home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава третья

Новое задание

Собравшись с духом, хотя не легко было вытеснить из головы пульсирующие мысли о Юлии и сыне, Федор рассказал о победоносном плавании. Ганнибал жаждал подробностей. И Чайка обстоятельно рассказал о том, как пустил на дно целый караван с зерном для Неаполя, как принял сражение с римским флотом почти на виду у столицы. И в двух словах поведал о пиратском налете на остров Илву. Тиран не перебивал его, и по лицу Ганнибала было видно, что он страшно доволен этим плаванием.

— Молодец, Федор, — похвалил его главнокомандующий, позволив себе впервые усмехнуться, — я не зря назначил тебя навархом в этом походе. Я не ошибся. Мне доносят, что после твоего налета на караван с зерном гарнизоны легионеров, расквартированные вокруг Неаполя, испытывают сильную нехватку продовольствия и даже близки к голоду. Они и без того довольно долго ждали подвоза хлеба, так что твой внезапный удар пришелся как нельзя кстати. Особенно в преддверии нового наступления, которое я собираюсь предпринять как раз на этом направлении.

Ганнибал просто сиял от радости, словно и не было никакого налета на Тарент, который едва не перешел в руки неприятеля.

А уж сражение у самой Остии, напротив морских ворот Рима, просто великолепно! Такой дерзости сенаторы от меня не ожидали. Они полагают, что заперли меня в Южной Италии, далеко от своих стен. Но это спокойствие обманчиво. И ты, Чайка, только что напомнил им о том, что армия и флот Ганнибала по-прежнему могут проникать в любую часть италийских земель, если только захотят. Это заставит сенаторов поумерить свой пыл.

— Но я потерял две трети флота, — напомнил Чайка, — и теперь у нас недостаточно кораблей для больших операций на море.

— Это не так страшно, как тебе кажется, — отмахнулся Ганнибал, переставив подсвечник чуть в сторону от себя, — в ближайшее время самыми важными будут операции на суше. А флот мы восстановим. Верфи в Испании и на Сицилии работают на полную мощность, да и Сиракузы нам не откажут в помощи.

В общем, новый тиран был доволен результатами морского рейда и обещал наградить за это своего военачальника, так успешно прошедшего боевое крещение в роли наварха. Как ни странно, к концу рассказа Федор и сам немного успокоился, вновь переживая радость победы и невольно отвлекшись от своего горя. Ганнибал приказал принести ужин и предложил Федору присоединиться. До рассвета было еще достаточно времени, а он собирался еще кое о чем переговорить с ним. Федор вынужден был согласиться. А вылив вина, расслабился еще больше. Мысли его прояснились, голова заработала лучше. За разговором они не заметили, как пролетело больше двух часов.

Но стоило раздаться острожному стуку в дверь, как Федор вновь напрягся. За дверью послышалась какая-то возня и, когда она отворилась, на пороге возник незнакомый офицер, на кирасе которого отразилось зыбкое пламя свечи. В кабинете тирана царил полумрак. Ганнибал, закончив дела с картами, предпочитал сейчас слабое освещение.

— Мы привели слугу этого купца, — доложил офицер, обращаясь к Ганнибалу, когда тот дал ему такое разрешение, — больше никого отыскать не удалось. Сам купец либо убит, либо сбежал на своем корабле вместе с римлянами. Да и этот сильно нервничает, и даже пытался сбежать из дома, когда узнал, что ему надлежит явиться во дворец. Говорит, что не знает, где его хозяин. Но я уверен, врет.

— Ну давайте его сюда, — приказал тиран, отставляя бокал вина, — мы сами побеседуем с ним немедленно. А вы постерегите дверь.

Офицер кивнул и сделал знак своим солдатам, которые немедленно втолкнули в зал рослого грека, одетого в кожаную жилетку, холщовую рубашку с длинными рукавами, широкие штаны, перехваченные не менее широким красным поясом, и башмаки на толстой подошве, подбитой гвоздями. На запястьях у него тоже были зачем-то надеты кожаные ремни, как «напульсники» у штангистов, словно он выполнял тяжелую работу. Несмотря на помпезную одежду, выглядел вошедший крайне неопрятно, и своим видом этот бородатый человек, с испачканными в земле руками, словно недавно копался в саду, вызвал у Федора отвращение. Едва взглянув в лицо, Чайка понял, что не знает и никогда не видел его. Однако это не помешало предположить ему, что грек, а это был грек, что-то знает о своем господине и, возможно, о Юлии с ребенком.

Офицер, вместе с тремя солдатами, встали позади пленника.

— Кто ты и почему пытался бежать? — спросил Ганнибал, оставаясь спокойным, чтобы вызвать трепет и уважение у подчиненных.

Но это не произвело сильного впечатления на грека, который, как показалось Федору с первого взгляда, не очень-то уважал местную власть, видимо сожалея о прошлых временах, когда его соплеменники заправляли здесь всей торговлей.

— Я лишь ничтожный слуга своего хозяина, — промолвил грек и по его лицу скользнула наглая ухмылка, — меня зовут Клеоникс.

«Он либо глупец, либо действительно так ненавидит нас, что не боится, — предположил Федор, молча изучавший лицо стоявшего перед ним, — и даже готов на смерть. Странно».

— Скажи нам, как зовут твоего хозяина, — приказал Ганнибал, по-прежнему не вставая с кресла.

— Его зовут Сандракис, — процедил сквозь зубы грек, руки которого были свободны, и это обстоятельство почему-то беспокоило Чайку, хотя оружия у грека не могло быть после обязательного обыска охранниками Ганнибала.

— Сандракис? — невольно вырвалось у Федора, который при этом имени подался вперед в своем кресле и даже встал. — Ты сказал Сандракис?

— Да, так его зовут, — проговорил Клеоникс, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты что, знал этого купца? — удивился в свою очередь Ганнибал, заметив, как встрепенулся Федор.

— Знал, — коротко ответил Чайка и, не желая вдаваться в подробности, чтобы не рассказывать Ганнибалу о своей тайной вылазке, напомнил Клеониксу, — ты еще не ответил, почему пытался бежать.

При этом Чайка бросил вопросительный взгляд на главнокомандующего, но Ганнибал, похоже, не возражал, чтобы дальнейший допрос вел сам Федор.

— Это ошибка… — забормотал грек, и глаза его забегали, — я не пытался бежать. Я всецело предан…

— Пытался, — вставил слово офицер охраны, — едва мы подошли к дому Сандракиса, он увидел нас и выпрыгнул через окно, намереваясь скрыться в сторону порта. Но его перехватил один их моих людей. После этого он перестал сопротивляться и последовал за нами, поэтому мы его не связали.

— Ты хотел сбежать на корабле, так же как твой хозяин? — выпалил Федор, вдруг потеряв самообладание и делая шаг вперед. — У тебя в гавани лодка. Вы оба помогали римлянам, но ты не успел сбежать вместе с ними? Говори! Ты видел, как на корабль Сандракиса во время штурма поднималась женщина и ребенок?

— Нет, я не видел… — попытался вымолвить грек, но мощный удар в челюсть поверг его на пол.

— Твой хозяин помог римлянам похитить их? — рявкнул Федор и, не дожидаясь ответа, нанес новый удар в лицо, расквасивший слуге Сандракиса нос.

Когда по разбитому лицу потекла кровь, грек, до сих пор державшийся молодцом, так, что Федор был готов уже поверить в его невиновность, вдруг сломался.

— Хозяин бросил меня! — выпалил он в ярости, вскакивая на ноги с неожиданной ловкостью. — Бросил здесь, хотя обещал забрать с собой из этого вонючего города. Но мы помогали не римлянам. Это солдаты Карфагена просили его указать нам дом, где живет командир двадцатой хилиархии, чтобы взять в плен его семью. И хозяин указал. С большим удовольствием указал, потому что ненавидел того человека.

— И ты помогал ему? — скрипнул зубами Федор. Так сильно, что едва не раскрошил.

— Да, — отплевываясь кровью, визгливо прокричал грек, — я лично помогал солдатам схватить женщину и ребенка и провел их на корабль. А потом, когда дело было сделано, Сандракис отправил меня домой за бумагами, которые хотел взятье собой. Вернувшись, я обнаружил, что корабль отплыл.

— Он просто предал тебя, — усмехнулся Федор, услышав почти все, что хотел, — использовал и выбросил. А теперь ты решил сбежать сам, иуда. Куда направился корабль?

— Зачем тебе это знать? — выкрикнул грек, и Федор заметил, как тот нервно дернулся и положил левую руку на правое запястье.

— Потому что командир двадцатой хилиархии перед тобой, — отчетливо произнес Чайка.

— А! Значит, это твое отродье мы помогли выкрасть, — расхохотался грек, уже не ломавший комедию, — как бы не поступил со мной Сандракис, я счастлив! Я отомстил финикийцам за все, что они сделали с моей семьей и моим городом. Я ненавижу вас! И тебя, Ганнибал, больше всех!

Он, ловким движением выхватил из-под кожаного ремня на запястье небольшое лезвие и попытался метнуть его в Ганнибала, словно заправский ниндзя. Охранники, стоявшие позади, не видели этого. Но Федор видел. Он давно ждал чего-то подобного.

Ударив сверху по руке, Федор изменил полет тонкого лезвия и оно, пролетев пару метров, вонзилось в массивную ножку стола. Вырвавшись из потянувшихся к нему рук охранников, Клеоникс рванулся в сторону открытого окна, но Чайка быстро выхватил фалькату и достал его мощным ударом по голове сзади, расколов надвое череп. Грек упал замертво. И вокруг него за несколько секунд натекла целая лужа крови.

— Я благодарен тебе, Чайка, ты снова спас мне жизнь, — проговорил тиран, выдергивая лезвие из ножки стола и поднося его к пламени свечи, чтобы рассмотреть, — занятная вещица. Но теперь мы не узнаем, куда же уплыл корабль. Хотя предположить можно.

Встав, Ганнибал посмотрел на мертвого грека и приказал охранникам:

— Приберитесь тут.

Затем перевел взгляд на Чайку, также смотревшего на убитого им предателя.

— Так почему тебя ненавидел Сандракис? — в задумчивости проговорил Ганнибал, пристально взглянув на Федора. — Впрочем, это уже не важно. Пойдем в другой зал. Пока тут убираются, мне нужно с тобой многое обсудить.

Пройдя в соседний кабинет, который оказался вдвое больше прежнего, Ганнибал расположился в удобном массивном кресле с высокой спинкой и кивнул Федору на соседнее. Оба кресла, как и десяток таких же, стояли у длинного стола, который Федор узнал сразу, несмотря на царивший полумрак, — большое помещение освещалось сейчас лишь двумя чадящими факелами, горевшими далеко на стенах. Здесь часто проводились заседания военного совета. Вдоль длинного стола выстроились в ряд кресла, а за их спинками, словно охранники, возвышались фигуры греческих и римских героев. А может быть и богов.

— Пусть принесут вино и фрукты сюда, — бросил Ганнибал вошедшему вслед за ним офицеру, а когда тот исчез, замолчал на длительное время. Федору, смотревшему на него в зыбком свете, даже показалось, что он уснул.

Но когда появившийся слуга поставил на стол кувшины с вином и несколько подносов со сладостями, Ганнибал оживился. И Чайка по его лицу понял, как устал за время недавнего штурма этот «железный» человек, которому не давали покоя ни днем, ни ночью его многочисленные враги, -ч

— Нет, не дадут мне сегодня спокойно поесть, — усмехнулся он, отпивая вина и оборачиваясь к окну, за которым уже брезжил рассвет, — впрочем, как и поспать. Ну да ладна..

Ганнибал отпил глоток вина, посмаковал его и посмотрел на Федора, который с отрешенным видом потягивал вино, размышляя о том, куда мог отправиться корабль с его женой — а в душе он уже давно считал ее именно женой — и ребенком. По дороге к Таренту его эскадре попадалось несколько торговых судов, большая часть из них плыла к Сицилии, а одно судно шло в открытое море. Тогда он не придал этому значения. А сейчас переживал о том, что мог бы легко перехватить похитителей, если они плыли на том корабле. Но не сделал этого.

«Хотя кто знает, куда уплыл этот корабль, — горестно размышлял Чайка, — если штурм города проходил при поддержке римского флота, то, возможно, этот „торговец“ присоединился к нему, когда римлянам пришлось возвращаться назад. Может быть, сейчас она уже в руках Марцелла, который, не дрогнув, отправит свою дочь на смерть».

Однако Федора сильно смущало участие в этой операции солдат карфагенского сената и тот факт; что искали именно его семью. Значит, тот, кто послал этих солдат, хотел уязвить именно его. У Федора напрашивался только один ответ. Хотя это могло быть и ошибкой. Марцелл еще в пути мог разузнать через своих шпионов, что флотом, который так унизил римские морские силы, командовал именно Чайка, и отдать приказ наказать во время уже запланированного штурма именно его, решившись на то, чтобы причинить вред дочери. Пленников могли переправить в Среднюю Италию, но с таким же успехом Юлию могли отвезти и на Сицилию, в один из портов, подвластных пока сенату Карфагена. Ведь теперь, а это было уже свершившимся фактом, сенаты Рима и Карфагена действовали заодно.

— Вернемся к делам, — вывел его из состояния задумчивости Ганнибал, словами, совпавшими с мыслями самого Федора, — я сочувствую твоему горю, но ты все еще мой военачальник и я на тебя рассчитываю. Боги помогут нам, а корабль мы разыщем. Вероятно, он поплыл к Сицилии, поскольку именно туда направились римляне после сражения. Конечно, в море они могли и развернуть флот, но что-то подсказывает мне, что их следы надо искать на Сицилии. А у меня к тебе как раз очень важное поручение, связанное с этим островом.

Федор навострил слух, у него появлялась перспектива, несмотря на войну, немедленно заняться поисками свой семьи. А сейчас он хотел только этого. И если бы Федор не был связан необходимостью воевать за Ганнибала, то немедленно отправился бы на поиски, наплевав на все воен-ные действия в регионе. С той минуты, как пропала Юлия и Бодастарт, ему было совершенно все равно, как развивается война. Но Великий Пуниец вернул его на землю. Именно продолжение войны требовало его непосредственного участия.

— Сенат Карфагена сделал свой шаг, — проговорил Ганнибал, переходя к сути, — показав, кого он боится больше всего. Теперь ход за мной. Вернее, за тобой, Чайка.

Федор поневоле округлил глаза. До такого уровня его ответственность еще не доходила.

— Ты помнишь, где сейчас мой брат со своей армией, — направил его мысли в нужное русло Великий Пуниец, — там же, где и твоя хилиархия, командиром которой ты все еще являешься. Незадолго до начала штурма я получил сведения, которые полностью подтверждают все, что ты мне рассказал. Твой друг Магон был с тобой откровенен. Гасдрубала специально заманили в пустынные земли Ливии, где его ждала большая армия под командой спартанца Эндимиона. Произошло уже два сражения, но Гасдрубал не смог продвинуться в сторону Карфагена и отступил дальше в пустыню, где и стоит сейчас лагерем в ожидании новой битвы с Эндимионом, у которого вдвое больше людей.

Федор молчал, не понимая пока, как именно он сможет помочь в этой битве титанов. А Ганнибал между тем встал и прошелся вдоль стола, осматривая фигуры богов, выступавшие из полумрака.

— Гасдрубал великий полководец и он, в конце концов, справится с Эндимионом. Однако у него уйдет на это больше времени, чем мы планировали. А это значит, что ему надо немного помочь. И поможешь ему ты.

— Я? — Федор не поверил своим ушам. — Но как?

— Не только у сената есть свои тайны, — проговорил Ганнибал как ни в чем не бывало, продолжив свой медленный путь мимо статуй богов. — У меня почти готова к отправке новая армия, которую я давно собираю в горных районах Сицилии. Эта армия меньше армии сената, но ее своевременное вмешательство склонит чашу весов победы на нашу сторону. Почти восемь тысяч человек и флот, способный перевезти их в Африку, ожидают на Сицилии моего приказа. До сих пор я медлил с отправкой этой армии.

— Но почему? — не выдержал Федор. — Ведь ваш брат давно уже разбил бы войска сената и взял Карфаген.

— Во-первых, я еще не успел полностью укомплектовать ее, немного мешали римляне, не оставлявшие меня в покое, — снизошел до объяснений тиран, — а во-вторых, у меня не было подходящего командира, который сможет возглавить ее в этом походе.

— Но ведь у вас же есть Атарбал, — проговорил ошеломленный Федор, опрокидывая в себя остатки вина из чаши.

Он начинал понимать, к чему клонил Ганнибал, но пока боялся до конца поверить в это.

— Атарбал ранен в одной из стычек с легионами консулов у Неаполя, а кроме того, он понадобится мне здесь, в Италии, — отрезал главнокомандующий пунов, резко останавливаясь, — поэтому армию в Африку поведешь ты. Я назначаю тебя, Федор Чайка, ее командующим.

Федор, который выпил уже довольно много вина, чтобы захмелеть и расслабиться, мгновенно протрезвел.

— Я должен повести армию в африканский поход?

— Именно, — кивнул Ганнибал, — больше некому. Для всех остальных военачальников у меня есть дела здесь. А лучше тебя никто не справится. Ты смог управлять флотом, поэтому доведешь его и до берегов Карфагена. Ну а там…

Ганнибал закончил свой путь вокруг стола и остановился у высокого окна, устремив взгляд в предрассветное небо. Первые лучи солнца уже проникали в помещение, разгоняя мрак но углам. Они осветили и богатые доспехи главнокомандующего, которые он так и не смог снять за эти сутки.

— Никто не приказывает тебе осаждать саму столицу. Более того, ты должен миновать Карфаген морем, пройти Гадрумет и Тапс, а затем высалиться на пустынном побережье за ними.

Федор слушал не перебивая.

— Если тебе удастся этот маневр, ты не встретишь сенатский флот и не ввяжешься в морское сражение, то оттуда двинешься на соединение с Гасдрубалом, а флот вернется сюда. Вы должны соединиться с моим братом где-то в районе Замы.

Чайка, позабыв собственные переживания, мысленно представил себе карту карфагенской хоры, которую видел не единожды, еще когда выбирал, где прикупить земельное владение и по* тратить полученные от Магона средства. Поразмыслив, он понял, что ему предстоит, а том случав, если он, как выразился Ганнибал, благополучно доплывет, довольно протяженное путешествие по пустынным землям, населенным кочевниками, главными из которых являлись нумидийцы, и другими местными племенами, не говоря уже о диких зверях, водившихся там во множестве. Город же Зама находился как раз в центре этих земель, примерно на равном удалении от места высадки испанской армии Гасдрубала и его предстоящего места высадки.

— А как же Гадрумет, Лептис-Минор и Тале? — уточнил, сразу ухватив суть, новый командующий армии, вознесенный на этот постбуквально за пять минут. — Разве мне не следует пытаться взять их. Ведь наверняка во всех этих городах есть гарнизоны, командиры которых попытаются помешать моим действиям.

— С этого момента, Чайка, ты главнокомандующий новой армии, — провозгласил Ганнибал, вновь присаживаясь к столу и самостоятельно наливая вина в отсутствие слуг, что невольно отметил Федор, вспомнив «прежнего» Ганнибала, — и можешь действовать по обстоятельствам. Всего предугадать невозможно. Если эти гарнизоны попытаются встать у тебя на пути, ты можешь привести их к покорности. Но если они не будут проявлять активности или просто не успеют этого сделать, — не трать на них время. Пусть они остаются у тебя за спиной. Твоя главная задача — пройти по краю земли Карфагена, через пустыню, уничтожая всех, кто попытается остановить тебя, и воссоединиться с армией Гасдрубала, вместе с которым вы разобьете силы сената под командой Эндимиона.

А уж потом…

Ганнибал поднял чашу вверх, словно предлагая тост. Глаза его сияли, да и весь он был охвачен каким-то экстазом.

— А затем, когда Эндимион будет повержен и вся Нумидия, которая не пожелает присоединиться ко мне добровольно, предана огню, вы устремитесь на Карфаген и поставите его на колени. С этим надо покончить прежде всего. Оставшись без тайного, а теперь и явного союзника, Рим долго не простоит. И мы будем править всем миром. Не останется ни одного достойного противника, способного противостоять мощи настоящего правителя Карфагена. Ни здесь, ни на востоке.

Ганнибал выпил вино залпом и обернулся к Федору:

— Вот для этого решительного удара ты мне и нужен.

— А как же скифы царя Иллура, — отчего-то вспомнил про своего сослуживца Леху Чайка, — они по-прежнему наши союзники или уже нет?

Ганнибал нахмурился и Федор почувствовал, что сказал лишнего.

— Не беспокойся об этом, Федор, — мягко предупредил его новый тиран, в голосе которого звякнул металл. — Поскольку у тебя в ближайшее время будет достаточно дел на войне, ими и занимайся, политикой же предоставь заниматься мне.

— Мне казалось, — робко напомнил Федор, тут же неуклюже попытавшись перевести разговор в другое русло, — Магом что-то еще говорил про новый флот сената. У вас не появилось сведений, где он сейчас может находиться? Вряд ли это те пять кораблей, которые приняли участие в осаде Тарента.

— Огромный флот — это миф, — отмахнулся от тайной угрозы Ганнибал, — у сената просто не хватит средств, чтобы создать его вместе с новой армией. Они гораздо больше боятся моих сухопутных возможностей. Даже если сенат и успел построить несколько кораблей, они не станут большим препятствием для тебя и флота Гасдрубала.

Федор невольно кивнул, хотя и не очень удовлетворился таким ответом. В глубине души он верил в угрозы Магона. Такой человек слов на ветер не бросал.

— А что мне делать после того, как мы соединим армии с вашим братом? — еще осторожнее проговорил Федор, немного поразмыслив. — Возвращаться к командованию своей хилиархией?

— Это решит Гасдрубал, — нехотя вымолвил Великий Пуниец, посмотрев на Федора. — Я отправлю ему письмо о твоем скором выступлении. Но будь уверен, если ты справишься с руководством этой армией так же, как справился с командованием флотом, то мой брат вряд ли будет держать столь способного полководца в ранге командира хилиархии. Это не последняя наша война. Так что в конечном итоге все будет зависеть от тебя самого.


Глава вторая Оружие победы | Смертельный удар | Глава четвертая Незваный гость