home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XV

Наконец-то снова вместе! Они сразу же забыли обо всем: о перенесенных невзгодах, о ненадежном будущем, об ужасных испытаниях судьбы! Они даже забыли о самих себе, припав к груди Гарри Клифтона! Сколько же слез радости было пролито! Пришедшая в себя миссис Клифтон опустилась около шлюпки на колени и возблагодарила Бога.

Этот день, первое мая, воскресенье, как записала в своем дневнике Белл, был днем милосердия. Все члены семьи провели его у изголовья больного. Гарри Клифтон чувствовал себя немного лучше. Забота Флипа, сухари и кусочки мяса, которыми раненый немного подкрепился, неугасимая надежда, вновь обретенное счастье способствовали тому, что к инженеру понемногу стали возвращаться силы. Конечно, он по-прежнему ощущал огромную слабость, но был жив! Жив, как и обещал Флип юному Марку.

Гарри Клифтон не мог без посторонней помощи преодолеть расстояние, разделявшее шлюпку и пещеру. Флип и двое мальчиков перенесли его на носилках из ветвей деревьев. Белл и Джек ухватились за руки отца. В самом уютном уголке пещеры миссис Клифтон приготовила восхитительное ложе. Она устлала землю травами и мхом. На эту-то импровизированную постель и уложили Гарри Клифтона. Устав от переживаний и длительного путешествия на шлюпке, раненый тут же задремал, чем очень обрадовал Флипа.

— Я ведь в некотором роде врач, — смутившись, сказал Флип миссис Клифтон. — Мне частенько приходилось ухаживать за больными. Я знаю толк в этом деле! Сон всегда приносит огромную пользу. Огромную! А что касается раны мсье инженера, то она не опасна. Мы займемся ею, как только он проснется. Повторяю, мадам, его рана — сущий пустяк. Как-то раз, в ливерпульском порту, мне прищемило голову двумя бортами. Но разве это заметно? Нет. Зато с тех пор у меня никогда не бывает мигреней. Понимаете, миссис Клифтон, если человек, раненный в голову, не умирает в течение трех дней, то можно не сомневаться — он выздоровеет.

Добряк Флип, которого радость сразу же сделала красноречивым, смеялся, произнося свою тираду. Пока Гарри Клифтон спал, моряк рассказал детям и их матери о том, что произошло накануне, о том, как он исследовал северное побережье, перебирался через болото, о встрече с Фидо, который и был главным «виновником» внезапного счастья, поскольку именно Фидо узнал Флипа, а не он, Флип, «эдакая бестолочь», узнал Фидо.

Легко можно было себе представить, каких почестей и ласк удостоился верный пес! Марк, бродя по берегам озера, сумел поймать утку, и, конечно, все единодушно отдали добычу первому мудрецу из ньюфаундлендов.[99] Фидо проглотил утку за один присест, что позволило Джеку заметить:

— Хороший песик! С каким же удовольствием ты съел сырое мясо!

Однако Флип ничего не мог сказать о том, что приключилось с мистером Клифтоном, о его бегстве с «Ванкувера», о прибытии на этот берег, поскольку сам пребывал в полном неведении.

— И это даже хорошо, — добавил моряк, — предоставим храброму мистеру Клифтону удовольствие самому рассказать о своих приключениях!

А между тем Гарри Клифтон нуждался в уходе. Как было бы хорошо предложить ему после утреннего пробуждения горячего бульона! Однако об этом приходилось только мечтать. За неимением спасительного бульона Флип предложил приготовить раненому только что выловленных устриц — настоящую пищу больных с ослабленным желудком. Миссис Клифтон сама отобрала лучших моллюсков.

А Флип отправился к шлюпке, чтобы забрать оказавшиеся у Гарри Клифтона и ставшие отныне поистине незаменимыми инструменты: нож с несколькими лезвиями и пилкой, уже проверенный в деле и заменивший сломанный нож Флипа, и топор, ценность которого в умелых руках было трудно переоценить. Что касается пистолета, то, к сожалению, из-за отсутствия пороха он не мог произвести ни единого выстрела и из всех новых предметов оказался самым бесполезным, обыкновенной игрушкой. Роберт размахивал им с самым воинственным видом.

Все ждали, когда Гарри Клифтон проснется. Около одиннадцати часов инженер позвал жену и детей. Те сразу же прибежали. Спокойный сон прибавил бедняге сил. Рана, перевязанная Флипом и миссис Клифтон, уже почти затянулась.

Миссис Клифтон дала мужу несколько устриц — столь аппетитных, что он съел их с явным удовольствием. Хозяйка, у которой закончились запасы мяса и сухарей, содрогалась от одной только мысли, что ее дорогой супруг попросит хотя бы кусочек того, чего уже не было. Однако на этот раз устриц вполне хватило. Гарри Клифтон чувствовал себя намного лучше и уже мог говорить. Он обратился к каждому по имени. Постепенно на его впалое и осунувшееся лицо стали возвращаться краски. Переводя дыхание, он даже смог рассказать, что же произошло на «Ванкувере» после бунта.

После смерти капитана Харрисона корабль взял курс на юг. Команду возглавил помощник капитана. Клифтон, запертый в каюте, был полностью отрезан от мира. Он думал о жене и детях, оставшихся в открытом море! Что с ними станет? В своей судьбе он не сомневался. Каторжники, безусловно, убьют его.

Прошло несколько дней, и случилось то, что обычно случается в подобных случаях. Канаки, ранее взбунтовавшиеся по подстрекательству помощника капитана, теперь решили избавиться и от него. Причем он же их и спровоцировал, поскольку был одним из самых отъявленных мерзавцев, каких только видывал свет.

Через три недели после первого мятежа «Ванкувер» повернул на север. Однако продолжительные штили сдерживали его ход. На горизонте виднелся берег, который был не чем иным, как северным побережьем этой земли. Однако с мест, обследованных Флипом, оно оставалось невидимым.

Утром 24 апреля Гарри Клифтон, по-прежнему запертый в каюте, услышал на палубе какую-то возню и громкие крики. Стало ясно: ситуация осложнилась и, возможно, появился шанс вернуть себе свободу. Он воспользовался тем, что за ним почти перестали следить, выломал дверь и бросился в кают-компанию.[100] Схватив со щита, где висело оружие, заряженный пистолет и корабельный топор, инженер выбежал на палубу. Фидо мчался следом.

В этот момент жестокая схватка между канаками и экипажем была в самом разгаре. Положение помощника капитана и его людей оказалось безнадежным. Их окружила обезумевшая толпа, вооруженная копьями и топорами. Гарри Клифтон увидел, как смертельно раненный помощник капитана упал.

Корабль теперь находился в руках канаков, и ждать пощады от них было бессмысленно. Берег находился всего в двух милях под ветром.[101] И инженер решил рискнуть. Он направился к кормовым релингам,[102] чтобы броситься в море. Однако это заметили двое канаков и набросились на него. Инженер выстрелил, и один из нападавших рухнул на палубу. Другой же успел ударить беглеца палкой по голове. Клифтон скатился за борт.

Холодная вода привела его в чувство. Он вынырнул на поверхность, открыл глаза и увидел, что «Ванкувер» уже в нескольких кабельтовых. Вдруг рядом раздался лай. Это был Фидо. Бесстрашный ньюфаундленд плыл рядом, оказывая инженеру тем самым огромную поддержку.

Течение несло их к земле. Однако предстояло преодолеть огромное расстояние. Раненный, ослабевший, Гарри Клифтон сражался со смертью. Бесчисленное множество раз верный пес вытаскивал инженера на поверхность. Наконец измотанного длительной борьбой Клифтона течение выбросило на мелководье. Под ногами чувствовалось дно. С помощью Фидо раненый выбрался на берег и еле-еле дотащился до дюны, где и умер бы от голода, если бы не Флип.

Закончив свое повествование, Гарри Клифтон схватил и крепко пожал руку Флипа.

— Но когда же вы, мсье, — спросил моряк, — покинули борт «Ванкувера»?

— Двадцать третьего апреля, друг мой.

— Итак, — подвел итог Флип, — сегодня первое мая. Следовательно, вы пролежали на этой дюне восемь дней! А я-то не сомневался, что вы погибли! Ну и дурак!

Закончив свой рассказ, еще раз приласкав жену и детей, Гарри Клифтон изъявил желание выпить что-либо горячее.

Подобная просьба привела всех в замешательство. Миссис Клифтон побледнела. Стоило ли рассказывать больному, какую нужду испытывала семья? Флип считал это преждевременным и сделал знак, чтобы миссис Клифтон молчала. Он поспешил радостно ответить инженеру:

— Очень хорошо, мсье! В самом деле очень хорошо! Мы обязательно сварим, например, бульон из водосвинки. Однако сейчас очаг потух. Я по глупости забыл, что нужно поддерживать огонь, но я скоро вновь зажгу его!

И Флип вышел из пещеры. Миссис Клифтон последовала за ним.

— Нет, мадам! — прошептал Флип. — Нет, еще не время говорить ему об этом! Завтра! Попозже!

— Но если он снова попросит бульон, который вы обещали ему сварить?

— Да, мы попали в весьма трудное положение! Но нужно выиграть время! Вдруг он забудет? Послушайте, надо его развлечь! Расскажите, что произошло с нами!

Миссис Клифтон и Флип вернулись в пещеру.

— Ну, мсье инженер, — сказал моряк. — Как себя чувствуете? Лучше, не правда ли? Если у вас есть силы слушать, миссис Клифтон расскажет о наших приключениях. Они стоят ваших! Сейчас сами сможете в этом убедиться!

По знаку мужа миссис Клифтон начала рассказывать. Она подробно описала всё с момента, когда шлюпка отошла от «Ванкувера»: прибытие в устье реки, первая ночевка под шлюпкой, прогулка в лес, обследование утеса и побережья, обнаружение озера и пещеры, охота и рыбная ловля. Не был забыт и инцидент со сломанным ножом, однако ни слова не сказала бедная женщина ни о буре, ни о потухшем очаге. Затем миссис Клифтон стала говорить о детях, об их преданности и мужестве. И конечно, воздала должное Флипу, его самоотверженности. Она благодарила Флипа, и слезы благодарности текли ручьем по ее лицу. Почтенный моряк, красный как рак, не знал, куда деваться.

Гарри Клифтон немного приподнялся и, положив руки на плечи Флипа, сидевшего на корточках около его ложа, сказал прерывающимся от волнения голосом:

— Флип! Вы спасли мою жену и детей! Вы спасли меня самого! Да благословит вас Господь, Флип!

— Ну что вы, мсье, — ответил моряк, — не за что… Это по чистой случайности… Вы так добры…

Затем он прошептал, обращаясь к миссис Клифтон:

— Продолжайте, мадам, продолжайте! Он забыл о бульоне!

И, повернувшись к Гарри Клифтону, уже громко сказал:

— Впрочем, мсье инженер, мы еще ничего не сделали. Ждали вас. Я не хотел действовать без ваших распоряжений. Кроме того, необходимы были топор и новый нож взамен сломанного. Вы так добры, что принесли их. Не правда ли, мсье Марк?

— Да, Флип, — улыбнулся юноша.

— У вас очаровательные дети, мсье Клифтон. Отважная и дружная семья! Мсье Роберт, возможно, немного непоседлив, но это пройдет! Поверьте, мсье, с вами и с этими славными юношами мы горы своротим!

— Особенно, если нам в том поможет дорогой друг Флип, — ответил мистер Клифтон.

— Да, отец! — закричал Марк. — Флип все умеет. Он и моряк, и рыбак, и охотник, и плотник, и кузнец…

— О! Мсье Марк! — смутился Флип. — Не стоит преувеличивать! Как моряк, я делаю все понемногу, но плохо, очень плохо! У меня нет никаких собственных идей! Меня надо направлять! Но теперь, мсье Клифтон, мы будем счастливы, очень счастливы здесь.

— Счастливы, — повторил Гарри Клифтон, глядя на жену.

— Да, мой дорогой Гарри, — ответила миссис Клифтон. — С тех пор как ты вернулся, мне нечего больше желать! Нет, может быть, и есть! Но в любом случае у нас нет ни друзей, ни родственников, которые ждут нас! Мы вернулись бы на родину как чужестранцы. Да! Как и наш друг Флип, я полагаю, что мы сможем жить счастливо на этом клочке земли и ждать, пока Господь, верша свой справедливый суд, не вызволит нас!

Гарри Клифтон прижал к себе жену, такую целеустремленную и сильную духом! К нему возвращалась жизнь!

— Да, — сказал он. — Да! Мы сможем быть счастливыми! Но ответьте мне, друг мой, мы находимся на берегу материка или острова?

— Прошу прощения, мсье, — сказал Флип, радовавшийся, что разговор принял подобный оборот, — но мы пока не знаем.[103]

— Это очень важно.

— Чрезвычайно важно. Сейчас дни становятся длиннее. Как только вы выздоровеете, мсье Клифтон, мы обследуем наши новые владения. И тогда узнаем, имеем ли право называться островитянами!

— Если эта земля всего лишь остров, — ответил Гарри Клифтон, — то надежд когда-либо вернуться на родину мало. Ведь в эту часть Тихого океана корабли редко заходят!

— Ваша правда, мсье, — согласился моряк. — В подобной ситуации придется рассчитывать только на себя. Если эта земля остров и если нам суждено когда-либо вырваться отсюда, то только при условии, что мы сами найдем для этого средства!

— Давайте построим корабль! — закричал Роберт.

— У нас есть шлюпка, а это уже кое-что! — сказал Флип, потирая руки.

— Дети, — произнес Гарри Клифтон, — прежде чем мы сумеем найти способ покинуть эту землю, давайте сначала обустроимся. Позднее мы составим план действия. А сейчас скажите, Флип: удалось ли обследовать ближайшую местность? Что вы о ней думаете?

— Это, мсье инженер, без сомнения, прекрасный, очень разнообразный край. На севере, где вы находились недавно, расположено болото. Там в изобилии гнездятся птицы. Это великолепный заповедник для наших юных охотников! Да-да, мой юный мсье, — обратил свой взор в сторону Роберта Флип, — болото создано для вас, однако не нужно увязать в нем! К югу, мсье, простирается засушливый, дикий край. Там дюны, скалы, устричная банка. Аппетитные устрицы, которых вы только что отведали, — оттуда. И запасы их — неисчерпаемы! Затем, вдали от побережья, растут великолепные леса с деревьями самых разнообразных пород, встречаются зеленые лужайки, кокосовые пальмы! Да, мсье, не изумляйтесь, но здесь растут настоящие кокосовые пальмы! Мсье Роберт, если нетрудно, сорвите кокос для вашего отца! Разумеется, не слишком зрелый, чтобы молоко было вкуснее!

Роберт стремглав выбежал из пещеры. Гарри Клифтон, слушая радостную болтовню моряка, и думать забыл о горячем бульоне. А довольный Флип старался изо всех сил.

— Да, мсье инженер, должно быть, это огромные леса. Мы исследовали лишь незначительную их часть. Мсье Роберту уже удалось поймать прекрасную водосвинку. Да. Чуть не забыл! Есть местечко, где в изобилии водятся дикие кролики! Недалеко находится симпатичный островок, который мы пока еще не посетили. У нас есть озеро, мсье, не пруд, а настоящее озеро с чистой водой, изобилующее рыбой, которая только и ждет, чтобы ее поймали!

Слушая эту вдохновенную речь, Гарри Клифтон невольно улыбнулся. Миссис Клифтон сквозь слезы смотрела на добряка Флипа, а Белл и Джек буквально пожирали его глазами. Они никогда не думали, что можно столь восторженно описывать их владения!

— И гора у нас есть! — добавил Джек.

— И гора! — подхватил Флип. — Мсье совершенно прав! Я забыл сказать про гору с вершиной, покрытой снегом! Настоящий пик, а не какой-нибудь там холм! Нет, пик высотой по меньшей мере шесть тысяч футов! Когда-нибудь мы туда взберемся! Ах! И в самом деле, не важно, попали ли мы на остров или на материк, но о лучшей земле и мечтать не приходится!

В этот момент вернулся Роберт и принес свежий кокос. Флип вылил кокосовое молоко в чашку из бамбука, и раненый с величайшим наслаждением выпил целебный напиток.

Целый час Флип забавлял рассказами благодарных слушателей. То, как он описывал новую землю, ее неоспоримые преимущества, пробуждало желание поселиться в этом благословенном краю навеки.

— Мы будем Тихоокеанскими робинзонами! — сказал Марк.

— Да, мсье, — согласился Флип.

— Хорошо! — воскликнул Джек. — Я всегда мечтал жить на острове с семьей Швейцарского робинзона!

— Видите, мсье Джек, ваши мечты сбылись!

Флип, произнося эти слова, забыл, что автор этой выдуманной истории предоставил в распоряжение несчастных, потерпевших кораблекрушение, все природные и материальные блага. Он подобрал им особенный остров, где никогда не бывает суровых зим. Ежедневно они натыкались, не затрачивая никаких усилий, на необходимое им животное или растение. У них имелись инструменты, оружие, порох, одежда, а также корова, овцы, осел, свинья, куры. На корабле, наскочившем на риф, в изобилии было досок, металлических предметов, зерна. Нет! Швейцарские робинзоны по сравнению с Клифтонами были просто миллионерами!

Опытный инженер хоть и не высказывал своих мыслей вслух, безусловно, понимал, что их маленькой колонии все придется создавать собственными руками. Он лишь спросил почтенного моряка, действительно ли тот ни о чем не жалеет.

— Ни о чем, мсье Клифтон, ни о чем! — ответил Флип. — У меня нет семьи. Полагаю, я был сиротой еще до того, как появился на свет.

И Флип снова принялся рассказывать. Мистер и миссис Клифтон узнали, что Флип по происхождению француз, пикардиец из Маркентера, но сильно американизировавшийся. Он обошел весь мир и по суше и по морю, многое повидал и уже ничему не удивлялся. К тому же, попадая в различные передряги, он испытал все, что может выпасть на долю человека. И если порой кто-либо впадал в отчаяние, Флип никогда не составлял ему компанию.

Слушая, как спокойно и здраво рассуждал Флип, глядя в его лицо, дышавшее уверенностью, здоровьем и силой, раненый буквально воскрес! Пусть у Гарри Клифтона не было очаровательного острова Швейцарского робинзона, зато у него имелся верный, преданный Флип. И инженеру уже не терпелось скорее подняться на ноги, чтобы исследовать эту неведомую землю и освоить ее.

Но он немного устал и опять захотел спать. Миссис Клифтон попросила детей дать отцу отдохнуть.

Они уже собирались выйти из пещеры, когда Белл вдруг остановилась.

— Ах, — сказала она, — мсье Флип, теперь мы не можем называть вас «папа Флип», поскольку нашелся наш родной отец!

— Папа Флип! — улыбаясь, пробормотал Гарри Клифтон.

— Да, мсье, извините меня, — сказал моряк. — Эта очаровательная мадемуазель и мсье Джек привыкли звать меня папой, но отныне…

— Отныне, — подхватил Джек, — папа Флип станет нашим дядюшкой!

— Да! Дядюшка Робинзон! — воскликнула Белл, хлопая в ладоши.

И все дружно трижды крикнули «ура» в честь «дядюшки Робинзона»!


Глава XIV | Дядюшка Робинзон | Глава XVI