home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


1

– ОЛЬ, сколько времени?

– Десять уже!

– А почему ты не в кровати, и вообще, почему я должна тебе кричать через всю квартиру! Иди немедленно в свою комнату и ложись спать. И куда родители смотрят? Ну совершенно ребенком не занимаются!

«Значит, десять часов. А он так и не позвонил. Почему? Что я ему такого сказала? Или палку перегнула? Ну, в конце концов, это он хочет со мной познакомиться, а не я с ним! Или я уже тоже хочу?»

Маша задумчиво листала конспекты по политэкономии, но в голову явно ничего не шло. Просто кошмар какой-то, но без этого глупого телефонного звонка вечер казался полностью испорченным.

– Оль, а где вообще телефон?

– Я по нему с Орловой разговариваю, уже заканчиваю! Тебе срочно?

«Господи, оказывается, у нас занят телефон, а я тут себя накручиваю!»

– Ольга, немедленно в кровать! Ты о чем вообще думаешь? Ты уроки все выучила? По телефону она, видите ли, разговаривает! И что можно обсуждать так долго? Нет, это уму непостижимо!

– Ой, да ладно, просто скажи, что звонка ждешь. И не нервничай. Кому надо – дозвонится. Взяла моду болтать каждый вечер по часу неизвестно с кем. Тоже мне – «Каждый вечер в одиннадцать»!

– Олька, убью, лучше убирайся подобру-поздорову! И вообще, в двенадцать лет старшей сестре советов не дают!

Олька показала язык, скорчила одну из своих дежурных рож типа «плевала я на вас всех» и неторопливо пошла стелить постель.

«А ведь в принципе Оля права. Ситуация действительно очень напоминает популярный фильм. И я действительно каждый вечер, правда, необязательно в одиннадцать, разговариваю по телефону с мужчиной, которого не знаю и никогда не видела».

Маша не торопясь закрыла конспекты – всё равно никакого толку. Пока он не позвонит, учить было невозможно. В конце концов, впереди целая ночь. Глядишь, на традиционную четверку ответить удастся. На четвертом курсе уже не заваливают.


Эта история началась дней десять назад. Было понятно, мужчина просто ошибся номером. Вежливо попросил позвать к телефону Машу. Маша сразу поняла, что того, кто звонит, она не знает, что нужна была какая-то совершенно другая Маша, а она никакого отношения к этому молодому и приятному голосу не имела. Но, сама не зная почему, Маша вдруг начала подыгрывать. Отвечала на вопросы и всё ждала, когда ее раскусят, когда поймут, что это совсем другая Маша. Но на том конце никто ничего не подозревал. В процессе разговора Маша поняла, что, видимо, знакомство произошло совсем недавно, молодой человек взял номер у девушки и вот теперь звонит. То ли он ошибся, записывая, то ли девушка специально дала чужой номер, но результат был налицо. Позвонили Маше этой, а не другой, Маша ответила и тем самым приобрела нового знакомого.

Несколько дней она его разыгрывала, с удовольствием принимая правила игры, а когда он наконец предложил встретиться, созналась, что на самом деле она совсем не та, за кого все эти дни себя выдавала. Сознаваясь, Маша расстроилась. Неизвестно же, как новый знакомый отреагирует на то, что его столько времени водили за нос. И кто! Какая-то девчонка непонятная.

А у Маши с этими телефонными разговорами началась совсем другая жизнь. Полная романтики. Маше жаль было терять нового друга, так интересно приобретенного.

Что, в конце концов, было у нее в жизни такого уж интересного? Большей частью, как ей казалось, тоска смертная. Ну, девочка из хорошей дружной семьи, ну, предпоследний курс Плехановского института. Семинары, лекции, обязательные семейные ужины, опять же семейные воскресные прогулки. Иногда, как светлое пятно, поездки в дом отдыха «Лесные дали». Безусловно, папа мог вывозить туда семейство каждый выходной. Но по ему одному понятным причинам он пользовался своими заслуженными благами крайне редко.

– Нечего вам там делать, – обрубал он.

А делать-то там как раз было что. Маша с Олей безумно любили эти редкие поездки. Там можно было от души повыпендриваться. Нарядиться во что-нибудь красивое, манерно и с достоинством сидеть за столиком в ресторане, поглядывая по сторонам – все ли видят, какие они красавицы.

Дом отдыха «Лесные дали» – одно из тех редких мест, где сестры не ругались, а изображали великую любовь друг к другу. Они понимали, что так они намного интереснее смотрятся со стороны. И на них действительно заглядывались. Обе черненькие, стройные. Старшая, Мария, маленькая, как статуэтка, с огромной копной кудрявых волос и бездонными карими глазами. Младшая, Ольга, наоборот, не по возрасту высокая. Карие глаза у нее не такие большие, как у старшей сестры, но зато очень выразительные и всегда с небольшой смешинкой. Оля вообще была жуткая хохотушка, чем вызывала иногда страшное раздражение у Марии. Понятное дело, не всегда Олькин смех был кстати. Старшая шипела: «Куда родители смотрят? И почему кроме меня твоим воспитанием никто не занимается?»

Олиным воспитанием родители, конечно же, занимались. Как и Маша, она ходила и в английскую школу, и в музыкальную. Просто Оля была поздним ребенком. Все эксперименты родители уже поставили на Маше, а Оле просто радовались. Или действительно немного сбросили Олю на Машину голову, понимая, что у нее получается гораздо лучше.

В «Лесных далях» Маша Олю не воспитывала, здесь было не до того. Здесь была возможность завести новые знакомства, и Маше нравилось изображать заботливую старшую сестру, тем более что она всегда понимала – Оля ее немного оттеняет. На ее фоне она казалась еще стройнее, еще миниатюрнее, еще утонченнее. Девчонки томно перемещались по коридорам главного здания, разговаривали неестественными голосами. По приезде домой папа нервно начинал отчитывать дочерей:

– Дуры! Что вы опять из себя изображали, перед кем бисер мечете? Неужели вам могут нравиться эти недоделанные маменькины и папенькины сыночки?! Они же в жизни своей ничего не добились! Неужели джинсы для вас самое важное? Неужели вы такие поверхностные? Вы же выглядите смешно. Ну скажи, Мария, что ты там глаза закатывала? И что это за смех дурацкий? Это я, Ольга, к тебе обращаюсь. Вы же умные девочки! А так ведь и не подумаешь никогда! Вы же в жизни такими голосами не разговариваете! Представляете, если ваша мама будет так разговаривать?

– Действительно, мам, попробуй, даже интересно, а то мы с Машкой точно не представляем!

– Нет, с вами невозможно. Вера, воспитай своих дочерей. Ты же такой не была!

А сестрам были важны и джинсы, и атмосфера «Лесных далей». Но папе этого не объяснишь. Конечно, можно было не выпендриваться и вести себя так, что никому ничего в голову не придет и родители волноваться не будут, и ездить себе в «Дали» каждый выходной. Но это было невозможно. Маша как только видела эти пушистые ковры на полу в фойе кинозала и ступала по ним в туфлях на высоких каблуках, тут же представляла себя заграничной дивой и получала от этого такое удовольствие, что справиться с этим не могла. Пусть хоть раз в месяц, пусть папа будет потом рвать и метать и в следующий раз не возьмет их с Олей, зато сегодня она – героиня этой сказки. И пусть родители ругаются, пусть воспитывают – им не понять.

Ну что она видит в своей «Плешке»? Да, институт престижный. Попасть туда было жуть как непросто. Родители целый год работали на репетиторов. И что? Скука смертная! Может, институт и престижный, а факультет-то бухгалтерский! Ну какой нормальный мальчик пойдет учиться на бухгалтера?! На дворе начало семидесятых. Все одноклассники рванули в инженеры. Все хотят в науку, осваивать космос. Век физиков и лириков. А в бухгалтеры пошли даже не неудачники – неудачники попали в армию, чтобы после армии опять прорываться в физики, – а те, у кого, видимо, что-то с головой. Ну что за мечта – быть бухгалтером? Маша не могла представить своего возлюбленного в нарукавниках и со счетами. Ой, ну как же банально! Вот в «Лесных далях» можно было познакомиться с будущим физиком или даже с будущим дипломатом, если повезет!

– Да вы поймите, это всё не их заслуга! Это родители мальчишек туда запихали. А что они сами умеют? Как у них жизнь сложится? Ведь папа с мамой их всю жизнь за руку водить не будут!

– Они их зато на хорошую работу потом запихают, куда-нибудь за границу, – встревала Оля.

– Ольга, замолчи! Я вообще сейчас с Марией разговариваю! Мария, тебе это не нужно. Поверь, я этих сынков знаю. Мне их папы такое про них рассказывают!

«Ну почему папа уверен, что он точно знает, что мне нужно, а что нет? Да, моих одногруппников никто за границу работать не устроит. Но ведь тоска берет смотреть, как у них глаза загораются при мысли, что баланс сошелся. Ужас, просто ужас», – Маша не могла согласиться с папой. Хотелось праздника, хотелось чего-то особенного. Мама с папой явно этого не понимали. Им хотелось для Маши стабильности, а не праздника. Периодически происходили какие-то специальные знакомства с мальчиками из правильных семей. Маша даже начинала с ними встречаться, но кроме чувства неловкости и скуки эти встречи ничего не вызывали.

И вот это странное знакомство, этот удивительный телефонный звонок. Маше начинало казаться, что оно послано ей судьбой. Она уже рисовала себе этого молодого человека. Кто может быть обладателем этого потрясающего, завораживающего голоса? Всегда спокойного, ровного, с легкой смешинкой и приятными интонациями. В мечтах Маше рисовался красивый мужественный человек, явно старше нее, уже состоявшийся. Ну куда с ним тягаться сыновьям маминых приятельниц и бедным студентам? Просто смешно. Поэтому, когда тайна Маши для нового знакомого раскрылась и наконец выяснилось, что Маша совсем не та, за кого себя выдает, голос был явно обескуражен. В нем появились металлические нотки и явное неудовольствие. Вчера попрощались холодно. И вот уже десять вечера, а звонка всё нет. Неужели больше не позвонит? И что теперь делать? Как Маше его найти? Наверное, надо было вчера построить разговор как-то по-другому. Может, извиниться. Она ведь даже не знала, как его зовут. Ну а как спросить-то, если они вроде знакомы? Ужас, ужас! На глаза начали наворачиваться слезы.

Неужели Маша влюбилась? В кого? В человека-невидимку? В неизвестно кого? Ну как же неизвестно? Человек с таким красивым голосом и правильной речью не может быть неизвестно кем. Он должен быть только самым лучшим. А Машка, дура, его потеряла.

– Маш, ты плачешь, что ли? Из-за этого, что ли? Что не позвонил? Ну не плачь. Я с Орловой 40 минут разговаривала. Он, может, и звонил…

– Нет, Оль, я ему вчера созналась, наконец, что я совсем не та Маша. Он больше не позвонит. – Маша растирала слезы по лицу.

– Но ведь ты же за эти дни смогла в него влюбиться! Наверняка ты ему тоже небезразлична. Звонил же! И потом, он же не с той девицей, а с тобой по телефону всё это время беседовал. Ну не плачь, – Оля обхватила Машу за шею. Маша уткнулась мокрым лицом в Олины волосы.

– Понимаешь, это был обман. Я его обманула. Он, наверное, думает, что я двуличная.

– Ну хочешь, я ему позвоню, скажу, что это я тебя научила. Хочешь?

– Куда ты ему позвонишь? Мы даже его имени не знаем, – Маша разрыдалась пуще прежнего.

– Девочки, что тут у вас? – в дверь заглянула Вера.

– Этот идиот телефонный Машке не позвонил. Она расстраивается. А может, радоваться надо? Мы ж его совсем не знаем, правда, мам?

– Неправда. Во-первых, он не идиот. А вообще, Маш, я тоже из-за этого знакомства непонятного немного переживаю. Все-таки странно. Ну что мы знаем про этого человека? Только то, что грамотно говорит по-русски и у него есть чувство юмора. Но это всё. Ну сама вдумайся. Знакомится на улице с девушками, потом ночами разговаривает с ними по телефону. О чем это говорит?

– Ни о чем это не говорит. Мам, мне кажется, я его люблю! – Маша продолжала всхлипывать.

– Дочка, нельзя полюбить человека, ни разу его не увидев. И потом, ты же нарисовала себе какой-то образ. А вдруг он окажется совсем другим?

– Вот-вот, на костылях, например, или вообще негр? – Оля со своей стороны тоже пыталась успокоить сестру.

– Маш, у тебя завтра во сколько экзамен? – Вера беспокойно смотрела на дочь.

– К двенадцати поеду.

– Ну тогда быстро спать, а завтра я тебя в шесть подниму, успеешь всё повторить и с мыслями собраться. И не расстраивайся, дочь. Жизнь всё сама расставит по своим местам. Вот увидишь!


Голос | Культурный конфликт | cледующая глава







Loading...