home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 39

— Ну что, девочка моя, теперь ты на пути к славе.

Олли счастливо улыбался, глядя на Беттину, которая казалась утомленной, ликующей и испуганной одновременно. К запоздалому завтраку в отеле они заказали яйца и бутылку шампанского.

— Ах, не знаю. Наверно, я задержусь здесь еще на пару недель, а потом поеду домой. Надо вернуться к Рождеству, как и обещала Джону.

Последние слова она произнесла как-то неуверенно. Почти три месяца она не получала никаких известий от мужа и теперь с беспокойством думала, что скажет Александру, если Джон их не примет.

— А работа, Беттина? Задумала что-нибудь новенькое?

— Да так, — задумчиво произнесла Беттина, — пока ничего определенного. Есть одна идея, но еще не сложилась окончательно.

— Когда будет готово, дашь почитать?

— Конечно. А ты на самом деле хочешь?

— Очень.

Беттина поняла, что, уехав из Нью-Йорка, она станет сильно скучать по Пакстону. За то время, что она провела в Нью-Йорке, они часто и подолгу беседовали — за обедом, иногда за ужином в компании Айво и почти ежедневно по телефону. Оливер стал ей как брат, и уехать от него — все равно что уехать из родного дома.

— Почему ты вдруг так помрачнела? — спросил Пакстон, от которого не укрылось выражение муки на лице Беттины.

— Я подумала о том, что скоро нам предстоит расставание.

— Не печалься, Беттина. Ты вернешься в Нью-Йорк скорее, чем думаешь, и я еще успею тебе надоесть. Кроме того, несколько раз в год я смогу прилетать к тебе на западное побережье.

— Тогда ладно. Кстати, Айво устраивает для меня прощальный ужин. Приходи.

— Замечательно. Куда?

— Разве это имеет значение? — засмеялась Беттина. — Потом скажу.

— Нет, но могу себе вообразить — Айво выберет нечто потрясающее.

— У него и не может быть по-другому. Так и было. Они ужинали в «Ля Кот Баск», за излюбленным столиком Айво, а меню, как всегда, отличалось изысканностью и великолепием: для начала подали кнели, затем — шампанское и икру, салат из пальмовых листьев, шатобриан и необыкновенные грибочки, доставленные самолетом из Франции, и на десерт — суфле гранмарьнье. Все трое отдали должное превосходным кушаньям и после еды откинулись на спинки кресел, попивая кофе с ликером.

— Итак, крошка, ты нас покидаешь, — произнес Айво с доброй улыбкой.

— Надеюсь, ненадолго. Я скоро вернусь.

— Дай Бог.

После ужина Олли провожал Беттину до отеля. Она никак не могла понять, почему в этот вечер Айво был такой грустный, и решила заговорить об этом с Олли:

— Ты слышал, что он мне сказал на прощание? «Удачного полета, птичка». И, поцеловав, сразу сел к себе в машину.

— Видимо, он просто устал. И ему грустно расставаться с тобой, — тут Олли с улыбкой добавил: — Как, впрочем, и мне.

Беттина молча наклонила голову. Ей тоже очень не хотелось уезжать. Не хотелось разлучаться с ними обоими. За последние три месяца она успела вновь пустить корни в Нью-Йорке. Да, здесь холодно, жутковато, чересчур многолюдно, здесь грубые таксисты и мужчины никогда не придерживают перед женщиной дверь, но здесь кипит жизнь, здесь хочется работать и любить. Как скучно будет в Милл-Вэли: утром проводишь Александра в школу, днем — встретишь. Даже Александр чувствовал это, и, если бы не желание увидеть отца, он бы не особенно стремился домой.

Олли отвез их в аэропорт. Он долго махал рукой, пока они шли к самолету. Александр, оглядываясь назад, уныло плелся за Беттиной, которая вела его за руку. Оливер посылал Беттине воздушные поцелуи и провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду, а, вернувшись домой, напился до потери чувств. Беттина же не могла себе этого позволить. Она должна была предстать перед Джоном в трезвом уме. Ей хотелось приехать неожиданно, поэтому она не предупредила ни Джона, ни Сета с Мэри. В сумке у нее лежали рождественские подарки для Уотерсонов и для мужа.

В Сан-Франциско было тепло и безветренно. Они прилетели в аэропорт полшестого вечера, сразу же взяли такси и поехали в Милл-Вэли. Чем ближе становился дом; тем сильней волновался Александр. Наконец-то он увидит папу и расскажет ему о Нью-Йорке, о зоопарке в Бронксе, о новых друзьях, о школе, в которой учился целых три месяца. В такси он не мог усидеть спокойно, донимал Беттину разговорами, а она терпеливо улыбалась, выслушивая то, что он собирался рассказать отцу.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они добрались до знакомой улицы. Беттина не могла удержаться от улыбки — как хорошо, что они наконец-то возвратились домой. Водитель начал вынимать из багажника сумки, а она поспешила к входной двери, вставила ключ, но дверь не отпиралась. Беттина пробовала и так, и этак, упиралась плечом, толкала дверь, теребила дверную ручку, но ничего не получалось, и тогда она поняла, что произошло. Джон поменял замок. Это казалось ребяческой выходкой.

Беттина, расплатившись с таксистом, велела ему отнести сумки в гараж, и сама, страшась неизвестности, побежала к соседнему дому. Она держала за руку Александра и стучалась в дверь к Уотерсонам.

— Господи, Бетти! — воскликнула Мэри. — Как я по тебе соскучилась!

Подруги обнялись, а Александр, расцеловавшись с тетей Мэри, побежал к своим старым друзьям, маленьким Уотерсонам.

— Сет! — позвала Мэри. — Они вернулись.

В прихожую вошел улыбающийся Сет и раскрыл Беттине объятия.

Однако теплые дружеские приветствия продолжались недолго. Беттина отстранилась и, глядя то на Мэри, то на Сета, рассказала им про ключ.

— Я ничего не понимаю, — сказала она уже в гостиной, куда они прошли из прихожей, и добавила, посмотрев через плечо на Уотерсонов: — Думаю, что Джон поменял замок.

Видно было, что Мэри все знает, но ей тяжело это объяснять. Наконец Сет поднял глаза и произнес:

— Бетти, сядь, дорогая. У меня для тебя плохие новости.

Господи, что случилось? Неужели что-то с Джоном? Но почему ей не позвонили? Беттина страшно побледнела.

— Нет, ничего такого не произошло. Просто как его адвокат я обязан выполнить его волю. Сразу после твоего отъезда Джон пришел ко мне и потребовал, чтобы я ничего тебе не сообщал о наших действиях. — После неловкой паузы Сет продолжал: — Мне очень тяжело говорить тебе правду.

— Ничего, Сет, ничего. Теперь ты должен сказать, что бы то ни было.

Он кивнул, переглянулся с Мэри и, обратившись к Беттине, сказал:

— Знаю. Должен. На следующий день после твоего отъезда Джон потребовал развода.

— Но я не получала никаких бумаг.

— И не должна была, — твердо сказал Сет. — Помнишь, как ты разводилась с Энтони. В нашем штате требуется желание только одного из супругов, каковое имело место со стороны Джона. Вот так вот.

— Как просто и легко, — горько усмехнулась Беттина.. — Когда же будут завершены все формальности?

— Точно сказать не могу, думаю, месяца через три.

— И поэтому он поменял замок? Теперь стало понятно, почему он не отвечал на звонки и телеграммы. Сет покачал головой.

— Он продал дом, Беттина. Теперь он здесь не живет.

Беттина обомлела от неожиданности.

— А как же наши вещи? Мои… те, что мы покупали вместе?

— Он оставил несколько коробок и чемоданов с твоей одеждой и все игрушки и вещи Александра.

У Беттины все поплыло перед глазами.

— А Александр? Он не собирается отсуживать права на сына?

Беттина возблагодарила судьбу за то, что догадалась взять мальчика с собой в Нью-Йорк. Что, если бы Джон исчез вместе с Александром? Она бы не пережила. Сет, поколебавшись, вымолвил:

— Он… Он больше не хочет видеть ребенка, Бетти. Он сказал — это твой сын.

— Господи.

Она медленно поднялась и направилась к дверям. Там она встретилась глазами с сыном.

Александр посмотрел на мать. В его глазах застыл вопрос.

— Где папа?

Беттина лишь покачала головой:

— Он уехал, милый. В путешествие.

— Как мы? Тоже в Нью-Йорк? — живо, с любопытством спросил Александр.

— Нет, любимый, не в Нью-Йорк. Тогда он посмотрел на нее совсем не по-детски, словно обо всем догадался, и сказал:

— Значит, теперь мы опять поедем в Нью-Йорк?

— Не знаю, может быть. Ты хотел бы?

— Да, — во весь рот улыбнулся Александр. — Я только что рассказывал им про зоопарк, какой он большой.

Беттину поразило, насколько быстро умерилось его нетерпение встретиться с отцом, но, может, оно и к лучшему. Она со слезами на глазах и с искаженным горем лицом обратилась к Мэри и Сету:

— Вот видите: нет больше Бетти Филдз. — Наверно, ее нет уже три месяца. В Нью-Йорке она обрела известность как Беттина Дэниелз, драматург. Видимо, ей суждено остаться Беттиной Дэниелз. — Можно у вас остановиться на несколько дней?

— Живи сколько надо, — сказала Мэри и обняла ее. — Прости нас за Джона. Он просто дурак.

Ему не нужна была райская птица. Он хотел птичку скромной серенькой расцветки. В глубине души Беттина давно понимала это.


Глава 38 | Беттина | Глава 40







Loading...