home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Э. Э. Каммингс

Предисловие [ко второму изданию романа «Громадная камера» (1934)][353]

Не бойтесь!

— Но я ни разу не видел ни одной Вашей нарисованной картины и не читал ни одного написанного слова —

Ну и что?

Итак, Вам 38 лет?

Точно.

И только что закончили свой второй роман?

Так называемый.

Под названием e-i-m-i?

Да.

А как произносится?

«Эй» как в неопределенном артикле а, «ми» как в личном местоимении те: с ударением на те.

И что означает?

Есмь.

И как Есмь в сравнении с Громадной камерой?

Положительно.

Они ведь совсем не похожи, так?

Когда вышла Громадная камера, некоторые ожидали от нее военной книги; и были разочарованы. Когда вышла Эйми, некоторые ожидали новой Громадной камеры; и были разочарованы.

Но разве Громадная камера не связана с войной?

В ней используется война: с целью исследовать непостижимую громадность, столь неимоверно отдаленную, что она оказывается микроскопической.

Когда Вы писали эту книгу, Вы смотрели через войну на что-то очень большое и очень далекое?

Когда книга писалась, я наблюдал ничтожную долю чего-то невероятно более отдаленного, чем любое из солнц; чего-то более непредставимо огромного, чем громаднейшая из вселенных —

То есть?

Человеческий индивидуум.

Ага! А как насчет Есмь?

Кое-кто решил тогда, что Громадная камера — книга не просто о войне, а о классовой войне, и тут появилась Эйми — ага! сказали некоторые; вот еще одна грязная насмешка над капитализмом.

И были разочарованы.

Sic.

Вы думаете, те, кто разочаровался, действительно презирали капитализм?

Я чувствую, те, кто разочаровался, нереально презирали себя самих —

А Вы реально презирали Россию.

Россия, чувствовал я, — более смертоубийственна, чем война; когда презирают националисты, они презирают, просто убивая и калеча людей; когда презирают Интернационалисты, они презирают, категоризируя и классифицируя людей.

Короче, оба Ваши романа не оправдали ожиданий людей.

Эйми — опять же индивидуум; более сложный индивидуум, еще более громадная камера.

А автор ее — как Вы сами себя называете? живописец? поэт? драматург? сатирик? эссеист? романист?

Художник.

Но не успешный художник, в смысле популярности?

Не говорите глупостей.

При этом Вы, вероятно, считаете свое искусство жизненно важным и значимым —

Невероятно.

— Для мира?

Для меня самого.

А как насчет мира, г-н Каммингс?

Я живу во множестве их: какой Вы имеете в виду?

Я имею в виду повседневный будничный мир, в котором есть я, Вы, миллионы из миллионов мужчин и женщин.

И что?

Не приходило Вам в голову, что люди в этом так называемом нашем мире не интересуются искусством?

Da da.

Вам не жаль этого?!

С чего бы это.

Если бы люди больше интересовались искусством, Вы как художник были бы более широко востребованы —

Более широко?

Конечно.

Не более глубоко.

Глубоко?

Любовь, например, глубже лести.

А — но (раз уж Вы об этом) разве любовь не устарела слегка?

Смею сказать.

А разве Вы не должны быть ультрамодернистом?

Смею сказать.

А я смею сказать, Вы не смеете сказать точно, почему Вы считаете свое искусство жизненно важным —

Благодаря смею сказать моему искусству я способен стать самим собой.

Ну и ну! Не звучит ли это так, что те, кто не художники, не могут стать самими собой?

Разве это так звучит?

Что, как Вы думаете, происходит с теми, кто не художники? Кем, Вы думаете, становятся те, кто не художники?

Я чувствую, что они не становятся: у меня ощущение, что с ними ничто не происходит; мне кажется, из них выходит отрицание.

Отрицание?

Вы перефразировали это пару минут назад.

Как?

«Так называемый наш мир»

Трудиться с детской иллюзией, что экономические силы не существуют, а?

Я есмь трудящийся.

Ответьте на один вопрос: экономические силы существуют или нет?

Вы верите в призраков?

Я сказал, экономические силы.

И что?

Это надо же! Там, где невежество — блаженство… Послушайте, г-н Большая голова с маленькой буквы —

Вот черт!

— Боюсь, Вы никогда не испытывали голод.

А Вы не бойтесь.

Нью-Йорк, 1932


«ЭЙМИ» | Приключения нетоварища Кемминкза в Стране Советов | Э. Э. Каммингс Мылигия — гашиш для народа [354]







Loading...