home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

Берди осторожно заглянула в открытую дверь паба. Чудик заулыбался ей и услужливо посторонился, пропуская ее вперед. Тревор Лэм стоял у стойки, стряхивая брызги пива с ладони. У его ног блестели осколки разбитого стакана. Пиво растеклось лужей по стойке и пролилось на пол. На расстоянии метра от Тревора стоял Филипп Хьюит – с болезненно-белым лицом и осоловелыми глазами. Одна его рука была протянута вперед, пальцы согнуты, словно он по-прежнему держал стакан, который выбили у него из ладони.

За пять лет брат Дафны почти не изменился – тонкий, нервный, в добротной одежде, которая казалась слегка великоватой ему, с подрагивающими губами, выпирающим кадыком, густыми, прямыми и блестящими светлыми волосами, спадающими на лоб, и большими голубыми глазами в обрамлении длинных черных ресниц. Берди сразу узнала его по фотографиям. Однако снимки ему льстили. На тех, которые видела Берди, он выглядел романтичным красавцем. Чувствительным юношей. Страдающим поэтом. Гамлетом. Ромео. А здесь, в реальной жизни, тот же набор качеств производил впечатление карикатуры.

Зрелище было незабываемое. Бледный Филипп, ухмыляющийся Тревор, растекающаяся лужа пива между ними, хмурый Цикада Бейкер за стойкой, чуть поодаль – Сью Суини с рукой, словно примерзшей к пивному крану. Все они будто попали в магический круг. Остальные расступились, освобождая им место. Энни Лэм, Кит Лэм, Лили, Грейс и Джейсон стояли тесной кучкой. Еще шестеро или семеро мужчин прислонились к стене, наблюдая за происходящим, и поглядывали на массивную фигуру Чудика в дверях.

– Так ты свалишь или нет? – оскалился Тревор Лэм.

У юноши дергались губы, однако он не двигался с места.

– Слушай, Трев, имей в виду, – зарокотал Цикада Бейкер, – мне тут копы не нужны, а разгром тем более. Прибавишь мне проблем – я мигом закроюсь. Вот увидишь. Мне не впервой. Спроси хоть у Чудика.

– А что мне было делать – стоять и слушать, как этот педик оскорбляет меня? И терпеть?

– Он выпил лишнего, Трев. Просто оставь его. – Бейкер многозначительно уставился на Филиппа Хьюита и кивнул в сторону двери.

– Не уйду. Я не пьян, – заплетающимся языком выговорил Филипп Хьюит, у которого даже губы почти побелели. Он обвел диким взглядом паб и повысил голос: – А почему молчат остальные? Вы же только и делали, что чесали языками весь прошлый месяц. И прошлую неделю. И даже вчера. А что теперь?

Невыносимо было смотреть, как мужчины переминаются с ноги на ногу, еле заметно отклоняются от него и друг к другу. Мучительно было видеть, как лица превращаются в обожженные солнцем маски – с поджатыми губами, пустыми глазами, призывающими его замолчать.

– Иди домой, Фил, – тихо сказал Цикада Бейкер.

– Во-во, проваливай! – выкрикнула Энни Лэм, сжав кулаки. – Трев дома. Он чист, его оправдали. Навсегда! Так суд постановил!

– А моя сестра мертва. – Голос Филиппа Хьюита дрожал. – Ее больше нет. Из-за него. Потому что она вышла за него замуж. – Он с ненавистью уставился на Тревора Лэма.

Тот улыбнулся.

– До сих пор не можешь смириться с этой мыслью? – вкрадчиво спросил он. – Как и все вы. Беситесь, оттого что ваша драгоценная Дафна так низко пала – спуталась с людьми, которые, если послушать вас, даже лизать ботинки вам недостойны.

– Точно! – поддержала побагровевшая Энни и выступила вперед.

– А она все-таки решилась, – продолжил Лэм. – Сама так хотела. И ей это нравилось. Еще как нравилось, не сомневайся! Как думаешь, откуда взялся ребенок у нее в животе? По-твоему, она была Девой Марией?

Задыхающийся Филипп смотрел на него, словно загипнотизированный этими холодными темными глазами. Лэм снова понизил голос и теперь почти шептал. Но в пабе было так тихо, что этот злобный и язвительный шепот долетал до самых дальних углов зала. Только теперь Берди поняла, насколько он пьян. Тревор принадлежал к людям, способным в огромных количествах употреблять алкоголь без каких-либо явных последствий, поэтому окружающие, такие как Берди, ошибочно считали, будто спиртное на него вообще не действует. Однако все это время, пока он пил стакан за стаканом, путы, сдерживавшие в нем зверя, постепенно ослабевали. И вот теперь, с последним стаканом пива, когда рядом очутилась дрожащая жертва, жесткий самоконтроль, который Берди чувствовала в нем, исчез.

– Твоя семья пыталась уничтожить меня, Хьюит! – зарычал Тревор. – Твой отец-мерзавец. И твоя чокнутая, психованная мать. Потому что считали меня дерьмом. Ну что, съели? И они, и ты, и те, кто жаждал мести, наговаривали на меня копам, а моя расчудесная семейка сидела сложа руки и смотрела, как меня топят!

Он оглянулся через плечо на Энни, Кита и остальных. Его лицо стало непроницаемым, глаза – ледяными.

– Он что, про нас говорит? – прошамкала Энни. – Эй! – Она побагровела от возмущения. – Эй, это он про нас?

Кит прищурился. Морщина между его бровями стала глубже.

– А чего ты хотел от нас, братан? У тебя же был адвокат, разве нет? Это его работа – вытаскивать тебя. А не наша. Он спец.

Тревор оскалился:

– Он был отстой. А тебе только того и надо было, да? – Он скользнул взглядом с брата на Лили Денджер, стоявшую рядом. – Лишь бы отделаться от меня. Чтобы все было по-твоему, а ты стал главным в этом курятнике и я бы тебе не мешал.

– Как ты с родным братом говоришь! – крикнула Энни. – Как тебе не стыдно? И это после всего, что мы для тебя сделали!

– Сделали? И что же ты сделала, мама? Плакалась газетчикам, которые платили за твою выпивку, и осложняла мое положение? Да, это тебе удалось. А еще что? Ты даже не писала мне, ведь так? И навестить меня не приезжала. Ни ты, ни остальные.

У Энни задрожали губы:

– Здоровье у меня уже не то…

– Ага, ври больше. На тебе пахать можно. Просто тебе было безразлично, вот и все. Лишь бы надраться! Какое тебе дело, что родной сын гниет за решеткой.

Тревор отвернулся от нее, и голос его задрожал от злобы и горечи:

– Никто не приезжал. Ни Кит. Ни Чудик. Ни даже Розали. И я знаю почему. Без меня всем стало легче. И все были довольны.

Он стоял неподвижно, его лицо кривилось, словно он с трудом сдерживал себя. Внезапно Тревор запрокинул голову и залпом осушил свой стакан, поморщился и отодвинул его по стойке в сторону бесстрастно слушающего Аллана Бейкера.

– Вон и Цикаде нравилось, поскольку он меня на дух не переносит, – как бы между прочим добавил он. – Потому что я, как мужчина, вдвое сильнее его, и он это знает. Он такой же, как Кит. Женщину ему нипочем не удержать, даже распоследнюю шлюху.

Чувствуя, как щеки наливаются жаром, Берди перевела взгляд на Сью Суини, стоявшую возле дальнего конца стойки. Она судорожно сжимала в руках белое полотенце. Глаза были стеклянными, взгляд обращен в пустоту. Цикада промолчал, но и стакан для Тревора не наполнил. Просто упирался ладонями в стойку, массивный и неподвижный. Тревор рассмеялся.

– Тоже мне шишка, – сказал он и повернулся к Филиппу Хьюиту: – Но я уже не в тюрьме, я здесь! Ясно тебе, педик вонючий? И никуда отсюда не денусь. О том, что я тут, ты будешь помнить до последнего вздоха. Твоя жизнь станет адом. И знаешь что? Будет только хуже. И еще хуже. И еще…

Берди почувствовала, как стоявший рядом Джуд переступил с ноги на ногу, шагнул вперед и направился к Лэму.

– Тревор, – негромко произнес он, – хватит. Продолжать нет смысла.

Тот не смотрел на него, но по лицу было видно, что он все слышал. Его губы снова скривились в полуулыбке.

– Это Джуд Грегорян, Фил, – объяснил он. – Юрист, который меня вытащил. Джуд – он башковитый. Но даже он знает далеко не все. Тебе известно, что у меня теперь есть диплом? Бакалавра, как и у тебя. В тюрьме жилось не так уж плохо.

Наконец Тревор отвел свой гипнотизирующий взгляд от жертвы и посмотрел на пустой пивной стакан на стойке. Поднял его, задумчиво уставился сквозь него на свет. Будто пытался принять решение.

– В тюрьме много времени для размышлений, – добавил он. – Вот чем еще она хороша. Времени как раз хватает, чтобы во всем разобраться.

Тревор поставил стакан и прислонился к стойке. Улыбка его стала шире.

– Я немного почитал, малость подумал и кое-что усвоил. А потом решил, что буду делать дальше, – продолжил он. – Я собирался немного подождать. Поднабрать материала для книги. Ну, сами понимаете. Не ожидали? Ну и черт с вами.

Тревор кажется неуязвимым, думала Берди, глядя на него как завороженная. Упивается своей властью, как спиртным. Что же это за жуткий джинн, которого Джуд выпустил из бутылки, вернув в прежнюю среду? Она посмотрела на Джуда. Он был сосредоточен и насторожен. Лэм не вызвал у него шока – ни своей жестокостью, ни манией величия. Нет, вряд ли. Джуд слишком хорошо знал этого человека. И все-таки был озадачен и застигнут врасплох. И не мог догадаться, что произойдет дальше.

– Я собирался подождать, – повторил Лэм. – Но теперь, когда я здесь, ну уж нет, ждать мне расхотелось. Я и без того слишком долго ждал. Долгие месяцы. С тех самых пор, как узнал, что меня выпустят. С тех пор, как услышал от Джуда, что дело верняк. Мне было о чем задуматься, верно? И к чему стремиться.

– Что значит «к чему стремиться»? – крикнула Энни. – А домой ты, значит, не стремился, дрянь неблагодарная?

– Это он о чем? Чего он ждал? – послышался из глубины зала голос Джейсона.

Кто-то шикнул на него – наверное, Грейс.

В дверях топтался Чудик. Он выглядел озадаченным, но молчал. В небольшом зале нарастало напряжение. Дым, свет, вонь пива и пота клубами вываливались в дверь вместе с душным воздухом. Все смотрели на Тревора Лэма. Как на картину. Полотно, которое рассказывало целую историю, проступавшую сквозь желтую дымку.

Тревор в центре. Рядом с ним – хмурый и настороженный Джуд. Белый как бумага Филипп Хьюит, с откинутыми со лба волосами и расширенными зрачками, отчего глаза кажутся почти черными. За стойкой бара – Цикада Бейкер и Сью Суини, на максимальном расстоянии друг от друга, с бесстрастными, непроницаемыми лицами. Сразу за спиной Джуда – все Лэмы вместе: Энни Лэм с лоснящимся от пота багровым лицом. Нахмурившийся Кит. Испуганная Грейс, облизывающая ярко накрашенные губы. Озадаченный Джейсон, привстающий на цыпочки и вытягивающий шею. Лили Денджер с улыбкой, слегка приподнимающей уголки рта. А в глубине зала, вдоль стены, – безмолвные зрители, мужчины с загорелыми лицами. В клетчатых рубашках, рабочих ботинках с эластичными вставками, со стаканами нагревающегося пива в крепких руках. Никто не шевелился.

Берди услышала, как кто-то подошел к ней сзади, и обернулась. Розали. Ее глаза были затуманенными, как у сомнамбулы.

– Не поняли, да? Тупые ублюдки, – продолжил Тревор Лэм. – А вы думали, зачем я вернулся сюда? Ради вас, потому что вы такие замечательные? Мне захотелось снова поселиться в этой заднице? По-вашему, я не в своем уме? – Он глубоко вздохнул. – Я вернулся сюда, потому что должен кое-что объяснить вам. И хочу видеть все ваши лица, когда это произойдет. Я открою вам тайну. Расскажу ее всем. Копам. Прессе.

– Что? Что он расскажет? – захныкал Джейсон. Его никто не слышал. – Ма-ам! – позвал он. – Мам!

Он огляделся в поисках матери, но не увидел, что она стоит в дверях, за спиной Берди. Розали даже не попыталась привлечь его внимание. Просто стояла не шевелясь.

– Выйди сюда, Джейсон, чтобы я тебя видел! – велел Тревор Лэм.

Помявшись, тот бочком проскользнул вперед.

– Меня посадили в тюрьму за убийство твоей тети Дафны. Ты это знаешь?

Джейсон молчал.

– А теперь я на свободе. Было решено, что я все-таки не убивал ее. Меня подставили. Так?

– Ага, – кивнул Джейсон и снова огляделся, разыскивая мать.

– Так неужели ты, паршивец и неуч, до сих пор ни разу не задумался о том, кто тогда ее убил?

– Нет… Ну, вообще-то да, думал. Вроде как. – Он шмыгнул носом и утер его кулаком.

– Тревор! – резким тоном вмешался Джуд. – Что все это…

Тревор Лэм подался вперед с натянутой улыбкой, не спуская глаз с Джейсона.

– Ну а я не думаю. – Он выдержал паузу. – Я знаю. И расскажу всем.

Джейсон смотрел на него, широко разинув рот. Тревор рассмеялся. Теперь казалось, что он наслаждается происходящим.

– Но не сегодня, – заявил он. – Сегодня я пойду домой. Спать. – Его взгляд скользнул по каждой из присутствующих женщин. – Если кто-нибудь захочет составить мне компанию, то не пожалеет. Я не забыл, как это делается.

Сдавленно вскрикнув, Филипп Хьюит бросился к двери.

– К тебе это не относится, Фил. Вкусы у меня не изменились! – рявкнул Лэм. – Только этого еще не хватало.

Филипп протиснулся в дверь мимо Берди. Она успела заметить мельком его блестящее от пота белое лицо и измученные глаза. Куда он теперь? Домой? К отцу-мерзавцу и чокнутой, психованной матери? Неужели сегодня Филипп явился сюда из-за них? Или все-таки сам так решил? Что он им расскажет?

Тревор проводил его взглядом. Затем, сменив выражение лица, повернулся и протянул руку Джуду.

– Не знаю, увидимся ли мы утром, перед твоим отъездом, дружище, – сказал он. – Это если мне повезет.

– Тревор… – начал Джуд.

– Не волнуйся. Завтра вечером я тебе позвоню. И присмотрю за Верити. Ей предстоит больше хлопот, чем она рассчитывала. С ней все будет в порядке.

Они с Джудом обменялись рукопожатиями. Тревор подмигнул Сью Суини, лицо которой жарко вспыхнуло, и направился к двери. Шаги его были чуть менее твердыми, чем обычно. Проходя мимо Берди, Тревор по-хозяйски взял ее за плечо.

– До встречи, – пробормотал он.

Тревор равнодушно посмотрел на неуверенно улыбающегося Чудика, а потом на Розали, затем вышел на веранду и пересек пустынную дорогу. Через минуту тени деревьев поглотили его.


Лэмы сразу насели на Джуда. Во главе с Энни они окружили его, требуя объяснить, о чем говорил Тревор, что он имел в виду, что известно самому Джуду. Берди поправила себя: нет, требовала одна Энни, а Чудик эхом повторял ее слова. Грейс пронзительно и бессвязно вскрикивала. Остальные – Кит, Лили, Розали и, как ни странно, Джейсон – лишь слушали и наблюдали.

Загорелые зрители понемногу подтягивались к стойке бара. Выпить после окончания спектакля. Или это антракт? Все эти мысли мелькали у Берди в голове, пока она смотрела, как посетители передают свои стаканы Цикаде Бейкеру и отсчитывают деньги. Внезапно ей самой захотелось выпить. Не пива. Скорее всего пиво она больше никогда даже в рот не возьмет. Виски. У них есть бутылка, она видела ее в баре. Немного скотча со льдом. Вполне цивилизованно. И очень кстати. Покинув свое место у дверного косяка, Берди настороженно обошла компанию Лэмов и направилась к другому концу стойки к Сью Суини.

Джуд вскинул руки ладонями вперед привычным для него примирительным жестом.

– Извините, не знаю, – услышала Берди его голос, проходя мимо. – Честное слово, не знаю. Тревор ничего мне не говорил. Я понимаю, как вы беспокоитесь. И это не ваша вина. Но я ни за что не привез бы Тревора сюда, если бы считал, что…

– Тогда он приехал бы сам. Он же сумасшедший, – глухо произнесла Розали. – Ему плевать. Он всегда был таким. С самого рождения. А в тюрьме совсем свихнулся.

Энни замотала головой так яростно, что вся ее огромная туша затряслась.

– Опять ты ищешь ему оправдание, Розали! – воскликнула она. – Никакой Тревор не сумасшедший. Просто дрянь, вот кто он! Наговорил о нас невесть чего. Это о родных-то! После всего, что мы для него сделали. А мы-то старались, защищали его! А на Сью даже не взглянул. И это после всего, что между ними было. Да я бы на ее месте глаза ему выцарапала. Ну все, я умываю руки. Больше ради него пальцем не шевельну!

– А по-моему, если кто и умывает руки, то как раз он, – ухмыльнулась Лили Денджер.

– Хватит трепаться! Заладили, – заворчал Кит. – Он говорит, что знает, кто убил Дафну. Ну и кто тогда?

– Так и не нажил ума? – съязвила Лили. – Да Тревор просто ничтожество. Как он вообще мог хоть что-нибудь узнать там, где был? Он просто припугнул вас.

Кит молчал, но морщина между его бровями стала глубже.

– Он знает, – убежденно прошептала Розали. – Или думает, что знает. Иначе даже заикаться не стал бы.

– Черт, ну и ловко же он водит вас за нос! – расхохоталась Лили. – Сразу всех сумел завести. Неужели непонятно, что ему на самом деле надо?

– Заткнись, Лили! – грубо оборвал ее Кит. – Ты его не знаешь.

Ее глаза гневно вспыхнули.

– Хочу еще выпить, – заявила она.

– Сама сходи, – отрезал он и отвернулся.

Лили тряхнула головой так, что серьги звякнули и замерцали, и направилась к стойке.

– Пива мне налей, – обратилась она к Сью Суини и указала на Кита. – Он заплатит. Позднее.

Сью посмотрела в сторону противоположного конца стойки, где обслуживал посетителей Цикада Бейкер, и поймала его взгляд. Он еле заметно кивнул. Независимо от того, согласится Кит заплатить или нет, хозяин паба хотел, чтобы Лили получила выпивку. Видимо, выбрал путь наименьшего сопротивления.

– Пресмыкаешься за зарплату? – издевательски протянула Лили, а Сью тем временем подставила чистый стакан под пивной кран. – Без позволения хозяина – ни-ни? Даже пива налить мне не могла.

– Платить за него не мне, – ответила Сью, наблюдая за тем, как в стакане поднимается пена. – И не тебе, – добавила она, даже не попытавшись скрыть презрения в голосе.

Лицо Лили исказилось.

– Шлюха! – прошипела она. – Правильно Трев сказал про тебя. Старая жирная шлюха.

Брезгливо, кончиками пальцев Сью подтолкнула к ней увенчанный шапкой пены стакан. Ее щеки горели.

– Так я хотя бы зарабатываю себе на жизнь, Лили, и, когда хочу выпить пива, могу сама расплатиться за него, – громко произнесла она. – Шляюсь я только ради развлечения. А для тебя это единственная работа.

Энни круто обернулась к ним и вдруг разразилась визгливым хохотом:

– Так ее, Сью! Задай жару этой потаскушке!

Грейс захихикала. Джейсон испустил пронзительный вопль.

– «Задай жару этой потаскушке!» – передразнил он. – Задай ей жару!

Лили оскалилась.

– Кит! – закричала она, бросилась к нему и дернула за руку. – Ты что, ничего не скажешь? Значит, пусть оскорбляют меня, а тебе и дела нет, размазня?

Кит высвободил руку:

– Ты сама начала, Лили. Тебе и расхлебывать.

Она едва удержалась, чтобы не плюнуть в него. Потом круто обернулась, обвела взглядом наблюдавших за ней мужчин, посмотрела на Берди и выбежала из паба.

– Ну и катись, скатертью дорога! – заорала ей вслед Энни, повернулась к стойке и увидела, что на ней по-прежнему стоит стакан с пивом. Протянув мясистую ручищу, она схватила его.

– Нечего добру пропадать, – заявила она, отсалютовала стаканом Сью и обнажила в усмешке беззубые десны. – Твое здоровье, Сьюзи-Кью! – Она отпила, довольно причмокнула губами и сделала еще глоток.

Разыскивая в сумке кошелек, Берди подошла ближе. Сью Суини, пальцы которой сжались на краю стойки, не сразу заметила ее. Наконец она нахмурилась, обернулась и протянула руку за какими-то бумажками, лежавшими возле телефона.

– Вам звонила какая-то женщина, – сообщила Сью. Голос звучал отчужденно, ее мысли явно где-то витали. – Говорила так, будто дело срочное. Я сказала, что вас здесь нет. Она все твердила, что ваш телефон не отвечает. Мобильник. Хотела, чтобы вы ей позвонили сразу же. Я пообещала передать.

Берди взглянула на три обрывка бумаги. Бет Босуэлл. Она вздохнула.

– Хотите позвонить сейчас? – Сью указала на телефон.

Берди запихнула бумажки в карман.

– Нет! – усмехнулась она. – Еще успеется. А сейчас я должна выпить.

Заказывать маленькую порцию скотча со льдом она передумала. Решила взять двойную.


Глава 9 | Агнец на заклание | Глава 11







Loading...