home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Золотой век

Второе десятилетие нашего века было кульминацией детектива. К тому времени сложился полный стилевой арсенал жанра с отличительными признаками самостоятельной формы. Большинство воспользовалось рецептами По и Дойла, предлагало идеальные решения тайн, которые следовало разгадать. Если и встречались детективы не только данного типа, то идеалом был именно этот.

На него обратили внимание критики, они размышляли над ним, признавали или проклинали; детектив стал дискуссионной темой.

К тридцатым годам появились и признаки, свидетельствующие о перезрелости золотого века. Это десятилетие было детективным барокко, периодом формалистических новшеств, бурного разрастания игровых мыслей.

Читатель получал в руки вместо книг досье, полицейские дознания с текстом протоколов, фотографиями, обрывками окровавленной одежды, сфотографированными и увеличенными отпечатками пальцев, даже с настоящими волосами и стреляными револьверными пулями.

Собственно говоря, к этому жанру относилась еще сохранившая форму романа книга Данниса Уитли и Дж.Г. Линкса «Убийство перед Майами». Ласситер Рен и Рэндл Маккей написали «Книгу задач» — «мгновенную историю», которую можно было прочитать в один присест. Она описывала преступление, знакомила с существенными обстоятельствами, данными, и читатель тотчас же начинал грызть карандаш и брался за расшифровку тайны. Если он сдавался, прекращал борьбу, то решение мог отыскать в расположенных вверх ногами строках в конце книги. Издательство «Харперс» в Лондоне запечатывало страницы, содержащие разгадку, и если кто-либо находил историю скучной, он имел право вернуть книгу с нетронутыми страницами и получить обратно свои деньги. В Америке многозначительно прикладывали к книге успокоительные таблетки в качестве подарка.

Вошел в моду вызов: формальное предупреждение читателя о том, что все факты даются, теперь ему следует самому узнать, кто преступник.

Традиционную разбивку на главы сменили «акты», дневниковые даты, взятые из шахмат дебюты, миттельшпили, эндшпили и т.д. Названиями глав часто служили обрывки отдельных слов и отрывки фраз, имеющие самостоятельный смысл. Появились и размножились сноски в тексте. С.С. Вэн Дайн в своем «Деле об убийстве в саду» украсил текст помещенными внизу не менее чем на двадцати четырех страницах примечаниями и информациями. В «Таинственном бегуне» автор использовал моду на содержащий информацию трюк: читатель слишком поздно спохватывался и обращал внимание на двусмысленное значение года издания, помещенного в сносках магматического очерка. В начале Книги печатался список действующих лиц. К тексту прилагались карты, чертежи места действия, планы. Главным образом в сносках сообщали интимные биографические подробности выдуманных действующих лиц, словно они были реально существующими, живыми людьми. Для подтверждения метода сыщика цитировались фиктивные эксперты-криминалисты, иногда в качестве эпиграфа в самом начале книги. Делались перекрестные ссылки на описанные в других произведениях приключения детектива-мастера таким образом, что его «творчество» превращалось чуть ли не в эпос. Эрл С. Гарднер заканчивал свои истории началом следующих, которые должны были появиться в ближайшем будущем.

И конечно же, эти два десятилетия — золотой век, ибо именно тогда выступили на сцену хорошие писатели, в большинстве случаев в Англии. Они умело приглашали читателя к участию в игре, в рыцарском турнире, где оружием служит логика. Такой вид страсти — сверкание ума — прибавляет блеска золотому веку. Ему пристала жажда открытий, появление всяческих «измов», восприимчивости к новому, что характеризует поколение того времени. Из записок писателя Фридеша Каринти мы узнаем, что в кругах венгерской интеллигенции, желавшей шагать в ногу с европейцами, в период первой мировой войны и после ее окончания стали модными испытания ума — игры, в том числе вновь распространившиеся викторины, родственные духовному спорту Огюста Дюпена и Шерлока Холмса.

Утверждение моды на детектив с интеллектуальными притязаниями означало стремление создать условные правила для писателей. Это были усилия мастеров цеха сделать жанр легко узнаваемым, защитить его и саму профессию от халтурщиков и дилетантов.

Р. Остин Фримен в опубликованных в 1924 году размышлениях «Искусство детектива» дает советы относительно композиции и пытается резюмировать, когда автор ведет себя нравственно (понимай — спортивно) в отношении читателя.

Двумя годами позднее в предисловии, написанном к «Ненастоящему письму» Уолтера С. Мастермана, Г.К. Честертон изложил подобные же основные принципы:

«...Автор хорошего детектива не станет делать того, что совершают повсюду и что означает упадок истинного детективного романа и гибель честного и очаровательного литературного жанра. В сюжете его не может участвовать могучее, существующее, но неуловимое тайное общество, филиалы которого разбросаны по всему миру, имеют в своем распоряжении готовых на все убийц и подземные помещения, где можно спрятать кого угодно. Привычную линию классического убийства или ограбления нельзя портить, пачкая ее грязными и дурными интригами международной дипломатии, нельзя старое понятие преступления пристегивать к внешней политике. Нельзя выводить на сцену неожиданно и почти в конце романа чьего-то брата из Новой Зеландии, который похож на героя как две капли воды. Нельзя разоблачить на последней странице преступника, который окажется совершенно незначительным лицом, вообще никем ни в чем не подозреваемым, так как никто даже и не помнил о его существовании... Нельзя выводить на сцену профессионального злодея, чтобы приписать ему ответственность за преступление, совершенное частным лицом...»

Англиканский пастор Роналд Э. Нокс на нескольких страницах эссе хорошим стилем изложил «Десять заповедей детективистики», написанных в качестве введения к антологии «Лучшие детективы 1928 года».

Однако наиболее всеобъемлющую кодификацию правил детектива составил С.С. Вэн Дайн. В своих «Двадцати правилах детективных историй», опубликованных в сентябрьском номере «Эмерикен Мэгезин» за 1928 год, он писал:

1. Надо обеспечить читателю равные с сыщиком возможности распутывания тайн, для чего ясно и точно сообщить обо всех изобличительных следах.

2. В отношении читателя позволительны лишь такие трюки и обман, которые может применить преступник по отношению к сыщику.

3. Любовь запрещена. История должна быть игрой в пятнашки не между влюбленными, а между детективом и преступником.

4. Ни детектив, ни другое профессионально занимающееся следствием лицо не может быть преступником.

5. К разоблачению должны вести логические выводы.

Непозволительны случайные или необоснованные признания.

6. В детективе не может отсутствовать сыщик, который методично разыскивает изобличающие улики, в результате чего приходит к решению загадки.

7. Обязательное преступление в детективе — убийство.

8. В решении заданной тайны надо исключить все сверхъестественные силы и обстоятельства.

9. В истории может действовать лишь один детектив — читатель не может соревноваться сразу с тремя-четырьмя членами эстафетной команды.

10. Преступник должен быть одним из наиболее или менее значительных действующих лиц, хорошо известных читателю.

11. Непозволительно дешевое решение, при котором преступником является один из слуг.

12. Хотя у преступника может быть соучастник, в основном история должна рассказывать о поимке одного человека.

13. Тайным или уголовным сообществам нет места в детективе.

14. Метод совершения убийства и методика расследования должны быть разумными и обоснованными с научной точки зрения.

15. Для сообразительного читателя разгадка должна быть очевидной.

16. В детективе нет места литературщине, описаниям кропотливо разработанных характеров, расцвечиванию обстановки средствами художественной литературы.

17. Преступник ни в коем случае не может быть профессиональным злодеем.

18. Запрещено объяснять тайну несчастным случаем или самоубийством.

19. Мотив преступления всегда частного характера, он не может быть шпионской акцией, приправленной какими-либо международными интригами, мотивами тайных служб.

20. Автору детективов следует избегать всяческих шаблонных решений, идей.

С.С. Вэн Дайн не всегда придерживался своих порой лишком строгих, а порой слишком мягких инструкций. однако в золотой век детектива — и не только в Англии — моду диктовал именно такой вкус. Это тот самый кодекс, который впоследствии в Америке с гримасами был отвергнут представителями так называемой «жесткой школы».


Преступник в качестве героя | Анатомия детектива | Агата Кристи







Loading...