home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Насилие и шантаж

За несколько недель до боя против Луиса Макс уехал тренироваться в Америку. Я продолжал заниматься в зале и участвовать в юношеских соревнованиях, постоянно помня при этом о своей главной цели – стать чемпионом Германии среди юношей. Все мои мысли целиком занимал бокс – и Грета.

Перед самым боем между Луисом и Максом Грете исполнялось шестнадцать. Я нарисовал ей в подарок открытку с Эйфелевой башней. Первый вариант был выполнен простыми черными чернилами, но я скоро понял, что, в отличие от комиксов, шаржей и карикатур, открытка требует цвета. На новой открытке я сначала старательно нарисовал башню карандашом, а потом раскрасил ее акварельными красками. Когда акварель высохла, я пером и чернилами прорисовал мелкие детали.

На несколько сэкономленных марок я купил для Греты серебряную подвеску в виде собора Парижской Богоматери взамен подаренного мне серебряного клевера. Положив подвеску в красивую коробочку, я сунул ее в задний карман штанов и отправился в наш с Гретой парк.

Низкое солнце, спрятавшись за темнеющими облаками, золотило предзакатное небо. Всю дорогу до парка я сжимал в кармане полученный от Макса резиновый мячик. С его помощью я не только развивал мускулатуру предплечья, он и снимал напряжение – в предвкушении встречи с Гретой я каждый раз немного нервничал.

Скамейка, у которой мы обычно встречались, была пуста. Это показалось мне странным – обычно Грета приходила на пару минут раньше меня. Я сел на скамейку и, вглядываясь в густеющий сумрак, стал ждать.

Вдруг позади скамейки затрещали кусты, а потом раздался крик: «Нет!» Это кричала Грета. Продравшись сквозь кусты, я увидел Грету и герра Коплека, который прижал ее к дереву.


Берлинский боксерский клуб

– Пожалуйста, перестаньте, – просила она, вырываясь из его рук.

– Да расслабься ты, – сопел герр Коплек.

Он тыкался лицом ей в шею и пытался ее лизнуть.

– Эй ты! – крикнул я.

– Карл! – задыхаясь, воскликнула Грета.

Я подошел к ним вплотную, но герр Коплек и не думал ее отпускать.

– Топай отсюда, парень, – сказал он. – А не то пожалеешь. Давай, Schnell[37]!

– Отпусти ее!

– Я все про вас двоих знаю, – сказал он. – И могу устроить вам крупные неприятности. Поэтому, еврей, если хочешь, чтобы я молчал, проваливай подобру-поздорову.

– Карл, прошу тебя, не уходи.

– Я велел тебе ее отпустить. – С этими словами я схватил герра Коплека за плечо и развернул к себе лицом. Потом сжал кулаки и встал в боевую стойку.

– Не будь дураком, – сказал он. – Если ты сейчас же не исчезнешь, завтра, клянусь, всю твою семейку выкинут на улицу.

Больше всего на свете мне хотелось обрушить на него град убойных ударов. Он был обрюзгшим и нерасторопным, а я здорово накачал мускулы, два года вместо него кидая уголь в подвале. Защищая нас с Гретой, я бы наверняка с ним справился, отлупил бы его до полусмерти. Но при этом я понимал: герр Коплек так этого не оставит.

Поэтому я просто разок толкнул его. Он повалился на землю, а я с криком «Бежим!» схватил Грету за руку и потащил прочь из парка.

– Ты еще об этом пожалеешь, Штерн! – крикнул герр Коплек нам в спину.

Несколько кварталов мы бежали молча, в полной уверенности, что Коплек не далеко от нас отстал. Совсем уже близко к дому Грета начала заметно уставать. Я огляделся по сторонам, убедился, что никто на нас не смотрит, и увлек ее в темный проулок.

– Что нам теперь делать? – спросила Грета, запыхавшись.

– Не знаю. Надо подумать.

– Он знает, что мы встречаемся. И обо всем расскажет моему отцу.

– Мы ничего плохого не сделали. А он сделал. Напал на тебя. Давай сами все про него расскажем.

– Нам никто не поверит, – возразила она. – Мы дети. А ты к тому же еще и еврей. Мало ли что он про нас нарассказывает.

– Так ведь он ничего не видел.

– Он видел, как мы тогда целовались в подвале.

– Это же было два года назад.

– Какая разница? Этого будет достаточно.

– Достаточно для чего? – спросил я. – Для того чтобы меня арестовали?

– Не знаю. Может быть, и для этого.

– Надо было все-таки ему врезать.

– Тогда бы ты точно влип. Слушай, мне пора.

– Постой, а если Коплек и правда на нас пожалуется?

– Нужно, наверно, свою версию придумать.

– Я ничего придумывать не стану. Просто расскажу все как есть.

– Нам нельзя рассказывать правду. – Грета уже чуть не плакала. – Пожалуйста, Карл, ничего никому не говори. Коплек, может быть, тоже промолчит.

– Ага, промолчит и снова станет к тебе приставать. Что тогда делать?

– Я не знаю. Просто, пожалуйста, никому ни слова.

– Грета…

– Прошу тебя, Карл, мне надо идти. – Она отстранилась от меня.

– Подожди, – сказал я.

Мне отчаянно хотелось, чтобы она осталась, хотелось обнять и защитить ее.

– Прости, мне на самом деле пора.

Она повернулась и бегом бросилась по направлению к дому. Я проводил ее взглядом и, только когда она уже скрылась из виду, сообразил, что не отдал ей открытку и коробочку с подвеской.


Коричневый бомбардировщик | Берлинский боксерский клуб | «Галерея Штерна» открывается вновь







Loading...