home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Жених

– Завтра пораньше можешь прийти?

– А что? Алгебра же пятым уроком. На литературе все спишем.

– Ну при чем тут алгебра?! Такое расскажу! Давай завтра у помойки в 8–00.

– Намекни: про что?

– Не, это подробно надо.

– Ну все, заметано.

Теперь как-то надо продержаться до завтра, чтобы выложить суперновость моей лучшей подружке Зверевой.

Зверева – верный друг, всегда поддержит в трудную минуту. Наташка Зверева учится с нами с 4-го класса. Приехала из ГДР. Она там с родителями три года жила. Нас наша «классная» заранее подготовила, мол, девочки, будьте помягче, подружитесь, поддержите, охватите. Нас и убеждать не надо было. Втайне каждая мечтала стать подругой практически иностранки. И все последнее время все разговоры на переменках сводились к тому, какая она будет.

Но такого мы не ожидали! Небольшого роста и плотненькая, она пришла в белом кожаном пальто и белой кожаной кепке. Мы такого просто никогда не видели. Даже на взрослой женщине, даже в журнале мод, даже в своих мечтах! На переменах она с нами не общалась. Вела себя надменно, читала книжки на немецком языке. Ну, это было вооще! С одной стороны, это раздражало, с другой – еще больше хотелось с ней подружиться.

Мы ждали конца уроков. От школы вели две дороги, и наша дружба зависела и от этого в том числе.

Школу я заканчивала специальную, с преподаванием ряда предметов на немецком языке, и никто возле школы не жил. Всем нужно было как-то домой добираться. Не то чтобы очень далеко, но идти пешком минут 15–20 было надо. Дети мы были занятые, уроков каждый день было много, так что дружили мы в основном по дороге домой. Поэтому если не по пути, то как-то дружить сразу было сложнее, или дружба могла разрушиться или пошатнуться, потому что неизвестно, что про тебя наговорят по дороге вне твоего присутствия. Так что, в какую сторону пойдет Зверева после уроков, было принципиально важно. Половина конкурентов на дружбу сразу отсекалась. Она пошла в мою сторону.

Уж как мы с ней начали ходить из школы вместе, я не помню, но потихоньку мы стали самыми закадычными подружками. Доходили мы вместе до места, где стоял огромный бак для сбора мусора, и там наши пути расходились в разные стороны. У помойки могли стоять часами. Расстаться было невозможно, столько всего нужно было обсудить ежедневно.


– Ну, давай, что стряслось?

– Витька Наташке предложение сделал!

– Во дает, это сколько ж он к вам ходил?

– Не помню, года четыре, может?

– Ну а как все было-то?

– Меня при этом не было. Сволочи какие, представляешь? Дождались, пока я с Морозовой гулять пошла. А я как чувствовала, думаю, то ли идти, то ли не идти. А Наташка – «сходи да сходи, чего дома сидеть, погода, то, се». Мне бы удивиться, откуда такая вдруг ни с того ни с сего забота о сестре? Не сообразила! И гуляла-то недолго. Оказывается, ей Витька такое условие поставил – меня из поля зрения убрать. Она когда ему объяснила, что в нашей глубоко интеллигентной семье такая традиция – нужно просить руки дочери у родителей, он сказал – попрошу, одно условие – чтобы Ленки при этом не было.

– Ну это надо ж! Ты ж всегда его поддерживала!

– А я о чем! Представляешь, как мне обидно было? Такой момент пропустила! Я говорю: «Ну чем бы я вам помешала?» А Наташка: «Ты бы хохотать начала и со стула падать».

– Ну ты бы действительно начала и людям торжественный момент испортила.

– Да этот Шуляк к торжественному моменту четыре года готовился. Должен был закалиться, или, думаешь, он влюблен?

– Ну, твоя Наташка хоть куда. Где он такую еще найдет? И умница, и красавица. Конечно, влюблен!


Про Витю Шуляка хочется рассказать особо.

Он появился в нашем доме, когда Наташа училась в институте, а я заканчивала 4-й класс. Наташа действительно всегда была и симпатичная, и умная, и одевалась с большим вкусом и, между прочим, москвичка из хорошей семьи. Ну как-то женихов достойных не было. На мой взгляд, их вообще не было. Почему – для меня загадка. Хотя почему, собственно, загадка? В институте, где училась Наташа, все мальчики были слегка недоделанными. Доделанный мальчик на бухгалтера учиться не пойдет. Другой вид студента мужского пола – это умудренные опытом женатые мужчины, которые женихами были уже очень давно и сейчас явно на эту роль не тянули. Правда, они так не думали. И даже некоторые пытались приударить за моей сестрой. Но тут я стояла на страже. Через мою оборону, во всяком случае, через телефонную, было не прорваться. Я быстро разобралась в именах и в возрастах и к телефону подзывала сестру очень выборочно. Заметьте, никогда специально не вредила ей и не сводила с ней счеты. Действовала только в ее интересах. О том, что в женатого мужчину в возрасте можно влюбиться, я не и догадывалась. Короче, сестра грустила. Взгляд остановить было не на ком.

И вот как-то звонит наш дядька, мамин брат, и говорит: «Слушайте, тут у нас такой парень симпатичный в гостях сидит, сын моего томского друга. Учится в Москве в аспирантуре. Пусть Наташа приедет на него посмотреть».

До сих пор непонятно, с чего это вдруг Наташа собралась за три минуты и поехала.

Впечатления были положительные с обеих сторон, и через какое-то время Виктор приехал к нам в гости.


Кличка «жених» к нему приклеилась сразу и намертво. Надо сказать, что всем нам он очень понравился: и мне, и маме, и папе. Папа, правда, подвел резюме – не по себе сук рубишь, даже и не мечтай, не женится. Ну и ладно, не цель в жизни, хотя…

Наташе, я думаю, было приятно общение с ним. Все-таки на пять лет старше, аспирант, из себя очень видный. Но поскольку он не проявлял никаких конкретных чувств, а ухаживал как-то в общем за всей семьей, она очень быстро потеряла к нему интерес.

Мы никак не могли понять, зачем он к нам ходит? Может, он голодный? (Ел очень много.) Или любит детей? (Это потому что он со мной играл.) Или ему не с кем выпить? (Иногда получалось с папой.) То есть то, что ему нравится Наташа, не следовало вообще ни из чего. Она потом даже переодеваться перестала к его приходу, так и ходила в халате. Или, наоборот, куда-нибудь уходила, и когда я ему объясняла, что Наташи вообще-то дома нет, его это никак не смущало, он все равно приходил.

Есть Наташа дома, нет Наташи дома, все всегда проходило по одному сценарию – поест, со мной поиграет, поможет со стола убрать и, поблагодарив, уходит восвояси. Иногда, правда, раз – и пригласит Наташу в театр или в кино! Мы сразу все насторожимся. Вот оно, началось! А и зря, так как это тут же и заканчивалось. Опять следовала череда семейных обедов.


Через какое-то время Витя закончил аспирантуру, защитился и собрался уезжать на родину предков. Аспирантура-то была целевая. Более того, она была настолько целевая, что даже женившись на москвичке, он все равно где-то там должен был отработать сколько-то лет. Уезжать нужно было в любом случае. Мы как-то опять все подобрались. Ну должен же человек в конце концов объяснить, зачем он к нам столько лет ходил?! Объяснять он так ничего и не стал, видно, невдомек ему было, что семья мучается. Но зато спросил (почему-то у меня): как, по моему мнению, смогла бы Наташа жить в Томске? Я ответила прямо и просто: «Никогда, скорее я бы в Томск поехала». На моем языке это означало «совсем никогда», потому что мне-то уж в Томске со-о-всем делать нечего. У Наташи Витя почему-то переспрашивать не стал. Решил мне на слово поверить. И… уехал.


Потом писал письма, и опять всей семье. Подробно и грамотно описывал свою повседневную жизнь. И опять на вечерних совместных чтениях писем мы пытались найти что-то личное, какие-нибудь намеки на любовь или на совместные планы на будущее. Ну никаких намеков.


А через год Виктор приехал в отпуск.

И сделал Наташе предложение. Наверное, действительно Витя был влюблен, просто свои чувства он прятал, и догадаться о них было сложно.

В этот раз моего мнения уже никто не спросил. А оно у меня было. Мне казалось, что я бы так замуж не стала выходить никогда.


Но больше всего во всей этой истории меня потрясло, что моя сестра согласилась!!


Мысли школьницы на уроке физики, или Кто сказал, что старшая сестра – это хорошо? | Портрет в сиреневых тонах и другие истории (сборник) | На седьмом этаже







Loading...