home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Дома

Они отпустили «Скитальца» в гараж. Неск Любимец Пути привычно прицепился к комбинезону Глора и повис, спрятав хоботок между свободными лапками. Втроем – два балога и зверек – они прошли сквозь разноцветную толпу в широчайшие ворота сектора «Юг», пересекли площадь вестибюля нулевого яруса, ухватились за движущиеся поручни – у внутренней стены вестибюля все становилось невесомым – и вплыли в кабину гравитационного лифта, под мигающую надпись: «19–27». Город по высоте делился на восемьдесят один ярус. Ник и Глор жили на двадцать третьем. До девятнадцатого лифт шел экспрессом, а после делал остановки. Надпись погасла – кабина тронулась. Господа монтажники покачивались у стен, как синие плоды, развешанные для просушки. Синие комбинезоны, серебряные застежки – монтажники высшей касты. Никаких других цветов, только синий и серебряный. Это не было случайностью. Специалисты высшего класса живут только в ярусах девятнадцать – двадцать семь и более нигде. Южный сектор этих ярусов занимают монтажники. Просто и четко, господа, каждый сверчок знай свой шесток… На двадцать третьем Ник и Глор выплыли из кабины, опять ухватились за движущиеся поручни и повлеклись из поля к внешней стене вестибюля. Они плыли в привычном монотонном гуле. Свист лифтов, мягкие удары подошв, сдержанные голоса, звяканье торговых автоматов. Выбравшись из поля невесомости, Ник и Глор тоже хлопнули башмаками об пол. Шлеп-шлеп-шлеп… Соседний лифт выбросил новую порцию господ монтажников – приближается вечерняя поверка, торопитесь, господа! Над синими комбинезонами мигала синяя надпись: «Юг-23, Юг-23, Юг-23…» Ник и Глор пробрались к своему коридору. Надпись «Коридор 7» бежала по окружности входа, и в ней, как ступица, сияла каска офицера Охраны. Старый знакомый – плоская мирная физиономия, каска надвинута на хитрые глазки, поперек груди – распылитель. Когда госпожа Ник проходила мимо, он в знак восхищения похлопал себя по затылку, так что каска совсем прикрыла ему глаза. Любимца Пути он пощекотал под лапкой. Глор услужливо подставил зверька, а сам рассмотрел распылитель. Настоящему Глору это нипочем не пришло бы в голову, ибо дело монтажника – собирать корабли, а дело охранника – беречь эти корабли от возможных злоумышленников, врагов Пути.

– Жирная бестия, жирненькая! – гудел офицер. – Вот бы из тебя жаркое… Ц-ц-ц, малютка!

– Ласку он любит, – пробормотал Глор, рассматривая оружие. Запомним на всякий случай… Ход спускового рычага – пальцев шесть. Выстрел производится в самом конце хода, после наводки на дистанцию. Не меньше полусекунды от нажатия до выстрела.

Охранник поправил каску и отсалютовал – проходите. Движущийся пол повез монтажников в шаровой вестибюль номер 23-ЮГ-7-17, ко входу в их собственный дом. Они там жили, как две косточки в виноградине.

– Уф! – фыркнул Глор, бросаясь на пол в гостиной. – Уф! Ну и денек!

Ник молча улеглась поодаль. У них едва хватило сил снять перчатки. Через одну восемнадцатую суток – здешний час – начиналась смена в Монтировочной. Надо было отдохнуть хоть немного. Любимец Пути ползал по их неподвижным телам и хныкал. Намекал, что пора ужинать. А они лежали молча, не шевелясь. Странные сдвоенные мысли бродили в их головах. «Как же там мать?» – думал Севка, и в Глоре эта мысль вызвала неожиданную тоску.

Это была тоска, свойственная всем разумным существам, – по ясности, простоте, осязаемости. Глор знал, что Севка перед самым перемещением заглянул к Елене Васильевне и увидел, как она закрыла книжку. Это простое знание – что мать здесь, рядом, и она спокойно спит, а в мире все спокойно, – позволило Севке храбро подойти к Белому Винту. Он сумел прикоснуться к инвертору пространства, потому что мать была рядом. Здесь же маленькие балоги не видели своих матерей, пока не становились взрослыми. Глор познакомился с госпожой Тавик, будучи уже старшим кадетом Космического Корпуса, причем не в этой своей жизни, а в прошлой. Он знал это, но не помнил – память о прошлых жизнях не сохраняется. Только Бессмертные, то есть балоги, Мыслящие которых переходят прямо из тела в тело, помнят прошлые жизни. Это особая привилегия: и Бессмертие, и Память. А Глор ничего не помнил о своей прошлой жизни. Даже о том, что его прошлое тело, как и теперешнее, было космическим специалистом. Он узнал об этом случайно от господина Бахра, Бессмертного, который сотню лет назад был воспитателем в Космическом имени Сына Бури Корпусе и присутствовал при свидании кадета Глора, сына Тавик, с матерью. Глор не тосковал о ней, и Севкины чувства казались ему нелепыми, но внушали смутное уважение. Глор нуждался в бескорыстной любви сильнее других балогов высших каст. «Наверно, Ник похожа на меня, – подумал Глор. – Поэтому мы так дружны.

Странные мысли, странная тоска…

– Поразительно, в каком ничтожном мире мы выросли, – сказала Ник.

Сегодня утром этот мир был устроен идеально. «Ну и болваны здесь живут, – подумал Севка. – Совершенно взрослые люди обязаны являться домой за час до начала работы! Нипочем я не стал бы жить в таком гнусном обществе. А куда бы ты делся?» – подумал он, поднимаясь. Надо было заказывать ужин, прежде нам кухня поднимет тревогу.

Он опоздал. Из стены послышался голос: «Центральная кухня – господам монтажникам, 23-ЮГ-7-17, помещение 9! Угодно господам заказать ужин?»

Неск уже пристроился у кухонного лифта, жалобно похныкивал и шевелил хоботком.

– Сейчас, сейчас, маленький объедала, – сказал Глор. – Сейчас мы тебя угостим.

Он погладил неска и удивился: почему шерсть? Должны быть колючки. Машинально доставая из лифта посудины и отделяя Любимцу его порцию, он все пытался сообразить, отчего ему почудились колючки. И только после ужина догадался, что принял зверька за ежа…

«Монтажники высшего и первого – в Монтировочную!» – проговорил динамик. Начиналась смена.


Старая башня | Дом скитальцев | Монтировочная