home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 23

«На войне все уравниваются в вероятности смерти»

Георгий Александров

Вернувшись на своё место, я решил, что трофеев на сегодня хватит, была возможность, я ею воспользовался, но дальше работать только на уничтожение. Развернув машины, недобитков в овраге мои танки уже догнали, и довершили дело, выживших на батарее больше не было, и я покатил на ближайший батальон, что занимал оборону. Хм, там даже противотанковые пушки были. Ну «колотушки» меня не особо интересовали, однако когда начался бой и мои танки начали давить и заваливать окопы, вдруг по французу отработали огнемётом, отчего танк превратился в костёр. По месту огнемётчика сразу несколько орудий отработали, и там месиво, да и огненная смесь полыхнула, сообщая о поражении, однако я стал работать с насторожённостью. А француза не потерял, штатно сработала система пожаротушения и тот погас. Так что пулемётами и пушечным огнём окопы обрабатывались очень тщательно, особенно в этом отлично работал мой японец. Окопы не спасение, немцы это тоже поняли и стали оттягиваться к казармам за позициями, где засел второй батальон. Самое забавное, эти окопы были рассчитаны на бой против защитников крепости, а с тыла имелось много мёртвых зон, да и возможности атаковать. Отступить смогли около двух взводов от всего батальона, а до казарм по открытому полю добежали так совсем единицы, настолько плотным был мой огонь. Из казарм по нам тоже стреляли, только из лёгкого стрелкового и пулемётов, именно поэтому пока четыре танка уничтожали батальон, а я, закончив давить палатки, хотя те пустые были, сосредоточил огонь орудия и крупнокалиберных пулемётов по казарме, стреляя точно в окна и уничтожая защитников. Фугасы тут милое дело. После каждого выстрела немало красных точек погасло в казарме.

Что плохо, выковырнуть противника из укреплений, а снаряды плохо брали эти крепкие здания из красного кирпича, было очень трудно. Конечно, с каждым выстрелом немцы несли потери, но это мизер, нет у меня средств, чтобы их там достать, вот пару огнемётных танков, это то что сейчас точно бы пригодилось. Я это к чему, задержка меня не устроила. Поэтому постреляв в окна казарм осколочными снарядами, из пулемётов там только «КПВТ» неплохо работал, остальные не особо, я решил, что итак потрепал второй батальон, явно уполовинив его, и направился дальше. Тем более слева немецкое подразделение совершило ошибку. Оно не дожидалось меня на месте, как другие на укреплённых позициях, а выдвинулось навстречу. Думаю, их смелости придавили девять танков, все лёгкие, из них два наши «Т-26», и два десятка бронетранспортёров. При этом то, что у меня бронетехника, те должны знать, подразделения связи у немцев всегда на высоте, ну и то что сейчас ночь, играло на руку не им, как они думали, а мне. И осветительные ракеты их не спасут. Так и оказалось, во встречном бою эта усиленная бронетехникой моторизованная рота полегала вся. Пленных я не брал, а подранков старательно подчищал японец, что шёл замыкающим. Это его работа подчищать.

Работа с обоими батальонами и этой моторизованной группой была настолько неплохо оценена, что китайцу я купил новое орудие. У меня на «ИС-3» такое стояло, стодвадцатидвухмиллиметровое. Ещё на башню бы накопить, и вообще отлично, на башню зенитный «ДШКМ» можно поставить, приобретя его, будет у меня два зенитных пулемёта, это лучше чем один. Жаль, на других танках почему-то зенитки не предусмотрены, я проверял. Вон, у тех же американцев практически все машины зенитными пулемётами утыканы, а у остальных кто как. Ну да ладно, по поводу накопления баллов. Я смог накопить на изучение ходой и двигателя для японца, купил их и установил, сейчас продолжу его модернизировать. С приобретением ходовой, открылась возможность закупить дополнительные опции для японца, от орудийного досылателя, до множества других ништяков. Так что пока мы катили дальше, я в магазине лазил и улучшал этот самый медлительный танк. Да и другим кое-что закупил, раз есть возможность.

Осветительные ракеты уже взлетали вокруг всей крепости, если я хотел нашуметь, чтобы сообщить обороняющимся о себе, то я это сделал. После уничтожения бронегруппы, с моторизованной ротой для усиления, я занялся другими частями. С ними уже сложнее было, танки не везде пройдут, да и артиллерии к моему удивлению тут было порядочно. Всё же целая дивизия блокировала крепость, пусть изрядно потрёпанная, но всё же. Вот так я и двигался, уничтожая всё перед собой, вдоль рва крепости, поглядывая на разрушенные мосты. Там только мостики перекинуты, по этим мостикам я в крепость не попаду, только пехотинцы это смогут сделать. Основные ворота уже расчищены, но всё равно опасаюсь. А войск у крепости порядочно стояло, жили пехотинцы или в казармах, очистив их и оборудовав, но большинство в палатках, сейчас пустых. После начала боя, пехота скрывалась в укреплениях или окопах, артиллеристы разворачивали пушки и более мощные орудия в сторону источника шума, что явно приближался. Ну и постепенно тоже втягивались в бой, а потом, после того как я там прошёл, не многие выжившие, в основном из укреплений, выбирались, оказывали помощь раненым, слушая продолжавшийся бой вдали. Тут я работал не так тщательно, главная задача обескровить дивизию, а как, убить или ранить, уже не так важно. Времени мало было.

Добравшись до центральных ворот, я отметил, что все обороняющиеся слышат меня, они двигаются. Как я понял, находятся те в катакомбах, причём зачастую немцы находятся над ними, видимо заблокировав выходы. Жаль только что разобщены наши, в разных местах укрываются, поди тут их собери. А вот мост, который немцы явно отремонтировали, доверия у меня не вызывал, не сможет он выдержать несколько десятков тонн бронированной стали. Похоже, сунуться в крепость будет сложно. Хотя карта от минского квеста подсказала, если дальше проехать, то через километр нет рва, и укрепления не сплошной стеной, да и те немцами же самими и разрушенные. То есть, проникнуть на территорию крепости уже можно, видимо немецкая бронетехника так и сделала, а я чем хуже? Двигаемся дальше. Что меня порадовало, я уже полк пехоты уничтожил, роту танков, пять батарей, плюс шесть миномётных, а ни одного танка не потерял. Мне их постоянно повреждали. Гусеницы сбивали, башни клинили, те другие повреждения получали, однако я их ремонтировал и дальше бросал в бой. Вот что значит хорошая броня, а будет ещё лучше. Это я к чему. За четыре часа боя, а сейчас уже час ночи, я изрядно проредил дивизию, вплоть до уничтожения штаба полка, до дивизионного, к сожалению, не добрался, тот в городе находился, и заработал для своих танков немало баллов. Японцу башню купил и радиостанцию. Китайцу тоже башню, сразу приобретя зенитный крупнокалиберный пулемёт и все опции для него, от прицелов, оптического, до разных улучшений. Однако главное не это, француз и немец заработали на седьмой уровень, который я сразу исследовал. Ну у немца понятно, это «Тигр», а у француза «AMX M4 45». Так как танки я не потерял, а эти машинки захотел сразу получить, то оба танка от меня отстали и двинулись в обратную сторону, где и самоликвидировались впоследствии, за зоной управления, ну и я купил уже седьмой уровень, сразу бросив в бой. Так что когда добрался до нужных координат, то выстроив танки в колонну, повёл их в крепость. Впереди японец двигался, прокладывая дорогу, а новички, не модернизированные, ползли сзади.

Вот так я и оказался на территории крепости, тут уже заметно, что расчистка велась, даже на автомашинах можно ездить, не боясь проколоть шины, но пока всё равно громоздились завалы кирпичей. Трупным запахом отовсюду тянуло, однако визуально трупов почти не встречалось, редко, видимо вывезли, а сейчас почаще, но это уже моя работа. В крепости солдат было много, но тактическая карта, это просто восхитительная вещь. Я видел, кто и где находится, и если даже по мне не вели огонь и старались не отсвечивать, я всё равно стрелял по ним. А крупный калибр был у всех танков, поэтому разрушения наносил я максимальные, потери, когда снаряды рвались внутри помещений, немцы несли серьёзные. Наши, как я отметил, забеспокоились, несколько зелёных точек начали наверх подниматься, видимо на разведку послали самых отчаянных. Я это заметил и решил помочь. Пока два танка вели огонь по другим зданиям, больно уж там немцы набились в помещения, и при разрывах снарядов, это если в арку окна попаду, те несли огромные потери в живой силе, то три других открыли огонь по казарме. А может и штабу, ну и стали выбивать из помещений противника один за другим.

Разведчики замерли у лестничного пролёта, где был выход из катакомб, другой в проломе пола, там можно вылезти, что они и сделали. Осмотревшись, те стали бегать и что-то делать. Три подранка из немцев погасло, видимо добили. Я не сразу понял, что те собирают оружие с боеприпасами, и спускают всё вниз, подавая на руки товарищам. Может ещё что собирают, думаю там проблемы с пищей и водой. Ранцы-то и фляжки немецкие должны при них быть, там много что интересного найти можно будет. Также я отметил что разведчики, сторожась, подбираются к проломам, которые ранее окнами были, это не моя работа, немцы при штурме постарались, и выглядывают, изучая, как я веду бой, а я уже по соседним строениям бил. В том, где наши были, немцы перебрались в те помещения, что находились с противоположной стороны здания, там я их не доставал, да и не так и много их оставалось. А вообще посмотреть на мои танки можно было легко. Гореть тут особо нечему было для освещения, то что горело, то сгорело до нас, но немцы столько осветительных ракет выпускали в небо что мои танки как днём совещены были. В магазине я закупил разные украшения, например на моей «десятке» на башне хорошо видно надпись: За Сталина. Вот и другие обзавелись схожими же лозунгами, которые разведчикам наверняка было отлично видно. И ещё могу ответить уверенно, почти все из обороняющихся были ранены, мерцали, уцелевших было до крайности мало. И как их теперь выводить? Тут транспорт для эвакуации требуется, тем более я был уверен, что многие от голода и ран ослабели и ходить не могут.

Техника моя стояла на месте, заняв грузовую оборону. Орудия грохотали без замедлений, целей вокруг пока хватало, и они выбивались. Немцы несли серьёзные потери и вот так постепенно начали отходить. Особенно опустошения при разрывах вызывали снаряды моего танка, китайца и японца, что имели самый крупный калибр. Вот так отметив, что разведчики изучают мой танк с разных сторон, я стронул свою «десятку» и направился к ближайшему зданию, где было аж двое таких любопытных. Подогнав танк к стене, я развернул башню, и открыв люк, чтобы защититься крышкой люка от пуль, после чего прихватив два сидора набитых продовольствием, за спиной ещё термос был полный воды, десять литров, ну и автомат на груди. Закинув вещмешки в пролом, я подпугнул, чтобы ухватится за низ кирпичной кладки бывшего окна, тут высоко, как меня тут же схватили за руки грязными руками, на некоторых пальцах были совраны ногти, ещё очень сильно запахло немытыми телами, и втянули в пролом. В стену здания бессильно впились несколько пуль, но опоздали, я уже укрылся внутри. Мои танки тут же повернули башни и расстреляли снарядами двух стрелков, что едва не успели среагировать, подстрелив меня.

— Спасибо, братцы, — сказал я двум бойцам.

С интересом изучая их, присел, чтобы шальной пулей не зацепило. Те зеркально повторили мои действия, крепко сжимая в руках оружие, немецкие карабины. Один точно красноармеец, судя по чистым петлицам изорванной гимнастёрки. Кто второй непонятно, шаровары красноармейские, а китель немецкий. Внизу холодно, так что и китель тут оденешь, чтобы не замёрзнуть. Оба моих вещмешка лежали у стены. Те тоже меня рассматривали, видимо глаза к темноте у них хорошо адаптировались, рассмотрели кубари над воротом комбинезона, тут же попытались по вбитой привычке встать и вытянуться.

— Сидите, — махнул я рукой. — Вольно. Командиры остались? Ведите меня к ним. Времени мало, а мне вас ещё из крепости выводить. Вещмешки берите, в них продовольствие, тушёнка и сухари, ну и сверху медикаментов немного. В термосе вода, свежая, но его я сам понесу.

Бойцы представились, оба красноармейцами были, один из конвойного батальона НКВД, это он в немецком кителе щеголял, второй вообще водитель из автороты. Подхватив вещмешки, я видел как они худы, перевязаны какими-то тряпками, и их шатало от явного голода и ран. Вон как сглатывать начали, услышав про припасы и воду. Правда, насчёт воды, думаю, те успели напиться из фляг раскиданных тут и там тел противника, включая фрагменты. Воняло тут как на бойне, свежая кровь, разорванные кишки, в общем, не самый приятный запах. Двигались мы к бывшей лестничной площадке, сама лестница давно обрушилась, там немцы брёвна притащили, набили плашки как ступени и пользовались ими. Тут фугас разоврался, это моя «десятка» поработала, уничтожив в замкнутом помещении до двух десятков немцев, фрагменты тел которых были размазаны по стенам, полу и потолку, но пролом вниз имелся. Даже присутствовала возможность спустится по горе битых кирпичей и обломов лестницы. А брёвна рухнули, одно, что выше, полыхало сейчас.

Двигались мы, стараясь вести себя по тише. Там дальше, на этом же этаже, но с другой стороны от моих танков, находились немцы. Не много, с десяток, половина мерцала, но были. Приложив палец к губам, давая знать бойцам, чтобы вели себя тише, и вообще замерли, я осторожно снял термос, и достав две гранаты прокрался к пролому, после чего выдернув кольца, отпуская чеки, подождав, закинул их в два разных помещения, тут удобно, можно это сделать. Как прогрохотали разрывы, кажется, немцы успели что-то прокричать, я вошёл в ближайшую комнату и длинной очередью на весь магазин добил подранков. А пока я перезаряжался, те два бойца, которые, как я думал, будут ожидать в стороне, зачистили вторую комнату, штыками уничтожив подранков. Они оглушены были, кто-то повторно ранение получил, не сопротивлялись. Первый этаж полностью освобождён был. Немцы, не так и много, остались только на втором и третьем. Один боец начал трофеи собирать, а второй, тот что из конвойного батальона, помог спуститься вниз, там ждал проводник, и повёл меня куда-то вглубь. Как я видел, там находилась большая часть защитников крепости, горевшая зелёным. Туда только что доставили свежедобытые трофеи и за следующей партией пока не успели отправиться. Вещмешки мы несли, термос я снова надел за спину.

Добрались мы благополучно. Тем более я достал фонарик, местные факелами пользовались, и подсвечивал им путь. Ну и вот укрытие защитников, которое они время от времени покидали, чтобы немцам небо в овчинку не казалось, добывали оружие, боеприпасы, съестное, если повезёт, то и воду. К моему удивлению в этой группе, где находилось четыре десятка бойцов, было аж три командира. Про четыре десятка бойцов я не солгал, действительно так, только треть не ходячие были, несколько явно на грани. И что важно, среди защитников и врач был, только в халате такого цвета, что и не поверишь, что он раньше белым был. От крови, грязи и пыли тот превратится в непонятное нечто, однако тот его не снимал, хоть какая-то защита для формы. А вообще защитники были грязны, пахли неприятно, и выглядели как ходячие зомби, но с тем что им пришлось вынести, это было нормой. Поэтому когда толпа хлынула ко мне, я не отшатнулся, обнимая сам, давая обнять себя. Радость этих людей, уже отчаявшихся, мне была понятна, и я давал излить на меня эту радость. Про них не забыли, пришли, помогли. Когда наконец эмоции схлынули, я передал вещмешки и термос, пусть людей покормят и напоят, врач за этим присмотрит, он знает кому и сколько можно, я решил познакомиться с командирами. Один лежачий был, ранен, но в сознании, двое других тоже ранены, хотя ходоки.

— Старший лейтенант Шестаков, командир танковой роты отдельного тяжёлого танкового батальона, — представился я и, достав из нагрудного карман френча документы, протянул старшему из стоявших рядом командиров. Но он, взяв, передал их другому, это оказался тот раненый, лежачий, ему и зачитали что там написано.

— Младший лейтенант Августов. Командир огневого взвода противотанковой батареи. Это, — указал командир, который забрал у меня документы, на стоявшего рядом сержанта. — Командир отделения нашего полка. И там лежит техник-интендант Кузьмин. Ну и военврач Осипов. Это все из командного состава.

— Лейтенант, подойди, — попросил тихо Кузьмин.

Документы ему уже показали и вернули мне, так что подойдя с двумя другими командирами, я присел рядом, встав на одно колено.

— Лейтенант. Там, наши знают, что тут происходит? И почему ты с Украины?

Интендант был одного со мной звания, так что общаться мы могли спокойно, и пока врач следил за раздачей продуктов, этим занимались самые авторитетные из бойцов, мы и пообщались. Кстати, врач был капитаном, судя по шпале, но на главенство явно не претендовал, и сейчас сидя перебирал те немногие медикаменты, что я выдал ему, перевязочные, антисептик, шприц и ампулы с морфием. Последние тот тут же стал колоть некоторым раненым. Спирт и ватка тоже имелись.

— Вообще мы на Украине воюем, но ушли в дальний рейд на территорию Польши, громя тылы и уничтожая аэродромы противника. У Кракова были, почти до Варшавы дошли, как поступил приказ возвращаться. Извини, озвучить приказ не могу, он секретный. В пути пленных взяли, как раз через Брест из Польши возвращались, как узнали о вас.

— А о нас не знали, товарищ старший лейтенант? — поинтересовался младший лейтенант-артиллерист.

— Точно не знают, да и сейчас тоже. Драпают так, что аж пятки сверкают. Минск, суки сдали, массу войск под Белостоком потеряли в окружении, вырвались единиц. До старой границы немцы дошли, а там укреплений-то и нет, всё демонтировано и разрушено до войны, так что… Сейчас конечно полегче, мы на аэродромах больше четырёх сотен самолётов уничтожили, массу складов, штабов противника, но всё равно давят. А приказ у меня достаточно ясный, так что мы тут мимоходом… Парни, извините, взять с собой не могу, выведем из крепости, всем обеспечим, насчёт этого не беспокойтесь, и дальше сами. Желательно в лесу переждать, пока раненые на ноги не встанут, и можете выходить. Местным не верьте, те с радостью вас немцам сдадут. Много наших так, выходя в Западных областях из окружения, в плен угодили. Они могут вам улыбаться, а сами стреляют в спину или противнику сдают. Так что смотрите сами. Ну а кто пожелает, может тут партизанить, отряд создать. От вас зависит.

— Как же так получилось-то а? — спросил интендант надтреснутым голосом, новости я ему принёс явно не из приятных. — Как же малой кровью на чужой земле?

— Тебе как, соврать, или правду матку врезать? — хмыкнул я. — Смотри, я легко, я по сути смертник, и в любой момент мою роту уничтожат. Окружат, авиацию натравят, и всё, нет моего подразделения. Так что я тебе могу сказать, до чего додумался, только тебе это сильно не понравится.

— Не нужно, я понимаю.

— Ну я так и подумал. Теперь давайте не будем терять время. Я сейчас подгоню три танка к проломам, остальные два прикрывать будут, и на них погрузите раненых, остальные пойдут пешком, укрываясь за бортами танков. Нужно объехать другие здания, пленные сказали, что в катакомбах много наших прячется. Сколько успеем. Поэтому вот что, нужно пять добровольцев, я на танках их отправлю в разные здания, те ищут наших, договариваются об эвакуации, я объезжаю и забираю неходячих, и мы прорываемся прочь. Дорогу из крепости я расчистил, стрелять редко будут, а если будут, снарядов у нас много, а наводчики у меня профессионалы, не мажут. Так что покинем крепость, дойдём до леса. Я вас там высажу, постараюсь за счёт немцев обеспечить, и ухожу. Буду шуметь, чтобы немцы искали вас в той стороне, куда я ушёл, подальше от леса. Дальше сами решите. Те, кто более-менее в порядке, передохнут пару дней и могут догонять нашу армию, кто ранен и не сможет выдержать дорогу, останется тут. Из них и можно будет сформировать партизанский отряд. Тут хорошо, Белоруссия, к нашим неплохо относятся, включая Западную область, а вот на Украине, там наших при отступлении гражданские резали и убивали только так. Хуже только в Прибалтике. Там местные наши части полностью бывало вырезали. Пару раз когда немцы входили в города, никого из представителей советской власти в живых не было, не выпустили, жён командиров и детей, небольшие армейские части, всё уничтожили, а немцев как освободителей встречали.

— Суки, — выдохнул интендант с ненавистью.

Бойцы, что старались есть тихо, внимательно слушали, от них тоже слышались матерные эпитеты. Однако долго думать я не стал, как старший по званию, быстро выяснил в каком состоянии защитники, полный и развёрнутый ответ мне дал врач, ну и велел готовиться к прорыву. Пока переносить не ходячих к выходу. Пару бойцов наверх, пусть выход охраняют, остальные занимаются переноской, а сам забрав трёх легкораненых, отправился обратно. Дело потихоньку двинулся, оставаться в крепости уже никто не хотел. Получив сведенья, что наши войска отступают под натиском противника, выполнить приказ старшего по званию, мой, те согласились. А то поначалу самые упёртые сказали, что они присягу давали защищать родину и крепость не покинут, однако я напомнил, что старший по званию и согласно тому же приказу те должны выполнять мои приказы. Это и помогло, думаю, даже упёртые с некоторым облегчением подчинились ему. А то они тут в натуральные зомби превращались.


Глава 22 | Я - попал | Глава 24







Loading...