home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 5

ЛАСКОВОЕ ПОЛЕ

О том, почему стелющееся от корабля и дальше на юг пространство выглядит серым с яркими блестками, Найл догадался, только когда они двинулись дальше, в очередной длинный переход. Просто все дно по пояс было покрыто рыхлым, разлетающимся от каждой водяной струйки илом. Останки миллионов, миллиардов существ, падавших сюда на протяжении веков; их экскременты, отмерзшая чешуя, остатки еды — все это не было мертвым, как могло показаться на первый взгляд. Здесь хватало пропитания для огромного количества микроскопических существ, что могли бы год доедать крошку хлеба, выпавшую у человека изо рта.

А раз было чем перекусить крохотным козявкам — имелись желающие сожрать и самих хозяев, а также тех, кто питается козявками. Большинство этих хищников обитало в толще ила, путешествуя в нем в поисках добычи, организуя себе лежбища, пробивая постоянные ходы. А выше, в водной толще над илом проносились твари, достойные внимания и уважения даже со стороны вооруженного человека. Остро отточенные зубы могли запросто отхватить руку, и то и голову зазевавшегося путника, удар стремительного тела мог опрокинуть и переломать кости.

Хотя ил и казался рыхлым — но уже через сотню-другую шагов человек начинал уставать, пытаться не раскидывать его, а переступать, высоко поднимая ноги, а потом и вовсе останавливался. Поэтому путники опять вытянулись в длинную цепочку, чтобы, пока идущий первым пробивает путь, остальные могли отдохнуть и набрать силы.

Посланник Богини оказался в середине колонны. Он шел, ступая след в след по узкой тропинке и крутил головой по сторонам, пытаясь привыкнуть к новому видению мира.

Золотистый свет Магини казался ослепительным на фоне аур остальных обитателей Серых гор, фигуры которых казались в большинстве голубоватыми, розовыми, и лишь у трех человек — зелеными. Нефтис светилась сочным изумрудным цветом.

Одновременно на ментальном уровне, видение которого совмещалось с обычным зрением, каждый путник имел алый огонь разума — который почему-то помещался не в голове, а в области живота. Впрочем, касаясь сознания то одного, то другого водолаза, Найл убеждался, что его приходится искать там, где находится мозг… А потому напрашивался парадоксальный вывод о том, что разум и сознание — вещи совершенно разные.

Ползающие в толще ила или скользящие в толще воды животные в большинстве имели чисто белую ауру, и розоватый огонек сознания. Иногда — совсем слабый. А некоторые придонные твари этим огоньком не обладали вовсе, представляя из себя странные породы растений с животным строением тел. Интересно, ученые предки тоже придерживались этого мнения, или все-таки приписывали их к каким-то животным видам?

Теперь Посланник Богини начинал радоваться тому, что надолго оказался в мире абсолютного мрака. Зрение развращает. Какой смысл воспринимать ментальную картину мира, если каждую его детальку можно разглядеть без особых хлопот? А здесь… Здесь зрение иногда пыталось обмануть, показывая странных светлячков, которые на деле оказывались не аурами, и не сознаниями, а просто флюоресцирующим рачком или рыбешкой. Либо крохотную малютку, которая на деле являлась светящейся точкой не губе огромной рыбины.

Еще Найл обратил внимание на то, что подданные Магини поворачивают головы в сторону приближающихся крупных рыб почти одновременно с ним, хотя никаких аур явно не различают. Похоже, привыкшие жить в сумерках покрытых ряской горных озер, они научились тонко воспринимать всей кожей колебания воды, и это умение заменяло им зрение в той же мера, в какой нормальному человеку его могло заменить восприятие ментального плана. Ориентируясь на расходящиеся от плывущего крупного тунца волны, один из воинов даже ухитрился одним точным ударом насадить рыбину на гарпун. И поскольку произошло это около полудня, принцесса Мерлью остановилась, позволяя путникам остановиться на привал.

— Назия, ты меня слышишь? — поднял Посланник Богини лицо к поверхности. — Сбрось нам еды и побольше пресной воды. Мы умираем от жажды.

— Сейчас, мой господин. Простите, но попасть точно к вам не получится. На море шторм.

— Какой шторм? Здесь все тихо.

— Шторм сильный. Очень. Пришлось привязывать гребцов к скамьям.

— Первый! — вызвал смертоносца с флагмана правитель, и сосредоточился, пытаясь сделать контакт предельно плотным. И тотчас ощутил, как по лицу ударили, словно сотни иголок, холодные брызги, шерсть на всех лапах промокла, и он едва не переломал все когти, пытаясь удержаться за приклеенную к помосту паутину.

Найл оборвал мысленную связь, поднял руку, пытаясь ощутить колебания воды. Нет, вокруг царил абсолютный штиль.

— Я бросаю, мой господин!

— Ловлю…

Посланник Богини замер, стараясь уловить движение в мире покоя — мире ментальном и настоящем. Вот, падает…

Мешок выглядел серым, как ил, и полупрозрачным, поскольку еще не успел оставить долгого следа. И опустился совсем недалеко — от силы сотня шагов. Нефтис!

— Да, мой господин?

— Ничего, сиди, — Найл сообразил, что женщина не способна воспринимать ментальный план и увидеть мешка не может. Так что, идти придется самому. Ирония судьбы: фактически слепая телохранительница при зрячем хозяине!

Немного отдохнув, отряд двинулся дальше.

Путь через илистые просторы казался мирным и спокойным. Иногда, конечно на пути встречались ямы или пологие углубления, через которые приходилось пробираться, погружаясь в ил едва ли не с головой, иногда они натыкались на россыпи из крупных, в несколько человеческих ростов, камней, через которые приходилось перелезать. Впрочем, под водой это особого труда не составляло.

Именно в одной из таких россыпей они и остановились на ночлег, спрятавшись в щели огромного расколовшегося камня. И ночным хищникам подобраться труднее, и обогащенная кислородом вода хуже расходится.


* * * | Подводник | * * *