home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава II

«Ванкувер» был канадским трехмачтовиком, водоизмещением пятьсот тонн.[19] Зафрахтованный[20] в Азию, он вез канаков[21] в Сан-Франциско, штат Калифорния. Известно, что канаки, как и китайские кули,[22] — это добровольные эмигранты-чернорабочие, которые отправляются за границу в поисках работы. Сто пятьдесят таких переселенцев разместились на борту «Ванкувера».

Обычно путешественники избегают пересекать Тихий океан на одном корабле с канаками. Никто не желает плыть в обществе грубых, неотесанных людей, вечно ищущих повод, чтобы взбунтоваться. И Гарри Клифтон, американский инженер, поначалу не имел намерения подниматься вместе с семьей на борт «Ванкувера». Американец, занимавшийся много лет мелиорацией земель в устье Амура, заработал достаточно денег и теперь мечтал вернуться в родной Бостон. Но этим планам препятствовали очень редкие рейсы между севером Китая и Америкой. Когда «Ванкувер» прибыл к берегам Азии, Гарри Клифтон познакомился и подружился с капитаном судна — своим соотечественником. И решился отправиться домой на этом корабле, вместе с женой, тремя сыновьями и маленькой дочкой. Клифтон, человек еще довольно молодой, лет сорока, приобретя некоторое состояние, желал отойти от дел и пожить в свое удовольствие.

Жена инженера, Элайза Клифтон, хорошо понимала опасность плавания вместе с канаками, но не хотела чинить препятствий мужу, которого буквально снедало желание поскорее вернуться на родину, в Америку. Миссис Клифтон немного успокаивало то, что морской переход обещал быть коротким, а капитан «Ванкувера» имел большой опыт подобных рейсов. Итак, ее муж, она сама, трое мальчиков — Марк, Роберт и Джек, — маленькая Белл и собака Фидо оказались на борту «Ванкувера».

Командовал судном капитан Харрисон. Хороший моряк, весьма сведущий в навигации,[23] он считал моря, по которым следовало проплыть, наименее опасными в Тихом океане. Связанный узами дружбы с инженером, капитан позаботился о том, чтобы Клифтоны никак не соприкасалась с канаками, разместившимися в трюме.

Многонациональная команда «Ванкувера» состояла из десятка матросов, ранее не знакомых друг с другом. Подобного неудобства трудно избежать, вербуя экипаж в дальних странах. Но в одном этом обстоятельстве уже заключены семена раздоров, которые часто омрачают морские путешествия. Экипаж судна насчитывал двух ирландцев, трех американцев, француза, мальтийца, двух китайцев и трех негров, нанятых для палубных работ.

«Ванкувер» вышел в море 14 марта. В течение первых дней плавание шло без осложнений, но под действием неблагоприятных южных ветров и течений судно, несмотря на все умение и опыт капитана, отклонилось к северу гораздо больше, чем хотелось Харрисону. Ничем серьезным это не грозило, разве только продлением путешествия. Настоящая опасность, как предчувствовал капитан, заключалась в дурных намерениях некоторых матросов, побуждавших канаков к мятежу. Негодяев поощрял помощник капитана, второй человек на корабле, Боб Гордон — как оказалось, отъявленный плут и мошенник. Его поведение до глубины души потрясло капитана, человека долга и чести. Несколько раз между ними вспыхивали споры, и капитан употреблял всю свою власть, чтобы положить конец безобразиям. Эти досадные, достойные всяческого сожаления происшествия не предвещали ничего хорошего.

Действительно, неповиновение экипажа «Ванкувера» не заставило себя ждать. Сдерживать канаков становилось все труднее. Капитан Харрисон с уверенностью мог рассчитывать лишь на двух ирландцев, трех американцев да храброго француза, слегка «американизированного» после долгих лет, прожитых в Соединенных Штатах.

Этот достойный человек был пикардийцем.[24] Его звали Жаном Фантомом,[25] но отзывался он не иначе как на прозвище Флип. Бравый моряк, натура цельная, с собственной жизненной философией, помогавшей всегда поддерживать бодрость духа и сохранять ясность ума, он избороздил уже весь мир. Флип первый заметил мятежные настроения на борту и предложил капитану Харрисону немедленно принять решительные и энергичные меры. Но что можно было сделать? Не лучше ли, соблюдая осторожность, выжидать благоприятного ветра, который погонит судно к причалам родного Сан-Франциско?

Тревога Гарри Клифтона, осведомленного о происках помощника капитана, росла день ото дня. Наблюдая, как зреет заговор канаков и некоторых матросов, инженер горько сожалел о том, что сел на «Ванкувер» и подверг семью столь грозной опасности. Но было уже слишком поздно.

В конце концов бунтарские настроения вырвались наружу. За особо грубые выходки Харрисон заковал в кандалы мальтийца, схваченного Флипом и одним американским матросом. Это произошло 23 марта. Перешептывавшиеся дружки негодяя не противились выполнению приказа. Наказание это довольно незначительное, но, по прибытии в Сан-Франциско, сам факт неподчинения капитану мог иметь для нарушителя весьма серьезные последствия. Однако дерзкий мальтиец, позволяя заковывать себя, не сомневался, что «Ванкувер» не прибудет в пункт назначения.

Капитан и инженер часто беседовали о тревожной ситуации на корабле. Харрисон, серьезно обеспокоенный, намеревался арестовать Боба Гордона, который явно замышлял захватить судно. Но арест мерзавца мог вызвать бунт, поскольку помощника, похоже, поддерживало подавляющее большинство канаков.

— Очевидно, — уверял капитана Гарри Клифтон, — арест ничего не изменит. Рано или поздно Боба Гордона придется выдать возмущенным сторонникам, и положение станет хуже прежнего.

— Вы правы, Гарри, — соглашался капитан. — Увы, нет никакого способа помешать подлецу — разве что всадить ему пулю в лоб! И если он будет продолжать свое, Гарри, видит Бог, я сделаю это! Ах, если бы только ветер и течение не подвели нас!

И впрямь, свежий морской ветер непрерывно сбивал «Ванкувер» с курса. Корабль изрядно трепало. Миссис Клифтон и двое младших детей не покидали полуюта.[26] Не желая тревожить жену без крайней необходимости, Гарри Клифтон ничего не рассказывал ей о беспорядках на борту.

Но вот море стало таким грозным, а ветер таким сильным, что «Ванкувер» принужден был встать носом на волну и идти под стакселем[27] и двумя взятыми на нижний риф[28] марселями.[29] Двадцать первого, двадцать второго и двадцать третьего марта солнце скрывалось за густыми облаками, и нельзя было провести никакие астрономические наблюдения. Капитан Харрисон больше не знал, в какой точке Тихого океана находится «Ванкувер» и как далеко на север ураган унес корабль. К прежним тревогам теперь добавилась новая.

Двадцать пятого марта, к полудню, небо слегка прояснилось. Ветер повернул на четверть к западу и благоприятствовал курсу судна. Показалось солнце, и капитан намеревался этим воспользоваться, чтобы определить местонахождение корабля, тем более что приблизительно в тридцати милях к востоку показалась земля.

Земля! Земля в поле видимости, в той части Тихого океана, где даже на новейших картах не было нанесено никакой суши. Капитан Харрисон пришел в недоумение. Неужели их отнесло так далеко на север — до широты Алеутских островов? Именно это надлежало проверить. О цели предстоящих измерений капитан рассказал не менее удивленному инженеру.

Капитан Харрисон взял свой секстан[30] и, поднявшись на полуют, ожидал, когда солнце достигнет самой высокой точки своего суточного пути, чтобы провести нужные измерения и определить точно направление на юг.

Было 11 часов 50 минут, и капитан как раз поднес секстан к глазу, как вдруг из трюма послышались шум и громкие крики.

Капитан Харрисон подбежал к балюстраде полуюта и глянул вниз. В этот момент приблизительно тридцать канаков, опрокидывая английских и американских матросов, вырвались из трюма наверх, исторгая ужасные вопли. Освобожденный от оков мальтиец находился в толпе бунтовщиков.

Капитан в сопровождении инженера немедленно спустился на палубу. Верные матросы сомкнулись вокруг Харрисона.

В десяти шагах от капитана, перед грот-мачтой, все разрасталась толпа взбунтовавшихся канаков. Большинство из них вооружились ганшпугами,[31] брусьями и кофель-нагелями,[32] вырванными из кофель-планок.[33] Мятежники кричали, размахивая палками. Канаки собирались захватить корабль по наущению Боба Гордона, собиравшегося превратить «Ванкувер» в пиратское судно.

Харрисон решил покончить с мерзавцем.

— Где помощник? — спросил капитан, но ответа не дождался.

— Где Боб Гордон? — повторил он.

От толпы бунтовщиков отделился человек. Это и был Боб Гордон.

— Почему вы не на стороне вашего капитана? — спросил Харрисон.

— На борту нет другого капитана, кроме меня! — нагло ответил помощник.

— Вы ничтожество! — воскликнул Харрисон.

— Арестуйте этого человека, — приказал Боб Гордон, указывая на капитана взбунтовавшимся матросам.

Но Харрисон, шагнув вперед, выхватил из кармана пистолет и, направив дуло на помощника, выстрелил.

Боб Гордон бросился в сторону, и пуля ударилась в деревянную обшивку корабля.

Выстрел послужил сигналом к общему мятежу. Канаки, побуждаемые Гордоном, устремились к маленькой группе матросов, стоявших вокруг капитана. Произошла ужасная потасовка, но исход борьбы был предрешен. Испуганная миссис Клифтон вместе с детьми поспешила уйти с полуюта. Английских и американских матросов разоружили и арестовали. Когда потасовка закончилась, один человек остался недвижно лежать на палубе. Это был капитан Харрисон, смертельно раненный мальтийцем.

Гарри Клифтон хотел броситься на помощника, но Боб Гордон приказал накрепко связать инженера и запереть его в каюте вместе с собакой Фидо.

— О Гарри! Гарри! — воскликнула бедная миссис Клифтон, и плач детей сливался с ее мольбой.

Связанный Гарри Клифтон не мог сопротивляться. Мера его отчаяния не поддается описанию: он видел, что жена и дети беззащитны перед свирепой бандой… Несколько минут спустя инженера заперли в каюте.

Боб Гордон провозгласил себя капитаном. «Ванкувер» полностью попал под его власть. Бывший помощник мог теперь делать все, что считал хорошим и правильным. Семья Клифтон осложняла ситуацию на борту, и Гордон, не испытывая укоров совести, без малейших колебаний решил судьбу несчастных.

Через час, когда до видневшейся на горизонте земли оставалось приблизительно двадцать миль, Гордон приказал лечь в дрейф и спустить на воду шлюпку. Матросы бросили туда мачту, парус, пару весел, положили мешок сухарей и несколько кусков соленого мяса. Флип, оставленный на свободе, молча следил за этими мрачными приготовлениями. Что мог он сделать в одиночку?

Как только шлюпку подготовили, Боб Гордон отдал приказание посадить в нее миссис Клифтон и четверых детей, указывая им одной рукой на суденышко, а другой — на виднеющуюся вдалеке землю.

Бедная женщина принялась уговаривать негодяя отступиться от своего решения. Она умоляла, плакала, просила не разлучать ее с мужем. Но Боб Гордон не желал ничего слышать. Без сомнения, от инженера Клифтона он хотел избавиться более надежным способом, и на все мольбы несчастной отвечал лишь одно:

— Садитесь в шлюпку!

Да! Таково было намерение этого ничтожества! Он собирался оставить в открытом океане женщину и четверых детей, прекрасно зная, что без моряка на борту они обречены на гибель. Что касается сообщников Гордона, столь же бесчестных и гнусных, как он сам, они тоже остались глухи к просьбам матери и слезам детей.

— Гарри! Гарри! — все повторяла и повторяла беззащитная женщина.

— Отец! Отец! — кричали бедные дети.

Старший, Марк, завладев кофель-нагелем, устремился к Бобу Гордону, но тот легко отбросил юношу рукой, и вскоре несчастное семейство насильно поместили в шлюпку. Связанный Гарри Клифтон из каюты, которая стала теперь ему тюрьмой, слышал плач и душераздирающие крики своих близких. Верный пес Фидо отзывался сердитым лаем.

И вот, по указанию Боба Гордона, матросы обрубили конец, удерживавший шлюпку; «Ванкувер» обрасопил реи[34] и стал быстро удаляться.

Храбрый Марк, как настоящий моряк, твердой рукой попытался справиться с рулем, но некому было поднять парус, и вставшая лагом к ветру[35] шлюпка каждое мгновение могла опрокинуться.

Вдруг кто-то бросился в море с полуюта «Ванкувера». Это матрос Флип прыгнул в воду и быстро поплыл к шлюпке, чтобы прийти на помощь брошенным на волю волн.

Боб Гордон обернулся. Мгновение он думал преследовать беглеца, но глянул на небо, вид которого становился угрожающим, и злая усмешка скользнула по губам негодяя. Он приказал поставить фок и два брамселя,[36] и вскоре «Ванкувер» уже был на значительном расстоянии от шлюпки — крохотной точки в необъятном океане.


Глава I | Дядюшка Робинзон | Глава III