на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



ВРАЧ-УБИЙЦА (Из практики И. М. Костоева)

В середине восьмидесятых годов Иркутск был буквально потрясен чередой тяжких преступлений, совершенных на сексуальной почве. В собственных квартирах были изнасилованы, а затем убиты четыре престарелые женщины, которые болели и практически не вставали с постели. Также в своем доме была изнасилована и задушена с помощью веревки несовершеннолетняя девочка. Еще четверо малолетних девочек и мальчиков были найдены в подвалах жилых домов, ремонтируемых и строящихся зданиях. Судебно-медицинская экспертиза показывала, что со всеми погибшими были совершены половые акты, в том числе в извращенной форме, а также акты мужеложства. На их телах обнаружена сперма, совпадающая по групповой принадлежности. Этот факт, а также осмотр мест происшествий, показания ряда свидетелей о приметах возможного преступника, хоть и были весьма противоречивыми, тем не менее давали основание считать, что все эти преступления совершаются одним лицом. Но время шло, а следствие по-прежнему топталось на месте. До 17 января 1986 года.

В этот день одна женщина возле булочной обратила внимание, что некий мужчина завел семилетнего мальчика в пустое реставрируемое здание. Заглянув в пролом, она с ужасом увидела раздетого мальчика, лежащего на полу, и наклонившегося над ним с откровенными сексуальными намерениями мужчину. Женщина истошно закричала, и на ее крик сбежались посторонние люди, немедленно сбившие с ног насильника, после чего его доставили в отделение милиции.

Насильник, оказавшийся врачом «скорой помощи», тридцатилетним Василием Куликом, категорически отрицал очевидные факты. По его версии, он зашел в строящееся здание по естественной нужде. И там обнаружил полураздетого ребенка. Будучи врачом, он, разумеется, предпринял немедленную попытку привести мальчика в сознание. Вот за этим занятием его и увидела женщина, но ничего не поняла и завопила: «Насилуют!» Он, конечно, испугался и хотел убежать, но налетели незнакомые ему люди, избили и притащили в милицию.

Между тем пришедший в себя мальчик Сережа Назаров рассказал, что неизвестный ему человек затащил его в строящийся дом, снял с него шапку и пальто, зажал рот ладонью, чтоб он не мог кричать, и сдавил горло, отчего он и потерял сознание.

На следующий день Кулик написал заявление на имя прокурора Иркутской области и на допросе изложил обстоятельства совершенных им убийств престарелых женщин и малолетних детей, сопряженных с изнасилованием.

Как врач он ездил по вызовам пожилых больных женщин. Убедившись, что в квартире никого нет, он делал жертвам уколы снотворными препаратами. Когда же они затихали, насиловал и убивал их. Таким образом, сопротивление жертв было исключено.

Что же касается малолетних мальчиков и девочек, то их он заманивал в подвалы домов, насиловал, а затем душил.

Кулик был арестован и продолжал давать показания, из которых стало ясно, что он совершил уже 30 подобных преступлений. И в 14 случаях жертвы были им убиты.

Он показал также места совершения своих преступлений, которые совпадали с данными протоколов осмотра этих мест, подтверждались результатами экспертных исследований и другими материалами дела, для расследования которого была создана солидная следственно-оперативная группа.

Однако, как выяснилось позже, сам факт дачи обвиняемым признательных показаний, его охотное сотрудничество со следствием оказались хитрым ходом преступника и затмили глаза следователям. Допросы носили поверхностный характер. Фактические обстоятельства и детали расследуемых преступлений не выяснялись. Такие важные следственные действия, как проверка показаний на месте, опознания, очные ставки и прочее, были проведены на весьма низком профессиональном уровне. Серьезные нарушения были допущены и при назначении всевозможных экспертиз.

И вот в таком незавершенном виде дело Кулика было направлено в Иркутский областной суд. Но, получив его для ознакомления и посоветовавшись со своим адвокатом, Кулик в суде отказался от всех своих показаний, мотивируя это тем, что был вынужден в силу определенных обстоятельств оговорить себя.

А причина оказалась в том, что и сам Кулик, и его покойный ныне отец, да и вся семья стали объектом пристального внимания шантажистов-уголовников. Когда-то, еще в годы войны, будучи на Украине, отец Кулика сделал тайник, в котором спрятал несколько немецких автоматов вместе с боезапасом. И однажды в компании приятелей проговорился об этом. Через какое-то время его навестил человек, сообщивший, что это оружие найдено и использовано при нападении на инкассаторов, Пришелец требовал денег, грозя разоблачением. И отец вынужден был платить за молчание. После его смерти шантажисты взялись за сына — Василия Кулика: угрожали расправой с семьей. Дошло до того, что троих из этой банды Василий попросту выследил и убил. Но тогда оставшиеся бандиты стали шантажировать его покойниками, о которых обещали донести в соответствующие органы. Вот и одним из их требований было: он должен принять на себя все изнасилования и убийства, которые они совершили, причем о каждом преступлении ему подробно рассказывали и даже показывали, где произошло, что, когда. Со всеми этими «признаниями» он и должен был явиться в следственные органы.

Трудно было поверить в эту фантастическую историю, однако ошибки, допущенные следователем, существенные пробелы в материалах послужили причиной для направления дела Кулика на дополнительное расследование.

Была создана новая следственно-оперативная бригада, которую возглавил один из талантливейших следователей, которых я знал, Николай Китаев, но полгода спустя дело Кулика по указанию Прокуратуры Союза было передано в следственную часть Прокуратуры РСФСР.

Начался планомерный поиск оставшихся неизвестными жертв насильника. И он увенчался успехом. Удалось установить сразу трех малолеток, которых Кулик изнасиловал в подвалах, но по какойто причине оставил в живых. Девочки уверенно опознали Кулика, подробно рассказали об обстоятельствах совершенных с ними преступлений, показали, где все происходило. В результате тактически правильно организованного дополнительного расследования версия с шантажистами развалилась на части. И тогда Кулик вернулся к прежним своим показаниям, признав совершение всех вмененных ему в вину преступлений, в том числе и 14 убийств.

История с этим делом показала, какую опасность таит в себе поверхностное отношение к показаниям признающего вину обвиняемого.

В нашей практике нередко случается так, что показания, полученные от обвиняемого, бывают единственным источником доказательств. Но если ты не сумеешь грамотно эти показания вытащить и их закрепить, все валится. И вот сложилась такая ситуация.

После возвращения дела Кулика на доследование, что было, естественно, тяжелейшим ударом для Генпрокуратуры, потому что оно находилось на контроле ЦК КПСС, прокурор России С. Емельянов направил в Иркутск начальника отдела следственного управления А. Иванова, чтобы тот объективно изучил все материалы и доложил, почему дело развалилось. Недели через две, вернувшись в Москву, Иванов представил прокурору заключение, в котором сообщал, что в деле ничего объективно установленного, кроме последнего эпизода с мальчиком и покушением на мужеложство, где Кулик, можно сказать, был взято поличным, нет. Все остальное, по существу, потеряно. Кулик же занял очень твердую позицию, и сломать его не удалось. И коль скоро все сроки предварительного следствия были съедены, остается единственный выход: направить дело в суд по последнему эпизоду, а остальные преступления должны были повиснуть. Естественно, с соответствующими дисциплинарными и организационными выводами на этот счет.

После этого меня вызвал Генеральный прокурор и говорит: «Вам надо поехать в Иркутск. Ознакомиться с делом, постараться сделать все возможное, чтобы объективно разобраться в этой ситуации: что это — самооговоры Кулика или же он преступник, пытающийся уйти от ответственности…»

Изучив находившиеся в надзорном производстве материалы, я вылетел в Иркутск. Начал ознакомление с делом с «явки с повинной», определения суда о возвращении дела на доследование и позиции Кулика в суде. В результате пришел к выводу, что, начиная со своей «явки» и первых допросов, Кулик постоянно уходил от деталей преступлений, скрывал обстоятельства, предшествовавшие совершению убийств и изнасилований. В частности, не открывал следствию способы и методы своих контактов с жертвами, способы завлечения малолетних в места, малодоступные для людей, сам механизм преступлений, их сексуальную сторону, последовательность действий после совершения преступлений. Такое его поведение, когда человек соглашается с самим фактом совершения преступления, но не дает по нему детальных показаний, могло свидетельствовать о следующих версиях: он ничего не совершал, но оказался взятым с поличным, на него надавили, и он повторил следствию то, что было известно и без него. Другая версия: он действительно совершил эти преступления, но, планируя в будущем отказаться от них, дает показания общего характера, то есть опять-таки то, что известно и без его показаний — место обнаружения трупа, возраст и так далее. И третье, что более вероятно: Кулик не желает говорить о деталях с целью скрыть от следствия все свои сексуальные влечения и извращения, которые проявлялись в форме исключительной жестокости, дерзости. Врач с высшим образованием, из благопристойной семьи, сын известного писателя, очень грамотный человек. Замечательная молодая жена. Одно из трех: или не совершал, или совершал, но оставлял для себя лазейки, чтобы на суде от всего этого отбиться, или испытывает чувство стыда, говоря об этих жестокостях.

Получалось в целом так, что ничего нового из того, что было неизвестно правоохранительным органам, на предварительном следствии из обвиняемого вытащить не смогли. Ни по одному эпизоду.

После изучения материалов я сказал, что на тех эпизодах, которые были ему предъявлены, он сумел отточить в деталях свои показания и свои позиции. Поэтому сломать его будет очень трудно. Нет сомнения в том, что он совершал и другие преступления, и надо поэтому бросить все силы для поиска новых жертв. Дело в том, что опровержение надуманной легенды Кулика о шантажистах еще не есть бесспорное доказательство его виновности, тем более когда речь идет о серии убийств, за которые суд должен определить ему высшую меру наказания.

Не принимая дела к своему производству, я активно подключился к организации этих поисков вместе с существовавшей группой, был составлен план дополнительных следственных и оперативнопоисковых мероприятий, благодаря чему нам удалось-таки отыскать три новые жертвы насильника. Это обстоятельство, при тактически правильном его использовании, могло изменить представление Кулика о бессилии следствия доказать его виновность.

Следователь по особо важным делам прокуратуры Иркутской области Китаев, надо отдать ему должное, сумел договориться с одним ленинградским научно-исследовательским центром, и там эксперт на основе генетического кода Кулика, дня его рождения, месяца, года, лунного календаря и так далее восстановила его биополе. Определила период и указала на те дни, когда сопротивляемость Кулика должна оказаться наиболее низкой. Расслабленность, дискомфорт, желание выговориться, притупление настойчивости в своих установках.

В общем, рекомендуемые экспертами дни допросов подходили, когда я приехал в Иркутск. После тщательной проработки линии своего поведения мы с Китаевым начали допрашивать Кулика.

Начали не с эпизодов, которые ему уже были в свое время предъявлены, а только в отношении новых жертв Кулика, найденных в последнее время. В первый день — запирательства по первому эпизоду. На второй день — другой эпизод. На третий — третий. Причем одновременно мы постоянно возвращались к его несостоятельной легенде, которую он себе придумал. Проводим опознания, очные ставки. На четвертый день беспрерывных допросов Кулик сказал: «Я понял бессмысленность дальнейшего запирательства. Моя версия не проходит, и я расстаюсь с нею…»

Развернутые его показания во многих деталях, тонкостях, мелочах, ранее неизвестных следствию, объективно находили подтверждения по всем эпизодам. Начались новые допросы. Психологический контакт, доверительные отношения между Куликом и следователями были восстановлены.

Чтобы как-то сохранить ситуацию, которую нам удалось восстановить, мною было ему сказано, что по этому делу я, возможно, буду поддерживать обвинение на суде. С чем якобы и связан мой приезд в Иркутск. Я хотел понять его, понять его поведение после совершения тягчайших преступлений.

Повторно проводился ряд мероприятий: выезды на места, в том числе и по вновь открывшимся обстоятельствам, но уже в деталях, в мелочах восстанавливались по его показаниям такие факты, о которых и сами вновь установленные потерпевшие забыли или их не называли. Но мы возвращались к ним, и те восстанавливали ситуации. Дело было спасено.

Я составил обстоятельную докладную записку на имя Генерального прокурора. Сомнений в том, что мы имеем дело с преступником реальным, у меня не было. Главная же ошибка заключалась в том, что следствие успокоилось на самом факте голословного признания без детального закрепления этих показаний. Установленные три дополнительных эпизода убеждали, что дело имеет свою судебную перспективу.

На суде Кулик уже не имел никаких возможностей отрицать предъявленное обвинение. Он был приговорен к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение.

По этому делу после суда была довольно громкая публикация в газете «Труд», которая называлась «Убийца из «скорой помощи».

А в следующем деле, с которым вам предстоит познакомиться, я был куратором, когда Прокуратура России приняла его к производству. Кстати, в его расследовании принимала участие, в числе других, следователь Наталья Воронцова, известная уже по делу Мадуева.


ДЖЕК-ПОТРОШИТЕЛЬ | Россия - преступный мир | ХРОМОНОЖКА НЕСЧАСТНЫЙ