на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



ТАИНСТВЕННОЕ ЛИ УБИЙСТВО?

Любой наблюдатель, кто бы он ни был — историк, журналист или эксперт-правовед, — следя за тем, как развивается то или иное «национально-освободительное» или любое другое «революционное» движение, рано или поздно сталкивается с серией вопросов, на которые бывает достаточно трудно дать ответ. Например, каким образом благородная поначалу борьба по мере своего естественного развития оборачивается обыкновенной уголовщиной? Как получается, что люди, отстаивающие справедливые цели, в результате оказываются банальными террористами? Где вообще проходит та грань, которая отделяет политический радикализм от заурядной преступности?

Как ни прискорбно, особенно актуальны эти вопросы для отечественного прошлого, где политическая борьба слишком часто шла рука об руку с криминалом, где обыкновенные казаки-разбойники (начиная со Стеньки Разина, Ивашки Болотникова да Емельки Пугачева) почти всегда оказывались окружены ореолом революционеров-мучеников за народную правду, а революционеры нередко вели себя как обыкновенные разбойники (не этим ли объясняется, что наши революции, которые начинаются с выдвижения самых наидемократичнейших лозунгов, заканчиваются созданием самых тоталитарных режимов?).

Да и современная история, к сожалению, весьма щедра на подобные примеры: казалось бы, совсем недавно телевизионные ведущие с нескрываемым сочувствием рассказывали о героических деяниях чеченских «борцов за свободу», а сегодня они недоумевают по поводу того, каким образом эти борцы внезапно превратились в разбойников и торговцев захваченными в плен людьми.

Как часто случается, справедливая борьба крымско-татарского народа за возвращение на свою историческую родину и свои национальные права кое для кого оказалась лишь удобным случаем для достижения личной власти и обеспечения собственного материального благополучия.

Крымско-татарское движение в современном его виде зародилось после того, как 18 мая 1944 года около 200 000 крымских татар были принудительно выселены постановлением Государственного комитета обороны (ГКО) СССР с территории полуострова в Среднюю Азию. Сталинский режим обвинил крымских татар в сотрудничестве с немецко-фашистскими оккупационными властями. В духе тогдашней политики за преступления горстки коллаборационистов пострадал целый народ.

В ходе войны депортировались не одни татары, но и чеченцы, ингуши, калмыки и другие, однако почти всем им было разрешено возвратиться к местам прежнего поселения сразу после разоблачения культа личности Сталина в пятидесятых годах. Крымским татарам, как и выселенным немного позже из Крыма армянам, болгарам, грекам, а также немцам, депортированным еще в 1941 году, пришлось ждать этого еще три десятилетия. Только после перестройки представители всех этих народов получили возможность вернуться в Крым.

Все это время крымские татары продолжали мужественно бороться за право жить на своей родине. В национальном движении участвовали сотни людей, многие из которых были щедро вознаграждены за это лагерями, ссылками, спецпсихиатрическими больницами.

Когда в конце восьмидесятых крымские татары начали в массовом порядке репатриироваться на полуостров, национальное движение раскололось на две ветви. Одну представляла Организация крымскотатарского национального движения (ОКНД), ее возглавил Мустафа Джемилев, другую — Национальное движение крымских татар (НДКТ), во главе ее находился Юрий Османов.

Оба лидера имели большой стаж борьбы с системой, оба были неоднократно судимы и провели длительное время за решеткой: Джемилев — в общей сложности 15 лет в исправительно-трудовых лагерях в Сибири, Османов почти десятилетие в тюрьме и спецпсихбольнице (он был сыном признанного лидера национального движения в шестидесятых-семидесятых годах Бекира Османова).

Оба лидера имели совершенно разное представление о задачах и методах национальной борьбы. ОКНД сразу взяла на вооружение идеологию национализма и приступила к напористым действиям — подготовке самозахватов земли в Крыму (зачастую не считаясь не только с интересами тех, кому эта земля принадлежала, но и с элементарными возможностями что-либо на этой земле потом построить); противостоянию органам власти и правопорядка и т. д. В 1991 году ОКНД провела национальный съезд (Курултай) крымских татар, решения которого вызвали шок даже у тех крымчан, которые всегда благожелательно относились к справедливой борьбе этого народа. Курултай объявлял конечной целью этой борьбы создание в Крыму национального государства крымских татар, заявлял о том, что все недра и воды являются достоянием только крымско-татарского народа, и фактически рассматривал всех других жителей Крыма как незаконных пришельцев и граждан второго сорта. Курултай создал специальный орган руководства движением — Меджлис, который стал действовать как второе, теневое и националистическое правительство Крыма.

НДКТ Османова, напротив, попыталось найти такую возможность, чтобы возвращение крымских татар на свою историческую родину не обернулось новой трагедией для народа, не спровоцировало еще один кровавый конфликт, подобный тем, в которых гибли тысячи людей на Балканах, Кавказе, в Приднестровье и Средней Азии.

Юрий Османов мечтал об истинной гармонии в многонациональном Крыму. Он обвинял радикалов в том, что в погоне за сиюминутным политическим успехом они готовят своему народу печальную участь незваного гостя на своей собственной земле. Он обвинял своих оппонентов в том, что ими движет в большей степени стремление к власти и выгоде, чем забота о будущем своего народа.

Еще одно обстоятельство делало отношения между двумя лидерами и их организациями весьма напряженными: Османов считал Джемилева агентом КГБ и был уверен, что он внедрен всесильной в прошлом «конторой» в движение с целью его раскола и уничтожения. При любой возможности Османов старался разоблачить, как ему казалось, «провокатора».

Меджлисовцы же распространяли слухи, что Османов психически ненормальный, поскольку-де для него не прошло бесследно долговременное содержание в спецпсихушках того же КГБ.

Джемилев, как лидер радикального крыла движения, добился признания не только у значительной части крымских татар, но и на Западе и в особенности в Турции, где его принимали как национального героя, а то и «президента Крыма», каковым он, конечно, никогда не являлся. В честь него назывались площади и улицы турецких городов, и долгое время он был единоличным символом движения в глазах всего мира.

Политическая карьера Юрия Османова в Крыму складывалась не особенно удачно. Одно время он возглавлял только что созданный Госкомнац Крыма, однако, не будучи в душе функционером, чиновником, он не сошелся во взглядах на обустройство татар с тогдашним крымским руководством и вскоре покинул этот пост, всецело отдавшись публицистике и работе в НДКТ. С большим упорством, унаследованным от отца и являющимся вообще отличительной чертой крымских татар, он пробивал стену изоляции, которую воздвигли его противники вокруг его организации и его взглядов.

В 1993 году эта стена начала поддаваться.

Осенью этого года группа членов НДКТ во главе с Османовым выехала в Турцию. Это была первая и единственная зарубежная поездка Османова, который, понятно, в советские времена всегда был «невыездным».

В Турции Османов встречался с представителями местной крымско-татарской диаспоры (очень многочисленной и экономически сильной) и, по словам его родственников, вернулся из поездки счастливым и окрыленным, поскольку ему удалось найти среди диаспоры многих единомышленников.

Однако тогда же, в Турции, Османову попались интервью, данные незадолго до этого Мустафой Джемилевым двум турецким газетам «Хюрриет» и «Сабах», которые повергли Османова в состояние негодования. В самом деле, в то время, пока Османов и его организация в Крыму трудятся над тем, чтобы совершенно исключить какой бы то ни было конфликт на этнической почве, лидер Меджлиса печатно рассуждает о «неизбежности вооруженных столкновений в Крыму между крымскими татарами и русским населением», говорит о готовности крымских татар взяться за оружие и фактически призывает турецкие власти к вмешательству в этот имеющий состояться конфликт!

Османов тут же отправился в редакции этих газет и заявил протест против подобных взрывоопасных публикаций. Впервые за многие годы общественность Турции и еще более широкие круги во всем мире увидели другую картину движения, отличную от той, которую рисовали радикалы-националисты.

Из обращения Ю. Османова Президенту Турецкой республики Сулейману Демирелю:

«… Меджлис был призван накалять нетатарское население в Крыму истерическими, открыто провокационными и абсолютно бесполезными „физическими“ акциями и скандалами. Все эти акции — это авантюры, которые разыгрывались… исключительно для собственных интересов империи или планов великонациональных и политических интриг… Меджлис — это торговля и обустройство коммерческих делишек на драматическом положении народа».

На ноябрь этого же года были запланированы новые поездки и встречи Османова в Турции и в Крыму, однако им не суждено было состояться, поскольку в ночь на 7 ноября 1993 года Юрий Османов был убит.

Шестого ноября вечером Османов находился в симферопольской гостинице «Москва» в помещении редакции одной из газет. Отсюда, по словам сотрудников газеты, он намеревался отправиться на свадьбу к друзьям. Сотрудница редакции М. имела привычку провожать Юрия Бекировича взглядом из окна до остановки троллейбуса, но в тот вечер он на остановку так и не вышел…

Утром тело Османова с многочисленными увечьями было обнаружено далеко от предполагаемого маршрута, в районе железнодорожного вокзала Симферополя. Следственные мероприятия поразительно быстро дали результаты. Дело в том, что неподалеку от трупа был найден военный билет на имя некоего Раиля Хайрова, жителя города Днепродзержинска. Уже через непродолжительное время владелец билета был задержан и признался, что в ночь с 6-го на 7 ноября он вместе с другим жителем Днепродзержинска, Константином Довженко, убил Османова с целью ограбления.

По словам обвиняемых, они накануне приехали в Симферополь и весь день пьянствовали. Когда у них кончились деньги, Довженко предложил своему собутыльнику кого-нибудь ограбить. С этой целью они пришли на улицу Гагарина. Навстречу им попался Юрий Османов. Довженко набросился на него, ударил кулаком в лицо, затащил под мост и там стал избивать. В этом ему помогал Хайров. Когда Османов потерял сознание, Хайров вытащил у него из кармана 15 тысяч карбованцев (мизерная по тем временам сумма), а Довженко обыскал сумку. Не найдя в сумке денег, он вновь принялся избивать потерпевшего. От полученных травм Османов скончался.

Официальная версия (которая, заметим, восторжествовала в окончательном приговоре суда) с самого начала вызвала массу вопросов не только у родственников и друзей убитого, но и у журналистов и политиков Крыма.

Почему труп оказался так далеко от того места (свадьба в доме друзей происходила в другом конце города), куда направлялся Юрий Османов в тот роковой вечер?

Что делал Османов ночью в одном из самых опасных районов крымской столицы?

Почему убийцы оставили такие улики на месте преступления?

Стали бы хулиганы, мелкие гопстопники, пусть и нетрезвые, наносить телесные повреждения такой тяжести пожилому человеку, не отличавшемуся здоровьем и заведомо не способному оказать нападавшим физическое сопротивление?

Наконец, почему убийство произошло как раз в тот момент, когда Османов задумывал новые политические мероприятия, буквально накануне президентских выборов в Крыму и выборов в Верховный Совет Крыма, где крымским татарам была предоставлена специальная квота?

Ход следствия также подтверждал догадки о том, что самая простая версия убийства не является самой правильной: не случайно приговор убийцам Османова был вынесен лишь спустя два года после совершения преступления (Довженко получил 15, Хайров — 11 лет лишения свободы), при том, что преступники были задержаны едва ли не сразу же после совершения преступления.

Известно, что один из обвиняемых в ходе следствия изменил показания дело было отправлено на доследование, но вернулось к прежней версии.

НДКТ с самого начала отбросило хулиганско-бытовую версию преступления и выдвинуло свою, фактически обвинив в организации убийства Османова второе, радикальное крыло движения.

Из заявления Информационной рабочей группы НДКТ:

«Стремительно падающий имидж национал-предателей в тоге бесстрашных борцов за права крымско-татарского народа, ставленников имперских сил, вызвал панический страх и бешеную злобу этих сил перед тем, что Национальное движение крымских татар способно получить вотум доверия народа и будет иметь реальное и весомое представительство в парламенте Крыма. А это, безусловно, привело бы к быстрой консолидации крымско-татарского народа вокруг его Национального движения. Тогда бы рухнула, как карточный домик, стратегия на раскол народа, существенно были бы затруднены возможности развязывания против него кровавой бойни по грузинскому (абхазскому, ингушскому и т. д.) варианту. Это означало бы признание де-факто полного провала стратегии 1994 года и тщательно маскируемой и скрываемой работы разведок. Именно поэтому враги решения крымско-татарского национального вопроса решились на подлый удар и на преднамеренное политическое убийство!»

Впоследствии члены НДКТ и все, кто интересуется этим, в перспективе важнейшим аспектом политики, имели немало случаев убедиться в осмысленности своей версии…


Глава 8 КАК АУКНУЛИСЬ ПЕРЕГИБЫ ИСТОРИИ | Крым бандитский | «АСКЕРЫ»