home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Белый змей

Отары недовольно блеяли, но, подкармливаемые каждый вечер сытными «корешками», шли и не редели. Люди, правда, иногда начинали возмущаться, что воевода держит их в черном теле, что три дня подряд ни единого костра запалить не удалось, отогреться и горячего сварить – однако многочисленные добытые стада и длинный обоз со всяким добром не давали ропоту перерасти в бунт. Старшие по-прежнему признавали за Серединым право отдавать приказы, а ратники – право посылать их в дозоры и держать на холодном сале, кобыльем молоке и вяленом мясе.

Сюда они шли десять дней. Назад, перегруженные, как обожравшийся хомяк, раньше чем за месяц дойти охотники не смогут. Но когда доберутся до дому – каждый станет богаче в несколько раз. Вечером четвертого дня Середин созвал старших:

– Слушайте сюда, – кивнул он и нарисовал ножнами сабли на снегу длинный овал. – Давайте считать, что это Волчий бор. Любой путник, коли желает ночевать не под свист вьюги, а возле горячего костра, его не минует.

– Это даже глупая утка поймет, – сплюнул Княжич. – Почто собрал, кузнец? Эту глупость нам рассказать?

– Когда мы шли к кочевью, тут нас пастухи и заметили, – не обратив внимание на подколку, продолжил Олег. – После этого хан Биняк стал собирать своих людей и послал вестников к соседям. Его людишек мы уже перебили, но за то время, пока мы у кочевья торчали, соседи половецкие наверняка дорогу нам перекрыли и здесь, у леса, стоят.

– Ну, так вдарим по ним, чтобы век помнили и детям заказали! – сжал кулак Буривой.

– Это дело хорошее, – спокойно кивнул Середин, – да только скопилось их наверняка раз в десять более, нежели нас. Как бы они, кровью умывшись, нас всё-таки не побили всех до последнего. Опять же, раненые у нас в обозе, полон освобожденный. Что, их на милость половецкую отдавать?

– Как же иначе спор бранный решить? – не понял Захар.

– Я ни с кем спорить не собираюсь, – невозмутимо ответил Олег, – я человек мирный. Вот если бы половцы у костров сидели, а кони боевые в стороне паслись, то коней бы я увел – и делу конец.

– Да, кузнец! – первым сообразил Княжич. – Да, да! Я с тобой! Кто же в лагере коней держит? Они завсегда в стороне!

– Ты про что, боярин? – повернулся к нему Кожемяка.

– А про то, что кузнец нынешнюю ночь предлагает не спать, а с кострами еще пару дней повременить, – довольно расхохотался ватажник. – Надобно ночью на половцев налететь, напугать, разогнать, смутить изрядно, а коней увести тем временем прочь, да подалее. И нам лишняя добыча, и половцам пешими жить. Не угнаться им за нами без лошадей, пока кто коней свежих не приведет! Я верю тебе, кузнец, убей меня кошка задом! Я с тобой!

– Коли так, – сразу предложил Олег, – может, тогда ты и коней на себя возьмешь?

– Уведу, – весело пообещал Княжич, – как есть, уведу!

– Тогда вам, – ведун растопырил три пальца в сторону Захара, Буривоя и Кожемяки, – вам людей приготовить для наскока на лагерь половецкий, да еще воинов выделить, чтобы обоз охранять и от дозоров обороняться. Степняки ведь не дураки, наверняка дозоры выставили, дабы мы мимо не проскочили. Пусть идут наискось… – Олег прочертил ножнами путь мимо бора. – Мы потом нагоним.

– Не увидим же мы ничего впотьмах… – засомневался Захар. – Кого рубить, куда скакать?

– Костров, что ли, среди ночи не разглядишь, деревня? – расхохотался Княжич. – Те, кого рубить надобно, у костров сидят, сами себя освещают.

– Всем всё понятно? – обвел взглядом старших Олег. – Тогда командуйте привал малый, пусть перекусят все. А как стемнеет… В общем, никаких звуков не издавать: не кричать, не переговариваться, не ругаться. Налатники спереди застегнуть, дабы броня не блеснула. Силы на нашей стороне нет, зато внезапность и отвага – за нами. Да пребудет с нами милость богов! Готовьтесь.

– Постой, – спохватился Княжич. – Табун-то их как найдем? Лошади, поди, костров не палят.

– Зато пастухи палят, – парировал Середин, потом махнул рукой: – Ладно, коней я на себя беру. Захар, мне полтора десятка ратных выдели.

– Сделаю, воевода, – кивнул старшой. – Ныне же и подошлю.

И вправду, вскоре возле сидящего на щите Середина появились Лабута, Юрята, Оскол и еще несколько незнакомых Олегу сельчан.

– Вот, Захар велел передать, – протянул бортник кусок заиндевелой вареной убоины. – Когда пожуем нормально, воевода, сколько можно брюхо морозить?

– Тебе чего больше нравится – быть сытым и мертвым, али богатым и живым? – поинтересовался ведун, пряча мясо в сумку и уже привычно запихивая под шапку для разогрева.

– Ну ты, воевода, выбор предлагаешь, – хмыкнул бортник. – А то сам не знаешь?!

– Тогда терпи, – подвел итог Середин. – И скажи спасибо, что в кочевье мужики со жратвой перестарались и у нас теперь мяса вдосталь.

– Холодного, – не утерпел от комментария Лабута.

– Новым вечером пшено холодное есть будешь, – пообещал Олег, и рыжебородый ратник тут же замахал руками:

– Я что, воевода, я ничего. Убоина и холодная завсегда к месту. Жалко, коли мало останется.

– На пару дней хватило бы, и то ладно… – поежился ведун. Голова начинала мерзнуть, а иного способа согреть ужин ему пока в голову не приходило. Хотя…

Он вытащил сверток, взялся за нож, настрогал хрупкое мясо мелкими ломтями, высыпал обратно в мешочек, растер – мешок сделался почти плоским, – затем отошел к гнедой и аккуратно запихал его спереди под потник. Лошадь, с любопытством прядавшая ушами, внезапно недовольно заржала, притопнула копытом.

– Не боись, – поймал ее за уздцы ведун. – Сейчас согреемся.

Заснеженная степь плавно погружалась в сумерки, и Середин, прижавшись щекой к лошадиной морде, зашептал тайные слова:

– Стану не помолясь, выйду не благословясь, из избы не дверьми, из двора не воротами, мышьей норой, собачьей тропой, окладным бревном, выйду на широко поле, спущусь под круту гору, войду в темный лес. В лесу спит дед, в меха одет. Белки его укрывают, сойки его поят, кроты орешки приносят. Проснись, дед, в меха одет. Дай мне хитрость лисью, силу медвежью, ловкость кунью, глаза кошачьи, уши волчьи…

Мир вокруг дрогнул, утрачивая цвета, но зато в черно-белой степи Олег опять увидел далекий горизонт, мчащегося над самой землей ширококрылого филина, сгрудившийся в большую кучу обоз.

– Пора! – рванул он подпругу и залихватски свистнул: – Хорош брюхо тешить, мужики! По коням! А то заждалась нас красавица Мара со своей чашей, ох заждалась!


* * * | Тень воина | * * *