home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 24

«Никто не сражается в войне с таким рвением, как в войне за родную страну»

Демосфен

Выбраться обратно труда не составило, пока я в подземельях находился, контакта с танками не терял, поэтому те вели непрерывный орудийный и пулемётный огонь. Больше всё же орудийный, выбивая немцев, до тех постепенно дошло, что лучше спрятаться, иначе от моих наводчиков прилетит смертельный подарочек. Поэтому когда мы выбрались, было не так светло, меньше осветительных ракет, и по нам никто не открыл огонь. Сам я в танк забрался, а бойцы расселись на корме, держась за скобы. Ревя движком «десятка» перевезла нас к дальнему зданию, там сошёл один из легкораненых раненых, что направился искать наших, потом второго у другого здания высадил, и ещё одного у Цитадели, там тоже немало наших скрывалось. В общем, посыльных оправил. Тем более бой в крепости те слышали, разведку высылали, часть разведчиков погибли в перестрелке с немецкими пехотинцами, я не смог сразу помочь, только отмстить, но о том что на территории находятся советские танки, все уже знали, так что связных приняли вполне хорошо и стали готовиться, очищать выходы и выносить раненых наверх. Вот только одно я понял, не вывезу я всех на броне танков, места не хватит, тут с три десятка раненых общим числом, да и остальные долгий марш могут не выдержать. К счастью, выход подсказал тот боец, что из автороты. Конечно, всю автотехнику побили, почти всё сгорело, танков там не было, а танкетки захват не пережили, но что-то всё-таки уцелело. Мы с ним на моей «десятке», пока оставшиеся танки спешно продолжали зачистку территорий, разбившись на пары, прикрывая друг друга, скатались к автопарку.

Там действительно мало что уцелело, но найти грузовик со сгоревшей кабиной, и почему-то уцелевшим кузовом, хотя доски тоже были тронуты огнём со стороны бывшей кабины, смогли. Не знаю как пламя было сбито, дождя со слов бойцов в первый день не было, да и на второй, возможно, сбило пламя взрывная волна, рядом была воронка. Да и борта кузова повреждены осколками. Пусть колёс не было, одни обгоревшие диски, но это и не важно, прицепить остов с кузовом к танку и тянуть на буксире, пяток раненых взять можно. Однако этого всё равно мало. Спас нас трейлер. Да-да, мы тут обнаружили разбитый тяжёлый трактор и длинный трейлер для перевозки бронетехники. Какого чёрта всё это тут оказалось, водитель знал, он сообщил, что трейлер им достался вместе с крепостью, а тягач их, их автобата. Танкисты дивизии, что тут неподалёку стояли, пытались его выкупить или обменять на что, но комбат ни в какую, такая ценная вещь и им самим нужна была. И пусть у трейлера сгорели колёса с одной стороны, а с другой пробиты, сам тот железный, так что подогнал японца, тот утянет, и мы прицепили его. Работали вдвоём с бойцом-водителем, остальные экипажи якобы нас прикрывали. С трудом, но прицепили. А кузов от полуобгоревшего «Зиса» прицепили к немцу. Вот теперь не только всех раненых вывезем, места достаточно, но и тех ходячих что ослабели подберём.

Так и вышло, мы объехали все строения, где укрывались наши, жаль до одиночек не добрались, но часть сами выбрались наружу и, видя эвакуацию, присоединялись. Часть от голода не могла бежать, падали и ползли, я их видел и отправлял людей на помощь, чтобы принесли. Те сразу попадали в руки нашего врача. Кстати, я купил в магазине пару халатов, медицинских, вещмешок со всем необходимым для жизни, от полотенца, до бритвенных принадлежностей и мыла, пару сухпайков туда убрал, армейскую утварь, а сверху скатку шинели по размеру. Ну и медицинскую сумку с хирургическими инструментами и медикаментами. И всё это передал врачу. Тот принял со слезами на глазах, халат один сразу надел, а остальное сложил на трейлере, только медицинская сумка при нём и тот активно помогал раненым, взяв трёх помощников себе. Один из них санинструктором был, ему тоже от меня медицинская сумка со всем необходимым досталась. И вот, когда все приготовления закончились, вперёд выдвинулись два танка, моя «десяточка» и китайский «ИС», потом немец с японцем, что буксировали на прицепах раненых и ослабевших, часть защитников пешком шли, а француз, развернув башню, прикрывал нас с тыла. Выходили мы по тому же проходу, как я попал в крепость. Немцы там пытались выстроить оборону, стянув все силы с других участков, но за полчаса, остальные ожидали позади, мы их не только вынесли, но и зачистили, пусть вдвоём это заняло немало времени, но справились, отбросив противника подальше. После чего вывели остальные танки и направились дальше. Потихоньку, понимая какую драгоценную ношу перевозим.

Путь мой лежат в обход города к лесу, в той стороне тот довольно крупный, сможет укрыть защитников на некоторое время. С одной стороны опушку леса омывал Буг. Также в этой стороне было то, что меня заинтересовало, поэтому я сделал небольшой крюк, уйдя с маршрута и сблизившись с лёгкой гаубичной батареей, что тут находилась. Орудия меня не интересовали, а вот авто и бронетехника вполне. Поэтому я с дальней дистанции заставил замолчать эту батарею, а то снаряды в опасной близости разрывались, и пару снарядов положил рядом со стоянкой техники, чтобы её не увели. Осколками, возможно, что-то повредил, но всё же трофеи должны быть. И вот, сблизившись, убедился в этом. Немцы-артиллеристы уже разбежались, тех кто пытался задержаться, я орудийно-пулемётным огнём прогнал, и мы въехали на территорию расположения батареи. Перевёрнутые гаубицы в небольших орудийных капонирах, как я уже говорил, меня не интересовали. А вот стоянка, это то что мне нужно. Бойцы тут же разбежались, собирая оружие, добивая раненых на позициях, а остальные работали на стоянке. Первая радость, тут была целая походная армейская кухня, причём не немецкая, которую только лошадьми буксировать можно, а наша, советская. В одном грузовике обнаружилось продовольствие, пол кузова, вот к нему кухню и прицепили. Та была готова к применению, в котлах вода, видимо для завтрака, а так удачно получилось.

Ещё одной удачей можно считать захват двух мотоциклов с колясками, пулемёты нашли тут и установили на место, а также трёх грузовиков. Правда, водителей найти удалось ещё для двух, один грузовик на прицеп взяли, но зато умельцев управлять мотоциклами было аж шесть. Так что увеличившейся колонной, уже через полчаса мы направились дальше, редко постреливая по противнику вдали, приближаться те опасались, наученные горьким опытом. Часть грузовиков были разным имуществом загружены, снаряды разгрузили, три бочки с бензином оставили, так что в пустые машины забрались бойцы, что до этого пешком шли, скорость это не увеличило, стоит помнить о раненых, их и так растрясло, но и не уменьшило. И вот так мы удалялись от крепости. Появление автомашин позволило нам изменить первоначальные планы, больно уж лес близко от крепости был, его обязательно чуть позже прочешут, но тут на трофейных картах, их взяли на уничтоженной батарее, в планшетке убитого офицера нашли, был другой лесной массив, но он находился в пятнадцати километрах. Как мы сделали, все грузовики, и мотоциклы полные бойцов, отделились от моей колонны, я уже сообщил, что моя разведка доложила, дальше на пять километров дорога чистая, постов и засад нет, и те укатили к тому дальнему лесу. Старшим в колонне стал младший лейтенант Августов. Кстати, воды в котлах кухни уже не было. А пока мы трофеями занимались, с вёдрами один боец бегал к раненым, там их из кружек поили, да и бойцы выстроились в очередь. Жажда, вот что довлело над защитниками, даже больше чем голод. Поэтому всё и выпили, осторожно, понемногу, врач приглядывал, но всё же опустошили.

Грузовики уехали, а моя колонна, добравшись до опушки того леса у крепости, встала. В сам лес я лезть отказался. Так что тут мы и стали прощаться. Грузовики, должны вернуться, разгрузившись у дальнего леса, и забрать раненых. Думаю, им предстоит ещё два рейса за людьми и три за имуществом, а чтобы немцы дали их сделать, я собирался пошуметь в стороне и оттянуть внимание на себя, уведя их далеко в сторону. К счастью, среди защитников были командир, что брал командование на себя, это некто капитан Смоленцов. Я о таком не слышал, хотя о защитниках Брестской крепости читал. Видимо сгинул при обороне и о нём никто не узнал. Но он точно свой. Комбат, со слов бойцов, сначала и до конца с ними, трижды ранен, трёх пальцев на левой руке лишился. Он вполне уверенно приказы отдаёт, понимает, что нужно делать и не теряется воевать с отрывом от наших основных войск. Весь перевязан бинтами, есть и свежие, но командир стоящий. Мы уже с ним всё обсудили, так что трейлер и остальное отцепили, раненых заберут, а пока тот оборону тут устраивал, я стал возвращаться к городу. С парнями мы простились, дальше сами. На позициях батареи те много что захватили, шинели, каски, утварь армейскую, обувь, то есть не в обносках ходить. Найдут водоём, помоются, приведут себя в порядок, отдохнут, дальше уже сами решат, что и как делать. Насчёт партизанской тактики, то я в магазине брошюрку купил, известный партизан писал, вырезал дату издания, это после войны было, бегло пролистал, и вырезал написанные даты, получилось та как учебное пособие для будущих партизан. Там много было разных хитрых ухваток, как испортить немцам жизнь. Капитан её в планшетку убрал, обещал изучить и дать почитать другим командирам. Глядишь, пригодится. Также устав образца сорок пятого года, тоже даты подтёр, и отдал ему, пусть лучше по обновлённым уставам воюют, они кровью писаны, потом и кровью заработанные на этой войне.

А вообще перед уходом я изрядно в магазине поработал, делая вид, что часть достаю из танков, а часть у меня было укрыто в том лесу, где я оставил защитников Брестской крепости. Это я им так с вещевым довольствием помогал. Там было сорок ящиков с патронами, пятнадцать ящиков с патронами к «ТТ», десять с гранатами «Ф-1», десять ящиков противотанковых, десять пулемётов «ДП», двадцать «ППД», всё в упаковках, пять ящиков с польскими противотанковыми ружьями, и десять ящиков с патронами к ним. С оружием всё, те и так трофеями неплохо запаслись, хотя с боеприпасами не так всё хорошо как хотелось бы. По припасам, десять ящиков тушёнки, сорок мешков с крупой, десять с картошкой, соль и сахар. Два ящика с чаем, и четыре больших пакета с махоркой. Из вещевого имущества, пять десятков ватников, столько же красноармейских шинелей, после катакомб те желали отогреться, так что шинели самое то. Потом пять десятков комплектов нательного белья, шаровары и гимнастёрки, пилотки, фурнитура. Это для раненых, у которых форма в негодность пришла, остальные отстирают и заштопают прорехи, швейный материал я тоже выделил. Сотня плащ-палаток, котелки, пехотные лопатки, вещмешки, обувь, тут тоже сотня пар, всё это было. Пять тюков маскировочной сети обязательно нужны. Думаю достаточно. Для врача отдельно имущество было, две санитарные палатки, одна операционная, две офицерские, пять пар армейских носилок, врачебные халаты, пятьдесят комплектов постельного белья, матрасы, подушки, ну и медикаменты, их тут на полный кузов грузовика будет. Тот принял от меня это всё. Намёк, с таким количеством запасом, на создание партизанского отряда, я думаю, был явным.

Этого хватит, остальное сами добудут. Засветло те успеют только раненых перевезти, а вот продовольствие и остальные запасы следующей ночью. Так что тут охрану стоит выставить. Ну а я шуметь отправился. И мне это удалось. Я до рассвета изрядно потрепал немецкие войска у Брестской крепости, и в самом городе, в наглую войдя в него, расстрелял из орудий здание штаба дивизии и ещё каких-то частей. Хорошо те полыхали. Да и вообще прошёлся по городу, оставляя за собой разруху и смерть. От железнодорожной станции мало что осталось. За спиной, когда я город покинул, было светло от пожаров. За городом я издалека расстрелял захваченные немцами советские склады корпусного значения, вызвав там пожары, и тут стало светать. Слишком много я в крепости провозился, мало ушло на отвлекание внимания, так что избавился от танков при первых признаков рассвета, от Бреста я за это время на двадцать километров укатил, и всё, стал уходить пешком. Жаль что на своих двоих, мотоцикл-то мой в том овражке так и остался, некогда мне за ним возвращаться было. Так и уходил, с автоматом на груди и вещмешком за спиной, а скатка плащ-палатки сверху на вещмешке была. Танки после уничтожения, исчезли. Только пятна обгорелой земли остались. Пусть ищут. И ведь искали, самолёты-разведчики, я с одного места трёх видел, активно рыскали по сторонам, да над головой гудели моторами. Об этом я защитников крепости заранее предупредил, они должны укрыться и замаскироваться. Всё для этого у них было.

Тут посадка, удобно, в ней я и укрылся, двигаясь дальше недалеко от дороги, поглядывая на карту. На границах немцы были, но вблизи нет, отучил, показывая какие у меня дальнобойные орудия на танках стоят. Поэтому уничтожение и пропажу моей группу, те прощёлкали, летуны позже появились, это давало мне шансы свалить отсюда как можно дальше. Сейчас бы только транспорт добыть. Ранее не до него было, стояла задача по громче пошуметь, и увлечь противника в сторону. Что мне вполне удалось, судя по воздушным наблюдателям и стягиваемым в этот район войскам. А вот насчёт транспорта нужно что-то делать. До наступления темноты я должен оказаться в окрестностях Минска, а ещё лучше, на его территории. Дальше уже буду действовать по обстоятельствам. Шутки шутками, но мне действительно засветло нужно быть в Минске, а если участь что до него больше трёхсот километров, задача стаёт передо мной нетривиальная. Буду искать немецкий аэродром, чтобы связной самолёт угнать. Что мне ещё остаётся делать?

Немцы, убедившись, что танки мои исчезли, наводнили окрестности войсками, отчего прятаться было трудно. Однако от трассы я не отходил, надежда добыть транспорт не исчезала, да и револьвер с глушителем при мне, чтобы не шуметь при захвате. Я подумывал какую легковушку остановить, расстреляв пассажиров, и под видом офицера отправиться дальше, однако мне видимо повезло, на пустой дороге появился одиночка на мотоцикле, посыльный, судя по сумке на боку. Гнал тот на приличной скорости, но я всё же решил рискнуть. Его я и снял, лёжа на обочине. Мотоцикл юзом заскользил по дороге мимо меня, когда седок его отпустил, сам кубарем покатившись следом, пуля положила его наповал. И вот уже подбегая, я хватаю тело мотоциклиста подмышки, и тащу на обочину, там трава высокая, скроет. Ноги у того волоком скользят по гравийной дороге. Потом поднял мотоцикл, у того бок ободран и руль повело, но я всё равно заглушил двигатель, он до сих пор работал, колесо крутилось, и укатил туда же. Укрытий тут не было, пришлось снова набок положить транспортное средство, и занялся трупом, пока мимо проскакивало несколько машин. Кстати, на мотоцикле запасная канистра была в самодельном держателе, значит, недолго топлива хватит. А понял я, как мне повезло, прочитав документы посыльного. Тот катил в Минск, вёз пачку опечатанных конвертов, и я, кажется, догадываюсь, что там за информация. Вскрыл, и точно, обо мне рапорты. Даже фото есть, явно ночью велась съёмка, но характерные силуэты моих танков видны. Когда только снять успели и распечатать?

Так вот, по документам посыльный имел разрешение проследовать до Минска, и пропуск в сам город. А это значит, что все посты фельджандармов о нём извещены и останавливать не будут. Вот это удача так удача, не нужно уничтожать фронтовой аэродром и так сообщать о своём местоположении. Ну или модераторы помогли, подставив того. Похоже, вся авиация задействована была в моих поисках, раз рапорты по земле отправили, а не воздухом. Я быстро снял с себя всё, оставшись обнажённым, всю форму вещмешок, оружие, да всё, продал в магазин, только документы свои оставил. Купил новенькую немецкую форму, со всеми знаками различия как у посыльного, переложил его документы в свой нагрудный карман, дальше ремень с подсумками, пистолет и автомат, сумку посыльного на бок, шлем, очки на лицо, и всё, я готов. После чего забросав труп нарезанной травой, поднял мотоцикл, знакомая французская модель и, поглядывая на самолёт-разведчик в небе, зажав переднее колесо между ног, с некоторым трудом выправил руль. После чего запустив движок, оседлал двухколёсного мотоконя, и погнал дальше, дорога к счастью пуста была. Поначалу проверял мотоцикл на ходу, но вроде норма, так что стал разгоняться, проходя повороты на скорости. Меня не останавливали, как я и думал, о посыльном знали. В некоторых местах даже вперёд пропускали, где было одностороннее движение, например на наведённых переправах. Уверен, о том что я проехал, сообщали кому нужно.

Стоит отметить, что прямую дорогу на столицу Белоруссии уже освободили от советских войск, так что двигался я уверенно. В некоторых местах бои закончились недавно, сутки, или пару дней назад. Чествовалась вонь разложения, горевшей техники, и других запахов войны. Пару раз встречались длинные колонны военнопленных. Сердце сжималось, когда я видел это печальное зрелище. Не по себе даже становилось, однако я спешил, извините парни, может как-нибудь в следующий раз. Зачастую дороги повреждены были, много мостов или сгорели или взорваны, проезжал по переправам, или временным мосткам. Там пришлось вести мотоцикл за руль, узко. Один раз неожиданно попал под обстрел вместе с пехотной колонной, которую обгонял по обочине. Я поначалу и не понял, отчего солдаты бросились в рассыпную, из-за чего пришлось тормозить юзом, чтобы не задавить парочку, бежали те не глядя по сторонам, а потом услышал свист пуль, далёкое стрекотание двух пулемётов и стрельбу вразнобой из винтовок. Это всё произошло, когда я проехал порядка половины пути до Минска. Как раз с десяток километров назад заправил опустевший бак из канистры.

Наши до последнего момента не появлялись на карте, отчего и стало их появление для меня полной неожиданностью. Видимо маскировка настолько хороша была, что даже карта обманулась. А когда открыли стрельбу, я обнаружил россыпь зелёных точек, порядка сорока человек, четверо мерцали, раненые. Не в обиду будет сказано, но обстрел колонны вели лопухи, да среди немцев от первых очередей были потери, но серьёзных те не нанесли, так попугали слегка, остановили колонну на полчаса. Причина в моём недовольстве была в том, что вели огонь те из чистого поля. Я больше скажу, вокруг укрытий не было, сплошные поля засеянные злаками. Тут вроде рожь была. После начала обстрела, я остановился, чтобы никого не подавить, и положив мотоцикл на бок, укрываясь за ним, терпеливо пережидал когда огонь по нам закончится. Он и не долог был. Похоже, пулемёты по диску выпустили, бойцы по обойме, после чего последовал отход. Подняв мотоцикл, на меня особо не обращали внимания, и я снова покатил дальше. Около взвода пехотинцев направились в сторону позиций стрелявших, но как я понял, об обстреле сообщат кому нужно, и искать их будут специализированные части. А наши, как я видел на карте, бегом уходили, в большинстве пригибаясь, чтобы скрыла высокая рожь. Немцы ведь тоже по ним огонь ответный открыли, и даже ротные миномёты захлопали, так что наши вовремя стали отходить.

Обогнав обстрелянную колонну я проехал ещё километров пять, поглядывая, куда наши отходят, то что противник был пешком, у тех были все шансы уйти. Вот я и подумал, отчего бы нашим не помочь, тут видно неплохой командир, и если их оснастить получше, они тут тылам зададут жару. Так что патронов побольше, припасов, медикаментов, противотанковые средства, вроде тех же польских ружей, хотя можно и наши, но они тяжелее, что при таком рейде, где каждый килограмм на счету, очень важно. Поэтому проехав пять километров, я приметил съезд в нужную мне сторону полевой дороги, свернул, и поднимая небольшой столб пыли, погнал дальше. Проехал не так и много, километра два, где и встал на небольшом перекрёстке. Судя по маршруту окруженцев, выйдут те к этой полевой дороге где-то тут. К счастью, чтобы закупать некоторый товар в магазине, мне ненужно больше иметь танк под рукой, отменены были те запреты, теперь я и так смогу их приобретать. Вот так уйдя немного вглубь поля, метров на двадцать, я и стал доставать, покупая, всё что нужно. Всё на отряд в сорок бойцов и командиров. Это пять ящиков с патронами, три с гранатами «Ф-1», два с противотанковыми гранатами, один ящик с польскими противотанковыми ружьями, два ящика с патронами к ним, ящик с винтовками «СВТ» со снайперскими прицелами, в ящике их три штуки, как и противотанковых ружей. Потом медикаменты в нескольких сумках, и припасы. Подумав, я ещё достал ящик с «ППД», их пять штук внутри, магазины рожковые, и два ящика с патронами к ним. Вещь нужная. Пусть будут. Подсумки к оружию и всё необоримое было там же в ящиках.

Закончив, это максимально, из того что я мог дать, и что могли унести сорок человек, если конечно у них нет своих грузов. Если есть, придётся бросить. Стараясь не помять рожь, хотя я тут уже проходил, я вернулся обратно к мотоциклу. Времени не осталось, те полчаса, что я тут находился, потратил не только на закупку, но и маскировку. Дело том, что прежде чем закупать необходимое, я срезал ножом рожь под корень, очистив квадрат три на три метра, а когда закупил и выложил невысоким штабелем, ниже уровня колосков злаков, то всем что нарезал, накидал на покупки, как маскировка вышла от наблюдения сверху. Вернувшись к мотоциклу, я достал белоснежный платок и, подняв его над головой, облокотился о мотоцикл, и стал изредка помахивать платком, глядя в ту сторону, где должны появится наши. Я понимаю, что это опасно, могу нарваться на выстрел от возбуждённых перестрелкой бойцов, но чем дальше, тем больше вижу, помогать нужно. Возможно, это моё искупление за то, что не помог пленным на дороге, где их колоннами в лагеря гнали? Не знаю, может быть.

Тут я заметил, что сперва одна голова мелькнула, потом ещё несколько и тишина, видимо меня заметили и теперь разглядывают. Встав, я отошёл от мотоцикла и не спеша направился к нашим, демонстративно помахивая платком. Подходить вплотную к зарослям ржи я не стал, остановился метрах в десяти, и громко сказал:

— Ну что, мне долго ждать, или всё-таки объявитесь? Хочется узнать, кто додумался меня обстреливать на дороге и правильно ли я решил вам помочь с боеприпасами, оружием и припасами.

Несколько секунд длилось молчание, после чего последовал приказ не стрелять, и из ржи поднялся командир, поправляя фуражку. Увидев его, я заторопился застегнуть пуговицы воротника френча, они были не застёгнуты, жарко, и отбив три положенных строевых шага, доложился:

— Товарищ капитан госбезопасности, старший лейтенант Шестаков, командир третьей танковой роты отдельного танкового батальона. После успешного выполнения задания командования на территории Польши, рейда по тылам противника с уничтожением вражеских аэродромов, участвовал в деблокировании советских частей в Брестской крепости. Удалось вывести порядка полутора сотен бойцов и командиров. В данный момент выполняю особый приказ командования, освободить лагерь военнопленных в Минске, где находится больше ста тысяч взятых в плен бойцов и командиров, а также сорок тысяч мужчин, горожан призывного возраста. В данный момент, подчинённая мне рота идёт полным ходом от Бреста к Минску под командованием командира третьего взвода. Я же решил лично провести разведку в направлении Минска. По странному стечению обстоятельств в нашу засаду на дороге влетел посыльный, что как раз двигался на Минск, более того в его сумке обнаружились рапорты немецкого командования в Бресте по действиям моей роты, даже с фото. При движении попал под обстрел, решил встретиться с группой, что вела огонь. По странному совпадению, неподалёку был малый склад для обеспечения диверсионных групп, боеприпасы, медикаменты, оружие. Думал передать вам, склад проверил, всё на месте. Старший лейтенант Шестаков, доклад закончил.

— Документы? — потребовал подошедший капитан.

Из злаков встало ещё шестеро, остальные укрывались, четверо были в форме войск НКВД, двое других обычные красноармейцы с касками на головах, но судя по тому как двигались, всё же не совсем обычные. Подготовка чувствовалась. Все горели зелёным, поэтому я особо и не сомневался, достал из второго нагрудного кармана свои документы, не немецкие, и протянул их капитану, поясняя:

— Мы сами с Юго-Западного фронта, с Украины, тысячу километров прошли, чтобы до вас добраться. Нам вообще приказ на Пинск пришёл идти, участвовать в обороне города, но приказ отменили, как я понял, там другая рота нашего батальона будет работать. Скорее всего, первая, именно они в Белоруссии действуют. Мы тут вообще… случайно.

— А вторая? — как бы между прочим, изучая мои документы, поинтересовался капитан.

— Были на Украине, где сейчас не знаю. Тоже наверняка по немецким тылам шляются, — пожал я плечами.

— Лейтенант, а вам не кажется, что подобная информация секретна?

— Вполне, — усмехнулся я. — Тут или доверять или нет. В ином случае мне пришлось бы вас ликвидировать. Ладно, не будем кота за яйца тянуть. Я вам передаю склад диверсантов, потом отмечу что он пустой, чтобы сюда не приходили, и мне отправляться пора. Нужно успеть засветло до Минска добраться.

— Склад говоришь? — попридержав документы, задумчиво протянул капитан, даже пока и не думая представляться, как один из бойцов, вдруг сообщил:

— Моторы слышно, тащ-щ капитан. Сюда едут.

— Это вас ищут. Давайте я их дальше отправлю, потом договорим.

— Немецкий знаешь? — продолжал играть в подозрительность капитан, я уже начал жалеть, что решил им помочь.

— В совершенстве. Ну и ещё пять языков. Полиглот.

После этого мы разбежались, бойцы скрылись на поле в злаках, стараясь восстановить помятую рожь, а я бегом вернулся к мотоциклу, мысленно отметив, что документы мне капитан так и не отдал, да и не до них было. Подбежав к мотоциклу, я достал портмоне, порвал его и рассыпал мелочь, которой у посыльного, ликвидированного мной, было на удивление много. И вот присел, когда на виду показались немцы, и стал неспешно собирать, переходя с места на место. Конечно, выглядело это подозрительно, но когда те подъехали, то разобрались, что я делал. Да и я на них поглядывал, заспешив со сборами. А вообще у немцев было два мотоцикла, тяжёлых, с колясками и пулемётами, и бронетранспортёр с десантом. Тот самый «Ганомаг». Небольшая колонна остановилась, я видел, что это не полевая жандармерия, а явно подразделение из моторизованной части, то есть, армейцы. Видимо нажаловались пехотинцы на обстрел и вот отправили на поиски окруженцев тех, кто был под рукой. А вообще я читал устав Вермахта, и там ясно было сказано, при обстреле та часть, что попала под него, обязана найти и уничтожить стрелков. Это я конечно двумя словами описал, но факт остаётся фактом, пехотинцы как-то не особо горели желанием соблюдать устав и напрягли мотопехоту для этого. Лентяи.


Глава 23 | Я - попал | Глава 25







Loading...