home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Берлинский боксерский клуб

Над мощенными брусчаткой набережными реки Шпрее поднимался туман. Я шагал мимо вытянувшихся вдоль нее высоких промышленных зданий, на ходу то и дело заглядывая в бумажку с давно уже выученным наизусть адресом Берлинского боксерского клуба, словно повторял один и тот же магический пасс. Район выглядел невзрачно: повсюду кучи мусора и конского навоза, в сточных канавах блестит битое стекло, в проулках шныряют крысы. Окружающая обстановка нагоняла на меня страх, но в то же время приятно волновала, наполняла предвкушением того, каким бесстрашным бойцом я стану благодаря боксу.

Нужное мне кирпичное здание старой постройки занимало половину квартала. На его верхнем этаже располагался Берлинский боксерский клуб, а первые три этажа занимала фабрика, выпускавшая шерстяные одеяла. Под жужжание и гулкое уханье ее станков я поднялся по наружной металлической лестнице и остановился перед табличкой, на которой поблекшими золотыми буквами было написано:

БЕРЛИНСКИЙ БОКСЕРСКИЙ И ОЗДОРОВИТЕЛЬНЫЙ КЛУБ

ОСНОВАН В 1906 ГОДУ

ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ КЛУБА

Я попытался расслышать, что происходит внутри, но шум станков безнадежно заглушал все прочие звуки. Тогда я собрался с духом и толкнул дверь.

В спортивном зале боксерского клуба кипела жизнь. Его центральную часть занимали два полноразмерных ринга. На обоих под пристальным наблюдением тренеров спарринговали по два спортсмена. Вдоль одной стены выстроился ряд подвесных и пневматических груш, у другой были расставлены силовые тренажеры и стойки со штангами. И там, и там тренировались по несколько человек. По стенам висели старинные и современные афиши и фотографии боксеров. На афишах начала века сжимали кулаки без перчаток спортсмены со смешными усиками, с других в зал смотрели чемпионы совсем недавних времен: Джек Демпси, Джин Танни, Макс Дикман и – куда же без него – Макс Шмелинг.

Звуки ударов по груше, топот прыгунов через скакалку, натужное пыхтение занимающихся на силовых тренажерах сливались в причудливую первобытную симфонию. При этом в зале стоял отчетливый звериный запах – теплый и влажный, похожий на то, как жарким летним днем пахнет в мясной лавке.

У самого входа в зал помещалась стойка, за которой сидел невысокий лысый человек с окурком сигары в зубах. Рядом с ним складывал полотенца глуповатый на вид верзила. Мускулистый, мокрый от пота боксер оперся на стойку и пил воду прямо из графина. Должно быть, он только что закончил тренировку.

– Куда идешь? – с сильным польским акцентом окликнул меня невысокий.

– Боксом заниматься.

– Член клуба?

– Нет, но…

– Никаких «но». Ты слишком молод. Программы для детей у нас нет. Здесь тренируются только настоящие боксеры.

– Этим парнем впору в зубах ковырять, да, Воржик, – со смехом сказал потный боксер.

– Ага, – отозвался Воржик. – Еще задницу можно вытереть.

– Не, для туалетной бумаги он чуть толстоват.

Воржик с боксером дружно рассмеялись. Третий, который складывал полотенца, улыбнулся и покачал головой. Я покраснел. Мне-то казалось, что благодаря тренировкам я достаточно окреп, но на самом деле по-прежнему оставался тощим как жердь.

– Я должен был встретиться…

– Verschwinde![29] – Воржик указал мне сигарой на дверь. – Мне и без тебя дел хватает.

Отвернувшись, он продолжил болтать с потным боксером. Но тут заговорил глуповатый на вид верзила с полотенцами. Он заикался, но голос у него, несмотря на пугающие габариты, был приятный.

– Ту-ту-тут в округе есть мо-мо-молодежные клубы, где боксом то-то-тоже занимаются.

Я в последний раз окинул взглядом зал, но Макса нигде не было. Как ни тяжело было в это поверить, он, получается, снова меня подвел. Я уже был готов подчиниться Воржику и уйти, когда Макс возник в дверях с маленькой спортивной сумкой в руках. При виде его боксер, до того расслабленно опиравшийся на стойку, выпрямился как по команде «смирно», а Воржик расплылся в улыбке.

– С возвращением, Макс.

– Рад тебя видеть, Воржик.

Макс по очереди пожал руку Воржику и потному боксеру.

– Герр Шмелинг, это большая честь для меня, – сказал боксер.

– Макс, ты снова будешь у нас тренироваться?

– Тренироваться и тренировать, – ответил Макс. – Вижу, вы уже успели познакомиться с моим подопечным, Карлом. Он – будущий чемпион Германии среди юношей.

Макс положил руку мне на плечо, и от этого я будто бы увеличился в размерах.

– Мы как раз пригласили его вступить в клуб, – соврал Воржик.

– Отлично, – сказал Макс. – Поскорее оформите ему членство. Чтобы он мог приступить к тренировкам.

– Без проблем, Макс.

– Неблих, – обратился Макс к верзиле с полотенцами. – Организуй Карлу шкафчик, ну и, там, все остальное.

– Се-се-сей момент, Макс.

Неблих отвел меня в раздевалку, расположенную слева от входа в зал. Он показал мне мой шкафчик, выдал ключ, полотенце и ленту, которой, насколько я понял, мне следовало обмотать кисти рук. В дальнем конце прохода между шкафчиками стояла ржавая металлическая корзина, до верху заполненная использованными полотенцами. Некоторые были выпачканы в крови. Глядя на кровавые пятна, я подумал: здесь испытывают себя на прочность настоящие мужчины, которые не боятся пролить кровь.

– Простите, – сказал я. – Мне, наверно, понадобятся перчатки?

– Бе-бе-без них драться не-не-не разрешается, – со смехом ответил Неблих.

Ну вот, подумал я, надо мной смеются даже уборщики. Глупо, что я не позаботился о перчатках. Видимо, рассчитывал, что их будет полно в зале. Макса я точно ни о чем больше просить не собирался – достаточно того, что он просто явился в клуб.

– Может быть, я могу их купить…

– Не-не-не здесь. В спортивном ма-ма-магазине, – ответил Неблих.

Но, заметив, как сильно я огорчен, он открыл кладовку, где у него хранились швабры, тряпки, ведра и что там еще нужно для уборки, и извлек с верхней полки, из-за пачек с моющим порошком, пару старых боксерских перчаток.

– Де-де-держи, – сказал он.

Коричневая кожа на перчатках растрескалась. На ощупь они были мягкие, но в то же время упругие – не игрушки, а настоящее боевое снаряжение.

– Мо-мо-мои старые, – сказал Неблих.

– Сколько вы за них хотите?

– Бе-бе-бери так. То-то-только вспомни обо мне, когда станешь че-че-чемпионом.

– Спасибо вам, – сказал я и добавил на полном серьезе, глядя ему прямо в глаза: – Обещаю, что вспомню. Меня зовут Карл.

Я протянул ему руку. Он ее пожал со словами:

– Можешь звать меня Неблих.

Потом он взял из кладовки швабру и отправился мыть пол у туалетных комнат. Я в радостном возбуждении сунул перчатки под мышку и пошел в зал, гадая по пути, чем со мной для начала займется Макс. Может быть, он покажет, как правильно работать с боксерской грушей. Или научит делать упражнения с тяжестями. Не исключено также, что начнет он с того, что проверит, насколько я освоил «трехсотку». Этого мне бы не хотелось, так как до трехсот очков я еще сильно не дотягивал.

Макса я обнаружил рядом с одним из рингов. Он наблюдал за идущим там спаррингом, подбадривал боксеров, давал советы и отпускал комментарии.

– Отлично, Йохан, теперь джебом его. – Макс заметил меня. – Посмотри, Карл. Видишь, как Йохан движется вокруг соперника. Он прекрасно работает ногами. Многие, когда смотрят бокс, видят только удары, а на самом деле основную работу проделывают ноги. Постой и понаблюдай.

Сначала у меня получалось сконцентрировать внимание только на обмене ударами. Боксеры выкидывали вперед мускулистые руки и стремительно возвращали их назад, ловили момент, когда соперник откроется, и сами прикрывались от ударов. Но когда мне все-таки удалось внимательно присмотреться к ногам, оказалось, что они ведут собственную схватку, совершают удивительно выверенные перемещения, словно исполняют какой-то сложный танец.

– Ты сколько раз дрался? – спросил Макс.

– На ринге? Ни разу.

– Нет. Я про обычные драки. С мальчишками у школы.

Я задумался. По сути, я вообще ни разу не дрался. Макс знал, что меня однажды побили – об этом легко было догадаться по тому, как выглядела моя физиономия в день нашего с ним знакомства. Но тот раз дракой считать нельзя, потому что я даже не попытался дать сдачи.

– Вообще ни разу.

– В таком случае тебе придется драться прямо сейчас.

Макс ударил в подвешенный сбоку от ринга гонг, и спарринг прекратился.

– Эй, Йохан, – окликнул он того боксера, что был пониже ростом. – Не против, чтобы Карл пару минут с тобой размялся?

У поджарого Йохана были темно-русые волосы и большой, свернутый на сторону нос, который, судя по виду, ему ломали не раз и не два.

– Конечно, Макс, – сказал он, а второй боксер тем временем ушел с ринга.

– Это вы так шутите, да?

– И не думал шутить. Мне интересно посмотреть на твои рефлексы. Надевай перчатки, капу я тебе сейчас принесу, – сказал Макс и пошел в сторону раздевалки.

Рефлексы! Единственным моим рефлексом сейчас было задать деру, забиться куда-нибудь и вволю поплакать. Я не мог поверить, что Макс вот так возьмет и выставит меня на ринг. А этот Йохан – это же был не какой-нибудь там мальчишка, а взрослый мужчина и умелый боец. Я-то думал, тренировки начнутся со все той же «трехсотки», прыжков через скакалку, азов работы с боксерской грушей, с чего-нибудь еще в том же роде – но не с настоящего же боя. Если бы меня не парализовал страх, у меня бы точно застучали зубы и задрожали коленки, совсем как у персонажей комиксов. Мне жутко было смотреть, как заходили мышцы на спине Йохана, когда он взял бутылку, отхлебнул из нее воды, прополоскал рот и сплюнул в железное ведро в углу ринга. Приглядевшись, я, наряду со сломанным носом, заметил у него на лице два приметных шрама – один на подбородке, другой на лбу. Несмотря на то, что я был сантиметров на пять его выше, он легко мог покончить со мной одним ударом.

Тем временем вернулся Макс. Он вручил мне черную резиновую подковку.

– Надевай и ступай на ринг.

– Но я не умею боксировать, – еле выговорил я.

– Бокс – это, конечно, целое искусство, и, чтобы стать боксером, необходимо освоить множество навыков. Но, с другой стороны, это же обычная драка. Правильно я говорю, Йохан? – Макс подмигнул поджарому боксеру, тот ответил ему кивком.

Несколько человек прервали свои занятия и обступили ринг.

Я засунул в рот капу. Она была горькой на вкус.

– Сожми зубы. Но не перестарайся, а то голова заболит, – проинструктировал меня Макс.

Я попытался было ослабить прикус, но со страху челюсти сжимались сами собой.

Попасть на ринг оказалось труднее, чем я ожидал. Я поднялся на помост, просунул голову и плечи под верхний канат и попытался было целиком под ним пролезть. Но при этом зацепился ногой за самый нижний из канатов, потерял равновесие и лицом вниз полетел на пол. Неуклюжая попытка опереться на руки привела к тому, что я опрокинул ведро, служившее боксерам вместо плевательницы. Зрителей это очень позабавило.

– Вот это да, Макс! С ведром ему разделаться – раз плюнуть, – сострил кто-то.

– Давайте он будет у нас Карлом Ведробоем, – крикнул из-за своей стойки Воржик.

– Нет, лучше назовем парня Сплюнь-Ведерко, – предложил кто-то еще, вызвав этим новый взрыв смеха.

Я чуть не задыхался от смертельного унижения. Только этого не хватало – получить новую обидную кличку вдобавок к прозвищу Мальчик-Писсуар, которым наградила меня «Волчья стая».

Неблих тем временем протер тряпкой пол и поставил на место опрокинутое ведро.

– Не-не-не бойся, – тихо сказал он, заметив страх на моем лице. – Все бу-бу-будет хорошо.

Когда он спустился с помоста, я остался один на один с Йоханом, который спокойно поджидал меня в центре ринга. Он кивнул мне и жестом велел подойти ближе.

– Держи кулаки перед собой, – сказал мне Макс. – Старайся достать противника ударом и не дать ему ударить тебя. Это все, что от тебя сейчас требуется.

К центру ринга я шел, как приговоренный идет к виселице. Я убеждал себя, что бой будет тренировочным и что напарник не станет посылать меня в нокаут. Но все равно мне было жутко страшно. После того как меня последний раз побили, шрамы заживали несколько недель.

В конце концов я оказался напротив Йохана. Когда Макс ударил в гонг, он встал в боевую стойку.

– Выше руки! – крикнул Макс.

Я поднял кулаки на уровень груди, а Йохан принялся кружить вокруг меня. Что делать дальше, я не понимал и поэтому замер – как в тот раз, когда меня заставляли драться с Францем.

– Попробуй атаковать! – скомандовал Макс.

Йохан, продолжая двигаться кругами, пристально наблюдал за мной из-за печаток и поджидал каких-нибудь действий с моей стороны. Зрители, обступившие ринг, подбадривали нас с Йоханом улюлюканьем и выкриками:

– Вперед!

– Совсем уснули!

– Смелее, Сплюнь-Ведерко! Задай ему!

– Да деритесь же наконец!

– Верните деньги за билеты!

Сердце рвалось у меня из груди, лоб покрылся потом. Каким-то чудом собрав волю в кулак, я подался всем корпусом вперед и ударил правой. Я метил Йохану в середину груди, но, оттого что он не стоял на месте, лишь слегка коснулся его предплечья. Публика приветствовала мой выпад громким ревом.

– Отлично! – крикнул Макс. – Атакуй еще!

Я ударил снова. На этот раз я рассчитал лучше и попал Йохану по корпусу. При желании он легко мог бы отбить удар, но все равно это было уже на что-то похоже.

Не успел я опомниться, как Йохан нанес мне два стремительных удара – по левой руке и в живот. Хотя бил он явно не со всей силы, я потерял равновесие и с трудом удержался на ногах.

– Выше руки! – кричал Макс.

К счастью, я успел исполнить его указание прежде, чем Йохан обрушил на меня новую серию ударов. Первый, направленный в голову, я сумел отразить. Вторым и третьим – мощными джебами в середину корпуса – он буквально выбил из меня дух. Шумно выдохнув, я потом какое-то время все никак не мог снова вдохнуть и своими мучениями здорово повеселил зрителей. Все нутро у меня болело, на грудь и живот будто уселся слон. Я обвел взглядом смеющиеся лица, окружавшие ринг, и в следующий миг со мной произошла внезапная перемена. Вместо страха я почувствовал злость. Она вскипала внутри меня, пока наконец струей перегретого пара не вырвалась наружу и со всей мощью не обрушилась на Йохана.

Стоило мне нанести Йохану серию решительных ударов, довольная ухмылка исчезла у него с лица. Цели мои удары не достигли, но, чтобы не пропустить их, ему пришлось хорошенько поработать руками. Отпрянув назад, он достал меня двумя встречными ударами в корпус, но я их едва почувствовал. В ответ я продолжил атаку, и один мой удар наконец достиг цели. Никогда не забуду, как мой кулак вошел в контакт с его уязвимым, слегка прогнувшимся под ударом телом. Мне часто приходилось слышать, что удар «соединяет» соперников, и сейчас я наконец понял, как это происходит на самом деле. Удар – это что-то осязаемое и весомое, и когда я почувствовал, как под моим кулаком у Йохана напряглись мышцы, от них ко мне по вытянутой руке пробежал волнующий трепет.

Зрители встретили мой выпад одобрительными криками и смехом.

Йохан немедленно ответил парой быстрых ударов, причем один пришелся мне по лицу – до сих пор выше плеч он не бил. От удара у меня запрокинулась назад голова, я покачнулся, но сумел удержаться на ногах. Он явно собрался продолжить атаку, к которой я был совершенно не готов: руки опущены, туловище полностью открыто. Но, к собственному удивлению, я не испугался и скомандовал себе: подними руки и защищайся. Йохан совсем уже изготовился продолжить схватку, но тут Макс ударил в гонг, и он опустил руки.

Публика разочарованно загудела.

Сердце у меня бешено колотилось, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Йохан положил руку в перчатке мне на плечо.

– Неплохо для начала. Ты даже разок меня достал.

– У тебя от природы отличный джеб, – сказал Макс. – Такому не всякий даже и научиться может. Как самочувствие?

– Нормально, – ответил я, хотя запыхался так, что едва мог говорить.

– Сколько, по-твоему, продолжался бой?

Я понятия не имел, и поэтому сказал наугад:

– Три минуты?

– Три минуты? – рассмеялся Макс. – Ну это ты хватил. Секунд пятьдесят, не больше.

Этому было невозможно поверить. По ощущению, я дрался с Йоханом целую вечность.

– Секунда на ринге кажется минутой, а минута может показаться часом. Поэтому боксеру необходимо развивать выносливость, – объяснил Макс. – Бой – это всегда испытание на прочность. Обычно говорят, что первым делом надо учиться держать удар. А по-моему, сначала важнее понять, что удар тебя не убьет. Что, даже пропустив его, ты останешься в живых. Если хочешь стать настоящим боксером, ты должен первым делом победить собственный страх. – С этими словами Макс достал из заднего кармана небольшую книжку в красной обложке. Это были «Основы бокса для германских юношей» Хельмута Мюллера. – Эта книжка тебе в этом поможет. Но помни, что лучший учитель – это опыт и что по книжке драться не научишься. Ты ее почитай, ознакомься с азами, а мы потом с тобой попрактикуемся.


Часть II | Берлинский боксерский клуб | Ящик Пандоры







Loading...