home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 23

Самолет совершил мягкую посадку в аэропорту Дж. Кеннеди. Беттина безжизненно смотрела в окно автобуса, катившего к зданию аэровокзала. В больнице она провела неделю и выписалась только сегодня в полдень. На следующий день после выкидыша она позвонила в театр и сказала, что находится в больнице и что врачи прописали ей трехмесячный отдых. Последнее она выдумала, но таким образом можно было прекратить действие контракта. Из Нью-Йорка в тот же день вылетел новый второй режиссер, молодой человек, который искренне жалел о том, что случилось с Беттиной. Он же перевез все ее вещи из гостиничного номера в больницу. Энтони тоже заходил однажды, стыдливо пряча глаза. Он выразил сочувствие, но оба они знали, что это — ложь. Беттина во время его посещения вела себя деловито и обещала связаться с адвокатом сразу по прибытии в Нью-Йорк, то есть на следующей неделе. Она дала согласие не оформлять развод, пока не пройдут три недели, положенные для получения зеленой карты. Затем, посмотрев на Энтони с нескрываемым отвращением, она велела ему убираться. Он задержался в дверях, словно желая что-то сказать, но раздумал и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Больше он не приходил и не звонил, а через два дня театр уехал из Атланты.

За оставшееся время в больнице не произошло ничего особенного. Беттина печалилась и тосковала — не по Энтони, а по умершему ребенку. Ей сказали, что это была девочка. Беттина все дни пролежала в постели, тихонько плача. Сестры внушали ей: не плачь, не поможет, но она ничего не могла с собой поделать. К концу недели она поняла, что это не только из-за ребенка, а из-за всего. Она плакала по отцу, так неожиданно ушедшему от нее, по Айво, с которым она обошлась так дурно и который, в свою очередь, обошелся с ней очень жестко, по Энтони, воспользовавшемуся ею ради зеленой карты, и, наконец, по навеки потерянному ребенку. Теперь у нее никого и ничего не было. Ни ребенка, ни мужа, ни дома. Никто не ждал ее. В двадцать шесть лет ей показалось, что жизнь подошла к концу.

Эти мысли одолевали ее, когда она отстегивала ремень и затем медленно брела по проходу в самолете. Казалось, все застыло вокруг. Она двигалась словно под водой, ничего не замечая и не слыша. Получив багаж, она наняла носильщика, взяла такси и через сорок пять минут уже открывала дверь квартиры Энтони. Еще раньше она дала себе слово побыстрей собрать вещи и немедленно переехать в гостиницу, но, войдя в квартиру, расслабилась и заплакала. Выдвигая ящики, складывая горой одежду, она вспоминала и плакала, плакала и вспоминала. На сборы хватило двух часов. Да, недолго она тут пожила. Брак с Энтони длился неполных полгода. А с Айво — семь лет. Дважды разведена и теперь — словно лежалый товар.

Поставив чемоданы и сумки у дверей, она спустилась на улицу и взяла такси. К счастью, водитель согласился перетащить вещи вниз. Пришлось четыре раза подниматься и спускаться — лифта в доме не было. За это Беттина дала ему двадцать долларов на чай, когда они приехали к указанному Беттиной отелю. Она покинула мансарду, не испытав никаких эмоций. Наверно, она уже была на это неспособна. Теперь ей лишь бы о себе позаботиться. Неудачница. Какой же дурой она была. Вспомнив об Энтони, Беттина горько усмехнулась.

За время долгих гастролей она вроде бы должна была привыкнуть к жизни в гостиницах, но нет — сидя в номере, она давилась слезами от тоски. Ей хотелось позвонить Айво, однако это было неудобно. Не с кем поговорить, даже Стива не было в городе. Беттина решила внимательно прочитать объявления в газетах о сдаче квартир внаем, но строчки плыли у нее перед глазами. Не в силах больше терпеть, она сняла трубку и набрала номер. Затаив дыхание, Беттина вслушивалась в долгие гудки. Какая же она дура. Вдруг он скажет ей что-нибудь резкое, вдруг станет корить. Да нет, так поступил бы кто угодно, только не Айво. Ожидая услышать знакомый голос Матильды, Беттина удивилась, когда ей ответила другая женщина.

— Матти?

— Кто говорит?

— Я… Кто вы? Где Матти? Последовала пауза.

— Она умерла два месяца назад. Меня зовут Элизабет. А вы кто?

— Я… Простите, — Беттина почувствовала, как подступают слезы. — Могу я поговорить с мистером Стюартом?

— Кто вы? — Элизабет явно забеспокоилась.

— Я — мисс Пирс, то есть, я хотела сказать, миссис Стюарт, то есть… Неважно кто. Он дома?

— Нет, он на Бермудах.

— Ах, вот как. Когда он вернется?

— Не раньше апреля. Он снял там. дом. Вам дать телефон?

И Беттина вдруг поняла, что не станет ему звонить. Все правильно. Так и должно быть. Она повесила трубку и тихо вздохнула.

Первая ночь в гостинице была тревожная, бессонная. Наутро пошел снег. Это казалось странным, поскольку она только вчера вернулась оттуда, где царила весна. И попала в зиму, с ветрами и вьюгами, и ей некуда идти. А не уехать ли из Нью-Йорка, подумала Беттина. Что если отправиться на другой конец страны? Но куда? У нее нигде не было ни друзей, ни родственников, и вдруг, вот странно, ей захотелось полететь в Калифорнию, в Сан-Франциско, где когда-то она провела сказочную неделю с Энтони. Пусть без него, но там ей наверняка станет лучше.

Чувствуя себя авантюристкой, она позвонила в авиакомпанию и через, полчаса поехала в банк. Получив драгоценности, которые она хранила в кожаной шкатулке, Беттина улыбнулась. Может быть, это означает, что она больше никогда сюда не вернется. На этот раз она сама приняла решение и сама расстается с прежней жизнью.

В аэропорт Беттина приехала, взяв с собою все свои вещи. Предварительно она позвонила в тот пансионат, где останавливалась когда-то с Энтони, и заказала комнату с видом на бухту. Может, это и глупо — останавливаться в том же месте, но ей на самом деле этого хотелось. Там было, так замечательно, и неважно, что с этим связано много воспоминаний. Теперь это ничего не значит. Энтони умер для нее.

Перелет в Сан-Франциско не показался ей утомительным, ведь она привыкла чуть ли не ежедневно менять города, и ее не поразило то, что утром она шла по заснеженному городу, а вечером очутилась на благоухающем весной западном побережье. Сан-Франциско все так же прелестен. Таким она запомнила его во время первого приезда. К себе в номер Беттина вошла с довольной улыбкой, и только ближе к ночи видения стали терзать ее. Она приняла две таблетки аспирина и через час, в отчаянии, вышла на улицу. Возвратившись в пансионат, она приняла еще две таблетки и, наконец, в три утра извлекла из пузырька, который ей дали в больнице, таблетку снотворного. Ее предупреждали, что поначалу у нее будут проблемы со сном. Но даже снотворное не помогло. Она лежала и смотрела на стоявший на прикроватной тумбочке пузырек. Так прошло, казалось, несколько часов. И вдруг она нашла ответ, удивившись, почему не подумала об этом раньше. Зачем было лететь в Сан-Франциско, когда всем, что ей было нужно, она располагала в Нью-Йорке. Вот ведь в голову не пришло. Беттина улыбнулась своим мыслям. Теперь все стало на свои места. Так просто… Так просто… Она сходила в ванную, наполнила водой стакан и, одну за другой, приняла все таблетки, что были в пузырьке. Ровно двадцать четыре.


Глава 22 | Беттина | Глава 24







Loading...