home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12

Судя по тому, как бережно унес официант папочку с оплаченным счетом, Костя не поскупился. В сухом остатке от обеда, помимо потрясающе вкусного мяса и ароматного кофе, у меня была информация о том, что банда Нагорного — те хлопцы, которые в свое время считались его людьми, в последнее время активизировалась. Среди них наблюдается нездоровый ажиотаж. Костя опять клялся, что Карасев незадолго до смерти общался с живехоньким Нагорным. Но когда я сказала, что проверять это надо, имея все номера телефонов, которыми пользовался покойный Карасев, Костя сразу соскучился и сменил тему.

Он галантно подал мне верхнюю одежду и распахнул передо мной двери V.I.P. — зала.

— Вас куда подвезти?

— Никуда, — ответила я, — меня Кораблев на машине ждет.

— А, ну ладно. Привет ему. Но мы вместе выйдем, я тоже поеду, — сказал он, и мы стали спускаться по лестнице.

— Скажите, Костя, — не удержалась я, — а это правда, что вы как-то вечером по Невскому проехали со скоростью двести двадцать километров в час?

— Двести сорок, — наклонившись ко мне, ответил он и значительно поднял вверх палец.

Возле представительного швейцара, похожего на оперного Радамеса, Барракуда притормозил, его телохранители замерли в пяти шагах позади. Я оглянулась, не понимая, почему он не выходит, и увидела, как он делает мне знаки рукой в сторону двери.

— Идите, идите, Мария Сергеевна. Только на три метра впереди меня.

— Почему? — спросила я, как дура.

— Потому что, — Костя ухмыльнулся. — Доброжелателей у меня много, а стреляют не все хорошо. Вдруг промахнутся. Вас заденут, тьфу-тьфу.

Я послушно пошла вперед, думая, что если жить, каждую секунду ожидая, что тебя либо посадят, либо подстрелят, то никакой бронированный «мерседес» не в радость, равно как и живые орхидеи.

Кораблев сладко дрых в машине. Я еле достучалась до него через стекло, потому что двери он заблокировал. Проснувшись, он долго не понимал, чего я от него хочу, потом, наконец, удосужился открыть машину. Не успела я сесть, как он стал пенять мне на то, что я бухаюсь на сиденье, как корова, и опять из моей куртки лезет пух. Кроме того, от меня несет тушеным мясом, а он, бедняга, тут вынужден меня, барыню, ждать в голодном обмороке.

Очень кстати в стекло со стороны Кораблева застучал Костя Барракуда. Кораблев прервал свои обличительные речи, вылез из машины и потряс Костину руку. Склонившись друг к другу, как братья, они обменялись какими-то репликами. Я подумала, что жизнь Кораблева Косте, видимо, не так дорога, как моя.

Закончив разговор, Костя дружески хлопнул Кораблева по спине, запрыгнул в свой «мерс», на котором его охранники подкатили к кораблевской машине и тактично остановились в нескольких шагах, и отбыл со скоростью, приближенной к реактивной.

— Кораблев, а ты не боишься, что тебе пришьют связи с мафией? — поинтересовалась я, когда он, довольно улыбаясь, вернулся в машину.

— Пф-ф! Если у опера нет связей с мафией, то это не опер, а хвост собачий. Я ж в интересах службы с ним обнимаюсь, чего, кстати, нельзя сказать о вас.

— А я-то что?

— А вы уже обдумываете, как душку отмазать, если вдруг его с оружием прихватят.

Он взял мою левую руку и повернул к свету так, чтобы виден был сапфир в перстне.

— И вообще, уже слухи ходят, что вам Костик голубой бриллиант подарил, денег стоит немереных.

— Во-первых, у меня дома лежит чек на этот перстень…

— Оправдываться будете перед прокурором.

— Леня, два дня назад Бородинский был у меня в прокуратуре и принял этот дохленький лабораторный сапфир за голубой алмаз. А сегодня мне в горпрокуратуре господин Ермилов намекает, что у меня на пальце — голубой алмаз в подарок от мафии. Что это значит?

— Это значит, Мария Сергеевна, что Костика привели к вашему кабинету и даже послушали кусок разговора.

— Интересно, как?

— А кто, вам не интересно?

— Тоже мне, бином Ньютона! Спивак и Захаров, кто же еще?

— Логично. А как? Может, радиомикрофон под окно вам сунули, может, еще что, только не слышно было ни фига, они обрывок уловили и вдули в уши, кому следует. Но то, что вам тоже теперь в затылок дышат, это факт.

И Кораблев показал головой в сторону гостиничной стоянки, где, не привлекая внимания, тихо стоял себе «форд» со слегка помятым крылом, номер под слоем грязи не читался, за тонированными стеклами было не видно салона, и мотор «форда» работал.

— Сорок минут стоят, — сообщил мне Кораблев, — прямо за нами подкатили. Так и не глушатся, заразы, окружающую среду отравляют.

— Может, пойти у них документы проверить? — предложила я, разозлившись. Не слишком ли много они о себе воображают, тоже мне, борцы с мафией!

— Зачем? Вы что, не знаете, кто там сидит? Знаете.

— Я рапорт напишу…

— Тогда придется писать, что вы с Костиком обедали. Вам это надо? Ладно, поехали.

Кораблев медленно тронулся, поглядел в боковое зеркальце на «форд» и прокомментировал:

— Ну ты смотри, совсем не стесняются. За Барракудой не поехали, а за нами тронулись.

— Ах так?! Леня, тогда поехали не в прокуратуру, а на кладбище.

— Что?! Опять?! — испугался Кораблев. — Нет, Мария Сергеевна, мы так не договаривались. Я туда больше не поеду! У меня до сих пор зуб на зуб не попадает! — и он застучал зубами для достоверности.

— Да не на Южное, Леня. На Большеохтинское.

— А туда-то зачем?!

— Там был обнаружен труп жены Нагорного. Хочу как следует осмотреть место.

— А почему сегодня? — заныл Кораблев. — Завтра, возьмите криминалиста и осматривайте сколько влезет. А я старый, больной человек, для меня два кладбища в один день — это многовато…

Я поняла, что надо срочно отвлечь Кораблева.

— Ленечка, а на тебя наша секретарша запала, Зоя. Она мне про тебя все уши прожужжала, — бесстыдно врала я, наблюдая за выражением лица Кораблева. Он даже забыл демонстративно кашлять.

— Ну вот и поехали в прокуратуру, доставим девушке удовольствие, — предложил подобревший Кораблев.

— На Болынеохтинское заскочим и сразу в прокуратуру. Нам лучше в конторе появиться ближе к вечеру. Ты же не будешь у меня в кабинете полдня штаны просиживать. А так приедем к концу дня, Зоя уже будет домой собираться, а тут ты, как раз ее и отвезешь. Нам сейчас направо.

— Ну ладно, — промурлыкал Кораблев и рванул в сторону кладбища.

По дороге мы с ним болтали про перспективы дальнейшего существования карасевского преступного сообщества.

— Вы думаете, чего там драка разгорелась, прямо у гроба? — спрашивал Кораблев.

— Как я поняла, Костины люди и команда Нагорного передрались, подозревая друг друга.

— Не все так просто. Это пока дежурный оскал, репетиция перед тем, как показать, кто в доме хозяин. Хозяйство-то осталось без головы; теперь все зависит от того, кто претендент на председательское место…

Я процитировала английского поэта:

+++

Да здравствует король, храни его, о Боже!

И дерзкий претендент пусть процветает тоже.

Я пью за них двоих, не зная, кто на троне —

Законный ли король иль претендент в короне.++++


— Хотите свою образованность показать? — хмыкнул Ленька. — Так вот я знаю, что это в переводе Маршака.

— Приятно поговорить с культурными людьми, — похвалила я его. — И кто же претендент?

— Только не Костя, к нему в команде отношение неоднозначное. Вот Нагорный, если бы жив был, очень подходил бы.

Я задумалась:

— Хорошо, предположим, что он жив. Тогда он должен появиться, чтобы прибрать хозяйство к рукам, правильно? А как он объяснит свое отсутствие?

— Кому?

— Прокуратуре. Он же не может занять престол, скрыв от широкой общественности факт появления среди живых, когда в прокуратуре имеется дело о его убийстве, а?

— Подумаешь! Придет в прокуратуру, представит справку, что все это время в коме пролежал, и все дела. Опись, протокол, сдал-принял, отпечатки пальцев, как говорится. Дело в архив.

— Мое — конечно. А ты не забыл, что вообще-то есть еще дело в прокуратуре области? Там, если Нагорный объявится, никакой архив не светит.

— Объявится по левым документам.

— И заработает себе еще одну статью. Если он в своей кодле объявится под своим именем, информация об этом все равно просочится куда-нибудь.

— Пожалуй, что так, — протянул Леня. — Он может только лично появиться в качестве преемника Карапуза. А если так, то, вы правы, информация сразу потечет.

Решая насущные вопросы захвата власти в преступном сообществе, мы начисто забыли про «хвоста». Во всяком случае, я забыла, и спохватилась только у ворот кладбища.

— А где наш «хвост»?

— Отстали на светофоре под Болынеохтинским мостом, — отрапортовал Ленька. Надо же, а мне казалось, что он и не следил, едет за нами кто-то или нет.

— Значит, поняли, что мы едем сюда, — задумчиво сказала я. — А раз отвязались, значит, поняли, зачем мы сюда едем. Ну и ладно. Пойдем.

— Господи, за что мне это? — захныкал старый больной Кораблев, когда я стала вытаскивать его из машины. — За что меня, бедненького, тащат куда-то по морозу, пешком, голодного, в курточке на рыбьем меху…

Но тем не менее он бодро поскакал вслед за мной, и даже обогнал меня, показывая, где расположен этот пресловутый бетонный колодец, в котором нашли убитую Марину Нагорную с пулей в голове.

— Но я надеюсь, что мы спускаться туда не будем? — забеспокоился он, уже когда мы стояли над колодцем по колено в снегу.

— Нет, Леня, внутри колодца меня ничего не интересует. Осматривали его летом, осмотр там хороший, даже видео есть.

— Господи. А что же вас интересует?

— Меня интересует, что вокруг. Согласись, что колодец с дороги не виден, и даже подъездов к нему нет. Чтобы выбрать его в качестве места сокрытия трупа, надо про него знать. И не просто знать, что он тут есть, а бывать здесь, и представлять, как к нему подойти и, главное, как протащить труп, не привлекая внимания.

— Ну мало ли, откуда про колодец этот знали…

— Нет, не мало ли. Исходим из того, что человек тут бывал. А зачем на кладбище ходят?

— Если следователь зануда, — сквозь зубы пробормотал Кораблев, но тут же глянул на меня веселыми глазами. — Точно! Пошли смотреть, кто тут рядом похоронен. Авось знакомые фамилии найдем.

За Зоей в прокуратуру мы не успели, но Кораблев даже не был ко мне в претензии по этому поводу, упиваясь восторгом находки. Битых два часа бродя в сумерках по пустынному кладбищу вокруг проклятого колодца, проваливаясь в сугробы и стряхивая снежные шапки с крестов и памятников, мы наконец обнаружили литую оградочку, занесенную вровень с надгробиями. И художественно выполненная ограда, и черный полированный мрамор надгробий выдавали наличие у усопших далеко не бедных родственников.

Ленька отломал от ближайшего куста несколько прутиков, расчистил надписи на мраморных плитах и глубоко вздохнул: на одном памятнике значилось «Нагорный Виталий Григорьевич, 1920-1989», на другом — «Нагорная Валентина Семеновна, 1924-1999». До заброшенного колодца отсюда было два шага.


Глава 11 | Мания расследования | Глава 13