home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 12

«Война — это всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени»

Т. Манн

Время было полдвенадцатого, когда я прибыл на аэродром, да и тут задержался не на такое и большое время, хватило пятнадцати минут чтобы порушить инфраструктуру, да отбыть, пережидая очередную воздушную атаку штурмовиков. Сейчас мне нужно укрытие, и я считаю, что достаточно большой лес мне в этом поможет, а уже ночью продолжу, потом день сплю и за ночь перебираюсь к Ковелю, как раз двадцать девятое будет, и там уже начинаю вести бой. Кстати, по поводу моего танка. Тут есть одна интересная особенность, при полной модернизации танк имеет оборудование для преодоления водоёмов на расстояние двухсот метров и глубиной пять метров. Классно да? Жаль только что это при полной модернизации, сейчас та у меня нулевая. Я за этот рейд в баллах на «десятке» заработал всего двадцать девять тысяч баллов. Тут и уничтожение «БП», и ремонтного поезда и обеспечение безопасности установок во время движения, ну и разгром аэродрома. Сбитые «десяткой» самолёты, а только у него зенитка стоит, тоже вошли в счёт. В общем, мне как раз хватило купить ходовую, та стоила двадцать три тысячи, и рации до максимума, и всё, баллы потрачены, а ведь ещё сколько нужно докупить, так что «десятку» я долго модернизировать буду. До квеста в Ковеле не успею, нет, точно не успею. Это вон «САУ» хорошо, они почти постоянно работали, знай топливо да снаряды покупай в магазине, баллы от их работы только и щёлкали, да так, что я их полностью модернизировал, даже орудия сменил улучшенной баллистики, и теперь зарабатывал баллы на следующие уровни этих артустановок. Я даже признаюсь, что не так и много этих баллов осталось, чтобы исследовать четвёртые уровни, а дальше уже можно будет сменить.

Так я и сделал. Пережил налёт, в этот раз без потерь, хотя повреждения были, ну и двинул дальше, работая установками. Когда на четвёртый уровень баллы заработал, я сразу исследовал две установки, американскую «М37» и британскую «Бирч Гун». Но пока покупать их не стал, чуть позже я свои установки подставил под налёт, и они были уничтожены, надо же немецких лётчиков успокоить, а то те уже в отчаянии налёты устраивают. Кстати, в этом налёте я и китайца потерял. Прямое накрытие, башня аж метров на сорок отлетела. Так что, я поспешил удалиться подальше, пока никого не вызывая. До леса, по карте полученной с квеста, было километров тридцать. Этот лес тут самый крупный, хотя и находится в тридцати километрах от Буга. Гнал на максимально возможной скорости, что могла выжать «десятка», не прошедшая нормальную модернизацию. И снова налёт. Теперь уже уверен, что германские армейские офицеры сделали ставку именно на авиацию, чтобы уничтожить меня. Когда-нибудь она принесёт плоды. Но пока те несли лишь потери. Нет, точно воевать нужно только ночью. Это если «десятка» под боком, если её не использовать, то другие танки. Может не поймут, что это действует уже знакомая им группа. А вообще стоит прорвать зону поисков, это лучше делать тогда, когда немцы меня потеряют, и спокойно воевать там, где меня не ищут. Именно спокойно, эти налёты меня уже достали, я блин танкист, а не зенитчик, которого из меня делают.

Как это ни забавно, но последние несколько часов, я воевал как артиллерист и зенитчик, но никак не танкист. Небольшая работа на брошенном аэродроме не считается. Надо ломать это ситуацию под себя. Тут действительно придётся драпать, да так на тихих лапках, чтобы немцы меня упустили и искали в другом месте, иначе я как сейчас, так и буду двигаться как в пустыни, вроде жизнь вокруг есть, а никого не вижу. Двигающиеся передо мной мото и автогруппы заранее убирают всё, до чего могли дотянуться мои загребущие руки. Они наверняка до сих пор гадают, кто же мне корректировал огнь по их складам. Пока я катил к тому лесу, изредка стреляя, обычно фугасами, да чаще «ДШКМ» на зенитной турели, это лёгкие засады были, то размышлял. Уйти на «десятке» я не смогу. Точнее для меня на этом танке любой заслон прорвать, проблем нет. Вон не далее как через час после того как аэродром покинул, после потери трёх единиц техники, на окраине небольшого польского городка меня встретили огнём четырёх «ахт-ахт». Немцы уже знали, что с помощью этих зениток можно подбивать тяжелые советские танки, вот и тут надеялись, что у них получится. С дальности в километр те мне гусеницу левую сбили, башню умудрились заклинить с первого выстрела, но на этом их удача и закончилась, тремя выстрелами я уничтожил орудия, два там близко друг от друга стояли, одного фугаса хватило и, въехав в город, я там повеселился. Уничтожил казармы, комендатуру, вообще хорошо так прошёлся, и направился дальше. В одиночку работал, мой тяж вызывал у местных, как впрочем, и у немцев, приступы дизентерии. Пугал жутко.

Была у меня мысль снова создать бронегруппу, но пока отложил её и шёл на максимальной скорости, что мог выжать из себя «Т-10». Движок старый, сорок километров в час по трассе едва тянул. А с новым бы и пятьдесят пять вытягивал. С танком ладно, вернёмся к тому, как мне избавится от соглядатаев в небе и на земле, что сообщают о каждом моём шаге. Конечно на «десятке» я прорвусь всюду, куда бы не добрался, но… именно но, наблюдатели будут висеть на мне как гири на ногах. В результате выполнение задания находится под угрозой. Значит, нужно их обмануть. Ночь тоже не факт что поможет, танк у меня шумный, за много километров слыхать, особенно ночью в тишине. И выход у меня один, показать, что танк мной уничтожен, например, я его в воду загнал, а сам пешком скрылся в лесу. Это закроет поиски, все посчитают, что моя группа уничтожена, а последний сверхтяжёлый танк, как его немцы называют, был пущен под воду без топлива и боеприпасов. Средства на счету есть, я себе новую «десяточку» куплю. А дальше можно будет спокойно двигаться по немецким дорогам, купив немецкий танк, ту же «троечку». На неё внимания не обратят, ну кроме того что та в тылу катается, а не на передовой. Так что скрыться я смогу. На мой взгляд, это единственный выход, пусть немцы прекращают поиски и эту воздушную охоту на меня. Достали.

План свой я выполнил на все сто. Убедился что наблюдатель в небе, он как раз сменил предшественника, отметил, что в километре наблюдатели прячутся на возвышенности, оптикой оттуда изредка сверкало и, находясь примерно в пятистах метрах от леса, направил свой танк в воду, глубина там, как показала карта, порядочная. Вещи и автомат прихватить не забыл и на ходу спрыгнул с кормы танка, после чего побежал к опушке, часто оглядываясь. А танк, выехав на небольшой песчаный пляж, также ревя мотором, вошёл в воду, почти сразу погрузившись, тут глубина начиналась от берега. Вскоре лишь мелькнул зенитный пулемёт, оставляя водоворот и всё, «десятка» скрылась под водой. Обидно вот так уничтожать боевого друга, однако выхода я другого не видел. Повесив лямки плотно набитого припасами и вещами сидора на правое плечо, а на левое ремень автомата, я побежал дальше. За зоной контроля начался отсчёт системы самоликвидации. Взрыва сильного не было, но вода вспучилась, выбрасывая её фонтаном вверх. Воздушный наблюдатель сблизился и даже снизился, не опасаясь, уверен, лётчики видели, как я скрылся в лесу. Надеюсь, те сообщат что произошло, а мне лично сейчас придётся побегать, уверен, мои поиски будут идти тщательно, но главное будет дан отбой общей тревоги: русские танки в тылу!

Место для гибели «десяточки» я подбирал тщательно, и та река, в котором танк был уничтожен, проходила через этот лес. А у меня в сидоре запасное нательное бельё, чистое, а скаткой на сидоре, на верху, не только тюк плащ-палатки, но и новенький комбинезон моего размера. Так что я планировал искупаться в реке, а то неприятно в окровавленной одежде весь день пребывать, отмоюсь, переоденусь, и дальше буду уходить. Поэтому я и бежал вдоль берега реки километра два, где найдя тихое неприметное место, стал раздеваться и уже вскоре довольным видом плавал, счастливо отфыркиваясь. Ох как хорошо. Сейчас костерок запалю и обед сготовлю, пусть поздний, время три часа дня, есть очень хотелось, но лучше поздно чем никогда. Пока плавал, поглядывал на карту, на границах виднелись красные точки, которые множились, ах вы кролики, ещё наблюдатель не прекращал в небе гудеть, однако интересовали меня не немцы, а восемь зелёных точек, что общей группой двигались по лесу. Проходить они будут довольно далеко от меня, но это группа меня заинтересовала. Кто это? То что наши, это понятно, по цветовому маркеру видно, но разведка ли это или сбитые лётчики с дальнего бомбардировщика? Помнится в их экипажах где-то как раз такое количество народу и бывало. Надо бы выяснить.

Закончив купаться, я вытерся полотенцем и, надев нательное бельё, новенькое ещё, и комбинезон, только остался шлемофон, старый обгоревший и воняющий, да чем только не воняющий, вот его я сменить забыл. Одним словом оделся, форму не забыл, убрал в магазин, если нужно новую куплю, документы у меня в порядке, я у того офицера «СД» их забрал, как впрочем и его жетон, автомат на боку, вещмешок за спиной, и вот так побежал к неизвестным, которых карта метила зелёным цветом. Своим нужно помогать, и если это лётчики, так и сделаю, а если разведка, дальняя, вот уж в чём сомневаюсь, вряд ли она ещё существует, то те сами по себе. Эти зубры могут принять и к своим отправить. До неизвестной группы мне почти два километра бежать придётся, и как я отметил, несколько групп немцев вошли в лес, три точно карта отображала, но могло больше быть, которых она не видела. Те уже вошли в лес и видимо прочёсывают его. Меня ищут? Если только с собаками. Кстати, одна из групп как раз на пути наших, а ведь могут встретиться. Нет, надо ускорится и перехватить наших, иначе худо будет.

Я постоянно поглядывал на карту, а сам бежал изо всех сил. Правда, я сам не в лучшей физической форме был, поэтому иногда приходилось переходить на шаг, переводя дыхание. Можно сказать, использовал способ легионеров, пятьсот метров бежал, пятьсот шёл. Однако всё же я успел. Когда до наших осталось метров сто, я перешёл на шаг и стал красться, потому как до немцев было тоже не так и далеко. Присев у куста дикой малины, я стал изучать тот участок леса, где должны появиться наши. Выходили они как раз на меня. Зная направление движения, выйти на их маршрут труда не составило. И вот, я заметил движение между деревьями, закачалась ветка кустарника. Сорвав с куста незрелую ягоду, я закинул её в рот и стал пережёвывать, глядя на советских лётчиков, а тут уже не спутаешь, летуны и есть, что без особой опаски направились к противоположному краю леса. Двигались те в сторону Буга, явно планируя добрать до своих. Я же прикинул как так выйти к ним, чтобы не напугать и шуму не наделать, да просто встал и пошёл на них, чтобы издалека меня рассмотреть успели и прийти в себя.

Заметили меня действительно сразу, послышался негромкий возглас, и летуны попрятались кто где. Большинство залегло за деревьями. Кстати, не все они имели лётные комбинезоны, трое были в красноармейской форме, но шлемофоны имели все. Меня успели осмотреть, прийти к какому-то мнению, шёпот донёсся, и встретили с пистолетами в руках. То что я свой и танкист, они сразу рассмотрели, такие характерные шлемофоны носили только советские танкисты, так что скорее всего просто обсуждали причины моего тут появления. Всё же за границей находимся, в Польше. Одно порадовало, шуметь те действительно не стали, ближайшая группа немцев всего метрах в восьмидесяти от нас была. Что видели летуны? Советского танкиста в нечищеных пыльных сапогах, а некогда мне было, новеньком без пылинки комбинезоне, у того ещё складки сохранились, и потрёпанном шлемофоне. При оружии, автомат со мной был, да вещмешок. То есть, сразу понятно, не беглый из лагеря, но что тогда? И вот старший вышел мне на встречу. Я рассмотрел в вороте комбинезона голубые петлицы френча, там по две шпалы было. Майор.

С интересом изучая друг друга, в каком я звании тот не знал, жарко, и френч я не носил, сдал в магазин, лишний груз, поэтому в вещмешке у меня в основном было продовольствие. Подойти я не успел, засёк движение боковым зрением и, замерев, повернув голову, присел, сдёргивая автомат с плеча, после чего пригибаясь, подбежал к майору, который видя мои действия, тоже присел, укрываясь за деревом.

— Немцы, товарищ майор. Это они за мной охотятся. Мы тут в тылу у немцев повеселились изрядно, аэродром уничтожили, целый полк в труху, потом бронепоезд расстреляли, и огромное количество складов. Да вот загнали нас сюда. Я единственный выживший из роты. А вы из дальней бомбардировочной?

Говорил я шёпотом, поэтому майор, а сейчас он и сам видел движение в стороне и там слышался лай собак, также шёпотом пояснил:

— Да. Майор Гаврилов. Ты кто будешь?

— Старший лейтенант Шестаков, командир роты тяжёлых танков. Устроили рейд по тылам противника, вон даже через Буг проскочили, и повеселились. Надолго суки нас запомнят. Ладно, товарищ майор, уходить нужно. В ту сторону, по ветру, я замыкающим, табачком след присыплю, чтобы собаки его не взяли.

— Хорошо.

Тот шёпотом подозвав своих, летуны с интересом наблюдали как я в сидоре копаюсь, но знакомиться будем позже, так что те, укрываясь, стали отходить в сторону от движения немцев, а я последовал за ними, присыпая след ядрёной махоркой. Всё же уйти мы смогли, потом спустились в овражек, собравшись плотной группой, лишь один паренёк, тот сержантом был, судя по треугольникам, сидел наверху, головой крутил, но прислушивался, что происходит внизу. Сам я присел на склоне, положив рядом сидор и поставив автомат между ног, положил руки на диск. Хотя не стоит так делать, переклинить может патрон. Вот так устроившись, я посмотрел на лётчиков. Сначала произошло знакомство, после чего я услышал вполне логичный вопрос о том, что тут делаю. Так что живописал похождения своей якобы роты, произведя впечатления на летунов. Сообщив что в роте была секретная техника, и все танки, после того как те выходили из строя, или их подбивали, пришлось уничтожать взрывами. Всё это я описывал, достав из сидора два свежих каравая, и нарезав их кусками, вскрыв ножом две банки свининой тушёнки, стал намазывать, передавая летунам. Тому что наверху тоже, и себя не забыл. Летуны тоже описали, как оказались тут, уплетая бутерброды за обе щеки. Сбили их вчера ночью, так что те уже почти сутки не ели, как оказалось сухпайков те с собой на борт не брали, чем меня удивили. Термосы с чаем на борту были, но и всё. А бомбили они варшавский железнодорожный узел.

— Понятно, — кивнул я, убирая остатки съестного обратно, а банки закапывая, причём так чтобы не найти место захоронения. — Я так понял вы к нашим идёте? Могу помочь.

— Это как? — поинтересовался Гаврилов.

— Всё просто, задание-то мы не выполнили. Приказ был уничтожить на земле авиацию противника, то есть, его аэродромы. С первым нам повезло, сработали красиво, всё уничтожено было, а потом воздушный разведчик следил за каждым нашим шагом, так что сами понимаете, с дороги нашей всё убиралось, аэродромы пустели. Сейчас, когда немцы думают, что моей роты больше нет, можно этим воспользоваться. Устроим налёт на такой аэродром, ближайший в двадцати километрах, бомбардировочный, и вы отправитесь к своим воздухом. Лётчиков, что могут управлять самолётом, среди вас сколько?

— Я и мой бомбардир, он тоже пилот, — указав подбородком на старлея, что сидел неподалёку от меня, сообщил Гаврилов.

— Ну вот видите, уже два самолёта угнать можно будет. Главное, чтобы вы разобрались в управлении незнакомой техники.

— Это зависит от того типа машин, что будут на аэродроме, — ответил бомбардир.

— Всё это конечно хорошо, но как это всё сделать? — спросил Гаврилов. — Вдевятером атаковать аэродром? Я ещё не сошёл настолько с ума.

— Когда мы прорвались через Буг в Польшу, то смогли захватить несколько немецких танков, и один из них спрятан в этом лесу. Собственно я как раз к нему и шёл когда с вами повстречался. Боекомплект там полон, припасов немало, баки полные. Машина новенькая, танк третьей модели. Вот только тяжело будет вдевятером устроиться внутри. Думаю, не уместимся. А из леса нужно уходить как можно быстрее, больно уж моя рота разозлила нацистов, и они видели, как я скрылся в лесу, уничтожив свой танк. Так как техника у нас была секретная, то ловить меня будут серьёзно, и как видите, ловят, с собаками.

— Даже с одним танком аэродром не захватить, как и самолёты, а под огнём взлетать, это верная смерть, — снова нарушил тишину Гаврилов, которому, как командиру передали бразды общения со мной.

— А кто сказал, что моя рота тут одна? — зло оскалился я. — Сюда через Буг весь наш батальон прорвался. Просто у других свои задания, а у меня, кроме уничтожения аэродромов, оттягивать всё внимание немцев на себя. Как видите, это удалось сделать. Да и когда я говорил что потерял всю роту, то слегка преувеличивал, потери в роте, это мой танк командира роты, и ещё три одного из взводов, ещё два взвода в порядке и выполняют свои задания. Доберёмся до спрятанного танка, я свяжусь со своими, скоординируем действия, и ночью атакуем аэродром. Вам же ночные полёты проблем не доставят?

— Опыт ночных полётов есть, — кивнул Гаврилов, задумчиво изучая меня.

— Вот и я об этом. Так что решили, товарищ майор? Аэродром мы всё равно уничтожим, нужно проредить ряды Люфтваффе, а то те уже господство воздухе захватили. Пусть поменьше летают, гады. Так что мне всё равно, или уничтожать, или вам отдать.

— Скажи, старлей, ты знаешь, где дислоцируются высотные разведчики у немцев?

— Это восемьдесят шестые «юнкерсы»?

— Да.

— Конечно, они наша первоочередная цель. Так что сбитых немецких лётчиков опросили, узнали, где те размещены. Не-е, далеко, не доберёмся. На аэродроме, к которому мы пойдём, находятся бомбардировщики «Хейнкель-сто одиннадцать». Есть в модификации разведчиков. Что уцелеет то и заберёте. Может быть даже выбор будет.

— Хорошо, уговорил старлей. Далеко твой спрятанный танк?

— Он не мой, он немецкий. А так нет, полтора километра, может чуть больше, если я не сбился с пути. Побегать пришлось.

— Главное чтобы твой танк не нашли немцы.

— Могут и найти, — задумчиво протянул я для виду. — Там маскировка в основном с воздуха. Поторопимся.

Мы собрались, и поспешили к опушке леса, где якобы стоял захваченный нами и спрятанный танк. На самом деле я собирался его купить, но сделав это так, чтобы летуны не видели. Дальше грузимся, ох и тесно будет, нужно по пути ещё какой транспорт добыть, чтобы туда летунов пересадить, и направляемся в путь. Экипаж у танка пять человек, с трудом можно ещё троих взять, вот четвёртого куда девать? Надеюсь, что-нибудь придумаем. Честно сказать я ломал об этом голову весь путь, но поглядывая на летунов, решил, что может и вместимся, здоровяков среди них всего двое, сам командир борта, и один из членов его экипажа, у остальных рост средний. Всё равно тяжело будет. Может вместо «тройки» купить тот тяж четвёртого уровня? Он ведь полностью модернизирован, да и размерами побольше. Вот в него мы все уйдём. Единственно у немцев таких танков нет, да и скорость у него не на высоте. Даже баллы наработаны на пятый уровень, но я пока не выбрал что брать, там два предлагается. Всё же «тройку» придётся брать, она у немцев массово выпускается, глаза не цепляет.

Когда мы добрались до опушки, пришлось пояснить летунам, что вроде добрались, нужно осмотреться. Поэтому я отдал автомат и сидор, мол, осмотрюсь и вернусь. На попытку Гаврилова послать со мной пару бойцов, я отреагировал со строгостью в голосе. Мол, схрон показывать я не собираюсь. Там помимо танка ещё и другое имущество есть, относящееся к секретному. Вроде убедил и за мной никто не пошёл. Отбежав метров на сто, тут старая заброшенная лесная дорога была, ею уже давно никто не пользовался, разве что деревенские, да и колеи от телег старые были. Тут, метрах в ста от опушки, я и достал «тройку», и пока никто не видит, внутри разместил пять немецких автоматов, те что с прямым магазином, подсумки с магазинами к ним, немецкое продовольствие, несколько ранцев. Ну и хватит. После этого бегом вернулся обратно, сообщив:

— Норма, всё на месте. Видимо наши тут недавно были, всё что нужно забрали. Идём к танку.

Мы благополучно добрались до машины, кстати, не замаскированной, просто стоявшей под деревом, и я, открыв люк специальным ключом, который демонстративно поискав, достал из-за ведущего колеса танка, стал доставать оружие и припасы. Есть ещё хочется, теми бутербродами я только растравил аппетит себе и летунам. Так что парни вооружались и готовили ужин. Тем более это безопасно, рядом немцев нет. Вот за пределом леса хватало. Тут дорога неподалёку проходила, изредка там колонны проезжали, вот к одной такой, что движется в нужную нам сторону, я и рассчитывал пристроиться. А пока мы ужинали, вскрывая банки с консервами, ветчиной и галетами, да на бездымном костерке три котелка для чая подвесили, снаружи немцы появились, эти уже обустраивались надолго, посты, засеки, да и вообще блокированием леса занимались. Вот ведь, обложили. Кто ж знал-то? Надо было сразу уезжать. Одно успокаивало, противотанковых средств у солдат я не заметил, а вот пулемётов хватало. Их размещали на расстоянии триста-четыреста метров друг от друга в полукилометре от опушки. Действительно блокировали. Это как же я заинтересовал германское командование, что они такие силы на меня одного бросили?

О том, что лес блокируют, летунам сообщать я не стал, зачем волновать? Сейчас прорвёмся и скроемся на местных дорогах, так что не страшно. Поев, мы начали грузиться в танк. Я естественно устроился на месте механика-водителя, придётся вручную управлять, двое летунов рядом на месте стрелка, друг на дружке, ну и остальные устроились. О том чтобы вести бой и речи не шло. Конечно, я мог дистанционно управлять, но как я им потом объясню, что за чудо, что происходило вокруг. Пушка сама заряжается и стреляет, пулемёты перезаряжаются, и тоже стреляют. Нет, я так рисковать не собирался. А пока выехав из леса, погнал к дороге, не обращая внимания на посты, и на то что мне махали руками. Ни в кого не стрелял, надеюсь, подумают что свой, только безглазый, не увидевший их сигналов. Вырулив на дорогу, я промчался по ней километра три и, приметив попутную колонну, пристроился замыкающим. А пока ехали, обдумывал, как бы обустроить встречу с одним из моих взводов. Якобы одним из.


Глава 11 | Я - попал | Глава 13







Loading...