home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10. В СССР секса нет!

Нашей группе приказали разместиться в деревушке неподалеку. Именно там сейчас находились полковые кухни и полевой госпиталь, туда же распределили танкистов и артиллеристов. Влад Лурье остался со Ставригой объяснять ситуацию и разбираться в документах, найденных в портфеле, а мы тем временем устроились в старом покосившемся домике. Чиж ушел изучать окрестности, Коля с Серегой озаботились проблемами пропитания. Рана у меня оказалась не опасная – так, оцарапало по касательной. Милая медсестра быстро меня перебинтовала и отпустила, и я, вернувшись, завалился на железную кровать с продавленным матрасом, но никогда прежде мне не лежалось столь комфортно.

Я прикрыл глаза и практически задремал, как вдруг в комнате ощутил чье-то присутствие, и чья-то рука коснулась моих волос. Я среагировал несколько запоздало – сказывалась общая усталость – и, перехватив руку, перебросил противника через себя, а потом открыл глаза.

Рядом со мной на постели лежала Катя. Лежала и улыбалась немного застенчиво.

– Ты что здесь делаешь? Меня уже зовут?

– Молчи. – Она провела рукой по моим губам, а потом внезапно склонилась, пощекотав меня своими длинными волосами, и поцеловала.

– Катя!..

– Молчи, – повторяла она и целовала мое лицо еще и еще.

Но я, не поддавшись очарованию момента, сжал ее плечи и слегка отодвинул от себя.

– Если ты это в знак благодарности, то не надо!..

– Глупый. – Катя мягко улыбнулась. Интересно, как женщины так внезапно умудряются менять тон отношений, лишь только случается нечто амурное? – Ты мне сразу понравился. Ты не подумай ничего, я не кидаюсь тебе на шею. Просто сегодня… это происшествие… я ведь могу умереть в любой день, в любую минуту… я это так четко сегодня осознала… а у меня еще никого-никого не было… правда… а ты мне так нравишься! Очень!

Она волновалась, оттого говорила бессвязно, сбивчиво.

– Нет, я так не могу. – Я все еще держал ее чуть на расстоянии. Ну, в самом деле, кто я, соблазнитель малолеток? Конечно, Кате далеко не пятнадцать. Но по своему внутреннему возрасту она только-только вышла из детства, вступив в романтическую пору юности. Пусть даже ей девятнадцать – двадцать лет, но в этом времени взрослели позже, я так не мог…

– Я сама так хочу! Я сама решила!

Она мягко высвободилась и вновь склонилась надо мной. Красивая, далекая. Совсем другая, чем те, к кому я привык.

Я давно уже не верил женщинам и не верил в женщин. Большинство из них казались мне глупыми, продажными, да попросту неприятными особами, от которых лучше всего держаться подальше. Конечно, исключением из правил являлось желание поразвлечься, но никаких серьезных отношений. Табу!

Слишком уж сильно изменилось женское мышление в наше время по сравнению с тем, чего я хотел. Я не мечтал о красивой кукле, желавшей только денег, не хотел сильную бизнес-леди, а хотел слабую, женственную, желанную, которую мог бы оберегать и, что самое главное, кого хотелось бы защищать от всего мира! Впрочем, до сего дня это были для меня даже не мечты, а так, смутные мысли прошлых лет. На практике же я в основном имел дело совсем с иным контингентом, не прибавляющим во мне романтических чувств, а скорее, наоборот, лишавшим своим меркантилизмом даже малейшей веры в нынешних дам.

Может быть, именно поэтому, еще при нашей с Катей первой встрече, я обратил на эту девушку внимание и все это время периодически возвращался мысленно к ее образу.

Вроде бы кто она мне? Первая встречная в этом новом мире. Какое мне дело до нее? Совершенно никакого, мне лишь бы выбраться, вернуться обратно домой. Как там сказал Гранин: они – люди-тени, все, здесь живущие. Возможно, они лишь наши отражения, и не более того. Сами по себе они существуют в полумраке и не способны ничего решать. Так я думал до этой минуты.

А теперь я видел Катю, видел ее глаза. Она не была тенью. Она – живая, она рядом, здесь, со мной. И когда она вновь поцеловала меня, так ласково и нежно, как еще никто и никогда прежде не целовал, я ответил.

И, отвечая, я четко понимал, что пускаю в свою душу нечто новое, чего у меня в жизни еще не было, названия чему я не знаю, и не факт, что я хочу этого чувства, но оно меня и не спрашивало, оно само решило все за меня, за Катю, за нас…

Потому что права была почти забытая госпожа Иванова, некогда занимавшая важную должность администратора в гостинице «Россия», заявившая во время одного из первых телемостов с Америкой, что в нашей стране секса нет. И я сейчас, утопая в бездонных глазах Кати, полностью был с ней согласен. Секса, в его низком понимании, нет и быть не может. Есть любовь. А все, что происходит в любви, – совершенно не пошло, а очень естественно.

И когда я снимал с закрывшей глаза Кати потрепанную форму, и после, целуя ее веки, губы, шею, я понимал это, как никогда…

Потом мы долго лежали рядом. Катя стыдливо, несмотря на только что произошедшее, прикрылась овчинной шкурой. На меня она не смотрела. Но и уходить не спешила.

– Катюша… – начал я, не зная, собственно, с чего принято начинать в таких случаях. До этого все было проще: заплатил денег или пообещал подарок – и никаких обид ни с одной из сторон. Рыночные отношения, чтоб их!..

– Я хотела, чтобы только после свадьбы, чтобы навсегда. Ты мне ничего не должен, ты не подумай. Я рада, что так получилось. Я тебе никогда навязываться не буду. Спасибо тебе!

Она замолчала, а я подумал, как же случилось, что спустя всего семьдесят лет люди изменились настолько кардинально. Я никогда в жизни прежде не видел таких искренних и честных девушек. Никогда!

Пусть ты лишь тень. Не важно. Для меня ты стала светом!

– Знаешь, навязывайся мне сколько угодно. – У меня в горле стоял ком. Что же это за мир такой, что за время?! Как же тут сложно и интересно жить!.. Говорилось с трудом. – Я вовсе не буду возражать против этого…

– Правда?

– Честное пионерское, – улыбнулся я. – Ты теперь со мной. Навсегда!..

Интересно, куда делось мое обычное: «Все было замечательно, увидимся, детка!»? Впрочем, привычными подобные слова были не только для меня. Девушки сами не хотят продолжения банкета, если только не имеют далеко идущих целей захвата власти над кредитными картами мужчины. Погуляли, разбежались – что может быть нормальнее и естественнее? Тем более наш отдел умел закатывать шикарные вечеринки. Может, с олигархами и их тусовками не сравнить, но для нашего городка это был уровень! Тем более когда подключался майор Шельгин…

Я вспоминал все, словно сон. Грохот дискотек, ряды дорогущих бутылок, стройных, манерных и на все готовых девушек, смеющегося Серегу, на спор сносящего коньячное горлышко ребром ладони. В городе нас знали и уважали. Поэтому никто не пытался к нам цепляться – себе дороже, тем более видя, что мы навеселе. Бывали, конечно, разные ситуации. Конфликты со случайными заезжими гостями или с подвыпившими, забывшими о субординации местными. Но обычно все решалось быстро и в нашу пользу. Проблема? Объясните человеку, кто мы такие. Не понимает? Выйдем, поговорим.

Дальше банально и неинтересно. В итоге провинившийся все осознавал. Потом должен был искупить собственную вину: когда кровью, когда пожертвованиями… конечно, исключительно добровольными…

А девушки! Какие там были девушки! Красавицы, тоненькие, изящные, ухоженные, одетые в наряды, скрывавшие от жадных взглядов лишь самую малость. Да и то немногое снималось в случае необходимости в одну секунду, по первому требованию возбужденной стороны.

Доступные богини.

О таких можно только мечтать или пускать слюни им вслед, если кишка тонка и карман пуст.

А ведь Катя даже внешне совсем иная. Она, бесспорно, красива, но красота ее совсем другого толка. Она идет из ее глаз, пронзительных и всепроникающих, из ее легких жестов, мимолетной улыбки, воздушного разворота, когда юбка на секунду облепляет ее ножки. Она ни разу не была у стилиста, визажиста, мастера маникюра, в фитнес-зале, разве что у районного парикмахера, готовясь к выпускному в средней школе. Но она и без этого чудо как хороша. Ее осиная талия, которую, казалось, можно обхватить одной рукой, ее милые провинциальные манеры, над которыми посмеялись бы девушки из моего настоящего мира, ее детская вера во что-то светлое и бесконечно хорошее.

Я внезапно осознал, что именно такую и искал всю свою жизнь. Мне было комфортно рядом с ней, мне хотелось быть с Катюшей и дальше, разговаривать, просыпаться рядом с ней…

Никогда, никогда прежде я не испытывал в душе подобного. Я даже испугался этой внезапной волны гордости и ответственности за нее.

Да разве ж так бывает? Я – прожженный, циничный мент и вдруг… влюбился?..

Тут в окно негромко постучали, и до нас донесся грубый голос Гранина:

– Одевайтесь, молодожены, у нас небольшие проблемы!..

Катя взвизгнула, Серега за окном захохотал. Я быстро натянул на себя одежду и вышел во двор.

– Ну ты казанова! – Гранин уважительно похлопал меня могучей рукой по спине, да так, что я чуть не потерял равновесие. – И когда только успел девке голову заморочить? Смотри не обижай ее, она девочка хорошая!

– Ничего я никому не морочил. И обижать никого не собираюсь. Ты зачем меня звал?

– Зажигалка эта, которой мы танки взрывали, она пищит!

– Что значит – пищит? – не понял я.

– Ну, в прямом смысле, пищит, почти непрерывно, когда ее наводишь на юго-запад. Недавно началось, с полчаса как… Влад велел тебя кликнуть, да я мешать не хотел. Ждал! – Он хитро ухмыльнулся.

– Пойдем.

Мы двинулись было вперед, но звонкий девичий голос остановил нас:

– Я с вами!

Катя решительно выскочила во двор, отводя взгляд в сторону от лыбящегося Сереги.

Я кивнул. Катя шла на несколько шагов позади, не приближаясь, но и не отставая. Соблюдала дистанцию. Эх, времена, нравы…

– Так вот, – как ни в чем не бывало продолжил капитан Гранин, перестав терроризировать двусмысленными улыбками девушку. – Как я говорил, началось все полчаса назад. Влад показывал приборчик полковнику, объяснял принцип действия, а машинка вдруг запищала. Причем если в произвольную сторону наводить, то пищит с промежутками, а если направить на юго-запад, то непрерывно, словно радар. Ловит что-то, а что, непонятно…

– Где они?

– Здесь, в деревне. Недалеко.

Народу вокруг прибавилось. До сих пор привозили раненых, устроив госпиталь в самой крупной избе, чудом не разрушенной, да еще в двух соседних в придачу. Под штаб Ставрига реквизировал избу поменьше, зато стоявшую в самом центре деревушки.

Нас уже ждали. Молодой и Чиж курили на улице в компании нескольких солдат. Коля замахал руками, увидев нас.

– Скорее!

В единственной комнате домика над столом с картой местности склонились капитан Лурье и полковник Ставрига. Рядом лежал портатор и методично попискивал.

– Наконец-то! – приветствовал нас Влад. – Чего так долго?

– Обстоятельства… – неопределенно хмыкнул Гранин, а Катя стремительно покраснела.

– Ладно, Максимов, что скажешь?

Я взял в руки портатор – он слегка вибрировал. Так, собраться с мыслями. Как там учил Ямберт? Сначала нажать вот здесь и здесь…

Перед моими глазами возникла миниатюрная сфера. Я вспомнил смартфоны, взял ее в руку и резко разжал кулак. Сфера увеличилась раз в десять, оказавшись схематической картой местности. А в дальней ее части пульсировала жирная синяя точка, постепенно перемещаясь к центру, то есть к нам.

– Как ты это сделал? – удивился Влад. – У меня так не получалось!

– Сам не знаю. Смотрите! Портатор сигнализирует о приближении вот этой точки. Что это может быть?

– Странно. – Полковник Ставрига, хоть и изумился появившейся в воздухе карте, виду старался не подавать. – Движется со стороны тыла, значит, это не французы!

– И движется достаточно быстро, – подтвердил Влад. – Если прибор начал пищать минут сорок назад, когда уловил нечто в радиусе действия, и предположить, что дальше видимой сферы он сигнал не ловит, то получается, что точка прошла уже половину расстояния, и минут через тридцать, максимум – час они прибудут сюда, кто бы или что бы к нам ни ехало…

– Мы успеем подготовиться к встрече, – зловеще улыбнулся Серега, который от устройств трогганов ничего хорошего в принципе не ожидал.

– Думаю, ты прав. Устроим засаду! В деревню их пускать не стоит, здесь раненые.

– Я знаю одно местечко, километрах в трех, – задумался Ставрига. – Там узкий проезд, деваться им будет некуда. Вот, смотрите…

Он ткнул пальцем в карту, все склонились над ней.

– Что тут происходит? – тихонько спросила меня Катя.

– Потом расскажу, это сложно…

– Хорошо. – Она кивнула с видимой покорностью, а потом подняла на меня взгляд, в котором смешались очень противоречивые чувства. – Но только обязательно расскажи. Я должна все о тебе знать…

Вот так и происходит в жизни. Еще вчера – чужие люди, а сегодня все изменилось. Я внезапно нашел ее. Честную, искреннюю, верную, надежную. Чтобы вместе – и на всю жизнь, в горе и радости, без всякого ехидства и иронии. По ее глазам я видел, что она – именно та. Судьба.

– Договорились.

– Я дам вам бойцов! – предложил Ставрига.

– Не стоит. – Влад покачал головой. – Мы справимся своими силами.

– Капитан, не спорить! Я сам пойду с вами и прихвачу дополнительно человек десять. – Полковник протянул руку Владу. – Еще раз спасибо вам и вашим людям за все! Вы спасли сегодня очень много жизней. И как бы там дальше ни повернулось, я вам благодарен!

– Служим Советскому Союзу и трудовому народу! – с чувством ответил Лурье, а мы все, кто стоял рядом, вытянулись по стойке «смирно», отдавая честь.

Вот бы в эту минуту нас видели современные политики и прочие деятели, хаявшие, оскорблявшие и унижавшие все, что связано с СССР. Им бы побыть в шкуре простого солдата хоть несколько дней, пропитаться той ненавистью к врагам, жаждой мести, верой в будущее. И обязательно, несмотря ни на что, победить. Как бы они заговорили после этого?..

– Действовать будем наверняка, – сказал напоследок Ставрига.


Броневик Влад сдал танкистам, а мы выдвинулись пешком, благо идти до места, указанного полковником, было совсем недалеко. Дорога делала в том месте поворот, а с двух сторон стоял густой, непроходимый лес, и требовалось лишь заблокировать проезд, чтобы даже танк притормозил.

Так мы и сделали, повалив на дорогу несколько деревьев. Портатор Влад передал Ставриге, принцип действия прибора полковник вроде бы уже усвоил. По крайней мере, дырки в деревьях он прожигал легко и с удовольствием!

Мы засели в кустах по обе стороны дороги, прямо как тогда, неподалеку от Мартье. Только вот сейчас неведомая опасность приближалась с тыла. И от этого становилось не по себе…

Полковник со своими людьми расположился с одной стороны дороги, а наша группа – с другой. Так было удобнее.

Катя пошла с нами, Ставрига разрешил. Она заняла удачную позицию за деревом, с винтовкой, готовая стрелять по первому приказу.

– Я проходила курс снайперской стрельбы, – пояснила она в ответ на мой недоуменный взгляд. – Только практики маловато…

– И сколько же на твоем счету… – Я замялся.

– Врагов? – правильно догадалась она. – Не очень много, тринадцать. Все офицеры.

И улыбнулась застенчиво. Скромная, милая девушка Катюша, убившая тринадцать человек.

Портатор продолжал пищать все настойчивее – я отчетливо слышал звуки, издаваемые прибором, хотя со Ставригой нас разделяло метров десять, и вдруг, неожиданно, все смолкло.

– Зона прямого контакта, – прошептал Лурье. – Сейчас начнется…

Серега негромко свистнул, предупреждая о том, что кто-то движется в нашу сторону по дороге.

Из-за поворота выехал «мерседес» и тут же резко затормозил, стараясь не врезаться в сваленные прямо перед ним деревья. Водителю это удалось, только передний бампер несильно ткнулся в ствол, но даже не помялся.

«Мерседес» сопровождали еще две машины, и вот они-то затормозить не успели. Образовалась гармошка из трех автомобилей, но удары оказались слабыми, и вряд ли кто-нибудь пострадал.

Из салонов авто полезли наружу человек десять, все в форме НКВД, но привлек мое внимание лишь один, ехавший в самой первой машине и носивший форму комиссара госбезопасности третьего ранга, что соответствовало воинскому званию генерал-лейтенанта. Таких в стране можно было пересчитать по пальцам, но даже не это оказалось самым главным. Комиссар повернулся, и я увидел знакомое лицо Алиева-Греве. Трогган номер три, собственной персоной.

Мы оказались тут как тут. Дружно повыскакивали из кустов, словно средневековые разбойники, окружили приехавших, наставив на них оружие. Те растерянно подняли руки, не ожидая встретить такой неласковый прием. Только комиссар рук не поднимал, а напротив, шагнул вперед, цепким взглядом вычислив в Лурье предводителя, и громовым голосом сказал:

– Что вы себе позволяете, товарищ капитан?

– Это же товарищ Аруда, я его видела прежде, он уже приезжал к товарищу полковнику. – Катя жарко зашептала мне на ухо. – Он нам этого никогда не простит…

Влад стоял, сунув руки в карманы, и молча, с прищуром разглядывая комиссара. А когда тот шагнул к нему, так же спокойно поднял автомат, направив его в лицо Аруде. Комиссар замер на месте, не решаясь идти дальше, но рот ему никто не затыкал, и он этим воспользовался:

– Это что, диверсия? Провокация? Твоя фамилия, капитан?

– Лурье, – спокойно ответил Влад, не реагируя на фамильярность.

– Будешь наказан, Лурье. Это я тебе лично обещаю! Что здесь, черт побери, происходит? С какой стати вы нас задерживаете?

Один из людей комиссара попытался было незаметно вытащить пистолет из кобуры, но Серега недолго думая выстрелил ему в ногу. Тот заорал, но на землю не упал, оставшись стоять на ногах, хотя кровь медленно стекала ему в сапог.

– Всем бросить оружие! – приказал Влад.

Приказ выполнили с молниеносной быстротой, доказавшей, что нас уже уважают и принимают всерьез.

Полковник Ставрига вышел в окружении нескольких бойцов на дорогу. Он заметно побледнел. Все же не каждый день приходится арестовывать комиссара госбезопасности третьего ранга. Это грозило такими серьезными неприятностями, что о них и думать не хотелось. Комиссар заметил его и обрадовался:

– И вы здесь, полковник? Заговор? Немедленно арестуйте их! Это приказ!

У Ставриги задергался в нервном тике глаз, а лицо скривилось в странной гримасе.

– Ну, что вы стоите? Я прибыл сюда специально из-за этих людей! Их нужно задержать, они враги!

За нами? Он прибыл за нами, рассчитывая на помощь полковника и других местных офицеров? Но как он о нас узнал?

Ставригу это тоже заинтересовало.

– Быстро же у вас работает агентура, товарищ комиссар третьего ранга!

– А вы что хотели? Чтобы мы дремали, пока враг рядом? А может быть, это по вашему приказу…

– Молчать! – заорал капитан Лурье. – Смотреть только на меня!

Аруда озадаченно повернулся к нему.

– Куда следуете и с какой целью? – задал вопрос Влад.

– Кажется, ты пытаешься прыгнуть выше головы, капитан! – Аруда ответил спокойно, с достоинством, но я видел, как пальцы его левой руки нервно подрагивали. Видно, он не ожидал, что у нас будет такое весомое прикрытие. – Ты что, твою мать, не видишь, кто перед тобой?

– Пока я вижу лишь группу неустановленных лиц. Попрошу предъявить документы!

– Хорошо, капитан, ты увидишь наши документы. И вы, полковник, тоже все увидите, и если после этого не прореагируете должным образом, то будете немедленно арестованы! Грищук, папку из автомобиля!

Молоденький лейтенант с неприятным взглядом убийцы не сдвинулся с места, пока Влад лениво не махнул рукой: мол, разрешаю. Тогда демонстративно медленно, все время держа руки на виду, он вернулся к машине, приоткрыл дверцу и вытащил оттуда папку.

– Кажется, мы взяли кого нужно, – вполголоса заметил Серега. – Вы на папку-то посмотрите!

Цвет папки был ярко-синий, такой же приметный, как и знаменитый портфель Греве. Сомнений не оставалось даже у полковника: перед нами враг.

Ставрига мгновенно оценил знакомый цвет папки, и глаза его загорелись недобрым огнем.

– Вот смотрите сами, документы в полном порядке. – Аруда расстегнул папку, и тут же, словно по сигналу, Грищук и еще двое, с погонами младших лейтенантов, прыгнули в стороны, а сам Аруда, воспользовавшись моментом, ловко закатился под машину, одновременно шаря рукой в папке.

Застрочил автомат Гранина, пули угодили в грудь одного из лейтенантов, но тот не обратил на выстрелы внимания, только из мест попаданий тоненькой струйкой потек песок.

– Это големы! – заорал Влад. – Осторожно!

Я толкнул замершую Катю в сторону. Получилось грубовато, но главное, чтобы она осталась цела. Девушка укрылась за деревом, изумленно наблюдая за разгоревшимся поединком.

А вот Ставриге не повезло. Грищук, успевший подхватить пистолет, несколько раз выстрелил, убив наповал двух солдат, сопровождавших майора, а самого Ставригу ранил в живот. Он застонал и упал, держась за рану. Двое бойцов подхватили полковника под руки и утащили в кусты. Остальные его люди залегли там же, открыв беспорядочный огонь по приезжим.

Не все сопровождающие Аруды оказались големами. Кроме этих троих, с мертвыми глазами, остальные были обычными людьми, и пули их брали. Они тут же попадали на землю, скрываясь от выстрелов и вытаскивая оружие.

Но численный перевес оказался в этот раз на нашей стороне.

– Всем руки вверх! – заорал Лурье. – Кто сдастся – будет жить! В безоружных не стрелять!

Люди Аруды расползались в стороны, стараясь уйти из-под обстрела. Несколько мертвых тел уже валялись на дороге, другие солдаты нерешительно бросили оружие, один раненый кричал от боли, но упорно полз дальше, оставляя на дороге кровавый след.

Только големы умудрялись держать оборону, убив еще одного из наших, неосторожно высунувшегося из-за дерева.

Первого снял Коля точным выстрелом в голову. Голем опустился на колени и тут же поймал еще две пули, после которых уже не поднялся. Второго почти уничтожил Серега. Он всадил в него два рожка патронов, отстрелив ему руку и разворотив грудь, но голем продолжал двигаться вперед, молча и страшно, как робот, приблизившись вплотную к Гранину, не успевшему спрятаться в укрытие. Но тут Чижов, до этого тихо сидевший в кустах, выстрелил из винтовки. Голему снесло полголовы, а Серега прикладом разбил в пыль оставшееся. Голем упал и больше не шевелился.

Но оставались еще сам Аруда и голем Грищук, который укрылся за автомобилем и отстреливался, не давая нам возможности приблизиться.

Трогган все это время не бездействовал. «Мерседес» внезапно окутало знакомое серое облако.

– У него модулятор!

Трогган решил скрыться и настраивал прибор. Гри-щук прикрывал его, выигрывая необходимое для бегства время. Несколько пуль впились в него, но это совершенно не взволновало голема. Позицию он выбрал удачно, голову держал прикрытой и мог отстреливаться еще долго.

– Сейчас, – прошептала Катя. – Я все сделаю!

Она задержала дыхание, прицелилась, хотя с нашей точки Грищука практически видно не было, и выстрелила.

Грохот автомата мгновенно стих. Она попала в цель с первого выстрела, несмотря на отвратительный угол обзора и преграду в виде «мерседеса».

– Четырнадцатый…

После гибели Грищука подчиненные Аруды прекратили сопротивление. Все без исключения бросили оружие на землю и встали на колени, сложив руки за головой.

Но сияние уже ширилось, меняя цвет на черный.

– Вперед! – заорал Влад и первым бросился к машине.

Серега уже находился рядом, Молодой и Чиж выскочили из кустов, я помчался за ними, Катя бежала следом за мной, не отставая ни на шаг.

И тут черная воронка вырвалась из-под машины, в мгновение ока увеличившись на несколько метров, и окутала нас.

Катя схватила меня за руку, и так, вместе, нас и закрутила тьма…


Глава 9. И один в поле воин… | Мир-тень | Часть вторая. Партизанская война в домашних условиях







Loading...