home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

– Ты кончил Ральфа?

– Нет.

Сидящий рядом с Ларсеном молодой человек атлетического сложения, в прекрасном костюме, при галстуке хмыкает. При этом лицо его бесстрастно, темные, почти черные глаза умны и равнодушны. Столовым ножом он методично очищает яблоко и кусочек за кусочком отправляет в рот.

– Ты хотел сказать? – обращается к нему Ларсен.

– В желудке у Ральфа был портвейн, на бутылке в машине – его «пальчики». – Молодец кивает на меня.

– Я захватил бы бутылку. На пистолете «пальчики» были?

– На пистолете – нет. А откуда ты знаешь про пистолет?

– Длинная история.

– А мы никуда не спешим, – говорит Ларсен. – Рассказывай.

– Он расска-а-ажет…

– Бест… – роняет Володя-Ларсен, и молодец заткнулся.

А я, прихлебывая чифирек, излагаю свою версию событий. Начиная со встречи на пляже и поездки в «росинанте». Естественно, о милых попутчицах умалчиваю, полагая, что это мое личное, глубоко интимное дело. Похоже, особого доверия я пока не вызвал, несмотря на большое личное обаяние. Когда начинаю рассказывать о подслушанном милицейском радио, молодец снова хмыкает;.

– Так-таки сразу и словил?

– Не сразу. Сначала прослушал «Любэ», про поимку банды и главаря.

– Ты знаешь, на каких частотах работает ментовская рация, а на каких – приемник?

– Без понятия.

О том, что ручку настройки крутила Леночка, я молчу. Надеюсь, она все еще мирно спит в «уазике».

– Так машина тоже не моя. Может, Ральфова, может, чья еще, и что за усовершенствования могли всобачить в приемник – вопрос не ко мне.

– Ральф, он технику любил. Лелеял, – подает голос третья персона за столом, этакий худенький благообразный старичок – «Божий одуванчик», чистенький, в черном поношенном костюмчике. Если бы свет был поярче, его полированная лысина в венчике седых волос наверняка пускала бы зайчиков.

Так что – Три Карты в сборе. Как там у Александра Сергеевича? Дама, семерка. Туз. Ну «туз», судя по всему, Ларсен. Старичок – тот непонятная карта, может, и «джокер», а может, и король шахматный. Или тоже туз, но в рукаве.

Молодец-Бест? Боевичок из новых интеллектуалов. В городе я его встречал, он из «ральфовых птенцов». Если и «семерка», то козырная. А скорее – «валет».

Кого не хватает? Дамы. Ну, дамы мне всегда не хватает. Я не космополит, но французы опять правы: шерше ля фам. Эх, надо было все-таки посудачить нам с Леночкой о своем, о женском. Германн, и тот к ломберному столу не лез, пока с графиней не переболтал. Ну да у него – характер нордический, а у меня здешний, раздолбайскии.

Ладно, чего теперь. Проехали.

– Принято, – кивает Володя. – Дальше. Рассказываю о патруле спецназа, о том, как легкомысленно бросил «росинанта» и пошел в кустики «квасить», о скверном мужичонке и о Ральфе с дыркой во лбу. Вроде все.

– Складно врешь, – ехидно замечает «одуванчик», и вся симпатия к нему улетучивается. Зануда, старый пердун, старичок-разбойник… Сидел бы тихо, ноги парил и чай с пряниками прихлебывал. А то тоже, козырь, – по малинам сшиваться…

Хотя – пенсии по нашим временам на пряники не хватит. Ну и девчонку за попку подержать, поди, тоже хочется. Старичок-то, похоже, шустрый.

– Пистолетики откуда? И «ксива» майорская? – любопытствует дедок. – На улице нашел и нес в органы сдавать?

– Наган – мой. По случаю. «Пээмы», «узи», «ксивы» – отобрал. При задержании.

– Это ж кто кого задерживал? В гэбэ ребятушки-горлохваты, у них не забалуешься.

Это точно. Не до баловства было.

– Поспешили они чуток. Ошиблись.

– Ага, понятненько. И на старуху бывает проруха. – Старичок засмеялся мелко. – Этак и мы можем поспешить, ошибиться, тут ты нас, сирых, и заарканишь.

Только вот спешить нам некуда. А тебе – и подавно.

Очень хочется ему нагрубить. Но пионерское детство не позволяет.

– Так бывает, – роняет Володя-Ларсен. – Легавые, они легавые и есть. Их как собак: одних на ищеек готовят, других – на волкодавов, третьих – людей душить.

На кого попадешь.

Это он честно. Без балды.

– У нас ты не дури, пожалуй. У нас Хасан – большого таланта мужчина. В своем роде. Молодец-Бест хмыкает:

– Да этого «супера» любой из моих пришьет.

– Врешь. Не любой. А потому я и думаю, Олежек, что ты за зверь?

– Я не зверь. Я – птица.

– Птица? – Ага.

– Какая?

– ~ Редкая. Потому что – вольная.

– Воля… Слаще ее нет. Что ты о доле знаешь – у Хозяина не был.

– Не был. Каждому – свое.

– Только Богу – Богово.

Володя плескает себе в стакан коньячку, глотает махом. Хасан несет ему новую кружку чифиря. Передвигается он бесшумно, как кошка, и, наверное, как и кошка – чувствует обстановку. Смотрит он перед собой или в пол, а потому засекает малейшее движение, вступающее в диссонанс с общей обстановкой. Ларсен прав – большого таланта мужчина. На тоненьком пояске под легкой курточкой – набор ножей в замшевых ножнах, закусочку порезать или человечка за Лету переправить – это уж по обстоятельствам. Судя по всему, Хасан – Ларсенова «номенклатура».

– А к нам чего залез? – не унимается старикашка. – Сидел бы тихо, не светился, может, и сошло бочком, раз ты такой невиноватый. За смертушкой-то гоняться негоже, когда надо – сама тебя найдет.

Ну вредный дед! Самого-то, поди, хлопцы Люциферо-вы давно заждались, о душе бы подумать, – нет, неймется ему!

– Под лежачий камень коньяк не течет.

– Коньячок любишь?

– Компанию.

– С девочками?

– Притухни, дед, – резко обрывает его Ларсен. – Имеешь что сказать, скажи, а попусту не баклань.

Старикашка покраснел от досады, но заткнулся.

– Раз ты уж сюда дошел, Олежек, давай разбираться. Если не ты Ральфа замочил, то кто?

– Может, и вы.

– Я?

– Почему нет? Или красавчик Бест. Или – дедок. Бест невозмутимо принялся за очередное яблоко. Дедок заерзал:

– За такое, фраерок, на зоне…

– Увянь, я сказал! – бросил Ларсен. – Зачем?

– Наследство у Ральфа немалое. Ни тебя, ни дедунчика я в городке раньше не встречал.

– А это не важно. Ральф был мой человек. И Приморск – мой городок.

– Вотчина?

– Вроде того. И власть здесь моя.

– Полная?

– Полная – у Господа. У меня – достаточная. То, что Ларсен – персона высокого ранга, понятно.

Судя по всему – вор в законе. А может, чего повыше, в этих титулах и должностях я профан.

– Если бы Ральф мешал, я бы его устранил – безо всех этих выкрутасов. Так что – в «молоко» попал.

– Прокрутим такой вариант, – предлагаю я. – Должность у Ральфа доходная, работка – не сильно пыльная. И вот объявляется в городке группка, находит некий сверхприбыльный бизнес, организационно самостоятельна…

– Плохо ты знаешь нашу сферу. Если мы в городе работаем, любые новички на виду, торчат, как карандаш в заднице.

– А я и не говорю, что их не заметили. Но Ральф был мужчина занятой, мог поручить разобраться ближнему помощнику какому, вот хоть бы Бесту. Помощник потолковал, смекнул свою выгоду. Доложил Ральфу: дескать, «таможня дает добро», ребята готовы сотрудничать, выплачивать немалый процент и все такое. А на самом деле процент идет мизерный, ребята расширяются и претендуют на главенство в городке. И помощник Ральфов им – не чужой человечек уже.

– Не связывается. Если это помощник, вот хоть бы Бест, – Ларсен хмыкает, – то он знает, что за Ральфом мы стоим. При таком раскладе для него на чужих начать работать – все одно что под «вышку» подписаться. Только без судебных проволочек.

– Связывается. Помощник убирает Ральфа, начинается крутая разборка с чужаками, которую они якобы и затеяли, и тут наш двойничок имеет полную возможность проявить себя: с непритворным рвением отстоять ваши интересы, перестрелять верхушку чужаков и заслуженно занять место Ральфа. А ваши потери компенсируются прибылями от дела, какое чужаки уже поставили на ноги. Красиво?

– Твоя роль?

– Детонатор. Меня подставляют, я начинаю активничать и расшевеливаю обе стороны. Потом меня убирают, а с «жмурика» – какой спрос? И еще: у меня вопрос.

– Ну?

– На кого работает Кузьмин?

– От многия знания многая печали, – вздыхает дедок.

– Кузьмич – правильный мент, – не обращая на дедка внимания, отвечает Ларсен. – Нас он устраивает.

– Так правильный или устраивает?

– Потому и устраивает, что правильный. Беспредела никому не нужно, ни ему, ни нам. Ты закончил?

– Пока да.

– Чайку?

– Хорошо бы.

Закуриваю, прихлебываю чифирек. Чем не милая компания? Мучает лишь один вопрос: как мне с ними расстаться к обоюдному удовольствию?

– Что скажешь, Бест? – спрашивает Ларсен.

– Связно излагает. У меня к тебе, Дрон, тоже вопрос: на кого работаешь ты?

Вспоминаю давнишнее пожелание Кузьмина и отвечаю честно:

– А я не работаю. Отдыхаю.

– Ну отдыхай. Пока. И послушай, что я скажу. Наконец-то молодец разговелся: хлопнул рюмочку коньячку и закусил долькой лимона.

– Все, что ты тут изложил, имело бы смысл, если бы Ральфа убрали тихо и разборка проходила втихую, между заинтересованными сторонами. Скажем, скончался бы Ральф «от сердечного, приступа». А так в разборку замешиваются еще две официальные силы; милиция и служба безопасности. Что опасно и для пришлых, и для нас. И в любом случае – невыгодно. Это – первое.

Второе: кому-то выгодно не просто завязать разборку, а в ходе ее уничтожить все существующие в городе структуры, можешь назвать их криминальными – от этого суть дела не меняется.

Третье: официальные власти вряд ли начнут операцию с убийства председателя горсовета. Но люди, обладающие властью и стремящиеся подчинить себе криминальную сферу с ее источниками доходов, вполне могут нанять человека для этой цели.

Стороннего или своего.

– И нанятый – это я?

– Судя по всему, да.

– Я что, кажусь таким придурком, чтобы встревать в полную безнадегу?

– Деньги.

– Жадность, милок, не одного фраерка сгубила, – встревает старичок.

– Бест, я в городке третий год ошиваюсь, и если бы мне нужны были деньги…

– А я не сказал, что тебе нужны деньги, – обрывает Бест. – Тебе нужны очень большие деньги. Я не знаю твоих раскладов, но, возможно, сейчас у тебя появилось желание отвалить за бугор, а это хорошо делать не пустому. За очень большие деньги и с перспективой отвалить – можно и рискнуть.

– Риск – дело благородное, – вставляет Ларсен. – Да и парень ты, судя по всему, рисковый.

– А в то, что тебя решили подставить, – вовсе ни к чему было тебя же и посвящать.

Излагает он красиво – так, что и самому поверить хочется. А уж про очень большие деньги – так просто приятно. Вот только где они?

– Хорошо, – говорю я, – предположим, меня действительно уломали сумасшедшею суммой, я плюнул на риск и шлепнул мэра. Тогда что я делаю у вас? Мне положено сейчас как минимум отдыхать на борту посудины, мирно плывущей в Турцию, ну а как максимум – в аэроплане по пути в Штаты.

– Все просто: тебе не заплатили. Или всю сумму, или большую ее часть. Ну а поскольку голову в петлю ты уже засунул, есть смысл рисковать дальше, чтобы деньги все-таки получить.

– Ну как тебе такой расклад? – спрашивает Волк Ларсен.

– Не важно, – честно отвечаю я.

Ситуация анекдотическая.

«Владимир Ильич, что будем делать с заложниками?» – «А как вы полагаете, Феликс Эдмундович, что мы должны сделать с этими пгислужниками мигового капитала?» – «Думаю, расстрелять!» – «Агхипгавильно! Вот только сначала напоите-ка их чайком. И непгемснно с сахагом!»

– И четвертое, – резюмирует Бест. – Спецназ появился в городе до убийства Ральфа. Кто-то готовил операцию, кто-то, обладающий большой властью. Может, ть нам поможешь прояснить?

Поможешь… Мне бы кто помог…

Но самое смешное, что Бест, по-видимому, прав. Единственное дополнение: никто ни маленькой, ни большой суммы мне так и не предложил. Использовали, как газету «Суровая правда» в нужном месте.

– Коньяку можно?

– Глотни.

Коньяк отменный, с привкусом мускатного винограда – Что скажешь?

– Меня сыграли втемную.

– Что-то не похож ты на слепого кутенка, – снова ка верзничает дедок. – У тебя тут оборудования одного – на диверсионную группу! – Старик с интересом изучает извлеченные из моих карманов ампулки без маркировки. Из оружия при мне – два метательных ножа и стилет Но при таком раскладе и при Хасане за спиной весь этот металлолом бесполезнее бронепоезда в Антарктиде.

– Слушай, а ты часом не шпион? – радуется дед.

– Ага. Сенегальский.

– Ты храбрый человек, Олег, – медленно произносит Ларсен. – И мне симпатичен.

«Взаимно», – думаю я, но как-то без энтузиазма. Володя продолжает:

– То, что тебя отыграли втемную, – вполне может быть. Но ответь мне на один вопрос. Только правду.

– Да?

– Каким ветром тебя занесло загорать на тридцатый километр? Тебе что, у дома или на набережной – моря" показалось мало?

– «Седьмой», я «третий», прием.

– «Третий», «седьмой» слушает.

– «Первый» завершил ситуацию по штатной схеме. Но осложнениями.

– Серьезность? – Уровень «би».

– Что объект?

– Временно вне зоны контроля.

– Опасность?

– Нас могут высветить.

– Активизируйте подготовку варианта «Коллапс».

– Можно провести немедленно.

– Нет. Провести по полной схеме. Максимально напряженный вариант. По моей команде.

– Есть.


Глава 9 | Редкая птица | Глава 11