home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Дора

Я хочу, чтобы она умерла.

Она нежилец. Так, запятая в аквариуме. Зачем ей жить? Маленький пришелец с плавничками, мой убийца.

Тут одно из двух: умрёт она или я. Сначала покраснеет кожа, пойдёт сыпь, потом начнётся кашель и… А может, вся кожа покроется чешуёй, ноги срастутся в хвост и я буду лежать посреди комнаты, задыхаться и бить хвостом.

В общем, или я буду бить хвостом, или она.

Внутри меня бродили долгие мысли о смерти. Потом они растворялись, прятались в другие мысли, я шаталась по Москве, а внутри у меня жила смерть рыбы.

Эта запятая абсолютно не выходила у меня из головы. Просыпаюсь, а первая мысль о рыбе.

– Как её, кстати, зовут, Лина?

– Дороти. Дора.

Этим именем она как бы зацепилась за жизнь. Стала причастна.


Муха имени Штиглица

Я узнала от Лины, что Дору нельзя ставить на подоконник – там холодно. Нельзя касаться её руками – она получает ожоги. Но, если точнее, то не совсем ожоги, а такие тепловые удары. Тёплые болезненные удары судьбы. В роли судьбы – я. Мне нравилось наблюдать, как она убегает от моих пальцев. Это были единственные моменты, когда она плавала по аквариуму, плела узоры, похожие на мёртвые петли.

Всё же остальное время она не двигалась с места. Замирала. Сама себя осознавала. В новых обстоятельствах. Словно рассуждая: что случилось? изменилась я или жизнь?

– А как она у тебя вообще появилась?

– Подарок. Я стригу одного маленького мальчика. И однажды он подарил мне эту рыбку.

Лина работает в мужской парикмахерской. Она художник по мужским головам. Причёска меняет абрис головы – и меняется всё: взгляд на себя, отношение к себе, походка становится другой, уверенной. Клиенты влюбляются в Лину, но Лина относится к ним как к картинам: всё, написана, следующий!

Её маму зовут Жанна. Вспоминая её имя, вижу взмах крыльев – солнечный такой взмах над гнездом, где её ждут шесть раскрытых клювиков. Лина – один из шести птенцов.

– А где папа? А где папа? А где папа? – звучит вопрос из каждого клювика.

– Он улетел, он улетел, он улетел.

Клювики смотрят в небо.

– Он там? Мы его увидим?

Не увидите.

Маленьким клювикам достались от их отца лишь красивая финская фамилия и красивые лица. Немало, если разобраться.

Последний раз мы виделись с Линой в Петербурге на детской площадке, нам было по десять лет. Потом птица Жанна перелетела с детьми в Москву, и прошло ещё десять лет, но меж нами с Линой ничего не изменилось: нам всё так же хорошо, мы будто по-прежнему сидим на качелях и играем в игру «Правда или действие».

Выбираешь действие – и тебе дают какое-нибудь дурацкое задание: залезь на дерево, спрыгни с горки… Выбираешь правду – отвечай на дурацкий вопрос. И самый популярный был – «кого любишь?».

Вот и теперь Лина, улыбаясь, говорит:

– Кого любишь? И вообще – давай говорить про любовь, всё остальное у нас – каждый день.

Дора вдруг встрепенулась, подплыла к стеклу: мол, да-да, давайте уже про любовь.


Мы когда-нибудь перестанем об этом говорить, но не сегодня | Муха имени Штиглица | Про любовь







Loading...