home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 8

Три недели упорного труда, с парой перерывов на большую охоту. Сумели поднять стены одного дома. Возводили крышу. Так же, первую неделю готовили глину, а вторую неделю начали формировать кирпичи и частично посуду. Сделали со Славкой гончарный круг. Попробовал что-нибудь слепить, получилась какая-то ерунда. Все кривое, то есть никакое! Ну, не гончар я оказался. А вот у Славки неожиданно стала получаться, пусть и не идеальная, но вполне пригодная для пользования посуда. Пока посуда и кирпичи сушились, попытались сделать печь для обжига. Сначала для кирпичей, а потом и посуду хотели там обжигать. Первый обжиг, конкретно, не получился! Практически, все кирпичи потрескались. Стояли втроем — я, Славка и Пьер, смотрели на все это безобразие.

— Пьер, это ты виноват! — сказал я, рассматривая треснутые кирпичи.

— Это почему я? — Шокированный француз, чуть не подавился собственной слюной.

— А кто? — В разговор вступил Славка. — Ты же француз!

— И что? Тем более я не совсем француз, я фламандец!

— Тем более! Твой предок участвовал в агрессии против России в 1812 году? Участвовал. Значит ты виноват, что у нас не получились нормальные кирпичи.

— А причем здесь это?

— Как это при чем? Это хоть какой-то повод, что бы не признавать себя полными лохами и неудачниками!

— Правильно! — Поддержал меня Славка. — Иначе придется признать, что в головах у нас опилки, а руки растут из пятой точки на теле. А так, все из-за твоего предка, Пьер. Значит, наша совесть и наша самооценка могут спать спокойно!

Какое-то время Пьер стоял, смотрел на нас с братом с открытым ртом. Потом варежку захлопнул и рассмеялся:

— Не, вы русские совсем странные. Я, наверное, вас никогда не пойму.

— И не старайся! Жить рядом с тайной всегда круче, чем без тайны! Ну ладно, господа присяжные заседатели! — Посмотрел на брата и Пьера. — У кого, какие мысли, почему у нас не получились кирпичи?

— Может не равномерный обжиг? Температура была разная. — Предложил студент Сорбонны.

— Может! Что еще?

— Может состав материала не совсем тот? — Это уже Славка.

— И это может! Больше идей нет? — оба отрицательно покачали головами.

— Тогда будем отталкиваться от этих двух версий. Хотя есть еще и третья, недостаточно времени обжигали кирпич или наоборот пережгли. Хотя вроде сердцевина кирпича не совсем темная. Значит, не пережгли.

— Может кирпич был еще сильно влажный? — Предположил Пьер. И добавил, — Или внутри был воздух.

— Если воздух, то уминать глину нужно дольше. А влагу убирать тем, что дольше сушить его. Ладно, давайте опять сделаем партию. Посмотрим.

Глину месили как тесто, только ногами. Закладывали в формы. Спустя несколько часов, выкладывали на солнце. Использовали всю заготовленную глину. Тут же мелкая братва из детей, стала таскать новую глину в яму и поливать ее водой. Следующий обжиг дал почти сорок процентов целого кирпича. Кирпич был красного цвета. И при стуке, отзывался звонким звуком. Правда, кирпичи были не совсем ровными, к которым мы привыкли. Но это была такая мелочь.

Начали со Славкой выкладывать горн. Фактически, потратили на возведение кузни еще неделю. Со временем приноровились делать кирпичи. Пусть, не так много как хотелось, все же брака шло достаточно, но и то хлеб. Славка к тому же еще и посуду навострился лепить. С ее обжигом тоже провозились достаточно времени. Так как первые партии вообще все в брак ушли. На Славку было жалко смотреть. Он чуть не плакал над черепками.

— Это тебе не боевиком подрабатывать! — как-то сказал ему, пришлось уворачиваться от черепка чашки. Но все же у него получилось. Самое забавное вышло с печью в первом доме. Лепили ее строго по инструкции. Потом она просыхала у нас пару дней. Решили затопить, проверить. Разожгли огонь. Через минуту, пришлось в темпе сваливать из дома. Дым шел откуда только можно, только не из трубы! Стояли, смотрели на дверной проем, из которого, как и из оконных проемов шел дымок. Бабуся, глядя на нас, только качала головой. Посмотрели со Славкой на Пьера. Тот даже подпрыгнул на месте.

— Я тут ни при чем!

— Это почему? — Хмуро спросил его Вячеслав.

— А почему я все время виноват? Я не умею такие печи делать! У нас во Франции таких никто не делает. Это у вас в России их делают.

— Поэтому и виноват, что у вас не делают. Если бы делали, то ты бы знал как! И мозг, сейчас, нам не выносил!

— Я не выношу мозги!

— Оно и видно, поэтому мозга нет!

Пьер смотрел непонимающе.

— Пьер, не обращай внимания, это они так себя оправдывают. Сами косорукие, а на тебя все валят. — Бабуся осуждающе на нас смотрела.

— Ладно, пошли разбирать. — Закончил я дискуссию. Стали разбирать. Разобрали почти всю печь и в самом конце, когда дошли до топки и дымохода от нее, обнаружили, что он заложен!

— Это кто, такой умный? — Задал я вопрос. Славка опять уставился на Пьера. Тот чесал себе в затылке.

— Но ты сам сказал, что здесь нужно заложить!

— Пьер, чего гонишь? Я похож на идиота? Я тебе сказал края выкладывать!

— Ну, француз, держите меня семеро! — прохрипел Славка. — Я тебе сейчас целый котел лягушек сварю.

— Не хочу я лягушек. Я их не люблю.

Одним словом, матерясь и, одновременно, смеясь друг над другом, печь выложили. Просушили и затопили. Дым пошел оттуда, откуда нужно, то есть из трубы!

Зоряна каждый день, продолжала тренироваться. Тренировалась с упоением. Хлебом не корми, дай пострелять из лука. Конечно, она и женщинам помогала. Но делала это как отбывала трудовую повинность. Единственно, когда она с готовностью откладывала лук, это когда нужно было идти спать. Тут она на яхту бежала в припрыжку. Мы с ней так и жили вдвоем на судне. И еще Боня с нами. Утром купались, завтракали и разбегались по делам. Спустя месяц после свадьбы, Зоряна принесла на общую кухню двух диких гусей. Сама подстрелила из лука. Была до невозможности довольна! Питались всем племенем вместе. Поэтому и кухня была общая, где готовили на всех.

Наконец запустил кузню. Если честно, то соскучился по ней. Всех больше кузню ждал Ветер. Сильно парню хотелось, иметь свой железный нож. И еще, он не отказался бы от топора и нового копья. Но когда кузня заработала, то Ветер, буквально, влюбился в нее. Готов был пропадать там сутками. И даже не из-за железного ножа. Нож я ему сделал одному из первых. Ветер качал меха, таскал уголь. Заворожено смотрел, как из раскаленного бруска металла, под ударами молота, рождается оружие.

Речь аборигенов, мы со Славкой постепенно учили. Точно так же, как и они учили наш язык. Со временем сложился интересный сленг, слова современного русского языка мешались со словами древнего. Быстрее всех, так стали говорить дети.

Начал постепенно учить Зориного брата искусству ковки. Кухонные ножи, которые имели все женщины племени, разные скребки и прочее, делал не только из железа. Сталь на это вообще не расходовал, но и из меди, а так же из бронзы. Медь и олово у меня были. В каких пропорциях нужно смешивать эти два металла, что бы получить бронзу я знал. Постепенно, кремневые орудия как охоты, так и труда из племени исчезли. В один прекрасный день, решил начать делать для Зоряны клинок. Долго думал, какой ей сковать? Оружие не должно было быть тяжелым, все таки молодая женщина. Ее рост сто шестьдесят пять и восемь, почти сто шестьдесят шесть сантиметров. Если брать классическую саблю, например хазарскую или турецкую «килич» — длина лезвия у них порядка восьмидесяти пяти сантиметров, плюс — минус. Причем, что у той, что у другой нижняя половина клинка прямая, а изгиб идет только с середины. И у обеих идет расширение клинка у елмани. Или сковать ей абордажную саблю? Лезвие короче. Можно сделать семьдесят сантиметров, но зато само лезвие будет шире. Хорошо рубить такой и колоть. Ладно, попробуем сделать и килич и абордажную. Посмотрим, каким клинком, она лучше работать сможет. Из жизни племени выпал на две недели. По неделе отвел на каждый клинок. Все эти дни, Ветер не отходил от меня. Дневал и ночевал в кузне. Как и я. Зоряна грустно ждала меня каждый вечер, а потом уходила спать одна на яхту.

Взял стальные и железные стержни. Этого у меня было еще достаточного. Стал проковывать, сваривая их в единое целое. Сталь даст твердость, железо гибкость. Классика. Еще хазарские клинки ковались именно по такому принципу. Наглядный пример — хазарская сабля Карла Великого. Первым делал килич. Славка помогал, когда мог. Он хорошо работал молотобойцем. С маслом для закалки была проблема. Самое лучшее масло — это льняное или природный жир, например гусиный. Но где взять столько гусей? Лен есть, но нужно делать пресс. А это время. Славка и так был озадачен ткацким станком. Женщины всю кровь ему свернули. Вот он и сидел теперь над этой проблемой. Хорошо был чертеж и подробное описание, как делать. Самое главное, все необходимое для станка имелось. Все же, когда решил ковать сабли, дал задание Зоряне и ребятишкам набить как можно больше гусей. Благо птицы было вдоволь на реке и в заводях. Гусей, которых била Зоряна и иногда притаскивали пацаны, потрошили на кухне, где весь жир складывали отдельно, для меня. Было у меня масло от дизеля трактора, который мы разобрали еще там около перехода. Как себя поведет сталь в дизельном, пока не знал. Но за неимение кухарки, будем пользовать горничную. Жир пока копился и его решил использовать для абордажной сабли. Килич буду охлаждать в дизельном.

На гончарном круге, вовсю упражнялся один старик из клана росомахи. Ходил он плохо, повреждена нога была. Поэтому, занимался в клане изготовлением всевозможных орудий из камня. Но сейчас в его услугах надобность, практически, отпала. Вот он и перешел на гончарное ремесло. Ему нравилось. Сообразительный, дедок, оказался.

К концу недели клинок был готов, закалил и отполировал. Начал делать рукоятку. Сделал крестовину, перекрестье. Черенок делал из тополя. Две накладки, соединил их сквозными стержнями, концы которых заклепал. Все обточил. Потом обернул черенок кожей. Как оказалось, работать с кожей умела хорошо Сойка. Особенно выделывать тонкую кожу. Как-то с охоты притащили серну. Шкурку с нее сняли и Сойка занималась ее выделкой. Вот с этой кожи я и вырезал нужный мне кусок. Кожу сначала выдержал с полчаса в теплой воде. Потом выложил на полотенце. Лишняя вода впиталась. Кожу клеил на эпоксидный клей. Брал с собой несколько наборов. Хороший клей. Самое главное — универсальный. Обернув черенок кожей, обмотал плотно толстой нитью. Через сутки нить снял. Блеск! Кожа плотно прилегла к накладкам. Сама рукоять получилась удобной и даже эргономичной. Ветер смотрел на саблю влюбленными глазами. Похоже, мы обзавелись еще одним оружейным маньяком!

Подозвал Зоряну.

— Возьми! — протянул ей саблю. Взяла. — Держи спокойней. Взмахни. Молодец! Да, дорогая, это я делал для тебя. Сделаю еще одну, другую. Посмотрим, какая тебе больше подойдет.

С Зоряной, когда выдавалась свободная минутка, а их было к сожалению не так много, занимались бою клинковым оружием. Хорошо деревянные мечи были. Правда Славкина деревяшка ей была великовата и тяжеловата. Но всегда нужно с чего-то начинать. Хорошо бы Вячеслав ей вырезал деревянную саблю, копию только что, мной изготовленную. У него хорошо получалась работа по дереву. Но он был мощно загружен. Стало даже грустновато. Придется самому резать. Потом еще неделю делал абордажную саблю. Вот только гарду делал не такую закрытую и выпуклую, а уже и плотнее к рукояти. Славка все же вырезал сначала килич из дерева, а потом и абордажную саблю.

Начал с Зоряной плотнее заниматься. Стрельба из лука, чередовалась с учебой по фехтованию. Как я и говорил раньше, моя женушка была очень шустрая. Махала деревяшками с самозабвением. Потом приходилось делать ей примочки и целовать синяки. На свои не обращал внимания. Занимался не только с Зоряной, но и с ее братом — Ветром. Иногда бились — я, против них двоих. Одновременно ковал топоры, ножи, тесаки, наконечники для копий и дротиков. Пока металла хватало. В том числе делал и из бронзы. Ветру сковали «бастарда». Длина лезвия девяносто пять сантиметров.

Славка, с удивлением посмотрев на меч, попенял мне:

— Зачем? Ему пока только с тесаком работать. Тяжеловат он ему, да длинен.

— Да ну. Ты на него посмотри. У него глаза как у павиана, которому в руки автомат «Калашникова» попал. Хрен отдаст. Зубами загрызет. Реально, еще один оружейный маньяк! И не тяжеловат ничего. Смотри, как парнишка заматерел. Рост сто семьдесят с хвостиком. Плотный такой, жилистый. А что? Хорошее питание, плюс физический труд. Он молотом уже у меня машет. Когда, что-нибудь простое делаем.

— Я заметил, он часто на берег ходит, смотрит, на противоположный.

— У него там подружка осталась. Она из другого клана. Лисица, по моему, зовут. Вот ходит, страдает парень. По сути, он уже взрослый, по их меркам. Ему семья положена. А та девчонка ему нравилась. Мне Зоряна говорила.

— Может катанемся к этим медведям, девчушку заберем. Все парню радость. Родственник он нам сейчас, как никак!

— Ты что Слава, думаешь, она все еще одна? Скорее всего, ее уже отдали кому-нибудь. Два месяца прошло.

— Ну и что? Отдали, отберем. Думаю, она не против будет!

— Ты так считаешь?

— Ну, а почему нет?

— Подожди, сейчас спросим. Ветер! — Позвал я парня. За это время все же поднатаскались общаться друг с другом. Он подошел, меч держал в руках. Славка засмеялся.

— Ветер, твою женщину Лисица звали? — Он кивнул.

— Тоскуешь по ней? — Опять кивнул.

— А если, ее другому отдали? — Ветер опустил голову.

— А если забрать?

Парень посмотрел с надеждой:

— Как забрать?

— Придти и забрать. А если кто будет недоволен, в рыло дашь. Вон у тебя, меч какой!

Ветер смотрел на меня недоуменно.

— А мы тебе поможем! — вставил свои пять копеек Славка.

— Ветер, а что сразу не сказал, что у тебя там женщина есть, когда мы ваших родичей, оставшихся забирали?

Ветер опять опустил голову, промолчал.

— Все понятно! — Проговорил мой брат. — Парниша стеснительный. Эх ты!

Идти со Славкой решили утром. С собой брали, конечно, Ветра, еще двух молодых парней, его родичей. С нами напросилась Зоряна. Причем в категоричной форме. Нет, не скандалила, но когда на следующий день мы собрались отчаливать. Зоряна даже ухом не повела, что бы сойти на берег. Слава посмотрел на меня вопросительно. Я пожал плечами.

— Зоряна, а ты солнышко, на берег сойти не желаешь? — Ласково спросил ее.

Она удивленно посмотрела на меня, как на полного кретина и, поерзав задом, еще удобнее устроилась в шезлонге на палубе.

— Нет. Я с вами! — Рядом с ней был ее лук, на коленях лежал колчан, полный стрел и абордажная сабля. Я ей вчера растолковал понятие абордаж. Не понял? До меня только сейчас дошло — она что, на абордаж собралась? Похоже, те же мысли появились у Славки. Он ухмыльнулся, глядя на Зоряну:

— Занятная у тебя жена, Гоша! Ты посмотри, как приготовилась. Лук, стрелы нож и самое главное — абордажная сабля! Заметь, не килич, а именно абордажная! Кого она, интересно, собралась брать на абордаж?

— Сам в догадках теряюсь! Знаешь, что интересно — воспринимает все как само собой разумеющееся! Как будто в сотый раз уже в набег выходит! И самое главное, ничего ведь ей сказать не могу. Попытался намекнуть, как почувствовал себя, под ее взглядом, полным идиотом!

Поднимались вверх, что бы максимально близко подойти к месту, где располагалось бывшее племя моей жены. Шли четыре дня, на максимальной скорости, где на парусах, где на двигателе. Но поведать вновь несостоявшегося жениха моей Зоряны не удалось. Первым странный плот заметил один из родичей Ветра и Зоряны. Стал указывать прямо по курсу. Мы шли по середине реки. Посмотрел в бинокль. Рядом в бинокль смотрел Славка. По реке плыл плот. Даже не плот на четыре связанных между собой тонких стволов деревьев. На них были накиданы ветки, а на ветках лежал человек. Пригляделся — девочка, вернее девушка. Ее несло по воле течения. Увидев нас, она отчаянно замахала руками. Мы сближались, стал уходить влево, по дуге, выполняя разворот. Девушка закричала. Плот стал расползаться.

— Твою мать! — Выругался Славка и, скинув майку с ботинками, прыгнул в воду. Я еле успел поймать Ветра. Он кричал, что это Лисица! Рвался к борту. Но вот если бы он прыгнул, тогда спасать пришлось бы обоих. Шлепнул его ладонью по физиономии.

— Успокоился? Вячеслав вытащит ее! — Не знаю, понял он меня или нет, но прыгать за борт уже не пытался. Я встал опять за штурвал, заодно бросил ему спасательный круг, за который была привязана веревка. — Брось им! — Крикнул ему. Два раза повторять не пришлось. Мы уже практически развернулись. Плот развалился. Девушка хваталась за один из стволов, но он был слишком тонкий и стал уходить под воду. Славка доплыл до нее, когда она погрузилась с головой в воды реки. Нырнул. Через несколько секунд вынырнул с утопающей. Удерживался на плаву. Пока мы не подошли к ним. Ветер бросил круг. Славка уцепился за него и парни подтащили обоих к борту. Двигателем замедлял движение. Сбросили веревочный трап. Брат полез по нему удерживая одной рукой девушку. Она отчаянно цеплялась за него. Наконец оба оказались на палубе. С обоих, вода стекала ручьями.

— Славян, ты как? — Крикнул ему.

— Нормально! — Улыбаясь, ответил он. — Принимай свою зазнобу, Ветер. — Лисица, увидев Ветра, заплакала. Парень, встав на колени рядом с сидящей девушкой, обнял ее. К ним подошла Зоряна с одеялом. Заставила встать Лисицу, содрала с нее шкуры и выбросила их за борт. Укутала девушку в одеяло и усадила в шезлонг. Потом принесла из камбуза стакан с горячим чаем. Поила свою будущую невестку. Таким образом, основание для посещения племени медведей устранилось. Пошли назад. Через три дня были дома.

— Смотри, какая отчаянная! — Сказал Слава.

История Лисицы оказалась довольно необычна для этой эпохи. После того, как весь клан Росомахи ушел вместе с чужаками, оставшиеся кланы вернулись назад к месту своей, так сказать постоянной дислокации. Лисица не знала, что стало с Быстрым Ветром, но надеялась, что он придет и заберет ее. Она же должна была стать его женщиной. Даже договоренность между семьями была. Но теперь клана Ветра не было. Часть мужчин племени погибла в схватке с чужаками. Какое-то время все приходили в себя и о Лисице забыли. Она же продолжала ждать своего Ветра. Но пять дней назад в племя пришли люди соленой воды и предложили отдать им нескольких молодых девушек, за желтые красивые камни и ножи из черного камня. Такие ножи ценились, так как были очень острыми. Выбор старейшин пал на нее и еще трех девушек. Уходить с людьми соленой воды Лисице не хотелось. И она решилась на побег. Украла кремневый топор, немного еды и убежала к лысой горе. Ведь именно там Ветер и его сестра встретили чужаков первый раз. Она надеялась, что встретив чужаков, встретит и Ветра. Три дня она прожила там, но никто не приходил. Тогда она решилась сделать плот. Хотя сама не знала такого названия. Топором смогла срубить несколько молодых деревьев. Связала их корнями деревьев, которые лихорадочно выкапывала. Потом нарубила веток. Набросала их на получившийся плот. Успела вовремя. Так как появились ее родичи и люди соленой воды. Которые, обнаружив исчезновение девчонки начали поиски. Особенно настаивал на этом главный среди людей соленой воды. Он особо жадно смотрел на нее еще в племени. Лисица успела оттолкнуть плот и запрыгнуть на него. Течение подхватило ее и вынесло на середину. Преследователи остались позади. Но лисица знала, что у людей соленой воды есть лодки на которых они передвигаются по воде. Пока плыла, молилась духам предков, что бы они спасли ее. Что бы послали чужаков и Ветра. И духи услышали ее. Когда день стал клониться к закату, она увидела удивительные крылья большой лодки. Это были чужаки, которые забрали весь клан росомахи и ее Ветра. Она кричала, пытаясь привлечь внимание. И они увидели ее. В это время ее плот стал разваливаться. Либо перетерлись корни, которыми были связаны стволы деревьев, либо сильно размокли и ослабли. В итоге она оказалась в воде. И когда уже захлебывалась, погружаясь в темную бездну реки, ее подхватили сильные руки старшего чужака. А потом, попав на саму лодку она наконец увидела своего Ветра.

— Да, действительно, отчаянная! — Согласился я с братом, глядя на девушку сидящую в шезлонге, укутанной по самый подбородок одеялом. Рядом с ней сидел Ветер и держал ее за руку. Или она его держала за руку? Не имеет значения. Зоряна продолжала поить ее чаем.

— Ну, вот Гоша! Значит не зря сходили. А то так сгинула бы девка, не за понюх табаку.

— Ну да! Значит, Славян, скоро еще одну свадьбу отгуляем!

Мы засмеялись, глядя друг на друга.

— Слушай! — Сказал Вячеслав. — Лисица сказала, что эти утырки с соленой воды купили, кроме нее еще трех девчонок?

— Ну да!

— Так, может, тормознем их? Терпеть не могу таких уродов! Что там с ними сделают?

— А ты не догадываешься? Учитывая, что эти чернокожие водоплавающие более продвинутые, чем местные. Скорее всего, продадут девчонок таким же как они. Работорговцы в чистом виде.

— Странно! До подобных отношений еще десятки тысяч лет.

— И что? Много наши ученые знают о том, что происходило в эту эпоху? Точно никто не знает, есть только теории. Одни из них имеют статус официально принятой точки зрения, а другие нет. Как в свое время считали, что Земля плоская! Это была единственно верная точка зрения, а за все остальные — будь добр на аутодафе!

— Ладно Гоша! Научные дискуссии побережем для других времен. У меня вопрос — как насчет первобытного каперства?

— Да я не против!

— Тогда спускаемся ниже и ждем засранцев. Мимо не пройдут!

— Согласен!

В итоге остановились, не доходя до места Большого Схода племен, несколько часов. Ждали почти двое суток. Наконец древние людоловы, как мы их назвали, хотя это было не совсем правильно, показались, двигаясь на пяти длинных и достаточно широких лодках. Стали прижимать их к своему берегу. Славка пару раз выстрелил из карабина. Наконец прижали. Они остановились на отмели. Правда одна лодка попыталась сбежать. Прострелили ей борт и она черпанула воды. Успели выскочить на мелководье. Аборигены, бросив лодку, убежали на берег. Но нас эта лодка интересовала мало, так как девушек на них не было. А вот на остальных четверых, сидели аж восемь девчонок. Возраст от, примерно, восьми до четырнадцати лет. Один самый здоровый из аборигенов стал возмущаться. Лисица указала на него как на главного. По моему кивку Ветер треснул его концом древка копья по лысой тыковке. Дикарь упал на землю. Забрав всех девушек, отпустили их. Больше ничего трогать не стали. Хотя там были шкуры, кожа грубой выделки колоды с медом и ягодами. Даже два бивня мамонта были. Но мы ничего больше не взяли.

Двинулись назад.

— Похоже, мы нажили себе еще врагов. — сказал я Славке.

— Да. Но сейчас у нас есть хоть и кривоватая, но крепость. А их местные дикари брать не умеют. Тем более практически все мужчины у нас вооружены металлическим оружием, железным и бронзовым. А это уже другой уровень. Придем домой, нужно будет все дела отставить. Начать дрессировать по взрослому. А то все урывками. Заодно и с «команчами» разберемся, если сунуться с тухлыми предложениями.

Все время, пока трясли работорговцев, Зоряна воинственно стояла возле борта яхты с абордажной саблей в руке и сверкала на аборигенов злыми глазами. Я внимательно отслеживал, кто и как из людоловов реагирует на происходящее. И мне очень не понравились взгляды некоторых, бросаемые на мою жену. Но кроме взглядов, дело никуда дальше не зашло.

По приходу домой, начали готовиться к войне серьезно. Возведение домов пока отставили. В основном с будущими легионерами, как шутливо прозвал наше воинство Славка, занимался он. Каждый день. Я день работал в кузне, делал пластины на броню. День помогал ему в обучении. С доспехами решили сильно не заморачиваться. На охоте убили одного бизона и, что самое интересное слона. Если бизона распотрошили довольно быстро. То со слоном пришлось повозиться. У него были длинные с небольшим загибом бивни. Бивни отпилили. Наши аборигены прыгали от счастья. С их слов выходило, что такие слоны заходили сюда очень редко. В основном они жили на полдень, то есть южнее. Маша, покопавшись в своем ноутбуке, заявила, что это не слон, а мастодонт.

— Мастодонт? А я думал они вместе с динозаврами сдохли!

— С чего бы это? Мастодонты появились около тридцати пяти миллионов лет назад, когда динозавров уже давным-давно и след простыл! А в эту эпоху мастодонты как раз мигрировали до Урала и даже в Сибирь.

А в чем разница мастодонт и слон? Хотя я лично не понимал! На мой взгляд — слон и слон! Хобот и бивни! Но Маша утверждала, что мастодонт хоть и является родственником слона, но их родовые линии разделились от 30 до 20 миллионов лет назад. И что последний мастодонт склеил ласты десять тысяч лет назад, вернее еще склеит через тридцать пять тысяч лет. Одним словом, мастодонт!

Выслушав научную лекцию, мы со Славкой предпочли быстрее ретироваться. Да по барабану слон это или мастодонт, который вроде слон, но не слон! Главное бивни и толстенная кожа! Правда, как мы ее будем обрабатывать, пока не знали. Но несколько больших кусков вырезали. Аборигены радовались хоботу. Зоряна заверила меня, что это очень вкусно!

Из кожи бизона планировали сделать кожаные доспехи. Вспомнил, что сарматы использовали в качестве доспехов панцири черепах! И такой доспех был очень даже хорош. Зарядили шпану искать черепах. Заодно и проверим какой суп из местных панцирных. Одним словом работа кипела. Своим аборигенам сообщили, что на нас, скорее всего, скоро нападут, что бы отнять у них железные девайсы. Аборигены прониклись и готовы были врага рвать зубами. Никто не хотел лишаться железных и бронзовых ножей и топоров. Привезенных девушек отмыли, обрили и пристроили работать. Помимо учебы будущие гладиаторы делали под чутким руководством Вячеслава щиты! Раскалывались дубовые чурки. Стругались дощечки, из которых и делали щиты. Металл уходил, словно песок сквозь пальцы. С яхты перетащил в форт весь привезенный металл. Пришлось в качестве балласта укладывать в яхту булыжники, которые засыпали песком. Вечером приходил на яхту, целовал жену в щечку и валился без задних ног. Замечал, что недовольна, но не возмущалась и не скандалила, а устраивалась рядышком.

Славка уже мне в кузне не помогал. Ветер стал у меня постоянным помощником. Долбил молотом как автомат. Парень, после того, как мы вытащили его Лисицу, сильно изменился. Повзрослел, так это можно охарактеризовать. Лисица жила под патронажем Маши и бабуси. Ветер как-то подошел и попросил меня, что бы ему с Лисицей такой же ритуал сделали как нам с Зоряной. Пообещал ему. Получалось, что наши придумки уже укоренялись. Из бронзы вылили ладинец. Цепочки, конечно, не было, но подошел хорошо кожаный шнурок. Что такое ладинец, Зоряна Ветру растолковала. Как рассказала об этом и Лисице. Лисицу, кстати, пришлось одевать в нашу одежду. Штаны выделил я. Их Маша с бабусей перешили. Одну из своих маек отдала Маша, как и один экземпляр нижнего белья. А так же пару спортивной обуви.

Станок Вячеслав все же сделал и сейчас женская часть нашего племени занималась изготовлением ткани из льна. Было такое ощущение, что ткань больше желали именно женщины. А мне даже лучше. Пресс так же сделали. Тем более ничего сложного там не было и схема у нас была. Получили льняное масло. Это хорошо.

— О чем задумался, детинушка? — Оглянулся, за спиной стоял Славка.

— Да так, о своей, о девичьем!

— Как интересно. — Брат присел рядом на валун. Поглядел, как Зоряна вгоняет одну стрелу за другой в мишень из обрезка доски, с нарисованной мною углем, физиономией косматого дикаря.

— Металл уходит. Скоро закончится. А о сырье мы так и не озаботились. У меня все чаще возникает мысль, смотаться назад к переходу и загрузить остатки трактора. Там еще достаточно металла. Притащить сюда и переработать.

— Ближний свет!

— А что делать?

— Может здесь поискать?

— Можно и здесь поискать. Для начала, хотя бы болото нужно с нормальным содержанием железа. Болотное железо, слышал о таком?

— То есть, нужно искать болото?

— Для начала, да! Причем если на его берегах будет расти больше ельника, то там железо более жесткое и крепкое, если березняк и ольха, то более мягкое.

Зоряна отстреляла весь колчан. Ожидающе на меня смотрела.

— Чего это она? — Спросил Слава.

— Ждет. Нужно идти смотреть результат. По итогам — либо хвалить, либо нет!

Поднял бинокль к глазам. На вскидку, чуть больше половины стрел в мишень попало. Кивнул жене, показал большой палец. Она улыбнулась и вприпрыжку побежала к мишени.

— Зоряну точно, хлебом не корми, дай кого-нибудь или что-нибудь стрелами утыкать. — Усмехнулся брат.

— Не только. Еще железом помахать!

— А покормить?

— Не знаю, если честно! Утром сам готовлю. Не освоилась она еще на судовой кухне. Да и желания у нее нет, по большому счету. А так, на общей кухне питаемся. Так что, по сути, я и сам не знаю до конца, как она умеет готовить.

— Короче, Гоша, не было печали, заимел ты натуральную амазонку!

— Уж, какая есть!

— Не жалеешь?

— Нет! Хорошая она. А готовить, так я сам могу. Да и не верю я, что она приготовить ничего не сможет. Просто сейчас нужды нет. А свою лепту в общий котел она вносит. Дичь таскает, рыбу. Причем, я заметил, ловит ее не на наши новомодные удочки и сети, а сама. Да так ловко, что диву даешься. На острогу, которую я ей смастерил и даже руками. Очень шустрая она у меня.

— Значит, реакция у нее есть? — С подколом спросил Славка.

— Еще какая! Только не надо насчет детей!

— А что так, Гоша?

— А надо? Сейчас то?

— А что сейчас? Война, что ли?

— Да дел много. А вдруг все же идти за трактором?

— Гош! Дел всегда много. Все их не переделаешь. Сколько ей сейчас? Восемнадцать, почти? Хорошее питание, экология, все дела! Рожать может в полный рост! Ты же сам понимаешь — дети это наше все!

— Не понял, Славян? Ты меня что, за Советскую власть агитируешь?

— А чего сразу за Советскую власть? Просто, женился, давай детей клепай!

— Умный самый? Надо будет — нарожаем. Ты сам пока смотри. Родите нормально.

— А что?

— Да ничего! Вот родите мне племяшку, сначала. А там и мы посмотрим. Так что давай, моСк не выноси.

— А он у тебя есть?

— Да пошел ты!

Зоряна собрала все стрелы. Вернулась на исходный рубеж. Посмотрела на меня вопросительно. Кивнул ей. Опять начала дырявить мишень.

— Ладно, давай вернемся к нашим баранам! — Сказал брат, наблюдая за моей женой. — Что насчет болота?

— Нужно искать!

— Тут наш Пьеро…

— Какой Пьеро? — перебил я брата.

— Француз наш.

— Почему Пьеро?

— Ну, так Пьер, значит Пьеро. Тем более его Сойке сшили панталончики, она их напялила и вышла дефилировать. Машка с бабусей проворонили это дело. Жесть была еще та! Я чуть с чурки не упал. А она идет к Пьеру, подошла показывать. Народ в ауте! Пьер аж покраснел как сеньор-помидор! Ревнивый засранец, оказывается!

— Это когда было?

— Да вот, пока вы тут с Зоряной в убийстве мишени упражнялись!

— Что, в одних панталонах и все?

— В одних! Прикинь! И самое главное, понять не могла, чего ее мужчина так взъелся! Аж подпрыгивал! Но классные они ей сшили, из льна. Вылитая Мальвина! Только еще волосы в голубой цвет покрасить! И полный трындец!

— Да, жаль я не видел!

— Да братан, ты многое пропустил! Так вот, он как то говорил, что рядом с переходом есть болото!

— Подожди… С переходом, где он сюда вывалился?

— Ну да. Я потом его поспрашивал предметно. Переход не так и далеко отсюда.

— Сколько не далеко?

— Примерно день пути.

— Но он же дольше шарился?

— Он к реке вышел быстро. А потом только возле нее ошивался, постепенно смещаясь вниз.

— Ну, ладно, хорошо, день пути. Все равно напрягает! На чем таскать руду? На себе? Бред, много не утащим. Плюс постоянная охрана. Тут хищников, как тараканов. Понимаешь Славка, ее нужно высушить, а это примерно месяц. Потом собрать, притащить, обжечь. При обжиге много теряется, Особенно мелкие частицы.

— И что? А если рядом, мы не найдем ничего?

— Ну да! Резонно! Славян, давай так. Прошвырнемся на яхте, запустим твоего коптера, посмотрим.

— Не вопрос. Давай, когда?

— Да завтра и попрем. А чего ждать?

— Давай! А то я тоже заработался тут в одном месте.

— Одна проблема Слав!

— Какая?

— Одну Машку с детьми и бабусей оставим?

— Почему одну? Тут уже целое племя!

— Все равно стремно! Не доверяю я до конца аборигенам. Увидят, что мы отошли и решат все под себя подмять.

— Зря не доверяешь. Ты ушел в себя. Только с Зоряной. Либо в кузне, либо с ней, здесь на полигоне. Вы даже спите на яхте. Иногда да, помогаешь в тренировках. Поэтому не понимаешь одного, мы для них стали родней. Кланом, племенем. Твоя Зоряна, вообще выбивается из всех их диких норм. Она до семнадцати лет дожила, не имея своего мужчины? У них в племенах это нонсенс! Но это факт! Она любимица была. Ее никому не отдавали. А теперь ты стал ее мужем! Учитывай, мы не тронули их детей, Зоряну и Ветра, отпустили, хотя могли убить. Имели право, так как они первыми напали. Мало того, даже добычу им отдали. Ты думаешь, почему ее отец Ветра к нам отправил, предупредить? То-то. Потом Маша его фактически с того света вернула. У них с такими ранами вообще не выживают. Еще плюс, ты дал ему свою кровь и я дал. Мы кровные родичи им теперь. К тому же они все получили по железному ножу, это раз. Треть уже получила по железному топору, это не считая, что каждый имеет копье с железным наконечником. А щиты? Когда я им растолковал для чего щит, они в шоке были. Сейчас каждый уважающий себя мужчина имеет один, а некоторые и два щита из дубовых досок. С охоты всегда приходим с большой добычей! А у них прежде такого не было. Жили в проголодь. А сейчас нет. Все питаются хорошо. Женщины их. Ты только посмотри, как только пошла льняная ткань, они от шкур стали избавляться. Все хотят иметь платье, штаны из льна! А украшения? Сколько ты налил из бронзы побрякушек? Они же сейчас все крутые и продвинутые, по сравнению с остальными. И самое главное, все они понимают, что ножи, топоры, копья, побрякушки можешь сделать только ты! Больше никто! И ты их родич. Да они за тебя Гоша, глотку перегрызут любому.

— А за тебя, за Машку, за ребятишек, за бабку?

— И за нас тоже! Ты посмотри, как их женщины за посевами ухаживают. Хотя сами еще не знают, для чего. Но бабуся с Машей сказали, что это еда. Все авторитет непререкаемый! А прикинь, что будет, когда первый урожай соберем? А наша пусть и убогая, но крепость! Пусть для нас она и кривоватая, но для них, это круто, круче всякой пещеры! Да еще дом с печью. Они вообще в ауте. Но уже освоились. Очень радостные! Они только-только увидели и почувствовали другую жизнь! Более лучшую, более сытую и богатую. Они за это любому, кто покусится, голову враз оторвут. Поэтому, зря ты так Гоша! Надо верить им. Иначе, на хрена мы их к себе подтягивали? Забрали бы тупо Зоряну и отвалили!

— Ладно, Славян, чего завелся. В Зоряне я уверен. В Ветре уверен. В той же Лисице уверен, ибо ей деваться не куда. Но хорошо. Я и, правда, отвалил от всех. Нехорошо это. Все же Острый Коготь и Облако тесть мне и теща. — Посмотрел на Зоряну, с упоением вгоняющую стрелу за стрелой в мишень. — И ее я люблю. Очень!

— Ну вот, Гоша! Не отрывайся от семьи. А на болото сходим. Тем более там идти сначала вдоль реки. Пьер сказал, не далеко от нее. Давай завтра.

— А убежище?

— А что убежище? Там я задач нарезал. С дедом Зоряны переговорили. Умный дедушка, все понял. Так что тут и без нас обойдутся.

— Хорошо, завтра тогда пойдем. Пьера с собой возьмем.

— Это обязательно! Кто еще пойдет?

— Вчетвером пойдем. Я, ты, Пьер и Зоряна.

— Уверен, что Зоряну брать нужно?

— А как? Думаешь, если она узнает, что я куда-то там, на яхте отхожу, то она на берег убежит? Ага, держи карман шире. Засядет на судне — краном не вытащишь!

— Ладно, решено! Идем вчетвером! Пойду, обрадую француза! А то он, думаю, до сих пор, вокруг своей Мальвины круги наворачивает! — Славка засмеялся и соскочив с валуна, направился к форту.

Зоряна продолжает вгонять одну стрелу за другой. Уши, как локаторы! Сам уже понял, что моя половинка все услышала, проанализировала и приняла решение. Но принципиально молчу. Отстрелялась, но к мишени не пошла. Подошла ко мне. Села рядышком, в глаза заглядывает.

— Чего, солнышко мое ненаглядное, смотришь?

— Я пойду с тобой! — Причем это не просьба, а утверждение. Кто бы сомневался!!!

— Конечно, со мной пойдешь! Без тебя вообще ни как! — Прижалась, довольная, к правому боку. — Зоряна, твоя сбруя где? — Смотрит непонимающе. — Ту, которую я тебе сделал. Кожаная с металлической чешуей?

— Там! — Махнула в сторону форта.

— Принеси на яхту. На всякий случай.

— Сейчас?

— Желательно. — Была подспудная уверенность, что доспехи нужно взять. Мой персидский доспех, меч, топор и щит были на яхте.

— Возьмем еще один арбалет и пару десятков болтов. — Размышлял вслух. — Ты, возьми свое железо, лук и пару колчанов. Нужно будет еще Пьера предупредить, что бы свою бронь взял и железо.

— Ты чего то ждешь? — Тихо спросила жена, коснувшись ладонью моего лица.

— Не знаю пока. Но почему-то уверен, что это нам понадобится.

— Хорошо! Я все принесу.

— Вместе пойдем. Ты все? Отстрелялась?

— Да!

— Тогда собирай стрелы, я тебя подожду.

Сбегала, собрала. Поднялись с ней в форт. Увидел Пьера. Он стоял красный как рак в кипятке.

— Что Пьер, женушка у тебя тут стриптиз, говорят, показывала? — Усмехнулся я.

— Очень смешно!

— Да ладно Пьер! Забей! Тебе Славка сказал, что мы завтра отчаливаем. Пойдем искать болото?

— Сказал.

— Далеко отсюда?

— Точно не знаю. Но в течении дня управимся. Где-то так.

— Хорошо. Из болота какая-нибудь речка вытекает?

— Да есть. Небольшая. Она в реку в эту впадает. Я по ней и вышел так к большой воде.

— Это хорошо! Очень хорошо!

— Хочешь на яхте к болоту подойти? Не надейся. Яхта не пройдет.

— Я и не собирался. Просто руду удобней будет на этой речке брать, чем в самом болоте. И это, Пьер, а место, где в этот мир вывалился, далеко от болота?

— Нет. Рядом. С полкилометра. А что ты хочешь?

— Да проверить кое-что. Знаешь что, ты свою бронь, которую я тебе делал возьми и железо свое.

— Зачем?

— Не знаю пока. Но на всякий случай. Отнеси сейчас на яхту. Что бы утром не забыть.


— Ладно. Странный ты какой-то, Гоша! За рудой в доспехе!

— Лучше в доспехе, чем в драной майке! Не забивай голову. Может просто так бронь и пролежит на яхте. Но, как у нас говорят, запас карман не тянет.

Чуть позже ко мне подошел Славка.

— Ты чего заставляешь всех в бронь завтра одеться? Мне что, свою тоже брать?

— Нет. Тебе как раз не нужно.

— А чего так?

— Ты здесь останешься. Я имею ввиду, на этой стороне. На яхте посидишь.

— Не понял?

— А чего не понятного. Полнолуние завтра. Хочу попробовать сходить на ту сторону. Если получиться.

— А зачем тогда доспех? Вывалитесь там, всех французов перепугаете.

— Да не. Наоборот. Скажем, что реконструкторы. Меньше внимания будет. Документы у меня есть. На Зоряну возьму Машины документы.

Славка засмеялся:

— Ты совсем что ли, Гоша?

— А что такое?

— Маша с Зоряной прям одно лицо, близняшки однояйцевые, ага?

— Ну, некоторое сходство, кстати есть, зря ты так!

— Точно, елки-зеленые!!! Маша кто у нас? Блондинка. Волосы русые! А Зоряна?

— Скажем, что покрасилась.

— Ну, ты жжешь братец! А кожу тоже покрасила?

— А что кожа? Кофе с молоком. Загорела! Солнце тут во Франции дикое!

— Самый умный?

— Да ладно. на первый раз, может прокатит, если что. А через таможню мы проходить не собираемся! Следующей ночью сюда отвалим. Деньги, у меня на яхте есть, немного конечно.

— А что ты там собираешься прикупить?

— Соляры! И железа. Инструмент какой-нибудь. Типа лопаты, топоры. Не знаю. Хочу просто попробовать! Что получиться.

— Тогда может, я с тобой сбегаю?

— Не Славка. Кто-то из нас должен быть здесь. А если ничего не выйдет с обратным переходом? Машка здесь беременная, дети. Так что ты, однозначно, здесь остаешься. Если что, вернешься на яхте.

— Хорошо! Что из огнестрела с собой возьмешь?

— Пистолет. Если что не так, просто прикопаю его возле перехода. А на мечи, топоры, внимания сильно не обратят. Как ни как, необходимый инвентарь для реконструктора.

— Ага, только слишком остро наточенный.

— Ерунда. Меч в ножнах, на топоре чехол будет. В наше время на такое железо не обращают внимания, так как не ассоциируют с оружием. А вот пистолет, карабин и прочее, сразу внимание привлекает.

— Не нравиться мне это все, Гоша!

— Чего не нравиться? Дед что писал в послании, помнишь? Есть еще переходы. Он то с бабушкой по ним и ходил. Вот и я хочу попробовать.

— Они-то куда ходили? А ты куда собрался? В двадцать первый век?

— Да пусть в двадцать первый век. Зоряну свожу. Посмотрит. Да ты не суетись. Я вернусь. Обещаю. Мне там делать нечего. Тем более накуролесил порядочно. Сам понимаешь. Четверо трупов, это не хрен в стакане. Просто интересно пройти. Смогу ли? Или только там, в том месте, откуда ушли, можем. Понимаешь?

— Понимаю. Зудит, значит?

— Зудит, Слава, еще как зудит.

— Ну, тогда ладно. Подожду вас. Ждать буду три ночи. Потом уйду. Через пять дней назад вернусь. Если что, ждите там.

— Хорошо!

Утром выдвинулись. Провожало нас все племя. Сойка ревела на груди Пьера. Вцепилась, не хотела отпускать. Наконец отчалили. Пришлось подниматься вверх по реке. Шли почти день. К вечеру Пьер указал на небольшую речку, впадающую в Большую.

— Здесь!

— Уверен?

— Да. Точно здесь.

— Хорошо!

Подошли как можно ближе к берегу. Бросили якорь. Так как уже наступали сумерки, на берег решили не сходить. Переночевали. Утром переправившись на резиновой лодке, высадились на сушу. На яхте оставили Боню, в качестве сторожа. Ганс бежал впереди нас. Я, Пьер и Зоряна тащили свою бронь и свое боевое железо. Славка охранял нас, держа в руках «Вепря». За спиной у него болтался штуцер.

Хорошая речка. Пока шли берегом, подмечал места, где можно начинать копать и устанавливать срубы. Вышли к болоту. Здесь тоже было несколько вполне удобных места для черпания руды. В течении дня обошли болото по дуге. В сумерках вышли к камням.

— Вот это место! — Сказал Пьер, устало падая на траву. Интересное место! Два мегалита стоят друг против друга. Очень похожи на наши мегалиты. Так же округлыми камнями, вросшими в землю, выложены круги. Но вот только, если у нас их было три круга, то здесь два. И две перекрещивающиеся линии в центре малого, внутреннего круга. Будто крест положили.

— Не совсем так, как у нас было. — Сказал Славка, обходя круги.

— Я заметил. — Поддержал его.

— А у вас как было? — спросил Пьер.

— Два таких же мегалита и три круга, друг в дружке. Ни каких прямых линий.

— А кто их делал?

— А бог его знает, Пьер. Наверное, мы никогда не узнаем этого.

Разожги костер. Подвесили котелок с водой, для чая. Ночь окончательно вступила в свои права. Пили чай. Молчали. Посмотрел на часы. Без пятнадцати двенадцать. Пора. Встал, подошел к центру, где сходились две перпендикулярные линии из камней. В камне, расположенном в центре креста, имелась выемка. Сделал ножом надрез на руке, накапал в выемку. Отошел к своим. Стали ждать. Когда возник переход, так и не поняли. Славка посветил в центр фонарем. Свет рассеивался и тонул в некой завесе.

Все встали. На нас троих уже были одеты доспехи. Оружие в руках. У меня еще и пистолет в набедренной кобуре, скрытый бронеюбкой. Обнялись с братом. Славка обнял Зоряну и Пьера.

— Я жду вас три ночи. Потом как договаривались! С богом ребята!

Я шагнул и первое, что я увидел, через короткий миг, это зарево пожара над деревней, в километре от нас! В отблесках пламени, отчетливо были видны одно- и двухэтажные строения. За мной из завесы появилась Зоряна. Следом вынырнул Пьер.

— Что это? — Вскрикнул француз. На его лице было недоумение и тревога. — Там пожар!

— Я вижу! — Ответил ему, вглядываясь в даль.

— Нужно спешить, там, наверное, нужна помощь!

— Стоять! Смотри внимательно, ничего тебя не смущает?

— Ничего! Это деревня. У меня там однокурсник живет. Мы к нему и приезжали!

— Внимательно смотри! Хоть один электрический огонек видишь? Свет в окнах? Фонари освещения на столбах?

— Наверное, замыкание, вот и отрубили свет!

— Правда? Там не хило полыхает. Свет от фар машин видишь? Нет? А сирены и проблесковые маячки пожарных машин видишь? Тоже нет? Я не поверю, что бы пожарных не вызвали. Не поверю, что нет машин в деревне вообще. А магистраль, какая-нибудь здесь недалеко есть?

— Есть, прямо около самой деревни проходит.

— Ну и где машины?

Достал мобильник, захваченный еще из своего времени. Он так и лежал у меня в каюте. Включил. Сети ноль.

— Смотри, мобильная связь отсутствует.

— Может здесь не ловит?

— Правда? А у вас ловило, когда вы шоблой на камушки приехали?

Пьер некоторое время молчал, потом посмотрел на меня:

— Да, связь была хорошая! Тогда что это все?

— Сколько лет деревне?

— Франсуа говорил, что больше семисот. Очень старая!

— Я пока не могу сказать, в какое время мы попали, но знаю точно Пьер, только не в двадцать первый век!..

____________________________________


… Посмотрел на сына:

— Роман, подумай еще раз. Ты не своим делом занимаешься. Оставь все, бери наших оболтусов и уходим.

— Нет, батя. — Покачал головой сын. — Я не пойду и парням не разрешу. Пусть здесь свою жизнь устраивают. Ты меня не переубедишь. Это мое решение.

— Вот именно твое. А за пацанов почему решаешь? Сам не хочешь, пусть они идут. Пусть они сами выберут свой путь. Это их право!

— Они мои сыновья, отец!

— И мои внуки, сын! Поэтому, обещай мне, что расскажешь им и дашь возможность самим сделать свой выбор! Обещаешь?

— Да, папа. Обещаю!

— Хорошо. Ладно, давай обнимемся на прощание.

Обнялись.

— Пап, ты вернешься? — Ромка смотрел на меня так, как когда-то в детстве. Погладил его по голове. Вроде уже здоровый мужик, седина есть. Два его сына, моих внука уже взрослые, не сегодня — завтра невест в дом приведут. Но для меня он все равно мальчишка. Тот маленький плачущий комочек, который я, прижимая к себе и прикрывая щитом, выносил с перевала. Покачал головой:

— Нет Рома. На этот раз не вернусь. Сюда больше не вернусь. Я тут закончил все свои дела. Но если ты захочешь увидеть своего отца, то добро пожаловать Рома, на родовые тропы. Вот там, возможно, мы и встретимся еще раз. И там ты закроешь мне глаза, провожая в последний путь. Так что думай! Все мне пора. Надеюсь, ты все сделаешь как нужно, что бы меня не искали? — Сын кивнул.

— Я тебя провожу?

— Нет. Все сын, Знаешь, как в одной хорошей песне поется: «Мы расстались с тобой у порога…», вот и давай расстанемся здесь. Прощай, сын!

— Прощай, отец!

Дошел до Чертовой Пустоши. Тут идти то, пара километров. Там у меня уже все было приготовлено. Резиновая лодка в чехле, моя бронь, меч, топор, щит, пара наконечников для рогатин, широких листовидных. Такими не только колоть, но рубануть можно. Древки я там сделаю. Колчан со стрелами, монгольский лук в сайдаке, там же три тетивы. Котелок, ложка, кружка. Немного еды. В основном консервы. Соль. Все свое ношу с собой. Установил камень-ключ. Время подходило к полуночи. Накапал крови. Луна была полная. Опоясался. Прицепил к поясу нож, меч и колчан. С другой стороны топор и сайдак с луком. Щит за спину. Сверху на плечи котомка с бронью и наконечниками, к ней прицеплен котелок. Шлем на голову. В одной руке веревка, за которую привязан чехол с лодкой, в другой мешок с припасами. Тяжелова-то, старость не радость. Но пока я еще ничего! Песок из задницы не сыплется. Сдюжу!

Возник переход. Сколько раз я ходил по нему? Уже даже и не помню. С Оленькой ходил и один ходил. Шагнул за край. Опять ночь и луна. Оттащил чехол с лодкой к берегу. Накачал. Утром с первым лучом уйду. Дождался зари. Разложил все свое небогатое имущество в лодке. Собрал два складывающихся весла, вставил в резиновые уключины. Поклонился переходу. Спасибо тебе батюшка, за все! Не свидимся больше. Не ходить мне более здесь. Оставил Роману и внукам послание. Знал, что Роман со мной сейчас не пойдет, поэтому написал его еще в деревне. Все же надеюсь, что он сделает свой выбор, а за ним и мои мальчишки пойдут. Зря их, что ли, учил?

Четыре дня двигался строго на запад. Сначала вдоль берега. Но потом, земля ушла окончательно на север. Продолжал двигаться. Еду экономил, но не до фанатизма. Ловил рыбу. Подсаливал ее и ел. Потом показался остров. Ждал его. Два раза на нем останавливался. Ночевал нормально на суше. Поел горячего. Остров большой. В первый день подстрелил пару диких гусей и дикую козу! Хотя они сейчас все дикие. Домашних еще нет. Насобирал трав, мешал с чаем. Хотел растянуть его подольше. На острове провел три дня. Закоптил козлятину и гуся. Опять двинулся строго на запад. Почему на запад? Сам не знаю. Тянуло туда. Всегда, когда выходил на родовую тропу, выбирал направление по наитию. Вот и сейчас так же.

Через два дня, стали попадаться острова, все чаще. Впереди Урал-батюшка. От острова к острову двигался еще пять дней. Охотился, рыбачил. На одном острове нашел каменную соль. Набрал, а то взятая почти кончилась. Наконец мое водное путешествие закончилось. Выгрузил все из лодки. Спустил ее. Сложил в чехол и привалил камнями на берегу. Навряд ли я сюда вернусь. А через тысячу лет, от нее ничего не останется. Рассыплется в прах. Переночевал на берегу. Утром встал с каким-то неясным чувством в груди. Как будто в ожидании чего-то! Двинулся вновь, строго на запад. По дороге нашел подходящее дерево и вырезал древко для рогатины. Так шел почти неделю. Один раз чуть было мой путь не закончился для меня весьма печально. Нарвался на медведя. Хорошо не пещерного. На бурого. Но тоже мишка был далеко не маленький. Я и раньше с ними встречался, но расходились мирно. И здесь думал, что разойдемся. Все же лето, чай не голодно ему. Но он пошел на меня. Мясца видать ему захотелось. Ну и упокоил его рогатиной, добив топором. Мне на медведя, не привыкать ходить! И не только на него. Мяса брать его не стал. В котомке достаточно было. Косулю до этого подстрелил. И шкуру тоже снимать не стал. И так груз достаточный тащу. А жаль! Хороший мишка был.

На восьмой день услышал крики. Мгновенно насторожился. Пригнулся к земле и скользнул в ту сторону, с которой они раздавались. Вышел на перекат таежной реки. Там увидел людей. Человек двадцать. Все кроманьонцы. В шкурах, как и положено. Но более внимательней присмотревшись, опешил. Если одна группа были дикари, характерные этой эпохи, то другие отличались. У них были штаны кожаные, неплохой выделки и сапоги. Сверху на плечи были накинуты шкуры, но под ними были опять же кожаные куртки. Последние как раз теснили первых. Наконец совсем дикие побежали не выдержав напора. Один из них бросился спасаться в мою сторону. Им вдогонку полетели копья. А потом СТРЕЛЫ! Это было очень интересно, так как луком и стрелами здесь точно еще не умели пользоваться. Но то, что произошло дальше, вообще поставило меня в тупик. Дикарь добежал до меня. Правда, меня не заметил, я схоронился хорошо. Пробежав рядом со мной, он вскрикнул и упал. Между его лопаток торчало оперенье стрелы. Я начал потихоньку отползать. Стрелок должен был прийти за своей стрелой. А быть обнаруженным такой кодлой кроманьонцев, я желанием не горел. Но тут, к победителям прибежал один из сородичей и что-то стал кричать, указывая им за спину. Они, не долго думая, рванули в лес и исчезли. За стрелой не пришли. Я подошел к убитому. Вытащил стрелу, вернее вырезал. Мое удивление было безмерным — наконечник был медным!!!

Это кто же у нас тут такой умный?

Теперь нужно будет быть вдвойне осторожным и внимательным. Ну так нам не привыкать. Внимательно осмотрел уже саму стрелу. Длина практически такая же как у меня. Оперение, тоже самое. Тревожное чувство усилилось. Было ощущение, что я приблизился к цели своего путешествия. Вечером столкнулся с волком. Здоровенная тварь. Около двух метров в длину. Около метра в высоту. Мех черного цвета. Стояли с ним друг против друга. У меня в руках была рогатина. Я смотрел ему в глаза. Мда. Я достаточно побегал здесь в палеолите, но таких монстров не видел. Он оскалился и прыгнул. Тупой конец рогатины вдавился в мох, проседая все ниже. Оглушительный вой, переходящий в визг. Он полностью насадился на рогатину и не мог уже соскочить с нее. Отпустив древко, выдернул из петли топор. Лезвие со всего маху врубилось в волчью голову. Монстр по дергавшись в конвульсиях, наконец замер. Вот чью шкуру я оставлять не собирался, так этого волка. Освежевал. Пару дней убил, что бы более-менее привести ее в вещь, из которой можно было бы сделать накидку на плечи. После чего двинулся дальше.

Еще пару раз видел людей. Именно кроманьонцев. Неандертальцев, пока, не встречал. И оба раза дикари были в хорошо выделанных штанах и куртках. Наблюдал за одной такой группой, восемь мужчин. Трое взрослых, бородатых и Пять молодых, еще без растительности на голове. Из разговора понял, что они, какое-то маленькое племя или семью привели к вождю. Захваты территорий? Так людей еще мало, а земли не меряно. Или людей захватывают, увеличивая количество народа? Зачем? Странно! На самое главное, услышал, как они себя называют — арии!!! И опять вопрос — это кто такой умный и шустрый? Тоже ходок, как и я? Сколько он успел сколотить вокруг себя? Слишком рано для ариев! Проследил за ними. Шел аккуратно. И они меня вывели. На берегу большой реки стояло городище! Обнесенное частоколом, со смотровыми башенками. Внутри были длинные дома, из бревен. Рядом с городищем, на вскопанных полях, копошились женщины и дети. Ничего себе!!! До такого еще сорок тысяч лет! Вот теперь очень захотелось увидеть их вождя! Наблюдал за городищем два дня, постоянно меняя лежки. Бронь не снимал, спрятав в лесу рогатину и топор. С собой носил лук с колчаном, меч, нож и щит. Наконец дождался. К вечеру, вторых суток из городища вышла серьезная толпа народа. Все мужчины, взрослые и юноши. Возглавлял их здоровенный мужик. В отличии от остальных, он был белым! Светлая борода, но с сединой. Кожаная безрукавка, кожаные штаны, заправленные в сапоги. В руках топор. Кого-то он неуловимо мне напоминал. Он начал раздавать команды. Воины, а я не сомневался в этом, именно воины, а не просто охотники, стали группами по семь-десять человек разбегаться в стороны. Похоже, нашли мои следы и решили устроить облаву. Плохо! Нужно отходить. Отошел до места, где оставил рогатину и топор. Забрал их. Хотел начать отход дальше в глубь леса, но услышал перекличку. Грамотно. Пока еще не видя, они отжимали меня к реке. Начал тихо отходить. Вот уже берег. Идти на прорыв? Можно попробовать, но вот только даже если прорвусь, далеко ли убегу? Был бы молодым, так и сделал. А сейчас, я не оторвусь. Загонят. Ну, вот и все Иван, твой путь окончен. Жалеешь? Нет. Я прожил достаточно долгую и интересную жизнь. Любил самую лучшую женщину на свете и был любим ею. Держал на руках детей рожденных любимой, а потом внуков. Учил их, как ковать мечи. Учил их, как держать в руках эти мечи. Я, не о чем не жалею!

Опустил полуличину на шлеме, закрывающую половину лица до губ. Перехватил поудобней рогатину. Щит за спиной. Дополнительное прикрытие. Впереди у меня хорошая бронь, своей медью не пробьют. Двинулся к городищу. Шел по берегу у самого края воды. Иногда волны набегали, чуть дотягиваясь до моих сапог. Ну, вот и городище. Их вождь стоял прямо у меня на пути, метрах в ста. В окружении своих воинов. Много, слишком много, около трех десятков. Из леса выскочили еще, окружая меня. Те, кто стоял рядом со своим вождем подняли луки, наложив в них стрелы с медными наконечниками. Я криво усмехнулся. Мою бронь они не видят, она скрыта черным волчьим мехом. Я поднял рогатину. На длинный наконечник упал лучик солнца и по лезвию заиграл солнечный зайчик.

— Брось копье и останешься жить! — Крикнул мне их вождь.

— Сначала убей меня, а потом я так уж быть брошу свою рогатину! Давай молокосос, смелее!

Захлопали тетивы луков. Я качнулся в сторону. Они били не по площадям, а конкретно в меня. Град стрел обрушился на то место, где я только что стоял. Несколько стрел все же в меня попало. Но ни одна не пробила доспех. Мой доспех с железным наконечником не пробить, только стальным и то бронебойным. Парочка из попавших в меня, пробив шкуру, повисли запутавшись. Зато позади меня весь песок был утыкан стрелами.

Я усмехнулся. Сделал шаг по направлению к дикарям:

— Рос! — Боевой клич руссов прозвучал над древней землей. Делая шаг, я кричал «Рос». Опять ударил ливень стрел. И опять я качнулся, только уже в другую сторону. Повторилось тоже самое. Да ребята, это вам не дикарей гонять. Несколько стрел ударили мне в спину. Ну, там не страшно. Да и луки у них, по сравнению с моим монгольским, слабенькие. Продолжил наступать. Услышал за спиной шум. Резко развернулся на меня набегали двое бородатых. Лезвием рогатины можно было не только колоть, но и рубить. Одного рубанул по ноге. Дикарь упал как подкошенный. Второй замедлился и тоже получил по бедру. Теперь двое валялись на речном песке и орали благим матом. Развернулся к вождю. Он перехватил топор, его люди отбросили луки. Поняли, меня не пробьешь. Взяли в руки топоры и дубины. А топорики то не у всех медные, есть и бронзовые, отметил я машинально. Это уже серьезнее, как и дубины.

— Эй, что людьми отгородился! Выходи на бой или трус? Если трус, то какой же ты вождь? Так кусок дерьма! — крикнул я ему.

— Ты умрешь! — Ответил он, указывая на меня своим топором.

— Меньше слов, сопляк, больше дела! — Отбросил рогатину в реку. Взял в руки топор. По лезвию опять побежали солнечные зайчики, как у рогатины. Вождь рывком бросился на меня, я побежал на него, занося секиру для удара.

— Стойте! — Женский крик хлестанул меня как удар бичом. Я будто наткнулся на бетонную стену. — Владимир, остановись!

Мы не добежали друг до друга десяток метров. Мой противник недоуменно оглянулся. Я же на него не смотрел, смотрел туда, откуда донесся крик. Дикари расступились, пропуская женщину в длинном домотканом платье. В каждой ее руке было по клинку. Я узнал их. Я ковал эти клинки для своей любимой! Она остановилась рядом с моим противником. Я вглядывался в такое дорогое и любимое лицо. Лицо женщины, которую потерял много лет назад. Руки разжались и топор упал, воткнувшись лезвием в песок.

— Ванечка. — Проговорила она. Оба клинка упали на землю.

— Олюшка. Как же так? — Снял шлем, отпустил его и он, звякнув, остался лежать рядом с секирой.

Она резко бросилась ко мне, я успел протянуть к ней руки и поймать ее. Прижал к себе. Она, обхватив мою голову ладонями, целовала меня.

— Ты пришел! Ты нашел меня! Ладо мой!

Я не мог поверить. Ольга жива! Но как? Как она попала сюда?

Оля отстранилась.

— Ванечка, ты один?

— Один, любимая!

— А наш сын?

— Роман не пошел со мной. Сейчас не пошел. Но я надеюсь, что он все же откроет дверь и мы его еще увидим, как и двух наших внуков. Здоровые оболтусы выросли. Я учил их. Они хорошие ребята. И у обоих твои глаза, Олюшка!

— Матушка, кто этот воин?

Я удивленно посмотрел на моего соперника в несостоявшемся поединке.

— Это, Владимир, твой отец! — Ответила вождю моя жена, не отрывая от меня своих глаз…


Глава 7 | Земля вечной охоты | Глава 9







Loading...