home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


8

Иркутск поразил суровым климатом, одетыми в серое людьми и немногословностью. Алёшка вырос в южном городке, где всё было солнечно и весело. Народ любил между собой потрепаться, по делу и без дела. Астрахань – город не маленький, но в том районе, где вырос Алёша, все друг с другом здоровались, соседи были ближе родственников.

Его поселили в заводское общежитие, выделили отдельную комнату, и первое время он никак не мог разобраться с общей кухней, однако ж радовался тёплому туалету. Не знал, как благодарить Зою, которая убедила его взять с собой одеяло и подушку, а также сунула ему в рюкзак маленький ковшик, который он в дальнейшем использовал как кастрюлю. Самостоятельная жизнь стукнула его по голове: готовить, стирать – всё, отчего он был отгорожён заботами сестры. Но больше всего он страдал от пронизывающего холода. Это чувство, кстати, так с ним и осталось, тепличность и привычка к теплому солнцу никуда не делись. И хоть новые приятели смеялись:

– Да ты кальсоны-то поддень, а рубаху байковую вон у Нюры купи, она приторговывает. Понятное дело, в том, в чём ты приехал, это быстро ноги протянешь. У нас тут, друг, морозы.

Завода поначалу даже испугался, не представлял масштабов. Строгая архитектура промышленных корпусов, окна и крыши сверкают остеклением. Всё настраивает на труд точный, четкий, производительный. В цехах – много света, строгие линии станков, окрашенных в светлые тона. В некоторых цехах работают в белых халатах. Чистота и порядок на авиационном заводе, как говорится, технологически запрограммированы: культура производства отражается на качестве изделия, влияет на качество труда. Самолет не терпит даже самой маленькой небрежности. И потому сама обстановка дисциплинирует – заводчане подтянуты, опрятны.

Алексей от природы был человеком организованным, быстро привык к новому распорядку. Но всё новое, всё чужое.

Месяца три ломало Алексея по-страшному, тосковал по институтским друзьям, по родной Волге, но больше всего – по Зое. Бегал на переговорный пункт и односложно отвечал: «Да, нет», – и слушал, слушал. А Зоя не обижалась на односложность ответов, она хорошо чувствовала брата, ощущала комок в его горле, который не давал говорить. Вот ведь чёрт вихрастый, прав был Василий, не так она его как-то воспитала, к 23-м годам обязан уже был быть более самостоятельным. Зоя понимала, как ему несладко, и утешала, и поддерживала, и говорила, говорила, начинала рассказывать про Сашку, и чувствовала: голос Леши теплел, он уже хмыкал в ответ. Зоя регулярно бегала на почту, высылала брату посылки, муж только вздыхал:

– Да оставь парня в покое!

– Вот женится, оставлю.

Нину Алексей увидел в троллейбусе. Прошёл уже год его жизни в Иркутске, он осмотрелся, появились друзья, работа была интересной, занимала всё его время. Летом скатался в отпуск домой, и, как это ни странно, через неделю уже начал скучать по заводу, переживал, как там без него.

Алексей возвращался с работы, троллейбус, стоявший на остановке, увидел издалека, пришлось пробежаться, чтобы успеть вскочить на подножку. Он ещё не успел отдышаться, как заметил необычную девушку в ярко-синем берете, немного съехавшем набок. Похоже, девушку никак не волновал её внешний вид, она полностью была погружена в чтение книги. Алексей стоял на задней площадке и удивлялся гамме чувств, которая то и дело пробегала по чистому лицу с удивительно правильными чертами. Девушка вскидывала брови, улыбалась одними уголками губ, негромко вскрикивала. Интересно, что это она там читает, «Трех мушкетеров», что ли? Надо же, какая непосредственность. Алексей всё никак не мог привыкнуть к сдержанному и хмурому Иркутску, а тут вдруг такое живое лицо. Неожиданно девушка подняла на него глаза, и лицо сразу же изменилось. То было лицо без глаз – просто овал, чёткие линии, обрамлённые очень чёрными волосами, выбивающимися из-под нелепого берета, а тут вдруг на него ещё распахнулись неожиданные васильки глаз, вступающие цветом в полный контраст с темными волосами. Не королева красоты, это точно – нос длинноват, очень маленький рот, но такие выразительные глаза, что проницательный взгляд пронзил Алексея. Он как окунулся в эти глаза, так и не смог выплыть на протяжении многих лет, да что греха таить, и до сих пор ещё в глубине души есть маленькое озерцо с русалкой на берегу.

– А Вы садитесь, – просто сказала девушка и немного подвинулась, аккуратно подобрав под себя полы коричневого пальто. Другой рукой она наконец-то поправила на голове берет. А что, очень даже симпатично, если бы не берет, он, возможно, и не заметил бы сразу, какие синие у неё глаза. Во всём Иркутске он не видел синего берета. Вот в Ахтубинске он бы этому ничуть не удивился, а здесь все ходили в чёрных кроличьих шапках, так что девушка резко отличалась от других горожан.

Алексей немного опешил от такого предложения и даже не сразу понял, что слова девушки обращены к нему.

– Спасибо, – он быстро сел рядом, поплотнее запахнув пальто, чтобы не занимать слишком много места.

– Меня зовут Алексей.

– А я Нина, – улыбнулась девушка и опять углубилась в чтение. Книжка была обёрнута газетой, так что Алексей не мог убедиться в правильности своего предположения по поводу «Трех мушкетеров». Видно, в школе отличницей была, надо же, книжку в газету обернула! Или библиотечная. Умная, стало быть, в библиотеку записана.

У самого Алексея на чтение времени почти не оставалось. Очень много нужно было читать специальной литературы, продолжать самообразование. Тем более, сейчас, когда нужно доказать, что пригласили его не зря; оправдать, так сказать, доверие старших товарищей. Но в детстве и юности читал много. Опять же спасибо Зое. И первую книжку, которую он помнил – это «Джейн Эйр». Зоя ему читала вслух, ей неохота было тратить время на дурацкие сказки. И она читала ему вслух свои библиотечные книжки. Поэтому Джейн Эйр, Джемма из «Овода», мадам Бовари – стали спутницами мальчика с детства. Ну а потом уже сам записался в библиотеку, опять же за руку привела сестра, и здесь уже его жизненными спутниками стали герои Жюля Верна и Майн Рида, Александра Дюма и Вальтера Скотта. Но сентиментальный жанр как возможный в его жизни остался навсегда. И с возрастом с удовольствием вернулся к мелодраматической литературе. Но это уже было потом, а когда он оканчивал институт, его кумирами стали герои Джека Лондона, сильные и грубые люди, которые искали свое место в жизни, не соглашались с тем, что имеют, стремились к новым высотам. И ещё – доказать. Доказать всем, что они могут, что достойны, что они ещё всем покажут, чего стоят на самом деле.

– «Кафедра»?

– Что – «кафедра»? – не поняла девушка.

– Ну, новый роман Грековой?

– Не читала, – девушка немного смутилась. – Я вообще сейчас мало читаю, пишу диплом, вот нужно столько всего успеть.

– А это как же? – Алексей удивленно показал на книгу.

– Так это «История костюма»!

– А я думал, вы роман приключенческий читаете.

– Так это лучше, чем роман. Ещё интереснее! Вот Вы знаете, почему в моду вошли корсеты? Ой, моя остановка, – девушка начала запихивать книжку в свой баул.

Алексей побежал рядом, придержал дверь и вышел вместе с Ниной.

– Так вот, про корсет…

Нина совершенно не удивилась тому, что незнакомый молодой человек вышел вместе с ней, идёт туда же, куда и она – она рассказывала ему про костюм. Алексею всё это было так удивительно. Она не кокетничала, не играла, это была какая-то совершенно другая и непонятная для него девушка. Вся в своих мыслях, в своих идеях и одновременно такая доверчивая и такая открытая, что сразу захотелось её защитить, оградить от этого большого мира, в котором столько жестокости, несправедливости, про которые Нина, наверное, никогда еще не слышала.

В родном Ахтубинске у Алексея случались влюблённости, и даже одна почти трагическая: девушка, которую он, как ему казалось, любил больше жизни, предпочла ему его лучшего друга. Лёшка вызвал друга на поединок, тот побил его нещадно, Зоя, плача, промывала его ссадины, называла его ослом и вдалбливала, что ни одна девица не стоит того, чтобы из-за неё драться, тем более та, которая тебя не любит.

– Это надо же, удумал, ну ладно бы пошёл девушку защищать. Нет, объясни мне, чем Генка-то виноват?!

– Но он же знал, что мне Лена нравится!

– Но ты же Лене не нравился. Ой, Лешка, прости! Да плюнь ты на эту Лену. Тоже мне, красавица. Вон посмотри, Света Морозова – какая девочка хорошая, и ты ей давно нравишься.

– Ладно советы давать, – вмешивался Василий, – ничего страшного, мужик должен и подраться из-за женщины. Молодец, Лёха! Уважаю!

В какой-то момент и Алексей понял, что ничего страшного, у противоположного пола он успехом пользовался, но вот так, чтобы зацепило до боли в сердце, такого не случалось. С Ниной не было у него любви с первого взгляда – просто с первого взгляда стало понятно, что он встретил родного человека, своего, единственного.


предыдущая глава | Территория чувств | cледующая глава







Loading...