home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Поэтичность

В каждой разновидности сказки, а также и детективной истории, есть нечто поэтичное.

Об этом свидетельствует природа тайны: интенсивность, сложность схватывания сути из-за ее сжатости, видимость неразделимости, особая образность, заигрывание с абсурдом, фиктивный характер, кажущаяся отдаленность от действительности, неведомая, подозреваемая в ней перспектива, подчеркнутая одноразовость, тонкое равновесие, хрупкость, проблескивающее очарование миниатюры, с каждым новым поворотом ширящаяся область фантазии, филигранная тщательность оформления. Чем более странной кажется тайна, тем она поэтичнее.

В итоговом анализе детектив, как и лирика, — это художественная форма «я», монолог детектива-мастера, проявляемый в словах и поступках..

Действие часто начинается туманно с какой-то загадки. Оно с полной силой влияет на фантазию читателя, вызывает у него видения, часто проецирует отвлеченные от истинной жизни сказочные положения и картины. Поэтические пейзажи.

Русло, повороты действия оставляют широкое пространство для порханий игровой фантазии, более того? они определенно подхлестывают полет мыслей, предположений. И влияют на духовный мир читателя: вызывают страх, тревогу, волнение догадки, радость узнавания.

Чудо ли, что — ощутив родство жанра с поэзией — фантазия длинного ряда ее представителей привела их к детективу? Наиболее известные среди них Генри Лонгфелло, Эдгар А. По, Уолт Уитмен, Редьярд Киплинг, Оскар Уайльд, Г.К. Честертон, А.А. Милн, Дилан Томас. Они слагали поэтические мысли и чудеса с такой легкостью, на какую способны лишь чуткие к интенсивным формам творцы.

Играющий со звуками и буквами лирик черпал музыкальные решения в именах героев детективов. Рекс Стаут, не краснея, признавался в том, что имя сыщика Ниро Вульфа является откликом на имя Шерлока Холмса, на мелодию его звуков — е-о-о-е (Nero Wolfe — Sherlock Holmes), В Лекоке Эмиля Габорио и Фроже Жоржа Сименона рефреном повторяется тот же «мотив» Шерлока Холмса, как и в Бредоне Роналда Э. Нокса или Нобиле (Noble) Энтони Ваучера.

Поэт Г.К. Честертон признается: «Самая существенная ценность детектива в том, что это первая и единственная форма популярной литературы, в которой выражается ощущение поэзии современной жизни. Люди в течение необозримого времени жили среди могучих гор и непроходимых лесов, прежде чем обнаружили, что это может восприниматься поэтически. Справедливо предположить, что наши потомки в сумерках будут видеть трубы такими же темно-пурпурными, как вершины гор, и фонарные столбы такими же древними и привычными, как деревья, крупные города воспринимать как естественные и очевидные вещи, а детективные истории, несомненно, как своеобразную Илиаду. Право, кто не замечал, что в этих историях герой, то есть сыщик, проходит по Лондону одиноко и с такой же самоуверенностью свободой, как принц в сказке, разыгрывающейся на земле гномов, и во время этого непредвиденного путешествия омнибус блистает красками волшебного корабля. Огни города начинают сиять, как неисчислимые глаза множества джинов, как хранители тайн, к тому же тайн жестоких, таких, что известны писателю, но не читателю. На каждом повороте пути есть указующий на них перст. Фантастическими контурами взмывают ввысь трубы, словно издевательски сигнализируют лишь о разгадке тайны» («В защиту детектива»).

Второй детектив-мастер Эллери Куина, Друри Лейн, известный по представлениям трагедий Шекспира глухой и уже удалившийся от дел характерный актер, тоже видит в акте расследования полноту чувств, естественный материал поэзии: «Преступление, которое совершается с помощью насилия над чувствами, — самая утонченная форма человеческой трагедии. И специфическая кульминация ее — убийство... Бесчисленное количество раз я убивал на сцене... И теперь, словно дитя, впервые увидевшее чудо, обнаружил, что мир полон Макбетами и Гамлетами. До сих пор я повиновался мастеру, дергавшему меня за ниточки, теперь я ощущаю побуждение сам дергать ниточки в авторской игре, которая значительно величественнее, нежели драма... даже мой прискорбный изъян, — он дотронулся тонкими пальцами до ушей, — увеличивает мои силы, помогает сосредоточиться. Я лишь закрою глаза и уже впадаю в мир без звуков, следовательно, без мешающих физических факторов...» («Трагедия X»).

Связь детективной истории с музыкальностью выявляется из высказывания Жоржа Сименона, характеризующего состояние вдохновения: «Во-первых, напряженное настроение делает восприимчивым в отношении мелодических пассажей. Прежде чем начать писать, я уже знаю, будет ли это минорный или мажорный роман, построенный в виде фуги или сонаты. Андре Жид находил забавным, что под названиями своих романов я царапал карандашом нотные знаки»[27].


Элементы реальности | Анатомия детектива | Тайна — ведущая категория