home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2. Небесный Город Повелителя Вселенной

Врата поддались и медленно раздвинулись с тяжелым старческим стоном. Еще пару минут поколебавшись перед неширокой щелью между толстыми зелеными створками я положил ладонь на рукоять ольхона – чисто рефлекторно, без всякой задней мысли – и шагнул вперед.

Чегай стоял посреди улицы метрах в пяти от ворот, прямой, как стелла, с гордо вскинутой головой и горящими глазами – алые шерстяные браслеты на запястьях, новенькая рапсодия, рукоять и ножны ольхона украшены золотой чеканкой; ноги широко расставлены, руки закинуты за спину – просто памятник, а не человек! Похоже, пока я маялся сомнениями перед воротами, кто-то успел настучать об этом семейству Че.

– Приветствую тебя в Небесном Городе, Лунный Дракон! – вкинул Чегай правую руку, и добавил для десятка зевак, торчащих по сторонам. – Этот человек является гостем в доме рода Че и находится под его защитой! Идем, Лунный Дракон.

Он развернулся и, не оглядываясь, зашагал по улице. Величественно, неторопливо… прямо как цапля по болоту. Пришлось топать за ним.

Город Повелителя Вселенной стоит прямо на темном камне горы. Улицы, отполированные ногами прохожих до зеркального блеска и шероховатые стены – сложены из бордового гранита. Из-за стен во многих местах свешиваются тяжелые зеленые ветви деревьев, но как ни странно, плоды на них болтаются мелкие и неаппетитные. Дички. Прохожие попадаются редко, и все как один шарахаются в сторону, смотря на меня, как на дрессированного медведя: вроде и безопасен, но вдруг кинется? В общем, узнают все – человеком я оказался известным. Вот только радости от этого пока не ощутил.

После пятиминутной прогулки мы остановились перед высокой бронзовой дверью.

– Вот, Лунный Дракон, – внезапно расплылся в улыбке Чегай. – Это и есть дом рода Че. Запомни наш вымпел. Теперь он твой.

Выцветшая от времени тряпка болталась высоко на шпиле над куполом дома и – на мой взгляд – ничем не отличалась от серых клочков ветоши над другими домами. В общем, цвета знамени различить не удалось.

Бронзовая калитка вела в сад – если можно назвать садом участок земли, засаженной дичками. Мы прошли к дому по коридору между двумя каменными барьерами высотою мне по пояс, и именно на такую высоту по ту сторону барьеров была насыпана земля, густо заросшая маголой. Когда-то создателем этого огорода на голой скале пришлось изрядно потрудиться…

– Завтра я соберу гостей в честь твоего прихода, – остановился Чегай перед одной из дверей, выходящей во двор. – А сегодня отдохни после дальнего пути. Это будет твоя комната. Завтра утром я зайду.

– Чегай, а где Ирена?

– Ирена?.. – он замялся. – Понимаешь, Лунный Дракон… За меня отдают замуж Льему из рода Малу… Если в нашем доме будет жить посторонняя женщина… Да еще заречанка… Это может вызвать плохое впечатление.

– Так где она?

– Она на берегу озера живет. У Дороги Просителей. Это в самом конце нашей улицы, сразу за стенами.

– Ну так пойдем, покажешь.

– Да ты что?! Нельзя убегать из дома, оказавшего приют, в первый же день! Потом сходишь. Сегодня отдыхай… – и он довольно решительно подтолкнул меня к двери.

Назвать мою комнатенку «люксом» язык не поворачивался: суровая каменная келья три на два, из мебели – только огромная охапка сена в углу. Украшением являлись две бойницы во внешней стене – за ними сверкало озеро. Кристально прозрачная вода дышала свежестью, весело рябила мелкими волнами, заигрывала чистотой и непорочностью. Глядя на нее, я сразу почувствовал, что нужно принять душ. Но душа не было. Была пряно пахнущая копна давно скошенной травы. Пахнущая терпко, сочно. Я подошел к ней и рухнул носом вниз, провалившись в мягкую массу почти до пола, закрыл глаза, втягивая опьяняющие ароматы… И сознание уплыло от меня до самого утра.


– Вставай, Лунный Дракон, – довольно бесцеремонно растряс меня Чегай. – Вставай. Мы садимся завтракать.

– А-а? – попытался я собрать расползающиеся спросонок мысли. – Что говоришь?

– Вставай завтракать, Лунный Дракон.

– Какой завтрак, Чегай?! – уселся я в кипе сена и принялся вытряхивать травины из волос. – Ты же прекрасно знаешь, что я не ем нормальной пищи!

– Но я же должен пригласить тебя к столу!

– Пригласил. Молодец. Теперь идти кушать. Не буду же я сидеть за столом и заглядывать вам в рот! Иди, а я пока погуляю.

– Ладно, я тебя потом найду, – он скрылся за дверью.

Поднялся я, честно скажу, с трудом. Ох, и сонное тут сено, глаз после него не раскрыть! У порога стоял кувшин с водой. Не знаю, для питья или для умывания – я вылил его себе на голову. Стало немного легче. Тогда я распахнул дверь и вышел во двор. Сладко потянулся и занялся вытряхиванием набившейся в волосы травы Солнце уже жарило во всю, вяло шелестели листья на деревьях, спекшейся кровью темнела тень стены. Небесный Город… Я осторожно огляделся – никого – и совершенно по-обезьяньи зачесал себе под мышками. Там, похоже, тоже застряло колючее сено…

Интересно, успею я найти Ирену, пока они тут брюхо набивают? Должен успеть. Город-то – размером с садик возле ТЮЗа.

– Забыл сказать, Лунный Дракон, – как из-под земли вырос рядом Чегай. – Повелители Вселенной, когда узнали о твоих подвигах, позволили допустить тебя до своих глаз. Я сейчас все покажу. Пока мы едим, ты можешь потренироваться в правильном поведении.

– В каком?

– Как правильно вести себя в доме Властителя Вселенной. Все твои шаги расписаны здесь, на дорожке. Все властители изучают этот ритуал, – не без гордости заявил Чегай. – Вход на дорожку со стороны дома находится там же, где вход в палату Повелителя, а дверь на улицу там, где его трон. Понятно?

Я кивнул.

– Ты делаешь два шага, опускаешься на колени и целуешь пол…

– Что-о?.. – изумился я подобной процедуре.

– Ты делаешь два шага… – терпеливо стал повторять Чегай.

– Ты хочешь сказать, что я, Лунный Дракон, должен опуститься на колени перед какими-то засранцами?

– Ты сошел с ума! – мгновенно сорвался на крик Чегай. – Это Повелители Вселенной! Не каждый властитель удостаивается чести увидеть их хоть раз в жизни!

– Вот и я обойдусь.

– Но ведь это Повелители Вселенной! – уже тише, но с глубоким душевным восторгом повторил Чегай.

– Я не вселенная, а дракон. И ни перед кем не на колени опущусь. – В моих спокойных словах не было никакой позы. Думаю, ни один питерец, окажись на моем месте, преклоняться перед кем бы то ни было не стал. Не приучены.

– Лунный Дракон, даже властители входя в палату повелителя опускаются на колени…

– Я не властитель, Чегай. И не проситель. В первую очередь – даже не дракон. Я человек. И не привык вставать на колени.

– Но… Но тогда тебя не допустят в палату Повелителя, – растерялся Чегай.

– Помнится, никто туда и не напрашивался, – дойдя до дверей дома, я обернулся к Чегаю и посоветовал: – Ты иди, поешь спокойно. А я пока погуляю.

Только выйдя из дверей дома рода Че, я сообразил, почему постоянно испытываю чувство неуютственности. На моем поясе не было ольхона! Ни ольхона, ни ножен. В первый момент я хотел вернуться и поискать в комнате, но потом махнул рукой – найду, когда вернусь. А пока добегу до Ирены…

Отполированная до блеска улица за пару минут вывела меня ко вторым воротам. С этой стороны Небесного Города никто запирать их не удосуживался, и распахнутые створки срослись с камнем мостовой. Дорога от ворот еще метров пятьдесят тянулась прямо, а затем сворачивала за скалу. Справа от нее вились на утоптанной серой земле чахлые кустики, а по другую сверкало мелкой рябью озеро. У него, на самом берегу, сидела на корточках и полоскала что-то в воде девушка, которую мне нетрудно узнать даже со спины…

– Привет заречанам… – тихонько сказал я.

Девушка встала, поворачиваясь ко мне, начала было поправлять мокрой рукой волосы, но внезапно охнула, узнавая, и кинулась ко мне.

– Дракон! Лунный Дракон! – Ирена обняла меня с совсем не девичьей силой и внезапно расплакалась. – Ты пришел, Лунный Дракон… Ты пришел…

– Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе, – выдал я непереводимую для этого мира сентенцию и легонько отодвинул ее от себя. – Ну что ты, Иришка… И вообще, что с тобой?

Она была все в той же изрядно ободранной рапсодии, но с запястий ее исчезли красные шерстяные браслеты, не было красного пояса, пропал куда-то ольхон…

– Что это? – я поднес к глазам белые, еще не успевшие загореть запястья.

– Ничего! – она отдернула руки.

– Какое ничего?! Я что не вижу? – девушка попыталась вывернуться из моих объятий, но безуспешно. – В чем дело? Говори!

– А ты не знаешь? Право на алые запястья есть только у властителей. Право на ольхон есть только у властителей. Право жить в стенах города есть только у властителей. А я – заречанка. Просительница. Смертная. – Она вырвалась из моих рук, отскочила в сторону и выкрикнула сквозь слезы. – Ты гость, а тоже без ольхона ходишь.

Инстинктивно я опустил руку на пустой пояс и ощутил, как закипает в душе злость. Получается, мой клинок ночью украли?

– Подожди меня здесь, – не очень вежливо бросил я и развернулся к дому Че.

До дома доходить не понадобилось: Чегай бодрой трусцою мчался мне навстречу и заголосил, едва только увидел.

– Лунный Дракон, Лунный Дракон! Повелитель ждет нас…

– Где мой ольхон? – перебил я его.

– А по… не я… А-а… – забормотал он нечто неразборчивое, но наконец справился с буквами: – П-просителям нельзя носить оружие в Небесном Городе…

– Как ты мог, Чегай? – наклонился я к самому его лицу. – Как ты мог украсть оружие своего товарища? Как ты мог отобрать оружие у девушки?

– Смертным нельзя иметь оружие в Небесном Городе… – заладил он одно и тоже.

– Она же осталась одна, Чегай. А если бы ей пришлось защищаться? От кого угодно…

– Если кто-либо из властителей пожелал что-нибудь от нее, то для простой смертной должно быть счастьем…

В следующий миг моя рука сжалась у него на горле. Чегай хрипел, выпучив глаза и судорожно пытался освободиться. Услышать про подобное, чуть ли не брезгливое отношение даже не ко мне, а к Ирене, девчонке, прошедшей путь настоящего мужчины, сражавшейся рядом со мной, бок о бок, рисковавшей ради меня, потерявшей своего деда, своего любимого, и выстоявшей – и со стороны кого? Кучки горных дикарей, воображающих себя пупами вселенной! В душе вскипела лютая ненависть.

– Жалко, охотников я перебил. Было бы интересно посмотреть, как вы забираете у них копья. Но теперь уже поздно… – я отпустил его и холодно спросил. – Где мой ольхон?

– У Наместника… – прохрипел Чегай, схватившись за горло.

– Где его найти?

– У тех ворот, через которые ты вошел… По другой улице, первая дверь.

– Хорошо… – интересно, и когда этот мальчишка успел переродиться в самодовольного властителя? Ведь был же нормальный парень… – Чегай, скажи мне: когда я остался один отбиваться от шери… Там, в Горных Садах… Почему ты вернулся?

Парень ответил не сразу. С минуту он пытался найти ответ, а потом просто пожал плечами:

– Не знаю…

Почему-то после этого ответа вся злость к мальчишке улетучилась.

– Это хорошо, что не знаешь… Значит, в тебе еще осталось что-то от человека. Постарайся не растерять. Ты живешь в плохом месте…

– Но… – вкинулся Чегай, однако я остановил его:

– Чегай! Когда государство отнимает у своих людей право на оружие, значит оно боится собственных граждан. Значит, оно преступно, и само сознает свою подлую сущность. Ты живешь в плохом месте, Чегай.

– Властители имеют право на оружие!

– А при чем тут властители? Когда ты возвращался помогать мне в драке с шери, разве ты делил нас на одних и других?

– Ты стал частью меня, Лунный Дракон, – после некоторого колебания ответил мальчишка. – Мне было легче рискнуть собой, чем смириться с твоей гибелью.

– А сегодня ты украл у меня ольхон…

– Это сделал не я, – послышались у Чегая в голосе оправдательные нотки. – Я договаривался о твоей встрече с Повелителями Вселенной.

– Как считаешь, Чегай, – тихонько спросил я его, – а кто дороже мне, вы с Иреной, или какой-то провинциальный повелитель?

– Это Повелитель Вселенной! – обиженно вскинулся потомок древнего рода.

– Может быть, – не стал спорить я, и развел руки, указывая на розовые стены улицу. – Вот только вселенная его маловата стала. Огород у заречан, помнится, куда шире…

– Благородство Повелителя определяется не размером его владений, а величием души!

– Чега-ай, – остановил я его хвалебную оду. – Девушка, которая прошла с тобой бок о бок путь настоящего мужчины, обобрана, выгнана за ворота и обозвана просительницей. Кем? Неким существом, ни разу не покинувшем стены дома? Как ты мог позволить это, Чегай? Меня, рисковавшего жизнью ради вашего покоя, лишают оружие и заставляют целовать пол. Неужели ты думаешь, что я соглашусь на это, Чегай? Неладно что-то с благородством в вашем городе, потомок рода Че, и мне здесь не нравится.

– Повелитель будет зол, когда узнает о твоем отказе… – и до боли в сердце в этих словах зазвучал прежний Чегай. – Он может захотеть покарать тебя.

– Если у него появится такая мысль, скажи, что я буду у Наместника.

– Я передам, – помедлив, кивнул Чегай и мы разошлись в разные стороны.


– Ты обязан поклониться и поцеловать порог дома, когда входишь к властителю, смертный! – заорал лысый, как бильярдный шар, и изрядно брюхатый потный мужик, стоило мне открыть двери в сад Наместника. И я снова мгновенно пришел в бешенство от подобной самоуверенной наглости. Сгреб у входа медную хреновину непонятного назначения килограмма на полтора и запустил в полет, метясь хозяину в лоб. Жирный увернулся, уж совсем не к месту заорав еще громче: – На колени, проситель, когда видишь перед собой Наместника!

– Ты-то мне и нужен, – я пошел к нему по дорожке между барьерами огорода. – Где мой ольхон?

– В Небесном Городе только властители имеют право носить оружие, – негромко сообщил мужик, бледнея на глазах, вспомнил про свой клинок и положил руку на рукоять. – На колени, смертный!

– А мы, значит, быдло бессловесное? – я неторопливо приближался к нему. – Вы забыли один пустяк, ребята. У дракона есть оружие, которое невозможно украсть. – И я расплылся в улыбке. – Так где мой ольхон?

– Ты не имеешь право ходить среди властителей с ольхоном! – истошно завопил он и обнажил клинок.

– Ты кажется, верный исполнитель закона? – до него оставалось всего пара шагов. – Тогда я должен тебя обрадовать. Сейчас ты умрешь, выполняя свой долг.

– А-а!!! – он закинул лезвие далеко за голову, словно собирался рубить дрова, и кинулся в самоубийственную атаку. Молодец, хоть не струсил. Я со всего размаха врезал ему промеж ног, а когда мужик осел, выпучив глаза, взял его руку с клинком, поднес ко рту, перекусил холодный металл, а жесткую крошку выплюнул ему в лицо.

– Где мой ольхон? Я не хочу тебя убивать, Наместник. Не напрашивайся.

– Вы… Не можете… С оружием… – повторил толстяк, превозмогая боль.

Не всякий так сможет, погибает, но не сдается. Ей богу, я его зауважал. А потому присел рядом и сообщил:

– Мне ваш Град Поднебесный осточертел за полдня хуже горькой редьки. Я ухожу.


– Заждалась, наверное? – спросил я Ирену, послушно стоявшую за воротами и протянул ее ольхон. – Я ухожу. Дорогой Наместник даже взялся проводить меня до Горной Струи и выделить ногну для спуска.

– Как? – испуганно приоткрыла она рот.

– Очень просто. Мне здесь не нравится. Ты пойдешь со мной, или предпочитаешь ошиваться среди этих самодовольных болванов?

– Да как ты смеешь?! – немедленно откликнулся толстяк.

– Когда мужчина считает себя оскорбленным, – заметил я, – то есть хороший способ решить все проблемы. Называется – дуэль.

Наместник мгновенно побледнел, причем лысина его покраснела – забавное зрелище – и отступил на шаг.

– Я никогда не скрещу оружие со смертным! – гордо заявил он.

– Естественно. Оскорблять безоружных сподручнее, – усмехнулся я и повернулся к девушке. – Так ты пойдешь со мной?

– Да.

Ногны для спуска по Горной Струе хранились в огромной пещере у стен города в хранилище размером с баскетбольный зал. Там сиротливо лежали у стеночки три бронзовые раковины… Похоже, скоро жильцы Небесного Города лишатся возможности даже вниз по течению прокатиться.

Ногна представляет из себя две половинки полого цилиндра размером чуть больше, чем нужно для упаковки одного человека. Впрочем, если сделать глубокий выдох, можно втиснуться и вдвоем. Стягивались половинки изнутри двумя толстыми ремнями. Уплотнителей в местах соединений не имелось вовсе.

– Вода же будет подтекать? – выразил я сомнение в надежности этого вида транспорта.

– Много натечь не успеет, – утешил толстяк.

Мы с Иреной взяли одну из ногн, вынесли на берег. От обрыва до воды было метра три. В душе тоненькими коготками заскребся страх…

– Прорвемся, – вслух утешил я самого себя и повернулся к толстяку. Сейчас, успокоившись, я чувствовал угрызения совести за то, что чуть не загрыз сгоряча в общем нормального мужика: – Ты извини меня, Наместник. Зла на тебя не держу. Просто не выношу, когда со мной общаются, как с рабом. Психанул немного, когда с тобой разговаривал. Кажется, перегнул палку.

– С огромным удовольствием столкну тебя вниз, Лунный Дракон, – мрачно ответил толстяк.

– Значит, так тому и быть. Давай, Ирена, забираться.

Она легла в ногну, я устроился сверху, прикрылся второй половиной цилиндра и в наступившем мраке принялся лихорадочно стягивать ремни. Через несколько секунд наш бронзовый гроб качнулся… и наступила невесомость.


1. Ира, Ирочка, Иришка | Зубы дракона | 3. Хищники города Петра