Book: Мифы и легенды австралийских аборигенов



Мифы и легенды австралийских аборигенов

Рамсей Смит

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Купить книгу "Мифы и легенды австралийских аборигенов" Смит Рамсей

Посвящается моим бесценным и глубокоуважаемым друзьям, ректору университета сэру Вилльяму Тернеру и профессору Д. Дж. Каннинхему, с которыми мне посчастливилось работать в австралийской антропологической экспедиции

Предисловие

Мифология народов мира стала для антропологов предметом глубокого и тщательного изучения. По общему признанию, австралийская раса считается самой древней и компактной из всех, существующих ныне. Однако ее мифология не привлекала к себе особого внимания и изучалась лишь фрагментарно. Лишь незначительные попытки предпринимались для того, чтобы представить ее в такой форме, которая потребовала бы и повлекла за собой серьезные научные исследования.

Несколько лет назад я писал об аборигенах Австралии: «Чем больше мы узнаем об этом черном парне, тем больше убеждаемся в существовании целых подземных рек, скрытых и неизученных антропологических фактов; я также говорил, как и у всех других жителей планеты, у этих аборигенов имеется набор сказок, созданных главным образом для воспитания молодежи, историй, придуманных специально для становления моральных принципов, распространения полезных сведений и наставлений». Австралийские легенды, если использовать этот термин в более широком смысле, довольно многочисленны. Однако, когда мы соприкасаемся с мифологией, верования аборигенов начинают вызывать у нас неподдельный интерес, сопряженный с практическими трудностями. Если мы воспринимаем миф как «сказку, передаваемую с доисторических времен, историческую по форме, но фактически включающую в себя элементы ранних религиозных воззрений в отношении происхождения вещей, действия сил природы, становления устоев общества, истории рас и народов и тому подобное», то в этом случае, имея дело с аборигенами, мы сталкиваемся с «формирующимся фольклором», и это самое интересное.

Эта книга не предназначена для того, чтобы дать какой-нибудь научный анализ, общий обзор, частичное исследование или краткое изложение мифологии австралийских аборигенов. Она представляет собой сборник рассказов различных племен. Если некоторые из этих историй могут показаться скучноватыми, то в этом отношении они напоминают легенды других народов, западных и восточных, цивилизованных и отсталых.

Все изложенное в той или иной степени тесно связано с природными условиями самой страны, а также с привычками, религией, обычаями, наблюдениями, взаимосвязями, занятиями и отдыхом, составляющими жизнь аборигенов. Для правильного понимания этой мифологии, ее значения и моральной ценности нам необходима некоторая информация об этих факторах. Эти данные приводятся частично в самих рассказах и частично в сносках. Хотя в некоторых случаях действительные слова «действующих лиц» этих событий или в их диалогах изменены, они звучат естественно, как бы являясь языком самого слушателя. Это помогает отразить местный колорит и создать живую атмосферу.

Глава 1

ИСТОКИ

ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ АБОРИГЕНОВ

У аборигенов Австралии имеется большое число легенд, мифов и фольклорных историй. Они с большим удовольствием рассказывают эти истории молодым членам своего племени, передавая их из уст в уста уже многие тысячи лет. Так фактически дети племени знакомятся с его законами и обычаями. Матери или старейшины племени рассказывают эти истории с большой значимостью.

Аборигены давно знали о четырех сторонах света, четырех божественных ветрах – северном, южном, западном и восточном. По легенде – аборигены прибыли в Австралию с земли, расположенной на северо-западе. По одной из версий, они были вынуждены бежать в Австралию, спасаясь от ужасных муравьев а это может означать, что они бежали от нашествия смертоносных муравьев либо от доисторической расы, такой же безжалостной и многочисленной, как муравьи.

По всей вероятности, с момента их прибытия в Австралию много тысяч лет назад нравы и обычаи этого народа практически не изменились. Они жили в гармонии с природой и в течение столетий не прогрессировали и не регрессировали. Законы племени оставались незыблемыми и неизменными. Одни поколения сменяли другие, но все люди проходили ту же самую строгую и неизменную подготовку членов племени.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Повязка на лоб из Центрального Квинсленда

У каждой расы имеется свой традиционный лидер и законодатель, который определил моральные и социальные устои, а также традиции племени. Нурундери[1] был великим предводителем аборигенов, и его законам детей учат с младенчества. Он распределил среди различных племен и семей охотничьи территории, и с древнейших времен границы этих территорий остаются неизменными.

Мальчики обязаны пройти церемонию посвящения, и они стойко и терпеливо переносят сложные испытания, которые им готовят старейшины племени. Такие церемонии проводятся очень торжественно. В умах детей кипит любопытство в отношении чего-то загадочного, строго для них запрещенного и недоступного.

Приглушенное пение, сопровождаемое ритмичным постукиванием заостренной палки о землю, создает впечатление большой марширующей армии. На рассвете делается перерыв, во время которого все едят и обсуждают важные вопросы. Это продолжается в течение двух часов, после чего начинается церемония.

Вдруг покой нарушает тихий, вибрирующий звук десятка, а то и более бол-рорэ[2]. Некоторые из них имеют весьма внушительные размеры – примерно восемнадцать дюймов в длину, четыре дюйма в ширину, широкие в середине и сужающиеся к обоим концам, как сигара. Длина других составляет всего шесть дюймов. Громкость их звука варьируется. Иногда она достигает силы звука сильного ветра, а затем постепенно снижается до стона, напоминающего вздох сожаления. Это представление продолжается до следующего восхода солнца. За этим следует еще один перерыв, во время которого племена завтракают. Такие церемонии продолжаются шесть или более недель, а весь процесс посвящения и церемониальных торжеств длится несколько лет.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Бол-рорэ

Взрослые хорошо знают, что детский ум лучше воспринимает и усваивает учение, чем в более зрелом возрасте. Поэтому вечерами взрослый человек, сидя у костра, распевает свою песню и приглашает детей прийти и послушать его историю. Дети окружают его, готовые выслушать какую-нибудь сказку. О чем бы ни рассказывалось в историях – о животных[3], птицах, рептилиях, рыбах, насекомых, земле, море, озерах, реках, деревьях, кустарниках, растениях или людях-гигантах – все это символизирует для человека либо что-то хорошее, либо злое.


Когда дети племени узнают от старших все традиции и легенды расы, они одновременно получают знания обо всех премудростях буша и обретают навыки, необходимые для охоты. Они также проходят через три обряда посвящения, чтобы стать полноправным взрослым членом племени.

Первое испытание заключается в преодолении голода. Для этого детям предстоит совершить двухдневный поход или провести охоту без пищи, а затем предстать перед костром, на котором готовится великолепная кенгурятина или другой местный деликатес. Они имеют право взять лишь небольшой кусочек этого блюда.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Корзинка для питури

Питури – местное название кустов рода Duboisia, листья которого содержат стимулянт. Аборигены их жуют

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Плошка для еды из Центральной Австралии

Следующим является испытание болью. Юным мальчикам и девочкам предстоит вытерпеть прокол носа, татуировку тела и полежать на горячих углях, покрытых тонким слоем веток.

Следующая проверка – испытание страхом. Мальчикам и девочкам рассказывают страшные и пугающие истории о призраках и мулдарпе, злом духе или нечистой силе. После всех этих испытаний они укладываются спать в каком-нибудь безлюдном месте либо возле кладбища племени. А ночью старшие, обмазавшись белой глиной и надев берестяные маски, появляются перед ними, издавая страшные звуки. Дети, которые не испугались, признаются полноправными членами племени.

Юношам и девушкам, которые не прошли этих испытаний, запрещается вступать в брак. Предстоящую свадьбу сначала обсуждают все старейшины племени. Дядя со стороны матери считается самым уважаемым родственником, и в конечном итоге именно ему предстоит выбрать будущую жену для племянника. Фактическая же церемония бракосочетания проводится во время праздничных торжеств. Учитывая местные условия жизни, секс регулируется весьма строгими законами.

В определенном плане взрослый абориген обладает широкими знаниями. Хотя их вряд ли можно назвать научными, тем не менее это очень точные знания, поскольку его навыки наблюдений за окружающей средой максимально развиты. К примеру, живущий в примитивных условиях абориген прекрасно знает анатомию, повадки и места обитания всех животных буша. Он знает всех птиц, их повадки и даже их язык любви – свадебные песни. По различным признакам, а также по положению звезд на небе он может определить приближение различных сезонов года. Он великолепно освоил искусство читать следы человека и может узнать следы любого из своего племени. Отпечатки ног так же индивидуальны, как и отпечатки пальцев. Следы – это целая наука.

Языки и обычаи австралийских аборигенов разных племен довольно разнообразны, и все же они во многом похожи. Легенды, как правило, имеют один и тот же сюжет, который пересказывается с некоторыми лингвистическими различиями. Например, все племена Южной Австралии считают, что изначально они пришли с северо-запада, дошли до реки Дарлинг и прошли по ее руслу до озера Александрия. Племена мигрировали не одновременно, а поэтапно, сохранив при этом названия племен и очередность их прибытия. В этих легендах невозможно найти ни малейшего намека на то, что до них Австралия была населена.

Самый важный сезон года для аборигенов – это весна. Именно в этот период готовятся значимые торжества, во время которых аборигены поют или рассказывают о святых традициях.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Кремневый нож и ножны

Некоторые звезды и созвездия, такие как Млечный Путь, Южный Крест, Пояс Ориона или Облако Магеллана, упоминаются в этих легендах и несут определенный смысл. Небеса называются Ваиирри, а их правитель – Непелле. С незапамятных времен аборигены знали и практиковали искусство ментального внушения. Для снятия боли шаманы-врачеватели использовали заклинания и другие аналогичные способы.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Небольшая корзинка, которую носят на шее

Живя в естественных условиях и по племенным законам, аборигены строго соблюдали определенный кодекс законов, который помогал им сохранять чистоту расы. И, лишь вступив в контакт с представителями белой цивилизации, они стали нарушать племенные законы и обычаи. Им нечем было заменить эти древние законы и давно установленные правила, в результате чего цивилизация стала причиной болезней и вырождения аборигенов.

ИСТОРИЯ СОТВОРЕНИЯ МИРА[4]

Бажжара и Арна услышали во сне голос Великого Духа, который сказал: «Отправляйтесь и расскажите всем эту историю, так как я выбрал вас для этой миссии». А вот и сама история.

Изначально вся Вселенная была погружена во тьму. Эта тьма была молчаливой и неподвижной, а Земля внутри нее оставалась холодной и безжизненной. На поверхности Земли возвышались горы с остроконечными пиками. Землю также покрывали холмы, долины и равнины, глубокие пещеры и карстовые пустоты. В этих пещерах встречались формы жизни, но не разумные. На Земле не было ветра, даже небольшого его дуновения.

Долгое-долгое жуткое время смертельное спокойствие царило над всем этим. И в этой темноте и спокойствии спала прекрасная молодая богиня[5]. Однажды Великий Дух Отец тихо прошептал ей: «Ты долго спала, и теперь просыпайся, иди подари жизнь Вселенной и всему, что в ней заключается. Делай так, как я тебе велю. Сначала разбуди траву, затем растения, а потом деревья. Когда же лик Земли покроется травой, растениями и деревьями, засели их насекомыми, рыбами, ящерицами, змеями, птицами и животными. Потом отдохни, пока все эти создания, сотворенные тобой, не разовьются настолько, чтобы выполнить задачу, ради которой они появились на Земле. На Земле нет места тому, что не приносит пользу другим частям этого творения».

Молодая богиня глубоко вздохнула, всколыхнув спокойную доныне атмосферу, и сказала Великому Духу Отцу, что готова выполнить его поручение. Она открыла глаза, и все ее существо наполнил яркий свет. Тьма перед ней рассеялась. Она оглядела Землю и увидела, насколько та была пуста. Затем, быстрее чем метеор, она преодолела огромное расстояние до Земли. Она устроила себе дом на равнине Налларбор[6], относясь бережно и с любовью ко всему, что ее окружало.

Выйдя из своего дома на равнине, она направилась в западном направлении и, обойдя Землю вокруг, вернулась к отправной точке. Там, где ступали ее ноги, появлялись трава, кусты и деревья. Потом она повернула на север и шла в том направлении, пока не миновала юг и не вернулась к отправной точке своего путешествия. Так она продолжала обходить Землю, пока та вся не покрылась растительностью. После этого, отдыхая от своих трудов, Богиня Солнце неожиданно услышала голос, который велел ей отправляться дальше в каверны Земли, чтобы принести туда жизнь. Она так и сделала и принесла с собой тепло и свет в эти темные и холодные разделы мира. Из-под Земли доносились крики духов: «О Матерь, зачем ты потревожила нас? Мы правили этими разделами Земли многие миллионы лет». Мать Богиня Солнце провела под Землей целый день, исследуя все закоулки подземелий и озаряя все вокруг своим светом. Затем из Земли появились полчища прекрасных насекомых различных цветов, размеров и форм. Они стали перелетать с куста на куст, смешивая все краски вокруг, отчего Земля становилась все более прекрасной. Потом Мать Солнце легла отдыхать.

Некоторое время она отдыхала, чтобы дать возможность насекомым приспособиться к новым условиям их жизни. Потом на колеснице света она посетила вершины гор, величественно возвышающиеся на лике Земли. После этого она воспарила на могущественном ветре, который доставлял ее в самые отдаленные уголки Земли в мгновение ока. На этом же ветре она вернулась домой на равнину Налларбор. Затем некоторое время, равное двум восходам солнца, она отдыхала, и на этой стадии творения солнце не заходило. Оно непрерывно светило, и нигде на Земле не было темноты, за исключением ее чрева. Отдохнув, Богиня Солнце посетила еще одну пещеру, или бездну. Она заглянула в ее глубины, и ее лицо, сиявшее любовью, рассеяло тьму. Когда она ступила на темное, холодное и безжизненное дно пещеры, от ее присутствия твердый лед растаял. Затем она поднялась наверх и отправилась домой на равнину Налларбор. Из этой бездны появились змеи и ящерицы без ног, которые заскользили на своих животах по поверхности Земли. Из этой каверны также стала вытекать река, петляя по долине, а в ее водах стала водиться рыба всех видов, большая и маленькая.

Затем Матерь Солнце оглядела свою работу и сказала, что это хорошо. Она повелела, чтоб новая, сотворенная ею жизнь была гармоничной повсеместно. Матерь Солнце снова посетила вершины гор и увидела там деревья, кусты, траву, бабочек, жуков, змей и ящериц, сушу и воду и осталась довольна своей работой. Ветер снова подхватил ее и пронес по всем закоулкам Земли, а потом вернул назад домой на равнину Налларбор. Там она некоторое время отдыхала перед тем, как возобновить свою работу по сотворению мира.

Когда Мать Богиня появилась снова, ее сопровождали насекомые, змеи и ящерицы, которые боготворили ее и желали видеть, как она сотворит жизнь в следующей каверне. И опять, когда она спустилась на дно каверны, темнота рассеялась. На всех уступах и на дне пещеры можно было видеть духовные формы птиц и животных. Когда Мать Богиня поднялась из этой бездны, могущественный ветер снова подхватил ее и, как на колеснице, отнес домой на равнину Налларбор. Через несколько дней после ее посещения каверны оттуда появилось множество птиц различной расцветки, а затем множество животных всех форм, размеров и окраски. Все они отправились прямиком к Матери Богине, чтобы полюбоваться ее величием. Оттуда они ушли удовлетворенные и довольные жизнью. Богиня Солнце немного отдохнула, убедившись, что Отец Всех Духов был доволен тем, что она создала.

После этого Матерь Солнце повелела, чтобы на Земле были короткие периоды сезонных изменений. Первым, на определенное время, должен был наступить жаркий период, за ним – холодный, но они не должны нести с собой чрезвычайную жару или холод, которые могли бы нанести вред созданиям или растительности, существующим на Земле. Матерь Солнце повелела, чтобы такая жара и холод остались только в самых отдаленных уголках Земли. Свет и тьма также должны сменять друг друга.

В начале весны Матерь Солнце призвала насекомых, рептилий, птиц и животных собраться вместе, и огромное их количество пришло с севера, где рождается и проживает северный ветер. Другое их множество пришло с юга, из мест обитания южного ветра, а также с запада, где проживал западный ветер. Но самое большое их количество пришло с востока, царственного дворца и колыбели солнечного света и солнечных лучей. Когда все они собрались вместе, Матерь Солнце ласковым и спокойным голосом обратилась к животным, птицам, рептилиям и насекомым.



Она сказала: «Послушайте, о дети мои, я – ваша мать-кормилица. Великий Дух Отец дал мне силы сотворить вас из Земли. Моя работа на Земле окончена, и теперь я направляюсь в высшие сферы, где буду вашим светом и жизнью. Когда я уйду, я оставлю вместо себя другое существо, которое будет править вами. Вы будете его слугами, а оно будет вашим богом и повелителем. Вы все будете претерпевать определенные изменения. Со временем ваши тела вернутся обратно в Землю, и жизнь, которую я вызвала, а Великий Дух Отец даровал вам, перестанет существовать в этой форме на Земле. Она перенесется в те места возле моего обиталища, откуда будет светить и направлять тех, кто придет после вас. Вашим пристанищем станет Земля Духов. Но это произойдет лишь после того, как вы проживете свою жизнь, исполните желания своих сердец и достигнете состояния, в котором будете готовы встретить это изменение. А теперь я вас покидаю».

И тут Матерь Солнце воспарила над Землей и стала подниматься все выше и выше в необъятные высоты. Все животные, птицы, рептилии и ящерицы с испугом в глазах наблюдали за отбытием Богини Света и Жизни. Так они и стояли, наблюдая за тем, как лик Земли окутывала темнота. Это странное явление наполнило их страхом и печалью, а когда темнота сгустилась, они смолкли. Им показалось, что Матерь Солнце бросила их. Так они и стояли, пока не увидели, как восток озарился восходом. В растерянности они наблюдали за постепенным появлением света. Все стали обсуждать происходящее: «Мы все видели, как Матерь Солнце удалилась на запад, так что же теперь идет к нам с востока?» Так они и стояли, наблюдая за тем, как Матерь Солнце поднимается на восточном небе и улыбается им. Все стояли как вкопанные, наблюдая за своей любимой Богиней.

Она же, не останавливаясь, продолжала свой путь на запад. И тогда собравшиеся поняли, что лучистую улыбку Матери Солнца всегда будет сменять период тьмы, а это значит, что темный период предназначен для отдыха. И тогда все разбежались в разные стороны, ища пристанища в дремучих лесах, зарываясь в Землю или отдыхая на сучьях деревьев. Цветы, которые открылись на свету, теперь закрылись и уснули, однако австралийская акация продолжала бодрствовать всю ночь. Она хотела сохранить свою форму и цвет как в темноте, так и на свету. Дух воды маленького ручейка настолько любил солнечный свет, что стал подниматься все выше и выше, пока не исчез из виду. Он так горестно плакал и рыдал в своих попытках достичь света, что истощил себя скорбью, вернулся обратно на Землю и остался лежать на деревьях, кустах и траве в виде прекрасных и сверкающих капель росы.

Когда на восточном небосклоне вновь забрезжил рассвет, птицы первыми заметили этого вестника прихода Матери Солнца. Они так возликовали, что одни начали чирикать и щебетать, другие – непрестанно смеяться, а третьи – распевать прекрасные хвалебные песни. Когда Матерь Солнце взглянула на них с восточного небосклона, капли росы устремились к небу, желая встретить и сопровождать свою Матерь Солнце, и это положило начало утру и вечеру. И тогда все живые создания поняли планы Великой Матери Солнца.

По прошествии множества лет эти живые создания начали проявлять недовольство своим существованием. Некоторые рыдали потому, что не могли летать, другие томились оттого, что им приходится проводить слишком много времени в воде. Некоторые роптали, другие постоянно спали, отказываясь есть и наслаждаться жизнью.

Тогда Матерь Солнце вновь вернулась на Землю, собрала всех и сказала: «О дети Земли, разве я не извлекла вас на свет из чрева Земли? Разве я не вдохнула в вас жизнь? О недовольные создания, я подарила вам жизнь и право решать за себя. Делайте так, как считаете нужным, но вы раскаетесь в своем выборе».

И тогда животные, птицы, рептилии и насекомые сделали так, как возжелали. И в каких только странных существ в результате не превратились: в кенгуру, плащеносную ящерицу, различные формы летучих мышей, пеликанов с огромными клювами, утконоса, летающую лисицу, глупо выглядящего старого вомбата, лягушку, которая достигает зрелости таким странным образом! Сначала она появлялась в виде головастика, имеющего только тело и хвост, затем в том месте, где тело переходит в хвост, у него появляются ноги. Через некоторое время хвост отваливается, и тело развивается дальше уже с четырьмя ногами.

Мыши, которые хотели превратиться в птиц, теперь стали летучими, но их тела не покрывали перья. Тюлень, которому надоело бродить по лесам и холмам, пожелал жить так, как он это делает сегодня. Сова горько рыдала, желая получить огромные ясные глаза, которые могут видеть ночью. Ее желание исполнилось, но теперь она не может видеть днем, и поэтому днем вынуждена прятаться в пещере или в дупле дерева, так как больше не переносит яркий свет и не может смотреть в лицо Матери Солнцу. Коала устыдился своего прекрасного хвоста, которым восхищались все животные, и пожелал избавиться от него. В результате его хвост отмер, и теперь бедный коала стесняется появляться в компании динго, который гордится своим хвостом и радостно виляет им при встрече с другими животными. Посмотрите, как некоторые насекомые исполнили свои желания. Одни теперь напоминают кусочки древесной коры, другие – палочки или сухие веточки.

Такие разнородные создания ясно демонстрируют, к чему могут привести недовольство и глупые желания. Когда Матерь Солнце поняла, что эти странные создания могут спровоцировать смуту на Земле, она сказала: «Я ниспошлю вам частичку себя, о дети Земли. Желание моего сердца снизойдет к вам еще до того, как я появлюсь завтра». Итак, на следующее утро, когда животные, птицы, рептилии и насекомые пробудились ото сна, они увидели утреннюю звезду, сияющую на восточном небосклоне над равниной Налларбор. Все собрались перед звездой, но та с ними не заговорила, а осталась сидеть, устремив свой взор на восток. Когда Матерь Солнце поднялась, то сказала: «Я дарую вам сына Мира Духов, и он будет одним из вас». Потом она сказала сияющей утренней звезде: «О сын мой, правь здесь, и я пришлю тебе подругу. Когда я скроюсь за западным небосклоном и тьма покроет всю Землю, ты увидишь яркую форму, которая появится на западном небосклоне. Это правительница ночи, которая поддержит твое сияние и разделит с тобой радости света».

Так все и произошло. Когда Богиня Света, Матерь Солнце, проехала на своей колеснице света по небесам и скрылась на западе, а тьма накрыла своим покрывалом все небо, обещанный помощник явился и залил своим светом всю Землю. Так, по желанию Богини Солнца, родилась Луна. Луна спустилась на Землю, стала женой утренней звезды, и у них появилось четверо детей. Эти дети росли и размножались в форме человеческой расы, а когда умирали, они занимали свое место на небесах в виде звезд.

Аборигены говорят, что звезды являются детьми дочерей и сынов утренней звезды и красавицы Луны, созданных Матерью Солнцем. Бажжара и Арна, пророки Мира Духов, говорят: «Вы, дети Земли, должны помнить, кому вы обязаны своим рождением, и не должны стремиться к изменению своего положения, подобно животным, птицам, рептилиям, насекомым и рыбам. Помните также о своем превосходстве над этими созданиями и о том, что вы, ваши дети и дети ваших детей в конце концов вернетесь к Великому Отцу Всего, Вечному Духу».

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Давным-давно, когда еще нынешние люди не существовали, Австралию населяли странные создания – животные, птицы и рептилии, которые были такими же, какими мы их видим сегодня. Эти создания – кенгуру, вомбат, эму, орел, варан и ромбический питон – представляются рассказчиками легенд нашего времени как обладающие человеческим разумом и способностью вещать о своих чувствах и обмениваться друг с другом идеями. Но вместе с этим они обладают свойствами и привычками обычных животных.

Когда Богиня Солнце, или Богиня Рождения, перемещалась по Земле, исходящие от нее свет и тепло произвели на свет различные формы животных, птиц, рептилий, ящериц и рыб, но не человека. Позже, по своему подобию, она вызвала к жизни существо, которое сегодня считается Отцом Всего, Великим Отцом или Духом Человечества. Когда Богиня Рождения оглядела свои творения, она осталась довольна тем, как выразила себя на Земле. Тогда она обратилась к Отцу Всех Духов и сказала: «Я передаю тебе всю власть, чтобы ты завершил работу по сотворению мира».

Сказав это, Богиня Рождения вознеслась в бескрайние просторы космоса, где ее теперь можно видеть каждый день и откуда она наблюдает за плодами своего творения, одаряя всех светом, теплом и жизнью.

Теперь Великий Дух Отец получил возможность одновременно присутствовать повсеместно и решил дать результатам творения чуть больше разума, чтобы помочь им обустроить свою жизнь и позаботиться о более слабых животных, птицах, рептилиях и рыбах. Он еще не определил, в какой форме это должно произойти, и поэтому взял малую частичку себя и, взглянув на нее, подумал: «Теперь, одарив этим мир, я буду проявляться в этом мире». Хорошенько все обдумав, он решил взять частичку не от себя, а от своего разума и поместить ее в кенгуру или в вомбата, пока не придет время появиться человеку. Причина того, почему Отец Всех Духов не отдал жителям Земли частичку себя, заключалась в том, что эта частичка станет развиваться, и, таким образом, в творении проявится суть его самого, что может принизить его величие, его божественность и его высокое положение. Да и Богиня Рождения не советовала ему поступать так[7].

В данный период существования животных и птиц этот разум направлял эти создания на учреждение церемоний посвящения и законов и обычаев, определяющих супружество. Теперь эти создания стали знающими и мудрыми, а с течением времени разум внутри их совершенствовался и искал пути самовыражения. Крылья эму и орла стали терять перья, а кенгуру, вараны, животные и ящерицы дивились тому, что их хвосты с течением лет становились все короче. В некоторых случаях хвост исчезал полностью. Вомбат и исполинская гладкая ящерица сцинк потеряли свои хвосты, когда бродили в поисках пищи, и чувствовали себя довольно беззащитными, когда вернулись домой без того, что считалось их лучшим украшением. Они выглядели настолько странно, что стали предметом многочисленных издевательств и насмешек со стороны окружающих.

Вместе с тем более разумные существа понимали, что они претерпевают удивительные изменения и переход из одного физического состояния в другое. Некоторые рыбы обнаружили, что они больше не могут жить в реках, озерах и морях в определенные периоды года. Тогда они выбрали местом обитания сушь и стали жить вместе с ящерицами и рептилиями. Когда такое изменение произошло впервые, несколько рептилий сидели на берегу реки, а когда увидели, что рыба выбралась из воды и стала приближаться к ним, разбежались в разные стороны в поисках убежища. Одни взобрались на деревья, другие в испуге бросились в воду, хотя раньше к ней не приближались. По мнению аборигенов, утконос, крыса и горный дьявол – молох являются наиболее разительными свидетельствами силы разума, проявившейся в этих странных существах. Похоже, это единственные существа, которые приняли форму птиц и рептилий. Другие же создания, такие как кенгуру, вомбат, варан и ромбический питон, обрели определенную схожесть с современным человеком. Некоторые напоминали человека головой и лицом, другие – ногами и пальцами на них, у третьих грудь напоминает человеческую. Животные, птицы, рептилии и рыбы смешались в такой тесный клубок, что каждый из них на некоторое время позабыл о своей собственной индивидуальности. Они начали обсуждать особенности друг друга, а также то, что считали недостатками.

Подобные замечания вызвали острую неприязнь и ненависть, которые закончились горем, кровопролитием и смертью. Эти создания начали ссориться, а потом и воевать друг с другом. Семейства сов постоянно враждовали с семействами ястребов. Ни семейства ястребов, ни семейства сов не желали прислушиваться к увещеваниям семейств лебедей жить с ними в мире. Сороки поссорились со всеми птицами и небольшими животными, особенно с семействами мышей и крыс. Сокол наводил наибольший ужас на пернатые племена, хотя и не был таким большим, как орел. Все боялись его из-за скорости, с которой он атаковал одну или даже несколько своих жертв. Без какого-либо предупреждения он бросался вниз на них с ветки дерева, на которой сидел, либо с утеса или камня на склоне горы.

Богиня Солнце с огромной печалью смотрела с высот на свои творения, наблюдая за тем, как они терзают, убивают и пожирают друг друга. Она не знала, как наладить ход вещей и установить мир. Тогда она призвала к себе Отца Всех Духов и сказала: «Разве я не одарила тебя всей силой творца и не дала тебе власть над результатами моего творения? Лишь я одна могу дарить такую силу. Лишь я одна могу делать так, и никто не вправе оспорить мою работу. Когда я брожу по земле, пыль и вода дают начало жизни животным, птицам, рыбам и насекомым различных форм и размеров. Одни живут на Земле, другие в море, а третьи вынуждены умирать, чтобы поддержать жизнь других. Некоторые питаются растительностью, а некоторые – другими созданиями. Всем живым существам приходится искать пропитание с самого начала их существования. Теперь же я вижу результаты плана, который ты осуществил, одарив частью своего разума каждое из этих существ. Скажи мне, почему ты так сделал?»

Отец Всех Духов ответил: «О Богиня Рождения и Жизни, я думал, что создал план, по которому будет протекать вся жизнь на Земле. Животные, птицы, рептилии, ящерицы и рыбы стали обладать разумом, но он оставался на Земле, не выходил за ее пределы и не мог отразиться на высших и благородных созданиях. Я всегда следовал твоим указаниям и выполнял твои желания. Разум появился не из праха, подобно другим формам, а снизошел непосредственно от тебя. Мне не дано создать живую форму и вселить мой разум в ее тело. Мои мысли не в силах придумать какую-либо форму и красоту, в которых не отражалось бы благолепие твоего искусства. Мои мысли не принадлежат одному мне, они связаны с тобой. Ты знаешь, что я не вправе создать форму или фигуру, напоминающую тебя. Однажды, созерцая множество форм живых созданий, которые бродили, ползали, плавали и летали вокруг, я подумал, что, может быть, частичка моего разума, внедренная в кенгуру, вомбата или рыбу, когда-нибудь произведет на свет форму разума, которая будет править жизнью и помогать всем другим формам выполнять твою великую идею. Существуя в каждом отдельном существе, она обретет опыт всего разнообразия жизненных форм. Затем, в одно прекрасное время, разум проявится в форме, совершенно отдельной и независимой от всех остальных форм, но все же сохранив при этом частичку изначальной формы. Это заставит новое создание понять, что он принадлежит к старому порядку, но не связан с ним. Он сможет возвыситься до высших сфер и даже до тебя, о Богиня Рождения».

Тогда Богиня Рождения сказала Отцу Всех Духов: «Отныне и во все времена созидателем будешь ты, поскольку я убедилась в том, что ты правильно мыслишь и сможешь разумно распорядиться всеми результатами моего творения. Ты лучший правитель всех живых форм. Даже человек должен поклоняться тебе и признавать тебя богом над всеми».

И тогда Отец Всего покинул Богиню Солнце, чтобы продолжить порученную ему работу. Таким образом, с этого дня и дальше во всех происходящих на Земле изменениях прослеживалась концепция нового порядка существ, обладающих разумом, полученным от Отца Всех Духов. Он повелел ветрам подхватить его разум и разнести его по всем самым отдаленным уголкам Земли. Когда этот разум распространился на север, юг, восток и запад, могущественные ветра всколыхнули воды океанов, и те огромными валами опрокинулись на скалистые берега. Молния сверкнула и, ударив в склон горы, разметала осколки камней по ветру. Кенгуру, вомбат, эму и фактически все живые существа в страхе разбежались в разные стороны. Одни скакали и прыгали, другие, извиваясь, ползли, а третьи летели на великую равнину, чтобы спастись от разлетавшихся осколков камней. Там они нашли большую пещеру, приготовленную для такого случая Богиней Рождения, когда она впервые посетила Землю. Все поспешили укрыться там от бушующих стихий. Когда они спрятались в пещере, разразился страшный ливень, и потоки воды залили всю Землю. Животные, птицы, рептилии, ящерицы и насекомые – все в ужасе трепетали, наблюдая за происходящим. Никогда до этого они не видели такого буйства стихий. Когда же буря прекратилась, а солнце скрылось на западном небосклоне, все создания, большие и малые, провели ночь в этой пещере.

На следующий день на всей Земле не было слышно ни звука. Повсюду царили тишина и спокойствие. Некоторое время никто не отваживался выглянуть наружу. Только старый варан высунул голову и тут же спрятался обратно. Все кинулись к нему с вопросом: «Что ты там видел?» – «О, – сказал он, – я видел удивительное создание, ужасного монстра с одним глазом, сияющим, как Луна. Но, подождите секунду, его глаз ярче, чем Луна, он почти такой же яркий, как Солнце». Затем, обернувшись к орлу, он сказал: «Теперь выгляни ты и поведай нам о том, что увидишь». Тогда орел направился к выходу из пещеры и выглянул наружу. Он сказал: «Я вижу некое существо размером чуть больше, чем кенгуру. Его глаза не больше, чем у варана, но очень яркие! В них отражается сила и мощь. Мне кажется, что они видят меня насквозь. Я все еще дрожу от того, как они на меня посмотрели». И тогда орел предложил выглянуть ворону. Ворон почувствовал, как по его телу пробежали мурашки, и сказал: «Зачем ты просишь меня посмотреть на это существо? Разве варан не сказал тебе, что у него большие, яркие и сверкающие глаза? Разве орел не подтвердил слова варана? Почему теперь я должен смотреть на него?» Однако он все же попытался выглянуть наружу, но быстро отпрянул от выхода, отчего зимородок-хохотун засмеялся, совсем забыв, в каком серьезном положении они все находятся. Ворон был очень испуган, но старался выглядеть смелым, это еще больше раззадорило зимородка-хохотуна, он просто не мог удержаться от смеха: «О ворон, должно быть, ты увидел свой собственный призрак и перепугался, что он заберет тебя в Таинственную Землю». На что ворон сердито ответил: «С чего ты взял, что я испугался? Я никогда не боялся врага, каким бы большим и сильным он ни был. Ты не вправе говорить мне такие слова».



Все присутствующие знали, что ворон великий воин и никого не боится. Тогда зимородок-хохотун сказал: «Я, как и все другие, заметил, как ты подсознательно вобрал голову в плечи и быстро вернулся в пещеру, словно испугался какой-то опасности». В обычной ситуации ворон обязательно набросился бы на надоедливого и насмехающегося зимородка, но на сей раз он сдержался.

И тогда все животные, птицы и рептилии воспользовались возможностью взглянуть на это странное новоявленное существо. Они смотрели на него с большим интересом, любопытством и уважением, и каждый видел в нем что-то, чего другие не узрели. Потом все собрались вместе, чтобы обсудить увиденное, и каждый по-своему рассказывал об этом новом Разуме, который прибыл к ним вместе с дождем, громом и молнией. Однако все сошлись в одном, и это был яркий свет, который исходил от этого бесформенного существа. Как бы странно это ни выглядело, но любые лучи света, попадавшие во взор смотрящего, запечатлевались как в его памяти, так и в теле и были ясно видны всем окружающим. Все собравшиеся стали обращать внимание друг друга и на те изменения, которые происходили с их телами. Они сильно испугались и не отваживались выходить из пещеры даже для поисков пропитания для себя, своих жен или своих детей. Так все и оставались там без пищи и воды.

Потом, в один из прекрасных дней, когда орел больше не мог терпеть муки голода и жажды, он прикончил безобидную крысу, напился ее крови и наелся ее плоти. Так началось великое уничтожение безобидных и слабых животных и птиц, разум которых был слабее, чем у их более сильных и разумных собратьев.

Тогда Разум Человечества понял, что, если это смертоубийство продолжится дальше, оно приведет к уничтожению многих существ, и поэтому Разум в своей бесформенности подошел к входу в пещеру и предложил трясогузке Вилли[8] выйти и выслушать то, что он должен сказать. Трепеща от страха, трясогузка Вилли подошел к выходу из пещеры. Он почувствовал чье-то присутствие, словно легкий и нежный ветерок прикоснулся к его щекам и ушам. Потом он услышал голос, который прошептал ему: «Возвращайся в пещеру и попроси все создания выйти и собраться на вершине холма на севере. Тогда все увидят, какой я есть». Трясогузка Вилли вернулся в пещеру и громко крикнул: «Выслушайте меня, о создания! Разум велел мне передать вам его послание, которое он прошептал мне на ухо. В полдень, когда Богиня Солнце и Богиня Рождения будет стоять над нами, всем особям мужского и женского полов, старым и молодым, надлежит собраться на холме. Там мы станем свидетелями того, как величие и власть Богини Солнца проявится в рождении нового порядка и естества Разума, который призван править здесь и создавать все другие существа. Таково было его послание. Не бойтесь. Мы сможем мирно и безопасно отравиться в леса и рощи в поисках пищи и воды».

Все взрослые отцы семейств, представлявшие это разнообразие, отправились на поиски пищи и воды для своих жен и детей. На следующее утро все поднялись очень рано, позавтракали и отправились на вершину холма, выбранную для рождения человека, Высшего Разума, зачатого Богиней Солнцем. Они взяли с собой достаточно еды на два дня и уселись в тени деревьев и скал, напряженно ожидая назначенного срока. На случай каких-либо непредвиденных событий они выставили часовых. Когда же Богиня Солнце предстала перед ними, все старые и молодые, женские и мужские особи, переполненные волнением, поднялись на ноги. И тогда молодой орел, восседавший на скале, торжественным голосом обратился ко всем собравшимся: «О создания! Посмотрите на север! Что вы видите?» Старейшины ответили: «Мы видим, как что-то, напоминающее столб дыма, движется на запад». Орел снова спросил: «О создания! Обратите свой взор на запад. Что вы видите?» И старейшины ответили: «Мы видим еще один столб дыма, который двигается на юг, а северный столб, похоже, следует за западным». И опять орел обратился ко всем торжественным голосом: «О создания! Что видят ваши глаза?» Старейшины снова ответили: «Мы видим третий столб дыма, который, похоже, движется к месту восхода солнца. Разве это не свидетельство власти, мудрости и славы Богини Рождения, Матери Жизни. Давайте же помолчим». Между тем северный ветер со своим столбом преследовал западный ветер, чтобы догнать его и присоединиться к нему. Западный же ветер со своим столбом пыли гнался за южным ветром, чтобы присоединиться к нему. Южный ветер гнался за восточным, словно желая присоединиться к нему. Восточный же ветер двигался медленно, словно ожидая, что другие ветра со своими столбами присоединятся к нему. Когда эти столбы пыли появились впервые, между ними было примерно семьдесят километров, и они кружили вокруг холма, на котором находились собравшиеся. Кружась, они перемещались по спирали и подходили все ближе и ближе. Кое-кто из существ испугался, но трясогузка Вилли сказал им: «Не бойтесь, так как вам еще предстоит лицезреть вашего бога и правителя, который станет Отцом Человечества, когда его сотворит Богиня Рождения».

Теперь, когда эти столбы пыли оказались примерно в двух километрах от собравшихся, они поднялись вверх примерно на два километра над вершиной холма. Затем, постепенно, они приняли форму огромного гриба. Примерно с час он оставался неизменным, а затем потихоньку опустился к вершине холма. Орел слетел со своего места на скале и присоединился к собравшимся, а облако постепенно опускалось, пока не достигло того места на скале, где до этого восседал орел. Неожиданно грибовидное облако стало принимать форму водного смерча, изгибаясь над вершиной холма, и пролилось на его восточную сторону дождем и уменьшилось в размерах почти до шести метров. Затем из чистого неба молния ударила в центр облака, вызвав вспышку огня. В сиянии этого огня появилась совершенная форма человека в его сегодняшнем виде. Пламя постепенно угасло, а фигура человека осталась стоять во всем своем совершенстве, окруженная ореолом горделивого Разума. На один день Богиня Солнце оставалась в середине своего пути между зенитом и западным горизонтом, наблюдая с удовлетворенной улыбкой за плодами своего творения. Это был единственный случай, когда Богиня Солнце отдыхала во время своего пути по небу. Она это сделала для того, чтобы выразить своей улыбкой любовь и одобрение своей работе и показать, что человек должен править на Земле всеми, кто обитает на ней и в море. Человек спустился со скалы, поравнялся со всеми существами и стал беседовать с кенгуру, эму, вараном, орлом и самой важной персоной – трясогузкой Вилли. Так Разум в своей физической форме познакомился со своими прежними сотоварищами.

После этого Богиня Солнце продолжила свой путь и никогда больше не останавливалась. Человек же начал свое физическое существование бок о бок с животными, птицами, рептилиями и насекомыми. Во время этого сосуществования наступил момент, когда он пожелал узнать больше об образе их жизни. Первым существом, которое он повстречал, был оливковый тирани[9], маленькая птичка, по цвету и форме напоминающая сороку. Человек сказал ему: «О мой друг, вспомни то время, когда я жил в тебе и старался превратить тебя в некую другую форму, которая должна была стать моим постоянным пристанищем, но ты отказался расшириться, как того требовал мой разум. Мой разум настолько велик, что он живет во всех созданиях. Некоторые из них в определенной степени отвечали величию моих мыслей, но не настолько, чтобы я мог навсегда поселиться в них. Тогда Отец Всех Духов повелел мне выйти из всех созданий, и я повиновался ему. Долгое время я обитал среди стихий – ветра, дождя и молнии. Теперь я вышел из этих состояний и обладаю формой, в которой ты меня лицезреешь. Но мне хотелось бы услышать и о твоем жизненном опыте». И тогда оливковый тирани начал рассказывать свою историю на птичьем языке, которым он пользуется по сей день.

ИСТОРИЯ ОЛИВКОВОГО ТИРАНИ

«Однажды я сидел на дереве, которое росло у ручья, несущего свои воды летом и зимой. Я обнаружил этот источник во время своих скитаний, а поскольку он не пересыхал в засуху и всегда оставался прохладным, я решил устроить там свой дом. В один прекрасный день, когда я любовался окрестностями и думал о том, как прекрасно все кругом, я взглянул вниз, на Землю, и увидел свои следы на мягкой грязи. Я слетел вниз и стал их рассматривать. Набрав полный клюв глины, я взлетел обратно на дерево и аккуратно поместил эту глину на ветку. Я сидел в раздумьях, ожидая вдохновения. Прошел примерно час, и, взглянув на глину, я увидел, что она засохла. Неожиданно мне пришла мысль построить из этой глины дом. Во время строительства я пел: «О Богиня Солнце! Мой дом и это место у прохладного, освежающего источника воды, творящего жизнь, – это дар от тебя». Потом я забрался в гнездо и вскоре уснул. На следующее утро я проснулся рано и отправился на охоту. Собрав достаточно еды на целый день, я вернулся домой в гнездо.

По возвращении я с удивлением заметил, что кто-то ждет меня там. Это была прекрасная девушка тирани. Я спросил ее, как она тут очутилась и как узнала, что здесь живу я. Она ответила: «Вместе с другими девушками и молодыми женщинами я собирала пищу, но мы расстались в поисках воды. Я потеряла остальных, и вот я здесь». Похоже, она устала, и я предложил ей отдохнуть в моем доме. Она поблагодарила меня и спокойно уснула, а я остался сидеть на ветке дерева, отгоняя от нее назойливых комаров. Потом я взглянул на ее прекрасные черты и почувствовал любовь к ней. Пробудившись ото сна, она вздрогнула, увидев меня, сидящего рядом. Оглядевшись вокруг, она поняла, что потерялась и оказалась в весьма щепетильном положении рядом с незнакомцем. И тогда она заплакала горькими слезами. Я постарался успокоить и подбодрить ее ласковыми словами. Потом я предложил проводить ее обратно к матери, отцу и другим родственникам. Так мы отправились на юг и летели, пока не достигли небольшого журчащего ручейка. Она тут же узнала свой дом. По прибытии она рассказала матери и отцу историю о своих скитаниях, о том, как она попала в дом к незнакомому молодому человеку и как внимательно он отнесся к ней. Мать и отец поблагодарили меня за доброе отношение к их дочери.

Я поклонился им и полетел обратно. Прожив три месяца в одиночестве, я заметил, что почти все живые существа с удовольствием занимались устройством семейных отношений. Я пожелал испытать ту же радость. Однажды вечером я услышал, как сорока поет любовную песню своей возлюбленной. Я слышал, как молодые самцы бандикутов[10] дерутся за право стать мужем и повелителем молодой самочки бандикута. Были и другие птицы и животные, чей разум был более развит, и они подыскивали себе пару среди особей других видов. Эму выбрал себе пару из племени варанов, а некоторые другие племена птиц устраивали браки с племенами рептилий. Орел взял в жены дочь из семейства ворона. И все это время мое сердце тосковало по девушке, которая провела ночь в моем доме, и ее присутствие все еще ощущалось здесь. Порой, когда я отдыхал в своем гнезде и нежный южный ветерок ласкал мою разгоряченную голову, мне казалось, что это ее нежные прикосновения. Однажды ночью мне приснилось, что я слышу ее зов. Тогда я вскочил и стал петь ей любовную песню, но вскоре понял, что это был просто сон. Я вновь отправился спать, но несколько раз ночью вскакивал с постели, потому что мне казалось, что слышу ее. Не в состоянии дольше ждать, я решил расправить крылья и полететь на юг в надежде на ее благосклонность. Итак, в одно прекрасное утро, еще до восхода солнца, я отправился на юг прямиком к ее дому и приземлился примерно в ста метрах от него.

Как только на востоке над горами взошло солнце, я уселся на дереве, выпрямил спину, расправил крылья, выпятил грудь и, приподняв голову, со всей любовью, стучавшей в моем сердце, преданно запел ей: «Я хочу создать семью». Затем я умолк и некоторое время прислушивался, не прозвучит ли ее ответ. Я подумал – может быть, она спит, но этого не могло быть, ни один оливковый тирани не спит в это время. Потом мне пришла другая ужасная мысль – может быть, я опоздал и какой-нибудь молодой тирани уже попросил ее руки и увел ее за собой. И все же мне казалось, что такого не может быть, когда вспоминал выражение ее лица в тот незабываемый день, когда она прилетела к моему дому, а я благополучно доставил ее назад к родителям и родственникам. Тогда ее взгляд говорил сам за себя. Я заглянул в окошко ее души и понял, что она любит меня. Как же она могла забыть меня и принять другого, которого не любит? Я знал, что такого не может быть, и поэтому снова поднял голову и со всей любовью запел: «Я намерен создать семью».

Как только я произнес последние слова своей песни, в воздухе послышался нежный голосок моей прелестной птички, повторяющей слова моей песни. Встреча с ней меня глубоко потрясла. Меня переполнили радость и восхищение, и я запел: «Давай улетим. Моя грудь готова разорваться от радости и любви к тебе, подобно кустам, которые взрываются сладко пахнущими цветами». В ответ она повторяла слова моей песни. И не успела она допеть последний стих, как я подлетел к ней. Она слышала шелест моих крыльев и скромно сидела, поджидая меня. Я присел рядом с ней, мы выпятили грудки, посмотрели вверх на небеса и вместе запели песню, восхваляющую Богиню Солнце, Мать Всех Живых Существ, которая одарила нас жизнью и пропитанием и ниспослала всем живым существам величайший из всех даров – взаимную тягу к родственной душе, стремление принадлежать друг другу и иметь детей от подобного себе.

Затем некоторое время мы сидели молча, обмениваясь чувствами и эмоциями на языке, который не может выразить ни песня, ни речь, ни какое-либо другое средство общения. Так мы сидели до тех пор, пока солнце не прошло половину своего пути на восточном небосклоне, а когда мы очнулись от наших любовных мечтаний, мы увидели мать и отца моей прелестной птички, которые наблюдали за нами, сидя на другом дереве. Мы расправили крылья, подлетели к отцу и матери моей прелестницы, распрощались с ними и отправились на север, в страну пыльных бурь и изнуряющей жары. Перед этим я сказал родителям жены, что, когда они состарятся и пожелают увидеться со своей дочерью, они могут прилететь в мой дом. Мы с женой жили очень счастливо, у нас получилась большая семья, а наши дети разлетелись в разные части этой страны».

Когда оливковый тирани закончил свою историю, они расстались. Разум остался один и стал обдумывать все, сказанное ему. Никогда раньше великий Разум не чувствовал себя так одиноко. Эта история маленького тирани тронула в его душе струну, звучание которой вызвало желание найти спутника жизни. Ему не хотелось выбирать одну из форм среди всего множества, населявших Землю, потому что, когда он жил в кенгуру, вомбате, эму и других, они оставались глухи к его пожеланиям и советам. Поэтому он решил, перед тем как что-нибудь предпринять, посоветоваться с трясогузкой Вилли, который мог бы ему помочь. Разум все же надеялся, что среди множества особей он сумеет найти одну, которая могла бы стать ему преданной спутницей.

И тогда Разум отправился на поиски. Когда он нашел трясогузку Вилли, он сказал: «Я услышал прекрасную историю о жизни оливкового тирани. Эти птицы не берут в супруги никого из другого вида. Можешь ли ты рассказать мне о каком-либо браке, в котором объединяются двое из различных видов?» – «О да, – ответил трясогузка Вилли, – это орел, ворон, кенгуру и эму. Все они создали семьи вне их собственного вида».

Вот история орла и ворона.

ОРЕЛ И ВОРОН

Однажды вождь вороньего племени решил предложить свою дочь в жены единственному сыну вождя племени орлов. Семьи лебедей, пеликанов и какаду возражали против такой свадьбы, но двое вождей проявили упрямство и настояли сделать по-своему. Другие птичьи племена побоялись возражать, поскольку семья орлов была очень могущественной, а семью воронов все боялись даже больше, чем семью орлов, из-за их разума и хитрости. Дочери вороньего племени были очень красивыми, а молодые орлы благопристойны, и все они жаждали соединиться семейными узами. Эти создания были наполовину людьми и наполовину птицами, потому что в них присутствовал Разум. Они оставались такими определенное время, пока все не рухнуло из-за смешанных браков. Богиня Солнце повелела, что после смерти они не получат забвения, а вернутся в первое состояние своего бытия.

В период первого существования человека в его человеческой форме орел был королем всех птичьих племен. Он поручил соколу управлять его подданными и следить за тем, чтобы все его желания исполнялись. Сокол правил железной рукой, не зная ни симпатии, ни жалости. Неожиданно он сваливался с небес на обвиняемого и убивал его.

И вот в один прекрасный день молодой вождь орел влюбился в прекрасную дочь ворона. Тогда сорока при встрече с зимородком-хохотуном и киллункилли[11] сказала: «Это конец власти орла. Дочь ворона никогда не подчинится его приказам. Молодому орлу придется приложить огромные усилия, чтобы сломить упрямство девушки-ворона. Но здесь кроется один секрет. Молодая девушка не решится убежать из дома, так как боится бдительного сокола, но она скорее уморит себя голодом, чем станет рабыней орла. Она будет стараться все сделать по-своему, а орел – все переиначить, однако все несчастья начнутся тогда, когда племя ворона вернется в свою собственную страну». За многие годы до свадьбы орла и ворона племена сорок и киллункилли тоже намеревались создавать смешанные браки, но племя орлов запретило им это делать.

Прошла свадьба, молодожены жили мирно, но в один прекрасный день орел отправился на охоту, а когда вернулся, увидел, как его жена беседует с сорокой и киллункилли. В нем вспыхнула ревность, и он строго-настрого приказал ей оставаться в лагере и не выходить из дома. Жена воспротивилась его приказам, и ему пришлось прибегнуть к более строгим мерам, но он побоялся что-либо предпринимать открыто. Если об этом узнают в семействе ворона, они незамедлительно явятся сюда вооруженные и готовые к схватке. И тогда каждый день, когда подавалась еда, молодой вождь съедал большую ее часть, оставляя жене лишь маленькую порцию. Таким образом он стал постепенно изнурять ее голодом. Когда же у нее появился ребенок, молодой вождь стал давать ей еще меньше еды. Он прекрасно знал, что мать не позволит ребенку голодать и будет отдавать всю пищу малышу. Постепенно мать все больше и больше слабела, и однажды ее нашли в лагере мертвой. Молодой вождь призвал оливкового тирани и приказал ему немедленно позвать семью воронов, так как его жену нашли мертвой в лагере. При этом он заметил, что, возможно, племена сорок или киллункилли воспользовались своими волшебными палочками или заостренными косточками, чтобы умертвить ее.

Узнав о смерти молодой жены, семейство ворона сильно расстроилось и поклялось отомстить, если причиной смерти стала жестокость его соседей. С этого момента все живые существа будут считаться их врагами и будут безжалостно убиты, будь то животные, птицы, рептилии или рыбы. Когда вороны оказались в миле от дома орла, они стали кружить над его лагерем, печально крича: «Ва-ва-ва». Вороны проделали так три раза, а потом спустились прямиком к мертвому телу. Затем они стали причитать так громко, что их крики были слышны за мили. Заслышав эти печальные крики, все существа приходили и выражали свое сочувствие осиротевшей семье. Потом семейство ворона обернуло тело прекрасной девицы куском коры, обмотало его волокнами дерева и поместила в развилку дерева, после чего вернулось домой в свою страну.

Только старший брат девушки не присутствовал на похоронах. Он не проронил ни слова, ни слезы, а все сидел, размышляя о смерти сестры, которую так сильно любил. Когда его семейство отправилось на похороны, он попросил никому не говорить о его отсутствии. Если же орел спросит, где он, они должны сказать, что он куда-то улетел, но они не знают куда. Он, ворон, намеревался посетить своего зятя, орла, так, словно ничего не знает о смерти своей сестры. Подождав два месяца, он, наконец, отправился навестить своего зятя. Ворон отправился один, захватив с собой воммеру[12]. Он подозревал, что его сестра умерла из-за жестокости ее мужа, и поэтому решил забрать жизнь сына своей сестры, которого теперь воспитывал его отец, орел. Теперь орел в любое время мог жениться снова, взяв в жены дочь любого другого племени, и тогда он уже не сможет уделять своему сыну достаточно заботы и внимания, которые были ему так необходимы.

Орел устроил свой лагерь на скалистом холме. С его восточной стороны располагалась равнина, простирающаяся на милю, а за ней находились заросли кустарника. На западе заросли кустарника простирались до основания холма, на котором располагался дом орла. Ворон разбил свой лагерь в зарослях кустарника с восточной стороны, чтобы подойти к дому своего зятя по равнине[13]. Однажды рано-рано утром, когда орел сидел со своим сыном перед их вурли[14] и жарил мясо на завтрак, он заметил одинокую фигуру, появившуюся на восточном участке зарослей. Орел узнал в этой фигуре своего шурина и старшего брата своей покойной жены. Силуэт его шурина говорил о том, что он испытывал глубокое горе. Пройдя две трети равнины, ворон остановился, словно у него не осталось сил идти дальше. Тогда орел встал и повернулся к нему спиной[15], обратив свой взор на запад.

Повернувшись к пришельцу спиной, орел сказал сыну: «Я вижу, что идет твой дядя. Если ты взглянешь прямо на восток, на равнину, то увидишь, что он сидит там, давая отдых своим ногам». Маленький мальчик с любопытством посмотрел на равнину и обрадовался, что идет его дядя. Он был готов побежать ему навстречу, но отец сказал: «Он выглядит так, словно прошел долгий путь, и, наверное, очень голоден». Когда орел произнес эти слова, ворон поднялся с земли и направился к их лагерю, прихрамывая, словно натер ноги. Видя страдания своего несчастного шурина, орел повернулся к сыну и сказал: «Сын мой, возьми мясо с углей и отрежь верхний кусок, а потом пойди и сорви верхушку вон того низкорослого эвкалипта». Мальчик помчался к кустам, сорвал верхние побеги и спешно вернулся к отцу, сгорая от желания услужить своему дяде. Отец взял мясо и уложил его на зеленые листья, чтобы все было готово. Затем он сказал сыну: «Иди встречай своего дядю».

Мальчик побежал навстречу дяде и сказал: «Мой бедный старый дядя, пойдем, и раздели с нами еду, которую мы приготовили для тебя. Она очень проста, но восстановит твои силы после долгого и трудного путешествия. Пойдем же!» Ворон поднялся и, хромая, пришел в лагерь. Он уселся рядом с ребенком и начал ласкать его, приговаривая: «О сын моей дорогой сестры, твой дядя прошел долгий путь из незнакомой страны, чтобы увидеться с тобой перед тем, как его призовут в Страну духов. Я воспользовался первой же возможностью, мой мальчик, чтобы прийти и повидать тебя». Тогда ребенок обнял своего дядю за шею и сказал: «О дядя, когда я увижу свою мать? Куда она ушла? Наверное, очень далеко? Не отведешь ли ты меня к ней?» На что ворон ответил: «Скоро ты встретишься со своей матерью». Ребенок поблагодарил дядю, а затем поднялся и сел рядом с отцом.

Когда пришел ворон, орел сидел примерно в пятидесяти шагах от них, все еще глядя на запад. Когда ворон поел, он сказал своему зятю: «Я очень устал от долгого пути, я не спал три ночи и шел день и ночь, чтобы добраться до вас. Теперь мне нужно отдохнуть». Ворон отправился к дереву, которое бросало на землю приятную, прохладную тень. Маленький мальчик принес подстилки, положил их на землю, и его дядя улегся на них. Вскоре он уснул, а мальчик сидел рядом и следил за тем, чтобы его ничто не беспокоило. Ворон выспался, а когда он проснулся, солнце уже село на западе. Все это время орел отсутствовал в поисках новой жены. Он посетил семейство бандикутов в надежде встретить благосклонность их девиц, но его постигло разочарование. Во время разговоров с эму и сорокой он узнал, что семейство бандикутов желало соединиться с семейством ворона, поскольку считало союз с вороном более выгодным для себя, чем родство с орлом. Поэтому орел вернулся домой очень рассерженным и решил сделать пребывание ворона весьма неприятным. Призвав к себе сына, он сказал: «Сын мой, твой дядя устал после долгого путешествия, у него стерты ноги, и он не может охотиться, чтобы добыть пропитание, поэтому он полностью зависит от нашей щедрости. В мое отсутствие ты будешь брать лишь столько пищи, сколько нужно только тебе одному, а когда твой дядя попросит кусочек, ты скажешь ему: «О дядя, отец оставил еду только для меня, так неужели ты оставишь сына своей покойной сестры голодным? Неужто бы моя мать лишила меня пропитания, необходимого для поддержания моих сил?»

На рассвете, наутро второго дня орел отправился навестить семью бандикутов. Когда мальчик завтракал, дядя попросил у него немного еды, но ребенок ответил ему так, как велел отец. Бедный старый дядя печально склонил голову и, несмотря на стертые ноги, был вынужден отправиться на охоту, чтобы добыть себе пропитание. На следующий день ворон решил осуществить цель своего визита в лагерь орла. Для этого он изготовил специальное копье с острым кремневым наконечником. Добыв достаточно пищи, он позвал мальчика и плотно накормил его. Ребенку сильно захотелось пить, и тогда дядя сказал: «Пойди и напейся вон из того источника». Мальчик так и сделал, а потом крикнул от источника воды: «О дядя, видишь ли ты меня?» Дядя спросил: «Где ты?» И укрепил свое копье на воммере. Затем он метнул копье и убил ребенка. После этого дядя стал танцевать, чтобы по возвращении отец подумал, что здесь побывало много народу, произошла жестокая схватка и пришельцы убили ребенка.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Кремневый наконечник копья

Орел вернулся, когда солнце уже село на западе, и ворон рассказал ему, что здесь походило много народа, ему пришлось сражаться с ними, но им все же удалось убить ребенка. Орел тут же поклялся, что он не сомкнет глаз ни днем, ни ночью, пока не отомстит убийцам его сына. Затем он вернулся в лагерь и сидел там, горюя над смертью своего мальчика. На следующее утро он поднялся рано и отправился, чтобы тщательно изучить следы и попытаться узнать хотя бы один конкретный отпечаток ноги. К своему изумлению и ужасу, он понял, что все эти следы от множества ног принадлежали одному человеку, и этим человеком был его шурин – ворон. Его охватила жажда мести, так как перед ним был не только убийца его сына, но и тот, кто однажды просил себе в жены дочь бандикутов. И тогда он решил убить ворона. Орел вернулся в лагерь и завернул мертвое тело своего ребенка в волокна низкорослого эвкалипта и чайного дерева – лептоспермума. Затем он попросил дядю подойти и вырыть могилу. Ворон начал копать, и когда, углубившись примерно на два метра, он мельком взглянул из могилы вверх, то увидел над собой искаженное ненавистью лицо орла. Продолжив работу, ворон довольно быстро расширил яму до размеров могилы. Потом он спросил: «Достаточно ли глубока могила?» В ответ отец бросил ему сверху тело мертвого ребенка, и быстро закидал могилу травой, ветками и землей. Он хотел похоронить ворона вместе с ребенком, но ворон стал рыть тоннель по направлению к рощице низкорослых эвкалиптов, находящейся примерно в двух километрах от могилы. Эта работа заняла у него весь день.

Орел остался доволен проделанной работой. Он разом отделался и от убийцы своего ребенка, и от ненавистного соперника – претендента на руку девицы-бандикут. И тогда он решил вновь отправиться к семейству бандикутов, сообщить им эту новость и снова попросить руки девицы-бандикут, на этот раз не опасаясь получить отказ. Когда он поведал семейству бандикутов о кончине ворона, трясогузка Вилли сказал: «Друзья, не дайте себя обмануть. Когда я недавно пролетал над долиной, я три раза слышал сверху знакомый голос ворона. Я взглянул на небо, но никого там не увидел. И тогда я снова отчетливо услышал голос: «Вака, ваш, вакару-у-у». Я снова огляделся вокруг – и опять ничего не увидел, но почувствовал, как холодок побежал по моей спине. Я помчался по равнине так быстро, как только ноги могли меня нести, а вдогонку мне все раздавался голос ворона. Как же он может быть мертв, если я слышал его голос? Орел, это был голос старшего брата твоей покойной жены». Орел обеспокоился и попросил трясогузку Вилли отправиться и осмотреть его дом, а также дома двух его братьев, которые располагались к северу от его жилища, все ли там в порядке и смогут ли они выдержать осаду. Когда трясогузка Вилли выполнил его поручение, орел вернулся домой, и они оба расположились на ночной отдых. Но они не могли заснуть, потому что постоянно слышали странный, скорбящий и умирающий голос ворона: «Вака, вака, ва», причем от последнего слова «ва» – кровь стыла в жилах.

Наконец трясогузка Вилли набрался храбрости и выглянул из лагеря. Ночь стояла ясная, на небе не было ни облачка, и ярко светила полная луна. Он взглянул на запад и неожиданно увидел блеск молнии на ясном небе, и в тот же момент в спокойном ночном воздухе раздался голос ворона. И тут орел и трясогузка Вилли вспомнили, что еще в начале сотворения мира ворон сделал молнию своим тотемом, когда увидел ее красоту и мощь. Их охватил страх, и тогда орел велел трясогузке Вилли: «Беги в дома моих братьев и посмотри, все ли у них в порядке. Если буря уничтожит мой лагерь, я буду искать убежище у тебя». Трясогузка Вилли спешно отправился в путь и примерно через час прибыл в лагерь брата орла. Отдохнув с полчаса, он посмотрел на лагерь орла. Непосредственно над ним нависло темное облако, из которого полыхали молнии и слышались непрерывные раскаты грома, и сквозь весь этот шум до него доносился крик «Ва, вака, ва!», причем последнее слово звучало так, словно кто-то испытывал агонию.

Неожиданно яркие всполохи молний блеснули в облаках и зигзагом метнулись к лагерю орла. Яркая вспышка света озарила все вокруг. Орел бросился бежать к лагерю, где его ждал трясогузка Вилли, дрожа от страха. Добежав до лагеря, орел упал у ног трясогузки Вилли, перепуганный до смерти. Трясогузка Вилли осторожно уложил его на спину, всунул ему в рот мокрую палочку и стал ждать, пока тот не придет в себя. Они постоянно слышали ужасающие крики ворона, от которых их обоих била смертная дрожь. Они щипали себя за уши, выдирали волоски на верхней губе и засовывали траву в ноздри, чтобы чихнуть. Все это они проделывали для того, чтобы убедиться, что они еще живы и это им не снится. Затем ужасный звук пронзил их уши, и они в страхе увидели, что облако изменило свой курс и движется прямиком к их лагерю. Трясогузка Вилли поведал орлу, что происходит, и тогда орел сказал: «Отправляйся в следующий лагерь и приготовься к моему прибытию». Трясогузка Вилли помчался прочь из лагеря в поисках следующего убежища. На бегу он все еще слышал стоны ворона. И тут он увидел, как вспышка яркого огня ударила в землю в том самом месте, где находился их последний лагерь, а в следующий момент заметил, как к нему изо всех сил бежит орел.

Когда орел примчался в лагерь, он упал в изнеможении, и трясогузка Вилли стал приводить его в чувство с помощью воды. И тогда орел сказал: «Я расплачиваюсь за свои грехи. Меня преследует дух моего шурина, которого я живьем закопал в могилу в моем первом лагере. Теперь он пришел отомстить. О, куда же мне теперь бежать? Как я могу искупить жестокость, с которой я относился к моей жене? Зачем я желал тех, кто не принадлежит к моему виду? Теперь все мои надежды рухнули. У меня больше нет сына». – «Есть только один способ избавиться от этого проклятия, – сказал трясогузка Вилли, – нужно вернуться к могиле и вырыть тело твоего шурина. Может быть, его дух удовлетворится тем, что ты раскаялся в своих грехах». И тогда орел сказал трясогузке Вилли: «Я чувствую, что что-то должно произойти. Что-то должно круто изменить всю мою жизнь. Да, мы сделаем так, как ты советуешь, когда буря утихнет». – «Я думаю, – сказал трясогузка Вилли, – что буря будет преследовать тебя до тех пор, пока не сломит твое тело, разум и душу. Таково желание духа ворона».

Как только он произнес эти слова, вновь послышались вселяющие ужас крики «Вака, вака!», отчего орел и трясогузка Вилли задрожали всем телом. И тогда трясогузка Вилли продолжил: «Наши пальцы, руки и ноги, похоже, оцепенели. Нам страшно двинуться с места. Когда буря приблизилась, мы легли лицом на землю, и голос ворона стих. Немного успокоившись, орел сказал мне: «Немедленно отправляйся на поиски убежища». Я подчинился и был счастлив убраться подальше от всего этого ужаса, который окружал нас. Пробежав примерно километр, я добрался до гор, нашел укрытие под нависающей скалой и стал наблюдать за тем, как буря подходила все ближе и ближе к лагерю орла. Потом за шумом грома я расслышал голос ворона. Мне показалось странным, что порой голос ворона звучал с издевкой, словно ворона забавляли наши тщетные попытки убежать от него. Из «Ва-ха-ха!» «ва» пропало, а «ха» непрестанно повторялось и походило на резкий смех. Затем удары молнии, ярче, чем прежние, сделали темную ночь светлой как день. Огромный столб огня стал подниматься с того места, где скрывался орел. Я наблюдал за тем, как это пламя начинало обретать форму, пока не превратилось в прежний образ орла. Он радостно расправил крылья, словно был рад избавиться от того состояния, когда был наполовину человеком и наполовину птицей. Прокричав «Пиллчорке, пиллчорке!», он воспарил, поднимаясь все выше и выше, пока не оказался выше молнии, грома, дождя и бури.

Когда наступило утро, высоко в небесах я услышал голос. Потом до меня донесся шум, будто где-то бушевала страшная буря. Этот шум все приближался и приближался, пока я не увидел, как кто-то спустился на вершину горы. Это был орел. Он вернулся в состояние, которое изначально было уготовано ему Богиней Рождения, еще до того, как Отец Всех Духов одарил его разумом». Ворон во время посещения Земли в виде вспышек молнии обгорел и стал цвета сгоревшего угля. Окрас ворона из чисто-белого стал черным. Он тоже был наказан за убийство своего племянника и желание жить наполовину человеком и наполовину птицей, и за это был возвращен в прежнее состояние. Были и другие формы, которые вернулись в свое прежнее состояние бытия, но некоторые из них в результате прежних браков до сих пор напоминают кое-какие другие виды. До того как жениться на дочери ворона, орел соединился браком с семейством змей. Вот каким ужасным было состояние свадебных обычаев, позволявших животным жениться на представителях племен птиц и рептилий.

Тогда Человеческий Разум стал обдумывать все, что сказали ему оливковый тирани и трясогузка Вилли. Он ушел и стал жить в одиночестве на горе. Через некоторое время он снова явился к трясогузке Вилли и попросил предоставить подтверждение этой истории. Трясогузка Вилли сказал Человеческому Разуму: «Ты видел семейство летучих мышей, утконоса и некоторых представителей ящериц? Когда-то они являлись отпрысками птичьих племен, но потом сочетались смешанными браками с животными и рептилиями»[16]. Человеческий Разум оглянулся и увидел, что трясогузка Вилли говорит правду.

Затем Разум удалился спокойно все обдумывать. Между тем шли годы, и поколение за поколением приносило большие и чудесные перемены. Человеческий Разум снова спустился с вершины горы и поселился среди животных, птиц, рептилий и рыб. Он изучал их образ жизни и накапливал знания о них. Все виды теперь сочетались браками со своими собственными сородичами и, таким образом, возвращались к обычаю, установленному Богиней Рождения. Он видел, как сорока со своим компаньоном сооружала гнездо и дом. День за днем он с восхищением наблюдал за происходящим. В один прекрасный день, когда гнездо было готово, он увидел, что одна из птиц теперь сидит в гнезде, и поинтересовался почему. На другой день, когда гнездо пустовало, он заглянул в него и обнаружил там то, что сначала принял за маленький камушек. Это было первое яйцо, которое он увидел. Через некоторое время он заметил, что птицы подлетают к гнезду, держа что-то в клювах. И тут он увидел, как из гнезда высунулась маленькая головка. Это крайне возбудило любопытство Человеческого Разума, и он стал внимательно наблюдать за поведением животных, птиц, рептилий, ящериц и всех живых созданий. Он заметил, что все они самовыражались в соответствии со своей природой, и в результате происходило воспроизводство каждого конкретного вида.

После всего увиденного ему стало очень одиноко, потому что вокруг не было ни одного живого существа, которое могло бы выразить свои чувства к нему. Он почувствовал, что во всем этом творении остался совсем один. Ему поведали о тех неприятностях, которые возникли в результате бракосочетания орла и ворона, а также о неудовольствии Богини Рождения по поводу таких смешанных браков. Он видел, что во всем творении нет ни одного живого существа, которое могло бы стать его спутником жизни, никого, кто мог бы понять его чувства. Разум вспоминал, что, когда жил с кенгуру, вараном и орлом, они оказались неспособными ответить на его чувства и желания. И тогда он закричал Богине Рождения: «О Мать, я одинок. Неужто ты хочешь, чтобы я жил один, я, у которого есть разум и душа, пришедший из высших источников, разве я не похож на животных и птиц, которые появились из Земли? Одари же и меня помощником и спутником, который поможет мне осуществить твою волю».

И тогда Богиня Рождения обратилась к Отцу Всех Духов и попросила его отправиться к Человеческому Разуму и сказать: «Ты есть человек. Ты величественнее всех созданий, которые ходят или ползают по Земле, плавают по воде или в ее глубинах. Никакие другие существа не могут реализовать свои желания так, как это можешь ты. Если ты честен в своих стремлениях и у тебя открытое сердце, ты сможешь выполнить свои желания. Отправляйся, осмотри все создания и выбери себе спутника».

Когда ночь окутала своим покрывалом небо, Человеческий Разум уснул и увидел во сне множество различных существ. Потом ему привиделась некая форма, напоминавшая его самого, но она была намного прекраснее и привлекательнее, чем дочери кенгуру, эму или варана. Похоже, это была Королева, Богиня Всех Живых Женских Форм, шедевр, созданный Богиней Рождения. Растянувшись на земле, Разум крепко спал, но неожиданно проснулся и обнаружил, что это было лишь видение. Он больше не ложился спать, а так и просидел все утро, пока не взошло солнце. Выйдя из кустов, в которых укрывался от темноты и росы, он стал бродить и собирать травы и ягоды, пока, наконец, не оказался на открытой поляне в лесу.

Там Разум присел на бревно и стал обдумывать то, что он видел во сне, но не смог вспомнить всю картину, так как воспоминания приходили к нему лишь отрывочно.

Оглянувшись, Разум увидел кенгуру, опоссумов, змей и птиц с их компаньонами и отпрысками. Этот вид напомнил ему о его единственной потребности и желании. Разум погрузился в раздумья, и его сон явился ему в своем полном виде. Каждое утро он осматривал все вокруг в поисках предмета, который в какой-либо мере походил на прекрасную форму, которую он видел во сне. Но ни одно животное, птица или рептилия даже близко не походили на его идеал. Тогда он решил поискать свое желание среди растений и обнаружил большое дерево эвкалипта, перенесшее множество бурь, дававшее убежище птицам и защищавшее животных и рептилий от летней жары. Затем он увидел цветущую акацию и остановился, чтобы полюбоваться ею. Среди цветов его внимание привлекла варатах[17]. Так он и бродил среди деревьев, кустов и цветов, размышляя о том, что если воплощение его мечты будет прекрасным, то больше ему ничего и не надо. В конечном счете он выбрал себе в спутники куст ксантореи. Разум долго наблюдал за тем, как рос и поднимался его кустик, как сквозь листву пробивался высокий и прямой стебель цветка. Он устроился на ночь возле цветка и наблюдал за его ростом. Разум видел, как постепенно сладкие, производящие мед цветы появлялись на стебле, который грациозно покачивался от ласковых дуновений ветерка. И тогда Богиня Рождения увидела, что Человеческий Разум сделал свой выбор, и его жена должна появиться из растений.

Проснувшись однажды утром, Человеческий Разум с удивлением увидел, что все птицы, животные и рептилии собрались вокруг куста ксантореи, который ему так понравился. На нем играли лучи солнца, и все цвета, казалось, разделились. Постепенно эти цвета стали соединяться друг с другом, пока не слились в один, очень яркий свет. Этот свет окружил куст ксантореи, подобно ореолу, и тут Разум заметил ту фигуру, которую видел во сне. Все присутствовавшие при этом племена запели хвалебную песню Богине Рождения и Созидания. Человеческий Разум в форме человека приблизился и поприветствовал свою спутницу, которая появилась из куста ксантореи. Он взял ее за руку и повел за собой, так как она не осознавала полностью, где находится, и, казалось, брела как во сне. В таком состоянии она оставалась в течение многих лет. Человек провел ее по различным местам, укрывая под нависшими скалами, в пещерах и в зарослях кустов. Он никогда не отходил от нее далеко и внимательно следил за тем, чтобы кто-нибудь не попытался украсть ее у него. Единственный способ, с помощью которого он мог передать ей свои мысли, – это нежно прикоснуться рукой к ее голове. В таких случаях она изредка бросала на него свой взгляд. Он брал ее голову двумя руками и, порой с некоторым усилием, поворачивал ее к себе. Разум поворачивал ее голову в том направлении, в котором она должна была следовать за ним.

Потом он начал учить ее принимать различные виды пищи. Спустя многие годы обучения и подготовки разум женщины постепенно начал развиваться. Она стала наблюдать и различать животных, птиц, рептилий, рыб, насекомых, кусты, деревья, реки, ручейки, озера и море. Та забота, с которой человек относился к своей женщине, подстегивала его сознание и мышление. Когда человек впервые появился на Земле, он просто существовал и бродил по равнинам, безразлично взирая на густые леса, либо праздно сидел на берегу реки, наблюдая за тем, как кенгуру и другие животные приходили на водопой. Он любовался мощными водопадами, плавал или нырял в спокойной воде. Иногда человек замечал круги на воде, которые расходились там, где рыба выпрыгивала из воды и снова ныряла обратно. Все эти наблюдения способствовали развитию и расширению его разума. Но его главное желание так и оставалось неисполненным. Он был создан для того, чтобы защищать кого-то другого. Он должен был добывать пищу для нее и охранять ее от всех опасностей. Это была первая работа человека. Следующая задача заключалась в том, чтобы научить ее понимать, что он говорит, и отвечать ему.

РОЖДЕНИЕ БАБОЧЕК

Давным-давно, когда раса людей еще не населяла Австралию, животные могли разговаривать друг с другом и ничего не знали о смерти. Обычно в течение всех летних месяцев различные племена, животные, птицы и рептилии собирались вместе на берегах реки Мюррей, чтобы насладиться прохладой ее вод под тенью эвкалиптов. Как правило, мудрые старейшины племен сидели и беседовали, в то время как молодежь развлекалась, играя и занимаясь спортом.

В один прекрасный день молодой какаду упал с верхушки дерева, сломал себе шею и, мертвый, остался лежать на земле. Все животные собрались вокруг него и пытались вернуть его к жизни. Они прикасались к нему копьями, но он ничего не чувствовал, они открывали ему глаза, но он ничего не видел. Животные совершенно растерялись, так как не понимали, что такое смерть. Все знахари пытались разбудить какаду, но не добились успеха.

Для обсуждения смерти птицы было созвано общее совещание. Первой попросили говорить сову, которая из-за ее огромных глаз считалась очень мудрой. Но сова хранила молчание. Затем объяснить секрет смерти попросили орла, великого вождя птиц. Орел взял круглый камушек и бросил его в реку. Все увидели, как камушек упал в воду и исчез там. Обернувшись к племенам, орел прокричал: «Этой загадке нет никакого объяснения, этот камушек перешел к другому существованию, так же как и какаду».

Но такое объяснение не удовлетворило собравшихся, и они попросили выступить ворона. Все знали, что ворон очень коварен, но вместе с тем обладает широкими знаниями. Ворон вышел вперед, взял вит-вит[18] и бросил ее в воду реки. Сначала оружие скрылось под водой, но потом постепенно всплыло на поверхность. «Вот как, – сказал ворон, – объясняется эта великая тайна. Мы все проходим через другой мир существования, а затем возвращаемся обратно».

Такое объяснение потрясло все племена, и тогда орел спросил: «Кто из вас отважится пройти через это существование и проверить, можно ли оттуда вернуться?» Несколько особей из племен животных и рептилий вызвались пройти эту проверку. «Очень хорошо, – сказал орел, – но вам придется пройти через существование, в котором вы не будете видеть, чувствовать, обонять, прикасаться или слышать, а затем вернетесь к нам в другой форме».

Когда пришла зима, все существа, которые прячутся в норах и дуплах и спят там все зимние месяцы – варан, опоссум, вомбат и змея, – ушли.

Следующей весной все племена собрались вместе и стали ждать возвращения тех, кто пытался разрешить эту загадку. Наконец варан, опоссум, вомбат и змея вернулись, все очень голодные. Когда они предстали перед собравшимися, орел сказал: «Вы все вернулись в той же форме, в которой ушли, хотя змея и сменила свою кожу».

И все же собравшиеся жаждали решить загадку смерти. Наконец племя насекомых, мотыльки, водяные клопы и гусеницы добровольно вызвалось найти решение этой загадки. Все другие, и особенно зимородки-хохотуны, стали насмехаться над ними, так как всегда считали насекомых неразумными и глупыми. Но насекомые продолжали настаивать, и тогда орел дал им разрешение. Однако насекомые не стали прятаться. Водяные клопы попросили, чтобы их завернули в тонкую кору и бросили в реку, другие попросили, чтобы их спрятали под кору деревьев, а третьи – чтобы их поместили под землю. «А теперь, – сказали различные жуки и гусеницы, – мы вернемся весной в другой форме и встретимся с вами в горах». После этого все племена разошлись до следующего года.

По положению звезд на ночном небе все животные знали, когда наступит весна, и, когда этот срок подошел, всех охватило большое волнение. Животные чувствовали, что наконец-то эта загадка будет решена. За день до того, как насекомые должны были вернуться, орел разослал извещения, и все животные, птицы и рептилии собрались в горах в ожидании важного события. В ту ночь стрекозы, комары и светлячки стали виться вокруг костров как предвестники большого события, которое должно было состояться на следующее утро. Деревья, кусты и цветы тоже обещали принять участие. Стрекоза перелетала от лагеря к лагерю, от племени к племени, рассказывая всем о том, какое замечательное событие их ждет – все увидят, как насекомые вернутся после смерти в своих новых телах.

На рассвете все животные, птицы и рептилии вышли, чтобы стать очевидцами торжества. Акация распушила свой великолепный желтый цвет, варатах – свой ярко-красный, а все другие цветы расцвели многочисленными красками.

Как только солнце показалось над вершинами холмов, среди горных вершин появились стрекозы, ведя за собой разноцветных бабочек. Бабочки каждого вида и расцветки появлялись поочередно. Первыми появились желтые. Они порхали и рассаживались по деревьям и цветам. За ними появились красные, синие и зеленые, и так – пока не прилетели все семейства.

Животные были просто восхищены и громко кричали от восторга. Птицы были настолько довольны, что впервые запели. Все выглядело в лучшем виде. Когда же последние бабочки прилетели на гору, они спросили у собравшихся: «Разве мы не решили загадку смерти? Разве мы не вернулись в другой форме?» И вся природа ответила им: «Да, вы сделали это».

И теперь все это можно наблюдать каждую весну.

СМЕШЕНИЕ ЯЗЫКОВ

Давным-давно, во времена многих рассветов и восходов, солнце освещало землю, даруя жизненную энергию животным, птицам, рептилиям и насекомым. Солнце проделывало свой путь по небесам к загадочному западу. Нигде не было ни облачка разочарования или печали, был один лишь вечный солнечный свет. Творение улыбалось, а у животных, птиц, рептилий и насекомых был один общий язык. Кенгуру и варан могли беседовать и обмениваться идеями также, как орел и утконос, вомбат и стрекоза. Каждый старался угодить, развеселить и понять другого, одновременно следуя своим собственным предрасположенностям.

Пищей для животных, птиц и рептилий служили овощи и рыба. Раз в году они все собирались, чтобы устроить великие торжества, корробори[19], и провести великие свадебные церемонии. Но пришло время, и они задумали сделать что-нибудь такое, что изменило бы условия всей жизнедеятельности расы. Кое-кто предлагал поженить кенгуру с эму, динго с вараном, а коалу с лирохвостом. Но если одни поддерживали эти предложения, то другие резко выступали против. Среди тех, кто был за, оказались кенгуру, эму, динго, варан, ромбовидный питон, коала, пеликан, какаду и лирохвост. Против выступали черепаха, лягушка и ворон.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Символ корробори – народного празднества аборигенов Северо-Западной Австралии

Трое последних противостояли всем племенам. Большинство почувствовало, что столкнулось с мощным антагонистом в лице ворона, чей ум и хитрость могли перевесить их грубую силу. И тогда сторонники этого предложения стали обдумывать, какую тактику им следует избрать. Динго поинтересовался у черепахи, но та не сказала, где и когда ворон намерен начать свою кампанию. Затем спросили у лягушки, но и она тоже отказалась что-либо сообщить.

Пока одна сторона готовила свои бумеранги, вадди[20], тростниковые копья и другое оружие, три конфедерата – ворон, черепаха и лягушка, чьим оружием был только разум, – стали собираться на вершине горы или на открытой местности равнины, где не было ни деревьев, ни кустов. Там они сидели и обсуждали метод своей атаки. Все трое были единомышленниками и решили, что, если заставить их противников страдать от голода, они начнут злиться друг на друга и вскоре забудут о своих глупых идеях.

Было три вещи, которыми все племена восхищались, и этими тремя вещами их оппоненты владели в совершенстве. Во-первых, ворон считался величайшим сочинителем местных песен, отличным танцором и лицедеем. Во-вторых, лягушка тоже была отличной танцовщицей, даже лучше ворона. Он слыла артисткой, художницей и умела, как никто, разукрашивать свою кожицу, поэтому пользовалась большой популярностью. Она обладала прекрасным голосом, который был слышен за мили, и что самое замечательное – она была чревовещательницей. Только у черепахи не было ни голоса, ни других способностей. И тогда эти трое решили воспользоваться своими способностями и пригласили животных, птиц, рептилий и насекомых на великое представление.

Первым номером стал танец черепахи, имитировавший кенгуру. Он вызвал большое любопытство и изумление. Все животные, птицы, рептилии и насекомые с интересом следили за танцем черепахи. Перешептываясь, собравшиеся выражали свое восхищение тем, как прекрасно медлительная черепаха исполняла танец кенгуру. «Ура! Ура!» – кричали все. В действительности же танцевала лягушка, которая прикрепила на спину куламон[21], а на грудь – щит.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Вадди из Тасмании

Вторым номером был объявлен танец лебедя в исполнении ворона, черепаха готовилась петь песню лебедя. Черепаха встала перед аудиторией и начала петь, а ворон танцевал под ее песню. Животные, птицы и рептилии не могли понять, как черепаха может петь. На самом же деле песню исполняла хитроумная лягушка – чревовещательница. Собравшиеся с энтузиазмом воспринимали это восхитительное представление медлительной и безголосой черепахи. «Ура! Ура!» – кричали все.

Представление продолжалось три дня и три ночи. На четвертое утро все проголодались, и кенгуру сказал пеликану: «Возьми сеть и отправляйся рыбачить. Все изголодались». Пеликан отправился и поймал несколько рыб, и различные племена единодушно поручили ворону распределить их. «Давайте пойдем вон туда и приготовим рыбу, – предложил он, – вы же знаете, что законы племени запрещают готовить рыбу там, где она была поймана. Но, чтобы заняться этим, у нас слишком мало рыбы. Постарайтесь поймать еще несколько штук».

Пеликаны забросили сеть и поймали еще несколько рыб.

«Отправляйтесь в другое место и разжигайте костер там, готовить пищу здесь незаконно», – продолжал повторять ворон, пока собравшиеся не потеряли терпение.

Все стали упрекать ворона, а хитрая лягушка поддержала его, но сделала это голосом кенгуру. Получилось так, что кенгуру оскорблял эму, потом варан стал выкрикивать оскорбления в адрес зимородка-хохотуна, а вомбат – обижать динго. Таким образом, все рассердились друг на друга. Улучив момент, лягушка крикнула: «К бою! К бою!»

Все племена настолько разозлились, что стали грубо обзывать друг друга. Все вызывали друг друга на бой, и в воздух взвилась туча копий и бумерангов. Кругом царил ужасный шум, и лишь лирохвост оставался в стороне и не участвовал в этих оскорблениях, пытаясь помирить собравшихся, но никто его не слушал.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Бумеранги. Тот, что справа, возвращается

Со времени этого великого сражения животные, птицы, рептилии и насекомые – все стали говорить на своем собственном языке, но, поскольку лирохвост не участвовал в схватке и старался всех помирить, эта птица теперь может подражать им всем.

СЕКРЕТ ДОБЫЧИ ОГНЯ

Среди животных, птиц и рептилий, прославивших как свои имена, так и названия своих племен, следует упомянуть летучую мышь, которая, обладая чудесным бумерангом, подаренным ей ящерицей, вернула племенам свет и тепло; коалу – великого астронома, философа, открывателя и навигатора; пеликана – искусного рыбака и водяную крысу, которая открыла для всех огонь. До этого чудесного открытия огня вся пища, животная и растительная, употреблялась сырой, и в холодные времена зимой народ чувствовал себя очень несчастным. Малыши динго, кенгуру, вомбатов и бандикутов постоянно плакали и ежились, потому что у них не было достаточно одежды, чтобы согреться.

В один прекрасный день жена водяной крысы сказала своему мужу: «О мой дорогой, у меня есть одна прекрасная мечта! Помнишь ли ты тот биллабонг[22], к которому приходил, чтобы навестить меня, когда цвели прекрасные водяные лилии? Я сидела на коряге на берегу и думала о тех днях, когда ты ухаживал за мной, и вдруг прямо из чистой воды появилась стрекоза. Она поспешила к водяной лилии и уселась там. Потом она вернулась к тому месту, откуда появилась, и продолжила свой полет над поверхностью воды. Неожиданно из воды поднялся большой и прозрачный пузырь и стал дрейфовать по направлению к водяной лилии, а стрекоза следовала за ним. Потом появилось много других стрекоз. Они осторожно подняли пузырь из воды и аккуратно поместили его на водяную лилию. Я с удивлением следила за всем происходящим и думала о том, что бы это могло значить. И тут у меня мелькнула мысль о том, что это дух водяной лилии танцует вокруг цветка и поднимается в небеса. Но в этот момент пузырь лопнул. О дорогой, как это было прекрасно! Малыш водяной крысы мирно лежал на цветке водяной лилии».

Некоторое время молодой муж водяной крысы сидел в задумчивости, а потом встал, поцеловал жену и поспешил к тому месту, о котором она говорила. Добравшись до него, он несколько раз обошел берег реки в поисках подходящего места для строительства дома для своей жены. Выбрав участок возле биллабонга, он начал рыть под корнями большого эвкалипта. Он продолжал рыть до тех пор, пока путь ему не преградил корень дерева. Это его расстроило, но он не желал оставить место, которое так много значило и для него, и для его жены, и тогда он пустил в ход зубы, чтобы прогрызть себе путь. Когда он кусал и грыз корень, из-под его зубов неожиданно вылетела искра. Так повторялось снова и снова. Завершив строительство дома и устлав его мягкой травой, водяная крыса поспешил к жене и пригласил ее следовать за ним.

Молча они проследовали к своему новому дому. Жена вошла внутрь и уселась в уютном гнезде. Ее охватило чувство уюта и расслабления, и вскоре она уснула спокойным сном. Когда она проснулась, муж рассказал ей о своем удивительном открытии и показал, как добывать столь необходимый дар – огонь. Затем он поспешно ушел, чтобы рассказать об этом своему отцу, матери, брату и сестре, а те разнесли эту новость всем членам племени водяных крыс. Все собрались, смотрели на огонь, ощущали успокаивающее тепло, исходящее от него, и тогда племя водяных крыс решило сохранить этот секрет для себя и не раскрывать его племенам черепах, водоплавающих птиц, кенгуру, динго или кому-либо еще. Так племя водяной крысы стало жить в комфорте в любую погоду и в любом климате.

Сквозь тростник кенгуру, вомбат, варан и черепаха заметили огонь, и тогда черепахи поползли по траве к дому водяной крысы, чтобы разузнать, что это такое. Но водяная крыса был слишком умным для них и, когда заметил их приближение, спрятал огонь. И тогда другие племена попросили племя орла поручить орлу выведать этот секрет у водяных крыс. Орел согласился, и одним солнечным утром, когда на небе не было ни облачка, приступил к делу. Он поднимался все выше и выше в голубое небо, пока не превратился в маленькую точку. Наконец он полностью скрылся из вида, но его острый глаз позволял ему видеть на большом расстоянии. Он видел реку и все предметы вокруг и заметил, что водяная крыса добывает огонь с помощью палочки. Словно молния, орел бросился с небес на землю, рассекая воздух со звуком сильного ветра. Все живые существа стояли в оцепенении, и даже водяная крыса не мог пошевелиться. Орел набросился на водяную крысу, схватил его своими острыми когтями и вновь взмыл высоко в небо. «Открой мне свой секрет, – приказал он водяной крысе, – иначе я брошу тебя на землю».

Испугавшись за свою жизнь, водяная крыса рассказал ему, как добывать огонь. Так этот секрет из племени эгоистичных водяных крыс перешел к другим племенам.

УДИВИТЕЛЬНАЯ ЯЩЕРИЦА

После того как водяная крыса показал всем, как добывать огонь (см. «Секрет добычи огня») трением двух палочек или ударяя одним кремнем о другой, каждое племя унесло с собой горящий факел. От него зажигали другой огонь, и племена разводили костры из сучьев и ветвей деревьев, запаляя один от другого. При переходе из одних охотничьих угодий в другие одному из членов племени поручалось следить за тем, чтобы факел не потух во время перехода. Таким способом огонь поддерживался очень длительное время. Но однажды разразилась сильнейшая буря с ветром и дождем. В то время все жили на равнине, и, когда бросились искать укрытие в горах, их огни потухли. Это несчастье коснулось всех племен, даже водяных крыс.

Несколько поколений назад водяные крысы раскрыли свой секрет для всех, но сейчас совершенно забыли о нем, так как поддерживали огонь, зажигая одну палку от другой.

Теперь орлу и всем вождям племен животных, птиц, рептилий и насекомых дозволялось иметь по две жены, которые обязательно должны были быть сестрами. Все племена ожидали, что орел возьмет себе жену из племени птиц или животных, и все сильно удивились, когда он направил своего посланника, сокола, привести двух прекрасных дочерей змеи. Они явились в сопровождении своих дядей, братьев их матери. Люди с изумлением и любопытством наблюдали за их приближением. Когда они подошли к лагерю семейства орла, где вождь восседал в своем вурли, он поднялся и распростер руки, приветствуя их.

Дяди сказали: «О орел, вождь всех птичьих племен, мы рады чести, оказанной нам таким великим племенем, как твое, снизошедшим до того, чтобы выбрать жен среди дочерей нашего племени. Мы с радостью отдаем их тебе. Они навсегда станут твоими слугами». Орел не произнес ни слова, взял девушек за руки и так стал их повелителем.

Эти две сестры были известны, да известны и по сей день, как змеи-девицы. Члены их семейства отличаются ярко-красным окрасом своих тел. Для аборигенов красный цвет означает яростный нрав, теплое гостеприимство и заживляющее действие. Семейство, к которому они принадлежали, обладало всеми этими свойствами.

Во времена этой истории всю пищу ели сырой. И вот однажды орел отправился на охоту, а примерно в полдень его молодые жены прилегли погреться на солнышке. Они расположились на отдых на брошенных термитниках, напоминавших пеньки деревьев, испещренные крошечными отверстиями. И вдруг жар солнца, соединившись с теплом их тел, вызвал в термитнике огонь. Когда они увидели огонь, который горел без дыма, обе воскликнули: «О, чудо из чудес! Какое открытие! Давай забросаем огонь песком, чтобы никто его не увидел». С тех пор они строго хранили свой секрет. Однажды орел вернулся домой с пищей, поделил ее между всеми поровну и отправился спать, так и не поев сам. Тогда сестры поспешили к термитнику (который превратили в очаг), аккуратно сгребли с него песок и начали готовить себе еду. Закончив приготовление пищи, они снова засыпали огонь, уселись и стали есть. Затем они вернулись к своему мужу, королю птиц, и уселись по обе стороны от него.

Орел проснулся голодным и велел подать себе еду. Обе жены поспешно обслужили его. Когда орел ел, он сказал своим женам: «Странно, но я чувствую запах приготовленной пищи. Вас кто-то угощал?» – «О нет, – воскликнули обе, – как ты мог подумать, что мы, твои жены, могли быть удостоены таким давно забытым благом прежде, чем другие?» – «Ну, довольно, жены мои, – воскликнул орел, – разве мой нюх изменил мне? Вы готовили рыбу? Где та часть пищи, которую я оставил вам? Покажите мне ее». – «Мы съели то, что ты нам дал», – ответили они, но не сказали, съели ли они эту еду сырой или приготовленной.

Орел ничего больше не сказал и улетел в поисках пищи. Вернувшись, он разделил то, что принес, но на этот раз не отправился спать, а уселся и тут же съел свою порцию. Он пригласил жен присоединиться к нему, но те отказались. «Почему, – спросил орел, – вы всегда сразу же съедали ту пищу, которую я вам приносил, но в последнее время вы едите скрытно! Ну, давайте, жены мои, ешьте прямо сейчас». Но они снова отказались, и тогда орел сказал: «Я думаю, что опять полечу на охоту. Прощайте, жены». На этот раз он намеревался застать их врасплох и поэтому отлетел недалеко, совершил круг и вернулся назад. Однако сестры были очень хитры. Они распознали его хитрость и поняли, что он их подозревает.

Когда же орел увидел, что его жены не ели в его отсутствие, он сказал: «Поешьте, жены мои. Вы обе голодны. Ешьте, чтобы восстановить свои силы». – «Мы подождем, пока ты не принесешь нам немного рыбы», – ответили жены.

Итак, орел улетел за гору и добрался до биллабонга. Там он уселся на сук большого эвкалипта и стал наблюдать за прудом. Кормящийся в воде окунь поднялся близко к поверхности. Раздался свист крыльев, орел стрелой метнулся к своей добыче и глубоко вонзил когти в рыбу. Затем он поспешил к своим женам, отдыхавшим на солнышке. Когда они услышали шелест крыльев своего повелителя и вождя, они спешно поднялись, чтобы приветствовать его. Он отдал им пищу, которую они так страстно желали, и пригласил их отведать еды. «Но, – ответили жены, – мы только что поели и уже не голодны. С твоего милостливого позволения мы пойдем отдыхать».

С тех пор как орел почувствовал запах жареной пищи, он стал с подозрением относиться к поведению своих жен. Однажды он улетел прочь, встретился с сорокой и поделился с ним своими сомнениями. «Так как же нам поступить, чтобы разузнать, действительно ли они вновь открыли утраченный секрет огня? – спросил он. – Не отправишься ли ты по племенам в поисках добровольцев, желающих мне помочь?» Тогда сорока отправился в путь и первым попросил о помощи какаду. «О да, – ответил какаду, – я постараюсь узнать, скрывают ли эти жены огонь». Много дней он провел в окрестностях, высматривая признаки дыма. Он думал так: «Если они зажгут огонь, я увижу, как поднимается дым». Но вскоре ему надоело ждать, и какаду решил изменить свою тактику и проследить за женами орла, когда они получат пищу от своего мужа.

Каждый раз, когда орел возвращался домой с добычей, он отдавал часть ее своим женам и отправлялся отдыхать. Когда они видели, что он спит, они потихоньку уходили и готовили себе пищу, а какаду крался за ними через кусты, но его неуклюжие лапы постоянно путались в кустах, и ему приходилось расчищать себе путь клювом. Издаваемый им шорох предупреждал сестер, и они отползали от огня и преспокойно укладывались отдыхать в кустах. Немного подождав, какаду решал, что прошло достаточно времени, и продолжал свой путь. Но его лапы снова путались в траве, а иногда он даже падал.

Через некоторое время какаду пришел к сороке и рассказал ему о своей неудаче. Тогда сорока попросил эму понаблюдать за женами орла, думая, что тот будет видеть дальше какаду, потому что у него длинная шея. Эму попытался выполнить его просьбу, но также неудачно. «Ну ладно, – сказал сорока, – так из этого ничего не выйдет. Царь птиц, орел, выпустит указ о том, что любой, кого в будущем постигнет неудача, будет убит или наказан как-либо по-другому. Мы должны приложить все усилия. Давайте окружим его жен кольцом и будем его постепенно сжимать, пока не обнаружим их. Тогда кто-нибудь явно увидит, что они делают».

С этим согласились все – сорока, какаду, сорокопут, зимородок-хохотун, эму, маленький крапивник и многие, многие другие из племени птиц. Они встали в большой круг и начали постепенно сужать его к тому месту, где жены орла готовили пищу. Какаду, который постоянно путался в своих неуклюжих ногах, доставил зимородку-хохотуну большое удовольствие. Когда они подобрались ближе к сестрам и почувствовали запах готовящейся пищи, все с любопытством стали вглядываться вперед, напрягая глаза, вытягивая шеи и вставая на цыпочки. Но в этот момент какаду, как всегда, поскользнулся и упал. Зимородок-хохотун больше не мог сдержаться и разразился громким смехом. Тогда все поняли, что теперь бесполезно пытаться разгадать этот секрет, и поэтому потихоньку разошлись, сгорая от стыда.

И тогда птицы попросили о помощи племя животных, но те потерпели еще большую неудачу, чем птицы, потому что, когда они чувствовали аппетитный запах пищи, жарящейся на огне, их рты наполнялись слюной, и они сломя голову бросались вперед, спотыкаясь о коряги и корни. Сестры, заслышав их приближение, засыпали огонь и скрывались в траве и кустах.

Воспылав гневом, птицы и животные стали угрожать сестрам, что убьют их, если те не раскроют свой секрет. Сорока сказал: «Почему вы скрываете от племен такую нужную всем благодать?» На что сестры ответили: «Не забывай, что мы жены великого вождя птиц, и ты не можешь заставить нас говорить».

Все понимали силу этого ответа и, понурив головы и стыдясь своего поражения, разбрелись по своим вурли. Когда зимородки-хохотуны возвращались домой, подшучивая над неудачами других, они повстречали племя ящериц, которое вернулось с охоты с большой добычей и теперь строило себе вурли, чтобы провести там ночь. Ящерицы пригласили зимородков-хохотунов провести с ними ночь, и те с радостью согласились. Когда они расселись и стали наслаждаться вечерней трапезой, один из членов семейства маленьких ящериц сказал: «О, если бы у нас был давно желанный огонь, какой бы прекрасный вечер у нас получился с приготовленной едой, светом и теплом!» – «Да огонь есть, – сказал зимородок-хохотун, – и мы должны постараться отнять его у жен орла. Они строго хранят этот секрет. Все наши умелые охотники пытались выведать этот секрет у них, но потерпели неудачу. Потом мы собрались все вместе, окружили их, но какаду в последний момент запутался своими неуклюжими ногами в траве и упал. Вы же знаете, какой он возбудимый, и, когда это с ним произошло, он начал визжать и кричать. Нам даже показалось, что на него набросился Злой Дух. Естественно, такой шум предупредил жен орла о нашем приближении. Может быть, вы предложите способ выведать у них этот секрет?»

Долгие часы в течение ночи маленькая ящерица напряженно думала, а затем отправилась спать и спокойно уснула. Поутру ящерицы отправились домой, но одна маленькая ящерица выразила желание остаться и вместе с другими племенами попытаться выведать секрет огня. И тогда она направилась в то место, где, как она заметила, две змеи проводили время, когда отсутствовал их муж.

Через некоторое время маленькая ящерица вернулась в лагерь и попросила какаду, сороку и других представителей их племени, а также кое-кого из племен животных и ящериц выделить по нескольку умелых охотников от каждого племени, которые могли бы ее сопровождать. Она попросила их следовать по ее следам, но на расстоянии, и они отправились в путь. Ящерица шла примерно в ста ярдах впереди, петляя между зарослей кустов. Так они шли, пока не оказались в месте, где все с возбуждением почувствовали запах, похожий на аромат готовящейся пищи.

Тогда маленькая ящерица сказала, что дальше она пойдет одна, пока не достигнет того места, где, по ее мнению, могут находиться змеи. Эту часть пути, составлявшую несколько ярдов, она проползла на животе, иногда вставая на три ноги, – четвертой она указывала другим, когда им следует приближаться к ней, а когда останавливаться. Потом она проползла по кустам и траве еще дальше и еще раз огляделась вокруг, чтобы определить, как далеко находились змеи. Затем она подняла одну ногу, призывая всех затаиться. Потом она опустила эту ногу и подняла другую. Она видела, как змеи готовили еду на огне в хитро спрятанном брошенном термитнике, а потом, спрятавшись за ним, наслаждались едой. Ящерица осторожно подкрадывалась, то и дело останавливаясь и подавая знаки другим то правой, то левой ногой. На протяжении всего пути она несла с собой тростинку, а когда подобралась достаточно близко, сунула ее в термитник и оставила там на несколько минут. Вытащив наконец тростинку, она увидела, что та горит, и стремглав побежала туда, где ее ждали остальные, по дороге поджигая траву и кусты, отчего вся местность оказалась охвачена огнем.

Когда змеи увидели, что их секрет раскрыт, они очень рассердились и поклялись, что отомстят любому живому существу, которое окажется на расстоянии их удара, нанеся ему смертельную рану. С того дня, когда маленькая ящерица похитила их секрет и эта новость разнеслась по всей стране, они стали самыми страшными врагами для всех племен животных, птиц и ящериц. Змеи еще больше разозлились оттого, что сами теперь лишились огня. Они могли пользоваться им только тогда, когда он горел внутри термитника, но сейчас его похитили, и змеи не могли снова разжечь его и пользоваться им.

Задача, которую маленькая ящерица выполнила в тот день, была настолько трудной, что, несмотря на прошествие многих лет, она так никогда и не смогла оправиться от ее последствий. Вы и сейчас можете видеть ее в любой точке страны, среди камней и кустов, крадущейся, то и дело останавливающейся и поднимающей то одну, то другую ногу, словно она подает кому-то сигнал остановиться или подойти. Эта одна из самых странных особенностей, которая осталась с ней как свидетельство того давно минувшего дня, когда ее предшественник вернул дар огня всему миру.

ЛУНА

В одно время Луна была человеком. Это был веселый парень, проводивший много времени насвистывая, распевая и смеясь. Правда, порой у него было весьма унылое настроение. Причина крылась в том, что ему никак не удавалось добиться симпатии со стороны хотя бы одной прекрасной девушки из тех, которые его окружали. Несмотря на веселый нрав, ему не дано было покорять сердца этих девиц. Они лишь смеялись и подшучивали над ним, потому что он был толстым и туповатым. Каждую ночь он скитался с места на место в надежде найти себе жену. Но когда какое-либо племя видело, что он отправляется в поход, оно тут же оповещало всех вокруг: «Внимание, приближается Луна и ищет себе жену, предупредите об этом девушек».

В одну ясную, безоблачную ночь звезды ярко сияли и сообщали всем, где взять достаточно еды и набраться сил, чтобы противостоять Злому Духу. Весело насвистывая, Луна прогуливался вдоль берега реки и привлек к себе внимание двух дочерей одной вдовы. Дрожа от возбуждения, они тихо сидели в ожидании его приближения. Девушки рассуждали так: «Если человек обладает таким красивым голосом, он должен быть весьма симпатичным!» И вот наконец он появился, и, увы, они увидели очень толстого мужчину с короткими ногами, очень тонкими руками и огромной головой с сияющими глазами. «Какой смешной человек!» – засмеялись девушки. Они побежали к реке, сели в каноэ и погребли через поток. Луна стал кричать и жалобно просить их перевезти его через реку. На середине потока девушки перестали грести и крикнули ему в ответ: «Мы слышали о тебе. Нас предупредили, что ты любишь флиртовать, и не велели общаться с тобой. Плыви через реку сам». – «О, – воскликнул Луна, – пожалейте меня, во имя Плеяд, которые показали всем девушкам, как надо заботиться о ближних. Взгляните на небо, как они расстроятся, когда увидят ваше отношение ко мне!»

Тогда сестры вспомнили, как все местные девушки старались подражать прекрасным образам этих очаровательных дев, которые сейчас сверкают на небе, напоминая им, как творить добро для друга и недруга. Немного подумав, они покорились духу Плеяд, погребли обратно и сошли на берег. Девушки пригласили Луну сесть в каноэ, и он забрался в лодку. Тогда они сказали: «Мы взяли тебя в каноэ, но ты сам будешь грести через поток». – «Но я не умею грести», – возразил Луна. «Ну, хорошо, – согласились добросердечные девушки, – так и быть, мы перевезем тебя через реку».

Не проплыли они и четверти расстояния, как Луна стал щекотать девушек под мышками. Они рассердились и потребовали, чтобы он прекратил так грубо себя вести. На некоторое время он перестал, но, когда они добрались до середины потока, снова принялся их щекотать. На этот раз без суеты они столкнули его в глубокие и чистые воды реки, и, пока он опускался ко дну, девушки видели, как его сияющее лицо глядело на них. Опускаясь все глубже, он становился все меньше и меньше, пока можно было разглядеть только часть его лица, но и оно постепенно исчезло, и от него остался лишь небольшой отблеск. В конце концов и он скрылся из вида. Тогда девушки отправились домой и рассказали своей матери и всему племени историю о флиртующем молодце – Луне и о том, как он погрузился на дно реки. С помощью дымовых сигналов эта новость быстро облетела всю страну, и, когда ворон узнал об этом, он разослал во все концы земли послание: «Луна не будет больше сиять постоянно. С этого времени и дальше вы сможете видеть его, приходящим из Страны духов на западе. Причем будет видна лишь часть его лица, но эта видимая часть будет увеличиваться от ночи к ночи, пока вы не сможете увидеть все его лицо. Потом он постепенно исчезнет на востоке, и вы не увидите его целый сезон. Затем он снова появится на западе в виде тонкого месяца, настороженно подглядывающего за нами, словно ему стыдно показать свое лицо полностью. Постепенно, укрепляясь в своей уверенности, он будет все больше и больше открывать свой лик. Шаг за шагом он будет смотреть на нас все с большей уверенностью, становясь все более видимым и стараясь своей серебристой улыбкой добиться благосклонности какой-либо из девушек. Это ему не удастся, и он постепенно исчезнет, чтобы скрыть свое разочарование»[23].

ЛЕНИВЫЕ ВАРАНЫ И ЧТО С НИМИ ПРОИЗОШЛО

Эта история принадлежит племени с реки Муррумбитги. В ней говорится, что эта местность стала первым постоянным домом семейства варанов после того, как они покинули свой дом в Шоалхавене, и до того, как разошлись по всем другим частям Австралии. Когда они обитали в этой части страны, здесь не было быстротекущей реки Муррумбитги. Здесь протекала лишь одна река Мюррей, которую сформировал древний понд, рыба, которую обычно называют треска-Мюррей.

По одному из обычаев, который соблюдали животные, птицы и рептилии, члены каждого племени сочетались браком с представителями не своего племени, а какого-либо другого. В случае с варанами мужчина должен был жениться на девушке из племени сорок. Иногда женой варана становилась чирок, маленькая птичка, по виду похожая на сороку, но меньшая по размеру.

В те времена в районе Муррумбитги к северу от племени варанов проживало семейство великих охотников, известное как племя дикобразов. К югу от них жило еще одно хорошо известное семейство – племя эму. Они тоже были охотниками, но не достигли таких высот в знании буша, как дикобразы. После прибытия этих племен с их родного острова в Море Тысячи Островов отличие местных условий и климата привело к изменению жизни всех, и особенно семейства варанов. На своей родине они считались очень трудолюбивым семейством, они обрабатывали землю и выращивали овощи и фрукты. Но после прибытия в Австралию климат заставил их невзлюбить овощную пищу, и их охватило непреодолимое стремление к плотской еде. Вараны стали мясоедами и убивали меньших по размеру ящериц своего собственного вида. Иной раз молодой дикобраз, покидая пещеру своих родителей, мог заблудиться, и тогда, подобно ребенку, он начинал плакать. Заслышав этот звук, вараны сразу узнавали в нем крик отчаяния, начинали подзывать его, и, когда маленький дикобраз приходил на этот зов, вараны набрасывались на беззащитное существо и разрывали его.

Когда вараны изменили свою диету, стало заметно, что они стали довольно ленивыми, праздными и нечестными. Они воровали пищу у соседей, дикобразов и эму. Как ни странно, но в течение многих лет эти два племени не могли поймать воров. Вараны были настолько хитрыми, что им всегда удавалось уничтожить все свидетельства. Окрестные племена знали, что вараны ленивы, и тоже подозревали, что те крадут их еду, но не могли их обвинить, пока самым неожиданным образом в их руки не попало доказательство вины варанов.

В один прекрасный день дикобразы организовали охотничью экспедицию, и вараны узнали об этом. В назначенный для охоты день вараны направились туда, где собирались дикобразы, вооруженные своими копьями и нулла-нулла[24]. Старейший охотник племени дикобразов давал указания. «Десять из вас, – говорил он, – пойдут на север, десять – на юг, десять – на восток и десять – на запад. Вы будете идти прямо, пока не пройдете определенное расстояние, а затем разойдетесь в стороны и станете возвращаться назад, к центру, постепенно сжимая круг».

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Нулла-нулла из Квинсленда

Вараны, которые все это время прятались и подслушивали, теперь вышли из своего убежища и выглядели так, словно были удивлены. Они извинились за беспокойство и спросили, куда направляются дикобразы. На что те ответили: «О, все в порядке, мы отправляемся на охоту». – «О, – сказал один из варанов, – позвольте нам пойти с вами». – «Извините, – ответил один из дикобразов, – но мы считаем, что вы не сможете помочь нам в этом деле. Вы сами знаете, что не умеете охотиться, и поэтому будете нам просто обузой». – «Да, мы не охотники. Мы об этом знаем, но может быть, вы все-таки позволите нам пойти с вами. Мы надеемся собрать меду, и я уверен, что некоторые из вас знают, где его найти. Мы признаем, что не умеем охотиться, но и вы должны признать, что не умеете лазать по деревьям, но очень-очень любите мед. Так позвольте нам пойти с вами».

Дикобразы действительно любили мед. Они готовы были отдать за него все, а сейчас получили предложение от варанов, которые прекрасно лазали по деревьям. Это предложение было настолько соблазнительным, что дикобразы не смогли от него отказаться. И тогда они согласились, чтобы вараны сопровождали их. Предприятие оказалось очень успешным. Те, кто шли впереди и первыми увидели добычу, убили нескольких опоссумов и подвесили их на ветку дерева, а те, кто шли за ними, сняли эту добычу и отнесли в назначенное место встречи.

В это время вараны тоже были очень заняты. Заметив пчелу, они следовали за ней, пока не находили рой. Тогда они взбирались на дерево и при этом громко стучали по нему своими каменными топорами, чтобы дикобразы думали, что это очень трудная работа для варанов – взбираться на дерево, вырубая для этого ступени. Но стук топоров был всего лишь обманом. Вараны умели взбираться на деревья, не вырубая при этом в его коре ступеньки.

Когда же дикобразы и вараны прибыли на место встречи, каждый со своей добычей, дикобразы очень устали от охоты, преследования добычи и доставки ее в назначенное место. Перед тем как отправиться отдыхать, они разожгли большой костер и стали свежевать опоссумов. Когда дикобразы подготовили опоссумов для жарки, вараны угостили их своим медом. Потом вараны предложили дикобразам прилечь отдохнуть, а они пока приготовят еду. Они обещали разбудить дикобразов, когда пища будет готова.

Дикобразы согласились, это их устраивало, и улеглись спать, а в это время один из членов племени варанов ушел и взобрался на большое дерево эвкалипта, возвышавшееся на границе охотничьих территорий варанов и дикобразов. Это дерево служило убежищем и удобным командным пунктом, с которого вараны следили за тем, что делали дикобразы.

Пока дикобразы спали, другой варан стал удалять все препятствия на пути к этому дереву, а остальные члены его племени помогали готовить опоссумов. Повар помещал каждого опоссума в середину костра, хвостом наружу, чтобы использовать этот хвост как рукоятку. Время от времени кто-нибудь из дикобразов поднимался и спросонок спрашивал: «Готова ли еда?» На что варан отвечал: «Нет, еще немного» – и дикобраз ложился спать дальше. Через некоторое время другой дикобраз повторял тот же вопрос: «Пища готова?» – а варан давал тот же ответ: «Нет, еще немного». Так продолжалось до тех пока, пока этот вопрос не задали все дикобразы, и каждый получил тот же самый ответ. В конце концов дикобразы заподозрили, что творится что-то неладное.

И тогда варан, которому было велено вести наблюдение, залез на самую верхнюю ветвь эвкалипта. Когда он увидел, что все готово, а поблизости нет ни одного дикобраза, он подал сигнал своему племени принести добычу. Но повару не удалось пойти со всеми, так как в этот момент один из дикобразов приподнялся во сне и задал свой обычный вопрос. Повар подождал, когда дикобраз снова уляжется, затем резко вскочил на ноги, схватил опоссумов за хвосты и побежал к эвкалипту. Но когда он выхватывал опоссумов из костра, горячий уголек отлетел, упал на живот одного из дикобразов и обжег его так, что тот вскочил, запрыгал от боли и наступил на одну из горячих головешек. Дикобраз разметал огонь по другим своим спящим товарищам и обжег их. Те тоже вскочили, крича от боли.

Дикобраз, который проснулся первым, пострадал не сильно и быстро пришел в себя. Взглянув на костер, он не увидел ни опоссумов, ни повара. Тогда он огляделся вокруг и увидел, что повар бежит со всех ног с зажаренными опоссумами по направлению к эвкалипту. Он закричал: «Смотрите, вон бежит варан с нашими опоссумами!» Тогда все дикобразы схватили горящие головешки и бросились за ним в погоню. Им удалось настигнуть варана, когда тот находился примерно в десяти ярдах от подножия дерева. Один из дикобразов взмахнул головешкой и ударил ею по спине варана в тот момент, когда тот уже почти забежал за дерево. Преследуемый дикобразами, варан все бегал и бегал вокруг дерева, получая удар за ударом горячими головешками по всему телу, отчего вокруг разлетались сияющие искры. Тогда один из дикобразов остановился и стал ждать, пока варан обежит вокруг дерева. Искры разлетелись в разные стороны, когда варан получил очередной удар головешкой по голове, но он все равно не выпускал из рук добычу. Тогда в отчаянии он бросился на ствол эвкалипта и быстро полез вверх, пока не достиг дупла, места отдыха его племени, где уже собрались все вараны. Усевшись там, они плотно поели, а когда закончили, спрятали остатки опоссумов в надежном месте.

А внизу, на земле, дикобразы продолжали выкрикивать в их адрес непрерывные угрозы, но, как ни странно, им вовсе не пришло в голову поджечь само дерево. Время от времени они пытались забросить горящие головешки в дупло, но все их попытки заканчивались неудачей, и, переполненные горем и сожалением, они отправились домой, грозя варанам возмездием.

Варан, который украл опоссумов, вскоре сильно заболел. Его тело было покрыто ранами от горящих головешек. Когда он поправился, от ожогов остались шрамы, которые перешли потом ко всем варанам в качестве напоминания об этой краже, совершенной ими в те давние дни.

Через несколько месяцев, когда варан оправился от ран, его племя отправилось домой, в свой лагерь, и зажило прежней жизнью.

КАК ЭГОИСТИЧНЫЕ ВАРАНЫ ПОТЕРЯЛИ СВОИХ ЖЕН

Вскоре после событий, о которых рассказывалось в предыдущей истории, на страну обрушилась сильная засуха. Дождей долго не было, и все водоемы пересохли. Племена дикобразов и эму не знали, что им делать, так как среди них было много престарелых и немощных. Многие болели, у других было много детей, и поэтому их племена переживали большие трудности. У них не было возможности спуститься к реке Мюррей, у которой они могли бы жить хорошо и комфортно.

Засуха не сказалась только на племени варанов, так как у них был секретный резервуар с водой, которой могло хватить на многие-многие годы. Однако плач маленьких детей и стоны больных и престарелых тронули сердца жен варанов, и они стали скрытно бродить среди племен, делая все возможное, чтобы удовлетворить их нужды и уменьшить страдания. В один прекрасный день они попросили своих мужей рассказать, где находится каменный резервуар с водой, так как хотели снабдить водой престарелых, больных и детей в семействах дикобразов и эму. Но эгоистичные вараны отказали им, и, что еще хуже, сказали своим женам: «Раз вы проявляете такой интерес к потребностям других, мы будем давать лишь столько воды, сколько вам необходимо для удаления собственной жажды».

Жены поняли, что уговаривать их упрямых мужей бесполезно, но про себя решили, раз им уже столько раз отказывали прежде, столько раз им пришлось переживать унижение от этих отказов, на этот раз они не станут терпеть такое оскорбление. И тогда они отправились на поиск резервуара. Они захватили с собой специальные палки, чтобы мужья подумали, что они собираются накопать ямса и корней растений. Но вместо этого они отправились по следам своих мужей, которые привели их к горе. У подножия горы женщины полностью потеряли все следы, и поэтому им пришлось вернуться в долину, собрать немного ямса и трав и отправиться по домам. Они приготовили ямс на углях, а затем уселись со своими семьями и стали есть. Время он времени один из варанов спрашивал жену, где она отсутствовала столь необычно долго. При этом он говорил: «Я заметил следы глины, которая встречается у подножия горы. Ты ходила туда?» На что та или иная жена отвечала: «Как ты мог такое подумать? Ты что, думаешь, что мы искали ямс на вершине горы? Мы ищем и выкапываем ямс на низкой, плоской равнине, а не в скалистых горах. Но почему ты спрашиваешь об этом?» Не произнеся больше ни слова, вараны разлеглись на шкурах опоссумов.

Утром, когда солнце поднялось на востоке над вершинами гор, мужчины племени варанов отправились на поиски пищи, и их жены тоже поднялись. Собравшись вместе, они стали обсуждать, как им раскрыть секрет резервуара. Одна, самая умная из них, сказала: «Разумный план – отправиться на гору, разбить там лагерь, соорудить миа-миа и наблюдать. Итак, кто из нас самая храбрая? Давайте сядем и подумаем, кто пойдет».

Так они сидели молча некоторое время, а затем одна из них поднялась, и все посмотрели на нее. Это была жена вождя. Она сказала: «Сестры, я беру это на себя. Пойду я. Считаю, что это мой долг, как жены вождя. Кто пойдет со мной и поможет мне нести вещи для лагеря?»

Поднялись две молодых жены и сказали: «Мы пойдем с тобой».

В спешке они собрали вещи жены вождя, и три женщины быстро направились к горе, пока вождь и другие не вернулись с охоты. На половине пути к вершине горы было место, с которого открывался хороший вид на окружающую долину, и особенно на лагерь варанов. Соорудив миа-миа, две молодые женщины вернулись домой, оставив жену вождя на горе.

Вечером молодой вождь собрал всех варанов в своем миа-миа и спросил, не видел ли кто-нибудь его жену и не знает ли что-нибудь о ее исчезновении. Все выразили свое сожаление и ответили, что ничего об этом не знают и не имеют понятия о том, почему она покинула лагерь. Собравшиеся заверили вождя в том, что сделают все возможное, чтобы найти его жену, если кто-нибудь держит ее пленницей в своем доме.

Тогда вождь призвал уточек тиль-тиль[25] – жен варанов. Вождь и старейшины строго допросили их, но те стояли опустив головы и ничего не отвечали. Тогда допрашивающие стали им угрожать, но те только отрицательно качали головой и продолжали хранить молчание. Тогда вождь приказал всем женам вернуться в их миа-миа. Когда же тиль-тиль вернулись домой, вождь сказал мужчинам: «У меня есть подозрение, что, пока мы отсутствовали на охоте, эму наведались в наш дом, забрали мою жену и отдали ее молодому вождю своего племени. Поэтому завтра, когда солнце еще не взойдет над вершинами гор, каждый, кто может сражаться, возьмет с собой три кайке, четыре вадди, четыре панкети[26] и нулла-нулла, и мы отправимся в их земли на поиски моей жены. Потом, если ее там нет, мы вернемся и отправимся в земли дикобразов. Сегодня же вечером пусть каждый отправляется в свой миа-миа и ждет сигнала: «Немедленно поднимайся!»

Все мужчины-вараны отправились прямиком по домам и крепко заснули. Они поднялись рано и отправились в страну эму. Как только вараны ушли, тиль-тиль поднялись и собрались вместе, чтобы обсудить, что им делать дальше. Одна из них высказала мысль, что две молодые женщины, которые сопровождали жену вождя, должны спешно отправиться к ней и сообщить о том, что произошло в ее отсутствие. И когда вождь со своими воинами направлялся в землю эму, думая, что они похитили его жену и отдали ее в жены молодому вождю эму, девушки тиль-тиль побежали к горе, чтобы сообщить жене вождя обо всем случившемся. Сидя спокойно, она выслушала все, что они рассказали, и ответила: «Пришло время нашего избавления. Нас отдали в жены тем, кто не принадлежит к нашей расе и виду. Я сделала открытие. На рассвете, когда я крепко спала, один из тукони[27] вошел в мою миа-миа и сел у огня погреться. Неожиданно проснувшись, я увидела его, удобно устроившегося здесь. Я так испугалась, что закричала, но он взглянул на меня и сказал: «Не бойся, я твой друг и друг всех, кто оказался в беде или в горе. Мы с моим товарищем видели, как ты с двумя девушками пришла с равнины. Тогда несколько моих собратьев посетили ваш лагерь и все узнали о тебе. Ты ищешь водный резервуар, и к этому месту тебя привел разум моего племени. Ты спала, но, если ты последуешь за мной, когда я появлюсь снова, я покажу тебе одну расщелину на вершине этой горы».

Когда тукони вернулся, жена вождя варанов поднялась и последовала за ним на гору. Когда они поднялись на вершину, он предложил ей присесть и отдохнуть. Отойдя на несколько шагов, маленький дух-человек произнес что-то, похожее на куу-ии[28] и тут же, словно из-под земли, появилось множество маленьких человечков. Их тела были раскрашены красной охрой и белой глиной, а головы украшали белые перья какаду, которыми, словно браслетами, были также обвязаны их запястья. В руках они держали копья примерно двух футов длиной, из поясов, сделанных из шкуры опоссума, торчали по три маленьких бумеранга и вадди. Они окружили своего предводителя, готовые выслушать его указания. После краткого разговора они расступились, он вышел из их середины, подошел к жене варана и остановился перед ней. Люди последовали за ним, и он сказал своим охранникам: «Послушайте, о мои братья. Мы были назначены невидимыми существами, которые находятся вокруг нас: Духом Добра, Духом Воды, Духом Еды, Духом Удовольствия, Духом Молнии и Грома, Ветра и Ливня и, наконец, Духом Солнечного Света. Вараны скрывают от племен, обитающих в этой стране, столь необходимую воду, которая заперта в этой горе. Они пользуются этим даром только сами и отказываются поделиться им с престарелыми и немощными людьми и детьми других племен. Более того, они отказались удовлетворять нужды своих собственных жен. Окажите этой женщине помощь, в которой она нуждается, и выпустите воду, хранимую в этой горе».

Маленький дух-человек вернулся к жене вождя, взял ее за руку, провел несколько шагов к напоминавшему резервуар отверстию в скале и предложил взглянуть туда. Она заглянула и увидела воду, искрящуюся и кристально чистую. «Пей», – сказал он, и она стала пить, пока не утолила свою жажду. «А теперь, – сказал он, – ты должна спуститься с горы, а когда окажешься у ее подножия, встретишь двух молодых женщин. Попроси их немедленно вернуться в лагерь и велеть всем другим собраться в северной части долины у границы территории дикобразов и ожидать там твоего прихода».

Тогда она отправилась в путь и сделала так, как ей было велено. Две молодые женщины тоже поспешили в лагерь, чтобы передать ее сообщение, а все другие тиль-тиль собрались в северной части долины и стали ждать. А в это время жена вождя стояла у подножия горы в ожидании дальнейших указаний. И вот тукони снова появился рядом с ней и сказал: «О женщина, эти добрые и великие духи оказали тебе честь выпустить воды, которые уже давно жаждали высвободиться из оков, в которых томились долгие-долгие годы. Ты совершишь благодеяние для всех племен, животных, птиц, рептилий и насекомых. Ты должна всегда помнить об этом великом событии. Расскажи своим детям о милости, которую ниспослал на тебя Дух Воды. Возьми это». Он дал ей тростниковое копье и велел: «По моему сигналу воткни его в склон горы и освободи тамошние воды».

Тукони снова исчез, а жена вождя осталась стоять в одиночестве, размышляя о странности всего происходящего. Она ущипнула себя за руку и ударила по ноге, чтобы убедиться, что это не сон, и почувствовала эти прикосновения. «Я не сплю, – сказала она, – как это прекрасно!» И в этот момент послышался голос: «Воткни копье в гору». Она уперла острие копья в склон горы и с силой толкнула. Постепенно копье входило все глубже и глубже, пока полностью не скрылось. Затем послышался голос тукони: «Теперь беги к своим сестрам и спасай свою жизнь». Жена вождя побежала по долине так быстро, как только ноги могли ее нести. Когда она пробежала половину расстояния, в воздухе раздался громкий шум, напоминающий сильный ветер. Это был шум воды, вырвавшейся из заточения и с грохотом устремившейся вниз по долине со скоростью сильного ветра.

Жена вождя добежала до своих сестер тиль-тиль и, задыхаясь, сообщила им, что вода из горы заливает долину. Когда она говорила, они увидели, как пыль поднимается по склону холма, а потоки воды заливают долину, вырывая с корнем и унося с собой большие деревья. С изумлением они наблюдали за тем, как вода проносится мимо них, чтобы соединиться с рекой Мюррей. Достигнув реки, вода успокоилась и превратилась в речной поток. Тильтиль пришли на берег реки, уселись в тени деревьев и стали наблюдать за тем, как их дети плещутся и купаются в воде.

На следующий день вараны вернулись в свой лагерь и с удивлением увидели, что теперь река отделяет их от жен и детей. Они здорово расстроились, и вождь закричал женщинам через реку и спросил, откуда появился этот водный поток. Ему ответил знакомый голос жены: «Из отверстия в скале, где ты и другие вараны скрывали воду от нас и других племен и использовали ее только для себя. Но, о вождь, твоя жена раскрыла твой секрет и освободила воду, этот великий дар, принадлежащий всем существам, и поэтому мы, которые были вашими женами, решили больше вам не принадлежать. С этих пор ваш дом будет на деревьях, а мы не желаем быть и не будем больше вашими женами».

Причиной их расставания стал эгоизм варанов, и с тех пор тиль-тиль отказывались становиться женами варанов. Храня в памяти это давнее событие, связанное с освобождением воды, они теперь устраивают свои дома в ветвях эвкалиптов и строят гнезда из грязи или глины в форме горы, в которой томилась вода. В этих маленьких, похожих на гору домах они откладывают яйца, высиживают их, а когда маленькие птички появляются на свет, мать на птичьем языке рассказывает им, как давным-давно она, подавленная горем, искала воду, чтобы утолить жажду, и как маленький человечек помог ей в ее поисках и показал, где находится вода, сказав при этом, что их племя на протяжении многих последующих поколений будет иметь дом в память об этом событии и воспитывать в нем своих детей.

Что же касается варанов, то из-за их строптивого нрава и стремления обокрасть тех, кто испытывал трудности и опасности на охоте, они обречены не только носить на своих телах отметки, полученные в наказание за нехорошие дела, но быть наказанными за свое эгоистичное отношение ко всем окружающим, и особенно к собственным женам, тиль-тиль, тем, что утратят гордость своего сердца – прекрасный резервуар, хранивший большой запас чистой и освежающей воды. Более того, их сокровище теперь превратилось в непреодолимый барьер, который всегда будет отделять их от жен и детей. В горе они разбрелись по всем частям Австралии, и теперь в определенные сезоны года они роют норы в земле, зарываются туда и рыдают там, в темноте, холодными ветреными ночами, пока крепко не заснут до тех пор, когда весна снова призовет их взвалить на себя все тягости жизни. В отместку за потерю жен они теперь грабят гнезда тиль-тиль, воруют их яйца, считая, что, уничтожая эти яйца, они могут положить конец существованию своих бывших жен.

ЧТО ОЗНАЧАЮТ НЕКОТОРЫЕ НАСКАЛЬНЫЕ РИСУНКИ АБОРИГЕНОВ[29]

В Манли, примерно в шести милях от Сиднея, можно видеть рисунки аборигенов, выполненные на плоских поверхностях скал. Среди них есть рисунок мужчины-аборигена, который распростер обе руки и держит в одной из них вадди, а рядом изображена еще одна человеческая фигура, напоминающая акулу. На другом рисунке изображены четверо мужчин с бумерангом над головой одного из них и рыбой между ногами другого. Или вот еще две фигуры, почти овальные по форме, а на одном из овалов вырезаны небольшие круги. Все это, как и сами рисунки, имеет определенное значение.

Тотемы племен. Рыба, помещенная между ног человека на рисунке в Манли, свидетельствует, что рыба является тотемом племени, жившего в этой местности. Перед тем как племя могло занять свою охотничью территорию, оно должно было выбрать свой тотем – рыбу, животное, птицу или рептилию. Но это могли быть и солнце, луна, ветер, молния или гром. Поэтому в некоторых случаях можно видеть фигуру, олицетворяющую собой солнце или полумесяц.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Бусы из зубов кенгуру

Этот тотемизм играл важную роль в социальной жизни аборигенов. Если, например, человек совершал проступок или нарушал закон племени, он становился изгоем и отправлялся в какую-нибудь отдаленную часть страны. Крадучись он продвигался вперед, внимательно прислушиваясь к каждому звуку, всматриваясь в плотную листву зарослей, изучая по дороге каждый след, читая каждую отметину на стволах деревьев и на поверхностях камней. Если его заметят, это будет означать для него смерть. Наконец, острый глаз изгоя замечает фигуру тотема своей матери. Отбросив все страхи, он открыто следует по каменистой тропе, которая приводит его в лагерь. Он показывает вождю нитку, на которую нанизаны зубы кенгуру и пучок перьев эму, и кладет их на видное место, не произнося при этом ни слова. Это знак того, что он принадлежит к тотему племени кенгуру, а его мать – к тотему племени эму. В одном из этих племен его обязательно примут, он станет одним из них и будет участвовать во всех их деяниях.

В Манли есть еще два рисунка: след валлаби и кенгуру и фигура мужчины и оружие, которое может быть бумерангом или нулла-нулла. Это означает, что племя с тотемом валлаби занимало эту территорию, а племя с тотемом кенгуру пришло сюда позже, стало воевать с племенем тотема валлаби, выгнало его и заняло эту территорию. А может быть, племя тотема эму, недовольное своей жизнью, пожелало изменить свою охотничью территорию. Они объявили войну племени тотема кенгуру и захватили их страну. Тогда вождь приказал вырезать его тотем на той же скале, что и было сделано. Изучая различные фигуры, вырезанные на поверхности одной скалы, можно определить, какие племена с различными тотемами, изображенными на рисунках, обитали на этой местности.

На скале также вырезаны и другие фигуры. Овал с маленькими кругами, о котором говорилось выше, может представлять собой путь солнца по небосводу. Другими словами, это показывает, что аборигены обладали знаниями о движении земли. В каждом племени есть старейшины, которые изучают звезды и их положение на ночном небосклоне. В определенные периоды года и с определенными интервалами они могут провозгласить: «Земля уже повернулась»[30]. Смысл всего этого заключается в обучении молодого поколения основам астрономии.

Глава 2

МИФЫ О ЖИВОТНЫХ

ЭГОИСТИЧНАЯ СОВА

Давным-давно, когда на Земле еще не было людей, на ней обитали птицы, животные и рептилии. Раз в году, весной, различные племена встречались и проводили фестиваль рассказчиков, танцевали и веселились. Считалось, что в племени птиц были лучшие рассказчики. Какаду крикнул: «Давайте же приготовимся к этому великому празднеству». Все отправились в буш и стали украшать себя листьями и ветками. Оттуда они вернулись, красуясь нарядами, и стали танцевать перед ромбовидным питоном, кенгуру и другими представителями племени животных. Животные и рептилии криками приветствовали танцующее пернатое племя. После таких похвал и восхищения пернатое племя зазналось. Какаду, который всегда считался очень задорным парнем, подошел к орлу, вождю пернатого племени, и сказал: «О отец орел, разве мы, пернатое племя, не величественнее кенгуру, ромбовидного питона, варана, да и всех других?» Орел ответил: «О сын мой какаду, конечно же мы выше всех других племен».

Услышав это, другие племена очень рассердились, и после долгих споров пернатое племя вызвало другие племена на бой, чтобы доказать свое превосходство. Но одно семейство, племя летучих мышей, оставалось в стороне, не принимало никакого участия в спорах и отказалось бороться за ту или иную сторону. Но тем не менее вождь племени летучих мышей собрал свое семейство и велел всем подготовиться к битве и ждать. Как только они увидят, какая из сторон побеждает, они присоединятся к ней и помогут одержать победу.

И вот началось великое противостояние. Животные и птицы стали метать друг в друга вадди и копья, другие сошлись в рукопашной схватке, размахивая нулла-нулла. Когда стало видно, что птичье племя побеждает, а племена животных, включая кенгуру с его армией, отступают, вождь племени летучих мышей приказал своему семейству включиться в битву: «Отправляйтесь на помощь орлу! Вперед! Уничтожьте кенгуру и его армию!» Итак, племя летучих мышей встало бок о бок с какаду, зимородком-хохотуном, вороном и сорокой. Летучие мыши очень ловко бросали бумеранги и обращались с этим оружием так быстро, что многочисленные бумеранги, летавшие вокруг, напоминали облако.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Деревянный меч и дубинки

Когда в битве наступило затишье, кенгуру созвал свою армию и стал подбадривать воинов, стоявших в ожидании следующей атаки врага. Животные увидели, как их вождь смело встречает врага, в них вселилась храбрость, и они, яростно сражаясь, заставили племя птиц отступить. Как только вождь племени летучих мышей увидел, что совершил ошибку, он призвал своих последователей покинуть ряды птичьего племени и перейти к их врагу. Таким образом, летучие мыши теперь присоединились к животным и стали сражаться против птиц. Маятник войны стал раскачиваться все с большей амплитудой. Верх брали то животные, то птицы, а летучие мыши постоянно перебегали от одной стороны к другой. Наконец кенгуру и эму столкнулись лицом к лицу в смертной схватке, и кенгуру, взглянув в глаза эму, крикнул: «О эму, зачем нам сражаться? Кругом так много крови и боли, горя и смерти!» Кенгуру, который всегда считался добрым животным, предложил эму пожать друг другу руки и прекратить войну. Эму согласился, и оба решили стать друзьями. Увидев, что их вожди пожимают друг другу руки, племена животных и птиц последовали их разумному примеру. Какаду пожал руку динго, зимородок-хохотун – вомбату, и все вокруг, племена животных, птиц и рептилий, стали пожимать друг другу руки. Кругом воцарились мир и дружба, и все племена были переполнены радостью. Одно лишь племя летучих мышей не знало, что им теперь делать, так как они оказались предателями для обеих сторон, им пришлось уйти и остаться жить с лукавыми совами, которые всегда жили самостоятельно, в стороне от всех и обожали темноту.

Великое Солнце, правящее всем, наблюдая за всеми схватками и убийствами, которые происходили среди племен, очень рассердилось и спрятало свое лицо. Землю окутал мрак, и жизнь в темноте создавала огромные трудности для всех племен. Ходить в темноте было нелегко, и все постоянно спотыкались. Птицы не могли петь. Единственные, кто против этого не возражал, – это совы и летучие мыши, так как они обожали темноту. Когда эму и кенгуру снова повстречались, эму сказал: «О кенгуру, что же нам делать? Наши дети не могут играть в темноте, а нам трудно добывать себе пищу и одежду». Кенгуру задумался, и ему пришла идея. Он предложил эму повсюду разжечь костры, чтобы кругом было светло. Тогда эму отправился к ворону, фазану, сороке и какаду и попросил их помочь собрать запас дров, чтобы поддерживать огонь костров. Они долго собирали повсюду дрова, пока не составили достаточный запас топлива.

Эму снова пришел к кенгуру и объяснил ему всю серьезность положения. Кенгуру некоторое время медитировал, а затем посоветовал эму созвать все племена и обсудить с ними проблему топлива и огня. Эму обошел все лагеря и пригласил всех прийти на великое собрание. Все племена животных, птиц и рептилий собрались на встречу и расселись кругом, чтобы обсудить, каким образом обеспечить свет или вернуть солнечное сияние. Как обычно, больше всех говорил какаду, но так и не смог предложить способ возвращения света.

Маленькая ящерица, которая сидела у ног кенгуру, наконец сказала: «О кенгуру, сова и летучая мышь знают, что нам делать. Я слышала, что они могут вернуть солнечный свет». И тогда было решено послать ящерицу пригласить сову и летучую мышь принять участие в их совещании. И вот маленькая ящерица отправилась в путь, спотыкаясь в темноте, чтобы позвать сову и летучую мышь. Когда она нашла их, то сказала: «О вождь сов и вождь летучих мышей, кенгуру просит вас прийти и принять участие в нашем собрании. Вы придете?» – «О да, – ответили сова и летучая мышь, – мы придем». Маленькая ящерица поспешила назад, а ее сердце переполняла радость, потому что она возвращалась к кенгуру с хорошими новостями. Когда, наконец, они пришли, кенгуру спросил их, могут ли они вернуть всем свет или солнечное сияние. Вновь прибывшие заявили, что знают, как вернуть свет и солнце, но сделать это отказались.

И тогда кроншнеп и динго стали долго и громко выть, тоскуя по свету. Даже сегодня можно слышать, как они завывают. Несмотря на это, сова, которая любила темноту и обладала коварным сердцем, отказалась вернуть другим свет, потому что и она сама, и ее дети обожали темноту. И тогда кроншнеп сказал: «О тетя, неужели ты откажешь своему племяннику? Во имя моих детей и детей других племен дай нам свет». Но сова опять отказала им.

Тогда племена животных, птиц и рептилий громко закричали: «О тетя, дай нам свет! О тетя, дай нам свет!» Этот крик был настолько жалобным, что растопил ледяное сердце летучей мыши, она вспомнила обо всех нехороших поступках, которые совершила ранее, и сказала себе: «Пришло время искупить все грехи, которые я совершила». И тогда летучая мышь прокричала: «Я дам вам свет!»

Все животные, птицы и рептилии перестали рыдать, а летучая мышь спросила, у кого из них есть с собой бумеранг. Ящерица, которая пригласила сову и летучую мышь принять участие в собрании, ответила: «Бумеранг есть у меня, и я с радостью отдам его тебе».

И ящерица дала свой бумеранг летучей мыши, которая обратилась к собравшимся: «Я чувствую, что приношу большую жертву. Я люблю темноту, и моим детям нравится играть и кувыркаться в полной темноте, но я знаю, что если я принесу эту жертву, то заслужу всеобщее одобрение».

С этими словами она взяла бумеранг и изо всех сил запустила его на север, и тот, обогнув Землю, вернулся с юга. И снова бумеранг был запущен с той же целью на запад, облетел вокруг Земли и вернулся с востока. И только летучая мышь снова собралась метнуть бумеранг, как зимородок-хохотун сказал: «Погоди немного, о летучая мышь. Нам не нужна демонстрация метания бумеранга. Нам нужен свет». – «Да, – ответила летучая мышь, – я знаю, что вы с нетерпением ждете появления солнца, и для этого я разгоняю великую тьму. Я хочу дать вам свет и оставить темноту себе».

И она снова, с еще большей силой метнула бумеранг, на этот раз на запад, и тот, обогнув Землю, вернулся с востока, и, когда он еще кружился над головой летучей мыши, та крикнула: «Посмотрите на восток! Появляется свет! Появляется свет!» Взглянув в указанном направлении, племя птиц так обрадовалось, что начало щебетать, чирикать и насвистывать, как при восходе солнца. А летучая мышь все кричала: «Свет идет! Свет идет!» И как только бумеранг коснулся земли, взошло солнце. О, какое это было счастье! Кенгуру запрыгали от радости, динго носились кругом и кувыркались, а зимородок-хохотун засмеялся от всего сердца, как он это делает и по сей день. Неразлучники бегали вокруг и танцевали, попугаи хрипло кричали, а какаду болтали больше обычного. Все были счастливы, кроме коварной совы. Летучая мышь подождала метать бумеранг, пока солнце не закрепилось на западном небосклоне, а затем вернулась домой в свою пещеру.

Теперь, когда сова отваживается выйти из своего дома в дневное время, все пернатые племена, летающие в округе, ищут возможность клюнуть ее за то, что она была такой эгоистичной и отказалась дать им солнечный свет. Но если летучая мышь выходит из дома на закате или поздним вечером перед закатом, ни одна из птиц не набрасывается на нее. Все относятся к ней с добром, потому что она пожелала искупить свои нехорошие поступки и совершила в конце концов доброе дело, вернув величественный солнечный свет, дарующий жизнь и энергию всем земным созданиям.

Что же касается маленькой посланницы, ящерицы, то она до сих пор любит сидеть и смотреть на солнце, а если вы внимательно приглядитесь, то увидите, что она до сих пор носит на шее бумеранг, который уступила летучей мыши, чтобы та отделила темноту от света.

ПОЧЕМУ ЛЯГУШКИ ПРЫГАЮТ В ВОДУ

Абориген Австралии – очень внимательный наблюдатель. Он пристально изучает повадки и особенности животных и птиц, а затем с удовольствием объясняет причины всего происходящего и извлекает из того, что видел, уроки. Урок, который преподают лягушки в этой легенде, говорит о том, что человек неполноценен без женщины, а когда люди остаются в одиночестве, их преследуют страхи и неудачи. Преодоление страхов – это одна из первейших задач в культуре и подготовке молодежи аборигенов.

Вот легенда о лягушках.

В одно прекрасное время все мужчины-лягушки почувствовали разочарование и оставили своих жен и сестер. Каждый ушел в свою сторону и стал жить самостоятельно. Но однажды ночью, когда они готовили себе еду, с ними произошло что-то странное. Каждый почувствовал, что с юга к нему кто-то подкрадывается. Лягушка ничего не видела, но чувствовала чье-то приближение. И вот неизвестный голос попросил немного пищи. Лягушка оглянулась по сторонам, но никого не увидела.

«Хорошо, – сказала лягушка, – я дам тебе немного еды, но кто ты такой? Я тебя не вижу». – «О, это не важно, кто я, – ответил голос, – ты меня увидишь позже. Я устал. Я путешествовал по всему миру. Дай мне что-нибудь поесть».

И тогда лягушка угостила голос рыбой. Лягушка видела, как рыба исчезает, но не могла понять, кто ее ест.

Когда трапеза закончилась, голос сказал: «Я устал. Можно я буду спать сегодня здесь?» – «О да», – ответила лягушка и через несколько минут услышала чей-то храп.

Но сама лягушка не могла уснуть. Она вскочила и стала бегать вокруг и кричать: «Кто ты такой? Дай мне взглянуть на тебя и прикоснуться к тебе». И голос ответил: «Ты увидишь меня, когда я буду идти завтра по равнине».

На следующее утро голос пробудился раньше лягушки и ушел из лагеря до того, как лягушка успела задать какой-либо вопрос. Лягушка только слышала, что голос уходит.

На следующий вечер лягушка стояла на бугре возле своего лагеря и ждала, когда голос вернется. Но увидела лишь небольшой вихрь, вилли-вилли[31], кружащийся над равниной. Ураган приблизился и стал кружить над ее лагерем. И тогда голос сказал лягушке: «Ну вот я и здесь». – «Но, – сказала лягушка, – я тебя не вижу. Я хочу увидеть тебя своими глазами». – «Ну, хорошо, – ответил голос, – ты увидишь меня завтра вечером».

В то время все лягушки жили на берегу реки, поблизости от воды. Когда наступил следующий вечер, лягушка запрыгнула на большое бревно и стала ждать прихода голоса. Взглянув на равнину, она увидела, что приближается огромный вилли-вилли. Яростно задул ветер, и ураган обрушился на лагерь. Шторм бушевал над лагерем лягушки, и огромные эвкалипты раскачивались в разные стороны под его мощными ударами. Затем последовал ужасный порыв ветра, и послышался голос: «Я есть…» – но лягушка так испугалась, что не стала слушать до конца, а нырнула в реку и оставалась под водой, пока буря не закончилась.

Старейшины аборигенов рассказывают эту историю детям. Они говорят, что именно по этой причине лягушки теперь прыгают в воду при малейшем дуновении ветра. «Посмотрите, посмотрите, – говорят они, – какими пугливыми стали лягушки, когда стали жить самостоятельно».

КИНИ ГЕР – МЕСТНАЯ КОШКА

В давние темные времена умение думать и рассуждать развивалось довольно медленно. В те туманные века человека окружало бесконечное множество очень странных существ. Некоторые из них были хорошими и оказались даром для человечества, другие же – плохими, и по сей день человек является наследником жестоких и порочных страстей, унаследованных от этих злых существ.

Кини Гер был одним из тех, кто творил жестокие и смертоносные деяния. У него были голова, рот, уши и тело современной местной кошки, но руки и ноги, а также пальцы на них напоминали человеческие. Он не умел мыслить и размышлять, ему не были даны чувства любви или жалости, но он обладал привычкой подкрадываться и обожал жестокость, как кошки наших дней. Он любил убивать даже тогда, когда только что поел. Ему нравилось смотреть, как жизнетворящая кровь вытекает из раны жертвы. Самым счастливым моментом для него было наблюдать, как глаза его жертвы стекленеют, и она испускает последний вздох.

Молва о его жестокости широко разнеслась в округе, и мудрый старый кенгуру стал обдумывать план, как отучить это неестественно жестокое существо приносить смерть. Он отобрал мужчин из каждого племени, которые обучали молодых, и велел им передать своим подопечным, чтобы они не отлучались далеко в одиночку по делам или ради удовольствия. В целях общей безопасности молодым следовало выполнять указания старших. Воины-охранники обучались мастерству владения копьем и бумерангом, и любой, кто отправлялся на охоту или для того, чтобы отнести куда-либо палочку-письмо[32], мог воспользоваться услугами этих охранников. Но убийства продолжались.

В один прекрасный день самонадеянный молодой кенгуру, всюду хваставшийся своей силой, невзирая на все запреты и предупреждения, вышел вперед и сказал: «Я отправляюсь на запад, чтобы собрать травы и ягоды, вернусь на закате солнца и присоединюсь к вам». Огромными прыжками он поскакал через равнину и вскоре скрылся из вида. Но на закате дня гордый молодой кенгуру уже лежал холодный и бездыханный. Рана на его теле была вполне узнаваема и вызвала общее беспокойство. А поздно вечером, когда мужчины сидели вокруг костра и обсуждали его смерть, один из собравшихся прошептал: «Эта рана была нанесена копьем Кини Гера».

Кини Гер не знал чувства жалости. Он без разбора жестоко расправлялся с животными и птицами, безжалостно убивал рептилий. И тогда животные, птицы и рептилии собрались вместе, чтобы обсудить, как положить конец этим убийствам. Эму, кенгуру, варан и ромбовидный питон размышляли над тем, как поймать и уничтожить этого жестокого врага. Наконец эму вызвался отправиться с копьем в руке на встречу с этим ужасным противником. Однако уже на рассвете прибыл переполненный горем посланник и рассказал всем, как отважный эму пал жертвой копья Кини Гера.

Среди птиц сова и ворон долго жили в мире и согласии, так как женились на сестрах-близнецах. Ничто не омрачало их счастья до того ясного и солнечного дня, когда мать-сова и мать-ворон заглянули в кроватки, где спали их ненаглядные детки. О, какой ужасный вид предстал перед ними! На груди каждого малыша зияла огромная рана, а их сердца были вырваны. Опять же это была работа Кини Гера. С тяжелым сердцем и заплаканными глазами каждая из матерей говорила: «О муж мой, ты должен не съесть ни крошки, не выпить глотка воды и не давать отдыха своему усталому телу, пока не убьешь этого коварного Кини Гера».

Тогда сова и ворон отправили дымовые сигналы далеко во все стороны, повелевая строго охранять все водные источники в двух днях ходьбы к северу, к югу и востоку, а источник, который находился в половине дня ходьбы по направлению к восходу солнца, следовало оставить без охраны. Никому не разрешалось разбивать лагерь рядом с этим местом, никому не следовало охотиться или бродить там. На некоторое время эта местность объявлялась запретной.

Опечаленные птицы, животные и рептилии приходили, чтобы выразить свое сочувствие, а старейшины собрались, чтобы сотворить молитву. Скорбящая и разгневанная сова ответила всем так: «О руки мои, вы еще не забыли, как держать верное копье. Отомстим Кини Геру за эту кровавую бойню, убийство двух невинных детей. Не забывай, о копье, о своей благородной миссии и избавь нас от злобного и коварного врага. С твоего острия и его зазубренных граней должна капать кровь Кини Гера».

Эта страстная речь воодушевила толпу, и все запели военные песни своих отцов. Ворон и сова танцевали боевой танец мщения, но неожиданно остановились и побежали на восток, к водному источнику. Сова направлялась к северной стороне источника, а ворон – к южной. Когда до цели оставалась сотня шагов, они ненадолго присели, чтобы обдумать план, как лучше убить Кини Гера. Между собой они общались знаками и жестами. Потом они поднялись и пошли к кусту примерно в сорока шагах от колодца. Внутри этого куста они выкопали яму, в которую могли встать и укрыться по пояс. Так, стоя, они терпеливо ждали появления Кини Гера.

День был знойный, и ветер дул с севера. Пыльная буря бушевала целый час, и глотки животных и птиц пересохли настолько, что они были вынуждены искать колодцы и водные источники, чтобы напиться.

Когда солнце прошло половину своего пути по западному небосклону, Кини Гер, чтобы утолить жажду, пришел к колодцу, у которого прятались в засаде ворон и сова. В руках он держал наготове свою воммеру и копье, готовый тут же пустить их в ход, если кто-то осмелится на него напасть. Он подошел к источнику и спустился к нему, чтобы напиться.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Наручная дубинка с зубьями

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Боевое копье

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Метательное приспособление для копья

Сова и ворон именно этого и ждали. У каждого было наготове копье, установленное в воммеру. Они приготовились метнуть свои копья, и, как только Кини Гер остановился, они выпустили свои копья столько точно, что поразили Кини Гера. Затем сова и ворон вышли из своего укрытия и вынули свои копья из тела Кини Гера. Они снова и снова кололи копьями уже безжизненное тело. Кровь врага растеклась и смочила землю вокруг. Когда же солнце село на западе, сова и вороны предали тело Кини Гера огню.

Поздно вечером, когда они сидели и наблюдали, как догорает тело Кини Гера, они вдруг заметили, что одна искра, побольше чем другие, поднялась и улетела в темнеющие небеса. Они наблюдали за тем, как она поднималась все выше и выше, пока не заняла свое место на Млечном Пути. Потом они вернулись к своим женам, с нетерпением ожидавшим их, и поведали им о своей победе.

На следующий день птицы, животные и рептилии пришли посмотреть на то место, где был повержен их враг. Они увидели пятно в том месте, где растеклась его кровь. От этого места вели отпечатки ног некоего странного, крохотного существа, которое, похоже, восстало из крови Кини Гера. В большом возбуждении они пошли по следам и нашли безвредное создание, застенчивое, как все современные местные кошки.

ДИКОБРАЗ И ГОРНЫЙ ДЬЯВОЛ – МОЛОХ[33]

Цель браков, которые заключались между племенами животных, птиц, рептилий и насекомых, была в производстве детей, которые будут совершеннее других и, таким образом, смогут занять важное место в церемониальных торжествах на общих собраниях племен. Выполняя эту задачу, прекрасный юноша из племени дикобразов, Ин-Нард-Дуах, выбрал себе в жены девушку-молоха, Йи-На-Пах. Все юноши различных племен восторгались прелестями и красотой молодой Йи-На-Пах, но она отказывалась общаться с ними, потому что уже отдала свое сердце красавцу Ин-Нард-Дуаху.

Итак, однажды ночью, когда луна сияла и озаряла всю землю и небо своим серебряным светом, все создания, мужского и женского пола, старые и молодые, обитавшие в этой стране, пришли, чтобы посмотреть на свадьбу этой четы. Луна заговорила с этой молодой парой и рассказала им об их обязанностях перед племенами, друг перед другом и перед их соседями. Она выразила надежду на то, что они произведут на свет детей, которые станут лучше, в которых разовьется человеческий разум и пойдет дальше. Луна сказала: «Мои сын и дочь, вы оба решили взять на себя огромную ответственность и дать жизнь другим существам. Тебя, сына животного и птицы, и тебя, прекрасную дочь птицы и рептилии, я благословляю произвести на свет много детей. Прислушайтесь к моим словам – не перечьте друг другу ни в мыслях, ни в чувствах. Ин-Нард-Дуах, сотвори благо и всегда помни о моих словах. Будь кроток и ласков со своей женой. Ты должен потакать ее желаниям и стремлениям, какими бы они ни были. Йи-На-Пах, не держи никакой обиды в сердце на своего мужа. Помните – каковы ваши помыслы, таковы и ваши тела. Ваши тела и мысли отразятся в ваших детях, так не допускайте злых мыслей. Помни, Йи-На-Пах, что ты подобна потоку воды, который течет непрестанно, даруя жизнь и рост другим. То, как вы относитесь друг к другу, отразится и в ваших детях, а то, что они унаследуют от вас, они передадут как приданое последующим поколениям».

Когда Луна говорила, племена животных, птиц, рептилий и насекомых кивали головами, подобострастно распростершись на земле. Затем они поднялись и молча стояли целый час. И тогда кенгуру нарушил молчание и сказал, что пришло время приступить к свадебной церемонии. Трясогузка Вилли поспешно бросился разжигать костер. Он положил в него палки длиной примерно в четыре фута и шириной в три дюйма. Когда они занялись огнем, он раздал их родственникам племен дикобраза и горного дьявола, и все направились с факелами в руках к тому месту, которое было выбрано для будущего дома Ин-Нард-Дуаха и Йи-На-Пах.

Когда молодые, дикобраз и горный дьявол, прожили в браке около трех месяцев, муж сказал своей жене: «Давай отправимся на восток, в места освежающего южного ветра». Жена с радостью согласилась, и они отправились в путешествие. По пути они испытывали все большее счастье и радовались тому, что им никто не мешает. Когда Йи-На-Пах видела красивый цветок и восхищалась им, Ин-Нард-Дуах восхвалял замечательный вкус своей жены. Так они продолжали идти в любви и счастье, пока не пришли на совершенно пустынную территорию, отнюдь не похожую на страну, откуда была родом Йи-На-Пах. Вечера здесь были прохладными, а ночи и ранние утренние часы – очень холодными. И тогда Йи-На-Пах обратилась к мужу: «О муж мой, я замерзла и вся дрожу. Не мог бы ты встать и разжечь костер?» Ин-Нард-Дуах быстро поднялся, поспешно собрал траву и сучья и разжег костер.

Вскоре Йи-На-Пах стала сожалеть о том, что они вообще отправились в это путешествие. Она говорила мужу: «Давай вернемся в нашу собственную страну, к твоему и моему народам. Ты, наверное, уже заметил, что ямс в этой стране не такой сладкий и вкусный, как у нас. Климат не такой теплый, а воздух не такой чистый, да и само путешествие очень трудное».

Тогда Ин-Нард-Дуах решил прекратить путешествие и приступил к сооружению уютного дома, в котором можно было бы укрыться от холода. В окрестностях он искал ямс и другую пищу, и все собранное клал перед женой и уговаривал ее поесть, но она постоянно жаловалась на то, что эти продукты не такие на вкус, как в ее родной стране. Мало-помалу Ин-Нард-Дуах начал сердиться на Йи-На-Пах, и вот однажды он сказал ей:

«Я хочу отправиться вон на ту гору. Оттуда я осмотрю окрестности и выберу место для дома, которое тебе понравится. Ты должна оставаться здесь и ждать моего возвращения. Я вернусь примерно через четыре дня».

«Нехорошо оставлять меня одну на целых четыре дня. Не можешь ли ты отложить свой поход еще на день?» – ответила жена.

«Я не могу ждать еще день. Мне нужно отправляться немедленно».

«Если ты оставишь меня здесь, я не стану дожидаться твоего возвращения».

«Ты сделаешь так, как я сказал. Я твой хозяин и повелитель».

«Ты не имеешь права считать себя моим хозяином. Ты всего лишь мой партнер, мой защитник и мой кормилец».

«Я твой хозяин и повелитель», – повторил Ин-Нард-Дуах.

И тогда впервые прекрасная Йи-На-Пах возмутилась, и в ней вспыхнуло чувство злобы. Она горько рыдала от злости и ненависти и поклялась, что обязательно покинет это место, как только сможет это сделать.

Ин-Нард-Дуах взял свое копье и бумеранг и спешно отправился на юг. Всю вторую половину дня Йи-На-Пах позволяла злым страстям буйствовать в ней, а утром следующего дня Йи-На-Пах родила пять мальчиков и пять девочек. Наблюдая за своими очаровательными отпрысками, она чувствовала гордость материнства. Потом она решила на следующий день отправиться в путь, чтобы уйти подальше от своего мужа. Утром она сказала детям: «Поторопитесь. Нам предстоит отправиться на гору, поближе к солнцу». С одной стороны от нее шли пять мальчиков, а с другой – пять девочек. Так они шли целый день, а ночью устроились на отдых под кустом. На следующее утро они поднялись спозаранку и продолжили свой путь.

На пятый день Ин-Нард-Дуах вернулся из своей экспедиции. Он очень обеспокоился, когда обнаружил отсутствие жены. Присев, он начал сожалеть о тех грубых словах, которые сказал ей перед уходом. Потом он вспомнил о тех молодых людях, которые пытались добиться благосклонности Йи-На-Пах. Может быть, один из них проследил их путь к новому дому, подождал, когда уйдет Ин-Нард-Дуах, и воспользовался этим. «Ему не придется, – думал он, – долго уговаривать Йи-На-Пах бросить мужа». С такими мыслями Ин-Нард-Дуах воспылал ревностью и позволил коварным мыслям завладеть всем его существом. И тогда он поклялся выследить их и убить свою жену и ее нового друга.

На следующее утро он встал довольно рано, позавтракал, а когда солнце поднялось над восточными горами, пришел в лагерь, недавно оставленный его женой, и стал изучать все следы, чтобы определить, ушла ли она одна или с компаньоном. На земле он увидел четкие отпечатки ее ног и с большим удивлением обнаружил по обе стороны от них по пять нечетких цепочек чужих следов. Некоторое время он стоял в задумчивости, и наконец его осенило, как решить эту проблему со множеством следов. Он отправился вперед по следам, внимательно изучая их по дороге. Следы матери и ее отпрысков все время шли параллельно. По пути он решил, что, когда приблизится к своей жене, то затаится в засаде и проследит, есть ли у нее компаньон. И вот, наконец, он ее заметил. Ин-Нард-Дуах долго и терпеливо наблюдал, но не увидел рядом с ней никого, кроме детей. Он видел, как вечером она сидела у костра и готовила пищу. Так он следил за ней несколько дней.

Однажды вечером он подполз поближе к ее лагерю и стал наблюдать за ней из кустов. Так он делал каждый вечер в течение месяца. Ин-Нард-Дуах понимал, что поступил неправильно, оставив свою жену, но не желал признаться ей в этом. Он сидел в кустах, охваченный злыми мыслями настолько, что не замечал, как острые концы травы кололи его тело и прилипали к нему. Не покидая своего потайного места, он продолжал следить за женой, подозревая, что здесь могут появиться другие ее поклонники. Ему постоянно мерещилось, что кто-то ее сопровождает, и поэтому он продолжал таиться. Ин-Нард-Дуах замечал, что искры костра опускаются на его жену, но она была настолько поглощена своими мыслями, что не придавала этому значения. В свою очередь, она думала, что муж бросил ее и ищет себе других красавиц. А в это время каждая искра, садившаяся на тело Йи-На-Пах, оставляла свою отметину.

Больше не в силах терпеть, одним прекрасным утром муж подошел к ней и сказал:

«Йи-На-Пах, что ты здесь делаешь одна с детьми? Я Ин-Нард-Дуах, твой муж».

«Что ты сделал со своим телом?» – взглянув на своего мужа, спросила Йи-На-Пах.

«Когда я сидел в этой колючей траве, погруженный в свои злобные мысли о тебе, острые кончики травы вонзались в меня и остались там. А что, моя дорогая Йи-На-Пах, ты сделала с собой? Что значат эти метки на всем твоем теле?»

«О, – ответила Йи-На-Пах, – когда я сидела у костра, размышляя о твоем нехорошем отношении ко мне, горячие искры садились на мое тело, но мне было недосуг смахивать их, и тогда они оставили эти отметины. А теперь я намерена продолжить свое путешествие».

«Но, – возразил Ин-Нард-Дуах, – давай все обсудим, может быть, мы сможем прийти к согласию во имя наших детей».

«Нет, – ответила Йи-На-Пах, – я больше не хочу быть твоей женой. Я тебя ненавижу».

Тогда Ин-Нард-Дуах стал уговаривать свою жену позволить ему вернуться, и через некоторое время Йи-На-Пах, похоже, согласилась и сказала своему мужу:

«Ты можешь отправиться с нами на эту гору. В ней есть пещера, которую я очень хочу исследовать».

Эта пещера однажды приснилась Йи-На-Пах. Она считала, что там живет чудовище. Никто и никогда не отваживался войти туда. Йи-На-Пах рассчитывала уговорить мужа войти в пещеру, чтобы чудовище убило его, а она вновь обрела свободу и нашла себе другого мужа. Итак, муж, жена и дети отправились к пещере. Они добрались до нее и вошли внутрь; там царила такая тьма, что ее можно было даже пощупать. Йи-На-Пах шла вперед, пока не добралась до места, от которого, как ей приснилось, шел проход вверх, на открытый воздух. Она пошла по этому проходу и после длительного путешествия оказалась на вершине горы и вышла на чистый воздух и солнечный свет. А в это время несчастный Ин-Нард-Дуах все бродил и бродил в темноте, ведь он не видел никаких снов, которые могли бы ему помочь найти выход.

Спустя некоторое время он нашел проход, который, похоже, вел наверх. Он пошел по нему, но в конце уперся в глухую стену. Тогда Ин-Нард-Дуах начал рыть землю. Он рыл и рыл до тех пор, пока не увидел свет. Ин-Нард-Дуах уселся в проеме, чтобы подышать чистым воздухом и отдохнуть после всех этих испытаний. Он размышлял о том, что случилось с его женой, ничего не подозревая о ее злых намерениях. Потом он высунул голову из отверстия в горе, чтобы осмотреться, и понял, что оказался в безвыходном положении: под ним был крутой обрыв, а над ним нависал уступ скалы. Он понял, что не сможет выбраться, вернулся назад и стал рыть другой ход. Выбравшись снова на поверхность, он опять увидел под собой обрыв и подумал: «О, как мне спуститься вниз в долину?». Ин-Нард-Дуах вернулся обратно в пещеру и сел весь в раздумьях. Через некоторое время он снова подошел к проему в скале и посмотрел вниз на простиравшуюся далеко внизу долину. «Да, – сказал он, – думаю, у меня это получится». И тогда он свернулся в шар и покатился по склону горы в лежавшую под ним долину, где он построил свой дом.

С тех пор и по сей день эта высокая гора с острыми скалами и крутыми склонами стала непреодолимым препятствием между Ин-Нард-Дуахом и Йи-На-Пах. Они больше не пытались воссоединиться, а уродство, которое появилось из-за их злых помыслов и неповиновения Луне, и по сей день обезображивает их отвратительные тела.

ЗЕЛЕНАЯ ЛЯГУШКА[34]

Это история о зеленой лягушке, которая появилась на свет усилиями духа воды. Дух воды – это самый изменчивый их всех духов, поскольку как в нем самом, так и через него происходят превращения из одной формы существования в другую. Вбирая что-то в себя, он возвращает назад совершенно иную форму. Это рассказ о том, как зеленая лягушка появилась среди нас.

На западном склоне Голубой горы журчал ручей чистой, прозрачной воды, стекавший со склона горы. В наши дни этот ручей является притоком великой реки Мюррей.

В некоторых из этих горных ручьев можно слышать тихую, булькающую песню водных духов. Эти духи существуют в форме маленьких пузырьков, которые тесно слипаются вместе в чистых водах прудов, отчего их поверхность выглядит белой как снег. В одном из этих скоплений крохотных пузырьков жил дух, который выглядывал из множества своих чистых, как кристалл, окошечек. Размышляя над тем, как было бы хорошо высвободиться оттуда в определенной форме и выполнять полезную роль в жизни других, дух пузырька сидел и наблюдал за маленькими рыбками, которые, играя, шныряли в чистых водах пруда. Он наблюдал за тем, как какие-то странные крохотные существа шевелились в воде, а затем вырывались наружу и, расправив крылья, летали над водой, над камышом и цветами, которые росли на берегу. «О, – думал он, – как прекрасна жизнь, когда ты можешь идти куда хочешь и возвращаться когда пожелаешь!»

Затем дух подумал о том, как было бы приятно прыгнуть и освежиться в прохладном потоке, прикоснуться к нежным листьям водяной лилии или покачаться на длинном стебле камыша, который раскачивает легкий восточный ветерок под прикосновениями теплого дыхания Бога солнца, насладиться песенкой маленькой птички, живущей у воды, послушать веселый смех зимородка-хохотуна, когда эти прекрасные птички сидят на низко нависающих над водой ветвях большого эвкалипта и отражаются в чистой воде. О, какое прекрасное это будет превращение – стать частью сего материального мира!

И когда яркое солнце светило на чистом небе, посылая вниз теплые лучи, дарившие всем силу и жизнь, неожиданно это скопление пузырьков по желанию духа стало превращаться в живое существо. Поначалу процесс шел медленно, но постепенно на свет появился зеленый лягушонок и начал познавать новую жизнь. Первое, что в форме лягушки попытался сделать дух, – это произнести звук. Затем он начал имитировать различные звуки, которые слышал в Стране духов. Постепенно он увлекся этим. Некоторое время он жил в своем пруду. В жаркие летние дни туда прилетали птицы, чтобы напиться чистой, прохладной и освежающей воды. Затем они рассаживались на ветвях ближайших деревьев и начинали распевать свои хвалебные песни. В ранние часы летнего утра все пернатое племя пело свои гимны, различные ноты которых сливались в одну сладкую гармонию. «О, не могу ли я присоединиться к этой замечательной мелодии?» – подумала зеленая лягушка, которая к тому времени стала известна среди племен птиц, рептилий и животных как «дочь чистого водного потока».

Вот как лирохвост рассказывает о том, как зеленая лягушка получила свое имя: «В том месте, куда мы прилетаем пить, я заметил в пруду маленький пузырек. Я находился всего в нескольких шагах от этого пузырька, когда увидел, как он плывет по воде, и это привлекло мое внимание. Похоже, что внутри него находился дух, который просил меня освободить его, но я не решился это сделать. Отдыхая на берегу пруда, я пел свою песню. Сначала я пел песню ворона и оливкового тирани, потом я запел песню сороки, а в промежутках между своими песнями я имитировал струящиеся нотки песни бегущего ручейка. Все это время я не отрывал глаз от пузырьков, которые мирно лежали на поверхности чистой, прозрачной воды. В это время дух Неизвестности прошептал мне на ухо: «Продолжай петь. Твоя прекрасная песня вселяет жизнь в духа, находящегося внутри тела, которое только сейчас начинает обретать свою форму». И тогда я запел свою песню и повторял ее снова и снова. Теплое солнце даровало здоровье и силу всему живому как на воде, так и под водой. Маленькие рыбки весело сновали туда-сюда. Потом пузырек исчез, некоторое время ничего не было видно, пока, наконец, я с удивлением не увидел странную форму жизни, глядевшую прямо на меня. Я подошел к берегу и остановился озадаченный.

Я никогда не видел ничего похожего. Тогда я запел для нее и направил свой голос на противоположный берег пруда, и это существо повернулось и посмотрело в этом направлении. Затем я повысил голос, чтобы он был слышен по всему берегу. Это существо быстро оглянулось и замерло, словно в изумлении. Это странное существо меня очень заинтересовало, и через некоторое время, когда солнце высоко поднялось в небесах, я вернулся его навестить, сел на берегу и стал петь ему песни наших племен и имитировать звуки журчащего ручейка, струящегося с горы. Оно очень старалось подражать мне и наконец издало глубокий гортанный звук. Затем ему удалось издать несколько звуков. Тогда я стал расспрашивать его, откуда оно появилось, и спросил:

«Никто не предупредил о твоем появлении. Скажи мне, откуда ты взялось?»

«Мой дом – это бегущий ручеек. Я в нем живу», – ответило оно.

«Раз так, я назову тебя дочерью чистого бегущего ручейка», – сказал я в ответ.

С этих пор это стало ее именем, но теперь ее зовут зеленой лягушкой».

Зеленая лягушка заявила, что ей хотелось бы петь, как сорока, и смеяться, как зимородок-хохотун, и лирохвост согласился научить ее. Он приходил каждое утро и давал уроки своей старательной ученице. Через некоторое время лягушка уже могла спеть несколько песен лирохвосту. Потом лирохвост стал все реже посещать свою ученицу, но по прошествии нескольких месяцев решил еще раз ее посетить. Когда он снова прилетел в долину, лирохвост услышал, как ему казалось, мелодичную песню своего брата и удивился, что его брат может делать на этом пруду. Тогда лирохвост осторожно опустился на берег и пошел вокруг кустов, чтобы его брат не заметил его приближения. Выйдя на берег, лирохвост огляделся, но нигде не видел своего брата. Тогда он подумал: «Возможно, мой брат подшучивает надо мной», но потом ему пришла мысль: «А может быть, это шутки хитрой зеленой лягушки?» И тогда он позвал: «Зеленая лягушка!» – и услышал ответ, раздававшийся из овражка, откуда он только что пришел. Лирохвост снова позвал: «Зеленая лягушка!» – и чей-то голос ответил: «Иду, иду!» Голос все приближался и приближался, пока не зазвучал прямо из воды пруда.

Лирохвост с изумлением отметил, что его уроки не прошли даром, и сказал зеленой лягушке: «Мне хотелось бы знать, сколько песен ты теперь можешь спеть и как много голосов или звуков можешь имитировать?» И тогда зеленая лягушка запела, как сорока и сорокопут, засмеялась, как зимородок-хохотун, и стала подражать звукам журчащего по гальке ручейка и плеску воды, переливающейся через камни. Когда она закончила, лирохвост похвалил ее за прекрасные успехи и сказал, что в искусстве чревовещания зеленая лягушка превзошла своего учителя. После таких похвал зеленая лягушка раздулась от гордости и подумала про себя, что теперь ей нужно найти другую аудиторию и порадовать ее своими достижениями.

Но перед этим она устроилась поудобнее и начала репетировать. Она копировала голос сороки так, чтобы аудитории казалось, что поющий находится совсем не там, где на самом деле.

Потом она имитировала всплески воды и легкий южный ветерок, шелестящий в листве эвкалиптов и посвистывающий в длинных, узорчатых листьях дуба. Раздавался шум бури и грома, треск веток, словно ужасный ветер трепал огромные эвкалипты, а затем, за порывами неистового ветра, слышался дождь. И все это было лишь имитацией звуков зеленой лягушки.

Потом зеленая лягушка пожелала отправиться во внешний мир, чтобы набраться опыта. Она поведала о своей мечте лирохвосту, который рассказал ей, что этот мир огромен и в нем имеется большое число различных существ со странными привычками и незнакомыми языками.

В то время, когда зеленая лягушка демонстрировала свои достижения, она и не заметила, как к пруду прилетели стриж и сокол, чтобы отдохнуть и освежиться. Усевшись, они наслаждались прекрасными напевами, которые, казалось, появлялись ниоткуда, пока случайно не обнаружили, что все эти прекрасные песни исполняло странное существо, сидевшее на листе водяной лилии. Они видели, как оно заговорило с лирохвостом, который только что прилетел, и тогда они сорвались с места, подобно урагану, и поспешили разнести по всей стране, различным племенам, весть о существе, которое могло творить такие чудеса. Племена животных, птиц, рептилий и насекомых очень заинтересовались и спросили, не могут ли они наведаться к этой зеленой лягушке.

Сокол и стриж вернулись, уселись на ветвях того же самого дерева, на котором сидели несколько дней назад, и стали ждать появления лирохвоста. Вскоре он прилетел, и они рассказали ему о том, что различные племена желают прийти и послушать этого пришельца. «Ну, хорошо, – согласился лирохвост, – если вы немного подождете, я переговорю с лягушкой. Думаю, она сейчас отдыхает в зарослях тростника, там внизу». Итак, лирохвост, стриж и сокол сидели на берегу пруда и терпеливо ждали, когда появится зеленая лягушка.

А в это время зеленая лягушка спокойно спала и в своем сне радовалась общению с существами своей расы в Стране духов. Проснувшись, она сильно расстроилась. Выбравшись из тростника, она отправилась на свое обычное место и оттуда увидела лирохвоста, стрижа и сокола. И тогда лирохвост рассказал ей, что многие народы, числом не меньше растущего в водах этого пруда тростника, прослышали о ее удивительных достижениях и очень хотят получить приглашение посетить ее и послушать ее представление. Лирохвост спросил, можно ли их пригласить. «Ну конечно, – ответила зеленая лягушка. – Я буду только рада встретиться с ними. Пожалуйста, попроси их прийти в следующую полную луну».

Заслышав такой ответ, стриж и сокол уже собрались было в путь, но лирохвост предложил им сначала обдумать, как они доставят это послание. И тогда было решено, что стриж отправится на север, пролетит двадцать миль, затем будет двигаться по спирали, постоянно расширяя ее, а когда пролетит сорок миль, направится на запад и покроет еще шестьдесят миль. Сокол же отправится на север, пролетит сорок миль и таким же образом покроет еще двадцать миль на восток. Таким способом они смогут оповестить все племена о приглашении зеленой лягушки.

Получив эти указания, стриж, словно молния, сорвался с места и полетел, рассекая воздух, со скоростью урагана.

Пролетев по прямой двадцать миль, он стал летать по спирали, расширяя ее по мере продвижения на север и сообщая всем о приглашении зеленой лягушки. Сокол взлетел и стал подниматься все выше и выше, пока почти не исчез из вида. Подобно стреле, выпущенной из лука сильным лучником, он отправился на север. Он летал по все расширяющейся спирали, пока не повстречался со стрижом. Затем маленькими кругами он поднялся вверх на нужную ему высоту и прямиком направился на восток. Так оба летали, пока не закончили свое путешествие и не сообщили всем племенам о том, что лягушка ждет их у себя дома в следующую полную луну.

Выполнив свою миссию, стриж и сокол вернулись назад, к тому месту, где жила зеленая лягушка, и остались там у нее в услужении. Они всегда были готовы передать любое ее послание до того, как начнется великое представление. В назначенный день огромная армия птиц, животных, рептилий и насекомых явилась посмотреть, как это странное создание будет повторять их песни, услышав только раз. Когда приблизился вечер, все расселись на берегу и стали ждать. И тогда вокруг них стали раздаваться великолепные песни. Всю ночь они просидели как завороженные, когда поднялось солнце, зеленая лягушка все еще продолжала свое удивительное представление. Гости слышали шум сильного ветра, но кругом царил штиль. Им казалось, что они слышат раскаты грома и бушующий ураган. Все это звучало так натурально, что зрители разбежались в поисках укрытия. Неожиданно шум стих, и все увидели, что природа абсолютно спокойна. Затем послышался звук водопада, но никакого водопада поблизости не было. И тогда все закричали: «Ура! Ура!»

Это представление длилось несколько дней, а затем животные, птицы, рептилии и насекомые отправились по домам и еще долго рассказывали друг другу о том, что видели и слышали. А в это время дух бегущего ручейка подарил зеленой лягушке супруга. В один прекрасный день она забавляла свою половину удивительным голосом. Она все пела и пела, и в это время ее гордость становилась все больше и больше, пока она не попыталась сделать что-то, что было выше ее сил, и надорвала свой голос. С того момента единственным звуком, который она смогла произнести, было кваканье. Сегодня зеленая лягушка может только квакать и никогда больше не сможет петь песни птиц или имитировать другие звуки, которые слышит вокруг себя.

КАК ЧЕРЕПАХА ОБРЕЛА СВОЙ ПАНЦИРЬ

Давным-давно все птицы и животные буша жили в большой и глубокой долине, окруженной со всех сторон высокими холмами. Еды стало не хватать, и тогда все животные и птицы собрались вместе, чтобы обсудить, как исправить это положение. Они все говорили и говорили, но так и не смогли решить, как им раздобыть больше пищи. Наконец, черепаха поднялась и заговорила, но все животные только смеялись и подшучивали над черепахой, потому что она была медлительной и неуклюжей. Все видели в ней сонливую дурочку, которая почти все время спала. Но черепаха все же предложила большому орлу, грозному повелителю птиц и великому охотнику, перелететь через хребты и поискать пищу там. «Ну, хорошо», – согласился большой орел и отправился в путь.

Покрыв большое расстояние, он наконец перелетел через вершины холмов и увидел под собой прекрасную страну, полную различной пищи, но не встретил там ни птиц, ни животных, кроме одного маленького трясогузки Вилли. И тогда орел спросил его: «Могу ли я привести своих братьев и сестер, страдающих от голода, в твою прекрасную страну?» – «Конечно, – ответил трясогузка Вилли, – но сначала тебе придется побороться со мной».

Конечно же большой и сильный орел подумал, что для него это не составит труда, но хитрый маленький трясогузка Вилли утыкал все место, где им предстояло бороться, острыми рыбьими костями, и, когда оба сошлись в борьбе, трясогузка Вилли стал двигаться быстро и проворно, скакать и подпрыгивать, как он это делает и сегодня. Неожиданно трясогузка Вилли подставил орлу подножку, и тот упал на острые шипы, которые пригвоздили его к земле, и остался там лежать на милость трясогузки Вилли, который тут же заклевал орла до смерти.

А в это время там, за холмами, все птицы и животные с нетерпением ожидали возвращения орла. Устав ждать, они послали коршуна, но и его ожидала та же участь, что и орла. Затем по очереди они стали посылать сороку, вомбата, динго и других, но хитроумный маленький трясогузка Вилли всех их бросал на колючие кости, а затем заклевывал до смерти. И тогда все птицы и животные очень обеспокоились, так как никто из посланных не возвращался.

Вокруг не оставалось никакой пищи, и их положение становилось все хуже и хуже. И тогда вызвалась пойти старая черепаха. Она отправилась в путь, медленно и с большими трудностями поползла через горы в страну трясогузки Вилли. И тот, как всегда, предложил пришельцу побороться. «Ну, конечно, с удовольствием, – ответила черепаха, – но подожди немного». Черепаха отправилась в буш, вырезала куламон и кусок толстой коры эвкалипта. Потом черепаха привязала куламон себе на спину, а на грудь – кусок толстой коры. И после этого пошла бороться с трясогузкой Вилли.

Быстрый и проворный трясогузка Вилли прыгал и бегал вокруг нее, пока ему, наконец, не удалось опрокинуть медлительную старую черепаху, которая упала на острые кости, но куламон спас ее. Снова и снова трясогузка Вилли опрокидывал черепаху, но ту всегда спасали либо куламон на спине, либо толстая кора на груди. Мало-помалу трясогузка Вилли выбился из сил, и тогда черепахе удалось схватить и убить хитрую маленькую птичку.

Так быстро, как только могла, черепаха известила всех птиц и животных об обилии пищи в этой стране. Что орлу, динго, кенгуру и всем другим животным не удалось осуществить с помощью грубой силы, медлительная старая черепаха сделала с помощью разума и хитрости, поэтому и по сей день ей разрешается носить куламон и нагрудную пластину в честь той великой победы над коварным врагом. На протяжении всей своей долгой жизни она теперь носит боевые доспехи, не мечтая при этом ни о каких почестях.

ЗЛОБНЫЙ ВОРОН И ДОБРО, КОТОРОЕ ОН СОВЕРШИЛХ[35]

Как рассказывается в легенде нарриньери, ворон отправился в путь от северной части Квинсленда до реки Дарлинг. Следуя своим путем, он постепенно добрался до Мюррея.

Пробыв там некоторое время, он познакомился с орлом. Одна из привычек ворона заключалась в том, что он обращался к каждому по имени ронгги, что означает «кровный брат». Когда ворон прибыл в дом орла, он назвал его «кровным братом». А когда орел спросил ворона, на каком основании он его так называет, ворон пояснил, что много веков назад, когда еще многих не было на этом свете, девушка-ворон вышла замуж за юношу из племени орла. «Ну, раз так, – сказал орел, – входи и оставайся со мной, а когда поспишь и поешь достаточно, чтобы восстановить свои силы, сможешь продолжить свой путь». После такого приглашения ворон остался в доме орла. Проведя там две недели с хозяином, ворон сказал: «О мой кровный брат, теперь я тебя покидаю и отправляюсь в свой путь». В ответ орел сказал: «Отправляйся, мой кровный брат, когда настанет рассвет».

Ворон отправился дальше, но вскоре захромал, а орел наблюдал за ним до тех пор, пока тот постепенно не скрылся из вида. Когда ворон понял, что орел его больше не видит, он перестал хромать. Его хромота была притворной и нужной ему только для того, чтобы показать, как ему трудно идти. А поскольку в нем обитал злой дух и он мог перемещаться с одного места в другое на темном крыле Зла, то он в один миг перенесся от Мюррея до озера Виктория. Скорость его перемещения была столь высока, что когда он оказался на месте, то стоял несколько секунд, словно потрясенный.

Пока он стоял так, собираясь со своими мыслями, один из старейшин пеликанов, который сидел в одиночестве и медитировал, вздрогнул от сильного ветра. Он вскочил на ноги и стал изумленно осматриваться вокруг. Увидев ворона, стоявшего примерно в десяти шагах от него, пеликан настолько испугался, что не знал, спасаться ему или нет. Он было уже собрался улететь, когда ворон сказал: «Мой кровный брат, я очень сожалею, что так неожиданно появился рядом с тобой. Прости меня». Пеликан так и остался стоять с открытым ртом, поскольку совершенно не ожидал, что этот странник обратится к нему как к «кровному брату». Оправившись от изумления, он спросил ворона: «О незнакомец, почему ты так меня называешь? Я никогда раньше тебя не встречал, и никто из старейшин о тебе не рассказывал». В ответ ворон сказал: «Кровный брат потому, что твой прапрадедушка был рожден от брака одного из братьев моей семьи и одной из сестер твоей семьи. В северных землях моя раса, которая говорит на моем языке, по традиции считает пеликанов своими кровными братьями. Вот, сам прочитай запись о нашем родстве».

И ворон протянул ему палочку-письмо, которая на вид выглядела очень древней. Пеликан не взял палочку, так как не мог читать причудливые кривые углы и точки, но не хотел показать свою неграмотность. Поэтому он сказал: «О мой кровный брат, я принимаю тебя и считаю своим кровным братом. Иди за мной, я отведу тебя в мой дом, в лагерь моей расы». И пеликан пошел вперед, а за ним побрел ворон, который опять начал хромать и стонать, словно от боли. Оглянувшись, пеликан увидел несчастного старого ворона, который хромал позади него, и поинтересовался: «Что случилось, мой кровный брат? Где ты поранился?»

И ворон стал рассказывать ему придуманную историю. «О мой кровный брат, я спускался вон с той великой горы, а когда оказался на равнине, повстречал племя эму. Они не пригласили меня в свой дом, а начали доказывать, что они мне не родня, схватили свои кайке, вадди и бумеранги и стали вызывать меня на бой. В ответ я взял свой щит и стал защищаться. Эму бросил копье, но я отразил его щитом, тогда он метнул бумеранг, который попал в мой щит и раскололся на две половинки. Одна из половинок отлетела в сторону, а вторая отскочила и попала мне в колено. Поэтому я и хромаю. Потом я метнул свое копье, но, увидев, что племя эму собирается атаковать меня, решил, что мне лучше спасаться бегством, и я убежал. Вот почему я так неожиданно оказался возле тебя».

«Но где же находятся эму? – спросил пеликан. – Я их не видел».

«Ты их и не можешь видеть, – ответил ворон, – потому что я бежал быстро, как ветер, и они не смогли меня догнать».

Тогда пеликан сказал: «Пойдем, осталось совсем немного, и ты вскоре окажешься в нашем вурли. Там тебя накормят, и ты сможешь прилечь и отдохнуть, а мы позаботимся о твоих ранах. Посиди немного здесь. Мой вурли находится вон там, на краю лагуны. Я отправлюсь туда и расскажу моим людям, что ты наш кровный брат, пришедший с севера».

Ворон присел и стал ждать, а пеликан отправился в свой лагерь, нашел старейшин племени и рассказал им, что прибыл незнакомец, который представился ему как их родственник. Старейшинам не терпелось увидеть пришельца, уверявшего, что он их кровный брат. «Отправляйся, – велели они пеликану, – и пригласи его воспользоваться нашим гостеприимством. Мы сделаем все возможное, чтобы ублажить его». Тогда пеликан пошел и сказал ворону, что все готово. Когда они прибыли в лагерь, все старейшины племени пеликанов вышли вперед и приветствовали его словами: «Кровный брат, отдохни немного у нас».

Ворон уселся перед вурли, которое один из пеликанов предоставил ему на время пребывания. Выказывая свое уважение к гостю, другие члены племени пеликанов стали предлагать ему различную еду, треску, сомиков и омаров. Все эти деликатесы были разложены на подносах из коры эвкалиптов. Ворон был настолько голоден, что съел всю предложенную ему еду. Потом он повернулся к своему хозяину и сказал: «Мой кровный брат, с твоего позволения, я пойду и лягу спать. Мое тело устало от длительного путешествия». Пеликан поднялся и отвел его в вурли, показал, где он может спать, и сказал: «Спи спокойно». С этими словами пеликан удалился, а ворон остался один.

Ворон хорошо выспался, а когда проснулся примерно в час или два пополудни, солнце уже было высоко в небе. Для ворона было непривычно спать так хорошо и долго и просыпаться так поздно. Сидя на кровати, он оглядывался вокруг и думал, почему он совершил такую ошибку и спал так хорошо и так долго. Эта мысль очень его обеспокоила. Затем он начал перебирать те злые мысли, которые обычно занимали его разум. «Может быть, старый пеликан, мой хозяин, околдовал меня? – подумал он. – Наверное, он положил вокруг вурли магическую волосяную веревку»[36].

Чем больше ворон думал об этом, тем больше убеждался в своей правоте, и тогда он поклялся, что отомстит пеликанам за это. Он настолько привык чинить зло другим, что, когда с ним происходило что-нибудь необычное, он всегда думал, что кто-то другой пытается нанести ему вред. Он вышел из вурли и уже на пороге, в трех ярдах от себя, увидел костер, на котором готовились различные блюда в подносах из коры. Он присел у костра и позавтракал, продолжая при этом размышлять о причинах его столь длительного сна. Затем он поднялся и осмотрелся вокруг, есть ли кто-нибудь дома. Но все вурли были пусты. Вокруг не было ни одного пеликана. Тогда он стал кругами бродить по лагерю, каждый раз расширяя круг. Всякий раз, натыкаясь на следы пеликанов, он видел, что все они ведут в одном направлении – в сторону большой лагуны. Тогда ворон пошел по их следам и вскоре нашел пеликанов. Все они сидели на берегу. Пожилые пеликаны беседовали со своими женами, молодые пеликаны, юноши и девушки, мужчины и женщины, с удовольствием купались, а старые плели и чинили сети, готовясь к предстоящей рыбалке.

Ворон спрятался и стал наблюдать за всем, что делали пеликаны, планируя, как отомстить им за то зло, которое они якобы причинили ему. И вдруг он заметил пеликана, который со всех ног бежал с противоположной стороны лагуны к другим пеликанам, занимавшимся своими сетями. Все пеликаны поднялись и с сетями в руках поспешили ему навстречу. Молодые пеликаны также прекратили плескаться в воде и последовали за старшими. И тогда этот пеликан повел остальных на противоположный берег лагуны, где они вошли в воду, расставили сети и стали ловить рыбу.

Но тут послышался детский плач, и ворон, покинув свое укрытие, стал искать, откуда доносится этот звук. Он заглядывал под каждый куст, но ничего там не нашел. Тогда он стал заглядывать в дупла деревьев, думая, что матери могли оставить своих детей там. Но и там никого не было. И снова послышался плач, который, похоже, шел отовсюду. Похоже, что голоса детей доносились сверху. Он посмотрел вверх и на расстоянии вытянутой руки, в развилке ветвей огромного эвкалипта, увидел детей пеликанов. Их матери, приходившиеся друг другу сестрами, поместили своих маленьких детей на этот эвкалипт, потому что его ствол был очень гладкий, и добраться по нему было очень трудно. Но они не заметили в его стволе дупло. У основания эвкалипта была натянута сеть, чтобы дети не пострадали, если упадут сверху.

Ворон немного постоял в задумчивости. «Вот моя возможность, – подумал он, – я украду этих детей и отдам их болотному ястребу. Уверен, он будет рад заполучить этих детишек пеликанов. Для него это будет очень вкусная и нежная еда!» Вот какие коварные мысли бродили в голове злого ворона. Тогда он попытался достать маленьких пеликанов, но все его попытки оказались тщетными. И тогда он решил срубить дерево. Ворон поспешил в лагерь и нашел топор. Поспешно вернувшись назад, он попытался срубить дерево, но топор принадлежал пеликанам и отказался рубить дерево. Ворон пытался снова и снова, но безрезультатно. Тогда он обругал топор, сказав:

«О ты, бесполезный, ни на что не годный топор! Своим видом ты похож на топор, но этот вид обманчив!» – «О, о, – ответил топор, – уж не думаешь ли ты, что я послушаюсь твоих коварных указаний и осуществлю всякий удар, который ты наносишь мною, чтобы срубить дерево, на котором находятся дети моих хозяев. Так кому же я должен подчиняться? Я не твой слуга. О жестокий и коварный старый ворон, я не буду тебя слушать. Я слуга пеликанов и подчиняюсь только им».

Тогда ворон швырнул топор на землю и выругал его, сказав: «Я прекрасно обойдусь и без тебя. Я использую другие средства. Я подожгу дерево, и оно упадет на землю».

Ворон снова побежал в лагерь и принес оттуда факел. Он положил кучу сухих веток у ствола эвкалипта, добавил сверху сухой травы и поднес к ней факел. Однако факел отказался поджигать траву и сучья. Тогда ворон стал раздувать факел, чтобы разжечь костер, но факел упорно отказывался воспламенять траву. Тогда ворон рассердился и сказал: «И ты тоже, о факел, подобно топору, отказываешься выполнять то, что является твоим прямым делом?» – «Да, – ответил факел, – я слуга хороших и мирных пеликанов. Они никому и никогда не наносят вреда. Они окружили тебя гостеприимством, а теперь за все то добро, которое они для тебя сделали, ты хочешь навредить им. Я слуга пеликанов и подчиняюсь только их приказам».

Жар огня покинул палку, которая теперь в руках ворона превратилась в простую черную и мертвую головешку. Он не знал, что ему делать – топор отказался рубить дерево, а факел отказался его поджигать.

«Так, дайте мне подумать, – сказал ворон, – о, я придумал! Я стану петь древесную песню тукони»[37]. И ворон запел песню дерева. Неожиданно, словно ниоткуда, появились маленькие тукони. У каждого был крохотный бумеранг. Под эту песню они танцевали по кругу и пели: «О дерево всех деревьев, расти вверх и вверх, вверх до неба». Каждый раз, когда ворон произносил слово «вверх», маленькие тукони подпрыгивали и делали руками так, словно оттягивают и подталкивают что-то воображаемое кверху. И каждый раз само дерево тоже тянулось к небу. Оно росло и росло до тех пор, пока дети пеликанов не стали совсем маленькими и почти невидимыми. Ворон посмеялся про себя, удовлетворенный тем, что совершил что-то грандиозное. И тогда он сказал сам себе: «Что мне не удалось выполнить с помощью топора и факела, я сделал посредством песни леса и с помощью тукони».

Ворон думал, что сумел отомстить пеликанам за их проступок, не подозревая о том, что тем самым оказал им великую услугу, так как в этот же самый день господин и госпожа ковровые питоны прибыли туда на каноэ, выдолбленном из ствола дерева. Они нежились на берегу реки под теплым солнышком, и господин ковровый питон проголодался и отправился на поиски пищи. Рыща по бушу, он добрался до лагеря пеликанов и стал осматривать каждый вурли в надежде найти там хоть одного детеныша пеликанов, но оказалось, что матери надежно спрятали своих детей, опасаясь нападения врагов, ковровых питонов.

Когда ковровый питон подошел к дереву, он с изумлением увидел, что дерево выросло очень высоко и теперь расстояние от дупла до развилки ветвей по длине составляло примерно сотню или больше ковровых питонов. Питон оглянулся и увидел ворона, который стоял и радовался:

«Кар, кар! Хорошо сделано! Я отомстил! Какой это будет удар для матерей! Они будут рыдать! Какое их постигнет горе, когда они увидят, что не могут достать и спасти своих детей!»

«Привет! – крикнул ему ковровый питон. – Похоже, тебя радует то, как выросло это дерево. Но мы всегда кормились у этого дерева. Каждую новую луну кто-нибудь оставлял здесь своего ребенка и шел собирать раковины в лагуне либо дикие травы в лесу. Но в эту новую луну все обстоит иначе. Эти дети принадлежат пеликанам. Я чувствую их запах. Мой дух подсказывает мне, что там пища».

«О да, – ответил ворон, – там наверху шесть маленьких пеликанов. Дерево было небольшим, но я пропел песню леса, которая заставила дерево вырасти высоким, и теперь родители этих детей не смогут их спасти».

«Ах ты, коварный старый ворон, ты повсюду суешь свой нос! От тебя всегда одни неприятности. Сначала ты вредишь родителям, но это меня не касается, а потом ты лишаешь меня пищи или делаешь ее недоступной для меня. О ты, негодяй!»

«Подожди минуту, – сказал ворон, – и дай мне подумать. Может быть, я попытаюсь вернуть дерево в его прежнее состояние».

Ворон долго думал, но так и не смог придумать способ, песню или колдовство, которые могли бы заставить дерево вернуться в его прежнее состояние. «Нет, – наконец сказал он, – мне не удается снова призвать этих маленьких волшебных человечков, которые заставили дерево расти. Они обладают волшебной силой, заставляющей деревья расти, и я не понимаю, почему они не отвечают на мое желание».

Ворон не знал, что тукони – это маленькие духи, которые творят добро, но не зло. Они пришли на песню ворона и заставили эвкалипт расти, потому что маленький добрый дух знал, что ковровый питон направляется именно к этому дереву. Поэтому он и послал тукони, чтобы они, танцуя под песню ворона, заставили дерево вырасти, и, таким образом, дети оказались недосягаемыми для коврового питона.

Но теперь маленькие тукони получили другое указание. Они знали, что должно произойти что-то важное. Их миссия была закончена, но им разрешили понаблюдать из невидимого мира за чудесным спасением детей пеликанов.

Через некоторое время матери пеликанов стали беспокоиться о своих детях и поспешили с места рыбалки туда, где их оставили. Придя к эвкалипту, они увидели, что дерево выросло гораздо выше других и теперь они не могут ни видеть своих детей, ни поговорить с ними. Вместе с тем матери слышали крики детей, это их очень опечалило, и они стали бить себя по голове палками ямса и резать свои тела кремневыми ножами, нанося себе глубокие раны. В отчаянии они издали длительный и надрывный вой, который разнесся по всей лагуне. Услышав его, все члены племени пеликанов бросились им на помощь, но вскоре поняли, что ничем не могут помочь ни детям, ни их матерям. Тогда они уселись вокруг дерева и стали рыдать и плакать, пока все другие племена, вараны, эму, кенгуру, опоссумы и сороки, не услышали их причитания и не присоединились к их плачу.

После того как они погоревали так примерно с час, кенгуру призвал добровольцев. Варан и опоссум вызвались попытаться взобраться на дерево. Но когда дерево росло в вышину, оно также росло и в толщину. Чуть ниже развилки ветвей на стволе был нарост, напоминавший кольцо, и он увеличился настолько, что теперь его никто не мог преодолеть.

Первым стал карабкаться вверх варан. Он поднимался все выше и выше, пока не покрыл половину пути до развилки ствола, и тут он увидел, что с того момента, как дерево начало расти, препятствие на его пути значительно увеличилось. Он спустился на землю и рассказал пеликанам и всем остальным, что это оказалось значительно труднее, чем он себе представлял. Он сказал: «Дайте мне топор и помогите мне прорубить проход в том препятствии, которое, как вы видите, выросло там, наверху». Ему дали топор, и варан стал взбираться все выше и выше, пока не добрался наконец до этого препятствия и попытался прорубить себе путь через него, но это ему не удалось, и он во второй раз вернулся на землю очень расстроенный. Варан сказал пеликанам, что, по его мнению, им не удастся спасти детей, но, может быть, опоссум сможет взобраться на дерево и преодолеть эту трудность.

Теперь опоссум побежал вверх по стволу, пока не встретил препятствие. Он попытался его обойти, но безуспешно. Расстроенный и упавший духом, он спустился на землю и рассказал о той трудности, которая не позволяет ему благополучно вернуть детей их матерям. Тогда кенгуру, опоссум, варан и сорока стали рыдать вместе с племенем пеликанов.

Маленький голубой крапивник со своими двумя женами услышал этот стон и стал перелетать с куста на куст, пока не достиг места, откуда мог все видеть и слышать. Он понял, в чем проблема, и, не говоря ни слова рыдающей толпе, крапивник обратился к своим женам: «О мои две дорогие маленькие женушки, я не в состоянии переносить плач этих больших и сильных пеликанов, кенгуру, варана и всех остальных. Оставайтесь обе здесь в кустах и не показывайтесь никому, а я полечу и попрошу моего кузена, дятла, прийти на помощь этим детям. Никто лучше него не может лазать по деревьям».

С этими словами голубой крапивник поспешил через лес больших эвкалиптов. Это была трудная задача для такой маленькой птички, но его поддерживал дух, который позволяет творить великие дела. Этот дух придал крылышкам крапивника силу огромных крыльев орла. Он летел сквозь заросли огромных деревьев в поисках замечательного древолаза.

Но вот голубой крапивник остановился, так как неожиданно услышал поблизости знакомый голос. Он оглядывался вокруг, ища, с какого дерева доносится звук. Сквозь деревья он увидел, как к нему приближается дятел. Тогда он скромно попросил: «О дятел, не отправишься ли ты со мной на спасение детей пеликанов, которые остались на вершине дерева? Варан пытался, но не сумел, опоссум проделал полпути вверх, но не смог пройти дальше, и ему пришлось оставить свои попытки и спуститься назад, отчего он очень расстроился. Ну, пойдем! Матери этих детей – сестры. От рыданий у них могут разорваться сердца».

И тогда дятел попросил крапивника сообщить пеликанам, что он скоро придет на помощь их детям.

Маленький крапивник с сердцем, переполненным радостью, вернулся к племени пеликанов и словами, дарующими успокоение, рассказал, что дятел скоро придет и вернет маленьких детей их матерям. И все – пеликаны, сороки, кенгуру, опоссумы и вараны – с нетерпением стали ждать прихода прекрасного древолаза. И вот, не замеченный никем, прилетел дятел и сказал маленькому крапивнику: «Позови ко мне кенгуру. Мне надо сказать ему несколько слов». Крапивник подлетел к кенгуру и прошептал ему на ухо: «Кенгуру, дятел хотел бы сказать тебе несколько слов перед тем, как поднимется на дерево. Не поспешишь ли ты к нему?»

Кенгуру пару раз кивнул и через секунду оказался рядом с дятлом. Дятел сказал кенгуру, что все должны отойти от основания дерева, никто не должен говорить, шептать или глядеть вверх, все должны склонить головы и закрыть глаза, чтобы никто не видел, как он поднимется вверх и вернется. Кенгуру передал всем пожелания дятла, и те обещали сделать так, как их просят.

Когда все собравшиеся расселись вокруг на земле, склонили головы и закрыли глаза, дятел начал свой подъем. Он обошел препятствие, привязал одного ребенка себе на спину веревкой, сделанной из волокон чайного дерева, вернулся на землю и отдал ребенка кенгуру. Затем он снова поднялся и принес второго ребенка. Так он поднимался на дерево шесть раз, спас шестерых детей и отдал их всех кенгуру.

Пеликаны и матери детей пеликанов все еще сидели с закрытыми глазами и не знали, удалось ли ему спасти детей или нет, пока кенгуру не велел им открыть глаза и посмотреть. Матери радостно закричали и бросились обнимать детей. Когда же сестры оглянулись, чтобы поблагодарить спасителя, его уже и след простыл. Он был уже далеко, так как не хотел, чтобы из него делали героя.

Когда кенгуру увидел, что волнение улеглось и дети снова с матерями, он сказал собравшимся: «Это дело рук какого-то нашего врага. Теперь все должны искать того, кто заставил дерево с помощью волшебства вырасти таким высоким в такое короткое время. Может ли кто-нибудь из вас вспомнить что-то, что кажется ему подозрительным? Перед тем как вы отправитесь по домам, я очень прошу вас серьезно все обдумать».

Вперед выпрыгнул маленький голубой крапивник и сказал: «Когда я со своими двумя женами совершал обычную прогулку, нас привлекли ваши рыдания. Тогда я решил подойти и узнать, в чем дело. Мы осторожно перелетали с куста на куст, пока не приблизились к этому большому дереву. Вы все с волнением смотрели вверх, мы поступили так же и увидели, как варан пытается добраться до нужного места. Затем мы увидели опоссума, а также слышали плач детей, доносившийся с дерева. Подойдя поближе, мы узнали печальную новость о том, что спасти детей невозможно. Это сильно тронуло наши сердца, и тогда я предложил: «Давайте же, жены мои, отойдем за куст и обсудим этот вопрос». Тогда мы спрятались за кустами и, к своему большому удивлению, обнаружили там незнакомца, которого мы никогда раньше не видели и о котором никогда раньше не слышали. Он выглядел довольно лукавым и беседовал с ковровым питоном. Я слышал, как незнакомец предупреждал змею, чтобы она никому не рассказывала о случившемся, чтобы это не дошло до пеликанов, которые предоставили ему такое удобное ложе для ночлега и преподнесли прекрасное угощение, поскольку нарушение законов гостеприимства означает смерть. На что питон ответил: «Ну, ты лучше спасай свою жизнь. Беги и не останавливайся, пока не достигнешь Миполонга». И тогда незнакомец без лишних слов умчался прочь. Давайте же отправимся к ковровому питону, окружим его вурли и потребуем рассказать все о волшебном искусстве, которое заставляет деревья расти».

Все тут же вскочили на ноги, и кенгуру сказал: «А теперь, маленький крапивник, пожалуйста, покажи нам вместе с твоими женами, где искать змею». И тогда маленький голубой крапивник отвел их к тому месту, где располагался лагерь коврового питона. Они окружили его кольцом, и кенгуру приказал питону выйти вперед, так как они желали поговорить с ним. Питон вышел из своего вурли и, представ перед кенгуру, сказал: «У нас не принято, чтобы ты, представитель племени животных, обращался ко мне, члену племени рептилий. По обычаю ты должен попросить варана найти меня и попросить встретиться с представителями других племен. Ты не только нарушил этот закон, но из-за своего неблагоразумия нарушил закон родственных отношений. Ты, мохнатое племя, имеешь наглость обращаться к чешуйчатому племени! Ты, который принадлежит к мохнатому племени, нарушаешь закон, требуя, чтобы представитель пернатого племени показал тебе дорогу ко мне. Это нарушение строгого закона, и ты, о кенгуру, за это ответишь. И еще одно. Пернатое племя ближе по родству к нам, чем к тебе. Ты вообще не связан с ним никаким образом».

Добрый и мудрый кенгуру спокойно выслушал грозную тираду коврового питона и, выдержав паузу, сказал змее: «Я прекрасно знаю, что закон всех рас проводит четкую разграничительную линию между нами, я также знаю, насколько важен этот закон. В этой стране никто не соблюдает этот закон строже, чем я и мое племя. Но, как ты знаешь и как знают все собравшиеся, есть одна вещь, перед которой любой закон, обычаи или традиции отступают, и это – когда ребенок находится в опасности или нуждается в помощи, и тогда все законы, верования и касты отходят на второй план».

Когда кенгуру закончил свой ответ ковровому питону, все собравшиеся закричали: «Правильно! Мы все согласны с тобой, о кенгуру!» Затем, снова повернувшись к змее, кенгуру продолжил: «Ты слышала мнение различных племен по этому вопросу – животных, птиц и рептилий. Неужели тебе не понятно, что ты, как представитель племени рептилий, осталась в одиночестве? Но будем друзьями. Давай вместе найдем того, кто совершил этот ужасный поступок по отношению к невинным и беспомощным детям. Вспомни, о ковровый питон, что у тебя самого есть дети. В один прекрасный день ты и твоя жена тоже можете оказаться в аналогичном положении, как это случилось с пеликанами сегодня, и тогда тебе потребуется помощь других. Подумай не только о себе, о змея, но о любви и беспомощности слабых созданий».

Опустив голову, ковровый питон подошел к кенгуру и сказал: «О кенгуру, я признаю, что был слишком вспыльчив в своем ответе. Сожалею о том, что обвинил тебя в нарушении закона, обычаев и традиций нашей расы. Прошу меня простить».

И тогда ковровый питон поведал им, что тот, кто с помощью волшебства заставил дерево так быстро расти, был не кем иным, как коварным вороном, которому за день до этого семья пеликанов предоставила кров и пищу.

«Но, – спросил один из пеликанов, сделав шаг вперед, – как могло случиться, что ворон поклялся в родстве с нашим племенем? Он обращался к нам «кровный брат», и как могло случиться, что тот, кто женат на нашей сестре, мог опуститься так низко и сотворить такие ужасные вещи? Такого просто не может быть, о змея. Будь осторожен, иначе ты будешь с болью в сердце вспоминать тот день, когда обвинил невиновного».

«Друзья, – сказал ковровый питон более сочувственным тоном, – простите меня, я был вне себя, когда использовал такие выражения. Я уже просил кенгуру простить меня. Я происхожу из очень древней расы. В пещерах и на деревьях у нас сохранились с незапамятных времен рисунки генеалогических деревьев всех племен. Ворон, который был вашим гостем прошлой ночью, не является вашим кровным братом. Он лгун. Он – это Зло».

«Значит, – сказали пеликаны, – нас обманули, и мы стали жертвой его злых замыслов. Давайте догоним его и сотрем с лица земли».

«Простите меня, пеликаны, – сказал кенгуру, – но давайте не будем торопиться в свершении возмездия по отношению к Злу. Скоро он сам истощит все зло, которое находится внутри него. Все его коварные замыслы могут обернуться против него, могут заставить его раскаяться либо уничтожат его. Единственный возможный для нас путь – это послать сокола предупредить все другие племена о том, чтобы они были настороже».

Когда все разошлись по домам, пеликаны посовещались и решили, что они никогда больше не будут помещать своих отпрысков на ветви деревьев. С тех пор и по сей день они соблюдают свою клятву и оставляют детей на земле, то есть откладывают яйца на земле. Они больше не рискуют оставлять своих наследников на деревьях.

А тем временем сокол отправился на поиски ворона. Когда он парил высоко в небесах, его наметанный глаз замечал каждое живое существо внизу. И вот ему показалось, что он заметил ворона. Сокол замедлил свой полет, чтобы бросить еще один взгляд, но предмет исчез так же быстро, как и появился. Он летал по все расширяющейся спирали, уверенный в том, что он заметил именно ворона. Сделав круг, он вернулся в центр, но больше не видел никаких следов ворона. Тогда он подлетел к ближайшему уступу скалы и сел отдохнуть, чтобы подготовиться к следующему обзору наутро. На ночлег он устроился на ветке дерева рядом со скалой. Ночь была ясная и спокойная, и он крепко уснул. Вдруг сокол почувствовал легкое прикосновение к своему плечу, оглянулся и увидел, что рядом с ним сидит сова. Посетительница тихо-тихо прошептала ему на ухо, опасаясь, что в чистом ночном воздухе любой звук может быть услышан каким-нибудь хищником. Она сказала: «В этих местах появился незнакомец. Я видела его в сумерках, когда я и моя соседка, летучая мышь, выглянули из пещеры вон в той долине. Он вел себя очень подозрительно. Его шаги, его движения говорили о том, что его преследует кто-то, либо его собственный злой разум».

В это время появилась летучая мышь. Она уцепилась за сук когтями и повисла вниз головой рядом с соколом. Она сказала: «Я видела незнакомца. По нему видно, что он совершил какое-то зло. Не так давно, когда я была в долине, я кое-что видела. Сначала я подумала, что это моя подруга, сова, сидит рядом с тобой. Затем с ужасной быстротой что-то вознеслось к небесам, а когда достигло определенных высот, то бросилось вниз, подобно метеору, оставляя за собой столб света. Я так испугалась, что бросилась назад в свою пещеру и пряталась там некоторое время. Когда я решила, что опасность миновала, я отправилась на поиски совы, чтобы предупредить ее об этом странном незнакомце, ужасном враге, коварном чудовище, которое держит свой путь в Мюррей. Я увидела, что ты сидишь здесь, а сова рядом с тобой, и поэтому пришла, чтобы рассказать о том, что случилось». Тогда сокол сказал: «Мне приказал мой царь, царь птиц, поймать этого незнакомца, который сеет зло и горе среди племен».

А в это время ворон держал путь в Мюррей. Он повстречал болотного ястреба, который отдыхал на ветви сухого эвкалипта, сожалея о своей неудачной попытке поймать крысиного кенгуру.

«О, – сказал ворон, – я все думаю, не являешься ли ты моим кровным братом».

«Я не знаю, какое родство может связывать нас. Ты мне совершенно незнаком, ты пришелец в этой стране», – ответил болотный ястреб.

«Так оно и есть, – ответил ворон, – без сомнения. Это первый раз, когда я или кто-либо из моей семьи посещает эту страну. Но позволь мне задать тебе один вопрос. Является ли пеллати[38] твоим тотемом?»

«Да, – ответил болотный ястреб, – но как ты, незнакомец, можешь об этом знать?»

«Это одно из тайных письменных свидетельств моей расы, расы, к которой я принадлежу, племени воронов, по которому ты являешься моим кровным братом».

«Ну хорошо, – согласился болотный ястреб, – будем друзьями. Посиди здесь, а я пока попытаюсь поймать крысу».

«Ладно», – ответил ворон.

Как только болотный ястреб улетел, ворон поспешил в кусты и соорудил там подобие логова крысы. Потом он взял колючки со спины дикобраза и утыкал ими землю в том месте, где сделал дом крысиного кенгуру. Затем он вернулся назад и, увидев на расстоянии болотного ястреба, дал ему знак осторожно приближаться. Ворон шел впереди и показывал путь, пока они не дошли до ловушки, устроенной вороном. Ворон показал вперед и прошептал: «Вон там, в траве, отдыхает крыса. Иди тихонько и осторожно».

Болотный ястреб потихоньку подкрался к указанному месту, и ворон показал ему знаками: «Прыгай в это логово и схвати крысу».

И тогда болотный ястреб прыгнул прямиком туда, где должна была отдыхать крыса, но вместо крысы он приземлился на иголки дикобраза, которые впились ему в ноги.

«О, о!» – кричал болотный ястреб, корчась от боли и оглядываясь вокруг в поисках обманщика. Но того и след простыл. Болотный ястреб уселся на землю и стал стонать от боли. Он не мог вынуть иголки из своих ног и кричал все громче и громче, но никто его не слышал. Он долго кричал, пока не изнемог от страданий и лег умирать.

По пути домой сорока заметила, что болотный ястреб лежит на земле и стонет. Тогда она спустилась и помогла ястребу. Сорока кормила его, пока тот не поправился. Его раны зажили, но иголки остались внутри ног, и с тех пор он может хватать свою добычу более эффективно. До этого увечья болотный ястреб удерживал свою добычу с большими трудностями, но сейчас его лапы, оснащенные когтями, цепко удерживают добычу, и ни одно животное не в силах вырваться. Поэтому болотный ястреб воспринимает ворона не как своего врага, а как своего друга.

Ворон повстречал еще одну жертву, жену смертоносной гадюки. В одно прекрасное солнечное утро она лежала перед своим домом, греясь на солнышке. Гадюки были мирными рептилиями, и, если кто-то причинял им увечья, они стойко переносили страдания, но не нападали в ответ.

«Ну вот, – подумал коварный ворон. – Я помещу в ее тело вирри[39]. Какой это будет сюрприз!» И тогда, воровато оглядываясь, он подкрался к гадюке, следя за тем, чтобы его никто не видел. Подойдя поближе и убедившись в том, что она крепко спит, он нежно прикоснулся к ее лбу. Гадюка не пошевелилась, и тогда он вонзил вирри в ее хвост, вскочил и убежал. Спрятавшись за кустом, он наблюдал, что будет дальше, но гадюка продолжала лежать спокойно, не двигаясь. Острие палки вонзилось ей в хвост, причиняя ужасную боль, от которой она потеряла сознание. Ворон вновь подошел к своей жертве и, встряхивая, пытался разбудить ее, но безуспешно – она была без сознания.

И вдруг с вышины на него обрушился сокол. Ворон пытался высвободиться, но сокол крепко держал его и сказал: «Своими неблагочестивыми деяниями ты несешь горе и слезы различным племенам. Но теперь ты ответишь за свое лукавство».

Во время схватки сокола и ворона другие члены семейства гадюк вернулись с охоты и увидели, что их несчастная родственница лежит, похоже, мертвая. Они стали причитать, и ветер подхватил их плач и разнес его по долинам до вершин гор. Заслышав его, птицы, животные и рептилии поняли, что это призыв гадюк, и поспешно отправились посмотреть, что происходит. Собравшись вокруг тела, они тоже стали плакать от горя, сожалея о безобидной гадюке. Они желали знать причину ее смерти, и сокол рассказал, что ворон вонзил в нее вирри. Тогда все закричали: «Прикончите его! Похороните его заживо! Он должен быть похоронен вместе со своей жертвой!»

Они подняли тело гадюки, положили его на носилки и отнесли в ближайший овраг. Все шли в одной процессии, а эму и кенгуру вели ворона. Вомбаты вырыли достаточно глубокую могилу, тщательно подготовили тело, обернув его для захоронения в кору чайного дерева, и приказали ворону лезть в могилу. Помедлив, он запрыгнул туда, но, едва коснувшись дна могилы, он исчез, неожиданно и необъяснимо.

Вомбат прыгнул в могилу, чтобы посмотреть, нет ли там бокового прохода, и, к своему великому изумлению, обнаружил тоннель, ведущий на юг. Вомбаты считались искусными копателями тоннелей, и поэтому он сразу понял, в каком направлении идет тоннель и на каком расстоянии будет его следующий выход на поверхность земли. Тогда он крикнул остальным: «Бежим к Солт-Крик!»

В мгновение ока сокол встал на крыло и устремился по направлению к Тинтинаре на юго-востоке. Не обнаружив там ворона, он продолжил свой путь мимо Кингстона, прямиком к Маунт-Бенсон. Там он остановился, окинул окружающую страну своим острым взором, но не обнаружил никаких следов ворона.

Сгорая от нетерпения, он стал подниматься все выше и выше в небо, пока не превратился в крохотную точку. Затем он стал кружить, отклоняясь все дальше и дальше, пока не покрыл сотни миль. Но нигде не было никаких следов ворона, и никто не мог подсказать соколу, где его искать.

Между тем ворон обнаружил большое количество тоннелей и посчитал, что ему будет безопасней оставаться в этих проходах, пока сокол не решит, что ворон погиб. Однако жизнь под землей была настолько неинтересной, монотонной и утомительной, что ворон решил выйти на поверхность земли ночью, чтобы подышать свежим воздухом. Так он и делал некоторое время, пока не сказал сам себе: «Мне надо воспользоваться ранними утренними часами, когда солнце еще не поднялось, чтобы порадоваться жизни, пока сокол не занял свой наблюдательный пост».

Так он и делал от одной новой луны до следующей, пока, наконец, не решил для себя: «Рискну и останусь наверху целый день». Таким образом, он стал наслаждаться прекрасными ясными днями, которые приходили и уходили. Он стал вести свой обычный образ жизни открыто, бродя вокруг в поисках новых жертв.

Когда сокол стал летать кругами над Маунт-Бенсон, он увидел семейство гадюк в большом горе. Тогда он приземлился среди гадюк и поинтересовался, что происходит. Они рассказали ему, что казавшаяся мертвой гадюка вернулась к жизни, она просто пребывала в бессознательном состоянии после того, как ее укололи отравленной палочкой. Ее рана быстро заживает. Вирри вросла в ее тело, и все птицы и животные боятся подходить и прикасаться к ней, они также не позволяют ей прикасаться к ним, потому что теперь она обладает смертоносным жалом[40]. И с этого дня те создания, которых до этого презирали, шпыняли и пинали, стали обладать оружием, которое несло смерть любому, кому не повезло уколоться о него.

После этого сокол вновь взлетел и отправился через Тинтинару к реке Мюррей, а затем, обогнув Мобилонг, к тому месту, где орел ждал от него отчета о местонахождении ворона. Дожидаясь его прилета, орел сидел на огромном сухом эвкалипте. И вот сокол появился, уселся рядом с ним и сказал: «О орел, безобидная гадюка стала жертвой лукавого ворона, и теперь помимо их желания вся ее семья имеет жала, несущие смерть». – «Немедленно отправляйся, – приказал орел, – и запрети им причинять увечья другим членам племени рептилий».

И снова сокол поспешил по направлению к Татиаре и Тинтинаре, останавливаясь там и здесь, когда встречал варанов и ящериц, чтобы предупредить их о необходимости сторониться ворона. «Не разговаривайте с ним, – говорил он, – и не помогайте ему, даже если он страдает от голода или жажды. Не позволяйте ему приближаться к вам».

Когда сокол спросил у варана, где остальные члены его племени, тот ответил: «Ворон позвал их всех спуститься в подземные ходы. Я плакал, у меня просто разрывалось сердце, когда я уговаривал мое племя не совершать эту глупость и не слушать лесть этого хитрого и коварного ворона. Все семейство ящериц, два семейства змей, ромбовидных и брильянтовых, прислушались к моим советам и отказались от приглашения. Но остальные семейства змей уже гостят в пещерах ворона.

Пригласив змей в прекрасные пещеры, ворон подготовил там для них большой праздник и, когда змеи расселись вокруг, обратился к ним и сказал: «Позвольте мне на некоторое время отлучиться. У меня есть очень важное дело». Змеи ответили, что устроятся поудобнее и будут ждать его возвращения. Ворон поспешно выбрался из пещеры на солнечный свет, поднялся в воздух и кружил там, пока не решил, что стал недосягаем для семьи ястреба. С высоты своего полета он вглядывался вниз, стараясь определить, где находится дом гадюк. Определив это место, он увидел, что там, внизу, царит большое возбуждение. Словно молния с чистого неба, он опустился среди собравшихся и увидел сцену, которая его очень порадовала. Повернувшись к гадюкам, которые столпились вокруг него, ворон сказал: «Разве я не осуществил стремление моего сердца? Так расти, о отравленная острая кость, в теле гадюки. Ты должна стать частью ее тела, и вся ненависть твоей души должна вместиться в этом жале, которое станет жалом смерти. Разве я также не желал, чтобы оно осталось не только в одном этом теле, но и перешло к вашим детям, а от них – их детям, на все грядущие поколения?»

Неожиданно, в мгновение ока, ворон схватил гадюку и понес ее в пещеру, где змеи спали спокойным сном. Они все ели и ели, пока не объелись, и теперь лежали в состоянии оцепенения и мечтали о празднестве, отдаваясь прекрасным видениям. Ворон попытался растолкать их, но безрезультатно. Всмотревшись в их лица, он заметил, что они, похоже, улыбались и выглядели счастливыми и удовлетворенными. Он снова попытался растолкать их, но опять безуспешно. Ворон остановился в раздумье. Он принес им гадюку, чтобы показать, какое эффективное оружие есть у нее. И тогда к нему пришла мысль. Он сказал себе: «Если они блаженно спят, то я заставлю эту пещеру грохотать. Мне нужно позвать на помощь зимородков-хохотунов. Эти веселые ребята сумеют наполнить мою пещеру веселым смехом».

И тогда ворон выбрался наружу и нашел зимородков-хохотунов у Риди-Крик. Он рассказал им, что змеи объелись, они съели так много, что впали в состояние оцепенения, но, несмотря на это, они улыбаются и кажутся счастливыми. «А теперь, – сказал он, – у вас есть возможность использовать ваш прекрасный смех для хорошего дела и разбудить змей». – «Да, – сказал старший из зимородков, – я знаю, что наш смех заразителен. Когда мы смеемся, мы вселяем жизнь и удовольствие в усталых и отчаявшихся. Наш смех делает приятным даже переход в другой мир. Мы согласны. Показывай дорогу!»

Во сне змеи услышали заразительный смех зимородков-хохотунов, и все подняли головы, открыли рты и стали смеяться от души, пока не проснулись. Тогда ворон попросил зимородков-хохотунов спешно убраться, и они покинули пещеру и отправились по домам. Змеи же, которые полностью отошли ото сна, спросили ворона, зачем он позвал их в пещеру. «О, – сказал ворон, – я хочу показать вам кое-что, чем вы также хотели бы владеть. Смотрите!» Он показал им гадюку и спросил, заметили ли они какое-нибудь изменение у этой особи. Змеи стали пристально ее разглядывать, а потом сказали ворону: «Мы видим только вирри, которая вросла в ее тело. Но какая в этом польза?» – «Подождите минутку, – сказал ворон, – сегодня вы станете свидетелями одного из величайших зрелищ нашего века».

В расщелине скал он спрятал вомбата и теперь позвал его. Когда тот появился, ворон приказал ему укусить гадюку, но, как только вомбат попытался это сделать, гадюка махнула хвостом, ударила вомбата в ногу и нанесла ему рану. Ворон сказал: «А теперь посмотрите, какой будет эффект». Вскоре все увидели, как тело бедного вомбата задрожало, и он упал наземь бездыханный. «Ну вот! – сказал ворон. – Разве вы не хотите обладать таким же оружием? Вы можете иметь его у себя во рту. Позвольте мне показать вам это оружие. Поместите его в вашу верхнюю челюсть и оставайтесь в пещере, пока оно не прирастет и не станет частью вас». И змеи ответили согласием.

Итак, ворон провел эту операцию со змеями, и теперь они обладают смертоносными ядовитыми зубами, подарком злобного ворона. Когда пришло время змеям покидать их убежище, ворон решил, что ему будет безопаснее теперь отправиться в другие земли, и поэтому он направился к Маунт-Гамбиер и некоторое время жил там.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Палочка-письмо с интерпретацией надписей

А в это время змеи, получив новое средство для убийства, стали рыскать вокруг в поисках жертв, на которых можно было проверить его эффект. Змеи и гадюки убивали кенгуру, вомбатов, эму и небольших животных. Тогда животные собрали совет, чтобы обсудить нависшую над ними большую опасность – исчезновения всей их расы. На совете животных вомбат сказал кенгуру: «Мне кажется, из того, что я слышал, можно сделать вывод, что племя рептилий разделилось, и сейчас ящерицы готовы начать войну со змеями в любое время. Они больше не дружат со змеями, с тех пор как те побывали в гостях в пещере у ворона. Поэтому, я думаю, будет полезно пригласить сюда исполинскую гладкую ящерицу сцинка, варана и послушать, что они предлагают».

«Хорошо, – согласился кенгуру. – Бандикут, сделай одолжение, отнеси мое послание варану и ящерице».

И бандикут спешно отправился выполнять свое задание. Когда он добрался до дома племени варанов, он спросил одного из них, который отдыхал в тени дерева: «Где мне найти вашего вождя?» Ему посоветовали направиться к большому эвкалипту, который упал несколько лет назад, совершенно высох и имел дупло с южной стороны ствола. Тогда бандикут отправился дальше, пока не прибыл к месту назначения. Он постучал в открытую дверь, оттуда выглянул маленький варан и спросил, чего ему нужно. «О, – сказал бандикут, протягивая палочку, – я принес это послание от вождя варанов».

Маленький варан отнес палочку-письмо своему отцу, который сидел в тяжелых раздумьях о страшной опасности, с которой столкнулись племена, в виде смертоносных укусов змей или ударов жала гадюк. Он внимательно рассматривал рекомендованную их знахарем траву, которая могла противодействовать яду змей. Когда палочка оказалась пред ним, он отложил в сторону свою работу и прочитал послание от своего старого хорошего друга кенгуру. После этого он торопливо вырезал на палочке, лежащей рядом с ним, послание: «Я и мое семейство принимаем твое предложение принять участие в совете и обсудить ужасную опасность, нависшую над нами. Давайте встретимся в назначенном месте». Палочку-письмо отдали бандикуту, который бросился бежать и вскоре благополучно добрался до дома своего вождя и повелителя – кенгуру.

Прочитав послание, кенгуру приказал всем на рассвете следующего дня отправляться к назначенному месту встречи. Там собралось множество животных, птиц, рептилий и насекомых. Варан сказал животным, птицам и рептилиям, что их единственный шанс – это объединить все силы и начать войну против змей. Он сказал: «Я нашел траву, противодействующую яду змей в моем племени. Вчера я вышел из дома и повстречал своего кузена, коричневую змею. Я спросил у него, где я могу найти пищу для моих детей. Он ответил мне очень грубо, я не мог этого снести, набросился на него, и мы начали яростно сражаться. Он укусил меня в плечо, и я почувствовал резкую боль. Тогда я побежал, набрал определенных трав, которые держу сейчас в руке, и начал жевать и глотать их. Эффект был замечательный. Словно по волшебству, боль исчезла, и мои силы, похоже, восстановились. Я вернулся и нашел змея, преспокойно лежащего под кустом. Он очень удивился, увидев меня живым. Сначала ему показалось, что это явился мой дух, чтобы преследовать его, но я ему сказал: «О мой враг, враг всего моего племени, я не дух. Это я, кто сражался с тобой полчаса назад. Выходи, и давай продолжим нашу битву!» Потом мы сошлись, и я схватил его за горло и сильно сжал. Как я уже говорил, травы придали мне двойную силу, и я смог задушить его насмерть. Но в этой траве есть один изъян: что вылечивает меня, может не вылечить вас. Но я все равно считаю, что, если мы объединим силы и объявим змеям войну, они станут либо дружелюбнее, либо будут истреблены. Пусть выбирают сами».

И тогда было решено послать кого-нибудь к змеям. В путь отправилась плащеносная ящерица, чтобы позвать тигрового питона быть представителем своего племени. Тигровый питон выслушал слова ящерицы.

«О тигровый питон, – сказала ящерица, – сообщи своему семейству, что животные, птицы и ваши кузены, семейства рептилий, решили объединить силы для того, чтобы уничтожить вас. Отправляйся и обдумай это!»

Тигровый питон вернулся к своему семейству и передал это послание, однако они не пришли к согласию в отношении того, что им следует делать.

Это положение вещей сохранилось по сей день. Старые вараны всегда воюют со змеями и являются их самыми злейшими врагами. Другим врагом змей считается маленькая, короткая толстотелая ящерица с голубым языком – сцинк. Эта ящерица готова напасть на змею, которая в пять или шесть раз больше нее. Причина, по которой ящерицы, такие как вараны и сцинки, испытывают ненависть к змеям, заключается в том, что, до того как змеи обрели свои ядовитые зубы, они были безвредны и не могли защищаться от врагов, а вараны и сцинки всегда принимали их сторону, сражались за них, предоставляли им пищу и убежище в холодное время года. Порой зимородок-хохотун и кое-кто из семейства орлов отправлялись на охоту и с удовольствием ловили и уничтожали безвредных и неопасных змей. В те времена маленькая ящерица выполняла роль часового для семейства змей и при приближении опасности подавала сигнал плащеносным ящерицам, которые и принимали сражение.

А в то время ворон сидел на том месте, которое сегодня известно как Маунт-Гамбиер, и плакал. Вспоминая прошлую жизнь, он глубоко сожалел о нехороших деяниях и рыдал, вымаливая прощение. Окидывая взором прошлую жизнь, он чувствовал, что все было напрасно и ничего путного не вышло. И тут, словно ниоткуда, появился маленький голубой крапивник и сказал ворону: «О Зло, из плохого тоже можно извлечь хорошее. Когда маленькие пеликаны стали жертвами твоей хитрости и колдовства, во мне проснулся дух, заставляющий думать о других и сопереживать. Я поспешно позвал дятла и попросил его спустить вниз маленьких пеликанов».

Когда же ворон вновь оглянулся, он увидел рядом с собой еще один вид – маленького красногрудого дрозда. «Не печалься, о ворон, – сказал дрозд, – твоя миссия тоже принесла некоторые плоды. Ты дал гадюкам и змеям орудие убийства, это принесло много горя и смертей, но мы нашли способ избежать смерти, используя полезные свойства трав».

В следующий момент дрозд исчез, а гору, на которой сидел ворон, закрыло большое темное облако. Из него блеснула яркая молния, и сильный грохот потряс вершину горы. Разразилась буря, хлестал дождь, а ветер дул с такой силой, что легко ломал большие сучья деревьев. «Все это ужасно», – сказал ворон. И вдруг, словно по волшебству, буря прекратилась. Солнце ярко засияло, повсюду стали расцветать цветы, украшая гору, а в долине распустились цветы цвета моря. «Ну, – сказал ворон, – я все же сделал некоторое добро, хотя и хотел учинить зло». Почувствовав легкое прикосновение к плечу, он обернулся и увидел некую форму. Она кивнула ему и сказала: «Пойдем со мной. Для тебя приготовлено место на небесах».

Сегодня если вы посмотрите на вечернее небо, то увидите ворона, который уже не является символом тьмы и зла, а представляет собой сияющую звезду, выполняющую миссию, для которой он и был создан.

ВУВИ[41]

Вуви был одним из самых ужасных созданий, какие когда-либо существовали. По форме он напоминал варана, но был намного больше его. Длина чудовища составляла примерно двадцать футов. Самое странное в этом создании было то, что оно обладало шестью ногами, по три с каждой стороны тела, слегка напоминавшими ноги варана, а также длинным хвостом. Его огромная голова напоминала голову лягушки. Это создание было очень коварным, оно нападало и разрывало на части всякого, кто встречался на его пути. В те далекие времена все в ужасе бежали от него. Его движения были довольно медленными. Иногда оно появлялось в лагере, когда все крепко спали, и, передвигаясь абсолютно бесшумно, глотало одного за другим, а что не могло проглотить, уносило в свое логово. За один присест оно могло разорвать от тридцати до шестидесяти особей.

Вуви обитал в районе Риверины и охотился в пределах этой местности. Его главным пристанищем была пещера на берегах реки Мюррей, которая тянулась на многие мили под землей. В жаркие летние дни он грелся на солнышке, на берегу реки или на острове. В тех местах, где он проходил, от его тяжелой поступи оставались большие кучи песка, которые можно видеть и по сей день. Это положило начало формированию песчаных дюн в районе Риверины.

Это ужасное чудовище предпочитало питаться животными. Больше всего досталось племени водяных крыс. И тогда они собрались на совет, чтобы решить, как им обеспечить свою безопасность. Вождь водяных крыс сказал своим соплеменникам: «Мы очень маленькая раса и быстро исчезнем. Если мы не уйдем в далекую страну, то вскоре не останется ни одного живого из нас, и никто больше не будет представлять нашу расу. Поэтому решайте, что нам предпринять». И он присел на бревно, ожидая, когда выскажутся его подданные. Среди собравшихся поднялся один престарелый член племени с длинной косматой бородой и обратился к остальным представителям своей расы: «О дети мои, мне уже много лет, и я не могу даже подумать о том, чтобы предпринять длительное путешествие. Более того, я провел много счастливых лет, путешествуя вверх и вниз по реке Мюррей, любуясь окружающей территорией. В те светлые дни здесь было достаточно еды. В реке мы собирали много ракушек, в ней было достаточно рыбы. Сейчас рыбы не меньше, но мы не решаемся отправиться на берег реки, чтобы наловить ее, из-за страха перед нашим большим врагом, Вуви. А поскольку я не склонен покидать родные места, давайте подумаем, какие еще способы у нас есть, чтобы избавиться от этой великой опасности без особых потерь для нашего племени. Наверное, нам следует позвать на помощь другие племена».

Когда старейшина высказал свое мнение, вождь приказал сразу же после восхода солнца соорудить множество костров, и все отправились на ночной отдых. Одни спали, другие несли охрану, чтобы тут же предупредить всех, если в лагере появится Вуви. Сначала одни водяные крысы стояли на часах, а потом их сменяли другие, чтобы те тоже смогли поспать. Так они и стояли на страже, пока остальное семейство спало. Подобная смена караула не прекращалась всю ночь.

Когда взошло солнце, все водяные крысы занялись сбором дров и устройством костров в различных местах. Увидев столько дымовых сигналов, окрестные племена поняли, что это сообщение о горе и просьба о помощи. В свою очередь, они тоже стали посылать сигналы дымом, сообщая, что они готовы оказать помощь и прибудут на рассвете следующим утром. Одни водяные крысы срочно занялись охотой и наловили много рыбы, другие собрали полные корзины ракушек. Часть этих ракушек зажарили на углях, другие запекли в очагах, вырытых в земле. Весь день водяные крысы были ужасно заняты, некоторые из них готовились к прибытию множества племен на следующее утро, другие исследовали территорию с целью определить место нахождения Вуви – бродил ли он в поисках добычи или нежился на солнышке. Но в этот день его нигде не было видно, и самые отважные из водяных крыс отправились к пещере Вуви на берегу реки и подошли довольно близко к входу в нее, высматривая его следы. После тщательного осмотра они убедились, что следы ведут в пещеру, и теперь Вуви потребуется целая неделя, чтобы добраться до своего логова, которое находилось в самом конце пещеры, пещера была очень длинной. Из нее больше не было выходов, кроме этого, на берегу реки.

На следующее утро, в точно назначенное время, отовсюду стали стекаться люди. Некоторые несли с собой копья и нулла-нулла, другие – каменные топоры. Животные, птицы, рептилии были полностью представлены здесь.

Разведчики водяных крыс вернулись в лагерь и рассказали остальным о результатах своих поисков. Они выразили уверенность в том, что Вуви забрался в пещеру и ему потребуется неделя, чтобы добраться до своего дома. И тогда, чувствуя себя в безопасности, водяные крысы и их гости провели день и ночь, развлекая друг друга танцами, пением и рассказывая легенды. На следующий день после всех этих празднеств они начали готовить атаку на своего большого врага, Вуви. Все собирали ветки и связывали их в удобные, небольшие охапки, чтобы их можно было занести в пещеру. Им придется нести их на большое расстояние внутрь. Члены различных племен полностью отдались этой работе, начав ранним утром и закончив поздно вечером. Так продолжалось до тех пор, пока, по их предположениям, Вуви не достиг конца пещеры. Они сложили пучки ветвей в середине пещеры примерно на полпути в логово Вуви, а вторую кучу свалили на выходе. Потом они зажгли эти кучи, и, когда огонь разгорелся, дым заполнил всю пещеру.

Естественно, это не понравилось Вуви, и он направился к выходу из пещеры, борясь с дымом и огнем. В конце концов, осознав всю опасность положения, он зарычал, как разъяренный зверь, вступивший в схватку с мощным противником. Его борьба продолжалась шесть дней, а на седьмой Вуви выбрался из пещеры, ослепленный и в полубессознательном состоянии. Когда он появился из пещеры, животные, птицы и рептилии начали атаковать его копьями, каменными топорами и нулла-нулла. Они наносили ему глубокие раны, из которых рекой лилась кровь. После таких побоев и большой потери крови умирающий монстр упал на землю.

И сейчас, когда легкий ветерок задувает в пещеру, можно слышать, как тяжело вздыхает умирающий Вуви. А когда маленькие мальчики и девочки аборигенов ведут себя плохо и не слушаются, их матери говорят им: «Осторожно, а то Вуви услышит вас», – и дети начинают прижиматься к своим матерям в поисках безопасности, оглядываясь вокруг широко раскрытыми глазами, опасаясь увидеть поблизости огромного дракона – Вуви, который когда-то жил в Риверине.

ВЕЛИКИЙ ПОТОП И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

Были времена, когда животные, птицы и рептилии размножались в своей стране так быстро, что в конце концов им стало тесно. Они непрестанно натыкались друг на друга, отдавливали друг другу ноги, и грубость стала обычным делом. Тогда они решили, что надо что-то сделать для того, чтобы предотвратить кровопролитие и достичь всеобщего взаимопонимания. И тогда было решено провести встречу представителей различных племен.

Животные решили послать на совещание своего вождя, кенгуру, в сопровождении мудрого коалы в качестве советника. Племена птиц решили направить своего вождя, орла, советником которого будет ворон. Племена рептилий были представлены их вождем, вараном, которого сопровождал его советник – тигровый питон.

На своей первой встрече вожди и их советники решили, что общее собрание состоится в месте, которое называется Блю-Маунтин.

Прежде всего, нужно было решить, кто из представителей на открытии совещания получит первое слово, изложит свои предложения и претензии, а также мысли по поводу того, как им преодолеть эти трудности. Животные и птицы по общему согласию отдали предпочтение представителям рептилий. И тогда было предложено выступить варану и тигровому питону.

Варан поднялся и обратился к кенгуру, орлу и их советникам со следующими словами: «Единственный способ преодолеть трудности – это согласиться всем племенам на предложение моего советника, и сейчас я передаю ему слово». Потом, повернувшись к тигровому питону, он сказал: «Будь любезен, изложи свое предложение и помни, что тебя поддерживает твоя раса, и мы с гордостью подчеркиваем это».

Тогда поднялся тигровый питон и начал свою речь: «О представители животных и птиц, я долго обдумывал эту ситуацию и предлагаю одному или двум племенам, которые вы представляете, отправиться жить в другую страну. Вы больше приспособлены к таким переходам, чем мы. У вас, птиц, есть два крыла, а у большинства животных есть четыре ноги, на которых вы можете передвигаться, не волоча свое тело по земле. Эти ноги, ниспосланные вам Провидением, приспособлены для того, чтобы переносить вас с большой скоростью на большие расстояния. С их помощью вы также можете преодолевать препятствия на своем пути. Ну что, о кенгуру и о коала, разве мое предложение вас не устраивает? Могу ли я сразу же заручиться вашим согласием или вам требуется время, чтобы обдумать мое предложение?»

Затем тигровый питон повернулся к орлу и сказал: «О вождь птичьего племени, тебе и твоему семейству достался дар богов – возможность говорить, знание языка, способность выразить свои мысли и таким образом обмениваться идеями. Обладая таким даром, ты являешься благословением не только для своей собственной семьи, но и для всех животных, а также и для моего семейства. Ты радуешь нас своими веселыми песнями по утрам и своими любовными песнопениями по вечерам. Более того, и ты и твои семейства получили благословение Богов Полета. Ты можешь сменить свое пристанище в мгновение ока. Ты наслаждаешься скоростью, путешествуя как ветер, ты можешь подняться даже выше шторма. А мы, принадлежащие к несчастному семейству рептилий, не способны так быстро, как птицы, сменить место нашего обитания, мы намного медлительней, чем вы. Прими во внимание наши возможности и дозволь попросить тебя отправиться в полет в какую-либо другую страну. Я уверен, ты согласишься со мной, что не стоит решать этот вопрос силой. Ты прекрасно знаешь, что мы владеем смертоносным жалом, но мы всячески стремимся избежать, сегодня и здесь, столкновения представителей различных племен на почве ненависти. Подумай, пока мы вновь не встретимся здесь, и помни – мы не хотим применять силу».

И тогда поднялся кенгуру и сказал: «Друзья, представители семейств птиц и рептилий, я рад представить вам утконоса. Он присутствует сегодня здесь потому, что его класс самый многочисленный. Его семейство превосходит по своей численности всю мою расу и ваше семейство, о племя птиц, а также ваше семейство, о племя рептилий. А теперь, о рептилии и птицы, не кажется ли вам, что нам следует решить с ними этот вопрос мирно и попросить их замедлить столь быстрое размножение? Взгляните, по обе стороны этой гряды гор утконосы встречаются повсюду и в большом количестве!»

Ворон, советник птичьего племени и орла, поднялся, не спрашивая разрешения своего вождя, и предложил перенести продолжение совета на следующий день. Итак, по общему согласию все поднялись, и дневное совещание на этом закончилось.

Когда племена встретились на второй день, кенгуру велел коале прежде всего подумать о том, как решить больной вопрос дня, а также рассмотреть способы оказания помощи семейству утконосов.

На совете присутствовали: вождь племени животных, кенгуру, с коалой; вождь птиц, орел, с вороном и вождь рептилий, варан, с тигровым питоном. Тигровый питон поднялся и сказал, что перед тем, как продолжить обсуждение, он хотел бы получить определенный ответ – собирается ли племя птиц принять его предложение и иммигрировать. Тогда вперед выпрыгнул ворон и своим каркающим голосом заявил, что, по их мнению, в другую страну следует отправиться животным. Он сказал: «Разве не авантюрный дух коалы привел нас сюда из Моря Тысячи Островов? Как могло случиться, что этот великолепный разум не может охватить данную проблему и найти ее решение? Может быть, он утратил дух своих отцов и ослаб разумом и телом?»

И тогда ворон, будучи в плохом настроении и глядя коале прямо в глаза, с издевкой сказал: «О коала, твой разум был велик давным-давно, когда твоя семья пересекла Великий океан. Но куда он делся сейчас? Найди же выход из этого трудного положения! Похоже, твой разум остался в твоем хвосте, который ты утратил?»

Такие слова разозлили коалу, он поднялся и только собрался сказать несколько неприятных слов ворону, как вмешался добрый кенгуру и предотвратил ссору. Тогда поднялся питон и сказал: «Мы собрались здесь не для того, чтобы ссориться. Я прошу ворона взять назад те нелюбезные слова, которые он сказал коале. Мы все признательны коале за то, что он привел нас сюда из далеких земель. Именно ему мы обязаны нашим великим братством семейств. Не будем же ссориться».

Среди них находилось одно племя или семейство, связанное с рептилиями, которое обладало знаниями о том, как вызывать дождь. Их тотемом были стихии – молния, гром, дождь, буря и ветер. Они были очень важные и решили не советоваться ни с кем, а сделать так, как им нравится.

Это было семейство плащеносных ящериц. И пока шел совет, они направили своих представителей в различные части страны с инструкциями, чтобы в дни и вечера недели, предшествующие новой луне, каждая ящерица начала петь песню шторма, а когда наступит время, им надлежит взять свои кремневые ножи, порезать свое тело и пустить кровь, а затем смазать тело жиром и красной охрой и покрасить лицо белой глиной. Им следует запеть свою молитвенную песню, умоляя великий дух молнии, грома, дождя, бури и ветра выполнить их скорбную просьбу. И они запели: «Приходи, о молния, приходите, о гром и ветер, приходите со всей своей мощью и уничтожьте семейство утконосов, так как они стали слишком многочисленными».

Они непрерывно пели свою песню шторму, вплоть до последних дней и вечеров перед появлением новой луны. И тогда огромные облака стали заволакивать чистое небо, а из черных туч засверкала молния, озаряя все небо и землю и вселяя ужас в сердца животных, птиц и рептилий. Следом за грозными вспышками молний грохотал гром, порывы сильного ветра ломали ветви огромных эвкалиптов, вырывали с корнем маленькие деревья и кусты и гнали их прочь, а дождь и буря врывались в каждое укрытие, где прятались животные, птицы и рептилии.

Когда племена птиц увидели, что на них надвигается буря, они взлетели и стали подниматься все выше и выше, пока не поднялись над облаками и штормом. Животные же в поисках убежища поднимались все выше и выше в горы, прячась за деревьями, скалами и валунами, пока не достигли вершины горы, где почувствовали себя в безопасности. Так их совет закончился опустошением и смертью.

А дождь все лил и лил, затопляя долины и низменности, пока этот великий потоп не уничтожил в округе почти всю жизнь. Но хитрые плащеносные ящерицы, пока их шаманы пели песню дождю и шторму, забрались на вершины гор и построили там себе дома, чтобы спастись в них от непогоды.

А когда шторм закончился, воды потопа отступили, и вновь засияло солнце, кенгуру огляделся вокруг, позвал остальных членов своего племени, вомбата, опоссума и коалу, и велел им спешно отправляться в путь. Им предстояло осмотреть всю страну и узнать, что произошло с семейством утконосов[42] и многие ли из них пережили этот ужасный шторм. И тогда вомбат, опоссум и коала побежали по склону горы вниз, в долины, осматривая по пути колодцы, биллабонги, ручейки и реки, чтобы узнать, спаслись ли утконосы. Пред ними предстала ужасная и удручающая картина. Среди поломанных ветвей эвкалиптов, меж камней, на склонах холмов и в долинах – всюду виднелись мертвые и искалеченные тела несчастных утконосов. Они не встретили ни одной живой души. И тогда они вернулись к кенгуру и поведали ему эту печальную новость. Кенгуру и все его племя стали скорбеть о гибели утконосов. Племена рептилий, которые прятались в расселинах камней и в пещерах, услышали этот шум и пришли, чтобы узнать его причину. Плащеносная ящерица, которая пряталась на вершине горы, вылезла из своего уютного дома и поинтересовалась: «Зачем печалиться, о кенгуру? Неужели в вашем племени или семействе случилась большая потеря?» – «Нет, – ответил кенгуру, – я бы меньше переживал, если бы в этом потопе погиб кто-нибудь из моего племени или семейства. Я столь печален потому, что семейства утконосов больше не существует».

Спустя три года племена птиц вернулись домой. Одни поселились на озерах и реках, в лагунах и биллабонгах, другие остались жить в густом лесу, а некоторые отправились в пустынную местность. Через некоторое время эму опечалился, когда вспомнил о несчастных утконосах, и тогда он отправился в длительное путешествие на поиски баклана, чтобы спросить у него, не видел ли он сам, а может быть, слышал какие-то разговоры о том, что кто-то где-то видел хоть несколько утконосов. И баклан ответил: «Да, я что-то припоминаю. Некоторое время я и моя жена жили за Блю-Маунтин. На полпути между горой и берегом течет ручей, впадающий в Восточное море. На берегу этого ручья я заметил следы нескольких утконосов. Однажды ночью я лежал и думал, куда бы мне отправиться порыбачить, чтобы обеспечить едой свою жену, которая в то время присматривала за детьми. Мы обратили внимание на то, что непосредственно под деревом, на котором мы сидели, располагался большой пруд, и тут мы услышали засасывающий звук, который обычно издают утконосы во время кормежки. Слетев с ветки, я направился к пруду, чтобы посмотреть, не попадутся ли мне следы утконосов. Следов я там не увидел, но то, что я нашел, заставило мое сердце сжаться. Там, на берегу, я заметил отпечаток клюва. Я поднялся и полетел назад, осматривая поток, в надежде увидеть утконоса, вышедшего на кормежку. Но ни тогда, ни позже там так никто и не появился. Возможно, они отправились к другому потоку».

Получив эту небогатую информацию, эму отправился домой и серьезно задумался. Он ворочался с боку на бок всю ночь, а рано утром поднялся и отправился к кенгуру.

Заметив приближающегося эму, кенгуру вышел ему навстречу. После обычных приветствий кенгуру положил свою правую руку себе на живот и сжал пальцы, а затем возложил эту руку на живот эму. Этот знак означал: «Я принимаю тебя со всеми хорошими чувствами сочувствия и любви. Приглашаю тебя разделить всю еду и весь уют моего дома». В ответ эму кивнул и сказал: «Да будет так!» – и последовал за кенгуру в его дом, сел там и разделил предложенную ему еду.

Поев, эму рассказал кенгуру, о чем поведал ему баклан. Все это походило на правду, так как и другие тоже видели в некоторых местах следы и отпечатки клювов утконосов. Добрый кенгуру некоторое время сидел молча, словно молясь духу этих существ. Ни одно из племен не могло понять, почему утконосы больше не показываются. Со своей стороны, утконосы, вспоминая о шторме, разразившемся во время совета, считали, что все животные, птицы и рептилии стали их врагами и вызвали этот потоп специально для того, чтобы стереть их с лица земли. Поэтому теперь они передвигались только по ночам. Кенгуру попросил эму собрать различные племена на встречу и организовать специальную поисковую партию, которая исследовала бы все реки, озера, колодцы и биллабонги в поисках уцелевших утконосов. Эму ответил, что с радостью сделает все, чтобы помочь разыскать утконосов. С тем эму и ушел, и попросил все племена встретиться с кенгуру в определенном месте и в назначенный день.

А в это же время ковровый питон решил разузнать, где обитают утконосы. В один прекрасный день он брел по долине, пока не дошел до ручья, где, как ему говорили, видели утконосов. Он отправился спать и проспал всю вторую половину дня в нескольких ярдах от того пруда, о котором баклан рассказывал эму. После захода солнца, когда мрак окутал долину, питон медленно подполз к берегу и следил за прудом всю ночь, но так и не увидел ни одного утконоса. Когда наступило утро и поднялось солнце, он пополз дальше по ручью, дополз до следующего пруда и устроился спать в нескольких ярдах от него. Через некоторое время он проснулся, подполз поближе к пруду и стал следить за водой. И опять его постигла неудача. Он не увидел ни одного утконоса. Сильно огорчившись, он решил вернуться домой, но, когда питон полз по густо заросшей долине, он очутился в идеальном месте, заросшем папоротником и вьюнком. Там находился пруд, полный кристально чистой воды, а посередине пруда виднелся маленький островок, покрытый папоротником. Когда ковровый питон с восхищением разглядывал этот островок, думая о том, что он мог бы быть прекрасным домом для утконосов, его острый глаз заметил под поверхностью воды нору, которая по своей форме могла принадлежать только утконосам. Тогда он торопливо пополз по густой растительности равнины, через гору, спустился по ее противоположному склону на западную равнину, пока не добрался до дома эму. В изнеможении он упал перед входом в миа-миа эму и лежал там, словно умирающий. Эму и члены его семьи выбежали, чтобы посмотреть на пришельца. Перед ними лежало почти бездыханное тело коврового питона. Они подняли его, отнесли в пустующее миа-миа, дали ему напиться воды и стали ждать, когда он придет в себя. И тогда эму спросил: «Какова цель твоего визита?» Ковровый питон ответил: «О, мне кажется, я совершил великое открытие. Я нашел дом утконосов. А теперь поспеши и сообщи доброму кенгуру, что ему больше не о чем беспокоиться. Пропавшие найдены, я видел их дом. А пока я отдохну здесь и подожду твоего возвращения вместе с кенгуру. И тогда я отведу его к дому утконосов».

Эму позвал одного из молодых мужчин своего семейства, который считался отличным бегуном, и повелел ему бежать не останавливаясь, пока он не найдет кенгуру. Эму помчался со всех ног и покрыл огромное расстояние. Он бежал по кругу, все время расширяя его, пока тот не достиг сотни миль в диаметре. Со все увеличивающейся скоростью он мчался вперед, подстегиваемый мыслью о том, что ему поручено донести очень важное послание. Наконец он прибыл в лагерь семейства кенгуру. Его без промедления доставили к вождю, с нетерпением ожидавшего новостей об утконосах. Эму сказал: «О кенгуру, у меня есть для тебя приятные новости. Утконос нашелся. Эти вести принес нам ковровый питон, и мой вождь послал меня рассказать об этом тебе и велел мне остаться у тебя в услужении, если я тебе нужен».

Кенгуру так обрадовался, что даже прослезился на радостях. Словно гора свалилась с его плеч. Он сказал: «Подожди, мой маленький эму, пока я приду в себя. Я так много думал о судьбе утконосов, боялся, что они полностью исчезли с лица земли и больше не существуют. Сейчас отдохни и поешь, чтобы восполнить свои силы для предстоящего путешествия, а я тем временем обдумаю план организации встречи с другими племенами – животными, птицами и рептилиями».

Эму уселся и с удовольствием стал наслаждаться пищей в виде ягод и сладкой нежной травы, недавно собранной на поляне, оставленной специально для старейшин племени кенгуру. Эму просто не мог не воскликнуть: «Какие прекрасные ягоды, какая нежная трава, насколько она вкусна и аппетитна! Я готов всегда выполнять поручения моего вождя и относить послания тебе, чтобы вновь отведать такой прекрасной еды». Наевшись, эму, как это было принято, без дальнейших разговоров сказал: «Я готов выполнить любое твое поручение, о кенгуру. Приказывай!»

Кенгуру дал эму палочку, на которой стояла его подпись, а кривые и остроугольные значки означали место, где всем народам племен животных, птиц и рептилий предлагалось собраться на совещание, чтобы обсудить будущее утконосов. При этом он сказал: «Боюсь, что мы столкнемся с трудной проблемой, когда повстречаемся с утконосами. Что-то внутри меня подсказывает, что это именно так». Выразив, таким образом, свое мнение эму, он продолжил: «Отправляйся, сын мой, и подготовь встречу племен птиц и рептилий для совета со мной».

С этим эму и отправился на выполнение своей миссии. Он снова побежал по все расширяющейся спирали, встречаясь с различными племенами, пока не выполнил свое поручение. Затем кратчайшим путем он вернулся в свое племя. Он бежал изо всех сил, пока не оказался дома и не сообщил это послание своему племени: «Все племена согласились встретиться с кенгуру, чтобы обсудить конкретный способ оказания помощи, которая позволит утконосам снова занять надлежащее социальное положение».

До окончания совета никому не позволялось приближаться к дому утконоса, чтобы тот не подумал, что животные, птицы или рептилии снова вознамерились причинить ему вред. В начале первой недели новой луны назначенного срока началась подготовка к совету. Все племена со своими семьями направились к Блю-Маунтин. Там имелась обширная площадка для лагеря с большим количеством миа-миа, сооруженных из веток и травы. Миа-миа семейства кенгуру, валлаби, древесных или лазающих какаду, а также опоссумов находились на северной стороне. Птицы – эму, орлы, вороны и другие члены этого семейства – разбили свой лагерь с западной стороны. Племя рептилий заняло южную сторону, а племя насекомых устроило свой лагерь на восточной стороне.

Более крупные племена не признавали племя насекомых. Они смотрели на них как на низшую расу, не советовались с ними и не приглашали ни на одно большое совещание. Первый раз это правило не соблюдалось, так как со времен великого потопа кенгуру считал, что любая жизнь, будь то жизнь животного, птицы, рептилии или насекомого, была уникальна.

Кенгуру сообщил всем прибывшим, что совещание начнется в первую неделю новой луны. Перед этим все племена должны изучить свои генеалогические древа и традиции рас, от которых они произошли, и собрать достаточно сведений для того, чтобы определить, насколько близко они роднятся с утконосом и на какую помощь с их стороны он может рассчитывать. Итак, эму, пеликан, лебедь, орел, попугай, лирохвост и различные виды уток – все с усердием погрузились в изучение своих традиций и рисунков на скалах и деревьях. Племена рептилий занимались тем же делом, выясняя, какие отношения существовали между ними и утконосом. Племена животных не отставали от них в этом занятии.

Первыми некоторые черты родства определили племена птиц.

«Почему так случилось, – спросили черные утки, – что у утконоса клюв почти такой же, как и у нашей кузины утки?»

Принимая это во внимание, птицы поклялись в своей верности и обещали утконосу помощь и защиту. Затем пеликан с солидным видом заявил:

«Утконос также находится в родстве с нами, так как он откладывает яйца».

«Так оно и есть, – подтвердили какаду и зимородки-хохотуны, – единственное отличие состоит в том, что его яйца напоминают яйца семейства рептилий».

«Ну и что, – возразил неразлучник, – это все же яйца».

Зимородок-хохотун был в плохом настроении, и, когда услышал речь туповатого неразлучника, он сказал:

«Вы только поглядите, неразлучник тоже пытается что-то сказать! Он выглядит так смешно со своей лысой головой и тонкими длинными ногами, что меня просто разбирает смех – ку-ка-ку-ка-ку-ка

«Успокойся, – обратилась к нему суетливая сорока, – мы собрались не для того, чтобы обмениваться колкостями. У всех нас более серьезная задача».

«Оставьте это, – прервал их ворон, – давайте вернемся к делу».

«Очень жаль, – заявил эму, – что утконос не одевается в перья. Уверен, что из него получилась бы неплохая птица».

«Ку-ка-ку-ка! – снова засмеялись зимородки-хохотуны. – Какая забавная птица получилась бы из него с его короткими и смешными перепончатыми ногами! Представь себе своих внучат, о эму, с такими короткими неуклюжими ногами и с таким забавным хвостом, виляющим позади тебя! О, какой у тебя, однако, забавный родственник!»

«Хватит, – заявила сорока, – если ты не прекратишь свои речи, я тебя удалю».

Тогда эму распорядился, что они не будут сейчас обсуждать этот вопрос, а отложат его до общего совета, который состоится позже.

В южной части этого огромного лагеря рептилии честно занимались поисками традиций своей расы, чтобы определить, в каком родстве с ними находится утконос. Ромбовидный питон сказал:

«Должен признать, что он больше напоминает животных и птиц, чем нас – рептилий. У него нет с нами ничего общего, кроме того, что он откладывает яйца».

«Но этого еще недостаточно, не правда ли?» – сказал варан, обращаясь к сонному короткохвостому сцинку, который в это время зевал, демонстрируя свой синий язык.

Как раз в этот момент дерзкая плащеносная ящерица бросила небольшой камушек прямо в рот сцинку, который долго кашлял, пока не выплюнул этот камушек обратно. Варан велел плащеносной ящерице уйти и сказал, что если она и дальше будет продолжать свои глупости, то он прикажет тигровому питону уничтожить все семейство плащеносных ящериц, так как они уже однажды стали причиной великого потопа, поглотившего многие семьи, и он, варан, а также другие семейства рептилий проследят за тем, чтобы такое больше не повторилось.

Тогда плащеносная ящерица ушла, заявив, что ей более не интересно искать родство с утконосом. Когда ее выгнали с собрания, она обиделась и погрузилась в грустные раздумья. Ее переполняла ненависть, которая по сей день отпечаталась на ее уродливой и злой улыбке и остроконечных складках кожи с каждой стороны лица. Чем больше она думала об унижении, которым ее наградил варан, тем уродливее становилась.

Варан же предупредил других членов своего племени о необходимости следить за коварной плащеносной ящерицей, чтобы она не натворила других бед. К этому времени племя животных уже четко решило, что они находятся в родстве с семьей утконоса. Кенгуру попросил коалу, опоссума и крысу воздержаться от дальнейших предложений, а всех остальных – хорошенько подумать о том, какое сходство они могут найти между собой и утконосом и как далеко могут проследить свое родство.

Кенгуру назначил всеобщий совет на день, предшествующий полной луне. Когда все собрались, он попросил присутствующих выступать по очереди, не ссылаясь на какие-либо племена или личности, думая прежде всего о самом насущном вопросе – восстановлении расы, пришедшей в упадок. Он сказал: «Утконос относится к очень древней расе. Более того, члены племени утконосов обладают обширными знаниями. А теперь я хотел бы попросить ромбовидного питона отправиться и пригласить утконосов, которые проживают на маленьком острове, принять участие в нашем совещании. Сегодня, в ночь полной луны, мы обсудим эту проблему и послушаем, что может сказать по этому поводу сам утконос».

Под общие аплодисменты ромбовидный питон отправился в путь, чтобы пригласить утконоса принять участие в совещании. Ромбовидный питон обогнул гору и, достигнув ее основания, лег отдохнуть и немного вздремнуть, пока солнце не скроется за западной горой. Когда стемнело, он поспешил к озеру, в котором видел дом утконосов, и стал с нетерпением вглядываться в чистую воду в поисках признаков жизни, но ничего там не увидел. Наконец он услышал голос кого-то, кто якобы обращался к широкой аудитории. Это был старейшина утконосов, разговаривавший с молодыми членами своего племени, он уговаривал их решиться и отправиться на север, юг, восток и запад в поисках других представителей их народа или племени. «Будет ужасной катастрофой, – говорил он, – если нам не удастся отыскать кого-нибудь еще из нашей расы».

Ромбовидный питон не стал больше ждать, заскользил по чистой воде к островку и спокойным, приятным голосом произнес: «Брат утконос, меня послали племена животных, птиц, рептилий и насекомых просить тебя удостоить нас своим присутствием и оставаться с нами столько, сколько пожелаешь. Мы все будем очень рады видеть тебя. Так собирайся и следуй за мной».

Не задавая лишних вопросов ромбовидному питону, утконосы поднялись и последовали за ним, пока не достигли вершины Блю-Маунтин. Там ромбовидный питон сказал: «Отдохните немного здесь, пока я не вернусь. Я пойду и предупрежу все племена о вашем прибытии». С этими словами ромбовидный питон отправился к месту собрания. Он увидел, что все племена собрались большим кругом в ожидании прибытия утконосов. Тогда он вернулся к утконосам и сказал: «Пойдемте, мои друзья. Все готово к вашей встрече». И утконосы последовали за ромбовидным питоном, который проводил их к месту встречи.

Сова объявила об их прибытии, и все склонили головы, увенчанные шапками из глины, которые используются при трауре, и закрыли глаза. Посторонившись, собравшиеся освободили проход для посетителей в центральную часть общего собрания. Вновь прибывшие уселись и склонили головы, а вомбаты поместили им на головы глиняные шапки. Это означало, что все сожалеют о той великой потере, которая постигла утконосов. Собравшиеся оставались в таком положении до полуночи, а затем все племена поднялись и отправились по домам, а утконосы остались на своих местах в окружении старейшин племен животных, птиц и рептилий, которые обеспечили их укрытием из волокон и коры деревьев. Утконосы спокойно проспали до утра, а затем им построили миа-миа, чтобы укрыться от палящих лучей дневного солнца.

Во второй половине дня кенгуру один пришел навестить утконосов. Обняв за шею старейшину утконосов, он горько заплакал и сказал: «Я очень сожалею о тех страданиях, о утконос, которые выпали на вашу долю. Я ваш друг, и мы встретились для того, чтобы ты мог выбрать самую прекрасную дочь любого из нас, будь то птица из числа девиц эму, либо лебедей, либо пеликанов, либо одна из самых прекрасных дочерей попугаев или какаду, либо же одна из девиц рептилий, змей или ящериц. Выбирай из любой семьи. Если ты пожелаешь, мы предоставляем тебе возможность сделать свой выбор». Сказав это, кенгуру покинул их миа-миа, чтобы утконосы могли обдумать его предложение.

После захода солнца, вместо того чтобы, как обычно, отправиться на отдых, все вновь собрались на совещание. Это было задумано специально для утконосов, потому что они выходили только ночью и сторонились дневного света. Все расселись широким кругом вокруг утконосов, и воцарилась тишина. Старейшина племени утконосов поднялся и обратился к собравшимся со следующими словами: «Животные, птицы и рептилии, много лет тому назад были времена, когда я находился в тесном родстве с семейством рептилий, затем, с течением лет, я породнился с животными, а позже с птицами. Это было очень-очень давно, но я до сих пор могу говорить о моем родстве с моим большим другом, кенгуру. Фактически я могу называть его братом, не опасаясь опровержения, поскольку мы одной плоти и принадлежим к мохнатому семейству. Я не стану говорить больше, пока не услышу мнения семейств птиц и рептилий».

Закончив свою речь, утконос назвал эму по имени «Ты, который думает», а затем сел. Все сильно удивились, когда услышали это имя, которое казалось таким древним. Ворон взглянул на сороку, сова сидела с выпученными глазами, словно вспоминала рисунки в пещере, где-то в горах, где она видела это имя. Потом, взглянув на утконоса, она повернулась к своему другу, козодою, и сказала: «Нас удостоил своим присутствием очень знающий. Он говорит на мертвом языке, принадлежавшем прошлым поколениям. Этого имени нет в нашей памяти, оно не известно ни животным, ни рептилиям. Это лишь свидетельствует о том, насколько древний род утконосов».

Тогда поднялся эму и, обращаясь к животным и рептилиям, выразил удовольствие по поводу того, что он имел счастье встретиться и поговорить с несколькими оставшимися представителями великой расы, отличавшейся в древности своей численностью, знаниями и мудростью. Он признался, что удивился, когда услышал, как утконос назвал его таким древним именем. Его всегда называли «Пиньяли», но теперь его назвали «Ты, который думает». Это означает, что утконосы происходят из очень древнего племени и их знания окажут огромную помощь всем нынешним племенам. Он сказал: «Я не буду долго говорить, но я рад случаю, подобно этому священному для нашей расы, когда племена имеют возможность обсудить и изучить свои родственные связи».

И тогда эму напрямую спросил утконоса: «Каков твой тотем? Кто твой брат по крови?» «Бандикут, – ответил утконос, – это племя, с которым я связан. Но позволь мне, о эму, спросить, к какой крови принадлежишь ты? С каким племенем ты связан? Кто твоя плоть?»

«Мы принадлежим к семье змей», – ответил эму.

«Однажды, в далекие времена, моя семья и твоя семья были братьями, но потом вы восприняли другие верования и религию», – сказал тогда утконос.

«Да, – согласился эму, – у нас различные религии и верования, поскольку они отвечают твоим и моим потребностям».

«А какой прок нам, утконосам, от вашей смены религии?»

«Это позволяет вам сочетаться браком с членами моей семьи», – ответил эму.

Этот связанный с законом вопрос поставил перед утконосом дилемму. Похоже, у него не было выхода, и тогда он сказал:

– Дай мне время подумать, и после совещания я отвечу тебе. Я поговорю со своим дядей, бандикутом, и узнаю, что он об этом думает.

– Дело в том, – возразил эму, – что бандикут теперь мой дядя, и больше не родственник тебе.

– В таком случае, – сказал утконос, – если со времен потопа все так изменилось, я не желаю становиться родственником никому из вас. Давайте спросим собравшихся, возможно ли перенести этот вопрос на рассмотрение следующего совещания. Я хочу пригласить на него все пушные племена, а также племена змей, ящериц и пернатых.

Такое поведение утконоса рассердило эму, и он уже собрался силком заставить его принять свои условия, но добрый кенгуру вмешался и посоветовал утконосам потихоньку исчезнуть ночью и отправиться на север. Но одна из дочерей племени бандикутов слышала, как кенгуру советовал утконосам уйти, пока их никто не видит. Она сообщила об этом своей семье, и те затаились на дороге, по которой должны были пройти утконосы. Когда же бандикуты увидели идущих утконосов, они сказали им: «Не хотите ли вы прийти в наш дом? Мы из пушного племени и с симпатией относимся к вам. Приходите и проведите с нами несколько месяцев. Мы живем недалеко от озера, из которого пришли вы». Утконосы согласились, поселились у бандикутов и занимались любовью с дочерьми бандикутов. Потом они справили свадьбы и забрали своих молодых жен с собой на север. Там, в своей новой стране, они зажили вполне счастливо.

Однако было еще одно пушное племя, племя водяных крыс, озлобившихся на утконосов за то, что тем достались девушки, которые по законам этой страны должны были стать их женами. И тогда молодые водяные крысы проследовали к дому утконосов. Ночью, когда утконосы отправились на поиски пищи, молодые водяные крысы напали на них. Это была страшная битва. Враги сражались в воде, набрасываясь друг на друга. Тогда утконосы крикнули своим женам: «Принесите наши копья, мы в большой опасности». Девушки-бандикуты бросились на помощь своим мужьям. У каждой в руках было копье, которым они наносили смертельные раны озлобленным водяным крысам. После битвы утконосы со своими женами вернулись в свои дома на берегу реки.

Хотя утконос всячески старался отмежеваться от племени птиц, все кругом напоминало ему о том, что это невозможно, так как его жена откладывала яйца, а у него самого был утиный клюв. Несмотря на это, он старался отгородить свое семейство от птиц. Ему удалось избавиться от перьев, которые, как ему напомнил эму, он носил в давние-предавние времена. Он также пытался порвать все связи с животными, но и это ему не удалось. Он все еще принадлежит к племенам кенгуру и опоссума. Он всячески пытался отгородиться широким рвом от любезного кенгуру, который относился к нему с симпатией, но чем больше он старался, тем труднее ему было, и поэтому сейчас он бросил все свои тщетные попытки и удовлетворился тем, что он и не птица, и не рептилия, и не кенгуру, а истинный утконос. Он больше не ищет дружбы с племенами животных, птиц или рептилий, а счастливо живет своей собственной жизнью в реке или биллабонге.

Он поет молитву богу пропитания: «Дай мне побольше личинок на водной глади и уготовь мне хлеб из семян нарду. Делай это так часто, как восходит солнце, а я в тени ночи буду добывать себе пропитание, которое ты бросишь в воду, на месте моей охоты, поскольку я прячусь весь день, опасаясь того, что кто-нибудь может ниспослать на меня молнию, гром и дождь.

КАК ВОЗНИК ЗАЛИВ СПЕНСЕР

У народа племени наррангга, который давным-давно жил на полуострове Йорк, существует одна история, которая передается из поколения в поколение. Эта история о странном и удивительном существе, жившем в те времена, когда залива Спенсер еще не существовало, а вместо него болотистая местность простиралась внутрь территориальной части Австралии. Именно одна из костей этого животного и положила начало этому заливу.

В лагунах этих болот проживали различные семейства. В одной поселились семейства уток – черные утки, чирки и древесные утки. В другой лагуне, в пятидесяти милях от первой, жили семейства бакланов – большой черный и малый черный, большой белогрудый и черноспинный, а также малый белогрудый и все остальные семейства бакланов залива, среди которых было множество разновидностей. Семейство бекасов также было широко представлено. Семейство лебедей потребовало себе отдельную лагуну. И каждое семейство водоплавающих птиц жило в своей собственной лагуне.

Примерно в паре миль от этих лагун жили наземные птицы – какаду, зимородки-хохотуны, эму, орлы, сороки, вороны и лесные птицы. Рядом с наземными птицами проживали также опоссумы, валлаби, кенгуру, крысиные кенгуру и местные кошки. Все они жили бок о бок и прятались под одним и тем же эвкалиптом. Змеи и ящерицы тоже жили в одном доме, но спали отдельно – змеи сами по себе, а ящерицы – сами по себе.

Все эти семейства жили в гармонии. Семейство уток приглашало семейство ящериц погостить у них в лагуне. Бывало, что сцинки, бородатые ящерицы и вараны принимали такие приглашения. Семейство бакланов могло пригласить семейство кенгуру прийти к ним в гости. И тогда в прекрасной лагуне бакланов можно было видеть, как наслаждаются жизнью голубой, серый, черный и крысиный кенгуру. Так все народы и жили в этой цепи лагун и болот. В те времена не существовало никаких семейственных или другого рода границ, но в один прекрасный день кто-то высказал довольно глупую идею о том, что семейства каждого вида должны жить отдельно, не общаясь с другими семействами. Тем не менее это предложение было воспринято благосклонно. Пеликан, к примеру, сказал: «Я не считаю благоразумным, если семейство уток приглашает к себе в гости семейство ящериц, а семейству бакланов приходится развлекать семейство кенгуру. Птицы должны приглашать птиц, животные – животных, а рептилии – рептилий». И тогда племена птиц издали приказ, запрещающий животным и рептилиям появляться в их лагунах.

Тогда кенгуру, который был вождем племени животных и которого любили и ценили все племена, отправился обсудить этот вопрос с жителями лагун. Он убеждал их, что в интересах всех было бы оставить доступ к водам лагун свободным. Он говорил, что вода необходима для существования всех. Тогда владельцы лагун согласились, что всем можно посещать лагуны, но только для того, чтобы напиться, и таким образом мир сохранялся еще в течение многих лет.

Но потом какаду сказал другим птицам:

– Только представьте себе, что плащеносная ящерица и сцинк придут к нашей воде и испортят ее своим присутствием!

– Совершенно верно, – поддержала его сорока, – неприятно видеть, как еж или вомбат пьют воду рядом с прекрасными девицами попугаев.

В конце концов гордость птиц вышла за рамки разумного, и они запретили животным и рептилиям пить воду из лагун.

И тогда началась великая война между птицами и животными, птицами и рептилиями. И хотя животные сражались за правое дело, кенгуру, эму и трясогузка Вилли не принимали участия в войне и с сожалением наблюдали за непрекращающимися распрями. Старейшины кенгуру часто совещались, каким образом можно установить мир.

«Я думаю, – сказал эму, – если нам удастся что-нибудь сделать, чтобы отобрать у этих эгоистов их владения, то, уверен, они станут более дружелюбными и сговорчивыми». – «Но это, – сказал кенгуру, – потребует большого кровопролития, хотя я и согласен, что утрата их владений сделает птиц более миролюбивыми».

И тогда трясогузка Вилли предложил попробовать впустить море в эти лагуны и болота. По его мнению, если им это удастся, то проблема будет решена. И тогда кенгуру, эму и трясогузка Вилли разбили единый лагерь, где намеревались обдумать свой план, но даже к концу недели им не удалось придумать, как впустить море в лагуны и болота.

И вот в один прекрасный день кенгуру, эму и трясогузка Вилли сидели на берегу между мысом Спенсер и Порт-Линкольном. Эму ненадолго отошел от своих товарищей и случайно нашел бедренную кость огромного кенгуру. Он принес ее к тому месту, где они спали прошлой ночью, и воткнул у входа в лагерь. Вскоре прибыли кенгуру и трясогузка Вилли. Увидев кость, они спросили, откуда она взялась. Тогда эму рассказал им о своей находке, которую сделал еще вчера. Кенгуру спросил, где он нашел эту кость, и эму обещал показать ему то место на следующий день. Друзья отправились спать, но их настолько измучили мысли о том, как впустить море в лагуны, что эта ночь для них оказалась очень беспокойной.

Наутро они обсудили свои дела. Первым говорил трясогузка Вилли.

«О! – сказал он. – У меня был ужасный сон! Мне приснилось, что я стоял на острове, круглом по форме и без единой горы или холма на нем. Повсюду вокруг меня простиралось море. И вдруг поднялась огромная волна и с шумом стала приближаться к острову. Я очень испугался и старался убежать от нее, но волны шумели и плескались вокруг всего острова. В отчаянии я простер руки к небу. Я просто не знаю, что не позволило морю затопить весь остров и утопить меня, но я все еще переживаю увиденное в этом ужасном сне и поэтому не желаю больше об этом говорить».

«А мне приснилось, – сказал эму, – что там, где сейчас находятся лагуны, теперь сухая, пыльная и растрескавшаяся земля. Кругом царит опустошение, повсюду лежат мертвые тела животных, птиц и рептилий».

Тогда эму и трясогузка Вилли обратились к кенгуру: «А теперь ты расскажи нам, что тебе приснилось ночью».

«У меня не было ни снов, ни каких-либо видений, – ответил кенгуру, – на протяжении всей ночи у меня была лишь одна мысль, мысль об этой берцовой кости. Давайте-ка отправимся и поищем другие кости».

Тогда эму отвел кенгуру и трясогузку Вилли на то место, и они стали копать и копать, пока не нашли все остальные кости. Эти кости лежали по прямой линии, указывая в сторону Порт-Аугусты. Тогда кенгуру взял кость, которую нашел эму, и постучал ею о землю. Он не знал, что эта кость волшебная, и, как только он воспользовался этой костью, земля раскрылась. Кенгуру пошел по направлению к Порт-Аугусте и по дороге все стучал этой волшебной костью о землю. И тогда море прорвалось и с шумом и грохотом покатилось по каналу, прорезанному костью кенгуру. Оно затопило все лагуны и болота, которых теперь совершенно не видно. И с тех незапамятных времен, когда с помощью своей волшебной кости кенгуру создал залив Спенсер, птицы больше не демонстрируют свой эгоизм.

Глава 3

РЕЛИГИЯ

ВЕРА В ВЕЛИКОГО ДУХА

Аборигены Австралии не строят святилищ и не воздвигают алтари для жертвоприношений. Но, несмотря на отсутствие такого рода церемониальной религии, они верят в Великого Духа и в сына этого Великого Духа.

У аборигенов был свой великий учитель, Нурундери. Он являлся избранником Великого Духа. Вот что он говорил своему народу: «Дети мои, существует Великий Дух, который обитает на небесах. Он желает, чтобы вы знали его как всеобщего духа, частью которого являетесь и вы. Он ваш кормилец и защитник. Своей милостью я дал вам возможность недолго существовать в телесном состоянии, чтобы вы смогли выполнить мой великий план. Помните, дети мои, что ваша жизнь подобна одному дню, и во время своего краткого пребывания на земле вам необходимо обучиться самоконтролю и осознать, что все вы являетесь частью меня. Так живите как дети вашего великого отца. Сдерживайте свой аппетит и свои стремления. Никогда не становитесь рабами своего аппетита и желаний. Никогда не позволяйте своему разуму страдать от боли или страха, так как, если вы станете эгоистами, это принесет несчастья вам самим, вашим женам, вашим детям, вашим родственникам и всем тем, кто живет рядом с вами. Эгоизм не свойственен Великому Духу. Насаждайте кругом добро. Будьте сдержанными в еде и удовольствиях. Будьте снисходительными к другим. Сохраняйте здоровье тела и духа. Соблюдайте моральные принципы. Будьте добры к другим, помня о том, что они также являются частью Великого Духа, из которого вы все произошли».

Эти знания формируют душу, которая является частью всеобщего духа до тех пор, пока вновь не воссоединится с Великим Духом. С этой целью детей отдают в руки старейшин племен на обучение.

Когда курс обучения заканчивается, все члены племени собираются в священном месте, приготовленном специально для этой цели, и старейшины в присутствии всех собравшихся объявляют, что мальчики и девочки теперь стали «мужчинами» и «женщинами». Тогда все мужчины этого религиозного братства встают, а женщины остаются сидеть, склонив головы. Мужчины поворачивают лица к заходящему солнцу, указывают на него копьями и нулла-нулла и кричат: «Хорошо, девочки и мальчики, вы участвовали в битве за жизнь и победили, в вас сформировались женственность и мужественность. Великий Дух доволен и теперь ожидает вашего прихода в Обитель Духов».

СТРАНА СОВЕРШЕНСТВА

В долине Налларбор существовала прекрасная и удивительная страна. Как рассказывают легенды, она напоминала город, окруженный четырьмя белыми стенами, высота которых варьировалась от ста пятидесяти до трехсот метров. Расстояние от одного угла города до другого составляло один дневной переход – примерно шестьдесят километров, от восхода до заката. Поверх каждой стены располагались купола и шпили. Внешние стороны стен были облицованы белым кварцем, а внутренние – голубым как небо камнем, напоминающим сланец. Страна внутри этих стен была гористой, и многие холмы имели конусную форму. В одной из этих гор располагался подземный резервуар, имевший выход наверх. Чистая прохладная вода текла через этот проход и, журча, спускалась по склону горы в долину. На склонах холмов росли кусты и папоротники, а в долинах и на равнине произрастали большие эвкалипты и прекрасные цветы. Всю землю покрывал ковер мягкой травы. Цветы и трава располагались в порядке, напоминавшем хорошо ухоженный сад.

Единственными обитателями этой прекрасной страны, которые существовали там в полной безопасности, были птицы, насекомые и рыбы. Птицы, насекомые и растительность наполняли своей жизнью воздух, все живые существа обретали свою жизнь из чистого воздуха, и каждый вдыхал в тело другого жизненные силы. В этой Стране Совершенства одним созданиям не требовалось пожирать других, чтобы жить. Ни птицам, ни рыбам не нужно было охотиться за насекомыми. Так все и жили в счастье и гармонии. Самое примечательное в этой стране было, что никто о ней не знал и даже не догадывался о ее существовании, пока не заболевал или дряхлел телом, разумом или душой.

Душа является контролирующей силой и стремится к спокойному месту и ведет тело в страну, где царствуют мир и гармония и где человек вечно сможет наслаждаться ее дарами. Но перед тем как душа найдет вход в Землю Блаженного Совершенства, ей предстоит пройти по узкому уступу на каменистой гряде. С одной стороны этого уступа возвышается вертикальная стена высотой в тысячу футов, совершенно гладкая. Ни одно живое существо не в силах вскарабкаться по ней. В определенной точке, примерно на полпути по уступу, в стене имеется углубление, в котором человек может укрыться в случае приближения опасности. С другой стороны уступа – пропасть, глубокая и темная бездна. Ее тьма настолько плотная, что любой, кто падает в эту пропасть, парит там до тех пор, пока добрый дух из Страны Совершенства не приходит на помощь несчастному и не возвращает его обратно на каменный уступ, где опасность не столь велика.

Следующей опасностью, с которой приходилось сталкиваться идущему, был катящийся камень круглой формы, напоминавший мельничный жернов. Его размер составлял около шести футов в диаметре, а по толщине он был примерно равен ширине скалистого уступа.

За этим уступом, почти на границе со Страной Совершенства, располагались два кристалла конической формы, возвышавшиеся примерно на тридцать метров и составлявшие в основании около восемнадцати метров. Вокруг этих двух кристаллов кольцами обвились две змеи, что дает нам возможность хотя бы примерно оценить длину этих монстров – Биггарру, змеи-вомбата, и Гуннеара, ромбического питона. Биггарру был добрым змеем, а Гуннеар – злым. Биггарру был хорошим врачевателем, и Дух Отец сделал его добродетельным целителем человеческой расы.

Когда кто-нибудь, будь то мужчина или женщина, старик или юноша, тронется умом или заболеет телом, его страждущая душа, влекомая огромной и непреодолимой манящей силой, повинуясь своему инстинкту, ведет человека на поиски земли, расположенной за горами, холмами и долинами, через темные леса и пыльные равнины. Уставшую странствующую душу признает вся природа. Демонстрируя свое сочувствие, деревья даруют ей тень на всем пути, помогая укрыться от палящего солнца. Своим ароматом цветы тоже стараются освежить и оживить слабеющую душу.

Когда больная и измученная душа прибывает к границам Страны Совершенства, она теряется и не знает, что ей делать, но какая-то непреодолимая сила подталкивает ее вперед. Перед ее взглядом открывается узкий уступ, ограниченный с одной стороны отвесной и гладкой стеной, а с другой – глубокой, зияющей бездной. Душа мечется, боится сделать следующий шаг вперед и тогда начинает умолять человека: «О мой брат, спутник всей моей жизни! Из той жизни, где мы с тобой перенесли огромное множество жизненных штормов, мне осталось сделать лишь несколько шагов, чтобы пройти сквозь пелену в Землю Блаженного Совершенства, где мы обретем наконец радость, отдых и вечную жизнь. О мой брат, пошли со мной. Когда я вижу твои сомнения, меня охватывает боль и агония. Когда ты ступишь на этот уступ, тебе придется двигаться вперед, пока ты не достигнешь спасительного углубления в скале, расположенного на полпути. В этом убежище ты будешь оставаться в безопасности, пока мимо не прокатится камень. После этого мы сможем продолжить наше странствие в Страну Совершенства. Там мы увидим Биггарру и Гуннеара. Биггарру, друг и врачеватель, опять воссоединит твое тело, разум и душу и подготовит тебя к встрече со Страной Совершенства».

И тогда больной человек продолжает свой путь. Следуя указаниям души, он продвигается вперед с отчаянной храбростью, пока не достигнет спасительного укрытия. Там он ждет, пока его не минует камень, который с грохотом катится с правой стороны к концу уступа.

И тогда душа возвращает человека из бессознательного состояния. «О мой брат, – говорит она, – еще немного, и твой путь будет почти закончен».

Придя в сознание, больной человек делает отчаянную попытку выйти из этого ужасного положения. С каждым шагом он приближается к безопасной земле, подальше от зияющей бездны. И вот наконец он достигает места, где располагаются два кристалла. И тогда душа тихо шепчет телу: «Повернись направо и бросайся прямиком в открытые челюсти Биггарру, там ты обретешь свободу, и твое тело и разум навечно освободятся от болезни и страданий».

В конце его пути Биггарру и Гуннеар тихо подзывают больного человека своими мелодичными голосами: «Сюда, мой друг. Подойди ко мне. Когда-то мы принадлежали к тому же тотему, что и ты. У нас одна мать. Ты мой брат, а я твой брат».

Затем Биггарру говорит: «Ты должен идти ко мне, так как Великий Дух Отец дал мне силы излечить тебя, твое тело, разум и душу».

Биггарру и Гуннеар говорят одни и те же слова. При этом Биггарру говорит правду, а Гуннеар лжет. Больной человек не может определить, кто из них врачеватель. Тогда он начинает вспоминать слова предупреждения или прошлые события, которые могут помочь ему принять нужное решение. В полусознательном состоянии человек смутно слышит два призывающих его голоса. Он делает два шага по направлению к коварному Гуннеару. И тогда душа раскрывает ментальный глаз и прочищает физический глаз, чтобы он мог видеть вещи такими, какие они есть на самом деле. Человек замечает обман в лукавых и жестоких глазах Гуннеара. И тогда он поворачивается и идет прямиком в открытую пасть Биггарра, доброго целителя.

Пройдя примерно шестьдесят шагов или более по глотке монстра, он на мгновение останавливается и задумывается. Человек решает выбрать спокойное место, где трава растет зеленым ковром, а цветы распускаются на кустах. Там он ложится, чтобы отдохнуть. Вскоре он засыпает крепким и здоровым сном и будет так спать целый день. На следующий день, проснувшись и поднявшись на ноги, человек с удивлением замечает, что все кусты исчезли, оставив после себя только сладкий запах. Он делает еще сотню шагов вперед, и тогда перед ним открывается вид, наполняющий его радостью. На белой тропинке он замечает следы своей матери. Чувства переполняют его, и человек плачет от радости. Теперь он знает, что она живет в Стране духов и что через несколько дней он увидит ее любящее лицо.

Человек продолжает свой путь, пока не проходит примерно половину змеи. Здесь он встречает других представителей человеческой расы. Некоторые принадлежат к его племени, другие – к тем племенам, с которыми он не был знаком в том, внешнем мире. Но в этом внутреннем мире все они говорят на одном языке, дружески относятся друг к другу, проявляя сочувствие. Их мысли чисты и свободны, но у всех этих людей есть свои особенности. Более мудрые ведут за собой менее разумных. Повсюду в этой утробе змеи можно видеть свидетельства того, что человеческая раса переходила от одной стадии к другой, пока не достигла совершенства. Потом все родственники, друзья и влюбленные встречаются снова и живут в Стране Совершенства. Эта мысль подталкивает странника вперед. По мере своего продвижения он делает открытия, которые наполняют его радостью и восторгом. Эти открытия настолько прекрасны, что у него просто нет слов, чтобы описать их.

Вернувшись к месту, где он спал в первый раз, человек спокойно укладывается под теми же самыми кустами, которые, похоже, вернулись на свое прежнее место. Он спокойно спит и видит сны. В течение нескольких часов он пытается понять смысл своих сумбурных снов, но его разум еще не готов к выполнению такой задачи. Человек просыпается, медленно поднимается и направляется к открытой пасти Биггарру. Забравшись на вершину конуса, он стоит, выпрямившись, сцепив руки за спиной с горделивостью монарха, созерцающего свое королевство. Неожиданно на его лице открывается третий глаз. Он занимает место на лбу между двумя другими глазами. Этот удивительный, волшебный глаз дает человеку возможность видеть сквозь пелену времени. И вот что он видит. Кругом властвует непроницаемая тьма, но внутри нее светится небольшой огонек. Земля и космос сотрясаются от мощных толчков. Темнота колышется, как вода от прикосновения ветерка. Человек с удивлением замечает, как она скручивается подобно колонне и перемещается к западу. Тьма пролетает над ним, словно гонимая некой огромной силой. И вдруг появляется свет, подобный утреннему рассвету. Над горизонтом, на восточном небосклоне человек замечает бесформенную фигуру, парящую между небом и землей. Он не знает, как долго он так простоял, но спустя некоторое время он снова вглядывается в эту парящую массу и видит, что она принимает форму одетой женщины. Когда она начинает принимать определенные формы, ее одежды распахиваются и спадают с ее тела в четыре этапа, обнажая ее с головы до ног, подобно бутону первоцвета, раскрывающему свои яркие желтые цветы. Так она и стоит нагая, а ее золотистые волосы струятся с головы до колен. Обеими руками она отбрасывает волосы назад, и тут же ее локоны принимают форму лучей, направленных вперед, подобно лучам восходящего солнца.

В молчаливом восторге странник наблюдает за ее красотой и величием. Этот вид открывает выход его разумным чувствам, и человек спрашивает эти утренние лучи: «Откуда исходят твои золотые лучи, о Матерь Богиня Любви, Света и Жизни? Неужто твоя чистота является хранительницей девственной грации и молодой силы? Более десяти тысяч лет ты дарила нам свет просвещения и жизненные силы!»

Душа странника желает еще раз обозреть прошлое, и его тело, поддаваясь ее зову, погружается в бессознательное созерцательное состояние. Его единый глаз, зеркало души, внимательно следит за ходом солнечных лучей, ниспадающих на землю. Сначала замерзшая вода, подобная гладкой поверхности твердого кристалла, частично покрывает землю, затем она начинает таять и в жидком состоянии устремляется потоками. Потом земля начинает трястись и дрожать, словно в предсмертной агонии. Скалы поднимаются и формируют горы, холмы и долины, а между ними струится серебряная вода в виде рек, ручьев и озер. Завершив свою работу, Богиня Света вновь накинула мантию на свои прелестные формы и удалилась в темноту вечной ночи.

После этого душа странника вновь ведет его к распахнутым челюстям Биггарру. Так он бредет внутри змеи, пока снова не достигнет места, где до этого спал. На этот раз человек опускается на траву под теми же кустами не от усталости – его переполняет божественное восхищение. Его душа поглощена священной медитацией, а поскольку его глаза лицезрели величие Матери Богини, он изливает перед ней свою душу в молитве: «Тебе я приношу свою благодарность и обожание. Ты одарила меня прекрасными и незаслуженными привилегиями. В тебе я вижу свою надежду. Я прогнил изнутри и снаружи, мое тело слишком немощно для того, чтобы сохранить хотя бы незначительную искру жизни и света. И все же ты поместила меня здесь, на земле, но, когда пожелаешь, забери меня в неизвестный мир. А пока я остаюсь в своем разлагающемся теле и воспринимаю эту земную сферу со всей ее болью и горем, молю окружить меня твоей вечной заботой и защитой, что бы ни случилось со мной в этом мире либо позже, в Стране духов. Я уповаю на твою всесильную защиту. Но когда эта смертная форма перестанет существовать, моя душа поднимется на крыльях и улетит в ее постоянный дом, к тебе, о моя Богиня Света и Жизни, о моя Матерь».

И тогда странник слышит, как Биггарру своим мелодичным голосом говорит ему: «Дитя мое, по желанию Духа Отца ты и вся человеческая раса, подобная тебе, создана по образу Матери Богини. Единственный путь для тебя достичь вечной молодости – это жить во мне один сезон, и это время вселит в тебя эликсир жизни и сделает тебя бессмертным. Великий Дух Отец удостоил меня чести быть той средой, через которую даруется жизнь».

Странник мирно спит, и проходит целое столетие перед тем, как к нему вновь вернется самосознание. Тогда он выходит из змеи и снова поднимается на вершину кристального конуса. В это время сознание постепенно переходит от чувств к видению. Его единственный глаз видит, как над океаном, реками, озерами и долинами поднимается туман, покрывший землю словно саваном. Сначала ничего не было видно, но потом туман постепенно рассеялся. Человек оглядывается вокруг и с изумлением видит, что лик голой земли изменился и теперь покрыт красивейшей растительностью. Воздух напоен сладкими и живительными ароматами, которые испускают цветы различной формы и цвета. Некоторые деревья поднялись вверх на многие сотни футов, и теперь их стволы в основании составляют от тридцати до сорока шагов. Кругом царствует прекрасная растительность. Поколение за поколением различные формы лесной жизни появлялись, росли и умирали, возвращаясь обратно в землю и превращаясь под ее поверхностью в другие формы материи.

Человек недвижимо стоит, похоже, целый день, но в действительности столетия приходят и уходят, пересекая границу вечности. Солнце ласкает своими лучами воду в земле и дарует жизнь различным, весьма странным на вид формам. Среди них можно назвать Мулгеванке[43] – буньип, Харримию – темного черного варана, Перинди – желто-коричневого полосатого варана, Кенди – плащеносную ящерицу, Уру – водяную змею и множество других загадочных созданий, о которых мы знаем только по легендам. Некоторые из них были столь велики в размерах, что даже трудно себе представить, другие же – очень малы. Одни бродили по земле, другие ползали, извиваясь, подобно сегодняшним варанам, третьи скакали словно кенгуру, четвертые же парили на огромных крыльях, напоминая летучих мышей. Уру, огромный водяной змей, превышающий своими размерами рептилию, вернулся в подземные воды, так как не мог переносить свет, поскольку его тело не было защищено от лучей солнца. Сегодня он обитает в подземном потоке, тело его более полутора километров.

Харримия, Перинди, Кенди и другие жили многие столетия, а затем исчезли. Единственное на сегодня свидетельство их существования – это кости и окаменевшие следы.

Земля вращалась, и время бежало вперед. Огромные монстры эры рептилий вымерли. И вновь сменялись века. Затем появились другие удивительные виды – наступила эпоха птиц, в которой самое видное место занимал эму, за ним последовали насекомые, а потом животные и птицы. Некоторые из них достигали огромных размеров.

После того как перед странником прошли все эти замечательные видения, Биггарру сказал ему: «Теперь отправляйся, дитя мое, и войди в Страну Совершенства». Итак, человек направился в эту землю, где каждое утро и вечер птицы изливали свою любовь и благодарность в радостных песнях, цветы раскрывали свою красоту навстречу лучам поднимающегося солнца, а когда солнце опускалось на западе, всюду парил их сладкий аромат. Веками человек жил в этой благословенной Стране. Но пришло время, когда громадный и могущественный шторм разразился на юге. Он поднял воды океана и перебросил их через стену Страны Совершенства. И тогда великий Дух Отец, прислушавшись к мольбам Богини Света и Жизни, превратил Страну Совершенства в Священную Землю, известную сейчас как Млечный Путь.

ГОЛОС ВЕЛИКОГО ДУХА

Для аборигенов Австралии мораль, нравственность и религия находятся на более высоком уровне, чем принято считать. С раннего возраста детей обучают матери и старейшины племен, рассказывая им истории и сказки. Вот одна из множества историй, которая передается из поколения в поколение.

В начале всего Великий Дух напрямую ежедневно разговаривал со своим народом. Племена не могли его видеть, но слышали его голос. Каждое утро они собирались, чтобы выслушать его. Однако со временем племенам надоело его слушать, и они стали говорить друг другу: «О, мне надоело слушать этот голос. Я не вижу, кому он принадлежит. Давайте лучше пойдем и будем наслаждаться нашими собственными корробори».

Услышав такое, Великий Дух опечалился и послал своего слугу Нурундери еще раз собрать вместе все племена. Нурундери так и сделал, сказав: «Великий Дух больше не станет с вами говорить, но он желает подать вам знак». Тогда все племена собрались в одном месте, и все расселись на земле, Нурундери попросил их хранить молчание. Неожиданно послышался ужасный шум. Нурундери собрал всех вокруг огромного эвкалипта. Взглянув вверх, люди увидели, как какая-то невидимая сила медленно расщепляет огромное дерево. Они видели, как огромный язык спустился с небес и скрылся в середине ствола эвкалипта, после чего дерево вновь соединилось. И тогда Нурундери сказал племенам: «Теперь вы можете вернуться к своей охоте и корробори».

Племена разошлись и занялись своими делами, но спустя продолжительное время некоторые из них опять стали уставать, теперь уже от удовольствий, и вновь захотели услышать голос Великого Духа. Тогда они попросили Нурундери обратиться к Великому Духу с тем, чтобы он вновь заговорил с ними. Но Нурундери ответил: «Нет. Великий Дух больше никогда не станет говорить с вами».

Тогда племена отправились к священным могилам предков, чтобы попросить их о помощи, но мертвецы, естественно, им не ответили. Потом они спросили великого Непелле, который обитал на Млечном Пути, не может ли он им помочь, но также не получили никакого ответа. Наконец племена стали громко рыдать, испугавшись, что больше никогда не услышат голос Великого Духа.

В конце концов племена обратились с молитвой к Вьюнгаре, мудрому чернокожему, который жил на Млечном Пути. Он посоветовал им вновь собраться вокруг огромного эвкалипта. Когда же все собрались, Вьюнгаре спросил: «Вы видели, как огромный язык вошел в дерево?» Племена ответили: «Да». – «Ну, хорошо, – сказал Вьюнгаре, – воспринимайте это как знак того, что язык Великого Духа теперь находится во всем и всюду».

Таким образом, по сей день аборигены знают, что Великий Дух существует во всех предметах и разговаривает через все составные части природы. Его язык говорит голосом ветра, он носится вместе с бурей и разговаривает через гром. Этот язык живет повсеместно и проявляет себя через кусты, птиц, цветы, рыб, потоки воды – словом, через все вещи, которые аборигены видят, слышат, пробуют на вкус, нюхают и ощущают.

КОЛДОВСТВО

Любой, кто лишь поверхностно ознакомился с колдовством аборигенов, их заклинаниями, магией, знахарством или умением вызывать дождь, с трудом может разобраться во множестве терминов, которые обозначают те или иные ритуалы. Вероятно, он столкнется с еще большими трудностями, классифицируя или описывая лица, практикующие эти искусства. Причины этого становятся ясными, если вспомнить огромное число существующих или существовавших племен со множеством обычаев и различными языками. Более того, следует отметить, что авторы часто сталкивались с тем, что обряды, поверья и обычаи, свойственные одному племени, во многом совпадают с традициями других племен. Во многих случаях при проведении различных исследований обобщение некоторых моментов опасно и вредно. А в отношении австралийских аборигенов такая практика фатальна для антропологической науки. Всегда следует помнить, что те или иные наблюдения справедливы лишь для конкретного племени и они не универсальны.

Колдуном, как правило, считается тот, кто пользуется заостренной палочкой или костью, вирри, кристаллом, туми или нгатунги. Он заявляет, что может направить эту палочку или кость на человека и заставить ее войти в его тело. Потом колдун извлекает ее из тела больного, иногда с помощью Пукови[44] – духа, который обитает на небе и приходит к знахарю на помощь, при необходимости оперируя больного. Иногда колдун может сочинить песню духу усопшего, чтобы установить с ним связь и выяснить некоторые моменты. Бывает, что духи подают знаки: скрип дерева, шелест кустов, треск сломанной ветки, а порой, если это происходит рядом с рекой, то всплеск воды. Врачеватель может по-своему интерпретировать все эти звуки и знаки.

В целом будет полезно привести некоторые факты, касающиеся различных ритуалов, и использовать при этом термины, применяемые аборигенами в тех местностях, где эти конкретные действия практикуются. В этих записях исполнителей ритуалов порой называют «колдунами», «знахарями», «заклинателями дождя», «мункумболе», «волшебниками», «медиумами», не проводя при этом четкого разграничения. В этой главе используются различные термины в так называемой свободной манере.

Вызов дождя. Как правило, в каждом племени один или несколько его членов специально занимаются изучением погоды, и некоторые становятся экспертами по интерпретированию различных признаков и предсказанию событий. Заклинатели дождя относятся именно к этому разряду. Эти люди утверждают, что могут вызвать дождь с помощью определенных песнопений, заставляющих погоду меняться и высвобождать стихии. Молния, гром и дождь являются именными тотемами племени, к которому принадлежит такой заклинатель дождя.

Предположим, что заклинатель желает впечатлить свое племя способностью управлять силами бури. Тогда он выжидает подходящий момент, и одним ясным утром, когда на небе нет ни облачка и никаких признаков непогоды с точки зрения обыкновенного человека, заклинатель замечает признаки приближения грозы и понимает, что стихия разразится, скажем, через три часа. Тогда он начинает свое песнопение, а его жена советует всем присутствующим предупредить детей о надвигающемся ненастье. Маленькие дети смотрят на небо, но не видят никаких признаков шторма. Однако через некоторое время на небе вдалеке появляются темная туча и вспышки молний. Все это сопровождают раскаты грома. Дети поспешно прячутся в своих вурли, и почти сразу же начинается сильный ливень.

Все перепуганы, а заклинатель дождя выпрыгивает из своего вурли, распевая песню – обращение к духам молнии, грома, дождя и ветра, повторяя при этом слова: «Вы услышали мой призыв, и ваш ответ убедил людей в том, что вы мои друзья и слуги, вы пришли на мой зов». Дети и подростки, мальчики и девочки, изумленными глазами следят за этим волшебным представлением.

Такое событие откладывается в умах молодых людей, и они становятся легкими жертвами этого обманщика – предсказателя. Убеждения такого рода лишь укрепляют их веру. После этого члены племени стараются никоим образом не обижать заклинателя дождя, пытаются заручиться его благосклонностью и выполняют все его желания, одаривая его продуктами и мехами животных для одежды. Дар, которым он, по его же утверждению, обладает и которым пользуется, принадлежит исключительно его семье, а не всему племени. Будучи предсказателями погоды, эти люди могут совершенно ничего не знать о заостренных косточках и не уметь ими пользоваться. Вместе с тем они верят в их смертоносное воздействие.

Нейлиери. Использование нейлиери считается местным способом мести одного племени другому за нанесенное увечье. Если, к примеру, племя тотема Плащеносной Ящерицы желает отомстить племени тотема Ромбовидного Питона, то для этого одному из его членов необходимо заручиться помощью другого человека, скажем члена тотема Опоссума. Мужчина из племени Плащеносной Ящерицы просит мужчину из племени Опоссума познакомиться с мужчиной из племени Ромбовидного Питона. Для этого он попросит мужчину из племени тотема Черепахи организовать их встречу. После некоторых переговоров мужчина Черепаха познакомит мужчину Опоссума с мужчиной Ковровым Питоном. И тогда они оба садятся вечером перед костром и обсуждают охоту и рыбалку, а также общие вопросы прошедшего дня.

И так продолжается каждую ночь в течение недели. Затем, в очередную ночь, мужчина Опоссум шепчет на ухо мужчине Ромбовидному Питону слова предупреждения, сообщив ему, что мужчина Плащеносная Ящерица обладает большим количеством нейлиери и собирается ими воспользоваться. Более того, он предупредит, что слышал о планах использования одной из нейлиери против одного из членов семьи тотема Ромбовидного Питона, и поэтому ему следует быть осторожным. Когда же мужчины Опоссум и Ромбовидный Питон сидят у костра, обмениваясь новостями об охоте и других важных событиях дня, тренированный глаз мужчины Ромбовидного Питона замечает что-то, что вызывает ужас в его сердце. Примерно в пятидесяти ярдах от них сидит мужчина Плащеносная Ящерица и неотрывно смотрит на него, держа в левой руке кое-что ему хорошо известное – заостренную кость. Тогда мужчина Ромбовидный Питон поворачивается к своему компаньону и спрашивает, что делает здесь мужчина Плащеносная Ящерица. Мужчина Опоссум отвечает: «Ты видишь, что у него в руке? Всем ясно, что это нейлиери. В данный момент он видит лишь один объект – и это ты».

Человек Ромбовидный Питон шепчет мужчине Опоссуму: «Давай встанем и спрячемся в наших вурли». Они оба быстро поднимаются и скрываются в своих жилищах. Мужчина Ромбовидный Питон проводит беспокойную ночь, размышляя о смертоносной заостренной палочке. Утром он просыпается первым, посылает за своим компаньоном по прошлой ночи и рассказывает ему, как ужасно он провел ночь. Он говорит, что видел сон, в котором несколько его злейших врагов устроили на него засаду. У некоторых из этих мужчин были собачьи головы, тела вомбата и ноги эму. У других – голова и шея эму, ноги кенгуру, а тело варана. У третьих голова и тело напоминали орлиные, а ноги – неразлучника. Все эти монстры старались погубить его, но ему помогла Пукови. Она увидела, какая опасность ему угрожает, и явилась к нему в виде полоски дыма или белого облачка и обняла его так, что враги потеряли его из виду. Ее своевременная помощь спасла его, и он теперь может рассказать об этом ночном происшествии.

Мужчина Опоссум говорит, что этот сон или видение означает, что у него есть враг, обладающий превосходством, и мужчине Ромбовидному Питону не удастся спастись от него. Бояться следует лишь одного племени – племени Плащеносной Ящерицы. Он продолжает: «После того как мы видели, что делал прошлой ночью мужчина Плащеносная Ящерица, я уверен, что он направлял свою заостренную палочку на тебя, и раз ты выглядишь так плохо, думаю, что тебе лучше отправиться к знахарю». Тогда мужчина Ромбовидный Питон решает пойти к врачевателю, но хитрый мужчина Плащеносная Ящерица уже побывал у этого доктора и оплатил его услуги своими подношениями. Бедный, обеспокоенный и несчастный Ромбовидный Питон с мольбой обращается к знахарю: «О, скажи, осталась ли у меня хоть какая-нибудь надежда? Можешь ли ты сломить влияние этой палочки или извлечь ее из моего тела?»

Врачеватель берет пучок перьев, который принес собой, и показывает его своему пациенту. Потом он садится у входа в вурли и спокойно наблюдает за телом больного. Через некоторое время он закрывает глаза, словно отгораживаясь от страшного видения. Затем он предлагает поговорить с ушедшими духами родственников больного. После этой так называемой беседы он дает больному два пера и велит ему поместить их перед глазами и посмотреть сквозь них на его тело. Больной изумлен, так как ему представляется, что тело знахаря прозрачно, и тогда врачеватель спрашивает, что видит больной, и тот отвечает: «Мне кажется, что твоя плоть исчезла, и я могу видеть твой дух».

Тогда знахарь снимает перья с глаз больного, но при этом велит ему закрыть глаза. Так тот и делает и ждет, пока ему не разрешат открыть их. В это время врачеватель рассказывает больному, что ему дана сила Пукови, дарующая телу жизнь и забирающая жизнь из тела, но сейчас этой силе противостоят другие духи, довольно многочисленные. Духи его прапрадедушек вместе с их семьями, дедушек с их семьями и, наконец, его отца и матери, брата и сестры ожидают его. Знахарь говорит: «Они здесь, стоят у тебя за кроватью, и я могу их видеть. Они молят меня на языке духов дать тебе возможность присоединиться к ним, и мне предстоит решить, согласиться ли на их просьбу или отвергнуть ее».

После этого врачеватель закрывает двумя перьями свои собственные глаза, смотрит сквозь них на тело больного, делает несколько пассов руками над телом пациента, дергает и якобы вынимает, а затем демонстрирует ему сломанную палочку, которую заранее спрятал, и говорит при этом: «Я достал только ее часть. Ушедшие духи твоих любимых людей не позволили мне достать всю палочку из твоего тела, и я больше ничем не могу тебе помочь. Они не позволяют мне полностью излечить тебя».

Врачеватель сидит и молча смотрит на больного. Потом он начинает тихо плакать, и слезы стекают по его щекам, когда он прощается со своим пациентом. После ухода знахаря родственники и друзья собираются в вурли больного, и тот рассказывает им, что врачеватель не смог его вылечить и он должен подчиниться желанию своих любимых родственников, которые стоят рядом с ним, готовые встретить его в Мире Духов. После этого он поворачивается лицом на запад, к той загадочной стране, и позволяет своему духу воспарить и присоединиться к этой вечно счастливой компании. Тогда его родственники и друзья рассаживаются вокруг и устраивают великое празднество. Таким образом, душа покидает тело под воздействием силы внушения.

Вирри и кристалл. Вирри – это волшебная палочка из дерева или кости, похожая на нейлиери, и отличается от него лишь способом применения. Ее помещают внутрь мертвого тела человека и оставляют там до тех пор, пока труп не разложится. Затем ее извлекают, заворачивают в перья эму и оборачивают шкурой кенгуру или валлаби. Подготовленная таким образом, она считается самым опасным инструментом смерти. С ней следует обращаться очень аккуратно, так как даже легкий укол может вызвать заражение крови и смерть. Палочку полностью вонзают в тело жертвы, пока она спит.

Состоящие из кварца кристаллы используются в определенных формах «врачевания». Знахарь носит их в мешочке, прикрепленном браслетом к верхней части руки. Хотя на нем нет никаких одежд, знахарь может притвориться, что извлек кристалл из тела больного человека. Он также может сделать вид, что кристалл исчез, внедрившись в тело больного. Считается, что кристалл не только обладает силой защищать самого знахаря, но и может помочь или навредить людям, над которыми проводится операция.

Туми. Туми – это еще один инструмент, несущий смерть. Он представляет собой веревку или шнурок, сделанные из человеческих волос, взятых у сотен людей, живых и мертвых. По поверью, в волосах этих людей отразились их стремления, любовь и ненависть.

Волосы раскладывают вдоль, двумя полосками, каждая толщиной примерно в двадцать пять миллиметров. Затем полоски скручивают отдельно между большим и указательным пальцами и натирают красной охрой, смешанной с жиром вомбата, опоссума или какого-либо другого животного. Затем исполнитель садится на землю, скрещивает ноги и правой рукой скручивает две полоски, удерживая их в левой руке, до тех пор, пока они не соединятся в одну веревку, толщиной примерно в двадцать пять миллиметров или меньше и длиной около девяти – одиннадцати метров. Затем эту веревку помещают в мешок из кожи эму, вывернутый наизнанку, чтобы туми покоилась в перьях. После того как подготовка закончена, веревку оставляют на несколько дней, сколько считается необходимым, чтобы привести ее в состояние, требующееся для эффективной работы.

Когда какой-либо престарелый член племени смертельно заболевает, изготовитель туми просит брата или сына больного отнести веревку к его постели, положить под тело и оставить там, пока больной не покинет этот мир и не перенесется в Страну духов. Таким образом, его дух будет поглощен туми. Брат или сын доводит это до сведения умирающего, и тот дает свое согласие. За ним пристально наблюдают. Когда он чувствует, что отбывает в мир иной, он прощается со своими любимыми и родственниками. Тогда эту веревку обвивают вокруг него, сначала вокруг бедер, затем вокруг туловища, несколько раз под мышками а затем вокруг шеи и головы. Один конец туми помещают в руку умирающего, а другой отдают человеку, стоящему перед вурли. После этого все терпеливо ждут, когда дух покинет тело. На несколько недель веревку оставляют накрученной на труп, и к этому времени тело загнивает и разлагается. В этот период туми вбирает в себя силу и дух усопшего. Считается, что туми чувствительна к желанию или стремлению человека, который ею пользуется, но при условии, что тот заботится о туми и хранит ее в теплом и сухом мешке из шкуры эму.

Умирающий добровольно соглашается на это действо, поэтому считается, что его дух не только помогает захватить жертву, но в своем преследовании он ведет исполнителей через заросли кустов, через вершины гор, в поросшие папоротником долины, через реки, пока они не достигнут места назначения. Говорят, что для этого духи делают воздух в тридцати сантиметрах над землей твердым, и преследователи идут по нему. Воздух движется и увлекает их вперед по прямой, по направлению к жертве.

Перед тем как воспользоваться волосяной веревкой, знахарь сосредотачивается и разговаривает с ней, словно беседует с человеком, давая ей указания. Например, в качестве жертвы выбирается, скажем, Картиньери из определенного племени в Лоуэр-Мюррей. Тогда туми относят в священное место бура[45] и растягивают во всю длину, составляющую примерно десять метров. Двенадцать человек становятся поодаль, держа в руках копья и вадди, и поют песню ненависти и возмездия. Когда песня кончается, они продолжают танцевать вокруг туми, прося у веревки помощи в выполнении их миссии. Исполняют песни и танцуют так примерно полдня, а потом возвращаются в свои вурли и отдыхают всю ночь, даже не вспоминая о жертве.

На рассвете следующего утра знахарь направляется к месту бура и расчищает его, убирая траву, палки и камни. Затем он насыпает курган по росту человека и аккуратно отмечает или рисует фигуру возможной жертвы с ногами на восток и головой на запад. Потом он возвращается в лагерь и сообщает другим мужчинам, что все готово для следующего священного танца. Это делается для того, чтобы волосы веревки обрели еще большую магическую силу. Двенадцать человек снова направляются к месту бура и перед совершением ритуала окрашивают свои тела белой глиной и красной охрой.

Женщинам, юношам, девочкам и мальчикам запрещается приближаться к месту бура, чтобы они не слышали пения старейшин племени, которые помогают участникам церемонии. Старейшины рассаживаются кругом примерно тридцати футов в диаметре, а муляж жертвы находится в центре. Между стопами муляжа вбивается столб примерно полтора метра в длину, и к нему привязывается туми. Затем веревку укладывают вдоль тела муляжа, а в изголовье – привязывают к другому колу, прочно вбитому в землю. Потом веревку протягивают к другому колу, вбитому в девяти метрах к востоку от головы муляжа.

Когда все готово, старейшины по сигналу знахаря начинают хором исполнять песню смерти: «Путь дыхание покинет твое тело. День уже потускнел на западном небосклоне». Это относится к муляжу жертвы на земле, но во время танцев исполнители концентрируют свои мысли на Картиньери и поют: «Ты должен умереть, Картиньери», и при этом ударяют о землю ладонью правой руки. Двенадцать главных исполнителей стучат о землю три раза. Человек, стоящий в изголовье муляжа, наклоняется, берет туми левой рукой и, согнувшись, направляется к третьему западному колу, постепенно разгибаясь, и полностью выпрямляется, когда доходит до кола. Тогда он освобождает свою левую руку от веревки, сжимает пальцы, словно что-то зажато у него в кулаке, а потом выбрасывает руку в сторону запада, разжимая при этом кулак, как будто высвобождает что-то. На некоторое время он замирает в таком положении, глядя на запад, и три раза поет: «Ты уйдешь, когда солнце спустится по западному небосклону». Затем он возвращается назад и занимает свое место рядом с остальными одиннадцатью мужчинами, примерно в двух-трех ярдах от ног муляжа. За ним второй участник совершает тот же ритуал, а затем все остальные, по очереди. В это время старейшины сидят кругом, бьют по земле ладонью правой руки и напевают: «Солнце уже приближается к концу своего путешествия». Так повторяется снова и снова, примерно в течение двух часов или более. Затем, примерно после получасового перерыва на отдых, церемония возобновляется и продолжается до захода солнца.

Когда солнце село за горизонтом, старейшины поднимаются и выстраиваются: одни с правой стороны муляжа в линию по направлению к югу, а другие с левой стороны, по направлению к северу, и все при этом смотрят на восток. Двенадцать человек, участников ритуала с туми, становятся так: шесть в линию к западу от изголовья муляжа по направлению к заходящему солнцу и шесть в линию к востоку от ног муляжа, обратив лица на западный небосклон.

Когда все расположились на своих местах, каждый концентрирует свои мысли на Картиньери. Затем двенадцать участников покидают свой строй, берут в руки копья, направляют острие копья на муляж и ждут команды от знахаря. Пропев короткую песнь, знахарь выкрикивает: «Пронзите тело!» – и двенадцать человек бросают свои копья в муляж. Затем они произносят: «Шу-ху, Картиньери!» – и делают выдох в сторону запада. Они притворяются опечаленными и, склонив головы, плачут несколько минут, а затем строем направляются на запад, напевая: «Скоро жертва умрет». И так они постоянно повторяют эти слова по дороге в лагерь. Постепенно они поворачиваются и по кривой расходятся по своим вурли. Знахарь скрывается в своем вурли с туми, сворачивает веревку у себя на голове, кладет туми на землю и усаживается на нее. Все удовлетворены событиями второй половины дня.

Вечером седьмого дня исполнители отправляются на поиски своей жертвы. Они путешествуют ночью и отдыхают днем. Возможно, на их пути им придется пройти через лагеря других племен, и те будут подавать сигнал, барабаня по стволу стоящего или упавшего сухого эвкалипта, или же, если поблизости нет подходящего дерева, постукивая двумя палочками, возможно двумя нулла-нулла. Проходя по берегу реки и приближаясь к какому-либо лагерю, группа будет создавать шум, бросая камни в воду возле вурли. Когда подобные звуки слышатся вечером, ночью или ранним утром, они воспринимаются как сигнал того, что человек или группа людей путешествуют с туми, они ничего не боятся, так как они обозначили свое присутствие и желают пройти беспрепятственно.

Иногда человек, говорящий на нескольких языках, встает прямо в отблесках костра так, чтобы его было хорошо видно, и громким голосом спрашивает, кто такие эти путешественники, откуда идут и где цель их путешествия. Такой вопрос обычно задается на языке камиларой, если же никакого ответа не поступает, вопрос повторяется на языке вирадхури. Если ни тот ни другой язык не понятен, три раза ударяют по эвкалипту либо бросают три камня в воду. Это знак идентификации племени, и больше ничего не требуется спрашивать или отвечать в отношении миссии странников, поскольку это общепринятый знак тех, кто путешествует с веревкой из человеческих волос. Никто и никогда не пытался злоупотреблять этим паролем.

Иногда племя предлагает путешественникам свое гостеприимство в виде пищи: рыбы, лебедя, кенгуру или опоссума, приготовленного или сырого. Еду относят в место, расположенное примерно в сотне метров от лагеря, и кладут на землю. Путешественники рассаживаются вокруг, и никто их не беспокоит. По завершении ужина остатки пищи собирают и сжигают, чтобы не дать возможности никому со злым умыслом подобрать кусочек и изготовить нгатунги. Это показывает, как аккуратно аборигены относятся к соблюдению всех обычаев, даже в случае, подобном этому, когда путешественники располагают одним из наиболее эффективных средств убийства – туми. Когда странники готовы отправиться дальше, они несколько раз ударяют по нулла-нулла либо кидают один за другим два камня в реку в знак того, что все в порядке, а затем продолжают свое путешествие.

Когда до места назначения остается ночь пути, они разбивают лагерь на два-три дня. Один, два, три или более разведчиков направляются на обследование территории. Не обнаруживая себя, они собирают максимум информации. На третий или четвертый день разведчики покидают своих соратников и отправляются, скажем, в лагерь племени тотема Черного Лебедя. Когда его члены сидят вокруг костра, разведчик прячется за кустами настолько близко, чтобы слышать речь собравшихся, и подслушивает в надежде узнать кое-что о местонахождении Картиньери. Если он не услышит ничего интересного, он уползает назад в буш. Два других разведчика выполняют те же функции. Иногда к лагерю подобраться трудно, так как вурли находятся на берегу реки, на открытой территории. В этом случае разведчик погружается в воды реки, выше или ниже по течению от лагеря и примерно за сотню метров от костра. Потом он плывет вдоль берега реки, пока не окажется на расстоянии достаточном, чтобы слышать разговор, и тогда, прячась в камышах или тростнике, которыми зарос берег, он будет лежать и подслушивать с целью получить какую-либо информацию о Картиньери.

И вот во время разговора членов племени упоминается имя Тилпульп. Это имя члена племени с тотемом Лаварри. Услышав его, разведчик переполнен радостью, потому что теперь, следуя за Тилпульпом, можно выйти на след Картиньери. Он настолько возбужден своим открытием, что, спускаясь по берегу реки, поскальзывается и со всплеском падает в реку. Все мужчины племени хватают свои вадди, копья и щиты. Одни направляются вверх по течению, другие – вниз. Каждый из них уже установил свое копье в воммеру и готов наказать пришельца, который осмелился приблизиться к их дому ночью. Но разведчик уже исчез. Как только он понял, что его обнаружили, он набрал полные легкие воздуха и поплыл под водой к другому берегу реки. Проплыв примерно километр вниз по течению, он благополучно выбрался на берег. Не найдя его, преследователи вернулись в свой лагерь, решив, что слышали лишь всплеск водяной крысы или трески, погнавшихся за добычей.

Выбравшись на берег, разведчик теперь ведет себя еще более осторожно, чем ранее. Он спешит к своим сотоварищам и рассказывает им о приключениях, которые произошли с ним в этот вечер, а также о том, что он слышал, как упоминали имя Тилпульп, имя, которое может принадлежать только человеку из племени с тотемом Лаварри.

Тогда все мужчины отправляются на поиски дополнительных сведений. Каждый крадется через тростник, кусты и буш, внимательно осматривая все следы. И вот один из разведчиков обнаруживает следы Тилпульпа и осторожно следует по ним, пока в конце дня не приходит к большому лагерю. Он поспешно возвращается к своему тайному убежищу, а поскольку он вернулся первым, терпеливо ждет прибытия других. Первым возвращается знахарь, и разведчик рассказывает ему, что нашел охотничьи угодья племени с тотемом Лаварри, следуя по следам Тилпульпа вдоль берега реки. Когда после ночных поисков возвращаются все остальные, первый разведчик рассказывает им о своем успешном открытии лагеря тотема Лаварри. После этого они приступают к вечерней трапезе.

На следующий день знахарь берет с собой одного из членов группы, который сопровождает его в поисках вурли Картиньери. Они берут с собой веревку из человеческих волос, которая должна привести их к цели. Подкравшись к лагерю, они сидят в укрытии и следят за всеми передвижениями мужчин и женщин. Так продолжается несколько ночей. Когда знахарь и его помощник хорошо изучат все передвижения племени, они выбирают одну из самых темных ночей и проникают в лагерь, смешиваясь с людьми тотема Лаварри, которые их не замечают, возможно считая их людьми своего собственного племени. После долгих поисков они наконец обнаруживают вурли или, что еще лучше, самого Картиньери, который сидит дома и ест. Знахарь и его помощник забираются на дерево и оттуда наблюдают за всеми передвижениями Картиньери. Такая слежка или преследование жертвы продолжается денно и нощно в течение недели. Чтобы не спускать глаз с Картиньери, в течение суток каждый из двух наблюдателей выполняет свои функции посменно. Им нужно ознакомиться с его повседневными привычками и походами на охоту и рыбалку. Для этого некоторые разведчики забираются на очень высокие деревья или деревья, оплетенные вьюнком. Оттуда они всю ночь наблюдают за передвижениями жертвы и, находясь в своем укрытии, постоянно повторяют смертоносное слово «Шу-ху!» в адрес Картиньери, но тихо, шепотом, чтобы тот их не услышал.

Вечером, перед тем как атаковать свою жертву, они советуются между собой и с духами, заключенными в человеческих волосах, разговаривая с ними так, словно те обладают человеческим разумом. Поселившиеся в волосах веревки духи отвечают им, что Картиньери уже находится под чарами магической веревки. Получив такую информацию, знахарь направляется в заросли кустов возле вурли Картиньери и остается там до позднего вечера. Примерно в три-четыре часа ночи все остальные члены группы приходят к этому месту поочередно, пока не соберутся все двенадцать человек. Тогда знахарь разворачивает веревку и помещает ее на нулла-нулла, а человек, в руках которого находится нулла-нулла, оборачивает ее несколько раз вокруг дубинки и затем ползет к вурли жертвы, которая, естественно, спит спокойным сном. Они несколько раз обкручивают веревкой его руки и шею, затем волосяную веревку снова оборачивают вокруг оружия одного из участников и вокруг тела, руки или шеи жертвы. Те, в чьих руках находится веревка, одновременно занимаются мысленным внушением. Картиньери поднимается с ложа, словно проснувшись, и подходит к мужчинам, сидящим на земле. Будто по своему собственному желанию, он ложится им на колени, обратив лицо к небу, словно отдыхает на собственной постели. Жертва остается в таком положении, и знахарь подходит к ней. Держа в руке кремневый нож, изготовленный специально для такого случая, он оттягивает кожу жертвы от бедра к малому ребру, делает крохотный разрез, просовывает в него свой мизинец и забирает небольшое количество почечного жира. Затем кожу возвращают в исходное положение и зажимают рану небольшими гладкими кусочками дерева, изготовленными специально для заживления ран.

После этого жертву снимают с колен сидящих людей и кладут на землю головой на запад, а ногами на восток. Он лежит так, пока Пукови, Дух Бабушки, не приходит к нему на помощь и не возвращает жизнь и чувства в явно мертвое тело. Тогда жертва поднимается на ноги, лицом на запад, поворачивается на север и зевает, снова поворачивается на восток и дальше на юг и опять зевает. Наконец, он поворачивается на запад и, протянув руки к северу и югу, делает длинный зевок. К этому времени к нему вновь приходит сознание, он возвращается к себе в вурли и ложится спать. К нему опять приходит Пукови, заживляет рану так, что она становится почти невидимой, и стирает в памяти человека все, что с ним произошло несколько часов назад.

Затем Пукови направляется к тому месту, где проводился ритуал, и убирает следы крови. Потом она возвращается в свой дом в черной точке на Млечном Пути. Знахарь и другие мужчины расходятся по домам, осчастливленные тем, что отомстили и забрали жизнь за жизнь. Вернувшись после выполнения своей миссии, они собираются в месте бура, приглашают всех старейшин и показывают им жир, взятый из почки Картиньери. Потом все рассаживаются, и один из старейшин выходит вперед и развертывает кусок коры эвкалипта, взятый с молодого дерева, высушенный на теплых углях и пропитанный жиром эму для блеска. Он передает кору знахарю с просьбой сделать из нее гроб для Картиньери.

А в это время несчастная жертва чувствует себя неспокойно. Человек чувствует боль где-то в теле, но не может точно определить где. Он жалуется на это своей жене. Будучи хорошей и преданной женой, она отправляется в заросли кустарника, собирает лечебные травы, распаривает их на костре и предлагает мужу, умоляет его съесть лекарство: «Съешь это снадобье, и ты поправишься. Я собрала для тебя лучшую еду». Но из-за телесных страданий больной отказывается есть и старается вспомнить, что же все-таки с ним произошло. Порой ему кажется, что это случилось год назад, потом – неделю назад, но его разум не может определить точную дату. Тогда он просит жену подумать за него и говорит: «Жена моя, моя спутница и мать моих детей! Постарайся вспомнить, не происходило ли что-нибудь подозрительное, не направлял ли кто-нибудь на меня заостренную кость, а может быть, у кого-нибудь есть мой нгатунги?» И тогда его жену охватывают сомнения. Она спешно отправляется к своему старшему брату и просит его побыстрее прийти, так как Картиньери ведет себя как-то странно. Тот незамедлительно отправляется навестить своего ронгги – Картиньери. Он ясно понимает, что его родственник был загипнотизирован какими-то врагами с помощью туми, и они взяли немного жира из его почки. Он клянется, что кто-то из нападавших обязательно поплатится за это жизнью в свою очередь и таким же способом.

Тогда зовут знахаря племени. Тот приходит и пытается выяснить, что это были за люди, где их найти и какую они нанесли их брату рану, ставшую причиной его недуга. Знахарю это не удается, и тогда посылают за мункумболе, который живет в другом племени, примерно в дне пути от них. Ему подают сигнал дымом с просьбой незамедлительно прийти, так как человек умирает, и мункумболе просят помочь узнать, кто это сделал. Мункумболе спешно приходит, путешествуя без остановки всю ночь и весь следующий день, и вечером он уже сидит в вурли больного. Основываясь на своих наблюдениях, он сообщает племени, что это совершил человек Камиларой, с ним было еще одиннадцать человек, и им помогал знахарь. Он подробно рассказывает о тех днях, когда они следили за племенем Картиньери, и обо всем, что произошло ночью, когда они проводили свой ритуал, на каком расстоянии находились от вурли, показывает кусты, где прятались разведчики. Мункумболе заявляет, что как во сне видит все, что произошло. Он снимает покрывало с тела Картиньери и показывает всем царапину на его пояснице в том месте, где эти люди забрали немного его почечного жира. В эту ночь Картиньери умирает, а его дух возвращается на запад, в Страну духов.

Тогда племя Лаварри проводит совещание и решает забрать жизнь одного из Камиларой. Для этого они проводят серию мероприятий, подобных вышеописанным, и между этими племенами завязывается непрерывная кровная месть.

Мункумболе. Мункумболе считается высшим существом. Его профессия довольно обширна, если не сказать безгранична. Он прекрасно разбирается во всех тонкостях врачевания, в науке о погоде и климатических условиях. Основываясь на своих тщательных наблюдениях за жизнью животных, птиц, рептилий и насекомых, он знает последствия периодических изменений, а также смены сезонов. Он и астроном, и географ, и зоолог. Он разбирается в живых существах и в их анатомии, знает названия различных костей, мышц, связок и других органов животных, птиц, рептилий, рыб и насекомых и может классифицировать их по порядку. Помимо врожденного дара этот человек прошел большую подготовку, в которую входили спиритуализм, ясновидение или телепатия. Он заявляет, что может видеть происходящее в отдаленных местах, а также то, что происходило в прошлом.

Хотя он и превосходит заклинателя дождя и знахаря в их специфических профессиях, он никогда не использует свои знания для того, чтобы нанести кому-нибудь вред. Единственная его цель – творить добро для своих людей посредством совета или облегчения страданий больных разумом или телом. Он не принимает никакого участия в племенных войнах. Даже тогда, когда войну ведет его собственное племя, он сохраняет нейтралитет. Единственное, чем он может помочь, – предупредить свое племя о грозящем нашествии армии противников, сообщить их численность, примерное время нападения и посоветовать вождю быть настороже. Иногда ночью, перед нападением мункумболе спит вместе с вождем, и вождь отдает ему свой ваккалде[46]. Мункумболе берет ваккалде и использует его вместо подушки, подложив под голову. Когда он засыпает, ему снится битва. Он видит, что сначала его племя отступает, но затем собирается с силами и отбрасывает врага. Наступает перелом, и он видит, что враг изгнан полностью. Тогда мункумболе просыпается и, сидя у костра, поет песню духа битвы и просит его защитить вождя племени от копья, вадди и бумеранга врага. Он рассказывает вождю, что в своем видении наблюдал, что вождь оказался именно тем человеком, который, обладая знаниями и умением настоящего воина, метнул фатальное копье.

На рассвете мункумболе будит человека, который должен будет объявить всеобщий подъем и завтрак. Этот «вестник» дает сигнал воинам приготовить оружие к войне, следит за тем, чтобы у одних было достаточное количество копий, а у других – достаточное число вадди и бумерангов. Теперь все готово, и каждый воин оснащен тремя или четырьмя тростниковыми копьями длиной примерно пять футов и толщиной четверть дюйма с острыми деревянными наконечниками. Тогда глашатай велит всем воинам покинуть лагерь и расположиться вдали от племени, чтобы женщины и дети оставались на безопасном расстоянии от опасной зоны. Эти инструкции глашатай раздает в присутствии мункумболе, который затем удаляется и не принимает участия в схватке.

Мункумболе живет для более высоких целей, чем просто помощь племени в одержании победы в борьбе, а именно – сделать так, чтобы все племена жили в гармонии со своими соседями. Поэтому он принимает участие в собрании при полной луне, которое считается предвестником великих совещаний. На нем мункумболе дает представителям двух или трех племен свой совет.

Нгатунги. Аборигены верят, что остатки пищи, к которой мы прикасались, сохраняют наш образ, наши мысли и наши чувства. По их поверью, аналогичное свойство присуще всему, что принадлежит нам, – волосам на голове и теле, ногтям на пальцах рук и ног, сере из уха, а также мокроте из носа и глотки. И поэтому все остатки пищи, кости, мясо, перья и шкуры животных, птиц и рептилий, а также все фрагменты, принадлежащие телу человека, аккуратно собираются и закапываются.

Если их не уничтожить, то эти остатки могут быть использованы для нанесения человеку смертоносного вреда следующим способом. Фрагменты плоти и кусочки кости, оставшиеся от чьей-либо трапезы, привязываются к палке примерно сто двадцать сантиметров длиной и пять миллиметров толщиной, которая постепенно сужается от толстого конца к острию. К ее тупому концу плоть и кости привязываются жилами кенгуру и покрываются смолой сосны. Такой инструмент, известный под названием нгатунги, затем убирается в прохладное место. В большинстве случаев его относят в какое-нибудь заброшенное место и зарывают в землю на глубину от фута до восемнадцати дюймов, а иногда помещают в расселину скалы или на дерево, пока инструмент не потребуется для нанесения вреда врагу.

Нгатунги считаются смертоносным инструментом. Если кому-то не удается достичь своей цели посредством заостренной палочки или кости либо кристалла, он прибегает к помощи нгатунги.

Члены племени учатся собирать подобные, упомянутые выше предметы и обмениваться ими. Например, мужчина из тотема Динго владеет кусочком мозга черной утки, оставшимся от трапезы, которую он разделил с человеком тотема Крысиного Кенгуру. Так случилось, что мужчина Кенгуру съел заднюю часть шеи и головы черной утки и, позабыв об осторожности, поспешил в свой лагерь за каменным ножом или топором, оставив после себя голову птицы. Когда же он вернулся, голова исчезла. Тогда он спрашивает у мужчины тотема Динго, куда делась голова черной утки. Мужчина Динго говорит, что не знает, так как сам вслед за мужчиной Крысиным Кенгуру ушел проверить, все ли в порядке в его лагере. Возможно, когда они оба отсутствовали, местная дикая кошка украла остатки этой головы. Тогда оба собирают все остатки еды и предают их огню. Мужчина Крысиный Кенгуру ищет возможность улучить момент и захватить голову или глаз трески, оставшиеся от обеда мужчины Динго. Мужчина Динго уверен, что мужчине Крысиному Кенгуру это удалось. В каждой семье его племени имеются нгатунги на кого-то еще.

Чтобы воспользоваться нгатунги, человек должен быть специалистом. Ему следует владеть навыками концентрации и коммуникации без физических средств, он также должен иметь за плечами долгие годы подготовки. Для проведения ритуала выбирается один нгатунги из большой коллекции, хранящейся в запасах.

Предположим, что человек племени тотема Пеликана считает, что его обидел Йонг Кинг, человек из племени тотема Черного Лебедя, который несколько лет назад явился причиной смерти человека из его племени. Тогда он выбирает нгатунги, принадлежащий Йонг Кингу, выходит из вурли, оглядывается вокруг, нет ли кого поблизости, и возвращается к своему очагу. Он берет нгатунги в левую руку и произносит несколько слов очень тихо, чтобы никто в вурли не мог его слышать. Он говорит: «Шу-ху! Пусть дух покинет твое тело, о парень!» Затем он начинает напевать песнь ненависти, а после часа или более такого песнопения начинает нагревать просмоленную часть палки, к которой привязан кусочек мозга черной утки.

Закрыв глаза, он концентрируется на Йонг Кинге, пока мысленно не воспроизведет его образ перед собой. Потом со всей ненавистью, которую может накопить в себе, он шепчет: «Умри!» Затем он ложится на кровать, словно собирается спать, и остается в такой позе примерно с час. После этого он поднимается, садится, берет нгатунги и снова концентрирует свой разум на жертве, пока не заполучит его ментальный образ. Тогда он шепчет смертоносные слова: «Пусть жизненный дух покинет твое тело, о парень! Умри!» Так он повторяет весь обряд примерно пять раз. Потом он берет нгатунги и помещает его в служащее дымоходом отверстие в кровле вурли.

Потом он ложится на спину и делает вид, что спит, но в это время концентрирует свой разум на жертве. Он четко видит ее воображаемый образ и говорит: «Шу-ху! Желаю, чтобы дух покинул твое тело!» Исполнитель неоднократно повторяет эту процедуру в течение всей ночи вплоть до раннего утра.

Затем он тайком покидает свой лагерь и подкрадывается к вурли своей жертвы. Усевшись в зарослях кустарника примерно в десяти ярдах от лагеря противника, исполнитель начинает концентрироваться на образе Йонг Кинга. У него с собой есть мешок, в котором находятся его вадди, канаке[47]и пучок перьев эму, которые были предварительно помещены под мышки разлагающегося трупа человека. Он берет нгатунги в правую руку, вытягивает ее и начинает раскачивать рукой вперед-назад, нашептывая при этом: «Спокойно засыпай и ничего не чувствуй». Обычно жертва так и поступает, но если этого не происходит, исполнитель продолжает свои действия примерно два часа, а затем крадучись подползает ко входу в вурли. Он осторожно заглядывает внутрь, не горит ли там очаг, но очаг не горит. Он стоит на четвереньках, готовый броситься прочь, если Йонг Кинг проснется. Исполнитель внимательно наблюдает и терпеливо ждет. Возможно, жертва лишь притворяется спящей и ждет удобного случая, чтобы ударить своим канаке пришельца, если тот подойдет слишком близко. Но в данном случае жертва крепко спит, о чем свидетельствует храп и глубокое дыхание. Удовлетворенный этим, исполнитель подползает и помещает перья эму в изголовье жертвы и слегка трет ими ее лицо, чтобы запах пристал к нему. Проснувшись рано утром, Йонг Кинг жалуется на странный запах, который он приписывает нгатунги. Он призывает своих родственников и сообщает им, что не может избавиться от этого запаха, хотя вымылся в чистой воде с помощью грязи и белой глины.

Что-то срочно необходимо предпринять. Родственники пытаются узнать, у кого может оказаться нгатунги, принадлежащий Йонг Кингу. Они переходят от лагеря к лагерю, пока не добираются до лагеря мужчины Пеликана, который не признается впрямую, что у кого-то есть такой нгатунги, но говорит, что будет полезно провести общее расследование, и он готов обсудить этот вопрос при условии, что родственники Йонг Кинга разошлют приглашения всем окрестным племенам в радиусе сотни миль, чтобы те пришли и принесли свои наборы нгатунги на суд, который состоится в Вангаррава к моменту появления следующей полной луны. В назначенный срок все племена собираются и строят свои вурли. В день полной луны многочисленные вожди собираются вместе, чтобы обсудить формальную сторону этой проблемы. Каждый обещает предпринять все возможное, чтобы заставить членов его племени принести и показать любые нгатунги, которые у них могут быть, и тогда можно будет провести обмен.

Ночь полной луны считается очень важной. Все члены племен собираются вместе, и мункумболе усаживается в центре. Мункумболе выглядит очень задумчивым. Через некоторое время он начинает свое повествование о том, что однажды ночью мужчина тотема Пеликана приблизился к вурли тотема Черного Лебедя и постарался воспользоваться нгатунги. Мункумболе дает такое красочное описание событий и действий этих двух мужчин в ту незабываемую ночь, что виновному приходится признаться. Возможно, дядя человека Черного Лебедя вызовет его на бой, а племя Черного Лебедя выберет из своих рядов искусного бойца, чтобы тот с ним расправился. Решено, что двое мужчин сразятся на канаке. Они уходят из лагеря в сопровождении мужчин всех племен. Два человека, которые собираются сразиться, становятся в центр открытой площадки, а мужчины всех племен собираются вокруг нее и следят за тем, чтобы все происходило по правилам. Противники стоят друг против друга. Они приподнимают свои канаке горизонтально, примерно на уровень лба. Цель каждого – ударить противника по голове и вызвать у него кровотечение, но не лишить его сознания. Первый, кто пустит кровь противнику, считается победителем. Тем временем мункумболе осматривает человек из племени тотема Черного Лебедя, на которого наложил чары человек из племени тотема Пеликана с помощью нгатунги. Посредством внушения он возвращает этому человеку хорошее самочувствие.

На следующее утро после ночи полной луны старейшины различных племен встречаются и приносят с собой коллекции нгатунги. Собравшиеся рассаживаются большим кругом, и все нгатунги открыто помещаются внутри него. Мункумболе выходит вперед и раскладывает эти волшебные палочки на земле, чтобы каждый мог видеть, не прикреплено ли к одной из них что-нибудь принадлежащее ему, до чего он мог ранее дотрагиваться.

Предположим, мужчина тотема Водяной Крысы подозревает либо чувствует, что один из демонстрируемых нгатунги принадлежит его старшему или младшему сыну, и тогда он просит мункумболе проверить это, и, если его подозрение оправдывается, он старается заполучить эту вещь путем обмена на нгатунги одного из родственников этого человека. Первая партия волшебных палочек, которые следует рассмотреть, принадлежит, скажем, племени тотема Ворона. Мункумболе выходит вперед и садится в центр круга возле нгатунги. Он берет каждую палочку в правую руку и разговаривает с ней, как с человеком: «Ты принадлежишь к племени Водяной Крысы?» Если определенного ответа, о котором знает только он, не последовало, он возвращает палочку обратно, берет следующую и спрашивает, не принадлежит ли она племени Водяной Крысы. Так он перебирает все палочки и, если не получает никакого ответа, остается довольным и собирается покинуть совещание.

Тогда мужчина тотема Черного Лебедя, находящийся за пределами круга, кричит мункумболе о том, что один из членов его племени болен и он подозревает, что в этой коллекции есть нгатунги, принадлежащие этому человеку. Мункумболе снова берет в руки волшебную палочку и задает ей вопрос. На этот раз он получает прямой ответ из неизвестности. Держа палочку в руках, он обращается к человеку Пеликану и спрашивает, правильный ли ответ дали ему духи, на что человек Пеликан отвечает: «Да». Тогда мункумболе говорит: «Зачем ты это сделал?» – и тот ему отвечает: «Я сделал это потому, что один из членов племени, к которому я принадлежу, очень болен и думает, что у человека тотема Лебедя есть его нгатунги. Если люди этого племени пожелают отдать его мне, я верну им их нгатунги».

И тогда происходит обмен нгатунги. Оба человека отправляются к реке, опускают эти палочки в воду и оставляют там примерно на полчаса. В племя тотема Черного Лебедя отправляется посланник, чтобы сообщить больному, что его нгатунги получено от человека Пеликана и уже погружено в воду, чтобы смыть чары, наложенные врагом. Мункумболе также направляет соответствующее послание этому больному с сообщением, что тот может больше не бояться смертельного воздействия нгатунги, потому что Пукови – дух, обладающий силой возвращать душу усопшего обратно в тело, – готова предотвратить его смерть до тех пор, пока духи усопших не призовут его присоединиться к ним. Естественно, такое послание оказывает на больного чудодейственный эффект, он поднимается с постели, садится у костра и просит подать ему поесть.

Мункумболе проводит так неделю, отбирая нгатунги отдельных людей и советуя сторонам, как произвести обмен друг с другом. Все племена остаются довольны решением мункумболе, собирают свои пожитки и молча, потихоньку расходятся по домам или своим охотничьим территориям.

Глава 4

СОЦИАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ

ОБЫЧАИ БРАКОСОЧЕТАНИЯ

Когда юноше или девушке исполняется шестнадцать– восемнадцать лет, они достигают брачного возраста, и тогда дядя, то есть брат матери молодого человека, призывает членов всей семьи на встречу в его доме в указанную ночь для обсуждения важнейшего вопроса – бракосочетания. Перед этой встречей мать юноши (или девушки) встречается наедине со своим братом и выражает пожелание, с каким конкретно племенем она бы хотела заключить брачный союз. Тогда брат берет в правую руку копье, подавая тем самым знак сестре, что он готов выполнить ее желание даже ценой своей собственной жизни. После этого мать возвращается домой и ждет назначенного ночного совещания.

Это семейное совещание, где каждый родственник говорит о племенах или семьях, с которыми желательно установить родственные отношения. Как правило, мать и отец не принимают участия в этом обсуждении, а молча сидят и слушают. Важнейшим лицом является дядя. Он спокойно сидит, пока все члены семьи не выскажутся, и тогда все взгляды обращаются к нему в ожидании его одобрения или неодобрения. Он медленно поднимается, вставляет свое копье в воммеру и берет его на изготовку, готовый со скоростью молнии метнуть его в любого, кто воспротивится его решению, которое он и объявляет.

Ранним утром дядя в сопровождении бригге отправляется в путь. В середине дня они прибывают в лагерь другого племени. Бригге[48] объявляет о цели их визита вождю племени, который приглашает прибывших немного отдохнуть и воспользоваться их гостеприимством. Все рассаживаются, и бригге рассказывает собравшимся о самых важных и интересных новостях. Через некоторое время эти двое продолжают свой путь в племя, которое выбрал дядя.

За день до прибытия в пункт назначения дядя и бригге раскладывают костер, кладут в него зеленые ветки эвкалипта или какого-либо другого дерева, и в ясное небо поднимается сначала черный дым, а затем столб белого. Все окружающие племена понимают, что кто-то ищет жену или мужа. Всем интересно, посетит ли он их, и каждая семья ждет с нетерпением.

Дядя и бригге стараются добраться до нужного места по возможности ко времени, указанному дымовым сигналом за день до этого. Племя чувствует, что этим визитом ему оказана большая честь, и все его члены всячески стараются заручиться благосклонностью дяди и помочь ему в его поисках. Одна семья приносит лебедя, запеченного в глине с различными травами, другая – рыбу, обмазанную глиной, предпочтительно белой, и кладет ее на горячие уголья, третья приносит различные части тела кенгуру, вомбата или эму, а четвертая – мидии и других моллюсков. Все надеются быть удостоенными чести, чтобы жену или мужа выбрали именно из их семьи.

Дядя проводит в этом племени примерно неделю, посещая каждую семью, осматривая юношей или девушек, чтобы сделать свой окончательный выбор. Когда же он принимает решение, он обращается к дяде избранника или избранницы и приглашает его посетить свой лагерь, насладиться его гостеприимством и познакомиться с другими членами его племени. Второй дядя принимает это предложение и говорит, что он счастлив оказанной ему и его племени чести. Тогда первый дядя возвращается домой и рассказывает своему племени об успешном выполнении своей миссии и предлагает им подготовиться к визиту второго дяди, который придет через неделю. Второй дядя посещает первого, который знакомит его со своим кровным братом и сестрой. Он гостит у них неделю, а потом оба дяди назначают день и место свадьбы.

А вот другой порядок бракосочетания. Далеко на юго-востоке Южной Австралии, в Куронге, проживает племя пумбала, чьим тотемом является Чайка. В Лоуэр-Мюррей живет племя, известное как латиньери, тотем которого Черный Лебедь. В первом племени есть мальчик, который только начал курс подготовки на звание мужчины. Он обучается и тренируется по законам и традициям своего племени, а в это время в племени, тотем которого Чайка, рождается девочка. Через некоторое время на одном из великих собраний племен племя с тотемом Чайки встречается с племенем тотема Черного Лебедя. Дядя девочки внимательно присматривается ко всем членам прибывших племен, и особенно к мальчикам и юношам. Среди других выделяется один мальчик, он принадлежит к тотему Черного Лебедя. Дядя зовет свою сестру и ее мужа, и они обсуждают этот вопрос вместе. Он рассказывает им об этом мальчике и выражает мнение о том, что их девочка должна быть помолвлена с мальчиком тотема Черного Лебедя и в будущем стать его женой. Мать и отец маленькой девочки с радостью воспринимают этот выбор. Тогда дядя маленькой девочки из племени Чайки направляет бригге в племя латиньери с сообщением о том, что они рады предложить маленькую девочку, которой сейчас только двенадцать месяцев, в жены мальчику Черному Лебедю. Посыльный спрашивает, будет ли принято его предложение, и ждет ответа. Отец и мать мальчика, получив это послание, быстро посылают за старшим братом матери, мужчиной из племени тотема Динго. Тот приходит к сестре, и она рассказывает ему о сделанном им предложении. Ее брат остается очень доволен и советует сестре принять его.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Лобное украшение из зубов кенгуру и смолы

Когда девочке исполняется семь или восемь лет, ее мать начинает рассказывать ей истории об этом лобное украшение из прекрасном юноше. Она говорит, зубов кенгуру и смолы что он великолепный охотник, бесстрашный воин, рассказывает дочери о тех случаях, которые вызывают ее интерес и восхищение, чтобы девочка с юных лет желала хоть одним глазком взглянуть на своего героя. После того как она пройдет подготовку по навыкам безропотного преодоления страха и боли, у нее появится больше жизненной активности, и она обращается к своим отцу или матери с вопросом: «Когда же, наконец, я увижу этого молодого человека?» Тогда мать посылает за своим старшим братом, тот приходит и шепчет девочке, что на следующем собрании племен, посвященном спорту и рассказам легенд, которое должно состояться через два месяца, она сможет его увидеть. К этому времени два дяди уже определили время и место предстоящей свадьбы.

Такая свадьба не обязательно проводится на охотничьей территории племен жениха или невесты. Иногда ее организуют у бабушки по материнской линии или в лагере какого-нибудь другого дружелюбного племени, расположенном на значительном расстоянии. Члены двух племен встречаются в назначенном месте и разбивают свои лагеря на расстоянии примерно полумили один от другого. Все свадьбы аборигенов проводятся в полночь, как правило, при полной луне. Перед закатом молодые члены семейств жениха и невесты приносят охапки хвороста и сучьев в лагерь того человека, который назначен объявить церемонию между этими двумя сторонами. Разжигается огромный костер, чтобы из окрестных лагерей было видно, где находится этот человек, и, когда наступает полночь, слышно, как он поет песню в этой светлой и спокойной ночи: «Жених приходит, чтобы присоединиться к гостям и родственникам». И тогда начинается процессия. Все члены семей, представляющих оба племени, несут факелы и двигаются из своих отправных точек, выстроившись в форме буквы «V». В месте встречи все складывают свои факелы в кучу. Дяди со стороны жениха и невесты обращаются к новобрачным: «Дети, этот огонь означает строгость закона. Никто из вас не должен злоупотреблять или пренебрегать своей привилегией стать мужем или женой, отцом или матерью. По желанию Великого Духа вы должны чтить и уважать узы брака. Подобно всепоглощающему огню, закон ваших отцов уничтожит всех, кто обесчестит эти узы».

Следующая форма брака – когда повторно выходит замуж вдова. После смерти мужа вдова соблюдает траур двенадцать месяцев. Каждое утро и вечер она громко причитает: «Зачем ты меня оставил, о муж мой?» В первый день траура она бьет себя по голове нулла-нулла и режет себе руки кремневым ножом, отчего кровь течет по голове и рукам. Затем она посыпает себе голову и тело пеплом. После месяца такого траура она делает себе шапку из белой глины и носит ее на голове двенадцать месяцев или дольше, снимая лишь ночью, когда отправляется спать. Спустя двенадцать месяцев она откладывает в сторону глиняную шапку, смывает глину с лица и груди, покидает дом своих родителей и ищет защиты и пристанища в домах братьев покойного мужа. В семье может быть четыре брата, и все они с готовностью помогают ей. Потом три месяца она живет у свекрови. Вдова говорит ей: «Мать моего мужа и моя мать, я хочу оставаться твоей невесткой до самой смерти и встретиться со своим мужем на счастливой охотничьей территории. Кому из твоих сыновей я должна стать женой?» Тогда свекровь отвечает: «Дочь моя, мне бы очень хотелось, чтобы ты стала женой старшего из четырех моих сыновей. Но, дитя мое, выбирай сама, и твой выбор одобрю и я, и все племя». После этого вдова делает свой выбор. Она сообщает свекрови, что выйдет замуж за следующего по возрасту молодого человека, и вечером, когда все готовятся ко сну, вдова приходит в дом юноши. Он лежит в постели, а она ложится крест-накрест у его ног. Так она делает в течение нескольких ночей примерно две недели. Своими действиями она показывает, что хочет стать его женой, и он принимает ее в таком качестве. Это единственный случай, когда женщине-вдове дозволяется выбрать своего следующего мужа.

Когда умирает жена, муж также соблюдает траур. Он отводит детей к матери покойной жены и ее сестре и оставляет их там на некоторое время, скажем на двенадцать месяцев. Потом он отправляется в путешествие, а когда возвращается, одна из сестер покойной жены предлагает ему стать ее мужем. Тогда она забирает детей и устраивает постель для себя и для них в ногах кровати ее кровного брата. Это знак того, что она желает стать матерью для детей покойной сестры, и, если мужчина принимает ее предложение, они становятся мужем и женой.

ДУХ ПОМОЩИ СРЕДИ АБОРИГЕНОВ[49]

Преследование добычи. «Поднимайтесь!» – этот призыв звучит на рассвете, и все юноши встают. У одних в руках вунде[50], у других – кайке. Тот, у кого вунде, крадучись направляется в буш. Передвигаясь от куста к кусту, он внимательно наблюдает за всеми объектами. Раздается свист, и копье, словно молния, посылается в цель и поражает ее. Валлаби лежит, умирая, а из его смертельной раны сочится кровь. Охотник продолжает свой путь, пока не добудет три или четыре валлаби. Затем он возвращается в лагерь. Те, кто отправился на рыбалку, возвращаются с уловом трески, лещей, сомиков и черепах. Третьи возвращаются нагруженные другими трофеями. Затем приходят старейшины, и добыча распределяется между различными членами племени. После того как свою долю получат все остальные, охотники тоже получают свою порцию, в которую может входить голова кенгуру, голова трески, голова и шея лебедя либо что-то подобное. Охотники безропотно принимают эти остатки, удовлетворенные уже тем, что выполнили волю Великого Духа, источника хороших деяний, обеспечив пищей тех, кто не в состоянии сделать это самостоятельно.

Обязанности перед старшими. Жены молодых людей берут на себя ответственность за обеспечение ухода и создание уюта для престарелых, немощных, вдов и сирот. Они обеспечивают их ямсом и травами[51]. Молодые мужчины и их жены выполняют эту благую работу, пока сами не состарятся и не станут немощными. Потом те, кто в это время рос и взрослел, принимают на себя эту ответственность. Так происходит из поколения в поколение. Каждый живет для других и заботится о слабых.

Никто из членов племени никогда не пытается завладеть чем-то большим, чем то, что есть у других. Например, охотничьей территорией одного из племен является лагуна, и их пищу составляет рыба и водоплавающие птицы. Охотничьей территорией другого племени, возможно, является буш, и их питание состоит из личинок, трав, меда и мяса животных. В таком случае оба этих племени свободно обмениваются продуктами.

Нарушение границ. Никто из членов одного племени не нарушает границы охотничьих территорий другого племени. Совершить такое – означает обречь себя на смерть, поскольку заполучить пищу на охотничьей территории другого племени считается преступлением, караемым смертной казнью. Бывают случаи, когда одно племя просит другое или приглашает его провести два-три месяца с ними и насладиться их гостеприимством, а когда такое племя возвращается домой, оно приглашает своих хозяев навестить их. Таким образом, всегда поддерживается дух дружбы. Но случается и такое, когда вождь какого-либо племени неудовлетворен своей охотничьей территорией, он начинает представлять опасность для окружающих племен. В таком случае окрестные племена объединяются, чтобы изгнать нарушителя из своей страны, и племя побежденного вождя постепенно становится изолированным от других племен и прекращает свое существование как индивидуальное племя.

НГИЯ НГИАМПЕ

В племени нарриньери из Южной Австралии существует обычай, который называется «нгия нгиампе». В соответствии с этим обычаем некоторые семьи являются нгия нгиампе для других семей. В обычных условиях этим семьям запрещается соприкасаться друг с другом. Им запрещено разговаривать друг с другом, но надлежит оказывать помощь друг другу, если кто-то оказывается в горе или в нужде. Одна из причин, по которой им запрещено разговаривать, кроется в том, что каким-то действием или словом они могут навредить друг другу. Говорят, что этот запрет был наложен Нурундери. С этой практикой связано несколько церемоний.

После рождения ребенка часть его пуповины обрабатывается так, чтобы сохранить ее навсегда. После такой обработки пуповина скручивается, укладывается в перья эму и сверху обворачивается волокнами коры низкорослого эвкалипта. Эта вещь называется калдуке, ею две семьи обмениваются между собой как символом того, что теперь они являются нгия нгиампе по отношению друг к другу. Лишь одна конкретная женщина племени имеет привилегию даровать этот кусочек пуповины. Она должна быть дочерью матери, которую в свое время избрали таким же образом. Эти матери должны быть прямыми потомками благородных женщин и обладать безупречным характером. Женщина отдает эту пуповину знахарю племени, и тот хранит этот дар, пока не настанет время вручить его другому племени.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Большая корзина для переноски ребенка. Из Северного Квинсленда

Эта пуповина имеет двойное значение. С одной стороны, она связана с женщиной и поэтому несет в себе сочувствие, почтительность и симпатию – свойственные идеальной женщине. С другой стороны, она означает наследие целомудрия и чистоты, способствующее правильному развитию ребенка. Более того, пуповина символизирует связь различных качеств матери и ребенка. А поскольку мать и дитя соединены этой физической нитью друг с другом еще до родов, калдуке символизирует истинную любовь, истинную дружбу, истинное сочувствие, и в таком виде действует как взаимопочитаемая связь. В этом смысле пуповина считается средством, способным объединить два любых племени в дружбе и братстве. Его эффективность не зависит от расстояния. Когда это средство предлагается одним и принимается другим племенем, оно признается и почитается, и после этого два этих племени соблюдают взятые на себя обязательства. Когда человек направляется в долгосрочную миссию, он берет с собой калдуке в качестве символа или знака дружбы.

Что же касается метода его применения, то предположим, что племя тотема Пондэ и племя тотема Помери постоянно враждуют друг с другом. Тогда в дело вступает третье племя Туккери, которое не участвует в конфликте, не пытается определить, кто прав или кто виноват в этой войне, а поступает так лишь потому, что само оно мирное и желает положить конец всем распрям таким образом, чтобы все было по праву и на благо обеим конфликтующим сторонам. Тогда, возможно, племя тотема Туккери скажет племени тотема Пондэ: «Почему вы непрестанно враждуете с племенем Помери? Не кажется ли вам, что лучше быть друзьями?» Племя Пондэ может ответить: «Мы не прекратим борьбу, пока наше племя не покорит или полностью не уничтожит племя Помери». Тогда человек из племени Туккери направляется в племя тотема Помери и старается уговорить теперь его, но те также непреклонны в своем желании продолжить борьбу. Тогда человек из племени Туккери возвращается домой и направляет послания старейшинам двух или более племен, таких же миролюбивых, как и его племя. Они держат совет и решают, что кто-то должен отправиться в одно из племен, Пондэ или Помери, чтобы попытаться установить мир. Один из старейшин племени Туккери соглашается, отправляется в путь и некоторое время проводит в племени Пондэ. Во время его пребывания там одна из жен племени тотема Пондэ рожает ребенка. Тогда человек Туккери забирает часть пуповины и после соответствующей обработки посылает ее с бригге в племя тотема Помери. Если оно принимает калдуке, то эти два племени, которые раньше были непримиримыми врагами, теперь становятся союзниками и считаются нгия нгиампе по отношению друг к другу.

ОХОТА

Аборигены являются экспертами в теории и практике науки о буше и охоте. Ни одно из других примитивных племен не превосходит их в этом отношении. Что же касается наблюдательности, то здесь они безоговорочно не имеют себе равных. Так происходит потому, что с раннего детства их учат тщательно и досконально изучать лес, кустарники и равнину со всей ее растительностью, а также реку, озеро, лагуну и биллабонг. Это места обитания животных, птиц, рептилий, насекомых и рыб. Аборигены постоянно изучают условия жизни и повадки животных, они знают, как различные формы живых организмов адаптируются к условиям окружающей среды и находят в ней убежища.

Отправляясь на охоту, опытный охотник никогда не станет действовать наобум, а сначала тщательно исследует природу и повадки животных, на которых он охотится, и будет следить за ними в естественной среде. Небольшой ручеек может оказаться идеальным местом для дикобразов, где они устраивают свою жизнь и воспитывают наследников. Опытный охотник не станет искать вомбата в верховьях реки, в скалистых долинах или в плотном подлеске – ничто не может заставить вомбата соорудить себе дом в таких местах. Возможно, такая красивая местность и подойдет лирохвосту, но ни орел, ни лебедь не устроят себе здесь дом.

Предположим, что охотник выбрал своей добычей лебедя. Тогда он направляется к реке Мюррей или на какую-нибудь другую небольшую реку с пологими берегами и лагунами. Именно здесь он предполагает найти различные виды водоплавающей птицы, черную утку, чирка и лебедя. Некоторые из них могут греться на солнышке на берегу, другие же будут купаться, окунаясь в воду, распушая перья и хлопая крыльями, а третьи могут нырять в поисках водорослей.

Затаившись в кустах на расстоянии тридцати – пятидесяти метров от них, охотник внимательно рассматривает все детали. И вот, наконец, он видит то, что ему нужно. Его наметанный глаз видит вдалеке ржанку, стоящую на часах, как часовой. Она внимательно следит за всеми движущимися предметами, чтобы вовремя заметить спрятавшегося в засаде врага, ждущего возможности напасть на птиц. Однако умение охотника помогает ему перехитрить ржанку, он с грацией кошки переползает от куста к кусту. Наконец, он ложится ничком на землю и, извиваясь, ползет к кромке воды через заросли тростника. Затем охотник срывает немного тростинок и, не вставая, сооружает себе из них шапку, связав концы. Потом он надевает эту шапку, закрывая ею лицо, и начинает потихоньку красться вперед, пока не выбирается из зарослей тростника.

Ржанка замечает двигающийся объект и издает предупреждающий крик. Все птицы – лебеди, утки и другие водоплавающие – летят в лагуну и останавливаются примерно в пятидесяти метрах от берега. Так они инстинктивно реагируют на предупреждающий крик об опасности, поданный ржанкой. Птицы начинают оглядываться вокруг, стараясь определить, откуда исходит опасность, но ничего не видят. Однако дежурная ржанка, решив, что объект, двигающийся сейчас по направлению к уткам и лебедям, какой-то необычный, а посему враждебный, поднимается на крыло и несколько раз облетает его вокруг, все еще подавая предупреждающие крики об опасности. Но в конце концов она возвращается на берег, убедившись в том, что это всего-навсего дрейфующий пучок камыша или водорослей.

Теперь охотник, подглядывая сквозь свою тростниковую шапку, ждет удобного случая. Среди водорослей он замечает уток и осторожно подбирается все ближе и ближе, пока не оказывается на расстоянии вытянутой руки от утки. Тогда он протягивает руку вперед между водорослей, хватает утку за ногу и резким движением утягивает ее под воду. Схватив птицу за шею, он молниеносно ломает ей шею. Затем он подсовывает голову утки себе за пояс, и птица остается там плотно закрепленной. Таким образом он продолжает ловить утку за уткой, а затем плывет к противоположному берегу реки, чтобы у птиц не оставалось сомнений, что это всего лишь дрейфующий островок. Выбравшись там, лежа на животе, он оставляет свою добычу, возобновляет охоту и добывает еще несколько уток. Тогда он плывет к берегу лагуны, где начинал охоту, и аналогичным образом оставляет уток там. Он продолжает охоту, пока не добывает нужное ему количество птиц. Потом он садится и спокойно дожидается темноты либо, крадучись в своем камуфляже, отправляется домой под прикрытием камышей. Дома он рассказывает о своих трофеях и подробно объясняет, где оставил уток. Тогда несколько молодых людей отправляются к лагуне, чтобы их забрать. Теперь у них уже нет необходимости скрываться, птицы не свяжут их появление с пропажей своей родни.

Других птиц, например чирков, ловят следующим способом. В середине зимы вода достаточно холодная, и поэтому охотник не склонен рисковать жизнью, проводя долгое время в воде. И тогда он использует метод охоты, который практиковали его предшественники. Он берет с собой вадди, а то и два, бумеранг и копье. У него есть еще кое-что, а именно верхние метелки тростника. Он может связать несколько таких верхушек вместе. Охотник осторожно подкрадывается к берегу реки и начинает размахивать тростником так, чтобы утки это заметили. Птиц одолевает любопытство, и они начинают подплывать к нему, а когда приблизятся на расстояние удара, скажем десяти– пятнадцати ярдов, охотник внезапно поднимается. Утки пугаются и беспорядочно взлетают, и тогда в самую середину стаи охотник запускает сначала копье, а потом бумеранг. Копье охотника, брошенное в центр стаи, может поразить их до полудюжины. Затем охотник с силой выпускает бумеранг, и тот издает в воздухе звук, похожий на крик орла. Птицы в смятении. Они не знают, продолжать ли свой полет, или вернуться обратно к воде. Обычно они решают вернуться на воду, так как больше боятся воображаемого орла, чем человека-охотника. В это время бумеранг возвращается к хозяину. Охотник берет его в руки и снова запускает, но теперь над поверхностью воды, и, если на его пути оказывается голова утки, он ее срезает. Таким образом, охотник одним броском бумеранга может добыть от трех до четырех уток.

Еще один метод охоты на уток заключается в наблюдении за перелетами птиц от одной лагуны к другой либо от реки или озера к лагуне. Охотники готовят специальную сеть из тростника, который растет по берегам рек. Она делается по типу европейской рыболовной сети и достигает в длину тридцати – пятидесяти метров и в ширину – тридцати метров. Сеть растягивают от дерева к дереву поперек направления полета уток, перелетающих от одного водоема к другому, и привязывают достаточно прочно, чтобы она выдержала собственный вес. Теперь охотникам остается только ждать прилета птиц. Первой группе позволяют пролететь беспрепятственно, но вскоре появляется вторая стая, следующая тем же курсом. С обоих концов сетки становятся по одному человеку. Третий располагается примерно в тридцати пяти метрах от сетки в направлении, откуда должны прилететь утки. Когда птицы появляются, он имитирует свист сокола достаточно громко, чтобы они его слышали.

Затем со всей силы он бросает свой бумеранг, который движется в воздухе и издает при этом звук, напоминающий шелест крыльев сокола. Птицы пугаются, они думают, что сокол атакует их сверху, и стаей направляются прямо в середину сетки, ударяются о нее, увлекают ее с собой вперед и в конце концов путаются в ней. Стоящие по краям сети люди бросаются с обеих сторон в середину и плотно закутывают птиц. Временами так можно поймать от одной до двух сотен уток одновременно.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Сеть для ловли валлаби

Этот метод наиболее эффективный, поскольку охотникам нужно лишь дождаться прилета уток. Птицы ловятся в большом количестве и недалеко от лагеря. Иногда, когда пролетают птицы, в середину их стаи бросается копье, и утки, летящие с большой скоростью, натыкаются на палку. Некоторые падают на землю с переломанными крыльями и шеями, а другие – с разбитыми головами.

На лебедя тоже можно охотиться различными способами. Во-первых, охотник может направиться в ту же самую лагуну, где он ловил уток. Он подкрадывается к кромке водоема таким же образом, как и при охоте на уток, пока не достигает края зарослей тростника или камыша. Эти заросли могут простираться в воде на расстояние до пятидесяти метров от берега. Охотник устраивается в зарослях тростника, имея при себе крыло лебедя, покрытое перьями. В это время лебеди кормятся посередине лагуны, а охотник начинает хлопать этим крылом по воде, имитируя лебедя, попавшего в беду. Лебеди слышат эти хлопки, видят крыло птицы, принадлежащей их виду, и подплывают на помощь к своему собрату. Охотник на минуту останавливается и готовит свою удочку. На конце удочки имеется петля, которую охотник держит наготове при появлении любопытных лебедей. Птицы не чуют опасности и подплывают все ближе и ближе, пока не окажутся на расстоянии этой удочки. Тогда охотник набрасывает петлю на голову одной из них и подтягивает птицу к себе, пока не сможет схватить ее руками. Он проделывает свой трюк настолько быстро, что остальные птицы не успевают понять, что произошло. Охотник быстро скручивает шею лебедю и тихо бросает его позади себя. Затем он набрасывает петлю на шею другого лебедя и поступает с ним аналогичным образом. Таким способом опытный охотник может поймать до шести лебедей прежде, чем их сотоварищи почувствуют опасность и уплывут прочь.

Следующий способ охоты на лебедей заключается в следующем. Отталкиваясь шестом, охотник направляет свое каноэ в ту часть лагуны, где имеется проход в зарослях тростника, через который лебеди обычно добираются от одной чистой воды к другой. Охотник делает этот проход настолько узким, что одновременно через него может проплыть лишь один лебедь. Можно сделать и несколько таких проходов недалеко друг от друга. В каждом проходе устанавливается петля, и, когда птица вытягивает шею, чтобы пройти через этот проход, – она поймана. Встречая сопротивление, птица не может двигаться дальше и начинает бороться. В результате петля затягивается, так как прочно привязана к двум шестам, вбитым в дно лагуны. На следующее утро охотник возвращается, проверяет свои ловушки и, собрав мертвых птиц, возвращается домой. Скорее всего, он заберет с собой и силки, так как обычно ловят лишь столько птиц, сколько необходимо для еды.

Для охоты на кенгуру требуются большие навыки и терпение, поскольку у этих животных разум настолько развит, что в определенной мере напоминает человеческий. В полдень кенгуру обычно прячутся в зарослях кустарника, которые находятся на местности, поросшей низкорослыми эвкалиптами или чайными деревьями. У подножия кустов животное обычно роет себе ямку, достаточную большую, чтобы укрыться в ней вместе с ногами. Передние лапы и голова остаются снаружи, а тело целиком в яме. В такой позе кенгуру обычно проводят весь полдень, и к ним, как правило, очень трудно подкрасться незамеченным. Обычно одно-два животных выполняют обязанности часовых, предупреждая остальных о приближении врага. Возможно, что такой способ отдыха с приложенной к земле головой позволяет кенгуру прислушиваться к отдаленным звукам.

Подобно людям, кенгуру обычно обитают в определенной местности и регулярно кормятся в одном месте. Охотник никогда не трогает кенгуру, когда они отдыхают, а ждет момента, когда те отправляются к местам кормежки. Он вооружен копьем и вадди. До появления кенгуру охотник сооружает себе укрытие из веток кустов, которые растут рядом, и прячется там. Пока кенгуру кормятся, охотник постепенно перемещается все ближе и ближе к ним. Сначала животные перестают есть и осматриваются кругом в ожидании врага. Похоже, что инстинктивно они чувствуют приближение опасности. Они внимательно вглядываются в окружающие их заросли травы, кусты и деревья, а затем продолжают есть. Кенгуру не видят, что, прячась за кустами, абориген приближается все ближе к ним. В правой руке охотник держит копье, сделанное из чайного дерева с очень острым концом. Приблизившись на расстояние броска, он кидает свое копье, целясь в жизненно важный участок тела кенгуру. Затем он передвигается ко второй жертве, с которой расправляется аналогичным образом. Опытный охотник обычно убивает копьем кенгуру, когда тот наклоняется, чтобы поесть.

Есть еще один метод охоты на кенгуру, в котором используется вадди. Владение этим оружием требует от охотника больших навыков. Все члены племени добровольно вызываются принять участие в охоте. Несколько охотников расходятся по бушу и пугают кенгуру, которые молниеносно выскакивают из кустов. Другие располагаются на определенном расстоянии друг от друга и, когда появляются кенгуру, начинают громко кричать, пугая животных, и те мчатся вперед. Около двадцати или более мужчин с вадди размещаются вдоль линии, по которой гонят кенгуру, и бьют этим оружием по голове животного, которое замертво падает на землю с разбитым черепом. Охотников отбирают особо, учитывая их навыки метания этого оружия, и иногда каждому удается добыть своего кенгуру.

Если погода не благоприятствует тому, чтобы охотиться с копьем или вадди, то тогда группу молодых людей посылают выследить место массового скопления кенгуру. Они роют несколько больших ям глубиной около полутора метров длиной и тридцати шириной, которые искусно прикрывают небольшими ветками и песком. Такие ямы готовятся на протоптанных кенгуру тропинках. Такая охота проводится, когда два-три племени встречаются для обсуждения племенных вопросов, и в охоте участвуют по нескольку членов от каждого племени. С каждой стороны от тропы кенгуру охотники становятся с интервалами примерно сорок пять метров. Другие отправляются в буш и спугивают кенгуру с их насиженных мест отдыха. Спасаясь от опасности, животные устремляются по своим тропам, и некоторые из них падают в ямы. Если охотники выкопали с полдюжины таких ловушек, то в каждую попадают четыре-пять животных, что считается неплохой дневной добычей.

Охота на опоссума не считается трудным делом, поскольку это животное довольно легко поймать. Несколько царапин на эвкалипте показывают, что животное отдыхает в дупле дерева или на больших ветках. Несколько шерстинок на острых камнях перед входом в нору говорят о том, что опоссумы улеглись на дневной отдых.

Вомбат – еще одно животное, которое считается легкой добычей для охотника, но порой с ним довольно трудно справиться, когда оно уже поймано. Хотя вомбаты живут в норах, подобно кроликам, они выходят наружу лишь в конце дня. Завидев вомбата, охотник выслеживает его, спрятавшись за ближайшим кустом. Когда он решает, что может подкрасться к норе незамеченным, охотник приближается к ней и блокирует ее внутри примерно в полуметре от входа. Затем он возвращается к своему укрытию, берет в руку нулла-нулла и открыто направляется к добыче. Завидев охотника, вомбат бежит в свой дом. Запрыгнув в нору, животное обнаруживает непреодолимое препятствие, в этот момент охотник хватает вомбата за задние ноги, и начинается сражение. Вомбат очень упрямое животное, и порой с ним очень трудно справиться.

Охота на эму не столь трудная задача. На страуса можно охотиться так же, как и на кенгуру, используя укрытия из кустов или ямы-ловушки, замаскированные ветками и кустами. Знакомый с повадками этой птицы охотник обычно подкарауливает ее у тропы, ведущей к берегу реки или к водопою. Он прячется в густых кустах на расстоянии протянутой руки от тропы эму. Во второй половине дня эму обычно отправляется к берегу реки, не подозревая о подстерегающей его опасности. Когда птица приближается к кусту, за которым прячется охотник, тот протягивает руку и хватает эму за ногу. Поднимаясь с земли и одновременно удерживая ногу эму, он бьет птицу по голове своим нулла-нулла. Когда птица убита, охотник относит ее в лагерь, разрезает на куски и распределяет между членами племени либо добыча может быть приготовлена целиком.

Готовят эму следующим образом: в земле роют яму размером чуть больше эму и разводят в ней костер. Земля на дне ямы прогревается, ее покрывают уголья, на которые кладут ветки и траву, а поверх них – птицу. Сверху добычу засыпают ветками, травой и землей, и поверх всего разжигают костер. Снаружи оставляют лишь голову и часть шеи страуса. Эму оставляют печься так до тех пор, пока изо рта птицы не пойдет пар. Это знак того, что пища готова. После этого птицу вынимают из ямы и оставляют остывать примерно на полдня или даже целый день перед тем, как съесть.

РЫБАЛКА

Аборигены изучают жизнь рыб так же тщательно и скрупулезно, как и жизнь животных, птиц. Обладая глубокими знаниями о жизни животных, птиц и рыб, охотник может добывать их с большим успехом. Это объясняет тот факт, что никто и никогда не слышал о том, чтобы аборигены умирали с голода. Абориген также прекрасно знает, где найти воду, как ее добыть. Каждый мальчик и девочка, особенно если они живут поблизости от воды, изучают жизнь и повадки рыб, умеет наблюдать за ними и находить их на мелководье среди водорослей и камней, среди затопленных деревьев, в реках, озерах и биллабонгах.

Большой интерес представляют собой рыбы, обитающие в великой реке Мюррей и ее притоках, таких как Дарлинг, Муррум-бидги, Вагга-Вагга и другие. Там можно встретить такую прекрасную рыбу, как треска-Мюррей, и менее значимых рыб – окуня или леща-Мюррей, серебристого леща, хотя и довольно костлявого, сомика и ильную рыбу. Для аборигенов Австралии треска-Мюррей – это рыба с большой буквы. Ничто не может сравниться с ней в пресноводном озере, реке или в соленых водах моря. По легенде, в истоках реки Мюррей произошло землетрясение, продолжавшееся несколько дней. Затем землю словно разорвало вдоль всего русла, по которому теперь течет река Мюррей, но в самом начале это был лишь небольшой ручеек, петляя и кувыркаясь стремившийся к Южному океану. Затем произошло еще одно землетрясение, более сильное, чем первое, и из-под земли вырвалась наружу огромная рыба – треска-Мюррей. За ней из-под земли последовал огромный поток воды. Барахтаясь в узком потоке, эта треска прорыла головой и хвостом, словно огромной лопатой, глубокое русло реки, сформировав ее берега вплоть до озера Александрия. Потом Непелле, Великий Пророк, поймал ее, разрезал на куски, бросил обратно в реку и назвал «пондэ» (треска-Мюррей), «помери» (ильная рыба), «тарки» (окунь), «кундгульдэ» (масляная рыба), «тинуварре» (лещ) и «маллове» (лосось). Пресноводную рыбу ловить проще, чем рыбу, обитающую в соленой воде. Все названные выше рыбы обитают в лагунах и биллабонгах, а также в самой реке Мюррей. В низменностях вдоль русла реки аборигены роют канавы длиной в две-три сотни ярдов и глубиной в четыре-пять футов. Во время разлива Мюррей затопляет берега на милю или даже больше по обеим сторонам русла, и в этих водах часто можно встретить треску-Мюррей, леща, масляную рыбу и других пресноводных рыб. Когда вода спадает, всю эту рыбу легко поймать. В это время женщины, девочки и мальчики весело рыбачат. Они заходят на мелководье и собирают рыбу в корзинки, специально изготовленные для этой цели. Эти корзинки отдаленно напоминают подсачик рыболова, но без ручки. Некоторые мальчики берут маленькие копья и стараются поразить ими рыбу.

Когда вода спадает до глубины примерно 30 сантиметров, много рыбы умирает. Зачастую это происходит из-за быстрой смены температуры воды. Воды реки Мюррей уходят, и лагуны и биллабонги порой значительно мельчают либо даже пересыхают полностью, и тогда рыба, черепахи и яби[52] устремляются к основному течению Мюррей. Когда такое происходит, используется еще один метод рыбалки. Рыбак спускается вниз по течению на каноэ, иногда привязывает свое каноэ к эвкалипту и терпеливо ждет, пока мимо не проплывет рыба. Он внимательно следит за гладью воды и, когда поблизости появляются пузырьки, молниеносно ударяет своим копьем в их середину. Пораженная копьем рыба пытается освободиться, но вскоре выдыхается и поднимается на поверхность, где ее и подбирает рыбак.

Охота на рыбу с копьем – увлекательнейшее занятие, которое требует больших навыков. Рыбак усаживается в каноэ и берет с собой копье длиной более двух с половиной метров. С одной стороны у него ровный сужающийся конец, а с другой – два очень острых шипа, сделанные из твердого дерева. Оба шипа привязаны к копью веревкой, изготовленной из тростника или волокон низкорослого эвкалипта. Острие копья резко погружается в воду, глубина которой должна быть не менее полутора метров. При броске острие копья увлекает за собой некоторое количество воздуха. Воздух сжимается, но он легче воды, и поэтому поднимается к поверхности с хлопком, который слышно за пятьдесят метров. Рыба пугается, и ее передвижения выдает раскачивающийся тростник. Рыбак понимает, что это тинуварре, и, зная глубину и размеры рыбы, направляет свое копье. Все происходит мгновенно. Специалист в своем деле может бросить копье шесть раз и два раза промахнуться. Такой метод рыбной ловли используется главным образом у берегов озера Александрия и озера Альберт, а также в Лоуэр-Мюррей в Южной Австралии. В этих местах глубина небольшая, до полутора метров, и такие воды простираются от берегов озера на две-три сотни метров. В этих неглубоких водах растут лентовидные водоросли. Они поднимаются со дна до поверхности воды, где плавает около тридцати сантиметров их верхней части. Порой эти водоросли растут настолько густо, что каноэ трудно через них пройти. Здесь растут и другие водные растения, а именно: камыш и тростник. Их заросли являются местом кормления, отдыха и размножения различных рыб.

Довольно часто одно племя вызывает другое на соревнование рыболовов. Например, племя пилтиньери, чьи охотничьи угодья находятся на южном берегу озера Александрия, вызывает на соревнование племя куронг с западных берегов озера Альберт. Об этом состязании становится известно всем окружающим племенам, и люди приходят издалека, порой за две сотни миль. Местом соревнования выбирают южный берег озера Александрия. После объявления времени и места состязания оба племени ежедневно на своей собственной охотничьей территории тренируются и готовят к этому событию свои копья. За неделю до назначенного срока со всех окрестностей начинают стекаться люди, и вечером накануне состязания, когда оба племени объявляют, кто из их членов будет участвовать в соревновании, члены племени раминьери устраивают корробори, имитируя в танце, как соревнующиеся бросают копья в воду с каноэ. Порой они доходят до того, что даже персонифицируют человека пилтиньери в его попытках попасть копьем в рыбу, а когда он промахивается, все собравшиеся хохочут и говорят, что ему лучше отправиться домой и пойти в буш вместе с престарелыми женщинами, чтобы копать коренья и собирать травы. Пилтиньери сидят невозмутимо, никак не выражая своих чувств, в то время как куронги радуются этой шутке. Они смеются и кричат: «Кай хай!», что означает «Ура!» или «Еще!».

Перед рассветом обе команды поднимаются, тщательно осматривают свои копья и проверяют, не повредил ли кто ночью их каноэ. К этому времени весь лагерь пробуждается. Прибывшие поглазеть на состязание племена подбадривают всех участников и выражают надежду на их победу в состязании. Примерно в девять часов все отобранные для соревнования члены племен пилтиньери и куронг занимают свои места в каноэ. Принадлежащий тому же племени человек отталкивает каноэ от берега, запрыгивает на корму, берет весло и направляет каноэ через заросли водной растительности прямиком к месту рыбалки. Находящийся в своем собственном каноэ судья призывает соревнующихся остановиться и подождать прибытия зрителей, которые уже спешат туда в своих каноэ. В некоторых каноэ плывут по три-четыре зрителя. Число таких каноэ может достигать трех – пяти сотен, и они выстраиваются широким кругом вокруг места предстоящего состязания. Диаметр такого круга может достигать около трехсот метров. К тому времени цвет воды напоминает раствор мела или молока, и рыболов не может рассмотреть объект своей охоты, если тот находится более чем в четырех дюймах под поверхностью воды. Сквозь водоросли видно, что рыба, похоже, отдыхает. Она плавает или стоит на середине между дном и поверхностью воды на глубине примерно метра.

Бросившие вызов пилтиньери заходят с восточной стороны. Одно каноэ с единственным человеком на борту устремляется вперед, чтобы выгнать рыбу из ее убежища. В руках у этого человека копье, которое он бросает в воду, чтобы спугнуть рыбу. Он громко кричит, чтобы его слышали все зрители, и сообщает им, что это была тинуварре. Когда рыба в спешке начинает пробиваться сквозь водоросли, то по шевелению можно определить, что это за рыба. У тинуварре маленькая голова, и поэтому рыба лишь слегка касается водорослей, но такое движение может уловить только наметанный глаз рыбака. Неожиданно тинуварре останавливается, и тогда человек пилтиньери берет свое кайке, помещает его на тарали[53], становится на сиденье каноэ и поднимает копье, готовясь к броску. Человек, которому поручено пугать рыбу, вновь бросает свое копье в воду, чтобы заставить тинуварре двигаться. Быстрее молнии кайке выпускается из тарали прямиком в плавник или пронзает тело рыбы насквозь. Тогда вперед выходит судья, поднимает копье и показывает всем рыбу. В едином порыве все зрители кричат: «Кай хай! Кай хай!», и тогда человек пилтиньери уходит и занимает свое место в кругу зрителей. Вперед выходит человек куронг, теперь его очередь. Судья дает команду, и человек, в чьи обязанности входит бить по воде, спугивает другую рыбу – помери. Человек куронг становится на сиденье своего каноэ, и вскоре еще одна рыба оказывается добычей охотника. Судья подплывает, берет копье и снова показывает всем рыбу. И опять раздается крик: «Кай хай! Кай хай!» Все женщины и дети, собравшиеся на берегах озера, тоже кричат: «Кай хай! Кай хай!» Таким образом, представители этих племен поочередно занимают свое место на арене, и так до середины дня. Потом они отправляются на берег и готовят рыбу к обеду. К этому времени может быть поймано около сотни рыб. Улов отдают старейшинам каждого племени.

Отдохнув и послушав человека, в обязанности которого входит развлекать публику, рассказывая легенды, чтобы скоротать время, судья призывает всех возобновить состязание. Соревнующиеся рассаживаются по своим каноэ, и все события прошлого дня повторяются вновь. Вот видно, как тинуварре плывут среди камышей, а человек куронг находится именно там. Он бросает свое первое копье, и оно безошибочно вонзается в рыбу, плывущую примерно в тринадцати метрах от него. Затем с потрясающей скоростью он хватает второе копье и пронзает им тело рыбы, пока она не успела отплыть от него. С обеих сторон это представление сопровождается шумными криками и возгласами «Кай хай». Даже противная сторона тепло поддерживает человека куронг. Блестяще продемонстрировав свои навыки и поразив двух тинуварре в такой короткий промежуток времени, он считается почти героем. Возможно, между первым и вторым бросками копья прошло всего две секунды.

Когда соревнование заканчивается, все каноэ возвращаются в лагерь. Причалив к берегу, соперники спокойно направляются в свои вурли и сидят там, храня молчание перед своими женам и детьми. Когда подходит время сна, они отправляются на покой с одной лишь мыслью – поразить копьем рыбу. Им все еще снится соревнование. Они грезят о тинуварре, помери и своих рыбацких копьях.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Копье с шипами, используемое для рыбной ловли

Ранним утром все готовят рыбу на своих кострах. Рыбаки снова садятся в каноэ, но на этот раз в одиночку, вооружившись копьями, сделанными из молодой сосны, хорошо просушенной и смазанной, и оснащенными двумя острыми шипами из железного дерева. Они движутся вдоль берега озера, поросшего тростником, камышом и другой растительностью. В этих зарослях тоже водится рыба, но не внутри, а на границе с чистой водой. Каноэ соревнующихся создают шум, и рыба бросается из тростника или камыша в открытую воду. Местонахождение рыбы выдают колебания воды. Плывущая сквозь тростник тинуварре разрезает его, словно острым ножом. Пондэ, так же как и помери с их широкими головами, подминают тростник на своем пути. Когда рыболов видит колебания тростника, вызванные перемещением рыбы, он бросает свое копье с шипами, стараясь поразить рыбу во время ее движения, и в результате рыба оказывается пойманной, а острые шипы прочно застревают в ее теле. Рыбак поднимает свое копье с нанизанной на нем рыбой, демонстрирует улов судье и зрителям и ждет их одобрения. А в это время один из пилтиньери, готовый продемонстрировать свои навыки, внимательно следит за любой возможностью. И вот две помери, перепуганные всплесками весла, бросаются из зарослей на открытую воду в поисках безопасности. Рыболов, демонстрируя ловкость и навыки копьеметателя, молниеносно бросает копье в первую рыбу, а через две секунды второе копье уже пронзает вторую рыбину. Все происходит так быстро, что глаза судьи и наблюдателей просто не могут уловить движения человека пилтиньери. Люди даже не догадываются, что он поразил двух рыб, пока рыбак не поднимет оба копья и не продемонстрирует им свой улов. И тут же со всех сторон раздаются крики одобрения. Затем, не проявляя никаких внешних признаков удовольствия, человек пилтиньери усаживается в каноэ и позволяет другим отбуксировать его к лагерю, где его встречают как героя, поскольку он оказался отнюдь не хуже человека куронг. Все мужчины собравшихся здесь племен приходят, чтобы поздравить его с блестящим достижением. Даже племя куронг приходит и рассказывает ему, какое удовольствие они получили, наблюдая за такими мастерскими действиями.

Следует отметить одну интересную деталь. Ни одному из участников соревнования не позволено есть рыбу, которую добыл он сам либо его соперник. Всегда один из старейшин, который сам в молодые годы был умелым копьеметателем, угощает их рыбой, которую приготовила его жена. Соревнующимся не дозволено есть рыбу, пока она не остынет. Рыбу помещают на ветви ближайшего дерева и ждут, пока она не охладится. Иногда пищу готовят за день до этого и завертывают ее в травы, которые потом съедаются вместе с рыбой.

В соответствии с еще одним обычаем соревнующимся не разрешается разбивать лагерь неподалеку от их жен. Они устраивают свой лагерь в стороне, и ни одной женщине из их племени не разрешено подходить к ним на расстояние слышимости разговора. Женщинам не позволяется подходить даже близко к тропе, по которой участники соревнования направляются к своим каноэ, им запрещено прикасаться к каноэ или копьям.

Обычно такие события организуются в летние месяцы, то есть с ноября по апрель, но в случае хорошей погоды соревнования могут быть проведены и в сентябре. Такая рыбалка требует больших знаний, основанных на наблюдениях и практике.

СПОРТ

Состязания в борьбе и беге между двумя или более людьми считаются обычным спортом, который ежедневно можно наблюдать среди аборигенов, особенно среди мальчиков и юношей. Еще один вид спорта – это метание копья и бумеранга. Цель же борьбы заключается не в том, чтобы схватить противника и подавить его своей силой или обездвижить его, а в умении обхватить его и бросить на землю, не дав ему при этом возможности увлечь за собой оппонента.

Предположим, мы наблюдаем за соревнованиями. От племени тотема Эму и от племени тотема Пеликана выбираются по три человека. Место проведения соревнования определяется заблаговременно. Это должен быть мягкий, покрытый песком участок земли, свободный от кустов и камней. Члены соответствующих племен собираются, чтобы посмотреть и поддержать участников. И вот появляются мальчики или юноши, которым предстоит бороться. Иногда они покрывают свои тела маслом или красной охрой. Теперь вперед выходит мужчина и обращается к соревнующимся: «Мальчики, сегодня вам предстоит защищать честь вашего племени. Тот из вас, кто одержит победу, получит этот желанный приз». Мужчина демонстрирует перед всеми свежеизготовленный бумеранг или вадди. Это оружие кладется в конце площадки. Затем судья называет мальчиков, которым предстоит бороться за это оружие. Предположим, начать предлагается племени тотема Пеликана. Зрители кричат «Кай хай!», и один из мальчиков Пеликанов становится перед бумерангом и вадди лицом к мальчикам Эму, которые располагаются в десяти – двадцати метрах от него. Через некоторое время судья обращается к мальчикам Эму: «Заберите оружие у мальчика Пеликана!» Один из мальчиков Эму бросается вперед, чтобы завладеть оружием, но на полпути его встречает мальчик Пеликан и старается не пустить его дальше. Предположим, мальчик Эму бросает мальчика Пеликана на землю и бежит дальше, но тут его встречает второй мальчик Пеликан, но мальчик Эму расправляется с ним таким же образом, бросая спиной на землю. К этому моменту он уже почти добрался до приза, но теперь ему предстоит схватка с третьим мальчиком Пеликаном. И вот начинается борьба. Мальчик Пеликан напрягает все мышцы, чтобы защитить приз и поддержать честь своего племени. Оба мальчика падают на землю, но тут же вскакивают. Мальчик Эму все ближе и ближе продвигается к заветному призу. Вот он уже протягивает руку, чтобы схватить вадди, но это ему не удается. Наконец он оставляет попытки завладеть призом и возвращается к своим друзьям, стыдясь своего поражения.

Теперь второй мальчик Эму предпринимает свою попытку, но у него не хватает сил и навыков, поскольку он самый младший из трех. Тогда выходит вперед третий мальчик Эму. Он не идет, а бежит и сбивает первого мальчика Пеликана на землю, сталкивается со вторым и тоже бросает его на землю. Потом он вступает в схватку с третьим мальчиком Пеликаном и также бросает его на землю. После этого он забирает вадди и под восхищенные крики зрителей возвращается с этим оружием к своим двум соратникам. Он очень собой горд.

После этого соревнующимся дают отдохнуть час или больше. Потом судья берет бумеранг, помещает его на сторону мальчиков Эму и обращается к мальчикам Пеликанам громким голосом, чтобы все присутствующие могли его слышать: «Заберите это оружие у мальчиков Эму!» Вперед выходит мальчик Пеликан, но на полпути его встречает мальчик Эму. Они начинают бороться, но мальчику Эму удается бросить его через плечо и оттащить соперника к его соплеменникам. Второй мальчик Пеликан также терпит неудачу, и тогда наступает очередь третьего мальчика Пеликана отнять приз у команды Эму, но и он терпит неудачу. Племя Эму восхищено, так как мальчикам Эму достались оба приза, бумеранг и вадди. Мальчики Пеликаны терпеливо сносят свое поражение и дружелюбно машут руками мальчикам Эму, выражая пожелание встретиться с ними снова и продолжить соревнование.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Щит из Центрального Квинсленда

Соревнования по бегу очень похожи на современные. К такому состязанию никто не готовится.

Еще один вид соревнований – метание копья. Сначала проводится отбор мальчиков или юношей. На этот раз помериться силами и умением в дальних бросках копья предлагается мальчику Динго и мальчику Вомбату. Их копья сделаны из тростника, растущего по берегам реки Мюррей, озера Александрия или озера Альберт. В длину такое копье достигает около двух метров.

В метании копья на дальность мальчик Динго побеждает мальчика Вомбата. И теперь мальчик Вомбат вызывает мальчика Динго на соревнование по метанию копья в цель. На этот раз побеждает мальчик Вомбат и получает свой приз. Таким призом может стать новый щит.

Далее проводится игра такого характера, что любой, незнакомый с ней, может подумать, что игроки питают друг к другу ненависть, однако эта игра вполне дружелюбная. Давайте представим себе большой лагерь, в котором собрались представители полудюжины племен. Они расселись группами и наслаждаются завтраком. И вдруг, без какого-либо предупреждения, какой-то человек появляется на вершине холма в трехстах метрах от них. Он кричит так громко, что все взгляды обращаются к нему, и все слышат его слова: «Человек Эму взбирается на вершину холма». Однако холм, на который он взбирается, считается собственностью племени каратиньери, одного из присутствующих на этом собрании племен, и человек Эму таким образом старается распалить их гнев, взбираясь на их собственность без разрешения. Он снова выкрикивает свои слова, бросая вызов и размахивая при этом над головой пучком перьев эму. Он начинает танцевать, имитировать бег эму, метать воображаемые копья, подпрыгивать и снова бросает свой вызов. Для людей каратиньери это уже слишком. Они больше не могут сохранять спокойствие, вскакивают на ноги и бросаются к обидчику. Человеку, бросившему вызов, удается добраться до своего племени как раз в тот момент, когда люди каратиньери уже готовы схватить его. Все мужчины этого большого собрания поднимаются на ноги, чтобы понаблюдать за предстоящей схваткой. Каратиньери настроены завладеть пучком перьев эму. Но тогда люди племени Эму, член которого бросил вызов каратиньери, берутся за руки и создают вокруг него круг. Он же остается стоять в центре, держа в руках пучок перьев. Теперь, чтобы добраться до него, людям каратиньери придется пробиться через сотню, а то и две мужчин. Каратиньери прокладывают себе путь, а мужчины Эму вовсю стараются не дать им добраться до человека с перьями эму. Но вот каратиньери прорывают круг и настигают этого человека. Они начинают бороться с ним и забирают перья. На это у них может уйти целый день. Но благодаря их успеху теперь весь лагерь смотрит на каратиньери как на героев.

А вот еще одна игра, в которой тридцать или более мальчиков становятся в ряд длиной семьдесят метров, а два мальчика становятся в концах этого ряда, параллельно этой линии, каждый на расстоянии чуть более метра от нее. У них в руках оружие, сделанное из двух скрещенных палочек по двадцать сантиметров длиной, пять сантиметров шириной и полтора сантиметра толщиной. Один из мальчиков берет это оружие и бросает его в направлении своего товарища, который стоит в другом конце линии. Оно катится по земле, подобно колесу. Остальные мальчики, выстроившиеся в линию, вооружены копьями, бумерангами или каким-либо другим оружием. С помощью своего оружия они стараются остановить движение этого колесика. Палочки, из которых оно сделано, олицетворяют валлаби или кенгуру, а этот вид спорта предназначен для того, чтобы сделать из мальчиков опытных охотников на бегущую дичь.

Существует еще одна очень популярная игра, на этот раз – в мяч, которая называется пулюгге. В нее играют молодые и старые, даже в возрасте старше пятидесяти лет. Предположим, шесть мужчин представляют племя Водяной Крысы, а шесть других – племя Орла. Мужчины Орлы противостоят мужчинам Водяным Крысам, как современные игроки в футбол. И вот мужчина Водяная Крыса бросает мяч одному из своих компаньонов. Мужчина Орел пытается перехватить мяч. Если это ему удается, он бросает мяч своему компаньону, который, предположительно, поймал его. Их команда старается сохранить мяч у себя, бросая и ловя его, уклоняясь от мужчин Водяных Крыс. Такая игра происходит без каких-либо временных ограничений, до тех пор пока одна из сторон не устанет либо солнце начнет садиться, и тогда обе команды решают отложить матч до следующего утра. Наутро они снова возобновят свою игру и будут продолжать ее до тех пор, пока кто-то из другого племени, возможно судья из племени Ибиса, не объявит об окончании игры.

Метание бумеранга – это еще один увлекательный вид спорта. В нем принимают участие как пятидесятилетние мужчины, так и юноши и мальчики. Предположим, что племя Черепахи вызывает на состязание все окрестные племена, расположенные в пределах шести сотен километров. В спокойный и ясный день они посылают дымовой сигнал с сообщением о том, что племя Черепахи изготовило несколько бумерангов, которым нет равных по качеству. Все племена приглашаются прийти и попробовать опровергнуть это. Им предлагается собраться в определенном месте на берегах озера Альберт, где имеются равнины, свободные от деревьев и кустов. И тогда в течение двух недель каждое племя занимается изготовлением и проверкой своих собственных бумерангов. Потом они выходят в поле, полностью экипированные, с раскрашенными на различный манер телами и с бумерангами, на которых вырезаны различные знаки, представляющие их племена. Первым со своим бумерангом выступает человек из племени Черепахи. Возможно, бумеранг три раза описывает круг над головой спортсмена и опускается на землю в двух метрах от той точки, где был запущен. Вторым выходит в круг и участвует в соревновании человек племени Варана. Он бросает свой бумеранг, и тот по прямой линии отлетает от него примерно на шестьдесят метров, затем медленно поворачивается и пересекает эту линию примерно в тридцати пяти метрах, направляясь по спирали к исполнителю. В следующий раз, пересекая эту линию, он проходит в двадцати метрах, затем еще ближе, пока не оказывается над головой человека Варана. Бумеранг кружится, пока не иссякнет его энергия, и касается земли в круге, примерно в полутора метрах от того места, где стоит его отправитель.

Глава 5

ЛЕГЕНДЫ

КИРКИН И ВИЙЮ

Неподалеку от Кулгарди, на его восточной стороне, находится скалистый холм, расположенный на территории, простирающейся на сотню миль. На этой земле, которая называлась Малжарна, жил выдающийся человек по имени Киркин. Он жил один и не общался ни с одним другим живым существом.

На то, чтобы жить в одиночестве, у Киркина была своя причина. В своей загадочной мастерской природа наградила его красивыми и длинными золотистыми волосами, которые вызывали восхищение у всех племен животных, птиц и рептилий. Чтобы полюбоваться Киркином, кенгуру, валлаби, эму, варану и ромбовидному питону приходилось преодолевать большие расстояния с севера, юга, запада и востока, порой с риском для жизни и с большими трудностями. На всех языках его называли «человек с золотистыми волосами». Многие пытались добиться его благосклонности, и большое число семей готово было отдать своих дочерей ему в жены, если бы только он согласился. Но, обладая поразительной красотой и золотистыми волосами, он был очень тщеславен, и поэтому все девушки отвернулись от него и стали его презирать. Они говорили: «О, отец, зачем ты предлагаешь меня в жены этому тщеславному человеку? Неужели ты не видишь, что он полностью занят самим собой и ничего не видит вокруг себя, занимаясь лишь своими золотистыми волосами?»

Ни одна из девушек, достигшая возраста замужества, ни одна взрослая или маленькая девочка не могли сказать хотя бы одно доброе слово о Киркине, постольку он считал себя прекраснее любой девушки. Все женщины его ненавидели и сторонились. Ни одна женщина из племен животных, птиц или рептилий не желала его видеть. Им восхищались только мужчины различных племен.

Каждое утро на рассвете Киркин забирался на большой камень и начинал расчесывать свои волосы. Потом обеими руками он собирал волосы сзади, распускал их спереди перед лицом и сквозь этот золотой занавес наблюдал за живыми существами, очень гордясь собой, видя восхищение окружающих. Так продолжалось долгие-долгие годы.

И вот в один прекрасный день он решил, что ему необходима спутница, что неплохо бы ему обзавестись женой. И тогда однажды утром, когда животные, птицы и рептилии стояли и любовались им, он сказал: «О друзья мои, одни из вас пришли из страны восходящего солнца, другие – из мест, где рождаются северные ветры, третьи – из мест, где обитает прохладный и освежающий бриз, а четвертые – со стороны загадочного запада. Во всех этих местах есть прекрасные девушки. Пришло время, и я чувствую, мне нужна жена. Не отдаст ли мне кто-нибудь из вас свою дочь?» И все ответили: «Я отдам».

Но в те времена существовал и другой человек, по имени Вийю, который путешествовал по стране и, хотя он был довольно скромным, совершил немало хороших дел. Однажды огромный ромбовидный питон проглотил ребенка. Его бедная мать билась об землю в горе, а отец растерялся и не знал, как вернуть ребенка. В это время мимо проходил Вийю и услышал, как окружающие выражают свое сочувствие этой чете. Смешавшись с толпой, он полюбопытствовал, что же произошло. Один из присутствующих сказал ему: «Ты здесь чужой? Ты не знаешь, что случилось? Вон в той долине Великий Бог Змея проглотил ребенка. Мы не решились убить змею, так как от змей зависят все наши водные источники и ручьи на склонах гор и в долине. Если бы только змея вытянулась, мы бы смогли ее разрубить, и тогда вода потекла бы ручьями по земле или в подземных реках, но змея свернулась кольцами, и если убить ее в таком положении, то все водные потоки на земле и под землей пересохнут». – «Пойдем, – попросил Вийю, – покажи мне, где лежит Великий Бог Змея. Я убью его и спасу ребенка». И тогда ему показали, где спала змея, свернувшись кольцами на плоском камне.

Вийю взял содержащий воду корень низкорослого эвкалипта[54], взобрался на дерево, росшее рядом со змеей, и уселся там на ветке как раз над рептилией. Держа корень за один конец, он свесил другой его конец прямо к голове спящей змеи, и тогда вода, содержавшаяся в корне, начала капать, капля за каплей, на голову змеи и стекать между ее глаз. Змея, приподняв голову, потянулась в сторону падающих капель. Она все тянулась и тянулась вверх, распрямляя кольцо за кольцом, пока не осталась стоять на кончике хвоста, касаясь мордой корня эвкалипта. Тогда, спрыгнув с ветки, Вийю обхватил обеими руками змею за шею и, крепко удерживая острый кремневый нож в правой руке, соскользнул вниз по спине змеи, распоров ей ножом весь живот. Так Вийю спас ребенка и вернул его счастливым матери и отцу.

Слава о Вийю разлетелась по всей округе в виде палочек-писем и дымовых сигналов, и его стали восхвалять в каждой песне. История о его великом подвиге дошла даже до самодовольного Киркина, который почувствовал ревность и решил, что, если Вийю зайдет на его охотничью территорию, он постарается его убить.

На вид Вийю был обычным человеком с некоторыми отметинами на теле, показывающими, к какому роду он принадлежит, и, возможно, одним-двумя перьями в волосах на голове, в соответствии с принятой модой, и несколькими мазками белой глины на теле и лице. Он отнюдь не был столь красив, как Киркин, и не имел такого украшения, как золотистые волосы. Несмотря на это, Вийю пользовался всеобщей благосклонностью красавиц Ге-Рилл-Гилли и Вонбуны. Он обладал качествами, которые никогда не умирают. Он был добрым, любезным, сочувствующим и думал больше о других, чем о себе. Он старался облегчить горе пострадавших, поизносил слова утешения скорбящим, был другом вдов и сирот и помогал престарелым. Куда бы ни направлялся Вийю, ему всегда находилось место в сердцах других людей.

Когда Киркин всерьез задумался о женитьбе, он услышал, что имя Вийю не сходит с уст отцов и матерей, у которых есть красивые дочери, и все девушки страстно желают стать его невестами. Вийю жил примерно в половине дня ходьбы от дома Киркина. Однажды утром, когда люди, как всегда, любовались золотистыми волосами Киркина, кто-то сказал, что все женщины презирают красоту и тщеславие Киркина, а все девушки влюблены в Вийю. Как только люди разошлись по домам, Киркин спустился со своего возвышения и поинтересовался у ворона, где ему найти Вийю. Ворон ответил, что тот живет на расстоянии половины дня пути к восходящему солнцу. Тогда Киркин отправился на поиски Вийю и нашел его отдыхающим в прохладной тени дерева.

Киркин спросил Вийю: «Почему ты никогда не навещал меня? Ты должен был слышать о моей славе!» «Конечно же, мой благородный Киркин, твоя слава достигла самых отдаленных частей нашей страны и даже сказочной Страны Восходящего Солнца, где золотистый солнечный свет искрится на поверхности вод великого океана, в каплях росы на листьях эвкалиптов и рассыпается тысячами отблесков в тихо раскачивающихся ветвях деревьев. Вот как далеко распространилась слава о тебе», – ответил Вийю. «Но тогда, – продолжал Киркин, – почему ты не пришел вместе с другими людьми, чтобы боготворить меня? Почему ты не явился выразить мне свое почтение? Ты единственный, кто остался безразличен. Ты пользуешься благосклонностью слабого пола и забыл, что я являюсь верховным правителем земель Ге-Рилл-Гилли и Вонбуны. Если я пожелаю, я могу приказать своим обожателям схватить тебя и посадить на муравейник за твое нахальство. Но за этот, твой первый проступок я тебя прощаю. Если ты придешь завтра и поклонишься мне, обещаю, что ты сможешь продолжить свой путь с миром». «Нет, – ответил Вийю, – я не преклоняюсь перед простыми смертными, а преклоняюсь только перед одним Верховным Духом, невидимым для человеческого глаза. Только ему я кланяюсь с уважением и восхищением. Ты прекрасно знаешь, что по всей стране Ге-Рилл-Гилли и Вонбуны моя слава остается на устах больших и малых, мужчин и женщин, детей и стариков. Более того, слабый пол знает цену как зла, так и добра, и если они прослышат о том, что златовласый Киркин распорядился забрать мою жизнь, они поднимутся в негодовании и закричат: «Долой Киркина – злого, самовлюбленного эгоиста».

Тогда Киркин крепко задумался и стал планировать другие способы избавиться от своего соперника.

«О Вийю, – воскликнул он, – ты затронул самую тонкую струну моего сердца! Не соизволишь ли погостить у меня некоторое время, пока не решишь продолжить свой славный путь?»

Слова Киркина были пропитаны лестью и сарказмом, но тон и манера его речи звучали хвалебно. Будучи добрым человеком, Вийю не заподозрил никаких злых мыслей при такой резкой смене отношения злобного и самонадеянного Киркина и с радостью принял его приглашение.

Вот каким образом Вийю стал первым, перед кем открылся вход в тайный и запретный Малжарна, каменный дом златовласого Киркина из Вонбуны. За вечерней трапезой, когда они сидели у костра, Киркин, следуя своему коварному плану, стал рассказывать об одном месте в границах его охотничьей территории, где можно было легко обнаружить и добыть кенгуру, эму, валлаби, опоссума и валлио[55]. При этом он блистал красноречием, так как охота на валлио входила в его злобные замыслы убийства ничего не подозревающего Вийю. «Чтобы добыть эту самую желанную добычу, не нужно никакого копья, бумеранга или нулла-нулла, – говорил он, – без всякого оружия тебе всего-то нужно осторожно подкрасться к гнезду животного, а когда заметишь движение травы, знай, что там затаился валлио. Тогда прыгай прямиком сверху ногами на добычу».

Вийю внимательно выслушал все, о чем рассказывал Киркин, а затем, почувствовав усталость, извинился и пошел спать. Тогда Киркин вышел на лунный свет и поспешил к тому месту, где находилось гнездо валлио, и утыкал его палками, острые концы которых торчали наружу. Он положил среди них мертвого валлио, привязал к нему веревку, хорошо замаскировал ее и протянул к кусту примерно в двадцати шагах. Вернувшись домой примерно за два часа до рассвета, Киркин увидел, что Вийю спокойно спит. А Вийю снилась удачная охота на валлио. Звери были повсюду, выглядывали из-за каждого куста, одни стояли на задних лапах и выделывали всяческие акробатические трюки, другие гонялись друг за другом. Некоторые бегали прямо по его телу, а одно, наиболее смелое животное уселось ему на голову, а потом спрыгнуло на руки. Вийю быстро захлопнул ладони, но валлио там не оказалось. Животное уже сидело в кустах и смотрело на него. Тогда Вийю изо всех сил погнался за валлио, крепко схватил его и убил ударом по голове. Он положил жирного валлио на костер и стал медленно жарить. Потом он положил животное на ближайший куст и оставил его там остывать. Когда через некоторое время Вийю прикоснулся к пище, она уже достаточно остыла. Он оторвал заднюю ногу животного и только собрался откусить от нее кусок, как Киркин тихонько прикоснулся к нему и прошептал: «Время вставать, завтракать и отправляться на охоту. Солнце только что взошло. Пожалуйста, просыпайся».

Никогда раньше Вийю не видел столь реалистичного сна. Он не удержался и рассказал Киркину о своих сновидениях и выразил при этом надежду, что дневная охота окажется столь же восхитительной.

После завтрака Киркин отправился вперед, а Вийю последовал за ним. Через некоторое время они пришли на место, где Киркин устроил свою западню. Киркин указал на куст, где им предстояло спрятаться и ждать своей возможности. Через некоторое время Вийю стал осторожно подкрадываться, пока не оказался в двух метрах от западни. И тогда Киркин слегка потянул за потайную веревку, отчего трава в том месте зашевелилась, словно там возился валлио. Вийю прыгнул со всей силы и обеими стопами наткнулся на острые палки, которые глубоко пронзили его ноги.

От ужасной боли несчастный Вийю застонал и стал кататься по земле. «О Киркин, освободи мои стопы от этих жестоких острых палок». – «Я устроил эту западню специально для тебя, и ты не избежал моего возмездия. А сейчас я возьму воммеру и вобью эти колья еще глубже в твои стопы», – смеясь ответил Киркин.

Вийю потерял сознание и оставался в таком состоянии долгое время. Когда же он наконец пришел в себя, то услышал голос Киркина: «О мой друг, когда ты снова сможешь ходить, не забудь заглянуть ко мне. Знак, по которому ты сможешь меня найти, – это столб белого дыма, поднимающийся в небо спокойным ясным днем. Ты сразу поймешь, что это сигнал от твоего друга, который будет рад возобновить наше знакомство. А сейчас, мой добрый Вийю, мой уважаемый и драгоценный друг, прощай!»

С этими словами Киркин ушел, оставив Вийю страдать и дожидаться, когда милостливая смерть придет и заберет его в Страну духов, расположенную среди множества звезд, сияющих над нашей головой. Но кто-то более великий не пожелал смерти Вийю и подарил ему возможность дожить до того дня, когда Киркин, наконец, получил из его рук заслуженное возмездие.

От одной новой луны до следующей Вийю, мучимый болью и страданиями, плакал и молил Отца Всех Духов: «Приди, о Отец мой, Отец всего. Ты, кто помогает как злым, так и добрым людям, кто дарует солнечное сияние и прохладный освежающий дождь, пошли ко мне своих слуг, братьев Виньярнинг. Пусть эти святые братья придут ко мне, принесут мне облегчение и дадут силы справиться с этой болью». В этот период своих страданий Вийю постоянно терял кровь и катался по земле, пока не создал великую долину, повсюду закапанную кровью. С тех незапамятных времен аборигены отправляются в ту долину и собирают там красную охру, которой раскрашивают тела молодых кандидатов на инициацию.

Незадолго до появления следующей новой луны братья Виньярнинг услышали стоны Вийю, страдающего от нестерпимой боли. Они пришли, вынули колья из его стоп, перевязали раны и с помощью магической силы Отца всего, который распоряжался судьбой всех людей, одарили его здоровьем и силой. И тогда Вийю смог отправиться в путь, чтобы уничтожить коварного и самовлюбленного златовласого Киркина. Вийю поспешил в северную землю и увидел там столб белого дыма, поднимавшийся в чистое голубое небо. Он побежал вперед и остановился примерно в двух километрах от того места. Там он уселся в тени дерева, отдохнул около часа и по спирали отправился в сторону дыма. Он подходил к нему все ближе и ближе, пока не заметил Киркина, который бродил вокруг своего костра. Некоторое время Вийю раздумывал, как его атаковать, и наконец решил, что лучше дождаться ранних часов восхода солнца, когда Киркин будет поглощен уходом за своими волосами. Нежно поглаживая и расчесывая свои золотистые локоны, он потеряет бдительность на некоторое время.

На рассвете следующего дня Вийю подкрался к дому Киркина с боевым бумерангом в руке, перебегая от одного куста к другому, пока не оказался в десяти шагах от Киркина, который сидел обратив лицо на восток. Вийю подошел к нему сзади как раз в тот момент, когда Киркин отбросил свои золотистые волосы себе на лицо. Взмахнув оружием, Вийю мощным ударом отсек голову с золотистыми волосами, а потом предал тело Киркина огню.

Дух Киркина поднялся из пламени и вошел в тело небольшой, похожей на сокола птички, которую и теперь можно видеть парящей в воздухе либо быстро хлопающей крыльями. Глаза этой птицы постоянно обращены к земле в поисках жучков, тараканов и других насекомых. Сегодня эту птичку часто можно видеть в том месте, где бушует пожар, либо там, где незадолго до этого горел огонь. Вот какой оказалась судьба самовлюбленного Киркина. Подобно всем его предшественникам, из очень великого человека он превратился в маленькую и незначимую птичку.

ИСТОРИЯ ЛЮБВИ ДВУХ СЕСТЕР

На Пуллувевале, перешейке между озером Александрия и озером Альберт, в низовьях реки Мюррей жили две сестры. Они были хорошо обучены всем обычаям племени, а также умению выживать в буше. По обычаю, аборигены называют своих молодых людей в соответствии с каким-нибудь характерным свойством и особенностью, свойственным им. У этих двух девочек не было собственных имен, так как они были очень похожи и очень привязаны друг к другу. Несмотря на незначительную разницу в возрасте, практически невозможно было отличить одну от другой. Поэтому взрослые называли их Мар-Ралланг, что означает «две в одной».

Тогда же жил юноша по имени Вьюнгаре, который считался подарком великого лидера Нурундери. За несколько лет до рождения этих двух сестер одна вдова носила траур по умершему мужу. Она облепила свои волосы белой глиной и сделала большие порезы на теле, чтобы выразить постигшее ее большое горе. В отчаянии она крикнула Великому Духу Нурундери: «Зачем ты забрал моего мужа? Почему ты не дал мне сына?»

Нурундери услышал ее и послал ей маленького мальчика, поместив его в кусты, неподалеку от нее. Когда же ребенок заплакал, вдова пошла и нашла его. Она была просто восхищена. Забрав малыша, она стала воспитывать его, а ее брат помогал ей обучать мальчика. Они назвали мальчика Вьюнгаре, что означает «тот, который возвращается к звездам». А поскольку рано или поздно мальчику пришлось бы вернуться и стать божеством, его с особенной тщательностью обучали всем законам буша, повадкам птиц и животных.

Его дядя также разослал послания всем семьям племени с сообщением: «Никаких девушек нельзя отдавать в жены Вьюнгаре. Я оставил для него небольшую полоску охотничьей территории у озера, и всем остальным запрещается заходить на эту территорию». Семьи племени ответили: «Хорошо, да будет так, как ты сказал».

Весна – великое время года, предназначенное для обучения молодых людей племени. Их учат быстро и безошибочно определять различные нотки в любовных песнях птиц, характерные брачные импульсы животных. Однажды весной, когда вся природа вокруг озера вновь ожила, две сестры уловили этот дух сезона и загорелись желанием повстречаться с юношей Вьюнгаре. Для этого однажды утром старшая сестра спряталась в кустах возле лагеря Вьюнгаре и стала подражать крику эму. Вьюнгаре тут же отправился на охоту за воображаемым страусом, но, когда девушка увидела его, она вышла из укрытия и попросила его помочь ей отыскать ее потерявшуюся сестру. Это была лишь уловка, чтобы познакомиться с Вьюнгаре и возбудить в нем любовь. Через некоторое время младшая сестра повторила тот же самый трюк, имитируя при этом любовный крик лебедя. Все закончилось тем, что обе сестры вышли замуж за Вьюнгаре.

Когда дядя услышал о том, что Вьюнгаре женился, он очень рассердился и обратился к Непелле, великому Богу Звезд, с вопросом, что ему теперь делать. Непелле ответил: «Тебе придется разлучить их». Тогда дядя взял несколько тлеющих головешек, завернул их в тонкую кору и поместил возле лагеря Вьюнгаре в надежде, что огонь станет преградой между ним и этими двумя девушками. Ночью головешки разгорелись, и от них занялись кусты. Постепенно огромное пламя охватило буш и окружило лагерь. От дыма и огня Вьюнгаре проснулся, но даже в опасной близости огня и удушающего дыма он не утратил хладнокровия. Он схватил обеих своих жен и направился к озеру. Чтобы спастись от жара огня, Вьюнгаре нырял под воду снова и снова, но огонь уже подошел близко к воде и охватил все сухие камыши вокруг озера. Тогда Вьюнгаре схватил свое копье, к концу которого была привязана петля из веревки, сделанной из тростника, и, обращаясь к Непелле, великому Богу Звезд, взмолился: «О Отец Человечества, услышь меня, но не ради моего спасения, а ради моих жен. Возьмись за это копье, чтобы они могли взобраться по нему к безопасным высотам, а потом поступи со мной так, как сочтешь нужным». Сказав это, он со всей силы запустил копье в небеса.

Непелле услышал его крик и удерживал копье до тех пор, пока жены Вьюнгаре не поднялись на небеса. Потом Непелле обратился к Вьюнгаре: «Иди сюда, сын мой, займи свое место на небесах и выполни свою миссию, сияя и показывая детям земли, что ты думал не столько о своей собственной жизни, сколько о спасении твоих жен».

Аборигены до сих пор показывают на три звезды на восточном небосклоне, которые представляют собой Вьюнгаре и двух его жен.

ЧИРУНИР

Чирунир, его жена и собаки жили в густом лесу. Ни одна живая душа никогда не видела этих странных созданий, даже мельком. Они очень хитро устраивали свои набеги на мужчин, женщин и детей. Лай их собак был намного громче и грубее, чем лай обычных собак или динго. От Чирунира, его жены и собак остались лишь имена в истории духов дремучего леса, которая без изменений дошла до нас в таком виде.

Это случилось в середине лета. На долину Налларбор накатилась волна ужасной жары и длилась три дня. Животные, птицы, рептилии, насекомые и другие создания искали спасения в пещерах, где во времена этой истории их собралось великое множество. Мужчины, женщины и дети укрывались в тени деревьев, в долинах и на склонах холмов либо у подножия скал. Животные, птицы, рептилии и насекомые – все согласились с тем, что так и будут оставаться бок о бок, не боясь пострадать от кого-либо из соседей. Никогда больше в истории живых существ нельзя было видеть такого прекрасного и мирного единения всех животных. Общая опасность, трудности и горе вызвали сочувствие и укрепили всеобщую дружбу.

В течение двух дней мужчины, женщины и дети спокойно сидели под деревьями, где их посещали змеи, ящерицы и птицы. Тем, кто укрывался на вершинах холмов и на их склонах, хорошо было видно большую равнину, протянувшуюся на такое расстояние, на сколько хватало глаз, вплоть до горизонта, где всходило солнце. Но вот их внимание привлекло что-то непонятное, что вызвало их любопытство. Понаблюдав примерно с час, люди поняли, что этот объект напоминает человека. Все стали говорить, что это необычный человек, если он может брести по равнине в такой знойный день. Может быть, это один из братьев Виньярнинг, врачевателей. На этом все и успокоились и больше не следили за ним. Глазеть на знахаря, когда он приближается, означало бы недостаточное уважение к нему.

Просидев в укрытии примерно с час, мужчина-наблюдатель снова взглянул на равнину, чтобы определить, где теперь находится этот человек и не пора ли всем подготовиться к приему, достойному его положения. Но то, что он увидел, заставило его затрястись от страха и утратить на время дар речи. Через некоторое время он попросил других подойти и взглянуть на это странное создание. К ним направлялось существо с ушами и мордой собаки, но без подбородка. Вместо нижней челюсти у него висел кожаный мешок, напоминавший мешок пеликана, который доходил ему до живота. Его ребра не соединялись в одной впадине в центре груди, а словно образовывали два отделения. Отделение слева содержало легкие, а в правом располагались сердце и сосуды, а глотка, подобно широкому мешку, находилась между ними, а когда была наполнена водой или пищей, напоминала трубу. Это и был ужасный гигантский Чирунир, о котором все так много слышали, но никто его не видел. Его рост составлял два с половиной метра, длинные руки доходили до колен. Вытянув пальцы, он мог достать до земли и поднимать с нее предметы не останавливаясь. Натренированный глаз бушмена или охотника сразу же отмечал все эти детали. Все мужчины, женщины и дети тут же попрятались, чтобы этот жуткий монстр их не заметил.

Чирунир направился прямиком к их холму, ни секунды не сомневаясь, словно хорошо знал эту местность. Добравшись до вершины холма, он подошел к резервуару в скале, содержавшему большое количество прохладной, освежающей воды. После длительного путешествия по голой и пыльной равнине, под палящими лучами солнца он чувствовал сильную жажду. Чирунир сдвинул камень, закрывавший вход в резервуар, спустился туда и стал пить глоток за глотком, и этот звук можно было слышать за сотни метров.

Напившись, он выпрямился и осмотрелся. Он чувствовал, что где-то поблизости есть люди. Словно собака, Чирунир обнюхивал сначала северное направление, потом южное, затем восточное и, наконец, западное. Потом он снова стал пить и снова выпрямился. Его живот напоминал огромный, сильно раздутый баллон, а вода капала у него изо рта. Затем Чирунир отправился на запад, где находился его дом. Пройдя около пятидесяти шагов, он остановился и отрыгнул выпитую воду вместе с остатками человеческих тел, которые недавно съел. Среди этих остатков можно были видеть головы и ноги новорожденных, которых он глотал целиком. После того как его вырвало, он почувствовал слабость и, спотыкаясь, направился к дереву, которое только что оставили перепуганные мужчины, женщины и дети.

Немного отдохнув, он снова поднялся на ноги и с подозрением осмотрелся. Он чувствовал, что люди наблюдают за ним, спрятавшись за камнями и деревьями, и сильно разозлился. Когда Чирунир впервые появился на свет, он хвастливо поклялся, что ни одна смертная душа никогда его не увидит, а он постоянно будет охотиться за людьми, не знающими, кто их враг. И причиной этому было, что, если его увидит человек, судьба ему быть убитым и исчезнуть навсегда. Чируниру такая перспектива не очень нравилась, так как он любил жить и есть. Разозленный, он повернулся к подглядывающей толпе и сказал: «Я вернусь утром и прикажу моим псам убить всех мужчин, женщин, юношей и девушек, а детей оставить до того времени, пока я не проголодаюсь, а когда я захочу есть, моя жена зажарит мне ребенка». Затем, переполненный яростью и страхом, он поспешил к себе домой, в лес.

Как только этот монстр покинул каменистый склон холма, люди собрались вокруг того места, где его стошнило, и с ужасом смотрели на черепа, ноги и руки младенцев. Перед ними была разгадка исчезновения их сородичей. Они также рассмотрели следы, оставленные их посетителем несколько мгновений назад, и признали в них те следы, которые вели в лагерь, где исчезали люди. И тогда они вспомнили прощальные слова Чирунира: «Я вернусь утром».

В страхе люди уселись в тени деревьев и стали обсуждать, что им делать, уж не лучше ли им уйти в другую страну. Но тут кто-то сказал: «Если так, то что нам делать со стариками, слепыми, больными и хромыми? Мы не можем бросить их на милость этого злобного монстра. Давайте построим крепость на случай нападения Чирунира и его собак». Но старейшины уговорили людей послать двух человек на поиски братьев Виньярнинг. Может быть, им удастся разузнать, где находится старший из братьев. О нем слышали всего четыре дня назад, когда он спас нескольких утопающих детей, которых унесло в море. И тогда два молодых добровольца отправились на юг в сторону побережья.

А в это время братья Виньярнинг отдыхали на морском берегу. Они только что поймали несколько рыб, приготовили их и оставили остывать. И тут они увидели двух приближающихся к ним посланников племен. Как только братья заметили пришельцев, они поднялись на ноги и любезно их приветствовали. Братья попросили пришельцев присоединиться к ним и отведать приготовленную ими рыбу, которую оставили остывать, но юноши, помня о своем серьезном поручении, отказались есть до того, как передадут свое послание.

«О защитники пожилых, немощных и слепых, простите наш отказ отведать вашу пищу, хотя мы не ели ничего уже три дня. На нас навалилось большое горе. Когда в середине дня солнце лишь слегка склонилось на запад, а тени деревьев и других предметов стали клониться к востоку, наше племя посетило одно странное создание. Это был тот, кого мы очень боимся, так как своими собственными глазами видели, что он утоляет голод, глотая человеческую плоть. Во имя немощных стариков, женщин – продолжательниц рода нашего племени и всех наших людей защитите нас! Нам же нужно срочно возвращаться», – громко сказали они. «Мы придем к вашему народу в полночь и защитим вас от этого злобного чудовища. А сейчас поешьте и отдохните, и тогда вы сможете с честью выполнить ваше поручение», – ответили братья Виньярнинг.

Братья Виньярнинг сказали так, чтобы воодушевить молодых воинов и убедить их в том, что для них это лучший путь. Услышав это, юноши уселись и стали наслаждаться едой. Восстановив силы таким образом, они поспешили вернуться к своему племени с хорошими вестями о том, что братья Виньярнинг, их защитники, придут в полночь. Все – мужчины, женщины и дети – очень этому обрадовались, и никто не пошел спать до прихода братьев.

В полночь, когда братья пришли, один из старейшин рассказал им о том, что обещал сделать Чирунир. Братья Виньярнинг внимательно его выслушали. Этот рассказ их глубоко тронул, и они плакали, сочувствуя невинным детям, убитым и съеденным этим ужасным монстром. И тогда они сказали старейшине: «Отбери из своих молодых людей две сотни юношей. Пусть они возьмут свои кремневые топоры, отправятся вон в ту долину, и каждый нарубит двадцать охапок веток кустов. Пусть все, кто может, отнесут как можно больше таких охапок на вершину этого холма и устроят там из них загон в сотню метров длиной и десять метров шириной у входа, но так, чтобы через узкий выход на другом его конце могла пройти только одна собака». Когда люди принялись за сооружение этого загона, светила полная луна, и в работе участвовали все мужчины, женщины и дети, помогая строить ловушку для смертоносного Чирунира и его собак.

Как только рассвет забрезжил на восточном небосклоне, мужчины и женщины услышали, как Чирунир приказывает своим псам следовать по его следам к холму и убить там всех мужчин и женщин, но не трогать детей до тех пор, пока он не придет сам. Они слышали его крик: «Отправляйтесь же, мои преданные псы, и выполните свой долг, не подведите меня. Люди меня видели, но вы, мои хорошие собаки, никогда не смотрели на меня. Когда эти мужчины и женщины увидят вас, пусть это будет последним моментом в их жизни! Убейте их». Тогда старший Виньярнинг приказал всем воинам племени взять копья и бумеранги и приготовиться к бою. Он же сам со своим братом встал в северном конце загона. Каждый из них держал в руках по два боевых бумеранга. Старики, немощные, слепые и матери с детьми сидели с внешней стороны загона, в безопасном месте, а нескольким юношам и девушкам было приказано быть готовыми взобраться на деревья, как только появится Чирунир. Братья Виньярнинг стояли в ожидании прибытия собак, и вот, наконец, послышался громкий лай и визг несущихся во всю прыть псов.

В стае было шесть собак. Самая быстрая из них опережала на сотню метров других. Как только собака добежала до самой узкой части прохода в загон, старший Виньярнинг метким ударом отсек голову пса. Голова собаки упала к его ногам, а тело Виньярнинг отбросил в сторону, где другой воин острым ножом отрезал хвост пса и отдал его следующему человеку. Потом появилась вторая собака, тоже опередившая других примерно на сотню ярдов. Она шла по запаху и следу первого пса, и ее ожидала та же участь – она погибла от рук младшего из братьев. Каждая из четырех оставшихся собак, попав в загон, была уничтожена аналогичным образом. Когда же была убита последняя собака, шесть человек держали в руках по собачьему хвосту. Им предназначалась особая роль. Когда появится сам Чирунир, им надлежало спрятаться за деревьями и махать собачьими хвостами, словно псы охотились там за юношами и девушками.

Некоторое время Чирунир ждал возвращения своей самой быстрой собаки. Это означало бы, что псы выполнили команду хозяина. Но поскольку они не возвращались, Чирунир решил пойти сам и посмотреть, как обстоят дела. Он сообщил жене о своем намерении и сказал ей, что, если он будет отсутствовать дольше обычного, ей тоже следует отправиться на вершину холма. Когда же Чирунир бежал к холму, братья Виньярнинг молились Великому Духу Отцу, прося Бога Росы ниспослать им густой туман, чтобы Чирунир не смог четко различать все окрестные предметы. И как только появился Чирунир, по велению Бога Росы густой туман окутал все окрестности.

Когда Чирунир стал подниматься на холм, Бог Росы повелел туману: «О туман, помни, что я послал тебя на помощь братьям Виньярнинг». Поднимаясь по склону холма, Чирунир тяжело дышал. Братья Виньярнинг и другие люди прислушивались к его тяжелому дыханию, которое слышалось все ближе и ближе. Как и было оговорено, юноши и девушки взобрались на деревья возле загона и начали хныкать и плакать, будто бы от горя и страха. Чирунир на несколько минут остановился перед входом в загон и стал оглядываться вокруг. Он услышал эти горестные рыдания и увидел, что юноши и девушки взобрались на деревья и оттуда смотрели вниз, на землю. Посмотрев в том же направлении, он увидел виляющие собачьи хвосты. «О, – тогда сказал он, – я вижу, что псы заняты своей работой – они расправляются с людьми, и мне надо поспешить им на помощь». Он быстро направился вдоль загона и вскоре достиг его самой узкой части. Здесь в засаде его ждали братья Виньярнинг. Они неожиданно вскочили и с ловкостью прирожденных охотников ударили Чирунира по голове своими боевыми бумерангами. Следующий удар по коленям поверг монстра на землю. Тогда сбежались люди и стали избивать тело своего врага, пока жизнь не покинула его.

Выждав некоторое время, жена Чирунира решила, что и ей пора пойти и посмотреть, что происходит с ее мужем. Она поднялась на холм и подошла к загону. Она ожидала услышать лай собак и, оглянувшись, заметила виляющие собачьи хвосты. Тогда она бросилась в загон, и братья Виньярнинг убили ее. Потом несколько воинов взяли ее тело, разрубили пополам кремневыми ножами, и из него вышел уже взрослый мальчик двенадцати лет. Как только его освободили, мальчик убежал. Он превратился в дьявола и умел превращаться в птиц и ящериц. В настоящее время он обитает в виде злого человека. Единственным свидетельством существования Чирунира и его псов сейчас остались только следы, которые можно видеть на скалах в земле Ге-Рилл-Гилли.

КИН-КИНГ

В одно время в пещере между Ге-Рилл-Гилли и Восточной Австралией жило большое число странных созданий. Они больше походили на человека, чем Тардид-Джимбо и Чирунир, и даже больше, чем горделивый и самовлюбленный Киркин. Они не были столь яростными и жестокими, как Тардид-Джимбо и Чирунир, их облик и манеры были более приятными. Но они тоже отличались от человека некоторыми чертами. Во-первых, на руках Кин-Кинга были только большой палец и последние два. Во-вторых, Кин-Кинги были большими обманщиками. В-третьих, они обладали удивительным даром – они могли поднять руки вверх, и в мгновение ока те превращались в два огромных крыла, при одном взмахе которых они переносились на десять километров, пока кто-нибудь успевал досчитать до десяти.

Кин-Кинги приходились родней семейству великанов, славившихся своей жестокостью. Они не боялись ни бога, ни человека и считали себя богами. Однако Кин-Кинги почитали Бога Огня и Пламени, которому приносили жертвы. Бог Огня и Пламени постоянно горел в центре пещеры, в которой они жили. Если Бог Огня и Пламени был доволен их делами, он скрывался в подземном колодце, но если ему что-то не нравилось, огонь, подобно огромной морской волне, выпрыгивал аж до потолка пещеры. И тогда единственным способом смирить гнев Бога Огня было принести ему в жертву человека. Во время этой церемонии, на которую приглашали всех Кин-Кингов, мужчины рассаживались вокруг входа в колодец огня, пели песни и стучали в барабаны, а женщины танцевали под эту музыку. Священник с помощью своей жены приносил Богу жертву.

В то время один из Кин-Кингов был назначен разведчиком или шпионом. Его обязанностью было путешествовать по земле, собирать информацию и отбирать людей, которые будут принесены в жертву разгневанному Богу. Кин-Кинги были хорошо информированы о жизни внешнего мира. Они знали, где и что происходит, какие дела совершили Тардид-Джимбо, Киркин, Чирунир, Невал и другие необычные создания.

В один прекрасный день в середине лета этот Кин-Кинг проводил свою обычную разведку и решил отдохнуть в тени огромного дерева. Покружив над ним, он выбрал чистую полянку, приземлился, сложил крылья по бокам, и те стали руками. Отдохнув с час, он решил прогуляться и полюбоваться прекрасными цветами, которые росли вокруг. Вскоре он оказался на участке сухой и потрескавшейся земли, где низкорослые эвкалипты росли разбросанными группками. Он подошел к месту, где двое мужчин сидели и пили из деревянного блюда воду, которую собрали из корней эвкалипта.

Эти два человека были широко известны всей Западной Австралии как Виньярнинги, братья-целители. Их уважали и почитали все, кто знал об их деяниях. Целью их жизни была защита человеческой расы от жестокостей Тардид-Джимбо, Чирунира, Киркина и других коварных созданий. Не колеблясь Кин-Кинг подошел к братьям Виньярнинг и остановился в пяти метрах от них. Кин-Кинг был совершенным образчиком человека, он удивился, когда один из братьев Виньярнинг обратился к нему на языке Кин-Кинга: «Не присядешь ли с нами?» – указав на место примерно в десяти метрах в стороне.

Кин-Кинг присел. Братья Виньярнинг и Кин-Кинг сидели так, молча, с полчаса.

Все это время, не выражая никаких эмоций, Кин-Кинг напряженно думал: «Мне бы очень хотелось забрать этих двух людей в наш дом. Уверен, моим друзьям очень бы понравилось держать таких умных созданий у себя в плену. Возможно также, что нам удастся узнать у пленников секрет их знаний и способности бороться с нашими злыми помыслами». Но братья Виньярнинг знали, о чем думает Кин-Кинг. Неожиданно Кин-Кинг поднялся, и братья Виньярнинг поступили так же. Так они стояли некоторое время, а затем Кин-Кинг нарушил молчание и сказал:

– Я думаю о том, не согласитесь ли вы оба посетить мой дом и моих друзей. Уверен, они обрадуются вашему приходу и вашему обществу. У нас вы будете довольны и счастливы. Юноши и девушки моей расы будут развлекать вас песнями и танцами. Так вы пойдете?

– Где и как далеко находятся твои друзья и твой дом?

– На расстоянии одной луны, если идти на заход солнца. Сейчас солнце находится на полпути к закату на западном небосклоне. Если вы согласитесь отправиться со мной, мы прибудем на место еще задолго до захода солнца.

Братья Виньярнинг подумали, что для них это будет необычный опыт, и тогда приняли приглашение и сказали: «Хорошо, мы отправляемся с тобой».

Они не совсем представляли себе, как путешествует Кин-Кинг, и тогда Кин-Кинг опустился на колени и предложил братьям сесть ему на плечи. Когда они уселись, он поднялся и вытянул руки над головой. К удивлению братьев Виньярнинг, они пролетели десять километров за одну секунду. Оправившись от удивления, братья подумали, что неплохо было бы рассмотреть страну, над которой они пролетали. Никогда раньше перед ними не открывался такой вид – горы, долины, холмы, море, озера, реки, заросли кустов, деревья, птицы и животные – все слилось в одну картину.

Через некоторое время такого путешествия неожиданно вокруг них появились летающие юноши и девушки, которые сопровождали разведчика Кин-Кинга и его гостей к дому. Когда они находились примерно в ста километрах от дома Кин-Кинга, разведчик как ракета взвился в голубое небо. Это дало возможность юношам и девушкам первыми добраться до пещеры[56], чтобы выполнять роль телохранителей при появлении гостей. Когда разведчик Кин-Кинг медленно, кругами спускался к земле, братья Виньярнинг еще раз могли увидеть под собой прекрасные горы, холмы, долины и деревья. Они также заметили юношей, девушек и детей, которые парили в воздухе на распростертых крыльях. Миновав их, они спустились прямиком в пещеру, служившую домом Кин-Кингам. Там гостей сразу же окружили обитавшие в пещере Кин-Кинги. Тогда разведчик Кин-Кинг передал братьев Виньярнинг под опеку старейшины и его жены, которые выполняли обязанности священников у этих странных созданий. Посетителям сердечно предложили разделить гостеприимство хозяев. Братья ответили, что были рады встретить их разведчика и через него познакомиться с такими прекрасными созданиями и стать их гостями. Они пообещали, что, когда вернутся домой, обязательно расскажут своему народу об удивительном путешествии к таким замечательным созданиям. А в это время разведчик Кин-Кинг отправился в конец пещеры и покрасил свое тело белой глиной и красной охрой, чтобы братья Виньярнинг не могли его узнать.

Проведя три дня в окружении этих странных созданий, наблюдая за священными церемониями инициации с танцами и песнями и принесением пожертвований Богу Огня и Пламени, братья Виньярнинг попросили Кин-Кингов любезно разрешить им вернуться домой к своим людям. Когда об этом услышал разведчик Кин-Кинг, он тихо попросил священника и его жену уговорить братьев остаться еще на день, чтобы они смогли увидеть церемонию принесения особой жертвы Богу Огня и Пламени. Братья Виньярнинг с благодарностью приняли это приглашение.

В этот день разведчик Кин-Кинг договорился со священником и его женой, что вечером четвертого дня их девушки с помощью своих чар отвлекут внимание братьев Виньярнинг, и это даст им возможность схватить братьев и принести их живые тела в жертву Богу Огня и Пламени.

Братья Виньярнинг разгадали эти планы, но вели себя так, будто им ничего не ведомо. Когда наступил этот судьбоносный вечер, старший Виньярнинг велел своему брату сесть или стать поблизости от выхода из пещеры и броситься бежать, когда он, старший, крикнет ему: «Беги! Спасайся так быстро, как можешь. Не останавливайся, чтобы посмотреть, что происходит со мной, спасай свою жизнь!» Тому это предложение показалось странным, так как младший брат всегда был впереди в любой схватке, смело встречая опасность. Старший брат понимал, что творится в голове у младшего, и поэтому сказал: «Это самый решающий момент в нашей жизни. С этим должна справиться не сила человечества, а приходящий с возрастом опыт. Не стоит сомневаться, мой младший брат. Доверься мудрости своего старшего брата и сделай так, как я прошу». И тогда младший брат согласился подчиниться.

Теперь девушки выстроились, чтобы исполнить танец эму. Братьям Виньярнинг запретили смотреть на танцовщиц, но разрешили, повернувшись к ним спиной, смотреть на стену пещеры, где тени эму бродили туда-сюда и собирали ягоды. Эти образы отражались на стене с помощью света Бога Огня и Пламени, который в этот момент вышел из своего подземного колодца. Чтобы усилить эффект, девушки сначала поднимали правую руку по прямой линии от плеча, а затем сгибали ее в локте под прямым углом и одновременно изгибали свои тела в пояснице. От этого тень на стене очень походила на эму. Это представление очень заинтересовало братьев Виньярнинг.

В ходе представления мужчины стали окружать братьев Виньярнинг кольцом. Но хотя старший Виньярнинг был очень увлечен танцами, он также исподволь наблюдал за тем, что происходило вокруг. И тогда он шепнул брату: «Беги, спасай свою жизнь!» По его команде младший брат выбежал из пещеры. Тогда старший Виньярнинг неожиданно прыгнул в самую середину танцовщиц и побежал вокруг колодца Бога Огня и Пламени, преследуемый разъяренной толпой. Он все бегал и бегал вокруг колодца, пока у всего племени Кин-Кингов, мужчин и женщин, голова не закружилась настолько, что они уже не могли удерживать равновесие и начали падать в колодец, где их поглощал Бог Огня и Пламени. И тогда старший Виньярнинг вышел из пещеры и присоединился к своему брату. Они спешно отправились в путь, а когда, пройдя десять километров, оглянулись, то увидели странную картину. Бог Огня и Пламени, вырвавшись из пещеры, посылал искры высоко в темное небо. Эти искры там и оставались, как духи Кин-Кингов.

На следующее утро братья Виньярнинг вернулись к тому месту, где прошлым вечером находилась пещера. Перед ними предстала лишь плоская равнина, а в том месте, где правил Бог Огня и Пламени, теперь располагался огромный муравейник, населенный множеством муравьев.

Так были уничтожены самые хитрые враги человечества.

И тогда старший Виньярнинг сказал своему брату: «В каждом зле есть определенная крупица добра, и это добро отделяется от зла, как искра, поднимающаяся высоко в небо».

ГОСПОДИН И ГОСПОЖА НИВАЛЬ И ИХ СОБАКА

Мужчины и женщины племени бажижа рассказывают о господине и госпоже Ниваль и их собаке как о самых жестоких созданиях, которые когда-либо существовали. Их пес обладал таким же разумом, как и сам Ниваль и его жена, мог выражать свои мысли лаем или воем, и оба хозяина его хорошо понимали. Пес был их другом и соратником, принимал участие во всех убийствах и празднествах наравне с Нивалем и его женой. В отличие от других странных созданий, которые устраивали свой дом в пещерах, Ниваль, его жена и собака жили в дупле огромного дерева, настолько большом, что все они там свободно помещались. Единственный вход в дупло был таким же большим, как и дверь обычного дома. Этот вход располагался примерно в трех метрах над землей, и попасть туда можно было лишь по бревну, приставленному к дереву и выполняющему роль лестницы. Ниваль, его жена и собака питались плотью живых существ, таких, как рептилии и люди, но не ели птиц. Из всей пищи пес предпочитал мясо человека.

В один прекрасный день Ниваль со своим псом отправился на охоту, а жена, госпожа Ниваль, пошла собирать личинки. Когда они стояли на вершине холма, пес заметил две фигуры, движущиеся по равнине. Он тут же опознал в них двоих мужчин и воем сообщил об этом хозяину, который тоже посмотрел в том направлении, куда пес показывал передней лапой. Они стояли и наблюдали за приближением этих людей. А в это время эти двое мужчин обнаружили кенгуру и начали преследовать его, прячась и подкрадываясь от куста к кусту, не сводя глаз со своей добычи. Они были настолько увлечены своим занятием, что даже не подозревали о грозящей им опасности. Ниваль со своим псом спрятался в кустах на пути этих двоих мужчин, которые старались приблизиться к кенгуру на расстояние удара. Через некоторое время мужчины оказались поблизости, и Ниваль с псом набросились на них. Но оба мужчины оказались прирожденными охотниками и знали, как действовать в случае такого неожиданного нападения. Они побросали свои копья и воммеры и выхватили из-за пояса нулла-нулла. Охотники стали так нещадно избивать Ниваля и его пса, что те обратились в бегство, а из их ран капала кровь. Когда Ниваль и его пес побежали прочь, мужчины быстро заткнули за пояс нулла-нулла, схватили свои бумеранги и метнули их так точно, что один из них сильно ударил Ниваля в руку, нанеся ему страшную рану. И все же Нивалю и его псу удалось вернуться домой. Они являли собой печальную картину, избитые и окровавленные, а пес лишился своего хвоста. Обработав их раны, госпожа Ниваль поставила перед ними деревянную плошку, полную личинок. Пока оба выздоравливали, госпожа Ниваль каждый день отправлялась на поиски пищи, но могла добыть только траву и личинки. Поэтому в течение всего месяца на завтрак у них были личинки, на обед – личинки и личинки на ужин.

Когда же Ниваль и его пес снова смогли отправиться на охоту, они встретились с группой юношей, преследовавших эму. Заметив Ниваля и его пса, охотники неожиданно остановились и стали приближаться, угрожающе направив на них свои копья. Ниваль и пес не стали дожидаться, когда их проткнут копьями, и бросились наутек. Никогда раньше они так быстро не бегали, но в этот раз от этого зависела их жизнь.

Ниваль сказал, что теперь люди выйдут на тропу войны против них. Поэтому им следует объявить войну всем человеческим созданиям, иначе все закончится уничтожением господина и госпожи Ниваль и их пса. Ниваль предложил псу затаиться у какого-нибудь удобного водного источника и ждать там появления человека. Наклонившись, чтобы напиться, тот окажется в невыгодном положении. Тогда пес набросится на него и будет кусать и рвать его, пока жертва не выбьется из сил от потери крови. Потом пес должен позвать хозяев, и они вместе принесут жертву в дом. Госпожа Ниваль одобрила это предложение, а пес согласился попробовать. Спустя два дня пес вернулся расстроенный, уставший и голодный и сказал, что люди стали слишком осторожны. Их слух стал настолько острым, что они слышат дыхание пса, затаившегося в засаде, за двадцать шагов, останавливаются и смотрят в его направлении, держа наготове копья и воммеры, готовые сразить пса, если тот появится.

Когда пес ел, ему в голову пришла мысль, и он сказал: «Предлагаю тебе, Ниваль, самому отправиться на равнину к людям и пригласить их напиться прохладной и освежающей воды, которая журчит в роднике внутри этого дерева». Госпожа Ниваль поддержала предложение пса, и в один очень жаркий день Ниваль с тяжелым сердцем, переполненным страхом, отправился в путь. И вот он увидел, как бредет человек, весь покрытый пылью, сгибаясь под тяжестью четырех кенгуру. Ниваль подошел к нему и сказал: «О брат, я вижу, ты очень устал и хочешь пить. Давай я помогу тебе нести твою ношу. Следуй за мной, я дам тебе пищу и воду для восстановления сил, и ты сможешь продолжить свое путешествие в лучшем состоянии». От усталости этот человек совершенно утратил бдительность и даже не подозревал о грозящей ему опасности. Согласившись на предложение Ниваля, он последовал за ним к полому дереву, служившему домом Нивалю, и расположился в его тени на отдых. Дрожа от возбуждения, пес выглянул, чтобы посмотреть на жертву. Знаком Ниваль приказал псу быть готовым к действиям. Потом Ниваль повернулся к мужчине и сказал: «Ты хочешь сначала утолить жажду или что-нибудь поесть?» Человек ответил: «Я хочу пить». – «Тогда подойди сюда, – сказал Ниваль, – и взберись по этому бревну. Сунь голову в дупло и пей сколько хочешь». Мужчина сделал так, как ему было сказано. Когда же он сунул голову в дупло, пес схватил своими острыми зубами беспомощного человека за глотку, а госпожа Ниваль стала наносить удар за ударом по голове жертвы до тех пор, пока тот не рухнул замертво на землю. Госпожа Ниваль и пес спешно спустились с дерева, чтобы помочь отнести тело жертвы на некоторое расстояние. Там они разожгли костер и бросили тело жариться на угольях, а через некоторое время уселись, чтобы насладиться едой.

Долгое время они продолжали заманивать и убивать людей таким образом, пока племя бажижа не заметило серьезного сокращения своей численности. Старейшины были обеспокоены исчезновением людей. И вот однажды в Вонбуну, страну племени бажижа, пришли два незнакомца. Несколько оставшихся семей бажижа смотрели на пришельцев с большим подозрением, опасаясь, что те могут быть связаны с этой бедой. На следующее утро старейшина послал дымовой сигнал далеким и широко разбросанным по всей стране Вонбуна остаткам племени с призывом собраться и попробовать решить проблему загадочного исчезновения членов их расы. Люди стали стекаться с севера, юга, востока и запада, обсуждать этот вопрос, но так и не нашли решения. Тогда старший из двух незнакомцев встал и попросил людей не бояться их присутствия, так как они явились сюда на помощь людям, чтобы уничтожить их врагов. С этими словами незнакомцы удалились. Через некоторое время старейшина, который серьезно обдумывал эту проблему, сказал, обращаясь к людям: «Эти незнакомцы не кто иной, как сам Буда-Гуда и его брат, спасители и друзья человечества, посланцы Отца Всех Духов. Разве праотцы не рассказывали нам об их удивительных подвигах?» И тогда, успокоившись, люди отправились по своим делам, чувствуя, что им больше не угрожает опасность, рассказывая всем о том, что повстречали Буда-Гуду и его брата. Эта весть разлетелась широко, и в домах вновь воцарился мир.

А Буда-Гуда с братом отправились выяснять причину исчезновения людей. Они шли по равнине и вскоре повстречали Ниваля, который обратился к ним со следующими словами: «Ну, незнакомцы, как долго вы путешествуете по такой жаре под палящим солнцем? Вы наверняка испытываете большую жажду».

Буда-Гуда, еще не зная о том, что перед ним сам Ниваль, разрушитель человечества, ответил: «Мы умираем от жажды. Прояви же сочувствие и дай нам воды напиться».

«Тогда следуйте за мной, – предложил Ниваль, – и я постараюсь выполнить вашу просьбу».

Буда-Гуда согласился, оставил брата ждать и отправился один, чтобы принести ему воды. Он шел рядом с Нивалем и беседовал с ним, пока они не пришли к дереву с дуплом. Здесь Ниваль попросил его подождать, но Буда-Гуда не остался там, где ему было велено ждать, а последовал за Нивалем и стал наблюдать за ним.

Через некоторое время Ниваль вернулся и сказал Буда-Гуде: «Теперь ты можешь подняться по приставленному к дереву бревну и пить, пока не утолишь жажду, и наполни свой бурдюк водой для брата, чтобы он тоже мог напиться». Буда-Гуда немного подождал, а затем сказал: «Не принесешь ли ты более длинное бревно, чтобы прислонить его к дереву?» Ниваль отошел примерно на сотню метров и принес бревно, почти на полметра длиннее, чем первое. Буда-Гуда осмотрел бревно и сказал: «Принеси другое бревно, чуть длиннее, чем это». Ниваль стал терять терпение и сказал: «Тебе придется взобраться по этому бревну, или ты останешься без воды», но все же отошел примерно на километр и добыл другое бревно, чуть длиннее. А в это время Буда-Гуда бродил вокруг, удивляясь, почему здесь так много черепов и костей. Он был уверен, что раскрыл, наконец, тайну исчезновения людей племени бажижа.

Тогда Буда-Гуда вернулся к дереву с дуплом и достал из-за пояса свой щит. Он поднялся по бревну и, прикрыв щитом шею, заглянул в дупло. В этот самый момент пес бросился на Буда-Гуду, но вместо того, чтобы вцепиться ему в горло, он схватил зубами щит, и его зубы прочно застряли в твердом дереве щита. Увидев, в каком беспомощном состоянии оказался пес, Буда-Гуда, выхватив из-за пояса нулла-нулла, нанес псу страшный удар по голове, отчего тот сразу же скончался. Когда госпожа Ниваль увидела, что случилось с собакой, она вознамерилась убить Буда-Гуду и ударила его палкой. Но Буда-Гуда перехватил палку левой рукой, а правой ударил госпожу Ниваль своей нулла-нулла по шее и отсек ей голову. В это время появился сам Ниваль. Он взмахнул своей нулла-нулла, чтобы убить Буда-Гуду, но его брат, находившийся неподалеку и наблюдавший за всем происходящим, подкрался на пятьдесят шагов и держал наготове воммеру и копье. Разгадав коварные замыслы Ниваля, он метнул копье, которое со скоростью молнии пронзило сердце Ниваля. Так закончилась жизнь жестокого Ниваля, его жены и пса. А племя бажижа вновь обрело возможность спокойно жить и заселять заветную страну Вонбуна.

ВУ

Ву был самым странным и необычным созданием из всех когда-либо существовавших. Он был любимым и единственным сыном огромной великанши, бродившей когда-то по стране древнего племени пумбала, которое населяло южную и юго-восточную части территории, называемой теперь штатом Южная Австралия. Хотя ей уже несколько сот лет, мать Ву все еще находится среди нас, и огромное число австралийцев ежедневно знакомится с ней.

Ву был не столь большим созданием. Его рост составлял всего лишь метр с небольшим, у него была только одна нога и одна рука. Рука образовалась от срастания двух рук и располагалась спереди на груди. Нога выросла таким же образом и располагалась сзади. Во всем остальном он выглядел как обычный человек.

Ходить Ву было довольно трудно, однако природа компенсировала этот недостаток другим, особым преимуществом. Умение держать равновесие стало одним из самых больших его достоинств. Ву даже на одной ноге мог стоять дольше и увереннее, чем любой обычный человек может делать это на двух. Он мог поворачиваться, и делал это весьма грациозно, мог перепрыгивать через ручей или бревно и оставался стоять прямо и неподвижно после приземления. При ходьбе Ву поворачивался следующим образом: не сгибая ногу, он приподнимал переднюю часть стопы и поворачивал ее в нужном направлении, используя пятку как ось. Потом, перенося вес на переднюю часть стопы, он приподнимал пятку и поворачивал ее в нужное положение. Такие движения он выполнял с большой скоростью. При таких поворотах Ву мог обогнать любого и мог преодолевать до сотни километров в день.

Единственный его метод добывания пищи заключался в преследовании кенгуру, валлаби и эму. Хотя его руки срослись вместе, как и ноги, он умело метал копье. Неудивительно, что люди боялись его.

Ву относился к ним очень жестоко, но вместе с тем был исключительно добр к рептилиям, ящерицам и насекомым. Если он находил мертвую змею или варана, выслеживал их убийцу и расправлялся с ним. Единственным способом спастись от Ву было притвориться мертвым и улечься на муравейник, чтобы муравьи ползали по всему телу. Тогда Ву приближался к муравейнику, держа копье наготове, и осторожно тыкал им в руку человека, чтобы проверить, жив он или нет. Если человек оставался неподвижным, хотя муравьи и ползали по его рту, глазам и носу, Ву считал, что человек мертв. Если же человек дергался от прикосновения копья, это означало для него верную смерть. Поэтому некоторые люди носили с собой в маленьких мешочках личинки мух и, заслышав приближение Ву, ложились и высыпали пригоршню этих личинок из мешка себе на лицо, волосы, рот и нос. Заметив личинок, Ву проходил мимо, убежденный в том, что эти личинки пируют на мертвом человеке.

Однако с течением лет происходили определенные изменения. По мере того как Ву рос, эти изменения оказывали все большее влияние на его жизнь. Он все острее и острее чувствовал свое полное одиночество. У него не было ни друзей, ни родственников. Одиночество постоянно мучило разум Ву, и он часто вспоминал о днях своего детства. Тогда он направился в то место, где был рожден, и долго бродил там. В Нарракурте Ву спустился в подземные пещеры. Потом, выбравшись из пещер и подземных переходов, он посетил Люсиндейл, Солт-Крик и даже Варакнабель. После этого он вернулся назад, на морское побережье возле Кингстона.

Потом Ву он отправлялся к Маунт-Бенсон, где долго сидел в печали, изливая все свои переживания, поскольку, как только он появлялся в этом месте, его чувство одиночества обострялось. Здесь все было прекрасно: горы, долины, холмы, заросли кустов, деревья и цветы – все казалось таким величественным. Ву понимал, что каждое утро и вечер птицы поют песню благодарности и похвалы. Он чувствовал, что окружающая его природа именно так выражает себя, и лишь один только он не испытывал никакого чувства удовлетворения. Единственным звуком, который он мог вымолвить, был «ву». Но разве в этом монотонном звуке можно было уловить нотку благодарности? Даже в своих снах он мог слышать только один этот звук – «ву». Сидя там, на Маунт-Бенсон, он вспомнил о своей матери и почувствовал желание увидеться с ней. Удалившись в свой горный дом, она восседала там на троне. Он долго глядел на нее, но она сидела недвижимая и, казалось, не замечала его, храня молчание. Это молчание и безразличие настолько опечалили Ву, что он удалился прочь и умер.

И теперь люди со всех концов Австралии приходят навестить гору Гамбиер, мать Ву. Они украшают ее множеством цветов. Некоторые преподносят ей золото и серебро в знак восхищения. Вместе с тем ее престарелое тело несет на себе отметины борьбы, а также следы обильных слез, которые она пролила в отчаянии, когда ее ребенок родился с уродливым телом и остатками разума. Ее дряхлое тело несет на себе следы горя от несбывшихся надежд. Кратер и скалистые уступы на склоне горы являются очевидными последствиями ее печали по поводу уродства сына. Озера на вершине и на склонах горы наполнены пролитыми ею слезами. По общему признанию, нет более прекрасного места, чем красивейшая гора Гамбиер, место, где покоится мать Ву.

ТАРДИД-ДЖИМБО

Очень-очень давно в пещере в стране Ге-Рилл-Гилле жил Тардид-Джимбо, огромный великан, ростом два с половиной метра, с очень сильными руками и ногами. Каждое утро на рассвете он выходил из дома и отправлялся на охоту, главным образом за варанами, сцинками и плащеносными ящерицами, а также любыми видами змей. В нескольких милях от дома Тардида-Джимбо жил очень хороший человек, Муммулбери со своими двумя молодыми женами. Они были сестрами и дочерьми уважаемого знахаря. Муммулбери не жил с людьми своего племени, а предпочитал жить отдельно от всех в компании со своими молодыми женами, которые его очень любили.

Однажды утром Муммулбери поднялся очень рано, накрыл одеялом из опоссума своих жен, чтобы им было уютно и комфортно, и шепотом велел им оставаться в постели, пока он не вернется. Потом он вышел из лагеря на свежий утренний воздух, взяв с собой копья и вадди, а также палку длиннее копья и быстро зашагал по направлению к восходящему солнцу.

Тардид-Джимбо также проснулся тем утром рано, вышел из пещеры, потянулся и, зевнув, оскалил свой огромный рот, обнажив острые зубы. Затем он спешно отправился на запад. Таким образом, Муммулбери и Тардид-Джимбо шли навстречу друг другу. На некотором расстоянии от дома Муммулбери обнаружил следы животных, которые направлялись на юг. Он понял, что это следы кенгуру, и, как это обычно делают умелые охотники, пошел по следам одного животного, пока не обнаружил всю стаю. Тогда, перебираясь ползком от куста к кусту, он стал преследовать их.

Муммулбери нес с собой то, что обычный человек мог принять за два копья, но копье было лишь одно. Другое оружие, которое он захватил с собой, было не копьем, оно было гораздо длиннее, и на одном его конце были прикреплены перья орла. Оно использовалось следующим образом: его с силой бросали острым концом в стаю кенгуру, и прикрепленные к оружию перья орла заставляли животных думать, что их атакует орел. Естественно, это поглощало все их внимание. Воспользовавшись этим, Муммулбери подкрался вплотную к животным, которых выслеживал, и, убив одного кенгуру, унес его с собой. Отойдя на значительное расстояние от стаи, он нашел удобное место, разложил костер и стал готовить добычу.

А в это время Тардид-Джимбо быстро преодолевал большое расстояние, хватая по дороге всех попадавшихся ему варанов и ящериц. Внимательно осматривая землю, он увидел следы Муммулбери и кенгуру. Последовав по следам, он вскоре заметил шест с привязанными к нему перьями орла. Чуть поодаль он обнаружил место, где был убит кенгуру. Следуя дальше, он уже не всматривался в следы, так как учуял запах костра и жарящегося мяса.

И вот он увидел Муммулбери, который лакомился печенью и сердцем кенгуру. Он сделал несколько шагов назад и остановился, наблюдая за охотником. Тут Муммулбери поднял глаза и увидел перед собой великана. Он сразу же узнал Тардида-Джимбо, врага людей, о котором так много слышал. Муммулбери тут же схватил свое копье и поместил его на воммеру, готовый к схватке. Тардид-Джимбо внимательно наблюдал за его действиями. Он хорошо знал, что даже его грубая сила не может противостоять навыкам и разуму человека. Помня о том, что на его теле можно было насчитать много шрамов от ран, нанесенных в сражениях копьями и бумерангами людей, он уселся примерно в десяти метрах от Муммулбери, разжег свой костер и стал наслаждаться едой из наполовину прожаренных варанов и ящериц. Муммулбери положил свое копье на землю, уселся на бревно и стал наблюдать, в какой отвратительной манере Тардид-Джимбо поедает свою пищу. Муммулбери пожалел его, отрезал ногу зажаренного кенгуру и предложил ее Тардиду-Джимбо, который сразу же согласился. Он жадно ел, разгрызая кости своими мощными челюстями, и глотал мясо вместе с костями. В этот момент Тардид-Джимбо оказался примерно в трех метрах от Муммулбери. Он взглянул на шею Муммулбери, словно что-то привлекло его внимание, и сказал: «Я вижу вошь». Муммулбери, потеряв бдительность, наклонился к Тардиду-Джимбо и попросил его снять насекомое. Воспользовавшись таким удобным моментом, Тардид-Джимбо разинул рот и откусил Муммулбери голову.

Затем Тардид-Джимбо бросил тело Муммулбери в костер, обжарил его, вытащил тело несчастного из костра и подвесил на дерево. После этого он решил пойти по следам Муммулбери к его дому. Услышав приближающиеся шаги, жены-сестры подумали, что вернулся их муж. С улыбками на лицах они выглянули из дома и увидели то, от чего кровь застыла в их жилах. Перед ними во весь рост стоял Тардид-Джимбо, враг человечества.

И тогда Тардид-Джимбо сказал перепуганным девушкам: «Вон там я убил человека, обжарил его тело и повесил на дерево». Женщины тут же поняли, что этой жертвой стал их муж, и слезы потекли по их щекам. Тогда великан сказал: «Почему вы так расстроились? Почему вы рыдаете? Я вижу слезы на ваших лицах». – «Слезы текут потому, – ответили жены, – что глаза нам разъел дым».

Тардид-Джимбо сообщил им: «Я пришел, чтобы забрать вас к себе домой и сделать вас моими женами», но старшая из сестер возразила ему: «Мы еще ничего не ели и просто умираем от голода. Сделай нам одно одолжение, и тогда мы пойдем с тобой. Вон в той пещере живет пес со своей женой и семьей. Мы сочтем за великую честь поесть щенков, пойманных твоими руками, о бравый воин».

Тардид-Джимбо кивком велел им следовать за ним, повернулся и отправился за добычей. Когда они подошли к пещере, Тардид-Джимбо вошел внутрь и вскоре вышел наружу, держа в руке мертвое тело суки, из раны которой, нанесенной его могучей рукой, капала теплая кровь. Он бросил труп к их ногам, вошел в пещеру второй раз и вскоре вернулся с девятью щенками месячного возраста. Тардид-Джимбо сказал: «Ваша просьба выполнена, о красавицы утреннего рассвета». И тогда младшая сестра сказала умоляющим тоном: «Если ты такой смелый, принеси мне теперь и пса». Эти слова польстили Тардиду-Джимбо, и он вошел в пещеру в третий раз. Сестры знали, что поймать пса не так просто, и для этого Тардиду-Джимбо придется преследовать собаку до самого дальнего конца пещеры. Это дало им шанс действовать. Немного подождав, младшая сестра подошла к входу в пещеру и крикнула: «О мой храбрый воин, я умираю от голода. Неси скорее пса. Я жажду поесть плоти собаки». А пока она кричала ему, прося принести пса, старшая сестра спешно заваливала вход в пещеру ветками, сучьями и бревнами. Потом и младшая сестра, выбравшись из-за этой кучи, стала помогать старшей заваливать вход в пещеру. Затем обе присели и стали добывать огонь обычным способом, потерев две палочки друг о друга. Добыв огонь, они зажгли сучья и ветки. Огонь быстро разгорелся, и жар и дым стали быстро наполнять пещеру. Тардид-Джимбо почувствовал, что дым режет ему глаза, и побежал к выходу из пещеры, но перед ним уже пылал жаркий костер. В отчаянии он попытался перепрыгнуть через костер, но огонь быстро охватил его.

Переполненные горем и усталостью, сестры сидели и горько плакали о своем муже и друге Муммулбери. Потом они отправились по его следам и нашли его обжаренное тело, висевшее на дереве. Женщины зарыдали: «О муж, вернись к нам хоть на секунду, подари нам хоть один взгляд своих любящих глаз!» Так жены оплакивали его целую неделю, позабыв о еде и крове.

Придя, наконец, в себя, они вспомнили, что являются дочерьми доброго человека и знахаря, и тут же послали ему сигналы дымом, прося отца прийти, так как у них случилось несчастье. Вскоре вдалеке они увидели другой дымовой сигнал, который говорил о том, что их отец придет к ним на заходе солнца. Жены уложили обугленное тело мужа на зеленые листья низкорослого эвкалипта. Когда солнце село на западном небосклоне, их отец уже сидел между дочерьми, и слезы текли по его щекам. Он сказал: «Дети мои, ваш муж уже пришел к другим обитателям Мира Духов. Вы хотите отправиться за ним в тот мир или желаете, чтобы он вернулся сюда и жил здесь с вами? Выбирайте, мои родные дочери». Девушки ответили, что, если их муж явится во плоти и заберет их, они желают отправиться с ним в Мир Духов. Тогда их отец, глядя на священный Млечный Путь, стал молить Отца Духов проявить свою власть и послать несчастного мужа за своими женами, чтобы они вечно сияли в Мире Духов. И тогда дух мужа вошел в тело, которое вдруг стало живым и совершенным. Он успел только попрощаться со своим кровным отцом, взял девушек за руки, и они вместе вознеслись на небеса.

ПАЛПИНКАЛАРЕ

Это история о замечательном событии, которое произошло давным-давно. Его считают традиционной легендой и передают из поколения в поколение. Это история о юноше, девушке, двух братьях и Зле.

В юности один молодой человек старательно соблюдал все законы и обычаи своего племени и своей расы. Он с готовностью согласился пройти все испытания, чтобы стать молодым мужчиной. Но после инициации он не вернулся, как принято, в свой лагерь, не стал ожидать указаний о своих главных обязанностях в племени, а потихоньку сбежал от матери, отца, сестры, брата, других родственников и членов своего племени. Никто не видел, как он уходил, и никто не догадывался о его отсутствии, пока не прошло три дня. Он поступил так, потому что кто-то сказал ему, что девушка, которую ему прочили в жены, пожелала выйти за другого, а поскольку он ее сильно любил, то решил предоставить ей свободу в выборе мужа.

Юноша отправился в густой лес в долине между двумя горами. По долине протекал ручей чистой и освежающей воды, в котором плавали косяки рыб. Это было отличное место, где обитало множество дичи и различных видов уток. Там же находилась пещера, на стенах которой можно было разглядеть рисунки странных созданий. Здесь также встречались камни, обтесанные в виде фигур человека и животных. К этому месту все относились с суеверием и побаивались его. Старейшины племени строжайшим образом запрещали всем разбивать здесь лагерь и даже посещать это место. Те же, кто хорошо знал эту местность, уже давно умерли, и об этих местах стали рассказывать странные истории.

Как ни странно, но этот молодой человек не слышал никаких предостережений об этой долине и ничего не знал о ее истории. В противном случае он несомненно постарался бы обойти ее и пройти другой дорогой. Пребывая в неведении, он сделал это место своим домом и построил там достаточно прочное вурли из бревен, устлал его мягкой травой, покрыл корой эвкалиптов и обмазал глиной. Для входа он оставил лишь небольшое отверстие, а в потолке в качестве дымохода сделал еще одну дыру размером примерно полквадратных метра. В окрестном лесу водилось много валлаби, и поэтому все необходимое, пища и убежище, было у него под рукой. Благодаря своему характеру и привычкам он стал известен под именем Отшельник. Юноша жил в этих местах, пока не возмужал.

В другой стране жил знахарь с женой, которая приходилась дочерью знаменитому врачевателю. Женщина обладала широкими знаниями в лечении умственных расстройств, и поэтому они хорошо подходили друг другу. У них была единственная дочь, которую все очень любили. Ее звали Палпинкаларе. По законам племен вонбуна и куката эти молодые люди, то есть наш юноша и девушка, были помолвлены. Когда же пришло известие о том, что юноша пропал и никто не знает, жив он или мертв, родители решили, что девушка, их дочь, должна пройти обряд инициации, но эту церемонию следует провести в соответствии с их собственными указаниями и на их условиях. Девушка с радостью согласилась совершить этот ритуал.

Хотя это было не по закону, если предложения или условия выдвигали сами родители кандидатов, но, учитывая высокое положение как матери, так и отца, старейшины племен согласились провести ритуал следующим образом: во-первых, дочь врачевателя должна пройти различные стадии инициации в одиночку, без компаньонки, во-вторых, она должна отправиться в далекое путешествие и пройти по охотничьей территории племени, к которому принадлежал юноша, и в-третьих, племена юноши и девушки должны предоставить четырех лучших и самых смелых воинов и четырех старейшин из числа мужчин и женщин, чтобы те сопровождали ее в путешествии и удовлетворяли ее потребности. Сопровождающим предстояло защищать ее от опасностей и охотиться, чтобы обеспечить пищей. Отцу и матери тоже дозволялось присоединиться к группе, но запрещалось разговаривать с дочерью и даже смотреть на нее.

Когда эта необычная процессия путешествовала уже две недели, Зло обнаружило их следы. Оно удивилось тому, что среди прочих здесь были следы и одной девушки. Зло пошло по кругу диаметром около сотни метров, а потом пересекло его крест-накрест. В течение двух дней оно напряженно все обдумывало и, наконец, пришло к выводу, что так проходит инициация этой девушки. Когда Зло впервые заметило следы, группа прошла там всего за день до этого, а теперь путешественники удалились от него уже на три дня пути. Оно стояло в раздумье. «Конечно же, – размышляло Зло, – это должно быть очень важное дело. Думаю, что девушка – дочь какой-то важной персоны. Вероятно, ее готовят в жены молодому вождю. Мне нравится, что она не простая девушка. Я должно помешать ей пройти подготовку, и мне нужно спешить. Судя по следам, она ушла не так уж далеко вперед». И Зло последовало по следам, шаг за шагом, пока не зашло солнце. В ту ночь оно спало точно в том месте и в той же позе, как это делала Палпинкаларе. Пока оно лежало на спине, все его думы были обращены к ней. Оно пело ей колдовскую песню, моля о том, чтобы каждый шаг, который девушка сделает после полудня, был медленнее, чем предыдущий.

Утром Зло поднялось рано и отправилось вперед, шаг за шагом высматривая ее следы, и так до полудня. Весь день оно спешило догнать путешественников, а ночью опять спало в том месте, где до этого спала девушка. Теперь Палпинкаларе находилась уже в двух днях пути от него. На следующий день Зло возобновило свое путешествие и шло еще быстрее, замечая все, что сделала девушка. Оно видело, где она собирала ягоды, где собирала семена нарду и выкапывала корни кунтиари. Зло добралось до их очередного лагеря, когда солнце прошло лишь полпути на восточном небосклоне. Оно поздравило себя с этим, так как группа была теперь только на расстоянии одного дня пути от него. Зло уселось на то место, где девушка спала прошлой ночью. По дороге оно заметило, что девушке особенно нравятся личинки, которые живут в корнях низкорослых эвкалиптов. Тогда оно сказало себе: «Мне надо спешить и догнать группу к полудню, внимательно проследить за их действиями, а также за действиями девушки, и тогда я, вероятно, смогу воспользоваться своим волшебным вадди».

Во второй половине третьего дня Зло снова пришло в их последний лагерь и опять спало в том месте, где до этого спала девушка. В три часа утра оно пробудилось ото сна, взяло свой бал-рэрер[57] и стало петь песню, сочиненную специально к этому случаю: «Мои глаза такие же лучистые, как восходящее солнце. Я удовлетворю все свои желания, какими бы они ни были. Все мои мысли обращены к личинкам. Я чувствую их вкус у себя во рту. Мой желудок жаждет большой жирной личинки, и я обязательно найду эту личинку завтра».

Когда Палпинкаларе проснулась, то, подчиняясь внушению, она начала петь песню, которую до этого пело Зло. Закончив петь, она пришла в себя и сказала: «О, я действительно хочу личинку. Я чувствую, я знаю, что сегодня на своем пути я обязательно найду большую личинку».

Услыхав ее песню, старейшины, мужчины и женщины, очень удивились. Совсем необычно, если девочка или мальчик поют или выражают свои чувства во время подготовки. Тогда они стали совещаться, что им делать. Несколько старейшин утверждали, что это нарушение закона инициации, если мальчик или девочка делают такие вещи. Одна из женщин старейшин предложила позвать отца и мать, которые следовали на некотором расстоянии от них. «Нет, – сказал самый старый из мужчин, – оставьте ее в покое. Возможно, из всего этого когда-нибудь получится большое добро. Я знаю, что она нарушает наш закон, и думаю, что Зло находится где-то неподалеку от нас. Если это так, мы не сможем ее защитить. Нам нужно приготовиться к худшему. Убежден, что она сделала так не по собственной воле, а под воздействием какой-то большой силы, которая охватила ее и думает за нее. А теперь давайте продолжим наш путь». Воины строго охраняли девушку, но, несмотря на все предосторожности, Зло, обладая опытом многих поколений от самого зарождения человечества, перехитрило мудрость старейшин.

На четвертый день Зло догнало группу. Расстояние между старейшинами и Палпинкаларе составляло с сотню метров, что считалось достаточным для ее охраны, и Зло пристроилось между ними, думая, что девушка находится на достаточном удалении и это дает ему возможность свершить свое злое дело. Подойдя к эвкалипту, девушка заметила признаки личинок под корой дерева примерно в метре от земли. Именно это она и искала. Подбежав к дереву, она внимательно осмотрела его кору, а затем несколькими ударами острой палки вскрыла ее. Оторвав кору, девушка увидела дыру примерно шести сантиметров в диаметре и воскликнула: «Какая огромная личинка! С того момента, как я проснулась, все мои мысли были о ней». Старейшины услышали звук ее ударов по дереву и поняли, что она нашла личинку. Решив, что девушка долго не задержится, они продолжили свой путь, пока не обогнали ее почти на четыре сотни метров. Там они уселись и стали поджидать Палпинкаларе. А в это время девушка сломала веточку с зацепкой на конце, сунула ее в отверстие, где пряталась личинка, и попыталась ее достать. Но палочка сломалась, и тогда она взяла другую. На сей раз ей удалось достать личинку, и она залюбовалась ею. Но, подняв глаза, девушка увидела перед собой, примерно в четырех шагах, Зло, которое предстало перед ней во всем своем уродстве, жестокости и мерзости.

Его вид настолько шокировал ее, что от неожиданности она открывала рот, чтобы позвать на помощь, но не смогла произнести ни звука. Тогда Палпинкаларе потеряла сознание и упала на землю. Зло схватило ее своими мощными руками, перебросило через плечо и побежало к пещере, которая, как оно помнило, находилась в долине. Зло не знало, что именно там юноша построил свой вурли. Зло было умелым чревовещателем, и поэтому на бегу оно распевало песню: «Мои глаза такие же лучистые, как восходящее солнце».

Старейшины, решив, что девушке уже пора вернуться, послали одного из воинов посмотреть, все ли с ней в порядке. Он обнаружил, что в том месте, где они ее оставили, девушки нет. У него возникли подозрения, он осмотрел все вокруг и нашел место, где она достала личинку из дерева. Затем он сделал еще одно страшное открытие. Там были и другие следы, следы незнакомца. Осмотрев место, куда упала девушка, воин понял, что незнакомец подхватил ее, пошел, а затем побежал по направлению к долине.

Тогда он подал сигнал бедствия, и его спутники, мужчины и женщины, поспешили к нему. Все говорило о том, что девушку похитили; это подтверждали следы, ведущие к Долине Идолопоклонников. Один из старейшин сказал, что, по его мнению, об этом необходимо немедленно сообщить ее родителям, и молодому воину поручили тотчас донести им эти печальные новости и попросить их оставаться там, где они есть, пока их не позовут. Другого молодого воина послали как можно скорее сообщить о происшествии братьям Виньярнинг, чтобы заручиться их помощью. Потом, поскольку солнце уже село, все решили отдохнуть и подняться в три часа утра.

Когда братья Виньярнинг узнали от молодого воина, что случилось, они сказали ему: «Ступай назад к своей группе и скажи всем, что ни они сами и никто другой не должен отправляться на поиски Палпинкаларе. Мы берем эту задачу на себя. Мы сможем взять с собой лишь одного человека, так как эта работа не требует участия многих людей. Пусть они решат, кто будет нас сопровождать. На протяжении всей ночи наш разум будет помогать тебе в поисках безопасной дороги». И тогда молодой воин повернулся лицом туда, где остальные путешественники ждали его возвращения. «А теперь иди, – велели братья Виньярнинг, – мы будем защищать тебя. Ты не встретишь на своем пути никаких препятствий».

Когда Зло скрылось вместе со своей жертвой, оно направилось прямиком в Долину Идолопоклонников. Пока девушка все еще оставалась в бессознательном состоянии, оно аккуратно положило ее на мягкую зеленую траву, а само уселось на камень примерно в пятидесяти шагах и стало наблюдать за ней. Оно сидело так примерно с час, ожидая, когда она придет в себя. И вот Палпинкаларе зашевелилась и стала метаться, словно сражалась со страшным ночным кошмаром. Потом она резко проснулась и громко закричала. Ее громкий крик разнесся эхом по всей долине, напоминая вопль многих душ в горе и отчаянии.

Отшельник услышал этот крик, и что-то в этом голосе показалось ему знакомым с мальчишеских лет, когда окрестные племена проводили свои великие корробори[58]. Он тут же вскочил на ноги, схватил свои верные копье, воммеру и канаке и побежал со скоростью кенгуру, крича: «Я иду к тебе на помощь. Крепись! Держись!» Когда Зло услышало, как бежит Отшельник, услышало его крик и звук ломающихся веток, оно спряталось за куст, приготовив свое копье и воммеру к незамедлительным действиям. Зло видело, как Отшельник стоит и осматривается вокруг в поисках пострадавшей. В это время Палпинкаларе поднялась с земли и стояла в полуобморочном состоянии. Отшельник подбежал к ней и обнял ее. И тут, словно молния с ясного неба, Зло послало свое копье с его смертельной миссией. Копье пронзило грудь и сердце девушки. Она замертво упала на руки Отшельника, который быстро опустил ее на землю и вытащил копье из ее груди. Затем он лег рядом и стал высматривать убийцу, но вокруг никого не было.

Перебегая от куста к кусту, Зло устремилось прочь, пока не оказалось в верхней части долины. Отшельник наклонился и приподнял голову девушки, взглянув ей в лицо, он узнал ее. Это была именно та девушка, которая должна была стать его женой. Он вспомнил, как хотел избежать женитьбы на ней и стал вести жизнь затворника. Его переполняло горе, он желал вновь обрести возможность жениться на Палпинкаларе, защищать ее и сделать счастливой. Тогда юноша выпрямился, воткнул острие копья в землю слева от себя и отбросил воммеру и канаке прочь на пять шагов. Потом, встав на колени, он любовно поместил девушку головой на восток, а ногами на запад.

Приподняв ее голову, он повернул лицо Палпинкаларе к солнцу, которое постепенно опускалось на западном небосклоне, и запел грустную похоронную песню: «О дух женского образа, ты отправился в полет и теперь летишь к Земле Духов. Прошу тебя не оставлять меня здесь в горе и отчаянии. Я любил тебя, когда ты обитал в этом теле. Я трепетно любил тебя в детские годы. В течение многих лет, ушедших за пелену времени, эта юношеская любовь росла и крепла, как огромное дерево. Я нахожусь далеко от своего отца, матери и родственников, но дальше всех – от тебя, моя любовь, поскольку я скрылся после совершения церемониальных ритуалов. Я ушел не потому, что моя любовь ослабла со сменой сезонов, а потому, что думал, что твоя любовь к другому воину усилилась, и, соблюдая законы племени, соединившие узами брака множество молодых сердец, ты согласилась стать моей женой против своей воли. Я думал, что, скорее всего, ты придешь к моему новому очагу и не будешь противиться, как любая послушная девушка, любящая своего отца и свою мать. И все же все это время в моей груди горел огонь любви к родственной душе. Если бы я знал, что твое сердце во всей его девственной чистоте любовно бьется в унисон с моим, я бы остался и взял тебя к себе. Прощай же, моя любовь, сладость моей души. Прощай, сладостный дух чистого девственного тела. Скоро я присоединюсь к тебе в этой великой и загадочной Стране Духов, которая находится далеко на западном небосклоне».

Отшельник стоял в раздумье, пока солнце не опустилось за холм, обозначив закатом западную границу долины. Потом он наклонился, поднял тело Палпинкаларе, отнес его на берег ручья и смыл с него кровь. Затем он поспешил к деревьям и отодрал кору эвкалипта. Удалив с коры волокна, он завернул в нее тело девушки. Потом он взял кору чайного дерева и еще раз обернул тело поверх нежных волокон эвкалипта. Нарвав тростника, он скрутил его и сделал веревку, чтобы обвязать ею кору, которой было обернуто тело. Потом юноша поднял свою ношу, отнес ее в лагерь и аккуратно положил на ложе. После этого Отшельник вернулся за копьем, воммерой и канаке и отправился на поиски убийцы. Он обнаружил, на каком камне сидело Зло, нашел то место, откуда то метнуло свое копье, и определил путь, по которому то сбежало. С тяжелым сердцем, переполненный мыслями о возмездии, Отшельник вернулся в свой лагерь. Когда стемнело, он засыпал уголья костра золой, а потом лег рядом с телом девушки, головой на восток, а ногами на запад. Так, лежа на спине, он пытался войти в созерцательное состояние, чтобы определить местонахождение убийцы.

Рано утром Отшельник поднялся и позавтракал. Он съел лишь столько пищи, сколько ему было необходимо, чтобы иметь достаточно сил для встречи с убийцей. Он уже было собрался взять тело девушки и отнести его в пещеру, расположенную неподалеку в долине, когда в лагерь явились братья Виньярнинг. Юноша тут же узнал посетителей. Он вежливо пригласил их присесть и сказал, что все, что есть в его доме, принадлежит им. Отшельник позволил им пользоваться всем, если они пожелают остаться, и сказал: «А сейчас я вас покидаю, чтобы исполнить свой последний скорбный долг перед той, кого я глубоко любил». И тогда он взвалил тело девушки себе на плечи и понес в пещеру. Положив его там, он построил возвышение из плоских и гладких камней, а потом поместил тело на это возвышение и сел у него в ногах. После этого юноша погрузился в молчаливое созерцание и оставался в таком состоянии в течение трех часов.

К этому времени братья Виньярнинг позавтракали и осмотрели все кругом. Они также нашли то место, где разыгралась трагедия. Обнаружив следы Зла, братья разгневались на то, что такая молодая и прекрасная девушка отправилась в Страну духов, не оставив после себя сына или дочери для племени ее мужа. И тогда они решили сделать все возможное, чтобы принести смерть убийце, Злу, чтобы в будущем оно больше не могло существовать в облике человека, уничтожая других представителей человеческой расы. Тогда братья пошли по следам Отшельника в пещеру, сели по обе стороны от него и стали говорить ему слова утешения и поддержки, а потом уговорили его отправиться с ними на поиски Зла.

Все вместе они спешно покинули пещеру, нашли следы Зла и отправились за ним в погоню. В полдень они достигли места, где Зло спало прошлой ночью. Высматривая его лагерь, преследователи бежали, как гончие псы, в надежде забрать жизнь своей жертвы. В вечерних сумерках первого дня поисков они ясно увидели огонь на склоне холма примерно в двух километрах от них. Преследователи остановились, чтобы посоветоваться, какой метод атаки им выбрать, и вдруг неожиданно весь горизонт от востока до запада озарился ярким светом. Они недоумевали, что бы это могло быть. Мстители стали понимать, что имеют дело с очень хитрым врагом и если не будут осторожны, то также могут стать его жертвами. И тогда старший Виньярнинг предложил Отшельнику: «Давай поднимемся на тот высокий холм, а когда завтра взойдет солнце, мы увидим Зло, узнаем, какую форму оно приняло и в каком направлении движется». И тогда окружным путем они добрались до места, которое находилось в километре от костра. Там они решили отдохнуть.

Старший Виньярнинг велел Отшельнику спать всю ночь, а они с братом по очереди несли караул, чтобы Зло не застигло их врасплох. Отшельник завернулся в шкуру кенгуру и крепко спал, а братья Виньярнинг дежурили всю ночь. Утром они отправились в путь очень рано, еще до того, как взошло солнце. Преследователи внимательно прислушивались к каждому звуку, который мог бы указать им на присутствие Зла. Они слышали предупреждающие крики птиц, потревоженных в кустах и на деревьях, и понимали, что это знак опасности. Напрягая глаза, братья Виньярнинг и Отшельник всматривались в овраг внизу, но ничего не видели. Их любопытство все возрастало. Мстители снова и снова разглядывали все вокруг, но не могли разобрать каких-либо деталей. Однако все же в овраге находилось что-то, что обычный наблюдатель принял бы за эму, который медленно расхаживал и собирал по дороге еду. Наблюдатели видели, как этот «страус» прошел по оврагу и скрылся из виду.

Тогда друзья поспешили на вершину холма, где прошлой ночью видели костер. Они все бродили и бродили вокруг, но не нашли никаких следов костра или лагеря, и тогда они направились к тому месту, где видели прошлой ночью волшебный свет. Оттуда преследователи пошли по следам Зла к следующему возвышению скалы к западу от костра, который заметили прошлым вечером примерно в полукилометре от другого костра. И тут они застыли в изумлении, поскольку прямо перед их глазами предстала совершенно очевидная работа Зла – перед ними алел пылающий буш.

Преследователи не сомневались, что таким образом Зло демонстрировало свою силу, стараясь напугать любого, кто погонится за ним. Осмотревшись, они нашли место, где оно спало, примерно в пятидесяти шагах от горящего буша. Отсюда следы вели туда, где этим утром они видели эму. Перед входом в саму долину следы привели их к скале и тут оборвались. Друзья внимательно осмотрели все голые места, кусты и траву в поисках хоть каких-либо следов, но так ничего и не нашли. В отчаянии они уже были готовы оставить поиски, когда старший Виньярнинг уселся на плоский камень и глубоко задумался. Он думал об эму и на краешке скалы заметил небольшое перышко страуса.

Проблема была решена. Он позвал своего младшего брата и Отшельника, и те, очень возбужденные, тут же подошли к нему. Они сели рядом, а старший Виньярнинг сидел в молчании, не спуская глаз с крохотного перышка. Все терпеливо ждали, когда он заговорит, но он все хранил молчание, внимательно разглядывая камень. Тогда они проследили за его взглядом и тоже увидели предмет, с которого старший Виньярнинг не спускал глаз. И тогда все вдруг поняли, о чем он думал. Старший Виньярнинг сказал: «Давайте поищем следы эму». И они отправились в овраг, где видели кормящегося страуса, который потом ушел в северном направлении. Друзья внимательно осматривали землю, когда старший Виньярнинг сказал: «Ищите, где трава примята ногами человека. Разве вы не заметили перышко эму, вдавленное в отпечаток курдайтча[59], принадлежащего Злу?» Они торопясь пошли по долине и в кустах увидели тело эму с удаленными внутренностями. Тело было разрезано от груди до хвоста, и в таком виде его можно было укрепить на спине человека, который мог прятать свою голову внутри, оставив лишь небольшое отверстие, чтобы видеть происходящее вокруг.

Теперь преследователи уяснили, к каким хитростям прибегает Зло, и поняли, с какими трудностями им еще предстоит столкнуться. У него за плечами целые века опыта подобного коварства, и его будет не так просто схватить. Им самим придется воспользоваться всеми своими знаниями, чтобы его поймать. Старший Виньярнинг предложил им следовать по отдельности, на расстоянии примерно двух километров друг от друга, а когда они заметят беглеца, Отшельник должен будет быстро подбежать к нему с северной стороны, младший Виньярнинг подобраться к нему с северо-востока, а он сам подойти с южной стороны. И тогда старший Виньярнинг присел у куста, младший брат направился на восток, а Отшельник – на север.

Когда они отошли на нужное расстояние, Отшельник подал небольшой дымовой сигнал, и все направились вперед, как условились. Примерно в полдень друзья заметили Зло на вершине каменистого холма. Оно разглядывало окрестности и пройденный им перед этим путь, чтобы понять, преследует ли его кто-нибудь. Не заметив опасности, Зло устроилось в тени большой скалы, поскольку день был исключительно жаркий. Как только оно улеглось в тени скалы, Отшельник со скоростью кенгуру побежал, чтобы поскорее занять свою позицию с северной стороны от места отдыха Зла, дабы не дать ему ускользнуть в этом направлении. Младший Виньярнинг побежал, чтобы с той же целью занять свою позицию на северо-востоке от Зла. Северная и северо-восточная стороны холма поросли густым лесом и кустами, но с западной его стороны примерно на три километра простиралась плоская равнина, поросшая разрозненными участками кустов и низкорослых эвкалиптов высотой полтора метра, которые могли служить беглецу лишь сомнительным укрытием.

Теперь и старший Виньярнинг направился прямиком к холму. Он шел, пока не оказался в сотне шагов от Зла. Младший Виньярнинг подкрадывался к Злу со своей стороны, пока тоже не приблизился к нему на такое же расстояние. Отшельник же спрятался за большими валунами, под которыми лежало Зло, примерно в пятидесяти шагах от него. Солнце нещадно палило, и братья Виньярнинг и Отшельник заняли свои позиции в укрытии. Они прятались там до тех пор, пока солнце не прошло половину пути по западному небосклону. Им стало казаться, что Зло догадывается об их присутствии и обдумывает способ, как заманить их в ловушку. Тогда они стали думать над тем, как лучше атаковать его и каким образом выманить из укрытия. Старший Виньярнинг заметил, что скала на западе от Зла отбрасывает тень на пятьдесят шагов в сторону от того места, где он отдыхал, и ему пришла идея воспользоваться этим. Знаками он оповестил о своих планах младшего брата, а тот в свою очередь – Отшельника.

Потихоньку старший Виньярнинг обошел скалу и сел позади нее на солнцепеке. К длинной палке он привязал пучок травы и медленно поднял его над вершиной скалы, чтобы тень от травы оказалась примерно в двадцати шагах от Зла. Зло заметило это и решило, что кто-то подглядывает за ним из-за скалы. И тогда оно, сгорбившись, выползло из-под утеса и стало внимательно всматриваться в поверхность скалы, не покажется ли снова следящий за ним. В таком положении оно открылось как для младшего Виньярнинга, так и для Отшельника. Старший же Виньярнинг следил за всеми действиями Зла, спрятавшись за скалой. Он также видел, как его брат и Отшельник закрепили свои копья на воммерах и ждали решающего момента. Он дал им возможность хорошенько прицелиться, для чего потихоньку стал приподнимать шест с привязанной к нему травой. Увидев это, Зло преспокойно поместило свое копье на воммеру и прицелилось в предмет, маячивший над скалой. Но в этот самый момент со скоростью молнии младший Виньярнинг и Отшельник одновременно метнули свои копья. Копье младшего Виньярнинга поразило Зло между лопаток и вышло через грудь, а копье Отшельника ударило его в руку, прошло через ребра и поразило сердце. Не произнеся ни звука, Зло упало замертво.

Тогда три товарища подошли к телу и нанесли сильные удары ему по голове своими канаке, разбив череп на кусочки. Затем они быстро обмотали тело Зла волокнами с внутренней части коры низкорослых эвкалиптов и привязали его к тяжелому бревну для того, чтобы Зло не смогло далеко убежать с такой ношей, если вдруг жизнь вернется к нему. В течение ночи все трое по очереди следили за телом. Когда же поднялось солнце, друзья позавтракали, затем привязали тело к шесту длиной примерно в пять метров, и младший Виньярнинг и Отшельник, положив концы шеста на плечи, отнесли тело на равнину. Очистив круглый участок земли около пятнадцати шагов в диаметре, они положили в центр круга ветки эвкалипта, сухие сучья и бревна длиной в три метра концами на восток и запад. Между этими бревнами они поместили меньшие по размеру палки и так далее, крест-накрест. Сверху поместили еще несколько бревен концами на восток и запад. И наконец, в результате их строительства образовалась платформа шириной в два с половиной метра.

Тело Зла уложили ногами на юг, а головой на север. Это не соответствовало принятому положению усопшего, но так было сделано специально, потому что Зло считалось величайшим врагом человечества. После этого старший Виньярнинг начал петь боевую песню мщения, благодаря Отца Всех Духов за то, что он выбрал их в качестве инструмента смерти для такого жестокого и коварного врага. В это время младший Виньярнинг и Отшельник танцевали боевой танец. Потом старший из братьев Виньярнинг зажег костер. Темное облако дыма скрутилось и повисло над братьями и Отшельником, подобно огромному балдахину. Похоже, оно с симпатией относилось к их работе, так как затмило палящие лучи солнца, которые вместе с погребальным огнем Зла настолько усиливали жару, что делали эту работу почти невозможной.

Старший Виньярнинг предупредил своего брата: «Мы должны непрерывно ходить вокруг бушующего огня, чтобы не позволить Злу спастись. Любое животное, рептилия, ящерица и насекомое, которое попытается выбежать из огня, должно быть наколото на копье и брошено обратно в костер». И тогда друзья принялись бродить вокруг костра на расстоянии пятидесяти шагов друг от друга. Первым шел старший Виньярнинг, за ним его младший брат, а потом Отшельник. Каждый держал наготове копье на воммере, готовый к любым случайностям. Неожиданно из огня, как раз между младшим Виньярнингом и Отшельником, выпрыгнул кенгуру. Отшельник тут же метнул свое копье с такой силой, что оно прошло насквозь через тело кенгуру и воткнулось в землю. Он быстро подбежал к животному и нанес ему сокрушительный удар канаке по голове. Потом он вынул свое копье и бросил тело кенгуру обратно в огонь. Следующим из огня вырвался орел и закричал: «Пичтор! Пичтор!», но копье, брошенное старшим Виньярнингом, моментально пронзило его тело, и птица упала замертво. Затем он вытащил из-за пояса свое канаке и размозжил птице голову. Вытащив из птицы свое копье, старший Виньярнинг бросил орла обратно в пламя. Потом из огня выскочила динго, но младший Виньярнинг поразил ее копьем еще до того, как собаке удалось отбежать на двадцать шагов от костра, и бросил ее обратно в огонь. Затем из пламени стали поочередно выползать варан, змея, плащеносная ящерица, ворон, сорока и вомбат. Все они были перехвачены и брошены обратно в пламя.

Когда от пламени костра остались лишь яркие головешки, оттуда выползла гусеница и едва не скрылась из вида, но ее заметил Отшельник. Он подобрал ее и бросил обратно на раскаленные угли. Потом оттуда вылезла сороконожка, но старший Виньярнинг и ее бросил обратно в огонь. За ней вылетел мотылек, но младший Виньярнинг сбил его своей воммерой и бросил обратно в костер. В последний момент Зло попыталось спастись в виде муравья, но и его отправили назад в огонь тем же путем, что и всех остальных животных, птиц, рептилий и насекомых.

Если бы Злу удалось спастись в любой из этих форм, впоследствии оно снова могло бы воплотиться в человеке, но этого не произошло благодаря бдительности братьев Виньярнинг и Отшельника.

Сейчас Зло уже не обладает своей прежней способностью наносить человеческой расе телесные повреждения, но его дух все еще жив. Говорят, что оно воплощается на время в медиумов, через которых действует. Более того, люди верят, что Зло больше не может творить свои отвратительные дела через животных, птиц, рептилий или насекомых, поскольку, когда оно попыталось спастись из огня в этих формах, все они были уничтожены и брошены обратно в пламя. Поэтому люди говорят, что вся природа чиста, и только человек имеет злые наклонности.

ПЕРИНДИ И ХАРРИМИЯ[60]

Это история о двух братьях, которые очень любили друг друга. Всему их племени казалось, что ничто не сможет разрушить их дружбу и заставить их принять разные решения. Если кто-нибудь пытался подшутить над ними и задавал вопрос, скажем, полезна ли пища эму для маленьких детей или нет, оба давали одинаковый ответ. Независимо от того, как далеко они находились друг от друга, их разум, похоже, действовал в унисон.

Перинди и Харримия были близнецами, правда, телесно они были не столь похожи друг на друга, как это обычно бывает в таких случаях. Перинди был выше, крупнее и активнее. Братья всегда охотились вместе, а в битве стояли бок о бок. Если кто-нибудь ссорился с Харримией, Перинди тоже обижался. А если кто-либо докучал Перинди, это злило Харримию. Оба были опытными бойцами, искусно владели копьем и бумерангом и могли убить любого не колеблясь. Все члены семейств ящериц и змей очень их опасались. Во время всех важных событий к ним относились с большим уважением. Братьям предлагали почетные места, а на больших собраниях или празднествах им всегда первыми подавали лучшую еду.

Слава о братьях широко разнеслась в округе. Многих прекрасных девушек предлагали им в жены, но братья не поддались на эти соблазнительные предложения. Они отвечали, что они не женятся потому, что очень любят друг друга и ни один из них не может полюбить кого-нибудь еще.

Отца, мать и дядю этих мальчиков очень беспокоило их будущее. Дядя говорил, что им пора жениться и иметь детей, поскольку супружество и деторождение являются одними из самых важных обязанностей мужчин перед их племенем. Тогда племена животных, птиц и рептилий собрались, чтобы обдумать, что им делать, но так и не могли найти решения, не связанного с борьбой и кровопролитием, а также, возможно, и с большим числом смертей. Когда старейшины племен совещались, девушки передали им послание с предложением позволить им самим решить эту проблему, не привлекая никого, кроме самих Перинди и Харримии. Они также обещали, что при этом ничего плохого не произойдет. Старейшины пообещали дать девушкам, желавшим попытаться разлучить Перинди и Харримию, свое согласие, но при условии, что те не станут нарушать моральных законов или каких-либо других обычаев племени.

И тогда группа девушек пришла к старейшинам и попросила их пригласить юношей всех племен принять участие в соревновании на лучшую раскраску и украшение тела. На это предложение откликнулось много молодых людей. Среди участников соревнования можно было видеть бандикутов, лирохвостов, плащеносных ящериц и других членов племен птиц и ящериц. Люди восхищались ими и считали их умелыми танцорами и мимами. Единственным специалистом по танцам и мимике, который не явился, была зеленая лягушка, а не пришла она потому, что ее об этом попросили девушки. Тогда племена совершили длительный переход к Купер-Крик, и все животные, птицы и ящерицы разбили там свои лагеря по обоим берегам ручья. Перинди и Харримия устроили свой лагерь примерно в полмили выше по течению, чтобы не общаться с другими участниками соревнования до тех пор, пока их самих не пригласят для участия. Уже в начале новой луны все исполнители стали раскрашивать свои тела и репетировать. Все это продолжалось вплоть до полной луны.

На следующий день после ночи полной луны Перинди и Харримия отправились в заросли густого кустарника, чтобы тоже раскрасить свои тела. Девушки последовали за ними, прячась в кустах. «А теперь, – сказал Харримия своему брату, – позволь мне раскрасить сначала тебя, а потом ты раскрасишь меня». Харримии потребовалось много времени и стараний, чтобы раскрасить тело своего брата наилучшим образом. Используя свои навыки художника и гений великого мастера, он с помощью красивых точек и полосок преобразил Перинди в прекрасную картину. Сам Харримия просто не мог не залюбоваться своим братом. Бесчисленное количество раз он все ходил и ходил вокруг него и даже не мог поверить, что этот человек его брат. Потом он сказал Перинди: «А теперь раскрась меня и попробуй сделать рисунок еще лучше, чем тот, который я нарисовал на тебе». – «Хорошо», – ответил Перинди и стал натирать тело Харримии угольным порошком. Но когда на тело Харримии были нанесены различные краски, они не очень хорошо смотрелись на угольном фоне. Однако Перинди убедил брата в том, что тот выглядит великолепно.

Когда братья разрисовывали и украшали друг друга, представление уже шло полным ходом. Собравшиеся громкими криками подбадривали исполнителей, но девушки не следили за происходящим – все их внимание было сосредоточено на Перинди и Харримии. Пока братья ждали своей очереди выступать, девушки вышли из укрытия, подошли к ним и стали восхищаться их внешним видом. Но тут некоторые из них, с изумлением взглянув на Харримию, начали хихикать и все с большим интересом присматривались к Перинди. Харримия почувствовал себя как-то неудобно и спросил у девушек, все ли с ним в порядке. Те ничего не ответили, однако выглядели смущенно, отвернулись и ушли. Бедный Харримия не знал, что ему делать. Тогда он повернулся к Перинди и смущенно спросил: «Брат, не скажешь ли ты мне, почему девушки так странно себя ведут?» Но Перинди ответил: «О брат, с тобой все в порядке. Ничего необычного в твоем облике нет. Давай теперь отправимся на корробори и примем участие в празднествах».

День был очень жаркий, солнце нещадно палило, и Харримия сказал Перинди: «Подожди меня немного. Я хочу напиться прохладной воды из того пруда». – «Ну конечно, – ответил Перинди, – я подожду тебя несколько минут».

Как только Харримия ушел к пруду, девушки собрались вокруг Перинди и стали танцевать вокруг него, непрестанно повторяя слова: «О Перинди, ты самый симпатичный, ты полон мужского благородства и красоты. Ты разрисован лучше всех других. Никто не может сравниться с тобой». В этот момент Харримия обернулся, увидел, что происходит, и ощутил какое-то странное чувство, которого раньше не знал. Он отвернулся и продолжил путь к пруду. Наклонившись, чтобы напиться прохладной воды, он с раздражением понял, над чем смеялись девушки. В воде он увидел себя таким, каким видели его девушки – плохо раскрашенным небрежной и безразличной рукой брата. Даже не став пить, он поднялся и с яростью в сердце направился к Перинди. Он спросил брата, почему тот не раскрасил его так же хорошо, как был раскрашен сам. «Просто я решил, – ответил Перинди, – не раскрашивать тебя слишком красиво. Не понимаю, почему ты хочешь выглядеть краше, чем я – самый лучший из нас двоих». Ответ Перинди конечно же расстроил Харримию, ведь он считал, что его брат относится к нему с большим уважением.

События развивались именно так, как и предполагали девушки. Теперь они решили, что настало время уделить некоторое внимание и Харримии. Они собрались вокруг него и стали танцевать и петь. «О прекрасный Харримия! – пели они. – Тебе вовсе не нужна искусственная раскраска, чтобы привлечь к себе внимание дочерей нашего племени. Твои прекрасные сверкающие глаза более симпатичны, чем все краски на теле Перинди. Приди же, приди, о прекрасный Харримия, и потанцуй вместе с нами. Мы твои рабыни. Мы будем танцевать под сладкие звуки твоего голоса». Заслышав такое, Перинди настолько разгневался, что вызвал Харримию на дуэль. Харримия принял вызов брата и побежал в лагерь за оружием, но девушки удержали его: «Не сражайтесь сейчас, подождите, пока корробори не закончится. Мы с удовольствием посмотрим, как смелый Харримия победит заносчивого Перинди».

В этот момент появились старейшины и попросили братьев предстать перед зрителями, с нетерпением ожидавшими их выступления. Когда объявили их выход, раздался тысячеголосый крик восхищения, подобный раскатам грома. И тогда оба брата начали свое представление. Они имитировали танец лирохвоста и прыжки кенгуру и валлаби очень искусно. Десятки раз их вызывали выйти снова и снова, пока, наконец, не отпустили со сцены. После этого все разошлись по своим вурли. На рассвете прибыл гонец с просьбой к Перинди и Харримии прибыть по особому повелению вождей и в последний раз выступить перед племенами животных, птиц и рептилий.

В полдень Перинди и Харримия танцевали танец лягушки, да так хорошо, что девушки собравшихся племен не выдержали, подбежали к ним и стали выражать свои восторги.

На следующее утро все разошлись по своим домам, за исключением семей Плащеносной Ящерицы и Синеротого Сцинка. Они остались потому, что Харримия попросил руки дочери Синеротого Сцинка, а Перинди – дочери Плащеносной Ящерицы. Таким образом, была сыграна двойная свадьба.

Перинди был лучше раскрашен, чем Харримия, но Харримия пользовался большой симпатией аудитории и нравился девушкам всех племен, которые даже не пытались скрывать это. Перинди сильно разозлился из-за того, что ему с такой великолепной раскраской не удалось привлечь к себе всеобщее внимание, и его ревность к Харримии вышла из-под контроля. В один прекрасный день он набросился сзади на своего ничего не подозревавшего брата, ухватил кожу на затылке, оттянул ее и оторвал от плоти. Харримия яростно сражался, пытаясь освободиться от хватки Перинди. Сцинки и Плащеносные Ящерицы схватили Перинди и изо всех старались оттащить его от истекающего кровью Харримии. После яростной борьбы им все же удалось это сделать, и братья отправились по своим домам. Харримию сопровождала его жена, все его друзья и родственники, а Перинди остался один, так как ему никто не сочувствовал, даже его собственная жена. Она отправилась вместе с женой Харримии, чтобы помочь ей обработать рану[61] на шее ее несчастного мужа.

На следующее утро Харримия поднялся с восходом солнца и отправился к пруду, чтобы промыть свои раны, так жестоко нанесенные ему Перинди. Харримия не рассердился и не позволил духу ненависти пересилить все его хорошие стороны. Он горько плакал от того зла, которое причинил ему его гордый заблудший брат.

Харримия не вернулся к своей жене, с нетерпением ожидавшей его, а отправился в буш. Когда он проходил мимо, птицы прекращали петь свои радостные песни, а деревья, кусты и другая растительность начинали перешептываться, видя перед собой раненого Харримию, который с разбитым сердцем тащился в поисках утешения, так как до сих пор любил Перинди. Он очень сожалел о том, что утратил любовь брата, ненависть Перинди печалила его, и он размышлял над тем, как вернуть любовь, которая еще совсем недавно пылала в сердце Перинди. И тогда он громко закричал: «О Перинди! Разве ты не будешь меня больше любить? Сожалею, что я обиделся на то, как ты меня раскрасил. О Перинди, брат мой, я по-прежнему люблю тебя. Разве ты больше никогда не вернешься ко мне? Давай помиримся. О Перинди, брат мой, разве мы не сыновья одной матери? Разве она не любила нас обоих, не заботилась о нас? Разве мы не вскормлены одной и той же грудью?»

Но – увы! Уши Перинди были глухи к страданиям и мольбам его брата, у которого от горя просто разрывалось сердце. Его собственное сердце было до краев наполнено гордыней, тщеславием, злобой и ненавистью.

Когда Харримия брел по бушу и плакал, его заметил ворон и сказал: «О, Харримия! Почему бы тебе не подождать, пока твое горе и рана не заживут, а затем вернуться и вызвать на бой этого надменного человека – твоего брата?» – «Нет, – ответил Харримия, – я не хочу и не стану платить брату злом за зло. Я все еще люблю его и продолжу любить».

И Харримия направился к расположенной неподалеку песчаной дюне. Когда он проходил мимо деревьев и кустов, они со слезами на глазах смотрели вслед страдающему Харримии. Они не могли скрыть свою печаль и по-своему выражали свои чувства. Деревья скорбели, кусты плакали, а трава стонала, сочувствуя Харримии. Подойдя к дюне, он стал подниматься по ее песчаному склону, но на полпути упал в изнеможении. Все птицы собрались вокруг него и стали плакать. Некоторые более воинственно настроенные птицы предложили Харримии: «Давай, Харримия, вернемся вместе и накажем этого самовлюбленного Перинди. Мы выбьем из него дух гордыни!» – «Нет, нет, нет! – отвечал им Харримия. – Если вы хотите сделать меня счастливым, то простите моего брата и сообщите ему, что я все еще люблю его».

Затем он стал копать песок, и копал до тех пор, пока половина его тела не скрылась от взоров окружающих. А он все рыл и рыл, пока не углубился примерно на три метра. А спустя некоторое время птицы вернулись по своим домам и охотничьим территориям.

Жена Харримии, обеспокоенная столь долгим отсутствием мужа, подошла к матери и сказала: «Харримия не вернулся. Давайте отправимся на его поиски». И они пошли по его следам к пруду, затем в буш и, наконец, пришли к песчаной дюне, к тому месту, где он закопал себя. Но как только они собрались откопать его, появился ворон и сказал: «Не беспокойте Харримию. Его сердце разбито тем, как к нему отнесся Перинди. Теперь он спит». И тогда люди решили остаться и наблюдать за тем, как Харримия спит под прохладным песком. Они попросили акацию и дикую яблоню[62] приютить их, пока они будут ждать возвращения Харримии из-под песка. Деревья с радостью согласились, и духи людей поселились в акации и дикой яблоне. И теперь, когда эти деревья зацветают, они тем самым подают знак, что Харримия наконец-то выбрался из-под песка и теперь снова наслаждается жизнью.

БУЛПАЛЛУНГГА

Эту историю часто рассказывают старейшины различных племен на своих языках по всей Австралии. Она преподносится в качестве урока мальчикам, чтобы они с юных лет знали, как ужасно может закончиться жизнь, если прожить ее не по правилам общего социального порядка, а в дисгармонии с сообществом. Ни одному мальчику не позволяется пересказывать эту историю своим друзьям, даже лучшему другу или брату, пока слушатель не пройдет через все церемониальные ритуалы своего племени и не получит одобрения старейшин, да и в этом случае эту историю можно рассказывать только шепотом и в условиях строгой торжественности.

Однажды в племени вонбуна жил мужчина, который женился на молодой женщине. Он прожил со своей женой лишь короткое время и через три месяца после свадьбы умер. Как и все скорбящие вдовы, она возложила себе на голову шапку из белой глины и покрасила лицо белой глиной. Однажды вечером, когда вдова вместе с двумя своими замужними сестрами собирала травы для еды, они присели на берегу ручейка, бежавшего через долину. Взглянув на чистую воду, она увидела в ней образ своего мужа. Сестры тоже взглянули на него и сразу же признали схожесть. Но в данном случае ее муж выглядел более высоким, стройным и сильным, чем до смерти. Его рост, похоже, составлял два с половиной метра. Образ в воде был столь реальным, что вдова поднялась и прыгнула в воду, желая вновь оказаться в объятиях добрых и любящих рук. Но ее постигло горькое разочарование, и, выбравшись из воды, она снова присела рядом с сестрами и зарыдала. И в этот момент из потока послышались звуки мелодичного голоса. Это говорила Богиня Деторождения. Она сказала: «Женщина, ты носишь в себе ребенка, мальчика. В воде ты видела его образ, образ того, кому ты подаришь жизнь. Многое будет зависеть от того, как ты сумеешь обучить своего ребенка. Если ты утратишь контроль над ним в младенчестве или в детстве, то потом горько пожалеешь об этом, как случилось сейчас, когда ты увидела этот образ в воде. То, что ты видела в воде, – это предупреждение. И помни, у тебя скоро будет ребенок».

Все три сестры очень обрадовались. Они отправились домой и все рассказали своей матери и престарелому дяде, брату их матери[63]. Больше они никому об этом не рассказывали и строго хранили свой секрет. Каждый день три сестры навещали ручей, место их надежд, пока до ожидаемых родов не осталось всего несколько недель. Тогда их престарелый дядя с помощью родственников стал строить уютный вурли для нового члена семьи, которого все с нетерпением ждали. В первый день после новоселья вся семья сидела в сумерках перед вурли молодой вдовы. Поужинав, люди наслаждались прохладой вечернего воздуха, и тогда, как положено по обычаю, первым заговорил престарелый дядя. Своими словами он хотел подбодрить молодую женщину, которой в последующие несколько дней предстояло перенести сильную боль. Вот что он сказал: «Дочь моя, кенгуру, валлаби и динго со своими спутниками устраивают себе надежные убежища среди кустов в дальнем конце долины, возле скалистого холма, чтобы подготовиться к появлению своего потомства в ближайшем будущем. В течение нескольких месяцев птицы мужского и женского пола, занимались строительством своих гнезд, и сейчас их работа закончена. Некоторые из них уже сидят на яйцах в ожидании появления птенцов, которые увеличат численность птичьих семейств в долине. Разве ты не слышишь щебет сорок и сорокопутов, трели трясогузки Вилли и любовные песни маленьких голубых крапивников – каждый из них старается ублажить свою любимую, пока она сидит в гнезде, нежно согревая яйца своей грудкой? Птица-отец поет: «Отдыхай и спокойно спи, моя дорогая женушка, спутница моей жизни, разделяющая все мои радости и чувства». Когда самочка слышит эту песню, от этих прекрасных слов и мелодичной музыки у нее замирает сердце. От птицы-матери эта песня переходит к еще не вылупившимся из яйца птенцам. Они не слышат голоса отца, но чувствуют эмоции матери. Таким образом, птенцы мужского и женского пола воспринимают чувства и импульсы, которые позволят им потом жить в любви и верности.

Растения тоже с нетерпением ждут момента, чтобы расцвести во всей своей прелести, украсить эти места и наполнить утро и вечер своими ароматами. В этом огромном мироздании каждое живое существо выполняет свою роль. Не хватает только одного, и это наполняет мою душу горем и печалью. Беда в том, дочь моя, что твой молодой муж, хозяин, повелитель, друг и спутник, не находится сейчас рядом с тобой, чтобы утешить и поддержать тебя в таком трудном положении. Мужайся, дочь моя, тебе повезло, что ты находишься среди многочисленных созидателей, поддерживающих славу Великого Духа Отца, и тоже можешь положить на его алтарь в качестве приношения свою бессмертную душу, способность мыслить, а также стремление выполнить вечную мудрость Великой Первопричины, которая олицетворяет нашу жизнь и посредством которой все создания двигаются и живут»[64].

Когда старейшина вместе с другими членами семьи удалился в свой лагерь, молодая вдова с сестрами вошла в свой вурли.

В полночь молодая вдова родила своего первенца, Булпаллунггу. Тети сестры устроили большие смотрины. Первым позвали посмотреть на ребенка престарелого дядю, а потом остальных членов семьи. Все заметили, что ребенок был крупнее и сильнее других. Никогда и ни у кого не рождался такой большой ребенок. Тети рассказали всем собравшимся: «У нашей сестры было видение. Мы тоже видели в воде образ, а Богиня Деторождения явилась нам и сообщила обо всем будущей матери».

Молодая вдова выразила пожелание своему дяде и родственникам остаться в этом вурли и сделать его своим домом, пока ребенок не подрастет. Так случилось, что именно в этой долине Булпаллунгга провел все свое детство, охотясь на молодых валлаби, опоссумов и динго, наблюдая за тем, как птицы строили свои гнезда и повсюду расцветали цветы. Бесчисленное число раз он ходил купаться в пруд, где его мать наблюдала свое видение.

В один прекрасный день дядя молодой матери пришел к ней и сказал:

«Дочь моя, пришло время отдать Булпаллунггу под опеку старейшин племени, к которому принадлежал его отец».

«О мой дядя, брат моей матери, женщина, которая родила меня, твоя сестра, которую ты любишь, позволила мне оставить при себе мальчика еще ненадолго. До того как его заберут и сделают из него молодого мужчину, позволь мне отвести его к брату его отца», – умоляла вдова.

«О дочь моя, – сказал дядя, – я заботился о тебе в детстве, я нянчил тебя и спел тебе много песен, когда ты засыпала мирным сном. Мне очень жаль отказать тебе в твоей просьбе. Давай же, дочь моя, я возьму мальчика и представлю его племени как кандидата на прохождение церемониальных ритуалов».

«Но, дядя, – снова возразила вдова, – позволь мне, твоей дочери, провести еще одну ночь с мальчиком. Для нас будет огромной честью отвести его к братьям и отцу его отца. Я больше не попрошу тебя ни о чем, пока жив мой сын».

И тогда дяде пришлось пойти на небольшую уступку.

Эта отсрочка позволила матери отвести мальчика в другую местность. Придя туда, она умоляла старейшину местного племени освободить мальчика от процедуры посвящения в мужчины. Это была одна из величайших ошибок, которую могут совершить родители, особенно в случае с Булпаллунггой. Несмотря на то что Богиня Деторождения с самого начала предупреждала ее, мать все же совершила ошибку, за которую впоследствии ей пришлось расплачиваться горькими слезами.

Сразу же после этого молодая мать, ничего не говоря сестрам, сообщила Булпаллунгге, что она не желает, чтобы его подвергали пыткам церемониальных ритуалов, она не хочет, чтобы он проходил эти испытания. Мальчик согласился сделать так, как советовала ему мать. Он и сам был рад избежать ритуала инициации и поэтому ночью убежал в другое племя. Там его показали вождю, которому очень понравился мальчик с такими великолепными физическими данными, и он решил усыновить его. У вождя не было собственного сына, и Булпаллунгге очень повезло, что он повстречался с вождем. Вождь представил Булпаллунггу племени как своего сына, как дар великой Богини Деторождения. Юноша прекрасно выглядел и был на голову выше всех других мужчин племени. Однако, будучи гигантом физически, он оставался мальчиком в своем умственном развитии и привычках, и вождь тоже совершил великую ошибку, позволив ему общаться с молодыми женатыми мужчинами племени, сидеть и слушать рассказы, которые ему было строго-настрого запрещено слушать. В обычной ситуации такого никогда бы не допустили, так как это противоречило всем социальным обычаям и моральным законам всех племен.

Первые два месяца Булпаллунгга просто бездельничал. Потом он познакомился с девушкой, недавно вышедшей замуж. Ее молодой муж, естественно, протестовал против такого поведения. Старому вождю было направлено прошение заставить Булпаллунггу контролировать свое поведение. Когда старый вождь узнал об этом аморальном поведении Булпаллунгги, он тут же послал приглашения всем окрестным племенам срочно собраться и провести церемонию инициации юноши. В скором времени все племена собрались в назначенном месте и в назначенный час. После короткого и серьезного совещания старейшины решили преподать Булпаллунгге курс наиболее суровой подготовки и дисциплины.

Все это время мать Булпаллунгги сильно переживала за своего сына и его благополучие. Каждое утро и вечер она плакала, словно ее сын был уже мертв. Она умоляла своих братьев пойти и узнать все новости о его здоровье и поведении, поскольку она не видела сына уже шесть месяцев. И тогда брат сказал ей: «Сестра, мы слышали, что старый вождь, у которого нет своих детей, взял Булпаллунггу в свой дом и попросил старейшин племени оповестить всех людей о том, что Богиня Деторождения подарила ему сына, чтобы скрасить его жизнь и жизнь его жены. Более того, мы слышали, что при наступлении новой луны братья[65] Булпаллунгги будут петь песню инициации».

Овдовевшая мать опечалилась за своего единственного сына, отец которого умер и не сможет присутствовать на церемониях, через которые придется пройти его сыну. Эти мысли не давали ей покоя. Она сожалела о том, что проявила слабость и послала своего единственного сына в чужое племя, чтобы спасти его от церемонии инициации. Теперь она понимала, что, где бы ни жили племена или народы аборигенов, они повсюду проводили свои ритуалы. Было бы лучше, если бы она добровольно отдала своего сына старейшине своего племени. Тогда она всегда была бы рядом с ним и могла попросить отнестись к нему с большей добротой. Ей страшно было подумать о том, что из-за ее поступка дисциплинарным воспитанием ее сына займутся чужие люди.

Тогда она обратилась с мольбой к Богине Деторождения: «О мать моя, Богиня Деторождения, вспомни о той радостной привилегии, которой ты меня удостоила, – обязанности окружить ребенка материнской любовью и наставлять его на путь чести, правды, чистоты и долга. Теперь я полностью осознаю, что из-за моего всепрощения мой ребенок обесчестил меня и, более того, моего мужа, своего отца. Я не оправдала твоего доверия. Я также обесчестила своего мужа. Я не прошу у тебя ни прощения, ни жалости, никакого снисхождения, так как твоя милость или снисхождение лишь усугубят мою печаль, еще раз напомнив мне о том, что я не сумела выполнить свой долг. Но пусть мой крик будет слышен во все века как свидетельство совершенной мною ошибки, пусть он послужит предупреждением всем матерям во все времена. Пусть мой дух, дух матери с разбитым сердцем, реинкарнируется в теле кроншнепа. А если мой сын и сын моего мужа не исполнит свой долг перед племенем во время церемонии инициации, то выполни одну мою просьбу. Завтра, когда солнце будет еще далеко на западном небосклоне, позволь мне прийти к тому священному пруду, где я видела образ своего мужа, когда мой ребенок еще не родился, и дай мне увидеть в отражении на воде будущее моего сына. Я хочу знать, закончится ли его жизнь успехом или провалом».

И Богиня Деторождения ответила ей тихим голосом: «Дочь моя, посредник, с помощью которого я размножаюсь среди людей Земли, не сочти это безразличием, но я не отвечаю за действия твоего сына, хорошие или плохие. Не в моих силах заставить ребенка следовать по пути хорошего человека. Это привилегия его матери. Она решает, каким будет ее ребенок. Но могу тебя заверить, что и ты, и твои сестры увидите мой образ завтра в пруду».

Молодая вдова ушла с тяжелым сердцем. Ее сестры пели песню ушедшему духу. Потом они запели песню сна: «Прилетай к нам, о сон, словно нежный белый лебедь[66]. Снизойди на нас, и особенно на глаза нашей младшей любимой сестры. Приди и обними ее. Дай ей надежно укрыться, как молодой древесной уточке в ее мягко устланном гнездышке».

Они пели песню сна около часа, а потом уснули и спали без сновидений. Утром их разбудили легкие прикосновения и шепот их пожилого дяди. В ту ночь дядя не сомкнул глаз. Ему не давали спать крики совы и лягушек, а также шелест крыльев дикой утки, перелетавшей из одного пруда в другой. Его мучили мысли. Он слышал, как сестры пели своей овдовевшей сестре песни духа и сна. Он сказал им: «Дочери мои, вставайте и позавтракайте. Я приготовил вам еду, которую вы найдете перед вашим вурли».

Когда солнце прошло половину своего пути по восточному небосклону, молодая вдова отправилась на пруд в сопровождении своих сестер. Был ясный полдень, и воздух был свеж. Легкий ветерок едва волновал поверхность воды. Все выглядело ярким и красивым. Вдова села в том месте, на котором она сидела восемнадцать лет назад, а сестры расселись по обеим сторонам от нее. Богиня Деторождения велела обитавшему в пруду духу показать на воде жизнь Булпаллунгги. Тогда в пруду показалось большое белое облако. Потом в облаке возникла черная точка, которая все увеличивалась и увеличивалась и, наконец, превратилась в образ человека, и тогда вдова и ее сестры увидели образ Булпаллунгги. Он выглядел прекрасно и, похоже, был полон молодецких сил и был настолько счастлив, что его вид успокоил сердце матери.

Потом стали происходить изменения. Наблюдатели не могли сказать, когда закончилось счастье и начались горе и печаль. Они видели, как все эти изменения постепенно отражались на лице Булпаллунгги. Сменяясь одно за другим, на нем отражались счастье, печаль и отчаяние. По воде прошла рябь, словно потянуло ветерком, и изображение на ее поверхности стало неузнаваемым. Это была работа духа воды, который постарался стереть печальную картину перед матерью и тетями. Тогда зрители поднялись и отправились домой. Это была очень печальная процессия. Женщины шли одна за другой, горестно склонив головы.

По пути они выстроились по возрасту, старшая сестра шла первой, а самая младшая – последней. Вскоре к ним присоединились их брат и их дядя, старейшина, который пришел выразить сочувствие молодой матери. Брат и дядя увидели по лицам сестер, что с ними что-то случилось. Когда сестры подошли к вурли, они бросились на землю лицом к заходящему солнцу и стали рыдать, посыпая себя пригоршнями песка. Несколько раз подряд они повторили этот знак глубокого траура. Через некоторое время сестры расселись перед вурли и обратили свои лица на запад. В мольбе они простерли руки к Великому Духу Отцу. Обращаясь к ушедшему духу, мать запела песню печали: «О сын мой, почему ты не повзрослел в моей утробе? Не лучше было бы, если бы твоя жизнь закончилась еще до рождения? Дитя мое, почему мне приходится так думать о тебе? Ты не в силах выбирать, жить ли тебе или умереть, быть хорошим или плохим. Твою жизнь определили отец и мать. Мы не были плохими в младенчестве. Мы с раннего детства учились сдерживать свои желания, контролировать импульсы, свойственные всей человеческой расе. Сын мой, я нанесла тебе непоправимый вред, позволив тебе, когда ты был еще ребенком, не делать того, чего тебе не хотелось бы. Я ни в чем не ограничивала тебя. О сын мой, по желанию Богини Деторождения ты не умер у меня в утробе! Тогда бы твоя невинная детская жизнь, вскормленная любовью матери, унесла бы твою душу, разум и тело в волшебную страну за западным небосклоном. Это огромная привилегия мертворожденного ребенка, которого не коснулись мирские желания и грешные помыслы. Вся моя жизнь – для тебя, и я молюсь, чтобы мне не удалось мирно уйти из этой жизни, а мой дух вместо того, чтобы отправиться в страну Блаженного Совершенства, остался бы бродить по земле, беспрестанно отпивая из чаши горя и отчаяния, чтобы доказать мою любовь к тебе, мой сын. Богиня обещала мне, что отсель и до окончания времен мой дух найдет успокоение в теле кроншнепа».

Этим же вечером, когда вдова отправилась спать, ее дух переселился прямиком в кроншнепа. Ее родственники услышали, как с болота в долине донесся чей-то голос. Они прислушались. Да, это был ее голос, и они удивились, что она делает в долине в такое позднее время. Дядя заглянул в вурли и увидел, что все сестры спокойно спят. Тогда он подошел к молодой матери и возложил руку ей на грудь. Она была холодна. Он тихонько разбудил старшую сестру и поведал ей о том, что ее сестра умерла от разбитого сердца, а ее дух уже переселился во что-то, что теперь подает свой голос из долины. В это время проснулась вторая сестра и тоже услышала печальную новость. Они были готовы к тому, что такое случится, они знали, что их сестра к утру умрет. Вечером она сообщила им, что ее дух покинет тело, так как ее переполняют горе и отчаяние из-за поведения ее единственного сына. Так случилось, что с того вечера и по нынешний день в сумерках и ночью, вплоть до рассвета, мы слышим плач матери по ее непутевому мальчику, Булпаллунгге. Так закончилась жизнь этой молодой матери. И таким образом аборигенам напоминают о любви матери, когда она отдается на целый год плачу и отказу от общения со всеми. Мать умерла еще до того, как ее сын достиг своего позорного конца.

Никто не сообщил Булпаллунгге о смерти его матери. Он не мог понять причину плача, который слышал каждый вечер в сумерках. Осторожно выйдя из лагеря, он понял, что это зов птицы, но в ее крике слышались нотки человеческого голоса. Этот крик постоянно преследовал его, потому что он слышал в нем что-то знакомое.

Двенадцать месяцев Булпаллунгга не видел своей матери и родственников и не знал о постигших их несчастьях. Он наслаждался жизнью и праздностью[67]. Его молодая жизнь была полна веселья, и он нарушал все социальные и моральные законы племени. Вскоре такое его поведение стало опасным для девушек и юношей племени, в котором он жил, и даже для окружающих племен. Его поведение стало столь вызывающим, что старейшины племен приказали ему явиться для исполнения вынесенного ему смертного приговора.

Однако к тому времени моральные устои племени настолько ослабли, что, когда девушки прознали о решении старейшин, они пришли вечером к Булпаллунгге и сказали:

«О Булпаллунгга, никогда среди многочисленных воинов нашего племен не было человека, подобного тебе, столь совершенных форм и такой невероятной силы. Мы пришли к тебе просить, чтобы ты не позволил уничтожить себя. Возьми эти три копья»[68]. Мы украли их из лагеря знахаря, когда он отсутствовал. Для этого мы заручились помощью одной из твоих обожательниц, которая добровольно согласилась вонзить кость кенгуру себе в бедро. Она согласилась это сделать ради тебя. Когда она совершила этот поступок, мы послали за знахарем, а пока он вытаскивал эту кость, мы посетили его лагерь и украли эти три копья. Мы слышали от братьев, что знахарь уже заговорил эти копья, и теперь тебе остается только воспользоваться ими.

«Но, – усомнился Булпаллунгга, – что, если знахарь вернется и обнаружит, что эти копья у меня?»

«Другие девушки и твои почитательницы в разных частях страны также нанесли себе телесные повреждения, и поэтому знахарь будет отсутствовать примерно с неделю. Они уже направили ему свои просьбы прийти им на помощь. Некоторые из таких пострадавших находятся в трех днях пути. Не беспокойся, ты хорошо вооружен. Смелее, все твои обожательницы желают, чтобы ты справился с теми, кто попытается отнять у тебя жизнь. Ты должен править всем и иметь все, чего только пожелает твое сердце», – ответили девушки.

Когда на следующее утро поднялось солнце, Булпаллунгга предстал перед племенем, держа в руке три копья. На открытой площадке собралось множество молодых мужчин, девушек, детей, воинов и старейшин племени. Булпаллунгга стоял так же гордо и прямо, как и его копья. Тогда из толпы вышел воин и, закрепив свое копье на воммере, направился к Булпаллунгге. Увидев, что воин приближается к нему, Булпаллунгга воткнул два копья в землю, а третье поместил на свою воммеру. Приняв боевую позу и держа щит в левой руке, он поджидал приближающегося воина, который теперь находился на расстоянии броска, примерно в пятидесяти шагах от него. Воин внезапно остановился и с ловкостью хорошо натренированного бойца метнул свое копье с большой скоростью в грудь Булпаллунгги, но тот быстро поднял свой щит, и копье воина воткнулось в него и застряло там. Булпаллунгга тут же бросил свой щит и метнул свое копье. Собравшиеся услышали свист, с которым, словно молния, летело его копье. Оно пронзило воина, и тот упал на землю бездыханным. Ужас охватил сердца старейшин, воинов и всех молодых людей племени. После этого Булпаллунгга стал известен как «Булпаллунгга – коварный и великий копьеносец».

Тогда старейшины племени разослали во все концы страны просьбу к различным племенам прислать им на помощь лучшего метателя бумеранга, чтобы тот сразился с Булпаллунггой, убил его и освободил их и другие племена от того, кто нарушает моральные принципы и законы племени. Один мужчина добровольно согласился померяться силами с Булпаллунггой. Он был широко известен как умелый метатель бумеранга. Когда молодые женщины, поклонницы Булпаллунгги, услышали о планах старейшин, они снова пробрались в лагерь знахаря, украли бумеранг, заговоренный таким же способом, как и копья, и отдали его Булпаллунгге. И снова он стоял на том же самом месте, готовый к сражению, но на сей раз твердо сжимая в руке бумеранг. Когда мастер по метанию бумерангов приблизился к нему, Булпаллунгга, не дожидаясь, когда тот первым нанесет удар, бросил в него свой бумеранг. Его оружие с большой скоростью пронеслось по воздуху, с огромной силой ударило мастера и рассекло его тело на две половинки. Бумеранг же продолжил свой полет и убил еще шестерых людей. Случившееся вселило еще больший ужас в сердца людей всех окрестных племен, а девушки стали еще наглее. Они подошли и обняли Булпаллунггу. Даже молодые, вышедшие замуж женщины, предпочитали его.

Мифы и легенды австралийских аборигенов

Вот как метают копье с помощью воммеры

Старейшины просто не знали, что делать. Их дому угрожала новая опасность, и они были бессильны против нее. Тогда они толпой набросились на Булпаллунггу, но он был столь силен, что схватил одного человека за ногу и стал размахивать им, как нулла-нулла, убивая нападающих. Среди людей возникла паника, и они стали покидать свою страну. Когда же знахарь собрал людей и спросил у них, почему они покидают страну, они ответили ему:

«Разве ты не живешь среди нас и не слышал о преступлениях того, кого зовут Булпаллунгга, о юноше, который пришел к нам восемнадцать лун назад? Никто не знает, откуда он пришел и что он еще сотворит. В первый день его прибытия мальчика показали старому вождю, который, увидев гигантского юношу, позвал свою жену, родственников и старейшин племени и сказал им: «Перед вами мой сын, которого мне ниспослала Богиня Деторождения, чтобы утешить меня и мою жену». Его рост составляет два с половиной метра, и он прекрасно сложен. Его сила равна силе дюжины воинов любого племени, хотя по возрасту он еще юноша восемнадцати лет. Вождь и его жена предоставили мальчику слишком много свободы. Они разрешили ему делать все, что он захочет. Ему не пришлось проходить ритуал инициации, так как он был ниспослан Богиней Деторождения. Поэтому юноше была предоставлена полная свобода, и он ни в чем не знал отказа. Прожив с нами некоторое время, он совсем распоясался и стал силой забирать все, что ему было нужно, у любого, независимо от пола или возраста. Старейшины жаловались на его распутное поведение вождю, но тот сказал: «Оставьте его в покое до следующего собрания племен, и тогда мы заставим его подчиниться нашим законам. Он всего лишь мальчик и не знает, что творит». Теперь он превратился в коварного молодого человека и оскорбляет мужчин, женщин и самого Великого Духа Отца. Он нарушает моральные и социальные законы нашего племени и нашей страны. Он представляет собой опасность для нашего племени и всех остальных племен. Когда ему вынесли смертный приговор, он предстал перед племенем и поразил копьем воина, который должен был привести приговор в исполнение. Фактически он убил всех, кого выбирали, чтобы наказать его за нарушение законов. А теперь мы вынуждены оставить наши дома и нашу страну и подыскать другое безопасное место для наших жен и детей».

«Дети мои, скажите, а каков его самый страшный грех или преступление?» – спросил тогда у них знахарь.

Один из старейшин ответил, что Булпаллунгга является рабом своих порочных страстей, он разрушает молодые семьи и лишает девушек девственности. Знахарь внимательно выслушал старейшину, не произнеся ни слова до окончания его речи. Потом он поднялся и отошел в тень ближайшего дерева. Там он сел и задумался. Было уже полдень, когда знахарь повстречал людей, покидавших свои дома и страну. Они искали укрытия за валунами и под деревьями. Отдохнув так около двух часов, знахарь поднялся, подошел к старейшинам племени и сказал: «Пошлите двух своих самых лучших молодых мужчин к народу севера, пусть они скажут старейшине того племени, что знахарь племени вонбуна желает до новой луны увидеть самых красивых девушек его племени. Двух других молодых людей пошлите на восток, и пусть они сообщат, что знахарь племени вонбуна желает видеть двух их самых красивых девушек. Такое же послание отправьте на запад».

Наутро следующего дня, еще до восхода солнца, шесть юношей позавтракали и отправились в путь, соответственно на север, восток и запад. Им потребовалось три дня, чтобы доставить эти послания. На шестой день они вернулись и сообщили знахарю, что племена дали согласие и через два дня или больше они прибудут и приведут с собой своих прелестных девиц. Тогда знахарь созвал старейшин и воинов и сообщил им, что он намерен предпринять. Когда девушки прибудут, им расскажут, какую роль они должны сыграть в деле свержения Булпаллунгги. Им предстоит соблазнить его, а когда юноша попытается завладеть ими, они не позволят ему прикасаться к себе. Важная часть плана заключалась в том, что девушки должны попросить Булпаллунггу пойти с ними и помочь им собирать яйца фазанов. Яйца следует отнести на поляну в долине. Каждая девушка предложит угостить Булпаллунггу одним яйцом, но до этого его попросят выкопать в земле коническую яму двух с половиной метров длиной. Чтобы получить угощение, ему предстоит встать в эту яму.

К Булпаллунгге направили посыльного с сообщением, что вскоре состоится великое собрание племен севера, востока и запада, а среди членов этих племен находятся самые красивые девушки. Когда Булпаллунгга услышал об этом, он тут же явился на собрание, чтобы посмотреть на девушек, которые уже получили инструкции. Девушки разбили свой собственный лагерь. На следующий день Булпаллунгга нагло заявился в этот лагерь, но ни одна из девушек не позволила ему прикоснуться к ней. Они все говорили ему: «Пойдем собирать яйца фазанов», и Булпаллунгга согласился. Собрав достаточное количество яиц, они привели Булпаллунггу к полянке, окруженной густым лесом. Девушки попросили его выкопать яму, и он выполнил их поручение. Когда он забрался в яму, девушки сказали: «Ложись на спину, и мы будем класть яйца прямо тебе в рот». Булпаллунгга так и сделал. Тогда одна из девушек стала его щекотать, и он рассмеялся от всего сердца. Когда он снова открыл рот, они положили туда еще несколько яиц. Вскоре юноша стал уставать от этого, но девушки сказали: «Еще одно яйцо, и мы все станем твоими рабынями». Они не переставали щекотать его и касались щеками его лица. Поверив их обещаниям, Булпаллунгга снова открыл рот, но, как только он это сделал, полдюжины острых копий вонзились в его глотку и грудь. Это сделали воины, которые до этого прятались. Девушки тут же вскочили и побежали к своим племенам.

Так печально закончилась жизнь Булпаллунгги, благодаря не силе мужчин, а хитрости девушек.

ЖЕНЫ НУРУНДЕРИ

Нурундери – такое имя присвоило племя нарриньери одному хорошему человеку, которого им послал Отец Всех Духов в качестве своего мессии и просветителя. Он появился из северной части Австралии, прошел по различным частям Нового Южного Уэльса и Виктории и оказался в Южной Австралии. Его главным обиталищем были берега озер Александрия и Альберт, откуда он посещал различные лагеря, в которых люди жили постоянно. Завидев его, кое-кто из этих людей убегал к воде и прятался там в зарослях тростника. Видя, что люди сторонятся его, Нурундери обычно спрашивал: «Где вы?» – но те хранили молчание. Когда ему надоедало такое отношение людей, он говорил им: «Ну, дети мои, если вы не ответите мне, я вас прокляну. Вы все превратитесь в птиц и останетесь такими навечно». И по повелению Нурундери они вдруг обращались в птиц. А те, кто обладал достаточной храбростью и приходил на его зов, теперь составляют те племена, которые и по сей день живут вокруг озера Александрия.

Когда Нурундери выполнил свою миссию, он выбрал в качестве своего последнего дома на земле два лысых холма, поросшие лишь низким кустарником и травой, в то время как окружающая территория густо заросла низкорослыми эвкалиптами, жимолостью, казуариной и другой растительностью. Он сделал такой выбор потому, что с этих холмов мог свободно наблюдать за двумя озерами. Нурундери намеревался оставаться там до тех пор, пока Великий Дух не призовет его занять должное место на небесах среди огромного сообщества тех, кто ушел из жизни до него.

Однажды, отправившись на рыбалку на озеро Альберт, Нурундери встретил по пути два куста ксантореи, которые грациозно раскачивались от дуновения южного ветра. Они настолько очаровали его, что некоторое время он стоял и любовался ими. Неожиданно из густой листвы послышались звуки песни, но это была песня горя, а не удовольствия, радости или счастья. Эту песню пели две девицы, надежно заключенные эгоистичным духом травы в стебель ксантореи. Они были столь сладостны, что дух собирался позвать местных пчел, муравьев и птицу-медоуказчика прийти и отобедать вместе с ним. Жалостливые стоны девиц тронули сердце Нурундери.

На самом же деле эти две девицы сумели обольстить многих и многих хороших людей на их пути в Страну духов. За такое поведение их многократно заключали в различных формах, будь то прекрасные пестрые бабочки или верхние соцветия тростника. Всевозможные деревья, кусты и растения пытались пленить их за то, что они сбили с пути истинного так много хороших и великих мужчин. На этот раз пленить их попытался куст ксантореи. Это было последнее растение, которое предприняло попытку заточить этих девиц, и остальные растения с любопытством наблюдали, закончится ли эта попытка успехом или нет. Именно поэтому, когда великий человек Нурундери стоял и смотрел на стебли ксантореи, листва и ветви окружающих деревьев начали настороженно шелестеть, словно по ним пробежал ветер.

Хитрые девицы знали, что если они попытаются обольстить этого святого человека, то неминуемо потерпят неудачу, но если им удастся пробудить в нем жалость, он почувствует к ним сострадание и освободит их. И тогда они ухватились за эту возможность, от которой зависела их свобода. Они прекрасно знали, что куст ксантореи не станет передавать их послание Нурундери, и тогда, воспользовавшись дуновением южного ветерка, они издали жалобный стон, словно скорбя по смерти любимого. Нурундери остановился и, будучи великим человеком, прислушался к плачу двух девиц и сказал: «О, я сочувствую! Мне жаль вас обеих! Почему вы так плачете?» – «Нас заточили в этот куст ксантореи, и теперь наши тела со всеми их чувствами – мертвы. И только то полусознательное состояние заставляет нас считать эту тюрьму домом. Наши человеческие формы и плоть превратились в растительные. О великий, пожалей, освободи нас, и мы станем твоими рабынями», – ответили девушки.

Нурундери все думал и думал, а в это время обе девицы, используя свой многолетний опыт, всячески старались обхитрить этого святого человека. Он их долго слушал, а потом подумал про себя, как было бы хорошо все же увидеть формы этих двух духов, заключенных в кусте ксантореи. И Нурундери сказал: «Не будет большого вреда взглянуть на них, хотя мне и запрещено общаться с женщинами. Я лишь помогу им освободиться и некоторое время буду заботиться о них». Тогда он повелел кусту ксантореи освободить девиц, и через мгновение они вышли из дерева. Какая это была прекрасная картина! Их совершенные формы и великолепные глаза настолько покорили великого человека, что он поддался их чарам. И тогда Нурундери решил сделать их обеих своими женами. Он сказал девицам, что поскольку он предоставил им свободу, то теперь просит их стать его женами. И вместо того чтобы отправиться, как намечалось, на рыбалку, он вернулся домой, попросил их располагаться и предложил им еду[69].

Шло время, женщины привыкли к новой обстановке, и женская натура начала брать свое. Тогда у Нурундери появилось предчувствие какой-то предстоящей беды. Он перестал оставлять своих жен дома одних и велел им сопровождать его в походах на рыбалку. И вот одним прекрасным днем все они рыбачили на озере Альберт. Нурундери находился в своем каноэ, а его жены облавливали мелководье у берега конусной сеткой[70], изготовленной из тростника, растущего по берегам озера. В их сеть попались три великолепные серебристые туккери. Женщины оглянулись, дрожа от возбуждения – этот вид рыбы женщинам есть запрещалось. Тогда они спрятали рыбу в тростнике, прикрыли ее водорослями и продолжили свой путь с сетью, притворяясь, что занимаются рыбалкой. Через некоторое время, почувствовав, что больше не в силах выносить такое напряжение, они решили отправиться домой. Взглянув на озеро, они увидели колонну дыма, которая поднималась к небу на северо-западе. Жены позвали своего властелина и мужа, Нурундери, и, когда он подошел к ним, старшая из жен показала на дым и сказала: «Смотри! Это послание!» Тогда он сел и стал смотреть в ту сторону, потом Нурундери резко поднялся и сообщил женам, что Непелле просит посетить его дом. Он предупредил своих жен, что срочно покидает их, а им следует ждать его дома. Однако молодые жены ответили: «Мы останемся здесь и будем наблюдать, пока ты не доберешься до противоположной стороны озера, и тогда отправимся домой». После этого Нурундери сел в свое каноэ и поплыл через озеро.

Когда жены увидели, что он благополучно достиг противоположного берега и направился к дому Непелле, они повернулись, бросились к куче водорослей в тростнике и забрали запретную рыбу, которую спрятали. Они долго любовались рыбой, а потом отправились домой. Они бежали всю дорогу до лагеря, а затем спешно разожгли костер из коры железного дерева и стали жарить рыбу. Нурундери почувствовал запах жарящейся туккери и сказал Непелле: «Слышишь ли ты, как шипит жир жарящейся запретной рыбы? Сегодня я не смогу спать и покину тебя на закате солнца».

Когда рыба была готова, жены уселись на вершине холма, чтобы хорошо видеть все вокруг. Если кто-нибудь будет проходить мимо или неожиданно придет в их лагерь, у них будет достаточно времени, чтобы спрятать остатки рыбы, и тогда никто не обвинит их в том, что они едят запретную пищу. Так они сидели на солнце, болтали и поедали рыбу, восхищаясь вкусом этой прекрасной пищи. При этом они говорили: «Да, мужчины умны! Они знают, какая еда самая вкусная, и поэтому устанавливают законы, запрещающие нам получать свою справедливую долю. Но мы не глупее их». Так они ели, смеялись и веселились. Покончив с едой, девицы разлеглись на траве и стали слушать песни птиц в близлежащей долине. Но когда солнце прошло полпути на западном небосклоне, они начали размышлять о том, что сотворили. Жены уселись и вопрошающе посмотрели в глаза друг другу. И тут одна сестра сказала другой:

«О, что же мы натворили? Нам нельзя здесь больше оставаться. Это очень странно, но разве ты не чувствуешь запах жира туккери? Трава, кусты и деревья вокруг – все пропитано этим запахом. Пойдем! Мы не можем здесь оставаться, иначе нам придется отвечать на вопросы нашего повелителя, когда он вернется».

К этому времени жены полностью осознали тяжесть своего поступка, и тогда старшая сестра сказала:

«Пойдем, нам нужно бежать».

«Но, – возразила младшая, – куда же мы пойдем? Давай останемся и встретим гнев Нурундери. Нам лучше остаться и позволить ему вернуть нас в куст ксантореи, чем быть пойманными и наказанными за бегство еще суровее».

«Довольно! – отрезала старшая. – У нас нет времени обсуждать этот вопрос. Мы можем отправиться в какую-нибудь незнакомую страну, добиться там благосклонности какого-либо мудрого мужчины, выйти за него замуж, и тогда никто больше не осмелится посягать на нашу свободу».

И тогда, без лишних слов, каждая из них собрала большую охапку стеблей ксантореи и отнесла ее на берег. Там они связали эти стебли вместе и построили плот. Женщины столкнули плот в глубокую воду, сели на него и погребли к западному берегу озера Альберт, где и проспали до конца ночи.

Поздно вечером Нурундери вернулся домой. Еще за сотню ярдов до своего лагеря и вурли он почувствовал запах жира туккери. «А! – догадался он. – Эти глупые и своенравные девицы ели запретную рыбу и за это должны быть наказаны». Но когда он вошел в вурли, там никого не оказалось, и тогда он крикнул: «Где вы обе?» Никакого ответа не последовало. Стояла мертвая тишина, только кричала ночная сова, это было знаком того, что что-то случилось. Преступницы сбежали. Тогда Нурундери разжег костер и уселся возле него, размышляя о неблагородном поступке этих двух молодых жен. Он размышлял над тем, как ему оправдаться перед Великим Духом за освобождение этих девиц из заточения в кусте ксантореи, куда их поместила последняя жертва – дух неразлучника. Он размышлял над тем, какое наказание придумать для них и в какое заточение их поместить. Потом ему пришла мысль, что для начала их следует поймать. С тем он и отправился спать.

На следующее утро еще до восхода солнца Нурундери приготовился к походу, взял свои плонгге[71] и бумеранг, привязал на плечи шкуру опоссума и медленно направился к берегу озера. Когда солнце поднялось, он пошел быстрее, рассматривая на пути все следы. Дойдя до озера, Нурундери нашел место, где его жены оставили сеть. Внимательно рассмотрев сеть, он обнаружил в ней несколько чешуек туккери. Тщательно осмотрев все вокруг, Нурундери забрался в свое каноэ, переплыл через озеро и вскоре добрался до места, куда причалили его жены. В кустах на берегу озера он нашел их плот, обнаружил остатки костра и то место, где они спали. По их следам он направился к реке Куронг и там понял, что женщины соорудили себе другой плот. По некоторым признакам Нурундери определил, что его жены переправились через Куронг за несколько часов до его прибытия. Тогда он решил отдохнуть этим вечером и переправиться через Куронг утром.

Ранним утром следующего дня, когда солнце еще не поднялось, Нурундери переправился через реку и стал обследовать ее противоположный берег в поисках следов своих жен. Однако это ему не удалось, и он стоял, раздумывая о том, что же ему делать дальше. Никогда еще Нурундери не доводилось переживать такое большое поражение. Поскольку он не обнаружил никаких следов, теперь ему предстояло решить, в каком направлении двигаться дальше, и он выбрал юго-восток, вдоль русла Куронга. Нурундери перемещался с большой скоростью и прошел около ста километров. Потом он лег отдохнуть, думая, что намного опередил своих жен, следуя в этом направлении. Он знал, что здесь еще никто не проходил. Тогда Нурундери соорудил небольшой лагерь из бревен, веток и травы и в полночь отправился спать. Он так устал от своего дневного перехода, что спал беспробудно и проспал восход солнца. Он спал бы и дальше, если бы не почувствовал легкое прикосновение, и чей-то голос сказал: «Проснись, соня! Посмотри! Твой враг возле тебя!» Нурундери вскочил и огляделся вокруг, но никого не увидел. Посетителем оказалась Пукове, Дух Бабушки, ангел-хранитель хороших людей, который всегда оказывается возле них в момент приближения опасности. Тогда Нурундери позавтракал, приготовился к встрече с невидимым врагом и возобновил поиски своих жен.

В это время в племени пумбала жил очень жестокий человек, который стал подданным ворона и, как и его хозяин, приносил людям много горя. Из человека он превратился в вомбата и в такой форме бродил среди песчаных дюн. Когда Нурундери шел своей дорогой, он увидел вомбата и, метнув копье, поразил животное прямо в сердце. Он вытащил копье, и кровь хлынула из раны на белый песок. Нурундери поднял вомбата, отнес к своему вурли и привязал там к столбу. Он уже собрался было сесть, как обнаружил отсутствие своего копья и, вспомнив, что оставил его на месте убийства вомбата, вернулся туда. И что же он увидел! Он увидел, что кровь вомбата преображается в человека. Нурундери сел и стал наблюдать. Перед ним на земле лежал мужчина, глубоко дыша, как во сне, и вместо того, чтобы забрать свое копье, Нурундери оставил его там, подумав, что, возможно, оно пригодится этому человеку. Он направился в заросли чайных деревьев, изготовил себе несколько копий и вернулся в свое вурли. Все это время Нурундери постоянно думал о том человеке, который возник из крови вомбата. Будучи слугой Великого Духа, он знал, что духи хороших и плохих людей воплощаются в деревьях, кустах и растениях, но это открытие стало для него неожиданностью. Этот дух существовал в свежей крови животного! Нурундери почувствовал беспокойство, словно должно было произойти что-то нехорошее, и тогда он вернулся, чтобы посмотреть, не окажется ли этот человек другом, который поможет ему в поисках его двух жен. Он спешно отправился к тому месту, но человек уже исчез. Нурундери осмотрел все вокруг в поисках его следов, но следов там не оказалось, и тут он понял, что этот странный человек был врагом[72]. И тогда он подумал, что ему следует быть постоянно настороже.

Весь тот день он не видел своего врага. На второй день Нурундери уселся на вершине песчаного холма и посмотрел сначала на север, затем на запад, потом на юг и, наконец, на восток. Вокруг никого не было видно. Тогда Нурундери стал размышлять, в каком направлении ему отправиться. Неожиданно он услышал чей-то смех. Это был не смех радости или удовольствия, это был скорбный смех. Он быстро вскочил на ноги и сразу же увидел то, от чего холодок пробежал по его спине и кровь застыла в жилах. Рядом с ним стояло Зло, главный враг Добра. Нурундери схватил свой вадди и остался стоять так, крепко сжимая оружие в руке, готовый в любой момент обратить его против непрошеного гостя. Зло стояло примерно в двух сотнях метров от подножия холма, на котором находился Нурундери, и сказало ему:

«О мой кровный брат, неужели ты не узнаешь меня?»

Когда Нурундери услышал такое дружественное обращение, он спустился вниз и, оказавшись в двадцати шагах от того места, где сидел обманщик, сказал:

«О кровный брат, не тебя ли я высвободил из тела вомбата?»

«Да», – согласился тот.

«А теперь скажи, мой кровный брат, – попросил Нурундери, – ты действительно утверждаешь, что ты мой кровный брат?»

«Да», – подтвердил обманщик.

«Тогда, возможно, ты сообщишь мне, где находятся две твоих сестры, мои жены. Я разыскиваю их».

«Нет, – ответило Зло, – я не скажу тебе, о мой враг, я долго и терпеливо ждал, чтобы убить тебя, но в то время, когда ты обитал среди людей в различных частях этой страны, мне помешали это сделать твои приверженцы – эму, орел и неразлучник. Они поместили меня в тело вомбата, но ты освободил меня, и теперь ты не вознесешься на небеса, не пройдя через смерть».

Нурундери напомнил Злу, что все добрые люди имеют привилегию отправиться на небеса, минуя смерть[73].

«Разве ты не доволен, что я стал средством твоего освобождения? Разве ты не зависел от моей милости? Разве ты не понимаешь, что я мог бы убить тебя? Я стал средством, через которое ты принял свою нынешнюю форму. Ну ладно, давай не будем ссориться. А теперь я покидаю тебя», – сказал Нурундери.

Он повернулся и отправился в том направлении, откуда пришел, на северо-запад. Тогда обманщик начал смеяться и петь песню. Нурундери шел не оборачиваясь. Он решил пройти определенное расстояние, а потом остановиться и посмотреть назад. Он все еще слышал песнь врага и думал, что тот следует за ним. Но когда Нурундери, наконец, повернулся и посмотрел назад, он увидел, что Зло не сделало ни шага, а все танцует и угрожающе потрясает своим копьем, готовое послать его с миссией смерти. Нурундери стоял и ждал, чем все это закончится. Неожиданно копье Зла взметнулось со скоростью молнии, оно поразило бы его, если бы Нурундери вовремя не отбил копье своим вадди, но острие копья все же нанесло ему рану на бедре. Зло танцевало и пело, так как ему все-таки удалось пролить первую кровь. Тогда Нурундери взял свое копье, поместил его на палку-метатель и водрузил все это себе на плечо. Как и все воины, он прочитал молитву и, обращаясь к копью, сказал: «О мое верное копье, разве ты не являешься делом рук моих? Разве не я специально изготовил тебя? Сослужи теперь своему хозяину верную службу и точно выполни его приказ». Так, с помощью мыслей и физической силы он метнул копье, которое со скоростью молнии вошло в тело Зла и пронзило его сердце. То упало безжизненное, и его кровь растеклась по земле. Тогда Нурундери решил продолжить свой путь.

Он все шел и шел вперед, не обращая внимания на все окружающее, пока его внимание не привлек трясогузка Вилли, который, словно нарочно, постоянно попадался на его пути. Оглянувшись, Нурундери увидел, что находится на том же самом месте, и сказал себе: «Я повстречал большого и сильного врага, который, хоть жизнь и покинула его тело, влияет на все вокруг меня. Поэтому мне и не удалось спастись». Он сел, чтобы немножко отдохнуть перед тем, как снова попытаться уйти. Тут он заметил, что все птицы и животные, которые приближались к мертвому телу, не могли больше отойти от него, и тог