home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Друзья

Чтобы оплатить перепечатку статьи на машинке и сделать десяток копий, Чернову пришлось продать на черном рынке последние книги. Он послал статью последовательно в основные газеты и журналы города, но вскоре получил отказ с одной и той же мотивировкой: концепция Чернова научно несостоятельна и идеологически порочна. Чернов недоумевал: какую идеологию они имели в виду?!

Потерпев такую неудачу, Чернов решил показать статью Белову и Миронову и попросить их помочь ее напечатать. Белов согласился на новую встречу с Черновым с большой неохотой: он боялся, что безработный Чернов будет опять просить его устроить на работу или попросит денег взаймы. Когда он узнал, что речь идет всего лишь о статье, он вздохнул с облегчением.

— Ты, кажется, поддерживаешь связь со Смирновым и с Петровым, — сказал Чернов. — Оба они издают свои журналы. Может быть поговоришь с ними насчет моей статьи? Им ничего не стоит напечатать.

Белов бегло проглядел статью. Заинтересовался. Вернулся к началу и перечитал ее более внимательно. Чернов следил за выражением его лица. Ему показалось, что Белов растерялся и даже был испуган.

— Ты это сам сочинил или скомпилировал? — спросил он, дочитав статью. Признайся, старик, ты решил меня разыграть?

— Мы с тобой знакомы не первый год, чтобы так оскорблять меня. По-моему, я не давал тебе повода для таких предположений.

— Одно дело — математика. А тут — социология, публицистика, политика. Ты же не специалист в этом.

— За последние годы я начитался настолько, что могу считать себя специалистом именно в этом. Математику я забросил.

— И напрасно! В математике ты — гений. А тут…

— Что тут?! Ты же сам решил, что я списал у какого-то профессионала.

— Как-то странно видеть тебя в новой роли.

— А в роли безработного тебе не странно меня видеть?

— Сейчас многие без работы.

— И многие сочиняют статьи для бесчисленных газет и журналов.

— Так-то оно так. Только со Смирновым и Петровым у меня теперь контактов нет. Они теперь важные персоны, до них не доберешься.

— Ладно, не хочешь — не надо. А что скажешь о статье?

— Статья, я бы сказал, несколько необычная. Я сомневаюсь в том, что такую статью кто-нибудь теперь напечатает.

— Но ты-то сам что думаешь? В чем ты видишь мои ошибки?

— При чем тут истины и заблуждения? Наши газеты и журналы — не бескорыстные искатели истины. Сейчас все стали политиками. И твоя статья выглядит не как претензия на истину, а как выражение определенной политики. Только какой?..

— Какой именно?

— Во всяком случае, я такую политику не принимаю. Хочешь знать, в чем состоит твоя ошибка с этой статьей? Ты по житейской наивности выболтал то, что общеизвестно, но что все скрывают. Ты нарушил одно из важнейших табу современности.

Через неделю Чернов наконец-то получил аудиенцию у… Миронова. Тот держался очень важно: его избрали лидером их новой партии. Уже партии! Чернов поинтересовался, сколько человек в его партии и какие слои населения она представляет.

— Трудно сказать, — ответил Миронов. — Теперь все происходит так стремительно. Неделю назад было двести человек. Теперь — пятьсот. Кто знает, может быть на той неделе будет десять тысяч. Мы изменили нашу программу. Знаешь, массовость вынуждает. Теперь мы называемся Партией демократов-социалистов, сокращенно — ПДС. А что касается слоев населения, интересы которых мы представляем, так это — устаревший взгляд на партию. Ну, покажи, что ты там такое состряпал!

Миронов начал бегло просматривать статью. Чернов следил за выражением его лица. Ему заранее стало ясно, что может сказать этот новоиспеченный глава новоиспеченной партии.

— Ну, что тебе сказать, — начал Миронов, проглядев последнюю страницу. — Честно говоря, мне жаль тебя. Но, как говорится, друг Платон, а истина дороже. Скажу тебе откровенно, как старому другу. Что такое народ как реальность, а не как миф? Сборище ничтожеств, которое служит пьедесталом и средство для немногих ничтожеств жить так, как будто они на самом деле венец творения. Чтобы это положение сохранить, эти немногие исключительные ничтожества изобрели миф народа, с помощью которого они одуряют народ. Ты этот миф разрушаешь. К тому же политика есть политика. Что такое наш народ всем очевидно. Семьдесят лет воспитывали, и все впустую. Теперь поманили его всякие подлецы и демагоги антисоветскими и антикоммунистическими лозунгами, и наш народ готов растоптать все прошлые достижения, готов продать все идеалы. А что сделаешь?! Сказать, что народ — сборище глупцов, подлецов и прочей мрази? Это равносильно самоубийству. А ты говорить это почти без прикрас.

— Можешь не продолжать, — оборвал его Чернов, — Извини, что побеспокоил, оторвал вождя большой партии от сверхважных дел эпохального масштаба.

— Твоя ирония неуместна. Сейчас действительно решаются проблемы эпохального масштаба. Решается судьба коммунизма.

— Ты прав. И знаешь, в чем состоит самый важный результат истории коммунизма?

— В чем же, если это не секрет?

— В том, что он породил многие миллионы всякого рода подлецов. От этого он и погибнет. Туда ему и дорога!


О русском народе | Смута | Новый самиздат







Loading...