home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


96

Топор

После этого я уже не могу спать нормально.

Я понимаю, что сон о Питере может быть таким же бессмысленным, как сон с пчелами, у которых нет брюшка. Но мне почему-то так не кажется. У меня такое чувство, что смысл есть, просто я не могу понять его значение.

Чтобы перестать об этом думать, пытаюсь переключить свой мозг на что-нибудь другое.

Сосредотачиваюсь на том, как мальчик тихо посасывает свой камешек. Но это переключает меня на мысли о том, что мне совсем не нравится.

Обещание.

Папа всегда говорил: «Мари, никогда не давай обещание, которое не сможешь выполнить».

Да, папа.

А мама всегда говорила: «Мари, в нашей семье не принято пасовать перед трудностями. Мы – не слабаки. Если не можешь сразу найти способ решить проблему, просто подумай хорошенько еще раз».

Да, мама, я знаю, вот только это не помогает, потому что, сколько я ни думала, так ни к чему и не пришла.

Первые лучи солнца пробиваются сквозь занавеску, а я все не сплю. Решаю, что смысла лежать дальше нет. Встаю, одеваюсь и тихо, чтобы не разбудить бабушку, спускаюсь. Выхожу из дома через заднюю дверь и иду к воротам, через которые можно выйти в поле и пойти дальше к Лучрэм-Бёрну. Возле этих ворот бабушка соорудила навес, под которым она хранит дрова.

И топор.

Беру топор. Он очень тяжелый, но не очень хорошо заточен. Это становится ясно, когда я провожу пальцем по лезвию, оно тупое и кое-где покрыто ржавчиной, поскольку топор хранится на воздухе. Но для колки дров этот топор подходит лучше всего. Именно этим я и собираюсь заняться.

«Когда хочешь подумать, – любил повторять папа, – займись какой-нибудь физической работой. Когда сознательная часть твоего мозга занята решением конкретной задачи, подсознательная получает немного больше свободы. Я всегда так поступаю, когда не могу найти решение какой-нибудь проблемы».

Выкатываю из-под навеса колоду и устанавливаю на ровный участок, туда, куда ее обычно ставит бабушка. Определить, где этот участок, просто: он притоптан и вокруг рассыпаны щепки. Приподнимаю брезент, которым бабушка укрывает поленья, чтобы они не отсырели из-за дождей, и беру первое. Колка дров – одна из многочисленных работ по дому, которыми бабушка не предлагала мне заняться. Возможно, она считала, что я с топором могу представлять опасность. Устанавливаю полено в центр колоды и поднимаю топор.

Он такой тяжелый, что у меня, когда я приготавливаюсь к удару, напрягаются мышцы правой руки (которую я держу ближе к обуху). Надо хорошо замахнуться и по широкой дуге опустить топор на полено. Как только топор проходит у меня над головой, я чувствую, что инициатива перешла к силе тяжести. Топор летит вниз, как камень, и глухо ударяет по дереву. Но я не совсем верно нанесла удар, и лезвие топора застревает в полене. Теперь надо его высвободить и начинать все заново.

Я так и делаю.

Раз за разом я поднимаю топор и даю ему упасть вниз. Улучшаю технику удара. Топор подходит к краю полена. Слежу за каждой появившейся трещиной. Топор поднимаю все выше. Увереннее берусь обеими руками за топорище. Смещаю их вниз вместе с силой тяжести, и, когда я наконец наношу удар, получается что надо.

И полено раскалывается.

«Мы не слабаки, Мари».

Раскалывается на две части.

Думай!

Я беру эти две половинки и снова бью топором.

«Никогда не давай обещание, которое не сможешь выполнить, Мари».

Бью снова.

Думай!

Еще раз.

Я превращаюсь в ритм, я – конвейер, я – станок.

Думай. Думай. Думай!

Пот струится по лицу, но я не останавливаюсь.

Думай лучше! Лучше думай!

Я колю, раскалываю, изничтожаю поленья одно за другим. Работаю с такой отдачей, что не слышу, как бабушка выходит из дома, и не замечаю ее, пока она не становится прямо напротив меня. Моя бабушка не из тех, кому помешает какая-то колка дров. Если она хочет что-то сказать, она это скажет.

– Назначили дату суда, – говорит она. – Через три недели. В четверг.

Топор поднят. Ничто не помешает ему упасть.

И он падает.

Трах!

– Через два дня после твоего дня рождения, – добавляет бабушка, наблюдая за тем, как полено раскалывается на две половины. – Но ты не волнуйся. Как я уже говорила, закон не имеет обратной силы, все останется без изменений.

Тут она ошибается. Как ошибается во многом другом.

Пятнадцать.

Этот пятнадцатый день рождения изменит все.

Я кладу оружие на землю. Вытираю пот со лба. Я нашла ответ.

Теперь я знаю, что мне надо сделать.


95 Сожжение | Игра на выживание | 97 Мой День рождения







Loading...