home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава III

Благородный Флип, проплыв несколько саженей,[37] быстро достиг шлюпки, затем, ловко балансируя, взобрался на борт, не слишком сильно накренив суденышко. Мокрая одежда прилипла к телу храброго моряка, но не об этом он беспокоился, нет. Первые слова смельчака были:

— Не бойтесь, юные друзья, это я!

Затем, обращаясь к миссис Клифтон:

— Мы выстоим, мадам, самое трудное уже позади!

И наконец, Марку и Роберту моряк сказал:

— А ну помогайте мне, славные мальчуганы!

И вот, определив каждому его обязанности, Флип поставил парус и, с помощью двух старших детей, сильно натянул фал.[38] Затем, протянув шкот[39] до кормы, взялся за румпель, стараясь выдерживать курс так, чтобы с помощью начинавшегося прилива приближаться к берегу, несмотря на встречный ветер.

Славный Флип, пытаясь обнадежить всех в шлюпе, сохранял асболютное спокойствие, хотелось верить каждому его слову. Рулевой успокаивал несчастную мать, улыбался детям, не забывая следить за малейшими отклонениями от курса. Однако лоб храбрец непроизвольно нахмурился, губы сжались, ужас охватывал его при одном лишь взгляде на хрупкую лодчонку. До земли оставалось еще восемь — десять миль, а ветер крепчал, и мощные облака нависали над горизонтом. Флип с полным основанием говорил себе: «Мы погибнем, если с приливом не достигнем земли».

После вопроса об отсутствующем отце маленькая девочка снова заснула на руках матери, младший из братьев тоже дремал. Двое старших изо всех сил старались помочь шлюпке в маневрах и непрерывных поворотах. Миссис Клифтон не могла не думать о разлуке с мужем и бесчинствах бунтовщиков, о горестной участи детей на неведомом берегу, берегу, скорее всего пустынном или, еще хуже, населенном жестокими племенами. Но до него надо еще добраться! Надо во что бы то ни стало избежать гибели в бушующем океане! И хоть миссис Клифтон было не занимать твердости духа, она казалась раздавленной горем. Та, что хотела являть собой пример мужества и смирения, не могла подавить рыданий, и поминутно имя Гарри срывалось с ее губ.

Но, в конце концов, Флип находился здесь, и благодарная миссис Клифтон то и дело пожимала руку этого прекрасного человека.

«Небо не совсем оставило нас! — думала несчастная. — Рядом — преданный, верный и скромный друг».

Во время путешествия на борту «Ванкувера» Флип всегда выказывал большую симпатию детям и часто с удовольствием играл с ними.

«О да, все будет хорошо!» — опять и опять пыталась уверить себя миссис Клифтон, но отчаяние не оставляло ее. Окинув взглядом бескрайний пустынный океан, бедная женщина вновь содрогнулась от рыданий, из ее глаз неудержимо хлынули слезы. Безвольно склонив голову на руки, миссис Клифтон замерла, убитая отчаянием, плохо сознавая, что происходит вокруг.

В 3 часа пополудни до земли, видимой уже отчетливо, оставалось менее пяти миль. Ветер усиливался, быстро надвигались облака. Солнце, клонившееся к западу, делало их еще более зловещими, и море, которое местами искрилось яркими бликами, резко контрастировало с темным краем неба. Все это только добавляло тревоги.

— Конечно, — шептал сам себе Флип, — конечно, бывают на свете вещи и получше нашей жалкой посудины. И, будь такое возможно, мы бы не колебались, выбирая между нею и теплым домом с хорошим камином. Но увы! Выбора у нас нет!

Не успел он это подумать, как высокая волна ударила в борт, основательно встряхнув суденышко и залив его соленой жижей. После морской купели Марк, стоявший на носу, тряс головой как вымокшая собака.

— Отлично, мсье Марк, отлично! — не унывал моряк. — Немного воды, чудесной морской воды, хорошо подсоленной воды вам не повредит!

Ослабив шкот, ловкий рулевой немного повернул шлюпку, чтобы избежать заплесков особенно высоких волн. И, следуя давней привычке, повел монолог с самим собой в весьма серьезных выражениях:

— Если бы только оказаться на земле, пусть даже на совсем пустынной! Да укрыться в хорошей пещере! Но увы! Пещеры посреди океана нет, а у волн скверный характер, и нужно терпеливо сносить то, чему не можешь помешать!

Ветер дул все сильнее. Видно было, как издалека приближаются огромные валы, покрывающие белой пеной поверхность океана. Водяная пыль вздымалась высоко в небо. Шлюпка то и дело опасно накренялась, и тогда моряк сильнее хмурил брови.

— Если бы, — продолжал нашептывать Флип, — коль нет ни дома, ни пещеры, мы оказались на борту надежной, крепкой шлюпки, закрытой палубным настилом, способной выдержать напор любого урагана, грех было бы жаловаться. Но куда там! Нет ничего, кроме непрочной обшивки! Но, в конце концов, покуда планширь скрепляет шпангоуты[40] и наша скорлупка выдерживает удары волн, лучше помалкивать! Но, я гляжу, ветер так окреп, что больше нельзя идти под парусом!

И впрямь, нужно было срочно уменьшать парусность:[41] шлюпка почти легла на бок и вот-вот могла наполниться водой. Флип ослабил фал и с помощью двух мальчиков стал зарифливать[42] парус. Суденышко теперь шло носом на ветер и стало более управляемым.

— Очень хорошо, мои юные друзья, — воскликнул Флип. — Они кстати выдуманы, эти рифы! Подумать только, как нам везет! И можно ли желать чего-то лучшего, я вас спрашиваю?

Береговые птицы — крачки, ласточки, чайки — с резкими криками носились над волнами близ лодки, а потом исчезали вдали, уносимые порывом ураганного ветра.

Приближавшаяся земля выглядела дикой и бесплодной. Ни деревья, ни ковер зелени не оживляли ее жестких очертаний. Побережье казалось сложенным из высоких гранитных глыб, у подножия которых с шумом разбивались пенные буруны прибоя. Громадные, сильно изрезанные скалы поражали своей неприступностью. Флип размышлял, как же пристать к берегу без единой, даже крохотной бреши в гранитной куртине.[43] Скалистый мыс, столь высокий, что скрывал сушу, расположенную за ним, тянулся к югу на целую милю. Что же там, впереди: материк или остров? Вдали виднелась гора с острым пиком на вершине, увенчанная снежной шапкой. При виде черноватых, судорожно изогнутых пород и бурых потоков, избороздивших склоны, геолог не усомнился бы в вулканическом происхождении неведомой земли, признав в ней продукт работы плутонических сил.[44] Но не это заботило Флипа, который искал посреди гигантской каменной стены бухточку или расщелину, проскользнув в которую шлюпка могла бы пристать к берегу.

Миссис Клифтон приподняла голову, всматриваясь в неласковую дикую землю, потом перевела настойчиво вопрошающий взор на верного, честного Флипа.

— Красивый берег! Прелестный берег! — бормотал Флип. — Великолепные скалы! Именно из таких пород, мадам, природа создает выемки, ниши, в которых можно укрыться! Как хорошо будет нам в уютной пещере вокруг жаркого огня на удобных подстилках из мягкого мха!

— Доберемся ли мы до берега? — сомневалась миссис Клифтон, окидывая исполненным отчаяния взглядом бушующее море.

— Обязательно доберемся! — уверял ее Флип, проворно уклоняясь от высокой волны. — Видите, с какой скоростью мы идем! Еще немного, и ветер станет попутным, мы высадимся на мель у подножия скал, отыщем маленькую природную гавань и поставим шлюпку на якорь. Ах! Какая чудесная, превосходная шлюпка! Она взлетает на волны как чайка!

Не успел Флип договорить, как накатил грозный морской вал и захлестнул шлюпку, наполнив ее на три четверти водой. Миссис Клифтон испуганно вскрикнула. Двое младших детей, внезапно разбуженные, теснее прижались к матери. Старшие вцепились в скамью, сопротивляясь натиску воды. Флип резко переложил руль и повернул суденышко, крича:

— Давайте-давайте, мсье Марк, мсье Роберт, вычерпывайте воду, скорее вычерпывайте! Освобождайте шлюпку!

И моряк бросил детям свою непромокаемую кожаную шляпу, которая прекрасно заменила черпак. Марк и Роберт принялись за работу и быстро вычерпали воду.

Флип поощрял мальчиков жестами и словами:

— Хорошо, мои юные друзья! Очень хорошо! Но какова шляпа! Чудесное изобретение шляпы! Да это же настоящий котелок. В нем можно запросто сварить суп!

Облегченная шлюпка подпрыгивала на гребнях увлекавших её волн — ветер окончательно переменился на западный. Но напор его был так силен, что Флип почти полностью свернул парус и при помощи рея[45] привел его к ветру. Шлюпка слушалась плохо, и тогда моряк оставил лишь крошечный треугольник парусины, достаточный, чтобы держаться на волнах.

Итак, берег приближался быстро, и его очертания виделись все более отчетливо.

— Хороший ветер! Отличный! — восклицал Флип, стараясь, чтобы шлюпку не накрыло волной с кормы. — Как кстати он переменился! Вот только немного сильный, но на это не стоит сетовать!

До берега оставалось не более мили. Казалось, лодка стремительно летит прямо на скалы, и в любую секунду может произойти столкновение — такое впечатление неизменно производит высокий берег, поднимающийся над водой.

Вскоре Марк, стоявший на носу шлюпки, заметил подводные скалы, темные оконечности которых торчали из воды посреди прибоя. Море, совершенно белое, кипело между ними. Именно здесь таилась страшная опасность: шлюпка тотчас же разлетится на части, если заденет скалу.

Флип встал. Теперь он управлял судном, крепко зажав коленями румпель. Моряк лавировал в пенных волнах, отыскивая проходы между скалами и, хотя опасался каждую секунду налететь на риф, внешне ничуть этого не выказывал. Напротив!

— Как чудесно, что здесь есть скалы! — говорил он. — Да это же просто буи, вехи, которые обозначают проход! И мы пройдем, обязательно пройдем!

Шлюпка неслась среди рифов с пугающей скоростью, подгоняемая ветром, дувшим прямо в берег. Флип избегал столкновений с верхушками каменных глыб, вокруг которых вспенивалась вода, проскакивая над черноватыми пятнами, отмечавшими близость подводной скалы. Один лишь инстинкт моряка руководил Флипом, тот чудесный инстинкт, что превосходит даже точную морскую науку.

Наконец жестом моряк приказал мальчикам убрать парус. Парус спустили и свернули вокруг рея. Корабельная шлюпка, подгоняемая ветром, все еще шла с предельной скоростью.

Флип продолжал думать, как же высадиться на землю. Он не замечал никаких промежутков или расщелин в высоких кручах, сомкнутых как стена военного укрепления. Совершенно невозможно было пристать к подножию отвесной скалы в разгар прилива. Между тем от берега наших героев отделяло только две сотни морских саженей.

Флип пристально вглядывался в скалы, стараясь плыть вдоль кромки земли. Он выглядел очень обеспокоенным. Насупив брови, рулевой глядел на неприступный берег и что-то бормотал сквозь зубы. Уже одним поворотом румпеля легко удавалось менять курс шлюпки, нужно было лавировать, не правя прямо к берегу. Суденышко вновь и вновь накрывало через борт сильной волной, и Марк с Робертом не переставали вычерпывать воду непромокаемой шляпой.

Моряк встал на скамью, пытаясь обнаружить какую-нибудь расщелину в скалах или хотя бы немного песка, чтобы выброситься на берег. Началась высшая фаза отлива, и можно было надеяться, что море, отступая, обнажит песчаные отмели. Но ничего подобного. Вздымаясь на чудовищную высоту, все тянулась и тянулась сплошная гранитная стена.

Миссис Клифтон также смотрела на берег, понимая все опасности высадки. Она хорошо видела, что неведомая земля, их единственное пристанище, неприступна. Но бедная женщина даже не осмеливалась заговаривать об этом с Флипом.

Вдруг лицо моряка прояснилось — рулевой вновь обрел надежду и уверенность.

— Гавань! — сказал он просто.

Действительно, между скалами наметился разрыв, образованный, казалось, напором мощных геологических сил. Это был вход в маленькую бухточку, у основания которой скалистые берега сходились под довольно острым углом. Флип тотчас определил, что это устье реки, в которое устремляется приливная волна.

Флип направил шлюпку в глубину бухты и, проскочив с приливным потоком несколько десятков метров, мягко остановил ее у песчаного пляжа.


Глава II | Дядюшка Робинзон | Глава IV