home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 71. Стальные деньги

До Сомольска мы добрались не быстро — заходили в места расквартирования стрелецких полков, осматриваясь хозяйским глазом и раздавая указания практического содержания. В конечной же точке маршрута оказались только в начале осени — Амур — длинная река, даже если плывёшь по нему на моторе.

Жители в как бы столице занимались самым сейчас для нас важным — укладывали под навесы лес, подогнанный плотами. На что-то большее просто не хватало рабочих рук — основная часть населения уходила воевать. А тут целый флот прибыл! Кэти сразу же занялась устройством причалов для многочисленных двенадцатитонок, среди которых имелось много вовсе безмоторных, но и специальные буксиры с особенно большими гребными колёсами тоже встречались — как-то постепенно складывались оптимальные пропорции на речном хозяйстве.

Вскоре пришла "Горгона" под управлением Василия Жданова, который немедленно получил из рук Софи жалованную грамоту государя, дающую ему дворянское достоинство. Под ручку с Васенькой Софья проследовала в часовенку, где, забыв о своём безбожничестве, крестилась, да тут же и повенчалась, не отходя от тумбы, кою, кажется, именуют алтарём. А потом вырубила меня надолго. Да я не в претензии — понимаю, что прежде всего волнует её дело молодое, а остальной мир подождёт. Реципиентке моей нынче всего девятнадцать. Или двадцать уже — так ведь и не выяснил точную дату рождения.

Извлекали моё сознание на свет изредка и ненадолго, отчего сведениями располагаю неполными. Знаю, что прорубали просеки для санных путей и из нарубленного гнали скипидар. Что хлеб корейский доставили стрельцам, а то, что это был почти сплошной рис — не беда. Из Архангельска пришла свеженькая, считай — прямо со стапелей — "Наяда", привезла моторов и перегонных установок. Когда реки замёрзли и выпал снег, по зимнему пути появился огромный обоз — прибыл князь Василий Васильевич Голицын. Не собственной персоной, а челядь его с большим хозяйством и мастеровыми, принявшимися срочно ставить просторный терем. Наши пятистенки, в которых обитает всё население Сомольска, чем-то не угодили старшему челядиняну. А ведь специально наставили их с запасом.

Так про поездку в Корею. Удобную для стоянки бухту Вася отыскал на восточном берегу полуострова рядом с городом Вонсан. Там, кроме корейцев, встречались и японцы, и китайцы. Не сказать, чтобы это был оживлённый торговый порт, но купцы отыскались. Местные власти приняли подношение и препятствий не чинили. Привезли мы в этот раз шкуры не только калана, но и морского котика — почти всё это ушло в обмен на зерно и металл — железа и меди нам привезли, причём не из далека. А чуть погодя и чугун доставили. Про олово и свинец ничего не сказали — только руками развели. Пообещали разузнать и на следующий год… Да, Василий пообещал, что снова сюда заглянет, когда в его северном краю растают льды.

С центральной властью Кореи он даже не пытался связаться — не хотел привлекать внимания, потому что засылал лазутчиков в Китай. Сына боярского Ермоху Житникова и нашего сомольского китайца по имени Бокин. Еромоха с трудом объяснялся по-китайски, как и Бокин по-русски, но друг друга они понимали. Оба пацаны ещё — лет по четырнадцать. Так они пристроились к обозу, уходящему в сторону Пекина, который нынче называется Пежином.

Сама Корея, как выяснилось, платит дань Китаю и считается его вассалом. Но администрация здесь местная. Ещё Васе подсказали, что торговать европейцы предпочитают через Макао, которым нынче владеют португальцы. Однако чай, шёлк и фарфор китайцы продают только за серебро — товары, привезённые из Европы их не интересуют. Это так официально считается, но мы-то знаем, что пушки они у голландцев берут. Одним словом, клубок из неясностей здесь знатный.

Так капитан Жданов наведался в Макао и выяснил, что мягкая рухлядь в качестве платы тоже принимается — он не всё распродал в Вонсане. А на обратном пути наведался в Японию, где выяснил, что местные умеют выделывать шёлковые ткани — Китай в этом деле оказался отнюдь не монополистом. А ещё японцы ратятся с айнами за самый северный из крупных островов своего архипелага — за Хоккайдо.

Я к чему про это рассказываю? Да к тому, что международная обстановка в этих далёких землях напряжённая и запутанная — разбираться в ней нужно пристально. И тут, как на заказ, приезжает в ссылку отъявленный дипломат и в остальном человек неглупый и замечательно образованный — князь Василий Васильевич Голицын. Почему я утверждаю, что в ссылку? Из-за царевны Софьи. Людская молва именно этого царедворца и вообще канцлера назначила в любовники старшей сестре Петра. Государь долго сдерживался, но после замужества Софьи Алексеевны понял, что напрасно он терпел неприятного ему вельможу, и отправил его на противоположный край своей необъятной страны. С главой Стрелецкого Приказа Шакловитым — в точности та же история. И его полагали царевниным фаворитом. А им оказался Строганов. Я не удивлюсь, если выяснится, что в Орле-городке на Каме нынче живут и здравствуют старшие дети царевны — места эти от столицы удалённые стараниями Строгановых благоустроены. Чужие там не ходят.

Ну а теперь промыслом затейницы Судьбы и по причине гневливости государя у нас с Софи сразу два столь нужных деятеля под рукой образовались — для военных хлопот и для посольских. Фёдор-то Шакловитый попытался разок проявить неподчинение по отношению к адмиралу, но тут же получил кулаком в ухо. Софочка у нас девица рослая и мышцастая — обстановку чувствует тонко. Если нужно применить силу — применяет стремительно.

Так что теперь Федор Леонтьевич исправно налаживает проезды сухопутные между местами расквартирования воинских контингентов, проверяет исправно ли несётся дозорная служба, да снаряжает разведчиков в поиск на сопредельную территорию.

Василий же Голицын, едва прибыл, послушно явился на зов адмирала и выслушал подробные инструкции, мигом поняв, что предстоят ему труды великие по установлению связей не только с высокомерным Китаем, но и с непростой для общения Кореей, и с неприветливой Японией. Да и с неорганизованными анархистами Айнами необходимо поладить, если выяснится, что на Хоккайдо имеется незамерзающий порт.

Почему я сомневаюсь в том, замерзает ли море около Хоккайдо? Потому что помню зимнюю олимпиаду в Саппоро. Но, с другой стороны, этот остров омывается Тихим океаном, в котором наличествуют всякие-разные течения. С третьей — помню замёрзший Ла Манш. Собственными глазами не видел, но в ту особо суровую зиму об этом даже в газетах писали.

Сразу отмечу, что хорошие дела быстро не делаются — это несчастья разные да беды случаются внезапно, а постройки или знания прибывают постепенно. Так что городок прирастал медленно. А вот сынок совершенствовался стремительно — завёл себе приятеля мальчугана-гольда, с которым пропадал где угодно, только не дома. Родительский надзор осуществляла пара лохматых псов. Гольды называют себя нанайцами и к собакам относятся уважительно, а Чарльз Ричардович прекрасно осведомлён о том, где в этом городишке расположен склад юколы — высушенной до деревянной твёрдости рыбы. В принципе, она довольно вонючая, но неплохо хранится, да и для людей из неё иногда готовят по особым рецептам. Кухни народов мира не перестаёт изучать Консуэлла. Последний раз она отписывала из Персии. Так про Чарльза. Он с приятелем своим по имени Дерсу не только по Сомольску носится. Они и к айнам в ближайшее ихнее селение наведываются, и к гилякам заглядывают. Не совсем сами, а на санках и с приглядом пары казаков в компании гувернантки.

Положение самого высокопоставленного ребёнка в округе несколько сдерживает темперамент принца Амурского, но не фатально — ему дано много воли. Только в школу пока не пускают — мал ещё. Дети вообще народ непосредственный — легко сходятся, запросто ссорятся, быстро забывают обиды и нахватываются друг от друга самых разных слов. По вечерам же сынок рассказывает маме на ночь о том, где был и что видел — вот и источник сведений об обычаях народцев, живущих окрест. Софьюшка охотно разговаривает с сынишкой.

Отношения между ним и отчимом сложились непритязательные, сильно укрепившиеся после экскурсии по "Горгоне". Как-то незаметно Чарлик стал звать Василия батей, ну а тот воспринял мальчишку как сына — это само вышло, без специального разговора. Зато на следующую экскурсию принц привел с собой к кораблю целую ватагу сверстников, и в роли экскурсовода выступал сам. Понятно, что его поправляли и подсказывали, но в целом… в целом начала повторяться ипсвичская история, когда старшая дочь первой леди на деревне сгоношила окрестную ребятню в собственноручно организованную школу. Разница в том, что здесь школа уже есть. И ещё — большая часть тутошней детворы несильна в русском, что требует учёта при планировании занятий. Или детский сад организовать? Здесь ведь не три нации инородцев обитают — тунгусы заглядывают, эвены с берегов охотского моря приходят менять меха на промтовары. Корейцы с китайцами появляются. Для Софи это очень нужные люди, поскольку местная экономика строится на охоте, рыболовстве и собирательстве, к которому невольно хочется отнести и золотодобычу — старательство.

Скупать золотой песок и самородки мы бы рады, да только приносят его редко и понемногу. Наверное, относят в места, где живут более цивилизованно, чтобы использовать добычу к собственному удовольствию там, где это позволяет устроиться с удобствами или как следует кутнуть. Идти по пути отбора золота Софи пока не решается — присматривается и соображает.

Дела у купцов разворачиваются шибко медленно из-за малого количества наличных денег в обороте. Особенно медных, то есть для мелких расчётов. Вот тут я и припомнил бляшки на треуголках — сварить из чугуна переобогащённую азотом нержавейку нам и здесь вполне под силу. Вязкая она — вполне нормально штампуется. Начать я решил с копеечной монеты весом в один грамм, как это когда-то было в советских деньгах. Их в качестве гирек использовали. Так и мы поступили по тому же принципу. На аверсе "1 копейка", на реверсе "Амур русский" чтобы не перепутали и не увезли дальше устья Шилки. Пресс изготовили гидравлический на десяток тонн, а то при ударном методе чеканки матрица с пуансоном быстро выходят из строя. Да и начали потихоньку расплачиваться этими деньгами.

Копейка нынче не пустяк — это соответствует оплате одного рабочего дня. По крайней мере по обычаям лодочных дворов. Экипажи судов получают по две, а капитаны и судоводители по три. Мы двухкопеечный номинал пропустили и начали штамповать "трюнчики" потому что это алтын, пятаки и гривенники. Выше решили не забираться, поскольку основные расчёты происходят как раз в пределах означенных сумм, да и монеты становились слишком крупными и увесистыми.

Так оживилась торговля помаленьку — соболятники быстро привыкли обменивать добычу на наши жетончики, чтобы потом на них купить того, чего понадобится. В подати мы их принимали — подушное-то никто не отменял, хотя собрать его можно было только с посадских. Горожан, то есть. Земельного налога тут не вводилось — это было бы совсем смешно. А с продаж двадцатую долю только с купцов — с неграмотного населения, раскиданного по миллионам квадратных километров ничего не взять. И ещё приметили, что денежки из оборота помаленьку исчезают. Похоже, перековывают их местные умельцы на нужные вещицы.

Начали мы и вербовку в сермяжники среди местных. Хорошее ружьё за пару лет службы — для охотников это заманчиво. Не скажу, что народ валом повалил, однако один учебный взвод сформировался и приступил к изучению уставов. Так понемногу и прошло время до начала новой навигации. С сопредельной стороны тревожных новостей не поступало, письмо от государя уведомило о том, что сестрицу свою Софью Алексеевну он простил, но со службы не отпустил — она теперь хранительница большой царской печати, и главы приказов перед ней ответ держат. Сам же Пётр устроился юнгой на "Фемиду" дабы вокруг света на ней пройти с обязательным посещением Сомольска.

А это ничего, что тут война развязана? Или он в прошлом году о чём-то с китайцами договорился? Это вряд ли — сообщил бы. А у нас наготове уже семь мелкосидящих деревянных броненосцев, несущих в передней башне стодвадцатидвухмиллиметровку, а в кормовой — восьмидесятипятимиллиметровку. Двенадцати- и четырёхфунтовки, если по-старому. По полсотни бомбических снарядов с контактным взрывателем на каждый ствол мы изготовить успели, но в основном у нас ядра и картечь. Кэти с тоской во взоре провожает взглядом проплывающие в сторону моря льдины — ей уже не терпится выступить в поход. А Софи временами поглаживает ставшее кругленьким пузико — она снова непраздна. И немного печалится из-за предстоящей разлуки с Васенькой. Сама виновата, что вышла замуж за моряка.


* * * | Все реки петляют | Глава 72. Годы хлопот







Loading...