home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 64. Речной круиз

Верховой посыльный или отряд лёгкой кавалерии, наверное, движутся быстрее, чем неторопливый караван наших барж. Хотя бы потому, что сухопутные дороги всяко прямее, чем вьющиеся русла рек. Так что разъезды лазоревых семёновцев или бордовых коломенцев мы на берегах примечали не раз. А в Муроме и наряд преображенцев нас поджидал, удерживая любопытных горожан поодаль от пристани. Воеводу тутошнего с лучшими людьми, ясное дело, пропустили. Шубы меховые, золотое шитьё, поклоны, речи высокопарные про верноподданничество — всё по правильному обряду.

К нам на борт проскочил Алексашка Меншиков, получил от Лизы узелок, да и был таков. Тем временем государю, одетому по-русски, подвели коня, на котором тот и проследовал в центр города под радостный перезвон колоколов. Мы же с Лизаветой облачились в мундиры, кроеные по-мужски. Она оделась капралом-преображенцем, а мы — капитаном. Треуголки, шпаги, всё такое. Пятёрка сермяжников в охране — в большом городе без этих признаков статуса нынче никак нельзя. Мы же не просто так, а фрейлины самодержицы.

Вообще-то Софи просто хотела провести подругу по торговым рядам. Дело в том, что Муром — очень ремесленный город. Красот деревянных, изысков металлических или тканых, вышивок, резьбы, канители блестящей, посуды, клинков, сбруи… да не перечесть даже наименований. Рукастость тутошнего населения радовала глаз. Народец-то бездельный нынче у собора, где местное "обчество" приветствует дорогого гостя, но лавки открыты, а мастерские работают — люди деловитые ценят время, назначенное для трудов.

Прошли торговыми рядами. Лиза купила горшочек мёда — этот был липовый нынешнего года — и послала с ним мальчонку, что был при продавце, отнести покупку на пристань.

— Это ты, чтоль, с караваном царским пришла? — заинтересовалась баба у соседнего прилавка. Прислушалась, видимо, и сообразила, какие суда нынче у пристани причалены.

— А не ты ли от государя дитёнка во блуде прижила? — послышалось с другой стороны. Ещё одна догадливая бабёнка.

— Это он, стало быть, подрастёт, станет нами править, а ты ему нашёптывать будешь! — вызверился "наш" продавец.

— Увянь, дядя, — поспешил вмешаться я. — Царица пред тобою, хоть и не венчанная. Так с чьих слов ты поёшь?

— Так все о том ведают, — изумился "дядя".

— Придётся вспомнить конкретного исполнителя, — негромко добавил я. — Колонок, — повернул я голову к одному из сермяжников, — проводи господина к дыбе. Она пробудит в нём ясность памяти.

— Ой! Не надо на дыбу, — взвизгнул продавец. — Манан Кружальщик баял и крест целовал.

— Софья Джонатановна! — обратился ко мне незнакомец из базарных зевак. — Не кручинься о скорбном. Фёдор Юрьевич тебе кланяется и просит не обращать внимания на невеж, — ещё пара крепких ребят взяла торговца мёдом под локотки и вывела общим направлением на север.

— Ой! — удивилась Лиза. — Понимаю, что стерегут меня. Но чтобы настолько пристально?!

— Не дурные вокруг, — вполголоса ответил я. — Петрушу твоего, когда он рос, многие хотели бы прихлопнуть. Но не прихлопнули. На вопрос о том, кто доглядывал, сама ответ найдёшь? Или намекнуть?

— Ромодановский, — на выдохе "прозрела" Лиза. — А я-то никак в толк взять не могла, отчего к князю такое доверие!

— Зверь он, — потупил взор я, — но зверь верный. Пошли полотна посмотрим.


* * * | Все реки петляют | * * *