home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

РУССКИЙ КАГАНАТ: МЕСТО НА КАРТЕ

В каждой арабской энциклопедии Средневековья обязательно был раздел о происхождении народов. Всех жителей земного шара традиционно возводили к трем сыновьям Ноя – Симу, Хаму, Иафету. Европу и евразийские степи, по мнению арабов, населяли потомки Иафета. Вот как выглядел обычный список этих потомков: ас-сакалиба (славяне), хазары, тюрки, бурджан (дунайские болгары), ишбан (жители Испании), йаджудж и маджудж (мифические племена Гог и Магог)[61]. О русах, как и о многих других этносах, ничего обычно не сообщалось. Но в рукописи 1126 г. из Тегеранской библиотеки и у поздних авторов (XV в.) в числе сыновей Иафета, наряду с Чином, Тюрком, Хазаром, Саклабом, Майсаком и Кимари упоминается Рус[62]. Зная об особенностях арабо-персидских научных сочинений, можно предположить, что существовали и более древние генеалогии, в которых фигурировали русы. Тем более что почти во всех ранних энциклопедиях, созданных в халифате, русы занимают не последнее место.

Как правило, в ранних восточных географических сочинениях описание народов Восточной Европы располагалось в главе «Тюрки». Но под тюрками, поскольку они считались потомками Иафета, часто разумелись и индоевропейские этносы степи и лесостепи, например аланы. В конкретных рассказах о Евразии в «тюрки» записывают и славян, и русов, и мадьяр.

Наиболее подробные сведения приводили представители школ Джайхани и Балхи. Но если у ученых классической школы информация о «тюрках» может быть датирована не ранее начала Х в., то известия последователей Джайхани значительно древнее. Однако они также восходят к разным периодам. Связано это с трепетным отношением средневековых авторов к творениям предшественников. Причем нередко географ, взявшись за очередной труд, приводил список источников только один раз – в самом начале, а в главах мог и не делать ссылок. Из этого списка половина, как правило, не сохранилась до наших дней, о многих авторах неизвестно даже, в какое время и в какой области халифата они жили.

Поэтому задача предстоит сложная: определить максимально точно, в какое время было составлено каждое известие о русах. Это можно сделать только с помощью данных археологии, нумизматики, лингвистики и других наук, способных предоставить сведения о Восточной Европе конца I тысячелетия н. э.

В традиции школы Джайхани от Ибн Русте (начало Х в.) до аль-Марвази (середина XI в.) сохраняется последовательность при описании тюрок: гузы – киргизы – карлуки – кимаки – печенеги – хазары – буртасы – булгары – мадьяры – славяне – русы. По материалам археологии и письменных данных – китайских и среднеазиатских – расположение тюркских кочевых племен Азии в разное время приблизительно известно. Информация арабов совпадает с ситуацией IX в. Кочевья восточных гузов были близки к Китаю. Еще эти гузы (точнее, токуз-огуз – «девять племен») известны под названием уйгуров. Во второй главе мы кратко упомянули о трагедии, разразившейся на уйгурских землях в 840 г. Еще в VIII – начале IX в. Уйгурия была богатой страной, через которую пролегал сухопутный торговый путь от Дуньхуана до побережий Каспия. Но ко второй трети IX в. ситуация изменилась коренным образом. Во-первых, уйгуры пропустили через свои территории огромные массы киргизов, направлявшихся из Минусинской степи к Орхону. Киргизы ранее считались подвластным уйгурам племенем, но в 818 г. киргизский вождь объявил себя ханом (то есть независимым от уйгуров). Чуть позже в Уйгурию вторглись хакасы. С юга также наступал сильный враг – китайцы. Так из процветающего государства Уйгурия превратилась к середине IX в. в «Опустошенную землю». И если наши знакомые арабские и персидские ученые, например Ибн Русте, говорят об уйгурах как о самостоятельной силе – значит, сведения, которыми они пользовались, относятся к периоду до 840 г. и после 818 г.

Западнее селились киргизы. Очевидно, это те орды, которые только что прошли через Уйгурию. В Восточном Приаралье обитали карлуки, еще далее на запад – кимаки. От Северного Приаралья до северо-восточного берега Каспия простирались земли печенегов. То есть в первой части (до Волги, то есть до хазар и буртасов) наблюдается логическая последовательность – с северо-востока на юго-запад. Датируется она еще и по расселению большей части печенегов к востоку от Волги.

В части, касающейся Восточной Европы, такая логика нарушена. К примеру, возникает путаница с положением мадьяр (предков современных венгров) – то они являются соседями Византии, то живут на реке Атиль, то на берегу Черного моря. Так, в сочинении Ибн Русте о мадьярах сказано следующее: «Между землей печенегов и землей болгарских эсегель лежит один из краев мадьярских. Земля их обширна: одной окраиной своею прилегает она к Румскому морю, в которое впадают две реки, одна из которых больше Джайгуна; между этими-то двумя реками и находится местопребывание мадьяр»[63].

Причем печенеги у Ибн Русте находятся за Волгой, а «болгарские эсегель» (Ас.г.л, Ас.к.л) располагаются вверх по Атилю от буртасов, соседей хазар, то есть мадьяры должны жить где-то на Средней Волге. Однако Ибн Русте следующей фразой перечеркивает это сообщение: Румское море – это однозначно Черное море, междуречье «двух рек» – известное по венгерским преданиям и данным Константина Багрянородного как Ателькюзу (буквально «междуречье»). То есть Ибн Русте пытался совместить два свидетельства: одно фиксировало мадьяр в Заволжье, а другое знает это племя уже в Северном Причерноморье, после продвижения на запад.

Коснулась ли эта путаница сообщений о славянах и русах? Сведения об этих народах настолько интересны, что мы приведем эту часть источника полностью (здесь будет использован перевод с арабского А. П. Новосельцева). Ведь ни одна другая восточная традиция не рассказывает о них так подробно. Рассказ о стране славян (ас-сакалиба[64]), следующий сразу после описания мадьяр:

И между странами печенегов и славян расстояние в 10 дней[65] пути. В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва.т (Ва.ит). Путь в эту сторону идет по степям (пустыням?) и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса. Страна славян – ровная и лесистая, и они в ней живут. И нет у них виноградников и пахотных полей. И есть у них нечто вроде бочонков, сделанных из дерева, в которых находятся ульи и мед. Называется это у них улишдж, и из одного бочонка добывается до 10 кувшинов меду. И они народ, пасущий свиней как (мы) овец. Когда умирает у них кто-либо, труп его сжигают. Женщины же, когда случится у них покойник, царапают себе ножом руки и лица. На другой день после сожжения покойника они идут на место, где это происходило, собирают пепел с того места и кладут его на холм. И попрошествии года после смерти покойника берут они бочонков 20 больше или меньше меда, отправляются на тот холм, где собирается семья покойного, едят там и пьют, а затем расходятся. И если у покойника было три жены и одна из них утверждает, что она особенно любила его, то она приносит к его трупу два столба, их вбивают стоймя в землю, потом кладут третий столб поперек, привязывают посреди этой перекладины веревку, она становится на скамейку и конец (веревки) завязывает вокруг своей шеи. После того как она так сделает, скамью убирают из-под нее и она остается повисшей, пока не задохнется и не умрет, после чего ее бросают в огонь, где она и сгорает. И все они поклоняются огню.

Большая часть их посевов из проса. Во время жатвы они берут ковш с просяными зернами, поднимают к небу и говорят: «Господи, ты, который (до сих пор) снабжал нас пищей, снабди и теперь нас ею в изобилии». Есть у них разного рода лютни, гусли и свирели. Их свирели длиной в два локтя, лютня же их восьмиструнная. Их хмельной напиток из меда. При сожжении покойника они предаются шумному веселью, выражая радость по поводу милости, оказанной ему Богом. Рабочего скота у них совсем немного, а лошадей нет ни у кого, кроме упомянутого человека. Оружие их состоит из дротиков, щитов и копий, другого оружия они не имеют. Глава их коронуется, они ему повинуются и от слов его не отступают. Местопребывание его находится в середине страны славян. И упомянутый глава, которого они называют «главой глав» («раисар-руаса»)[66],зовется у них свиет-малик, и он выше супанеджа, а супанедж является его заместителем (наместником). Царь этот имеет верховых лошадей и не имеет иной пищи, кроме кобыльего молока. Есть у него прекрасные, прочные и драгоценные кольчуги. Город, в котором он живет, называется Джарваб[67], и в этом городе ежемесячно в продолжение трех дней проводится торг, покупают и продают.

В их стране холод до того силен, что каждый из них выкапывает себе в земле род погреба, к которому приделывают деревянную остроконечную крышу, наподобие христианской церкви, и на крышу накладывают землю. В такие погреба переселяются со всем семейством и, взяв дров и камней, разжигают огонь и раскаляют камни на огне докрасна. Когда же камни раскаляются до высшей степени, их обливают водой, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что даже снимают одежду. В таком жилье остаются они до весны. Царь ежегодно объезжает их. И если у каждого из них есть дочь, то царь берет себе по одному из ее платьев в год, а если сын, то также берет по одному из платьев в год. И если поймает царь в стране своей вора, то либо приказывает его удушить, либо отдает под надзор одного из правителей на окраинах своих владений»[68].

Насколько узнаваемы из рассказа арабского географа славянские быт и нравы! Ибн Русте точно воспроизводит известный археологам славянский обряд погребения: сожжение покойного и захоронение праха в кургане. Ему известны и музыкальные инструменты наших предков, и их занятия, и даже баня, и полюдье. И главу славян Ибн Русте называет не «малик» (король) или «хакан», а «раис ар-руса’а» – глава глав. Раисы в мусульманских странах Средневековья – выборные, самые уважаемые люди города, решавшие наиболее важные дела городской общины. Славянская система представительства завершалась племенным князем. Как известно, должность эта была выборной даже и в Киевской Руси, и выбирали князя самые уважаемые люди общины, в летописях называемые «старцами градскими». Находит аналогии в общественном устройстве Древней Руси и титул «главы глав» – свиет-малик. Как выяснил выдающийся ученый-востоковед ХХ в. Б. Н. Заходер, вторая половина слова представляет собой попытку перевода славянского «князь», а первая половина – почти точная передача корня «свят», «свет», традиционной составляющей имен-титулов в славянском обществе периода раннего государства (Свято слав, Свято полк)[69]. Б. А. Рыбаков добавляет еще одну замечательную аналогию. В договоре Олега с Византией 911 г. при перечислении знатных особ упоминаются «светлые и великие князья»[70], под которыми, очевидно, разу – меются главы славянских племенных союзов[71].

Но о каких славянах идет речь? Часто это сообщение связывают со славянами Балканского полуострова, указывая на город Джарваб-Хорват и «наместника» главы славян – супанеджа. Еще Д. А. Хвольсон высказал предположение о том, что «супанедж» – это жупан южных славян. Но этнографические особенности, известные от Ибн Русте, свидетельствуют против балканского расположения «ас-сакалиба», которые жили по соседству с русами. По словам автора «Дорогих ценностей», славяне живут на лесистой равнине. Зимы в этой стране холодные; их бани (как, очевидно, и жилища) представляют собой типичные полуземлянки или даже землянки. И главное: покойников эти ас-сакалиба хоронят в «холмах», то есть курганах.

Этот рассказ Ибн Русте достаточно полон для убедительного сравнения с археологическими данными. В археологии есть критерии материальной культуры, по которым можно определить этнос (так называемые этноопределяющие признаки). Это обряд погребения, лепная керамика (та, что делалась для домашних нужд, а не на продажу) и характер жилища. О керамике восточный автор не упоминает, зато подробно говорит о двух других критериях. На Балканском полуострове неизвестны славянские курганы того времени. Славяне Балкан предпочитали зарывать прах умерших в грунтовые ямы, а жить – в наземных домах[72]. В связи с теплым климатом в полуземлянке необходимости не было. Все эти факты свидетельствуют против теории южной природы славян Ибн Русте. Термин «Хорват» связан, как говорилось выше, с «белыми хорватами» Повести временных лет, которые жили в бассейне Днестра, по соседству с тиверцами. «Хорваты» – это не единственный этноним, который встречается одновременно в землях Киевской Руси и на Балканском полуострове. По данным византийцев, Балканы населяли в числе прочих северы, драговиты (то есть дреговичи), смоляне[73]. Многие современные археологи и источниковеды придерживаются мнения, что племена с одинаковыми названиями – родственные, по крайней мере те, у которых этнонимы неславянские (слова хорваты и северы – северяне – иранского происхождения). Все они «вышли» из пеньковской археологической культуры, которая существовала в Среднем Поднепровье в V – VII вв. (подробнее о ней – в части III).

Таким образом, и среди будущих восточных славян были те, кто назывался хорватами, соблюдал деление своей земли на жупы и избирал для управления оными жупанов. А этнографические признаки, описанные Ибн Русте, великолепно подходят к славянским племенам Восточно-Европейской равнины. Именно среди них стал к VIII в. популярен курганный обряд погребения, они строили полуземлянки (в более северных районах, к примеру, в днепровской и донской лесостепи). То есть это были племена, потом вошедшие в состав Древней Руси.

Единственное, что странно: Ибн Русте считает, что славяне не были земледельцами. Знать такие подробности из жизни народа и не иметь представления о его главном занятии невозможно! Здесь может помочь сравнение текста Ибн Русте с творением какого-нибудь другого географа школы Джайхани. Примерно такое же описание славян имеется в анонимном сочинении, написанном в конце Х в., – «Пределах мира от востока к западу» («Худуд аль-алам мин аль-машрик иля-ль-магриб»):

«…Это большая страна, и в ней очень много деревьев, растущих близко друг от друга. И они живут между этими деревьями. И у них нет иных посевов, кроме проса, и нет винограда, но очень много меда, из которого они изготовляют вино и тому подобные напитки …»[74].

При сравнении текстов двух авторов становится ясно, что Ибн Русте пользовался каким-то подпорченным источником, где отсутствовал отрывок о просе и медовом вине.

Сразу же за славянами Ибн Русте располагает русов. Это значит, что в представлении этого географа русы жили западнее ас-сакалиба (описание Восточной Европы у Ибн Русте идет с востока на запад). Знает восточный автор о русах следующее:

Что же касается ар-Руссийи, то она находится на острове, окруженном озером. Остров, на котором они (русы) живут, протяженностью в три дня пути, покрыт лесами и болотами, не здоров и сыр до того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как последняя трясется из-за обилия в ней влаги. У них есть царь, называемый хаканрусов. Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают. Они не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян. Когда у них рождается сын, то он (рус) дарит новорожденному обнаженный меч, кладет его перед ребенком и говорит: «Я не оставлю тебе в наследство никакого имущества, и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретешь ты этим мечом»[75]. И нет у них недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен. Единственное их занятие – торговля соболями, белками и прочими мехами, которые они продают покупателям. Получают они назначенную цену деньгами и завязывают их в свои пояса. Они соблюдают чистоту своих одежд, их мужчины носят золотые браслеты. С рабами они обращаются хорошо и заботятся об их одежде, потому что торгуют (ими). У них много городов, и живут они привольно. Гостям оказывают почет, и с чужеземцами, которые ищут их покровительства, обращаются хорошо, также как и с теми, кто часто у них бывает, не позволяя никому из своих обижать или притеснять таких людей. Если же кто из них обидит или притеснит чужеземца, то помогают и защищают последнего.

Мечи у них сулеймановы. И если какое-либо их племя (род) поднимается (против кого-либо), то вступаются они все. И нет тогда между ними розни, но выступают единодушно на врага, пока не победят его[76]. И если один из них возбудит дело против другого, то зовет его на суд к царю, перед которым (они) и препираются. Когда же царь произнес приговор, исполняется то, что он велит. Если же обе стороны недовольны приговором царя, то по его приказанию дело решается оружием (мечами), и чей из мечей острее, тот и побеждает. На этот поединок родственники (обеих сторон) приходят вооруженные и становятся. Затем соперники вступают в бой, и кто одолеет противника, выигрывает дело. Есть у них знахари, из которых иные повелевают царем, как будто бы они их (русов) начальники[77]. Случается, что они приказывают принести жертву Творцу их тем, чем они пожелают: женщинами, мужчинами, лошадьми. И если знахари приказывают, то не исполнить их приказания никак не возможно. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему на шею петлю, вешает жертву на бревно и ждет, пока она не задохнется, и говорит, что это жертва Богу.

Они храбры и мужественны, и если нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его полностью. Побежденных истебляют или обращают в рабство. Одни высокого роста, статные и смелые при нападениях. Но на коне смелости не проявляют, и все свои набеги и походы совершают на кораблях[78].

(Русы) носят широкие шаровары, на каждые из которых уходит сто локтей материи. Надевая такие шаровары, собирают их в сборку у колен, к которым затем и привязывают. Никто из них не испражняется наедине, но обязательно сопровождают руса трое его товарищей и оберегают его.

Все они постоянно носят мечи, так как мало доверяют друг другу, и коварство между ними дело обыкновенное. Если кому из них удается приобрести хоть немного имущества, то родной брат или товарищ его тотчас начнет ему завидовать и пытаться его убить или ограбить. Когда у них умирает кто-либо из знатных, ему выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда, и вместе с ним кладут в ту же могилу его одежду и золотые браслеты, которые он носил. Затем опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец, в могилу кладут живую любимую жену покойника. После этого отверстие могилы закладывают, и жена умирает в заключении.

Как видно, несмотря на расположение русов западнее славян, то есть дальше от границ халифата, автор «Дорогих ценностей» (а также другие представители географической школы Джайхани) не менее подробно описывает образ жизни этого этноса. Обычаи русов резко отличаются от славянских. И это обстоятельство всегда подталкивало ученых к острым дискуссиям. Норманисты (Х. Д. Френ, В. Р. Розен, В. В. Бартольд, А. П. Новосельцев и др.) объявляли русов варягами-викингами и помещали «остров» на севере Европы – в Скандинавии, в районе Новгорода, на Верхней Волге, связывая рассказ арабов и персов с эпизодом о призвании варягов в Повести временных лет. Как было показано выше, такое расположение острова русов невозможно (см. главу 2 данной части).

Те, кто придерживался славянского происхождения руси, полагали, что противоречия между славянами и русами носят не этнический, а социальный характер (русы как социальная верхушка Древнерусского государства). В этом случае остров русов объявлялся лишь частью русской территории, отдаленной от ее центра. Так, Б. А. Рыбаков локализует «остров» в устье Дуная[79], в той земле, где находились города Переяславец и Киевец и которую князь Святослав Игоревич в 969 г. объявил «середой» (центром) своей земли[80]. Однако Святослав пытался завоевать Переяславец во второй половине Х в., то есть минимум на столетие позже написания восточными географами рассказа об острове русов. В середине IX в. эти территории занимала балкано-дунайская археологическая культура, в основе своей не славянская, а тюрко-болгарская. Хотя славяне Подунавья уже активно ассимилировали тюрок, последние в середине IX в. еще сохраняли этнические особенности: жили в похожих на юрты домах, хоронили покойных в грунтовых ямах и оставляли автографы на тюркском наречии[81]. Эти болгары известны арабам под названием «бурджаны». Что же касается версии о русах как о названии социальной верхушки восточного славянства, то и она не выдерживает критики. Во-первых, славянское общество середины IX в. не знало такого резкого расслоения. Археология свидетельствует о примерно одинаковом уровне жизни большинства славян Поднепровья. Во-вторых – и это главное, на Среднем Днепре (как, впрочем, и в других восточнославянских землях), в IX в. неизвестны захоронения в «могиле в виде большого дома» по обряду трупоположения (ингумации) вместе с любимой женой и богатым инвентарем. А для славян Поднепровья IX в. был характерен обряд трупосожжения.

Итак, русы Ибн Русте были не славянами, но и не скандинавами. Жили они, очевидно, близко от одного из популярных у арабов торговых путей, поскольку их этнографическое описание очень подробно. Одно странно: русы вообще не локализуются как соседи других народов. Ибн Русте, аль-Марвази, Гардизи добросовестно сообщают, например, между какими народами живут буртасы, или сколько придется ехать купцу от мадьяр до славян. А как добираться до такого полезного торгового партнера, как русы, у которых можно разжиться мехами и рабами, ничего не известно. Что это – тоже испорченный текст, как в случае со славянским земледелием?

Тайны Русского каганата


Аль-Идриси. Круглая карта мира. 1154г. Каир | Тайны Русского каганата | «Остров русов» по Б. А. Рыбакову