home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятая

Тайная армия

В Тавромений, порт на скалистом берегу, с которого был виден главный сицилийский вулкан, мирно дремавший сейчас, Федор прибыл на рассвете. Отсюда начиналась дорога в горы, где, в треугольнике между Катаной, Тавромением и Алезой, в хорошо укрытых от глаз лагерях была сконцентрирована новая армия, которой Ганнибал отводил столь важную роль в предстоящих событиях. На то, чтобы принять командование и доукомплектовать армию всем необходимым, у новоиспеченного главнокомандующего Федора Чайки была всего неделя.

— Армия почти готова, — предупредил его Ганнибал, — пехота ждет тебя в лагерях, осталось лишь погрузить слонов и закончить с конницей.

— У меня будет и конница? — слегка озадачился Федор, имевший опыт командования только пехотными соединениями и по обыкновению предпочитавший обходиться только ими.

— Конечно, и не только нумидийцы, на которых в последнее время можно все меньше полагаться, — «расстроил» его Ганнибал перед отплытием, — Магарбал выделит тебе восемьсот своих всадников. Впрочем, без легкой конницы тоже нельзя. Поэтому, помимо них, у тебя будет еще полторы тысячи нумидийцев, к которым, если захочешь, навербуешь на месте еще столько же. После того как ты начнешь подрывать тылы сенатской армии, обещая всем свободу, многие из местных жителей сами перейдут на твою сторону.

— Значит, я могу обещать им свободу? — проговорил Федор.

Он уже стал ощущать себя полководцем, которому должны покориться города Интересное это было чувство.

— Можешь, — ответил Ганнибал, изучая лицо Федора и немного задержавшись с ответом, словно видел его впервые, — свободу от гнета сената. Но не обещай им слишком много, Чайка, это может обернуться против тебя.

— Ясно, — произнес Федор, возвращаясь к более конкретным делам, — для укомплектования тяжелой конницы и командования над ней мне понадобятся хорошие офицеры.

В этом тебе поможет Амад, правая рука Магарбал а, который уже находится на Сицилии, — пояснил Ганнибал. — Его я даю тебе в помощь. Он отправится в поход вместе с тобой и будет командовать всей тяжелой конницей. Можешь на него положиться, это хороший боец.

— Благодарю, — поклонился Федор, — теперь я готов отплыть.

Весь этот разговор состоялся на следующий день, после того как Федор прибыл в город. А уже на следующее утро он должен был покинуть Тарент. Все время между этими событиями Чайка провел в своем полуразрушенном доме. «Я буду искать Юлию и найду, — решил он для себя, вернувшись из дворца Ганнибала и успокоившись, насколько это было возможно, — а пока надо все здесь привести в порядок. И первым делом надо найти новых слуг и управляющего, который будет следить за ним в мое отсутствие. Когда я вернусь сюда вместе с Юлией и сыном, нам понадобится хороший дом».

Когда он увидел Клеоппа, который ждал его на ступеньках дома, вопрос об управляющем отпал сам собой. Первые лучи солнца освещали согбенную фигуру грека, почти сломленного горем, но, едва тот увидел хозяина, на его лице возникла неподдельная радость.

— Я завтра уплываю на новую войну, — сообщил Чайка, останавливаясь у входа, — но я буду искать Юлию и сына. А когда мы все вернемся, мне понадобится хороший дом. Так что ты, Клеопп, будешь отвечать за все это хозяйство, пока нас не будет.

— Я? — Клеопп даже привстал от удивления.

— Ну да, ты, — усмехнулся Чайка, глядя, как вытянулось от гордости лицо пожилого грека, — ведь ты же купец, как-никак, кто кроме тебя сможет распорядиться моим имуществом. Если возникнут вопросы, — обращайся вон в тот особняк, к слугам Атарбала, которые пытаются его восстановить. Они помогут, я предупредил их управляющего. А сейчас, вместо того чтобы сидеть здесь без толку, займись-ка делом. Сходи на рынок, найми нам новых слуг и работных людей да приберись в доме, я не могу видеть эти разрушения. Он бросил ошеломленному Клеоппу мешок с серебром.

— Похорони убитых как полагается. А о госпоже и моем сыне не беспокойся, они живы и я найду их.

Отправив Клеоппа по делам и оставшись один в доме, Федор еще раз обстоятельно прошелся по нему и обнаружил убитыми всех своих охранников, которых не так давно нанял для охраны золотого запаса, о чем они и не знали. Повинуясь инстинкту, Федор разжег факел и забрался по узкой лесенке в подвал, где хранился этот запас. К счастью, все было на месте. Никто из нападавших во время вторжения и не подумал перетаскивать из дальнего угла подвала бочки с вином и амфоры с маслом, да еще делать это в кромешной темноте. Проверив подземелье и убедившись, что все золото лежало в неприкосновенности, Чайка даже загрустил. «Зачем мне золото, если Юлии нет, — потерял вдруг самообладание Федор, — кому все это нужно?»

Но, отогнав от себя панические мысли, он схватил факел и стал подниматься наверх повторяя: «Они живы и скоро я их найду». Это немного успокоило его. А вскоре вернулся Клеопп с нанятыми людьми, и работа в доме закипела. Федор смотрел, как они выносят и грузят убитых на подогнанную специально телегу, и понимал, что жизнь обязательно вернется в этот дом. Главное — верить. Перед отплытием он принес жертвы Баал-Хаммону, но и без них Чайка верил, что найдет Юлию с сыном и освободит их, даже если для этого придется перевернуть вверх дном все Средиземноморье.

В Тавромении он сошел с корабля, намереваясь как можно быстрее отправиться в горы, пересев на лошадь. Но пришлось немного задержаться, чтобы сделать осмотр боевых кораблей. Здесь, в узкой бухте, под прикрытием скал, стояло восемь квинкерем, плотно притершись друг к другу. В обычное время места хватило бы лишь для пяти. Однако Ганнибал поведал новому командующему армией, что экспедиционный флот разбросан по нескольким бухтам Сицилии, чтобы не привлекать внимания до самого последнего момента.

— Пока ты не окажешься в море, — наставлял он Федора, — никто не должен подозревать, что ты задумал и куда направляешься. Даже твои капитаны не должны догадываться об этом, не говоря уже о союзниках из Сиракуз. В этом деле обойдемся без них. У сената тоже есть шпионы.

Федор ничуть не усомнился в словах Ганнибала. Еще недавно он сам был втянут в шпионскую игру; которая привела его в Карфаген против воли и в бессознательном состоянии. А поэтому пообещал тирану, что армия погрузится на корабли и отплывет в полной тайне, насколько возможно скрыть от посторонних глаз перемещение почти восьми тысяч человек и десятков кораблей. По дороге из Тарента он обдумывал, как это лучше сделать, и пришел к выводу, что погрузка в избранных портах должна начаться в разное время.

В Алезе, находившейся на северном побережье острова, она должна начаться раньше всех, равно как и отплыть оттуда корабли должны раньше. Пока они огибают мыс Пелор, добираясь до Тавромения и Катаны, у остальных будет еще день с небольшим на завершение своих дел. И лишь в Катане, что неподалеку от Сиракуз, флот соберется вместе, направившись в открытое море.

Чайке требовался совет более опытных моряков. Его так и подмывало поделиться своими размышлениями с Могадором, корабль которого по-прежнему был у него флагманом, но Федор воздержался. Хотя и не мог представить, что Могадор окажется шпионом сената. Однако наставления Ганнибала давали себя знать. Слишком высока была цена победы в этот раз. Он лишь сообщил Могадору, что намерен использовать «Ликc» для нового плавания, и тот подчинился, поскольку Чайка был выразителем воли самого Ганнибала. Так что его прежнему командиру из Мессаны пришлось пока забыть про своего подчиненного. Охраной северных берегов Сицилии занимался теперь другой офицер.

В Тавромении Чайка осмотрел корабли, готовые для приема пехоты, и остался доволен. Квинкеремы были новехонькие, недавно отстроенные с металлическими плитами защиты от таранного удара ниже ватерлинии. Каждая могла нести при необходимости по триста пехотинцев, а на этот раз такая необходимость была. «Поплывем, как селедки в бочке, — размышлял Федор, прогуливаясь по палубе одной из них и вспоминая, сколько народа, коней и слонов ему надо перебросить на африканский берег, — ну да ничего, доберемся».

Закончив беглый осмотр и не преминув расспросить капитанов о торговом корабле, который мог появляться в этих водах. Чайка спустился на берег. Торговых кораблей мимо этой бухты проплывало много, но ни один из них сюда не заходил. Как объяснил Федору капитан квинкеремы. Ганнибал с некоторых пор запретил им останавливаться в бухте Тавромения.

«Ах да, — вспомнил с неудовольствием Федор, неудачно попытавшийся начать поиски Юлии, — секретность».

На берегу он сел на лошадь и в сопровождении всего двадцати всадников и Амада, встречавшего в бухте новое начальство, отправился в глубь острова. А точнее вверх по дороге, ведущей среди скал. Спустя пару часов непрерывной скачки по горному серпантину они достигли склонов горы, на которой расположился первый из тайных лагерей, в котором было сконцентрировано две хилиархии пехотинцев.

Как все четко рассчитано, — произнес Федор, проехавшись по лагерю и убедившись, что солдаты полностью готовы к погрузке, — неподалеку стоит восемь кораблей, которых как раз достаточно, чтобы взять на борт всех этих солдат.

Ганнибал приказал построить лагерь так, чтобы он особенно не бросался в глаза, — пояснил командир одной из хилиархии, по совместительству выполнявший обязанности начальника лагеря, — и в то же время можно было легко достичь ближайшей гавани. Мы так и сделали.

— Наш главнокомандующий мудр, а вы все сделали верно, — подтвердил Федор, — будьте готовы к погрузке в любой момент.

Затем он слегка перекусил и отдохнул в палатке коменданта, поскольку собирался весь день провести в седле.

— Где находятся слоны? — уточнил Федор у Амада, служившего ему проводником по расположению тайной армии финикийцев.

— Они в следующем лагере, что стоит в верховьях двух горных рек, — доложил Амад, — мы доберемся туда к вечеру.

Федор окинул взглядом невысокого, но плечистого кавалериста, затянутого в блестевшую на солнце кирасу. Амад носил короткую бороду, имел крючковатый нос и слегка раскосые глаза под кустистыми бровями. С первого взгляда он больше напоминал ему скифа, чем финикийца. Однако Чайка не стал говорить командиру испанской конницы об этом. Мало ли кто был у него предком. Среди финикийцев браки с иностранцами только поощрялись.

— Тогда вперед, — решил главнокомандующий и, отдав коменданту все необходимые приказания, запрыгнул в седло.

Путь от первого лагеря до второго проходил по живописной долине, откуда открывался колоссальный вид на вулкан Этна. Сама долина, где проезжал отряд Федора, поросла яркой и сочной травой, а половина склонов даже настоящими деревьями. Но вот склоны дремавшего вулкана, словно гигантская шишка возвышавшегося надо всей округой, были покрыты чахлой, едва различимой растительностью и кустарником. Последнее извержение, как он слышал, происходило давно, однако залитые лавой склоны до сих пор не могли восстановить нормальный ход жизни. Все это, впрочем, не помешало деревьям на пути отряда пунов вырасти до нормальной величины. То и дело эти деревья скрывали от глаз всадников всю дикую красоту вулкана. И любознательному от природы Чайке приходилось все время придерживать коня, чтобы запечатлеть в своей памяти это величественное зрелище.

— Впечатляет, — кратко восхитился Федор, указав Амаду на вулкан, когда они остановились на небольшой привал у одинокой торчавшей скалы, расположившись в ее тени.

Амад лишь пожал плечами и сообщил, указав совсем в другую сторону:

— Наш лагерь вон там, — за поворотом долины. Слонов сюда доставили из Алезы. Это было довольно трудно.

— Не вижу особых трудностей, — назидательно заметил Федор, вновь вскакивая на коня, — когда мы преодолевали Альпы в Северной Италии со слонами, вот это было действительно трудно. Едва не потеряли почти всех. А тот путь для них наверняка был увеселительной прогулкой.

Амад ничего не сказал, молча последовав за своим командиром. Однако начавшиеся за поворотом долины пропасти заставили Федора изменить свое мнение. «И зачем стоило тащить сюда слонов, — раздраженно думал он, направляя рыскавшего коня на середину тропы, прижимавшейся к скалам, — ох уж эта мне конспирация».

Впрочем, прибыв в лагерь, он вернулся к своему прежнему мнению, обнаружив, что с другой стороны подходы к лагерю был не столь затруднены. И все же лагерь находился далеко от главных торговых путей не зря. Он был спрятан в небольшом лесу и размещен между скал. Это сооружение имело размеры втрое больше того, что они видели прежде, и, кроме пяти слонов, вмещал в себя четыре тысячи пехотинцев и всех всадников Амада.

«Так вот, где скрывается костяк моей армии, — подумал Федор не без некоторого самодовольства. Въезжая сквозь мощные ворота в лагерь и оглядывая бесконечные ряды палаток, он уже ощущал себя Александром Македонским, — хорошо постарались строители. С тропы вообще ничего кроме леса не заметно».

Вечером, отдохнув с дороги, Чайка приказал построить солдат у лагеря и провел им небольшой смотр. Глядя на бравый вид пехотинцев, обмундирование которых выглядело совсем новеньким, у него даже закралась мысль устроить немедленно учения для поднятия духа. Заставить бойцов поглотать пыли и встряхнуться. Но после того как выяснилось, что три из четырех хили-архий укомплектованы опытными ветеранами Атарбала, не один год воевавшими против римлян, передумал. Некоторых солдат Чайка даже узнал в лицо, приходилось биться когда-то вместе. А первой ему попалась на глаза хилиархия, недавно сформированная из сицилийских бойцов, но и эти уже успели немного повоевать под Сиракузами и потом, отражая римские десанты. Поразмыслив, Федор ограничился тем, что собрал командиров хилиархии в своем шатре.

— Я доволен вашей боевой готовностью, — похвалил главнокомандующий, оглядев собравшихся за столом офицеров, — очень скоро она нам понадобится. У всех хватает снаряжения для предстоящего похода?

Офицеры молча закивали. Все было в порядке. Лишь один из них, тот, что командовал сицилийской хилиархией, сообщил:

— У меня только вчера поступило еще пятьдесят пять новобранцев из соседних деревень, — отрапортовал он, — панцири для них нашлись, но они еще не имеют оружия.

— Как же ты собираешься с ними воевать? — усмехнулся Федор.

— Оружейники обещают в ближайшие дни выковать необходимое количество мечей, — ответил офицер, — а щиты и шлемы прибудут завтра с обозом. Пока мы тренируем их сражаться в строю с учебным оружием.

— Хорошо, — согласился Чайка, — но поторопись. Кто отвечает за слонов?

Вперед выступил широкоплечий офицер-ливиец. Федор невольно обратил внимание на то, что его панцирь трещал от накачанных мускулов. Это был настоящий силач. «Просто Геракл какой-то, — едва не усмехнулся Федор. — Он, наверное, сам из погонщиков и может одним ударом слона повалить».

— Меня зовут Исмек, — с поклоном ответил крепкосбитый офицер.

— Все животные здоровы?

— Все, — ответил Исмек, поправив кожаный пояс, на котором висел меч, — хоть сейчас готовы топтать римскую конницу.

И добавил, помолчав немного:

— И любого врага, который встретится нам на пути.

— Это хорошо, — процедил Федор, размышляя, надо ли посмотреть на слонов в деле или не стоит тратить на это время.

— Если желаете, — понял его мысли Исмек, — я могу завтра утром показать, на что они способны, мы как раз собирались запастись дровами.

— Вы используете их на работах? — поинтересовался Чайка строгим голосом, отчего Исмек ощутил себя виноватым.

— Пока стоим лагерем, мы используем слонов для перевозки леса, — ответил он, медленно подбирая слова, — все равно животные должны работать. От того, что они будут только отдыхать в бараках, пользы не много.

— Смотри, — предупредил его Федор, вспомнив соседние с лагерем пропасти, куда сам едва не угодил несколько раз по дороге сюда, — слонов у меня и так не много. Отвечаешь головой за то, чтобы никто их них не поранился и не заболел. Все они нужны мне в бою.

Исмек, с видом оскорбленной невинности, отступил назад. По его лицу Федор понял, что этот парень давно имел дело со слонами и не привык слушать чужих советов, от кого бы они не исходили. «Гордый, — поймал себя на мысли Федор, — но это хорошо. Значит, на своем месте и слоны будут в порядке».

— Твою конницу, Амад, я посмотрю завтра утром, — решил Чайка, заканчивая совещание.

Наутро, хорошо выспавшись, Федор выехал вместе с испанской конницей в соседнюю долину, где всадники провели для него показательное сражение, разделившись на два лагеря. Отметив, что конница ему досталась превосходная, Федор не стал утруждать их лишними маневрами, на которые у него не было времени, а отправил всех обратно в лагерь, похвалив за службу.

— Где находятся нумидийцы? — уточнил он у Амада, когда они возвращались в лагерь, из которого как раз выводили слонов. Один из них вдруг поднял хобот, издав такой грозный рык, что конь под Чайкой вздрогнул и дернулся в сторону.

— Так где они стоят? — повторил Федор, возвращая коня на тропу.

— Половина нумидийцев расквартирована недалеко от городка Митистрата, — пояснил тот, поправляя ремешок шлема и посматривая на слонов, удалявшихся в лес, — остальные прямо на побережье у Алезы. Оба лагеря стоят на одной дороге. Там же, в Алезе, еще одна хилиархия пехотинцев. Ливийцы, верные Ганнибалу.

— Сколько до Алезы скакать? — уточнил главнокомандующий.

— Два дня, — ответил Амад, вытирая пот со лба.

Жара стояла невыносимая. Даже слабый ветерок не беспокоил облака, зависшие над величественной Этной, которая была видна и отсюда.

— Мы двинемся в Алезу немедленно, — решил Федор

Следующие два дня ушли на то, чтобы проинспектировать Алезу и прилегавшие к ней области, поскольку выяснилось, что Ганнибал не все сообщил Федору относительно флота, поступавшего в его распоряжение на время похода. Для того чтобы финикийский флот не бросался в глаза, он был разделен на эскадры и размещен по многочисленным гаваням, разбросанным вдоль всего северного побережья Сицилии. Вернее, той его части, что примыкала к городу Алеза. Который, как оказалось, сам даже не был морским портом, отстояв от побережья на несколько километров. Едва увидев этот небольшой живописный город, Федор понял замысел Ганнибала. Алеза, на первый взгляд не имевшая прямого выхода к морю, был идеальным местом, чтобы собрать флот, не привлекая особенного внимания. Тем более что корабли верных Ганнибалу финикийцев находили приют во всех гаванях вдоль северного побережья Сицилии, от Панорма до Мессаны, составляя эскадры береговой охраны.

Впрочем, гавань неподалеку тоже имелась и не маленькая, с хорошо оснащенными пирсами и складами. В ней стояло десять квинкерем и несколько дюжин торговых судов, большая часть которых предназначалась для перевозки коней, слонов и провианта для армии, скрывавшейся до своего часа в горах. Недалеко от Алезы находился и немаленький осадный обоз. Федор был приятно удивлен, узнав, что в его распоряжении находятся два десятка баллист и катапульт, изготовленных в походном варианте самим Архимедом.

Проехавшись по всем обозначенным гаваням вместе с Амадом, Федор встретился с капитанами и отдал им приказ немедленно готовиться к отплытию. Тем более что, посетив по дороге нумидийские лагеря, он уже сдвинул этих чернокожих всадников с места, приказав на следующий день спуститься в Алезу. Разобравшись с делами на побережье, Федор немедленно отдал приказ Амаду отправить гонцов в высокогорные крепости, таившиеся в окрестностях Этны. В каждом из свитков, которые везли эти гонцы, находился четкий план с указанием времени выступления из лагеря и начала погрузки на корабли. У всех капитанов тоже имелись четкие инструкции относительно времени. Вся операция по выдвижению армии из глубинных районов и отплытию должна была уложиться в три дня, за которые сам Федор намеревался вновь пересечь Сицилию на коне в обратном направлении и вернуться на побережье, но уже в районе Катаны, где его ждал оставшийся флот.

«Заработала военная машина, — подумал Федор с удовлетворением полководца, который начинает войну по собственному усмотрению, глядя, как хилиархия ливийцев марширует от Алезы в сторону указанной гавани, — обратной дороги нет»:

Его, конечно, тянуло посмотреть и на новое имение, находившееся не так уж далеко отсюда, но не было времени. Да и появляться там без Юлии и Бодастарта он не хотел, а их поиски пока приходилось отложить на неопределенное время. Война требовала Федора целиком, без остатка. Но что-то подсказывало Чайке, что боги ведут его в правильном направлении.


Глава четвертая Незваный гость | Смертельный удар | Глава шестая Набег на Одесс