home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Итог жизни

Итак, с ним, с Черновым, произошло то же самое, что произошло с антисталинистами, боровшимися против Сталина и сталинизма при жизни Сталина: сообщники Сталина сами убили его и осуществили десталинизацию страны, руководствуясь своими шкурническими интересами. С ним произошло то же самое, что произошло с теми, кто пожертвовал жизнью в борьбе против коммунистической системы в период, когда она казалась незыблемой: сами хозяева коммунистического общества разрушили эту систему во имя своих интересов, предварительно разгромив диссидентов и критиков коммунизма.

У него, у Чернова, новые хозяева общества украли дело его жизни — казнь гадины, которая стала для него, для Чернова, воплощением и символом всех мерзостей этого общества. Они исполнили его приговор без всяких душевных драм, без риска для себя и потерь, ради мелких шкурнических интересов. С точки зрения исторической справедливости важен не только результат, сколько то, кто этого результата добился, как и какой ценой. Этот принцип нарушен. Теперь правящие негодяи должны довести дело исторической справедливости до конца: свалить на меня вину за свое преступление, низведя трагедию на уровень подлости и пошлости. Это допустить нельзя. Надо признать ложность всей прожитой жизни и исчезнуть. Исчезнуть бесследно. В конце концов мое появление не было необходимым. Его могло и не быть. Я всю жизнь ощущал себя чужеродным вкраплением в тело своего народа — отщепенцем. Исчезнуть — это самое значительное из всего того, что я способен сделать и что еще осталось в моей власти.

Тихо, чтобы не разбудить мать, он покинул квартиру. Ему было жаль покидать мать: она не перенесет потерю сына, который был смыслом всей ее загубленной жизни. Ему было жаль оставлять это убогое жилье, в котором прошло много лет его жизни. Но у него не было никакого другого пути.

Исчезнуть! Но как? Куда? Он вспомнил о трясине, около которой он появился на свет и где прошло его детство. С первым же автобусом он доехал до бывшего Красноармейска, называемого теперь Троицком. Какая нелепость, подумал он. Этот город ничего общего не имеет с дореволюционной деревней. Это продукт советской истории на все сто процентов. Переименовали Партград в Царьград совершив такую же историческую нелепость. Люди сошли с ума. Впрочем, о каком тут уме может идти речь?! Трясина есть трясина, и ничего другого в ней быть не может.

Он прошел мимо школы, где он учился одиннадцать лет. Одиннадцать лет! А о чем вспоминать? Девочка Таня, его первая любовь, с четырнадцати лет имевшая сексуальную связь с каким-то взрослым парнем из круга золотой молодежи города. Его первый учитель жизни бунтарь Алексей. Что с ним стало? Почему он исчез? Дни и ночи, посвященные математике. Надежды на великий вклад в науку. Новый Лобачевский!.. Смешно вспоминать. Что сделали бы с первым, родись он в нашей трясине?!..

Трясина. Чтобы дойти до нее, надо пройти мимо того места, где стоял их дом. Бабушка и дедушка умерли. Дом сломали. Теперь на этом месте высокие новые дома. В газетах их называют трущобами. Если бы такие трущобы им дали тогда!.. Люди сошли с ума. Они забыли, что они — не французы, не немцы, не итальянцы и прочие западные народы, а русские, более того трясинно-русские. Всякие подлецы посулили им западный рай вместо привычной русской трясины. А что тут возможно, кроме трясины?!..

Было уже совсем светло, когда он дошел до начала трясины. Теперь она была здесь огорожена оградой из колючей проволоки. Он увидел щит, предупреждающий о том, что проход за ограду опасен для жизни. Глупцы, подумал он. Тут следовало бы написать: Оставь надежду, всяк сюда входящий!

Он подлез под проволоку и пошел вглубь трясины, не глядя под ноги. Так будь же ты трижды проклят, породивший его, но бесконечно чужой и враждебный ему мир!


Дело жизни | Смута | Эпилог







Loading...