home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 20

Может быть, это Скотт. Но с кем он говорит? Уж не с Элли же? Пусть лучше поостережется приводить ее в мой дом. А вдруг это все-таки кто-то чужой? На всякий случай я бесшумно выдвигаю ящик с кухонными принадлежностями и беру оттуда нож для резки мяса. Он, конечно, тупой, но вреда наделать может.

– Эй! – раздается женский голос с лестницы. Моей лестницы. – Тесса, это ты?

Я сразу узнаю эту хрипотцу. Но как она попала в мой дом без моего разрешения? Не сама же вошла? Нет, она не посмела бы…

– Карли? – отзываюсь я и выскакиваю в прихожую. Надо мной, на площадке лестницы, показывается лицо моей соседки.

– Привет, Тесса, – говорит она мне и улыбается как ни в чем не бывало. Вот нахалка!

– Какого черта ты делаешь в моем доме?! – кричу я.

– Не сходи с ума, Тесса. Я хотела сделать тебе сюрприз. – Дин спускается еще на несколько ступенек вниз, пока не оказывается примерно на середине лестницы. Я все еще стою у нижней ступеньки и смотрю на нее снизу вверх.

– Сюрпризами я уже сыта по горло, до конца жизни хватит, – говорю. – Отвечай на мой вопрос. Что ты здесь делаешь? И с кем ты там разговариваешь? Я слышала голоса.

– Просто доверься мне, – отвечает журналистка. – Ты будешь довольна, обещаю.

Я так зла на нее, что мне хочется спихнуть ее с лестницы и пинками выгнать на улицу. И я начинаю подниматься к ней.

– Это у тебя что, нож? – Карли благоразумно отступает.

Тут я вспоминаю, что большой мясной нож все еще у меня в руке, и угрожающе взмахиваю им в сторону соседки.

– Я думала, ты взломщик. – Опускаю руку и вытягиваю ее вдоль тела.

– А, понятно. – Дин задом возвращается на площадку лестницы. – Но теперь-то ты видишь, что я не взломщик.

– Хм, – отвечаю я. – А как ты тогда вошла в дом?

– Я хотела сделать тебе кое-что приятное.

– Ответь на мой вопрос, Карли. Как ты вошла?

Соседка бормочет что-то нечленораздельное.

– Что?

– Ключ под горшком у входа, – различаю я, наконец.

– Как ты посмела! – Скотт по глупости сказал ей про этот ключ, еще когда мы были друзьями и она согласилась приходить к нам поливать цветы в один из наших отъездов. А я – видимо, по еще большей глупости – не позаботилась убрать его оттуда, когда Скотт съехал. Вообще-то я даже забыла, что он там. – И где он теперь, снова под горшком? – спрашиваю.

Карли смотрит на меня так, словно ничего не понимает, и тогда я протягиваю к ней руку.

– Ты уверена? – говорит она, приподнимая брови и склоняя голову набок. – Может, еще пригодится, когда я буду приглядывать для тебя за домом, если тебя все-таки посадят…

Отвечаю ей самым хмурым взглядом из всего доступного мне арсенала хмурых взглядов и приподнимаю ладонь так, что она оказывается чуть ли не под самым ее носом.

– Ну хорошо, ладно. – Соседка вынимает из кармана ключ и кладет его в мою подставленную ладонь.

– Послушай, Карли, мне очень жаль, но я сейчас не в том настроении, чтобы оценить твой сюрприз. День у меня сегодня выдался дерьмовый, как и все мои последние дни, а теперь мне предстоит еще такой же дерьмовый вечер. А я хочу просто заварить себе чаю и завалиться с книжкой в постель – если я, конечно, не слишком многого прошу. Так что, пожалуйста, забирай свой сюрприз и вали отсюда. Тебе еще повезло, что я не вызвала полицию.

– Ты все слишком драматизируешь, – говорит соседка. – Пожалуйста, просто доверься мне. Вот увидишь, тебе понравится.

Довериться ей? Ха! Хороша шутка. Я держусь из последних сил, чтобы только не наорать на нее. Как же можно быть такой толстокожей? Карли даже не извинилась за то, что вошла сюда в мое отсутствие, без спросу. Неужели она сама не понимает, что ведет себя просто из рук вон?

– Так вот, – говорит Дин, – мой брат, Винс, он строитель. Я попросила его прийти сюда и вставить тебе стекло. Та-да-а-а…

С этими словами она распахивает дверь моей спальни. Я вижу у своей кровати неряшливого паренька лет двадцати с хвостиком, который стоит на подстилке из грязного, забрызганного краской старого покрывала и роется в сумке с инструментами. Он поднимает голову и кивает куда-то в мою сторону. Я сверлю его взглядом, замечая попутно, что фанерка, которой закрыл мое окно полицейский, уже снята и стоит в сторонке. В комнату, пуча шторы, врывается ледяной ветер с улицы.

Я до того потрясена, что даже не нахожу слов. Я по-прежнему дико зла на Карли за то, что она решила, будто может входить в мой дом, когда ей вздумается, да еще и братца с собой приводить. Но я не могу сорваться на нее сейчас – ведь она явилась, чтобы оказать мне услугу, как ей кажется, хотя лично мне ее мотивы внушают глубокое подозрение. По-моему, она опять что-то вынюхивает. Прищуриваюсь, пытаясь вычислить, что именно ей нужно. Не верю, что она просто решила побыть милой, для разнообразия.

– Никакого подвоха, – заверяет меня Карли, словно читая мои мысли. – Я просто хочу помочь.

– Спросить надо было, – говорю я.

– А я и хотела, но тебя же не было, – говорит она. – А у Винса нет другого свободного времени. Я видела, как ты подъехала, поговорила с полицией и опять уехала. Ну вот я и решила, что после всего того, что на тебя в последнее время высыпалось, неплохо бы тебе немножко помочь.

Если я выгоню ее из моего дома сейчас, то поведу себя как неблагодарная корова.

– Могла бы сначала хоть с прейскурантом меня познакомить, что ли, – говорю я. – Во что мне это обойдется?

– Винс ничего с тебя не возьмет.

Учитывая состояние моих финансов, это предложение, от которого не стоит отказываться. С другой стороны, так хочется провести вечер спокойно…

– А это надолго? – спрашиваю я.

– Винс? – окликает парня Карли.

– Полчаса максимум, – отвечает тот, даже не оглядываясь.

– Ну тогда ладно, – говорю я. – Наверное, я должна сказать спасибо. – Это не значит, что я стала больше доверять соседке, но если ее брат застеклит сейчас окно, в доме уже по крайней мере не будет арктического холода и я смогу спокойно спать в своей постели.

Прохожу через площадку лестницы к сушильному шкафу, нажимаю выключатель центрального отопления и жду, когда заурчит и зашипит, раскочегариваясь, котел. Но потеплеет в доме еще не скоро, так что я иду в спальню, где Винс уже выковыривает из пазов рамы мелкие осколки стекла, и беру из ящика комода пушистый свитер. Сбрасываю куртку, натягиваю свитер поверх тех трех слоев одежды, которые на мне уже есть, и снова натягиваю куртку, уже не впервые задавая себе вопрос – почему меня никак не хотят оставить в покое? Хотя бы на день.

– Может, чашку чаю нальете, а? – обращается ко мне Винс.

Я закатываю глаза.

– Я сама приготовлю, – вызывается Карли.

Но я пропускаю ее слова мимо ушей.

– Как вы пьете?

– Молоко, две ложки сахара.

Громко топая, я спускаюсь по лестнице вниз, в кухню. Карли идет за мной. Что она вообще здесь делает? И неужели будет торчать здесь все время, пока ее брат стеклит окно? Я не знаю, зачем ей это, но чувствую, что попросить ее сейчас уйти было бы неучтиво с моей стороны. В конце концов, она ведь оказывает мне услугу. Хотя, если хорошо подумать, вся эта заваруха в прессе началась из-за нее, а значит, стекло мне разбили тоже из-за нее, и потому вставить его за свой счет – это еще самое малое, что она может для меня сделать.

– Извини меня за резкую эсэмэску сегодня утром, – говорит она, пока я включаю чайник. – Просто я уже надеялась, что ты нашла подход к Флорес. И выяснила у нее, что она знает.

– Ну да, я попыталась, но она не захотела со мной говорить, и я не могла придумать, что еще мне сделать, кроме как выломать ее дверь.

– Конечно, я все понимаю, – говорит Дин.

– К тому же мы сейчас говорим о моей жизни. – Меня слегка раздражает мысль о том, что она продолжает думать, будто я потерпела неудачу. – Дело не в том, что я не хотела поговорить с той женщиной, как тебе кажется. То есть я хочу сказать, что если кто-то и хочет узнать, что тут происходит, то это, конечно, я.

Повисает длинная пауза.

Я открываю посудный шкаф и снимаю с полки три кружки – последние чистые.

– Чай? – спрашиваю, в глубине души надеясь, что соседка откажется и уйдет.

– Да, спасибо. Черный, без сахара. – Некоторое время Карли не говорит вообще ничего, что наверняка требует невиданного самообладания от такой нахрапистой особы. Может быть, это ее новая стратегия со мной – быть милой и вести себя не по-журналистски. Сомневаюсь, что ее надолго хватит.

Я завариваю чай, уношу Винсу наверх его чашку и возвращаюсь в кухню.

– Надеюсь, у тебя не возникло проблем из-за того, что ты ходила к Флорес, – начинает Карли, едва я появляюсь в дверях.

– Нет, конечно. С чего бы? А, ты про полицию…

– Я думала, это она их на тебя натравила, – говорит Дин.

– Нет, они приехали из-за другого. Так, хотели поговорить кое о чем. – Нельзя говорить ей, что я ездила к Фишеру. Если проболтаюсь, то завтра об этом будут трубить все газеты.

– Поговорить? О чем же? – спрашивает Карли.

– Да так, ни о чем. Просто уточняли кое-что… из моих последних показаний. – Я пью чай, а сама ломаю голову над тем, как бы половчее сменить тему.

– Что это ты вдруг так присмирела? – Карли, видимо, что-то почуяла. – Или это как-то связано с Фишером? – И она буквально пронзает меня взглядом, так что я опускаю глаза в чашку, искренне надеясь, что мысли читать она все же не умеет. – Неужели ты… – Я ерзаю на стуле. Вечно у меня на лице все написано. – Точно, ну конечно!

– Извини, я не понимаю, о чем ты…

– Ты к нему ездила? Это ведь там ты целый день пропадала? Ну, признайся же, Тесса! И машину взяла в аренду… Ты ездила к Фишеру, так ведь? – Улыбаясь от уха до уха, журналистка подается ко мне, и ее кошачьи зеленые глаза сверкают.

Я молчу. Щеки у меня пылают, и я снова ерзаю на месте. Она обо всем догадалась. Но это только догадка. Она ничего не знает наверняка. Поэтому надо просто держать язык на привязи и ни в чем ей не признаваться. Иначе этот ад с прессой будет продолжаться бесконечно.

В кухне становится тихо, слышно только, как наверху скребет и постукивает Винс.

– Знаешь что, Карли, я вправду очень устала. Когда там твой брат все закончит? – спрашиваю я.

– Уже недолго осталось, – говорит соседка. – Но, Тесса, ты же говорила с Фишером; что он тебе сказал?

Лицо у меня стало, должно быть, совсем красное – по крайней мере щеки горят так, что в пору весь дом ими обогреть, куда там центральному отоплению.

– Ну скажи мне, это останется между нами, обещаю, – пристает она.

Честно говоря, я просто не верю, что с Карли Дин что-то бывает «между нами». Поджимаю губы и молчу. Если скажу ей сейчас, она снова меня продаст, и тогда прощай надежда на то, что пресса когда-нибудь оставит меня в покое. Наоборот, все станет еще хуже. Эта девчонка беспощадна – впилась как пиявка. Как же от нее отвязаться?


* * * | Тайная мать | Глава 21







Loading...