Book: Богатыри золотого ножа




Субботин Игорь Юрьевич

БОГАТЫРИ ЗОЛОТОГО НОЖА

(ИЛИ СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЙ РОМАН О МЕНТАХ И НЕ ТОЛЬКО)

Посвящаю единственно

любимой жене, Наташе.


   События данного романа являются полётом фантазии автора, перемешанные с его жизненными наблюдениями и даже случаями из жизни. Некоторые герои срисованы с его друзей и знакомых.


   В вышине кружил ворон и зорко оглядывал окрестности. Заметив движение на заброшенном купеческом тракте, он по соколиному ринулся вниз и уселся на ветке сосны-царицы, ожидая своего пира на трупах.

   А по дороге двигался малочисленный отряд: всего три всадника и груженая повозка. Несколько пар жадных глаз работников ножа и топора из-за деревьев рассматривали путников и подсчитывали возможные трофеи, надеясь на своё подавляющее большинство и внезапность нападения.

   Первый всадник на вид был лет тридцати, назовём его Серым. Он имел длинные, ниже плеч, заплетённые в косы волосы, перехваченные на лбу кожаным ремешком. Раньше эти волосы были тёмно-русыми, а теперь пепельными от седины. Под аккуратно подстриженной бородой виделся шрам от ремня рабства, навек впечатанный в шею. Вся одежда - длинная рубаха, штаны, непромокаемые сапоги и плащ, были под цвет волос. Под плащом скрывался целый арсенал оружия, а на виду было лишь тяжелое копье и щит, на котором выделялся золотой клинок разрубающий черную тучу. Если в пути встречались колдуны и в мыслях они замышляли зло, то от одного взгляда Серого богатыря покорно опускали свои глаза, чувствуя нешуточную магическую защиту и физическую силу, способные свернуть горы. Под Серым богатырем был серый конь из рода пеннуров. По легендам пеннуры - летающие кони и из-за редкой выносливости и ума они были достойными спутниками великим полководцам или не менее великим разбойникам, отчего любой богач отдал бы всё своё состояние за такого коня - лучшего друга в дороге и незаменимого в бою.

   Второй всадник - уменьшенная копия Серого, но моложе, лет двадцати. Волосы, одежда и конь, хоть и не пеннур, но тоже добрый, богатырский, были черными, поэтому его можно назвать Чёрным богатырём. Даже сейчас, осматривая время от времени лес вдоль дороги, он не переставал выстругивать-вытачивать игрушку-свисток из дерева. В деревнях дети первыми, прорывая стены недоверия к путникам, тянули руки за игрушками и потом, хранили их уже для своих детей и рассказывали им сказку-легенду о богатырях с дороги Доблести.

   Третий всадник - ровесник Чёрного, но Рыжий. Точнее не просто Рыжий, а ОГНЕННО РЫЖИЙ. От его кудрявых волос, одежды, коня можно было зажмуриться как от яркого солнца. В его глазах так и прыгали бесенята от которых сходили с ума лица женского пола. Лица мужского же пола мечтали сделать ему "тёмную", но пока самые удачливые из них могли похвастать парой-тройкой поставленных синяков, умолчав при этом о получении в ответ не только "рогов", но и не менее сильных и умелых ударов.

   У каждого богатыря и друзья-животные были под цвет. Кроме пеннура у Серого рядом бежал могучий волкодав с преобладанием серой шерсти. Такие породы псов были выведены, в далеком горном монастыре "Искателей Истины и Покоя". У Черного - в повозке спал черной кляксой барс цвета ночи, редкая и красивая порода барсов. Ну а у Рыжего - в гриве коня сидел летучий белкан, и смотрел на мир своими маленькими глазами-пуговками.

   Если бы разбойники знали, что это за отряд, то они бы в панике побросали оружие и разбежались по домам.

   Это были БОГАТЫРИ ЗОЛОТОГО НОЖА...


   Другой мир, другое измерение, но кто знает, как они могут пересекаться? Может, завтра и вы очутитесь там?..



ЧАСТЬ 1. КАТОРГА ДВУХ МИРОВ



Глава 1. Как уйти в отпуск?


   Настойчивый звонок будильника сверлил мозг, разгоняя сладкий сон. "Когда же он замолкнет. Может тапочкой запустить, пока Женька не проснулся?". Илья не открывая глаз, нащупал один шлепанец и бросил его на звук. Наступившая тишина подтвердила твёрдость его руки.

   - Ну и долго ты так изгаляться будешь? - строгий голос Женьки ничего хорошего не обещал.

   "Проснулся всё же" - сообразил Илья и уже вслух попытался договориться:

  -- Уйди, мучитель. Я сегодня в три приполз, спать хочу, как лошадь пожарная.

  -- Это твои проблемы, - не поддавался уговорам Женька. - У нас равноправие и строгий режим.

   Илья чуть не заплакал, вспоминая, сколько недель ему не удаётся выспаться. "Надо тянуть время, может, покемарю ещё пол часика" - мелькнула маленькая надежда.

  -- Женечка, солнышко, ты же хороший мальчик, пожалей папочку... А-А-А!!! САДИСТ!!! - это Женька вылил стакан холодной воды на голову засыпающего Ильи.

  -- А как ты меня раньше поднимал?

  -- У меня работа, а ты мультики до поздней ночи смотрел!

  -- Не вешай мне лапшу на уши, мы договаривались о строгом соблюдении режима. Никакие доводы против не принимаются.

  -- Маленький тиран, - Илья накрылся одеялом с головой и отвечал уже оттуда. - Мы всю ночь кражу раскрывали и несколько минут драгоценного сна мне не помешают для восстановления сил. А может быть начальство даже, и отгул даст за раскрытие по горячим следам.

   - Не отговаривайся, начальство тебе уже сотню отгулов должно, а сдвигов ни с отгулом, ни с отпуском за прошлый год нет, - усмотрев, что отец снова засыпает, пригревшись под одеялом, многообещающим голосом добавил, - я сейчас ведро с водой принесу.

   Илья захныкал, прикидывая, сколько времени уйдёт на заполнение ведра и провалился в сон ещё на несколько минут. Услышав шаги за дверью, он сделал героическое усилие, призвав на помощь всё своё мужество, и перевалился с дивана на пол. Грохнувшись об пол, он достиг двух целей: во-первых, наконец-то проснулся сам, а во-вторых, перепугал, а, следовательно, разбудил заснувшую на дежурстве этажом ниже вахтёршу Катю.

   Далее всё по распорядку: зарядка с гантелями и гирями (роль одной из "гирь" выполнял Женька), комплекс упражнений по рукопашному бою, бой с "тенью" (бедная тень) и холодный душ.

   После завтрака состоящего из яичницы и бутерброда с чаем в комнате остался армейский порядок, всё заправлено и чисто.

   Спускаясь по лестнице, отец и сын встретились взглядом с вахтёршей, женщиной пышных форм. Катерина расцвела, как пион. Она уже год безуспешно пыталась стать одному - женой, другому - заменить мать, но мужчины из комнаты номер "двести семь" вели строго спартанский образ жизни, где женщинам не было оставлено места.

  -- Здравствуйте, тётя Катя, - ледяным голосом поздоровался Женька.

  -- Здравствуйте, мальчики! Что это у вас там падало?

  -- Это папины носки, - продолжал Женька. Катерина его откровенно раздражала, обращаясь с ним, как с малолетним и чуть ли не грудным ребёнком.

  -- А почему так громко? - удивилась вахтёрша.

  -- Папа из них выпрыгнуть не успел, - не изменив тона, уже в дверях пояснил Женька.


   На улице была солнечная, тёплая погода первого летнего дня. Дорогой до садика Женька рассказывал о прочитанном вчера:

   - К учителю рукопашного боя пришёл юноша и попросился в ученики, сказав, что хочет быть сильным и непобедимым. Учитель сказал ему, чтобы он таким стал сам, пояснив, - тут Женька закрыл глаза и стал говорить заученное, - "Будь со всеми добр, вежлив и внимателен. Доброта и вежливость снискают тебе уважение других людей и укрепят силу твоего духа в осуществлении добрых намерений. Твой дух станет чистым и добрым, а значит и сильным. Внимательность поможет тебе заметить самые тончайшие изменения в поведении человека, что даст возможность найти пути для того, чтобы избежать конфликта, а значит и выиграть поединок, не вступая в него. А если ты научишься предотвращать конфликты, то станешь непобедимым. Потому что тебе не с кем будет сражаться". Здорово сказано, да?

  -- Ты где это взял, вундеркинд? В той книжке, что Николай дал?

  -- Точно, у Цеда, он мастер спорта, а сейчас изучает психолого-педагогические системы подготовки к занятиям по рукопашному бою.

  -- Ну, ты даёшь! - восхитился Илья.

   После гибели жены он с шестимесячного возраста сам воспитывал и растил сына, применяя к нему методы воспитания ниндзя, спартанцев и других достойных древних. В результате родительского опыта (или по таинственному стечению обстоятельств) Женька вырос не по годам рослым (обогнав сверстников минимум на голову), крепким (Женькин железный кулачок был грозой даже для хулиганов старше его раза в два) и сообразительным (хотя Илья иногда сам удивлялся этим успехам, не понимая, откуда сын что узнает, и относил это всё к таланту ребёнка). В три года выучившись читать, он мог наповал сразить воспитательниц детского сада философскими высказываниями о воспитании детей и внести корректировку в педагогические методы, применяемые к нему и его сверстникам. Из-за наличия маленького вундеркинда в группе воспитательницы (некоторые воспитательницы, какие ещё водятся на свете) просто боялись применять свои "педагогические" методы и были искренне рады, когда Женька переводился в очередной садик, поближе к общежитию.

   Дни проводов из очередного садика были похожи как близнецы-братья. Женьку выходили провожать абсолютно все: воспитательницы, подкованные в области новой педагогики; повара, получившие несколько рецептов вкусной и полезной пищи; обслуживающий персонал в лице слесарей, дворников и сторожей, которым надоели лекции о вреде курения и алкоголя; а также все дети, которым Женька, как заправский, психолог и адвокат, давал советы по "воспитанию" родителей (иногда несколько "воспитанных" родителей наблюдали эту процедуру проводов со следами слез радости на глазах, держась в тенёчке или на пределе видимости). Одним словом Женьке НИКТО его неполных СЕМЬ лет не давал, ошибочно прибавляя ему лет пять-шесть.

   В новом садике еще не успели присмотреться к новенькому, и кое для кого это было не в радость, но об этом потом.

   - А дальше-то что? - вернулся с небес на землю Илья.

  -- А дальше, юноша пришёл уже через несколько лет, а когда его спросили зачем, то он ответил, что пришел поинтересоваться здоровьем учителя и узнать, не нуждается ли тот в его помощи. И только тогда учитель взял его в ученики!

   В это время Илья, первый раз оказавшийся на территории Женькиного садика, с недоумением осматривался по сторонам.

  -- По моим диким предположениям в этих горах мусора можно найти кости мамонтов или пулемёт от батьки Махно. Здесь дворник водится?

  -- Это мой больной вопрос, папа, - тяжело вздохнул Женька, но я с ним разберусь в ближайшее время, а пока я новенький - пользуюсь моментом и приглядываюсь.

  -- Ты еще ничего не успел натворить? Не объявил курсы юных философов и не открыл секцию по айкидо?

  -- Пока нет, но вчера дворник Костька оскорбил нашу воспитательницу Анастасию Ивановну, - Женька скорчил доверительную мордашку и как бы по секрету, сообщил, - по моим оперативным данным она не замужем.

  -- Не отвлекайся, сваха малолетняя. Говори по-честному, дворник жив?

  -- Что ему сделается? - философски развёл руками Женька. - Отлежался после маэгери и опять водку лакать пошел.

   Илья протянул руку на прощанье и торжественно объявил:

   - Я горжусь вами, сэр Женька. Вы поступили как настоящий джентльмен и истинный мужчина, но прошу без смертоубийства. Сегодня международный день защиты детей, так что дворники детских садиков подпадают под данную категорию, не обижай их... сильно.

   - Хорошо, - согласился Женька, - иди на свою работу, а я пойду на свою.


   В восемь ноль - ноль перед начальником ОУР Яковлевым стоял Илья, не дотянувший трех лет до тридцати, двух сантиметров до двух метров и пяти килограмм до центнера.

   - Каковы результаты по-вчерашнему? - у начальника был вид загнанной лошади, ради жалости, которую надо было пристрелить на месте. Вчерашняя пьянка в честь дня ИДН закончилась далеко заполночь, а на опохмелку ничего не осталось.

   Илья стал бодро докладывать:

   - Раскрыто. Терпила доволен до невозможности, он на кражу все недостачи посписывал. Затесался среди злодеев сынок нового русского, и папаша обещал новый киоск купить, лишь бы своего оболтуса отмазать. Адвокат будет давить на малолетство и это, скорее всего, пройдет, а вот другие злодеи влипли намертво. Когда мы их брали, они пьяны были так, что "МЯУ" сказать не могли, а за опохмелку они нам все выложат без утайки. - (Начальник мысленно согласился, за бутылку пива он готов был сам сознаться в любом преступлении, а Илья продолжал). - Эта же группа и соседние ларьки брала, там шмоток еще не пропитых полно. Уже пару видиков с квартирных краж по номерам вычислили, так что перспектива есть, около десятка "глухарей" поднимем, не меньше. Таким образом, наш отдел на первое место по городу выходит. - Такие радужные перспективы очень понравились Яковлеву, и он блаженно заулыбался. Пользуясь наступившим благоприятным моментом, Илья решил действовать. - Викентий Семенович, вы мне отгул обещали.

   - Какой отгул? - встрепенулся начальник и сел на любимого "конька", - Раскрываемость в отделе низкая. Вам бы всем отдыхать, а я что, должен сам преступления раскрывать?

   - Да это же наша бригада за весь отдел пашет, - не сдержался Илья, и перешел на повышенный тон, - мы как папы Карлы вкалываем! Я своего сына изредка по утрам вижу. Вчера в три ночи приполз. С нового года выходные по пальцам пересчитать можно - всего один был. В отпуск второй год не отпускаете, а мне сына в деревню к бабушке отвезти надо, чтоб от городской пыли отдохнул.

   - Женился бы, тогда жена и отвезла бы! - не уступал начальник.

   - Как я с такой работой себе жену найду? Я свободен только ночью. Не первую же встречную в ЗАГС под конвоем вести! - Илья грозно навис над столом, стараясь не вдыхать алкогольные пары и хотя бы так, морально, "задавить" начальство.

   - МОЛЧАТЬ!!! - рявкнул Яковлев, с трудом сдерживая подкатившуюся тошноту. Боясь оконфузиться перед подчиненным, заговорил сквозь зубы - Сначала с начальством научись разговаривать, а потом подходи. А теперь - В-О-О-Н!!!

   Илья в сердцах хлопнул дверью, от чего загремели пустые бутылки в шкафу.


   В кабинете стоял дружный храп. Двое напарников Ильи, старший оперуполномоченный Грибов Семён и, переведенный за "подвиги" в младшие опера Шумов Сережка, невзирая на должность и звания, спали на сдвинутых стульях, показывая чудеса, на какие способен человеческий организм (спать на такой "кровати" могли только акробаты, согнувшиеся в тридцать три погибели, или валившиеся от усталости опера).

   Ребята работали над раскрытием преступления вместе, но добираться до дома не стали, рассудив, что час-полтора на дорогу можно потратить и на сладкий сон, хоть и не на перине.

   - Орлы, "вставай" пришел! - крикнул Илья.

   Названные орлами дружно сели, умудрившись удержаться на стульях, дружно зевнули, и хором спросили:

   - Сикоко натикало?

   - Восемь двадцать пять.

   - Тогда до оперативки еще двадцать минут, можно покемарить пятнадцать, - и заливистый храп вновь стал сотрясать стекла. За окном на рекламном плакате лихой ковбой курил "Магlbого" Подсчитав финансы, Илья сразу опустил глаза на надпись "Минздрав предупреждает...". В сердцах плюнул "С этим начальством и курить начнешь".

   - Слышь, Семен, - Илья тронул за плечо Грибова, - я к Викеше опять с отгулом подходил.

   - Ну и ...? - Семён отвечал, не открывая глаз.

   - Глухо. Его даже вчерашняя раскрываха не задобрила. Об отпуске за прошлый и даже за этот год не знаю как подходить.

   Грибов вновь захрапел, но его часы вдруг запиликали лихую мелодию "А наш притончик гонит самогончик...", сообщая тем самым, что до оперативки осталось пять минут. Соскочив как ошпаренный, он без жалости сдёрнул с соседней "кровати" Сергея и закричал:

   - Во сне Ньютону таблица Менделеева на голову упала. А мне идея про твой отпуск приснилась! - Плеснув на платок неопределённого цвета и свежести воды из графина, старший опер стал наводить глянец на лице. - На, умойся, - протянул он мокрое "чудо" Сергею и принялся приглаживать хохолок перед зеркалом. Справившись с волосами и ухватив папку с бумагами, решительно зашагал в актовый зал.

   - Аидея? - вцепился Илья.

   - Подробности потом, ты, главное, пиши рапорта. Будем готовы орёлики, нас сейчас иметь будут.

   - За что?! - возмутился Шумов.

   - Было б за что - совсем бы уволили без выходного пособия, - продолжал Семён успевающий на ходу пожимать протянутые руки и посылать воздушные поцелуи сотрудницам и секретаршам, по его мнению "Женщина - двигатель или тормоз прогресса, в зависимости от уделяемого внимания. Отсюда следует, что их нельзя обделять вниманием - сгрызут". - У начальства до поздней ночи грандиозная пьянка была, все деньги были спущены до пенни. По моим оперативным данным бухгалтера до обеда не будет, он получает денежку в банке. Так что из-за похмельного синдрома лучше к начальству не подходить - проглотят вместе со всеми взысканиями и не подавятся.



   - Делать-то что? - взмолился Илья.

   - У меня есть план, а подробности обсосём позднее.

   После оперативного совещания Илья бросился в ближайший киоск и купил две "Балтики" и несколько шоколадок.

   Прибежав в кабинет, он застал ребят за написанием сценария, а чтобы им не мешали отрабатывать его в голосах и лицах на дверях была вывешена табличка "ИДЁТ РАСКОЛКА!!! НЕРВНЫХ ПРОСИМ ПРИНЯТЬ ВАЛИДОЛ"! Через несколько минут Илья был проинструктирован до автоматизма и ребята провожали его как на первое свидание.

   - С богом, - перекрестили его два атеиста, а Сергей добавил:

   - Ни пуха, ни подписи, - за что получил сразу два подзатыльника и его послали...

   Сплевывая через оба плеча, Илья заметил, что ковбоя Мальборо сняли, а на его место устанавливают очаровательную мадам, жующую "ОРБИТ" и улыбающуюся всеми "шестьюдесятью четырьмя" зубами. "Это к счастью" - и он отмёл последнюю нерешительность.


   Начальнику ОУР[1] было худо, если не сказать, совсем мерзопакостно. До обеда не было возможности и сил смотаться, а "трубы" горели, в Бодуне свирепствовала засуха. После оперативки уже парочка оперов, подвернувшихся не вовремя, получили нагоняй для профилактики и как ошпаренные выскочили из кабинета, куда направился Илья.

   Согласно сценария, Илья как бы случайно повернулся боком и взгляд Яковлева резко сконцентрировался на горлышке и принял осмысленное выражение, сосредоточенное на мысли "ПИВО??? НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ЭТО МИРАЖ!"

   - Викентий Семенович, я к вам для серьёзного разговора об отпуске и об отгулах, - начало сценария выглядело со стороны грандиозно.

   - Что? - спросил начальник, указывая на карман трясущимся пальцем.

   - Где, "что"? - "не понял" Илья.

   - Что ЭТО??? - палец упорно ловил в "прицел" горлышко бутылки, во рту появилась тягучая слюна и угроза "инфарктия".

   - Ну, как же, - Илья пожалел, что он не художник, он бы срисовал отличный экземпляр прямо на плакат "ПЬЯНСТВУ - БОЙ!", - надо же вчерашних задержанных опрашивать, они с похмела уже все нары сгрызли, а это для их оживления.

   - Дай сюда!!! Подождут твои задержанные злодеи, я умираю!!!

   - А как же отпуск?

   - ПОДПИШУ-У!!! - взвыл Яковлев, протягивая трясущуюся руку к Илье.

   Бутылка всосалась за несколько секунд и произвела магические перемены: морщины на лице разгладились, плечи молодецки расправились, мутность в глазах исчезла, а рука поймала ручку для подписи.

   "Я, кажется, вместо пива купил живую воду" - удовлетворённо подумал Илья. Вторая "Балтика" досталась начальнику РОВДи в результате уже до обеда на доске приказов можно было прочитать следующее: "За отличную работу по раскрытию преступления и высокую раскрываемость объявить благодарность: старшему оперуполномоченному ОУР капитану милиции Грибову С. Г., оперуполномоченному ОУР лейтенанту милиции Дубову И.Ю.

   Отменить ранее наложенное взыскание и перевести на должность оперуполномоченного ОУР младшего лейтенанта милиции Шумова С. А."

   Услышав результаты ранее проведенной "операции" Семен потерял дар речи, а Сергей прослезился.

   Остаток дня прошел под знаком удачи и все ранее задержанные, без проволочек давали показания. К вечеру бригада оперов подняла более десятка "глухарей", отчего подлеченное начальство пришло в неописуемый восторг. Шоколадки открыли дальнейшие двери (бухгалтерия, касса, канцелярия) и на завтра было обещано поступление денег и оформление отпускного аж за два года.


   Часто вечером Женьку отпускали домой одного, так как по внешнему виду он походил на десятилетнего, а по рассуждениям лет под сорок (так говорил ему Илья, но многие с этим соглашались). В этот же вечер Дубов старший зашёл за Дубовым младшим и пока Женька решал какие-то вопросы, прогуливался по двору.

   - Послушай, папаша, - неожиданно заговорил подошедший со спины, - Ты, антиллегент долбанный, скажи своему недоноску, что когда говорят взрослые, чтоб его близко не наблюдалось.

   Перед Ильёй стоял детина с "мутным" взглядом, а за его спиной "вырисовывались" еще двое и тоже "мутных".

   "Костюм джинсовый жалко, не замарать бы." - Подумал бывший морской пехотинец, понимая, что перед ним стоит Костька-дворник, который еще не "просох" от вчерашнего или уже добавивший на "грудь" сегодня. "Выхлоп" бил метра на два, отчего пролетающие мимо мухи и комары падали в ближайшие кустики отсыпаться, как в вытрезвителе. Видимо актёрская игра с начальником Илье понравилась, и он стал изображать перепуганного "антиллегента", не держащего в руках ничего, тяжелее ручки и ложки.

   - А в чем, собственно говоря, дело, любезный? - вид интеллигента ему даже очень шёл (если не разглядеть могучую мускулатуру под просторной джинсовкой), не хватало только очков.

   - Я тебе сказал, чтоб ты успокоил своего щенка, чтоб не лез под руку, а не то и зашибить могём, понял?

   Илья терпеть не мог пьяных морд, а тем более их хамства и медленно, но уверенно разозлился, хотя внешне принял ещё более испуганный вид:

   - Ну, ладно, мужики, чего вы? - чуть ли не со слезами в голосе пролепетал он, отчего вызвал ехидно-радостно-гнустные улыбки на всех трех небритых мордах.

   - Ты, Костьк, с няго пузырь стряси, что его хмырёнок нам вчера разбил, - прохрипел один из "мутных".

   - Два пузыря, - добавил другой, - за моральный ущерб. А если не поймет, то мы ему чавку-то быстро подпортим.

   - Слышал, что общественность говорит? - заулыбался Костька, чувствуя моральную и физическую поддержку от собратьев по стакану. - Чтоб через десять минут у нас три пузыря водяры было, а не то...

   На крыльце появился Женька, а за ним шла девушка милой наружности, судя по описанию, Анастасия Ивановна.

   - Костя, ребята, не надо, прекратите, - испуганно залепетала она, так как уже неоднократно страдала от наглых выходок и хамства, этой троицы.

   Директриса этого детского садика не выгоняла данных оболтусов по одной простой причине: Костик был её сыном, а его собутыльники приходились ей племянниками. Выросшие без отцов они были откровенными иждивенцами и знали, что за все их прихоти и желания будут платить мамочки. Правда, в определённый момент жизни они умудрились попасть в поле зрения милиции, за что по малому возрасту получили условную судимость за "хулиганку". После этого мамаши, как наседки с цыплятками стали всюду следовать за ними и облегчать их дальнейшую жизнь. Плохая успеваемость - значит, плохие учителя и школы. Попали в милицию - "менты придираются и беспричинно пристают к мальчикам". Время идти в армию - появились справки о чуть ли не "смертельных" болезнях. Участковый, "змей подколодный" - называет бездельниками и тунеядцами, и в кратчайшие сроки троица устроена в детский садик на должности дворника и сторожей.

   Ничего не делая и получая получку с премиями о которой остальной персонал давно позабыл, они целыми днями пили всё, что горит и терроризировали женский персонал садика. Кое-кто, из детей повторив некоторые слова из лексикона троицы, получали крепкую трёпку дома. На жалобы родителей и работников садика, директриса не реагировала, обвиняя кого угодно, но только не своих "цыпляток", а неугодные увольнялись без промедления, с характеристиками, не поддающимися описанию (с такой характеристикой, например, я сажал только бы в одиночную камеру, под строгим круглосуточным присмотром пулемётчика).

   - Настёна, закрой пасть и не кудахтай, этот хмырь желает в честь дня защиты детей сделать нам презент... - Женька взвился со ступенек и заехал ногой в челюсть Костика.

   - Женечка, куда ты торопишься? - продолжал игру Дубов старший тем же елейным голоском, но следил, как сидящий на пятой точке алкаш соображает, сколько ещё надо потребовать водяры за это безобразие. - Говорят ты вчера ударил этого дяденьку и разбил случайно бутылку водки? - получив утвердительными кивок контролирующего сидящего противника Женьки, Илья оставил елейный голосок и заговорил своим обычным голосом, - Тогда у меня несколько вопросов: первое, почему эти бичи не шуршат метлами по территории, неужели они дожидаются, когда им фэйс подпортят или на пятнадцать суток посадят? - сторожа грозно сжав кулаки, - Второе, почему этим недоделанным позволительно стоять перед нами не по стойке "смирно" и им еще есть чем пережёвывать закуску? - один из "недоделанных" по пути подхватил черенок от лопаты, неизвестно, каким ветром здесь оказавшимся.

   - Ах ты, гнида, ты еще и грубишь? - первый, с черенком на вооружении бросился восстанавливать справедливость и Настя только и успела ойкнуть, когда черенок уже был переломлен о голову его владельца, а сам он улетел за песочницу. Второй племянничек, бросившийся спасать товарищей по бутылке и стакану, окончил свой полёт на изогнутой лестнице, под названием "Радуга", повиснув вниз головой. Женька угодил Косте в промежность, когда тот пытался наброситься на Илью со спины. И теперь дворник сидел на асфальте и подвывал от боли.

   - Анастасия Ивановна, - Илья спокойно отряхивал руки, словно он одним прикосновением к алкашам замарал их, - если у Вас ещё будут причины опасаться этих алкоголиков, то обращайтесь к моему сыну, он, как истинный джентльмен, всегда придёт на помощь очаровательной женщине.

   Поражённая воспитательница, потеряв дар речи, лишь кивнула головой.

   - МИЛИ-ЦИ-Я - впервые Костя произносил ненавистное слово с надеждой, считая себя незаслуженно избитым и оскорблённым.

   - Я вас слушаю, - Илья развернул перед обалдевшим дворником служебное удостоверение.

   Прочитав в документе "оперуполномоченный уголовного розыска", Константин понял, что тут ему мама не успеет помочь, да и не сможет - можно схлопотать ещё.

   - А теперь, чукча замороженная, запомни: чтоб через два часа территория садика блестела, как у кота... "пенсне". - Костик кивнул, не смея возразить. - Если хоть один человек в этом садике или во всём бывшем Союзе пожалуется на твоё хамство... - Костя испуганно замотал головой, - то тебя лучше будет закрасить, чем отскоблить от стенки. - Воспитуемый испуганно вжал голову в плечи и боялся дышать. Звук падения тела с "Радуги" немного отвлёк Илью, но он продолжил, - Моего сына зовут Евгений Ильич, а имена и отчества других сотрудников садика ты мне доложишь завтра утром, хоть всю ночь учи. Вопросы есть?

   - Никак нет, начальник!

   - Тогда желаю успехов в труде и изучении правил хорошего тона, - Дубовы сделали "ручкой" и пошли на выход, сопровождаемые восторженными взглядами детей и воспитательниц, прилипших к окнам.

   Костя потрогал больную челюсть и убедился, что это не дурной сон, это - КОШМАРНЫЙ СОН его наступившей жизни. Встал, и, полусогнувшись, побежал за метлами.


   - Мой юный друг, - начал Илья разговор с сыном, лишь они вышли из зоны видимости всех наблюдающих за ними, - Уже завтра мы получим отпускной... - договорить он не успел, так как Женька с криком "УРА!", подпрыгнул и заключил шею в железно-радостные объятия, отчего дальнейших слов не стало, раздавался только полупридушенный хрип, - Задушишь! С кем тогда в зоопарк пойдёшь?

   После первого взрыва восторга и приведения одежды и тел в исходное положение, Илья рискнул поделиться дальнейшими планами:

   - Завтра утрясём все дела и закупаем мясо на вечер. Где-то к семи вечера все собираемся у Николая и объявляем "праздник живота". Еще день на посещение парка, зоопарка и других культурных мест, а потом, после переезда на новую квартиру я отправлю тебя в деревню, почти на всё лето.

   - Нет не на всё, - возразил Женька, - Вы с Колей давно решили пожить дикарями в тайге несколько недель, а я?

   - Хорошо, с середины июля и до конца отпуска покоряем просторы тайги все вместе... - Илья успел перехватить Женьку в полёте и избежать ещё одних радостно-удушающих объятий.



Глава 2. Немного биографии


   Дубов Илья родился в глухой сибирской деревне, где был магазин, клуб, школа, подобие больницы, но не было ни одной дороги. Точнее они были, но по ним никогда не проезжала ни одна машина - только конные и пешие, ну может еще пара гусеничных тягачей с геологами, заброшенных как-то сюда вертолетом.

   Вы не подумайте, что в далекой от цивилизации деревушке можно вырастить только полуграмотного деревенщину. С Кедровки выходили не только отличные охотники и крепкие кулачные бойцы, но очень много ребят учились в институтах, военных училищах и даже двое в академиях. Можно так же отметить, что из этой деревни, находящейся в краю бывших каторжан, за последние две сотни лет не было ни одного предателя, дезертира, вора или убийцы. Участковый инспектор приезжал раз в год, как на экскурсию в музей и ходил, ходил и ходил, умиляясь дверям без замков, где единственный замок был на магазине, да и то открывался гвоздём.

   Илье посчастливилось во всём. У него были превосходные учителя. Выслеживать зверя по едва видному следу, ставить хитро капканы, бить белку в глаз и другие охотничьи секреты ему преподал отец, и уже в пять лет, несмотря на малый рост, он мог один уходить в тайгу и всегда возвращался с добычей.

   Мама, бывшая москвичка, а по профессии учительница, задолго до школы научила Илью читать и писать, поэтому в школу он пошёл с восьми лет и сразу в четвёртый класс.

   Дед, старый казак Амурского казачества, по прозвищу Буесть, растил из внука настоящего казака, обучая его воинскому казачьему искусству. Бабушка каждый вечер рассказывала истории о русских богатырях и витязях, подвигах солдат и казаков от времён Куликовской битвы и Петра первого до нынешних.

   Но был ещё один учитель. После войны, где-то в середине пятидесятых, в деревню пришёл и как-то остался бывший военнопленный японский офицер. Говорят, он был родом из знатного и богатого семейства. Ему понравилась русская девушка и работа на пасеке. Человек он был добрый и умный, к нему тянулись люди и он многим помогал излечиться от всяких болезней, за что его и прозвали Лечея-Кука. Ну, по первой части понятно, а по второй - он обучал мальчишек и девчонок приемам таинственной борьбы. Постепенно он отбирал самых талантливых и способных и занимался с ними, не забывая рассказывать о секретном и древнем воинском искусстве ниндзюцу. С одной стороны дед Буесть, с другой пасечник Лечея-Кука, добавьте к этому любовь к физическому труду и крестьянскую обязательность и получился крепкий и ловкий паренёк, способный уже к своему пятнадцатилетию заменить любого мужика в работе. К шестнадцати годам Илья твёрдо решил поступать в институт и стать лесником с высшим образованием.

   Уезжая летним днём из Кедровки, он оглянулся, улыбнулся ясной мальчишеской улыбкой и пошёл в новую жизнь. Через три года в страшную засуху полыхнёт огонь, и сильный ветер погонит огненный вал, который сметёт с лица земли не только Кедровку, но и ещё несколько деревень. Страшная весть застанет Илью уже в армии. А пока ему в след махали руками живые, честные и добрые родители и односельчане.

   Дальнейшие события бурно развивались в городе.


   Илья ступил на перрон и огляделся по сторонам. Вокзалы во всех крупных городах похожи один на другой, но для Ильи он был первым в его жизни. Кругом суета и беготня. Кто-то провожает и не может проводить, кто-то с букетом наперевес бросается на выбранных в толпе людей и начинает целоваться, но среди толпы есть и не "праздношатающиеся", а "работающие". Данная категория людей "работает" не только на вокзалах, но и на рынках, в подземных переходах, короче там, где есть скопления людей, да ещё и с деньгами, которые по разумению этих "работников", сильно жмут чужие карманы.

   Как вы могли догадаться, речь идёт о жуликах. В данном случае это были "напёрсточники". Каждый нормально соображающий человек знает, что у них НЕВОЗМОЖНО выиграть, обдурят, обчистят, да ещё и "фонарей" навесят. Жулики сразу же, с первого взгляда захотели повесить шкуру медведя, что нёс Илья за спиной во внушительном тюке, себе над кроватью. Они же не знали, что этого медведя Илья убил лично на день своего пятнадцатилетия одним охотничьим ножом. В мыслях у жуликов было острое желание хорошенько облегчить чемодан и сумки деревенского увальня.

   - Кручу-верчу, всех научу! Подходи за деньгами, честной народ, испытай удачу! - и специально для Ильи, - Если глаз зорок, можешь вы играть тыщ, сорок! Эй, парень, не желаешь выиграть на машину? Или кишка тонка?

   "Это у меня-то кишка тонка? - загорелся Илья-мальчишка, - Да я ж на медведя... Я белку в глаз... я любого зверя...". Решительно раздвинув толпящихся, он поставил чемодан и сумки перед собой. От резкого рывка на одной сумке разошлась молния и выглянула металлическая крышка на банке с компотом. А чтоб не было больше разговоров о нерешительности - бросил на кон сразу три червонца.

   - От, парень, молодец! - обрадовался один из подставных и подал сигнал о возможно крупном выигрыше команды.



   Сначала надо "завести" клиента и разжечь в нём азарт, потом обчистить и выпроводить. Мишаня, быстро переставляющий колпачки, азарт в Илье разжёг так, что юноша быстро опустошил свой кошелёк. "Как же так? - думал он, когда полез в карман сумки за деньгами, - Куда мог деваться шарик?" Игра велась на куске прозрачного органического стекла и Илья поражённо уставился на блестящую крышку, высвечивающую снизу всё, как в зеркале:

   - Или пан или... голова с плеч! - Илья бросил на кон пачку денег.

   К ужасу жуликов и к восторгу непосвященных парень безошибочно указывал на колпачки, где находился шарик. Сумма быстро выросла до астрономических размеров. Да ещё и Мишаня попался на жульничестве, когда зажал шарик между вспотевшими пальцами.

   - Ты ещё и обманываешь? Тогда я заканчиваю играть, отдавай мои выигранные деньги!

   - Ты чё, в натуре, каз-зёл... - пошла вперёд бригада прикрытия в количестве трёх довольно крепких человек. - Чё борзеешь, плесень подзаборная! Канай отсюда, пока по сопатке...

   Илья был не новичок в кулачных боях, и на каждого у него ушло только по одному хорошему удару. Вся бригада разлеглась прямо на асфальте.

   - Деньги-то где? - как ни в чем, ни бывало, обратился даже не запыхавшийся Илья. На Мишаню было жалко смотреть и в действие вступила "тяжёлая артиллерия" в виде Жоржика-каратиста весовой категории до ста килограммов.

   - КИ-ЙЯШ...ОЙ!!!

   Первую звуковую часть он прокричал радостно и попытался нанести ногой удар в голову, но Илья одним быстрым движением выхватил из медвежьей шкуры шашку и снёс каблук на мелькнувшем ботинке. Другим движением он срезал полкозырька на бейсболке, не задев носа, и Жоржик, прокричав вторую половину, бросился бежать.

   Илья спокойно, не оглянувшись на убегающие и хромающие сто килограммов, наколол на конец шашки маленький шарик с земли, с любопытством рассмотрел его и отправил в пространство одним щелчком.

   - Так я не понял, где денежки-то мои ВЫИГРАННЫЕ?

   Мишаня и двое подставных (убежать они не могли, ноги отнялись от увиденного) быстро выгребли всё из своих карманов.

   - Т-т-тут не в-всё, - начал заикаться Мишаня.

   - Ну не всё, так я завтра зайду примерно в полдень. Тогда и отдашь, а сейчас я спешу. - Илья одной рукой забрал внушительную пачку денег, а другой, не глядя, отправил шашку в ножны, что были завёрнуты в медвежью шкуру. - Меня ещё никто не обманывал, без ущерба для своего здоровья, так что я людям верю. - Улыбнулся он и зашагал в город, подхватив свои вещи.


   Илья не был Маугли или Тарзаном из джунглей в центре Нью-Йорка, но большие дома, непрерывный поток машин и людей, новые запахи и звуки ввергли его в лёгкий шок.

   Придя немного в себя, опытный охотник купил в ближайшем киоске карту-схему города, окинул её всезапоминающим взглядом, сориентировался и пошёл в сторону института.

   В канцелярии института, рассмотрев аттестат с одними пятёрками, сообщили, что сдача экзаменов начнётся с понедельника следующей недели и пока он свободен. Есть ли у будущего студента место, где ему хотя бы переночевать, никто из канцелярских бюрократов не спросил. Конечно, рабочий день подходил к концу, дома ждал ужин, а тут какой-то полуиндеец-полудикарь из забытой богом деревни. Нет жилья - пусть сам думает где обитать до понедельника.

   - Хорошо, буду в понедельник, - только и сказал Илья и зашагал в сторону парка.

   Погуляв между деревьев парка и поудивлявшись, как это люди могут загадить лес до такой степени, юноша быстро сделал шалаш, перекусил и уснул, завернувшись в шкуру.


   Утром двое бомжей, собирающих бутылки, были сильно удивлены, когда из "зелёного домика" выбрался крепкий парень и радостно потянулся навстречу солнцу.

   - Ты кто? - спросил тоненьким голоском один из них.

   - Странный вопрос, - Илья принюхался, - я-то человек, а вы-то кто?

   - Вопрос не менее странен, - оскорбился другой бомж, - мы тоже человеки.

   - А по запаху вы уже около месяца как умерли. - Илья проследил взгляды, устремлённые на открытую банку компота и кусок домашней колбасы, а, также разглядев, что стоящие перед ним не отличаются большой упитанностью, от чистого сердца предложил, - Мужики, я думаю, вы не откажетесь от легкого завтрака?

   Одного из бомжей звали Порфирий, а другой, давясь колбасой, назвался Харитоном. Оба оказались в числе первых жертв перестройки, а точнее жертвой одного предприимчивого директора детского дома, находящегося где-то в одной из республик милой Балтии. Директор, будучи человеком дальновидным, хорошим психологом, знающим наших бюрократов, а также предвидящим ближайшую вспышку "межнациональной любви" к русским в Прибалтике (да и в других республиках тоже), получает на выпускников своего детского дома квартиры, потом за определённую плату в соответствующих органах, где работал его брат-прибалт, оформил листки убытия в далёкий город, якобы к нашедшейся родне. Документы на квартиры после определённых бюрократических проволочек и, напомню, за соответствующую плату, оказались быстро оформлены на совершенно других людей, благодарных за это совсем не за "спасибо", а за "зелёненькие". Единственной помехой в этом оставались только Порфирий и Харитон.

   Несмотря на, казалось бы, четкие указания коммунистической партии двигаться вперёд, к победе коммунизма, мы почти за семьдесят лет советской власти оказались у истоков дикого капитализма, которым нас пугали с самого раннего детства. Порфирия и Харитона должны были просто-напросто убить, как единственных и законных владельцев квартир. Ребятам чудом удалось сбежать, но запуганные и гонимые они не смели дать о себе знать, как о живых. Поэтому они добровольно стали бродягами, но зато живыми.

   Проехав пол России на электричках и пройдя пешком не одну сотню километров они оказались в этом городе и именно в этом парке. Нахлебавшись "свободной" жизни и вкусив почём фунт лиха, они решили начать жизнь заново, тем более что до них дошёл слух, что их главный перестроечный палач - директор детского дома по имени Марек, скоропостижно скончался от несварения желудка, когда в него попала свинцовая "пилюля" (видимо покупателей не устроила цена на очередную квартиру).

   Чтобы не сесть за тунеядство или воровство ребята решили устроиться дворниками, получить служебное жильё, обустроить свой быт. Не хватало только малого, денег на штраф за утерю паспортов, поэтому они в срочном порядке стали очищать парк от стеклотары. Покормив ребят и выслушав историю их жизни, Илья без жалости погнал обоих к карьеру и, не слушая возмущённых криков, с мылом, выстирал (иначе никак не назовешь) этих задохликов в почти родниковой воде. Затем раскрыл чемодан и выдал каждому штаны и рубашки.

   - Вот теперь можете не только дворниками пойти устраиваться, - удовлетворённо сказал он, осмотрев двух парней утиравших навернувшиеся слёзы. Одежда на них правда висела, но была чиста, и для выхода в город годилась. С бомжами их уже не путали и прохожие больше не зажимали носы при приближении с подветренной стороны.

   Илья сводил своих подопечных в парикмахерскую. Они сразу стали выглядеть на свои семнадцать, а не тридцать четыре, как могло показаться в начале, затем завел в магазин и купил одежду уже по размерам, а к полудню сидя в пельменной протянул каждому по сотне рублей.

  -- Ну, на первое время вам хватит, давайте прощаться, сейчас на вокзал заскочу, мне долг обещали вернуть, а потом квартиру искать пойду, - пожав опешившим ребятам руки и, улыбнувшись на прощанье, Илья подхватил вещи и ушел.

  -- Ты чего молчишь? - первым опомнился Порфирий. - Ущипни меня, что ли! Не сон ли это? - вскрикнув, от безжалостного щипка еще раз посмотрел на деньги в руке. - Нет, не сон. Что же это было?

  -- Ты про старика Хоттабыча читал? Похоже, это был он, только гораздо моложе.

  -- Пошли за паспортами, а потом в ЖЭК?

  -- Подожди, что-то мне не нравится.

  -- Что тебе может не нравится, Тошка? - недоумевал Порфирий, - на нас свалился прекрасный человек, который ...

  -- Вот это мне и не нравится!

  -- Как это!?

  -- Он слишком хороший парень и ему, если честно, повезло на нас.

  -- Ты загадками-то не говори, поясни, как это?

  -- Будь на нашем месте Марек, или те ребятки, что должны были по его приказу нас убить, или такие, как, те менты, что тебе почки отбили, или...

  -- Короче.

  -- Короче, признавайся, была у тебя мысль чем-нибудь его по макушке врезать, чтобы все забрать?

  -- Ты что!?! Совсем как Марек стал?

  -- Успокойся. Я не стал, ты не стал. А вокруг погляди - сколько, таких, как этот фашист Марек? Так что Илье повезло, что он нам стал помогать, а не нарвался на гнусь какую-нибудь. Поэтому он что-то про возвращение долга на вокзале говорил, а на вокзале толпы всякой шпаны ходят. И что?

  -- Думаю надо ему спину прикрыть от плохих людей, он ведь ещё не хлебнул, как мы хлебнули, людям верит.

  -- Тогда ты чего стоишь? Забыл где вокзал?


   Вчерашнее событие стало рекламой и к Мишане и его команде стекались любители выиграть на халяву. В результате чего порядочное количество лохов благополучно расстались со своими деньгами и уходили, кто просто с пустыми карманами, а если кто пробовали "качать права" ещё и с расквашенными носами. Это старался бывший боксер по кличке Груша. В толпе ещё был его напарник, кореец Ким. Это была новая группа прикрытия.

   У Мишани был "звездный час", он просто купался в лучах славы, все взоры были направлены на него, а руки умело передвигали наперстки, и сгребали деньги, часть из которых он "проигрывал" подставным, работающим ещё и кассирами. Представший перед глазами спокойно улыбающийся Илья произвёл эффект появления снежного человека с термоядерным фугасом в руках.

   Груша, не смотря на частые сотрясения остатков мозгов на рингах, сообразил, что ТАК смотрят только на привидения или на явившуюся за добычей голодную львицу. Тщательно пережёвывая жвачку, он ринулся в бой, опрокинув по пути пару-тройку подвернувшихся под руку мужичков-болельщиков, которые разлетелись как кегли, сбивая по пути других зрителей. Раньше от таких ударов противники вылетали за канаты ринга и приходили в себя только после усиленных действий врача, но Илья сначала услышал, а потом и увидел приближение грозной горы мышц, поэтому могучий кулак-кувалда пролетели мимо, буквально в миллиметре от головы.

   Груша так и не понял, что его вдруг сильно согнуло, а затем безжалостно швырнуло в полную темноту (удар кулаком в промежность и пинок в толстый зад, а встреча головы Груши с бетонной тумбой это была чистая случайность).

   Мишаня находился в прединфарктном состоянии и торопливо выхватывал у всех подставных деньги, уже не надеясь на Кима, отошедшего за мороженным.

   Появление Харитона и Порфирия совпало со вторым действием спектакля: углядев тело Груши, не способное сказать "Му", Ким отбросил своё недоеденное эскимо и, пока на него никто не обратил внимания, стал подкрадываться к Илье со спины. Два паренька одновременно бросились в толпу, а ничего не подозревающий Илья взял внушительную пачку денег и положил её в сумку.

   - Поздравляю с выигрышем, не забывайте нас, заходите ещё... - лепетал Мишаня, еле удерживаясь, чтоб не свалиться в глубокий обморок от пережитого. Харитон делал героические усилия, просачиваясь между застывшими зрителями, видел, что не успеет, и приготовился крикнуть Илье, но Порфирий успел...

   Плоская звездообразная пластинка с острыми концами, называемая "звездами" ниндзя (СЯКЕН или СЮРИКЕН), брошенная сильной и опытной рукой Кима вошла полностью в грудь Порфирия, и подхвативший падающего раненого друга Илья услышал последние слова:

   - Успел... спину... прикрыть...

   Ким выхватил вторую "звездочку", но Харитон вцепился своими зубами в замахивающуюся кисть и держал, держал, держал, проваливаясь от боли в бессознательное состояние, так как на его голову сыпались удары, способные разбить кирпич. Илья вложил всю ненависть и силу в удар, выбивший все передние зубы и сломавший обе челюсти Киму. Выхватив клинок он взмахнул им над головой и двинулся на Мишаню и его команду, дружно упавших на землю закрывая от страха головы.

   Появившиеся через пару минут милиционеры застали следующую картину: на перроне лежали брошенные пассажирами чемоданы и сумки, кое-где, правда и сами пассажиры, боясь выглянуть на стоявшего над всем этим парня с сумасшедшим взглядом и сверкающим клинком в руке. Парень с шашкой охранял троих: один, судя по всему, был мертв, так как из живого столько крови не могло вытечь, двое других без сознания были рядом и один, как бульдог, не выпускал из своих зубов руку своего врага. Немного в стороне лежали и не пытались даже убежать Мишаня и вся его игровая команда. Это им парень кричал:

   - Порубаю гадов, если кто попытается удрать! Всем бошки откручу...


   - ...и таким образом гражданин Громов Михаил Игоревич обманным путем ...

   - Довольно, капитан, - остановил доклад, отозванный из отпуска начальник УВД города и обратился к сидящему по левую руку, - Михалыч, ты быстрее и доходчивее расскажешь, а то я от официальных фраз скучнею.

   - Короче будет так, - начал рассказывать друг и старый сослуживец, а ныне старший оперуполномоченный уголовного розыска Марченко Василий Михайлович, - Громов, по кличке Мишаня-шарик, неоднократно судимый за различные махинации и аферы, стал напёрсточником и благополучно обдуривал народ и опускал лохов на приличные бабки. Появляясь, то на рынке, то на вокзалах, гастролировал по области и возил с собой приблизительно около десятка членов своей команды, могущей при необходимости и шею намылить не в меру настойчивым проигравшим. Все было бы нормалью, но в их планы неожиданно попал деревенский паренёк, которому Мишаня по неосторожности умудрился проиграть аж двадцать пять тысяч рубликов...

   - Вот это да! - присвистнул начальник, - Это ж почти пять "Жигулей"! Как это у него вышло?

   - Дубов сказал, что увидел шарик и его перемещения от случайно поставленной перед собой металлической крышки на банке, торчащей из сумки.

   - Специально он её поставил что ли?

   - Да нет, случайно вышло. Он по своему мальчишеству около трех сотен проиграл, пока заметил, что его дурят. Ну, так вот, когда Мишаня сообразил, что влип - было поздно. Парень оказался крепким и надавал телохранителям его так, что те разлетелись от его ударов кто куда, а Жоржику-каратисту обувь с головным убором подправил своим клинком, отчего тот в штаны от страху наложил. - Марченко рассказывал живо, жестикулировал, даже изображал некоторые моменты в лицах, отчего присутствующие на совещании от души смеялись. - На следующий день Мишаня пришёл с Кимом и Грушей, так как он не смог все деньги Дубову отдать, что тот выиграл и надеялся крепко отмутузить парнишку, а может и возвернуть, что по горячке отдал. Но я же говорил, что паренёк попался крепкий и Груша своей головой угробил бетонную пепельницу, что стояла у скамейки, и заработал долгожданное сотрясение тупых мозгов. Ким же решил просто-напросто убить паренька, и метнул в спину сюрекен, но у того нашлись друзья, и один из них подставил себя под удар и погиб, а второй вцепился в Кима и держал его до тех пор, пока тот не лишился почти всех зубов. Дубов задержал всю эту кодлу до нашего прибытия.

   - Каков итог?

   - В итоге, со стороны плохих парней, Мишаня со своей бригадой лохоловов сидят по камерам и, увидев на допросах Дубова "чирикают" про все свои прошлые грешки, что твоя канарейка, лишь бы с ним один на один не остаться. За ними куча грабежей и квартирных краж по всей области. Ким и Груша в больнице, думаю минимум на три - четыре недели. За Кимом ещё два убийства, сделанные такими же сюрекенами. За Заболотным, это Груша который, пять тяжких телесных, в одном случае даже со смертельным исходом. Это по крупному, а по мелкому за ним ещё несколько хулиганок и гоп-стопов.

   - Со стороны хороших мальчишек?

   - Со стороны хороших... - Михалыч стал серьёзным и в его глазах появилась строгость, а в голосе металл стал сочетаться с состраданием, - Смирнов Порфирий Станиславович, тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения скончался на месте. Хороший парень был, детдомовец, можно сказать, только жить начал, но друга прикрыл, смерть на себя отвел. С того же детдома, Неберекутин Харитон Федорович, сейчас с переломами черепа, обеих ключиц и тяжёлым сотрясением мозга лежит в реанимации. Вот вроде всё.

   - Как всё? А где Дубов?

   - Пока живет у меня. Хороший мальчишка.

   - А что это у него за шашка?

   - Это семейная реликвия их казачьего рода. - Михалыч вновь оживился, - владеет ей просто виртуозно, хоть в цирке выступай. Он может сигарету у самых губ одним махом срезать.

   - Как это у самых губ? Приукрашиваешь, поди?

   - Ничего не приукрашиваю, - обиделся Михалыч, - сам сигарету держал, экспериментировал. - Когда смех стих и все вытерли слёзы, выступавшие от смеха, Михалыч, как ни в чём ни бывало, продолжал, - Я ему свою жизнь могу доверить. Не боюсь повториться он - парень честный, серьезный, работящий, несмотря на юный возраст, охотник-таёжник с самого раннего детства, из колхоза только отличите характеристики, в аттестате только пятёрки, в институт приехал поступать...

   - Ты так его расхваливаешь, словно для своей дочки жениха нашёл.

   - Причем здесь это? - Михалыч уже немного стушевался, но не заставил долго себя ждать с ответом. - Товарищ полковник, как бы нам с вами из-за такого зятя не подраться, ведь и у вас дочка на выданье...


   Со времени вокзальных событий прошло три месяца

   В дождливый осенний день, сразу после выписки из больницы Харитона, Илья привёл его на кладбище. Положив цветы к подножию обелиска с маленькой фотографией и надписью "Другу, прикрывшему спину в бою", Харитон вытер слёзы и спросил:

   - Куда сейчас?

   - Домой. - Илья присел на лавочку. - Михалыч помог найти одного человека, уезжающего жить в Израиль, так он продал мне квартиру.

   - Илья, врачи сказали, что месяца два мне нужен щадящий режим. Как мы проживём на твою стипендию?

   - Врачи сказали, что тебе нельзя заниматься тяжёлым физическим трудом и трепать нервы. По поводу денег попрошу не волноваться, у меня ещё осталась кучка, на нас двоих хватит.

   - Получается, что я буду сидеть дома, и обрастать жиром от безделья и ничегонеделанья?

   - Лентяйничать я тебе не дам. На тебе будет висеть всё хозяйство. Кастрюли и сковородки я купил...

   - Я готовить не умею.

   - ...парочка кулинарных книг тоже приобретена.

   Харитон стал перечислять:

   - С самого первого дня ты стал тратить деньги направо и налево. Купил квартиру, сделал памятник Порфише, берёшь меня на полное довольствие и обеспечение, то есть просто сажаешь меня себе на шею. Врачи сказали, что ты достал такое дефицитное лекарство, которое меня с того света вытащило. Я в вечном неоплатном долгу перед тобой.

   - Как хорошо, что ты только что из больницы, - рассвирепел Илья, - а то за такие слова я бы тебе подзатыльников навесил с полпуда. Будем вот так, у могилы друга, подсчитывать кто кому сколько должен?

   Молча, успокоившись, оба сидели и смотрели на маленькую фотографию с так и не полученного паспорта. Она была защищена от мелко моросящего дождя, но казалось, что Порфирий вместе с ребятами мокнет под дождём и говорит: "Жизнь человека похожа на полёт облака. Он свободен и красив со стороны. Умирают люди-облака, прекращая свой полёт на земле. Кто-то проливается тёплым дождём, несущим всему живому на земле живительную влагу и после него распускаются цветы и сады, а кто-то падает градом, разбивая листья, ломая ростки, неся холод. Не охлаждайтесь душой, ребята, не становитесь градом".

   - Пошли домой, Тошка, жизнь продолжается.

   Харитон через несколько месяцев окончательно поправился, прошёл медкомиссию и поступил на водительские курсы ДОСААФ, а ещё через полгода Илья провожал его в армию.

   Илья учился в институте, но не терял связей с Михалычем и когда в УВД пришёл инструктор по рукопашному бою, преподающий новый стиль борьбы, а точнее забытый старый "Русский стиль", то никто не удивился, что в этой группе оказался юноша. Илья, к всеобщему удивлению, стал не просто учеником, а ещё и активным помощником тренера, так как приёмы были те же, каким обучал его с детства дед.

   Студенты всегда веселы, без денег и постоянно с девушками. Вокруг Ильи крутились ребята, он был центром внимания по учёбе, юмору, жизненному опыту, а так же по житейской основательности. И если его товарищей спросили бы почему они тянутся к нему, то они бы смело ответили: "Во-первых Илья - душа коллектива, весельчак, надёжный друг и товарищ. Во-вторых, более надёжной защиты от местных на танцплощадке найти невозможно. В-третьих, Илья не жадный и когда у ребят нет денег на обед, то он ведёт всех в кафе. Причём делает это он очень деликатно, не задевая самолюбие и гордость других".

   В один из летних вечеров Илья заметил на танцплощадке красивую девушку. Она стояла как-то обособленно. Никто из ребят её не приглашал и даже сторонился. Рядом с ней стоял крепкий парень и одним взглядом давал понять, что прибьет любого, кто посмеет приблизиться к этой принцессе.

   Илья, не смея отвести взгляда от такой красавицы, забыл о своей робости перед женским полом и пригласил очаровательное голубоглазое создание на танец. Её телохранитель грозно сдвинул брови и мысленно разделал его на порционные кусочки. Аборигены радостно зашевелились, предвидя очередную потасовку. Раньше многие из них после разговора "по душам" с Ильёй, возвращались домой, постанывая и придерживая отбитые места. На этот раз они надеялись отыграться за всё.

   - Зачем ты пригласил меня? - девушка с интересом смотрела в глаза Илье. - Тебе же шею намылят и бока намнут.

   - Это ещё будем поглядеть, кто кому шею намылит, - Илья уже понял, что безнадёжно утонул в голубизне глаз этой милой девушки. Какие там местные драчуны? Он горы свернёт ради неё! - А вообще-то я увидел, что тебе очень хочется потанцевать или я не прав?

   - Конечно прав, но вот попробуй, докажи это брату. Он считает, что я не могу постоять за себя, если меня кто-нибудь обидит.

   - Но это конечно не так?

  -- Конечно не так. Я в секцию дзюдо не просто так хожу, но Колька, брат мой, заявляет, что лучше его карате нет ничего на свете. - Медленный танец подходил к концу, и девушка потянула Илью в сторону. - Бежим, я не хочу, чтоб тебе из-за меня досталось.

  -- А почему тебе не брата, а меня жалко?

  -- Ты дурак, или просто самонадеянный тип?

  -- Скажи, кто тебе больше нравится, и я буду им.

  -- Мне нравятся не сбежавшие из сумасшедшего дома и не перегревшиеся на солнышке. - Оглядев всю площадку, она констатировала свершившийся факт, - Все входы и выходы перекрыты, ты влип. Правда, можно ещё перескочить через забор. ...Да не стой ты, беги, брат из тебя отбивную сделает.

  -- Никуда я не побегу, - Илья взял девушку под руку. - Слышишь? Объявили Белый танец. Дамы приглашают кавалеров. Или ты предпочтёшь другого партнёра?

  -- А ты не трус. - Девушка оглядела Илью уже по-новому. - Катя, - представилась она, и Илья до закрытия танцевального вечера был только с ней.

   На эту пару засматривались. Танцевали вместе сила и нежность, мужественность и женственность, красота, грация и юность.

   Брат Кати места себе не находил и смотрел на Илью, как бык на красную тряпку. А когда Илья пошёл провожать Катю и даже сделал жест своим товарищам-студентам, что справится один, без помощников, Коля мысленно пообещал сделать из него бефстроганов-отбивную.

   Зная маршрут движения, Илью и Катю встретили в арке перед домом. Впереди стоял Коля, у которого из ноздрей только пар не валил, а у него за спиной, грозно насупив брови и сжав кулаки, застыли пять парней грозной наружности, слегка выпивших для храбрости и поднятия боевого духа.

   - Катька, домой немедленно, - сквозь зубы процедил Николай.

  -- Коля, не смей, Илья ни тебе, ни мне ничего плохого не сделал, иди лучше со своей шпаной подобру-поздорову.

  -- Кать, ты иди домой, не беспокойся за меня. Мы с ребятами поговорим и спокойно разойдемся. - Илья был спокоен, как танк, чем приводил в ещё большее бешенство своих противников, но Катя не уходила.

  -- Не хочешь уходить - хорошо, Коля встал в стойку. - Сейчас мы его при тебе обработаем.

  -- Коля, не смей!

  -- Катя, успокойся, он мне ничего не сделает.

   На данное высказывание раздался возмущённый рык:

   - Мужички, отойдите и посмотрите, как я этого мальчика уделаю, а чтоб под ногами не путались и не визжали, бережно подержите мою сестрёнку за ручки.

   Николай не стал долго ждать и провёл серию своих "коронных" ударов и был искренне удивлён, что ни один из них не достиг цели.

   - Чего возишься? Может помочь? - раздалось со стороны.

   - Сам управлюсь, - сквозь зубы ответил Коля, но даже после минуты упорных попыток так и не смог ничего серьёзного сделать Илье. Самые сильные и хитрые удары "уходили" в сторону и Николай падал на землю, отмечая про себя, что его противник мог не один раз что-нибудь ему сломать, но не делает этого, а даже немного подстраховывает при особо резких падениях. - Как это может быть? Что это за борьба?

   - Русский стиль.

   Николай потерял свой боевой настрой и искренне заинтересовался, а Катя успокоилась и уже с улыбкой наблюдала за братом и Ильёй, которые стояли друг против друга и ничего враждебного в них уже не было. Даже со стороны было видно, что драки между этими двумя парнями не будет. Самый нетерпеливый из пятёрки не выдержал и бросил бутылку в Илью, попав ему прямо в лоб.

   - Колька, добивай гада, чего ждёшь? - крикнул "меткий стрелок" и первым бросился на Илью, размахивая кулаками. Бутылка рассекла Илье кожу, и он опешил на миг, но успел затем собраться и, отступив в сторону, придал дополнительное ускорение нападающему, отчего тот смачно "впечатался" в стену, а затем растянулся на асфальте. Одного из арки вынесло после броска Кати, остальных троих разбросал Николай. Повернувшись, он увидел, как Катя вытирает кровь с лица Ильи, приговаривая:

   - Ничего, шрам - украшение мужчин.

   - А шарм - украшение женщин, - дополнил Илья.

   - Ну, ребята, - засмеялся Коля, - вы достойны друг друга.

   Вот так Илья за один вечер приобрёл друга и нашёл невесту.

   Когда Николая вызвали в военкомат и предупредили, чтоб он готовился через месяц-полтора в армию, Илья развернул бурную деятельность, чтоб пойти вместе с ним. В институте Дубов долго беседовал с начальством и доказал, что без армии невозможно стать настоящим мужчиной, а посему...

   Дубов Илья Юрьевич и Семёнов Николай Аркадьевич, учитывая их физическую подготовку, попали в команду призывников, направляемых в учебную часть морской пехоты.

   А за два дня до этого Илья и Николай встретили на вокзале паренька-десантника с медалью "За отвагу" и орденом Красной Звезды на груди. Харитон плакал от радости и прижимал к себе протез, вместо потерянной в далёком Афганистане левой кисти.

   В учебке Илья и Коля сразу заработали кличку "братья ниндзя" и дальнейшую службу проходили в разведроте. При увольнении на гражданку старших сержантов Дубова и Семёнова провожал сам комбриг, который безуспешно пытался перед этим уговорить остаться на сверхсрочную лучших из лучших.

   У Ильи не осталось никого из родных. В тайге, при пожаре, охватившем не одну сотню квадратных километров, сгорело, как порох, несколько деревень вместе с его родной Кедровкой. Единственно, к кому он теперь направлялся - это его Катерина. Для родителей Кати и Николая Илья уже давно был как родной сын. Вскоре отшумела свадьба, и Илья пошёл работать в милицию, а Николай устроился тренером в детскую спортивную школу. Жизнь продолжалась, но готовила всё новые и новые испытания. Рождение Женьки Илья, Коля и Харитон встретили под окнами роддома и быстро соорудили живую лестницу, чтоб Илья увидел своего сына сквозь окно второго этажа, чем перепугали медсестру, вообразившую, что лезут воры или бандиты.


   Через полгода ребята сидели на скамеечке в парке, нянчась с маленьким Женькой, улыбающимся всем людям и яркому солнышку. От магазина вышла Катя с родителями и радостно помахала рукой. Такой она и запомнилась Илье.

   Из-за угла на огромной скорости выехал ЗИЛ, управляемый пьяным водителем. Машина сбила стариков и молодую женщину, погибших в один миг, а сам водитель не смог выбраться из кабины, когда самосвал, после долгого преследования патрулём ГАИ, упал с моста в реку.

   На ребят было просто страшно смотреть, они как бы почернели от горя. Чтобы как-то отвлечься, они решили построить спортзал о котором мечтала Катерина, чтобы там могли заниматься простые люди, так как при расцвете кооперации стадионы и спортзалы постепенно превращались из общедоступных в платные и служили уже не для тренировок спортсменов, а для натаскивания рекетиров-боевиков.

   Сложно будет представить не посвящённым в такие дела, как ребятам было трудно и почти невозможно откупить пустырь в районе новостроек, хотя там кроме крапивы и репейника ничего не росло, и любой мог свалить в этом месте гору мусора (что и делалось без зазрения совести). Бюрократы содрали огромную сумму денег, на которую можно было скупить все сады города. Сначала была продана квартира Николая, потом Ильи, а затем в общежитие перебрался и Харитон. Все деньги шли на строительство, а в целях экономии ребята сами работали в строительных бригадах, освоив все строительные профессии. Женька первые свои шаги делал по строительному мусору. Первыми "гантелями" для него были кирпичи. В новеньком спортзале он прокричал "Кий-я!" и нанёс первый удар по большой груше. Когда Илья перешёл из ППС (Патрульно-постовая служба) в уголовный розыск, у Женьки возникли затруднения, кого называть папой, так как из яслей, а потом и из детских садиков его забирали те, кто был свободен. Над новеньким спортзалом красовались слова: "Кооператив по обучению выживания в современных условиях", а ещё выше, крупными буквами "Катерина".

   Живой рекламой кооператива "Катерина" был Женька, который мог одним ударом сразить взрослого мужчину (не будем говорить, куда он бил, сами догадаетесь), что для пришедших на обучение старушек, женщин и подростов было мощным стимулом к занятиям. Вообще-то Женька с пелёнок попал под воспитание мужчин с крепкими характерами и подавал надежды вырасти великим сенсеем.

   К спортзалу что-нибудь да пристраивалось: сначала раздевалки для мужчин и женщин, потом душевые, затем кабинеты лечебного массажа, баня и сауна, почти в самую последнюю очередь стали возводиться жилые домики, так что пребывание Ильи с Женькой в общежитии исчислялось уже последними часами.

   Главным тренером был Коля. Илья, из-за работы в милиции, редко вёл занятия, а вот Харитон управлялся со своей "культей" гораздо лучше некоторых "двуруких". По вечерам они обсуждали и принимали к действию самые простые и эффективные приёмы, не требующие большой силы, различных растяжек и изнурительных тренировок. Больше всего для этого подходил РУССКИЙ СТИЛЬ.

   Как и над всяким другим кооперативом над "Катериной" попробовали поставить "крышу", после чего в криминальном мире утвердилось мнение: "Хочешь спокойно жить - лучше держись подальше от Катьки, где руководитель прибьёт любого "качка" и не поморщится. Его два помощника - один опер, не признающий авторитетов, а другой - контуженый калека - афганец, способны уложить даже чемпиона по боксу и карате".

   Больше чем рекитиры "Катерине" досаждали государственные чиновники, которые до глубины своей черствой души не могли смириться с ростом популярности этого кооператива. На "Катерину" насылались различные комиссии от налоговых до санэпидемстанции, а в газетах не называли иначе, чем "Кузницей боевиков и бандформирований". Не обошлось и без "засланного казачка". Одна молодая журналистка, гоняясь за сенсацией, решила разведать всё сама и поступила на платные курсы самообороны и выживания для простого населения. Каково же было её удивление, когда она увидела в группах занимающихся детей и даже стариков. Отдельная группа, кстати, бесплатная состояла из одних инвалидов. Лекции, тренировки, лечебные и укрепляющие массажи, помощь психологов и врачей и даже коллективные выходы на природу.

   За три месяца журналистка прошла полный курс выживания, как в лесу и пустыне, так и в современном городе. Учитывая её телосложение, силу и даже имидж, подобрали и обучили наиболее приемлемым именно для неё приёмам. Во время занятий она стала крепче физически и морально, подружилась со многими занимающимися и даже нашла жениха. Государственные чиновники, ожидающие разгромно-погромную статью, со скрежетом зубовным читали, как их агент-журналистка описывает свою расправу над хулиганами, терроризировавшими ранее её двор. Рассказав при этом, что кооператив деньги берёт не зря, а хулиганы и рэкетиры обходят его выпускников стороной. Теперь эта статья висела в рамочке при входе в спортзал, а запись в "Катерину" шла уже на год вперёд.

   Штат тренеров и преподавателей увеличился, и занятия велись уже и на улице, на специальной полосе препятствий, а так же в классах соседних школ. Ребята со смехом вспоминали времена, когда в этом районе после двадцати двух часов всё замирало. Теперь это был самый спокойный район, не только по утрам, но и по вечерам можно было увидеть бегающих трусцой местных жителей различного возраста. Вместо пьяных выкриков и ругани теперь слышались азартные крики играющих в футбол и волейбол, а не забивающих "козла".

   А пока бригада строителей продолжала уничтожать остатки пустыря, возводя ещё один спортзал, учебные классы, гараж, копала котлован под бассейн. В планах были крытые стадиончики для игр в городки, волейбол, баскетбол, мини-футбол и так далее. Одним словом "Катерина" превращалась в мощный спортивно-оздоровительный комплекс.

   Закончившие обучение потом часто приходили сюда, так как больше нигде невозможно быть таким спокойным как здесь, встретиться с друзьями, оказать помощь новичкам, а иногда даже строителям, посадить дерево в маленьком скверике.

   "Катерина" заражала людей не только желанием и дальше заниматься спортом, кооператив заражал людей ДОБРОТОЙ. Согласитесь, как нам этого сейчас не хватает, когда мы с опаской выходим на улицу даже днём, ожидая нападения не только в физическом, но и моральном смысле, от кондукторов, продавцов, прохожих, а теперь ещё и от всяческого хулиганья.



Глава 3. Отпуск и приключения начинаются


   При подходе к главному корпусу спортзала Дубовы продолжали обсуждать дальнейшие планы. На стенах корпуса были нарисованы различные бойцы и спортсмены, а над ними написаны кодексы.

   Над каратекой, стоящим в грозной стойке было написано: "Невозможно обороняться, если одновременно не нападать". Седой и спокойный старичок поднимал руку к кодексу Айкидо: "Не противодействуй, но одолевай врага его же силой". Гибкий дзюдоист, перебрасывая через себя своего партнёра изрекал: "Сначала поддайся, чтобы затем победить". Лихой казак с пикой наперевес разгонял самураев: "Один удар на одного противника". Демон ночи ниндзя совершал свой полёт над воинами: "Слейся с окружающей средой и управляй складывающейся ситуацией в выгодном для тебя направлении".

   Над входом красовалась надпись, которой зачитывались все, впервые пришедшие на обучение: "Искусство самозащиты - это скрытое оружие, которое обнаруживается только при отражении нападения и которое можно отобрать только вместе с жизнью его обладателя".

   Николай сразу заметил вошедших и приветливо махнул рукой. Передав руководство группой другому тренеру, забросал вопросами:

   - Какими судьбами в такую рань? Сбежали с работы? Чего сияете, как медные самовары? Вы будете говорить или нет? Отгул дали или... Я вас поколочу, если будете так таинственно молчать.

   - Отпуск нам дали! - не выдержал Женька и сам же закричал, - УРА-А!!!

   - Конечно "Ура", но не так громко, распугаешь начинающих, они же ещё не знакомы с нашими выходками. Какие планы?

   - Завтра я получаю все документы и деньги, потом переезд, затем под вечер собираемся на шашлыки, день на сборы и культмероприятия, после отвожу наше чадо к твоей бабушке в деревню и рвём в тайгу на всё лето. - Женька хотел возмутиться, но Илья успел добавить, - На один месяц, так уж и быть, заберём чадо с собой.

   "Чадо" успокоилось, но, зная слабости своего отца, решил не оставаться в долгу:

   - Коля, нам надо обсудить важную вещь.

   - Какую? - Илья забеспокоился, он тоже знал своего сына.

   - На шашлыки почти все мужчины прибудут со своими подругами жизни настоящими или будущими, а мы?

   - Ну, это не проблема, - улыбнулся Коля. - У меня в группе, недавно набранной, занимается сама "МИСС - 96" нашего города, оказывается моя старая подружка. Она говорила о своей соседке с её дочкой. Так что не волнуйся, всё будет в полном ажуре, никто одиноким не будет.

   - А может не надо? - Дубов старший страшно робел перед женщинами. - Может просто посидим...

   - Коля, приглашай, - твёрдо заявил Женька, - я папу беру на своё воспитание. Если он не пригласит на танец женщину - я её приглашу, чтоб он сгорел от стыда за свою нерешительность.

   - Это же запрещённый удар! - пробовал возразить Илья, но Коля с Женькой уже перемигнулись и как заядлые заговорщики вдарили по рукам.

   На следующее утро на территории детского садика поражал порядок и чистота. Все площадки были тщательно подметены, а дорожки посыпаны песочком. Счастливые воспитательницы, дети и их родители улыбались Дубовым, а не успевший спрятаться Костик, стоял по стойке смирно, как часовой у мавзолея с метлой на плече.

   День прошёл в хлопотах и вечером Николай готовил шашлыки, не подпуская к мангалу в первую очередь женщин, так как считал, что женщины шашлык могут только есть, а если будут готовить, то испортят. Оставшиеся мужчины, пока женщины готовили салаты, пытались завести старый магнитофон. Данное творение техники конца шестидесятых сопротивлялось, било током, отключалось и здорово трепало нервы операм, обещавшим пристрелить "ящик ламп Ильича и прочего хлама" при попытке к бегству от ответственности. Под угрозой была прекрасная концертная программа, ведь вечер без музыки - это полнейшая скукотища. Наконец, после очередного удара током магнитофон заработал, но, проявляя свой дурной и неуживчивый характер, не захотел подключаться к колонкам.

   - Шашлыки готовы! - объявил Николай и расплылся в улыбке, заметив, что во двор вошли две очаровательные девушки с девочкой лет пяти-шести.

   - Джентльмены! -- Коля напустил на себя строгость "сухого" англичанина. - Разрешите представить вам Вику, - "Мисс-96" изящно поклонилась, - и её подруг, Анастасию и Светланочку.

   Жёны Грибова и Шумова, а так же невеста Харитона, выглянувшие из кухни, застали остолбеневших мужчин: Семён и Сергей нацелились проводами на колонки, а Харитон приматывал их к магнитофону. Илья с Женькой замерли на месте по другой причине: "Мисс-96" они оба увидели "в живую" впервые, но они никак не ожидали, что её подружка - Анастасия Ивановна, воспитательница Женьки, рядышком с которой стояла маленькая её копия.

   В этот самый волнующий момент, очень вовремя и грянула музыка. Женька не растерялся и пригласил на танец маленькую Свету, заметив по пути:

   - У вас красивая дочка, Анастасия Ивановна!

   Повинуясь пристальному взгляду Женьки Илья решился и пригласил Вику, а Коля уже кружил в танце Настю. Семён, Сергей и Харитон тоскливо переглянулись, так как не могли "отбить" дам на танец или пригласить своих - у них в руках были провода.

   Вскоре, разместившись за столом, где красовались румяные шашлыки, салаты нескольких сортов и пара бутылок с грузинским вином, Николай провозгласил тост, посвятив его королевам стола, а именно - восхитительным женщинам всех возрастов.

   - Однажды к Богу явился мужчина и попросил сотворить женщину. Бог взял немного лучей солнца, задумчивую грусть луны, ласковый взгляд серны, кротость голубя, красоту лебедя, нежность пуха, лёгкость воздуха, свежесть воды. - Николай говорил очень вдохновенно и все мужчины затаили дыхание, находя всё перечисленное в своих подругах, сидящих рядом. - А во избежание приторности прибавил непостоянство ветра, болтливость сороки, слезоточивость облаков и все ужасы грома и молнии. Всё смешал. Из этой смеси получилась прекрасная женщина. Бог вдул в неё жизнь, отдал мужчине и сказал при этом: - Бери и мучайся! Так выпьем же за данную смесь, которая является украшением нашего вечера!

   Праздник "живота" начался. Весь вечер не смолкала музыка и смех. Ребята рассказали о вчерашней операции "Отпуск", а Сергей, наконец, уступил уговорам и рассказал, за что его перевели в младшие опера.

   Серёжка Шумов, по кличке Шум, был обычным опером уголовки. Как и все его товарищи раскрывал преступления, ловил преступников, получал нагоняй у начальника, но крупных залётов не имел. Однажды, будучи в отгуле, он забыл сдать пистолет и имел неосторожность заглянуть к своему соседу, бывшему однокласснику.

   Сосед изредка печатался в газетах, но считал себя "нераскрытым писателем двадцатого века". В данный момент он вязал петлю-удавку, так как его очередное "произведение" не принимала ни одна редакция. Сергей, будучи человеком жалостливым, решил спасти товарища и сбегал за спиртным. Верёвка была заброшена, но потребовалось продолжение на свежем воздухе. Вообще-то после уже первой бутылки "гений" решил повременить с самоубийством и назло всем написать что-то вроде второй "Анны Карениной", а в отместку несговорчивым местным редакторам, передать свои труды для публикации в Москву.

   Под вечер было выпито огромное количество спиртного, а когда "гений" попытался силой раздавать прохожим свои автографы, утверждая, что за них через несколько лет будут драться на аукционах, Сергей понял, что пора закусывать. Первое, что попалось ему на глаза, это был Ярмольник, запечатленный во время изображения цыплёнка, а чтобы у людей не оставалось сомнений, под ним висела вывеска "КАФЕ - ЦЫПЛЁНОК ТАБАКА".

   Зайдя в вышеназванное заведение, Сергей сгрузил ослабевшего товарища за ближайший столик, где тот примостился головой в неубранной тарелке из-под салата и пошёл выбирать закуску. Подойдя к стойке и уловив среди прыгающих и размножающихся букв самые крупные "ПЕЛЬМЕНИ", заказал:

   - Пель-меней, ИК! Пол, ИК, ведра, пожжалста, ИК! Ой. Мне и писателю века, ИК... Вот!

   Стоящая за стойкой мадам рассудила про себя, что выгодней выпроводить такого посетителя, чем ждать приключений от всякой пьяни.

   - Пельменей сегодня вообще не завозили, это опечатка в меню, да и закрываемся мы через пять минут. Обслуживание закончено.

   Сергей безуспешно попробовал разглядеть стрелки на часах, а потом обвёл взглядом редких посетителей. На глаза ему попались мужики, уплетающие пельмени со сметаной.

   - Как это не завозили!? А вот эти, гоблины, едят ПЕЛЬ-МЕ-НИ!!!

   Один из "гоблинов"-охранников данного заведения, подошёл к стойке за перцем и мимоходом бросил:

   - Шёл бы ты обсуждать наше меню в другом месте, а не то придётся помочь тебе выйти, только пинком под зад, алкаш.

   Это был вызов и кровное оскорбление. Сергей вцепился в мужика, потянув его на кухню, твёрдо решив всё "обсудить". Мужик вырвался и принял стойку боксёра, а Сергей непроизвольно достал пистолет. Кухня мигом опустела. Мужик побледнел, опустил руки и решил пристыдить:

   - Так не честно!

   Сергей подумал и устыдился своего поступка. Попросив немного подождать, он выскочил в зал и засунул свой ПМ в карман спящего "гения". На кухне началась обычная драка, где активно задействовались кастрюли и тарелки, попадающиеся под руки. Сквозь этот грохот Сергей каким-то боковым слухом уловил, как кто-то кричит в трубку телефона, что совершено вооружённое нападение на кафе. "Плохо дело, - сообразил Шумов, - пора делать ноги".

   Одна из удачно брошенных кастрюль угодила мужику в лоб, и тот растянулся на полу, тихо постанывая. Оглядев поле боя, Сергей остался довольным собой, но в то же время сильно удивился, что не слышно аплодисментов и никто не радуется его победе. Зал был пуст.

   "Куда Вовка делся? Он же в этой тарелке лежал" - подумал победитель и вышел на улицу...

   Пять машин городского ОМОНа, играя светомузыкой милицейских мигалок, дружно ослепили его светом фар и фароискателей. Человек двадцать в бронежилетах и с серьёзными лицами направили свои пистолеты, автоматы и винтовки на террориста, а из громкоговорителя раздался металлический голос, не допускающий возражений:

   - СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! РУКИ ВВЕРХ! ПРИ ПОПЫТКЕ К БЕГСТВУ СТРЕЛЯЕМ НА ПОРАЖЕНИЕ!

   Сергей без возражений поднял руки.

   - Шум, ты что ли??? - удивился один ОМОНовец, разглядевший лицо "террориста" в оптический прицел.

   - Конечно я, ребята, свой я! - расплылся Серёжка в довольной улыбке. Как же, его знают даже в городском ОМОНе! (На следующее утро его знало уже всё УВД города, но это уже не радовало.)

   В тот вечер над Сергеем светила счастливая звезда и из милиции он не вылетел из-за ляпсуса ответственного, отмочившего ещё похлеще пьяного Шумова. Ответственный был страшнейшим трусом, но решил поучаствовать в боевой операции, для чего, пока бойцы ОМОНа занимали свои места на театре "военных действий", облачился аж в два бронежилета (вторая каска, не смотря на все старания, не налезла) и с трудом втиснулся в УАЗик. Объединёнными усилиями вскоре все восстановили справедливость. Даже нашли Серёжкин ПМ у засунутого вверх ногами в "собачник" так и не пришедшего в себя "гения". Вот тут и появился ответственный. Он взял "руководство" операцией на себя, открыв огонь прямо из не успевшего остановиться УАЗика, пока у него не выбили автомат из рук.

   Начальство просто рыдало от радости, что ни одна пуля не попала в окна, где мирные жители разглядывали "бесплатный спектакль со стрельбой и террористами". Чтобы замять данный инцидент (у ответственного была "лапа" с генеральскими погонами наверху) был издан приказ, датированный задним числом о проведении учений по освобождению заложников при террористических актах. Затем был издан приказ с разбором "грамотных" действий сотрудников милиции, а боевые патроны были названы холостыми. Ответственному объявили строгий выговор, а Шумову, властью начальника РОВД, был дан шанс искупить свою вину в должности младшего оперуполномоченного, кем он и был до сего дня.

   Вечер удался. Тот, кто умеет хорошо работать, может и отдохнуть на славу. К тому же магнитофон не проявлял больше своей несговорчивости и выдавал музыкальную программу по полному плану.

   Женька засыпал на новом месте и немного переделал старое заклинание невест, что услышал от Светы. Суть его заключалось в следующем: девушка, засыпая на новом месте, говорила три раза: "На новом месте приснись жених невесте". Рассудив, что новое место и с ним сотворит что-то хорошее, Женька проговорил три раза: "На новом месте, мама, милая, покажи мне кто будет новой женой папе, а мне доброй мачехой."

   Сон был странный, словно открылась какая-то потаённа дверь, ведущая в сказку. Женька сначала увидел свою маму, которая мягким пухом-ладошкой прикоснулась к его голове, погладила, улыбнулась, поцеловала и указала на восходящее солнце, подтолкнув к нему навстречу, иди, мол, туда и сам всё увидишь.

   Во сне всё легко и Женька, как птица побежал-полетел к тёплым лучам, а затем встал как вкопанный. Перед ним стояла высокая девушка с мечом в руке. Длинная, почти до земли, коса золотистого цвета была толстой, и Женька даже представил, какая она тяжёлая.

   Девушка приветливо улыбнулась. Изумрудно-зелёные глаза испускали тепло и ласку, но в них неожиданно появился холод и решительность, когда на солнце наползла туча, подул резкий ледяной ветер. Когда же от кустов двинулась чёрная угрожающая тень - прекрасная воительница заслонила собой Женьку, и меч запел свою боевую песню, рассекая и уничтожая чёрную опасность...


   На часах было что-то около пяти, и лучи восходящего солнца заливали ярким светом всю комнату, разгоняя чувство опасности, навеянное странным сном.

   Женька пробежал к спальне Ильи и встал в дверях, разглядывая отца, спокойно спящего, хотя шаловливый луч пытался щекотать ему глаза.

   Задёрнув шторы, чтоб наступил полумрак, Женька присел в кресло. Разглядывая отца, он видел дорогие, родные черты. Представив, как в последнее время Илья выматывается на работе и, посмотрев на будильник, заведённый на шесть тридцать, Женька выключил его, после чего задумался: "Что это было? Когда я вскочил, как ошпаренный, я ещё чувствовал даже поцелуй мамы! И опасность была. А кто эта красивая девушка в средневековых доспехах? Она что-то крикнула про папу. Кажется: "Береги его!". Отчего беречь? Наверно я начитался Марию Семёнову. Но вроде в её "Волкодаве" не было девушек-воительниц. Значит, насмотрелся видиков и снится после этого чёрте что. Никому ничего не скажу, а то засмеют. Тоже мне, нашёлся новый Мишель Нострадамус, только спящий".

   С этими мыслями Женька незаметно для себя уснул в кресле, возле кровати отца.

   В шесть тридцать Илья беспокойно заворочался, даже напрягся, ожидая резкого звонка будильника. Но, не услышав такового, видимо проснулся от удивления. Рядом в кресле тихо посапывал Женька, свернувшись "калачиком" от холода, но, услышав, или даже кожей ощутив, шевеление, проснулся, недовольно посмотрел на будильник, потом на Илью.

   - Ты что меня так разглядываешь? Сына своего не видел?

   - Не думал, что ты как лунатик по ночам будильники отключаешь. Приснилось что?

   - Это не важно, побежали на зарядку.

   Женька находился в садике, прощался с друзьями, готовился к поездке в деревню, а Илья с Колей расставляли новую мебель и перевозили вещи из общежития.

   Где-то к обеду Илья отвесил лёгкий подзатыльник Николаю:

   - Если ты не скажешь, что тебя волнует целый день - надеру уши.

   - Неужели так заметно?

   - Конечно, слепой бы не заметил работу твоей мысли в голове. Ты уже несколько раз на одном столе пыль протираешь, скоро там дыра будет. Я же знаю, что если у тебя просыпается жажда истребления пыли, то ты усиленно о чём-то думаешь и не решаешься сказать об этом вслух.

   - Я, кажется, влюбился.

   - Но это же здорово! В кого?

   - В Настю, естественно! В кого же ещё?

   - А как же Светлана?

   - Замечательная девчушка, мы с ней вчера тоже общий язык нашли. Остаётся только одна проблема, ты не знаешь, Настя замужем?

   - Тут два варианта. Первый - замужем.

   - Если супружеская жизнь у них с мужем овеяна любовью и пониманием, то я тихо и скромно исчезаю с Настиного горизонта. Если же у неё муж какое-нибудь дерьмо (я заметил, что у неё очень грустный взгляд), то с горизонта исчезнет он, причём со следами моих пинков на месте, где спина теряет своё благородное название.

   - Вариант второй. Она не замужем.

   - Тогда если я Насте и Свете не противен, а по вчерашнему вечеру смею предположить, что очень даже непротивен, то предложу своё пламенное сердце и руку. Светлану удочерю и никаких гвоздей.

   - Одобряю твой выбор и всеми руками голосую только "ЗА".

   - Ну, если так, то помоги!

   - Как?

   - Ну, поговори с ней.

   Илья потрогал лоб друга:

   - Перегрелся? Нашёл кому предлагать. Вот Женька с этим делом справится лучше всякой свахи. Я же двух слов связать не смогу. Ты же знаешь мою робость перед женским полом.

   - Договорились. Доверим мою судьбу Женьке.

   Илья решил не откладывать дело в долгий ящик и пошёл в садик, надеясь переговорить с сыном.

   Возле входа, на лавочке сидели Настя, Света и Женька. Поздоровавшись Илья заметил:

   - Сейчас вроде бы время сон часа?

   - Вроде бы. - Женька протянул Свете руку и, уводя ее, добавил, - мы тут погуляем немного, а вы поговорите, мы не будем мешать.

   - О чём это он? - Илья растерялся.

   - Вы присаживайтесь. - Настя теребила платок и не знала с чего начать. - У вас очень умный сын.

   - Мне ваша дочка тоже нравится, - улыбнулся Илья.

   - Только ВАМ? - Настя прятала глаза, но было видно, что ответ её очень волнует.

   - Николаю тоже. - Как в прорубь бросился Илья и на одном дыхании, закрыв глаза, выдал, - Николай полюбил вас с первого взгляда, но боится, что вы замужем и что он вам безразличен. - Когда Илья открыл глаза и утёр выступивший пот, то только по одному взгляду Насти понял, что дело ускоренно движется в направлении ЗАГСа, поэтому с секундной паузой продолжил: - Николай мне как брат родной. За всё время, что я его знаю, он не влюблялся так, как в вас влюбился вчера. - Илья опять покрылся потом от напряжения, но смелости ему придало то, что он говорил не о себе. - И вообще, Николай пригласил вас со Светой сегодня вечером.

   Через несколько минут Илья и Женька бежали кратчайшим путём на вокзал за билетами.

   - Ну, батя, я от тебя такой решительности не ожидал.

   - Я сам от себя такого не ожидал. А ты откуда знаешь? Подслушивал?

   - Должен же я был быть в курсе событий. Мы со Светой просто в кустах рядышком затаились. А Николай правда приглашал на вечер?

   - Нет, у него бы смелости не хватило. Поэтому быстро берём билеты, собираем вещи и оставляем записку Николаю, ставим его перед фактом.

   - Вообще-то правильно, а то ваша нерешительность меня крепко волнует. Если не подталкивать, останетесь холостяками до глубокой старости.

   - Ну, так уж и до глубокой.

   Воспользовавшись отсутствием Николая, ребята быстро собрали чемоданы, написали записку и проинструктировали Харитона, как и когда её вручить. Уже сидя в поезде, они гадали о дальнейшем течении событий, но по приезде в деревню их ждала телеграмма: "Бармалеи я вам благодарен".

   Женька оставался у бабушки Николая, которая за два дня пребывания там Ильи успела пожурить за редкие письма, накормить до отвала своими фирменными пирогами и пельменями, а так же попыталась сосватать Илью за соседскую дочку.

   - Пап, как приедешь, срочно дай телеграмму, как там у Коли с Настей дела, а то я умру от любопытства. - Женька пришёл провожать Илью и, стоя на полустанке, инструктировал его. - Вы сейчас с Колей в тайгу убежите, но не забудьте меня к августу забрать. Если всё хорошо, то пусть с нами и Настя со Светой пойдут. Всем веселее будет. Эх, ещё бы тебя мне женить!

   - ЖЕКА!

   - Я уже семь лет Жека, мне тоже хочется и братишек и сестрёнок побольше. За два месяца, надеюсь, найдёшь?

   Через два дня Женька получил телеграмму: "Всё отлично. Свадьба сентябре. Август все тайге. Илья. Харитон. Коля. Настя. Света".


   От городского шума, пыли, машин, загрязнённого воздуха и надоедливых соседей и начальников есть один способ отдохнуть - забраться подальше в тайгу. Отправляясь в лес, ребята задались целью найти подходящее место, где в августе можно будет отдохнуть всей честной компании. Вскоре обнаружилась солнечная поляна, где могло уместиться несколько палаток, и ещё оставалась площадка для игр. Рядышком протекал ручей, где водились в изобилии и рыба и раки.

   Ребята целую неделю наслаждались покоем и счастьем. За это время из подручных материалов была сделана удобная мебель (стол, скамейки), уровень воды в ручейке повысили с помощью каменной запруды, мусор и различный хлам был сожжён или закопан. Получилось место отдыха высшего класса. Звери сначала приглядывались, а потом осмелели, понимая, что от ЭТИХ людей подлости можно не ждать. Белки буквально со стола выбирали понравившиеся кусочки съестного, лисы ели чуть ли не с рук, а лоси без стеснения приходили на водопой даже когда в воде шли шумные и весёлые "бои".

   Однажды стоявший на берегу красивый лось, наблюдал за купающимися. Вдруг сохатый насторожился, испуганно повёл головой и втянул в себя воздух. Постояв так, он, кажется, не мог решиться остаться и принять врага грудью или бежать, но величина опасности видно была такова, что лесной красавец помчался в чащу.

   - Кого это он испугался?

   - Кто его знает. Может медведь, а может туристы.

   Через несколько минут из тайги на противоположный берег вышла группа: девять мужиков с рожами дегенератов, двое из которых несли большой тюк на шесте, и четыре женщины. Оглядев двух крепких, загорелых как шоколадки, парней, дурачившихся в воде, девушки посовещались и стали разбивать лагерь, командуя мужиками, словно те были рабы.

   - Вот эту "чёртову дюжину" и испугался лось. - С сожалением проговорил Коля. - Что им надо? Конкурирующая фирма на отдых?

   К воде подошла одна из женщин, и приятно улыбаясь, успокоила:

   - Мы только на ночь, а завтра дальше пойдём, мешать вам не будем.

   - Располагайтесь, не стесняйтесь. - Согласился Коля и уже потише добавил Илье, - Ты посмотри, какая красотка! Может, поухаживаешь за ней и женишься? Надо же наказ Женьки выполнять.

   - Нет.

   - Ты чё такой смурной?

   - Не нравится мне эта компания.

   - Почему?

   - Лось от них убежал так, словно это зверюги беспощадные и коварные.

   - Может он молодой да неопытный перестраховщик.

   - Нет, лось в полном расцвете сил. Такой и от волчьей стаи не побежит, будет отходить последним, молодняк прикрывать. Тюк мне их не нравится, чем-то человека завёрнутого напоминает. Девушки все как с конкурса красоты, а у мужиков взгляды убийц и бессловесных тварей, словно они не от мира сего. (Если бы Илья знал, как он в этот момент был прав!)

   - Это в тебе ментовский "бзик" говорит или мужская ревность, что этим уродам такие красавицы попались. Успокойся, они завтра поутру исчезнут. Если дёрнутся - надаём по самые "помидоры", чтоб неповадно было.

   Вроде бы ничего особенного не происходило, но немного погодя и Николай стал бросать настороженные взгляды на противоположный берег и, кажется, что-то стал ощущать. На том берегу стояла зловещая тишина, даже птицы замолчали, а на закате солнце быстро погрузило палатки подозрительной компании в сумерки, как будто постаралось поскорее убрать свои лучи от чего-то нехорошего.

   Илья с Николаем стояли в лучах, когда к ним подошли две девушки-красавицы и попросили разрешения просто посидеть у костра и поговорить, ссылаясь на наскучивших спутников. Назвавшись Ларисой и Надей обе протянули руки для пожатия и в закатных лучах у них на руках блеснули перстни из чёрного материала, какие-то зловещие перстни. Илья и Коля ничего не подозревая и не ожидая нападения от хрупких девушек, пожали им руки и почувствовали лёгкие уколы, от которых сразу закружились головы.

   Лес, журчание ручейка, последний луч солнца, всё провалилось в небытие...


   На следующее утро палатка и вещи остались на месте, а Илья и Николай продолжили путь таинственной группы в виде ещё двух тюков.


   ...Илья не знал где находится, но на грани всех человеческих сил и полной темноты боролся по мере возможности, чтоб хоть краешком глаза увидеть и запомнить своего врага. То, что это враг он не сомневался. Увидеть и запомнить...


   ...ещё одна попытка и сквозь "вату" забытья он услышал:

   - Каков улов?

   - Трое. Один обычный, зато двое здоровые, как быки. Товар отличный...


   - ...Шеф, ну добавь премиальных, тащили сколько! Вымотались до предела.

   - Всегда так говорите, чтоб побольше получить. Тем более, что тащили не вы, а рабы. Что там на местах осталось?

   - У первого машина на обочине и шмотки на берегу. Полное ощущение, что пошёл купаться и утонул. По двум другим мы ничего не трогали, все вещи и документы в палатках. Очередная загадка тайги: может на медведя напоролись, а может отошли и заблудились. Босс...

   - Ладно, скажите Мустафе, пусть даст по перстеньку за каждого. Не забывайте, следующая партия через два дня, не опаздывайте.

   - Спасибо шеф.

   Илья последним, неимоверным усилием воли сумел приоткрыть один глаз и увидел спину человека, отдающего последние распоряжения. "Запомнить и достать" - только и успел подумать он, прежде чем вновь наступила темнота...


   Укол в плечо вернул в реальность, хотя оцепенение не проходило сразу, и даже язык во рту шевелился с трудом. Повернув голову Илья разглядел рядом голого мужика, с которого, как с куклы снимали одежду и отбрасывали в угол.

   "Видно со мной уже провели такую процедуру, - сообразил Илья и безуспешно попытался встать. - Сейчас я им..." - но тело было непослушно, к тому же руки оказались крепко связанными за спиной. Пролежав несколько минут и ощущая себя полным "бревном", Илья начал здорово злиться. Всех троих подняли и стали завязывать глаза. Илья успел удивиться, что уже может стоять на ногах, и пошёл, повинуясь грубому тычку в спину.

   "Собака лает, куры кудахчут, солнышко припекает, кажется, ведут по двору в деревеньке". Илья во всё вслушивался и старался запомнить каждый поворот, запах, звук. Изобразив полное бессилие, рухнул, как подкошенный, а когда его стали поднимать, немного сбил повязку и теперь приглядывался к окружению.

   "Пока ничего сделать нельзя. Судя по теням их шестеро. Тело ещё не слушается. В сарай ведут, может там, в ограниченном пространстве мы и развернёмся?"

   В сарае, идущий впереди, оглянулся, насторожено всех оглядел и, не найдя ничего подозрительного, как рычаг переключения передач, зигзагообразно передвинул конец палки, торчащей из сена. После таких действий пол стал разъезжаться в стороны, и открылись ступени вниз. "Чегой-то они там прячут? Винный погреб? Или бомбоубежище откопали сдуру?"

   В углу полуподвального помещения оказался кодовый замок, на котором впередиидущий быстро отстучал несколько цифр, не забыв при этом закрыть их от остальных. В следующей комнате повязки с глаз были сорваны, и мужик стал проявлять активные признаки беспокойства и паники, пытаясь выяснить их дальнейшую судьбу. То ли от скуки, то ли он капитально надоел, но сопровождающие крепко его испинали, целясь в основном в грудь и живот. После этого он замолчал и только постанывал от боли, не решаясь больше ни на какие вопросы.

   У конвоиров оказались в руках копья, которыми они погнали ребят по коридору-норе, уходящему вглубь земли. Полный мрак разгонялся лампочками на стенах, но это не укрыло от опытных взглядов Ильи и Николая хорошо замаскированные пулемётные гнёзда справа, а затем и слева. "Интересно, от кого это они собираются держать оборону?"

   Почувствовав, что тело вновь послушно и можно действовать, Илья первым делом попытался скинуть верёвки, но один из конвоиров заметил это и угрожающе нацелился копьём:

   - Не балуй, кишки вспорю.

   Пройдя метров пятьдесят Илья разозлился очень здорово, а про Николая и говорить нечего, из его глаз готовы были сорваться молнии, но попытки освободиться от верёвок и ему не принесли успеха, связывали не простофили.

   - Куда идём-то?

   - Рабам не положено разговаривать, - последовал ответ.

   - Это кто раб?! - если бы не верёвки, то Илья кое-кому проредил бы зубы. - Да не толкай ты меня своим копьём! Маскарад тут устроили!

   - Я сказал молчать! - говоривший ткнул копьём и из проколотого плеча пошла кровь.

   - Поосторожней, вонючка! Больно же! - удар ногой в почки сбил Илью с ног.

   - Лучше молчи, эти черви навозные только и могут бить связанных. У них видно интеллект ниже плинтуса застрял...

   Рядом, застонав, упал Коля.

   - Ты как? - шёпотом спросил он.

   - Жить можно. Двое рядом постоянно, четверо далековато.

   - Берём ближних?

   - А як же! Сразу и на убой.

   - Подъём, нечего разлёживать! - сопровождающий пинками "помог" подняться.

   В конце коридора показалась тёмная дыра больше человеческого роста. "Туда гонят" - догадался Илья и вздрогнул от неожиданности, когда из этой дыры выскочили два обросших седых человека с лохмотьями вместо одежды. Без лишних слов они бросились в ноги конвоирам и залепетали что-то об окончании срока и полном исправлении. К ногам конвоиров были положены небольшие куски металла, похожего по блеску на золото.

   - Вперёд! - последовала команда, и копья больно упёрлись в спины, направляя в дыру.

   - Ий-я! - две ноги дружно врезали в шеи ближайших конвоиров, и послышался хруст позвонков. Ребята прыгнули вперёд, в дыру, увлекая замешкавшегося мужика.


   ...- Из огня да в полымя, - только и смог сказать Коля, когда всех троих подхватили и поставили к стенке, приставив к груди наконечники копий.

   - Добро пожаловать в мир искупления грехов, - произнёс монах вжёлтой ризе, по бокам которого стояло с десяток воинов в кольчугах. Почему-то сразу поверилось, что мечи и копья у ЭТИХ не бутафория, как у предыдущего конвоя.

   - Что происходит? - Коля не мог успокоиться, а Илья как язык проглотил, оглядывался на пораненное плечо и что-то выплёвывал.

   - Когда надо - узнаете.

   - Слушай, канарейка долбанная, я тебе сейчас... - договорить Коля не успел, так как в плечо последовал новый укол, от которого знакомо закружилась голова, и померк свет...


   По лесной дороге шла колонна, состоящая из телег, на которых кроме жёлтых монахов сидели охранники, вооружённые мечами и копьями. В середине гнался скот, коровы, козы, овцы. На одной телеге лежало три тюка, похожих на человеческие фигуры...

   Следующее пробуждение от сна ничего успокоительного не принесло, кроме того, что руки и ноги были свободны. Все очнулись почти одновременно.

   Мужик сидел на корточках и наблюдал за действиями ребят. Все трое находились в большой комнате, стены из камня уходили ввысь и терялись в темноте. Полный мрак разгонялся светом маленьких шариков-светильников, словно впаянных в камень. Илья в полной тишине начал осматривать комнату справа, а Коля слева. Сделав полный оборот в триста шестьдесят градусов, они поглядели друг на друга, и продолжили осмотр, уже ощупывая стены. Обойдя всё и встретившись в точке начала осмотра, присели и задумались.

   - Ребята, выход есть? - не выдержал мужик.

   - Выход есть даже из гроба, да и то, если крышку крепко не успели заколотить, - произнёс Коля. - Тебя как звать, земляк?

   - Петя меня звать, - как-то жалобно проблеял он.

   - Ну, вот что, Петро, давай кумекать вместе и делать выводы, - начал Илья. - Первое, когда я влетел в энту дыру, то почувствовал, что боль от укола в плечо и кровь пропали, даже шрама не осталось. Пломбы из зубов повылетали и зубки стали как новенькие. Между прочим, шрамы, что были заработаны ещё в детстве, тоже пропали.

   - Во, блин! - восхитился Петро, - А у меня эти твари рёбра поломали перед этим! А я-то думаю, что это так хорошо стало? И у меня ничего не болит!

   - Второе, после повторного усыпления прошло дней десять, не меньше. - Удивлённый взгляд Петра требовал пояснения. - Это по выросшей щетине можно определить. Далее, когда в себя пришёл ничего удивительного не ощутил? - Пётр почувствовал себя полным идиотом, стараясь хоть что-нибудь вспомнить, но, подумав, он только пожал плечами. - Ну, ты хоть чувствуешь, что пяткам больно, словно нас тащили, держа за подмышки? - Пётр сначала обрадовано закивал, но затем опять недоумённо уставился на Илью. - Значит, мы лежали вот так и, следовательно, двери будут вон там. - Илья указал на одну из стен.

   - А вдруг нас развернули? - решил хоть немного внести смуты в рассуждения Пётр.

   - Ты глазоньки-то опусти и на пыль на полу посмотри. Всё видно как на картинке и ясно, что двери расположены там.

   Пётр уставился на указанную стену, и хоть там не увидел ничего, поверил, что она там ЕСТЬ.

   - Так, где же выход? Не биться же головой об эту стену!

   - Видишь вон то вентиляционное отверстие? - Коля указал наверх, а Пётр с большим трудом разглядел на высоте около четырёх метров тёмное пятно. - Быстро влезай Илье на плечи и изобрази дну из секций пожарной лестницы.

   Коля как кошка вскарабкался наверх по воздвигнутому сооружению и скрылся в дыре.

   - Ну а дальше что?

   - Ждём-с. - Илья сел в позу "лотоса" и, казалось, отключился от всего земного.

   Минут через пятнадцать открылась замаскированная дверь и желтые монахи, злые до невозможности, ввели замотанного в сеть Николая. Сделать он ничего не мог в данный момент, и парочка монахов своими посохами старалась ударить прямо по голове.

   Илья прямо с пола взвился над полулысыми головами и стал раздавать удары налево и направо, как новогодние подарки. От этих "подарочков" монахи разлетались по углам и, хотя в комнату набежало желтое горластое воинство, Илья без особых усилий укладывал неповоротливых монахов целыми "снопами". В таких условиях он был похож на Шварценеггера, разбуянившегося в палате у дистрофиков.

   Такой бой мог продолжаться до полного избиения всех монахов, но упавшая сверху сеть успокоила главного виновника "торжества", Илья оказался крепко спутанным.

   Монахи стали выносить тех, кто не мог подняться сам, причем попыток ударить Илью или Николая посохом по голове уже никто не делал, на них смотрели со страхом и обходили стороной. В комнате раздавались стоны и подвывания от боли.

   - Недурственно, - отметил Коля. - Я успел уложить раза в три меньше.

   - Посланник прислал нам закоренелых преступников и головорезов но нечего, мы и вас перевоспитаем, - раздался старческий голос откуда-то сверху.

   На приличной высоте на балкончике стоял старик-монах, обвешанный шариками-светильниками.

   - Ты кто такой? - Илья усиленно перепиливал сеть подобранным камнем, что Николай делал уже давно, и прикидывал, сможет ли он в крайнем случае достать этого старикана.

   - Я Верховный.

   - Нам это глубоко по барабану, назовись хоть президентом Ельциным или Горбачевым, ты нам лучше скажи, где мы и что происходит.

   - Вы на Земле, но для вашего воспитания вас послали в мир искупления грехов.

   - Каких грехов?

   - Вы двое - убийцы детей, а третий - насильник и убийца.

   - Чикатило что ли? - усмехнулся Илья, мельком взглянув на забившегося в угол Петра (во время общей потасовки его просто затоптали).

   - Никакой я не насильник! И не убийца! Вы меня с кем-то спутали! Отпустите меня!!! - Петр сорвался на истеричные нотки, поддавшись панике. Действительно, оказаться в обществе убийц - мало приятного.

   - Да и мы не убийцы, успокойся, - попытался успокоить Коля и обратился к старику, - Ну и зачем на нас такие ярлыки развешивать?

   - Посланник передал вас сюда на исправление, - как ни в чем ни бывало, продолжал старик. - Вы будете искупать свою вину с ремнем рабства на шее, работая в шахте девяносто лет...

   - А почему бы для ровного счета не сто?

   - В вашем мире пройдет только год. - Илья и Коля недоуменно переглянулись, соображая, верить или нет в эту сказку. - Наш мир спокоен и несуетлив, - продолжал старик, не проявляя никаких эмоций. - У нас наказывают по справедливости. Наши люди, живущие по закону, богаты и счастливы.

   - Ты хоть в нашем мире был?

   - Был. Более двухсот лет назад. И признаться, он мне не понравился.

   - Ну, знаешь, на вкус и цвет товарища нет. А вот нас он вполне устраивал, и мы никуда не просились и тем более никого не убивали.

   - А стражей порядка кто убил?

   - Этих уродов, что нас рабами обозвали, ребра ломали и копьями тыкали?

   - Посланник никогда не ошибается, он посылает только преступников. Через девяносто лет мы отпускаем их с миром, после того, как осознают свою греховность.

   - Ты, дурила старая! - Илья разрывал постепенно сеть, - Ты "лапшу" на уши не развешивай, говори прямо, что тут творится, и что вы собираетесь с нами делать?

   - Я уже все сказал, - обиделся монах за "дурилу старую". - Вы будете работать, искупать свои грехи...

   - Да пошел ты, мухомор-долгожитель. Скажи спасибо, что твоя шея от нас далеко. Последний раз спрашиваем. Отпустишь? Пока по-хорошему просим.

   - Если вы будете такими дерзкими, я попрошу соизволения у посланника на еще девяносто лет вашего...

   - Ну, зараза, мы тебя предупреждали, - Илья разорвал сеть и отвесил пинок убегающему монаху, за которым не успела закрыться дверь, а в быстро убегающего с балкона Верховного запустил камнем и услышал его удаляющийся вопль боли.

   - Зачем вы так, с ним можно было договориться, - начал хныкать Петро, размазывая слезы по лицу.

   - Замолчи и слушай, - Илья подошел к Николаю, который не мог разорвать две сети (его успели упаковать потщательнее Ильи), - Если своих мозгов нет, так послушай что другие говорят, - освободив Колю и усевшись на пол он стал рассказывать, - Около двух лет назад был замечен большой рост пропавших без вести. Пропадали как бомжи, так и респектабельные члены общества. Когда пошли беженцы, то краем уха я слышал, что пропала большая группа мужчин, а фирма, что якобы нанимала их на работу - испарилась без следа. Кто-то списывал это на близость границы, хотя у нас успели развалить очень много, но границы еще держатся и кого-нибудь да заловили бы. Любители поохотиться стали списывать это на животных-людоедов, выбивая лицензии на отстрел чуть ли не крокодилов. Хотя говорят, что и сами охотники тоже пропадали и "охоты" прекратились. В ход пошли ссылки на частое появление НЛО и всплеск магнитной активности солнца. Но, даже учитывая всю эту белиберду люди продолжали пропадать, а начальство просто-напросто заявило, что это просто гласность. Раньше, мол, тоже люди пропадали, но только мы о цифрах не знали.

   - Ты к чему клонишь?

   - К тому, что ни один пропавший потом домой не приходил и сведений о нем больше не было.

   - Ни в виде богатея за границей, ни виде приведения или зомби с кладбища? За документами не обращался, у любовниц под кроватями не находился?

   - Вот именно. Так что мы, похоже, тоже пропали "без вести".

   После продолжительного осмысления услышанного Петро завыл от безысходности, а Коля сказал:

   - Монахов мы напрасно жалели, надо было насмерть бить. - И обращаясь уже к Петру, - Не вой, и так тошно. Но в том, что этот старый пень еще пожалеет, что нас сюда забросили - я не сомневаюсь, он еще локти себе покусает.

   Когда ребят опутали уже несколькими сетями, им на шеи надели ремни, плотно облегающие, но не мешающие дышать и глотать. При этом предупредили, что, повредив его они будут умирать очень мучительно.


Глава 4. Долина сумерек и каторжан


   Каторга располагалась в долине, куда никогда не заглядывало солнце. С одной стороны была крепостная стена, выдолбленная прямо в скале, с боков высились неприступные склоны скал, а упиралась долина в гору, в которой виднелся вход в шахту. Рядом с входом вниз уходила воронкообразная яма, куда ссыпалась добываемая порода. Для каторжан был выстроен длинный барак, возле которого из скалы вытекал ручеек. Его веселое журчание не могло разрядить обстановку напряженности и безысходности среди ста пятидесяти заросших седыми и полуседыми волосами мужчин, с усталостью и безразличием взглянувших на вошедших новеньких.

   Сопровождающий указал на свободные нары и голосом простуженной жабы сообщил:

   - На ближайшие девяносто лет это ваше место.

   Устраиваясь на остатках соломы, Илья проворчал себе под нос:

   - Это будем поглядеть, сколько мы тут будем прохлаждаться. Не могу долги долго не отдавать. А задолжал я несколько ударов в челюсть и Верховному и Посланнику и его прихлебателям.

   "Жаба" оказалась с хорошим слухом и уже от двери "проквакала":

   - Может и недолго. В шахте частые обвалы...

   Утром, когда далёкое небо над долиной немного просветлело, в барак зашли несколько надзирателей и нетерпеливо защелкали кнутами. Нередко удары сыпались на спины испуганно сжавшихся каторжан.

   Когда Николая ударили по спине и у него вздулся багровый рубец, надзиратели радостно зашевелились, видя как двое новеньких становятся в какие-то грозные стойки. Четверо надзирателей решили преподнести первый урок послушания и покорности этим новым рабам, но буквально через несколько секунд к ним на помощь побежали стражники с щитами и копьями, которых остановило грозное предупреждение:

   - Если еще раз кто-то попытается ударить нас кнутом - до конца дней своих будет улыбаться деснами и ковырять в носу со сломанной переносицей.

   В подтверждение этих слов в ногах у грозной пары ползали четверо окровавленных выплевывающих остатки зубов, бывших надзирателя, а теперь инвалида.

   - Кто еще желает уйти на пенсию по состоянию здоровья?

   Стражники переглянулись, подбадривая друг друга закрылись щитами и, угрожающе выставив копья, двинулись на ребят.

   - Ну, гады, готовьтесь получать инвалидность. Мы вас предупреждали.

   Ребята рассредоточились и, не показав даже следов страха, приготовились к нешуточной драке.

   Неизвестно, чем бы это закончилось, но из толпы каторжан полетели в спины стражникам камни. На два фронта стражники побоялись воевать, и их боевой пыл резко угас. Как будто ничего не случилось, всю толпу погнали в шахту, но при этом каторжанам, идущим возле Ильи и Николая не доставалось "бодрящих" ударов кнутами, никому не хотелось потом плеваться своими зубами, а так же уходить на пенсию по инвалидности.

   Порядки на каторге были следующие: каждому каторжанину давалась тачка-телега, в которую входило около двух кубометров породы. Чтобы не разбивать в полной темноте лбы в задний и передний борт были вделаны шарики-светильники, разгоняющие полный мрак шахты, но со временем каторжане могли обходиться и без них. Постоянно находясь в почти полной темноте и не видя солнца за несколько лет, каторжане видели все как обычный человек в солнечный день.

   Выкатив загруженную тачку, породу сваливали в воронкообразную яму - своеобразный природный "лоток" для промывки золота. Под этой воронкой протекала подземная река, которую монахи могли на время перекрыть или направить в другое русло, после чего спокойно собирали осевшее золото.

   За каждую загруженную тачку тут же давали копченый кусок мяса, сухарь и фляжку воды. Если хочешь быть более-менее сытым - вывезешь три тачки, если полуголодным - хватит и двух.

   Никаких выходных и отпусков естественно не предусматривалось, просто один каторжный труд и золотоносная порода, в которой изредка попадались довольно крупные самородки. Изо дня в день кирка с лопатой, тачка со светящимися шариками и кусок мяса (нередко даже не пропеченный), сухарь (попадались даже с плесенью) и вода. И так год за годом. Кто-то сходил с ума и падал в яму с породой, кого заваливало в какой-нибудь штольне и только единицы доживали до конца своего срока.

   Первое время новенькие пытались создать свои группы, по национальностям (дети гор и их окрестностей забывали о своей вражде), по интересам (в основном это пыталась объединится молодежь, разговор о "телках" или кто в какой группировке обитал), зэки даже пытались навести свои порядки, создать свою "зону" и умудрились выбрать "пахана", но все это с течением лет, под свист кнутов и однообразия обстановки возвращалось на круги своя.

   Бомжи, чеченцы, геологи, зэки, беженцы, короче люди, не взирая на национальности и интересы, возраст и профессии, а так же другие отличия нашего мира, жили, точнее, существовали в долине сумерек уже многие годы. Бывало, что кто-то дружил, ссорился, кто-то кого-то поддерживал в трудную минуту, но все смотрели на друг друга с подозрением, ожидая, что кто-то выдаст надзирателям и страже их маленький, но все же дорогой секрет, единственное, что у них ещё не отобрали.

   Петро незаметно отошел в сторону, опустился, быстро зарос и в его взгляде поселилась безвыходность, а в волосах заблестела обильная седина.

   Вокруг Николая и Ильи постепенно собирались крепкие каторжане, у которых во взгляде светился разум, жажда борьбы до последнего, вера в свои силы.

   Через пару месяцев к ребятам подошел рослый каторжанин и представился:

   - Роман Якушев, бывший телохранитель Посланника, а теперь старший группы "Непокорных судьбе". Думаю, вы примкнете к нам.

   - Ты сначала объясни, что за неформальная организация эти "Непокорные" и почему именно на нас пал ваш выбор?

   - К вам уже давно приглядываются. Вокруг вас в основном наши собрались. Знаем, что вы не покоритесь, будете искать выход и даже сейчас у вас несколько вариантов побега, но только все они неосуществимы.

   - Ну и какие же у нас варианты?

   - Первый - побег через крепость.

   - Допустим. - Ребята переглянулись. - Чем он тебе не понравился?

   - Вы пока не успели всё разглядеть, так вот, перед крепостью глубокий ров с перекидным мостом. Контроль со стороны стражи полный. Следующий ваш вариант - уйти поверху через скалу или гору, видя вновь обмен настороженными взглядами, Роман продолжал пояснять. - Бесполезно, из-за отсутствия соответствующего снаряжения и мы были неоднократно свидетелями, что несколько сумасшедших попытались вскарабкаться наверх, а потом их тела прилетали вниз, утыканные стрелами. Наверху есть сторожевые вышки, откуда задолго до приближения могут заметить кого угодно, а затем и расстрелять из луков.

   - А если через подземную реку?

   - Ты на Ихтиандра, человека-амфибию, не похож, а если не вода, так порода задавит, это уж точно.

   - Неужели ты хочешь сказать, что выхода нет?

   - Я хочу сказать, что Непокорные уже около пяти десятков лет копают ход на другую сторону горы.

   - И как дальше действовать, если все же прокопается этот ход?

   - Думаю, что надо бежать по четыре, пять, шесть человек. Собираться всем вместе, на золото закупить оружие, снаряжение, разведать, где находится проход в наш мир, штурмом взять каторгу и идти на прорыв всем.

   - Грандиозные планы, но все же что-то чем ничто. А как мы в это вписываемся? Вам не хватает землекопов?

   - Землекопов у нас полно, но вот одно плохо - мы не вооружены, а вы кое-что умеете, вас надзиратели и стражники боятся, вы уже с десяток покалечили, не взирая на их вооружение и доспехи.

   - А почему так долго копаете? Такая гора огромная?

   - Нет, обвалы часто бывали, но мы научились ходы укреплять, теперь дело быстрее пошло. Думаем через десяток лет всё будет готово.

   - Через десяток!?

   - Больше ничего не предвидится получше. За многие ВЕКА существования этой каторги перепробовано почти всё. Единственная надежда остаётся на подкоп, пусть хоть и через десять лет.

   - Хорошо, будем считать, что ты нас уговорил. Как дело организовано?

   - Три, а иногда и четыре телеги, загружаются быстро, но мы не торопимся. Четверо копают ход, а остальные проходят обучение. На каторге в основном мужики с крепкими мускулами, года тяжёлого труда как упорные занятия на тренажёрах, но у нас надежда на обучение правильно использовать эти мускулы. Так что ваше прибытие в качестве инструкторов очень вовремя. Жаль, что оружия у нас нет.

   - Оружие, между прочим, вокруг вас, ребята, - усмехнулся Илья. - И не надо десятка лет, чтоб научиться с ним правильно обращаться.

   - Как это? - Из темноты вышло несколько заинтересованных человек.

   - Если взять ваши длинные волосы - можно навязать верёвки, тетиву для лука, пращу, даже обычный подсумок с камнями для броска. Можно с камнем обычным против вооружённого выйти. Например, ниндзя за несколько десятков шагов мог простым камешком попасть человеку в глаз, а у вас тут... - Коля подобрал камень средних размеров. - Таким если в лоб попасть - все мозги разбросает похлеще разрывной пули.

   Видя откровенное недоверие, Николай огляделся. Из-за поворота показалась гружёная тачка. Резкий и короткий замах и шарик-светильник разлетелся вдребезги.

   Толкавший эту тележку каторжанин, как водитель с машины, у которого разбили единственную фару, стал возмущаться, но оглядев группу работающих, до которых было более сорока метров, почесал затылок и сделал вывод, что злополучный камень мог упасть только сверху. Махнув рукой, он стал толкать тачку дальше.

   - Ну, как? - Спросил довольный Илья, когда вокруг остались только свои.

   - Здорово!!!

   - После тренировок можно будет смело создавать хоть олимпийскую сборную по метанию булыжников в лобешники. Воевать есть чем, но и рукопашке подучим обязательно.


   Через год произошли события, повлиявшие на весь ход дальнейшей истории. К тому времени группа Непокорных насчитывала около двадцати человек. Каждый был могучим бойцом, у которого на вооружении был спрятан лук с парой десятков стрел, сделан нож из остатков сломанных лопат и кирок, в виде копья подобрана заострённая о камни палка, имелась сумка из волос, где лежал боезапас самородков, удобных так же и для метания в цель.

   Стражники уже редко щёлкали кнутами, опасаясь неожиданно прилетающих из толпы или темноты прямо в лоб булыжников.


   Однажды вечером в барак втолкнули двух парней лет по двадцать. Оба были высокие, под метр восемьдесят, крепкие, но отличались друг от друга очень сильно. Один был с прямыми волосами цвета сажи и со спокойно-рассудительным взглядом. Другой - кудрявый, рыжий и взгляд скакал как заяц с предмета на предмет.

   Рыжий оглядел бородатых, заросших седыми волосами мужиков и присвистнул:

   - Это что за концлагерь для стариков? Мы не туда попали. - Развернувшись, он стал тарабанить в дверь. - Эй! А к девочкам нас нельзя посадить? - Не дождавшись ответа, он плюнул, и спросил, обращаясь ко всем, - Ну и где здесь кровать с водяным матрасом??

   - Давай сюда двигай, - Николай подвинулся, освобождая место рядом, и шепнул Илье, - У меня хорошее предчувствие по отношению к этой парочке.

   - Они мне тоже понравились с первого взгляда, - согласился Илья.

   Рыжий внимательно оглядел тесную клетушку и сделал вывод:

   - Подушек, значит, тоже нет. Мягких перин и матрацев не наблюдается. - Залезая на остатки соломы, он сокрушался, - Швейцары вооружены до зубов, полнейшие хамы и быдло. Обслуживающего персонала нет, багаж украли прямо на пороге. Соседи по номеру чуть ли не столетние старики. Кошмар! Надо менять гостиницу. - Взглянув на улыбающихся ребят, подозрительно заметил, - Чего скалитесь? Молодых и красивых давно не видели?

   - Не кипятись, через несколько месяцев такой же будешь.

   - Прежде чем пожелать мне доброй ночи, может, скажете приветственное слово новосёлам? Что в данном заведении можно, а что категорически запрещено? Лица женского пола недревнего возраста тут водятся? - закидал вопросами рыжий.

   - Извольте, - согласился Илья. - Во-первых, сэр, вы прибыли в общество джентльменов под именами Николай и Илья...

   - Очень приятно, джентльмены, а мы - Никита, по прозвищу Добрыня, - рыжий кивнул на своего товарища-брюнета, - и Артур Сергеевич, собственной персоной...

   - ... по прозвищу Алёша Попович, - добавил Никита.

   - Не будем отвлекаться и продолжим. Во-вторых, как и вам, наверно, объяснила старая перечница с погонялом Верховный, вы - преступники и отбываете наказание на каторге в течение девяноста лет...

   Артур подскочил, словно его ужалили, ударившись при этом о верхние доски.

   - Кто преступники? МЫ? Я думал эта старая вешалка одна тут сбрендившая, а оказывается что это целый подпольный сумасшедший дом престарелых! Да мы с Никитой только на дембель вышли! Наши доблестные ВДВ со слезами на глазах нас проводили, а в поезде две шмары нас закадрили, вином угостили и мы "отъехали" с первой же рюмки. Очнулись, а вокруг амбалы с копьями стоят и права качают!..

   - Успокойся и сбавь громкость. Пусть люди поспят после работы. Для успокоения могу добавить, что преступников на каторге немного, больше эти ярлыки просто развешаны на людей для морального подавления. За года жизни и нечеловеческого труда некоторые из-за самокопания в душе сходят с ума, что на руку Верховному и его прихлебателям. - В бараке наступила тишина, нарушаемая сонным сопением и храпом уставших людей. Илья спокойно рассказал о порядках на каторге и неожиданно спросил, - Вы каких званий, десантники? И почему так поздно на дембель едете?

   Артур неожиданно стушевался и его выручил Никита:

   - Я сержант, а Артура разжаловали в рядовые. Я ждал, когда его с гауптвахты отпустят. Поэтому и задержались.

   - Значит поступаете под наше командование...

   - ЧТО?!! - Артур весь барак был готов поднять на ноги, но, заметив успокаивающий жест, продолжил уже шепотом, кипящим от возмущения, - В какое подчинение? Да рядовой ВДВ равен пехотному майору!!!

   - Ну а мы не майоры, а сержанты, но только не пехоты, а разведчиков морской пехоты. Так что мы почти равны. Пора заканчивать наши посиделки, но может быть до утра вы попробуете решить одну задачку? Нам бы объединить всех, веру возродить, а то люди ходят как мешком пришибленные, подозревают друг дружку во всех смертных грехах.

   - Песня для этого нужна! - Догадался Артур, а Никита от смеха чуть всех соседей не разбудил.

   - Чего ты в этом смешного нашёл? - Удивился Илья, - Артур же правильно про песню придумал. Вот она и сможет нас объединить.

   - Да за песню Артура и разжаловали! - пояснил икающий от смеха Никита. - Он при проверяющем из Москвы ТАКУЮ запел, что полк от смеха как от артобстрела на плацу полёг.

   - Вот с неё мы и начнём, - решил Николай.


   Утром главный надзиратель, верзила под два метра, с тупым как у булыжника лицом и с таким же интеллектом, зашёл со своими помощниками и заорал:

   - Вставайте, ублюдки!

   - От ублюдка слышу! - раздалось в ответ. Каторжане с недоумением уставились на рыжего парня, который грациозно спрыгнул на пол, принял позу курящего сигару джентльмена и, поправив воображаемый монокль, обратился к группе надзирателей. - Между прочим, без чашечки кофею я и шага не сделаю, не прочитав же утренних газет и не приняв ванну с благовониями я на улицу не ходок. - Стряхнув "пепел" с "сигары" Артур продолжал с возрастающим возмущением, - Мы же договаривались с вашим шефом, что с утра будут хохмочки, потом лёгонький завтрак и уж потом работа в студенческом отряде на свежем воздухе. Да и вообще, ишаки вы минзадаровские, чего врываетесь без стука? Вдруг я не одет?

   У главного надзирателя что-то в голове не могло сойтись. Он не мог понять, что происходит, почему никто не трепещет в ожидании удара кнутом и не бежит на выход испуганно сжавшись, а наоборот, со всех углов барака всё слышней и слышней раздаются звуки, подозрительно смахивающие на смешки. Оглянувшись на своих помощников, у которых нижние челюсти от удивления находились в районе пупков, надзиратель понял, что над ним издеваются и довольно удачно.

   - Ну, чего ты, гомодрил, стоишь полным истуканом и не несёшь мне халат и тапочки? Совсем нюх потерял? Забыл, как я тебя по попке в детстве шлёпал, когда ты не на горшок, а в штаны ходил? Шевелись! Живо!

   Верзила рассвирепел и решил выбить глаза этому дерзкому рабу, как делал уже не раз с другими. Свист кнута, как свист снаряда послужил сигналом Николаю и он успел сбить Артура с ног и прикрыть своим телом. Там, где только что стоял Артур, от доски отлетела большая щепка, словно её выбила пуля. Вокруг же самого надзирателя стоял вой и визг. Когда он размахивался, то огрел стоящего сзади охранника кнутовищем по голове, а посылая на удар плетённый ремень, как бритвой срезал другому ухо. Теперь в ногах один лежал без сознания с подозрением на закрытую черепно-мозговую травму (если у него были мозги), а другой катался по полу, пытаясь зажать рану на голове и верещал как недорезанный поросёнок.

   - Ну что ж, - раздался из-под Коли полупридушенный голос Артура, - утренних хохмочек, думаю, хватит. А как по поводу чашечки кофею и других культурных мероприятий?

   Вот тут раздался хохот, от которого задрожали стены барака, а надзиратели, подхватив раненых, бросились бежать.

   Минут десять никто не мог остановиться. Смех изгонял обречённость, заставлял верить в будущее. Постепенно все умолкли, но поглядывали на своих соседей уже по-новому. ТАК отсмеявшись - невозможно быть предателем.

   Коля вышел в центр и сказал:

   - Думайте, мужики, думайте. Вечером поговорим. - Решительно махнув рукой, приказал, - Выходи строиться, батальон!

   Может он просто так сказал "батальон", но прибежавшие на помощь надзирателям стражники, поднятые по тревоге во всеоружии, застали не уныло бредущую толпу рабов, а строй крепких мужиков, печатающих шаг.

   - ЗАПЕВАЛА! ПЕСНЮ!

   У Артура оказался звонкий и чистый голос, которым он запел песню из репертуара группы "Лесоповал":

   Царь Горох воровал, царь Иван воровал,

   а потом за ментов дочерей выдавал.

   Доставалось царям, доставалось ментам,

   А уж после ментов доставалось и нам.

   Николай с Ильёй весело переглянувшись, представили лицо проверяющего из Москвы, услышавшего ТАКУЮ строевую песню.

   Припев подхватило несколько человек и кто-то даже стал подсвистывать, как соловей-разбойник.

   Воруй! Воруй, Россия! А то ведь пропадёшь.

   Да, да, воруй, воруй, Россия, всего не украдёшь!

   Мы и брать не берём, а любое дерьмо

   к шаловливым рукам прилипает само.

   Нам добро не добро, а что взял то и в масть.

   Нам какая ни власть - нам бы лишь бы украсть!

   На этот раз припев подхватили все. Глаза каторжан озорно блестели, ноги дружно выбивали пыль из утоптанной многолетней ходьбой дороги.

   Надзиратели и стражники шли на расстоянии, соображая, считать ли это бунтом, а Артур уже пел последний куплет:

   Тут кому-то он кум, там кому-то он зять,

   Человек он такой, он не может не взять.

   Царь Горох воровал, царь Иван воровал,

   А за жопу меня, да на лесоповал!

   Строй допевал припев уже подходя к шахте и весело разбирая рабочий инвентарь.

   Надзиратели с большим подозрением проводили скрывшихся в темноте рабов, посовещались, и по два-три человека, взяв светильники, пошли посмотреть, что там творится.

   Впервые за годы существования каторги в шахте слышался смех. Артур, пока ему загружали тачку, рассказывал анекдоты. Причём при появлении стражников он стал рассказывать анекдоты, где тупой бы не смог узнать некоторые "личности", от которых можно было со стыда провалиться под землю. "Герои" анекдотов ничего умного не придумали, как огреть Артура кнутом. Буквально через несколько секунд оба уже лежали с раскроенными черепами и медленно остывали.

   Рабочий день окончился быстрее обычного, так как яма была заполнена до краёв и несколько тачек осталось стоять даже неразгруженными.

   Отрезая дорогу к бараку выстроились лучники. Впереди всех находился гордо напыжившийся Верховный, сидящий на носилках, что поддерживали с десяток монахов.

   - Кто убил надзирателей? - грозно рыкнул предводитель жёлтого отряда бездельников.

   Вперёд вышел Николай, а рядом с ним пристроились Непокорные. У каждого было самое меньшее по паре камней в руках.

   - Я так думаю, - начал Коля, - что на них случайно, руководствуясь силами земного тяготения, упали камушки. В шахте вообще опасно находиться, а просто шататься - опасно для здоровья, мало ли что может произойти...

   Коля спокойно подбрасывал и ловил камень, которым можно было проломить любой крепкий лоб (даже у самых тупых стражников и надзирателей). Верховный стал наливаться краской гнева. Только безмозглый болван не смог бы понять в этих словах и поведении насмешку-угрозу-предупреждение. Не дав ему дойти до цвета помидора, Коля продолжил:

   - Хорошо, что ты позаботился притащить сюда свои старые кости, а то мы хотели посылать кого-нибудь за тобой.

   - Зачем? - удивился Верховный.

   - Дело в том, что мы не довольны старыми порядками и хотим предложить кое-что новое в организации каторжной житухи. Вот наши требования...

   - ЧТО??? ТРЕБОВАНИЯ!!! Да я прикажу немедленно отрубить тебе голову! Сдеру с живого кожу и посыплю солью! Отрежу язык и уши!.. - Верховный скакал по носилкам, рискуя свалиться на землю.

   - Прежде чем ты, шлепок коровий, попытаешься привести в исполнение свои бредовые угрозы, я бы хотел обратить твоё внимание на следующее... - Верховный застыл в полном недоумении, почему этот раб не стоит на коленях и не выпрашивает пощаду? - До спасительного моста ты вряд ли доковыляешь. - Верховный начал что-то соображать, оглянувшись на поднятый надо рвом мост, он смахнул со лба мигом выступивший пот. - Хоть лучники и напустили на себя грозно-боевой вид, пусть сообразят, что нас раз в пять больше и мы очень злы, следовательно, до моста и они не успеют добежать. Мы их просто сметём в яму с породой.

   За спиной у Николая догадливые мужики быстро соорудили баррикаду и стали подтаскивать камни. От такого зрелища и слов добрая половина монахов и надзирателей, кто не успел упасть в обморок, с подмоченными штанами бросились бежать, оглашая окрестности воплями ужаса. Лучники начали пятиться. Ещё немного и они тоже побегут.

   Носилки с Верховным уже стояли на земле и он, с трудом проглотив комок, застрявший в горле, испуганно проблеял:

   - Какие ва-ваши тре-бования?

   - Первое, у нас семь взводов и каждый день один из них будет на отдыхе. Чтоб отдых был полноценнее для этого выдавать ножницы, мыло, котлы для нагрева воды и дрова для костров. Второе, пища должна быть качественная, свежие продукты должны поступать без задержек. Третье, не сметь бить и наказывать. Четвёртое, пока ты не договоришься с Посланником о письмах освободившихся, в любой момент можешь ждать бунта. Уяснил?

   - А это зачем?

   - У нас есть подозрения, что никто после каторги не остается в живых. Если мы будем получать письма, что они живы-здоровы - то будем работать. А вот пятое требование тоже для тебя и Посланника. Мы тут горбатимся, а как с оплатой? В вашем мире золото тоже цениться, так что по паре самородков грамм по двести может, будите выдавать отмучившимся? Может быть, мы тогда забудем некоторые неприятные моменты, и не побежим в соответствующие органы?

   - Я подумаю. А если...

   - Если мы не сойдемся хотя бы в одном требовании, то возможны вооруженные бунты, падение количества добываемого золота, увеличение "случайных" жертв среди твоих стражников и прихвостней. Одним словом: "Оно тебе надо???"

   - Что я от этого буду иметь?

   Николай засмеялся:

   - Я знал, что ты старая скряга и ворюга, гребущая прежде всего в свой карман. Первое, яма всегда будет полна, а значит и золота пойдет больше. Второе, ты можешь разогнать надзирателей, деньги, что ты им платишь можешь смело положить себе в карман, а дисциплину в долине мы сами обеспечим. Третье, если условия нашей жизни улучшатся, а мы будем уверены, что за работу получим золото и останемся в живых, то у Посланника могут появиться даже добровольцы, чтобы заработать тут. Или я не прав?

   Верховный был очень жадным, поэтому, прикинув, сколько получит золота, он от восторга готов был расцеловать Николая.

   За золото можно породниться хоть с чёртом, а потом подослать убийц и убрать неугодных. Так что он ничего страшного в этих требованиях не увидел. Оставалось только договориться с Посланником, но и его можно подкупить золотом.

   - Я согласен. - Верховный решил посмотреть во что это выльется, а потом уж через несколько лет можно будет устроить обвал персонально для этих зачинщиков-бунтовщиков.

   Когда батальон шел в барак, то над долиной звучал голос рыжего запевалы:

   Подседлаем лошадок, перескочим ограду и галопом до пристани!

   Чтобы не было грустно, порубаем в капусту всех врагов с коммунистами...


   Вокруг барака замаскировались несколько часовых, чтоб никто из монахов и стражи не подслушал ничего. Роман рассказывал:

   - Я работал у Посланника телохранителем и знаю, что всех, отбывших срок в этом мире, он скармливает Гоше.

   - Кто это такой?

   - Это его любимец - медведь-людоед. Посланник его просто обожает. Говорит, что ни у одного медведя нет такой красивой шкуры и даже пытается обосновать это кормёжкой мясом людей. Ему просто нельзя выпускать отсюда живых. А если ему мстить будут? Если подадут сведения о подпольном руднике какой-нибудь мафии посильнее? Или просто заявят в милицию?

   - А ты-то как сюда угодил с теплого местечка?

   - Меня заслали к вам шпионом за большие деньги, но я понял, что и меня ждет Гоша. Посланник не станет рисковать. Поэтому мы можем бежать отсюда только все вместе. Никого нельзя оставлять.

   - Допустим мы поверили тебе, что ты был шпионом и перевоспитался, но где гарантия, что среди нас не осталось ещё "Штирлицев"?

   И опять в бараке все стали смотреть друг на друга с подозрением.

   - Я к ним и обращаюсь, - Роман вновь привлёк к себе внимание и спокойно продолжал, - Пусть мне попробуют доказать, что Посланник оставит в живых, и тем более оплатит в долларах услуги предателя. Зачем ему потом спать и думать: "Предаст - не предаст? Выдаст - не выдаст?" Ему же гораздо легче отправить его для подновления шкурки Гоши.

   С дальних нар спрыгнул один, затем с ближайших еще два человека и подошли к Роману.

   - Доказывать не будем, сами дошли до этого. И если еще кто затесался среди нас, выискивать не будем, сам Посланник его потом отблагодарит, а с нас довольно.

   Слово взял Николай:

   - Будем считать, что на первое время мы выторговали передышку. Посланник и Верховный улучшат нам условия заточения, будут довольны добычей золота, но отбывшие свой срок на волю вряд ли будут отпущены. Скорее их пытками заставят писать нам письма "с воли". Так что думайте, как нам дальше жить. До бесконечности это продолжаться не может. Сейчас мы заканчиваем разговоры, отдыхайте, думайте и с идеями подходите ко мне.

   На следующее утро появилось семь взводов по двадцать три человека, командиры были назначены лично Николаем.

   Первый взвод остался возле барака, куда были принесены котлы, дрова, доски. Весь день сооружались душевые, грелась вода, люди мылись, подстригались. Ручей еле успевал уносить грязную мыльную воду. (Длинные волосы тщательно прятались в тайники, это были будущие верёвки, сумки, тетива для луков.)

   После окончания рабочего дня работающие в шахте сильно удивились, увидев молодой и чистый взвод. Конечно, прически были далеки от идеалов, но люди стали походить на людей, а не на заросших и опустившихся животных.


   Верховный был на вершине блаженства.

   Золото шло огромнейшим беспрерывным потоком. Никаких проблем с рабами не возникало. Затраты на качественную пищу и различные "прихоти и капризы" с лихвой окупались. Вся плата предназначенная надзирателям благополучно шла в карман Верховному, он без сожаления разогнал теперь уже не нужный аппарат тюремщиков.

   Об одном Верховный не мог догадываться, что шпионы уже специально докладывают ему, что среди каторжан прекратились мысли о бунте и побеге. Не докладывали ему и о том, что из бывших каторжан и рабов делается настоящее боевое подразделение, тренировки идут каждый день. Из подходящих веток, принесенных для костров, делаются луки, стрелы, копья. В шахте осваиваются приемы рукопашной борьбы, метания камней, ножей, стрельбе из лука, преподаются основы маскировки, передвижения в бою.

   Верховному докладывали о копаемом ходе, но говорилось, что там часты обвалы и до завершения еще много времени.

   Каждое утро и вечер Верховный выходил на крепостную стену и даже с удовольствием слушал песни, что пел рыжий раб, за месяц пока ни одной не повторилось.

   Стражники, что несколько раз в день ходили в долину, быстро возвращались и докладывали, что ничего подозрительного не замечено. Можно было сказать, что рабы стали довольны своей жизнью.

   Хоть Верховный и был доволен создавшимся положением, но ни на миг он не оставлял мысли, как отомстить Николаю и его друзьям, что заставили испытать свое бессилие и страх перед ними.

   Через год и три месяца пребывания Ильи и Николая на подпольной каторге, каждый каторжанин умел стрелять из лука, поражал цель камнем на расстоянии до пятидесяти метров, а нож попадал в мишень с двадцати-тридцати метров в круг до десяти сантиметров.

   При броске веревки с грузилами любой мог спутать ноги или руки нападающему стражнику. В рукопашной все знали основные блоки от ударов кулаком, ножом, дубинкой, могли увернуться и вырвать из рук нападающего копье. Основными инструкторами были Николай, Илья, Роман (как бывший телохранитель), а так же бывший тренер по боксу Василий.

   Верховный стал очень подозрительным. Его не устраивало спокойствие и созерцание золота, он что-то стал чувствовать, но...


   ... В один день шпионы донесли ему об очередном обвале в копаемом ходу, где погибли Илья (какая радость, это же друг главного бунтовщика), рыжий (это из-за него все началось, теперь пусть попробует петь мертвым) и еще двое рабов. Воспрянув духом Верховный занялся своим любимым делом - созерцанием своего золота в личной казне.

   Так ушла группа в составе: Илья, Роман, Артур и Никита.


   А за две недели до столь знаменательного события Илью и Николая отозвали на беседу в дальний штрек. Там их встретили три седых мужика. Ребята помнили про них, что они даже не командиры, а обычные бойцы. Один из приглашавших сказал:

   - Прошу любить и жаловать - ИСТИННЫЕ НЕПОКОРНЫЕ.

   - Что за шуточки? Остальные что, ложные что ли?

   - Нет, не ложные, но только Истинные знают, что ход существует вот уже сто четыре года...

   - Так на кой чёрт тогда... - у ребят просто пропал дар речи.

   - У Верховного и Посланника есть ещё пара шпионов, которые специально ориентированы на поиск хода. Они сразу получат огромные деньги, если вычислят его расположение. О подготовке бойцов они не сообщают только из-за боязни быть рассекреченными. Они опаснее сотни предателей.

   - Кто они?

   - С помощью Романа и трех других "Штирлицев" мы смогли вычислить двоих, но у нас теперь стойкие опасения, что могут быть еще. Слишком большие суммы на кону. И в рядах Непокорных могут быть и среди обычных рядовых. Не угадаешь.

   - Ну, блин, вообще...- только и смог выдавить из себя Коля.

   - Первым на волю этого мира ушел Михаил. Раньше он работал в КГБ, потом в ФСБ его ценили, так что у него прекрасная закваска и опыт работы в разведке и контрразведке. Находясь за "горкой" он организовал жизнь наших "погибших" под обвалами. Вчера мы получили сообщение от него, что о проходе и его расположении ему почти все известно. Требуются опытные бойцы и разведчики, требуется собрать всех и идти на прорыв. Скоро будет конец подпольной каторге.

   - Как я понял, скоро будет очередной крупный "обвал" с жертвами? - догадался Илья.

   - Будет.

   - Кто пойдет?

   - Самые опытные и сильные: ты, Николай, Роман, Василий.

   - Я против, - возразил Николай. - Мне нельзя исчезать. Эти две или больше продажные шкуры сразу сообразят, что пропали самые опытные - значит это подстроено. Я предлагаю группу: Илья, Роман, Артур и Никита. А я и Василий будем до конца пасти тех предателей. В последний момент, когда все станет ясно, кто есть кто, вот тут-то мы и будем на месте.

   - Вообще-то ты, скорее всего, прав.

   Один из Истинных достал нож, чудо природы. Золотой самородок был как рукодельный, даже рукоятка была как у десантного ножа. Заточенный о камни он был остер, как бритва.

   - Его нашел сам Михаил, закалил в каком-то составе, поэтому у него твердость гораздо больше, чем у золота простого. Когда Михаил уходил, то сказал чтоб его дали сильному и надежному человеку, способному выполнить главную миссию - сбор всех. Получив в руки золотой клинок Илья с недоумением посмотрел на Истинных. - Можешь его смело пускать в дело. О нем пойдет слава и наши люди будут собираться в условленном месте для последнего штурма. А задача твоей группы заключается в наведении грандиозного шмона, то есть вы должны идти по городам и деревням, как бульдозеры, но драться надо конечно за справедливость. При этом должен фигурировать этот золотой нож.

   - Пароль - нож. Интересно, а много наших на воле?

   - В долине нас сто шестьдесят два человека, а за "горкой" около двух сотен.

   - Вот это сила!!!

   - Чтобы собрать эту силу в один кулак - пойдет ваша группа. Мы не знаем, сколько по времени открыт проход, но думаем, что все триста с лишним человек пройти за один раз не смогут, не успеют. Михаил знает больше, он вам много интересного расскажет.


ЧАСТЬ 2. ДРУЗЬЯ-БОЙЦЫ



Глава 1. Уголёк.


   В оставшиеся дни до "обвала" группа интенсивно тренировалась, запоминала маршрут движения, готовила оружие.

   Время "Ч".

   Перед Истинными стояли четыре человека, вооруженных ножами (у Ильи был золотой, а у ребят "лопатные", сделанные из металла лопат), луками и стрелами, острыми кольями (на худой конец можно бить как копьями), волосяным веревками с грузилами на концах.

   Кроме того, в перекинутых через плечи сумках были самородки (на карманные расходы и оружие), сухари и фляги с водой, копченое мясо.

   Главный Истинный подошел к Илье и спросил:

  -- Ты веришь в Бога?

  -- Крещёный вроде, - смутился он.

  -- По нашему миру я младше тебя, а по этому ты годишься мне в правнуки, у меня было больше времени подумать, так что поверь-ка на слово, Бог есть. - Перекрестив всех он произнёс, - С БОГОМ!


   Верховному было сказано, что во время обвала завалило больше половины копаемого хода и несколько свидетелей слышали крики раздавливаемых.

   Николай "скорбел" о погибшем друге, все сожалели о гибели веселого Артура, но песни продолжались, пели и не желали возвращаться к старому унынию.

   Секрет хода заключался в том, что рядом с входом в шахту когда-то была пещера, пробившая всю гору, а потом со стороны долины она слегка обвалилась, и на нее случайно наткнулись каторжане с трезвомыслящей головой.

   Много лет ушло на расчистку, на прокладывание маршрута, на разведку.

   Пройдя по пещере, ребята остановились на площадке. Впереди было ущелье Ветра смерти. Ущелье в форме клина, где стороны - высочайшие скалы. Ветер, попав в основание и двигаясь к вершине этого "клина", уплотнялся, набирал скорость и уже в вершине этого клина, стремился вверх, забрасывая в невероятную высоту всё, что попадало ему во власть. Когда Илья бросил камень, то ветер играючи забросил его наверх.

   - Интересно, кому он на голову потом свалится? - заметил Никита.

  -- А как же мы? - не выдержал Артур.

  -- Ветер стихает ночью. Мы должны спустится, и успеть до рассвета выскочить из ущелья. Если будем быстро двигаться - есть шанс выжить. А пока есть время, подкрепиться, срезать ремешки рабства и приготовиться к марш-броску.

   Ремешки рабства срезать было очень непросто, их размачивали около недели специальным составом, а потом перерезали на месте смачивания. Несмотря на их тонкость ремешки, были прочны и мягки, но при попытке перерезать их резко сокращались, удушая своего "хозяина". Специальный состав "усыплял" агрессивность ремешка и только тогда его можно было срезать, без опасения за жизнь. Об этом знали все каторжане. На месте снятого ремешка на всю жизнь оставался рубец-шрам.

   Илья постоянно бросал камни и когда один как бы нехотя медленно полетел вниз, дал команду:

   - Пора. Полетели.

   Первым по жребию должен был спускаться Артур. Волосяные веревки были закреплены как вверху, так и внизу и проложены по самому легкому пути спуска, где не очень сильно бушевал ветер, отражаясь от выступающих камней.

   Артур вцепился в веревку и скорчил рожицу. Было видно, что он сильно боится.

   - Я высоты боюсь.

   - А как ты с парашютом прыгал? - удивился Илья.

  -- С закрытыми глазами!

  -- Ну, тогда закрывай, и пошел...

   Артур закрыл глаза и с шепотом "Мамочка, роди меня обратно" начал спуск.

   Первое время ветер пытался оторвать от веревки и забросить наверх, но потом стал затихать. Скала, постепенно потеряв крутизну, перешла в склон, где ребята уже без веревок продолжили спуск на дно ущелья, а затем, перепрыгивая с валуна на валун, побежали по меткам на север.

   Благодаря своей прекрасной физической закалке ребята выскочили из ущелья задолго до рассвета и решили сделать первый привал и немного закусить.

   Когда все расселись, из-за пазухи у Артура высунулась маленькая мордашка и, поводя по сторонам черными и блестящими глазками, что-то жалобно запищала. Все открыли от изумления рты.

   - Смотри-ка, отогрелся! - воскликнул Артур, погладив зверька по голове. - Я его ещё на первой площадке во время спуска нашел. Его видимо ветер в ущелье забросил. Он полз вниз по стене и жалобно так плакал, замерз. Я ему сухарик дал, так он его проглотил, видно давно не ел, и свалился спать, а за пазухой отогрелся и опять есть просит.

   На белый свет появился рыжий, как Артур, бельчонок. Между когтистыми лапками у него были перепонки, как у белки-летяги, но взмахнув ими пару раз он доказал, что может не планировать, как его сородич из нашего мира, а летать, показывая в полете скорость и быстроту воробья. Своим пушистым хвостом, как рулем, он мог изменять скорость и направление полета.

   Илья достал кусок мяса и, не обращая внимания на летающего и пищавшего что-то радостное бельчонка, поднес его к своим губам. В мясо вцепились сразу два рта - с одной стороны Ильи, с другой - упавшего сверху бельчонка. Илья от неожиданности поперхнулся и выронил свой завтрак. Бельчонок шлепнулся на землю, но от мяса не отцепился и, полагая, что это теперь все его, принялся радостно мурлыкая и чавкая быстро отгрызать кусочки, разжевывать и глотать.

   Грянувший смех не испугал его, и он продолжал свою трапезу, раздуваясь прямо на глазах.

   - Вот как проголодался, - утирая слезы сказал Артур, - давайте его за глазки-пуговки-угольки Угольком назовем?

   - Какой это уголек? Это крокодил летающий, чуть палец мне не откусил, - возразил, смеясь, Илья. - И вообще, забери его к себе и корми сам этого маленького обжору.

   Уголек видно наелся до предела, но, помня о пережитом голоде, не мог отцепиться от остатков мяса. Вот так, вцепившись в неразрезанный кусок всеми четырьмя лапами он сытно рыгнул и, закрыв глаза, уснул. Когда попробовали оторвать его или разжать зубы - ничего не получилось, даже во сне он яростно рычал и отбивался. Дальнейший путь он продолжил в сумке, обняв свое съедобное счастье.

   Как было сказано Истинными, путь лежал на восток, через березовую рощицу, за которой должна быть дорога. Следующий привал был возле речки. Соорудив что-то наподобие шалаша и натаскав хвойных веток, бросили жребий, кому нести службу часового. Не повезло опять Артуру и он с ворчанием уселся на возвышение под кустом, откуда просматривалась дорога и пространство за шалашом.


   Взгляд Женьки прожигал даже в глубоком сне.

   - Папа куда ты уехал? Тебя нет уже больше года. Почему у тебя такие длинные волосы и откуда у тебя появилась седина? Я скучаю без тебя. Где ты?!


   Илья выскочил из сна как из проруби, мокрым от пота (или слез?) и с бешено колотящимся сердцем. Ребята все спали, даже Артур храпел на посту. Лишь Уголек, как сторожевой песик, сидел рядом с рыжим и вертел во все стороны головой. Услышав, что Илья проснулся, Уголек подскочил и запрыгал на животе у Артура словно зайчонок.

   - Эх, сачок, - укорил Илья рыжего часового.

   - Я не спал! - встретившись взглядом с Ильей Артур виновато опустил глаза.

   - Запомни, сон на посту может оказаться твоим последним сном в жизни.

   - Прости, сморило как-то.

   - Ладно, заползай в шалаш на нагретое место, я подежурю.

   Через несколько секунд Артура можно было не спрашивать, спит ли он. Рядом устроился Уголек и захрапел, не уступая в громкости ребятам.

   Илья внимательно оглядывал окрестности, сожалея, что нет хоть какого-нибудь бинокля. Его внимание привлек овраг, метрах в шестистах. По краям его росли могучие дубы.

   Дернув за ногу Романа, Илья спросил:

   - Есть хочешь?

   - Да, сухари опротивели до чертиков, мясо скоро кончится. А что ты можешь предложить?

   - Займи пост и разведи огонь, я на охоту.

   Взяв лук со стрелами, кол-копье и нож с веревкой Илья побежал к оврагу. А Роман, скинув последние следы сна, собрал хворост и с помощью кремня, добыл огонь.

   Илья появился через час, неся на плечах кабанчика, а в руках небольшой пучок веток.

   - Мама-мия! Да это ж не обед, а пир будет!

   Роман стал разделывать тушу радостно мурлыкая какую-то песню. Нарезав тоненьких веточек, он соорудил что-то типа мангала и аппетитный запах стал отвлекать Илью от его занятия все чаще.

   Илья срезал на охоте хорошую палку с кедра и делал новый лук.

   - А чем старый не устраивал? - поинтересовался Роман.

   - И лук и стрелы были сделаны из чего? Из дров, то есть, что было под рукой, то и пошло. Таким оружием можно напугать, но не убить.

   - Но ты ж кабанчика прибил.

   - Я хотел подстрелить кабана, да только смог ему шкурку немного поцарапать, а этот подсвинок убегал последним, я его ножом достал.

   Обматывая в районе центра лука кусочком материи Илья продолжал:

   - Я сейчас не боевой лук делаю, но близкий к нему. Настоящий на двести метров доспехи рыцаря мог пробить.

   - Это ж как автомат!

   - Настоящий лук получше автомата: бьет далеко, бесшумно... Слушай, дай шашлык, а то слюной захлебнусь.

   - В чем вопрос, генацвале? Выбирай любой! У меня самого кишка кишке приговор подписывает. - Оба с огромным удовольствием вгрызлись в сочное и еще шипящее мясо.

   - А мне такой лук сделаешь?

   - Всем сделаю.

   - Где ты всему этому научился?

   - У меня бабка боевая была, дед - старый казак. Учителя хорошие. Нет такого вида спорта, чтоб я не попробовал.

   - Здорово!

   Из шалаша выполз сонный Уголек, но, учуяв, чем тут закусывают, проявил большую резвость, схватив самый большой шашлык.

   - Не торопись! - попытался остановить его Роман, но Уголек откусывал мясо вместе с прутиком и глотал не жуя.

   - Орёлики, пойдем, а то Уголек все шашлыки съест!

   Шалаш вздрогнул от вопля Артура:

   - Где шашлыки?!

   - Дурак, что в ухо орёшь? Приснилось что? - заворчал Никита, но запах жаренного мяса и его выбросил с нагретого места.

   После сытного обеда все лежали под лучами ласкового солнца и поглаживали твердые животы.

   - Эх, кабанчик маленький попался. - Артур косил взгляд на Уголька.

   - Почему маленький? - удивился Илья. - Ты не наелся?

   - Я-то наелся, а вот Уголек с голода помирает.

   Все поглядели на "умирающего". Уголек был как надутый шарик, лежал на спине и держал в каждой лапке по недоеденному шашлыку. Укоризненно посмотрев на хохотавших, он вздохнул и отвернулся, не забыв переложить шампура на один бок, под своё постоянное наблюдение.

   Отсмеявшись и полежав еще немного Илья объявил:

   - И так, джентльмены, разрешите поделиться нашими дальнейшими планами. - Все с интересом повернулись к нему, даже Уголек переложил шашлыки на другой бок. - Мы должны прикинуться мышами под вениками и не высовывать свой нос до тех пор, пока не достигнем деревни Сороки. До неё примерно шестьдесят пять или около того километров. Там мы закупаем оружие, доспехи, средства передвижения и начинаем свои похождения, а именно: мы должны изображать лихих ребят, любящих приключения...

   - ...и женщин!? - подскочил Артур.

   Подумав, Илья согласился - ...и женщин. А это значит, что мы должны драться, где это возможно с различными "плохими дядями", разогнать сборщиков налогов и...

   - ...раздавать деньги народу? - уже с меньшим энтузиазмом дополнил Артур.

   - Да быть Робин Гудами. Артур, не кривись, у нас в сумках куча золота, неужели нам не хватит?

   - Смотря на что тратить...

   - В этом мире "Роллс-Ройсы" и "шестисотые" не продаются.

   - Тогда может и хватит.

   - Продолжаю... и встревать в стычки с разбойниками...

   - Тут и разбойники есть?!!

   - Слушай, Артур, если еще раз перебьешь, я тебе рот шашлыком заткну.

   - А еще остался разве?

   Сквозь общий смех Илья вознес руки к небу и произнес: - Господи, откуда ты свалил на нашу голову двух рыжих обжориков?

   Отсмеявшись, все стали серьезными.

   - Для чего нам искать приключения на свою задницу? - Артур уже не дурачился.

   - Мы должны привлечь всеобщее внимание к себе, а именно, к этому ножу. - Илья достал свой золотой нож.

   - Красивый лягушкопотрошитель, но какую роль он в этом играет?

   - Ребята он играет огромную роль в дальнейшей судьбе всех, кто был и есть на каторге. Так что, если кто не желает рисковать своей жизнью - я могу сразу указать место сбора и удерживать не буду.

   Артур стал походить на рыжего ежика, его вьющиеся волосы казалось стали прямыми, глаза засверкали, а из ноздрей готов был вырваться пар гнева.

   - Да чтоб я отказался от шикарной увеселительной прогулки!.. Ты меня с кем-то путаешь! Я не трус!!!

   Никита же, не изменившись в лице, спокойно сказал:

   - Я люблю приключения, достойные настоящих мужчин.

   Роман в раздумье покусывал ус.

   - За мое предательство и все грехи, что успел сотворить в том и этом мире я не побоюсь погибнуть за дело, а не за тридцать серебряников.

   - Кстати о "птичках", - Артур нарисовал на лице огромный интерес, - сколько Посланник тебе за фискальство обещал?

   - Три лимона зелеными.

   - Скока, скока?!! - Артур уже без игры был поражен. - Да я бы столько за все свою жизнь не пропил!

   - Ладно, "алкоголик", идем дальше. - Илья стал рисовать палочкой на песке, - Движемся по дороге, обходя деревни и города, не показываясь ни одной живой душе, нигде не светимся. Доходим до Сороки, все закупаем всё что нам надо и движемся обратно по следующему маршруту... - Илья набрасывал схему-карту. - Основные населенные пункты: восемь деревень, два города, куча маленьких сел. Мы можем отклоняться, где-то "зависать", но конечный пункт - деревня Горькая Ягода. Там мы должны быть через три месяца и нас уже будут ждать.

   - А если приключения никак не возникнут?

   - Это с тобой-то? - засомневался Илья. - Даже если мы тебе кляп в рот засунем и свяжем по рукам и ногам, то другие нам подкинут, правда, по другому "профилю". Кругом идет сбор налогов, местные князьки дерут с людей последнее, при этом не брезгуют и перегнуть палку, и показать свою власть. Эти же князьки вступают в стычки между собой, разоряя приграничные деревушки и села. После весенней распутицы купцы спешат на ярмарки и кто не платит за охрану, становятся прекрасной добычей для "лесных братьев". Далее, подрастратившиеся стражники маскируясь под разбойников становятся настоящими разбойниками. Как видите в этом мире не хватало Робин Гуда и его друзей. Таким образом, мы можем смело лезть в любую драку, где есть возможность снискать себе хорошую славу. - Посмотрев на Артура, Илья предупредил очень строгим голосом, - и никаких боев с обманутыми мужьями.

   - Об чем вопрос? - "возмутился" Артур, хотя глаза выдавали в нем вспыхнувший огонек в форме женской фигуры. - Я ни о чем таком и не думал!

   - Посмотрим. А теперь два дня на подготовку, изготовление и пристрелка новых луков и стрел, потом сдача зачетов.

   - По пению? - не удержался съязвить рыжий бесенок.

   - По стрельбе и метанию ножей. А для стимула добавлю, что кто получит двойку, будет носить дополнительный груз.

   - За что!?

   - Чтоб не ленились в учебе.


   Два дня ребята тренировались стрелять из любого положения, предварительно выбросив "дровяные" и луки и стрелы (новые нравились своей мощью).

   С метанием было попроще. Бывшие десантники показывали класс (десантники все, что у них есть в руках метают в цель, от ложек, до носков и портянок), а телохранитель был примерным учеником.

   Илья принял "зачеты" и остался доволен, ребята хоть сейчас готовы были вступать в бой. Единственно, что Илья стал прозываться Муромцем за спор, возникший под вечер второго дня. Артур стал доказывать, что у них ножи хоть и "лопатные", но это ножи для метания, а золотой весит как "автомат Калашникова вместе со снаряженными магазинами и штык ножом в придачу", то есть им можно пользоваться как кувалдой или молотком, но о метании в цель вообще не может быть речи.

   Для метания в цель была нарисована фигура человека на стволе одного дуба. Причем на месте носа был сучок, и ребята смело прозвали мишень - Буратино.

   Илья долго слушать рыжего баламута не стал и без слов всадил свой "золотой" в нос Буратинки. Артур не сдавался, и Илья отошел метров на десять подальше и все равно вогнал нож в многострадальный нос. А чтобы Артур не успел развить дискуссию, что и это случайность - отошел еще на двадцать метров и Буратино потерял свой нос окончательно.

   Артур был наказан тем, что Илья предложил вытянуть нож из мишени. Промучившись с полчаса они совместно с Угольком выбились из сил, но нож оставался в дереве. Тогда Илья без раскачки, с одного рывка вырвал нож из дерева, чем и заслужил свое прозвище. Теперь все три богатыря были на месте, а Роман согласился остаться Романом, хотя Артур пробовал назвать его и Гераклом и Святогором и.... Одним словом он перебрал всех греческих героев, полководцев всех времен и народов, от русских богатырей и викингов древней Норвегии до страны Восходящего солнца. Роман все мужественно выслушивал и отвергал, не теряя своего "ангельского" терпения, но когда в ход пошли имена и прозвища слуг, оруженосцев, а так же их коней - взорвался, пообещав поколотить рыжего, если тот не заткнется.


   Утром ребята встали с рассветом, окунулись в речке, перекусили запеченной в глине рыбой (Роман вечером углядел ее в заводи и ребята, похватав луки, мигом сделали из нее подводного "ежика"), проверили снаряжение и двинулись в путь.

   Продвигаясь вдоль дороги, ребята видели все, что там делается, а сами оставались вне поля видимости.

   На второй день пути ребята заметили на дороге разбойников, добивающих раненых с захваченного обоза. "Лесные братья" были злы, так как около половины их банды лежало вокруг. Видно купец со своими людьми отбивался до последнего.

   - Опоздали, - с сожалением сказал Илья.

   - А как мы могли им помочь? Нам же нельзя до Сороки никому на глаза показываться, - возразил Никита.

   - Да хоть из леса своими стрелами помогли и то...

   - Смотри! - Роман указывал на убегающих от дороги разбойников.

   Уходя последними они подхватили связанного парня и пытались на ходу надеть на шею ремешок рабства.

   - Ну, гниды! - Артур схватился за лук, и все дружно натянули свои. Илья основательно учил ребят приводить в боевую готовность лук и за считанные секунды посылать стрелы в цель.

   Распределив "мишени" все тщательно прицелились и одновременно выстрелили. Шесть разбойников не успели даже вскрикнуть, как у каждого в шее уже торчало по оперенной стреле. Парень не заставил себя долго ждать, и нырнул в лес.

   - В лесу его никто не поймает, а руки сам освободит. Ему только пару минут надо дать, чтоб в погоню никто не бросился. - Илья держал наготове следующую стрелу.

   - Почему шесть-то трупов? Я же один раз стрелял! - Артур с недоумением всматривался в лежащих на дороге и убеждался, что в них торчит шесть стрел.

   - Я тоже один раз стрелял, - хором сказали Никита и Роман.

   - Ребята, в древние времена настоящие самураи достигали огромной скорострельности стрельбы из лука. На состязаниях, ну и в бою, конечно, они стреляли в цель до трёхсот метров, а пока первая стрела летела в цель то выстреливалась десятая.

   - И ты так можешь?!

   - Нет, до десяти стрел я еще долго не дотяну, но вот три успел вбить в ...- неожиданно Илья выстрелил и за долю секунды послал в след еще одну стрелу, а третью наложил на тетиву и застыл в ожидании.

   - Какой к черту "УЗИ", надо из лука учиться стрелять! - восхитился Роман, разглядывая еще двоих, лежавших у кустов возле канавы. Эти разбойники видно были посланы за замешкавшимися.

   - Все, беглец отбежал прилично, его не догонят, а теперь тикать надо, чтоб никто нас не видел. - Илья не снимая тетивы, бросился бежать вдоль дороги, забирая в лес.

   Как только ноги стали выбивать третью сотню метров, сзади раздались крики ярости, и шум бешеной погони.

   - Крепко мы им насолили! - Артур готов был хохотать от радости, но боялся сбить дыхание и темп бега. - Может, еще постреляем?

   - До Сорок нельзя. - У нас может стрел не хватить для хорошего боя, да и там стрелки есть хорошие, из нас тоже "ежиков" успеют сделать, доспехов то нет никаких.

   Пробежав километра четыре ребята залегли и стали вслушиваться.

   - Кажется, оторвались, - высказал общую надежду Никита.

   Сквозь частое дыхание никаких посторонних шумов слышно не было.

   - Ждем полчаса и дальше рвем, а сейчас ни слова, - приказал Илья.

   - Чего боимся-то? - зашептал Артур, - Ушли же!

   - Это настоящие следопыты, они следы читают, что мы книги. Если парень смело может бежать в ближайшее селение по дороге, то он им не опасен. А вот мы, совершенно неизвестные, ни разу невидимые, не показавшиеся на глаза и почему-то убегающие - вызовем самое большое внимание, подозрение и злость.

   Минут через семь - восемь до слуха долетел треск сломанной ветки.

   - К бою!

   На поляну неосмотрительно выскочили пятеро разбойников, бегущих за двумя собаками, уткнувшими носы в землю.

   "Лесные братья" были не промах.. За несколько секунд оставшейся им жизни четверо успели даже наложить стрелы на тетиву, но не более.

   Уголек с ужасом разглядывал убитых людей и собак.

   - Это тебе не сухари из сумок тырить, - только и смог сказать Артур. Было видно, что и у него не осталось от бывшего восторга никакого следа. Не удивительно: одно дело стрелять из засады, не зная с кем имеешь дело, а другое - смотреть в глаза тому, кто тебя догнал и хотел убить.

   - Я же говорил, что расслабляться нельзя. - Илья настороженно вслушался и добавил: - Похоже, это была группа преследования, самые опытные и быстрые. Собираем их оружие и рвем когти в темпе вальса.

   - Слишком легкое у них снаряженье. - Роман критически осматривал трофеи. Разбойники были одеты в кожаные куртки, способные выдержать удар стрелы на излете. Плетеные ремешки удерживали ножны с боевым и двумя ножами для метания. В тулах были настоящие стрелы, с коваными наконечниками. Из луков заслуживал внимания только один, сделанный из каких-то склеенных полосок.

   - Это различные сорта дерева, - пояснил Илья. - Такой лук не рассохнется и не откажет даже под дождем, нашим кедровым и дубовым с ним и в половину не тягаться.

   Надев на себя куртки (подошедшие по размеру), опоясавшись ремнями и развесив ножны со всеми ножами, ребята с молчаливого согласия вручили мощный лук Илье.

   Разделив между собой стрелы, ребята продолжили путь.

   - И все же никакие они не "читающие следы", они за собаками шли. - Артур немного успокоился и его потянуло на спор.

   - Осмотрительность - телохранитель солдата. Лучше противника считать опытным, пока он не будет побежден, чем недооценить его и получить стрелу в спину. Ты смотри: они нас почти догнали, причем были всегда настороже, собаки бежали как по струнке по нашим следам, да еще и молча, не тявкнули ни разу, а если бы не солнце в глаза, то думаю могли погибнуть не они, а мы.

   Ребята двигались быстро, бесшумно, осматриваясь по сторонам и задумываясь над словами Ильи.

   - Как думаешь, тот парень ушел от них? - Никита взвесил все доводы командира, и по его коже пробежали мурашки. Чтобы отвлечься, он решил сменить направление мыслей.

   - Думаю, успел. Разбойники должны действовать быстро и исчезать мгновенно, чтоб не накрыли их банду. Парень у них опасений не вызывал, он связан был, а вот мы - другое дело. Так что погоня была только за нами, как представляющими главную опасность. Может, на скором совете они решили, что мы отбили пленника и с ним же уходим.

   - А снова за нами не снарядят "карательную экспедицию"?

   - Думаю, нет. У них все делалось в темпе, они спешили замести следы и ИСЧЕЗНУТЬ. Даже своих убитых не уносили.

   - Так может и за этими вернутся?

   - За ЭТИМИ вряд ли. - Илья, как старый солдат, учил молодых. - На дороге нападающие были в доспехах, а эти переодеты в обычную одежду, их можно спутать с охотниками, документов-то у них нет.

   - Причем здесь доспехи и охотники?

   - По доспехам можно выяснить, откуда воин, а охотник может и в другое государство заскочить и ничего в этом страшного не будет. Хотя доспехи можно одеть любые и навести на чужой след, тут, кажется и было это сделано.

   - Ты хочешь сказать, что это были не разбойники? - догадался Артур.

   - Наверно. Слишком уж они профессионально воевали и заметали следы.

   - Так кто же они?

   - Тебе это надо? Считай шаги до Сорок и не забивай голову ерундой. Помогли парню и ладно. Радуйся, что не всадили стрелу в задницу. - Илья начал злиться. - Иди и не задавай глупых вопросов. Чтоб до Сорок никаких приключений. ЯСНО?

   Артур обиженно насупился, но, подумав, понял, что Илья злится не на них, а на себя, за то, что группа подверглась риску, даже не начав свою главную задачу - РЕЙД ЗОЛОТОГО НОЖА.



Глава 2.Братья Медведи.


   Деревня Сороки была приграничной. Через широкую реку виден далекий берег другого государства. Сторожевые вышки, расположенные на берегу, позволяли увидеть любую лодку, отошедшую от противоположного берега. Сообщение было на малом отрезке реки, так как вверх и вниз по течению сохранность границы обеспечивалась самой природой - бурными порогами, где разбивались в щепки любые корабли и лодки. Правда нет для людей ничего невозможного. Существующие и в этом мире контрабандисты умудрялись перебраться на противоположный берег, минуя таможню. Даже беглые рабы были этому свидетели. За соответствующую плату они могли быть проведены мимо пограничных стражей.

   Секрет контрабандных троп и путей передавался от отца к сыну и являлся иногда единственным источником дохода. Однако, к делу: разглядывая деревню с холма, Илья насчитал около сотни домов и кучу землянок. Деревня имела несколько входов, охраняемых разомлевшими на солнышке стражниками и представителями народной дружины. Земляной вал и ров, заполненный водой, внушал уважение.

   - Надежно защищена деревушка.

   У ребят горели глаза, они рвались к людям, чтобы окунуться в предназначенную для них жизнь.

   - Как будем искать "оружейный магазин"? - Никита задал волнующий всех вопрос.

   - Делимся на две группы. Я и Артур обследуем деревню справа от башни, а ты, Роман, с Никитой будешь искать кузнеца-оружейника слева. Встретимся возле этого высокого ориентира в полдень или у кузнеца. Вопросы?


   Роман с Никитой благополучно зашли в деревню и, расспросив местных, узнали все, что нужно. Кузнец-оружейник, мастер, знаменитый на всю округу, жил в зоне, где должны были быть Илья с Артуром, куда они и направились.

   А вот Артур был замечен еще на входе. Деревенский стражник любил позубоскалить и нередко обижал проходивших словом, а слабых ещё и кулаком.

   - Мужики, вы посмотрите на этого рыжего! Как он собой лес не поджог? А на плече у него смотри кто, белкан, такой же рыжий, хоть глаза закрывай!

   Деревенские стражники откровенно веселились. Артур "закипал", а Уголек взъерошился и щелкал зубами, чувствуя, что над ним тоже смеются.

   Илья положил руку на плечо готового ринуться в драку товарища, и спросил стражника:

   - У тебя с утра не было проблем?

   Стражники оглядели здоровенного мускулистого полуседого Илью, отмечая, с какой легкостью он держит на плече убитого оленя, оценили лук, какие бывают только у воинов, пояс, увешанный ножами, и предостерегающе зашептали на ухо своему товарищу.

   - Нет, не было - ответил зубоскал, делая шаг в сторону и попуская мимо охотников (так все стражники решили), добавил, - Рыжий видно за тобой, как за железными воротами прячется?

   Артур мигом развернулся и, сжав кулаки, спросил:

   - Один на один - слабо?

   - Это с тобой, что ли?

   - Со мной!

   Если бы Артур был один, то стражники может, подумали, но рядом с Ильей он смотрелся юнцом, и его мышцы просто не бросались в глаза. У рыжих, кроме того, всегда немного детское лицо, так что и в возрасте стражники ошиблись, считая, что подросток против воина ничего сделать не может.

   - Пошли за стену. - Стражник-зубоскал передал товарищам копье и погнутый в нескольких местах щит.


   Стражник лет тридцати, перетянутый жгутами-мускулами, сбросил куртку, оставшись в одних кожаных штанах и легких сапогах.

   Артур тоже разделся и стоял в рваных штанах и босиком. Илья шепнул:

   - Не тяни, бей на выбивание. Если не удастся свалить сразу - ставь блоки и отвечай без раздумий. Мы не знаем их тактику, так что не рискуй.

   - Сам с усам, - взбрыкнул Артур, решив проучить обидчика самостоятельно, без советов.

   Рядом появились зрители и без долгих разговоров (видимо дело привычное) стали ставить на бойцов, причем на Артура поставило человек пять, а вот на стражника раза в три больше. Илья заметил, что Артур и его противник левши, что неудобно для обоих, привыкших драться с людьми другой стойки, так что хоть в этом они были равны.

   Пока противники ходили друг пред другом, разминаясь, один из стражи оглашал правила:

   - Бой до падения. Если не встал на счет "двадцать" - проигрыш. Ниже пояса не бить. Бей чем бьется. - Оглядев противников, он скомандовал: - БОЙ!

   Артур начал вытанцовывать, уходя от солнца и следил за кулаками, не поняв, что имелось в виду под словом "бей, чем бьется"? Его противник сразу "пояснил" это правило, устремившись в бой отбив руки Артура и нанося удар лбом в лицо. Уголек вскрикнул от страха и попытался ринуться на дерущихся, но Илья удержал его за хвост.

   Артуру повезло, что он оступился, маленькая ямка для него была палочкой-выручалочкой. Мощный удар не достиг своей цели. Смахнув выступивший мигом пот, Артур ушел от просвистевшего рядом с ухом кулака и врезал локтем в солнечное сплетение. Стражник покачнулся, с трудом перевел дыхание, и с удивлением поглядел на Артура. Его товарищи были удивлены не меньше, еще никто не мог нанести хоть удар по их кумиру, а тем более продержаться хоть минуту на ногах в бою против него.

   Вспомнив совет Ильи, Артур пошел на сближение. Блок - удар, блок - удар, блок - удар, удар, удар. Стражник как дуб стоял и выносил любые удары кулаков, локтей, правда, уже не пытался бить сам. Артур отскочил в сторону и решил дать противнику передышку. В душе он уже не был на него зол и считал, что проучил острослова достаточно. Стражник пришел в себя, восстановил дыхание и с диким ревом бросился на Артура. Не ожидая такой прыти, он пропустил удар кулаком в живот, но пресс выдержал, хотя с большим трудом. Стражник захватил рукой за затылок, крепко вцепившись в волосы, а коленом врезал сбоку в грудь.

   "Конец" - успел подумать Артур, но его тело вспомнило уроки рукопашного в пещере, и в самый последний миг он успел прижаться к стражнику (полностью нейтрализуя удар), схватил его под колено и подсек опорную ногу. Стражник тяжело рухнул в пыль.

   Артур и на этот раз не стал его добивать, считая, что лежачего противника бить нехорошо, но уяснил, что ногами тоже можно наносить удары. Стражник не оценил благородного жеста и с земли бросил пыль в глаза, пытаясь ослепить противника, чем вызвал неодобрительный гул зрителей.

   Илья увидел, что сейчас Артура можно брать голыми руками и выпустил хвост Уголька. Рыжая молния успела вовремя: пока Артур пытался протереть глаза, стражник орал благим матом, и под общий смех пытался отогнать зверька, чувствительно укусившего пониже спины, летающего рядом и пытающегося укусить еще за что-нибудь.

   Увидев, что Артур с грехом пополам прочистил глаза, Илья призывно свистнул Угольку и усадил его опять на свое плечо.

   - Ну, рыжий черт, я тебя сейчас лысым сделаю, - пообещал стражник, медленно приближаясь.

   - А я тебе сейчас же цвет твоих волос изменю! - с этими словами Артур врезал пяткой в челюсть, отправив стражника в нокаут и коровью лепешку, отчего волосы у него стали действительно другого цвета - зелено-желтого.

   Уголек от радости взмыл вверх и, вереща что-то торжественно-боевое, нагадил на голову поверженного, пытаясь внести свой "мазок" в эту "картину".

   Стражники отдали проигранные деньги и с мрачными лицами понесли бесчувственное тело ко рву, отмывать от позора и приводить в чувство.

   - Как пресс?

   - Побаливает. - Артур сморщился, одеваясь и забирая оружие.

   - В следующий раз не выпендривайся, а бей.

   - Да я вроде стал бить, но он крепким оказался, гад...

   - Ты его жалел.

   - Ну, жалел, - согласился Артур, поглаживая Уголька. - Я же не зверь, думал, честный бой - так честный, а он то головой, то песком в глаза, вот и нарвался - что хотел, то и получил.

   Немного помолчав, он добавил:

   - Спасибо тебе.

   - За что?

   - Что Уголька вовремя выпустил, да и за уроки. Если бы не твои тренировки в пещерах...

   - Ладно, ты и сам молодец, отлично бой провел, только один серьезный удар пропустил, но выдержал.

   Через несколько минут Артур пришел в себя, от боевой лихорадки его отвлекли девушки, проходящие по улицам и бросающие на них взгляды. Конечно, тяжелый взгляд бородатого и полуседого никому особой радости не приносил, но вот быстрые глаза рыжего заставляли девушек вспыхивать румянцем смущения и чему-то улыбаться. Артур разглядывал всех девушек, улыбался им ослепительно, озорно подмигивал, успел даже бросить одной цветок и при этом щебетал:

   - Вот это да!!! Мы как во времена древней Руси попали! Смотри, как одеваются! Я тащусь от их сарафанов! А какие косы! А какие глазищи! А какие...

   - Голову свернешь, кобелино хренов, - перебил поток восторгов Илья. - Забыл, зачем мы здесь?

   - Наладить контакт с местным населением на предмет нахождения оружия и одежды, - четко, по-военному доложил Артур и уже другим тоном добавил, - Женщины все знают, вот, например... - углядев какую-то девушку, приосанился и спросил ее: - Милая девушка! Вы, я так полагаю, являетесь первой красавицей этого населенного пункта? Не подскажете ли, как нам пройти... - тут он толкнул локтем Илью в бок и громким шепотом спросил, - А кого нам надо-то?

   - К кузнецу-оружейнику нам надо, голова садовая, - ответил шепотом же и чувствительным ответным тычком Илья.

   - ...к кузнецу, дорогая, умеющему делать хорошее оружие для странствующих богатырей-добрых молодцев!

   Девушка лет шестнадцати-семнадцати, с длинной, ниже колен, соломенного цвета косой была просто очарована таким обращением и с радостью показала на дом, стоящий в конце улицы справа.

   Илья поблагодарил и, развернувшись, зашагал в указанном направлении, но Артур уже оказался рядом с девушкой и замурлыкал ей на ушко, что заблудится и в двух домах, ослепленный ее нежным взором. Илья фыркнул, но не остановился, а только бросил через плечо:

   - Догоняй, Ромео.


   Войдя в кузню, Илья встретился взглядом с человеком, черным от сажи и мокрым от пота. Кузнец был чуть пониже Ильи, но пошире в плечах. Борода отдавала сединой и была подпалена от искр и огня в нескольких местах. Даже незнающий человек мог бы сказать, что это кузнец. Его крепкие руки как клещи могли гнуть подковы и связывать в узелки гвозди.

   - Что надо прохожему? - голос его был спокоен, но в нем ощущалась мощь, от которой, казалось, трепетало пламя в горне.

   - Оружие, снаряжение для воинов. Только доброе снаряжение, не такое, что на рынках горой лежит.

   - Можно сделать доброе, но для добрых ли дел оно предназначено?

   Взгляд кузнеца, казалось, выворачивает наизнанку. Ничего от него не ускользнуло.

   - Я вижу, ты был в рабстве. В сражении добыл оружие. Сума твоя полна золота, а глаза твои таят боль.

   "Про рабство по следу на шее понял. Про оружие или по ножам на поясе или по луку с кучей стрел сообразил как-то. Что в глазах моих вычитал, не знаю, а вот как этот Шерлок Холмс про золото узнал?" - задумался Илья, но, скосив взгляд, заметил, что при входе зацепился сумкой за какую-то железку и немного порвал ее, отчего в дырочку выглянул один из самородков.

   - Для добрых дел оружие нужно, поверь на слово, не на разбой, а на защиту слабых, - сказал Илья, приложив руку к сердцу. - А за работу мы золотом расплатимся.

   Кузнец не успел ответить, как в оконце для выхода дыма влетел рыжий комочек, и что-то тревожно запищал. Илья сбросил с плеча тушу оленя, о пол грохнулись сумки и лук со стрелами. Выскочив на улицу, он застал следующую сцену: восемь здоровых лбов окружили Артура как петухи, а юная "проводница" стояла в сторонке, испуганно прижавшись к дереву.

   - Что за рыжий черт наших девок смеет охмурять без нашего разрешения? - спрашивал крупный парень, видно главарь.

   "Ребятки видно тут "шишку" держат" - сообразил Илья, снял и отбросил ремень со всеми ножами - нехорошо против безоружных с ножом выходить. "Эх, Артур, с тобой из драк даже во сне, наверное, не вырваться. Липнут задиры на тебя, как мухи на..."

   - Ох, какие вы смелые, - не думал отступать ни на шаг Артур, - куча одного не боится, а как один на один - слабо?

   "Это уже сегодня было, но только с одним" - отметил про себя Илья, прикидывая, будет большая драка или дело ограничится одним поединком, как у ворот.

   - Донат, - раздалось из группы "петухов", - дай я его в землю по самые уши вобью.

   - Свои лопухи побереги, чтоб дерьмом не забились, - не заставил себя ждать с ответом Артур, но голос предательски дрогнул, слишком много нападающих.

   В стороне собирались местные жители, кое-кто укоризненно качал головой - эти перекормленные бездельники часто били зашедших на их улицу. Ведя кулачные бои по всей деревне, они были самой сильной бандой хулиганов. Нередко и девушки прибегали домой все в слезах, но пока не нашлось силы, способной утихомирить зарвавшихся юнцов.

   - Ну, боитесь по одному? Только толпой сильны? - продолжал заводить Артур, зная, что если сейчас навалятся всей толпой - прибьют, как лягушонка.

   - Донат, дай я, - просил все тот же голос, - я тебе его к ногам брошу.

   Главарь Донат сразу раздулся от гордости - к ногам бросали добытые в бою трофеи, пленных, щиты князей, чем выражали презрение побежденным и уважение знатным людям или военачальникам. Согласно кивнув, он жестом отодвинул лишних в сторону и в образовавшейся пустоте остались Артур и парень, по комплекции не уступавший штангисту-тяжеловесу.

   - Привет, шкаф трехстворчатый, - воскликнул рыжий. - Где же у тебя шея, чтоб я по ней врезать смог?

   "А действительно, где шея?" - удивился Илья, так как у "шкафчика" голова как-то сразу переходила в могучие плечи. Артур, подбрасывая колкости и разъяряя противника, прыгал перед ним, как обезьяна, не забывая уворачиваться от ударов.

   - Пров, бей его, бей! - кричали мальчишки, сидевшие на плетне и наблюдавшие за своими старшими братьями. Они мечтали подрасти и стать такими же сильными, чтоб никто им не был указом.

   - Ты маши поменьше, а то я от сквозняков еще насморк подхвачу, - издевался Артур и чуть не пропустил коварный удар сверху.

   "Вот это да! Таким ударом он не по уши, но по пояс меня точно в землю бы вогнал!" - сообразил Артур и оставил колкости на потом. Сначала требовалось победить. Илья следил, как Артур, уклоняясь, подтягивается к дереву, где не только стоит девушка, но и лежит оружие с сумками.

   "Чего он хочет? Только бы не взялся за оружие. Лучше быть побитым, чем объявят преступником."

   Увернувшись еще несколько раз, Артур провел серию ударов по квадратной челюсти, огромной груди, жирному животу и как точку поставил, приземлившись на колено - удар в промежность. Тут же, как от падающего дерева, он ушел кувырком вправо и вскочил на ноги.

   - Как видишь, очаровательная Русана, я уложил этого быка к твоим ногам. Не таскать же мне его по всей улице на себе!

   Только тогда все зрители сообразили, что, уходя от ударов, Артур подманил своего противника к ногам Русаны, где и "разложил" его. Одарив восторженным взглядом победителя, девушка воскликнула:

   - Я очень благодарна тебе за этот большой приз, эти парни не дают прохода всем девушкам, так хоть это их образумит немного...

   - Ну, это не проблема, - сказал запыхавшийся боец, считавший, что перед ним сейчас расступятся и горы, так как стайка девушек с не менее восторженными взглядами, чем у Русаны, стояла неподалеку. - Кто следующий хочет рухнуть пред девушками? - обратился он к застывшей группе хулиганов.

   Улыбка мигом слетела у него с лица. Кипя яростью, на Артура двинулись все остальные. Получив страшнейшее для мужчин оскорбление, парни хотели на месте прибить этого рыжего оборванца и разорвать его на маленькие кусочки. Илья с криком: - Нехорошо, мальчики, толпой на одного нападать! - ринулся в драку.

   Уголек только и успевал кусаться, царапаться и уворачиваться от ударов. Он крепко мешал парням, но в процессе драки - на него уже не обращали должного внимания, отмахиваясь как от назойливой мухи. В воздухе замелькали кулаки и девушки только и успевали следить, чтоб вылетающие из общей кучи парни не сбили кого-нибудь с ног.

   Илья, как разъярённый медведь, бил на былинный манер: где махнёт, там будет улица, промахнётся - переулочек. После его ударов поднимались только самые крепкие, но после второго удара оставались лежать "отдыхаючи" все без исключения. Точку в драке поставил Артур. Въехав ногой в лоб Донату, он подхватил его, уже падающего, на плечи и бросил на стонущую кучу перед девушками, добрая половина которых была в полуобморочном состоянии.

   - Многоуважаемые дамы! - произнес он, запыхавшись и еще дрожа от азарта драки. Под левым глазом у него появлялся здоровенный "фонарь", обещавший в скором будущем переливаться всеми цветами радуги. - Разрешите подбросить к вашим ногам этот маленький приз. Будь у меня сотня таких, я бы все сложил их перед вами!

   Илья сграбастал готовящегося еще пощебетать с девушками Артура и потащил в кузню, несмотря на бурный протест последнего. Уголек приземлился на самого верхнего в куче (им оказался Донат) и демонстративно вытер об него все четыре лапки, после чего с чувством исполненного долга полетел за друзьями. Девушки побежали разносить по деревне весть, что нашлись люди, сумевшие наказать хулиганов по заслугам.

   Перед дверью Илья остановился и затолкнул вперед Артура, после чего оглянулся и, увидев, что Русана несет вещи Артура, подхватил ремень с ножами. Из кузни раздался грохот. Когда Илья зашел, он услышал ворчание Артура, запнувшегося за лежащего на полу оленя и спокойный голос кузнеца:

   - Потешили вы народ доброй дракой. - Оглаживая бороду в подпалинах он улыбнулся. - Вижу вы хорошие бойцы и порядочные люди. Для таких и добрые вещи делать не жалко.

   - А с чего это вы решили, что мы порядочные? Мы же дрались, вы нас еще может, не узнали до конца. - Артур приложил к синяку железку и искал на что бы можно было присесть.

   - Я видел, что некоторые удары вы наносили вполсилы, чтобы на время отключить, а не убить. На такое способны только благородные люди и с добрым сердцем. Я уверен, что на подлости вы не способны. Я помогу вам в приобретении и изготовлении оружия и снаряжения. Русана, дочка, накрой на стол, сейчас обедать будем.

   В кузню вошли Роман и Никита. Поздоровались с кузнецом и его дочкой. Илья заметил, что Никита при виде Русаны засмущался сверх меры, а та, в свою очередь, стала слишком внимательно разглядывать оленя на полу, но не упускала случая тайком задержать свой взгляд на парне.

   - Откуда "дровишки" на улице взялись? - не выдержал Роман.

   - Эти "дровишки" еще от ворот со стражей начались и все их Артур собирает, как молнии громоотвод. Спасибо, что трупов не наделали, - пояснил Илья и обращаясь к кузнецу, - Это наши товарищи, мы все вместе.

   - Меня зовут Викула, это моя дочь, Русана.

   - Меня зовут Илья, а это мои товарищи - Роман, Никита, Артур и... - Илья указал на взъерошенного бельчонка, - Уголек.

   - Для Уголька мне тоже доспехи делать? Он же смело в бою участвовал.

   Уголек сначала насторожился от общего смеха, но, не уловив ничего плохого про себя, успокоился.

   - Русана, кликни подруг на помощь, а мы пока переговорим. - Викула указал на скамейку вдоль стены, а сам уселся на табурет. Выпив кружку воды и подождав, когда Русана с подругами унесут оленя, стал говорить. - У меня бабка была великой ведуньей. До сих пор ходят в народе ее сказки, но когда сказки начинали сбываться - люди поняли, что старая ведунья рассказывала будущее.

   - Ну а мы причем? - Артур был не в настроении из-за испорченной внешности.

   - Вот про ВАС-то я думаю, и была последняя "сказка". "Придут люди из-под земли, добрые сердцем и прекрасные обликом. Не богатства они желать и искать будут, а станут защитниками слабых и обиженных. Кто поможет им - будет счастлив, а кто козни вершить начнет - смерть и разорение найдут. И будут они зваться БОГАТЫРЯМИ ЗОЛОТОГО НОЖА".

   Илья молча вынул золотой нож и передал его кузнецу. Оглядев его и попробовав остроту, Викула пораженно сказал:

   - Думал я, что сказка так и останется сказкой. Разве под землей люди живут?

   - А ты до конца бабушке поверь, чтоб голову лишним не забивать. Сказала из-под земли, значит, оттуда мы и взялись. - Артур все не мог успокоиться и продолжал переживать, синяк полностью закрыл глаз, хотя он перебрал уже все близлежащие холодные железки.

   - И нож подземные кузнецы делали?

   - Считай, что подземные, - усмехнулся в бороду Илья, не разубеждать же кузнеца. Ещё не известно, какие здесь предрассудки могут бытовать.

   - Ты обознаться не мог? Может мы решили посмеяться над сказками твоей бабки и нож для этого позолотили? - продолжал Артур, стараясь хоть кого-нибудь сделать виноватым за проклятый синяк.

   - Нет, она и внешность описывала, правда, говорила, что на дорогу ДОБЛЕСТИ выйдут ПЕПЕЛЬНОВОЛОСЫЙ, ТЕМНОВОЛОСЫЙ и ЗОЛОТОВОЛОСЫЙ, а про четвертого она ничего не сказала!

   - А еще что в этой сказочке про нас говорится?

   - Многое! Сразу и не рассказать.

   - Нам торопиться некуда. Можешь опустить описание наших подвигов, это мы и сами узнаем. Что мы пока не знаем о самих нас? Кроме цвета волос наверно еще что-то было?

   - Было. - Викула как святыню передал Илье нож и хитро прищурился. - Интересна ли сказка, если конец знаешь?

   - Если знать конец фильма, то его и смотреть неинтересно, это точно, - подтвердил Артур, чувствуя, что синяк прекратил свой рост, отчего и настроение стало получше.

   - Ладно, закончили со сказками, что по оружию? - вернул всех с небес на землю Никита.

   Викула крепко задумался.

   - Это не косу или серп отковать. Из подковы тоже не сделать. Хороший металл нужен.

   - Так в чем проблема?

   - Надо в город Зорой, на ярмарку ехать. Там же из снаряжения кое-что присмотреть можно. У меня есть братья, мастера по различным делам: по оружейному, портному, боевому...

   - Как это?

   - По ведению боя с оружием, ратиборство значит.

   - Вот это нам не помешает, а то кулаками мы все горазды махать, а вот с мечом и щитом, а тем более с копьем или булавой...

   - Мои братья многое умеют.

   - Когда едем?

   - Завтра с утра. Сейчас уже поздно собираться в дорогу, солнце к закату подошло. Откушайте и отдохните, дела после делать будем.


   Русана с подружками постаралась на славу, стол был великолепен. Уголек, видя такое изобилие, чуть не свалился в чугунок со щами, но был вовремя пойман за хвост. Бывшие каторжане не знали, за что браться в первую очередь: аппетитные щи, душистый хлеб, посередине стола стояло блюдо с осетром чуть не под два метра, обложенный вареным картофелем и зеленью, сметана, творог и еще многое, что хотелось немедленно проглотить.

   - Ребята! - шепотом сообщил Артур, - Если мы сейчас же не сядем, я упаду в голодный обморок!

   Только сейчас ребята поняли, что за время нахождения на каторге забыли, что такое нормальная пища. Девушки только и успевали наполнять тарелки различными лакомствами, которые тут же исчезали. Угольку подкладывали в отдельную тарелочку, но это не помешало ему украсть крупное яблоко, в обнимку с которым он и уснул, еле дотащившись до сумки Артура (ее он считал теперь своим передвижным домом).

   - После сытного обеда и дальней дороги всегда отдыхают, - подсказала Русана, заметив, как ребята стали клевать носами. - Прошу не отказать и переночевать в нашем доме.

   - В доме должны спать хозяева, а нам, гостям, лучше будет...

   - У нас хороший сеновал, - подхватила одна из девушек. - Мы по соседству живем.

   - Годится, - Илья встал во весь свой богатырский рост. - Спасибо, красавицы, впервые в жизни я ел такие вкусные блюда!

   - Я готов умереть от обжорства за этим столом, но меня отсюда не вытащат! - заявил Артур, стараясь впихнуть ещё хоть один кусочек съестного, чем вызвал довольный смех девушек. Во все времена лучшей похвалой повару было то, что гости съедали всё до последней крошки.

   - Нет высшей чести для нас, чем готовить кушанья для таких богатырей, как вы. - Девушки в пояс поклонились ребятам. В этом мире ценили хороший аппетит и неутомимых работников и воинов.


   Викула, показывая дорогу до соседнего сеновала, пояснял:

   - Можете спать спокойно, у нас общий двор и на ночь сосед выпускает собак, но они учёные, своих не тронут. Завтра утром тронемся в путь.

   Когда ребята полезли на сеновал, Викула придержал Илью и тихо сказал:

   - Вы сегодня хорошо проучили Доната с его парнями, но он захочет отомстить. Донат - первый наушный у Лучика, как бы не случилось чего нехорошего.

   - Я понял, на всякий пожарный, пока мы будем в соседнем городе, здесь останутся Артур с Романом. Достаточно двоих будет?

   - Если Роман такой же боец, как и ты, то хватит и двоих. Солнце клонилось к закату, и Илья еле стоял на ногах, слишком много впечатлений было за этот день и много сил было потрачено. Поднявшись наверх, он застал ребят, заснувших почти у края, видимо у них хватило сил только забраться и упасть. Оттащив каждого подальше от края, Илья отметил, что никто из ребят даже во сне не выпустил из рук оружие.

   Падая в сон, Илья думал: "Сказки сказками и останутся. Нас четверо, значит, будет ЧЕТЫРЕ БОГАТЫРЯ ЗОЛОТОГО НОЖА, а не три".


   - Папа, ты хоть сувениров побольше набери, уж больно красиво там всё, меня аж завидки берут...


   Илья проснулся от крика петуха и Артура.

   Петух залетел наверх, мирно взмахнул крыльями и от чистого сердца пропел свое "КУ-КА-РЕ-КУ!!!" яркому солнышку. Дальнейшее чуть не довело петушка до инфаркта (если бы они у петухов были). По стечению обстоятельств радостное приветствие солнцу пришлось под ухо Артура, который ночью засыпался сеном от холода.

   С точки зрения петуха это было просто ужасно: из-под сена выскочил рыжий парень и с криком "УБЬЮ! БУДИЛЬНИК НЕДОРЕЗАННЫЙ!!!" бросился на него.

   - Кто? Где? - подскочили ребята, не понимая спросонья, что произошло.

   - Привет, Петрович! - сказал Илья, опуская лук с уже натянутой тетивой. Оглядев всех, он спросил: - А где Артур?

   - Ой, мамочка! Тут я, внизу!

   Ребята подошли к краю, на котором стоял петух-"Петрович" и с интересом смотрел вниз, а внизу... Артур сидел на земле. Уголек сочувственно поглаживал его своей лапкой, жалея.

   - Видно, второй синяк будет, - сокрушался Артур, прикладывая уже к правому глазу булыжник.

   Подняв взгляд на хохотавших ребят, он попросил:

   - Сверните этому горлопану шею, пожалуйста! Я его лично в суп заброшу! Каждую косточку обсосу, всего без остатка съем!

   Из дома выскочили испуганные хозяева с детьми. Шустрая девчушка первой подскочила к Артуру и тоже залилась смехом-колокольчиком. Петух недоуменно квохтал, не понимая, что же случилось? Неужели этот переполох из-за него?

   - Что случилось? - подбежал Викула.

   - Артур с петухом подрался! - чуть не падая от смеха, сообщил Никита. - Его в армии боялись поднимать, команда "ПОДЪЕМ" для него самая нелюбимая! Даже старшина на расстоянии от него держался, можно было сапогом получить!

   - Теперь ему поводырь на несколько дней нужен будет, чтоб о деревья еще лоб не разбил. - Роман спустился на землю и осматривал наливающийся второй синяк.

   - На время нашего отсутствия ты и будешь ему "поводырем", - сказал Илья, и обращаясь к Викуле: - Когда выезжаем?

   - Сейчас же, все готово, только вас ждали. Илья отвел Романа в сторону и сказал:

   - Остаешься за старшего, смотри за нашим Огоньком, за ворота не выпускай, опять приключение найдет. - Посмотрев на все еще сидящего Артура, добавил: - Хотя и во дворе, он найдет с кем повоевать.

   - Не беспокойся, все будет хорошо.


   Викула ехал на телеге, а Илья обучал верховой езде Никиту.

   - Ты где сам-то научился? - удивлялся он.

   - В детстве с ребятами часто в казаки-разбойники играли. Не отвлекайся, к вечеру чтоб натренировался с седла стрелять и метать ножи.

   - Я этого не выдержу.

   - Ты не на курорте, работать надо.

   Викула только и успевал удивляться этим ребятам, рождённым далеко отсюда и разучивающим воинские приёмы, что были ранее здесь неизвестны, но изредка и сам, соскакивая с телеги, давал дельные советы и показывал, как лучше с седла бросить нож, одновременно натягивая лук с вложенной стрелой и перебрасывать ноги для смены позы или соскока на землю.

   - Мои братья и на большее способны, - приговаривал он при этом.

   - Поскорей бы доехать!

   Через два дня пути показались крепостные стены Зороя, окрашенные лучами заходящего солнца. Поспешив к воротам, готовым закрыться на ночь, Викула внес плату и сказал цель своего приезда:

   - Я приехал со своими работниками купить руду и металл для своей работы.

   Оглядев "работников", стражники посчитали, что Никита - очередной голодранец, укравший недавно коня, а Илья - бывший разбойник, уж больно грозный и разухабистый вид он имел. Подозрения в принадлежности к ворам и разбойникам к "делу не пришьешь" (как сказал бы Артур) и стражники пропустили путников в город. Через пару улиц Викула притормозил телегу возле высоких ворот, оббитых железными бляхами. Взяв привязанный молоток, он стукнул условным сигналом в одну из блях.

   Залаявшие во дворе собаки были успокоены голосом:

   - На место! Это Викула с гостями, значит свои!

   Ворота открыл крепкий мужик, похожий на Викулу как две капли воды, но пониже ростом и в бороде у него было больше седины.

   - Здравствуй, брат, - обнялись они. От таких объятий у обыкновенного человека переломились все кости. Со стороны можно было сказать, что два медведя решили задушить друг друга.

   Зайдя во двор, Викула сказал:

   - Принимай гостей, Авдей! Пора нам тряхнуть стариной и вспомнить сказ о ЗОЛОТОМ НОЖЕ!

   - Неужели?.. - Авдей быстро осмотрел Илью и Никиту и спросил, - А где ЗОЛОТОВОЛОСЫЙ?

   - В Сороках, отдыхает.

   Авдей отвел в сторону Викулу и громко зашептал ему: - Ты проверял их? Лучик разослал своих шпионов по всем селам и городам. Ему о каждом шаге известно.

   - Им можно верить, - твердо сказал Викула. - Ребят Доната они вдвоем так уделали, что те еле по домам к вечеру расползлись.

   - Вдвоем? Сам видел или кто сказал?

   - Сам видел. У кузни моей все произошло, все Сороки об этом только и говорят.

   - А нож? Неужели есть? И весь из золота? - продолжал спрашивать Авдей, пританцовывая от нетерпения.

   - Илья, покажи! - Викула показал на столб посреди двора. Еще последняя буква слова не была произнесена, как золотой клинок с гулом рассек воздух и по рукоятку вошел в дерево.

   Авдей с третьей попытки вытащил нож и, оглядев его, с поклоном передал Илье.

   - Удостоят ли богатыри Золотого Ножа чести мой дом, остановившись в нем для ночлега?

   - Авдей, - прервал его Викула, - Это не зазнавшиеся ратники и рыцари, они обычные парни, у которых есть кое с кем счеты. Они честны и смелы. От нас требуется только помощь в их снаряжении для дороги Доблести.

   - Но все равно, удостоят ли...

   - Конечно, в чем вопрос? Переночуем, если не прогоните, - согласился Никита, - Не старайтесь обращаться с нами как с "кисельными" барышнями. Мы такие же люди, как и вы.

   - А наша бабушка-ведунья говорила, что они князья.

   - Наша бабушка могла и ошибаться в чем-то, их, например, четверо! Да и князья разные бывают.

   Авдей задумался.

   - Ты долго нас во дворе держать будешь? - не выдержал Викула.

   - Ах, старый я пень, проходите поскорее!

   Все домашние из семьи Авдея бросились, кто распрягать коней, кто колоть дрова, кто носить воду. Илья взялся помогать рубить дрова, отчего самые суковатые поленья разлетались от могучих ударов. Никита помог натаскать полные бочки воды, и к полной темноте все дружно сидели за столом и ужинали.


   Утром все братья Медведи (фамилия была им к лицу, все как один крепкие и могучие) были в сборе и Викула представлял по старшинству: (начал с младшего к старшему)

   - Самый младший - Гурий. Он шьет одежду, выдерживающую стужу, непромокаемую под дождем и спасающую от ветра. (Илья отметил для себя: "Гурий самый маленький и молодой, без бороды. Даже сейчас у него напёрсток одет и иголка с ниткой из ворота торчат."). Гедеон (есть борода и выше Гурия. В бороде тоже подпалины от искр.) делает кольчуги, которые не могут пробить ни ножи, ни стрелы! Хотя они тонкие и легкие и не ржавеют! Стоян (борода с сединой и есть "животик", что не сказывается на его подвижности.) - мастер по топорам и копьям, к тому же шьет непромокаемые сапоги! Щиты Рувима (стройный, бреет бороду, но носит Чапаевские усы) идут на вес золота, их даже не каждый князь может купить для своих дружинников! Я мечи, и ножи делаю с ножнами (Викула самый высокий). Авдей делает луки. Стрелы, пущенные его луками, пробивают любые доспехи на сто шагов... (Авдей, как Викула, но борода седее и ростом ниже).

   - Кроме моих кольчуг, - не мог не встрять Гурий.

   - Самый старший - Святозар, (ростом с Викулу, но нет ни усов, ни бороды, полностью лысый и кажется все тело его покрыто шрамами) это мастер по бою с оружием, самый лучший ратиборец в нашем княжестве! Никола Лучик охотится за ним, чтобы он обучал его ратников, но...

   - Но у нас с ним взаимная ненависть, - продолжил Святозар. - Я не буду помогать кровопийцу. Брат еще не сказал вам, что мы, братья Медведи, никогда не делали доспехи или оружие для недобрых людей. Даже когда голодали наши семьи, мы для разбойников за огромные деньги отказались делать, что они заказывали. Наши изделия только у мертвых могли забрать или украсть в темную ночь. Лук, что ты у дороги отбил - делал Авдей для покойного князя Всеволода, что погиб на охоте от руки неизвестного убийцы. Мы рады, что этот лук вернулся в добрые руки.

   После недолгого обсуждения было решено срочно закупать в Зорое всё необходимое, а основные работы и тренировки проводить в Сороках, подальше от шпионов Лучика.

   По рассказам братьев Медведей Илья и Никита сделали вывод, что князя Всеволода убили подсылы неизвестно откуда прибывшего князя Лучика. Чьего он рода-племени, где родился, как стал князем - никто не знал. Захватив власть, за три года своего правления Никола перессорился со всеми соседями кроме Малха Жёлтого. Налоги возросли втрое, по лесам развелись разбойники, правда поговаривают, что разворованное разбойниками нередко оказывается в казне у Лучика. Купцы с других княжеств всё реже заглядывали со своими товарами не только из-за разбоев на дорогах, но и из-за опасения быть обвиненным в шпионаже или даже подготовке покушения на "Великого князя Николы Лучика". Видно захватив власть ему мерещились за каждым углом толпы заговорщиков и поэтому система шпионажа и "правосудия" позволяла любого человека сделать рабом или публично казнить, опираясь не на факты, а на бредовые домыслы.

   - На нашего Сталина очень похож.

   - На кого? - удивились Медведи.

   - Да был у нас такой много лет назад, но об этом забудем. Основное мы поняли: разогнать всех разбойников и, если на дороге попадётся Лучик - свернуть ему шею. А то, что мы скоро и неоднократно будем переходить ему дорогу, я не сомневаюсь. Надеемся, что у вас есть достойная замена князю?

   - У князя Всеволода остались сыновья, Твердислав и Остромир.

   - Оба что ли? Они же из-за княжества спорить будут.

   - Не будут. Разве вам Малх на пути не попадётся? - хитро прищурился Светозар. - Ваша каторга как раз на его территории находится.

   - Ох, Медведи! - засмеялись ребята. - Нравитесь вы нам чем-то.

   Илья высыпал на стол самородки и братья стали обсуждать сколько и чего надо купить. Прикидывая вес золота они больше половины вернули обратно, сказав, что этого будет предостаточно.

   - Нет, мастера, - не согласился Илья, - вы взяли только на материалы и на покупки, а плата за вашу работу? А семьям вашим, что без вас будут жить? Мы что, на один день едем? Берите всё, а у нас ещё есть. Хорошая работа и оплачиваться должна хорошо. - Немного подумав он добавил, - а может быть и не только на нас снаряжение надо будет готовить.



Глава З.Волкодав и пеннур.


   Никита оказался в плену Гурия, Стояна и Гедеона, которые стали активно снимать с него различные мерки. Илья же отправился на ярмарку.

   "Всё как у нас на рынках, - думал Илья, шагая по торговым рядам и разглядывая купцов из далёких стран. - Если бы не одежды и товары - всё один к одному, народ везде одинаков."

   Один из братьев стал показывать на купцов и пояснять кто откуда прибыл. Желтокожие купцы из Катая, чернокожие из Анда, краснокожие из Гура и Мугара, высокие и голубоглазые из Антала. Каждый нахваливал свой товар и даже переругивался незлобиво с соседями, если они сбивали цены. Гвалт, гомон, смех и крики, но Илья был настороже и опытным взглядом сразу вычислил отирающихся поблизости карманников и отвесил "вразумительный" подзатыльник первому же, подкравшемуся поближе, чем доказал свой опыт в рыночной жизни.

   Викула быстро загрузил полную телегу отборнейшим металлом и рудой и направился к Авдею, яростно торгующимся с каким-то купцом. Илья решил прогуляться и заметил "Чапаевские" усы Рувима. Рувим стоял в толпе торговцев, сильно смахивающих на наших цыган. Горячо жестикулируя они пробовали доказать, что совсем за бесценок продают превосходных скакунов.

   - Затруднения? - спросил Илья.

   - Сейчас не будет, - сказал Рувим и, обращаясь уже к торговцам, как бы нехотя обронил, - Если не хотите - мы купим у Храпа Рыжего. У него и выбор получше и не заламывает цены.

   Один кудрявый торговец зашипел от досады, горестно взмахнул рукой и, сдаваясь, сказал:

   - Ладно, пошли, покажу двоих.

   Рувим свистнул, и из толпы быстро выскочили его сыновья-подростки. Все направились за цыганом, уважительно косящимся на крепкого Илью. Дойдя до двухэтажного бревенчатого дома они вошли во двор, в углу которого стояли два превосходных коня: вороной и рыжий.

   - Сколько? - обратился к цыгану Рувим, но, услышав цену чуть не вцепился ему в бороду, - Совсем совесть потерял? Такой цены нет!

   - На нет и хороших коней нет! - не стал уступать цыган.

   Илья же не стал ждать начала драки или затяжного спора и торговли, достал несколько самородков и высыпал в протянутую руку. Радуясь щедрой плате цыган не удержался и похвастал:

   - Если бы у меня было время, я бы вам пеннура украл. Ещё мой дед рассказывал что надо шепнуть на ухо пеннуру, чтоб он пошёл за тобой. - Цыган откровенно хотел ещё денег вытянуть. - Но если вы мне заплатите, то я отложу свои важные дела и займусь... вашими. Только в цене бы сойтись.

   - Что за пеннур? - тихо спросил Илья Рувима.

   - По нашим легендам и сказам пеннуры - летающие кони богов. Они живут высоко в горах, очень сильные и гордые. Люди стали ловить их и ломать им крылья. Очень умные и красивые кони. Они сами выбирают себе хозяина и остаются верны до самой смерти.

   - Это твоя бабушка рассказывала? - поддел цыган.

   - Нет, так люди говорят. А вообще, пеннуры - боевые кони. Их дикие табуны пасутся возле гор. Редко удаётся поймать пеннура, за него весь табун дерётся. Такие кони бывают у князей, великих полководцев и разбойников, не менее великих.

   - Слушай, какие легенды?!! - возмутился цыган. - Мой дед говорил, что видел, как родился жеребёнок с крыльями, а потом за ним прилетели с гор и он улетел с Крылатыми! Есть ещё пеннуры летающие! А которые не летают - охраняют подступы к ним.

   - Ты хочешь сказать, что бескрылые могут родить крылатых? - усомнился подошедший сзади Гедеон.

   - Только самые сильные! - подтвердил цыган. - Если заплатите - я подскажу где такой есть.

   Илья бросил маленький самородок. Цыган ловко его поймал и заговорщески шепнул:

   - Если заплатите ещё столько же - я попробую его украсть.

   - Сами справимся. У кого он?

   - Его держит Аникей Лысый.

   Услышав имя Рувим и Гедеон изменились в лицах, пояснив Илье:

   - Правая рука Лучика, зверь и палач.

   - Точно зверь, - подтвердил цыган. - Он держит пеннура в сарае, бьет его и морит голодом, но вот уже пять дней близко к нему не может подойти и хотя бы уздечку одеть.

   - Где он живёт?

   Цыган хитро сощурился, но, ловко поймав ещё один самородок, стал объяснять, где нынче остановился Аникей со своими слугами.


   - Хороших коней купили, - говорили братья, шагая рядом с Ильёй, - но зачем же головой рисковать? Аникей со своими головорезами в Зорое самый главный. Может он уже замучил пеннура.

   - Если замучил - зубы повышибаю, а если нет - куплю. Не люблю когда животных мучают. Да и вообще, рано или поздно мы должны перейти дорогу Лучику - вот и повод нашёлся.

   Со стороны кто-то зазывал зрителей на очередное зрелище:

   - Кто хочет попытать счастья и выиграть большие деньги? Подходи! Зрелище не забываемо! Собака-убийца против волков!

   Илья круто повернулся на голос:

   - Это ещё что такое?

   Братья Медведи переглянулись.

   - Ты как нюхом чуешь. Это ещё один из верных слуг Лучика - Фирс Жирный.

   - Что за фрукт и с чем его едят?

   - Они выпускают волков на собаку и заключают сделки, сколько та продержится. Ставки на бой до смерти.

   - Не люблю живодёров с детства.

   Илья как ледокол раздвигал зрителей, толпящихся вокруг участка, огороженного высокими кольями. В центе стоял здоровенный пёс, прикованный цепью к колу, забитому глубоко в землю.

   "В холке около метра, почти с королевского дога будет, но в кости шире, - отметил про себя Илья. - Взгляд гордый и умный, такой не у каждого человека встретишь. И боец грозный и друг надёжный. Зачем же его на бойню бросили? Ради одних денег?"

   Принимающий ставки Фирс был действительно жирным. Его морда лоснилась жиром и сладострастием садиста, почувствовавшего приближение очередного убийства и мучений.

   - Продай мне пса, не отдавай на растерзание. Я хорошо заплачу. - Илья ещё надеялся на жадность Фирса и показал ему внушительный самородок. - На такое золото ты сможешь купить десять собак.

   - Я ни за какие деньги не откажу себе в удовольствии, а если хочешь - можешь купить его порванную шкуру немного позднее. - Захохотал он, держась за колыхающееся из стороны в сторону пузо, по которому так и хотелось врезать. - Отойди и не мешай людям развлекаться!

   - Свинья недорезанная, пожалеешь потом, да поздно будет.

   Илья отошёл к "арене", думая как помочь псу-бойцу. Взгляды их встретились и между человеком и псом протянулась невидимая нить. Илья стал помаленьку расшатывать крепления колов.

   Первый раунд. Пять волков даже не успели организовать слаженное нападение, как их трупы уже вытащили крюками и забросили на рядом стоящую телегу. За время второго раунда Илья крепко подпортил крепление у частокола и про себя только и мог говорить: "Волкодавушка, потерпи ещё немного, продержись, я скоро". А мимо протащили ещё семь трупов растерзанных волков.

   Фирс заготовил на третий раунд самых матёрых волков, откормленных и опытных. Жирный довольно потёр руки, зная, что это будет последний раунд, тем более что волкодав себя уже давно окупил.

   Волкодав устал. Прокушенные лапы ещё держали сильное тело, с разорванного уха капала кровь, но благодаря густой шерсти на теле не было серьёзных ран. Обведя новых противников оценивающим взглядом он понял, что это будет последний бой в его жизни. Подняв морду вверх он пропел песню смерти. Люди услышали только вой, от которого на теле дыбом поднялись все волоски, а волки испуганно сбились в кучу, вокруг вожака. Пёс поглядел Илье в глаза и одним только взглядом простился с ним, так как видел только его сочувствие и искреннее желание прийти на помощь.

   Волки для поднятия своего боевого духа завыли свою песню, но со стороны это выглядело очень жалко. По телу Ильи как молния прошлась и он рванув расшатанный кол и ворвался в центр под испуганные крики зрителей. Люди успели увидеть двух бойцов, стоящих плечом к плечу и ждущих нападения. Две секунды недоумения и оскаленные морды волков замкнули круг для одновременного броска.

   Как по команде волки бросились на дерзнувших защищать свои жизни. Часть пошла низом, чтоб вцепиться в ноги и сбить на землю, а часть разжатыми пружинами полетела к горлу, чтоб рвануть артерию и напиться живой крови. Ещё в полёте два волка были убиты колом, пока он не разлетелся в щепки. Ножи для метания сбили ещё двоих и те закружились на месте, визжа и теряя кровь вместе с жизнью. Фонтаны и брызги крови, вой, клочки шерсти и одежды, пыль, тела сражающихся и борющихся закружились в смертельном хороводе. Этот бой закончился бы очень быстро, но Илья и волкодав приходили друг другу на выручку, успевая отвести смертельные броски от своего напарника, подставляя даже себя.

   В наступившей секундной передышке все увидели, что волкодав стоит с трудом, поджав раненую лапу, но "улыбается" двум подраненным волкам, а Илья в крови и лохмотьях стоит против волка-вожака, ещё не принимавшего участия в общей бойне и потому крепкого и здорового.

   Опять одновременный бросок и волкодав успевает распороть горло одному и вцепиться мёртвой хваткой в другого, падая в лужу крови. Илья же в полёте воткнул свой золотой нож прямо в грудь нападающего и отбросил его на колья.

   В полной тишине Илья перерезал ошейник на теле волкодава и помог ему встать. "Как ремень рабства срезал" - прошелестело по толпе и Фирс, повинуясь взгляду Ильи и пса сам открыл двери трясясь от страха.

   - Если я тебя ещё раз встречу - это будет для тебя верная смерть. А сейчас, живодёр, покажи как ты быстро уносишь свою жирную задницу.

   Фирс взвизгнул и, под улюлюканье толпы, смешно тряся своими телесами, бросился бежать. Крепко потрёпанный Илья и хромающий волкодав прошли через расступившуюся толпу и остановились перед поражёнными Медведями.

   - Куда дальше?

   - Только домой! Надо перевязать и обработать раны!

   - Это подождёт. Пошли по намеченному ранее маршруту, пока его не предупредили.


   Когда ворота Аникея разлетелись от таранного удара, сторож просто не успел схватиться за оружие как в лицо ему уже смотрел оскалившийся здоровенный пёс, весь в крови, но с очень внушительными клыками.

   - Шевельнёшься - смерть, - спокойно проговорил мужик в кровавых лохмотьях. - Где пеннур?

   Сторож указал на двери сарая, откуда раздавались щелчки кнута.

   Аникей вёл "укрощение" строптивого коня, когда его рука, в очередной раз поднявшая кнут, переломилась как тростинка. Следующим ударом Илья отшвырнул его в угол.

   - Так вот ты какой, конь-богатырь!

   Ни цепи, опутанные по ногам и шее, ни следы от кнута, ни грязь, не смогли скрыть силу и красоту воли. Как разъярённый медведь Илья вырвал и разломал замки, держащие цепи. Из угла раздались поскуливания и угрозы пришедшего в сознание Аникея.

   - Лучик тебе кишки на кол намотает! - сквозь слёзы прошипел он.

   - Ты что за хмырь? Чей холоп будешь?

   - Да я ж Аникей! Правая рука Николы Лучика! Ты ответишь за всё!

   Илья подошёл к испуганно сжавшемуся мужику и без труда поднял его за пышную шевелюру.

   - Поговаривают, что ты - Аникей ЛЫСЫЙ, а вот лысины у тебя нет. Думаю это надо быстрее исправить.

   Достав золотой нож он показал его перепуганному Аникею и побрил им голову "правой руки", как заправский брадобрей, правда без мыла и пены для бритья, на сухую.

   - Если у Лучика такие люди, как ты и садюга Фирс, то я не удивлюсь, если у него будет булыжник вместо сердца, кусок грязи или пустота вместо совести и внешность козла душного. - Напоследок Илья отвесил щелчок по лысине Аникея, отчего тот получил наверно хорошее сотрясение, и добавил: - Передай Николке привет и пусть он лучше держится от меня подальше. Пока я ему голову не свернул.

   "Дело сделано, пора сматываться, пока толпа всякой нечисти на помощь не подбежала. На сегодня с меня приключений достаточно".

   Подозрительный звук за спиной заставил оглянуться и Илья увидел, как от удара копытом Лысый впечатался в стену и выронил из левой руки нож.

   - Спасибо, друг! Выходи на волю и пусть у тебя будут крылатые дети. - Пеннур благодарно положил свою голову на плечо Илье. - А если хочешь подпортить кровь Лучику и ему подобным, то могу предложить жизнь, полную приключений и битв.

   На этот раз пеннур счастливо заржал и утвердительно закивал головой.

   Во дворе ничего не изменилось, волкодав вопросительно смотрел на Илью, а сторож прижимал к груди прокушенную руку.

   - Видно все слуги у Лучика способны только на подлые удары, - догадался Илья, поднимая из пыли нож сторожа. - Пошли, друзья, меня от этих княжеских людишек мутит.


   Никита потерял дар речи, когда во двор вошли окровавленные Илья, здоровенный пёс и могучего пеннура. Рувим и Гедеон вели под уздцы рыжего и чёрного коней.

   - Ну никуда тебя одного нельзя отпускать! - возмутился он. - Опять какой-то подвиг совершил?

   Рувим и Гедеон наперебой стали рассказывать о событиях на ярмарке и в городе.

   - ...как в сказании было поведано! - закончил Рувим.

   - Хоть бы рассказал нам кто-нибудь это таинственное сказание- на досуге, - подал голос Илья, смывающий кровь и перевязываясь чистыми тряпочками.

   Вокруг пеннура и волкодава суетились дочери Авдея, осторожно втирая в рубцы и раны пахучую мазь. Пеннур ел принесённый отборнейший овёс и прикладывался к воде в бочке. Светозар помог в обработке ран Илье, отметив про себя, что ничего смертельного нет, но раны требуют хоть и не длительного, но серьёзного ухода.

   - Никола Лучик завтра же утром получит известие, что появился человек с золотым ножом. Его шпионы наверно во весь опор мчат по дорогам. Нам следует сегодня же вечером уезжать в Сороки. Только поедем кружной дорогой, чтоб в засаду не попасть.

   - Если надо сегодня вечером - значит, сегодня вечером и поедем, - согласился Илья. - Думаю, Лучик будет очень "рад" нашему заочному знакомству. И всё же, что там бабушка про нас говорила?

   - Сначала говорила стих, а потом рассказывала сказание. Стих короткий, а вот сказание очень длинное. Его до конца знают очень мало людей, в основном рассказывают не больше половины.

   - Хоть стих скажите, если он короткий.

   Светозар погладил лысину и под утвердительные кивки братьев, стал рассказывать:

   Из-под земли придут они, с ножом из золота и с Силой.

   Познав и рабства и беды пойдут за Правдою для мира.

   Богатыри Ножа Златого найдут друзей себе таких:

   От ветра Смерти - БЫСТРОКРЫЛЫЙ,

   от схватки с волком - ВЕРНЫЙ КЛЫК,

   от ночи тёмной - ОСТРЫЙ КОГОТЬ,

   от злых людей - ПЕННУР БОГОВ!

   Кто им поможет -- счастлив будет, кто зло взрастит -- погибнет сам.

   Освободив из плена Силу, за подлость люто отомстят.

   Найдут судьбу свою, Любимых, жизнь горя-зла укоротят.

   - До Пушкина может и не дотягивает, но кое-что проясняется, хотя и не до конца. - Илья присел на ступеньку крыльца и пояснил, - В долине Ветра Смерти Артур подобрал Быстрокрылого, то есть Уголька. Когда я подрался с волками к нашей честной компании присоединился замечательный пёс-боец Верный Клык, а сломав руку одному подонку я избавил от издевательств и рабства Пеннура Богов, который желает помочь нам в наведении порядка в данном мире. Осталось узнать только, что это за Острый Коготь появится у нас в одну из тёмных ночей.

   В ворота торопливо застучали.

   - Русана? - удивился Викула, когда девушка въехала во двор на взмыленном коне.

   - Роман убит! Артур в лес ушёл, его люди Лучика ищут!


   - Вы только уехали, как в Сороки прискакал Лучик с дружиною. У меня подружка, Петра, при Лучике прислуживала и рассказала, что когда Лучик напился, стал кричать, что кто-то у его людей отбил важную добычу и поубивал лучших из лучших. Тут Донат к нему прибежал и стал жаловаться, что какие-то беглые рабы свои порядки наводят, князя хают. Лучик десяток послал к нам на двор, а Роман с Артуром их почти всех перебили и в лес стали отходить. Лучику их стрелы принесли, он как увидел сразу протрезвел и всю дружину в погоню послал. Их на опушке окружили... - у Русаны ручьём текли слёзы, она рассказывала, не слезая с седла. - Когда у ребят стрелы кончились они ножами и камнями отбивались. Роману руку отсекли, так он одной отбивался, пока его не порубили. Артура схватили и пытали, но Уголёк перегрыз верёвки и он сбежал в лес. Сейчас Лучик лес прочёсывает, торопится.

   Илья с Никитой помрачнели лицами, а Русана продолжала:

   - Когда я к Роману пробралась, он ещё жив был, просил передать вам, чтоб какому-то Посланнику за него долг отдали.

   - Мы отдадим должок, ТАК отдадим, что даже черти в аду перепугаются, а сейчас на выручку Артуру скакать надо. - Илья ни секунды не хотел сидеть на месте. Обернувшись, он увидел, как Никита седлает коня, а рядом стоит пеннур и нетерпеливо бьет копытом.

   - Куда же вы без нормального оружия и снаряжения?

   - Мы и голыми руками за Ромку любого удавим.

   "Вот и сбывается сказание о том, что нас будет трое на Дороге Доблести", - с горечью подумал Илья.


   В направлении Сорок скакали два всадника, подгоняя без жалости коней. Они несли весть Лучику, что его люди пострадали от человека с золотым ножом, опасного, сильного и передающего самому Лучику какой-то "привет". Спустя час по этой же дороге скакали пять всадников, среди которых угадывалась одна девушка, а немного отставая, но стараясь удержаться в зоне видимости, ехали три тяжело гружёные телеги и ещё два всадника.

   К середине ночи первые двое, показав таинственные знаки выскочившим на дорогу разбойникам, продолжали путь, а почти догнавшая их пятёрка резко затормозила.

   Илья вёз впереди себя ещё не оправившего от ран Клыка, который непрерывно ловил встречный ветер и неожиданно зарычал. Повинуясь жесту Ильи все встали.

   - Клык чует опасность! Впереди кто-то есть.

   - Может, он волков учуял? - предположил Светозар.

   - Сомневаюсь. Насколько я успел узнать Клыка, он по пустякам беспокоить не будет. Надо спешиться и подождать отставших. Три телеги с малой охраной - отличная добыча для разбойников. - Илья спрыгнул на землю и бережно опустил Клыка. - Я пойду на разведку, а вы ждите остальных.

   Никита хотел пойти с Ильёй, но тот остановил его:

   - Мы как кошки после каторги в темноте видим, помоги всем незаметно у дороги расположиться и займи сам наблюдательный пост, может у НИХ тоже разведка движется в нашем направлении.

   За Ильёй пошёл Клык. Двигаясь бесшумно, по таёжному, Илья заметил маленькое движение веточки у дороги и в подтверждение этого Клык сжал зубами руку и тихонько зарычал.

   - Молодец, дружок, с тобой хорошо в разведку ходить. Будь здесь, если что - отвлеки, а я подберусь поближе.

   Не тревожа ночную тишину даже шелестом листьев под ногами Илья подобрался к человеку, ведущему наблюдение за людьми возле дороги. В лежащем под кустом Илья узнал Артура.

   - Чем занимаемся? - тихо спросил он оказавшись за спиной и вовремя успел приглушить готовый сорваться крик у дёрнувшегося за ножом Артура. - Тихо, братан, свои. Докладывай обстановку, только в темпе.

   - Хорошо что вы рядом, - глаза Артура даже в темноте светились радостью. -Лучику доложили о нас и ...

   - Знаю. Ромка убит, мы к тебе на выручку скачем, но друг вовремя об опасности предупредил. В данный момент нас семь мужиков, умеющих обращаться с оружием. Так что не тяни, за кем ведёшь наблюдение?

   - Эти в Зорой идут. Пятнадцать человек. По разговорам я понял, что и про вас стуканули Лучику, так что ЭТИ посланы за вами. Около получаса назад они услышали, что кто-то скачет и хотели напасть, но те двое им что-то показали, переговорили и дальше поскакали, взяв свежих коней.

   - Что это вообще за хмыри?

   - Маскируются под циркачей, даже в клетке у них какая-то киса огромадных размеров, но по натуре они разбойники. Уже купца одного убили и его вещи захватили. Действовали очень ловко, а у меня даже лука не было, пришлось из леса наблюдать.

   - Многих убили?

   - Шестерых охранников и купца. Раненых добили сразу, четверых связали, ремни рабства одели и отослали под конвоем в Сороки. Знакомый почерк работы.

   - Давно пленных угнали? Догнать сможем?

   - Зачем догонять? Я уже укокошил конвой, они не ожидали нападения и я обычным колом их успел заколоть из засады, ребятам, что в плен попали, оружие раздал, они недалеко тут, пока я в разведке.

   - Молодец.

   - Да я их за Ромку...

   - Спокойно, сейчас и этих постараемся укокошить. Своей команде скажи, что на рассвете мы вдарим. Если побегут на вас - добивайте, чтоб никто не ушёл. Хотя если будет возможность - берите "языка", может пригодиться.

   - Мы на дороге завал сделаем, чтоб на повозках не прорвались.

   - Договорились. Для усиления я Никиту с оружием подошлю. - Илья дружески хлопнул Артура по спине от чего тот непроизвольно вскрикнул. У дороги немедленно развернулись на звук хорошо замаскированные тела. Волкодав перескочил через лежащих над головой и, пригнувшись, но цепляя кусты, ринулся на дорогу. "Молодец, хорошо отвлек" -- Илья видел, как разбойники проследили за бегущим псом, которого в темноте можно было принять за волка, и вновь успокоились.

   - Что со спиной?

   - Пытали немного. Сначала кнутами "попотчевали", а потом и железом жгли. Спрашивали про какого-то Твердислава. Я если бы и знал кто это -- из вредности одной не сказал.

   - Но что-то говорил, не молчал?

   - А как же! Таким матом сыпал, что некоторые кнуты побросали! Если увидишь с кривым левым глазом -- не убивай, дай мне с ним "побеседовать". Это самый главный садист. У него такие методы пыток, что я готов был все рассказать, даже как Титаник потопил. Убью гада!

   - Ромка сразу умер?

   - Не знаю, крюками зацепили и в лес уволокли, я не нашел тела, хотя потом с Угольком все в округе перерыл.

   - Уголек где?

   - Я велел ему Лучика выследить, где он обитает. Потом у Викулы встретимся. А что это над нами пролетело? Четвероногое и насколько я смог рассмотреть, хвостато-зубастое?

   - Это Клык. Никита потом расскажет. Давай разбегаться.

   - Пришли луки со стрелами. Ребята в рукопашной вряд ли хороши, так хоть на расстоянии укокошим кого.

   - Про "языка" не забывай, -- напоследок сказал Илья.

   Никита взял пару луков со стрелами и копье. Светозар дал щит и ножей для метания. "Шесть там и восемь здесь. Хватит", - решили все и стали готовиться к рассвету.

   - На спящих мы не сможем напасть неожиданно, у них часовые успеют на подходе тревогу поднять, -- рассуждал Илья. -- На рассвете, когда солнышко разгонит ночные кошмары -- поедут расслабленно. Скорее всего, вышлют вперед разведку. Они привыкли из засады нападать, а значит такого сами не ожидают, это Артур доказал уже. Вы растянитесь вдоль дороги, кто из леса пусть стреляют, а пару человек в канавах ветками забросайте, чтоб в упор били. Я с Клыком немного вперед уйду, разведчиков на себя возьму. Нельзя никого упускать.

   Все произошло так, как предполагал Илья. Разбойники с первым лучам солнца выползли из своих ночных мест, кто из канавы, кто из-под куста, трое, как обезьяны спустились с деревьев. Попрятав под солому и лохмотья оружие, стали полностью похожими на бродячих артистов. Вперед выслали трех "калек".

   "Профи. Хитрые бестии" -- подумал Илья, наблюдая за приготовлениями разбойников. Дав сигнал приготовившимся к бою Медведям, Илья пробежал метров триста далее по дороге и стал ждать. Клык прыгнул в канаву и слился с землей. "Молодец, хороший товарищ и боец. Не завидую его врагам". -- Илья приготовил стрелы и ножи.

   Со стороны никто бы не смог сказать, что идущие по дороге нищие, опирающиеся на костыли, самые настоящие убийцы. Илья представил, как выпрашивая милостыню они притормаживали проезжающих, а потом добивали раненых, не погибших от рук "циркачей", нападающих из засады.

   Разведчики разбойников прошли место, где лежал Клык и оказались возле Ильи, когда за поворотом послышались крики и шум разгоревшейся битвы. Вместо того, чтобы броситься на выручку своим товарищам, "калеки" встали в круг, готовясь отразить любое нападение, откуда бы оно не последовало.

   "Вот это выучка! Как же их взять?" Илья в прыжке послал стрелу и отбросил лук, так как брошенный в него нож перебил тетиву. Спасла реакция, когда два костыля с острыми концами, как копья были брошены опытными руками. "Профи, твою мать, но и я не лаптем щи хлебаю". Илья выхватил золотой нож и метнул в ближайшего, отмечая боковым зрением, как Клык сбил напарника и угрожающе держит морду возле его шеи. "Два мертвяка и один пленный. Хорошо!" -- Илья пригляделся к "языку", взятому Клыком и воскликнул:

   - Клык, да это же любитель пытать других! -- у лежащего на земле разбойника левый глаз был сильно скошен. -- Вставай, нечего разлёживать! Только учти, этот пес откусил пол шеи матерому волку, а твоя шея значительно тоньше.

   Илья быстро связал пленного и, придав направление движения пинком, оставил его на попечении Клыка, а сам бросился бежать к месту битвы.

   Первое, что он увидел, это глаза. Нет, не просто "глаза", а ГЛАЗА! В металлической клетке сидел большой черный зверь из семейства кошачьих. Когда Илья неожиданно выскочил из-за поворота, то ГЛАЗА развернувшегося навстречу зверя были полны готовности к бою, и даже промелькнула молния ненависти, но, внимательно посмотрев на человека, зверь как бы извинился за предназначенный не для него взгляд и вновь повернулся туда, где неслись две повозки с четырьмя фигурками. Их преследовали пять всадников и пеннур, уклоняющийся от копий и стрел преследуемых.

   На дороге сидел Викула и перевязывал рану на ноге, а рядом Гедеон зажимал свое плечо, останавливая кровь.

   - Задело немного, -- пояснил Гедеон.

   - У дороги были?

   - Нет, кто у дороги был, полной неожиданностью и загадкой для разбойников остался, а кто в лесу был -- высунуться не мог после первых выстрелов. Всех, кого видишь, -- Викула обвел восемь тел, лежащих на дороге и в канавах, -- уложили Святозар и Рувим.

   Там, где сидели Артур со своей командой, послышались яростные крики. "Порядок в танковых... А что тут произошло?" Илья оглядывал все повнимательнее.

   Клетка со зверем стояла на телеге, что была второй. Немного впереди, в канаве, лежали два коня, тянущие первую телегу, чудом держащуюся на дороге и перекрывающую дальнейший проезд.

   - Это твой пеннур их сшиб, -- пояснил Гедеон, -- а так бы могли уйти. У них под лохмотьями панцири -- не каждая стрела пробьет. Когда пеннур вдарил в первую пару -- всех с телеги как ветром смело, ещё одна развернуться не успела. А две последние с оставшимися успели развернуться и... -- Гедеон повернулся и закончил: -- ... и теперь возвращаются с нашими.

   Впереди гордо вышагивал пеннур, за ним на двух телегах сидели Артур с Никитой и четверо парней, а рядом скакали братья Медведи.

   Зверь в клетке довольно сказал "Мя-ау!" приятным баском, но когда Клык вывел кривого -- ненависть в глазах зажглась с новой силой и если бы не металлические прутья -- от кривого садиста остались бы мелкие кусочки.

   - Илья!!! Ты все-таки взял живым этого палача! Я тебя люблю за это!!! - закричал на всю округу Артур.

   - Это не я, это Клык...

   - Клык!!! Я тебе его лучшую косточку на закусь дам!!! Я ему...

   Кривой задрожал от страха и упал на колени, моля о пощаде. Создалось впечатление, что угроза Артура "выделить косточку на закусь" Клыку воспринята очень даже всерьёз.

   - Кто такой? Что за группа? Куда и зачем следовали? Где Лучик?

   - Я Силан Быстрый, привожу в исполнение приговоры, что выносит великий князь Никола Лучик! Вы все поплатитесь за совершенное! Лучше будет, если вы сами наденете ремни рабства и будете молить о пощаде! Если вы посмеете пойти против -- вы уже мертвы!

   - Осмелел гад, голову свою посмел поднять! -- Артур врезал ногой в нос так, что палач Лучика, к восторгу черного зверя, отлетел к телеге, ударившись головой о колесо.

   - Будешь права качать и княжеского патриота корчить -- я припомню твои методы пыток. А пока отвечай на заданные вопросы и не кудахтай на отвлеченные темы. Куда и зачем шли?

   - Мы должны были найти в Зорое двух разбойников...

   - Полегче с выражениями, урод! -- Артур угрожающе занес ногу.

   - Двух людей, -- поправился сжавшийся Силан, -- которые помогли бежать сыну Всеволода Твердиславу.

   - Когда это было? -- насторожился Илья, начиная что-то понимать.

   - В прошлую десятницу. Твердислав под видом купца ехал в Гнездичи, а мы его захватили. Когда стали уходить, из леса напали неизвестные и отбили Твердислава, а посланных в погоню мы нашли потом мертвыми.

   - Причем здесь мы? -- Илья уже сообразил, что дорогу Лучику они перешли, спасая от плена-рабства Твердислава.

   - Лучик сразу узнал стрелы своих людей, убитых вами.

   - Ладно, - согласился Артур, -- мы в этом деле действительно "повязаны", а причем купец, что вы вчера убили? На него тоже приговор Лучик подписал?

   Силан не нашелся, что ответить, а из клетки с любопытством наблюдала большая "кошка".

   - Вы не слуги, вы -- убийцы с большой дороги. Убиваете людей совершенно невинных ради своего удовольствия и наживы. Продаете в рабство вольных людей. -- Артур с презрением смотрел на ожидавшего удара Силана. -- Где этот говнюк Лучик? Где его нора?

   - Не знаю, нас потом должны найти его люди и сказать кого...

   - Что "кого"?

   - Кого еще ... -- Силан вжал голову в плечи и почти шепотом договорил, -- потом убить. Если не удастся нам -- пойдет отряд Ночи.

   Артур огрел садиста-убийцу по голове оскепищем копья:

   - Куда Ромку уволокли? Живой он?

   - Не знаю, мы его в лесу на корм волкам бросили, а он потом пропал.

   - Пусть с тобой другие разбираются, -- плюнул на него Артур, -- а мне о тебя руки марать западло.

   Черный зверь сразу улегся на пол клетки, просунул сквозь прутья лапу и зацепил когтями вмиг завизжащего кривого палача. Никто не успел и слова сказать, как Силан был прижат к прутьям и послышался хруст костей. К ногам упало уже обмякшее тело разбойника.

   - Это что за "киса"? -- Никита заворожено смотрел на зверя и вспоминал строку "...от ночи темной -- Острый Коготь".

   - Черный барс. Очень редкий зверь. Его по ярмаркам показывают за деньги. Осторожно!

   Никита, не смотря на предупреждение, подошел к клетке вплотную и просунул руку, а потом и вторую. Поглаживая жмурившегося от удовольствия барса, он приговаривал:

   - Красавец! Острый Коготь. Эти гады видно и тебя мучили, вон, как кости торчат, рубцы от ударов есть. Бедняжка, есть наверно хочет.

   Илья подхватил палицу, лежащую рядом с убитым разбойником и одним ударом сокрушил здоровенный замок, запиравший клетку. Барс немедленно совершил прыжок на волю, оглядел и оценил обстановку и следующим прыжком оказался на одном из мертвых коней.

   - Я же говорил, что он голодный, - Никита смотрел на барса, отрывающего огромные куски и думал "Это будет мой друг. У Артура, вон, Уголек есть. У Ильи и волкодав и пеннур. А у меня эта киска будет, если не сбежит и права старушка - ведунья".

   - Кажется и у тебя напарник появился, - угадал мысли товарища Илья.

   Светозар, Авдей и Стоян поскакали за спрятанными в лесу телегами и сторожившей их Русаной. Четыре парня из "команды" Артура подошли к Илье и, сложив перед ним свое оружие, низко поклонились.

   - Опять началось! - Артур огорченно всплеснул руками, и начал объяснять. - Я с ними пол ночи спорил. Никита им объяснил, а они все одно твердят - "На нас ремни рабства, а вы освободили нас от бандитов, значит вы наши хозяева". Видно в этом мире ремень рабства действительно все в жизни рушит.

   - Вы хотите сказать, что если на любого свободного человека наденут этот ремень, он становится рабом до смерти?

   - Да, господин. - На лицах парней, ровесников Артура и Никиты, были написаны неподдельные скорбь, боль и смирение перед свалившейся на них судьбой.

   - У нас такие законы, - Викула стоял, опираясь на копье, чтоб не тревожить раненую ногу. - Раньше эти ремни надевали на преступников, чтоб до конца своих дней им мог приказывать любой свободный человек. Таким образом, преступники искупали свою вину за свои преступления до конца жизни или оговоренный срок. Теперь в рабство могут загнать за неуплату налогов, любую провинность, косой взгляд на князя и его людей. Рабов продают в рудники, используют на самых опасных и грязных работах. Простые люди не имеют рабов, они сами под угрозой стать таковыми живут, но закон есть закон. Приходя на собрание, женясь, торгуя или делая что-то важное мы должны по первому требованию оголить шею и показать, что мы не рабы а свободные люди.

   - Разве нельзя снять эти ремни?

   - Вы вот как-то сняли, а такое удается одному из тысячи! Да и то если он купит за огромные деньги колдуна-скальника.

   - Это вопрос спорный, колдуны или простые люди снимают, но меня удивляет другое, - Илья в волнении заходил по дороге, - неужели вы считаете, нас такими, как эти... - он пнул труп разбойника, подвернувшегося под ногу, -... эти подлые убийцы?

   - Нет, господин, мы думаем, что у нас будет добрый и сильный хозяин - Вы!

   - Совсем офонарели? - Илья остановился как громом пораженный. Братья Медведи бросили собирать трофеи и с любопытством смотрели на него. - А если бы ваш брат или сын попал в рабство? Вы бы его тоже за недочеловека стали считать?

   Викула опустил глаза и тихо сказал:

   - Мы бы прятали его в горах Нетающего Снега и никому бы не выдавали.

   Неожиданно Клык стал принюхиваться к одной из захваченных телег. Барс бросил свою трапезу и как кошка, учуявшая мышку, мягко подкрался к этой же телеге.

   - Там кто-то есть!

   Артур схватил копье и направил его на кучу шкур:

   - Выходи, Леопольд, подлый трус!

   "Леопольд" не появился. Тогда черный барс заскочил наверх и стал раскидывать шкуры. Когда он докопался до дна телеги, оттуда выскочил разбойник, держащийся за задницу, на которой отпечаталась когтистая лапа.

   - Я не Леопольд, я даже не знаю, где Леопольд! Я никого не убивал! Я только исполнял приказы! Слуга я!

   Один из парней указал на кожаную сумку, которую "Леопольд" пытался спрятать за спину:

   - Он из этой сумки ремни рабства доставал и на нас одевал.

   Илья протянул руку, разбойник отдал сумку и задрожал. В сумке, тщательно завернутые в шкурку и пропитанные дурно пахнущей кашицей из смеси трав, лежали штук двадцать ремешков, но разрезанных. Когда один из них оказался на свету, то стал извиваться, как живой, стремясь соединить концы и образовать кольцо.

   Артур взял ремешок и пристроил его к камню у дороги. Ремень обхватил камень, сжался до его размера и "успокоился". Когда ножом попытались разрезать ремень, то он сжался с такой силой, что от камня полетели крошки.

   - Что это?

   - Это кожа одного большого ящера, живущего в ущелье Драконов, - угодливо залебезил разбойник. - Я могу одеть их на любого, на кого укажете! Я буду служить вам верой и правдой!

   Илья видел, что не только он, но и Артур с Никитой еле сдерживаются, чтобы не прибить этого "одевателя ремней рабства".

   Взяв один ремешок, Илья протянул его разбойнику и приказал:

   - Первый оденешь на себя.

   - Н-Е-Т!!! Только не на меня! - разбойник хотел бежать, но увидел "улыбку" волкодава и нетерпеливые движения барса.

   - Помогите ему! - Илья протянул извивающийся ремень парням, стоявшим в нерешительности. (Они хотели вцепиться в горло тому, кто лишил их свободы). Без лишних слов они завернули руки, чтоб не дергался, и приложили ремень к шее. Ремень немедленно обвил шею и подтянулся до кожи, принимая теперь уже "свой" размер.

   - Теперь можешь идти к поганцу Лучику и передать ему, что за одни ремни рабства я его убью лично. -- Илья достал золотой нож и показал его бывшему разбойнику, а теперь рабу. -- Клянусь этим клинком!

   Подождав, когда шатающаяся и сгорбленная от свалившегося на его шею несчастья фигура скроется из вида, Илья сказал:

   - Вы родились и останетесь свободными. На ваши шеи ремни рабства одели звери в человеческом обличий. Они утвердили дичайшие законы, чтоб загребать деньги от горя людского. Мы сами, без колдунов, сняли с себя и снимем с вас этот позор человечества.

   - Господин! -- парни упали на колени. - Что мы можем сделать для вас? Чем мы расплатимся за такую...

   - Встать!!! - Илья метал громы и молнии. - Если ещё раз назовёте меня "господином" или встанете на колени -- головы поотрываю!

   Парни быстро вскочили на ноги.

   - Но чем мы сможем...

   - Нам от вас ничего не надо. Будете для нас просто друзьями. Мы приготовим специальный состав, позволяющий через неделю спокойно снять ремень с шеи и после этого можете идти хоть на все четыре стороны. А пока надо добраться до Сорок. По дороге всякое может случиться, так что разбирайте трофейное оружие.


Глава 4.Горгона и Твердислав.


   До Сорок решили не торопиться, беречь силы. Равномерно распределив груз на телеги (добавились три трофейные телеги "циркачей" и по паре коней на каждую), положили всё мягкое (звериные шкуры и меха) наверх, после чего Илья скомандовал:

   - Всем Медведям-мастерам спать, раненым и женщинам тоже! Остальным в охрану. Вопросы?

   - Это почему нам спать?

   - У нас есть замечательный сторож. - Илья кивнул на Клыка. - А вам надо набираться сил, чтоб немедленно по приезду приступить к работе. Как вы поняли, мы уже успели здорово насолить Лучику и, оказывается, уже неоднократно потоптались по его "любимой" мозольке. Так что у вас будут бессонные ночи. Отдыхайте лучше сейчас.

   Ребята с интересом наблюдали как Медведи, даже раненые, ложатся в телеги намотав на руку повод и подтянув оружие поближе. По первому сигналу тревоги они за считанные секунды были готовы занять свои места в боевом порядке. Русана сделала так же, но как только уснула - Никита тихонечко вытянул у неё повод и укрыл девушку плащом. Илья отметил, что у этой пары слишком лучистые глаза, которые бывают только у влюблённых. Впереди обоза бежал немного прихрамывая Клык, а замыкал шествие Илья, сидящий на пеннуре. Пеннур шёл легко и радостно, видно и его новый друг-хозяин и новая боевая жизнь ему здорово нравились.

   Илья спокойно производил "разбор полётов" за последние дни. В пещере один из Истинных сказал: "Этот мир похож на наш древнеславянский своими именами и бытом, может и обычаи кое-где схожи, но нас это не должно волновать. Нам главное - вернуться домой и наказать виновных в наших злоключениях. Мы уйдём из этого мира и пусть люди живут себе спокойно. Не надо портить их нашей ЦИВИЛИЗАЦИЕЙ".

   "Нет, - думал Илья, - ни я, ни ребята, не сможем просто так уйти, чтоб учинить разборки в нашем мире. Мы сначала эти разборки учиним здесь, сделаем всё, чтоб люди больше не знали ремней рабства. Сколько времени прошло? Почти год и три месяца в этом мире, значит у нас только пятый день с нашего похищения. Так глядишь до конца моего отпуска тут "коммунизм" построить можно. Мы не просто Рейд Золотого Ножа сделаем, но и за всякие гадости кое-кого накажем. Вон какая команда собралась, ОМОН позавидует, как мы лихо средневековым оружием угрохали здешних проффесионалов-убийц! А Клык, пеннур, Уголёк и этот барсик-Коготь! Все боевые. Нет, задержимся мы в этом мире похоже не на один годик. Хорошо что такая разница в течении времени. Я в своём мире спать спокойно не смогу, если здесь останутся жить Лучик, Верховный и им подобные. Так что братья-славяне, будем помогать вам наводить нормальные порядки. А ведь Авдей, Арон, Викула, Гурий, Рувим, Светозар, Нил - всё это действительно древнерусские имена... Что это там с Клыком?"

   Илья заметил, как Клык стал оглядываться, словно приглашая подъехать поближе, а пеннур без понукания вынес тихо и легко вперёд. По виду собаки стало понятно, что впереди не опасность, а что-то неизвестно-любопытное.

   Повинуясь жесту Ильи, все телеги встали, а Светозар и Гурий с Рувимом уже впрыгнули в сёдла и стали настороженно оглядывать ближайший лес. Илья поехал на разведку с Клыком, а с телеги Никиты соскользнула чёрная тень и стала прикрывать, крадучись по придорожным кустам.


   У дороги сидела старушка и ела с постеленной перед ней маленькой скатёрки, на которой лежало несколько кусков хлеба, копчёное мясо, чеснок и фляжка, судя по белой капельке там находилось молоко.

   - Внимательно вас слушаю, молодой человек, - неожиданно сказала она звонким, почти молодым голосом.

   Клык от удивления тявкнул и остался стоять на месте.

   - Да вот, проезжали мы тут, значит... - начал Илья, не понимая, почему так смущается и робеет.

   - Присаживайся, чего стоишь. -- Старушка указала на соседний камень. Илья не успел возразить, только подумал о своих спутниках по разведке, как старушка уже доставала из сумки несколько морковок и глубокую миску. - А я всех угощу, ты не расстраивайся. - Говоря это, она положила морковь на лист лопуха, налила в блюдо молока и отрезала большой кусок мяса с рёбрышками.

   Илья сел на предложенный камень, пеннур захрустел морковкой, Клык с удовольствием стал грызть рёбрышки, а Коготь примчался из леса и уткнулся в миску с молоком.

   - Угощайся, не сиди как истукан. - Старушка протянула хлеб и положила сверху мясо с чесноком. Илья не знал что говорить, поэтому поблагодарил и вцепился зубами в угощение. - ...Кто им поможет -- счастлив будет... А мне поможешь? - Илья закашлялся от неожиданности. - На, запей, - старушка с озорным взглядом протянула фляжку с молоком. -- Ты не пугайся, я своя в доску. Не веришь? Смотри, - задрав рукав, она показала татуировку: "МИТЯ - ЛЮБОВЬ НА ВЕК!"

   - Что это!?

   - Это я дурой была и в нашем мире полюбила одного подонка, а он меня сюда продал.

   - Наш мир? Продал? Опешил Илья.

   - А ты думал кто я такая? Я как и ты с другого мира. Только я даже успела здесь постареть. Двести семьдесят лет -- не шутка!

   - ДВЕСТИ СЕМЬДЕСЯТ?

   - Что, столько не живут? - засмеялась старушка, показав ровные, молодые зубы. - Не пугайся, не баба-яга перед тобой, меня Ириной зовут. Фамилия чисто русская, Иванова. Папку Сашкой звали. Родилась в одна тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году, воспитывалась в детдоме, училась в мед училище, работала в больнице медсестрой, мечтала о семье и немножко о карьере.

   - ТЕБЕ ДВАДЦАТЬ ТРИ ГОДА?!? - Илья давно заметил, что кроме седых волос, обвисшей кожи в старческих морщинах, ничего от старухи нет: фигура, глаза, голос, смех, движения -- всё от молодой девушки.

   - Да, ты назвал возраст нашего мира, а здесь я прожила более двухсот пятидесяти.

   "Бред какой-то! Тут без ведра самогона не разобраться", - подумал Илья.

   - В этом мире самогон не гонят, но есть вино, покрепче медицинского спирта, - засмеялась старушка.

   - Ты мысли читаешь?

   - И не мудрено, твои мысли все на лице написаны. А вообще я у лучших колдунов училась, так что и мысли читать умею, раны заживлять и ещё много что. Вставай, поехали к твоим друзьям, дело есть.

   - Зачем это? Куда? С кем?

   - Вот только мужики с нашего мира мне могут перечить! -- всплеснула руками Ирина. -- На кого укажу -- тот и поедет куда надо.

   Подойдя к пеннуру колдунья стала его оглаживать. Тот стоял как статуя, а после "оглаживания" на теле коня не осталось следов от кнута. При выходе из "застывшего" состояния пеннур с облегчением вздохнул, не ощущая больше боли в местах ушибов. Точно так же были "оглажены" Клык с Когтем и Илья понял, что под шерстью исчезли шрамы, рубцы и синяки.

   - Ира, ты экстрасенс?

   - Можно сказать, что сверхэкстрасенс, космобиоэнерет, да хоть ведьма. Все зовут меня колдуньей-скальницей Горгоной. При встрече обходят стороной и мной пугают детей.

   - И взглядом можешь убить, как твоя греческая тёзка? -- засмеялся Илья, но тут же осёкся. По спине пополз противный холодок страха. Потом наступила приятная пустота.

   Очнулся Илья когда перед лицом промелькнула рука и спокойный голос сказал:

   - Потом узнаешь, что я могу, а что просто наговаривают от незнания. Между прочим, у тебя на теле больше нет ран, можешь снять повязки. Поехали, потом поговорим.


   Пеннур легко нёс Илью и Ирину-Горгону. Рядом бежали Клык и Коготь, веселясь, как щенок с котёнком.

   Медведи, увидев "пассажирку", дружно схватились за обереги, а парни юркнули под телеги и закрыли головы руками (в бою с разбойниками они себя так не вели). Русана спряталась за спину Никиты и даже краешком глаза не смотрела на колдунью.

   - Илья, не при женщинах будет сказано, ты не приведение привёз? - недоумённо проговорил Артур. - Что за паника? Нормальная старушенция и даже немного симпотная. Чего все попрятались?

   В глазах колдуньи заплясали весёлые огоньки:

   - Здравствуйте, Медведи. Похожи вы на свою бабку. Я её роды принимала и Вангой назвала. Имя она своё оправдала полностью, и ученицей была примерной.

   - Здравствуй, уважаемая и великая Горгона! - страх на лицах был неподдельный и даже голос у Светозара дрожал. - Позволь нам проехать. Мы не желали тебе зла.

   - Проедете, не волнуйтесь. Но прежде ты, Викула, и ты, Гедеон, подойдите ко мне.

   Оба брата без тени сомнений, но со страхом в глазах подошли и застыли в ожидании своей судьбы. Ириной её в этот момент назвать нельзя было. Полное сосредоточение и лихорадочно сверкающий взгляд. Горгона водила рукой возле повязок, а её пациенты стояли не шелохнувшись.

   - Снимайте повязки.

   Артур самый первый провёл осмотр и убедился в полном излечении.

   - А мою спину?

   Колдунья подлечила спину и места пыток вновь стали ровной кожей. Прежде чем "оживить" Артура она как бы мимоходом "смахнула" синяки с лица.

   - Я тащусь и балдею! - первое, что смог сказать Артур, блаженно закрыв глаза, но встрепенулся, - а ремни рабства?

   Парни, повинуясь жесту колдуньи, выскочили из-под телег и выстроились в одну шеренгу. Горгона изучила ремни и с сожалением покачала головой.

   - Сейчас у меня не хватит сил. Вот если вы оградите меня от злых сил, то я...

   - Что надо сделать? - Илья выступил вперёд, вызываясь добровольцем, ещё не подозревая, что надо делать. Никита с Артуром тоже шагнули, но Горгона отстранила их одним жестом.

   - Эти ремни пропитаны новым составом. Это новое изобретение придворного колдуна Лучика. Когда я буду разрушать его чары, я буду открыта его злой энергии. Для меня это равнозначно выходить в полный рост на пулемёт. Ты, Илья, должен довериться своему внутреннему зрению и защищать меня с востока. С севера встанет пеннур (у его племени есть свои счёты с Лучиком). С запада и юга прикроют Клык и Коготь. Они знают, что надо делать. Ещё бы с воздуха...

   Радостный вопль Уголька возвестил о его прибытии. Рыжий комочек свалился на голову Артура и начал выплясывать, словно индеец перед битвой.

   - Уголёк! Какими судьбами?

   Бельчонок пытался всё сразу рассказать, как будто его могли понять. Видно приключения коснулись и его.

   - Уголёк прикроет меня сверху. -- От голоса колдуньи Уголёк вздрогнул, утихомирился и настороженно посмотрел на Горгону. - Согласен или струсишь?

   Услышав такой вопрос, Уголёк смело выпятил грудь, его глаза вспыхнули боевым азартом. В данный момент он готов был сразиться хоть с чёртом.

   Колдунья отвела всех немного в сторону и встала на пень спиленного дуба.

   - Дуб - священное и магическое дерево. Его корни не подпустят ко мне зло снизу. -- Парней поставила к себе спиной вокруг и приказала им, - Глаза закрыть. Думать о материнском тепле и солнце.

   Каждый занял своё место, а Уголёк "ястребком" начал выписывать круги над головами. Илья глубоко вздохнул и легко вошёл в транс, наблюдая теперь всё как бы со стороны, как будто это все происходило в другом измерении.

   Горгона подняла руки к солнцу, и его лучи заключили колдунью и четырёх парней в светлый кокон.

   От леса метнулась чёрная тень. Большая чёрная сова летела широко размахивая крыльями. Уголёк сначала испугано вильнул в сторону, но потом, крича что-то боевое и грозное, ринулся на таран. Тень откровенно не ожидала такого сопротивления и попыталась увернуться и проскочить к кокону, но Уголёк успел вцепиться в загривок и начал рвать и царапать, только перья полетели. Сова вырвалась и попыталась атаковать сверху, но Уголёк вошёл в такой боевой азарт, что не опасаясь когтей и острого клюва, вцепился прямо в красные глаза.

   На пеннура нарвался чёрный медведь, но удар в грудь для него оказался слишком мощным. Следующая попытка оказалась последней, когда копыта задних ног сокрушили рёбра. Медведь видно получил смертельное ранение и не в силах был подняться. Его красные глаза так и смотрели в небо, медленно тускнея.

   Клык схлестнулся с красноглазым волком, от которого сначала полетели чёрные клочки, а в конце раздался хруст перекушенной шеи.

   Коготь, как кошка изогнул спину дугой и дико орал грозно басистое "М-А-О" перед тенью-буйволом. Буйвол грозно целил свои острые рога, но не решался двинуться вперёд, а когда решился - Коготь взлетел ему на спину и стал рвать её, вовремя соскакивая на землю, когда буйвол опрокидывался, стараясь задавить барса своей массой. После нескольких неудачных попыток он бросился бежать, но Коготь без жалости продолжал добивать противника и тот рухнул, не добежав до леса.

   Перед Ильёй встал здоровенный мужик с ножом-тесаком. Илья вынул свой золотой нож, от блеска которого мужик старался отвести свой взгляд вампира.

   "В такой драке джентльменства не ожидается и второго раунда не будет", - подумал Илья и закружился в танце боя. Во время разведочных выпадов выяснилось, что тень оказывается материальна, чувствует удары и сама отвечает, очень даже умело, демонстрируя неплохую школу у-шу. Когда Уголёк добил свою сову на земле, а медведь, волк и буйвол уже расплылись в чёрные лужи, мужик стал откровенно нервничать и пустился на ряд запрещённых приёмов. Илья стоял на пути нечисти и не собирался отступать. Нож-тесак переломился от встречи с золотым ножом и тогда тень достала из-за спины боевой топор. Илья понял, что если промедлить - топор будет брошен в солнечный кокон. Солнечный зайчик от золотого клинка ослепил мужика и Илья выбил топор. Обычным приёмом перевёл своего противника, словно преступника на конвоирование, завернув руку за спину и взяв кисть на излом.

   - Отпусти! - захрипел тот от боли. - Мой господин могущественен и он за это завалит тебя золотом! Отпусти меня!

   - Извини, "братан", но думаю у нас с твоим хозяином на друг друга устойчивая аллергия. Я его только за одни ремни рабства повесил бы на самом высоком дереве, как украшение и подкормку для ворон.

   Почувствовав, что противник пробует с риском остаться без руки и всё же вырваться, Илья без жалости подбил его под колено и уложил лицом в пыль.

   - Не торопись на тот свет к друзьям из подземной кочегарки, мы с тобой ещё не успели поговорить.

   Рядом оказалась Горгона и протянула руки к чёрному телу:

   - Где Кнор?

   - Не скажу! Он найдёт тебя и убьет! И твоих учеников!

   Илья завернул руку так, что чёрное тело закричало от боли.

   - Скажешь, если мучиться не хочешь, А пощады ты не заслуживаешь, так что лучше поговорим по-доброму.

   - Н-Е-Т!

   - Отпусти его, Илья, теперь он в моей власти. - Горгона пристально смотрела в красные глаза поднимающегося и нараспев произносила заклинания. Мужик-тень стал оплывать, словно воск на солнце и превратился в грязную лужу, быстро испаряющуюся. На месте высохшей лужи осталась стрела, похожая на молнию. Колдунья наложила эту стрелу на тетиву невидимого лука и, не прекращая заклинаний, выстрелила вверх. Стрела взлетела, повернулась на запад и растворилась в воздухе.

   -Всё, - вздохнула с облегчением Горгона, - Лучик потерял ещё одного своего мага. Чёрный колдун Кнор, убивший моего учителя, сейчас умирает.

   Солнце как бы увеличило яркость окружающих красок, громче и веселей запели птицы. Четыре парня уже без ремней рабства восхищённо смотрели на колдунью. При подходе к дороге никто за обереги не хватался.

   - С кем это вы там бились? - подозрительно смотрел Артур. - Уголёк носился и кувыркался как бешеный, Коготь по воздуху летал, Клык с кем-то дрался, пеннур копытами размахивал, что мой циркуль, а ты вообще танцами занимался. Вы случайно белены не объелись?

   - Они ничего не видели? -- удивился Илья, обращаясь к смеющейся колдунье.

   - Души чёрного колдуна видели только непосредственные участники, а остальные видели только наши тела.

   - Жалко, им бы понравилось.

   - Ладно, потом разберёмся, а теперь: Илья, Никита и Артур поедут со мной. - Колдунья легко забралась в телегу и взяла вожжи. -- Остальные пусть торопятся домой, в Сороки. Мы догоним их позднее.

   - Чего это мы должны ехать неизвестно куда и зачем? - Артур не хотел подчиняться женщине, хоть и колдунье.

   - Илья, ты помнишь, что я тебе говорила?

   - Что только мужики с нашего мира...

   - Точно. Поехали, я люблю сюрпризы приятные преподносить.

   Подозвав Светозара, Горгона что-то шепнула ему на ухо и тот, с нескрываемой радостью кивнул:

   - Хорошо, благодарю тебя, всемогущая и великая Горгона. Мы будем ждать вас в Сороках.

   Медведи поехали по дороге, слушая рассказ освобождённых от ремней парней, а Горгона свернула на еле заметную лесную дорогу, где удары копыт глушились высокой и мягкой травой и можно было спокойно говорить на ходу.

   - Илья, скажи ребятам кто я, а то Артур злится, что им старуха командует.

   - Ничего я не злюсь и вообще ничего не говорю!

   - Не говоришь, зато думаешь.

   - Я? Думаю? А тебя волнует, о чём я думаю? - Артур распалялся прямо на глазах. - Какого чёрта! Ты ещё и мысли читаешь? У нас друг погиб, мы мстить едем, а ты "сюрпризик" готовишь! Только от дела нас отвлекаешь! Терпеть ненавижу, когда женщина командует. Никогда женщинам не верил и верить не буду!

   - Ты вспомнил тех "крошек" что налили вам вина?

   Артур не возмущался, просто открыл рот от удивления, переводя взгляд то на товарищей то на колдунью, пытаясь получить толковое объяснение происходящему.

   - Позвольте, джентльмены, представить вам нашу, можно сказать, землячку - ИВАНОВУ ИРИНУ АЛЕКСАНДРОВНУ, бывшую медсестру, а теперь достойную ученицу местных колдунов. -- Илья наблюдал за интересной реакцией ребят, до которых медленно, но доходил смысл сказанного. -- Ирине всего двадцать три года, по нашим меркам, и около трёхсот по меркам этого мира.

   - Ну и какая я старушка в двадцать три года?

   Артур не успел увернуться от ветки и получил удар по лбу, лишний раз убеждаясь, что это не сон.

   - Ни фига себе! А я то думаю, чего это старушка такая лихая и резвая? Каким же ветром тебя сюда занесло?

   - История моя романтична и ужасна. Полна несчастной любви и, надеюсь, будет со счастливым концом.

   - Рассказывай, только не о своих всех трёхстах годах, выбери основное, а то я знаю вас, женщин. - Артур подвёл поближе своего коня с одной стороны телеги, с другой пристроились Илья с Никитой. В телеге дремал Коготь и похрапывал Уголёк. Клык бежал впереди и все знали, что в случае опасности он немедленно предупредит.

   - Жила-была девочка в детдоме, хорошенькая такая. Любила она кукол да своих друзей лечить. Так она этим с детства увлекалась, что поступила в медучилище, которое закончила с отличием. А чтоб продолжить врачебную деятельность, готовилась после годика работы в больнице в качестве медсестры, поступить в мединститут, но судьба повернула всё по-другому. - Ирина стрельнула глазами в сторону Артура, -влюбилась я в одного мужчину, обещавшего, что я буду учится за его счёт за границей, а чтоб я не сомневалась в его честности и порядочности, предложил выйти за него замуж. -- Лицо у Ирины стало серьёзным, да и тон перестал быть шутливым. -- На работе я заявила, что уезжаю за границу и выхожу замуж. Уволилась, собрала вещи, сдала комнату в общаге и села в машину своего жениха. Сказал он мне: "Дорогая, поспи на заднем сиденье, нам ехать всю ночь, а утром мы будем уже в самолёте". Я и уснула. Проснулась на каком-то дворе, а не на аэро-вокзале. Мой "женишок" у каких-то амбалов берёт пачку денег и говорит: "Здоровье у неё отменное. Никто искать не будет. Родных и близких нет". Вот тогда до меня стало доходить, что дело пахнет очень препаршивейше. Думала, что меня в публичный дом подпольный продают (ох, лучше бы туда). Я как закричу: "Митенька! Я же люблю тебя! Я даже татуировку сделала, как я тебя люблю!" Посмеялись они от души, врезали, чтоб не кусалась и не царапалась, связали и в подвал поволокли. Стала я в роли "подопытной мыши". В нашем мире мне ломали руки, ноги, рёбра, выбивали или вырывали зубы, выкалывали глаза, даже грудь отрезали, резали, били, вытворяли такое, что я давно уже убитой раз десять должна была быть. Меня забрасывали в этот мир, где у меня всё срасталось и восстанавливалось. И в нашем мире и в этом у меня измеряли температуру, давление, пульс. Короче "опыты" шли с большим размахом. - Телега уже давно стояла, но никто этого не замечал, все внимательно слушали. - Я уже и умолять их устала, а им всё до лампочки. Только успевают записывать: "Подопытная имеет пульс...температуру...давление...Восстановление сломанной бедренной кости и вырезанного глаза...Отрезанные пальцы отрастают как и вырванные... Зубы восстановились без следов зубного камня..." - У Ирины текли слёзы от таких воспоминаний. -- Чувствую, что у меня "крыша" скоро поедет от такого, а сделать ничего не могу! У них такие мордовороты, что из их хваток не вырваться. Однако заметила я, что они строго по часам иногда всё делают, особенно в нашем мире. Когда торопятся, а когда и время тянут. Притворилась я, когда мне руки сломали, что лежу в полной отключке. Слышу: "Кукла отрубилась, но дышит. Там ещё ночь. Через пятнадцать минут забросим. Пошли, перекурим". "Точно, пошли. Она живучая, раньше столько никто не выдерживал. Не помрёт, в крайнем случае, на последнем ударе сердца надо будет успеть забросить". Только они ушли обсуждать, что мне ещё в следующий раз ломать или отрезать, как скаканула я сама в эту дыру. Кости срослись, амбалы не поджидают. Я по коридору побежала и выскочила прямо на часового с копьём и в голове у меня слышится: "Убежит ведь, стерва! Надо тревогу бить!" А я так его в этот момент возненавидела, что только и успела подумать: "Чтоб твоё каменное сердце разорвалось!", как он замертво и упал. Переоделась я в его одежду, взяла копьё и мимо шалашей и палаток бросилась бежать. Наперерез выскочил ещё один, так я и его одним взглядом убила и дальше бежать. Солнце взошло, потом и заходить стало, а я всё бежала и только в темноте возле ручья свалилась и уснула. Проснулась, а рядом сидит старец седой с длиннющей бородой и думает: "От злых людей убегает. Душа чистая. Людей лечит. Такую ученицу мне и надо." Так я и попала к великому колдуну-скальнику Гоку. Учил он меня пока не погиб от колдовства подлого Кнора. Скальники учили меня всему, что знали сами и сказали, что я их лучшая ученица. Вот так двести семьдесят лет с "хвостиком" я и живу здесь. Имя я себе сама выбрала, помня, как часовых убила. Другого в голову тогда не пришло, а потом и поздно уже было. По городам и деревням обо мне и хорошее и злое говорят, но я в основном людей лечу, иногда, как сегодня, пробую ремни рабства снять, курсы знахарок и деревенских ворожеек открыла и веду, воюю со злом. - Ирина утёрла слёзы и улыбнулась. -- Ну, как? Интересную я вам сказку рассказала? Не уснули?

   - Я этого Посланника и его дружков-садистов... - Артур так сжал ручку своего ножа, что она затрещала.

   - Поехали, - тронула лошадей Ирина, - а то сюрприз вас заждался.

   Всю оставшуюся дорогу ребята перебрасывались мрачными взглядами и не проронили ни слова. Ирина читала их мысли и думала: "Хорошие ребята, не ошиблась я в них, доверившись до конца. С ними мы всё сделаем".

   На другом конце поляны, куда выехали ребята, был виден вход в пещеру, рядом с которым стоял...

   - РОМКА!!! ЖИВОЙ!!!

   Никита с Артуром бросились обнимать Ромку, а Илья заключил в объятия Ирину:

   - Волшебница ты наша! - но услышав приглушённое: "Не дави! Я же тебе не тюбик для зубной пасты!", опомнился. -- Ой, прости, чуть голову не потерял!

   - И мою чуть не оторвал! - Ирина возмущалась, но была очень довольна произведённым эффектом. - Я не обижаюсь, меня очень давно вот так парни не обнимали, даже приятно было, - но, видя, как для объятий к ней приближается Никита, закричала, - НО-НО-НО!!! Не балуй! Раздавишь и не заметишь! Вон сколько силы! У Романа-то хоть одна рука, вырваться можно было, а у вас...

   После того, как страсти улеглись, Ирина рассказала:

   - Я его, как сестричка на фронте, несколько километров на себе несла. От людей Лучика даже листьями маскировала и магические маскировки ставила. Жалко руку его не нашла, а то бы прирастила.

   У Романа ниже правого локтя висел пустой рукав.

   - Да я этих гадов одной левой лупил и дальше лупить буду.

   - Нет, Роман, хватит. Рисковать тобой нам нельзя. Ты с одной рукой не так ловок, а среди нас ты единственный, кто знает коды выхода. Твоя ближайшая цель станет Горькая Ягода, куда вы пойдёте с Ириной и всё расскажете о проходе в наш мир. Ваши знания бесценны.

   Погоняя лошадей отряд во главе с Ильёй возле Сорок догнал Медведей.

   - Могущество великой Горгоны безгранично! - только и смог сказать Викула, увидев живого Романа.

   Проезжая мимо деревенской стражи Ирина пристально посмотрела на "крестника" Артура, отчего тот испуганно поёжился.

   Во дворе Викула успел строго цыкнуть на домашних, перепугавшихся при виде Романа, а главное Горгоны. Когда же Русана рассказала матери и братьям с сестрами, что случилось в дороге, то все успокоились. Маленькие дети растормошили Когтя и оседлали Клыка к великой радости Уголька, наблюдавшего это с безопасного расстояния.

   Медведи-мастера и их добровольные помощники сразу принялись за изготовление оружия и снаряжения. В кузне образовалась очередь на наковальню.

   - Что думал стражник? -- спросил Илья Ирину, отойдя в сторону.

   - Сегодня ночью он поскачет к Лучику, расскажет про вас, -- и уже прочитав мысли Ильи, - Может не надо? Опасно это.

   - Надо, Ирина, надо. Зови ребят. Сегодня ночью берём Лучика. Пол часа на сборы и в путь.

   - Может, отоспимся и с утра? - робко пробовал возразить Артур.

   - Завтра может быть поздно.

   Дорогу указывал Уголёк, Клык предупреждал о секретах и часовых, потом шагали Илья, Артур и Никита. "Подчищал" следы Коготь.

   Копыта были обвязаны шкурами и ни один звук не тревожил ночь. Даже когда часовые получили по стреле в грудь, никто не встревожился. Илья расставил Артура и Никиту с запасом стрел так, что они простреливали все пути отхода из лесного скита, огороженного частоколом заострённых брёвен.

   Одев просторный чёрный костюм, похожий на костюм ниндзя, Илья одел шапочку с прорезями и только глаза могли выдать своим блеском в тёмной ночи. Себе в спутники он взял Когтя. Преодолев частокол, они мягко приземлились во дворе и огляделись. Конюшня, баня, огромная изба в три этажа. Уголёк покружил возле правого верхнего окна, указав, где искать Лучика.

   - По стене не забраться без соответствующего снаряжения, так что будем подкрадываться изнутри, - прошептал Илья и направился к дверям, возле которых дремал часовой.

   "Спокойной ночи" - пожелал ему Илья, сворачивая шею.

   Проскользнув внутрь они проследовали по коридору и лестницам на третий этаж, "успокоив" при этом трёх дремлющих и одного бдящего часового. "Эх, горе-воины, даже службу нести нормально не могут. Успокоились, что сидят за частоколом и все их боятся. О, чёрт!"

   Перед желанной дверью был освещённый коридор и в конце, возле двери прохаживались четыре копейщика. Коготь пристально смотрел на дверь и в его глазах зажигался жёлтый огонь ярости, шерсть встала дыбом.

   "Лучик там, но не хватало чтоб Коготь "замяукал" как перед "буйволом". Вмиг всех на уши поднимет", - только подумал Илья и не успел среагировать, как барс бесшумно пролетел коридор и оказался среди опешивших копейщиков. Илья бросился следом, понимая, что сейчас важна только скорость. Перепрыгивая через кричащие тела, получающие смертельные удары когтистых лап, Илья молил об одном: "Только бы сил на дверь хватило!" и с третьего удара разнес ее на щепки.

   Ворвавшись в комнату, Илья и Коготь увидели на огромной кровати, посреди комнаты, голую перепуганную женщину, пытающуюся прикрыть себя сброшенным на пол одеялом. Краем глаза Илья заметил шевеление в углу и бросился туда, но только разочарованно простонал: под действием скрытых механизмов массивный шкаф закрыл собой потайной ход. Сколько Илья не пытался его сдвинуть -- все было бесполезно.

   Женщина "подала" голос, сходный с пожарной сиреной.

   - О, дьявол! -- Илья отвесил ей оплеуху, чтоб не оглохнуть. -- Где выход у этого хода? - Женщина замотала головой. -- К кому он побежал?

   Женщина опять замотала головой, но Коготь угрожающе заорал: - М-Я-О! - и хищно облизнулся. Его глаза, вспыхивающие от света свечей ничего хорошего не обещали.

   - Только не убивайте! -- женщина упала на колени перед Ильей, -- Я только сегодня ход увидела! Никола как услышал крики, так в одной рубашке и убежал! Он к Малху Желтому собирался! Говорил, что здесь для него опасно стало! Его лучший чародей сегодня умер! Не убивайте!

   - Живи, подстилка палача. Но знай, что этим ножом, -- Илья вынул золотой нож, -- я вспорю ему брюхо и его прихвостней жалеть не буду! Поняла?

   Прошептав: "Значит правда, что золотой будет смертью..." женщина упала в глубокий обморок.

   По всем трем этажам творилось нечто ужасное. Выскакивая из комнат, дружинники Лучика ничего не могли понять, а когда по лестницам и коридорам пронеслись два черных призрака, сеющих смерть, началась паника. Илья сбил на пол несколько факелов и дым выгнал живых на двор. "А мертвые просто зажарятся" - подумал Илья, перескакивая частокол.

   - У него был золотой нож! -- кричала очнувшаяся от обморока и бегающая по двору подруга Лучика. -- Он был с черным дьяволом и сам был черен! У него был золотой нож!

   Из леса подскочили три всадника, среди которых были два посыльных из Зороя и стражник из Сорок ("Эх, мало ему Артур врезал!"). Пожар разгорался с верхнего этажа и освещал мечущихся перепуганных дружинников. Стрелы, пущенные из леса, привели всех в такой ужас, что началась драка за коней.

   Артур, Никита и Илья (несмотря на его скорострельность) не смогли сдержать волну бегущих и орущих. Клык и Коготь успели уложить с десяток, но в лес убежали человек пять и невредимыми ускакали посыльные из Зороя.

   Почти вся дружина Лучика осталась лежать на земле, освещаемая разгорающимся огнем, рвущимся в небо.

   - Догоним убежавших? - выскочил Артур с пустым колчаном.

   - Нет. Пусть разбегаются и расскажут, что случилось с хваленой бандой Лучика.

   - Ты его прибил?

   - Не удалось, по потайному ходу ушел, зараза, но вон та коза, что по двору еще бегает и шмотки собирает, сказала, что он к Малху убежал. Вот там их и накроем.

   Во дворе Викулы их ждал добрый десяток мужиков, вооруженных кто чем) вплоть до обычной дубины.

   - Ну, как? Народ вот волнуется, хотел вам на помощь идти. Что ж вы уехали и не предупредили?

   - Да мы вроде и сами справились. Пока народ собирался - они могли или уйти или сами напасть. Вы за нас не беспокойтесь, мы воины, это наша работа.

   - Это скит Лучика горит?

   - Его. Жалко только что он сам там не горит. Убежал гад.

   - А дружина?

   - Человек шесть, может чуть больше, убежала, а остальные все мертвы.

   Послышались вздохи облегчения:

   - Пусть теперь как шакалы по лесам прячутся. Теперь в Сороки не посмеют прийти.

   - Расходитесь по домам, отдыхайте.

   Роман поджидал всех на сеновале и стал рассказывать:

   - Только вы за ворота - на меня Медведи насели "Куда? Зачем? Почему нас не взяли? У Лучика дружина под сотню!". Бросились они по деревне мужиков собирать, а Ирина им говорит: "Ждите, не торопитесь." Как заполночь перешагнуло видим -- зарево! Ирина спокойно так и говорит: "Спать идите. Они скоро приедут живые и здоровые". Больше половины разошлось, Ирине поверили, а эти вас дождались.

   - Основное рассказал, а теперь спать, а то я уже отключаюсь, да и у ребят еще по дороге один глаз на Север, другой на Кавказ косил.

   Илья засыпая опять подвел итог: "Группа, не смотря на то, что Ромке руку срезали, здорово себя показала в боях. Разгромили дружину и "циркачей", приобрели кучу друзей. Узнали немного о проходе. Такими темпами к Горькой Ягоде с целым войском личным прибудем".

   На сеновале стоял дружный храп, а до восхода солнца люди деревни любовались далеким огромным пожаром, который затих после теплого летнего дождя, прошедшего перед первыми лучами солнца.


   Залетевший на сеновал петух-Петрович с опаской посмотрел на спящего Артура и отодвинулся от него подальше. Коготь, не открывая глаз, сбил петуха лапой, мол "дай поспать, еще не время кукарекать". Возмущенно заквохкав петух перелетел на крышу дома и оттуда отомстил, прокукарекав раз десять подряд.

   - Ну почему я для него стрелку не приберег вчера! - возмущался Артур, ища что-нибудь тяжелое, чем можно было бы запустить в "будильник недорезанный". - Ему глубоко до фени, что мы перед этим ночь не спали, а в эту ночь подвиги совершали! -- убедившись в отсутствии "тяжестей" для метания Артур обратился к Угольку, -- Брат! Заткни ему клюв, пожалуйста!

   Уголек не заставил себя долго упрашивать и бросился на врага тишины. Петух вовремя заметил опасность и залетел под крыльцо, откуда удачно мог отбиваться острым клювом.

   - Ладно, хватит дрыхнуть! Работа ждет!

   - Какая работа? -- захныкал Артур, закапываясь поглубже в сено. - Я хочу отдохнуть после битв и подвигов! Всем героям положено отдыхать!

   - Подъем! Люди для нас же стараются, вот уже и Русана за стол зовет!

   - Спать хочу! -- продолжал ныть Артур.

   - Ну ладно, спи, -- согласился Никита. -- А мы за тебя поедим.

   - И расскажем, как все вкусно было! -- добавил Роман. Артур, недовольно сопя, стал спускаться вниз. Посмотрев, как ребята начали умываться холодной водой, он зябко повел плечами и направился к дверям, из которых доносился аппетитный запах.

   - Куда, сачок? А мыться?

   - Я вчера никого не трогал руками, только ногами!

   - Ах, так!

   Два ведра холодной воды окатили Артура, почти дошедшего до крыльца.

   - А - А - А!!! Убийцы! Мне противопоказаны холодные ванны!

   Илья успел окатить Артура еще раз и под смех и хохот во дворе разгорелось водяное сражение. На шум выскочили дети с ковшами и вода из бочек стала быстро убывать. Досталось всем, даже пытавшемуся ускользнуть Угольку. Клык весело лаял и ловил струи зубастой пастью. Пеннур наслаждался "душем" и довольно ржал. Коготь стал сразу тощим и обиженно замяукав своим баском убежал в конюшню, спасаясь в сене.

   За стол садились мокрые, веселые и с проснувшимся аппетитом.

   - Чегой-то с вами приключилось? Дождя же не было? -- удивилась Ирина, ходившая к местной знахарке и не заставшая "водяного побоища".

   - Ничего. Просто мы дружно Артура умывали.


   Дни были насыщены до предела. С утра Светозар привязывал к рукам и ногам учеников тяжелые мешочки, наполненные песком и начинал занятия: бег, бой пешими, конными, джигитовка, метание ножей, стрельба из лука, метание копий, бой с копьями и многое другое. Рядом с ребятами усиленно занимались Роман и Русана.

   В первый же день братья Медведи привели еще одного брата, Будимира, который скрывался в горах Нетающего Снега. Ирина сняла с его шеи ремень рабства, одетый "князем" Лучиком за отказ работать на него. Будимир оказался мастером механизмов и у Романа через пару дней появился протез, позволяющий держать меч или копье. Пальцы на протезе могли сжаться в хороший кулак, и Роман стал намекать, что он поедет со всеми. Илья сменил тон убеждения на приказной:

   - Будешь сопровождать Ирину и беречь себя и ее до нашего приезда. Я тебе уже говорил, что мы влезем туда, где со здоровыми руками тяжко будет, а с твоим, пусть и с отличнейшим, протезом, в серьезный бой вступать очень опасно. На нас скоро откроется настоящая "охота".

   - Ну, Илья!..

   - Никаких "ну"! Еще чего не хватало, чтоб мы в бою отвлекались, думая, как ты там с протезом будешь справляться!

   Возражений больше не было, тем более что Ирина успокоила Романа, сказав, что при переходе в другой мир у него восстановиться отсеченная рука.

   Илья, да и остальные, не зависимо от возраста, заметили, что Никита и Русана полюбили друг друга. Артур пробовал "образумить" друга:

   - Никита! Ты с ума спрыгнул? Кругом столько девушек! Ты только подмигни и любая...

   - Мне не нужна "любая". Русана смела, красива, добра. Такую девушку нигде не найти!

   - Господи! -- не сдавался Артур, поднимая руки к небу, - Зачем ты без жалости уничтожаешь отряд свободных мужчин? Ты выбиваешь лучших из лучших! Сжалься!

   - Отстань! -- Никита не собирался шутить. -- Если ты еще хоть раз будешь приставать к Русане...

   - Стоп-стоп-стоп! Я с детства знаю, что "девушка моего товарища для меня не девушка, а если она мне очень нравится -- значит он мне не товарищ", -- дождавшись, когда Никита "остывал" Артур добавлял. -- Поверить не могу, что ты добровольно отказываешься от мужской свободы! Я лично не женюсь до шестидесяти лет, а потом приму мусульманство и заведу гарем! Не веришь? Да вот те крест во все пузо, все так и будет! - Напоследок он искренне возмущался, - И как ты с этой средневековой девушкой у нас, в мире техники сможешь жить? Её же обычный миксер или электромясорубка до инфаркта доведут.

   - Вот это пусть тебя тоже не касается, как-нибудь сами разберёмся.

   По вечерам Артур делал таинственное лицо и исчезал в неизвестном направлении, возвращаясь под утро, еле таща ноги.

   - Навешают тебе "фонарей" обманутые мужья. Будешь знать, что "рогатые" очень опасны, -- грозил Илья, но неугомонный Дон Жуан двух миров заявлял:

   - Еще не родился такой муж, которому я бы не смог приделать к голове ветвистые изделия с богатым содержанием пантокрина и который бы смог меня поймать!

   Илья и Никита с Романом рассудили, что сажать на цепь Артура бесполезно, а переубеждать тем более. Медведи посмеивались и удивлялись, откуда у Артура столько энергии? Единственно, что хоть немного успокаивало, что в случае опасности мог прилететь и поднять тревогу его вечно сопровождающий Уголёк.

   Ирина каждый день поила отваром из трав, от которого пропадала усталость, и мышцы быстро твердели, становясь просто каменными.

   - Это что-то типа повышенного содержания витаминов или просто допинг. Прошу не пугаться, это не опасно для жизни и здоровья. Можно даже перед соревнованиями на "допинг-контроль" идти.

   - Вот спасибо! -- Артур не мог не вставить слово или хоть немного поёрничать (хотя после его ночных "подвигов" данный отвар просто рождал его заново), -- А то у нас впереди намечаются "олимпийские игры", которые с многоборьем ну ни как не сравнить.

   В первые дни Илья порывался ходить на охоту, чтоб не возникло проблем с питанием (на дворе у Викулы добавилось более десятка едоков, да еще каких!), жители Сорок единогласно решили кормить "добрых и сильных парней и их друзей, разгромивших дружину вора и убийцы Лучика". Люди просто рассудили, что сборщики налогов забрали бы во много раз больше, оставив голодать и старых и малых. Однако Илья строго следил, чтоб за еду, приносимую им, каждый получал плату. Видя эту справедливость жители стали считать Илью самым главным и приходили к нему за советом, а стражники докладывали о прибывающих в деревню, закрытии и открытии ворот, поступлении сообщений от купцов и приходящих жителей из соседних деревень.

   - Глядишь так тебя и князем сделают! -- подшучивали ребята, но и сами не оставались равнодушными, помогая по мере сил обратившемся за помощью или советом.

   Однажды прибежал перепуганный стражник и сообщил:

   - Приехали сборщики налогов и требуют собрать всех жителей на площади! Вы будете?

   - Конечно, будем, - Илья нехорошо улыбнулся. - Думаю, все жители должны видеть какой "налог" эти бандюги получат.

   Повеселевший стражник побежал по дворам.


   Отряд сборщиков налогов из двадцати головорезов возглавлял сам Фирс Жирный.

   Довольно разгуливая по помосту в центре площади, Фирс представлял, как он будет отдавать приказания: "Этого выпороть! Слишком дерзко смотрит! На этого за неполную уплату надеть ремень рабства и в обоз со всей его семьей! Вон ту девку мне на ночь! Отрубить голову этому дерзкому скоту!". Он любил издеваться не только над животными, но и над беззащитными и не могущими дать сдачи простыми людьми. Эти "сборы налогов" были самыми настоящими грабежами и безнаказанными убийствами от имени Лучика.

   Отряд наглых и зажравшихся преступников разглядывал прибывающий народ и даже намечал для себя кого отправить в рабство, а кого высечь. Не оставались без внимания и девушки, в адрес которых летели скотские замечания и планы, что они с ними сегодня ночью будут делать. Фирс витал в "небесах", представляя, как он сейчас "развернется" со своими парнями и не заметил среди собравшихся людей Илью, придерживающего Клыка. (Клык подчинялся только строгому приказу, а то от Жирного остались бы маленькие клочки.)

   - Ну что, чернь тощая, приготовились ли вы к нашему прибытию? Артур с первого взгляда захотел заехать в эту жирную харю кулаком, поэтому решил подать голос:

   - А как же, боров зажравшийся, давно на тебя дубины заготовлены!

   - Что?!? Кто это сказал? Кто посмел оскорбить лучшего слугу великого князя Лучика?

   Головорезы, как один, дружно сделали "стойку" почуяв, что сейчас они будут нещадно бить и крушить направо и налево всяких "людишек". Удивляла их полная тупость и самонадеянность. Скорее всего, они даже не предполагали, что сталось с дружиной их "великого и могучего" Лучика.

   Жители Сорок не успели и слово сказать, как на площади появилось пять всадников, среди которых Илья узнал паренька, отбитого у неизвестных разбойников недалеко от долины Ветра Смерти.

   Паренек скакал впереди на красивом белом коне. Он и его спутники были вооружены и одеты одинаково: длинные красные плащи, из-под которых видны кольчуги, за спинами закреплены ножны с мечами, прикрытые щитами, на которых выделялся диск восходящего солнца. К седлам были прикреплены красивые и мощные боевые луки с двойным запасом стрел. На поясах висели боевые ножи. Единственное различие в вооружении заключалось в том, что паренек в руке держал булаву, а его спутники длинные копья.

   - Кто здесь посмел назвать подлого убийцу Лучика князем? - паренек строго обратился к Фирсу.

   - Это же сын князя Всеволода, Твердислав! - зашептал Викула.

   - Всем рассредоточиться и подтянуться к людям Фирса. Нападать неожиданно и стараться брать живыми! - приказал Илья и стал пробиваться поближе к помосту.

   Фирс онемел от такой наглости и, брызжа слюной, отдал приказ:

   - Схватить его! Казнить немедленно! В рабство его людей!

   Головорезы схватили щиты с телег и, размахивая мечами, бросились на всадников. Видимо посчитали, что перед ними разодетые в доспехи юнцы и их можно задавить своей разбойничьей наглостью.

   Твердислав, не смотря на свою молодость, оказался хорошим бойцом, отбив булавой меч он размозжил череп первому же, но не более. Его люди не успели даже и в схватку вступить, так как никто до них не добежал. Девятнадцать уже обезоруженных детин связанными были сложены в ряд перед помостом.

   - Это что, БУНТ? - Фирс оказался на редкость тупоумным и самоуверенным. - Да я вас всех!.. А вашу деревню с лица земли!..

   Вся его спесь мигом улетучилась, когда на помост вскочил Клык и даже не зарычал, а просто посмотрел в побелевшие от страха глаза. Фирс упал на колени, из него как воздух выпустили, он стал похож на студень, растекающийся под лучами солнца.

   На помост поднялся Твердислав, которого приветствовали все жители, крича: "Князь Твердислав пришел! Слава князю! Смерть прихлебателям лжекнязя Лучика!". Твердислав без опасения погладил Клыка, несмотря на свирепый вид волкодава.

   - Я счастлив видеть честный и добрый народ, который люблю и которому буду служить до самой смерти! Прошу простить меня, что я не прибыл к вам раньше.

   - Мы знаем все! Ты с братом Остромиром у князя Силы от убийц Лучика скрывался! Князь твоего пятнадцатилетия дожидался и войско собирал!

   - Верно, дожидался, но я сам решил собрать свою дружину и сразиться с Лучиком. Мы с Остромиром хотели ударить с двух сторон, но мою малую дружину подло убили возле Гнездич, а меня чуть не обратили в раба. Ваша деревня приютила тех, кто спас меня! Эти же люди уничтожили банду лжекнязя. Покажите мне их!

   Люди подняли на руки Илью, Никиту, Артура и Романа и бережно передали их на помост. Твердислав низко поклонился им и, обращаясь к народу, сказал:

   - Перед лицом своего народа и Великого Солнца, я, сын князя Всеволода и княгини Бояны, называю этих благородных и честных людей своими братьями! Да будет так!

   Все кто находился на площади, встали на одно колено и, как гром прозвучало:

   - Да будет так! Именем Солнца!

   - А теперь пусть будет княжий суд! - выкрикнул кто-то.

   Твердислав обратился к Илье:

   - Теперь ты князь и старше меня, значит, и судить тебе!

   - Как это? - Илья не мог поверить в случившееся.

   - Княжий суд вершит старший из присутствующих князей, а это сейчас ты.

   Твердислав и не думал шутить, а в подтверждение своих слов встал за спину Ильи, показывая, что теперь и Артур и Никита и Роман ему тоже равны в звании, поэтому он стоит среди них.

   - Хорошо! - начал Илья. - Раньше ремни рабства одевали на преступников. Так пусть же на этих негодяев немедленно наденут их ремни! Они этого заслужили!

   - Верно! Поделом этим палачам!

   Люди подхватили визжащих и извивающихся приговоренных преступников и со словами "Именем князя и народа!" каждому надели ремни, которые в этот день могли быть одеты на любого честного и свободного человека.

   - Справедливый приговор в жизни! - раздались крики торжествующего народа.

   В полной тишине все смотрели на съежившегося Фирса, не могущего отвести глаз от волкодава.

   - Когда я последний раз видел тебя, то сказал, что следующая наша встреча для тебя будет равна смерти. Никому из людей и животных не приходит в голову хоть одно слово доброе в твой адрес! Так умри же, садист и палач!

   Волкодав мощной пружиной разжался в направлении Фирса и вцепился в руку, пытающуюся прикрыть шею. Неожиданно появились Уголек (он стал рвать волосы и скакать на голове у Жирного) и Коготь (этот без боевого мяуканья сразу рванулся в направлении другой руки, пытавшейся ударить волкодава выхваченным откуда-то ножом). На помост хотел выскочить и пеннур, но он не мог пробиться сквозь тесно стоящий народ и только подбадривал своим ржанием свершение приговора.

   - Справедливый приговор в жизни! - послышались опять крики, когда разорванное тело Фирса было сброшено с помоста.


   Когда за удлиненным столом в доме Викулы расселись Илья с ребятами, братья Медведи и парни, освобожденные по пути из Зороя, представители деревенской стражи и старшины, выбранные народом Сорок, Твердислав начал свой рассказ:

   - Наш дядя, князь Сила, спрятал у меня с братом и нашу матушку, когда подлый Лучик убил нашего отца, князя Всеволода. Мы с братом, только научившись немного пользоваться оружием, хотели сразу сразиться с Лучиком и его союзником Малхом, но дядя не мог собрать для нас дружину. Сам Сила уже тогда был стар. Его княжество не велико и не богато, а о том, что мы живы - нельзя было говорить никому из соседей. Неизвестно, кто мог оказаться подкупленным людьми Лучика. Наконец мне исполнилось пятнадцать лет, и я собрал хорошую дружину. Я шел со своими людьми, замаскированными под людей купца, едущего на ярмарку, но видно кто-то предал и на нас подло напали. Всех моих людей убили, а меня захватили в плен. Не успели меня увести от дороги, как из леса прилетели стрелы, убившие моих несостоявшихся мучителей. Я бросился бежать, слыша, как эти добрые люди уводят за собой погоню. Спустя несколько дней мне удалось узнать, что вы остались живы, и я немедля приехал к вам, братья мои. - Твердислав был сильно взволнован, но будучи уверенным в окружавших его людях ничего не скрывал. - Остромир, хоть ему только четырнадцать, выступит со своими людьми по моему сигналу. Нам только надо поскорее собрать дружину. Вы поможете мне в этом?

   - Почти, - Илья задумчиво теребил бороду. - Наше снаряжение и оружие через день-два будет готово, а тебе требуется собрать, обучить, снарядить человек около сотни. Сейчас у нас подвижный и сильный отряд, который без промедления ринется наводить панику среди разбойников и людей лжекнязьков. В помощь мы оставляем тебе Романа и Горгону. Роман знает, где и когда нас найти, а Горгона поможет выявить предателей. Когда дружина будет в полном сборе, снаряжена и слажена в бою - шли нам гонца, обговорим дальнейшие планы и, объединившись, покончим с Лучиком и Малхом, - попытавшегося возразить Твердислава Илья предупредил, - Лучик вырастил и воспитал армию подлых убийц с которыми надо будет воевать умело и хорошими силами. Поэтому твоя задача - сильная дружина, а наша - навести в стране врага хорошую неразбериху. Есть возражения?

   Никто возражать не стал, все одобрительно закивали головами.

   - У тебя деньги есть на снаряжение дружины? - Артур сидел рядом с Твердиславом и о чем-то перешептывался с Никитой, сидящим по другую сторону стола.

   - Есть... - стушевался Твердислав, - но немного. Дядя ждет моих известий, продаст несколько деревень и пришлет еще, но это не скоро, я попрошу у кого-нибудь в долг.

   - Завтра же шли своих гонцов, чтоб Остромир собирал и снаряжал дружину на ЭТО золото. - Никита высыпал на стол гору самородков.

   Твердислав был поражен таким богатством и с сомнением сказал:

   - Я не могу дать гарантию, что смогу вернуть вам...

   - Ты нас просто так братьями назвал? - Артур строго посмотрел на растерявшегося пятнадцатилетнего князя.

   - Нет, вы мне братья, но столько золота...

   - Тогда не спорь со старшими и бери без слов. Ты и Остромир нам ничего не должны.

   Артур передвинул золото и рядом высыпал еще горку:

   - А вот на это золото будешь снаряжать свою дружину. Нечего продавать деревни чужим. У нас общие враги.

   - Бери, брат, - Илья положил тяжелую руку на плечо юного князя. - Когда нам потребуется помощь - две ХОРОШО ВООРУЖЕННЫЕ ВЕРНЫЕ ДРУЖИНЫ нам не помешают.


   Этим же вечером к князю выстроилась очередь: отцы привели своих сыновей для службы в дружине. Горгона и Илья проводили им испытания.

   К заходу солнца в дружину было принято пятнадцать крепких и надежных юношей, среди которых был Арон, Натан, Нил, Ипат, а из бывшей шайки Доната, кстати сбежавшего из Сорок при пожаре скита, подошло только двое. Не прошедшие испытаний были сильно расстроены и еще долго по Сорокам за кружкой крепкого пива мужики вспоминали "Мой-то, Орест, не смог отжаться двести раз, сын Вавилы под взглядом колдуньи как ежик сжался, испугался. А вот у Протаса сын все испытания прошел и теперь с самим князем Твердиславом наши земли от злых людей и чародеев защищает!"

   В кузне и по ночам гремела наковальня, а во дворе в щепки рубились мечами и боевыми топорами березовые поленья, в цели летели стрелы, копья, топоры, ножи, сюрекены (сделанные по заказу Ильи), камни. Раздавались крики занимающихся рукопашным боем. Звон мечей и топоров по щитам распугал всех кур. На заборах с утра и до вечера (пока родители силой не утаскивали ревущих в голос) сидели мальчишки и с завистью смотрели, как молодой князь занимался вместе со своими дружинниками.

   - Ну что, Светозар, нашли мы тебе и твоим братьям работу? - подшучивал Илья. - Выдержат старые кости?

   - Для добрых дел ничего не жалко, даже собственной крови. Мы, Медведи, таких дружинников воспитаем, вооружим и на дорогу Доблести выведем, что никакое Зло не выживет! Вы с ребятами нам в нашу жизнь новые силы влили!


   Наконец настал день, когда Илья, Никита и Артур были экипированы с ног до головы. Вся деревня вышла провожать богатырей в длинный и опасный путь.

   Впереди двигался Илья. Его пепельные волосы были красиво заплетены в косы, ниспадающие на серый плащ. Лоб был перехвачен ремешком с рунами, защищающими от дурного глаза. Серыми были также рубашка, штаны и сапоги. Под рубашкой была тонкая и крепкая кольчуга. На плетеном ремне висели ножны с боевыми ножами, а сбоку засунут боевой топор. Под плащом на спине щит, надежно прикрывающий спину. На щите рисунок в виде золотого клинка, разрубающего черную тучу. Около затылка, прикрывая его от подлого удара, видна рукоять меча, который можно было выхватить как правой, так и левой рукой. За голенищами сапог засунуты топорики для метания. В налучи лежал снаряженный лук и к седлу прикреплены несколько колчанов со стрелами, а также крепкая булава. В нашитых кармашках (даже на спине) и специальных подсумках (на поясе и седле) было полным полно сюрекенов и ножей для метания. Руки сжимали крепкое длинное копье.

   Пеннур имел металлический нагрудник, способный выдержать удар копья и разбросать вооруженных разбойников. Металлические бляхи защищали от рубящих ударов с боков. Рядом бежал Клык. Его оружием были острые и могучие клыки и замечательный нюх. Незамеченным к нему не мог подкрасться даже мышонок.

   Никита и Артур были вооружены так же, но Никита был во всем черном и на черном коне, а Артур во всем огненно-рыжем и на рыжем коне. В гриве коня Артура спал Уголек, цепко держа печеное яблоко. С седла Никиты свешивался, подремывая, Коготь. Со стороны его можно было принять за обычную шкуру барса или черную тряпку. В качестве "обоза" сзади повозку вел обученный конь. В повозке была сменная одежда, ящик с сюрпризами Будимира, сделанными по заказу Ильи (могу сказать, что это почти полное снаряжение спецназа и демонов ночи - ниндзя) и большой набор различных лечебных и магических снадобий, предназначенных не только для лечения ран, но и даже для изменения цвета кожи, глаз, накладывания такого грима, что Джеймс Бонд от зависти бы лопнул. Кроме того, Ирина-Горгона, зная всё о местной магии и колдовстве, постаралась полностью защитить от неё богатырей Золотого Ножа, наложив на оружие, доспехи и одежду свои, магические доспехи. На ребят на шеи повесила обереги, наказав их никогда не снимать, но если дело примет дурной оборот, то надо будет эти обереги бросить на землю и с силой растоптать или даже просто бросить в огонь (это будет равнозначно сигналу "СОС").

   На дорогу Доблести выходил отряд огромной боевой и магической силы. Пока Артур и Никита упражнялись в освоении ратного дела, Илья проходил курс магии и волшебства. Ирина под гипнозом вкладывала знания заклинаний, заговоров, магических слов и пасов.

   - Когда тебе будет нужно, то нужное заклинание само всплывёт у тебя в голове. Но знай, как бы звучала поговорка нашего мира в этом мире: "На магию надейся, а сам не плошай".

   Едущий рядом с Ильёй Твердислав пытался уговорить отложить выезд на более позднее время, когда дружина будет полностью готова.

   - Не надо, Твердислав, у нас своё задание, не терпящее промедления. Подготовь дружину, брату помоги, соберите силы и тогда уж...По мере возможности мы будем сеять панику в тылу врага, чтоб потом объединенными силами...

   - Хорошо, но можешь ли ты мне обещать одну вещь? Если столкнёшься с отрядом Ночи - немедленно дай знать.

   - Горгона мне про него рассказывала. Так что, если они возьмутся за нас - обязательно сообщу. - Илья скрестил пальцы, как делают дети, когда говорят неправду, зная, что встреча с отрядом Ночи сулит огромную опасность. "Уж лучше мы разберемся сами, чем впутывать мальчишку, хоть и князя", - подумал он, но вслух сказал, - Ты главное доставь Романа, Русану и Горгону в Горькую Ягоду. Там же получишь помощь и узнаешь, где мы встретимся потом.

   Артур инструктировал Романа:

   - Ты своей железкой не очень-то размахивай без нас, вдруг потеряешь. Твердиславу помогай, сдерживай, а то он горячий, как я почти. Может дров наломать. У Никиты с Русаной видишь, какой роман? Смотри за девчонкой, чтоб никто не обидел. Иринку береги. Я на её глазах хочу её мучителям кое-что отрезать тупыми ножницами.

   - А зачем тупыми?

   - Чтоб больнее было и дольше "удовольствие".

   Несколько молодых женщин, в тайне от мужей, бросали Артуру многозначительные взгляды и пылали счастливым румянцем.

   Сидя в седле перед Никитой, Русана роняла слёзы на грудь.

   Никита сам еле сдерживался, но брать свою любимую в опасный поход не хотел.

   - Русаночка, милая, ничего со мной не случится. Я постоянно буду с тобой в твоём сердце, а ты - в моём. Скоро мы будем навсегда вместе и не расстанемся ни на секунду. Я приведу тебя к своей маме и скажу, что ты самая смелая и красивая девушка во всём мире. Ну не плач, чего ты? Я тебя ещё на мотоцикле своём покатаю...

   Выйдя за границу деревни Илья обратился ко всем провожающим:

   - Люди добрые! Друзья верные! Спасибо вам за всё! Если угодно будет солнцу - ещё не раз встретимся!


ЧАСТЬ 3. РЕЙД ЗОЛОТОГО НОЖА



Глава 1.Начало пути.


   Настроение было "так себе", разговор не клеился и Артур решил расшевелить ребят. Репертуар его песен был очень разнообразен и над пустынной дорогой часа три звучала советская попса.

   Илья и Никита молчали, Уголек восторженно смотрел в рот своему кумиру, Клык пробовал подвывать, но вновь обратил свое внимание на несение сторожевой службы. Коготь безуспешно пытался дремать под песни, но затем перебрался в телегу и закопался в одежду.

   Неожиданно наступил антракт, когда Артур раздумывал, кому отдать предпочтение "Агате Кристи" или "Ногу свело".

   - Знаешь, Артур, - подал голос Никита, - мне до обалдения понравилась твоя последняя песня!

   - "Я убью тебя, лодочник"? - охрипшим голосом переспросил Артур.

   - Нет, "Тишина на дороге".

   Дружный хохот вспугнул Когтя, но, разглядев, что все в порядке он вновь нырнул под одежду и шкуры.

   - Я просто вижу, что вы как не у себя в тарелке и пробовал хоть немного развеселить, чуть голос не сорвал!

   - Ты всех ворон в округе распугал, Робертино Лоретти... Внимание! Впереди опасность!

   Клык грозно рыкнул и прыгнул за кустарник, тянущийся вдоль дороги. Впереди на дорогу вышло пятеро, сзади еще четверо.

   "Интересно, а сколько в кустах?" - подумал Илья.

   - Никита, назад, чтоб телегу не угнали. Артур, держи правый край, слева Клык подкрадывается, - тихо отдал распоряжения Илья.

   "На щитах дракон наступающий на солнце - значит это остатки от дружины Лучика" - догадался Илья.

   - Именем князя Лучика, - начал самый высокий и "быкообразный", видимо старший, среди этой шайки разбойников, - для дальнейшего проезда вам надо уплатить налог!

   - На что?

   - На оружие, коней, повозку. В противном случае - будете...

   "В уличной драке лучшая защита-это нападение", - подумал Илья, когда услышал слева от дороги крики ужаса, заглушаемое яростным рычанием Клыка.

   Разбойники сообразили, что их планы "благородно" затеять ссору и неожиданно напасть - не увенчались успехом и дружно ринулись в атаку, размахивая мечами. В воздухе засвистели стрелы, посылаемые с правой стороны из кустов и ответные, от Артура. Уголёк смело нырнул туда и многим сбил прицел своими когтями и зубами.

   Никита быстро разобрался с четырьмя, а Коготь, выскочив из-под одежды сразил двоих, подкрадывающихся для броска сети.

   Илья спокойно послал пять стрел чуть выше щитов, и пять тел упали в пыль дороги.

   Пеннур посмотрел на выскочившего сбоку разбойника и грозно топнул копытом. Разбойник обвёл поле боя испуганным взглядом и упал на колени.

   - И это всё? - разочарованно Артур поглядывал на трупы и поводил стрелой в разные стороны.

   - Сколько вас было? - строго спросил Илья.

   - С-С-СЕМНАДЦАТЬ! - заикаясь доложил разбойник

   - Кто такие? Откуда и куда следуете?

   - Нас князь Лучик послал в Картинки, это деревня такая рядышком, налог собрать. Мы его люди, - обведя ещё раз дорогу взглядом, добавил, - были.

   - Много собрали?

   - Почти три телеги. Они недалеко тут стоят.

   - В рабство кого успели отправить?

   - Нет. Мы после пьянки сумку с ремнями потеряли. Попадет от Лучика за это, - посмотрев на трупы, опять поправился, - попало бы. Но мы осенью хотели побольше ремней одеть.

   - Не оденете. - Илья решил, что делать с пленным, стоящим на коленях и глазами молившем о пощаде. - Чтоб до полудня снял все доспехи и оружие со своих товарищей, - мрачная улыбка пробежала по губам, -... бывших. Ждем тебя в деревне, что вы ограбили. Пригонишь телеги со всем имуществом. А чтоб не было дурных мыслей на предмет "смыться и исчезнуть" - оставляем тебе хорошего сторожа, - Илья кивнул на Когтя, внимательно разглядывающего дружинника Лучика (бывшего), - Если вздумаешь ослушаться...

   - Я все понял! Будет все сделано! Я не подведу!

   С трясущимися руками и подкашивающими ногами "Бывший" стал складывать в одну кучу снимаемое с трупов, а по дороге вновь зацокали копыта.

   - Клык, - обратился к волкодаву Илья, - пригляди и ты со стороны, чтоб сюрпризов не было, да и Когтю веселей будет.

   Клык довольно вильнул хвостом и побежал обратно.

   - Как мы их лихо! - подал голос Артур, светясь от счастья, - Я даже вспотеть не успел!

   - Приступим к подведению итогов, - Илья говорил так, чтоб ребята продумали свои действия, - С левой стороны Клык напал первым, значит опасность была велика для нас, он просто так не бросается в бой. С правой стороны лучники не успели приготовиться, поэтому стреляли шаляй-валяй и Артур с Угольком успели их уложить. С тыла Никита хорошо разобрался с четверкой, но если бы не Коготь - и ему пришлось бы туго.

   - Говорят "первый блин комом" а мы все же их раздолбали! - продолжал радоваться легкой победе Артур.

   - ...И ложка дегтя на ваше хорошее настроенье, - Илья вернул ребят с небес на землю. - Неужели вы не заметили, что все они были в "драбадан" пьяны? Реакция у них была замедлена, они больше надеялись на свое количество, и свою пьяную браваду, поэтому не успели организовать нам более "достойную" встречу. Ребятки, опасен не сильный враг, что волю закаляет, а опасен такой враг, случайный и слабый; который вашу волю расслабляет и усыпляет! Неужели вы думаете, что все разбойники такие? Нам просто повезло, что встретились эти алканавты и нас не задела ни одна стрела.

   - Но хоть капельку меда ты нам оставишь? - Никита уже понял, что легкая победа над слабым противником не победа, а слабенькая разминка и предостережение на будущее.

   - Конечно, оставлю. Воспользовавшись, что эти "вояки" хотели прихлопнуть нас, мы угробили еще несколько разбойников. А это тоже неплохо. На будущее усвойте: нападать любят с правой стороны, так как щиты легче перебросить из-за спины на левую руку и прикрыться, при этом правая сторона остаётся неприкрытой. Кроме того, правше труднее стрелять хоть из автомата хоть из лука направо, ему легче развернуться влево. Левше же наоборот, на правую сторону ему сподручнее бить, поэтому Никита у нас будет держать левую сторону дороги, Артур, как левша, правую сторону, а я беру то, что у нас будет перед носом. Лады? - ребята дружно кивнули. - Через несколько часов целая деревня, под названием Картинки получит отобранное у них обратно и плюс вооружит нескольких хороших парней, чтоб в будущем защищали их от подобных "отбросов общества". Или я не прав в чем-то?

   - Все путем! -- заулыбался Артур и затянул песню:

   Как ныне сбирается вещий Олег, отмстить неразумным Хазарам...


   Деревенька Картинки чем-то походила на украинское село, где стояли аккуратные белые домики-хатки. Оправдывая свое название, кое-где на стенках были нарисованы веселые люди и животные. Создавалось впечатление, что здесь живут веселые и хорошие люди, но ребята отмечали у встречных настороженные взгляды и даже следы слез.

   - Видно эти алканавты здесь здорово нагадили. Люди ходят - горем убитые.

   - Не удивительно, Лучик вскормил не одну сотню садистов и грабителей.

   На воротах одного дома был нарисован следующий сюжет: перекресток дорог, а рядом сидит на травке веселая компания и ест из общего котла, чему-то довольно смеясь.

   - Если рассуждать логически это может быть вывеска постоялого двора, -- вслух подумал Никита.

   - Судя по тому, как Уголек поводит носом, думаю, твои выводы верны, -- поддержал Артур.

   - Внимательно разглядев следы на дороге и прикинув благоприятное расположений данного сооружения, -- проговорил Илья голосом Шерлока Холмса, -- ваши рассуждения не лишены смысла.

   В это время обсуждаемые ворота раскрылись. Внимательно вглядываясь в лица подъехавших, мужик с синяком под глазом, видно хозяин постоялого двора, решал: "Очередные кровопийцы Лучика или странствующие воины?"

   - Найдется ли для меня и моих спутников сытная похлебка в твоем доме, хозяин? -- вежливо спросил Илья.

   "Нет, это не Лучиковские прихвостни, -- понял мужик, -- Лица честные и не злые. Такие грабить не будут".

   - Прошу зайти и отдохнуть, люди добрые, - поклонился он богатырям, - С похлебкой правда тяжеловато будет, но что-нибудь придумаем, не останетесь голодными.

   Выскочившие навстречу подростки, похожие на своего отца, только без синяка под глазом, бросились помогать расседлывать лошадей. Илья краем уха услышал: "Сходи к Зубатику, попроси в долг чего-нибудь. Неудобно людей голодными оставлять". После из дома вышла женщина с маленькой девчушкой и с корзиной в руках пошла со двора.

   - Никита, -- тихо позвал Илья и, указав на женщину, сказал, - помоги, если потребуется.

   В доме была большая уборка: выметались черепки разбитой посуды и спешно сколачивались столы и скамейки.

   - Извините за беспорядок, - хозяину было неудобно перед гостями, - недавно остановились у нас ... - он замялся, подыскивая слова (как людей Лучика назвать, чтоб не навлечь беды).

   - Семнадцать разбойников и пьяниц? -- пришел на выручку Илья.

   - Да, - обрадовался хозяин, - верно вы их назвали.

   - И часто эти твари здесь объявляются?

   Хозяин уже убедился, что так не могут говорить подосланные, слишком неподдельный гнев звучал у них в словах.

   - Два раза в год, весной и осенью. После них во многих семьях слезы льются. То дети голодные милостыню идут просить, то девку - красивую спортят. Нет на них никакой управы. В этот раз хоть в рабство никого не взяли, только кнутом многих наказывали.

   - А синяк под глазом?

   - Это меня на последок их главный наградил. В счет "уплаты" за вот это, -- обвел он рукой разломанную мебель. -- Вы отдыхайте с дороги, комната ваша вон за той дверью, а мы скоро порядок наведем и пригласим к столу. За лошадьми вашими поглядят, не волнуйтесь.

   Артур внимательно оглядел предложенную комнату, где были чисто вымытые полы и по углам висели душистые травы. Вместо ковров лежали шкуры волков.

   - На царские палаты не похоже, но очень даже недурственно!

   - Скидываем лишнее и пошли, людям поможем по хозяйству.

   - Илья, имей совесть! Мы же богатыри, воины! Мы должны совершать воинские подвиги, а не трудовые.

   - Вперед и никаких возражений! - Илья, подавая пример, оставил из оружия пояс с ножами и один топорик в сапоге.

   - Как ты на нашего старшину стал похож, он тоже таким тоном назначал в наряд на кухню, - недовольно ворчал Артур, укладывая на свой плащ "табельное оружие".

   Илья занялся трудовым делом: дрова, вода и выбрасывание разломанной мебели, а Артур всеми активно руководил и показывал, как надо выполнять ту или иную работу, после чего у работников стали все чаще и чаще вспыхивать взрывы смеха и работа, как ни странно, пошла быстрее.

   Вскоре пришел Никита, неся тяжело нагруженную продуктами корзину. Женщина с маленькой девочкой заскочила на кухню и оттуда стали доноситься очень аппетитные запахи, а дети, побывавшие там, с восхищением стали смотреть на Никиту.

   - Все спокойно? - спросил Илья Никиту, взявшегося тоже рубить дрова.

   - Относительно. - Расколов здоровое полено, продолжал злиться Никита. -- Понимаешь, этот Зубатик оказался порядочной скотиной. Стал смеяться над Гаей, это жена Евмена, хозяина этого двора, и еще посмел оскорбить ее!

   - Судя по твоему кулаку, теперь его будут звать Беззубиком?

   Посмотрев на слегка содранную кожу на кулаке, Никита пояснил:

   - Это уже о его работника. Еще тот бык был. Думаю, до сих пор оба посреди двора лежат или уже ползают и зубы собирают. А когда мы возвращались, Гая рассказала, что этот хмырь еще и сборщикам налогов стучал, кого наказать или кто большой урожай имеет. Знал бы раньше... - Никита расколол не только полено, но и пень, на котором рубились дрова, -- убил бы гада!

   Во двор вошел Клык и пропустил мимо себя груженые телеги. На передней сидел съежившийся сборщик налогов и испуганно оглядывался на спокойно сидящего Когтя. Судя по следу когтистой лапы на ноге, и капающей крови с правой руки волкодав и барс не позволили ему сделать очередную пакость.

   - Вот я, все привез, как велели! -- заискивающе сказал он Илье.

   - Что это у тебя с рукой? Да и ноге видно досталось? -- полюбопытствовал Артур, хотя и сам догадывался о вероятных событиях.

   - Это меня неправильно поняли... -- начал оправдываться "Бывший", не забывая оглядываться на сидящих Клыка и Когтя.

   - Эти "ребята" тебя правильно поняли, для этого мы и оставили их, зная подлые душонки таких как ты. У Лучика нормальные люди не служат. -- Волкодав утвердительно гавкнул, а барс довольно замурчал на эти слова.

   Во двор забежала почти вся деревня и озадачено разглядывала телеги с "налогом".

   Всех, от мала до велика, мучил один вопрос: "Кто эти люди и как все это оказалось у них?". Евмен был озадачен не меньше других, но на правах человека, знающего больше других о своих постояльцах, осмелился спросить первым:

   - Это налог с нашей деревни?

   - Да.

   - А где остальные... - Евмен указал на стоящего на коленях разбойника и пьяницу.

   - Им не повезло, - глубокомысленно проговорил Артур, - они оказались не в то время и в плохом месте.

   - У меня не было лопаты, а собака заставила меня копать щитом яму у дороги, - всхлипнул разбойник, на которого все смотрели и не могли понять, как он один остался в живых. Илья прошел к одной телеге и, откинув полог, представил на обозрение оружие и доспехи семнадцати сборщиков налогов.

   - Евмен, ты знаешь кому это надо раздать? Именем князя Твердислава, сына великого князя Всеволода, отдаю вам это оружие, чтоб вы смогли защищать себя от воров и разбойников лжекнязя Лучика.

   - Продукты и деньги, что забрали у вас эти грабители, мы вам возвращаем, - продолжил Никита. - Из наиболее сильных и смелых парней выберете тех, кто будет охранять вашу деревню и раздайте им это оружие и доспехи.

   - В вашем полном распоряжении и этот разбойник. Решайте сами, что с ним делать. -- Артур кивнул на скорчившегося прихвостня Лучика.

   - Справедливый приговор в жизни! - от мала до стара провозгласили жители Картинок на одном дыхании.


   Уголек успел сунуться на кухню и, спрятавшись под крыльцо, теперь уплетал пирожок с чечевицей.

   - Ты нам так и не рассказал, что там за сюрпризы в сундуке? - Артур сгорал от любопытства. -- Вы с Будимиром о чем-то шептались, секретничали. Илья, ну покажи, что там!

   - Я рассказал Будимиру о снаряжении спецназа и ниндзя. В этом сундуке и есть снаряжение, одежда и даже некоторое оружие демонов Ночи, как называли их в Японии, - говоря это, Илья раскрыл сундук и стал показывать различные приспособления. - Вот с помощью этих когтей можно по деревянной стене как кошка лазить, а в бою ими же можно живот кому-нибудь распороть. Вот это арбалет, это нож с кассетой для выброса лезвий метров на сорок-пятьдесят. Эти браслеты на руки надеваются чтоб можно было обезоружить противника.

   - Как это?

   - Нужна, конечно, сноровка. При ударе мечом или ножом этими браслетами ловится лезвие, маленький поворот и его меч становится твоим, прямо из рук вырываешь.

   - Покажи! -- Артур страсть как захотел испытать все на себе. Илья одел браслеты и приготовился к нападению, а Артур подобрал палку и, сделав свирепое выражение лица, с японским акцентом заявил:

   - Я самурай Рыжик буду тебя немного харакири или киманури, не помню как у них называется, но тебе сейчас будет секир-башка!

   Никита и несколько зрителей долго смеялись, когда Артур вылезал из-под телеги и возмущался:

   - Ну, я понимаю прием показать, но зачем под телегу забрасывать? - он хотел удержать палку-меч любой ценой и поэтому, когда Илья с силой крутанул ее -- "самурай Рыжик" крутнулся вместе с палкой, потерял равновесие и укатился под телегу, оставив свой "меч" в руках Ильи. Артур бы еще долго возмущался, но, увидев проходящую по двору девушку, сделал стойку, как сеттер на дичь.

   - Чегой-то ты? -- Илья оглянулся и сразу все понял. -- Артур, у тебя серьезная болезнь.

   - Какая?

   - Хронический синдром мартовского кота. Не ищи на свою рыжую шевелюру приключений.

   - Между прочим, я однолюб!

   - Ты? - у ребят от удивления челюсти застыли в крайнем нижнем положении.

   - Да я! -- нисколько не смущаясь, Артур стряхнул с себя мусор и двинулся за девушкой, бросив через плечо, - Я женщину люблю только один раз. Мое сердце -- это склад для женских душ и поцелуев. И этот склад не заполнен еще и на одну тысячную! Женщины обоих миров ждут меня!

   Уголек успел устроиться у него на плече и оба исчезли за углом.

   - Что-то мне нашептывает, что мы нарвемся на приключение с этим "однолюбом". - Никита вопросительно посмотрел на Илью, - Может, продолжим наш путь, пока не возникла драка с "рогатиками"?

   - Утром двинемся. А пока надо порасспросить о дальнейшей дороге. Пойдём по той, где больше разбойников.

   Евмен со своими домочадцами расстарался так, что стол был накрыт как для богов. Илья с Никитой не смогли попробовать всего из-за опасения лопнуть от переедания, а вот Артур расстарался и еле дошёл до кровати, где и растянулся возле уже лежащего там Уголька.

   Илья пошёл побеседовать с жителями, немного подучить парней из новой деревенской стражи, рассказать о князе Твердиславе. Никита же, как старший "пионервожатый", здорово приглянулся мальчишкам и девчонкам, когда стал учить с ними совершенно новые для них игры, а в перерывах успевал вытачивать из дерева различные свистульки и забавные фигурки.

   Деревня ожила прямо на глазах. Отовсюду слышался смех, лишний раз подтверждая весёлое название. Однако когда началось обучение деревенского ополчения, все отнеслись к этому очень серьёзно. Илье буквально в рот смотрели, стремились запомнить всё, что он говорил и показывал.

   Клык и Коготь скрылись с глаз долой в укромное местечко, так как их не оставляли в покое все юные создания деревни. Каждый норовил их погладить, и очень уж все огорчались, что невозможно заглянуть в пасть и потрогать могучие и острые клыки. После таких детальных исследований, когда волкодав и барс всерьёз испугались, что их просто разорвать на "сувениры" они и исчезли.

   В какой-то момент Никита заскочил в комнату, чтобы взять какую-то мелочь, и был оглушён громоподобным храпом. Артур и Уголёк видимо вели соревнование между собой по громкости или испытывали новое оружие против тараканов и мышей.

   - ПОДЪЁМ!!! Засони! Двигайте на улицу. Там так интересно!

   - У нас послеобеденный отдых.

   - А потом?

   - Потом будет отдых после послеобеденного отдыха, - резонно заметил Артур, пытаясь перевернуться на другой бок.

   - А потом будет подготовка к ужину? - догадался Никита.

   - Точно.

   - С таким аппетитом ты скоро в доспехи не сможешь втиснуться. Надо же знать меру и побольше двигаться, чтоб не приобрести "зеркальную" болезнь.

   - У богатырей должен быть богатырский аппетит и сон, чтоб сражаться с врагами революции и другими там врагами.

   - Пока у тебя богатырский храп получается. Вставайте, засони, день на дворе в самом разгаре.

   - У нас, между прочим, ожидается ночная работа, я "стрелку" забил, готовлюсь, сил набираюсь, а ты мешаешь. Чего докопался? На голодный желудок вообще нельзя подвиги совершать, хоть вот Уголька спроси, он в этом больше тебя понимает.

   Белкан блаженно растянул свою мордашку, изобразив лучезарную улыбку. Лёжа на спине, он удерживал во всех четырёх лапках свои съедобные трофеи, что успел умыкнуть со стола: весь в пупырышках солёный огурчик, пельмень, варёную картофелину и хвостик селёдки. Но если бы его сдвинули с места, то под ним обнаружилось: парочка маринованных грибов, кусок хлеба с колбаской, сахарок и луковица. Услышав обращённые к нему слова, он похлопал по своему шарику-животику лапкой с пельменем и что-то промурлыкал, в переводе это могло означать: "Конечно, мой рыжий брат, только на сытый желудок и можно совершить что-то героическое. Как поешь, так и повоюешь".

   - А ты помалкивай, - сделал замечание Никита. - С таким животом ты сможешь летать как Икар - вертикально и только вниз. Даю вам ещё час на "послеобеденную дрёму" и жду на улице.

   Вслед Никита успел услышать:

   - Работа не волк, в лес не убежит. Труд из обезьяны сделал человека не для того, чтобы он превратился в лошадь. Работа мой друг, а я друзей не трогаю...хр-рр, пс-сс, хр-рр...

   Конечно же, ни через час, ни через два Артур во дворе не появился, но под вечер Илья и Никита, усмотрев пустую постель, всерьёз задумались, не вернуться ли в Сороки и не попросить ли Будимира сделать что-то вроде "пояса верности" с надёжным замком для Артура.


   На следующее утро Картинки остались позади. Илья и Никита хорошо выспались и отдохнули, а Артур, сидя в седле, клевал носом и рисковал свалиться на дорогу.

   - Ты где ночью был?

   - Гулял, любовался местными созвездиями и пейзажами.

   - И, конечно же, один гулял?

   - Ты чего докопался, как мент до столба? Отстань, устали мы. - Артур злился и удерживался в седле только чудом, успевая в самый последний момент вцепиться в гриву. Уже не один раз он оглядывался на телегу, в которой храпел Уголёк, хотя Коготь проводил эксперимент по заглушке, пытаясь заткнуть его нос своим хвостом, но Уголёк чихал и благополучно продолжал распугивать окружающих пернатых.

   Лучший способ от сна - это разговор, но Артур не мог найти интересной темы. Неожиданно выручил Илья:

   - Ребята, вы до армии работали или учились?

   - Я после школы отцу помогал, он у меня плотником был знатным. Около года я у него в мастерской проработал. С детства дерево люблю. -- Никита с самого утра выстругивал из деревяшек различных животных, готовясь к знакомству с детьми в следующей деревне.

   - А я пол России на КАМАЗе исколесил до армии. - Артур как кот на завалинке блаженно зажмурился. - Скорость, простор, свобода! И девушек... Запах горячего мотора и дорожной пыли. Шлепки разбивающейся о стекло саранчи и мелькающие ГАИшники. Романтика!

   - Я с детства охотой промышлял, плотничал, на тракторе и вездеходе работал. После армии в милицию пошел... - начал Илья.

   Лучше бы этого он не говорил. Артур просто взорвался от радости.

   - Ах, значит, я прав был, что ты докопался до меня как мент? Ну дела! Это значит, мы бок о бок вместе с мусором живем? Кошмар, как это ты нас не заарестовал? -- у Артура пропал сон, ради такого случая, и напало вдохновение, которого хватило часа на два, за которые он умудрился рассказать огромное количество анекдотов про сотрудников милиции, где крепко затронул их умственные способности. Артур очень хотел вывести из себя Илью, но тот от души хохотал, чем все больше и больше распалял рыжего богатыря:

   - ...Ты знаешь, как расшифровывается "милиция"? -- Артур сам задавал вопросы и сам же на них отвечал. - "Милые лица"! Представляешь такое "милое" лицо у сотрудника ГАИ? Килограммов на полсотни потянет даже без его кошелька под вид чемодана под кодовым названием "мечта оккупанта". А знаешь, как называется вертолет ГАИ? - не дождавшись ответа, торжественно произнес, -- Ментокрылый муссоршмидт!

   - Как я понял из твоей болтологии, у тебя были крупные неприятности с милицией?

   - Ничего подобного! У меня не было с ней неприятностей. Это у НЕЁ были неприятности со мной.

   Топот копыт, раздавшийся со спины, заставил всех остановиться и замолчать. Из-за поворота вынесся всадник на взмыленном коне. В руке он удерживал здоровенную дубину. Никто не среагировал на него как на опасность, поэтому полной неожиданностью было, что первым же ударом дубиной Артур был выбит из седла. Развернув коня, мужик опять бросился на поднимающегося Артура, но был сбит очнувшимся Когтем. Мужик, проявляя упрямство бульдозера, отбросил барса и набросился на Артура. Завязалась драка, при которой в воздух полетели клочки одежды и рыжие волосы.

   С большим трудом удалось выхватить из кувыркающегося, визжащего и ругающегося комка два растрепанных тела, которые рвались друг к другу как боевые петухи.

   Никита сдерживал Артура, а Илья, засунув кляп мужику в рот, чтоб тот не плевался, пытался его связать. Клык и Коготь сидели поодаль и недоуменно переглядывались. Создалось впечатление, что будь у них плечи, они бы в полном замешательстве ими пожали.

   Артур не мог вырваться и обрушивал на связываемого поток ругательств:

   - Пьянь гидролизная! Фраер жеванный! Унитаз с педалями! Чайник с мотозаводом! Козел безрогий! НЕТ!!! Ты КОЗЁЛ!!! А знаешь, кто такой козел? Это такой РОГАТЫЙ, ВОНЮЧИЙ! Понял? РОГАТЫЙ КОЗ-ЗЁЛ!

   Илья остановил руку и не сделал очередной виток веревки:

   - Какой, говоришь, козел?

   Артур перестал вырываться, и как ни в чем не бывало, быстро доложил:

   - Вонючий... говорю.

   Сказал он это слишком быстро, и при этом у него забегали глаза, чем он себя окончательно выдал.

   - Рогатый говоришь? -- Илья поднялся и грозно упер руки в бока. Полусвязанный мужик перестал дергаться и с интересом смотрел на все снизу. -- А ну, рассказывай, почему энтот деревенский ковбой желал съездить именно по твоей физиомордии?

   - Ну, может, я не понравился ему чем-то?

   - Не юли. У меня дикое предположение, что это тесно связано с твоим ночным отсутствием?

   Никита уже отпустил Артура, прятавшего глаза. Сообразив, что отвечать придется, Артур плюнул на мужика:

   - У, волк тряпошный, а рычит как настоящий...

   - Не отвлекайся, мы ждем.

   - Ну, пообщался я с его женой, ну и что?

   Илья одним рывком поставил мужика на ноги, развязал его и, вынув кляп, указал на придорожные кусты:

   - Ну, вот что, гаврики, идите за кусты и разбирайтесь сами. Мы с Никитой вам мешать не будем.

   Артур и мужик зашли за кусты и оттуда раздались ругательства в адрес друг друга, но шума драки не последовало.

   - Как думаешь, Илья, чем это закончится?

   - Думаю, что если так будет продолжаться во всех населенных пунктах по маршруту нашего движения, то через некоторое время народится куча рыжих ребятишек, которые сведут в могилу не одного Лучика. Если же ты интересуешься ближайшим будущим, то думаю, что я выпорю Артура.

   За кустом разговор велся уже не на повышенных тонах, и даже послышались смешки. Минут через десять Артур с мужиком чуть не обнимаясь вышли, ударили друг другу по рукам и довольный "рогатик" ускакал в обратном направлении.

   - Я ему в виде откупного дал золотой самородок, -- пояснил Артур, -- ему и его жене надолго хватит. А вы еще сомневались, что мы полюбовно вопрос решим. Как видите, мы расстались почти друзьями. В этом мире совершенно другие взгляды на измену, надо только хорошие откупные давать и всё.

   - Нет, почему, мы не сомневались, но нам интересно, сколько самородков ты собираешься еще раздать?

   - Об чем речь? - оскорбился незадачливый любовник, - жизнь полна случайностей и эта случайность -- досадное недоразумение, которое больше не повторится. -- Артур потер ушибленное дубиной место. -- В следующий раз буду осторожнее.

   - В следующий раз я тебе что-нибудь оторву. Понял?

   На телеге проснулся Уголек, потянулся и, разглядев все вокруг, понял, что пропустил что-то очень интересное. До полудня все двигались молча, и на Артура вновь напала дрёма. Никита заключил с Ильей пари: свалится ночной герой с седла или нет и выиграл, когда Артур не успел вцепиться в гриву и поднял своим падением тучу пыли. От дружного смеха настроение у Артура испортилось и он начал читать лекцию о том, что все беды и природные катаклизмы случаются только из-за женщин.

   Лекция началась с происхождения женщин, где было сказано, что Бог создал женщину из ребра Адама потому, что это была единственная кость без мозгов в организме человека. Далее шла история разрушения Трои, возникновения ураганов и тайфунов, называемых ЖЕНСКИМИ именами.


Глава 2.Гримские приключения и отряд Ночи.


   На следующую неделю, еще до полуденной жары с высокого холма маленькому отряду открылся вид на город, стоящий на острове. Множество дорог, словно ручейки, собирались со всех сторон света и сливались к четырем паромам, снующим от острова к берегам внешнего мира.

   - Все дороги ведут в Грим, - сказал Илья и приготовился к очередной колкости Артура.

   За неделю пути у Артура почти в каждом населенном пункте случались приключения. Нередко его успевал предупреждать Уголек о приближении опасности, но и это не помогало. Вот, например, в последней деревушке Артур неверно оценил размеры окна и застрял. В результате чего местный "Отелло" застал его в застрявшем и брыкавшемся виде и не преминул воспользоваться его беспомощным состоянием. Во-первых, Артуру был немедленно поставлен фингал, а во-вторых, Отелло пошел выискивать, отмахиваясь от Уголька, лесину побольше. Артур, проявив чудеса гибкости, дотянулся до своего кошелька и золотой самородок сменил гнев на милость.

   Теперь у искателя ночных приключений в кошельке гулял ветер, болели помятые бока, а лечебная мазь Горгоны "успокаивала" синяк. Настроение было... "лучше не лезь -- зашибу", то есть мерзопакостней некуда. Поэтому немного поехидничать над кем-нибудь -- это бальзам на раны душевные и телесные:

   - Почему это Рим? Или вы, ваше командирское величество, перенесли несколько названий из нашего мира в этот?

   - Поменьше шляться по ночам надо, - заступился Никита. -- Каждый мальчишка и даже малюсенькая девчонка еще за два дня пути рассказывали нам о торговом городе Гриме, что попадется нам по пути. Гриме, а не Риме.

   - Ну и что вам еще рассказывали юные создания?

   - Грим--город купеческий. Город пересечения речных и сухопутных торговых путей. Раньше управлялся выбранным народом человеком, в основном это были знатные купцы или ремесленники, а теперь, когда Лучик обманом захватил его -- во главу поставлен Изверг Буня.

   - Ну "изверг" в расшифровке не нуждается, а что обозначает "буня"?

   - В древнерусском языке "буня" -- значит чванный, высокомерный.

   - Какие предложения по покорению Грима?

   - Покорять с нашими силами такой город нельзя. Это все равно, что бросаться с бритвой "Жилет" на бульдозер. Там очень развита агентурная сеть Лучика и получить нож в бок в толпе -- раз плюнуть. Пришла пора грима от Ирины, причем надо убрать главную примету -- твои рыжие волосы.

   - За что?!

   - За твои "подвиги" в округе все мужское население на рыжий цвет бросается, как бык на красную тряпку.

   Никита решил еще подлить масла в огонь и с многообещающей улыбкой сказал:

   - Ты не бойся, это не больно, мы тебя только немного под Котовского подстрижем.

   - НЕ ДАМСЯ! - Артур пришпорил коня, и только оказавшись на приличном расстоянии, продолжал кричать:

   - Пожалейте, ироды, не надо наголо! Я больше не буду!

   - Ладно, - усмехнулся Илья и показал кулак Никите, чтоб тот не отпугивал "клиента". - Круглолысость в этом мире не модна. Твою шевелюру мы немного подкорнаем, чтоб можно было одеть парик.

   - А я взамен обязуюсь не бегать по девушкам! -- Артур при этом скрестил пальцы под плащом, но неожиданно вспомнил о пустом кошельке и с сожалением добавил, уже без скрещивания пальцев: -- Да вообще-то мне и отдохнуть не помешает, а то мои карманные расходы слишком быстро растаяли. Вот уж, действительно, женщина - это пуля со смещенным центром тяжести: попадает в сердце, бьет по карману и выходит боком!

   Пока отряд двигался к облюбованному для перевоплощения леску, Илья вспоминал о событиях прошедшей недели.

   Рейд Золотого Ножа длится уже около десяти дней. После Картинок еще трижды приходилось браться за оружие. Первый раз это произошло на глазах жителей деревушки в два десятка дворов Чистые Ключи. Отряд сборщиков налогов оказал яростное сопротивление и даже попытался прикрыться людьми, на которых успели одеть ремни рабства за последние несколько дней "налогообложения" в этой и соседних деревушках. Клык и Коготь, подкравшись с тыла, не позволили пострадать заложникам, но пленных после этого не было. Клыки и когти -- страшное оружие.

   Потом несколько дней подряд на дорогах было все тихо. Артур успел даже предположить, что дальнейший путь будет усыпан лепестками роз и мечи заржавеют в ножнах, когда Клык подал сигнал о поджидающей опасности, а слетавший на разведку Уголек на вопросы о количестве будущих противников просто в ужасе хватался своими лапками за голову.

   Около тридцати мужиков с рожами отпетых уголовников с дубинками, кистенями и топорами в наглую стояли на дороге, твердо веря, что они и только они являются властелинами этой дороги.

   Позднее, обсуждая эту очередную стычку, ребята назовут их взводом "зомби". С глазами вампиров, жаждущих крови и убийств, не обращая внимания на наносимые раны, даже смертельные, они лезли и лезли на копья и мечи, пока все до единого не полегли. В отряде появились раненые: Никита получил сильнейший удар шара с шипами в спину, а Когтю перепало дубиной по лапе, когда он увлекся разделыванием на порционные кусочки злодея, ранившего Никиту.

   Лечебные мази Горгоны чрез пару дней обоих вернули в строй, но Коготь до сих пор с опаской опирался на еще болевшую лапу.

   Что-то в этом отряде настораживало, было впечатление, будто эти "ребятки" поджидали именно богатырей, но вскоре всё забылось.

   Почти в каждой деревне жители встречали богатырей, выводя вперед колдуна или колдунью этой деревушки, и тогда обереги, висевшие на шеях у ребят, то вспыхивали теплом, то обдавали жгучим холодом. Самый сильный холод обдал в последней деревне, где, несмотря на веселое название "Котята", жители старались отвести взгляд в сторону и уходили от ответа на вопрос о дальнейшей дороге, словно за это их ждала неминуемая кара.

   Вездесущие мальчишки быстро сдружились с Никитой и рассказали ему, что проезжавший недавно по деревне Лучик со своей бандой объявил, что если "кто будет помогать трем самозванцам и бандитам, (якобы сбежавшим с эшафота, где их должны были казнить за страшнейшие преступления) то вся деревня будет стерта с лица земли".

   В словах Лучика сомневались все (что это бандиты), но об уничтожении жителей Котят -- ни у кого сомнений не вызывалось. Все знали о жестокости его слуг.

   Мальчишки рассказали Никите, где их поджидает засада, и даже провели по тропинкам прямо им в тыл, после чего Котята изгнали лучиковского колдуна и оказали заслуженный почет названным братьям князя, а пленных бандитов опять отпустили к Лучику и, конечно же, у каждого из них на шее был ремень - знак бандита и вора (как в добрые старые времена).

   Пока Артур с Угольком искали "приключения", Илью и Никиту на "военном совете" мальчишек из Котят просвещали о городе Гриме. Было сказано, что лучше всего остановиться на постоялом дворе "Жареный поросенок", а так же по секрету, как своим до последней косточки, сказан тайный пароль для мальчишек города, на крайний случай.


   Лес стоял в стороне от дороги и к нему было трудно подобраться незамеченным, поэтому отряд расположился там. Наблюдая за манипуляциями с различными травками и мазями, Артур мешал Илье всякими замечаниями и вопросами:

   - А вдруг ты что-нибудь перепутаешь? А может, ты забыл, что говорила Ирина про вот эту травку? А может, ты наколдуешь так, что пол изменится?

   Илья вышел из себя и решил отпугнуть надоедливую рыжую "муху":

   - Именно ТЕБЕ я пол сменю, если будешь мешать.

   Артур немедленно исчез с глаз долой и занялся переодеванием, что-то недовольно ворча под нос.

   В густом леске остались Клык, Коготь и кони Артура и Никиты. Там же осталось большинство доспехов и оружия. Теперь по дороге двигались три совершенно новых человека.

   Пеннур был без своих броней и нес в своем седле полностью седого, сгорбленного купца. Даже Клык и Коготь только по запаху смогли убедиться, что это по-прежнему Илья. Изменилась не только одежда, цвет волос, но и походка. Лицо пересекал большой уродливый шрам, уходящий под повязку, скрывавшую левый глаз. Оставшийся глаз был осветлен, как у человека, прожившего не менее семи десятков лет. Глубокие морщины покрывали лицо и руки, а кожа была смугла и выдавала путешественника, изведавшего солнца многих стран. Под просторной одеждой скрывались легкая кольчуга и пояс, нашпигованный ножами и сюрекенами. За голенищами старых прочных сапог скрывались топорики для метания. В руке, поперёк седла, лежал посох с металлическим наконечником. Таким посохом можно было биться не хуже копья.

   Никита и Артур после переодевания и принятия приготовленных магических "коктейлей" предстали черноволосыми, с раскосыми глазами, смуглыми от горячего южного солнца легкими воинами - гайдуками-наемниками, похожими, как братья-близнецы. Круглые щиты, бахтерец -- воинский доспех, представляющий суконную рубаху и штаны, обшитые железными пластинами и фигурными бляхами, легкие, но дальнобойные луки, пояса, увешанные ножами и маленькими булавами, в ножнах висели массивные палаши - холодное рубящее и колющее оружие, а под рукой у каждого было по десятку сулиц, короткое копье, предназначенное для метания. Чаще всего, метая сулицу, воин хотел попасть в щит врага, так как застряв в нем, она затрудняла противнику оборону.

   Оба сидели в телеге зорко следили, чтобы не подобралась неожиданная опасность из придорожных кустов.

   На плече одного гайдука сидел Уголек и с недоверием трогал лапкой лицо, привыкая к новому облику друга. Перед паромом Уголек взмыл ввысь и собрался наблюдать за передвижением сначала с крепостной стены, а затем с крыш домов.

   На пароме вокруг купца и его грозных телохранителей образовалась пустота. Свирепые взгляды, бросаемые раскосыми глазами, внушали неподдельный страх. Никто и предположить не мог, что эти взгляды предназначались надсмотрщикам, следящим за гребцами-рабами. Время от времени воздух оглашал свист кнута и вслед за тем крик боли. Надсмотрщики потешались над прикованными к тяжелым веслам, но, немного понаблюдав, можно было с уверенностью сказать, что удары сыпались лишь на нескольких рабов и так из последних сил старающихся грести, а другие, с массивными мышцами, разрисованные татуировками явно уголовного направления, лишь лениво пошевеливали веслами и еще давали советы, кого "подогнать".

   Даже слепому стало бы ясно, что надсмотрщики подкуплены и некоторые уголовники оказались здесь чисто из-за отбывания срока в привилегированных условиях.

   Илья прошептал что-то пеннуру на ухо, и тот стал прогуливаться по парому. Как бы случайно он оказался рядом с одним из надсмотрщиков. При замахе для наказания очередного "лентяя", удар пришёлся по коню, заржавшему от боли на весь паром.

   - Ах ты, паршивая собака! -- закричал один из гайдуков (судя по голосу, это был Никита), -- Ты за всю свою никчемную жизнь не сможешь заработать столько денег, сколько стоит конь нашего хозяина! Как ты смел поднять руку на него? Паршивец! Получи!

   Несколько человек пытались робко сказать, что только один надсмотрщик случайно ударил коня уважаемого господина, но все четыре садиста, измывающиеся над несчастными, уже были избиты без жалости и без сознания распластались на досках, окрашивая их своей кровью.

   А купец-Илья уже сердитым голосом отдавал приказания своим телохранителям:

   - Я не потерплю опоздания в Грим. Быстро за работу! Подогнать лентяев!

   Паром полетел к крепостным воротам как быстроходный катер, так как Артур и Никита без устали стали охаживать кнутами настоящих лентяев с татуировками, а ранее избитые просто отдыхали, подняв по приказу весла.

   Подбежавший к приставшему парому начальник стражи был отчитан одноглазым седым купцом:

   - Что это у вас за порядки? Почему надсмотрщики одним рабам оказывают больше внимания, чем другим? Почему среди рабов масса лентяев? Почему паром двигался так медленно? Почему ваши ротозеи вместо того, чтобы следить за рабами, наносят увечье моему коню? Если такое еще повторится - к веслу будешь прикован ты! Наведи порядок на паромах, скотина безмозглая!

   - Ясно, господин, все будет немедленно исправлено. - Начальник стражи согнулся до земли, опасаясь встретиться взглядом с грозным купцом, а стражники не досмотрели груз, отшатнувшись от суровых телохранителей, бросивших им под ноги окровавленные кнуты.

   - С этими иноземцами лучше не связываться, - зашептал один стражник. - Они еще не такие зверства учиняют у себя в Согд-тюбе. Они, говорят, если их господину кто не понравится, не слишком низко ему поклонился или даже коснулся его своей тенью - голову мигом срубают! Если воюют с кем - страшнее и свирепее воинов нет. Вон, смотрите, этот купец в такую даль забрался и только с двумя телохранителями! Даже разбойников не испугался! А ведь с этой стороны все дороги так и кишат ими!

   - От таких лучше держаться подальше, - дружно решили стражники.


   Еще на лесной дороге Артур пробовал давить на психику Илье:

   - Ну, представь себе, как это у богатого купца может быть бедный телохранитель? Это же нереально!

   - Нереально, -- согласился Илья. -- Но где гарантия, что ты опять не будешь обогащать не вовремя вернувшихся мужей?

   - Это удар ниже пояса. Поимей совесть, Илья, это мой больной вопрос, а ты теребишь незаживающую рану. Я уже дал слово, что в Гриме на женщин даже дышать не буду. -- Артур чувствовал себя очень неуютно с пустым кошельком, и чем ближе был город, тем жалобнее был его просящий голос:

   - Ильюшечка, у тебя же не каменное сердце, ты наш командир, а командир должен заботиться о своих подчиненных.

   Никита давился смехом, так как Илья дал ему два кошеля, полных золотыми. У богатого купца действительно должны быть богатые телохранители, но Артур должен был это прочувствовать, а не воспринимать, как само собой разумеющееся. По инструкции, один из кошелей должен быть вручен перед въездом на паром, но Артур об этом не знал. - Никитушка, лапушка, ну чего ты отвернулся и не поддержишь мою маленькую просьбу?

   - Двадцать золотых - маленькая просьба? - не выдержал Никита, и вместе с Ильей они залились смехом.

   - Каких? ДВАДЦАТЬ ЗОЛОТЫХ? - Артур переводил взгляд с одного на другого, а когда ему вручили кошель, до него наконец дошло. - Ах, так! Значит, вы решили меня повоспитывать! Ну, знаете...

   - Если будешь разбрасывать деньги и тратить их на своих...

   - Крест во все пузо - буду тратить только на общественные нужды! Чтоб мне лягушкой подавиться! Каждый золотой пойдет на благо...

   - Ладно, верим. Паром на горизонте. Дружно напустили на себя свирепый вид. Думаю, у нас там не будет недостатка в приключениях.

   ... И теперь, пробираясь по тесным улочкам Грима, Артур решал трудный вопрос: "Каким образом можно тратить деньги? Еще не то что-нибудь сделаешь и амбец, Илья мне кислород быстро перекроет. Ну случались неприятности с "рогатиками", но это же "издержка производства"! А Илья, как монах, даже на женщин не глядит, где уж ему меня понять. Никита в последнее время тоже одурел -- все точит свои игрушки, возится с детьми и про Русану готов целыми днями говорить, может готовится папой стать? Нет, надо быть осторожным, а то Илья выпорет, с него станется".

   В это время кто-то из толпы отпихнул попрошайку-подростка, чтобы не путался под ногами. От сильного толчка тот полетел прямо под колеса телеги. Артур в самый последний момент, изогнувшись, выдернул его на всеобщее обозрение.

   Угловатый подросток лет четырнадцати-пятнадцати быстро натянул на совершенно лысую голову что-то напоминающее шапку, укрыв при этом еще и уши и, догнав телегу, зашагал рядом.

   На пол головы ниже Артура, худой как селёдка, со смелым и умным взглядом, из которого уже исчез первый испуг, с правильными чертами лица и белыми, как жемчуг, зубами, он не был похож на обычного попрошайку. Несмотря на одетое рванье, он был аккуратный, одежда хоть и годилась на огородное пугало, но видимо недавно ещё стиралось и даже кое-где познало иголку с ниткой. Не отставая он улыбался Артуру и тот в ответ "засветился", как лампочка на двести ватт:

   - Как звать, пацан?

   - Васил, мой господин.

   - Значит Васька. Давно не ел?

   Подросток сглотнул обильную слюну и вцепился в одежду Артура, почувствовав к себе неподдельный интерес.

   - Господин! Возьми слугой! Я ем мало, служить буду верно, спать у ваших ног буду, как собака! Мне только хлеба кусочек и воды глоточек!..

   - Погодь! - Артур как котёнка поймал мальчишку за шкирку и усадил рядом с собой на телегу. Выудив из баула лепёшку с луковицей, положил сверху кусок балыка и протянул это всё подростку. Уголёк на крыше соседнего дома чуть инфаркт не заработал, видя ТАКОЕ расточительство, хотя сам уже позабыл, как его самого спасали от голодной смерти. Возмущаясь до глубины души он всё же не забыл приказ не слетать с крыши.

   - На, жуй на здоровье.

   Васил даже луковицу не очистил. Со стороны показалось, что он не жевал, а просто откусывал и глотал, смахнув упавшую на край рваной рубашки крошку. Усмотрев, что больше ничего не осталось и что на него с сочувствием смотрят - отвернулся, закрылся маленькими ладошками и заплакал.

   - Простите, господин, я не хотел так быстро, просто так получилось.

   - М-да. -- только и смог проговорить Никита, заметив, что и у Артура подозрительно повлажнели глаза. - Везёт тебе на голодных.

   Илья же усмехнулся в бороду. "Ну вот, Артур, пора и тебе научиться брать ответственность за других на себя. Не выгонишь же ты его, не бессердечный же ты".

   - Ты не местный? Где твои родители? -- ободряюще погладил по плечу Васила-Ваську Артур и про себя твёрдо решил взять шефство над мальчонкой.

   - Мы жили в Гриме. Мой отец был купцом. Купца Вавилу до сих пор помнят как честного и доброго. Мама умерла давно, я её не помню. У меня были ещё братья. Мы все с отцом ездили по свету. Третью зиму назад, когда мы возвращались с товаром из Катая на нас напали пираты. Все погибли. Меня взяли прислугой на кухню, а потом я сбежал и только сегодня смог добраться до Грима.

   - У тебя вообще никого родных не осталось?

   - Нет, я круглый сирота.

   - Город ещё не забыл?

   - Помню каждую лазейку! Он совершенно не изменился.

   - Как попасть на постоялый двор "Жаренный поросёнок"?

   - Знаю, знаю! - подскочил мальчишка.

   - Тогда веди, Иван Сусанин, а это тебе аванс, чтоб приоделся и не ходил в какой-то дерюге. - Что такое "аванс" и кто такой Сусанин Васил не понял, но подброшенную монетку поймал на лету и быстро засунул её за щеку. - Э-Э-Э! Смотри не проглоти! - забеспокоился Артур.

   Илья усмехнулся в очередной раз, когда Васил взял под уздцы пеннура и пропнул зазевавшемуся мужику, загораживающему дорогу.


   Илья и раньше, при встречах с другими людьми, как бы невзначай, показывал потайной Знак, по особому скрещивая пальцы на руках. Этому Знаку его обучили Истинные Непокорные для опознания своих людей. Раньше на него никто не реагировал, а теперь, когда на постоялом дворе "Жаренный поросёнок" хозяин лениво отдавал приказания слугам, то увидев Знак, застыл как статуя. Через несколько секунд "столбняка" он быстро показал Знак-отзыв и, с трудом сдерживая дикую радость, закричал:

   - Дарья!!! Немедленно солнечную комнату для дорогих путешественников!!! Флор! Аллюром к Поцелую! Скажешь КУРТАГ!!! Дорофея! Лучшие блюда на стол! Шевелись, мухи сонные!

   Слуги засуетились с удвоенной энергией. Редко кого так встречали, знать очень знатные гости пожаловали. А сам хозяин мёртвой хваткой вцепился в рукав Ильи и, смахивая слёзы, чтоб никто не видел и не слышал, шептал не переставая: "Свой, господи, свой!"

   Илья сделал отмашку Артуру и Никите, чтоб устраивались, а сам последовал туда, куда его усиленно тянули.

   Оказавшись в комнате, видимо служившей кабинетом и библиотекой, хозяин захлопнул двери и бросился обнимать Илью, не переставая шептать "Свой! Свой, едрёна вошь!"

   - Погоди обниматься, - попробовал освободиться Илья, но чуть не оторвал от себя часть одежды, так радостный хозяин не хотел отцепляться. - Да подожди же ты!

   - Какой "подожди", меня Костей зовут! Я здесь уже около сотни лет, да на каторге сорок с хвостиком отмотал! Я потерял всякую надежду, что домой вернусь. Михаилу только верил, а он то появится, то исчезнет на десяток лет. Последний раз я его четыре года назад видел, а слух пошёл, что НОЖ ЗОЛОТОЙ появился! Представляешь? Я и деньги и оружие с доспехами в надёжное место перепрятал, уже и сам приготовился сниматься, а тут ты появился! Тебя как звать?

   - Илья.

   - Иль--я! -- Константин пропел это имя, как самое дорогое и любимое на всём белом свете. - Илья! Ты знаешь, трое наших с Ножом начали свой поход, а это значит, что скоро всему конец! Но на них открылась большая охота. Я буду не я если ребятам не помогу! Пойдёшь со мной? Ты наверно не знаешь, что Лучик к своему дружку, Малху, в соседнее княжество сбежал, клич бросил, чтоб наёмники со всего бела света к нему стекались. Его банду-дружину кто-то укокошил. Ты чего не отвечаешь?

   - Слово вставить не могу, ты тараторишь без перерыва.

   - Это от радости, прости. Я уже и за нашими послал. Мы уже несколько десятков лет друг друга знаем, успели пообвыкнуться, но о нашем мире при встречах наговориться не можем... Но ребят с золотым ножом мы все скоро собрались сами искать.

   Чтоб прекратить словесный поток Илья просто достал золотой нож. Показал. Немая сцена и...

   - А-А-А-А!!! УРА-А-А!!! -- Константин пустился в пляс с дикими прыжками, кувырками, криками. Опасаясь, что от радости у человека может ум за разум зайти, Илья с большим трудом, но всё же поймал танцующего и закрыл ему рот.

   - Тс-с! Тихо!

   - Всё, всё, всё. Я уже успокоился. А где ещё двое? Где ты их оставил?

   - Я их нигде не оставлял, ты же сам сказал, что поместишь нас в солнечную комнату...

   Илья не успел поймать Константина и он, буквально выбив двери, не взирая на крепкий засов, с криками "Ура!" убежал наверх.

   Пришлось подниматься на второй этаж, ориентируясь на крики и проходя мимо сбитых и недоумевающих слуг ("Чего это у нас с хозяином? Может, перегрелся?"), а вот в комнате он застал следующую картину: Никита, видимо испытав радостные объятия, сидел на полу и потирал помятые бока. Артур уже без парика бегал, точнее убегал от Константина вокруг кровати, стоящей посреди комнаты. Уголёк, залетевший в раскрытое окно, пытался сообразить во что это люди играют.

   Илья действовал очень быстро. Взмах рукой и верёвка с грузилами плотно схватила ноги Константина, отчего тот рухнул словно подпиленная сосна. Плотно закрыв дверь он быстро засунул кляп в рот и связал руки ошалевшему от радости. После этого уселся на кровать и представил:

   - Ребята, это Константин, наш земляк. Не пугайтесь, но он, кажется, сбрендил от радости, что мы свои, - и обращаясь к связанному, - Не надо мне сигнализировать, что ты успокоился, посиди минут пять связанным и тогда мы точно будем знать, что ты спокоен. Ты и так пол дома раскокошил и почти весь Грим на уши поднял своими криками. - Углядев запрятавшегося в угол Артура с палашом в руке, спросил, - Ты-то чего вооружился?

   - Я спокойно лежу, никого не трогаю, вдруг дверь распахивается и влетает ЭТОТ, хватает Никиту, подбрасывает его до потолка...

   - Я дважды с потолком встретился, - успел сквозь смех пожаловаться Никита.

   -...а потом, начинает бросаться на меня, как голодный тигр! - Артур был не на шутку перепуган. -- Я успеваю увернуться, потеряв свой драгоценный парик и вынужден был спасаться бегом. У него правда все дома или ему уже пора в дом "ХИ-ХИ" отправляться?

   Через полчаса в комнате был накрыт принесённый стол, за которым сидели кроме богатырей ещё шесть наших бывших соотечественников, бывших каторжан с нашего мира. Константин собрал их одним словом "КУРТАГ", обозначающим по древнеславянскому приёмный день в царском дворце.

   Конечно до дворца или царских столовых эта комната не дотягивала по многим параметрам, но стол был сродни царскому: жареные поросята с чесноком и хреном готовы были свести с ума одним запахом. Гигантские креветки, обжаренные в кунжутном семени, хвостик лобстера в пивном кляре, медальоны телятины под соусом беарнез - эти блюда кажется только что были поданы в ресторанах "Савой" или "Метрополь". Уголек был на грани истерики, так как не знал за что схватиться в первую очередь и вцепился в хвостик поросёнка, надеясь дожевать до самого пятачка.

   В центре стола лежал золотой нож, к которому нет-нет да тянулись руки, трогали, ласкали, гладили.

   Как мы успели узнать, Константин, по прозвищу этого мира - Коста Доброхот, обозначающее добродетель, был хозяином постоялого двора, пользующегося славой надёжного, с прекрасной кухней. Поговаривали так же, что отчаянные люди могли не опасаться в этих стенах посторонних ушей. Когда стражники хотели кого-нибудь поймать, то почему-то в "Жаренном поросёнке" им это никогда не удавалось, хотя всё помещение подвергалось тщательному обыску и досмотру. В нашем мире Костя Поспеев был обычным инженером, отцом двух детей, любителем походов. Как вы поняли, из последнего похода ему не удалось вернуться.

   Дмитрий Царёв, по прозвищу ЦЕСАРЬ, в нашем мире был морским офицером. В этом мире набрал команду смелых и отчаянных до безумия моряков. Построив быстрый струг, большое плоскодонное, парусно-гребное судно, вооружил его крепостными самострелами и купцы дрались за право провезти свои товары именно на этом судне. При виде его вымпела все пираты прятались по прибрежным кустам, страшась получить меткий гарпун в борт.

   Братья Поцелуйко Дмитрий и Александр, прозванные ПОЦЕЛУЯМИ, были хлебопёками. Купцы, отправляясь в дальние страны предпочитали брать калачи у них в лавке, зная, что и через неделю они будут мягкими и пышными, не потеряв аромат и питательность, словно только что вынуты из печи.

   Куценко Владимир, КУЦОЙ, тоже бывший моряк, как Царёв, но прописался на суше. В этом мире подался в наёмные воины. Сформировав свой отряд, он часто сопровождал купеческие караваны в дальние страны. Его отряд побаивались даже головорезы Лучика, так как неоднократно получали от них по зубам не только в кабаках, но и за их стенами. А что стоил только один крик сухопутного моряка, совершенно не понятный, но пугающий: "ПОЛУНДРА!!! Русские не сдаются!!!"

   Андрей Руднев, РУДОЙ, был бомжем у нас, а вот в этом мире стал "королём" нищих и воров. Его "бойцы" знали все лазейки, слухи и даже маршруты передвижения почти каждого жителя Грима. Кроме того, к Андрею стекались все сведения об агентуре Лучика. Михаил навещал Андрея чаще, чем других, так как именно его он назначил главным в подполье Грима.

   Пока Уголёк пробовал втолкать в себя ещё хоть один кусочек, Андрей рассказывал:

   - Ваши приметы имеет каждая собака. Про вас Лучик и Малх наслышаны сверх меры, боятся и готовы убить за любые деньги. Ещё вчера Лучик был в Гриме, но, прослышав о вашем появлении в ближайшей деревне, ночью тайно убежал к Малху, который собирает в своё войско всякую мразь. Они не могут понять откуда вы и какую цель преследуете. Естественно кто-то, опасаясь своего хозяина лепит откровенную дезу, лишь бы его не тронули, поэтому истинную правду про вас они не знают.

   - Ты-то откуда это знаешь?

   - Мои "подданные" не один десяток этих шнырей по реке сплавили. Если взять по-настоящему, то любой мой задрипанный попрошайка вычислит почти всех их агентов.

   - И что ещё прознали твои агенты?

   Андрей нахмурился.

   - Есть очень веское предположение, что в город прибыл отряд Ночи. Его цели неизвестны.

   - Ты же говорил, что у тебя разведка на высочайшем уровне, - не удержался от колкости Артур, - нельзя было ещё одного по речке сплавить?

   - Пробовали одного взять живьём... - замялся Рудой.

   - Ну и?

   - Не знаю, что там случилось, но когда я прибыл, то трое моих были уже мертвы. Следы на телах не поддаются описанию, как будто в зубах у волка или какого другого зверя побывали. Сам же пленный пропал.

   Никто за столом не мог высказать по данному поводу хоть одно трезвое предположение.

   - Что это за отряд?

   - Подготовка сродни ниндзей, но тут замешана ещё и магия. Пока ни одного в плен взять не удавалось, а если и брали... Результат я вам уже говорил, как после встречи с волкодлаком.

   - И ты веришь ещё в эти сказки? - опять не удержался Артур, но когда Илья на него строго посмотрел - замолчал.

   - Что у вас тут ещё намечается? Как мы заметили в город прибывают купцы и торговцы с разных стран, как на праздник.

   - Ну да, вы ж не знаете! Каждый год в последний день весны проводятся схватки. Приз - победитель становится главой города. Вот уже сколько лет Гримом правит Буня и никто не может победить его наёмников.

   - Подраться и стать правителем? И всё? -- Артура так и тянуло за язык, хотя он одновременно успевал ещё уплетать за обе щеки.

   - Не скажи. Уж какие бойцы выходили -- никто не выиграл.

   - А какие условия, правила? - вот тут и Илья с Никитой заинтересовались.

   - В первом круге надо выбросить противника с площадки, где идёт схватка. Что-то вроде японской борьбы СУМО. Во втором круге надо драться до первой крови или до полного вырубания противника в бессознательное состояние. Это уже сродни боевому виду борьбы, боксу, кикбоксингу, карате и так далее, но без использования кастетов, нунчак и тому подобное. А вот третий круг самый опасный, потому что надо сражаться до смерти. Оружие то, что человек может на себе носить. Доспехи тоже разрешены.

   У Артура изо рта выпал кусок креветки, Никита, задумавшись, стал теребить чуб, а Илья кажется начал писать сценарий этого состязания без судей и правил.

   - Э! Мужики! Вы что, с ума сошли? Очень вам охота в этом мире голову свернуть?

   - Нам же надо показать золотой нож, чтоб его больше людей видело. Представляете, не в сказке и легенде, а в настоящей жизни, в торговом городе, где полно купцов со всего света состязания выигрывают Богатыри Золотого Ножа!

   - Ребята, это правда не шутки. Если раньше были просто потешные бои и по обычаю победитель мог выдвинуть своего правителя города на год и даже объявить условия схваток на будущее, то около трёх лет назад всё в корне изменилось. Правителем объявили Буню, а условия стали просто убийственными! Состязания всё больше похожи на убийства. По правилам, если вошёл в круг, то можешь покинуть его только победив или погибнув. В первом и втором круге раненые имеют право на выбывание, но их судьба решается конечным победителем, как в боях гладиаторов.

   - Кто же следит за соблюдением этих условий?

   - Князи, точнее кровопийцы Лучик и Малх со своими дружинниками. По нашим сведениям они прибудут в Грим послезавтра или немногим позже.

   - Ну что ж, - Илья возвысился над столом во весь свой богатырский рост. - Будем биться.

   - Не торопись, мы не сказали ещё одну особенность, - Рудан взлохматил свою шевелюру. -- Почему они побеждают -- да потому, что по их драконовским условиям вновь прибывшие не могут меняться, а они спокойно меняют своих бойцов в каждом круге.

   - Получается, что один встречается с тремя? - догадался Никита.

   - Да, но в данном случае, по условиям последних состязаний трое против девятерых.

   - А нас как раз трое! - радостно сообщил Артур, считая видимо, что как раз это и ожидали от них услышать.

   Уголек вылез из поросенка и подозрительно уставился на своего друга, видимо рассуждая, в своем ли он уме или может перепил крепкого вина. За столом наступила полнейшая тишина, каждый обдумывал и взвешивал услышанное.

   - Думаю выиграть поединки не так трудно, как удержать победу? -- первым нарушил молчание Илья.

   - Так оно и есть. В прошлом году один наш боец уже почти победил и мы заметили, что на крышах появились лучники. Видимо при его победе он стал бы мишенью "неизвестных". Тогда бы под эту марку начался террор, а закон опять бы был на стороне Лучика.

   - Тогда за оставшееся время следует сделать следующее...

   Поздно вечером, когда город погружался в сон, все детали операции "Состязания" были обсуждены, Константин показал тайных ход из комнаты, спрятанный под медвежьей шкурой, и рассказал как не попасть в ловушки, установленные в нем.

   - Зачем это нам? -- удивился Артур.

   - В моем доме еще ни одного нашего не взяли и не возьмут. Если ночью поднимется шум - у вас одна минута на отход. Судя по последним брожениям в городе, лучше спать в одежде и рядом положить оружие, а двери заприте на засов.

   Лежа в кровати и поглаживая спящего Уголька Артур рассуждал вслух:

   - Надо же, как наши живут в этом мире. Крепкие мужики. Они могли бы упасть на дно и тихо жить и ждать сигнала общего сбора, а они лезут в самую гущу событий, у каждого свое дело, хозяйство, семьи есть. О нашем мире помнят и хотят вернуться, хотя знают, что там они проживут от силы лет шестьдесят.

   - Как там Васил в конюшне, не замерзнет? - Илья проверил надежность запора, отметив, хорошо смазан и выдержит нешуточный удар.

   - Я сходил, проверил, он попросился спать возле лошадей, ему там нравится. Попросил у меня копье и нож. Забрался в сено и мигом уснул. Я ему свой плащ накинул, чтоб теплее спалось.

   - Хороший мальчишка. Что ты с ним собираешься делать?

   - Воспитаю как сына.

   - Да тебя самого надо еще воспитывать!

   - Выдчепись, а то дам в ухо, -- беззлобно отмахнулся Артур и улыбнулся, -- Никому Ваську не отдам. Я вижу, что у него тоже дух авантюризма есть, как во мне.

   "Кажется у Артура просыпается чувство ответственности за других. Как там Женька? Что там в мире творится? Трудно поверить, что там проходят дни, а здесь -- года".


   Опять Женъкин взгляд.

   "Папа, мне Ярослава много про тебя рассказала, а бабушка не верит, говорит, что присниться всякое может".

   - Какая Ярослава?

   "Пап, она очень красивая. Я тебе не успел тогда рассказать... Проснись!!! Они подкрадываются!!! Опасность!.."


   Илья открыл глаза, встал. В доме была полная тишина.

   "Странный сон из серии кошмаров? Но если проснулся, то лучше немного пройтись".

   Тихонько приоткрыв дверь, Илья осмотрел сквозь перила нижний зал. При горящей свече Флор мурлыкал под нос песенку и протирал столы. Двери закрыты на металлический засов, над которым находилось смотровое окошечко.

   "Все спокойно. Сон он и есть просто сон".

   В конюшне испуганно заржала лошадь и тело непроизвольно напряглось. Илья лежал, но темнота стала плотной, осязаемой. Что-то двигалось вокруг дома, перепрыгивало через забор. Вот хрустнул камешек под тяжелой ногой, кто-то заскребся во входную дверь.

   Никита без слов открыл глаза, а Артур попытался произнести возмущенную речь, но рука надежно "запечатала" его рот.

   Под окном послышался мягкий удар. Похоже, приставили лестницу к стене, обернув верхнюю часть тряпками. Показав Артуру на окно Илья протянул пучок сулиц Никите.

   Флор лежал возле дверей, в которую проскальзывали бесшумные тени, на месте глаза у него торчала рукоятка ножа.

   - Шума большого не поднимать, -- давал указания Илья, -- Артур, бей забирающихся в окно. Никита, прикрой меня, а потом никого не запускай в комнату, но языка постарайтесь взять, пригодится. Я вниз.

   Словно летучая мышь Илья перелетел к дверям, мягко приземлившись задвинул засов, а "тени" ничего не заметили, располагаясь возле дверей и готовясь ворваться и убивать спящих людей.

   Кто-то смахнул свечу, и в наступившей темноте засветились шарики. Пока глаза ночных убийц не успели привыкнуть к новому свету Илья начал действовать. Тем более, что ориентируясь по шарикам сверху прилетели два лёгких копья - сулицы и пригвоздили к полу ближайшую парочку. Словно вихрь прошелся по рядам и ночную тишину огласили предсмертные хрипы и падения тел. Наверху зазвенели доспехи от ударов по ним палашом и забубнил почему-то спокойный голос Артура, Илье даже послышался смешок. Перескакивая через несколько ступеней Илья успел своротить убегающему шею и увернуться от просвистевшего палаша:

   - Сдурел, Никита, по своим бить?

   - Ой, извини, не разглядел в суматохе.

   - Что там за смех у Артура?

   - Он тем, кто в окно прибывает, высказывает свои напутствия.

   - Это как?

   - Ну, например, связывая первого, ты же говорил про языка, он приговаривал: "Взялся за грудь -- говори что-нибудь". Потом: "Большому кораблю -- большая торпеда", потом...

   - Достаточно, понял. Не богатырь, а детский сад какой-то. Поднимай Костика, я наверх.

   Возле окна лежало пять трупов с пробитыми головами, а шестой, связанный, пытался отползать, извиваясь, как червяк. Артур, стоя сбоку, поглаживал булаву и готовился врезать ей по голове следующего "альпиниста", который и не заставил себя долго ждать.

   - Лучше синица в руках, чем утка под кроватью.

   Видимо черти в аду будут долго потешаться над удивленной миной, что успел скорчить покойник, переваривая услышанное, прежде чем булава опустилась на его черепушку.

   Снизу в дверь ударил таран и дом наполнился звуками, суетой.

   - Костя сказал делать ноги, срочно! -- прибежал снизу Никита. Открыв потайную дверь Илья подхватил пленного, а Артур, отвешивав очередной удар, заявил:

   - Уходя, гасите всех.

   Из конюшни раздался визг.

   - Васька! - Артур не стал дожидаться появления головы и тела в окне, а врезал поднимающемуся, но не рассчитал силы удара и лестница не выдержала, переломилась. Тогда Артур крутанулся на месте и побежал на выход. Илья перебросил пленного Никите:

   - Уходи. Мы прорвемся и догоним. С пленным будь осторожен.

   Шестеро били тараном в дверь. Для них было полной неожиданностью ее полное открытие, поэтому, не успев остановиться, они послали таран на очередной удар и полетели за ним следом, впечатавшись в косяки. Еще человек десять, ждущие, когда двери затрещат и развалятся, были просто не готовы к появлению двух теней, принесших им быструю смерть в виде сюрекенов, буквально вбитых им в горло или грудь.

   В конюшне не прекращался визг.

   - Там только кони были и Васька, а поросят вроде не было, - пояснял на ходу Артур.

   Трое лежали на полу, двое из которых были убиты ударами копыт, а один пытался уползти, волоча за собой кишки из распоротого живота.

   Васил не переставал визжать, но умело отмахивался от кружащегося вокруг него ночного бандита. Двое других уворачивались от копыт пеннура уже не помышляя о нападении - самим бы в живых остаться.

   Илья не успел и шага сделать, как оставшаяся тройка упала, получив по смертельному удару.

   - Ну, Васька! Ну, молодец!

   Васил стоял над убитым и, не смотря на дрожь в руках, поводил копьем из стороны в сторону ожидая еще нападения.

   - Молоток! - похвалил его Артур. - Вырастишь - кувалдой будешь.

   Никита никуда не ушел. Покрепче связав пленного он готов был драться до последнего, помогая товарищам, и только в случае крайней опасности отойти по потайному ходу.

   Пока Константин организовывал оборону дома, на случай повторного нападения, во двор выбрасывались трупы ночных убийц. Каждое тело обыскивали, забирали оружие, а потом за руки за ноги забрасывали на телегу для помоев и мусора.

   Возле стены на солому бережно уложили Флора и еще двух слуг, погибших самыми первыми во дворе. Плачущая девушка-кухарка укрыла их простынями и плюнула на тело ближайшего бандита, что проносили на "катафалк".

   - Флор видимо к дверям подошел и его убили через смотровое окошко, а во дворе караульных отравленными стрелками достали, - пояснял Константин. -- Пленного будем допрашивать сейчас или переправим к Рудану?

   - Сейчас. Дожидаться утра не будем. По горячим следам легче работать.

   - У нас Илья мент, -- Артур был тут как тут и к нему вернулось его хорошее настроение, тем более что пленного взял он. -- Думаю, что он методы допросов и пыток знает лучше нас, мирных людей. -- Илья отвесил крепкий шлепок пониже спины, но Артур продолжил, -- а что, вы разве в милиции людей не бьете? Вот и сейчас, на глазах всего честного народа избиваете честного гражданина.

   Еще раз "успокоить" Артура не удалось, так как он отскочил на безопасное расстояние и показал язык, тайком погладив ушибленное место.

   - На допрос у нас времени нет, но и пытать его не будем, а вот попугать -- это можно, - вполголоса сказал Илья и направился к связанному.

   Пленного поставили к стене в нижнем зале и встали полукругом. Для надёжности его плотно держали несколько слуг.

   - Кто такие? Почему напали на нас? Кто приказал? -- начал задавать вопросы Константин, но пленный, мужик лет тридцати, крепкий, невысокий, скорчив презрительную мину плюнул под ноги и не произнес ни слова. Тогда вперед выступил Илья:

   - Если будешь молчать -- я отдам твое тело моим гайдукам на потеху. -- Илья со своей повязкой на глазу и шрамом во все лицо выглядел жутковато и в его словах пленный не сомневался. -- Сначала они просто возьмут просмоленную сосновую щепку и затолкают одним концом в твой орган, которым ты, безусловно, очень дорожишь, а другой кончик подожгут. -- Артур вздрогнул, а Васил покраснел, но никто этого не заметил. -- Думаю, от твоего воя разбежится вся стража Грима, а вот потом пописать для тебя будет большой проблемой. Если ты хочешь чтоб все было без криков и воя, то мои телохранители возьмут обычный точильный камень и будут пилить твои коренные зубки...

   - Зачем так сложно, хозяин? - поддержал игру Никита, поигрывая кривым ножом устрашающих размеров. -- Вспомни, как тебя пытали люди Саидбея, как они съели твой глаз. Если бы не подоспела помощь, то и второй глаз и почки, а за тем и сердце...

   Пугать пленного больше не пришлось, понимая, что эти люди шутить не будут его язык заговорил:

   - Я из отряда Ночи. Нам приказали вырезать всех, кто находятся на этом постоялом дворе, чтоб завтра же по этому поводу можно было ввести особое положение в городе. -- Все присутствующие заметили резкие перемены, происходящие в говорившем: глаза заполыхали адским огнем, волосы встали дыбом, челюсть подалась вперед обнажая зубы-клыки и последние слова он говорил с трудом: - Нас послал князь Лу.. .ы.. .р-р-р-в-а-у!

   Все человеческое из этого тела ушло. Руки перекатились буграми мускулов и разорвали веревки как паутину. От его утробного воя кровь готова была застыть в жилах. На людей напало оцепенение, чем этот человекозверь и воспользовался, разорвав как бумажную грудь ближайшего человека. Следующим был бы Артур, но Васил завизжал так, что все, в том числе и оборотень, присели от неожиданности. А сам Васил всадил свое копье в грудь чудовища, и покатился от удара в угол. Илья в прыжке врезал ногой в челюсть, но волколак лишь тряхнул головой и выплюнул выбитый зуб, а затем сам бросился на Илью, нацеливаясь в него вырванным из своей груди копьем.

   В зале словно произошло землетрясение, тайфун и цунами одновременно. В ход пошли скамейки, столы, бочонок с пивом. Прилетевший с ночной прогулки Уголек в ужасе забился в угол и успевал только уворачиваться от щепок и брызг. Тело волколака было истыкано копьями, сюрекенами, ножами, даже несколько сломанных досок пробили его тело насквозь. Ни один человек не выжил бы и от четверти нанесенных ран, а это чудовище продолжало сражаться, сея вокруг себя смерть.

   Илья выхватил золотой нож, и блеснувшее в лунном свете золото испугало человекозверя, но он уже не смог остановиться, так как прыжок не остановить и клинок по рукоятку вошел в грудь. В ночи раздался последний звериный вой, перешедший в предсмертный хрип. На полу остались лежать трое мертвых слуг, а тело оборотня принимало человеческие черты: челюсть втянулась, волосы расправились, руки приняли нормальную длину, ничего звериного в нём не осталось. Нагнувшись, Илья рванул рукав, и на правом плече открылась татуировка: перевернутая пятиконечная звезда, а в ней врисована сатанинская морда с оскалом волколака - знак отряда Ночи..

   Васил с трудом выбрался из-под обломка скамьи и огляделся. Константин трясущейся рукой вытирал кровь с лица. Никита придерживал сломанную руку, а Артур опирался на палаш и держался за бок, по которому пришелся удар.

   - Теперь понятно, что случилось с людьми Рудана.

   - Ч-ч-что? -- стал заикаться Артур, - ч-ч-что эт-т-то было?

   - Горгона говорила, что на бойцов отряда Ночи три черных мага накладывают заклятья, и они действуют как самоликвидаторы человека. Если обойти одно заклятье -- в дело вступают два других.

   - Значит, первое заклятье мы сняли, когда перепугали его пытками и заставили говорить?

   - Верно. И тем самым "включили" второе заклятье, превратившее его в зверя.

   - Если это было второе, то какое третье? Что оно сделает? - Константин отшатнулся от тела и нацелил на него большой вертел, на котором раньше зажаривали целых кабанов и молодых бычков.

   Ответа пришлось ждать недолго. Комната озарилась ярким пламенем. Тело оборотня сгорело буквально за несколько секунд, причем остатки одежды не сгорели, а опали, прикрыв горстку пепла. Со двора прибежал слуга, несший там службу, и по его круглым глазам и суетливым жестам все поняли, что творится что-то жуткое. Во дворе полыхала телега с телами бандитов. Пламя было ярким, но от него не было никого жара, и после осталась только гора одежды и ни одного тела ночных визитеров.

   Васил прижался к Артуру, ища у него защиты, и клацал от страха зубами. Вообще-то Артур сейчас сам бы спрятался куда-нибудь, но у него ноги просто к земле пристыли. Уголек забился под крыльцо и до восхода солнца добровольно оттуда не собирался выбираться. У Константина в волосах добавилось седины, а Никита устало присел на чурбан для колки дров и тихо проговорил:

   - Вот вам и третье заклятье.

   Думаю, местным магам удалось раскрыть секрет пирокинеза.

   - Илья, прекрати выражаться, - стал приходить в себя Артур, -- объясни по-человечески.

   - Ну, пирокинез -- это внезапное и необъяснимое самовозгорание людей, когда за несколько секунд человек превращается в горстку пепла, что мы все сейчас и наблюдали. Пока ученые не могут объяснить этот феномен природы, так как он случается очень редко. А здешние маги видимо это решили. Благодаря этому самоликвидатору все следы уничтожены и попробуй, докажи, что кто-то нападал, а не слуги между собой спьяну передрались.

   - Почему они именно на мой постоялый двор решили напасть? - Бормотал себе под нос Константин, уводя всех в дом и баррикадируя окна и двери. -- Может, произошла утечка информации?

   - Нет, скорее твоя репутация человека, постоянно скрывающего неугодных власти, - предположил Илья. - Да и мы тут еще, на пароме...

   Илья наложил "шину" на руку Никите и, призвав все магические силы и знания, привёл в порядок сломанную кость. Никита стоял "соляным столбом" под действием гипноза, а когда очнулся до него дошли слова:

   - Постарайся не тревожить пару деньков и всё срастётся. В лечебный сон погружать некогда.

   - Ещё немного и ты станешь первоклассным колдуном.

   - Не знаю. Наверно мне это не грозит. Ирина сказала, что в нужный момент в моей памяти всплывут нужные заклинания. А просто так я ничего наколдовать не могу. Может быть, и научился бы, но думаю, с такой жизнью нам будет затруднительно и до утра дожить. Чувствую, будет заваруха. Поэтому... - Подозвав Артура, стал излагать план. -- Артур, кровь из носа, но исчезай с Василом из города и срочно доставь Клыка, Когтя и всё снаряжение. К состязаниям наш отряд должен быть экипирован полностью, и иметь максимальную ударную силу.

   - А каким образом я зверюг доставлю?

   - Кажется, кто-то хвастал, что ему здорово удаются нестандартные решения?

   - Хорошо, вопрос наполовину уже решён, - сдался Артур. - Где мы встретимся?

   - У Рудана, - подсказал Костя, - у него в беднейшем районе, трущобах, государство в государстве. Туда даже усиленная стража боится заходить.

   - Замётано, этот вопрос тоже отпадает. Мы испаряемся?

   - Действуй в темпе вальса. - Артур и Васил без промедления побежали к потайному ходу. - Теперь подумаем и о нас. У тебя все домашние ушли? - обратился он к Косте.

   - Все. Остались только двое слуг, что сейчас ведут наблюдение.

   - Сколько копытных в конюшне?

   - Голов двадцать с вашими.

   - Домом дорожишь?

   - Да гори он синим пламенем, в живых бы остаться, а остальное - дело наживное.

   - Тогда будет гореть, но за цвет пламени не ручаюсь.

   С улицы прибежал один из слуг:

   - Ко двору подходит кто-то, готовятся к нападению. Мы видели блеск оружия. Все одеты в тёмное. Шума не поднимают.

   - Тогда действуем...


   Нападающие заметили, что дом и хозяйственные постройки дружно задымили, а потом и совсем вспыхнули.

   - Видно наши подожгли, сейчас готовьтесь хватать пленных, - предположил один. - Вот и ворота открываются.

   Никто и ничто не сможет устоять на пути ошалевших от жалящих искр лошадей. Улица наполнилась криками ужаса. Кто избежал копыт, был добит посохом Ильи и палашом Никиты. Стремительность и неожиданность нападения не позволили никому выстрелить отравленной стрелкой или даже бросить нож. На земле остались лежать тела, которые, к большому удивлению подбежавших тушить пожар людей, вспыхнули синеватым пламенем.

   - Видимо не обошлось без тёмных сил, - догадался народ и побоялся подойти поближе, наблюдая, как догорает то, что раньше называлось постоялым двором "Жареный поросёнок".


   Артур и Васил через потайной ход выбрались к восточным воротам. В районе постоялого двора полыхало пламя, и раздавались крики. Запоздало ударил набат.

   - Кажется "жареных поросят" пережарили. - Подвёл итог Артур. - Есть предложение как выбраться из города?

   - Думаю есть. - Васил пополз к телегам с мусором, что дожидались утреннего парома.


   Первый утренний паром вывозил отходы города, а из одной горы мусора раздавался недовольный шёпот:

   - Васька, я сейчас задохнусь. Ты ничего другого придумать не мог? Я понимаю, если бы ты предложил этот способ Илье. Он мент и привык кататься на "муссорошмидтах" и "мусоровозах" с мигалками, ну а мне за что такое мучение?


   После доклада начальника стражи Буня был в гневе и с пеной у рта орал:

   - Нет, ты мне объясни, что я Лучику скажу?! Как мне в глаза смотреть и с головой на плечах остаться? Ты говорил, что выследили разбойников Золотого Ножа и что надо вырезать всех, кто остановился на постоялом дворе и что?! Весь!!! Ты слышишь? Весь!!! Отряд погиб. Что я буду говорить князю Лучику Великому?

   - Доложите, что отряд Ночи погиб, но уничтожил его врагов. На пожарище нашли расплавленное золото. Можно сказать, что это все, что осталось от Золотого Ножа и его владельцев.

   Буня задумался.

   - Ты уверен в том, что они все погибли?

   - Отряд Ночи был раздавлен лошадьми, а лошади смогли вырваться уже из горящей конюшни. Если бы раньше кто из людей попытался бежать, его немедленно убили бы или взяли в плен. Когда подбежали свидетели они уже ни одного живого человека не увидели. По всему городу собирали разбежавшихся лошадей.

   - А пеннура нашли?

   - Вы же знаете, что они преданы своим хозяевам, значит, он мог сгореть. На месте конюшни нашли обгорелые кости нескольких коней, а в городе пеннуров больше не видели.

   - Допустим, продолжай.

   - Объявившаяся жена Косты Доброхота заявила, что на ночь все женщины были отправлены ночевать к знакомым. Это ли не доказательство, что там собрались заговорщики? В доме остались только слуги, сам Доброхот и приезжие. После никого из них живым не видели.

   - Пожалуй, ты прав. - Буня успокоился и даже стал улыбаться. - Так и доложим. Шли гонца, и будем готовиться к состязанию.

   - Слушаю и повинуюсь, - низко склонился начальник городской стражи. Как ему хотелось верить в свои предположения, и как он боялся ошибиться.

   Прежде чем идти на прорыв Илья велел оставить немного золота, в месте, где его точно найдут и посчитают за расплавленный Золотой Нож. В конюшне были прирезаны несколько старых кобыл, чтоб позднее, разгребая пепел, обнаружили их кости и посчитали, что из сгоревших один был пеннуром, что и случилось. Жена Косты со служанками рвали на себе волосы, когда опускались гробы с обугленными трупами. Женщины указывали на них и "узнавали" Косту и прибывших на постой купца и его телохранителей.

   Илья также верно рассчитал, что трупы нападающих быстро сгорят и никто не сможет определить отчего они погибли: от копыт лошадей или от меча и тяжёлого посоха.

   Рудан дал задание нескольким нищим, и они стали при появлении стражи горько стенать, что богатыри Золотого Ножа погибли от рук ночных убийц.

   Дезинформация шла полным ходом, и Лучик поверил.


Глава 3. Ярослава.


   Артур к своему неудовольствию отмокал в ручье от запахов, полученных в мусорной куче. Купание, да ещё и в холодной воде для него было неимоверной пыткой, но куда деваться, если Уголёк, Клык и Коготь стремились при встрече зайти с наветренной стороны. Холодная вода кроме омовения ещё и приносила новые мысли и грандиозные планы. Пока Васил нёс караульно-наблюдательную службу у дороги, план проникновения в город был готов. Требовалось только достать телегу и точнее продумать легенду, способную сбить со следа ищеек Лучика.

   Магия перевоплощения уже сегодня утром кончилась, и Артур предстал в своём натуральном виде, радуясь, что у него не узкие глаза и цвет кожи, данный с рождения. Бегая по берегу, согреваясь и обсыхая, он орал на весь лес:

   ...Очень вырос в целом мире гриппо-вирус, три-четыре!

   Ширится-растёт заболева-ни-е,

   если хилый - сразу гроб, сохранить здоровье чтоб,

   применяйте люди об-тирание...

   - Ну, часовой, какая обстановка? - подскочил Артур, стряхивая брызги с растрёпанных волос.

   - Пока всё тихо.

   - Тогда дуй купаться.

   - А вы, правда, из другого мира? - Васил смотрел с огромным интересом и немного с сомнением, но в глубине глаз у него не прекращало плескаться восхищение Рыжим богатырём.

   - Ты чё, мне не веришь?

   - Верю, но так интересно! Скажите какое-нибудь слово оттуда, пожалуйста.

   Артур выдал как пулемётную очередь, даже не задумываясь о связи и смысле сказанного:

   - Робот, телевизор, компьютер, магнитофон, видик, танк, самолёт, автомобиль, микроволновка, гамбургер, рокер.

   Полные восторга глаза Васила чем-то смутили Артура, он замолчал и стал разглядывать дорогу.

   - Вот это да! Расскажите?

   - Об чём речь, братан? Лети, отмокай, а я удумаю последние детали нашего грандиозного проникновения в город.

   Через несколько минут Артур оглянулся посмотреть, как там его воспитанник плавает.

   - Странно, чегой-то он за камень спрятался? Мог и рядышком нырять.

   Из-за дальнего камня раздавались веселые тявканья Клыка, а Коготь уже мокрый, выскочил на солнечную сторону камня и облизывался, как кошка.

   - А со мной отказался купаться, - обиделся Артур и погладил что-то жующего Уголька.

   В это время в Гриме, из беднейшего района города, вонючих и полуразваленных хрущеб вышел Илья. Действие магического коктейля и на нем закончилось, поэтому маскировка была в одежде: лохмотья нищего, грязная тряпка, обмотанная вокруг волос и закрывающая большую часть лица. Но если дело коснется драки: кольчуга, пояс с ножами и сюрекенами, когти и браслеты ниндзя, а в руках вроде бы обычная палка-посох, но мы то знаем, что могли сделать обычным посохом монахи монастыря Шао-Линь.

   Пока у Никиты "сращивалась" кость руки, Илья решил провести рекогносцировку на местности. За часов пять он со своими подручными, выделенными Руданом, измерил всю площадь вдоль и поперек, прошел по возможным путям отхода, выискивал различные дыры в заборах и тщательно их замаскировывал, проверил сектора обстрела площади с крыш и отработал способы "замены" стрелков Лучика на своих.

   Навыки разведчика морской пехоты пригодились. Кое-какими секретами он делился со своими напарниками и своей откровенностью и профессионализмом, не подозревая о том, завоевал сердца своих будущих бойцов.

   - И так, все по местам. Сейчас отработаем один из путей отхода с площади, но чтоб не привлекать внимание, будем делать все в спокойном темпе. Три человека прикрывают меня на площади, два в улице и остальные работают в незаметной и быстрой проводке наших людей на крыши. Вопросы?

   Войско нищих было готово к действию. На месте присутствовали только командиры, но за оставшиеся дни они пройдут со своими ребятами по всем только что разведанным и проверенным путям отхода и подхода. Кто же из них знал, что репетиция пройдёт в полной боевой готовности, по настоящему. В центре площади на спешно сколоченном помосте укладывались вязанки хвороста. Стража теснила мигом собравшуюся толпу, а двое, самых здоровых, вели человека с наброшенным мешком.

   - Ведьму сожгут, - громко зашептал толстяк. - Она, кровопийца, на три деревни мор наслала и многих людей сгубила. Воины Лучика её долго выслеживали, но пока святой водой не облили, близко подойти не могли.

   С ведьмы сорвали мешок, и взорам предстала высокая красивая, но растрёпанная девушка с длинной косой и изумрудными глазами, источающими холод и презрение в адрес своих палачей. Илья, как рентгеном "просветил" её, надеясь почувствовать что-нибудь магическое, но кроме прекрасного человеческого ничего не обнаружил. Рост ниже Ильи, жира никакого, совсем никакого, кроме той тонкой прокладки под кожей, что так смягчает женские формы, скрывая мускульный каркас. Осанка её напоминала о ленивой мощи львицы. Плечи широкие для женщины, почти такие же широкие, как её бёдра. Она была вся изумительно изящна, как королева и сильна по-богатырски. На вид ей можно было дать лет восемнадцать.

   Илья провёл "осмотр" за долю секунды, но за это короткое мгновение у него засосало под ложечкой от такой красы и он засмущался, когда в памяти у него осталась родинка на плече в форме бабочки. В другом мире девушки делали такие татуировки за большие деньги, а тут природа сама создала красоту. На всей площади о родинке теперь знали только двое: сама девушка и Илья, что незримо их сразу сблизило.

   - Врешь ты про ведьму, - возразил другой. Судя по одежде, он был купцом средней руки. - Если бы это была ведьма, ей бы только кляп в рот засунули и руки связали, а эта... - Двое здоровяков крепко держали девушку, не отпуская ни на миг. Было видно, что они здорово её боятся, -... эта девушка -- воин. Ноги сковали, руки в локтях стянуты, ножны с пояса не успели снять, осанка полководца, взгляд вольного орла!

   - Молчи, негодник! Я тебя сейчас страже сдам! Я сказал, что это ведьма, значит, так оно и есть!

   Илья одним ударом сбил толстяка в пыль и по нему без сожаления, протопталась толпа, не обращая внимания на приглушённые крики: "Стража! Хватайте смутьянов!"

   - Работаем в боевом, -- дал указание Илья и стал пробираться поближе к помосту.

   Глашатай пискляво-пакостным голосом читал:

   - Эта ведьма, путём колдовства, задурманивая умы и сердца, создала банду разбойников, сеящих смуту и беспорядки в княжестве! За причинённый раззор и огромный ущерб ведьму указано сжечь и пепел её рассеять над нечистотами и отбросами.

   Оказавшись за спиной двух перешёптывающихся мужиков, Илья услышал: "Это дочь воеводы Гремислава, Ярославой её кличут. Когда князя убили, воевода с головорезами Лучика сразился, а в спину воеводе Малх ударил. Говорили, что все дружинники князя тогда со своим воеводой полегли, но я слышал, что Ярослава вырвалась из окружения и подалась в леса. Со своими людьми она разгоняет сборщиков налогов и громит обозы Лучика, раздавая всё народу. Как её смогли поймать? Видно обманом в засаду заманили".

   "Жаль девку. Свой человек. Будем выручать. Ради такой стоит головой рисковать", - решил Илья, пробираясь всё ближе.

   На помост помогли подняться человеку с геморроидальным лицом.

   - Буня Изверг, - прошелестело над толпой.

   - Ведьма-злодейка достойна только смерти! Именем князя Лучика...

   - Трус твой лжекнязь! Трус и убийца! - Девушка стояла прямо, хотя верзилы по бокам старались согнуть её, изображая рабский поклон. - В его дружинах кроме разбойников и трусов никого нет. Даже меня вы связанной держите, за свои шкуры боитесь.

   Буня подошёл поближе для достойного ответа, а может просто хотел ударить беззащитную, он это мог, поднялся на цыпочки, чтоб хоть немного сравняться в росте, но...

   Илья уже был в первых рядах и прикидывал возможные варианты действий, но пришлось всё делать на свой страх и риск, даже не успев сообразить, к чему это может привести. Девушка точно уловила расстояние, на которое приблизился Буня, одним движением плеч разбросала своих "телохранителей" и головой сделала круговое движение. Тяжёлая коса со свистом пролетела по кругу и самым кончиком ударила Буню в висок. Правитель города Грим не успел отшатнуться, а только испуганно всхлипнул, голова мотнулась, и уже безжизненное тело свалилось на кучу хвороста. Из пробитого виска тёмной струйкой текла кровь.

   Стражники не успели натянуть луки, когда Илья своим посохом произвёл первые опустошения в их рядах, вскочил на помост, перебросил девушку через плечо и нырнул в расступившуюся толпу. Кто-то бросил факел на хворост, и жадный огонь быстро охватил тело ещё одного скоропостижно усопшего слуги Лучика.

   Забежав за угол, Илья быстро нырнул в открытую для него дыру в заборе. Двое нищих быстро закрыли её приготовленным деревянным щитом и тут же уселись со скучающим видом, выскуливая милостыню. Илье пришлось уже сейчас применять в жизнь результаты своей разведки. На площади ударил набат, и со всех концов города заспешила стража и тайная агентура для выслеживания беглецов.

   В тёмном углу Илья разрезал верёвки и перебил оковы.

   - Сбрось ножны, будут мешать при беге.

   - Сейчас. - Девушка отстегнула ножны для боевого меча и, появившийся не вовремя один из преследователей, получил ими в лоб. Оглядев быстрым взглядом Илью, выхватила у него из-за пояса пару ножей. -- Веди дальше, богатырь Золотого Ножа.

   - А - У - Э... - Илья в руках держал золотой нож. Что тут скажешь? -- Держись за мной, я в кольчуге, смело прикрывайся.

   - Как щитом? - изумрудные глаза сверкнули озорством.

   - Как куклой. -- Илья не был склонен к шуткам, особенно сейчас, когда со всех сторон слышались крики и топот стражников, бряцанье оружием, вопли людей, на которых устроили облаву, ловя беглецов.

   Пользуясь возникшей суматохой, стража больше занималась не ловлей беглецов, а откровенным грабежом, называя это "обыском и изъятием подозрительных предметов".

   - Надо использовать панику и ускользнуть.

   - А может, спрячемся?

   Илья окинул оценивающим взглядом ближайшие постройки:

   - Отсидимся до ночи в сарае. Потом мышками проползём.

   В сарае нашлась яма, в которой можно было поместиться вдвоём, а набросать на неё побольше сена было минутным делом. Никто не смог бы догадаться, что два самых опасных беглеца никуда не бегут, а спокойно лежат под сеном и мирно беседуют. Самое первое, что сделала Ярослава, когда устроилась поудобнее - обвила руками шею Ильи и крепко поцеловала в губы.

   - Т-ты чего? -- у Ильи вновь проснулась робость перед женским полом.

   - Как это "чего"? Должна же я тебе сказать спасибо за спасение!

   - Странное у тебя "спасибо" получается. - Илья по мере возможности постарался отодвинуться, но попытка была безуспешна, так как девушка прижалась сильнее и с милой улыбкой сообщила:

   - Ничего, если я посплю? Мне этой ночью не удалось выспаться.

   - Нашла подушку, - недовольно проворчал Илья, а сам подумал: "Если буду отпихивать от себя, подумает, что у меня что-то с головой не в порядке. Это ж, какой мужик нормальный от такой красавицы шарахнется? Только идиот или полный... Но вообще-то мне это даже очень приятно быть рядом с такой красавицей. А вообще-то чего я стесняюсь? Я же князь!" - У тебя, что за косичка? Почему от неё замертво падают?

   - Там вплетены свинцовые шарики.

   - А в бою не мешают двигаться?

   - Наоборот, лишнее оружие никогда помехой не бывает. - Во взгляде опять заискрились озорные огоньки. -- Да и не только в бою нужны. Иногда только головой поведешь, надоедливые кавалеры сами убегают.

   Девушка положила голову на плечо Илье и уже закрыв глаза как бы само собой разумеющееся заметила:

   - Мог бы и сказочку рассказать, чтоб быстрее и слаще уснула.

   Илья фыркнул, нашла, мол, сказочника, но почему-то ему страсть как захотелось рассказать, хоть вот этой девушке, пусть даже и в сказочной форме, о себе, Женьке, о потерянном мире, друзьях и врагах этого и того мира.

   - На другой планете, в другом мире, жил да был человек...- Начал Илья, заново переживая и вспоминая свою жизнь. Девушка, кажется, уснула, но слова сами продолжали литься и течь, как вода ручейка. Наблюдая свою жизнь как бы со стороны, Илья заново пережил боль потерь близких и друзей, вновь ощутил радость рождения сына и многого другого, ведь в жизни гораздо больше радости, чем горя. Затем рассказ перешёл на события в этом мире. Илья в определённый момент вдруг почувствовал, что девушка не спит, а внимательно вслушивается и даже затаивает дыхание, переживая новый виток событий. - ...Я думал ты спишь, а ты сказочку заслушалась? - неожиданно обратился он к девушке, которая вздрогнула, раскрыла глаза и даже немного отодвинулась. - Вот уж не думал, что такие большие девочки любят сказки.

   - У твоего сына очень странное имя - ЖЕНЬКА?

   Илья мог поклясться, что не называл никаких имён:

   - Ты откуда?..

   - Много лет назад мне приснился сон очень странный: красивая женщина в странной одежде сказала, что у меня будет приёмный сын, за которого мне придётся воевать. Затем она показала мне мальчика, назвала его Женей и сказала ему, что я буду его мамой. С тех пор мы иногда разговариваем с ним во снах. Больше года тому назад Женя сказал мне, что ты попал в наш мир.

   - Ты же ЯРОСЛАВА!!! - догадался Илья. - Женька и со мной во снах разговаривал, о тебе рассказывал немного. Так значит, ты всё про меня знаешь?

   - Нет, не знаю. Я не все сны помню, когда просыпаюсь. Только самые яркие. Да и себя я вижу как-то со стороны. Бывает, что сама с собой разговариваю. Например, вот последний раз предупреждала же себя, что нельзя в деревню заходить, засада будет. А потом подумала, что сны всякие бывают, могут и не сбыться. Оказывается это совсем не сны и сказки.

   - Тихо! - Илья закрыл ладошкой рот Ярославе. - Кто-то идёт.

   В сарай забежали стражники и быстро всё оглядели, сунули свой нос во все закоулки, не забыв "прощупать" сено копьями и мечами. Илья закрыл Ярославу собой и пару раз в спину ударился клинок меча. Разгребать сено не стали, видимо в других сараях под сеном ничего интересного не находили, да и трудоёмко это.

   - Никого нет. Малюта, тащи ту девку, разберёмся с ней, а остальные - обыскивайте дальше по улице, мы потом догоним.

   Илья по звукам определил, что выполнять приказание побежало человек десять, а в сарае осталось человека четыре, потом ещё двое ввели упирающуюся и удачно сопротивляющуюся девушку. Почему удачно? Потому что стражники страшно ругались и подвывали от рассыпаемых ударов:

   - Стерва, дерётся! Кусается! Руки связали, рот заткнули, так она ногами бьет! А-а-а-а у-у-у!

   - Держите её, вы! На сено заваливайте! Я её сейчас... О-о-о! Ноги держите, скоты! Кто же её так драться научил?

   - Дверь держи, - Илья выскочил как чёрт из табакерки. Когти ниндзя в бою страшны и опасны. Через несколько секунд всё было кончено. Некоторые стражники не успели даже схватиться за оружие. Возле дверей Ярослава вытирала ножи об одежду капитана стражи. Связанная девушка тоже безучастной не осталась: чётким маваши, боковым ударом ногой, сбила ближайшего и сильным еко, ударом ребром стопы, перебила ему шею.

   - РУСАНА! Ты, какими ветрами?..

   - Где Никита?

   - Да жив твой Никита, ты мне объясни, какого чёрта ты ТУТ оказалась? Где Ромка, Горгона, Твердислав, Медведи? Я где сказал нас дожидаться?

   - Стражники возвращаются, видно шум услыхали, бежать надо, - дёрнула за рукав Ярослава. Русана мигом вооружилась копьём и не выказала даже тени испуга.

   - Я беру двери, а вы вышибайте доски в задней стенке. - Илья быстро соорудил баррикаду и очень вовремя, в двери ударили чем-то тяжёлым. От задней стенки раздались методичные удары, и Илья порадовался за девушек, выбивающих доски телом одного из стражников как тараном. Илья снял плащи со стражников, два из которых протянул девушкам, а в один завернулся сам. Подхватив щиты и копья стражи, все трое проскользнули в пробитую брешь.


   Никто на улице не обращал внимания на трёх стражников, наоборот, их стремились обойти стороной и не задеть. Позднее, когда троица удалилась на приличное расстояние от площади, стали попадаться прохожие с недоуменными взглядами: "Куда это стражники направляются, да ещё только втроём? Там же район нищих".

   - Ты мне не ответила на вопрос. Что ты делаешь в Гриме? Где остальные?

   - Где остальные я не знаю, скорее всего, пошли туда, где вы условились встретиться. А я не могу быть в стороне, когда мой любимый рискует жизнью!

   - А ты не задумывалась, что он будет в большей опасности, если будет в бою постоянно оглядываться, не случилось ли что с тобой?

   - Я буду прикрывать ему спину!

   - Вздорная девчонка! Кого ты из себя вообразила? Терминатор в юбке!

   - КТО?

   - Ну... это... потом объясню. Ты не увиливай, ты мне скажи, что теперь с тобой делать прикажешь? На нас охотится всякая мразь, а тут ТЫ на голову сваливаешься!

   - На вас охотятся!? И после этого ты хочешь, чтоб я...

   - И я бы не сидела в стороне, если бы мой любимый подвергался опасности, - не вовремя встряла Ярослава. - Почему вы, мужчины, решаете всё за нас?

   Илья остановился посреди улицы с твёрдым намерением отшлёпать обеих воительниц, но сверху свалились сети, и навалилось горластое малолетнее воинство.

   - Стражников поймали! Несём к Рудану!

   После первых радостных воплей мальчишки критически осмотрели свою "добычу".

   - А может, сразу утопим? - подал робкое предложение один из них.

   - Правильно! Давно уже такой наглости не наблюдалось, чтоб стража в наш район захаживала! Утопить их в помойной яме!

   - Эй, орёлики! - подал голос Илья. - Может, отнесёте к Рудану?

   - Зачем? Он вас на дух не переносит.

   - А вдруг мы ему ценные сведения расскажем? Мёртвые же не говорят.

   Вокруг наступила тишина, все задумались.

   - Ну ладно, - согласился, видимо старший. По голосу Илья дал бы ему лет тринадцать. - Этих двоих ещё можно отнести, а вот тебя, здоровый, лучше утопим.

   - А может я тяжелее и умнее, - потешался Илья.

   - Хорошо, - опять согласился старший, но, проявляя заботу о подчиненных продолжил, - Тогда двоих утопим, а здорового, так уж и быть, донесём до начальства.

   Вот тут дошла очередь до девушек:

   - Эй! Сдурели? Не надо нас топить, мы сами пойдём! Ноги только освободите! Мы живыми можем пригодиться! И никакие мы не стражники, мы только их плащи одели!

   - Ага, так вот просто стражники вам их и отдали. Все так говорят, когда мы их ловим. - Мальчишка пнул Илью, - Слышь, ты, может, тоже сам пойдёшь?

   - Нет, сам не могу, - деланно вздохнул Илья, - Вы мне ногу повредили. Так что лучше несите. Не пожалеете, Рудан даже наградит.


   В это время к Рудану стекались все сведения с площади и их окрестностей: "В городе паника среди стражи и тайной агентуры. Абсолютно всех обыскивают и ищут беглецов, но появились слухи, что они уже за городскими стенами. Где Илья и девушка никому не известно ".

   - М-да, натворил твой Илья делишек. Ради спасения ведьмы весь Грим на уши поставил. Теперь до состязания в подполье глубоком сидеть надо.

   Рудан это говорил не только себе, но и для успокоения Никиты, который рвался на выручку Илье, за что и был привязан к стулу.

   - Ты пойми, мне Илья строго настрого приказал тебя никуда не отпускать. Да и куда ты вот сейчас пойдёшь? Мои разведчики всё докладывают сюда. При необходимости будем действовать. - Рудан проверил, крепко ли Никита связан и продолжил, - За каждым отрядом стражников наблюдают, видят все перемещения и даже знают, кого они схватили и куда волокут. Неужели ты думаешь, что Илья сдастся без боя? Вот, например, по последнему сообщению в одном сарае нашли мёртвых стражников и дырку в задней стене, значит там Ильи точно уже нет...

   - Тем более, я должен идти ему на помощь!

   - Куда? Грим же большой!

   - Отпусти, - просил Никита, - Илья в опасности, а я, получается, в уголке отсиживаюсь!

   - Всё, - психанул Рудан и засунул Никите ещё и кляп в рот. - Больше я тебя не могу слушать, упрямец ты этакий. У самого душа болит, а ты...

   - Рудан!!! - раздалось с улицы. - Мы стражников поймали!

   Выскочив на улицу Рудан увидел мальчишек, что вели двух и, пыхтя, несли третьего, крепко спеленатых и связанных человека.

   Первыми на всеобщее обозрение предстали девушки, и Рудан удивился:

   - С каких это пор в стражу женщин стали брать?

   Вперёд выступил старший мальчишка:

   - Они были в одежде стражников, и мы не разглядели, что они девчонки.

   - Ладно, а кто третий? Почему вы его так бережно несёте?

   - Ну, этот-то точно стражник. Здоровый, злой. Мы его еле связали и ногу повредили. Поэтому пришлось нести. Он говорил, что для тебя у него есть сведения очень важные.

   Когда Рудан увидел смеющегося Илью, то сам чуть не умер со смеха:

   - Ты зачем их заставил себя нести?

   - Я не заставлял. Они сами меня решили донести, причём очень бережно, я чуть не уснул, убаюканный. Правда, они меня пару раз пропнули, чтоб не храпел и не смеялся по дороге.

   Старший мальчуган плюнул с досады. Он так надеялся задержать шпионов, а тут...

   В комнате раздался треск и на улицу выскочил Никита, стряхивающий полуразвязанную верёвку с зацепившимися обломками стула.

   - Илья! Жив! Русана!!! Любимая!!!

   - Никитушка, дорогой, кто тебя связал?

   - Я его связал. Удерживал от опрометчивых поступков и неоправданного риска, - начал Рудан и испуганно закричал, - Держи её!!!

   Русана, как разъярённая кошка, бросилась на Рудана и, если бы Никита не сдержал её, то, неизвестно, чем бы это закончилось.

   Мальчишки-часовые стояли с хмурыми лицами и Илья ободрил их:

   - Орлы!!! Благодарю за службу! Лихо вы меня спеленали. А сейчас, бегом на рынок, закусите пирожками и распустите слух, что видели, как две девушки с нищим на лодке тайком из города сбежали. - При этом Илья щедро дал главному два золотых. - Когда вы на посту - я спокоен.

   Все чумазые юные создания расцвели белозубыми улыбками и побежали на рынок распускать слухи. Там же, на рынке, они устроили драку за право первого, кто видел убегающих из города и стража успокоилась и прекратила поиски.

   - И так, - стал подводить итоги Рудан. - За два дня пребывания в Гриме вы перебили отряд Ночи, поставили на уши всю стражу, Лучик потерял кучу своих людей, Буня переместился в мир иной, по городу введены дополнительные патрули. Если так и дальше пойдёт - в город могут ввести войска Малха, а это - верная смерть для нас. Так что, милые мои, упасть на дно и не высовываться ради общего блага. - Оглядев поскучневшие лица, добавил уже умоляющим голосом. - Послушайте меня, пожалуйста!


   Ночью Ярослава забралась под одеяло к Илье и, прижавшись всем телом, забросала вопросами, возникшими после разговора с Русаной:

   - Я быстро привыкну к вашему миру? Можно у вас ходить с мечом? Ты меня научишь обращаться с телевизором и видеомагнитофоном?

   У Ильи перехватило дыхание от долгого поцелуя, и он смог ответить только на один вопрос, последний:

   - Конечно, научу...


   Ночью Женька говорил обоим:

   - А я то думал, что до своей пенсии не дождусь братьев и сестрёнок.

   - ЖЕКА!!!

   - Спокойно. Я же не осуждаю, я даже наоборот, благословляю...


   Целых три дня Артур и Васил сидели в засаде и ждали подходящий транспорт. Артур проводил в это время курс обучения. Его воспитанник получил знания современного Гавроша и по нарисованным схемам мог смело отличить видео от аудио магнитофона, "Жигули" от "шестисотого". Васил впитывал всё как губка и лихо освоил молодёжный и немного блатной сленг. Когда на дороге появилась повозка с монахом в сопровождении трёх конных охранников, Артур как раз закончил объяснять кто такие "новые русские". В доказательство, что он всё понял, Васил сделал вывод:

   - Значит "новыми" их называют потому, что до старости они не доживают?

   - Истину глаголишь, сын мой, - согласился Артур. - Основное ты здорово ухватил, но нам придётся прервать обучение по сугубо объективным причинам. На дороге то, что мы с нетерпением ждали. Набьём морды охране, напинаем монаху и в их одежде поедем в город.

   - Круто! Значит, начистим им фотоморды и проводим до кладбища?

   - Если будут борзеть - так тому и быть, а если они правильно поймут политику партии и трудящегося народа, то пусть гуляют живыми, но раздетыми. А чтоб я не сильно бросался в глаза, я надену парик, скрывая свои шикарные волосы. Твоя задача спрятаться и держать их под прицелом. - Тихонько свистнув дремавшему в тенёчке когтисто-зубастому воинству, дал последнее указание. - Мальчики, тряхнём стариной. Зубы и когти пускать только в экстренных случаях.


   Три охранника от безделья лениво переругивались между собой или просто дремали в сёдлах. Охранять жёлтого монаха, везущего дары для Лучика, было не от кого. Разбойники не страшились немногочисленной охраны, просто жёлтые монахи - особо приближённые к князьям Лучику и Малху, как и они сами, поэтому и не думали нападать на своих.

   Монах слабо подгонял лошадей и большую часть пути тоже дремал, убаюкиваясь мерным стуком копыт. Основной груз в телеге был: золото, меха, ковры, оружие тонкой работы, кувшины превосходного вина, всякие сувениры достойные князя. За пазухой болтался крепко запечатанный конверт для Лучика от Верховного.

   Кони испуганно захрапели и встали. На дорогу вышел барс и строго уставился им в глаза.

   - Убейте его! - развеселился монах, - шкура будет достойным подарком повелителю.

   - Я с ТЕБЯ сейчас шкурку спущу! Не трогай "киску", - раздался звонкий голос Артура, от которого вздрогнул монах. -- А ну, лапки в гору! Оружие не лапать, а то стрелами нашпигуем!

   Охранники от такой наглости окаменели, а монах возмущённо взмахнул золотой бляхой:

   - У нас охранная печать князя и пакет для самого Лучика Великого!

   - Не чирикай, канарейка! Печать теперь и нам пригодится, не пропадёт. В крайнем случае, на бляхи переплавим. Пакетом же костёр разожжем пожарче.

   - Как вы смеете!

   - Смеем, будь спок. Чего застыли, рожи протокольные? Быстро скидывайте манатки и отправляйтесь в свободное путешествие, мы вас не тронем.

   Охранники сориентировались на голос и дружно послали стрелы в его направлении.

   - А гады! Парик испортили! Убью!

   Самого здорового Клык сдёрнул за ногу в дорожную пыль. Двух других из сёдел вышибли стрелы. Монах, попробовав сдвинуть с места лошадей, но безуспешно, резво забрался под телегу и оттуда полетела пыль.

   Из кустов вышел хмурый Артур, неся в одной руке парик с тремя воткнутыми в него стрелами. Васил, как в балете, перескочил через канаву и взял дорогу под наблюдение.

   - Ну что, жёлтенький? Сам вылезешь или копьём подогнать? - но монах упорно не желал покидать своё убежище, бросаясь землёй. - Кисулик, понюхай его, он ещё съедобен?

   Монах, увидев морду барса, оказался сразу на телеге и стал закапываться в шкуры.

   - Не лапай потными руками меха, сволочь! - разозлился Артур. - Долго мы ещё будем тебя ловить? Я же найду самый оптимальный выход, мы прихлопнем тебя и больше не будем утруждать наши глаза твоим мельканием. Вот теперь другое дело...э-э-э! Не надо мне целовать ноги, я их мыл утром! Мне, что ещё и вечером отмывать от твоих слюней?

   - Пощадите!!!

   - Что, жёлтенький, жить хоца?

   - Очень, господин. Не убивайте!

   - Хорошо, но с одним условием...

   - Я на всё согласен!

   - Замолчь, плесень. Раздевайся и слушай молча. -- Монах принялся порывисто стягивать рясу. - Когда прибудешь в монастырь, то передай своим следующее: в народе бытует мнение, что жёлтый цвет больше походит на цвет детской неожиданности, а именно - поноса. -- Васил тихонько захихикал. -- Далее, передай им привет от князя Твердислава и скажи, что если ваша шайка-лейка до его прибытия не успеет разбежаться - будете развешаны на корм воронам на ближайших деревьях. И последнее, ещё по пути следования в монастырь можешь смело всем говорить, что Лучик -- это сбежавший с психушки буйный пациент, которому срочно требуется лечение от бешенства. Собаки, что его покусали месц назад, уже сдохли. Ты всё запомнил?

   Монах стоял в каком-то подобии трусов из лоскутков и трясся то ли от холода, то ли от страха. Уголёк уже что-то съедобное обнаружил в грузе и громко чавкал.

   - Ну, что ж, шевели фигурой, осчастливь своим отсутствием, испарись, недоразумение жизни.

   Если бы Артур не увлёкся своим красноречием, то заметил бы, что монах пристально вглядывается в рыжие волосы и шрам от ремня рабства. Прежде чем придать стартовое ускорение Артур спросил:

   - Кстати, о птичках и цветочках, а где охранная печать?

   Клык рванул лапой пыль под телегой, и под ноги Артура упала золотая пластинка.

   - Ах ты, редиска! Брысь, пока я не рассердился!

   Монах повернулся кругом и побежал, не переставая оглядываться.

   - ГАВ! - сказал Клык и убегающий перестал оглядываться, значительно прибавив в скорости.

   - Пропуск есть, подарков целый воз, одежда, оружие! Что ещё нам надо? Живём! -- Артур был счастлив и от избытка чувств хлопнул по ближайшей шкуре. Раздался мелодичный звук. - Это что? ГИТАРА?!!

   На белый свет был извлечён инструмент, очень похожий на гитару, но тоньше. Двенадцать струн, по которым пробежались ловкие пальцы, выдали звуки, от которых Артур прослезился.

   - Батюшки! Гитара! По звучанию как моя концертная "Кремона"!

   - Этот музыкальный инструмент называется гитарин. -- пояснил Васил. - Очень дорогой и редкий инструмент. Его делают из музыкального дерева, что растёт в глухих джунглях, а струны его связывают из волос дракона.

   - Васька, это гитара о которой я мечтал каждую секунду пребывания в этом мире! Это просто счастье, что она досталась нам! Поехали!


   Солнце ещё не успело пойти на вечер, а к парому подъезжала повозка с монахом в сопровождении одного охранника. Монах натянул на лицо балахон и слушал поющего охранника:

   Я в весеннем лесу пил берёзовый сок.

   С ненаглядной певуньей в стогу ночевал.

   Что любил - потерял. Что имел - не сберёг.

   Был я смел и удачлив, а счастья не знал.

   И носило меня, как осенний листок.

   Я менял города, я менял имена,

   Надышался я пылью заморских дорог.

   Где не пахли цветы, не блестела луна.

   И окурки я за борт швырял в океан.

   Проклинал красоту островов и морей.

   И бразильских болот малярийный туман,

   И вино кабаков и тоску лагерей.

   Зачеркнуть бы всю жизнь и сначала начать,

   Полететь к ненаглядной певунье своей.

   Да вот только, узнает ли родина-мать,

   Одного из пропащих своих сыновей...

   У Артура по щекам текли слёзы, а Васил тоже поддался обаянию неизвестной песни и тихонько всхлипывал.

   - Это вы сочинили, Артур?

   - Нет. Это песня из кинофильма "Ошибка резидента".

   - Кинофильма? Это что показывают по ящику "Сони" и "Панасоник"?

   - Васька, прибудем в наш мир - я тебе покажу, а пока замолчь, мы приближаемся к парому.

   Золотая пластинка заставляла всех кланяться до земли, и на пароме с них не взяли плату. На въезде в город стражник древком своего копья слегка хлопнул по красивой шкуре и вздрогнул. Ему показалось, что шкура строго посмотрела на него.

   - Ч-чур меня! - перекрестился он и мысленно поклялся больше не пить на службе.

   - В городе неспокойно, - сообщил глава стражи западных ворот. - Может вам дать сопровождающих?

   - Сами справимся, - величественно кинул Артур и последовал за повозкой.


   - Какая наглость! Монах спокойненько следует в наш район! Да ещё под охраной только одного охранника! Поубиваю!..

   - Подожди, прошлый раз связали трёх стражников, а они оказались друзьями Рудана. Может быть, и эти не подсыл Лучика? - Нищие яростно перешёптывались между собой, чем привлекли внимание Артура.

   - Эй, народ! Выпить хотите?

   Нищие недоумённо переглянулись. Поведение этой парочки было сверхнеобычным. Артур просто рассудил, что въехав в район полного контроля Рудана не успеет ничего объяснить нападающим и может получить дубинкой по голове. Чтобы избежать данного недоразумения надо заранее расположить к себе. Какой самый лёгкий путь? Конечно же через стакан хорошего вина!

   - Мы-то будем, а вдруг оно отравлено?

   - Ноу проблем, шеф! Я и сам могу попробовать!


   Илья, Никита и Рудан всерьёз были озабочены долгим отсутствием Артура и каково же было их удивление, когда из переулка выехала повозка с монахом, а вокруг шли пьяные нищие. Конный охранник, в котором угадывался Артур, неустойчиво удерживался в седле и орал песню:

   ...Только утром мрачны лица, если нет опохмелиться:

   в голове и шум и звон - разливай одеколон!

   Алкаши! Алкаши! Я люблю вас от души...

   - Ну и оригинал твой Артур! - только и смог сказать Рудан. - Всех часовых споил.

   - Зато весь отряд теперь в сборе.

   Уголёк видимо тоже хлебнул вина и поэтому завершил свой замысловатый полёт, врезавшись Никите в грудь, после чего оглушительно захрапел, растянувшись во весь рост прямо в пыли. Из телеги выскочил Коготь и следом, из-под шкур Клык. Не только от радости, но и спасаясь от витающих в воздухе винных паров они подбежали к трезвым друзьям.

   - Т-тварищ командир, ик! Ваш-ше задание выпоено, ик! Ой. Мы прибли.

   Васил спал уже в сидячем положении, а Артуру хватило сил доложить и он медленно сполз с седла в руки восторженных собутыльников. Не каждый день дают отведать отборнейшего вина, не довезённого до княжеского стола.

   - М - да! Нестандартное решение - вот что отличало всегда Артура.


   В город прибыл Лучик, так как никаких происшествий не случалось. Агентура докладывала, что все враги уничтожены, но отряд Ночи и верный слуга Буня погибли. В Гриме же пока всё спокойно.

   На самом деле Лучика ждали. Город стал большой ловушкой. Почти каждый стражник, пришедший на площадь на состязание, был уже под прицелом, за ними увязывался горожанин, крепкий юноша или просто нищий, а под полой у них нож или тяжёлая короткая дубинка. И Грим и люди Лучика готовились к состязаниям основательно.


   Утром Илья стал расталкивать Артура, который активно отбрыкивался и орал:

   - Ребята! Менты в кутузку загребают! Спасите!

   - Ах, менты! Ну, тогда я тебе устрою "вытрезвитель". - Илья подхватил Артура и вышел с ним во двор, где опустил ещё не протрезвевшего парня в бочку вниз головой. - Алкоголик хренов, я тебя быстро на халяву пить отучу. Весь хмель тренировкой выбью!

   Сначала Артур дулся на Илью, но тот гонял ребят по двору и бегал вместе с ними на равных и обида вышла с обильным потом. К месту тренировки стягивались все, кто был свободен. Васил, Русана и Ярослава не опоздали, но немного в стороне стали повторять все движения и вслушиваться в каждое слово, чтоб не мешать.

   - И так, орлы, - Илья взглянул на мокрого Артура и добавил, - и мокрые петухи. Усвойте несколько истин: первое - ваша жизнь и жизнь рядом стоящих товарищей зависит от реакции. Если ты стоишь на месте - ты груша для ударов, мишень для ножей. Ты должен быть всегда в движении, оглядывая окрестность. Бой в толпе значим тем, что ты должен биться с одним, максимум с двумя противниками, а от остальных ты должен закрываться ими как щитом. Совершай броски поверженных под ноги наступающим, наступающего подправляй мимо, чтоб он сталкивался с другими. Не надейся на своё оружие, иногда нет времени для выхватывания или замаха. Твоё оружие - тело. Даже падая в сторону противника падай так, чтоб сбить его, что-то сломать ему или просто прикрыться им же от удара. Кто первым опомнится - тот победит. Пусть каждый запомнит: что-либо сделать ты успеешь в первую секунду. Вторую ты разделишь с врагом. Третью, если ты ничего не успел сделать, он заберёт целиком. На четвёртой ты умрёшь. - Даже мокрая одежда не отвлекала теперь Артура, он раскрыв рот слушал Илью. - Нет страшнее врага, чем иллюзия полной безопасности. Будь всегда начеку, и ты победишь.

   Немного поодаль мальчишки, юноши, взрослые мужи старались отработать те приемы, на которые натаскивал Илья. Если бы Лучик хоть краешком глаза увидел это - он вряд ли улыбался, наблюдая танец рабынь и пожирая баранью ножку.


Глава 4.Состязания и их последствия.


   С раннего утра на площади некуда было упасть камню. Настал день, к которому тайно готовились лучшие бойцы. В самом центре возвышался открытый ринг-помост. Вокруг был очерчен круг, пересечь который означало только одно - принятие вызова. Из этого круга было только три пути: победитель, раб или труп.

   Лучик расположился на балконе как среднеазиатский султан. Мрачные телохранители со здоровыми топорами и секирами. Слуги, снующие с подносами, на которых лежали горы заграничных, редких плодов. Виночерпий, по одному движению пальцев наливающий бокалы янтарным вином. Молодые рабыни, развлекающие своего повелителя танцами и песнями. По правую руку стоял новый придворный маг, старик с колючим и злющим взглядом сошедшего с ума чернокнижника. Для Лучика было минутным огорчением известие о смерти Буни, но главный результат был достигнут, пусть и ценой смерти всего отряда Ночи, - самые опасные враги уничтожены, а атамана-девушку можно поймать и позднее. Его возбуждало будущее состязание, за исход которого он не волновался. Под балконом прохаживались холёные наёмники, готовые за уплаченные им деньги драться с бешенством камикадзе и убить любого противника.

   В схватках первого круга готовились участвовать три массивных жителя далёкого Катая. Казалось, встреться им паровоз, то, врезавшись одновременно они, могли бы его сбросить с рельс. Одежда состояла из подобий шорт и рубах, стянутых на внушительных животах двойными узлами. Чистые сумоисты, как в Японии.

   Бойцы второго круга все, как один в широких штанах и лёгких безрукавках, выставляли напоказ тугие жгуты мышц. Разминаясь и для рисовки перед публикой, они со свистом рассекали воздух кулаками-кувалдами, делали головокружительные прыжки и садились на шпагат. Бойцы третьего круга сидели и скучали. Первый, на вид неказистый, постреливал по сторонам шустрыми глазами и поглаживал рукоятки двух булав. Его маленький круглый щит был покрыт узором - россыпью вмятин и трещин, которые не давали рассмотреть настоящий рисунок. Второй, рыцарь в блестящих доспехах снял шлем с прорезью для глаз и начищал большой двуручный меч с большим рубином, вделанным в рукоятку. Третий откровенно позёвывал и клевал носом, лёжа на солнышке, думая, что его оружие, спрятанное под плащом, не будет пущено в ход и сегодня.

   - Наблюдайте, ребята, приглядывайтесь, заряжайтесь бойцовским духом. - Спокойно говорил Илья. Богатыри были в своих доспехах, но пока, для маскировки, накинули плащи стражников и натянули на головы капюшоны.

   - Чего на них бестолку пялиться? - Артура уже била дрожь, но это не от страха и не от холода. Это ожидание драки. - Первая тройка это как шкафы трёхстворчатые, летящие по лестнице когда их не удержали. Попадёшься на пути - размажут по ступенькам и лестнице.

   - Точно подмечено, - согласился Илья, - значит надо уходить с линии атаки, уворачиваться, но обязательно, как написано в правилах, их коснуться, хоть на миг.

   - Хорошо, допустим, увернулись и они упорхали с помоста, а с каратистами тогда что делать?

   - У каждого свои слабости. Вот, например, видишь того, что постукивает кулаком по ладони? Он больше склонен к боксу, значит, слаб в работе с ногами. Второй, с толстой шеей и поломанными ушами скорее борец. Встретившись с ним, не допускай захватов. Зацепит или поймает на приём - конец. С ним лучше разбираться на расстоянии короткими, жалящими ударами. Третий, с кошачьей походкой машет ногами как бабочка, поэтому с ним пойдут быстрые сокращения дистанции и работа на руках.

   - Здорово ты их по полочкам разложил. Мне это нравиться, а что с остальными?

   - Любитель булав работает ими как правой рукой, так и левой...

   - Как ты это определил?

   - Это видно по мозолям возле кистей. Они натёрты ремнями. Его лучше держать на расстоянии вытянутой руки с мечом. Закрываться щитом и пускать удары вскользь. Он будет накручивать булавы как нунчаки. Рыцарь в доспехах, скорее всего, ослепляет солнечными зайчиками и разрубает. С ним надо действовать ускользанием из прорезей в шлеме, заходить со стороны и бить по доспехам, выбивая дух... - В это время бойцы Лучика стали подтягиваться к кругу. Илья заметил у последнего, прежде чем тот прикрылся плащом, ножны интересной формы. - Вот такого я не ожидал встретить в этом мире.

   - Поконкретнее, пожалуйста. Попытайся нас напугать новым видом оружия.

   - Зря иронизируешь. У него на поясе ножны, а в них нож кукри.

   - И с чем его едят?

   - Оружие племени гурунг из Индии. Отлично проявили себя во время войны с Японией гуркхи. Так называли этих бойцов в английской армии.

   - Ты нам тактику и устройство расскажи, а курки или чурки они - нам до лампочки.

   - Нож кукри правильнее назвать коротким мечом. Этот нож имеет широкое лезвие, как у мясницкого ножа, кривой клинок, напоминающий бумеранг, обеспечивает сокрушительный эффект. Передняя кромка острая. Им наносятся удары шести видов: рубящий, как томагавком; затупленной стороной клинка, как молотком; режущий использует только лишь переднюю треть длины клинка; колющий, хотя некоторые "спецы" утверждают, что это невозможно; плашмя по голове, чтоб оглушить; наконец удар ручкой. В основном боец никогда не наносит один удар. У него комбинация из трёх разных ударов. Мастера владения кукри способны нанести три безукоризненных удара всего лишь за секунду.

   - Ситуёвинка, я вам скажу. Если ты нас хотел напугать - у тебя это получилось. Как же против него действовать?

   - Прежде всего, с головой и не трусить.

   На помост взобрался глашатай, и все замолчали.

   - Именем вольного торгового города Грима объявляю, что состязания начинаются! Кто войдёт в круг после третьего удара - вверяет свою жизнь воле богов. Победитель имеет право объявить нового правителя Грима, и мы обязуемся подчиняться ему до новых состязаний!

   От первого удара гонга все вздрогнули. Глашатай бросился бежать, чтоб не остаться в круге, а в воздухе стоял гул от второго удара. Третий удар слился с единым вздохом, и песок заскрипел под ногами тех, кто пошёл к помосту.

   Девятка Лучика вошла в круг, и бойцы первого круга поднялись на помост по заскрипевшим от тяжести ступенькам.

   Первая тройка была из отряда Куцого. Только строгий приказ Ильи удержал Владимира от участия:

   - Никаких тебе состязаний! Не строй из себя Чапаева, что летит впереди на боевом коне. Ты и твои ребята должны обеспечивать защиту, когда заварится такая каша, что чертям тошно станет. Люди Рудана проведут твоих воинов по потайным путям, и тогда держись, руководи неминуемым боем грамотно, не горячись.

   Ребята крепкие, решительные, могучие, как дубы переступили через краску без тени нерешительности. Давно у них чесались руки добраться до наёмников лжекнязя и вырвать, пусть и ценой своей жизни, свободу родному городу. Сложив оружие и сняв доспехи, они встали напротив своих противников. По хлопку глашатая шесть человек рванулось навстречу друг к другу, и люди вскрикнули от гула столкнувшихся тел, треска костей и вида брызнувшей крови. Илья отвернулся, чтоб не видеть, как оставшийся один на помосте парень, с разбитым лицом пошатываясь, выпрямился и бросился навстречу двум наёмникам, а так же своей смерти.

   Лучик в восторге захлопал в ладоши и дал указание заменить Катайцев на новых, запасных.

   - Всё ребята, пошли. - Илья сделал первый шаг, и люди расступились перед следующей тройкой смельчаков.

   Лучик не успел удивиться, он только начал спрашивать ближайшего слугу:

   - А разве стражники... - и замолчал, покрывшись холодным потом. В круге богатыри сбросили плащи стражников, и все увидели щиты с рисунком золотого клинка.

   - Богатыри Золотого Ножа! - зашумела и заволновалась толпа. Стражники все как один уставились на своих командиров, а те в свою очередь, на побледневшего Лучика, который не мог решить: бежать ему или нет. Обстановку разрядил новый маг. Наклонившись к уху своего господина, он что-то прошептал с ядовитым выражением лица.

   - Хорошо, - согласился Лучик, - пусть подохнут на глазах у всех, - и дал отмашку на разрешение схватки. До того его уверили в силе и ловкости наёмников, что он напустил на себя спокойствие и достоинство правителя.

   Илья первым снял доспехи и стал подниматься по ступенькам, специально неуклюже и медленно, даже споткнулся, чем вызвал улыбки своих противников, нашёлся мол боец, чуть ли на ровном месте нос не разбил, увалень. Поэтому на Илье они ещё до начала схватки поставили "крест". Артур с первых же секунд начал издеваться над своим противником:

   - Ну и чего ты вылупился, чудовище противотанковое, жиртрест недобитый. - Тряхнув рыжими кудрями, он помахал приветливо Василу, и крикнул: - Васька! Запустим жиртрест на консервы?

   Никита увидел бледное лицо Русаны и постарался подбодрить, весело подмигнув. У Васила, Русаны и Ярославы были свои задания и до поры до времени они должны были действовать строго по инструкции, не выдавая себя. Уголька вообще решили спрятать из-за невоздержанности и боевитости характера. Сидя в клетке, он метался и выкрикивал всё, что думал о сумасшедших, желающих сложить свои головы ради какого-то города.

   Илья поставил свою команду так, что за спинами оказался большой отряд стражников, пояснив шёпотом:

   - Пропустим через себя, чтоб своих покалечили. Только не дайте себя зацепить, а то вылетите в первом же круге.

   Хлопок... и Артур успел сказать своему противнику:

   - Закрой едальник, кишки простудишь при беге, - чем разъярил его ещё больше.

   Илья не собирался принимать на себя инерцию огромного тела, а просто ушёл в сторону скручиванием и в след поддал пинка в жирный зад. Артур просто упал в ноги и противник не успел затормозить, споткнулся и кубарем полетел с помоста. Никита поймал своего на приём самбо, уперев ему ногу в живот и, перекатившись на спину просто перебросил через себя. В результате в рядах стражников образовалось три "просеки". Раздались крики боли, и даже звон разлетающихся доспехов не укрыл треск ломаемых костей.

   Первый круг был с позором проигран Катайцами, и они под смех и улюлюканье толпы вернулись в круг, ожидать милость от победителя.

   - Вот что могут сделать три неуправляемых гоблина с большой инерцией и полным отсутствием мозгов, - прокомментировал Артур.

   Уголёк остался доволен исходом первого поединка, перестал метаться по клетке и тайком занялся открыванием замка. Народ аплодировал, и раздавались крики: "Богатыри! Бейте их, отомстите за погибших!" Лучик заметался и стал отдавать распоряжение, внеся суету и нервозность среди слуг.

   Следующий хлопок и бойцы второго круга выскочили на помост, вопя во всё горло: "Хуг! Ий-я! Кий-яй!"

   - Кандидаты в покойники очень шумные попались, - прокомментировал Артур. Ему достался "борец". Напротив Никиты затанцевал "боксёр", а каратист задался целью угодить Илье пяткой в лицо.

   Артур провёл серию ударов и расслабился, за что немедленно поплатился. Борец молниеносным движением поймал на приём и зверский удар о покрытие помоста на время выбил из него сознание. Рядом вовремя оказался Илья, гонявший по помосту уже перетрусившего каратиста. Борец собирался прокричать победный клич и добить Артура, но от скользящего удара в челюсть потерял ориентировку в пространстве и его добил пришедший в себя Артур. Никита охаживал своего боксёра, ставшего в глухую защиту, ногами и тот уже не помышлял о нападении. Илья, наконец, загнал своего в угол и одним ударом забросил в отряд стражников, наведя новые опустошения в их рядах.

   Площадь ревела от восторга и стража уже с опаской стала стягиваться в кучки, понимая, что если богатыри выйдут победителями - горожане припомнят им все преступления за годы беззакония и террора.

   Облачаясь в доспехи, Илья пригляделся к ребятам. Никита держался молодцом, а вот Артур...

   - Ты чего "плывёшь"? - Илья заглянул Артуру в глаза, - Ох ты! С такими сотрясением тебе сейчас только постельный режим нужен!

   - Да не... - начал хорохориться Артур, его неожиданно стошнило и он вынужден был сознаться, - Простите ребята, нехорошо получилось. Подвёл я вас.

   - Не мели чепухи. И мне могло перепасть. Никита, бери на себя этого, с булавами. Прикрывай щитом Артура и отмахивайся по мере возможности. Я займусь рыцарем и гуркхом. Будьте осторожны, если что - крикните. На меня не отвлекаться, сам справлюсь.

   - Прорвёмся?

   - Думаю да. Видите, по крышам замелькали лучники? Нас боятся гады. Лучик вон на балконе, скоро на заднице мозоль натрёт. Не может решить: сейчас ему тикать или ещё потерпеть. Не ушёл бы.

   Илья по хлопку вырвался вперёд и его клинок оттеснил в угол рыцаря и шустрого гуркха. По дроби ударов за спиной он понял, что булавы бьют не по одному щиту, а сразу по обоим. "Тяжело ребятам, но и я не многорукий". Рыцарь действительно делал ставку на зеркальный блеск своих доспехов и свист его меча возле головы здорово действовал на нервы, но нет худа без добра. Индиец боялся меча так же, потому что рыцарь в своей "кастрюле" с прорезью мог с успехом задеть и его. Илья уверено вёл борьбу с двумя противниками, заставляя их мешать друг другу. Поймав момент, он врезал ногой подмышку, где не было защиты доспехами, и рыцарь тяжело грохнулся с помоста, выбыв минимум на минуту.

   Усмотрев, что ребята пока благополучно отмахиваются и защищаются от мелькающих булав, Илья всерьёз занялся своим противником, вспоминая, как случайно смотрел видеокассету с американцем - инструктором, объясняющим коронные удары ножом кукри.

   Диагональный взмах мечом вверх, в направлении горла, одновременно с шагом правой ногой вперёд и наружу не достиг своей цели, Илья успел отступить и повнимательней оглядеть противника.

   "Смотри-ка, свободная рука в рукавице с клёпками держится перед грудью и обеспечивает защиту лица, горла и сердца не хуже щита. Рука после удара с мечом никогда не распрямляется до конца, поскольку это чревато растяжением мышц в локтевом сгибе. Меч у него всегда в поле зрения, даже периферийном. Опытен, очень опытен. Как там у них в племени говорили? "Мужчине не к лицу шрамы. Они свидетельствуют о том, что он допускал ошибки". Этот видно ошибок не допускал, надеюсь, я буду его последним противником".

   Никогда видимо гуркх не встречал такого ловкого бойца, как Илья. Его действия не поддавались логике боя на мечах, поэтому полной и последней неожиданностью для наёмника стал бросок щита в лицо, от которого он рефлекторно закрылся и пропустил удар сверху. Ещё тело не успело рухнуть, как на помост взобрался рыцарь, и грозно взмахнул мечом.

   - Ах ты, селёдка в консервной банке! Не захотел прикинуться мёртвым, так я тебя сделаю натуральным покойником.

   Меч добротной работы отразил сильный выпад и как масло проткнул доспехи на груди. Илья стряхнул с меча капельки крови и поспешил на помощь Никите. Артур был сбит с помоста и с трудом пытался подняться на ноги, но последний удар по голове способен был оглушить и быка.

   Никита сцепил зубы и, сдерживая слезы, отражал удары только щитом, а меч лежал в ногах. На рукоятке была кровь от размозжённых пальцев.

   - Эй, урод, оставь паренька в покое! - крикнул Илья и теперь удары посыпались на него. Двумя взмахами он перебил булавы, а третьим раскроил щит вместе с грудью. - ЗА ЩИТЫ!!!

   Никита успел закрыть упавшего Артура и закрыться сам, когда с крыши полетели стрелы.

   - Власть свободным купцам!!! - крикнул Илья и дал знак Ярославе, которая отпустила коней. Илья стоял под дождём стрел создав магический кокон-защиту и видел, как прорывающийся вперёд пеннур своими бронями разметал копейщиков Лучика и выскочил к помосту.

   Сам Лучик успел исчезнуть с балкона, а на площади стражники безуспешно пытались противостоять народу. С крыши раздался крик "Полундра!!!" и лучники посыпались на булыжную мостовую, в свой последний полёт. Все ключевые позиции заняли наши стрелки и в воздухе засвистели стрелы, началась дуэль лучников.

   Вылетевший из клетки Уголёк отводил душу на ближайших стражниках, серьёзно расцарапав не одно лицо и даже откусив несколько мочек ушей. Васил в компании двух нищих и с неизменно оглушительным визгом, заскочив в круг, раздавал удары сулицей направо и налево, защищая раненых. Русана во главе отряда, полностью переодетого в женские платья ждала условного сигнала к отходу. Ярослава копьём и мечом пробилась вслед за пеннуром.

   - Порядок, все на местах, пора заняться хорошим планомерным бегством.

   Забросить двух раненых с первой тройки и Артура на лошадей было секундным делом. Никита отказался примкнуть к раненым и взял меч в левую руку, заняв место между Ярославой и Ильёй.

   - Ну, братишки и сестрёнки, начинаем драп. - С этими словами Илья оглушительно свистнул и отряд под командованием Русаны, в женских нарядах, решительно раздвинул толпу и в образовавшийся коридор ринулся отряд победителей-беглецов. Коридор быстро смыкался за спиной и отряд отборнейших головорезов лжекнязя увяз в толпе. Васил и Русана заскочили на крупы коней и Васил сообщал всё, что творилось в тылу:

   - Ну и месиловка! Народ бьётся всем, что под руку попадётся! Стражники тикают, но огрызаются. БРАТЦЫ!!! За нами погоня и они догоняют!

   - Не боись, нас прикрывают. Мы с ранеными не разгонимся, но догнать нас будет далеко не просто.

   В подтверждение этих слов Васил закричал:

   - Ура!!! Баста карапузики! Кончилися танцы! С крыш сети упали и теперь они как мухи в паутине!

   Над городом гремел набат, собирающий народ и не предвещающий всем прихвостням Лучика и Буни ничего хорошего. Васил ещё несколько раз кричал "Ура!", когда отряд преследователей на полном ходу "споткнулся" о натянутую верёвку, встретился с внезапно выкаченной из боковой улочки телегой, перескакивал через рассыпавшиеся кокосовые орехи, попал под дождь из помоев, град камней. Преодолевая эти помехи, преследователи несли потери, теряли скорость и привлекательный внешний вид, злились, но от погони не отказывались. Приказ Лучика: "Догнать и уничтожить!" был равнозначен: "Убейте или умрите сами!"

   Последним отступал Уголёк, который умудрялся, как маленькая оса кусать за любые места незащищённые доспехами и одеждой.

   Перед самыми воротами путь пробовали преградить копейщики, но мелькнувшие в их тылу две тени сказали своё "ГАВ" и "МА-АО" раздавая направо и налево укусы, и удары когтями, так что путь стал свободным.

   Лишь кони выскочили из города, как чья-то рука убрала стопор, и преследователи врезались в быстро опустившуюся решётку. Новые проклятья зазвучали в адрес богатырей.

   На пристани стоял под парусами струг и до звона натягивал швартовочный канат. Когда весь отряд заскочил на палубу, Цесарь рубанул канат и крикнул гребцам:

   - ЭЙ-А!!!

   - БЭЙ!!! - ответили гребцы, и вода взбурлила от дружного взмаха.

   Сокрушив, наконец, решётку на пристань вылетели сильно поредевшие и злые преследователи - гончие псы, упустившие свою добычу. Два кормовых самострела звякнули тетивой, и на пристани раздался последний всплеск проклятий - все попрятались, куда было возможно, но трое преследователей остались пригвождёнными к свае большим гарпуном-стрелой.

   - Димка, давай к берегу! С такой осадкой и грузом теряем в скорости, могут догнать.

   - Куда ж вы?

   - По суше уйдём. А ты налегке отвлекай, уводи подальше. Место встречи помнишь?

   - Помню. - Дмитрий искал повод возразить, но струг действительно был уязвим с большим грузом. Оружие, снаряжение, да ещё и конный отряд. Единственное о чём он попросил, - Оставь раненых, куда ты с ними?

   - Хорошо, ребят Куцого оставлю. - Илья склонился над ранеными и вправив-срастив разбитые кости погрузил в лечебный сон. - Два дня сна и они будут здоровы. Давай быстрее на берег, на горизонте вымпелы Лучика, видать точно погоня.

   - Лучик к Малху рванул. У того большое войско. Надо ждать скорых гостей во всеоружии. Смотри, не попадись им по дороге.

   Уже стоя на холме, Илья наблюдал, как три галеры пытаются угнаться за быстрым стругом, осыпающим преследователей стрелами с нефтяными паклями. Прямо на глазах одна галера стала быстро тонуть с пробитым бортом и пылающими парусами. А над башнями Грима взметнулись флаги вольных купцов и несколько лодок и один паром, переполненные стражниками, под дождём стрел и камней удалялись от крепостных стен.


   Именно в это время одетый в лохмотья монах стоял перед Верховным на коленях и докладывал:

   -... Я видел его собственными глазами! Это тот самый, кто только своим появлением внёс смуту в ряды рабов.

   - Прочь! - Верховный дал пинка своему подчиненному и стал обдумывать свои дальнейшие действия. Голова пошла кругом от острого желания совершить очередную пакость и остаться при этом в живых и при богатстве.

   В глухом леске, где Коста Доброхот с парой верных ребят поджидал отряд, Илья приступил к лечению. Первым пришлось заняться Никитой, который от боли терял сознание. Кисть пришлось собирать по осколкам и вместо гипса зафиксировать в синюю лечебную глину. А вот с Артуром возникли определённые трудности: во-первых, рядом находился Васил и всячески его жалел, а в глазах своего воспитанника Артуру не хотелось выглядеть слабым, пусть даже в горизонтальном состоянии. Во-вторых, чтоб доказать своё здоровье Артур, поглаживая Уголька, сыпал шутками и остротами, заявляя, что сдаваться в руки врачам-костоломам он не намерен ни за какие коврижки. В-третьих, когда Илья направился к нему всем окружающим как раз объяснялось, что между ментами и врачами определённой разницы нет, а именно:

   - ...Попадёшь ты в милицию или в больницу - результат будет один и тот же - переломанные кости, угробленное здоровье и пустой кошелёк.

   - Ну, рыжий кошмарик, ты меня достал. - Илья решил перепугать своего неугомонного пациента. - Я тебе так сейчас мозги вправлю, что ты всех женщин позабываешь.

   Уголёк возмущённо заверещал, Артур сразу поперхнулся и потерял дар речи, а вот Васил почему-то посмотрел на Илью с надеждой и радостью.

   - Илья, имей совесть! - взмолился Артур.

   - Я свою совесть в третьем классе на жвачку променял. Поэтому лежи спокойно и не выступай. Я вообще сомневаюсь, что у тебя есть мозги.

   - А что же там может быть?

   - Труха из журналов "Плейбой", "Пентхауз" и может ещё "Спид-инфо". - Артур обиженно засопел, а окружающие стали подхихикивать и улыбаться, ведь со стороны было видно, что Илья просто шутит. - Сейчас мы всю труху и опилки выбросим, и станешь ты примерным семьянином.

   - Между прочим Абу-ль-Фарадж говорил про врачей: "Ошибки, допущенные при рисовании, все видят и критикуют; ошибки же, допущенные врачом, скрывает земля". Ты и меня хочешь сделать "врачебной ошибкой"?

   - Не боись, как говорил Перлштейн: "Если не пробил час, не убьёт вас даже доктор".

   - А вот Короленко сказал: "Человек создан для счастья, как птица для полёта". А ты меня хочешь лишить всех радостей, покопавшись в моих мозгах!?

   - Если ты стал сыпать афоризмами, значит ты точно болен.

   - Но причина моей болезни не женщины!!! Смилуйся, не выбрасывай их из моей головы!

   Илья развеселился и погрузил Артура в сон.

   Когда доктор-колдун смахнул пот со лба, к нему пристали с вопросами:

   - У Никиты быстро срастутся кости?... Вы, правда, у него всех женщин из головы выбросили?... Ты когда к своему лечению приступишь?

   Илья отвечал по мере поступления:

   - Через два дня сна срастутся, и все проснутся здоровыми... - это Русане. - Про женщин я пошутил, но пусть помучается, - это Василу. - Зачем себя-то лечить? - это Ярославе, которая молча указала на кровь на правом бедре. И только сейчас на Илью накатилась боль. Когда он выскакивал последним из города, какой-то особо удачливый стрелок угодил таки в ногу. Кокон-защиту в движении не мог держать даже сильный маг. В тот момент Илья выдернул стрелу, заклинанием остановил кровь и отключил боль.

   - Это мелочь, царапинка. Не стоит волноваться.


   Вода была тёплая, смывала грязь и усталость. Тело в прозрачной воде "повисло", словно в воздухе парил орёл, отбрасывая тень на песочное дно. Стайка мальков подплыла к Илье и приятно "пощипала", потыкавшись маленькими мордочками.

   Человеку иногда до звона в ушах очень нужно побыть одному, чтоб никто не мешал, не суетился, не лез с вопросами. Для этого Илья приложил все усилия, чтоб каждому найти работу. Ярослава и Русана кашеварили, а Васил носил хворост и помогал по мелочам, не забывая поглядывать на раненых. Коста со своими ребятами осматривал и, если требовалось, проводил текущий ремонт средствам передвижения. Часовыми были Клык, Коготь и Уголёк, хотя последнего пришлось основательно встряхнуть, чтоб не свалился храпеть где-нибудь в тенёчке.

   А когда все были по уши в работе, Илья тихонечко исчез, и его не сразу хватились.

   От солнца, воды, тёплого и ласкового ветерка стало легче на сердце, из мышц исчезла усталость. Посвежевший, отдохнувший, словно не было сегодня смертельных состязаний, не было погони, не приходилось лечить раненых, задействуя все магические и физические силы, Илья погладил оберег Горгоны и подошёл к одежде...

   "Опачки! Одному захотелось побыть! - радостное настроение улетучилось в секунду. - Кто-то обшмонал одежду, ножей с поясом нет. Судя по оставленному следу, подползали двое. Ещё двое наверно наблюдали, и один всем этим безобразием мог руководить. Во влип!!! "

   - Резких движений не делай, руки за голову, ты под прицелом.

   Илья медленно вьшрямился, но вместе с рубашкой захватил пару камешков. Когда руки легли на затылок рубашка упала, а в кулаке остались каменные "пули".

   "Однако не ошибся, как раз пять. И к великому сожалению пять лучников".

   Натянув луки, пять воинов стояли полуокружив Илью, разглядывали и делились своими наблюдениями:

   - Здоров как бык... Глазищами-то стреляет, словно целится в нас... Ножи боевые и видно не раз в деле были... Движения кошачьи, мягкие. Голову снесёт и не заметишь... На шее шрам от ремня, видать рабом был... По приметам подходит. Видно его князь и разыскивает.

   Старший подвёл итог:

   - Где-то рядом ещё два разбойника. Прочешем соседние леса, а этого - убить.

   - Зачем убивать понапрасну? - возразил седой воин, в ногах которого лежал пояс Ильи.

   - За мёртвого цена выше.

   - Грех это так просто человека убивать, - не сдавался седой и опустил лук. - Одно дело в бою убить, а безоружного...

   Илья не стал дожидаться, кто кого переспорит, слишком много шансов, что не седой, и сбил всех с толку только одной фразой:

   - Вы не видите, что сами под прицелом. Я сейчас брошу камень и пред ваши очи предстанут МОИ стрелки. - Илья, как фокусник, разжал кулак и показал камень, который грациозным движением бросил в сторону. Все заворожено проследили за камнем. Только на миг сбились прицелы. Каждый представил, что именно он на прицеле у неизвестных, а значит надо стрелять первому в противника. Стрелы, готовые сорваться с тетивы, проследили полёт простого камня, а ведь каждому новобранцу внушалось, вбивалось в голову, что стрелок, потерявший из вида мишень, сам становится таковою.

   Одним быстрым прыжком Илья переместился к своему поясу и в кувырке впечатал камнем в лоб самому шустрому, увернувшись от просвистевших стрел, выхватил ножи...


   - ...Убей меня, не мучай. - Две стрелы, предназначающиеся Илье насквозь пробили грудь седого, нанеся смертельные раны. Старый воин знал толк в ранах. Он служил в дружинах многих князей, нанимающих опытных воинов и умел уважать сильных противников. - Добей, окажи услугу.

   - Я выполню твою просьбу, но сначала скажи, кто вы? Кому служите? Зачем и куда шли?

   - Мы разведка наёмников князя Малха Жёлтого. Движемся на восставший Грим.

   - Сколько Малх набрал людей?

   - Тысячу рыцарей и две тысячи лёгких пехотинцев из разных стран, имеющих опыт осады городов.

   - Чем же я вам не угодил? Шли бы себе и шли.

   - Перед выходом на разведку появился князь Лучик с остатками своего потрёпанного войска и объявил огромную награду за твою голову и головы твоих двоих товарищей. Сказал, что вы бунтари и воры. - Раненый закашлялся и сплюнул кровь. - А теперь - убей. Торопись. Войско Малха уже близко.

   - Последний вопрос перед тем, как я тебе перережу шею. Тебе, старому воину, знающему законы воинской чести, не стыдно быть наёмником у такой падали, как Малх и головорез Лучик?

   - Стыдно, но у меня семья голодает, а за этот поход обещали щедро заплатить. Думал последний раз... Добей, не мучай.

   - Как бы не так, - улыбнулся Илья. - Богатыри Золотого Ножа никогда не добивают раненых.

   Старый воин не успел ничего сказать, лишь ярость засветилась в его глазах и Илья погрузил его в сон. Из смертельных ран он сделал лёгкие, не угрожающие жизни. Вынув стрелы и остановив кровь он сделал слабую повязку, словно раненый сам себя перевязывал. Лечебный сон могли списать на потерю сознания от потери крови, болевого шока или удара по голове.


   Илью хватились, когда Ярослава стала созывать всех на обед, но не успели по-настоящему начать волноваться, как он прибежал сам и стал отдавать приказания:

   - Срочно снимаемся и птицами в Грим. Малх с Лучиком во главе трёх тысяч наёмников движутся на город.

   - Откуда ты это узнал?

   - Разведотряд на меня вышел. Немного побеседовали. - Илья говорил быстро, облачался в одежду ниндзя, открыв сундук, прилаживал снаряжение. На самом дне лежало полотнище, вышитое руками Русаны, на котором позолотой переливался клинок. Не раздумывая, Илья прикрепил его к копью. Свой меч он отложил, а за спину приделал пару, похожие на японские самурайские.

   - Сколько у нас времени на сборы?

   - Чем быстрее исчезнем, тем больше гарантии, что не столкнёмся с основным войском. Может пару-тройку дозоров снесём. При встрече с противником продолжать движение к городу и не оглядываться. Я буду прикрывать.

   - Я с тобой, - вскинулась Ярослава, а за ней наперебой запросились все остальные.

   - РАЗГОВОРЧИКИ В СТРОЮ!!! - грозно рявкнул Илья, пересекая всякие возражения. - У вас на руках раненые, а до города нет никаких гарантий, что не встретятся разведотряды. В Гриме ожидают нападения, но минимум через неделю. Поэтому ваши сведения спасут не одну тысячу жизней. Моя задача - оттянуть на себя как можно больше сил, а ваши задачи - доставить в город раненых и сведения. - У Ярославы задрожали губы и из округлившихся глаз, как из бездонных озёр, потекли слёзы. - По коням! Я провожаю вас до первой стычки. Слёзы нечего понапрасну лить, может успеем проскочить под носом армии наёмников.

   До Грима осталось совсем немного, но на большой поляне пути отряда и армии наёмников пересеклись. Пейзаж получился не для слабонервных: слева лес с буреломом, непроходимый без хорошего топора, справа широкая река, а впереди манящая дорога насквозь простреливаемая лучниками. Над головами наёмников развивались вымпелы с преобладанием жёлтого цвета, но кое-где их разбавляли вымпелы остатков дружины Лучика.

   - Лучик и Малх собственной персоной, мать вашу... - выругался Коста.

   Илья спрыгнул на землю и, не встречаясь ни с кем взглядом, сказал:

   - Вот и пришёл мой черёд. Дальше двинетесь по моему сигналу на максимальной скорости. - Уже сделав с десяток шагов, оглянулся и как пригвоздил Ярославу, готовую, не смотря на приказ, броситься следом за любимым, - Женьку береги, - и пошёл дальше, высоко подняв флаг Богатырей Золотого Ножа, услышав лишь приглушённое рыданье и вопрос:

   - А сигнал-то, какой?

   Шагая навстречу опешившим пешим и конным воинам, Илья пробежался пальцами по ножам и кассетам сюрекенов, проверил как вынимаются мечи. Просторный костюм ниндзя не сковывал движения. "Стоите? Не можете понять, почему я иду один, держа флаг? Один против войска! Боитесь, гады, значит уважаете! Ох, и сюрпризик я для вас приготовил! "

   Лучик, видя флаг богатырей, преследующих его даже в кошмарных снах, находился в полном ступоре. Его друг по бандитским делам, Малх, буквально заглядывал ему в рот и ждал приказаний.

   - К-как п-п-подойдёт ближе - в сети его, в цепи заковать и в подземелье замуровать, чтоб выбраться не смог. Этот у них самый главный. - Немного пришёл в себя Лучик. - Я его по глазам узнал.

   - Ты же говорил, что их трое!

   - Трое! Его подельники вон, возле леса стоят. Не уйдут от нас. Путь на город отрезан.

   - А зачем он к нам один идёт!?

   - Не знаю, но мне это не нравится. Подойдёт - узнаем. - Своим телохранителям он в пол голоса сказал, - ко мне не допускать близко.

   Когда Илье осталось пройти не более десятка шагов до первых рядов настороженных наёмников, он произнёс магическое заклинание и...

   Вы когда-нибудь слышали, как ревёт медведь, поднимаемый охотниками из берлоги? От такого рёва-рыка даже опытные охотники каменеют, а новички, что духом пожиже, побросав рогатины и оружие, бегут сломя голову, не разбирая дороги. Илья, как опытный охотник, мог подражать любому зверю, нередко потешаясь над собаками, подвывая волком или тявкая по-лисьи. Теперь же, не потехи ради, а для спасения жизни он заревел по-медвежьи, усилив звуковой эффект магией. Получился своеобразный "Ведьмин крик ".

   Отряд Ильи после такого "сигнала" просто-напросто сдуло с места и они помчались в сторону города, а выстрелить им в след было уже некому. По пути до Грима им пробовали преградить дорогу два конных дозора, но таранный удар пеннура, копья, стрелы, когти и клыки их в считанные мгновенья сметали.

   От звериного рыка ВСЕ кони трёхтысячного войска поднялись на дыбы и бросились прочь, сбрасывая своих седоков, ломая повозки, топча всех, кто попадался им на пути. Увернуться было невозможно. Из-за того, что конница была в основном впереди, кони протоптались по всей пехоте. В считанные секунды от высокоорганизованного войска наёмников осталось от силы сотни три или четыре не покалеченных пехотинца и не пострадавших при падении с коней конника, а Лучик и Малх, чудом удержавшиеся в сёдлах, не могли сдержать коней и мчались вместе с двумя сотнями перепуганных рыцарей.

   Пока уцелевшие не успели опомниться, Илья бросился в гущу живых наёмников и, схватив мечи в-обе-руч начал рубиться. Трудно ли биться в толпе? Скорее всего нет, так как Илья бился с тремя, четырьмя одновременно, а остальные мешали друг другу и не могли подойти поближе. Главное уметь правильно выбирать место своего нахождения в толпе, не дать сомкнуться и задавить массой.

   "До темноты бы продержаться, - успевал отмахиваться Илья от мечей, копий, стрел, топоров, дубин, ножей и всякой другой "гадости", чем норовили его убить. - В темноте, в чёрной одежде я уйду, а пока надо держаться в толпе, а то расстреляют".

   Нападающие постоянно меняли тактику: сначала пытались выдвинуть вперёд опытных рубак, но те не успевали блеснуть ратным искусством и умением, падая замертво. Затем решили расстрелять на расстоянии с луков. Илья же постоянно сокращал дистанцию, двигался, перепрыгивал через головы противников и стрелы, пущенные в него, пролетали мимо, добавляя раненых и убитых, а так же ещё больше паники. Когда стало относительно "посвободнее", полетели сети, но Илья где уходил низом, где разрубал их в полёте, а где возвращал обратно. Раньше бойцы древней Руси бились без устали с утра и до вечера не уставая, но Илье приходилось тратить силы и на магические удары. Под конец, когда Илья стал проявлять первые признаки усталости, его решили просто-напросто задавить массой, толпой, но и это удалось не сразу.

   Мечи сломались, сюрекены и ножи сняли свою богатую кровавую жатву. В ход пошли когти ниндзя, руки, ноги, даже зубы. Илья потерял счёт времени и всё считал, что его ребята ещё не успели добраться до города. Озверев от чужой и своей крови, он наводил ужас, неся смерть одним своим прикосновением, но до бесконечности это длиться не могло.

   Очередная волна захлестнула. Илья не успел, да уже и не смог от усталости совершить один из своих прыжков. Кто-то вцепился в ноги, кто-то повис на руках и плечах, сдавили шею, посыпались удары...

   Буквально через пару часов на взмыленных конях от Грима прискакали две сотни добровольцев, спешащих на выручку Богатырю Золотого Ножа. Ещё через час усиленных поисков среди трупов и стонущих раненых его тело обнаружено не было...


   Лучик бегал по кругу, размахивал руками и орал на весь тронный зал. Перепуганные Малх и старик-чернокнижник наблюдал за ним.

   - ...Бегством спаслись только две сотни!!! Остальные погибли или разбежались! Из сражения с одним единственным бандитом вышли живыми только ШЕСТЬДЕСЯТ наёмников!!! Что я буду делать с оставшимися, перепуганными вояками? Это был цвет моего воинства! Я с ними хотел покорить мир! А теперь они, при виде одного связанного по рукам и ногам оборванца, дрожат, как листья при ветре! - Сделав резкий выпад в сторону мага, он зашептал, - Лишь он войдёт - ты вонзишь в его сердце и внутренности сотни жал. Заставь, слышишь? ЗАСТАВЬ его упасть к моим ногам и просить, молить о лёгкой смерти! Раздави его, как червя, как жука навозного!

   - Я вас понял, господин. Я знаю такие заклинания, что ни один палач не сможет и сотой доли таких страданий перенести. - У мага от предвкушения причинения кому-нибудь боли и страдания даже слюни потекли. В такой момент он стал похожим на бешеного пса с пеной у рта.

   Лучик, наконец, уселся на трон и принял царственный вид. По правую руку в троне поменьше уже сидели Малх, а по левую стоял чернокнижник и разминался в заклинаниях, зажигая на расстоянии свечи и факелы.

   В тронный зал набился всякий сброд: командиры наёмников, вожаки и атаманы разбойников, чёрные маги и колдуны с учениками, монахи. Всем им очень хотелось посмотреть на того, от кого им приходилось раньше убегать. Ещё больше всех волновало, как он поведёт себя перед смертью. Вольно или невольно, но каждый вспомнил слова, передаваемые из уст в уста простым людом: "...Кто им поможет - счастлив будет. Кто зло взрастит - погибнет сам..." Самому захудалому злодею не хотелось работать, грабить и убивать всегда было легче. Если сегодня, несмотря на предсказания полусумасшедшей старухи, один из богатырей погибнет, то поймать и убить оставшихся двоих не составит труда, а значит новая волна разбоев, захват чужих земель, новые рабы и потоки золота, пусть и в крови и слезах, всё это будет впереди.

   Илья был с ног до головы опутан верёвками и цепями. На теле не было живого места, так его избивали. Впереди шел один из выживших военачальников с перевязанной головой и нес на подносе золотой нож, который с поклоном положил к ногам Лучика. Незамедлительно из-за спины выскочил Аникей Лысый. С того момента, как Илья привёл его голову в надлежащий вид на сверкающей лысине, несмотря на втираемые магические мази, не появилось даже намёка на волосы, а рука срослась не сразу. Схватив золотой нож, он буквально обнюхал его и, узнав, ощерился, как мосол на свалке:

   - Это он! Я узнал бы его из тысячи!

   Лучик царственно взялся за нож и в его голове созрел план. Нагнувшись к своему магу, он шепнул:

   - Когда подойду к нему - действуй, пусть он упадёт мне в ноги и вопит от боли, я его сам добью. - На весь зал же он объявил, - И этим самым ножом ты хотел убить меня, самого Могущественного и Великого!? Кто ты? НИКТО! ЧЕРВЬ! Я лично вырву твоё сердце! Брошу его на корм крысам, а тело разрублю и скормлю свиньям! - Соскочив с трона, он направился к Илье, нацеливаясь ножом в грудь. - Моли о пощаде и тогда я дарую тебе лёгкую смерть!

   Чернокнижник спрятался за Аникеем, чтоб не привлекать внимания, делая магические пасы. Впитав всю злобу и животный страх окружающих он послал всё в Илью. Шесть наёмников, что вводили в зал пленного были отчасти задеты этим страхом и отскочили в разные стороны, а Илья принял удар по-своему: собрав всю оставшуюся силу он поставил вогнутое зеркало-экран, отразившее убийственный поток, собравшее его в один луч и пославшее всё обратно, в источник злого колдовства.

   Лучик оглянулся, услышав испуганные вопли своих поданных. Отражённый луч зла пробил Аникея, словно стрела-срезень и вонзился в грудь злого колдуна. Если Аникей умер сразу, то чернокнижник, захлебываясь собственной кровью, пытался что-то сказать, разорвав одежды и тыча себя в грудь и показывая на пленника. Звон разорванных цепей заставил всех вновь перевести взгляд на Илью, который теперь стоял, пошатываясь, и усмехался разбитыми губами:

   - Ну, а теперь поговорим один на один, а то ты при встречах мне только и мог спину да зад свой показывать. Я больше помню мелькающие пятки, чем твоё прыщавое лицо.

   - Ты убил моего мага, а я убью тебя! - вскричал обезумевший от страха и злости Лучик. Посчитав, что Илья в данный момент слишком слаб, "Великий" и "Могущественный" решил одним ударом убить своего врага.

   Действительно, после долгого сражения, избиения, магического удара и разрывания цепей и верёвок у Ильи оставались силы лишь на то, чтоб не упасть, но тело его среагировало, как на тренировке. В Русском стиле, как и в Айкидо, используется сила нападающего. И чем сильнее нападают, тем сильнее... Одним словом Лучик не успел понять, как это нож, нацеленный в грудь богатыря развернулся и, повинуясь уже не его рукам, вошёл в грудь по самую рукоятку.

   - Я обещал тебя убить золотым ножом, и я это сделал, - сказал Илья, падая без сознания.


ЧАСТЬ 4. НА ПРОРЫВ!



Глава 1.Узник.


   ...- Папа, я не вижу тебя, я только слышу. Вокруг тебя темнота, как в могиле. Тебя все потеряли. Ярослава говорила, что тебя увезли в Замок Пыток, но на его месте ничего нет, одни камни. Золотой Нож сейчас у Малха и он похваляется, что убил тебя своими руками, но я верю, что ты жив. Отзовись!..

   "Интересно, а я вообще-то жив? Ой, мамочка, больно! Ну и отметелили же меня! Скорее всего, я жив, чем мёртв. Вот если бы у меня ничего не болело, то я бы сказал, что точно крякнул".

   Илья с трудом пошевелился, чем отпугнул крыс, готовых съесть очередного узника. Крепко связанные руки и ноги могли любого человека привести в отчаянье, но к своему удивлению Илья обнаружил в своём кулаке маленький острый нож, коим и стал перерезать верёвки.

   Не скоро, но кровь стала циркулировать по всем частям тела, вызывая покалывания и принося радость, что всё же жив.

   "Чтобы прибор ночного виденья выдавал чёткое изображение, нужна естественная ночная освещённость, а именно, либо свет луны, либо маленькая звёздочка. Мои "каторжные" глаза очень хорошо видели в естественной ночной освещённости, а вот в этой могилке я ничего не вижу. Скверненькое дело. Но хорошо, что вообще живой! "

   Устроившись поудобнее Илья стал вспоминать последние события, что совершались вокруг него. В этом ему помогло одно из заклинаний, так вовремя всплывшее в голове и Илья стал смотреть "видеофильм" о своих безсознательных приключениях.


   ... В тронном зале паника, в дверях давка, возле окон драка за первые места на "скачки" из окон, в результате ещё несколько чело­век отдали свои никчёмные душонки в ад, уже без активного участия Ильи.

   Как ни странно, но первым в себя пришёл Малх, пассивный наблюдатель, который, набрав полную грудь воздуха на весь зал гаркнул:

   - ВСЕМ СТОЯТЬ!!!

   Кто где был, там и застыли.

   - ПО МЕСТАМ! Ещё чего не хватало, чтоб шеи себе посворачивали!

   Утирая кровь и постанывая от полученных ударов и тычков уцелевшие и перепуганные встали перед троном, откровенно держась подальше от лежащего без сознания Ильи, а также мёртвого Лучика с ножом в груди. Немного за троном без движения остывали маг-чернокнижник и Аникей Лысый.

   Ткнув в сторону группы колдунов, Малх спросил:

   - Кто желает быть придворным магом?

   Что такое быть придворным магом? Это, значит, быть правой рукой князя, купаться в роскоши и получать реальную возможность перейти в разряд высших магов у которых нет ограничений в доступе к знаниям Чёрной Высшей Магии. В первый момент можно было подумать, что от добровольцев не будет отбоя, но каждый понимал, что сейчас же последует испытание, а если его не пройти, то это будет обозначать конец всей магической карьере. После такого в лучшем случае можно будет устроиться только для проветривания комнат во дворце или для розжига каминов.

   "Работа в виде вентилятора или спичек. Оригинально это у них в мире устроено", - усмехнулся Илья.

   Решившись, вперёд вышел сухощавый колдун лет шестидесяти (или ста шестидесяти?), с ведьминым носом и горбатой спиной. Колючий взгляд шарил по полу как бы в поисках камня или дубины, которыми бы он запустил в вас без всяких угрызений совести.

   - Я маг четвёртого круга. Рад буду служить вашему великокняжескому величеству. - Казалось, что ещё ниже нельзя было склониться, но новый маг показал, что он может достать головой почти до пола в рабском поклонении. Малх расплылся в довольной улыбке. Он обожал рабскую покорность и этим его сразил этот горбун.

   - Как тебя звать?

   - Хогр, господин.

   - Твой предшественник умер, не успев нам сказать что-то важное. - Малх царственно указал на мёртвого чернокнижника. - Действуй.

   В толпе колдунов заволновались. Видимо, немногие могли похвастаться знаниями именно в таких заклинаниях. Власть над телами мёртвых давалась избранным, то есть испытание не прошли бы очень многие.

   - Понял вас, господин. - Хогр перешагнул через Аникея и перебросил из складок одежды наплечную сумку на живот. Сунув свой "шикарный" нос внутрь, он стал что-то вынюхивать. Один из учеников колдуна попытался подобраться поближе, чтоб унюхать, что это там старик ищет, но Хогр прошептал на языке чёрных магов что-то и любопытный в страхе отскочил подальше. Наконец из сумки был извлечён маленький мешочек с серым порошком. Своими крючковатыми пальцами Хогр бросил щепотку на труп и гортанным голосом стал выговаривать певучее заклинание:

   - Водуч неро тад! Дору ниро чаус!..

   У человека с нашего мира волосы на голове от подобного могли подняться дыбом. Мертвец поднялся с большим трудом, и, шатаясь, встал, издавая булькающие звуки:

   - Б-х-х-х... об-б-б...берег...н-на...гр-р-р...ди...на-а-до...

   На глазах изумленного сборища с груди Ильи сорвался ярко-синий луч света и ударил говорящего мертвеца в грудь, после чего мертвец стал плавиться, как воск на солнце, Хогр в испуге отдернул свои руки и спрятал их за спину. Кажется, именно в этот момент он пожалел, что вызвался быть придворным магом.

   - Простите, господин, но видимо на груди у этого...

   Малх схватил за шкирку ближайшего слугу и толкнул в направлении Ильи.

   - Сорви немедленно, что там у него... - а чтобы не было задержек, его, по жесту Малха, пара телохранителей стали подгонять копьями.

   Дрожа от страха, но безжалостно подгоняемый остриями, он сделал всё и Малх не выдержал и заорал:

   - Чего дожидаешься? Немедленно брось эту гадость в огонь!

   ..."Вообще-то Ирина говорила, что надо или растоптать или бросить в огонь. За меня эту работу уже сделали".

   Не выдержав промедления Малх сам схватил оберег и бросил его в пламя камина.

   - Всё! Не будет больше богатырей золотого ножа! Я уничтожу их всех и начну это делать немедленно! - На протестующий жест Хогра Малх прореагировал очень агрессивно. -- Чего тебе?

   - Мой господин, этого богатыря вашими руками лучше не убивать.

   - Почему?

   - На нём заклятье! Кто прольёт его кровь - погибнет сам.

   В очередной раз от тела Ильи все отскочили как от прокажённого. Стало сразу ясно, что никто теперь его своими руками убивать не будет.

   - Что ты предлагаешь?

   - Пусть умирает сам.

   - Верно, маг, мы его замуруем в самом глубоком подземелье замка...

   ...Илья невольно присмотрелся к лицу старого воина, стоящего за троном и узнал того, что остался лежать раненым и без памяти на берегу ручья.

   "Интересно, куда это он заторопился? И для чего ему надо подслушивать?"

   Воровато оглянувшись, чтоб никто не услышал Малх отдал следующие распоряжения полушёпотом:

   - Знаю я эту живучую породу. Поэтому не только в подземелье замуруем, но и сам замок сметём с лица земли, чтоб даже его костей никто не откопал! Это проклятое место, на нас здесь могут напасть. Отдай распоряжение вынести всё ценное, чтоб сегодня же вечером мы ушли за горы.

   Илью тщательно обыскали и связали.

   Малх со слугами пошёл к выходу из тронного зала, остановился, подозвав мага что-то спросил и, получив утвердительный кивок, коротко приказал:

   - Нож сюда!

   Золотой нож был тщательно обтёрт от крови и передан в руки ухмыляющегося преемника Лучика.

   - С этим ножом я наведу порядок в княжествах! Я завоюю мир! Никто не устоит перед моей силой! А теперь... замуровать этого раба беглого в подземелье! Скоро я найду его сообщников и отрублю им головы!

   ..."У этого Малха огромное самомнение и мания величия, кроме того, он отличается изощрённым умом садиста и убийцы. Одним словом - минигитлер недобитый, достойный кандидат в следующие покойники."

   Когда Илью несли по лестницам вниз, в свете факелов опять появилось лицо старого знакомого и именно тогда Илья почувствовал, что в кулак ему засунули маленький нож.

   В темнице, где предстояло остаться Илье, его бегло осмотрели на предмет, чтоб он не развязал верёвки и пригнанные рабы быстро заработали, складывая камни и скрепляя их раствором.

   В наступившем мраке Илья через некоторый промежуток времени услышал грохот камнепада, который обрушился под воздействием чёрной магии с горы и сровнял замок с землёй. Сверху всё придавила огромная скала.


   "М-да. Кине окончено. Если меня попытаются откопать, то сверху не одна сотня тонн земли и камней... Нет выхода только из гроба... Похоже крышку на этот раз крепко "заколотили"."

   Назойливое шуршание крыс надоело Илье и он нащупал один из обрывков верёвки. Призвав на помощь духов Огня он поджёг верёвку и его "каторжные" глаза стали видеть всё. Подземелье оказалось очень высоким, просторным. Почти весь пол был устлан обглоданными костьми с остатками полусгнивших верёвок, клочков одежды и ржавых цепей. Злые и голодные глаза крыс сверкали со всех сторон. Сидя поодаль они не выказывали большой радости, что им не удалось "закусить".

   Илье вспомнился рассказ, в котором узник, чтоб не умереть с голода ловил и ел крыс.

   "Если так обстоит дело, то я надолго обеспечен едой, правда "меню" в таком случае большим разнообразием отличаться не будет".

   Илья занялся своими ранами и через несколько десятков минут был в полной боевой готовности. Сильно отвлекал назойливый писк крыс в одном углу, где они ожесточённо пробовали что-то разгрызть.

   "Чем это они там заняты?"

   Удивление было огромным, когда Илья обнаружил, что в углу укрытыми плотной тканью стоят несколько сундучков. Видимо их содержание и заинтересовало Серое Воинство.

   Записка в одном из сундучков всё объяснила:

   "Спасибо за жизнь. Я приведу твоих друзей к тебе на выручку. Держись. ВОИСЛАВ."

   "Значит его зовут Воислав, что по старорусскому обозначает - воюющий славу. - Илья улыбнулся и тут же погрустнел. - Но он же не мог предположить, что меня ещё и сверху скалой пришлёпнут. Если он приведёт ребят, то мои шансы от этого не увеличатся. Такую махину только взрывчаткой взять можно, но никак не вручную. Следует самому подумать, как отсюда выбраться".

   Обследуя содержимое сундуков Илья обнаружил: свечи, воду во флягах, своеобразные "консервы" (мясо, залитое специальным салом), сухари. Рядышком лежали: кирка, лопата, ломы, клинья и могучий молот.

   "Недурственно, теперь можно и самому тоннель пробивать, только определиться надо в какую сторону. Молодец этот Воислав".

   Обойдя всё подземелье и рассмотрев все мелкие детали Илья опять загрустил.

   "Замок сооружался на склоне горы. Вся подземная часть вырубалась в камне. Вот и оказался я в каменном мешке. Свечей, сухарей и мяса при всей экономии хватит от силы на полмесяца. Дальше придётся питаться "Ларисками". И сколько же я тогда продержусь?"

   При последующем обследовании в одном месте послышалось далёкое журчание воды. То ли ручей, то ли маленькая речка текла в нескольких десятках метров за скалой. Это и определило направление тоннеля. Если вода текла не один век, то на своём пути она могла пробить внушительную пещерку.

   С первыми ударами по вбиваемому клину крысы отскочили подальше, наблюдая как их "корм" умирать не собирается и легко управляется с огромным молотом.


   ... "ИЛЬЯ!!!"

   "О боже! Это же Ирина! Скорее всего она прибыла вместе со всеми!"

   "Илья, если ты жив -- отзовись!"

   "Если я отзовусь, то никакими силами отсюда ребят не отогнать будет. Это значит, они будут долбить скалу до потери пульса или пока их Малх не накроет. Не буду отзываться, буду сам помаленьку выбираться".

   "Илъюшенъка, мы будем искать пока не найдём тебя или твоё тело!"

   "Ну, блин! Точно они на равнине будут торчать, как тополя на Плющихе, пока всех "голубков" не повяжут. Глупее ничего не придумать. Может ответить и отругать как следует, чтоб рвали отсюда когти? Вроде затихли. Что они там надумали?"

   "Илья, теперь можешь смело думать. Я отослала ребят подальше и теперь мы одни. Основное я действительно поняла, что ты пытаешься выбраться самостоятельно. Шансы есть?"

   "Привет, Ириша! Шансы действительно есть. Меня больше волнует чтоб вы не попались. Кстати, вы не сможете скалу продолбить?"

   "Нереально. Я даже своей магией такую махину с места не строну!"

   "Значит рвите отсюда поскорее. Ребята пусть помаленьку панику наводят, разбойников гоняют и себя пусть берегут".

   "Надолго ты там застрял?"

   "Судя по журчанию воды за скалой, думаю, месяц проковыряюсь".

   "Хорошо, сейчас что-нибудь придумаю, чтоб увести всех, но меня больше Ярослава волнует, она ж с горя с ума сойдёт".

   "Отведи её в сторону и спокойно скажи, что я жив и никакие силы ада меня не удержат вдали от неё. Передай, что только моя любовь к ней и поддерживает во мне жажду жизни".

   "Ладно, передам. Сейчас наплету ребятам с три короба и уведу подальше. Мы будем ждать тебя в Гриме".

   "Роджер".

   "ЧЕГО!!?"

   "Ну, это говорят когда связь окончена, отбой".

   "Если ты ещё и шутишь -- значит точно выберешься. Тогда -- Роджер".


   Работа пошла полным ходом, но её однообразие надоедало. Илья сначала пробовал петь песни, но это сбивало дыхание, поэтому он решил вспоминать интересные случаи из чужой и своей милицейской практики.

   Вот, например кто-то рассказывал, что в далёком Алтайском крае жил один бывший полицай. После войны он отсидел положенный срок и переехал подальше от родных мест. На Алтае он устроил пасеку, жил в одиночестве, на хуторе. Жил скромно, но каждый год перечислял в Детский фонд по десять тысяч рублей.

   Этим обстоятельствам заинтересовались определённые круги местного населения. Ход рассуждений у них был примитивный: "Если по десять тысяч в фонд, то сколько себе?"

   Когда пришла осень, его навестили пять гоблинообразных личностей. Разговор был короткий. Бывшего полицая припугнули и велели через неделю приготовить пятьдесят тысяч рублей.

   Пасечник приготовился к встрече основательно. Слазив в тайник, он достал не деньги, а кое-что другое. Против рэкетиров выступил старый воин. Их наганам он противопоставил пулемёт MG-37 и две самодельные, но мощные мины. В результате короткого боя машина преступников была взорвана, четверо убиты, пятый тяжело ранен и вскоре скончался.

   Милиции старый воин рассказал всё, как было на самом деле, но там версию происшедшего предложили поправить. Угрозыску самому хотелось обезвредить банду опасных преступников и получить за это полагающиеся поощрения. Пасечник против этого не возражал.

   И сейчас он живёт на своём хуторе и по-прежнему переводит деньги в Детский фонд.

   "Эх, побольше бы таких дедов! Тогда бы бандюги по норам сидели".

   Работа пошла веселей и быстрее.

   Как Илья не растягивал, но последняя свеча догорела где-то недели через три. Мясо и сухари ещё через неделю закончились. В меню плотно вошли блюда под названием "крысиные лапки", "крысиные рёбрышки" и "крысиные хребты". Журчание становилось ближе и сильнее, а молот при свете уже тлеющих тряпок и верёвок без остановок вбивал клинья и ломы в щели и трещины, откалывая камень за камнем, удлиняя тоннель. Падая от усталости, Илья забывался в тяжком сне, но спал очень чутко и ни одна крыса-охотница не успевала увернуться от его молниеносного захвата. В пищу кроме кишок и шкуры шли даже кости. А на очереди вспоминалась "кулинарная история"...

   В начале своей работы в милиции Илья попал в командировку в Мурманскую область. Его с напарником послали за одним уголовником, а с конвоем вышла заминка. Прибыв в город Кола молодые милиционеры были поставлены перед фактом, что документы на пойманного бандита подготовлены не были, да в добавок у него ещё и проснулась "любовь" к милиции и чтоб скостить себе срок он напросился на участие в одной операции уголовного розыска. Начальство созвонилось и срок командировки продлили, а Илью с напарником придали на усиление уголовного розыска Кольского РОВД.

   Май месяц в заполярном крае отличается особой напряжённостью, когда только начинается активное таянье снега и появляются "подснежники", так называемые вытаивающие трупы. Преступники, пользуясь тем, что дорога на Серебрянское водохранилище в зимний период редко посещаема и отсутствует пост ГАИ, свои разборки любили устраивать именно там, а плоды разборок, в виде убиенных, щедро закапывали в снег. В народе дорогу Серебрянку стали называть дорогой Смерти, а в отделе группу розыска прозвали "труповозами". Проезжая по дороге опера следили за стаями ворон. Там где кружились и собирались вороны, можно было обнаружить или подстреленного браконьерами оленя или очередной труп-"подснежник".

   О трупе сообщили вертолётчики. Пролетая над одной полянкой, они обнаружили мирно лежащего жмурика. В отделе срочно собрали группу в количестве восьми человек и одних носилок. Один из оперов обратился к старшему группы:

   - Михалыч, давай за "горючим" слетаю в стекляшку. - Илья знал, что этот опер при знакомстве назвался Сашкой Неверовым и был он под пристальным вниманием у начальства, стремившемся поймать его в нетрезвом состоянии, но пока безуспешно. Правда, Илья чуть не был заживо погребён под грудой пустых бутылок, выпавших из шкафа при неосторожном открытии в кабинете у Неверова. - И не замёрзнем и быстрее пробежимся.

   - Отставить, - сглотнул слюну Михалыч. По внешности он здорово смахивал на спившегося слесаря-сантехника, но благодаря активной работе с агентурой, многие преступления раскрывал не выходя из кабинета. Бывали случаи, что после особо активной "работы", он засыпал в кабинете, выпнув предварительно шатающегося агента. - Слишком быстро приедем, не успеет выветриться. Лучше вечером в спокойной обстановке дерябнем.

   Решив все организационные вопросы, поехали на вертолётную площадку в Мурмаши. Уже в воздухе один из лётчиков сообщил, что в виду глубокого снега группа будет высажена с зависшего вертолёта и подобрана минут через сорок на обратном пути.

   Вертолёт завис и ребята, попрыгав в снег, матерясь на всю округу, стали пробиваться к указанной поляне. Труп оказался не криминальным. Видимо мужик заплутал и замёрз по пьянке, а может просто сердце прихватило у позднего грибника. Пара снимков и несколько листов документации много времени не заняло, но неожиданно опустился густой туман. Буквально в пяти метрах невозможно было разглядеть даже дерево, какие уж тут полёты.

   - Интересно, надолго это "молоко" повисло?

   - Кто его знает. Может на сутки, а может на неделю.

   - Что делать будем?

   - Тут без бутылки не разберёшься.

   - Я же предлагал сбегать! - в сердцах вскричал Неверов.

   Стали вспоминать карту, что показывали вертолётчики и согласились, что дорога на Санкт-Петербург проходит на западе. Проблемка заключалась в том, что солнце сквозь туман вообще не пробивалось и где оно зависло было полной загадкой. Мох на деревьях каждый участник находил со всех сторон и отчаянно спорил, что север находится чёрт знает где. Компас, под воздействием магнитной аномалии, готов был показывать в любом направлении, только бы его не били.

   Всю группу переубедил Илья, запомнивший стороны света ещё при покидании вертолёта и объяснивший, что почти всю свою сознательную жизнь он провёл в лесу и "звериное" чувство сторон света у него осталось до сих пор. Чтоб не растерять друг друга связались как альпинисты верёвкой, матюгнулись от души и пошли, неся носилки со жмуриком по очереди.

   В конце вторых суток, когда на очередной полянке все без сил свалились передохнуть, ни у кого не было никаких сомнений, что идут верно, так как диск солнца несколько раз пробивал молоко тумана, но вот настроение и возрастающий голод бодрости не добавляли. Илья решил немного пошутить, а то самым довольным из группы выглядел жмурик на носилках.

   - Обратите внимание! - хмурые взгляды скрестились на Илье. - Мужичок крякнул по первым морозам, пролежал всю зиму под снегом, да и сейчас не жарко, всего около ноля. - Осмотрев озадаченные лица, продолжал, - Я к чему это говорю, несколько кусочков на шашлычок, пожалуй, вырезать можно.

   После сказанного Илья не на шутку перепугался, наблюдая, что даже тень улыбки не появилась на губах у измотанной, мокрой и голодной семёрки. Все уставились на жмурика с откровенно плотоядным интересом, видимо прикидывая, кто бы и что отрезал.

   - М-м-му-жики, вы что, серьёзно думаете что я...

   Туман, казалось, подскочил от дружного хохота. Посовещавшись, решили двигаться налегке, а для ориентира вертолётчикам оставили красное ведро на верхушке дерева. Носилки с "клиентом" на шашлык остались посередине поляны и движение на запад возобновилось.

   Под вечер на четвёртые сутки уже без шуток стал подниматься вопрос, не вернуться ли на ту поляночку и...

   Неизвестно, что бы дальше произошло, но утром, когда пошли пятые сутки, сквозь вату тумана послышались выстрелы, а потом под ногами почувствовалась дорога.

   - Братцы! Да на вас начальство уже гробы заказывать стало! - воскликнул водитель, когда пред его очи предстали восемь мокрых, заросших, шатающихся от усталости и голода оперов-бродяг. - Ну что ж, дистрофики, прыгайте в УАЗик, я вас быстро домчу до базы.

   Во время движения выдвигались версии, чем их накормят дома. По дороге группу ждал удар судьбы -- поднявшийся ветер разогнал туман и всеобщему взору предстала почти летняя погода. На небе светило яркое солнце и ни единой тучки! Видимость, как говорят лётчики, "миллион на миллион". Обиженное сопение прервал водитель, обратившийся к одному пареньку:

   - Игорёха, мимо твоего военного городка проезжаем. Домой рванёшь или на базу сначала заскочишь? Два часа минимум потеряешь.

   - Домой я, завтра утром на работу прискачу, - ответил опер и открыл дверь.

   - Эх, счастливчик, - проводил взглядом убегающего Игоря Бодак. -- Он первым из нас наестся.

   На следующее утро Илья заехал попрощаться с ребятами, срок командировки закончился, билеты были куплены, "клиент" готов, но осталось немного времени до отъезда. В собравшейся компании раздавался счастливый смех, особенно при рассказах, кого и чем вчера покормили дома после "служебного" голодания.

   - Моя только услышала по телефону, что еду, так сразу пироги с грибами и картошечкой поставила, - начал Бодак.

   - А моя сразу с порога сто грамм налила, - умилённо сообщил Неверов.

   - Мне на стол сразу борщ со сметанкой...

   - А я жареную сёмгу...

   - А мне вареников полную тарелочку со стопкой наливочки...

   - Игорёха, а ты чего молчишь?

   Игорь стоял мрачнее тучи.

   - Ты случайно не свой язык съел? -- стали подзуживать ребята. Вообще-то Игорь имел имидж абсолютно непьющего и верного своей супруге, за что почти весь отдел считал его немного сдвинутым, не вписывающимся в общую характеристику опером.

   В полной тишине Игорь стал рассказывать:

   - Прихожу это я вчера, значит, домой. На крыльях лечу! Встречает меня на пороге моя благоверная и самые первые её слова меня чуть в могилу не свели: "Ну что, нагулялся? У каких баб зависал? Вы же, опера, всегда в "засадах" зависаете!" Руки в боки и глазами молнии метает. Я стою перед ней мокрый, замёрзший, щетина как у ежа, а она... Пробовал ей объяснить, что на работе подтвердить могут, а она заявляет, что у нас тут круговая порука и правды не найти никогда. Понял я, что это бесполезно её переубеждать, отодвинул супругу с дороги аккуратненько так, а то при резком движении я её б в стену впечатал, и рванул на кухню. Забежал, а там! Все кастрюли особой чистотой сверкают, даже миска у кошки давно вылизана! Жрать охота, как стае акул, а в холодильнике только мышам вешаться - всё тоже подметено, лень было в соседний подъезд в магазин заскочить. Схватил я картошку, думаю, почищу и пожарю, да вот нож где-то потерялся. Ну не выдержал я и пока шёл поиск решил откусить картошечку, чтоб червячка заморить. В это время моя грымза влетает и тут как раз нож мне под руку попался. Не знаю, что её больше поразило, может, что я картошку сырую ем, а может нож в руке и взгляд, ищущий, что бы отрезать у неё на жарёнку, но вылетела она с кухни, закрылась в дальнюю комнату и не высовывалась, пока я не поел...


   Илья вбивал очередной клин в камень и продолжал вспоминать весёлых и ни при каких обстоятельствах неунывающих ребят с Кольской уголовки, куда он ещё несколько раз приезжал в командировки.

   Чтобы есть крыс он себя сильно не заставлял, так как проходил технику выживания в морской пехоте, но ради нарушения однообразия в питании ему подошла бы и сырая картошечка. Крысы его уже опасались и держались на расстоянии, не предпринимая попыток укусить хотя бы спящего. Поэтому Илье пришлось для ловли применять ловушки, но и это обещало обернуться крахом, так как крысы стали отгораживаться от него, забивая все существующие ходы в темницу. В Илье они признали опытного и сильного противника.

   "Никто не желает быть съеденным, даже для спасения человеческой жизни. Хотя сами до этого благополучно питались заброшенными сюда узниками". В этот момент Илья стал ругаться из-за невозможности быстрее пробивать ход, от недостатка еды и воды, от надоевшей темноты, но тут же вспомнилась история связанная с ругательствами.


   ...В своём отделе Илья однажды был остановлен хохотом, доносящимся от дежурки. Подойдя поближе он застал на ногах только даму интеллигентной наружности с пятнами гнева на лице, остальные же лежали на полу и некультурно хохотали, утирая слёзы.

   - Что случилось, вы решили весь мусор на себя собрать?

   Только спустя некоторое время, успокоившись, ребята смогли рассказать о происшедшем.

   Данная мадам прибежала в дежурку с заявлением на свою соседку-сквернословку, которая сегодня утром обозвала её и её мужа "грязными ругательствами". Участковый приготовился уже идти составлять административный протокол по мелкому хулиганству, но успел спросить:

   - А как она вас обозвала?

   - Ой, да мне стыдно ТАКОЕ выговорить! Вы её лучше оштрафуйте так, чтоб ей неповадно было.

   Участковый ОЧЕНЬ заинтересовался. Уже не в первый раз он оформлял протоколы на соседку-сквернословку и каждый раз она пробовала уйти от ответственности. В последний раз она заявила, что участковый не сможет до неё "докопаться".

   - Если вам неудобно говорить при всех, то можете шепнуть мне на ушко. - Дама сначала стеснялась, но потом шепнула на ухо участковому и у того резко расширились глаза. - А вашего мужа?

   Опять шепоток на ухо и участковый по стенке сполз на пол, трясясь от смеха. Когда он громко сказал "ругательства" то на ногах осталась только возмущённая дама. Соседка в пылу гнева, но, помня настырного участкового, обозвала её: "солома пропущенная через корову", а мужу адресовалось - "низко спиленное дерево".

   Позднее Илья узнал, что участковый стал записывать "интеллигентные" ругательства своей подопечной, которая продолжала ругать своих соседей в цензурной форме, отводя душу, и под неё уже невозможно было подвести ни один протокол.

   "Хохмы хохмами, но, похоже, мне скоро полный каюк может прийти. Когда же я пробьюсь к воде?"

   Илья с особой силой врезал по клину и тот улетел вглубь камня, встретив пустоту. Журчание воды и струя свежего воздуха возвестили, что мучения подходят к концу.

   "Как вовремя. У меня уже всё горючее для подсветки заканчивается, а в полной темноте я ничего сделать бы уже не смог".

   Подхватив тлеющий обрывок верёвки, он пополз по открывшемуся ходу к журчанию воды, и оказался на берегу подземной речки.

   "Куда же она течёт? "

   Вывод был только один -- против течения не подняться, так что остаётся единственный путь вниз.

   Илья долго всё продумывал и стал готовиться к плаванью. Когда он шагнул в ледяную воду во рту у него была трубка для дыхания из кости, на поясе навешаны камни для балласта, чтоб не выбрасывало на поверхность к каменному своду и в руках он удерживал длинную палку. В полной темноте, отдавшись воле течения, Илья дышал через кость-трубочку. Плывя вперёд ногами и выставив перед собой палку, вовремя отталкивался от попадающихся на пути камней. Со временем тело стал сковывать ледяной холод, всё чаще приходилось затаивать дыхание, когда свод опускался очень низко и воздуха на поверхности не оставалось.

   "Поскорее бы меня выносило, а то на свет белый может выплыть свежезамороженная льдинка вместо меня".

   В некоторых местах течение с большой силой бросало Илью на выступающие камни, меняло направление, кружило на месте. Когда же движение замедлилось Илья сбросил балласт и всплыл. Первое, что он смог сообразить: "Я ВИЖУ!". Свет пробивался снизу по одной из пещерок в глубине огромного бассейна-пещеры, с потолка которой свисали ледяные сосульки. Наверху видно почва прогревалась, уступая лучам жаркого солнца, и кое-где эти сосульки, сорвавшись, с шелестом вонзались в воду.

   "Надо срочно отсюда выныривать, пока не получил ледяной бомбой по голове, показаться солнышку красному, а то окочуриться можно".

   Прозрачность воды завораживала, показывая каждый камушек и трещинку на глубине, от которой захватывало дух. Илья рассмотрел нужную пещерку и прикинул вероятное расстояние и время оставшегося пути на свободу.

   "Если я правильно рассчитал, то надо затаить дыхание не менее чем на пять минут. Плюс на непредвиденные препятствия и получается..."

   Нужное заклинание вновь всплыло из памяти и Илья, замедлив жизненные процессы, чтоб хватило набранного в лёгкие воздуха, торпедой пошёл на дно. Буквально через миг на место, где он только что находился, рухнула огромная сосулька.

   Непредвиденными задержками оказались кварцевые стены, отражающие солнечные лучи не хуже зеркала. Таким образом, пещера на волю оказалась намного длиннее. Минут через десять Илья с сильным жжением в лёгких наконец-то выплыл из пещеры и устремился к поверхности.

   Глоток воздуха и по глазам ударил яркий свет.

   "СВОБОДА!!!"

   Вынырнув у самого берега Илья не успел по-настоящему обрадоваться. На него смотрели испуганные глаза двух мальчишек-оборвышей.

   - Водяной озера! -- закричал один из них и, поскользнувшись, рухнул в воду. По отчаянному барахтанью и бульканью Илья понял, что мальчишка не умеет плавать и благополучно тонет. Его товарищ, отчаянно ревя от страха перед водяным и желанием спасти друга, метался по берегу, сбрасывая ветки и различные деревяшки, но безуспешно, на поверхности оставались лишь пузыри.

   Прежде чем отключиться Илья успел в отчаянном рывке доплыть, нырнуть, поймать за вихры тонущего, выползти с ним на берег, сделать искусственное дыхание и только после этого упасть без сознания.


   Тёплый воздух пах травами, цветами лугов и сиренью. Лучи ласкали теплом, напоминая, что лето в полном разгаре. Мокрый мальчишка сидел рядом и выдавал зубами частую дробь то ли от холода, то ли от страха. Его сухой товарищ с опаской приблизился и осторожно потрогал палкой ногу Ильи.

   - Умер?

   - Не, дышит, кажись.

   - Странно, водяной, а тебя спас, на дно не утащил.

   - Вроде водяные на солнце умереть могут?

   - Что ты предлагаешь?

   - Давай его обратно в озеро спихнём?

   - А если это не водяной?

   - Как же он посреди озера вынырнул? На берегу кроме нас с утра никого не было.

   - Да не водяной это.

   - Тебе почём знать?

   - Худой как скелет. Его что, подводные повара не кормят?

   - Ну и мы не жирные, так что ж с того? Может он поститься вздумал?

   - Оборвыш, как и мы, словно его подводные сокровища кто разворовал.

   - Маскируется.

   - Волосы не зелёные а седые все.

   - Я ж тебе говорю, замаскировался.

   - ЗАЧЕМ?

   Мальчишки задумались. Решение о судьбе странного пловца никому в голову не приходило. Хотелось и оставить на берегу и сбросить в озеро.

   - К-к-кос-тё-ор раз-ве-ди-те, х-х-хол-лодно. -- Пребывание в ледяной воде долгое время давало о себе знать. Во рту был не язык, а сосулька, которая с трудом ворочалась. Тело было как чужое. Если бы Илью бросили обратно в воду, то он твёрдо знал, что на берег больше выбраться не сможет, ни сил ни желания. Мальчишки перестали раздумывать, единогласно решив:

   - ЧЕЛОВЕК! - и бросились собирать хворост.


   - ...Деревню нашу Малх пожёг. Мы с братом это с холма видели. С людей кого побили, а кто, отбиваясь, в лес ушёл. - Мальчишки рассказывали о себе пока Илья ел жаренных лягушек (признаться они были гораздо вкуснее сырых крысиных лапок). - Родители не знаем где, живы ли, но у нас родня в Гриме, так мы к ней и направляемся. По пути милостыню просим, а когда не дают ничего, то лесными и речными дарами питаемся. По дорогам опасно ходить, Малх с разбойниками по деревням шакалит, Богатырей Золотого Ножа разыскивает.

   - А это кто? - деланно удивился Илья.

   - Это богатыри из легенды! О их прибытии предсказано давно ещё было. Они люду простому помогают, Лучика уже убили, целую гору бандитов и разбойников набили. Появляются то тут то там. Сам князь Твердислав их братьями назвал.

   - А сам Твердислав где сейчас?

   - Говорят что он со своим братом Остромиром дружины собирают, чтоб княжество освободить от подлых тиранов. Малх поэтому бесится, грабит всех направо и налево. Знающие люди к сече великой готовятся.

   - Про неё тоже наверно в легенде сказано?

   - Конечно сказано! Там про то, что богатыри на себя все силы вражьи стянут, а дружины княжичей в тыл вдарят и наступит тогда жизнь светлая да счастливая.

   - И вы верите в такие сказки?

   Мальчишки от обиды за богатырей готовы были растерзать Илью.

   - Да это же не сказки! Все люди топоры и вилы точат, только сигнала ждут, чтоб за князьями и богатырями пойти. Не будет житья на земле бандюгам, а сомневающиеся и трусы пусть по подворотням отсиживаются!

   - Ладно, верю, верю. -- Илья поднял руки в знак согласия. -- Я тоже богатырям помогу ежели что. -- Мальчишки помаленьку успокоились. - А меня в Грим возьмёте?

   - Милостыню просить умеешь?

   - Научусь...


   Дозорные наёмников вповалку лежали возле дороги, а рядышком горел костёр, на вертеле которого румянился и исходил аппетитнейшим запахом молоденький кабанчик. Вдалеке на лугу раскинулся лагерь. Судя по количеству шатров и палаток Малх успел собрать тысячи две головорезов со всего мира. На кострах булькали здоровенные котлы и шипели туши свиней, баранов и бычков. Такое количество пищи могло насытить раза в три больше человек, но наёмники об этом не заботились, так как они оставляли за собой разорённые деревни. Выбросить чужое им было не жалко.

   И от кабанчика дозорных, даже учитывая их сверхогромный аппетит, могло остаться не менее половины. Однако трое нищих, старательно выводящих "Подайте Христа ради голодным и несчастным" были "накормлены" руганью и угрозами.

   - Пшли вон, голытьба, самим есть нечего!

   Дозорным было лень даже подняться и пинками прогнать попрошаек, поэтому только словесно они высказали где хотят видеть нищую рвань и как скоро. Илья изображал слепого, прикрыв глаза тряпочкой, чтоб не слезились от яркого света с непривычки после подземелья, хотя через эту тряпочку он видел абсолютно всё. В руках у него была здоровенная дубовая палка.

   Мальчишки были голодны, но к наёмникам подходить не хотели, боялись, а вот Илье надо было провести разведку, оценить силы противника, поэтому он и упрашивал целый час своих "поводырей" на этот подвиг. Подсчитав палатки и шалаши, а так же убедившись, что накормить их могут только тумаками "слепой" тяжело вздохнул и сказал, уже поворачиваясь спиной к костру с поросеночком:

   - Пойдёмте, сыны мои, если эти люди говорят, что сами голодны, то так оно и есть. Время у них сейчас голодное, масло приходится намазывать прямо на колбасу.

   Мальчишки, не смотря на трагичность положения, дружно прыснули, а стражники от такой дерзости потеряли дар речи.

   - Огрейте этого попрошайку дубиной. Пусть кроме зрения он ещё и ума лишиться вместе с зубами! - приказал старший и ближайший наёмник с большой неохотой стал приближаться к Илье, похлопывая по дубинке своим пудовым кулачком. Мальчишки в страхе отбежали подальше и стали кричать мечущемуся Илье:

   - Беги! Спасайся! Сюда, к нам, на голоса беги!

   Илья метался из стороны в сторону, словно никого не слышал и к ужасу ребят побежал прямо на наёмника, который стал поднимать дубину. Каково же было удивление, когда "слепой" не добегая запнулся и посохом раскроил череп незадачливого вояки.

   У дозорных глаза полезли на лоб от увиденного и уже без приказа двое бросились на ползающего нищего с желанием только убить. На этот раз первый наёмник сам напоролся горлом на посох, когда слепой наконец-то нашёл его в дорожной пыли, а второй получил сильнейший удар по голове, когда слепой неожиданно оступился и неудачно взмахнул руками.

   Вот тут уже трое оставшихся в живых вместе со старшим, размахивая мечами и топорами бросились на тыкающегося из стороны в сторону нищего.

   - Ах ты, гад! Да ты притворяешься слепым! - понял наконец старший, но его два подчиненных уже лежали мёртвыми. В Илью полетели ножи и ему пришлось бы очень туго, но мальчишки не растерялись и в два копья ударили наёмника в спину.

   В далёком лагере не рассмотрели, что приключилось с их дозором и Илья бросился собирать оружие и снаряжение. Мальчишки вцепились в вертел и побежали в лес, подхватив загруженных коней. Илья догрузил маленькую тележку и побежал вслед. Уже подходя к поляне он услышал:

   - А ты хотел его в озеро сбросить.

   - Хотел, но не сбросил же!

   - Как он здорово слепого изображал! Я думал его забьют, а он...

   - Здорово он тогда запнулся и посохом в лоб...

   - А как он двоих последних уложил!

   - А до этого, помнишь, про масло на колбасу...

   Мальчишки залились счастливым смехом и сразу замолчали, как только Илья вышел из-за деревьев. Раньше они относились к своему невольному спутнику немного свысока, отмечая неумение выпрашивать милостыню и заниматься мелким воровством, а теперь...

   "Однако кабанчик целый лежит. Не смотря на урчание в животах ребята ждут меня. Теперь под неумеху и лоха больше не удастся маскироваться. Они окончательно и безоговорочно будут смотреть на меня как на бога. - Илья тяжело вздохнул. - Правду им говорить нельзя, но вот помогать теперь будут во всём, чем я и воспользуюсь".

   Илья протянул каждому по поясу с боевыми ножами.

   - Даже во сне не снимать, - строго приказал он, отчего юные воины подтянулись и ощутили себя настоящими бойцами. - Остальное оружие подберём после обеда, а сейчас... Налетай, пока кабанчик не сбежал!

   От каравая хлеба отхватили по большому кусу и зубы впились в сочное мясо, хрустя редиской и луком.

   "Ну что ж, узник, теперь пора прекращать вести незаметный образ жизни. Богатырь Золотого Ножа вернулся! Вот только как добыть обратно мой Золотой?"

   - ...Повторяю ещё раз, как только в лагере начнётся паника - поджигайте стожки на дальнем конце лагеря и во весь дух скачите в Грим. Там найдёте Рудого или Косту Доброхота. Скажете им, что Серый опять на воле, скоро будет на месте. Про войско Малха сами знаете что сказать. Коней, оружие и снаряжение наёмников можете продать, это всё ваше, заслужили. Вопросы?

   - А можно нам с вами?

   - В сотый раз повторяю, НЕТ! Детей мне ещё не хватало. Выполните то задание, что я вам дал, и тогда ещё посмотрим. А теперь: для выполнения ответственного задания, на дальний конец леса, бегом... БРЫСЬ!

   Мальчишки обиженно засопели, но спорить больше не стали и рванули, как мустанги, только пыль из-под ног полетела.

   "Ну всё, от мальчишек отделался, теперь займёмся возвращением моего ножичка."


   В лагере к вечеру чувствовалось волнение и суета по поводу гибели дозора. Посты усилились и даже ввелись дополнительные дозоры, патрулирующие вокруг и в самом лагере. Илья соорудил из лохмотьев, листьев, травы и веточек замечательный маскировочный костюмчик и как мышка прополз мимо часовых, успев даже подслушать разговор:

   - Как думаешь, кто их убил? Там же были опытные воины.

   - Кто его знает. Лично я думаю, что уснули на солнышке и прозевали лазутчиков. Расслабились мы, деревни скучно грабить, а вот в Гриме добыча будет...

   - Скоро ещё силы подойдут, вот тогда и двинем на город.

   - Поскорей бы, скучно.

   - Ну и что что скучно, главное без риска деньги получаем. Хотя этих вот... Без риска и...

   - Спать меньше надо, вражеских дозоров и разведчиков полно.

   "С этими всё ясно, ползём далее".

   Возле главного шатра в центре лагеря возникли проблемки в виде горящих по кругу костров и парных патрулей. Илья размахнулся и забросил в костёр шарик с особым составом. Яркая вспышка в ночи ослепила патрульных и пока они промаргивались, мимо пролетела тень.

   "Старый трюк ниндзя, а попались, как юнцы".

   В шатре Илья спокойно придушил дежурного, махающего опахалом над спящим Малхом и первый же комар, укусивший его в нос послужил будильником. Приставленный к горлу нож не позволил даже пикнуть. Вглядываясь в грязное и заросшее лицо, Малх к своему ужасу, узнал Илью и в шатре запахло мочой.

   - Т-ты!? От-ткуда?

   - Из-под земли выбрался, а что? -- Илья откровенно потешался, чем нагонял страх похлеще угроз. -- Надоело, понимаешь, крысками питаться, ну я и выбрался из вашего подвала. За ножичком своим вот пришёл. Не возражаешь, если я его обратно заберу? А то ты им слишком важно размахиваешь и говоришь, что лично меня убил.

   - Н-не воз-ражаю. Т-ты уб-уб-уб-ёшь меня?

   - Зачем? Сам сдохнешь от страха. Так где мой золотой?

   - П-п-под п-п-п-п...

   - Перепечатать в лоб? Говорят помогает.

   - П-п-подушкой! - наконец выговорил Малх.

   Илья взял в руки надёжного золотого друга и метал ответил волной тепла, словно обрадовался долгожданной встрече.

   - Значит так, сейчас подходим к дверям и ты, по моему сигналу можешь бежать. Если по счёту "три" ты будешь находиться в кольце костров, то я убью тебя. Если же успеешь убежать - живи и бойся. Всё понял?

   - В спину не ударишь?

   - Фи, вульгаритэ! С кем я имею дело? Не надо мне приписывать свои гнилые привычки и тикай в нужном темпе. Ещё вопросы есть?

   - У меня н-ноги отнялись!

   - Ничего, в этом я тебе подмогну.

   Илья подтащил мокрого Малха к выходу, поставил на ноги и ткнул факел пониже спины.

   До трёх он не считал, не надо было. Крепко подпаленный Малх с воем и рёвом, по децибелам равным звуку реактивного двигателя на форсаже, быстро преодолел пояс костров и парных патрулей, сначала озадачив, а затем перепугав добрую половину лагеря. Суета и паника усилились, когда возле временных конюшен загорелись стожки. Обезумевшие кони, муллы, ишаки, верблюды и два слона бросились врассыпную, топча всех, кто попадался на пути.

   "Какой я однако ж диверсант-террорист!" - усмехнулся Илья и без особого труда просочился в лесную темноту.


   Утром приехал Хогр с тысячей наёмников и обнаружил разрушенный лагерь и полный развал дисциплины. Возле внушительной кучи мёртвых лежал раздавленный слоном Малх. После "опроса" с помощью новых заклинаний остатков Малха, Хогр узнал виновника ночного "торжества" и пришёл в бешенство. Хищно оглядев толпу вокруг себя, он спросил:

   - Кто не желает идти на Грим?

   Вперёд нерешительно выступил командир копейщиков из далёкого Анда. Его кожа была черна и от волнения блестела.

   - Мы несём потери никого не видя в лицо. Обозы и дозоры часто гибнут. Может отойдём в княжество Малха и там подсоберём побольше сил?

   - Ещё кто так думает? - Хогр обвёл окружающих взглядом, ничего хорошего не обещающем. Охотников высказаться больше не нашлось. Даже ранее говоривший успел проклясть свой язык и ящерицей проскользнул за спины товарищей. - Молчите? Тогда я скажу. - Взгляд фанатика, дорвавшегося до власти, внушал нешуточный страх и трепет. -- Никуда мы отсюда не уйдём. Через десять дней подойдёт ещё три тысячи тяжёлых пехотинцев и тысяча конных! Мы сотрём с лица земли Грим и растопчем богатырей! Караулы усилить, дисциплину укрепить, дезертиров и трусов казнить публично! Кто не с нами тот против нас!

   В ту же ночь были пойманы два десятка дезертиров и к утру их головы начали частокол вокруг лагеря. После этого редко когда казнили своих, в основном ловили людей на дорогах и требовали примкнуть к войску наёмников. При отказе без разговоров рубили им головы. Дороги и деревни в округе вымерли за считанные дни.

   Сам же Хогр слал проклятья богатырям. Он хотел напасть на Грим существующими силами, а уж потом к ним присоединились бы оставшиеся четыре тысячи. Теперь же нападение опять откладывалось на неопределённый срок.


Глава 2.Ударный отряд в сборе.


   До Грима Илья добирался не спеша и сверхосторожно. Одинокий путник всегда был прекрасной мишенью для притаившегося в кустах лучника и заманчивой добычей для разбойников. Истощая свои магические силы приходилось "прощупывать" подозрительные места и пару раз он вовремя обходил вражеские секреты. Ведя нагруженного трофейного коня, бывший узник предавался размышлениям.

   "Выбравшись из подземелья, я узнал много интересного о товарищах. По рассказам мальчишек и по слухам среди народа на Дороге Доблести по-прежнему ТРИ богатыря. Они выступают в качестве разведчиков, партизан, диверсантов и дозоры с обозами войска Малха поддерживаются в полной панике, не подозревая откуда и где последует следующий удар. Можно сказать, что это очень хорошо, но я бы долго гадал, кто у них третий, пока не услышал "Богатырь Железная Рука", значит это Ромка. Вот тут уж начинаются непонятки. По нашим планам Николай через месяц после нашего побега должен организовать большой "завал" и большую группу Ромка должен был ждать возле ущелья Ветра Смерти для создания базового лагеря со сбором оружия и снаряжения, а так же боевого слаживания. С нашего побега прошло более двух месяцев. Ромка не там, а здесь. Что произошло? Надо срочно выяснять, а то до контрольного срока остались считанные дни. Мальчишки, одетые в одежды наёмников должны были на рысях проскочить за ночь почти до Грима, и их никто не должен был остановить. К утру они опять должны были переодеться и вступить в зону контроля дозоров и секретов города Вольных Купцов, о дальнейшем я их тоже проинструктировал. Думаю о моём появлении уже знают и ждут меня. Ярослава наверно с трудом на месте сидит, всё на дорогу смотрит. Господи! Как я по ней соскучился! Если бы я смог на расстоянии передать хоть слово, я бы послал ей "ЛЮБЛЮ!". Стоп, это я уже перешёл на очень личное, а первым делом, как говорится, самолё... тьфу ты. Значит моя задача номер один - скорее найти ребят и двигать в место сбора, в Горькую Ягоду, а то что-то на душе не спокойно.

   Эх, как мне не хватает сейчас надёжного пеннура, грозного Клыка, быстрого Когтя и воздушного разведчика Уголька! Нет ощущения молчаливой поддержки Никиты и весёлых песен Артура. Интересно, а чем они сейчас заняты? Не трудно ли Ромке с его железной рукой?

   Твердислав с Медведями ушёл на выручку князя Силы и княжича Остромира, видно Малх заслал туда диверсионный отряд для их уничтожения. По идее мы такое и предполагали, так что с этой стороны большой неожиданности не последовало. Скоро братья выступят в две дружины, и тогда я их врагам не позавидую. Ребята быстро расправятся с любыми разбойниками и диверсантами, население будет помогать им без принуждения и приказов, вот только эти долбанные чёрные маги воду постараются намутить для захвата своей власти. А что это там за скандал впереди?"

   На дороге слышалась приближающаяся ругань и Илья, к своему немалому удивлению, опознал голос Артура.

   "Лёгок на помине, но не поёт, а ругается как..."

   У Ильи брови от удивления взметнулись на лоб и грозились там остаться. Увиденное не укладывалось ни в какие рамки: отряд наёмников в два с половиной десятка человек, ощерившись копьями и стрелами во всех направлениях, охранял массивную клетку, в которой сидел крепко связанный т ругающийся Артур:

   - ... раскудрить твою через кривое коромысло левой ноздрёй! Мульон раз феню тебе в хлебальник и стопудовый якорь в гырло!..

   "ТАК ругаться он может до бесконечности. Интересно, как он в плен попал? Где его рыжий "хвостик" Уголёк? Что с ребятами?"

   Из-за массивной клетки наёмники не могли быстро двигаться, поэтому до лагеря, в лучшем случае, они бы прибыли только к завтрашнему вечеру, значит высказывания Артура они должны были бы слушать ещё очень долго. Опасаясь нападения лучники били на любой звук или шевеление ветки в лесу. Над Ильёй даже просвистела одна стрела, хотя себя он не обнаруживал.

   "Видно они здорово зашуганы. У наёмников в данном случае осталась одна единственная защита от связанного Артура в виде крепкой клетки. Хотя, зная Артура, я бы ему в первую очередь не руки связал, а рот закрыл."

   Некоторые наёмники попытались вступить в словесную дуэль с пленником, но потерпели полное поражение на первых же секундах. Артур за словом в карман не лез, и Илья узнал для себя много новых ругательств. Наконец терпение у старшего лопнуло, и он приказал избить рыжего богатыря, чтоб тот замолчал, хотя бы на время.

   - Отдубасьте его, чтоб заткнулся!

   - Дозволь мы ему и язык вырвем?

   - Нельзя, Хогр приказал доставить его живым и способным говорить. Вы же знаете, что он делает с ослушниками.

   - А если не прекратит ругаться?

   - Тогда заткните себе уши! Вы мне надоели! Ослы, не можете справиться со связанным?

   Однажды Илья показывал ребятам как надо драться связанному и теперь с огромным удовольствием стал наблюдать, как первый же вошедший в клетку вывалился на следом идущего с переломанным коленом. Артур бил головой, ногами, телом, даже умудрился откусить палец нападающему, правда и сам получил предостаточно, но при этом ни на секунду не умолкал. Теснота клетки играла в его пользу, поэтому должного результата у наёмников не получилось. Крепко побитые и морально деморализованные нападающие выскочили из клетки и стали ругаться между собой, обвиняя друг друга во всех смертных грехах.

   "М-да, моральный климат в отряде крепко испортился с появлением там Артура. Того и гляди они сами передерутся, или по окончании терпения, не взирая на приказания своего командира, прихлопнут Артура, как муху. Надо срочно выручать рыжего бесёнка."

   Илья вспомнил, что недалеко отсюда дорога будет проходить под уклон между двух скал. Ещё при прохождении между ними он отметил, что это идеальное место для засады. Сбросив с коня лишнее он вскочил в седло и помчался к намеченному месту.

   Когда отряд снова попал в поле видимости у Ильи было всё готово для "торжественной" встречи. Стоило только чуть-чуть поддеть один камень и вниз ринется каменный таран.

   "Вот это да! Такого я даже от Артура не ожидал. Если его довезут до места моей засады живым, после сказанного, то это будет большой удачей."

   Артур был крепко побит (видно была ещё одна попытка его успокоения), а в отряде добавилось раненых. Оставаясь всё же без кляпа во рту, Артур говорил живописно и страстно, поясняя кое-что мимикой, очень богатой, и жестами, насколько позволяли верёвки. В вольном и ЧРЕЗВЫЧАЙНО приглаженном переводе это означало неодобрение поведения присутствующих, немного задеты их умственные способности и внешний вид. Самая мягкая характеристика внешности была такова:

   - ... Сбежавшие клиенты кунцкамеры из раздела "УРОДЫ"...

   Вообще-то эта речь состояла местами из междометий, включала в себя обширный экскурс в основные функции человеческого организма, причём особое внимание уделялось устройству организмов присутствующих здесь наёмников и даже внесено несколько предложений, как бы он их переделал. О внутреннем содержании голов и его конкретном составе была отдельная глава (чтобы вас не стошнило, я лучше не остановлюсь на ней). Далее был затронут вопрос рождения и раскрыт секрет их зачатия с названием так называемых "родителей" наёмников. Илья чуть не умер от смеха, когда узнал, что в младенчестве и детстве основную массу присутствующих даже не роняли головой на каменный пол, ими просто бросались и не ловили. Отпуская же на улицу погулять им повязывали котлетки на шею, чтобы с ними играли хотя бы собаки, так как дети разбегались, не желая играть и общаться с моральными и физическими дебилами.

   После выслушанного у наёмников оставалось только одно: образцово показательное харакири или спешное самозакапывание под землю минимум метра на два. Артуру очень повезло, что большинство ругательств не дошло до умов средневековых воинов. Для них так и осталось загадкой и они не смогли уяснить, что такое: "Батарейка беспальчиковая", "Дубина эбонитовая", "Одночлен третьей степени", "Удав траншейный", "Харчёк термоядерный" и многое другое.

   Наконец Илья последний раз оценил прочность клетки и налёг на рычаг. Вниз полетели камни, но сквозь грохот были слышны крики раздавливаемых людей и лошадей, а так же торжествующие вопли Артура. Парочка наёмников всё же успела проскочить опасный участок, но, увидев на вершине скалы Илью, грозящего золотым клинком, до самого лагеря уже не останавливались.

   Артур, лёжа в перевёрнутой и крепко помятой клетке, сначала просто визжал от радости, но при приближении Ильи почему-то его радость стала убывать, возвращая ворчливый характер:

   - Мог бы и не бросаться камнями, а просто передать напильник в хлебе, я бы и сам сбежал.

   - Не ворчи. -- Илья отбрасывал камни, пробиваясь к дверям.

   - И где тебя столько носило? Посмотри на кого ты похож! Зарос, поседел до неприличия, тебя можно показывать в мединституте по теме "скелет человеческий". В данном состоянии ты можешь спину через пуп почесать?

   - Прекрати болтологию. Достаточно было сказать, что ты просто рад моему появлению. Или ты не рад?

   - Это палка о двух концах.

   - Между прочим, ты в ближайшем будущем мог быть растерзан на миллион кусочков разъярёнными наёмниками. Ты капитально достал свой конвой, а теперь говоришь полную ерунду, но это я пока списываю на шок от радости.

   - Может я хотел погибнуть, а ты мне помешал.

   Илья от неожиданности опустил камень себе на ногу.

   - НЕ ПОНЯЛ!

   - Оставь меня в этой клетке, пусть я лучше героически погибну!

   Порыв ветерка вывел из оцепенения Илью и он вновь стал отбрасывать камни, ворча под нос:

   - Я сейчас тебя достану из клетки и сам прибью. Твоего сумасшествия я не переживу.


   Сидя перед костром Илья слушал душераздирающее признание Артура, он начал по хронологии событий:

   - Только мы с Никитой пришли в себя живыми и здоровыми, как нам на головы посыпались рассказы о твоих подвигах.

   - Ничего особенного, просто я потерял счёт времени и не знал, успели ли вы добраться до города или нет.

   - Не надо корчить из себя скромность. При опросе оставшихся в живых выяснилось, что ты рубился ещё около шести часов. Одного оружия на поле боя собрали несколько возов! Трупами всё поле было усеяно, но тебя нигде не нашли. Мы с Никитой обереги сразу в огонь, а в ворота уже ломятся Твердислав с дружиной, Ромка с Горгунией, а так же Медведи, с твёрдой уверенностью, что мы без них пропадём. Потом нарисовался какой-то Воислав и выяснилось, что тебя повезли в Замок Пыток. Прискакали мы туда и ничего не нашли. Ирка посидела, помедитировала и стала плести всякую чушь, отдавать приказания. -- Сплюнув, Артур проворчал, - Терпеть ненавижу, когда баба командует.

   - Не отвлекайся, продолжай.

   - Короче, Твердислав помчался выручать своего брата и дядю от отряда, что послал на их уничтожение ещё Лучик, похоже это остаток отряда Ночи. Медведи стали помогать в подготовке ополчения Грима. Нам же было приказано сидеть и ждать чуть ли не воскрешения твоего.

   - Я уже наслышан о вашем "тихом" нахождении в городе. По округе только и ходят легенды о богатырях-диверсантах. Где сейчас остальные?

   - Ярослава твоя, Русана, Горгона и Васил... - тут Артур запнулся на полуслове, - ...да, и Васил, посовещались, переоделись в монашек и скрылись в неизвестном направлении, заявив, что скоро появятся вновь. Ну, мы и не усидели и пошли наводить грандиозный шмон по всей округе.

   - Хорошо, основное ты мне пояснил, но вот до сих пор мне не ясно, что это ты за бред в клетке нёс?

   Артур несколько раз открыл и закрыл рот, хватая воздух. Вид у него был сверхрасстроенный и Илья понял, что сейчас прозвучит что-то очень важное. Однако полной неожиданностью было то, что парень двадцати с лишним лет, прошедший огонь и воду, испытанный в боях и походах, зарыдал взахлёб.

   - ТЫ ЧЕГО? С ума сбрякнул? Что это за истерика?

   Только напоив Артура настойкой пустырника и валерианы, а так же умыв холодной водой Илья заставил его говорить.

   - Я НЕ ГОЛУБОЙ!!!

   - При чём здесь ЭТО? Я знаю, что ты не голубой, ну и что!?

   - Я ненавижу тебя за твоё лечение!

   - Говори яснее, причём тут я и моё лечение?

   Илья и Артур орали друг на друга, не замечая больше ничего вокруг.

   - Ты же сказал, что ТАК вправишь мои мозги, что я всех женщин позабуду!

   - Ты что, Сникерсов объелся?

   - Я ИЗМЕНИЛСЯ!

   - Ничего ты не изменился, как был дураком, так дураком и остался! Объясни мне, при чём тут моё лечение и мысли о суициде, а не то я тебе сотрясение остатков твоих мозгов заделаю немедленно!

   Артур упал на колени и умоляюще протянул к Илье руки:

   - Давай! Сделай сотрясение! Прошу тебя!!!

   - АРТУР!!! Поясни, в чём дело!?

   Очередная порция холодной воды и валерианы, после чего Артур наконец спокойным голосом стал объяснять:

   - Ещё до того, как я пришёл в себя я услышал шёпот. Меня гладили нежно, любя, при этом объясняясь мне в любви, рассказывая, что за меня готовы жизнь положить. Я понял, что это так и есть, что меня правда любят и то, что я тоже люблю говорившую. И я раскрыл глаза...

   - Ну и?..

   - ЭТО БЫЛ ВАСИЛ!!! - и новый взрыв рыданий сразил Артура.

   Илья сначала опешил, потом задумался, а потом - начал смеяться.

   - ЧТО?! Ты смеёшься? ТЫ СМЕЁШЬСЯ, А Я ГОТОВ В ПЕТЛЮ ЛЕЗТЬ!!! -- Илья уже катался по земле от хохота, а Артур его умолял, - Милый Ильюшенька, я так понял, что это просто побочный эффект от твоего лечения, значит, если ты мне сделаешь сотрясение и вновь полечишь, то всё вернётся на круги своя? Я не могу любить мужчин, у меня в роду таких не было и быть не должно! Я всю жизнь любил женщин! Я не выдержу такого! СПАСИ!!!

   - А Васил?

   - ЧТО?

   - Он же сказал, что любит тебя.

   - Но он же это говорил, думая, что я без сознания! И может он говорил это как брат, а я не так понял и теперь всю жизнь должен мучаться?!

   - Артур, сядь. - Илья утёр слёзы и стал говорить серьёзно. - Во-первых, как я уже говорил, каким ты дураком был, таким и остался, это неоспоримый факт. Во-вторых, Васил наслушался от тебя всяких лекций на темы, что женщины - враги человечества. В-третьих, у купца Вавилы не было сыновей, у него были одни ДОЧЕРИ!

   - Не понял, о чём это ты? - осипшим голосом прошептал Артур.

   - Поясняю для тупых, а так же для особенных десантников, несколько раз забывающих парашют в самолёте во время прыжков. Во-первых, ты остался обычным мужчиной, ориентация твоя не сменилась, не переживай, но дурак ты точно. Во-вторых, ты, знаток женских душ, ты же внушал Василу, что презираешь женщин за их слабости и они не могут быть настоящими друзьями, кишка у них на это тонка, а так же, что связать свою жизнь с женщиной - значит загубить свою жизнь окончательно и бесповоротно. В-третьих, вижу до тебя доходит дольше чем до жирафа, Васил не Васил, а ВАСИЛИСА! Это я понял ещё в первый день, а ты не смог у себя под носом разглядеть обычную девчонку.

   - Не может быть!!! Врёшь!!! Или разыгрываешь? Чего ты опять ржёшь? Это вопрос моей жизни или смерти!

   - Ну, тогда умирай дураком.

   - Почему же ты мне раньше не сказал?

   - Да потому что и я, и Никита чуть со смеха не умирали, наблюдая за тобой.

   - И НИКИТА ЗНАЛ?

   - У него, в отличии от тебя, есть голова на плечах и он не страдает вечным синдромом "мартовского кота".

   - А откуда ты узнал, что её звать Василиса?

   - Она сама мне потом сказала, но просила тебе не говорить.

   - Почему?!

   - О, Господи! Да я ж тебе объяснял, что ты своим мужским шовинизмом запугал её. Она считает, что день, когда она откроет тебе, что она девушка будет днём вашей разлуки.

   - Она САМА просила не говорить мне?

   - ДА.

   - Совсем?

   Илья схватился за голову.

   - НЕТ! До тех пор, пока не поумнеешь! Всё, ты меня достал! Я ложусь спать. Стоя на посту, займись непривычной для тебя работой, а именно - РАЗМЫШЛЕНИЯМИ! Конечно, это будет первый раз в твоей жизни, но привыкай, "знаток" женской души.

   Ночью Илья спал плохо. Периодически выныривая из полудрёмы он наблюдал одну и ту же картину: Артур ходил по кругу и яростно жестикулируя разговаривал сам с собой и звёздами:

   - ...И правильно все смеются надо мной. Не разглядеть влюблённую девчонку рядом с собой! Это же полностью слепым надо быть!..

   ...А какие у неё глаза! Какие нежные руки! Как она здорово визжит, когда дерётся! А какая она смелая!..

   ...Я ещё над ребятами издевался, говоря, что они в женщинах ничего не понимают. Утверждал, что знаю путь к сердцу женщины, но и знаю путь обратно. ИДИОТ!..

   ...Верно говорят, что мужчина похож на линолеум, первый раз правильно положить и тогда лет тридцать можно ходить по нему ногами. Ну, Василиса, ну и уложила ты меня на обе лопатки!..

   ...При встрече я ей всё выскажу! Как она могла так обойтись со мной? Влюбила в себя, вскружила голову и исчезла! Ещё ни одна женщина ни в том ни в этом мире так со мной не поступала!..

   ...О, как я люблю её! Как я без неё с ума схожу! Как я без неё жил раньше?

   Вот тут Илья не выдержал:

   - Ты поспать мне дашь?! Своим хождением по одному месту ты уже траншею для стрельбы стоя вытоптал! Маячишь по поляне так, что наверно и у деревьев в глазах мельтешить стало! Я тебе сейчас язык узлом свяжу, чтоб ты заткнулся!

   - Илья! - Артур бросился с распростёртыми объятьями, но тот стал упорно отбиваться. - Милый ты мой! Выслушай! Я ЛЮБЛЮ ВАСИЛИСУ!!!

   - ВСЁ!!! Ты меня капитально ДОСТАЛ! - Илья скрутил Артура, не забыв засунуть кляп в рот. - Спи, рыжий Ромео. При встрече с Василисой всё с ней и обсудишь. С ВАСИЛИСОЙ, а не со мной!

   Теперь до утра разговаривал сам с собой уже Илья. С первыми лучами солнца родился вывод: - "Влюблённый" и "сбрендивший" - родственные слова.


   День выдался солнечным и безветренным. Лето буйствовало светом, красками и запахами, отчего настроение должно быть в самой высшей точке, но не выспавшийся Илья шёл чернее тучи. Рядом, вприпрыжку, с трудом сдерживая шаг и пытаясь сорваться на бег, "летел" на крыльях любви Артур. Сначала Илья пытался его одёргивать, чтоб влюблённое сердце не оглашало окрестности песнями и радостными воплями, а потом махнул рукой, будь что будет.

   Буквально через несколько километров дорогу преградил маленький отряд лесных разбойников. Илья приготовился немного "поразмяться" но мимо промелькнул Артур с копьём наперевес, оглашая окрестности диким криком:

   - Этот подвиг я посвящаю моей даме сердца прекрасной и несравненной Василисе Воинственной! - Услышав такое разбойники дружно разбежались. - Видал, как я их одним копьём!

   - В отличие от тебя у них есть голова на плечах. С "обкурившимися" и природными дураками они не связываются.

   Дальнейший путь пролегал уже не по тропкам, а по дороге, так как Грим был уже близок, где разведчики города Вольных Купцов прочно держали всё под контролем заранее зная кто подъезжает к паромам и могли подготовить любую встречу.

   Артур заливался соловьем о подвигах Василисы, кое-где откровенно приукрашивая в её пользу:

   - ...Вот, например я узнаю это место! Здесь Василиса угрохала трёх мордоворотов, охраняющих монаха. Мы потом переоделись в их одежды и вернулись в город. А как жалок и смешон был монах, когда пробовал размахивать охранной печатью и пакетом. Думал, что мы от одного этого разбежимся! Ха! Не тут-то было!

   - Каким пакетом?

   - В смысле?

   - Я спрашиваю, каким пакетом размахивал монах?

   У Артура ещё не сползла с лица блаженная улыбка, но он понял, что что-то раньше упустил или забыл важное.

   - Я говорил о пакете?

   - Ты сказал... - Илья молил бога, чтоб тот дал ему терпенья не врезать по лбу влюблённому и поглупевшему созданию. - "А как жалок и смешон был монах, когда пробовал размахивать охранной печатью и пакетом.". Я ещё не успел оглохнуть от твоих радостных воплей и песен, соображай быстрее. По охранной печати вы въехали в город, а вот куда девался пакет? Где он?

   - Ну, скорее всего, он где-то его прикопал, так как убегал только в трусах, спрятать больше негде было. Стоит ли по данному поводу волноваться?

   - Стоит. - Взгляд Ильи метал молнии и громы. - Ты мне всю дорогу перекопаешь, но этот пакет должен быть найден. В противном случае ты с Василисой неделю будешь только стоя разговаривать.

   - Пакет, пакет, пакет. Где-то мы тут куролесили. - Артур понял, что не открестится от Ильи никакими отговорками. Поэтому лучше заняться настоящими поисками, без халявы. - Вот тут, значит, я лежал в канаве, отсюда выскочил Клык, там кисонька мяукала своим баском, а вот телега... телега... - Перепахав дорожную пыль на добром десятке метров он нашёл искомое. - Вот! Нашёл! И как это я про него забыл?

   В это время из-за поворота первыми выскочили серой и чёрной бомбами Клык и Коготь, за ними мчался пеннур, в гриву которого вцепился Уголёк. Немного поотстав пришпоривали своих коней Никита и Роман.

   Знаете что такое ВИХРЬ РАДОСТИ? Визг, ржание, гавканье, объятия, кувыркания в траве, а так же другие безумства от счастья, что все живы и все вместе.

   Илья подробно рассказал, как выбрался из подземелья, а ребята наперебой делились своими боевыми эпизодами. Как-то незаметно разговор перешёл на Артура. Илья поинтересовался, каким образом ребята его потеряли.

   - Я долго ждал этого момента! - вскричал Роман. - Дайте я его за все фокусы и выкрутасы отшлёпаю своей "ручкой"! Я ему сейчас всё припомню!

   - Что он натворил? Может огласите обвинение перед приведением приговора в действие?

   - Сначала он обидел Васила. Тот в слезах с девушками ушёл. Потом ударился в беспробудное пьянство и ночные гулянки! В бой он выходил с глубокого похмелья или вообще вдрабаган пьяным! Бросался в самое пекло сломя голову и мы вынуждены были выручать его из всяких передряг, рискуя жизнями. В результате в народе стали поговаривать, что мы пьём для храбрости перед боем, что сильно ударило по нашему престижу. Теперь в деревнях нас стараются встретить не хлебом-солью, а рюмкой крепкого вина. Позор!

   - А последний раз? Его поманила за собой какая-то смазливая бабенция и он, начхав на всех, исчез! Только сегодня утром мы узнали, что это была приманка и Артура, видите ли, украли! Если бы не нюх Клыка, мы бы не нашли даже дорогу, по которой его увезли. До каких пор мы будем терпеть твои безобразия?

   - А Уголёк где был?

   - Он в клетке был заперт кем-то.

   - Братцы! Пожалейте, мы исправимся! Я почти совсем примерным стал после встречи с Ильёй! Я теперь другим буду, клянусь!

   - Что же с тобой произошло во время этой встречи? - спросил Никита.

   Артур умоляюще посмотрел на Илью и тот пошёл на выручку:

   - Это наше секретное дело, но думаю, Артур исправится. Теперь разрешите покомандовать мне. Роман, почему ты здесь?

   - Возле ущелья я ждал не долго. Совершив разведку мы обнаружили, что пещера обвалена почти на самом входе. Скорее всего ребята не могут открыто копать с той стороны и мы сейчас там вахтовым методом пробиваемся навстречу. По нашим расчётам к сроку успеем.

   - Откуда такая уверенность?

   - Прикинули расстояние. Так что не волнуйся, там надёжные ребята. В случае чего не подведут, но помощь наша тоже помехой не будет. Так что давайте, поможем немного Гриму отбиться от наёмников и рванём туда. В Горькой Ягоде всё готово, наши собираются со всех концов света, ждут только тех, кто остался на каторге.

   - Хорошо, сейчас узнаем, что там творится, правда с опозданием на месяц с хвостиком, но всё же... Ох, ешь твою медь! Артур, я тебя сейчас прибью!

   - Ну на этот-то раз за что? Я же не успел ничего натворить!

   - Читай, что мы могли узнать ещё давным-давно!

"Могущественный и Великий князь Никола Лучик!

   Спешу припасть к Вашим ногам и сообщить, что добыча золота возросла. Посланник шлёт нам новых рабов без задержек и сбоев, его не волнует их гибель от голода и в завалах. Однако в последнее время меня стало кое-что волновать, напала бессонница.

   Недавно я услышал о появлении бандитов, мешающих нашим планам. По приметам эти бандиты очень похожи на тех, кто в недавнем прошлом внёс нехорошую смуту среди рабов, а потом погиб в одном из завалов в шахте.

   Размышляя ночью я подумал, а вдруг, маскируясь несуществующими обвалами шахты рабы совершают побеги? Если это возможно, то многие наши неудачи легко объяснимы и понятны!

   Продумав эти моменты я считаю необходимым совершить некоторые действия. Первое, в ближайшее время я произведу обвал всей шахты, тогда возможен обвал и в предполагаемом ходу. Пока рабы его снова откопают, мы что-нибудь придумаем новое. Второе, для повышения контроля и пресечения возможных беспорядков среди рабов требуется более профессиональная охрана. Для этих целей мне нужны сто пятьдесят лучших наёмников, которым я буду платить лично.

   Теперь о приятном. Прибыл посол от школы Чёрных магов и его устраивают наши условия. Думаю золота, спрятанного в Гриме, хватит для начала завоевания мира.

   Вот вроде и всё. Желаю Вам поскорее уничтожить наших врагов. Чтоб восторжествовала поскорее НАША справедливость.

   С великим уважением и почтением к Вам.

   Верховный правитель монастыря Жёлтой Реки и Ваш лучший друг."

   - Вот это да! Значит, они зациклились на Гриме из-за спрятанного там золота! Как бы нам его найти?

   - Артур, неужели тебя волнует только золото, когда выяснилось, откуда и почему пещера завалена? Что там у ребят на каторге творится? По нашим сведениям около трёх сотен наёмников были отправлены три недели назад в неизвестном направлении. Теперь понятно, куда они направились?

   - Что будем делать? Со дня на день какой-то колдун-чернокнижник Хогр явится к Малху с тысячами наёмников из соседнего государства, и они нападут на Грим.

   - Это вряд ли. Ребята, я забыл вам сказать, что я, возвращая свой золотой нож, завернул к Малху и немного пошумел в его лагере. Думаю город смело может полторы-две недели крепить свою оборону, а потом и Твердислав с Остромиром во главе дружин подоспеют. Отобьемся.

   - Ну вы только посмотрите! Никак его нельзя одного, без присмотра оставлять. Сколько там в живых осталось?

   - Не знаю, но пара взбесившихся слонов и добрых полтысячи коней по палаткам потоптались вволю.

   - Тогда какие наши дальнейшие планы после выяснения планов противника?

   - Где моё снаряжение?

   - В городе.

   - Хорошо, галопом туда, пополняем наши запасы, поясняем наше исчезновение и рвём на всех парах к монастырю. Рудан предупредит кого надо и к нам из Горькой Ягоды подойдёт подмога.

   - Обязательно заезжать в город? День потеряем.

   - Без снаряжения я как без рук.

   - Сюрпризы Будимира?

   - Они самые. У тебя-то как, богатырь Железная Рука?

   - С помощью Ирины я перестал замечать, что это протез. В бою здорово противников в шок привожу, когда перехватываю клинки мечей или отвожу удары копий и стрел своей "рукой".

   - Вот и у меня там есть такие приспособления, что я могу как ниндзя сражаться. При освобождении наших с каторги может потребуется лазить по стенам, переплывать ров под водой или ещё что.

   За разговорами приближались к городу, активно готовящемуся к обороне. Узнавая своих, бойцы города Вольных Купцов из секретов приветливо махали руками.

   - Хорошая маскировка.

   - А как же, работами по устройству ловушек, секретов и укреплений руководит Воислав. Нападающие ещё на подходах понесут значительные потери. Причём сами обороняющиеся будут без потерь уходить в замаскированные схроны после жалящих ударов. Городское ополчение готовится без отдыха.

   Из кустов вышел мальчишка, погладил Клыка и замурлыкавшего Когтя, словно это были его домашние собачка и котик.

   - Двигайтесь в обход слева. Прямо проезд закрыт.

   - Спасибо, славный защитник города.

   - Это зачем? - шёпотом спросил Илья. -- Дальше же обычная дорога.

   - Не тут-то было! Впереди участок своеобразного минного поля. Самострелы, брёвна с шипами, "волчьи" ямы. По его границам стоят мальчишки и направляют людей в обход, чтоб случайно кто не забрёл.

   Разведка доложила о приближении богатырей, и возле берега уже ждал лёгкий и быстрый паром. Перед воротами переминался с ноги на ногу провожатый, очень гордый, что именно ему поручили провести кратчайшим путём почётных гостей-воинов.

   Резиденция командующих обороной располагалась в самом центре. Илью прямо с седла подхватили на руки и понесли в дом. Там уже все были в сборе: Доброхот, Цесарь, братья Поцелуи, Куцой, Рудой, а так же здоровенный, как медведь, улыбающийся мужик.

   - Михаил, - представился он. - Истинные обо мне говорили?

   - Конечно, не забыли. Вот, просили передать. -- Илья протянул золотой нож.

   - Почти сотню лет я не держал его в руках. - Михаил погладил клинок и вернул обратно. - Он твой навечно. Только ты старую легенду претворил им в жизнь.

   Из угла раздался сначала всплеск, а потом панические крики Уголька. Белкан пробовал сначала залететь на кухню, но был безжалостно выгнан. Все знали его вороватый характер и во время готовки и накрытия теперь специально назначали мальчика, чтоб близко не подпускал рыжего шустрика. В поисках чего-нибудь съедобного он обнаружил в углу комнаты бочонок с солёными огурцами, забытый слугами во время суеты. Такой шанс упускать было нельзя и, выбрав самый большой и пупырчатый огурец, Уголёк попытался его слямзить. Не рассчитав своих сил, белкан сорвался со скользкого борта, но из чувства собственничества не захотел отпускать свою добычу, и нырнул с головой в рассол. Возникла суета, и Илья понял, что наконец-то дома.

   - Беда с этими рыжими. Тебе рассказали о похождениях главного Огонька?

   - Премного наслышан.

   - Тогда назначай день, когда произведём воспитательную порку.

   - Кого?

   - Обоих.

   Артур и мокрый Уголёк зашустрили глазами по сторонам, приглядывая возможные пути спешного бегства.

   Обед скорее походил на совещание с постановкой конкретных задач каждому. В этот же вечер струг Цесаря отвёз Михаила и Романа в Горькую Ягоду, откуда они с обученными боевиками пойдут выполнять следующие задачи: Роман с подмогой проследует в лагерь возле ущелья Ветра Смерти и станет вести разведку всех подходов к монастырю. Похоже, в нынешнем положении надеяться только на один подкоп не приходится, возможны всякие неприятные неожиданности и единственно возможным вариантом освобождения каторжан останется штурм. Михаил же со своими людьми оцепляет район нахождения прохода в наш мир и при получении сигнала о побеге ждёт их прибытия для последнего штурма. Удастся ли он?

   Богатырям ставилась задача по отвлечению противника, а именно, им придётся наводить панику в приграничном районе. Сроки и места встреч уточнены и...


   На следующий день маленький отряд двигался к новым сражениям. Правда, конь Артура шёл без седока, рядом с телегой, на которой лежал на животе и стонал "ночной герой". Ещё вечером он заявил Илье, что ему надо утрясти в течение получасика кое-какие дела. Эти "полчасика" растянулись до утра.

   Теперь же окрестности оглашались трогательными стонами. Ночью, когда Артур миловался с девушкой в конюшне, неожиданно зашёл её муж. Уголёк сам "беседовал" с залетевшей к нему подружкой и прозевал опасность. Мужик ухватил подвернувшуюся под руку оглоблю и... люди в это утро просыпались не только от петухов, но и от криков Артура. "Рогатик" оказался проворным на ноги и долго не отставал, придавая дополнительную скорость своему противнику на довольно длинном пути.

   Солнце поднялось высоко. Илья и Никита тихо обсуждали житьё-бытьё и подсмеивались над Артуром. Рядом весело бежал Клык, радуясь, что все снова в сборе. Коготь пробовал поспать в телеге, но под стоны это не удавалось, и он стал гонять зайцев в редком леске. Единственно, кто находился рядом с Артуром, был Уголёк, сочувственно гладивший своего друга по голове своей когтистой лапкой. При попадании колеса телеги в ямку стоны резко возрастали по громкости и трогательности. Конечно мази Горгоны быстро могли залечить эти "ранения", но Илья и Никита из чисто педагогических соображений не пускали их в действие, пусть "клиент" дозреет и прочувствует всё на себе.

   Наконец, когда от стонов придорожные камни готовы были расплакаться, над головой Артура раздался грозный голос:

   - Ну что, амурный герой, от синдрома мартовского кота избавился или ещё часок покатаешься?

   На Артура смотрели не только Илья с Никитой, но и все четвероногокопытохвостатые члены отряда и далеко не сочувственно. Утерев выкатившуюся слезу, поклялся:

   - Слово даю, братцы, чтоб я сдох как мой кот Федька, если ещё на женщин погляжу!

   -Ну, глядеть-то ты на них можешь, но вот с ночными похождениями пора завязывать, -- говорил Илья, размазывая лечебный состав по местам ушиба. Больше всего досталось месту пониже спины, и Никита не удержался, шлёпнул его, как нашкодившего котёнка:

   - Смотри, слово дал. Или ты опять заявишь, что это непредвиденные издержки производства?

   - До свадьбы всё зарастёт.

   Мазь прямо на глазах сняла припухлость и разогнала синяки и ссадины. По прекратившимся стонам ребятам стало ясно, что выздоровление наступило очень быстро.

   - Ой, братцы! Жизнь возвернулась!

   Артур радостно соскочил с телеги и стал спешно надевать доспехи, а у Ильи закрались некоторые подозрения:

   - А отчего твой кот Федька умер?

   Ребята уже все сидели в седлах, и Никита вцепился в гриву, чтоб не упасть от смеха, услышав ответ:

   - Он надорвался, ублажая соседских кошек.

   Илья в сердцах плюнул: "Неисправимый рыжий котяра. На следующую ночь я его свяжу, спокойнее будет".

   Над дорогой раздавался дружный цокот копыт и звонкий голос Артура вновь распугивал пернатых:

   Если б я был султан, я б имел трёх жён!

   И тройной красотой был бы окружён...


Глава З. Конец каторги.


   Ускоренным маршем отряд двигался в приграничье без особых приключений за последние два дня. Что значит "без особых"? Одна стычка с мелкой шайкой разбойников, которые разбежались при виде одного только рисунка на щитах, одна стычка с заблудившимися сборщиками налогов (откуда только они всплыли?) и одна драка в трактире, где Уголёк украл колбасу из-под руки заезжего купца. Так что всё прошло сравнительно спокойно, трупов и ранений не было, разве что синяки и лёгкие ссадины.

   Чтоб Артур в следующий раз лучше следил за своим другом, ему единственному не убрали синяк под глазом, отчего они с Угольком почти всю дорогу "не разговаривали", обиделись.

   Однако молчание для Артура и его бурного характера, требующего действий, было невыносимой пыткой, и он стал пытать Илью:

   - ...И вообще, куда мы едем? Пол дня одна дорога и никаких деревень на горизонте! Да ещё дорога меж холмов виляет так, что голова начинает кружиться. Тут на каждом шагу засаду делай и пока на неё не наступишь не увидишь.

   - На этой дороге случаются таинственные истории. Люди говорят, что сборщики налогов избегают её, а купцы почему-то смело сворачивали в этом направлении. В результате чего сборщики налогов выходили если и живыми, то голыми, а купцы возвращались с богатыми товарами. Кроме того, эта дорога самая кратчайшая в соседнее государство.

   - А где осталась наша каторга? -- попытался сориентироваться Никита.

   - Вот о нашей каторге я и не могу узнать всё до конца. Я часто разговаривал со старейшинами, и никто ничего о ней не слышал. Но вот как раз возле ущелья Ветра Смерти говорят, давно был построен монастырь под названием "Жёлтая река". Причём после постройки монастыря это название появилось из-за резкого изменения цвета воды одной речки, воды которой вытекают из скалы поблизости.

   - Жёлтая река, монастырь "Жёлтой реки", монахи в жёлтых одеждах, княжество Малха Жёлтого...

   - Добавь к этому золотоносную породу с глиной жёлтого цвета и...

   - Тогда получается что это княжество поносного цвета, монастырь и каторга... - до Артура наконец стало доходить и он вскричал, - Так значит под прикрытием этого коровьего шлепка по имени Малх и существует подпольная каторга! И мы батрачили на его карман? Так, где эта желтушка? Я его "диссертацию" намерен порвать на британский флаг, причём немедленно!

   - В противоположной стороне, откуда начался наш рейд. Сейчас в нашу задачу входит "хорошо" встретить наёмников, закупленных и нанятых в соседнем государстве, а потом займёмся теми, кто не успеет сбежать. Прижмём к стенке Хогра. Я вообще-то при допросах подозреваемых и преступников никого и никогда не бил ...

   -Ещё б ты бил, - встрял Артур, не упуская возможности хоть немного подковырнуть Илью, - Если бы ты вёл допрос с пристрастием, то после первого же удара допрашивать было бы некого.

   - ...но во время беседы о проходе, каторге и монастыре я готов отступить от своих принципов.

   - Возражений нет, но ты отклонился от темы моего вопроса, сколько до ближайшего населённого пункта? А то я последний раз ел вчера, и у меня кишка кишке приговор стала подписывать.

   - В районе деревни Ручейки мы будем к вечеру, но там засел вражеский гарнизон, поэтому обед будет на свежем воздухе во-он на той полянке.

   Дорога как раз делала петлю и выходила на ровную полянку, буквально созданную для пикников. Во время движения Клык и Коготь не бездельничали и в перерывах караульно-наблюдательной службы успевали отбегать в лес. В результате чего около десятка зайцев в виде охотничьих трофеев складывались на телегу. Уголёк уже давно возвышался над этой кучкой, зорко следя, чтоб ничего не упало при встряске на кочке. Мысленно он уже разделал каждого принесённого зайца на порционные кусочки, и слова о привале были встречены радостным визгом.

   Копытная часть отряда стала дружно пощипывать травку. Коготь, уже сытый, дремал в тенёчке под телегой, а Уголёк рисковал изжариться на костре, где на вертелах готовились аппетитные кусочки. Артур с Никитой спорили, как надо правильно готовить зайчатину. Илья же несколько раз переглянулся с Клыком, настороженно втягивающим воздух от ближайшего леска, прилёг на траву как бы для отдыха и пополз в подозрительном направлении.

   Человек и пёс уже давно чувствовали, что за ними ведётся наблюдение, и решили выяснить, что это за таинственные разведчики? Понимая друг друга с полуслова и жеста они заползли в лесок и оказались за спиной девяти человек, обсуждающих что-то. При желании можно было любого из девятки схватить за ногу, но Илья решил послушать о чём говорят:

   - ...Не знаю, на купцов не похожи и на разбойников тоже. Может циркачи, странствующие колдуны, а может наёмники.

   - Скорее всего это наёмники-убийцы. По слухам, говорят сыны князя Всеволода на Лучика поход готовят. Так он мог перед смертью нанять кого угодно, чтоб их убить.

   Илья таким же шёпотом спросил:

   - С чего это ты так решил? Может они сами Лучика и прибили?

   - Всё может быть, - продолжал кто-то, не заметив что к обсуждению добавился ещё один человек, - но что-то мало в это верится. Вот уже сколько лет кроме подлости на свете ничего не видно. Хотя у всех прихвостней Лучиковских и Малха на щитах всякая нечисть намалёвана и обязательно солнце или глотают или разрывают, а у этих - клинок золотой тучу разрубает.

   - Мало ли что у них на щитах нарисовано! - вновь отозвался тот, кто обозвал "наёмниками-убийцами", - Как князь Всеволод погиб, так всякая мразь словно из болот и помойных ям повылазила. Кругом одно предательство. И вашу деревню предательством сгубили.

   - Ну, эти на помойных и болотных не похожи, - гнул свою линию Илья, смутно чувствуя какую-то неприязнь к говорившему, да и Клык начинал беззвучно скалить клыки, когда говорил именно этот человек. Илья дал ему сразу кличку - Гнилой.

   - Нет мужики, от Малха и Лучика в последнее время много лазутчиков засылалось по деревням и сёлам. Всё вынюхивают и расспрашивают. И эти видно такие же. -- Не успокаивался Гнилой, и Илья уже определился по нему, при удобном случае отвесить хорошенький подзатыльник.

   - Не похожи они на тварей. Посмотри, простые парни, веселятся, дурачатся, спорят по-доброму. Чем они тебе не нравятся?

   - Притворяются они, - вредничал Гнилой. - Ради оружия их надо убить, видите какое оно у них, в отряде пригодится, а то у нас только топоры и колья. Посмотрите на них, они же убийцы, ни на шаг от оружия не отходят. Вокруг так и стрегут глазами. А где у них третий? Куда девался?

   - И собаки нет, может, в траву прилегли?

   - Сейчас ещё пять человек подойдёт и тогда точно нападём. - Гнилой подтянул к себе полуржавый меч и проверил копьё.

   - Лучше не надо, - опять заговорил Илья, - они со своими зверушками дружину Лучика почти всю уничтожили, крупный отряд наёмников проредили, разбойников гоняют по всем дорогам, только пыль стоит, а теперь и до прихвостней Лучика и Малха, оставшихся в живых хотят добраться.

   В наступившей тишине совещающиеся с недоумением переглянулись, самый здоровый даже пересчитал всех, а Гнилой в испуге стал оглядываться, выхватив нож.

   - Кто это?

   - Свои. - Илья встал, а рядом поднялся Клык. И хотя он продолжал говорить шёпотом, всех подбросило как от грома. - Пойдём лучше пообедаем, а то ваше урчание желудков за версту слышно. У нас на всех хватит, даже на тех, кто вскоре подойдёт.

   Гнилой быстро, пока никто не опомнился, скакнул вперед, и лезвие ножа готово было вонзиться в шею Ильи, не защищённую кольчугой, сразив богатыря на месте. В краткий миг Клык успел понять, что не успеет отвести смертельный удар, и даже успел обвинить себя в этом. Илья же находился в расслабленном состоянии, и его мышцы среагировали быстро, как будто он именно этого удара и ждал. Поворот корпуса, захват руки с ножом и придача дальнейшего ускорения.

   Со стороны никто не успел разглядеть ничего. Вот только что стоял человек с ножом, потом сделал движение в сторону богатыря, а потом... Богатырь спокойно как стоял так и стоит, а за его спиной раздаётся треск ломающихся сучьев кувыркающимся телом и отборнейшая брань, перемешанная с болью.

   На поясе у Ильи располагались ножны с боевыми ножами и ножами для метания, из-за голенища сапога виднелся топорик, которым при желании можно снести не одну голову. За спиной закреплены ножны с мечом, к которому он даже не притронулся. Спокойный взгляд, руки без оружия, но каждый понимал, что он один может при желании всех перебить как неопытных новобранцев. Никто больше не помышлял о нападении, тем более что Клык совершенно беззвучно продемонстрировал свои зубки-кинжалы.

   - Помощь нужна? -- Никита с Артуром стояли за спиной у неудачных разведчиков, нацелив стрелы в их сторону. Коготь следил за малейшими движениями окружённых и угрожающе урчал. Уголёк, же не дождавшись команды, на всякий случай, пребольно запустил тяжёлой шишкой по голове самому здоровому, отчего тот схватился за ушибленное место и с опаской стал поглядывать вверх.

   - Ну так что, будем воевать или присоединитесь к нашей трапезе?

   - Простите нас, люди добрые, обознались видать. Нынче столько по дорогам разных людей ходит. Кроме купцов и странствующих людей ещё и разбойники шалят.

   - Мы не обижаемся, пойдёмте к костру. Поделив хлеб легче разговаривать, чем пролив кровь. - Илья считал этих людей не разбойниками и не бандитами, поэтому сериться не собирался, но Гнилой отличался тупостью и упрямством. Оправившись от своего путешествия по кочкам и сучкам он вновь решил напасть, но теперь со спины, о чём Илью предупредили не только криками но и жестами. Илья готов был "вразумить" этого злыдню более чувствительно, но тот, увидев несущиеся на него оскаленные пасти собаки, барса и белкана, бросил свой тесак и с визгом убежал в лес.

   - Вот пусть теперь голодным и бегает по лесу. -- Подвёл итог Никита. - Нам же больше достанется.


   Жареная зайчатина была очень вкусной. Её хватило и на вскоре подошедших.

   Старший отряда, назвавшись Кассианом Ушкуйником, рассказал об истории деревни Ручейки. Илья же шёпотом пояснил ребятам, что УШКУЙ - древнеславянское слово, обозначающее боевую лёгкую ладью.

   Около трёхсот лет тому назад два государства были разделены неприступными горами Нетающего Снега. Вездесущие купцы вынуждены были объезжать их за многие сотни километров.

   Артур это сразу же перефразировал, пояснив, что он почти так же бегал к соседке со своего четырнадцатого этажа на четырнадцатый в другом подъезде при неработающем лифте, а соседка-то жила всего лишь через стенку. Никита с Ильёй только отмахнулись, чем-то эта история их заинтересовала.

   Кассиан рассказывал дальше о землетрясении, после которого горы были раздвинуты и расколоты огромной трещиной, прозванной Раной Земли. С годами тающие снега, ручьи и реки заполнили эту трещину, и получилось длинное озеро неимоверной глубины, чистой, прозрачной как воздух и невероятно холодной воды.

   Озеро соединило два государства и принесла некоторые проблемы. Корабли и лодьи по главной торговой артерии стремились поскорее провести купцов и путешественников, пока не задували тёплые ветра. Ворвавшись в ущелье и пролетая над водой они подтачивали ледники и многотонные глыбы с километровых высот падали в воды озера. Поднимались волны, способные разбить в щепки не успевшие убраться корабли и смыть с берега дома, если они были близко построены к воде. Зимой же караваны саней перемещались по льду до весенней оттепели.

   Кроме купцов вскорости завелись и любители лёгкой наживы, поэтому на берегу появилась деревня-застава Ручейки. Как ранее на Руси казаки охраняли границы от набегов всякой нечисти, так и жители Ручейков не пускали в княжество любителей пролить чужую кровь. Казалось любовь к риску и воинской доблести сидело в крови у жителей этой далёкой деревни. Отсюда выходили крепкие и смелые моряки, охотники, воины. Ещё князь Всеволод был покорён благородством и силой этих людей. Он поддерживал в них дух вольнолюбства и дал им свободу от всяческих даней и налогов. Надёжней заставы Ручейки невозможно было найти. Княжеской дружиной командовал воевода Гремислав Аргус, а верной и любящей женой князю стала Бояна, которые родом были из этой приграничной деревни.

   Илья, нагнувшись к уху Никиты, успел сказать:

   - По древнерусскому Гремислав - прославившийся, а Аргус - бдительный, неусыпный страж.

   После убийства князя Всеволода Лучик и Малх в одну из ночей напали на Ручейки. Банда головорезов и всякого отребья, по которому плакал топор палача и виселица, убивали и стариков и детей и женщин, стремясь уничтожить ВСЕХ жителей, пока не вернулись мужчины, перевозящие большой караван купцов в другое княжество. А на мужчин напали в это время лжекупцы, дождавшись когда бодрствовали только находящиеся на вахте, ножи стали собирать свою кровавую жатву. На палубах началось сражение.

   На пепелище Ручейков на следующее утро выплыла только одна лодка с двадцатью израненными, но живыми мужчинами и юношами. В горах их ждали женщины и дети, сумевшие с оружием в руках прорубиться к спасительному лесу, пока старики прикрывали отход. В дело шли топоры, вилы, ножи и даже простые заострённые колья. После этого застава Ручейки продолжала нести свою службу уйдя в партизаны.

   Лучик и Малх потратили много сил и средств, чтоб построить на месте Ручейков крепость, где засел многочисленный гарнизон, однако редкие, но меткие стрелы невидимых и неуловимых стрелков, убийственные камнепады, а так же направленные селевые потоки уничтожали БОЛЬШУЮ часть движущихся караванов. К сожалению для тиранов эта дорога была единственной и отказаться от неё было невозможно. В соседнем государстве был большой рынок наёмников, очень требующийся особенно теперь, для полной победы чёрных сил.

   - Вот такая у нас история, - закончил Кассиан. - События и слухи с внешнего мира к нам доходят с большим опозданием. Их привозят в основном купцы, но в последний раз они заходили к нам ещё ранней весной. Так что мы ждём ваших рассказов. Кто вы такие и куда путь держите?

   Илья посчитал, что в разговоре достигнуто какое-то доверие и совершил ошибку, спросив:

   - А где сейчас Ярослава? - этот вопрос волновал его больше всего.

   Меч Кассиана застыл в опасной близости от шеи Ильи, а пара копий уткнулось в спину. Никита и Артур вообще не успели вскочить, оказавшись под угрозой быть проткнутыми в один миг. Клык и Коготь были взяты на прицел и тоже не шевелились.

   - При малейшем движении умрёте все и сразу. - У Кассиана металлом блестели глаза. -- Ещё раз спрашиваю. Кто вы такие? Зачем вы сюда пришли? Почему интересуетесь Ярославой?

   - Во-первых, - спокойно начал Илья, успокаивая при этом всех остальных членов отряда, - мы - Богатыри Золотого Ножа. Если бы вы были в курсе событий, то знали бы, что мы, если идти по хронологии событий, разгромили дружину Лучика, стали названными братьями князя Твердислава, освободили от тирании Буни город Грим, почти полностью разгромили войско наёмников Лучика и отправили последнего в могилу, с большим успехом гоняем по дорогам и окрестностям разбойников и бандитов. Во-вторых, по нашим данным с вашей стороны в ближайшем будущем на Грим двинется новое и очень многочисленное войско наёмников, которое мы желаем хорошенечко проредить по мере наших возможностей, пока Грим не подготовится как следует к обороне и пока Твердислав с Остромиром не подойдут со своими дружинами. В-третьих, Ярослава наш друг, - при этом Илья покраснел, - и мы хотели бы увидеться с ней как можно скорее. Вас устроит такой ответ?

   - Не знаю, - опешил Кассиан.

   - Ну тогда могу добавить, что мы вам не враги, а при желании могли бы вас убить в любой момент.

   - И даже сейчас? - усмехнулся Кассиан.

   Илья медленно повернул голову к ребятам и сказал:

   - Не надо, я сам им покажу. Лежите спокойно.

   Копьеносцы полетели в разные стороны, сбивая при этом своих товарищей. Кассиан не удержал меч и упал на землю, распластав руки и ощутил спиной холод металла.

   - Продолжать не буду, думаю, я вас убедил и так. - Илья вернул меч за спину и кассету сюрекенов в подсумок. При желании он мог вогнать острые звёзды большей половине партизан прямо в лоб за доли секунды.

   - Убедил, - мрачно пробурчал Кассиан, отряхивая одежду и с досадой отдавая приказание, чтоб остальные убрали оружие. Клык и Коготь немедленно подобрались к своим друзьям, бесцеремонно, а иногда и грубо, отпихивая посторонних подальше. Больше их врасплох не застанут. Уголёк же в отместку за пережитое волнение опять запустил шишкой по голове Кассиану, чем вызвал всеобщий смех. - Убедили, ладно. Но чем, кроме своего слова и рисунка на щитах вы можете подтвердить, что вы люди легенды?

   Золотой клинок засверкал в лучах солнца и партизаны стали смотреть на ребят как на богов, теперь веря окончательно и безоговорочно. Видно в детстве каждый из них не один раз слушал легенду-сказку.

   - Так где же Ярослава, неужели она не рассказала про нас?

   - Ярослава, дочь воеводы Гремислава, наш командир. Она в отца пошла, боевая девка. За ней охотятся и даже награды большие назначают, лазутчиков засылают, но мы её бережём. Недавно она вернулась с двумя девушками и колдуньей, но ничего не успела рассказать, торопилась. Последний её наказ был об усилении охраны дороги.

   - Часто она так исчезает?

   - Не часто, но после этих отлучек за её голову только награда увеличивается, а у нас в отряде больше бойцов отличных появляется.

   Далеко в лесу раздалась дробь дятла, потом затихла и снова разогнала тишину, переливаясь и растекаясь среди корабельных сосен и вековых дубов.

   - Всем на озеро, срочно! - подхватился Кассиан.

   - Что такое?

   - На заставе неспокойно. Объявлен общий сбор.

   - С вами можно?

   - Конные по лесу не пройдут, а по дороге не успеете, да и опасно, можно столкнуться с большими силами наёмников что ожидаются со дня на день.

   Илья решительно развернулся к ребятам:

   - Я, Клык и Коготь исчезаем с партизанами. -- Артур и Никита обиженно засопели. - Ваша задача -- замаскироваться и ждать. При появлении противника напрасно не рисковать и не высовываться. - Предвидя очередной всплеск возражений, озадачил. - Что может спасти хорошего диверсанта?

   - Что? - опешили ребята.

   - Только хорошие ноги и трезвая голова. Поэтому, диверсантики вы мои дорогие, не скучайте и готовьте арену для битвы. Уголька вам оставляю в качестве воздушной разведки.

   Кассиан оставил ещё троих в помощь, тем более этот поворот был заранее подготовлен в ловушках для разгрома большого отряда и наверху холма заготовлены камни для направленного камнепада. Никита стал сразу же оценивать местность и прикидывать возможные места засад. Артур же обдумывал способ нанесения противнику наибольшего ущерба и чтоб никто не засёк его рыжую шевелюру.


   Лес был как в сказке и в другой момент Илья бы остановился, чтоб разглядеть буреломы, которые он видел в фильмах-сказках режиссёра Александра Роу. Тропинка петляла, ныряла под низко нависшие ветки и торчащие из-под земли корневища, с подъёма резко уходила на спуск. Неопытный или неловкий человек раз десять мог свернуть шею на таких скоростях. Кассиан и его соратники по оружию буквально стелились над землёй в быстром беге. Сначала на Илью оглядывались, но заметив, что богатырь быстро ухватил манеру бега и не устаёт как новичок, всё внимание переключили на дорогу. Рядом чёрной и серой стрелами летели барс и пёс.

   По едва заметным приметам отряд чётко держал направление и через час этого марш-броска все выскочили на поляну. По свежести воздуха и прохладе можно было сказать, что рядом много холодной воды. Один из "кустов" сдвинулся с места и бывший разведчик готов был зааплодировать такой отличной маскировке. "Куст" стал скороговоркой докладывать Кассиану:

   - Как мы и предполагали Новый оказался подсылом. По вашему приказу мы его не задерживали и он, преодолев наши посты, убежал в крепость. Что он там сказал мы не знаем, но там началась паника и к выходу стал готовиться вооружённый отряд, однако всё стихло, когда на горизонте появились корабли. Корабли боевые и транспортные, судя по всему, прибывает около пяти тысяч наёмников с полным снаряжением, конями, мулами и успели выгрузить на данное время трёх боевых слонов.

   - Новый это... - начал догадываться Илья.

   - Это новенький, что на тебя бросался. Мы его сразу подозревали и хотели побольше неверных сведений ему загрузить, а он видно посчитал, что получил очень важную информацию. Что же он рассказал? Ярослава ещё не появилась, где наш лагерь он не узнал...

   - Подсыл про нас, про богатырей сказал.

   - Точно!!! Вас же должны бояться как чумы!

   - Давайте вернёмся к событиям на берегу. Что делать будем?

   - Сначала осмотримся.

   С вершины холма было видно всё как на ладони. Возле крепости к причалу подходили новые корабли для разгрузки, где по сходням сбегали люди, переносились грузы. Рядышком формировались отряды и обозы и отправлялись по дороге. До горизонта на водной поверхности были видны ещё несколько кораблей. По бокам озера высились крутые горы, прячущие свои снежные верхушки далеко в облаках.

   Застава Ручейки готовилась к бою. Мужики без страха, словно собирались на ежедневную работу, стали обсуждать, где перехватывать врага и запускать уготованные для него ловушки. Илья всерьёз задумался о количестве наёмников, что смогут добраться до Хогра.

   Неожиданно Клык стал оглядываться и усиленно завилял хвостом, а потом потянул за одежду Илью к густым зарослям.

   - Ярослава! Солнце моё! - Илья заключил в объятья плачущую от радости любимую и не успевал отвечать на вопросы девушек, повисших на нём как ёлочные игрушки, задыхаясь от поцелуев. - Никита в засаде...вместе с Артуром...в часе бега отсюда. Все живы... здоровы. Ромка... ушёл по заданию... Василиса! Да ты оказывается тоже рыжая! - Это он заметил, когда с Василисы слетела шапка, и стали видны уже отрастающие волосы, по цвету, не уступающие жжёной меди. - СТОП! Хватит! - взмолился Илья. - Давайте делом займёмся, слезьте с меня!..

   Кассиан быстро и толково доложил обстановку. Ярослава взяла руководство в свои руки:

   - Срочно убрать весь народ на холмы слева, они выше. Туда же перенести всё имущество. У нас мало времени.

   По лесу понеслась дробь "дятла", и через полчаса Илья стоял на дальнем холме на самой верхушке в окружении большого количества людей. Ирина по пути объяснила, что они ходили к скальникам и набрали у них специальных трав, затем ей пришлось долго готовить различные составы, чтоб получилось подобие взрывчатки.

   - ...Всё это мы подложили под большой ледник и теперь отсюда можем обрушить несколько тысяч тонн льда в озеро.

   - Здорово! Когда рванём?

   - Да хоть сейчас, но надо наших людей эвакуировать в безопасное место, что уже на стадии завершения. Ярослава проверит всех и по её сигналу я... - Ирина хитро сощурилась. - Артур знает, что Васил не Васил?

   - Теперь знает.

   - Ну и как он это воспринял?

   - Был продолжительное время в глубоком шоке. А теперь, кажется, влюблён, боится и ждёт встречи для дальнейших объяснений. Ох, и парочка рыжих у нас будет!

   В это время Ирина получила последний сигнал, что люди в безопасности и... все замерли, а кое-кто даже удивлённо протёр глаза. Сначала словно в замедленном кино, а затем, ускоряясь с вершины горы, стал сползать огромный ледник. Грохот взрыва дошёл с большим опозданием, уже после толчка земли в ноги. На берегу и на ещё не причаливших кораблях началась паника, и поднялся вой ужаса и обречённости. Волна космических размеров с шелестом, переходящим в подавляющий своей силой грохот, обрушилась на берег, перемахнув через ближайшие холмы как через мелкие камушки. Хорошо что направление волны было задано крутыми берегами, а то не исключено, что разбушевавшаяся стихия уничтожила бы и наблюдателей. Крепость наёмников оказалась на острие удара и была слизана до скального грунта. Корабли как мухи от удара полотенцем были размазаны по горам и холмам. Люди и животные под тоннами воды не проживали и секунды.

   - Теперь я представляю, что ощущали люди при гибели Атлантиды. Вода -- это...

   - Разве Атлантида погибла? -- ужаснулась Ярослава.

   - В нашем мире по легендам говорят, что много веков назад была Атлантида и сгинула в водах океана. Но документальных подтверждений никто не нашёл, это только предположение. ПОДОЖДИ! Ты хочешь сказать, что у ВАС АТЛАНТИДА ЕСТЬ?

   - Конечно есть, и погибать не собирается. Там живут дружественные племена, с развитой культурой и их купцы разъезжают по всему миру. Ты наверно видел купцов из Антала на рынках, они высоки и голубоглазы. Эти племена не любят воевать, но если на них нападают - никогда не сдаются в плен.

   - Чем больше я узнаю ваш мир, тем больше мне хочется изучать его, исходить вдоль и поперёк.

   - Так оставайся. - Ярослава с надеждой смотрела в глаза Илье.

   - Обсудим после, а пока у нас есть дела поважнее.

   Вскоре вода стала возвращаться, неся обломки, вырванные и сломанные деревья. Мутная от размытого грунта она затопила обширные площади из-за ледника-запруды, что перегородил озеро от берега до берега. Рельеф изменился до неузнаваемости. Вблизи не было ни одного целого дерева, от них остались ямы с водой, когда волна вырывала всё дерево с корнем. Поодаль стали попадаться пеньки, ощетинившиеся щепками. Дорога вообще была забита смытым грунтом или затоплена.

   - Теперь на несколько десятков лет этот путь закрыт. Пока ледник растает, наша застава вновь отстроится, - удовлетворённо отметил Кассиан.

   Ярослава ни на миг не забывала о своих людях, отдавая указание на обустройство нового секретного лагеря. Отряд разделился на две части. Кассиан остался для "домашних" дел, а Ярослава с опытными и сильными воинами бросилась вдогонку уцелевшим наёмникам. На этот раз из-за воды пришлось делать очень большой крюк, но ещё до темноты Илья с трудом узнал поляну, на которой оставались ребята.

   Здесь тоже "рельеф" изменился. Кругом лежали трупы и камни, а на повороте возвышался завал из рухнувших с ближайшего холма с крутым склоном камней, из-под которых торчали ноги слона. Тишина, ни малейшего движения.

   - Повоевали на славу, но где ребята?

   Тишину нарушил голос Артура, раздающийся откуда-то сверху:

   - Не могли придумать какие-нибудь простенькие подъёмники? Таскай вот всё вручную. Я вам что, нанимался ишаком для перевозки камней? Надо было подумать хотя бы о пленных, они бы работали под моим чутким руководством без устали и с улыбками на своих бандитских мордах.

   - Арт, заткнись пожалуйста и работай быстрее, вдруг Уголёк прилетит и сообщит, что появился ещё поток головорезов. - Никита как всегда пытался наставить друга на путь истинный.

   - Артур, опять ворчишь? - крикнул Илья.

   - УРА!!! Смена пришла!

   - Какая смена? Ты и девушек заставишь работать?

   - ДЕВУШЕК!?

   Никита и Артур как обезьяны, рискуя свернуть шеи и переломать ноги, заскакали вниз. Никита с Русаной закружились в дико-радостном танце, а Артур и Василиса застыли друг перед другом в напряжённых позах. Сначала разговор у них не клеился.

   - Ты?

   - Я.

   - Значит...

   - Ага.

   - Кто бы мог подумать.

   - Илья сразу догадался в отличии от некоторых.

   Постепенно они так разговорились, что посыпались взаимные упреки.

   - Ну, ты даёшь!! - начал первым Артур.

   - А ты глаз не имел?

   - Попрошу без наездов, гражданочка! Кто ж мог предположить, что ты - девушка!

   - А тебе всё разжёвывать надо?

   - Что ты меня поучаешь? Жена что ли?!

   - Пока нет!

   Артур поперхнулся и, значительно сбавив тон, спросил, не веря своим ушам:

   - А ты согласишься?

   - Подумаю.

   - Как это? - это было полной неожиданностью для рыжего сердцееда. Ещё ни одна девушка не отказывала ему и не наносила такой чувствительный щелчок по носу, а заодно и удар в сердце. - Как это "подумаю"? Чем я плох?!! Я что, не достоин тебя? Сколько ты собираешься думать?

   - Не заслужил! У тебя глаза скоро в разные стороны на девиц разбегутся, зачем мне такой муж с разбегом глаз?

   - Не издевайся над моими чувствами!

   - К кому? Ко всем юбкам твоего и моего мира? О каких чувствах ты говоришь?

   Обвинения были справедливы и обоснованны, но Артур в данный момент готов был разрыдаться. Уголёк, сидя на плече, смахнул свою первую слезу, переживая за друга как за себя самого.

   - Василиса, милая, но я люблю только тебя!

   - Что?

   - Я люблю тебя. - У Артура безвольно висели руки и был потерянный голос.

   - Что-то я не слышу, чего ты там бубнишь?

   Вот тут Артур понял, что не всё потерянно и, воспрянув духом, он закричал на весь лес:

   - Я ЛЮБЛЮ ТОЛЬКО ТЕБЯ!!!

   Надо ли описывать дальнейшее?


   У вечернего костра держался военный совет.

   - После камнепадов и обстрела сумело прорваться по трупам около тысячи человек, но думаю что боевой пыл мы им поубавили здорово. В основном это были конные. Пешие же остались здесь. Уголёк обследовал всю дорогу, больше живых нет, кроме тех, кто загоняя коней убегает к месту сбора. Наша основная задача выполнена. Какие будут предложения?

   Уже далеко заполночь ребята решили выдвигаться к монастырю и помогать там. Крепость Грим сумеет долго держаться против четырёх тысяч наёмников, боящихся ударов с тыла.

   На следующее утро любой путник мог удивиться, столкнувшись с отрядом, где воины ехали по парам, а сторожевую службу несли пёс, барс и древняя старуха. Правда от этого ударная сила отряда ни на йоту не уменьшилась, а скорее наоборот. Несколько засад наёмников были своевременно обнаружены и без потерь и ранений разбиты наголову. Ловушки же уничтожались или обходились стороной, так прошло несколько дней.

   Ирина с грустью смотрела на милующихся ребят и тяжело вздыхала. Выбрав момент Илья подъехал поближе.

   - Рассказывай, что тебя гложет?

   - Вы все молодые и у вас всё впереди, а у меня...

   - Но ты же тоже молодая.

   - А внешне? Где гарантия, что попав в наш мир я не останусь такой же как сейчас? А мне тоже хочется любить и быть любимой.

   - Ириша, не расстраивайся, у меня ощущение, что всё будет хорошо. Я видел, что Ромка к тебе неровно дышит, значит не всё потеряно. - У Ирины слёзы хлынули потоком. -- Ты чего?

   - Я тоже Ромку люблю, но если останусь старухой - не переживу этого.

   - Подожди, а что по этому поводу говорят твои коллеги - колдуны-скальники?

   - Они говорят, что не надо расстраиваться. -- Все подскочили от неожиданности. Это говорил высокий седой старик, зависший в воздухе и наблюдающий за отрядом. На его груди был виден большой медальон золотого солнца, обозначавший высший ранг светлого мага.

   - ТЕНХОН! - узнала Ирина. - Что-то случилось?

   - Поторопитесь к монастырю, там неспокойно. Будет нужда - снова увидимся. - С этими словами старик-маг испарился в воздухе.

   - Народ, ходу!

   Дальнейший путь был сплошной скачкой и уже к вечеру отряд был возле ущелья Ветра Смерти. Роман с ходу стал докладывать:

   - Ход завален основательно. В монастырь прибыли ещё наёмники и похоже наших здорово зажимают. Вокруг появилось много подозрительного народа и мы вынуждены маскироваться и в дневное время не высовываться. Все передвижения и разведка в основном ночью.

   - Как наших будем вытаскивать?

   - Как ни прискорбно, - Роман развёл руками, - но единственный выход -- штурм. Сегодня Михаил должен прибыть с разведочного рейда и пошлём за подмогой, нас слишком мало.

   События закрутились как в ускоренном кино. Михаил прибыл через несколько минут и быстро набросал схему расположения монастыря, его охраны и даже секретов на скалах. Уже к концу доклада было ясно, что Малх основательно готовился к обороне. Илья не дал никому образумиться и взял слово:

   - За подмогой посылать -- время упустим. Предлагаю штурм силами, что у нас есть.

   - Мало нас, не справимся.

   - Если удар будет изнутри и снаружи, то сил вполне хватит.

   - А как мы предупредим ребят на каторге?

   - Я проберусь. Думаю до рассвета успею. На рассвете надо одновременно нанести удары и действовать как можно быстрее...

   Других предложений не последовало. В качестве связного остался Уголёк, которому было поручено доставлять записки по местам.

   Илья облачился в одежды ниндзя, вооружился всеми сюрпризами Будимира и мысленно попросил: "Господи, помоги нам всем в этом почти безнадёжном деле".


   Часовой на каменной стене не видел человека, ползущего по вертикальной стене. Илья бесшумно выстреливал из маленького арбалета верёвку с "кошкой" на конце и поэтапно поднимался всё выше и выше. Продвижение было затруднено ещё и тем, что за спиной, как в рюкзаке, сидел барс. Его Илья взял для усиления. Клык из-за большего веса остался на земле. Оказавшись на площадке они не стали никого убивать, чтоб не поднять раньше времени ненужный шум.

   - Ну что ж, чёрный брат, твоя задача -- бить в тыл и наводить панику. Пока спрячься где-нибудь и будь осторожен. Я скоро подскочу.

   Илья помог Когтю замаскироваться в нише под мусором, проскользнул мимо часовых и начал спуск в ров.

   В это время в бараке шёл военный совет.

   - Что будем делать, мужики? Охрана возрастает в количестве и качестве. Верховный что-то радостно потирает руки, видно готовит очередную гадость. Ход завален так, что работы года на два, но гарантии, что обвал был случаен - никакой.

   - На штурм идти надо.

   - С нашим оружием? Да ещё и против таких головорезов? На голые скалы и крепостные стены просто так не влезешь.

   В это время из темноты появился Илья и сразу объявил опешившим товарищам:

   - Если заорёте "Ура" мы пропали. - Никто не успел выйти из "древесного" состояния и он быстро продолжил, крепко обняв Николая. - На рассвете начинаем штурм, поэтому никого из барака не выпускать. Оружие на местах? Хорошо, тогда засылаю сообщение о готовности. - Илья вытащил полусонного Уголька из-за пазухи, встряхнул его, прогоняя последние следы сна и строго настрого приказал, - Не спи, лети быстрее.

   У двери в это время раздались звуки драки.

   - Я же сказал без шума! Что там такое?

   - Предателя поймали, рвался на выход. - Перед Ильёй поставили крепко побитого и связанного мужика. - Видно эта тварь и ход Верховному сдала.

   - Не предатель я! Я по нужде хотел выйти!

   Илья пристально посмотрел на связанного и для экономии времени и нервов, прочёл его чёрные мысли, отметив про себя что всё чаще стал применять магию не задумываясь, чисто автоматически.

   - Ребята, это действительно предатель и на завтра намечалось ваше полное уничтожение. Верховный подготовил всё для взрыва и своего бегства, сюда стекаются наёмники и чёрные маги. Надо торопиться.

   - ПОЩАДИТЕ!

   Ни Илья ни Николай не успели ничего сказать, как несколько кулаков дружно поднялись и опустились. На пол упал уже мёртвый человек. Сколько ему обещали за предательство? Да сколько бы не обещали, за жизнь товарищей даже груды золота будет недостаточно, а трупу оно уже не нужно.

   - Все по местам, подобраться поближе ко рву, пойдём на прорыв когда опустится мост. Снаружи нас уже ждут. Кто со мной на стену?


   Верховный принимал доклады своих людей:

   - Когда завтра утром рабы зайдут в пещеры, мы всё взорвём. Посланнику сообщим, что все погибли и он дальше будет слать новых рабов. Возле ущелья Ветра Смерти замечены подозрительные люди, но атаковать их пока рано, ещё сотня лучников не подошла. От нашего человека пока ничего не поступало, значит никто ничего не подозревает.

   - Хорошо. Завтра мы сбросим со своих плеч эту головную боль. В следующих партиях надо будет следить, чтоб не попадались лидеры и такие как этот рыжий. Жаль, что до прибытия следующих рабов золота добываться не будет. - Верховный сидел в мягком кресле и наслаждался жизнью. Стоящие вокруг слуги посмели разойтись лишь когд