Book: Разведка и контрразведка



Андрей Шаваев, Станислав Лекарев


Разведка и контрразведка

Введение

Подробная история мировых спецслужб еще не написана, и вряд ли в этом есть необходимость. Вопрос не во времени и не в исчерпывающем доступе к архивам. Одной деталью больше или меньше – общей картины они не меняют и изменить что-то кардинально не в состоянии. Определенные закономерности существовали всегда, а методы и приемы разведки и контрразведки неизменны с тех времен, когда их описали великие мыслители и полководцы древности. Меняется лишь цветовая спектральная гамма исторических событий, чувственное репрезентативное, восприятие картины в целом рутинной работы разведки и контрразведки.

История спецслужб подобна маятнику – от безудержного восхваления до крайне претенциозной критики.

В то же время вопрос о роли и месте спецслужб в политической системе государств в прошлом и перспективе далеко не праздный и является одним из ключевых в понимании, осмыслении мировой истории.

Многочисленные исследования работы разведки и контрразведки нередко страдают: во-первых, «маятниковостью»; во-вторых, рассмотрением отдельных эпизодов деятельности спецслужб вне контекста глубинных исторических событий и их истинной подоплеки; в-третьих, отсутствием хотя бы попыток вычленить закономерности, характерные для развития такой значимой части государственного механизма, какой являются спецслужбы; в-четвертых, отсутствием вскрытия противоречий как внутри самой системы государственной безопасности, так и в структурах государственного механизма в целом.

Вниманию читателей предлагается лишь отдельные фрагменты мирового опыта работы отечественных и иностранных спецслужб без каких-либо претензий на истину.

Раздел 1. Фрагменты древнейшей теории и практики

Искусство разведки есть плод искусства политического и искусства военного.

Политического – ибо разведка является тайным инструментом политики внешней и внутренней; военного – в силу общности как единой фундаментальной категории противника, так и параметральных характеристик форм и методов достижения превосходства и победы над противником.

В древнейших политико-философских и военно-исторических исследованиях разведка в качестве самостоятельного объекта и предмета изучения и анализа, как правило, не фигурировала, а рассматривалась в совокупности с другими взаимосвязанными, преимущественно военного характера, проблемами и концепциями.

Тай Гун

Старейшим и высочайшим достижением китайской военной мысли традиционно считалось «Искусство войны» Сунь-Цзы.

Между тем текстологические исследования последнего времени и относительно недавние археологические открытия показывают, что за несколько столетий до Сунь-Цзы появились «Шесть секретных учений» Тай Гуна – книга, защищающая и проповедующая свержение правящей династии. Тай Гун почитался на протяжении всей китайской истории как первый полководец и основатель стратегической науки. При династии Тан в честь него, военного покровителя, был воздвигнут государственный храм, и он, таким образом, обрел священный статус, сравнимый со статусом Конфуция, – покровителя гражданского. «Шесть секретных учений» – всеобъемлющий труд, который не только обсуждает стратегию и тактику, но и предлагает ряд мер, необходимых для обеспечения эффективного государственного контроля и достижения национального процветания. Для нас интересны затрагиваемые автором разведывательные и контрразведывательные аспекты политической и военной стратегии.

В основе всеобъемлющей стратегии Тай Гуна – подрыв сил противника, упрочение своей материальной базы, создание эффективной государственной системы управления в мирное и в военное время. Среди так называемых специальных методов Тай Гун уделяет внимание способам интенсивного собирания информации, зондирования противника и управления им путем обмана, психологической войны; способам нагнать на противника страх, привнесения смятения во вражеские ряды путем дезинформации, распространения среди противника ужаса масштабными перемещениями сил, агрессивности и инициативности.

Тай Гун настаивал на использовании любых средств ради достижения поставленных целей, в числе которых сочетаются выдумки и хитрости, чтобы обмануть врага и устранить подозрения, взятки, дары и другие способы, чтобы вызвать предательство среди чиновников врага и посеять смуту и испуг в его стране, потакание слабостям врага. Особое место Тай Гун уделяет необходимости соблюдения полной секретности политических и военных действий.

В разделе III «Секретное учение дракона» Тай Гун выводит отдельные специальные категории чиновников, ответственных за реализацию политических, военных, экономических, пропагандистских, разведывательных и контрразведывательных задач. Так, чиновники по стратегии ответственны за опасность и угрозу; предвосхищение непредвиденного; обсуждение нужного и возможного; разрешение сомнений.

Чиновники уважения ответственны за удивление и обман; за неузнанное, невиданное, за переменчивость и хитрость.

«Уши и глаза» ответственны за вездесущность, подслушивание и подглядывание, оценку чиновников… и действительного положения в армии.

Блуждающие чиновники ответственны за выявление распущенности врага и наблюдение за изменениями; за управление чувствами врага; за наблюдение за его размышлениями, чтобы шпионить, когда потребуется.

Чиновники «способов» ответственны за сеяние сплетен и обманов…

«Методы Сыма»

Самостоятельный научный характер носят «Методы Сыма» – сжатый, загадочный текст, датируемый IV веком до н.э., когда он, по всей видимости, был составлен из материалов, относящихся к древности. Ряд исследователей военной стратегии древнего Китая утверждают, что основу данного трактата могли составить мысли Тай Гуна и это вполне вероятно, ибо в «Методах Сыма» обсуждаются законы, предписания, политика правителя, военная организация, военная администрация, дисциплина, основные ценности, великая стратегия и просто стратегия.

По «Методам Сыма», сознательное использование силы является основой политической власти.

Военное дело – это управление стратегией при сохранении неуловимости.

Управление гражданской и военной сферами государства разделено: «того, что было пригодно для военной сферы, не было в гражданской.

В сфере гражданской слова высокопарны, а речи вялы. При дворе каждый вежлив и почтителен и воспитывает себя для службы другим. Не будучи призван, не сделает шаг; не будучи спрошен, не заговорит. Трудно продвинуться, но легко устраниться.

Среди военных каждый говорит прямо и стоит твердо. Носящие боевые доспехи не совершают поклонов. Стоящие на укреплениях не суетятся. Во время опасности никто не обращает внимания на раны».

В числе главных принципов политического и военного противоборства закладывается всестороннее изучение противника, говорится о необходимости глубокого анализа противника, проникновения в его мысли, взвешивания баланса сил и правильное их использование, избежания возможности быть введенным в заблуждение, собирания сил в единый кулак.

Также важно использование психологических методов, распространения сомнения в умах противника.

По «Методам Сыма» в целом, чтобы вести войну необходимо использовать шпионов против дальних; наблюдать за ближними; действовать в соответствии с сезонами.

Сунь-Цзы

Ставший широко известным благодаря популяризации достижений синологии «Трактат о военном искусстве» Сунь-Цзы является древнейшим военно-теоретическим исследованием. Известно, что Сунь-Цзы (Сунь У) родился в царстве Ци. В 514 – 496 годах до н.э. был военачальником в царстве У и успешно руководил походами против государств Чу, Ци и Цзин. Его трактат является, в сущности, кумулятивной суммой военных знаний Древнего Китая, системой основных взглядов на военно-политическую доктрину государства. В трактате война рассматривается как важнейшее событие, от которого зависит судьба государства. Рекомендовалось всячески избегать войны, начинать ее только в крайнем случае; отмечалась большая роль политики в подготовке войны. Сунь-Цзы утверждал, что от военного искусства во многом зависит достижение победы, искусство воевать определяется главным образом моральным духом армии и народа, учетом обстановки, качествами полководца, обученностью, дисциплиной и численностью войск, умелым управлением ими и снабжением. В своем трактате Сунь-Цзы требовал знания противника, оценки его разведки. Использованию агентуры Сунь-Цзы посвятил отдельную главу, где им выдвигается концепция тотальной разведки.

Все последующие теоретики разведки и контрразведки являются последователями великого китайского мыслителя.

По Сунь-Цзы объектами шпионажа может служить все у противника: нет ни одного человека, ни одной области, ни одного явления в стране противника, которые могли бы оставаться неизвестными противоположной стороне. И основное орудие этого знания – шпионаж.

Сунь-Цзы различает пять категорий шпионов:

1) местные;

2) внутренние;

3) обратные;

4) шпионы смерти;

5) шпионы жизни.

«Местными шпионами» он называет тех местных жителей в неприятельской стране, которые доставляют нужные сведения во время нахождения там армии. «Внутренними шпионами» он называет чиновников и вообще лиц, состоящих на службе у противника и являющихся одновременно агентами чужого государства. Своеобразное название «обратный шпион» он прилагает к агенту противника, проникшему в лагерь, не разоблаченному и использованному «обратно», то есть в интересах той страны, шпионить за которой он явился. «Шпионами смерти» называются агенты, засылаемые к противнику с таким заданием, выполнение которого неминуемо влечет за собой смерть. «Шпионами жизни» называются такие свои агенты, которые посылаются к противнику за какими-либо сведениями и от которых требуется во что бы то ни стало вернуться живыми и эти сведения доставить. Таким образом, первая категория шпионов – информаторы; вторая – агенты в лагере противника из среды его собственных людей; третья – агенты противника, используемые против их собственной стороны; четвертая – лазутчики и диверсанты; пятая – разведчики-рейдеры.

Базовые аспекты агентурной работы – это приобретение агентурных позиций. Комментарии исследователей разведывательной доктрины Сунь-Цзы конкретизируют его общие тезисы и посылки. Так, о вербовке местных шпионов говорится: «Когда местные жители не получают от противника (то есть от своих властей) чинов и жалования, чувство долга у них очень слабое. Если обласкать их своими милостями, они, привлеченные этими милостями, расскажут о слабых и сильных местах противника. Низменных из них можно прельстить деньгами и драгоценностями; другим можно внушить, что они и есть те самые правители, которые в случае, если они будут у власти, станут полезны для народа; третьих можно заставить говорить, припугнув их своей силой. Это значит пользоваться жадностью и отсутствием чувства долга… Среди местных жителей могут найтись и благородные, которые потерпели неудачи и скрываются. Такие люди стремятся проявить свои таланты, получать чины и жалованье. У таких людей можно пользоваться их честолюбием». Таким образом, жадность, отсутствие гражданского долга, эгоизм и честолюбие – вот почва, на которой вербуются шпионы из населения противника.

Из кого вербуются «внутренние шпионы»? Мотивация формирования агентурных отношений по Сунь-Цзы достаточно разнообразна. «Среди чиновников противника есть люди умные, но потерявшие должность; есть люди, провинившиеся в чем-либо и подвергшиеся за это наказаниям; есть любимцы, жадные до богатства; есть люди, поставленные на низшие должности; есть люди, не выполнившие возложенных на них поручений; есть люди, стремящиеся приобрести более широкое поле для приложения своих способностей, пользуясь несчастьем других; есть люди, склонные к хитрости и обману, двоедушные. С такими людьми надлежит тайно вступить в шпионские сношения, щедро одарить их, привязать их к себе и через них узнавать о положении в их стране, разведывать о планах против себя, а также заставлять их сеять рознь между их государем и его вассалами».

Третий тип шпиона именуется «обратными шпионами» или «двойниками». Так называются шпионы противника в своем стане, деятельность которых, однако, искусно направляется в обратную сторону: на пользу той страны, против которой они направлены. Это неприятельский шпион, обращенный против самого неприятеля.

Как это достигается? «Когда у меня появляется шпион противника и следит за мной, я должен заранее знать об этом; при этом можно привлечь его щедрым подкупом и заставить его выполнять мои собственные поручения; можно притвориться ничего не знающим, дать ему ложные сведения и отпустить его. В таком случае шпион противника будет, наоборот, сам выполнять мои поручения». Следовательно, орудиями для использования неприятельского шпиона служат подкуп и обман.

«Шпионом смерти» называется свой агент, который направляется к противнику специально для того, чтобы передать ему ложные сведения, ввести его в заблуждение и склонить его на действия, которые идут ему во вред или даже могут послужить причиной его гибели. Естественно, что когда ложь обнаруживается, разоблаченный противником агент, как правило, предается смерти.

Последняя категория шпионов называется «шпионами жизни». Это те, кто «возвращается с донесением», шпионы, засланные в чужую страну для собирания нужных сведений. Поскольку весь смысл их работы заключается в том, чтобы эти сведения доставить, они обязаны всячески стараться сохранить свою деятельность в тайне и вернуться к себе живыми. Отсюда и их название. Естественно, для такой работы необходим особый подбор людей. Об этом говорят все комментаторы Сунь-Цзы и перечисляют качества, которые требуются от таких шпионов. «В шпионы жизни надлежит выбирать людей внутренне просвещенных и умных, но по внешности глупых; по наружности – низменных, сердцем же – отважных; надлежит выбирать людей, умеющих хорошо ходить, здоровых, выносливых, храбрых, сведущих в простых искусствах, умеющих переносить и голод, и холод, оскорбления и позор». Другие качества, требуемые от этих агентов: «Выбирают таких, кто обладает мудростью, талантами, умом и способностями, кто в состоянии сам проникнуть в самое важное и существенное у противника, кто может понять его поведение, уразуметь, к чему идут его поступки и расчеты, уяснить себе его сильные стороны и, вернувшись, донести об этом…». Также, нужно посылать умных и красноречивых людей, состоящих в дружеских отношениях с влиятельными и могущественными лицами у противника, теми, кто находится «на высоких постах и в высших рангах».

В этой связи понятны и требования, которые должны предъявляться к лицу, пользующемуся шпионами, руководящему их работой. Первое, что требуется от такого человека, это ум. Потому что нужно сначала оценить характер шпиона, его искренность, правдивость, многосторонность ума, и только после этого можно пользоваться им. Нужно иметь большой ум, чтобы распознать «в донесении шпиона ложь, различить правильное и неправильное; только тогда можно пользоваться шпионами». Чтобы пользоваться шпионами, нужно знать людей. А «если обладать совершенным умом, знать людей можно».

Второе, что требуется от того, кто руководит шпионской работой, это гуманность и справедливость. Когда гуманность и справедливость проявляются, к такому человеку приходят все мудрые; а если приходят все мудрые, он может пользоваться и шпионами. Если обласкать их своей гуманностью, покажешь им свою справедливость, сможешь ими пользоваться. Гуманностью привязывают к себе сердца их, справедливостью воодушевляют их верность. Гуманностью и справедливостью руководят людьми. Может ли тогда найтись что-либо невозможное для выполнения разведывательной задачи?

Третье, что требуется от руководителя шпионской работой, это тонкость и проницательность. Бывает, что шпион получит всякие драгоценности и деньги, но не добудет сведений о противнике. И тогда он постарается отделаться от поручения ложью. Вот тут-то и нужно быть осторожным и проницательным; нужно уметь распознавать, что истина и что ложь в его донесениях. Проницательность нужна и для того, чтобы «ограждать себя от шпиона, подосланного противником». Комментаторы Сунь-Цзы считают это свойство настолько могущественным, что человек, обладающий глубокой проницательностью, может заранее все знать, все предвидеть. Когда есть проницательность и еще раз проницательность, в делах нет ничего неважного, нет ничего незначительного: обо всем знают наперед.



Знание противника – это суть основы разведывательной доктрины Сунь-Цзы.

Ясно, что знать, с кем имеешь дело, крайне важно, чтобы определить свою стратегию и тактику борьбы с противником. «Когда хотят произвести нападение, совершенно необходимо узнать, кто находится на службе у противника, кто из них умен, кто искусен, кто нет, и тогда, взвесив их способности, сообразно с этим действовать против них».

Однако знать противника нужно не только для того, чтобы определить, как действовать. Это нужно и для шпионской работы. Шпионы могут работать хорошо только тогда, когда знают, с кем они имеют дело.

Специально подробно обсуждается вопрос об «обратных шпионах», которым придается особое значение. Сунь-Цзы указывает на два метода вербовки такого шпиона: подкуп и оказание особого внимания. Нужно со всей заботливостью поместить его, пустить в ход всякие ухищрения в своем красноречии, проявить к нему самую глубокую любовь и после этого насытить его богатыми дарами и пригрозить ему ужасным наказанием. Таким образом, наилучшим способом воздействия на такого шпиона является удовлетворение его корыстолюбия и одновременно запугивание его страхом смерти.

Что же может дать такой обратный шпион? «Через обратного шпиона ты будешь знать, кто из жителей его страны падок до денег, у кого из его чиновников какие недостатки». А к чему это может привести? Сунь-Цзы говорит точно: «Таким путем ты сможешь приобрести себе и местных шпионов и внутренних шпионов».

«Через него ты будешь знать все». Что именно? «Через обратного шпиона ты будешь знать, как обмануть противника». «Поэтому, – продолжает Сунь-Цзы, – сможешь, придумав какой-нибудь обман, поручить своему шпиону смерти ввести противника в заблуждение».

«Через него ты будешь знать все», – в третий раз повторяет Сунь-Цзы. Что именно? «Положение противника». «Поэтому, – продолжает Сунь-Цзы, – сможешь заставить своего шпиона жизни действовать согласно твоим предположениям».

Таково значение обратного шпиона. Через него открываются самые надежные пути для организации шпионской сети по всем направлениям, а также для обеспечения самых верных условий для шпионской работы. «Узнают о противнике обязательно через обратного шпиона», – говорит Сунь-Цзы. «Все четыре вида шпионов, и местные, и внутренние, и шпионы смерти, и шпионы жизни – все они узнают о противнике через обратных шпионов». «Начало всей шпионской работы зависит от обратного шпиона». «Поэтому, – заканчивает Сунь-Цзы, – с обратным шпионом нужно обращаться особенно внимательно».

«Гораздо лучше обращать на свою пользу шпионов, являющихся от противника, чем посылать своих шпионов к противнику. Людей с большим умом мало, а ординарных много. Поэтому наш шпион, попадая к противнику, может прельститься золотом и драгоценностями, красивыми женщинами; его волю можно сломить наказанием; страсти и боязнь смерти свойственны всем людям. Поэтому часто случается, что такой шпион раскрывает истину и приносит своим только вред. Даже твердый и стойкий человек, и тот, если у него не хватает ума, подвергаясь изо дня в день всевозможным допытываниям противника, в конце концов, проговаривается. Поэтому Сунь-Цзы и ставит обратных шпионов на первое место».

Применение агентурной разведки по Сунь-Цзы сочетается с активными формами воздействия на противника, а именно – дезинформацией – «на войне устанавливаются на обмане» (четыре вида маскировки: маскировка кажущейся своей слабостью; маскировка ложными действиями; маскировка расстоянием; маскировка ложной обороной), воздействием на психологию противника, его морально-боевые качества (четыре вида воздействия: внесение расстройства в его ряды; внесение раздоров в его лагерь; наталкивание на необдуманные и гибельные для него поступки; усыпление его бдительности).

Выше уже говорилось о том, что красной нитью разведывательной концепции Сунь-Цзы является знание противника. Конкретизируются объем и детали этого знания: 1) достоинства и ошибки в оперативных планах противника; 2) законы, управляющие его действиями; 3) его «жизненное место»; 4) его состояние: «в чем у него недостаток, в чем избыток».

Сунь-Цзы можно также считать одним из основоположников создания теории военной и оперативной обстановки. В самом начале своего трактата он говорит о важности расчетов, о необходимости еще до начала войны все заранее взвесить и обдумать, чтобы вступить в войну, твердо зная, что и как следует предпринимать. Для победы необходимо, как утверждает Сунь-Цзы знать его (противника), себя (свои силы и средства), Небо и Землю.

Еще в древнем «И-цзин» установлено, что в мире существуют три действующих начала: Небо, Земля и Человек. На языке «И-цзин» Небо – это времена года, атмосферные, климатические и метеорологические условия; Земля – географическая и топографическая обстановка; Человек – население Земли, люди.

Последующие китайские мыслители построили на этой формуле всю философию бытия, распространили ее на все области жизни. Сунь-Цзы, в полном согласии с данной концепцией, распространяет ее и на область открытого – война, и скрытого – разведка, противоборства.

Необходимость сослаться на Сунь-Цзы в описании теории и практики разведки стало необходимым и непременным, обязательным атрибутом многочисленных современных исследователей истории спецслужб, мемуаристов. Примечательно, что в своих мемуарах на Сунь-Цзы ссылаются такие видные и разноплановые разведчики, как Аллен Даллес, Рейнхард Гелен, Маркус Вольф.

У-Цзы

Для истории древнекитайской военно-политической мысли наряду с трактатом Сунь-Цзы не меньший интерес и ценность представляет «Трактат о военном искусстве» У-Цзы – известного полководца и исторического деятеля (440 – 361 гг. до н.э.).

Текст У-Цзы состоит из шести глав, где уделяется внимание темам, важнейшим для политического, военного, разведывательного искусства: «Планирование для государства», «Оценка врага», «Управление армией», «Два полководца», «Реагирование на изменения», «Поощрение командиров».

Характерно, что ни в одной из глав не обсуждается только одна узконаправленная тема, ибо стратегические концептуальные размышления в трактате повсеместны.

В трактате У-Цзы указывает на необходимость гармоничного сочетания двух начал государственной и общественной жизни – гражданского и военного. Из мыслителей древнего Китая редко кто совершенно обходит это взаимоотношение гражданского и военного начал, в частности, это мы видим в рассмотренных выше «Методах Сыма» и трактате Сунь-Цзы.

Как и его предшественники, У-Цзы формирует требования к знанию противника, как общему принципу стратегии.

Знание противника должно быть полным, то есть не ограничиваться сведениями об организации его армии, ее вооружении, расположении военных сил; необходимо знать и внутреннее состояние страны противника, характер управления ею, отношение между отдельными слоями населения; надо знать даже нравы населения, общий психологический склад народа.

У-Цзы призывает принимать во внимание географию страны и ее экономику, положение страны среди других государств, на основе оценки выявить сильные и слабые стороны противника.

Примерно аналогичные каноны древнекитайской политической, военной и разведывательной доктрины содержатся в ряде других работ, например, трактата «Вэй Ляо-Цзы» (конец IV в. до н.э.), сочинении «Три стратегии Хуан Ши-Гуна» (I в. до н.э.).

Теория стратагемности

Применительно к разведывательной и контрразведывательной теории и практике основным продуктом древнекитайской философской, политической и военной мысли является теория стратагемности. Стратагемность мышления и поведения является характерной особенностью именно китайской цивилизации, отраженной в настоящее время и в политической, и в общественной культуре Японии, Кореи, Вьетнама. Само понятие стратагема означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-либо ловушка или хитрость.

Огромное влияние на теоретическую разработку теории стратагемности оказали цитируемые выше Тай Гун, Сунь-Цзы, У-Цзы.

Стратагемность – это сплав стратегии с умением расставлять скрытые от противника западни, искусство мыслить на длительную перспективу, составлять долгосрочные планы на различных уровнях, умение просчитывать ситуацию на достаточное количество ходов вперед, применять стратагемные ловушки для достижения успеха.

Теория стратагемности и в настоящее время остается весомым оружием китайских политиков, бизнесменов, военных, разведчиков.

В 1988 году швейцарский ученый Харро фон Зенгер опубликовал монографию, где показал возможность универсального применения китайской стратагемности (учения о хитроумных планах) на любом поприще. Наибольший интерес представляет опубликованный автором уникальный каталог 36 стратагем, не имеющий аналогов по богатству содержания.

Стратагемы могут относиться к различным категориям, как то:

1) камуфлирование (чем-то правдоподобным);

2) введение в заблуждение;

3) захват добычи;

4) блокада;

5) получение преимущества;

6) соблазнение;

7) бегство.

Позволим себе репродуцировать данный перечень стратагем, являющих по сути концентрированное выражение китайской концепции противоборства в тайной сфере на основе многотысячелетнего опыта.

36 стратагем:

1. Обмануть императора, чтобы он переплыл море.

2. Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао.

3. Убить чужим ножом.

4. В покое ожидать утомленного врага.

5. Грабить во время пожара.

6. На востоке поднимать шум, на западе нападать.

7. Извлечь нечто из ничего.

8. Для вида чинить деревянные мостки, втайне выступать в Чэнцань.

9. Наблюдать за огнем с противоположного берега.

10. Скрывать за улыбкой кинжал.

11. Сливовое дерево засыхает вместо персикового.

12. Увести овцу легкой рукой.

13. Бить по траве, чтобы вспугнуть змею.

14. Позаимствовать труп, чтобы вернуть душу.

15. Сманить тигра с горы на равнину.

16. Если хочешь что-нибудь поймать, сначала отпусти.

17. Бросить кирпич, чтобы получить яшму.

18. Чтобы обезвредить разбойничью шайку, сначала надо поймать главаря.

19. Тайно подкладывать хворост под котел другого.

20. Ловить рыбу в мутной воде.

21. Цикада сбрасывает свою золотую кожицу.

22. Закрыть дверь и поймать вора.

23. Объединиться с дальним врагом, чтобы побить ближнего.

24. Объявить, что только собираешься пройти сквозь государство Го, и захватить его.

25. Украсть балки и заменить их гнилыми подпорками.

26. Скрыть акацию и указать на тутовое дерево.

27. Делать безумные жесты, не теряя равновесия.

28. Заманить на крышу и убрать лестницу.

29. Украсить сухие деревья искусственными цветами.

30. Превратить роль гостя в роль хозяина.

31. Стратагема красотки.

32. Стратагема открытых ворот.

33. Стратагема сеяния раздора.

34. Стратагема самострела.

35. Стратагема цепи.

36. Бегство (при полной безнадежности) – лучшая стратагема.

При этом крайне важно не ортодоксальное, прямолинейное, а творческое восприятие сущности стратагем, что предполагает нестандартность их применения. Например, стратагема № 17 «Бросить кирпич, чтобы получить яшму» по своей сущности является стратагемой обмена, приманки. Предполагает отдать противной стороне что-либо ненужное ради того, чтобы позже получить взамен что-либо значительно более существенное.

Чем не элемент контрразведывательной операции, в ходе которой по контролируемым контрразведкой каналам противнику передаются утратившие оперативную и иную ценность сведения, материалы и изделия в обмен на оперативно- значимые документы? Или стратагема № 9 «Наблюдать за огнем с противоположного берега» – в сущности своей стратагема невмешательства, выжидания, задержки; стратагема № 3 – «Бить чужим ножом» – означает метод уничтожения противника чужими руками, что по теории деятельности спецслужб означает элементы работы «под чужим флагом».

Можно и нужно говорить не о наборе, каталоге стратагем, а о разведывательной философии китайского государства, составной неотъемлемой частью которого являются старейшие и следовательно наиболее опытные спецслужбы – разведка, контрразведка, политическая полиция. Отдельно отметим – государства с более чем миллиардным населением и наиболее динамично развивающейся экономикой, которая, по прогнозам аналитиков, к 2020 году станет по паритету покупательной способности крупнейшей в мире.


***


Каждая древняя цивилизация в обойме наиболее значимых достижений воспроизвела и свое представление по проблемам тайного противоборства. Современных исследователей не должны смущать имеющиеся кажущиеся аналогии, ибо они есть не только следствие соприкосновения и взаимопроникновения цивилизаций, но и продукт человеческой мысли, прогрессирующей по общим законам развития общественного бытия и сознания независимо от места событий, территории, этносов.


«Артхашастра»

«Артхашастра» – наука о пользе, о практической жизни, древнеиндийский трактат, собрание наставлений по управлению государством, является важнейшим источником для изучения Древней Индии. Трактат составлялся примерно в IV в. до н.э. Авторство этой древнейшей индийской книги приписывается брахману Каутилье – советнику правителя Чандрагупта, поднявшего восстание против греко-македонских завоевателей Индии и создателю в последующем самой обширной в Евразии индостанской территориальной державы.

Книга предельно практична и даже на современный взгляд откровенно цинична.

В отличие от работ древнекитайских мыслителей, скажем, Тай Гуна или того же Сунь-Цзы, мысливших масштабно, объемно, концептуально, стратегически, «Артхашастра» содержит множество детальных описаний тактических приемов деятельности как политической, так и военной оппозиции, развертывания диверсионно-террористической, партизанской борьбы в тылу врага.

«Подговоры (среди врага), шпионаж, тайные меры устранения, осада и приступ – вот пять факторов для овладения укреплением» – провозглашает автор «Артхашастры». Отметим, что из пяти обозначенных факторов лишь только два являются военными методами, остальные три – и они стоят на первом тесте, то есть считаются приоритетными – однозначно относятся к методам тайной разведывательно-подрывной деятельности.

В качестве основного средства этой деятельности Каутилья выводит тайных агентов (шпионов). Несмотря на то, что агентам посвящены три отдельных раздела: раздел 173 «О применении тайных агентов» и разделы 166 и 167 «О шпионах, действующих оружием, огнем и ядом» и «Уничтожение провианта, припасов, фуража», о шпионаже упоминается практически во всех главах книги, относящихся к военной тематике.

Автор акцентирует внимание именно на тайном использовании агентов. «И как они проникли к врагу при помощи хитрых мер, точно также они должны удалиться».

Предполагается, что агенты, шпионы должны вести активный образ действий, постоянно различными способами оказывая генерирующее воздействие на высшее руководство противника, его войска, население, возможных союзников, побуждая их к действиям в выгодном для себя направлении, внося смятение в ряды врага.

Упоминаемых по тексту «Артхашастры» агентов, шпионов можно условно разделить на следующие основные категории:

– агенты-боевики, диверсанты.

«Агенты должны применять оружие, огонь, яд и прочее против горячего, энергичного или потерпевшего поражение врага».

«(Тайные агенты) должны сжигать внутренние хоромы, городские ворота и зернохранилища и убивать охраняющих их людей».

«Тайные агенты должны убивать начальников пехоты и воинских частей»;

– агенты-дезинформаторы, распространители ложных слухов и сеятели паники: «…воевать надо обманом», и… благодаря разглашению о (своем мнимом) поражении…», «…при помощи предателей (создав впечатление) о своей гибели, «я, мол, побежден», следует из засады ударить по поверившему…»

«Агенты… должны говорить… об успехах своего дела и неуспехах вражеских»;

– агенты-провокаторы, подстрекатели.

«…они должны посеять раздор последовательно тщательно подготовленным образом, говоря, например: вот такой-то клевещет на тебя. Такие (подстрекательства) должны производиться в отношении обеих сторон (которые желательно поссорить)».

«Во всех… случаях ссор, возникающих сами собой или подстроенных тайными агентами, государь должен поддерживать более слабую сторону деньгами и военной силой…»;

«…в служебных местах, подведомственных начальнику охраны, следует подбрасывать оружие, ценные предметы и цепи, запачканные кровью. После этого шпион должен объявить, что начальник охраны позволяет себе убийства и грабежи»;

«…шпион, находящийся в близких отношениях с (враждебным) государем, должен сам давать ему знать, что будто бы-то и такой-то из его сановников ведет переговоры с людьми врага»;

– двойные агенты.

«…шпионы, получающие жалование с обеих сторон»;

– агенты-информаторы.



«Шпионы (заинтересованного государя) должны находиться при всех (подобных объединениях) и замечать те стороны, которые приводят к взаимным разногласиям, вражде и ссоре среди (членов) объединений».

«Всеведение надлежит показывать следующим образом: после того, как (шпионы) выведают все тайные (беззаконные) действия, происходящие в отдельных долях, государь должен объявить о зачинщиках (таких действий); при посредстве донесений, получаемых от шпионов, назначенных наблюдать за устранением зол в государстве, он должен объявлять о лицах, враждебно настроенных к государю, а также о таких вещах, которые еще должны (в будущем) быть ему доложены, – все это через посредство тайных связей и знаков…».

Многообразно обличье, под которым должны выступать шпионы. Это шпионы под видом купцов, в деревнях шпионы под видом владельцев отдельных домов и в пограничных городах шпионы под видом пастухов или святых аскетов… шпионы под видом виноторговца, военачальника, продавцов вареного мяса, торговцев ослами, верблюдами, охотников, шпионы под видом послов, ремесленников, под видом того, что они якобы явились от друзей и родственников и имея на руках документы (подложные) с печатями, под видом содержателей притонов, певцов, актеров, танцоров, жонглеров, содержателей кабаков, шпион, переодетый святым волшебником, шпион под видом толкователя знамений.

Противоборство с противником по «Артхашастре» возможно только после получения всесторонних знаний о возможностях, местности, времени, силе и слабости врага.

Говорится о необходимости поддержания должной стабильности в стране – «внутреннее волнение опаснее, чем волнения внешнее». «Когда внешние (враги) сговариваются с внутренними и (наоборот) внутренние с внешними, то в обоих случаях подговариваемые имеют возможность на успех.


***


О применении специальных, тайных способов противоборства с неприятелем, введения его в заблуждение, использования методов разведки писали также древний мыслитель Джаммапада (V в. до н.э.): «Что бы не сделал враг врагу или же ненавистник ненавистнику, ложно направленная мысль может сделать еще худшее»; греческий историк Фукидид (460-400 гг. до н.э.): «Лучшим военачальником является тот, кто имеет способность к военной хитрости».

Римский адвокат и ритор Полиэн (II в.) в труде «Военные хитрости» описал до 900 стратагем, римлянин Секст Юлий Фронтин в труде «Стратагемы» описал 563 стратагемы. Трактат Фронтина «Стратагемы» является трудом вторичным, так как основывается на пересказе отдельных фрагментов из греческих и римских историков: Геродота, Фукидида, Ксенофонта, Полития, Диодора, Тита Ливия, Юлия Цезаря, Валерия Максима, Корнелия Непота.

В спектре рассматриваемой нами проблематики несомненный интерес представляют две первые главы «Стратагем» Фронтина: 1. Как скрыть свои планы и 2. Разведывание планов неприятеля, где приводятся примеры дезинформации, скрытности управления, дипломатической разведки, разведки путем визуального наблюдения, захвата с целью последующего опроса пленника, использование двойного агента под видом изменника, направление агента под видом воина противника, выявления внутренней измены, предпосылок к предательству со стороны соратников.

Многообразна древнейшая практика применения разведки. Так, Юлий Цезарь постоянно использовал разведку в военных походах. Александр Македонский использовал в Месопотамии резерв агентурной разведки. А эпохальное восстание Спартака было следствием полного провала разведки Римской империи. Американский историк-аналитик Розмари Шелдон весьма наглядно показала, что Римская империя была застигнута врасплох на первом этапе восстания. Не составив объективной картины происходящего, власти не смогли принять правильное решение, адекватного исходившей от восстания реальной угрозы. Навстречу рабам, среди которых были опытные гладиаторы, был направлен отряд из трех тысяч необученных новобранцев во главе с неопытным офицером Клавдием Глабером.

Спартак выбрался из устроенной ему западни и наголову разгромил превосходящие силы противника. Однако это ничему не научило римлян. Они вновь недооценили повстанцев и выслали против них две тысячи воинов под командованием самонадеянного легата Луция Фурия, который разделил участь своего предшественника.

Столь же бесславно окончилась и третья попытка подавить восстание силами оперативной группы Луция Коссиния. Его воины также не имели надежных разведданных и пали жертвой внезапного нападения спартаковцев. Но даже после разгрома восстания внутренняя разведка так и не была налажена, как, впрочем, и внешняя, что намного хуже. В 53 году до н.э. Марк Красс возглавил поход на Парфию, где выявилась полная неготовность его войска к той обстановке, в которой оно оказалось. Цена неосведомленности – 35 тысяч убитых, включая самого Красса и его сына.

Лишь во время правления императора Октавиана Августа римлянам удалось создать профессиональную спецслужбу. Это стало возможным лишь после того, как они поняли, что от добытой ими информации зависит их государственная безопасность. Но это уже не смогло спасти империю.

Раздел 2. Разведка в системе государства

Спецслужбы, каковыми являются разведка и контрразведка, – важнейшая и непременная составная часть государственного механизма, политической системы любой страны, независимо от существующего общественно-политического строя, господствующей идеологии. Не бывает государства без спецслужб. Политическое решение, не подкрепленное силой, неизбежно потерпит крах, а сила в политике – это не лобовой военный ракетно-армейско-флотский нахрап, а спецслужбы – разведка, контрразведка и полиция, вооруженные тайными специальными методами воздействия на политику.

Применение военных мер, как правило, есть прямой результат провала мер политических.

В зависимости от развитости государства, его места и роли в мировой экономике и политике соответственно, зависит и мощь, «ударность» самих спецслужб. Империям – Германии 1933 – 1945 годов и Советскому Союзу 1920 – 1980 годов соответствовали самые мощные в мире и эффективные в XX веке спецслужбы. Современной империи начала XXI века – США – соответствует наиболее мощная в мире в настоящее время, беспрецедентная по финансовым возможностям, техническому оснащению, интеллектуальному потенциалу система спецслужб. Стремительно растущую, возрождающуюся из пепла немыслимых экспериментов китайскую империю подпирает в качестве одного из краеугольных оснований фундамента имеющая тысячелетнюю историю китайская разведка и контрразведка.

Тайная деятельность государств друг против друга существовала всегда. Римские и китайские императоры, египетские фараоны, греческие и византийские полководцы и прочие правители в древности, а также преемники их державной власти в последующие исторические эпохи активно сочетали политические и военные методы искусства подавления и разгрома внешнего и внутреннего врага с использованием сил, средств и приемов разведки и контрразведки.

Но только в XX веке спецслужбы получили окончательные и рельефные, четко очерченные структурно-организационные построения, утвердились и застолбили за собой место в политической системе государства, сложились и оформились общие закономерности их существования и развития.

Наибольше потрясения в XX веке выпали на долю спецслужб, разведки и контрразведки двух государств – России и Германии. Великие империи дважды за прошедшее столетие были разрушены практически до основания вместе с системой государственного устройства. Вместе с государствами разрушены и органы государственной безопасности – российские в 1917 и 1991 годах соответственно после краха монархии и ликвидации СССР; германские – в 1918 и 1945 году – после поражений в Первой и Второй мировых войнах. Современной разведке и контрразведке Германии удалось возродиться в 50-х годах XX века в период восстановления германской государственности, ювелирно проведенной архитектором воссоздания страны К. Аденауэром.

Динамично и без ощутимых потрясений развивались созданные в XX веке американская разведка и контрразведка, а также некогда законодатели мод и признанные авторитеты шпионажа и контршпионажа – британские спецслужбы.

Франция достигла в 70- 90-е годы невиданных успехов и завоевала заслуженный авторитет в области экономической разведки и контрразведки.

Япония и Китай традиционно использовали национальные этнопсихологические особенности для продолжения и развития доктрины тотального шпионажа и контршпионажа, беря массовостью, количеством при минимизации затрат финансовых и материальных ресурсов, применяя ползучую агрессивность и активность по всем направлениям деятельности спецслужб, все продолжая оставаться наиболее закрытыми разведывательными и контрразведывательными сообществами в мире.

В разные исторические периоды взаимодействие разведки и контрразведки и правящей верхушки были неоднозначными и неоднородными. Наиболее разумные государственные и политические деятели прекрасно отдавали себе отчет в том, что спецслужбы и применяемые ими методы воздействия в политической борьбе являются обоюдоострым оружием; умелое их использование приносит ощутимый успех в решении стратегических внешне- и внутриполитических задач; дилетантское и авантюрное применение способно серьезно подорвать, а то и похоронить как политического и государственного лидера, так и само государство.

Одно являлось аксиомой – чем острее внутриполитическая борьба, тем острее борьба за спецслужбы, точнее – за захват ключевых ведущих позиций в разведке и контрразведке.

Выше уже говорилось, что поистине огонь, воду и медные трубы в ушедшем столетии прошли не по одному разу разведка и контрразведка Германии и России. В то же время они, как и китайские спецслужбы, были единственными, кто руководствовался партийными директивами, подчинялся, контролировался надгосударственными, а именно – партийными структурами: НСДАП в Германии и ВКП(б) – КПСС в Советском Союзе. Впрочем, применительно к России и Германии тех времен, а также Китаю можно с полным основанием говорить о явлении, именуемом как «огосударствление партии».

В настоящее время единственными в мире, руководствующимися партийными установками остаются спецслужбы Китая.

Российские спецслужбы времен коммунистической эпохи официально считались передовым отрядом, щитом и мечом партии. Правилом являлось непременное членство высших руководителей разведки и контрразведки в центральных органах партии, наличие специальных отделов (административных) ЦК партии, осуществлявших контроль за обстановкой в органах и являющихся кадровым фильтром для высшего руководящего состава разведки и контрразведки, специальные закрытые Постановления ЦК и не менее закрытые решения Политбюро и Президиума ЦК по вопросам деятельности спецслужб, ротация кадров между спецслужбами и партийными, государственными и правительственными органами.

Никакой иной реальный, недекларируемый надзор, даже прокурорский, за советской разведкой и контрразведкой не только не допускался, но и не мыслился.

Хорошо известны тандемы первых руководителей партии и государства и первых руководителей спецслужб страны: Ленин-Дзержинский, Сталин-Ягода, Сталин-Ежов, Сталин-Берия, Хрущев-Серов, Брежнев-Андропов, Андропов-Чебриков, Горбачев-Крючков. Смена первого руководителя партии, а, следовательно, и государства, автоматически вела за собой замену и руководства спецслужб.

Конечно, были и исключения. Так, П.И. Ивашутин бессменно стоял во главе Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил СССР во времена Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачева. И это при том, что ГРУ всегда являлось и является одним из ключевых инструментов как военной, научно-технической, так, отчасти, и экономической политики. П.И. Ивашутин поставил абсолютный рекорд пребывания на высшей должности в военной разведке – 24 года, с марта 1963 года по июнь 1987 года, абсолютно заслуженно получил в мирное время звание генерала армии и Героя Советского Союза. Но пример П.И. Ивашутина – это, скорее всего, лишь исключение, подтверждающее правило, – новый политический лидер ставит своего руководителя разведки.

Отработана и естественна система смены руководства спецслужб в США. Вместе с вновь избранным президентом, приходит новый руководитель ЦРУ (разведки) и ФБР (контрразведки). Однако есть исключения и здесь. Легендарный А. Даллес возглавлял американскую разведку при президенте Д. Эйзенхауэре и остался на своем посту при Дж. Кеннеди. И только явное фиаско американских спецслужб при провале десантной операции на Кубе помешало ему оставаться на своем посту еще более неопределенный срок, если не пожизненно. Свыше 40 лет при президентах Рузвельте, Трумэне, Эйзенхауэре, Кеннеди, Джонсоне, Никсоне, Форде оставался на своем посту директор Федерального Бюро расследований при Министерстве юстиции Джордж Эдгар Гувер. Секрет долгожительства – во многом в пресловутой картотеке с многолетним и убийственным компрматериалом на ведущих политиков, бизнесменов и их окружение. Владение серьезным компрматериалом предполагает действенное влияние на политика и бизнесмена любого ранга, особенно при решении кадровых проблем.

Отношение руководителей государств к разведке и контрразведке можно охарактеризовать как смешанное. Недоверие, боязнь, брезгливость и в то же время желание использовать в политической борьбе; постоянное опасение знания руководством спецслужб тайных пружин и механизмов политической власти.

Сами разведчики к спецслужбам относятся тоже без излишних иллюзий. Многолетний руководитель французской внешней разведки Александр де Маранш в одной из бесед с президентом США Рональдом Рейганом не преминул заметить: «Не доверяйте ЦРУ. Они несерьезные люди». При этом шеф французской разведки подразумевал недостаточную целеустремленность американского разведывательного ведомства. Примечательный факт: начальник разведки другой страны предостерегает президента Соединенных Штатов Америки от излишнего доверия к собственной разведке.

КГБ времен СССР официально – это добывание стратегической политической информации, тотальный контроль за населением страны, защита государственных секретов.

Неофициально – это налаживание тайных каналов связи с высшим руководством государств, официально причисленных к противнику, в частности, США и ФРГ, финансовая поддержка коммунистических партий за рубежом, своего рода реанимирование функций Коминтерна, это и диверсионно-террористические акты за рубежом, это контроль за политической элитой внутри страны.

Мы не берем 20 – 50-е годы, когда на разведку и контрразведку были возложены функции, которые иначе как карательными нельзя и назвать.

Карательные функции выполняли спецслужбы Китая, разведка, и контрразведка Германии времен Гитлера, израильская Моссад, иранская Савак, спецорганы Чили пиночетовских времен. В большей мере подобного рода функции относятся к контрразведке, чем к разведке, хотя акции возмездия по отношению к непокорным и инакомыслящим за рубежом – традиционно безусловная прерогатива разведки.

Пытались ли спецслужбы, видя отсутствие реагирования политического руководства на свою информацию, действовать самостоятельно, вопреки своей роли и месту в политической системе? Да, пытались в разное время действовать самостоятельно на свой страх и риск в разных странах, разными методами, но неизменно с отрицательным для себя результатом. Сепаратные переговоры РСХА с американцами в конце Второй мировой войны, доказанное сотрудничество с англичанами практически всей верхушки военной разведки Германии – Абвера во главе с Канарисом, попытка смещения Горбачева в СССР в августе 1991 года группой высших руководителей СССР во главе с В. Крючковым – руководителем внешней разведки, контрразведки СССР, Д. Язовым – министром обороны, которому подчинялась военная разведка…

Все попытки были фатально трагичными и привели к крушению самих спецслужб. Самостоятельные, несогласованные с политическим руководством действия бесперспективны, обречены на провал, их следствием является развал спецслужб и уничтожение (моральное, физическое) руководителей, принявших подобное роковое решение.

Закономерны ли подобные попытки? Очевидно, закономерны, ибо руководство спецслужб помимо большего объема политической, военной, экономической и иной открытой и агентурной, оперативно-технической информации, ее анализа и прогноза вероятного развития катастрофических для государства событий, имеет еще возможность наблюдать бессилие и ничтожество политического руководства. Соблазн взять власть в свои руки в данном случае становится почти маниакальным.

Возможен ли иной контроль правящей элитой над разведкой и контрразведкой, кроме как личная уния? Однозначно, нет. Парламентский контроль и прокурорский надзор, система партийного контроля могут высветить лишь верхушку айсберга истинного положения дел в спецслужбах. Там автоматически срабатывают факторы конспирации, корпоративности, инстинкт самосохранения, генетического отторжения любого стороннего вмешательства. Каждый вспыхивающий периодически единичный скандал по поводу тех или иных незаконных действии сотрудников разведки и контрразведки приводит лишь к еще большему усилению мер по закрытию циркулирующей в их недрах информации и ее источников.

У правящей элиты один выход – выстраивать управленческую пирамиду, учитывая лишь один фактор, – личная преданность, родственные узы, совпадение долгосрочных интересов, полное доверие. Компетентность, профессионализм, опыт, профпригодность, мораль, закон играют роль не более чем вторичных факторов.

От рядовых исполнителей, низшего руководящего звена спецслужб требуется только исполнительность в строго определенных рамках, как правило, отсутствие инициативы, каких-либо рассуждений, сомнений. В этом один из ответов на вопрос, почему в ряде стран до сих пор сохраняются воинские и специальные звания в разведке и контрразведке; ведь системы управления людьми военными и людьми гражданскими абсолютно отличаются друг от друга по методам и получаемым результатам.

Государство культивирует закрытость спецслужб, не допуская сращивания с оппозиционными силами. Правилом является минимизация общения и контактов вне службы, за исключением агентурного аппарата и иных источников информации.

Информация разведки и контрразведки негласная, ее невозможно добыть из открытых каналов. Она тем и ценна, что добывается, не лежит на поверхности. Информация разведки и контрразведки идет в дополнение, в разрез или в противоречие сведениям, идущим по открытым каналам, в частности МИДовским, журналистским, политологических, социологических, научных структур.

Информация разведки и контрразведки без перепроверки, подтверждения из других источников не может и не должна однозначно ложиться в основу политических решений, не должна быть превалирующей, определяющей при их принятии.

Известный английский писатель Филипп Найтли пишет о И. Сталине: «Советский лидер может служить учебным примером тех двух болезней, которые поражают практически всех, кто слишком полагается на шпионаж. Он уверовал в то, что информация, добытая тайно, всегда ценнее информации, полученной из открытых источников. А в этом случае, если секретная информация начинает противоречить его собственным оценкам, он отметает ее, рассматривая как ложную, как провокацию или заговор».

Когда политическое, государственное руководство не имело возможности внятно, убедительно оправдаться за собственные авантюры в политике, возникали рожденные руководством страны мифы. Мифы, в которых вытирались ноги о разведку и контрразведку, спецслужбы, политическую полицию.

Сталин создал миф о Ежове, осуществившем его же сталинскую идею геноцида в СССР в 30-х годах. Хрущев запустил миф о том, что органы государственной безопасности поставили себя над партией, вышли из-под контроля, нарушали нормы социалистической законности. Администрация Рейгана, закрывая свою сверхавантюрную внешнюю политику, прикрылась мифом операции «Иран-Контрас», якобы осуществляемой ЦРУ без ведома государственных структур, хотя спецоперация проводилась в соответствии с директивой президента США. Горбачев и его окружение прикрылись мифом о «решающей роли КГБ» во время августовских событий 1991 года. Во всех случаях при запуске мифов политики не давали возможности руководителям спецслужб оппонировать. В измышлениях некоторых историков Второй мировой войны первопричиной преступлений против человечества нередко выводятся не воля партийно-политического руководства, финансово-промышленных магнатов, а спецслужбы.

Нюрнбергский и Токийские процессы – единственные в мировой истории, где прозвучал приговор государственной милитаристско-фашистской машине и спецслужбам. Спецслужбы побежденных государств были признаны преступными организациями, их руководители сидели на скамье подсудимых и были осуждены международными трибуналами, международным сообществом. Ни до, ни после этого подобных политических и правовых аналогов не было. Были попытки суда над КПСС, признания преступной организацией КГБ СССР. Была дикая травля сотрудников спецслужб в бывших странах народной демократии, прибалтийских странах, образовавшихся после крушения СССР. Травля, переходившая на семьи, массовый запрет на профессии, в уголовное преследование.

Предательство союзников не прошли бесследно для СССР – России и ее спецслужб. С ненадежным партнером не только бывшие страны-сателлиты в лице спецслужб, но и агентурный аппарат нередко дело иметь отказываются, и эта позиция имеет под собой все основания.

Попытки воздействия на внешнюю и внутреннюю политику со стороны разведки и контрразведки нередко напоминают самую настоящую мышиную возню, сопряженную с имитацией бурной деятельности, надуванием щек, умением вовремя подстроиться под достигнутый, нередко вопреки прогнозам спецслужб, политический результат. Независимо от воли и веления разведки и контрразведки неотвратимо срабатывают наиболее общие законы развития общества и государства.

Функция спецслужб, разведки и контрразведки, полиции во внешней и внутренней политике вспомогательная.

Спецслужбы не могут быть ведущими в политике, только ведомыми, примерно так же, как базис-экономика не может опережать надстройку-политику.

Политический результат может быть достигнут и нередко достигается вопреки воздействию спецорганов, вопрос лишь в цене достигнутого результата.

Без полного учета возможностей разведки и контрразведки невозможно формирование полноценного политического деятеля, руководителя государства. Возьмем на себя смелость утверждать, что прорыв в реализации стратегической цели США достигнуть гегемонии в мире, был во многом обеспечен тандемом Рейган-Буш и последующей деятельностью Дж. Буша-старшего как президента США. Между тем Буш как никто из президентов США в новейшей истории владел искусством разведки и контрразведки, ибо в 1976 – 1977 годах был директором ЦРУ. Нельзя отрицать и той ведущей роли в крушении Советской империи, которую сыграл самый сильный после Даллеса директор ЦРУ, если не стоящий на одном с ним уровне – У. Кейси, сформулировавший и реализовавший доктрину экономического уничтожения СССР.

Как правило, в государстве существуют несколько спецслужб. Например, в Израиле существует несколько разведведомств. Система разведорганов Армии обороны Израиля (Цахал) включает: внешнюю разведку (Моссад), военную разведку (Аман), службу общей безопасности (Шабак или Шин-Бет). Еще есть особый отдел полиции (Решуд) и Центр исследований при МИДе. Сеть построена по американскому образцу – каждое ведомство отвечает за определенную сферу.

Основной принцип работы сотрудников Моссада предполагает сначала узнать о враге как можно больше и только затем применить силу.

Хотя официальным днем рождения Моссад считается 1 апреля 1951 г., но на самом деле организацию создали в 1937 году под названием «Учреждение для проведения нелегальной иммиграции». Ее возглавлял Шауль Авигур, который считается основателем израильской разведки. Данные о главе Моссада являются государственной тайной и предаются гласности только после его ухода с этого поста.

В то время она занималась обеспечением нелегальной иммиграции евреев из Европы в Палестину. После окончания Второй мировой войны главной целью Моссада стала закупка и переправка в Палестину оружия из Европы для создавшихся вооруженных сил.

На сегодняшний день Моссад отвечает за сбор разведывательных данных за рубежом, проведение различных акций, включая террористические, а также за борьбу с Палестинским движением сопротивления за пределами государства. Моссад подчиняется непосредственно главе израильского правительства. Усилия разведслужбы направлены на получение политической, экономической и военной информации во всех регионах мира в целях ее использования в интересах Израиля. Объектом разведывательной деятельности Моссада являются и международные организации, в том числе ООН, поскольку эта организация уже неоднократно принимала нежелательные для Израиля решения.

С одобрения правительства в стенах этого ведомства разрабатываются и осуществляются «специальные акции» по устранению лидеров арабских организаций (настроенных против Израиля), ведению психологической войны, дезинформации и другие. При этом Моссад активно сотрудничает с западными спецслужбами (американскими, немецкими, итальянскими) по обмену информацией и другим вопросам.

В состав организации входят следующие управления: оперативного планирования и координации; оперативно-техническое; сбора разведданных; политических акций и связи с общественностью; технологическое; военно-научных исследований; кадров; финансовое; материально-технического обеспечения и безопасности; обучения и подготовки.

Военная разведка (Аман) как самостоятельная служба была создана в конце 40-х годов. Ее главным организатором считают полковника Хаима Герцога, который в годы Второй мировой войны служил старшим офицером в британской разведке. Герцог возглавлял Аман в 1959 – 1962 годах.

Военная разведка несет ответственность за сбор, обработку и предоставление военной, политической, экономической и научно-технической информации в целях достижения военного превосходства Израиля в Ближневосточном регионе. Кроме того, она призвана обеспечить безопасность в армии и подавление антиизраильских выступлений на оккупированных территориях.

Организационно Аман состоит из следующих отделов: аналитико-информационного, разведывательного, иностранных связей, полевой безопасности и военной цензуры. В задачу этих отделов входит получение сведений о вооруженных силах арабских государств, их возможных намерениях, степени боеготовности, новых системах вооружения; проведение специальных операций за пределами Израиля; ведение военно-научных разработок; осуществление военной цензуры, включая цензуру средств массовой информации.

В конце 1998 года произошло частичное перераспределение ответственности между Аман и Шабак. Служба внутренней безопасности передала военной разведке функции сбора информации и контроля над становлением военной структуры Палестинской национальной автономии, то есть тот раздел оперативно-разведывательной работы, которым Аман традиционно занимается в отношении сопредельных арабских государств.

В Цахал имеются также разведывательные службы ВВС и ВМС, сосредоточивающие свои усилия на получении данных, представляющих интерес для командования родов войск. Эти службы тесно взаимодействуют с Аман, координируя действия в области сбора данных в рамках общих разведывательных задач.

Служба общей безопасности – Шабак или Шин-Бет – отвечает за внутреннюю безопасность в Израиле и на оккупируемых территориях.

Служба общей безопасности, так же, как и военная разведка, была создана в конце 40-х годов прошлого столетия.

Эта служба представляет собой правительственный орган в рамках Министерства внутренних дел, главной функцией которого является контрразведывательная деятельность и обеспечение внутренней безопасности.

Служба безопасности ведет наблюдение и отвечает за нейтрализацию деятельности иностранных разведывательных органов на территории Израиля. Шабак располагает широкой сетью агентов и осведомителей в средствах массовой информации, на предприятиях торговли и обслуживания. Значительная часть ее усилий направлена на борьбу с контрразведкой арабских стран. В круг обязанностей Шабак входит установка подслушивающих устройств и прослушивание телефонных разговоров. Эти и ряд других задач решают восемь управлений: арабское, неарабское, безопасности и охраны, координации и планирования, оперативной поддержки, техническое, расследований и правового совета, административное.


***


Разведка и контрразведка – именно те элементы политической системы государства, посредством которых власть имущие, господствующая элита реализует концепцию, доктрину государственного интереса. Как известно, государственный интерес – термин, введенный П. Макиавелли и Ришелье для выражения претензий государства на право не обращать внимания на законы, которые оно должно защищать, если этого требуют так называемые высшие государственные интересы. Спецслужбы стоят и над законами, и над обществом, и над моралью, общечеловеческими ценностями. Любой контроль и надзор в сущности формален, ибо деятельность спецслужбы по сути есть калейдоскоп, совокупность сменяемых друг друга тайных, конспиративных мероприятий.

Проконтролировать можно лишь вершину айсберга этих мероприятий, зафиксированную на документальных носителях, где остаются следы агентурно-оперативной деятельности, санкции руководства. А если какие-либо мероприятия не фиксируются?

Магическая приставка «тайно» делает политиков своего рода наркоманами. Только они могут дать указания спецслужбам – сделайте что-то, но… «тайно», и это возвышает их до небожителей, сверхчеловеков; «тайно», – следовательно, лишь для избранных, что недоступно для непосвященных политиков, пользующихся обычными средствами. Вспомним поистине маниакальную приверженность Горбачева к распечаткам телефонных переговоров его сподвижников и соперников. По воспоминаниям Болдина и Крючкова, он их читал часами, маскируя на рабочем столе другими важнейшими государственными документами. Но сделать что-то «тайно» могут только спецслужбы. Их технологии являются составной частью политической технологии, не самодостаточны, а имеют по отношению к политическим технологиям подчиненный статус, категорию. Технологии политики и технологии спецслужб друг без друга существовать не могут, они просто исчезнут за невостребованностью.


***


Структурно разведка и контрразведка неразрывно связаны с геополитическими государственными образованиями, которые спецслужбы обслуживают.

Политическая, военно-организационная и экономическая инфраструктуры обусловливают внешнюю и внутреннюю инфраструктуру спецорганов, что можно проследить на схемах организационной структуры ЦРУ США и ГРУ ГШ ВС СССР.

Необходимо отметить, что в целом приведенная структура разведывательных служб, несмотря на их принадлежность к разным по политическим целям и задачам государствам, совпадают как минимум на три четверти. Общие задачи разведслужб, формируемые политиками, детерминируют и саму структуру спецслужб, которые создаются под решение конкретных политических задач. В свою очередь, исходя из организационной структуры спецслужб, можно без труда определить направленность внешне- и внутриполитических задач государства.

Целесообразно более подробно рассмотреть инфраструктуру Центрального разведывательного управления США как одной из наиболее эффективных спецслужб современности. Основой ЦРУ является оперативный директорат, который решает задачи по добыванию информации силами агентурной разведки, организует и проводит тайные операции, осуществляет контрразведывательное обеспечение агентурно-оперативной деятельности разведки, занимается борьбой с терроризмом и наркотиками.

Разведка и контрразведка

Схема 1. Центральное разведывательное управление.

____________________

1. ДЦР – Директор центральной разведки, ЗДЦР – Заместитель директора центральной разведки.

Разведка и контрразведка

Схема 2. Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил СССР


В структуру директората входят:

Управление внешней разведки. Осуществляет контроль за оперативной деятельностью региональных отделов, рассматривает планы и отчеты их работы, оценивает надежность источников информации, разрабатывает рекомендации для оперативных подразделений.

Управление внешней контрразведки. Обеспечивает безопасность разведывательной деятельности резидентур ЦРУ и центрального аппарата разведки, осуществляет агентурное проникновение в иностранные спецслужбы, опрашивает перебежчиков.

Управление тайных операций. Разрабатывает и осуществляет тайные операции.

Управление технических служб. Отвечает за техническое обеспечение тайных операций. Во время визитов президента США за рубеж обеспечивает защиту закрытых каналов связи секретной службы.

Финансово-плановое управление. Отвечает за планирование и финансирование всей деятельности директората.

Центр по борьбе с терроризмом. Координирует деятельность подразделений ЦРУ в борьбе с международным терроризмом.

Центр по борьбе с наркотиками. Осуществляет анализ всей информации по проблеме незаконного оборота наркотиков, разрабатывает и проводит оперативные мероприятия против наиболее опасных организаций международного наркобизнеса.

Географические отделы:

– Отдел по СНГ и Восточной Европе;

– Отдел Латинской Америки;

– Отдел Ближнего Востока и Южной Азии;

– Отдел стран Африки;

– Отдел Восточной Азии.

Кроме того, имеется ряд отделов: Отдел иностранных ресурсов (агентурно- оперативная работа с территории США), Отдел международной деятельности (ранее назывался Отделом специальных операций, занимается планированием и проведением полувоенных тайных операций), Отдел прикрытий, Отдел коммерческих предприятий и др.

Имеется научно-технический директорат. Он проводит исследования и разработки в области создания технических средств сбора информации, эксплуатирует и обслуживает их, поддерживает контакты и осуществляет обмен информацией с крупнейшими научными центрами США.

В структуру директората входят:

Управление исследований и разработок технических систем. Занимается фундаментальными и прикладными научно-техническими исследованиями и разработками в самых различных областях (связи, датчиковых систем, полупроводников, искусственного интеллекта, моделирования процессов и др.).

Управление по разработкам и конструированию. Занимается разработкой и эксплуатацией крупных технических систем сбора информации.

Управление радиоперехвата. Разрабатывает, «эксплуатирует и обслуживает новейшую аппаратуру, необходимую для выполнения с максимальной эффективностью задач по сбору и анализу информации».

Управление технического обеспечения. Осуществляет исследования, разработки и изготовление различной оперативной техники (средства тайнописи, подслушивания, скрытого фотографирования, кодирования и расшифровки и т.п.).

Информационная служба по зарубежному радиовещанию. Руководит сетью радиопостов с целью подслушивания и записи радио- и телепередач.

Национальный центр расшифровки материалов аэрокосмической разведки (до 1973 г. находился в подчинении информационно-аналитического директората).

Информационно-аналитический директорат. Является головным подразделением американской разведки по обработке и анализу разведывательной информации и подготовке выходной продукции разведки для президента страны, Совета национальной безопасности и конгресса:

К числу наиболее важных видов выходной продукции директората относятся:

– «меморандум предупреждения» – информация об угрозе ракетно-ядерного нападения или назревания кризисной ситуации, способной перерасти в крупный вооруженный конфликт;

– ежедневная разведывательная сводка и еженедельный доклад о текущих событиях для президента, вице-президента, государственного секретаря, министра обороны, советника президента по национальной безопасности и председателя Объединенного Комитета начальников штабов;

– ежедневный обзор национальной разведывательной информации; рассылается примерно в двести адресов, в том числе в крупные посольства и резидентуры;

– национальные разведывательные оценки с анализом и прогнозом развития наиболее важных военных, политических, экономических и других проблем.

Основными структурными подразделениями директората является пять региональных управлений:

– Управление анализа информации по бывшему советскому блоку;

– Управление анализа информации по европейским странам;

– Управление анализа информации по Ближнему Востоку и Южной Азии;

– Управление анализа информации по Восточной Азии;

– Управление анализа информации по странам Африки и Латинской Америки.

Кроме того, в ЦРУ имеются:

Управление текущей продукции и обеспечения аналитической работы.

Занимается выпуском информационных материалов директората, а также карт, схем и графиков, которые используются в отчетах и брифингах ЦРУ.

В ведении управления находится оперативный центр ЦРУ, который круглосуточно анализирует информацию с целью выявления признаков назревания кризисных ситуаций, угрожающих национальной безопасности США.

Управление научных исследований и исследований в области вооружений. Анализирует технические аспекты вооружений и космических систем других стран, а также осуществляет анализ информации по ядреному оружию, ядерной энергии, системам оружия тактического и общего назначения, наступательным оборонительным стратегическим системам оружия, средствам ПВО, политики в области научно-технического прогресса и др.

Управление глобальных проблем. Занимается анализом экономических, географических и технологических проблем в международном масштабе.

Управление информационных ресурсов. Осуществляет информационно-справочные функции, располагает большими массивами информации, широко использует ЭВМ для хранения, поиска и рассылки информации.

Управление анализа информации об иностранных лидерах. Анализирует соответствующую информацию, дает характеристики иностранным политическим лидерам и организациям.

А также имеются:

– Отдел обеспечения руководства и аналитической работы;

– Отдел подготовки заданий и оценок;

– Отдел по контролю за вооружением.

Административный директорат. Занимается вопросами подборки кадров для работы в ЦРУ, подготовкой и переподготовкой кадров, обеспечивает безопасность персонала и объектов ЦРУ, осуществляет шифросвязь с резидентурами, финансовое, медицинское и хозяйственное обслуживание, разрабатывает и эксплуатирует электронные системы хранения и поиска информации.

В директорат входят девять управлений: Управление кадров, Управление подготовки и переподготовки кадров, Управление безопасности, Финансовое управление, Управление хранения и поиска информации, Управление компьютерной техники, Управление связи, Медицинское управление, Хозяйственное управление.

Директорат планирования занимается планированием и координацией деятельности разведки, отслеживанием новых потребностей в разведывательной информации в связи с «бурными изменениями, происходящими в мире, и необходимостью оперативного реагирования на них».

Особое внимание в работе ЦРУ обращается также на добывание экономической информации и защиту коммерческих тайн американских фирм от зарубежных конкурентов.

Кроме директоратов, в структуру ЦРУ входят:

Отдел главного юрисконсульта. Возглавляется главным юрисконсультом. Сотрудники отдела дают консультации и следят за соблюдением конституции и законов, уголовного кодекса, а также действующих правил и инструкций.

Главный юрисконсульт может обращаться непосредственно в Совет по надзору за деятельностью разведки, если сочтет, что какое-либо подразделение ЦРУ нарушает законы.

Отдел генерального инспектора. Генеральный инспектор назначается президентом США и утверждается сенатом. Он подотчетен президенту США и конгрессу, но обязан согласовывать свою деятельность с директором ЦРУ. Отдел имеет собственный бюджет и автономный (в рамках ЦРУ) кадровый аппарат, проводит проверки и расследования работы подразделений ЦРУ, рассматривает жалобы сотрудников.

Отдел финансового ревизора. Контролирует всю финансовую деятельность ЦРУ.

В структуру ЦРУ также входят: Секретариат, Финансово-плановый отдел, Отдел истории ЦРУ, Отдел шифрсвязи и Совет по рассмотрению публикаций о ЦРУ.

Руководство ЦРУ придает очень большое значение вопросам гласности о деятельности американской разведки, исходя из того, что такая гласность способствует повышению авторитета спецслужб и оправданию в глазах общественного мнения их миллиардных расходов.

При этом особое внимание обращается на взаимоотношения со средствами массовой информации и с конгрессом. Именно с этой целью в структуре ЦРУ созданы:

Управление по связи с общественностью, или пресс-служба ЦРУ. Основная функция – поддержание контактов с общественными организациями и средствами массовой информации, организация встреч представителей прессы, научных и деловых кругов с сотрудниками ЦРУ, распространение несекретных материалов ЦРУ, выступление от лица разведки с официальными заявлениями.

Управление по связи с законодательными органами. Отвечает за связь ЦРУ с конгрессом, особое внимание уделяет в своей работе контактам с комиссиями по разведке сената и палаты представителей, готовит ответы на запросы конгрессменов, организует для них посещение объектов ЦРУ и выступления перед ними сотрудников разведки, следит за регулярными направлениями в конгресс информационных документов ЦРУ.

Основными подразделениями американской разведки за рубежом являются резидентуры.


***


Пренебрежение разведывательной информацией нередко кроется в отсутствии политической культуры государственного деятеля, его подготовленности увязывать в политических технологиях данные спецслужб, выстраивать мозаичную картину по крупинкам, кусочкам, фрагментам информации от различных ведомств и служб, информации, получаемой от открытых и закрытых источников.

Разведка и контрразведка работают постоянно в так называемом боевом режиме в отличие от чисто военных, армейских, флотских и иных структур. Даже режим боевого дежурства в армии – это режим ожидания, но не действия, тогда как в разведке и контрразведке постоянное действие, есть необходимое обязательное условие выживания государства.

Будучи в эмиграции, один из видных руководителей военной разведки в начале XX века генерал-майор Генерального штаба России Николай Степанович Батюшин в своей книге «Тайная военная разведка и борьба с ней», вышедшей в свет в Софии в 1939 году, (в основу книги легли лекции Н.С. Батюшина, прочитанные на Высших военно-научных курсах в Белграде в 1933 – 1938 годах) отмечал, что главная причина военных поражений русской армии в Первой мировой войне кроется в недооценке на верхах разведки и контрразведки как могучего средства в руках командования. Батюшин пишет, что «в результате этого небрежения всю… войну мы вели вслепую… блестящий опыт тайной разведки мирного времени был сведен почти на нет во время… войны».

Аналогичным образом складывалось положение и в контрразведке, которой никто из высших военных органов не интересовался совсем, и она потому велась бессистемно… спустя рукава».

Вывод Н.С. Батюшина: «Мы заплатили сотнями тысяч жизней, миллионами денег и даже существованием самого государства» за игнорирование, манкирование политическим и военным руководством страны разведкой и контрразведкой.

Уже упоминавшийся выше известный и авторитетный руководитель французской внешнеполитической разведки 70-х годов XX века Александр де Маранш, подчеркивая сравнимость и разновеличие политика и государственного деятеля, отмечал – политик не любит плохих новостей – только хорошие; если он будет преподносить народу, то есть избирателям, только плохое, то за него не будут голосовать. Государственный деятель же хочет и должен знать все.

Закономерности тем и отличаются от случайностей и совпадений, что имеют свойство объективно проявляться в разное время, различных условиях, в присутствии разных людей.

Спецслужбы, являясь ключевыми звеньями, сосудами, или, пользуясь образным выражением 3. Бжезинского, ключевыми заслонками или замками в системе государственного контроля, нацеливались на контроль и формирование благоприятной для политической элиты международной и внутриполитической обстановки на жизненно важных для государства (или стоящих «за», «над» государством ТНК, олигархических, надправительственных групп, группировок) участках, сферах, секторах политики, экономики, идеологии, науки.

Контроль в подобных сферах, разумеется, осуществляется явно, через так называемые институты государственной власти. Функции спецслужб – дублирование подобного контроля, но тайное, в том числе и контроль за официальными контролерами – институтами государственной и иной видимой власти, с использованием тайных, присущих только спецслужбам соответствующих форм и методов, приемов, владение которыми и применение которых требует особого искусства.

Это только на поверхностный взгляд кажется, что методика спецслужб всеядна, всеподпускающа; тысячелетнее наличие описанных еще Сунь-Цзы методов ведения разведки не должно вводить в заблуждение обманчивой легкостью овладения ими и применения их. Это оружие обоюдоострое, оборачивающееся в случае неквалифицированного применения против того, кто на данный момент этим оружием владеет.

Разведка выражается языком истинным, показывает без камуфляжа реальное положение вещей. В камуфляж облекается истина политиками, дипломатами; ясное, действительное становится завуалированным.

Джордж Буш-старший в бытность директором ЦРУ как-то сказал: «Чем крепче обнимаются руководители двух стран, тем точнее спецслужбы этих стран должны знать, что держит за спиной партнер – кинжал или оливковую ветвь».

В своих мемуарах Павел Судоплатов вспоминает о том, как нарком НКВД Берия в 1938 году разъяснял руководству иностранного отдела основные направления государственных интересов СССР в тайных взаимоотношениях со странами Запада. «Его высказывания резко контрастировали с официально провозглашенными на XVIII съезда ВКП(б) целями советской внешней политики».


***


Слабые спецслужбы представляют опасность для государства, вносят разлад в систему государственного механизма, торпедируют государственный корабль. Характерные результаты деятельности или, точнее говоря, бездеятельности слабых спецслужб:

– неспособность осуществлять сбор информации;

– неспособность осуществлять качественный анализ имеющихся материалов;

– нечеткое согласование с руководством государства общенациональных внешнеполитических интересов и усилий (несвоевременные вмешательства во внутренние дела стран-партнеров, нарушения прав человека и пр.);

– расшифровка внешнеполитических акций разведки в результате измен сотрудников спецслужб и провалов спецопераций.

Элементы модели идеальной спецслужбы (английский вариант)

В основе организации деятельности британской разведки всегда лежал взаимоувязанный целостный комплекс принципов, методов, форм и средств управления, обеспечивающий достижение целей национальной политики и эффективное решение поставленных перед разведкой задач.

Основные, исходные положения комплекса принципов британской разведки отражают, прежде всего, традиции и выработанные столетиями нормы и правила поведения граждан Великобритании. При этом главным в поведенческом механизме британцев являются их внутренние убеждения и устоявшиеся взгляды. Нормы поведения подданных британской короны во многом основаны на действующих в стране законах и руководящих идеях, веками упорядоченной совокупности политических институтов, политических ролей, отношений и принципов организации общества, которые включают традиционную организацию политической власти, отношения между личностью, обществом, государством, профсоюзами, политическими партиями и иными элементами политической системы.

Создатели британской секретной службы при разработке принципов ее деятельности исходили из следующих требований.

1. Каждый принцип должен иметь не только особо важное значение, но и широкое применение. Британские специалисты, изучающие принципы ведения войны и разведки, не раз с гордостью отмечали, что эти принципы легко применимы для разбора сражений от древнейших времен Сунь-Цзы и Ганнибала до эпохи Наполеона и новейшей истории периода Черчилля.

Нужно сказать, что наследие Сунь-Цзы тщательно изучалось создателями британской секретной службы. Особое внимание при этом обращалось на изречение китайского философа, которое утверждало, что «причиной победы просвещенных государей и мудрых генералов над противником всякий раз, как они предпринимают поход, являлось то, что они знали все наперед», то есть располагали упреждающей информацией о противнике. Эта истина породила другую: «Если бы знать всегда и заблаговременно намерения противника, то можно было бы заручиться превосходством даже при численно слабейшей армии».

Поэтому, понимая какое преимущество в войне дает осведомленность о противнике, политический руководитель наряду с тщательной подготовкой армии приступает одновременно и к созданию эффективной системы разведки.

2. Британские политики полагали, что принципы должны быть действительно общими, чтобы служить руководством к действию при различных обстоятельствах. Однако при этом никто из них не утверждал, что принципы ведения войны и разведки имеют универсальное применение. Бывают такие случаи, когда тот или иной из них не может быть с пользой применен.

3. Суть каждого принципа должна быть выражена одним словом или простым, лаконичным предложением. Считалось, что тем самым облегчается запоминание и использование принципов, и установление общности взглядов на них. Именно этим отличаются формулировки принципов ведения разведки, используемые в английской специальной литературе, затрагивающей проблемы ведения разведки.

Важным условием при этом является гибкость формулировок, простота изложения и преимущественный отказ от использования специальной юридической или философской терминологии. Настойчиво рекомендовалось, что при этом следует преднамеренно не касаться редко встречающихся случаев и отдельных исключений с тем, чтобы сконцентрировать внимание на простых, но важных моментах.

Англичане считают, что если удастся путем повсеместного применения принципов ведения разведки добиться тех же преимуществ, которые военная наука получила от безусловного использования принципов ведений войны, разработанных Бертье и Клаузевицем, а именно сосредоточить внимание на важнейших вопросах, в результате сложится доктрина национальной разведки.

Принципы британской разведки подразделяются на следующие группы:

– стратегические;

– тактические;

– административно-управленческие;

– оперативные;

– кадровые;

– информационно-аналитические;

– этические

Стратегические принципы разведки

1. Упреждение противника. Разведка, прежде всего, должна своевременно выявлять угрозы. Еще в 1285 году Эдуард II сформулировал девиз: «Watch and Ward» («не спать, но бдеть»), который впоследствии и был положен и в основу английской дипломатии, и всего механизма обеспечения национальной безопасности. Во многом благодаря строгому соблюдению национальной разведкой этого принципа Англии в ходе Первой и Второй мировых войн удалось успешно избежать прямых непосредственных столкновений с противником на своей территории. Принцип упреждения противника был развит и усовершенствован Черчиллем. В соответствии с этим принципом разведка постоянно находится в состоянии войны. Проповедуя принцип – опережай противника и, по возможности, создавай «благоприятные условия» для деятельности его разведки, но под полным контролем со стороны собственных наблюдателей, – англичанами в этих целях 22 января 1941 г. был учрежден Комитет XX (Двойной крест), состоящий из представителей разведок и других заинтересованных ведомств во главе с представителем британской контрразведки МИ-5 Дж. К. Мастерманом, с целью проведения против германских спецслужб оперативных игр с использованием двойных агентов. Работая в аппарате МИ-5, Мастерман стал изобретателем и руководителем блестящей операции «Двойной крест» («Даблкросс»), проводившейся британскими спецслужбами в годы Второй мировой войны. Суть ее заключалась в поистине уникальной методике перевербовки захваченных немецких шпионов и создании сети двойных агентов. Ничего не подозревавшее руководство германской разведки искренне считало, что располагает в Великобритании ценной и надежной агентурой, так как поступавшая от нее информация, а в действительности – дезинформация, выглядела очень убедительной.

2. Знание – сила (значение осведомленности). «Знай своего противника – или умри». Личная страсть Черчилля к разведке проявилась, в частности, в его записке, отправленной начальнику Генерального штаба 24 ноября 1940 г.: «Знание истинного положения вещей, каким бы оно ни было – это великая вещь!». Черчилль говорил, что «…военная операция не может быть задумана как строительство моста; определенность здесь не требуется, а важны гений, импровизация и сила разума». При этом он пояснял: «…Мне не нужна перспективная политика, она только душит инициативу». Главную опасность для разведки он видел в бюрократической тенденции сглаживания острых углов в разведывательной продукции и стремлении сообщать руководству лишь то, что оно желает услышать.

3. Взаимодействие и координация. Разведка, если она стремится быть эффективной, должна с особым вниманием организовывать взаимодействие и координацию имеющихся в ее распоряжении сил и средств. Еще в 1434 году регулярная тайная информационная служба короля Генриха V имела в своем положении пункт, предписывающий, чтобы «каждая община королевства обязывалась действовать совместно и объединять усилия во имя защиты от всех, кто нарушает законы короля или угрожает империи». В соответствии с указом каждый здоровый взрослый мужчина мог быть призван для выполнения в своем городе или в своей деревне обязанностей полицейского, «а если он преследует преступника, то, по его требованию, каждый обязан ему помогать в задержании оного». Плата за содействие в выявлении государственной измены составляла половину имущества изобличенного. В настоящее время считается, что согласованность общих усилий и взаимодействие всех субъектов, задействованных в решении конкретной разведывательной задачи является решающим фактором для достижения победы над противником.

4. Финансирование. Спецслужбы – механизм затратный и дорогостоящий. Прямой финансовой выгоды не приносят, за редким исключением. Дешевые спецслужбы – это такой же нонсенс как дешевая медицина, экономить на спецслужбах – значит экономить на здоровье государственного механизма.

5. Объективность требует изучения объектов воздействия на основе всесторонне проверенных фактов, сопоставленных друг с другом. Необходимо сохранение на всех уровнях объективного мышления, отражающего реальность; «психология атаки» может привести к поражению. Одним из величайших законов разведки признается способность не поддаться естественной тяге к переоценке или недооценке противника (нельзя видеть в зеркале только отражение собственных намерений).

6. Принцип импровизации, отсутствие шаблона, гибкость.

7. Агрессивный настрой, наступательность, навязывание инициативы.

8. Внезапность, предполагающая неожиданные, непредвиденные для противоборствующей стороны действия по времени, месту, масштабам, составу и способам применяемых неизвестных противнику сил и средств, что позволяет застать его врасплох и способствует достижению успеха.

9. Преемственность в разведке является ключом к ее успеху. Чтобы стоять, надо держаться корней. Разведчик способен видеть далеко вперед только в том случае, «если он стоит на плечах гигантов – своих предшественников». При этом важен как положительный, так и отрицательный опыт.

10. Уроки разведки (учет допущенных просчетов и выявленных недостатков) имеют значение и должны анализироваться, поскольку в новую эпоху от этой способности разведки зачастую зависит смерть или жизнь нации. Анализ и использование положительного и отрицательного опыта – залог успеха разведки.

11. Целенаправленность, разумность и практическая полезность – принцип, предполагающий наличие определенной цели, ради которой и организуется изучение объектов исследования и воздействия. Полученные результаты предполагается использовать в практической деятельности разведки или контрразведки, либо в отдаленной перспективе. Не распылять усилия на решение бесполезных для разведки проблем.

12. Экономическая целесообразность и принцип самоокупаемости. Как правило, любая долгосрочная операция британской разведки должна быть согласована и утверждена в том числе и санкцией министра финансов правительства Великобритании, который и определяет экономическую целесообразность предполагаемых оперативных затрат. Примечателен исторический факт, когда еще во времена Якова I, в отличие от бескорыстного Уолсингема, шеф английской разведки Уоттон время от времени осуществлял принцип самоокупаемости в своем специфическом понимании, перепродавая часть тайной корреспонденции иезуитов правительству Венеции. Свои действия он объяснял крайней скупостью Якова I, который не желал выделять на оперативные расходы секретных служб даже необходимый минимум.

13. Дальняя перспектива при проведении политических акций (подрыв режима). Разведка закладывает мины замедленного действия. В разведке выдержка, терпение, умение выжидать – оборотная сторона стремительности. Отрицательный результат с течением времени может обернуться в положительный, неудача – в преимущество.

14. Научная обоснованность.

15. Дезинформация.

Тактические принципы разведки

1. Конспирация. Существует незыблемое правило – соблюдай тайну проводимых операций и не попадайся. Самое опасное в разведке – это привыкнуть к опасности. Разведчик должен помнить, что действенным является лишь то, что неповторимо, поэтому без изобретательности ему не обойтись. Принципом Кромвеля, который изначально закладывался в систему построения разведывательной службы, было правило конспирации, действующее в английской разведке и по сей день. Ни один агент не должен знать ничего сверх того, что ему необходимо для его действий, и в особенности не быть посвященным без крайней необходимости в работу других агентов. Конспирация представляет собой систему требований и обязательных условий их реализации, направленных на сохранение в тайне сведений, которые могут нанести ущерб конкретной деятельности и ее участникам.

2. Оригинальность мышления. Повторять пройденное – значит совершать ошибку. Пройденное известно противнику, который сделал необходимые выводы. Контрразведка – вчерашний день разведки, поэтому разведка должна работать на опережение в мышлении. У разведчика должно работать воображение, но он не должен им слишком злоупотреблять.

3. Индивидуальность. Разведчик борется в абсолютной тайне и одиночестве, противопоставляя свой ум объединенным усилиям контрразведки противника и напрягая до предела свои нервы. Он стоит лицом к лицу с опасностью без барабанного боя и без мундира. Известными становятся только те, кто «провалился».

4. Правда естественности. Англичане считают, что правда естественности – самый надежный союзник разведчика. Она – высший пилотаж, высшая школа и высший наставник. Данный принцип требует, чтобы национальный характер народа, среди которого действует разведчик, рассматривался в качестве фактора первостепенной важности. Основой, на которой складываются традиции народа, являются его культура, включая религию, фольклор и все те представления, которые усваиваются людьми, принадлежащими к данному народу, начиная с детства и в течение всей жизни. В соответствии с этим принципом следует различать, с одной стороны, народы энергичные, предприимчивые, активные, полные уверенности в своей силе, среди которых господствует дух прогресса, и, с другой стороны, народы утомленные, без веры в будущее, безынициативные. Этот принцип требует учета морального состояния народа и имеющей первостепенное значение воли к победе. Он включает такие качества народа, как фанатизм, патриотизм, пацифизм и склонность к пораженческим настроениям. В качестве аналогичного термина иногда используется выражение «дух народа». Чрезвычайная предприимчивость, активность, с. одной стороны, или потеря веры в будущее, склонность к пораженчеству, с другой стороны, могут соответственно увеличить или уменьшить в десять раз предполагаемые возможности страны.

5. Недоверие – оружие разведчика. Быть разведчиком – это значит, прежде всего, служить начальникам, задача которых состоит в том, чтобы вам не доверять, и это является главным условием разведки. Таким образом, разведчик обречен на то, чтобы постоянно находиться между двух огней. Разведчик и сам не доверяет никому. Данный принцип означает: не доверяй даже своим союзникам и не давай информацию, способную выдать важный или деликатный источник, или позволить офицерам спецслужб противника изучать свою организацию. Секретная служба запрещает не только любовь, но и дружбу. Повсеместно декларируется цинизм, холодный расчет, опора на собственные силы и возможности.

6. Принцип разумной достаточности требует точного определения того минимума, который необходим и достаточен для проведения той или иной операции разведки. Разумная достаточность предполагает, что при запрограммированном количестве времени и средств возможно достижение и поддержание некоторого приемлемого уровня функционирования системы, определяемого перечнем конкретных требований, исходя из анализа риска для конкретной реализации системы.

7. Дробление разведывательных операций.

8. Принципы «око за око» и «равенства». Применяется при выдворении разведчиков, действующих под дипломатическим прикрытием, из страны. В тех случаях, когда инициаторы выдворения желают избежать применения принципа «око за око», используется следующий прием. В момент, когда посол иностранного государства идет по коридорам министерства иностранных дел, к нему обращается «случайно встретившийся» представитель министерства и сообщает о желательности скорейшего отъезда из страны конкретного сотрудника посольства «по причине ему хорошо известной». Обычно такой шаг преподносится как стремление избежать нежелательных осложнений на официальном уровне. Можно предположить, что послу, ответственному за состояние двусторонних Дипломатических отношений между государствами, отказаться от такого «заманчивого предложения» бывает трудно. В таком случае послу остается только информировать руководство МИДа своей страны о содержании конфиденциальной беседы и ждать решения центра. В тех случаях, когда провал дипломата-разведчика происходил исключительно по вине резидентуры и доказать, что это была провокация спецслужб, не представлялось возможным, приходилось принимать такое предложение и не применять «принцип равенства».

«Принцип равенства», как правило, приводит к войне высылок.

Административно-управленческие принципы

Совокупность норм управления деятельностью разведки, соблюдая которые руководители могут формировать, поддерживать и развивать необходимые условия, достаточные для успешной деятельности различных организационных звеньев спецслужбы, включает в себя:

Единоначалие – организационный принцип управленческой деятельности, при которой во главе органа управления спецслужбой стоит одно лицо, правомочное принимать юридически обязательные для подчиненных сотрудников решения. Отражающее необходимость единства воли распорядительских способностей субъекта управления в решении стоящих задач, единоличное управление заключается в праве отдавать распоряжения, обеспечивать их выполнение, в единоличной ответственности руководящего должностного лица за выработку, принятие и последствия управленческих и оперативных решений.

Коллегиальность – принцип управления спецслужбой, при котором руководство осуществляется группой уполномоченных лиц (коллегией).

Линейный принцип работы – основополагающий принцип организации работы разведки, позволяющий предметно прослеживать деятельность конкретных государств, состояние оперативной обстановки в регионах во всех ее разновидностях и детальных проявлениях, видеть проблему в целом и принимать обоснованные решения.

Объективный принцип работы – принцип организации работы спецслужбы, заключающийся в сосредоточении внимания всех сил и средств на агентурно-оперативной разработке специально отобранных объектов, например, атомной энергетики, проникновение в которые обеспечит решение стоящих перед спецслужбой задач.

Неотъемлемым элементом управления спецслужбой является планирование. Основные принципы планирования: своевременность, обоснованность, конкретность, целенаправленность, оптимальность, эффективность и гибкость.

Своевременность планирования означает разработку планов деятельности при потенциальном или непосредственном возникновении угрозы жизненно важным интересам государства.

Обоснованность планирования означает всесторонний учет различных объективных и субъективных условий, важных для определения содержания планируемых мероприятий и их осуществления.

Конкретность планирования требует главным образом полноты и достоверности информации, определенности и четкости поставленных задач и разработки путей их достижения. Конкретность исключает двусмысленное толкование плановых позиций. Следует иметь в виду, что даже при весьма скрупулезном учете фактических данных и детализации планируемых акций планы не должны страдать отсутствием на данный конкретный момент учета политических, социальных и экономических закономерностей развития общества и государства в котором действует то или иное подразделение спецслужбы.

Целенаправленность планирования обеспечивает соответствие предполагаемых операций общим и конкретным целям разведки, подчинение тактических целей стратегическим, соответствие задач отдельных структурных подразделений спецслужбы общим задачам, стоящим перед разведывательной системой.

Оптимальность и эффективность планирования – это прежде всего установление наиболее рационального соотношения между запланированным результатом и затраченными усилиями.

Гибкость планирования обеспечивает заблаговременную подготовку спецслужбы к возможным изменениям обстановки в ходе осуществления запланированных мероприятий. В связи с этим планы должны предусматривать несколько вариантов действий и очередности выполнения промежуточных этапов плана, дополнительный ввод в операцию или вывод из нее сил и средств разведки, использование других форм и методов деятельности и т.д.

Планирование осуществляется по значению поставленной цели и масштабу конкретных мероприятий, по времени, по видам деятельности, по географическим районам и объектам разведывательной деятельности.

В зависимости от значения поставленной цели и масштаба операции различаются два вида планирования – стратегическое и тактическое.

Стратегическое планирование предусматривает проведение комплексов операций или отдельных крупномасштабных акций в расчете на достижение важного результата в реализации национальной разведывательной стратегии.

Тактическое планирование предусматривает проведение отдельных операций, направленных на достижение промежуточного и ограниченного по значению результата. Оно осуществляется в целях развития отдельных направлений стратегических планов и направлений деятельности спецслужбы.

По времени, на которое рассчитаны плановые мероприятия, планирование делится на перспективное и текущее.

Перспективное планирование связано главным образом с разработкой стратегических планов. Такие планы иногда называются долговременными комплексными программами.

Текущее планирование связано с подготовкой разведывательных акций, непосредственно стоящих на повестке дня и не рассчитанных, как правило, на продолжительное время.

Содержание всех видов планирования спецслужб является государственной или иной охраняемой законом тайной.

Оперативные принципы разведки

Агентура стоит денег. Древнейшими правилами и методами вербовки агентов являются, прежде всего, подкуп, обещание повышения по службе и крупных вознаграждений, а в крайних случаях и шантаж и запугивание вербуемого, вплоть до угроз сжечь его дом, разорить, изувечить и даже убить жену и детей. Старое правило английской разведки гласит: добейся, чтобы источник принял компенсацию за информацию. Еще в период, когда тайной службой руководил сэр Фрэнсис Уолсингем (1532 – 1590 гг.), девизом разведки были слова: «Знания стоят денег». Одним из основных принципов его кадровой политики являлся следующий: если сотрудники его разведки были не в состоянии обнаружить высокий уровень интеллекта, они должны были компенсировать этот недостаток важными связями в кругах элиты, где можно почерпнуть необходимые сведения. Принцип Кромвеля, ставшего после разгона «охвостья», как он презрительно именовал парламент, в 1653 году лордом-протектором, звучал так: «лучше платить много денег за хорошую информацию, чем мало за плохую».

Привлечение источников информации к сотрудничеству большинство разведок мира преимущественно осуществляет на материальной основе. При этом имеется в виду стремление вербуемого с помощью спецслужбы удовлетворить свои личные корыстные интересы, что составляет основу материальной и иной заинтересованности кандидата на вербовку. Из истории разведки известно, что высокой гарантии вербовка агентов на материальной основе, как правило, не дает, поскольку люди, изначально идущие на сотрудничество из корыстных побуждений, могут пойти и на предательство, двурушничество и дезинформацию.

Естественно, что для оплаты источников информации бюджетом спецслужб предусматриваются определенные суммы денежных средств. При этом особое внимание уделяется принятию мер, исключающих бесконтрольное их расходование, поскольку всегда имеется угроза, что в обстановке тотальной секретности определенные суммы могут расходоваться фактически бесконтрольно. Из практики известно, что сотрудники спецслужб оформляют фиктивные вербовки и передают в центр агентурные сообщения, составленные на базе информации, опубликованной в открытой печати. Деньги, предназначенные на оплату таких донесений, ими присваиваются. Разведчикам этот прием известен как эффект «мнимого агента» – вымышленного, несуществующего в природе тайного агента, которого часто используют в оперативной практике при фабрикации дезинформации.

При составлении бюджетной статьи, предусматривающей оплату агентурной деятельности, учитывается практика использования так называемых «приманок», когда в качестве «платы» потенциальному агенту или перебежчику в обмен на шпионские услуги спецслужбой предлагается деньги, секс, предоставление политического убежища или карьерных перспектив.

Система прикрытий. Наиболее распространенными в английской разведке являются прикрытия дипломатические, коммерческие, журналистские. Считается, что коммерческие прикрытия обеспечивают большую безопасность разведывательных операций и дают разведчикам более свободный и хорошо легендированный доступ к важной информации. Собственные коммерческие предприятия разведки позволяют выступать ее сотрудникам под флагом бизнесменов своей страны, но при условии, что они на практике могут достаточно убедительно подтвердить свою легенду. Опыт британской разведки свидетельствует о том, что функционирование коммерческих компаний МИ-6 происходит практически без злоупотреблений и с соблюдением законов, регламентирующих такого рода деятельность. Как правило, всем фирмам-прикрытиям разрешается оставлять у себя столько заработанных денег, сколько необходимо для компенсации расходов, остальные же средства сдаются в министерство финансов.

Несколько иное положение определяет особенности использования разведкой журналистских прикрытий. Использование журналистики для прикрытия разведывательной деятельности впервые было реализовано английской разведкой. Стоит лишь вспомнить журналистские поездки Даниэля Дефо с целью сбора разведывательных данных.

В начале XX века в годы Первой мировой войны сотрудник английской разведки капитан Уильям Харви, работая в копенгагенской резидентуре МИ-6, открыл «Бюро печати» в качестве аккредитованного в Дании собственного корреспондента двух лондонских газет. Реально корреспондентское бюро работало по линии экономического и политического шпионажа. Балансируя на грани законной и незаконной деятельности, Харви направлял собранные материалы в редакции этих газет и, в частности, «Дейли мейл», под видом длинных газетных статей. Это была легальная разведка под видом журналистики. Естественно, что из всего добытого бюро материала лишь 20 процентов считалось оперативно значимой информацией, но и это, по мнению руководства британской разведки, вполне оправдывало себя.

В более поздний период около 50 процентов британских зарубежных журналистов постоянно находилось на содержании разведки. Преимущество таких журналистов перед «чистыми» всегда заключалось в том, что сотрудничающим с разведкой МИ-6 на постоянной основе предоставляло информацию, которую можно было использовать для публикаций с целью прикрытия своей секретной деятельности. На журналистов, которые таким образом привлекались к сотрудничеству, соответствующими оперативными подразделениями МИ-6 заводилось досье, в котором отражались профессиональные качества фигурантов, их личные способности, разведывательные возможности и результаты оперативной деятельности, степень благонадежности и компрометирующие данные.

Использование журналистских прикрытий английской разведкой обеспечивалось с помощью отдела печати Форин Офиса. Положение облегчалось тем, что и МИ-6 и Форин Офис находились в ведении министра иностранных дел. В 30-е годы за этот участок деятельности отвечал сотрудник отдела печати Чарльз Дафф, который, при необходимости, направлял официальные рекомендательные письма английским и иностранным издателям с соответствующими разъяснениями и консультациями в отношении конкретных «литераторов в штатском», помогая последним выйти на полезные с оперативной точки зрения связи. Было время, когда на МИ-6 работали такие известные журналисты как Брайан Крозье («Таймс»), Дэвид Флойд («Дейли телеграф»), Чэпмен Пинчер («Дейли экспресс») и другие.

Следует подчеркнуть, что кандидатуры из числа разведчиков, претендующих на журналистские прикрытия, неизменно отбирались кадровым аппаратом МИ- 6 с особой тщательностью. При этом всегда учитывались прежде всего их профессиональные журналистские способности. В свое время в случае с Кимом Филби руководство МИ-6 по сложившейся практике предварительно договорилось с главными редакторами «Обсервера» и «Экономиста» о предоставлении ему должности внештатного корреспондента с годовым окладом в 500 фунтов стерлингов и возможностью получения профессиональных гонораров. После провала Филби, как агента КГБ, оба главных редактора, также по существующей традиции, стали утверждать, что им не было сообщено, что журналист К. Филби будет работать на МИ-6.

Известно, что в начале 80-х годов МИ-6 держала под своим контролем целый ряд информационных агентств и издательств, в том числе посредников агентства Рейтер. Через них осуществлялся сбор разведывательной информации, особенно на Ближнем Востоке, где, в частности, было открыто «Араб ньюс эйдженси» с крупным филиалом в Каире. Эта практика началась еще в 1939 году, когда корреспондент газеты «Дейли Миррор» Лесли Шеридан взял на себя организацию проанглийских выступлений в печати. Начав с Балкан, он организовал в крупнейших городах нейтральных стран целую сеть агентов влияния.

Известно также, что у МИ-6 длительное время имелось секретное соглашение с Би-Би-Си, по которому разведка имела право замещать должности в центральном аппарате корпорации и в ее представительствах за рубежом. Подобные соглашения связывают МИ-6 и с другими государственными и частными структурами.

В середине 90-х годов в центре очередного скандала, связанного с экономическим шпионажем в США, оказалось известное английское информационное агентство «Рейтер». Его обвинили в попытке «пиратского» проникновения в компьютерную сеть одной из американских частных фирм в целях незаконного цитирования разработанного ею программного обеспечения для ЭВМ. С помощью указанного программного пакета предполагалось осуществлять обработку финансово-экономической информации из открытых источников в целях ее коммерческой реализации. Тем самым указанная фирма могла составить конкуренцию «Рейтер» на американском рынке информационных услуг. «Рейтер» предприняло попытку с помощью «хакеров» изъять «опасную» программу из компьютера фирмы и использовать ее в собственных интересах для обработки и передачи информации. Однако ФБР оперативным путем удалось проследить эту операцию и получить более 100 документов электронной почты, представляющих собой особую переписку между «Рейтер» и группой «хакеров», в которых содержались прямые указания осуществить незаконное проникновение в электронную (Систему объекта заинтересованности. Эти действия направлялись из штаб-квартиры агентства в Лондоне. Вмешательство контрразведки произошло в момент, когда «хакеры» информационного агентства получили доступ к основному электронному терминалу, в котором хранилась секретная информация. Указанные действия полностью подпали под санкции принятого в США в 1996 году закона об экономическом шпионаже», а конфликт удалось разрешить путем заключения официального мирового соглашения между его участниками.

Считается, что коммерческие прикрытия обеспечивают большую безопасность разведывательных операций и дают разведчикам более свободный и хорошо легендированный доступ к важной информации.

Великобритания в начале 70-х годов стала более активно использовать возможности своих спецслужб для сбора промышленных и коммерческих сведений. В обязанности МИ-6 было включено оперативное проникновение в международные нефтяные компании с целью заблаговременного выявления тенденций «негативно сказывающихся на благосостоянии Великобритании», и, в частности, для принятия всевозможных мер, чтобы не допустить повторения нефтяного кризиса, разразившегося в 1974 году.

Одновременно правительство Великобритании поручило разведке уделять больше внимания и своим европейским союзникам. Видимо, не случайно сразу же после вступления страны в Европейское экономическое сообщество генеральный директор МИ-6 Морис Оулдфилд совершил негласный визит в штаб-квартиру Европейской комиссии в Брюсселе. В число своих сотрудников в штаб-квартире правительством Великобритании были включены сотрудники разведки для сбора информации о работе этого органа и выявления военных намерений иностранных партнеров на ведущихся переговорах.

В 1984 году постоянный секретарь министерства финансов Питер Мидлтон добился предоставления МИ-6 ассигнований для сбора информации экономического и коммерческого характера.

Нужно сказать, что Административно-кадровый директорат МИ-6 ведет регулярную работу в направлении получения для своих разведчиков новых и наиболее эффективных «крыш», отказываясь от «сгоревших» прикрытий. При этом в ходе проведения конкретных операций английская разведка часто идет на создание фиктивных компаний-призраков, используя в этих целях туристические бюро, коммерческие представительства, информационные агентства, торговые и страховые компании, аудиторские и консалтинговые фирмы и т.п.

Определенный интерес в этой связи представляет случай, который произошел с английским разведчиком Найджелом Шекспиром, который был выслан из Москвы в 1989 году за деятельность, не совместимую с его официальным положением помощника военного атташе. Прошло несколько лет, и Н. Шекспир вновь приехал в Москву для работы в качестве представителя английской аудиторской фирмы. Вскоре Шекспир перешел на работу в российско-британское совместное предприятие, занимавшееся вопросами безопасности инофирм, где он стал специализироваться в сфере консалтинга по вопросам предпринимательства в условиях повышенного риска.

По опубликованным в Интернете бывшим сотрудником МИ-6 Томлинсоном данным, с МИ-6 активно сотрудничают три ведущих британских банка, особенно Royal Bank of Scotland, которые якобы через своих клиентов получают и передают английской разведке данные об экономическом положении, в частности, ФРГ.

Важной особенностью сотрудников МИ-6, работающих за границей, является то, что они имеют широкие знания во многих областях своей профессии. Все они строго придерживаются правил конспирации и глубоко прорабатывают все вопросы, связанные с работой по прикрытию. Как правило, их трудно отличить от «чистого» сотрудника того ведомства, к которому они бывают прикомандированы. Оклады сотрудников разведки совсем незначительно превышают жалование «чистых» дипломатов или журналистов, однако в период заграничных командировок сотрудники МИ-6 могут располагать практически неограниченными суммами, которые ведомство выделяет им на оперативные расходы.

Британская разведка имеет своих представителей во всех посольствах Великобритании. Резидентуры МИ-6, как правило, глубоко законспирированы, малочисленны и состоят из разведчиков, использующих прикрытия дипломатов «среднего ранга», что весьма затрудняет противоборствующей контрразведке их выявление. Их конспирация строится на профессиональной подготовке кадровых сотрудников по должности прикрытия. По своим деловым качествам, «чистоте» биографии, поведению, соблюдению распорядка дня и режима пребывания в условиях за границей они практически ничем не отличаются от кадровых дипломатов.

Судя по британским источникам, средние резидентуры МИ-6 по своей численности обычно не превышают шести человек. Это подтверждается данными, полученными в результате наблюдения за англичанами в различных странах. Однако следует исходить из того, что в этих сведениях возможно присутствие определенной доли дезинформации, специально закладываемой британской разведкой. Во всяком случае, можно с уверенностью утверждать, что в это число явно не попадают сотрудники МИ-6, работающие в ряде стран под «глубоким» прикрытием.

Резидентуры МИ-6, несмотря на их малочисленность, действуют довольно эффективно, что достигается главным образом благодаря высокой квалификации кадров разведчиков, четкому планированию работы с учетом важности поставленных задач, активному привлечению к сотрудничеству с разведкой так называемых неофициальных помощников из числа британских подданных, постоянно проживающих в этих странах, а также умелому использованию большого числа «платных агентов» из числа местных граждан разведываемых стран.

В годы «холодной войны» персонал английских посольств в странах Восточной Европы, в основном, был укомплектован разведчиками МИ-6. При этом все старшие офицеры британской разведки числились дипломатическими сотрудниками МИДа. В ряде стран даже английские послы являлись кадровыми сотрудниками «Сикрет интеллидженс сервис».

Принято считать, что сотрудники, участвующие в тайных операциях за рубежам, это золотой фонд спецслужбы, в связи с чем они требуют к себе совершению особого подхода. Особенно важно, чтобы эта категория оперативных работников отчетливо ощущала свою уникальность, принадлежность к элите, имела общие взгляды на жизненные ценности. Такой подход к разведчикам считается необходимым, если служба хочет, чтобы они по собственному убеждению занимались трудным, не всегда приятным, а иногда опасным делом. Этого можно добиться только в том случае, если экстраординарные условия, в которых находится за рубежом оперативный сотрудник и его семья, будут частично компенсироваться особым отношением к нему в его организации.

Использование спецслужбами прикрытий в МИДе для проведения разведывательных и дезинформационных операций всегда вызывало раздражение как общественности, так и сотрудников МИДа. Это происходило в разных странах.

По этой причине, в частности, нередко обостряются взаимоотношения между сотрудниками МИДа и разведки. Многие разведчики и контрразведчики нередко просто выводятся из-под «крыш» иных ведомств.

Само собой разумеется, что «совместитель» должен быть профессионалом не только в своем разведывательном деле, но и в той сфере, которая дает ему возможность заниматься этим делом. Жалок «журналист», едва умеющий связывать пару слов в строке. Убог «дипломат», с трудом объясняющийся на языке страны и изучающий местные газеты со словарем. Смешон «внешторговец», усвоивший к концу командировки разницу между доходом и прибылью. Все это стало весьма типично для многих «совместителей», расшифровывающих «крыши», нанося вред не только разведке своей страны, но и ее внешнеполитическому имиджу.

Кадровая политика британской внешней разведки предполагает, что ротация между работой за рубежом и службой в штаб-квартире должна осуществляться, но не за счет утраты разведчиками оперативного мастерства и не за счет снижения оперативного потенциала резидентур. При этом руководство разведки старается не допустить, чтобы «ложно понимаемые требования соблюдения законности становились преградой энтузиазму, инициативе и изобретательности сотрудников внешней разведки». В их функции входит обязанность «найти и тщательно соблюдать тонкую грань, позволяющую законным образом проводить деятельность, которая за этой гранью лежит вне закона». Для этого требуется квалифицированное и смелое руководство, компетентный персонал, здравый смысл и разумная осторожность при проведении операций за рубежом.

Контроль над спецслужбами

Контроль за соблюдением спецслужбами конституционных норм, законов, прав и свобод граждан – не более чем декорум, реверанс в сторону демократии, пропагандистское прикрытие для некоего поддержания спокойствия общественного мнения. Временами регулируемо выпускается пар, дается санкционированная утечка нарушений в деятельности спецслужб, следует парламентское или журналистское расследование, шум, скандал, поиск виновных, публичная порка «стрелочников», а тем временем работа разведки и контрразведки идет своим чередом.

Истинная цель контроля над разведкой и контрразведкой – мониторинг их лояльности к правящей элите, высшему государственному (официальному и теневому) руководству. Наиболее надежный способ контроля – личная уния.

Вместе с тем нельзя отрицать, что поддерживать требуемый внутриполитический баланс, систему сдержек и противовесов государственного механизма позволяет и система парламентского и общественного контроля за спецслужбами.

Например, в США в соответствии с действующими нормативными документами к организациям, которые имеют право контролировать деятельность разведки, относятся: Совет национальной безопасности, Консультативный совет по внешней разведке при президенте, Совет по надзору за деятельностью разведки, Специальный комитет сената по разведке, Постоянный комитет палаты представителей по разведке, комитеты палаты представителей и сената по ассигнованиям и Административно-бюджетное управление. Следует учитывать также, что деятельность всех этих организаций может проверять Федеральный суд.

Совет национальной безопасности (СНБ) был создан в соответствии с Законом о национальной безопасности от 1947 года с целью координации внутренней, внешней и военной политики США в интересах обеспечения национальной безопасности. СНБ является высшим органом исполнительной власти, осуществляющим руководство национальной политикой в области внешней разведки и контрразведки. Членами СНБ являются президент, вице-президент, государственный секретарь, министр обороны и другие лица, назначаемые президентом. Директор Центральной разведки и председатель Комитета начальников штабов участвуют в работе СНБ на правах советников.

В соответствии с законами Совет национальной безопасности осуществляет контроль за деятельностью американской разведки.

При Совете национальной безопасности создана Ведущая межведомственная группа, которая не является постоянной по своему составу. Членами ее могут быть директор Центральной разведки, заместитель министра обороны, председатель Комитета начальников штабов, заместитель генерального прокурора, директор Федерального бюро расследований. Выбор председателя группы зависит от повестки дня заседания. Если рассматриваются вопросы, имеющие отношение к разведке, председателем группы назначается директор Центральной разведки. Главная задача группы – координировать узловые вопросы разведывательной политики, требующие внимания со стороны различных заинтересованных ведомств. Кроме того, эта группа контролирует реализацию ранее принятых решений.

Контрольные функции Ведущей межведомственной группы по разведке определены директивой президента США по вопросам национальной безопасности № 2 от 1982 года, где подчеркивается, что эта группа в качестве органа СНБ США должна «выполнять функции… по контролю за разведывательной деятельностью… в соответствии с указаниями президента США».

В помощь Ведущей межведомственной группе могут создаваться межведомственные группы, задачей которых является изучение отдельных аспектов политики в области разведки. Каждая межведомственная группа включает представителей Ведущей межведомственной группы из числа ее членов, а также других лиц, приглашенных по усмотрению председателя межведомственной группы, которые отвечают за решение конкретных рассматриваемых вопросов. На таких заседаниях председательствует представитель директора Центральной разведки.

Непосредственными органами контроля при президенте являются Консультативный совет по внешней разведке и Совет по надзору за деятельностью разведки.

Консультативный Совет по внешней разведке при президенте создан президентом Эйзенхауэром в 1956 году под названием Совет консультантов по деятельности внешней разведки. В 1977 году совет был упразднен; вновь образован в соответствии с Исполнительным приказом президента Рейгана № 12331 в 1981 году, но уже под названием Консультативный совет по внешней разведке при президенте.

Совет является постоянно действующим органом. В его составе 14 членов, которые назначаются на два года из числа представителей крупных монополий, авторитетных политических и общественных деятелей, не входящих в правительство.

Консультативный совет подотчетен президенту и имеет доступ ко всей информации, «необходимой для консультирования президента по вопросам, которые касаются управления и координации деятельности разведывательного сообщества».

Совет подготавливает для президента рекомендации относительно стратегических направлений деятельности внешней разведки и осуществляет контроль за реализацией разведывательной политики.

Особой прерогативой совета является разработка соответствующих рекомендаций, направленных на повышение эффективности работы американской разведки.

Совет по надзору за деятельностью разведки функционирует в составе аппарата Белого дома. Создан в соответствии с Исполнительным приказом президента № 12334 в 1981 году. Члены совета в количестве трех человек назначаются президентом из числа лиц, не входящих в правительство. Председатель совета должен быть обязательно членом Консультативного совета по внешней разведке при президенте.

Главная задача совета заключается в том, чтобы выявлять в деятельности разведки несоответствия с американской конституцией, законами США или с президентскими директивами и докладывать об этом президенту.

Совет также имеет право выходить с инициативой о пересмотре внутренних нормативных документов разведки.

В распоряжении президента США имеется еще один важный контрольный орган – Административно-бюджетное управление.

Отдел по проблемам национальной безопасности в этом управлении осуществляет контроль за распределением средств в рамках национальных разведывательных программ, а отделение по разведке этого отдела «дает заключение по предложениям к проекту бюджета и разрабатывает окончательные рекомендации президенту относительно того, что именно подлежит включению в проект бюджета, направляемого конгрессу».

Наряду с контролем, который осуществляет за деятельностью разведки президент и созданные им контрольные органы, американская разведка постоянно контролируется конгрессом США, в котором для этих целей образованы специальные комитеты.

Выделяют следующие основные направления их работы по осуществлению надзорных функций:

1) рассмотрение проекта бюджета разведывательного сообщества и контроль за расходованием средств в течение финансового года;

2) разработка законодательства в области разведки;

3) контроль за проведением тайных операций;

4) утверждение (в сенатском комитете) кандидатур, представленных президентом, на посты директора и первого заместителя директора ЦРУ, а также руководителей военной разведки;

5) подготовка докладов по отдельным проблемам, в решении которых разведка играла существенную роль.

Контролирующие органы и лица не вмешиваются в оперативную работу спецслужб. Они отслеживают расходование средств в соответствии с утвержденным бюджетом, проверяют обеспечение секретности, соблюдение правовых норм документов, регламентирующих деятельность ведомств. Это непосредственно относится ко всем должностным лицам в структурах исполнительной власти, званным исполнять надзорные функции.

Содержание спецслужб и бюджет страны

Финансирование является одной из базовых проблем взаимоотношений спецслужб и высшего политического руководства.

Разведка и контрразведка – механизмы затратные, напрямую по классической общепринятой финансово-экономической оценке рентабельности не показывающие. Отдача от деятельности спецслужб, как правило, косвенная, заключающаяся в добывании информации по различного спектра проблематике (той же финансовой), предотвращении возможного нанесения экономического ущерба, дезинформирование – заведение противника в тупиковые направления научно- исследовательских, опытно-конструкторских работ, экономических программ.

Финансирование спецслужб осуществляется по следующим основным направлениям:

– содержание персонала;

– наполнение фондов поддержания материальной зависимости при приобретении контактов с источниками разведывательной информации;

– обеспечение научно-технического потенциала опережения в области применения оперативной техники и средств съема разведывательной информации с технических средств.

Одной из неафишируемых функций руководства спецслужб является «выбивание» из средств госбюджета возможно большего объема финансирования на содержание разведки и контрразведки, в том числе и путем информационного шантажа, запугивания политической элиты угрозой утраты власти вследствие реальных или мнимых угроз.

Жестких общепринятых, рассчитанных по научно-обоснованной методике нормативов в процентах от госбюджета на содержание разведки и контрразведки не существует и существовать не может, ибо динамика политической и оперативной обстановки диктует динамику затратной части на содержание спецслужб по трем вышеобозначенным направлениям.

Возможно, в самом общем плане применима аналогия с военными расходами, только расходы на спецслужбы – еще менее прозрачная, по сравнению с военной, составляющая бюджета, прежде всего, в силу конспиративности идеологии и практической деятельности разведки и контрразведки.

В то же время аксиомой является закономерность общего объема экономического потенциала государства и затрат на содержание спецслужб; разумеется, несравнимы бюджет Центрального разведывательного управления США и, скажем, разведки Перу.

Так ежегодный бюджет разведсообщества США составляет около 30 млрд. долларов, из которых львиная доля направляется на содержание Агентства национальной безопасности. Содержание спецслужб Великобритании в 1998 году обходилось в сумму около 1 млрд. долларов, из которых более 200 млн. направляется на содержание внешнеполитической разведки МИ-6. В то же время, по оценке бывшего заместителя главы разведывательной службы МИ-6 Джерльда Уорнера, реальные затраты на разведку в Англии, включая расходы на военную разведку и сбор данных с помощью спутников, составляют порядка 2,5 млрд. фунтов стерлингов.

Спецслужбы Франции – Главное управление военной безопасности, Управление военной разведки, Управление по обеспечению оборонной безопасности, Управление государственной безопасности, Служба общей разведки – расходуют более 1 млрд. долларов в год.

Несомненно, что и приводимые официально цифры не являются окончательными, ибо они отражают так называемое «белое» финансирование, не учитывая финансирование «серое» из так называемых внебюджетных «фондов», наполняемых частным капиталом для поддержки деятельности спецслужб в интересах транснациональных корпораций и иных финансово-промышленных структур, а также размывание бюджета спецслужб в других статьях бюджета – практика общепринятая во всех государствах и обусловленная опять-таки секретным, конспиративным характером деятельности разведки и контрразведки.

Использование политическим руководством информации разведки. Разведывательные прогнозы, ошибки, игнорирование разведывательных оценок

Нередко, когда политики уже определили политический курс, донесения разведки и контрразведки для них не имеют никакого значения.

Продукт разведки и контрразведки – информация. Потребители по-разному относятся к разведывательной информации. Знаменитый Максимилиан Ронге – руководитель австрийской разведки начала XX века – вспоминает, что в годы Первой мировой войны итальянский военачальник генерал Кадорна держался того мнения, что разведка вообще бесполезна, ибо если она и раскроет оперативный план противника, то все равно он, Кадорна, его изменить не сможет. Не удивительно, что итальянская разведслужба, несмотря на наличие богатых средств все время работала слабо, и главнокомандующий, собственно, никогда не был информирован о положении и намерениях противника.

Между тем существует правило: предупрежден, следовательно, вооружен. Пренебрежение политическими данными разведки и последствия этого достаточно подробно описаны в исторических исследованиях и мемуарной литературе: наиболее избитая тема – Сталин и военная и внешнеполитическая разведка СССР в преддверии нападения Германии на Советский Союз в 1941 году.

Трудно судить, чем реально руководствовался Сталин, воспринимая весь объем необычайно тревожной информации столь скептически. Наверное, было бы неправильно приписывать ему военно-политическую близорукость… Мотивы, несомненно, были более многослойны и многоплановы, но факт остается фактом: информация, добытая органами госбезопасности и сотрудниками военной разведки, была архиценной, однако политическая конъюнктура, субъективизм, стремление подогнать данные разведки под уже сложившиеся политические решения эту ценность девальвировали.

В мемуарах бывшего руководителя внешнеполитической разведки ГДР Маркуса Вольфа есть глава «Блеск и нищета разведки». Там он, в частности, пишет: «Зорге в Токио, "Красная капелла" в Берлине, Леопольд Треппер во Франции, Шандор Радо в Швейцарии и Герхард Кегель в немецком посольстве в Москве – их имена вписаны на страницы славы разведки. Нищетой было отношение к их информации одного лишь человека; который в беспредельном самовозвеличивании сметал со своего стола все, что не соответствовало его предвзятому мнению».

«Жертвы и лишения, риск и мужество еще ничего не говорят о ценности разведывательной деятельности, поскольку ее эффективность в итоге зависит только от готовности "хозяина" считаться с информацией и в том случае, когда она не вполне согласуется с его собственным мнением или даже противоречит ему».

Данными разведки манкировал не только Сталин. Летом 1939 года английская разведка получила от сотрудника отдела «Иностранные армии Запада» Герхарда фон Шверина информацию о том, что Гитлер принял решение о нападении на Польшу в начале сентября 1939 года.

Однако эта поразительная информация не произвела должного впечатления в Лондоне. Там все еще верили в незыблемость Мюнхенского соглашения и в то, что Гитлер не решится, вопреки своей подписи под этим соглашением и неоднократным заверениям в своем незыблемом стремлении к миру, совершить агрессию против Польши.

А Гитлер, как известно, нарушил соглашение, и вопреки всем своим обещанием, напал на Польшу. Эта агрессия, несмотря на множество данных разведки и донесение графа фон Шверина, была для руководства Франции и Англии в определенной степени неожиданной. Как, впрочем, и для поляков.

Ежи Сосновский, талантливейший польский разведчик, работавший в фашистской Германии до 1938 года, умудрился выкрасть и доставить на родину совершенно секретный план нападения гитлеровцев на Польшу, а также другие секретные документы. Их было так много, что польская контрразведка решила: Сосновский двойной агент, а его «план нападения на Польшу» – подосланная гитлеровцами дезинформация.

Разведчика посадили в тюрьму. Когда гитлеровцы напали на Польшу, то контрразведка и руководители страны убедились в том, что события на фронте развиваются точно в соответствии с «фальшивкой» Сосновского. Но было уже поздно. В очередной раз в мировой истории, проигнорировав разведку, политики проиграли государство.


***


3 апреля 1940 г. на стол руководителя английской разведки легло донесение агента из Берлина. В нем сообщалось – немцы готовятся к оккупации Норвегии. Если бы английский кабинет, которому, конечно, стало об этом известно, немедленно отдал бы приказ флоту следовать в норвежские воды с тем, чтобы сорвать операцию гитлеровцев, еще неизвестно, как бы дальше развивались события в Европе. Более того, если бы Великобритания оккупировала Норвегию, заняла военно-воздушные и военно-морские базы этой страны, то кардинально изменились бы соотношения военно-воздушных и военно-морских сил в районе Северного моря. Вся его акватория была бы в радиусе действия ВВС Великобритании, и в случае если Гитлер после этого решился бы напасть на СССР, то судьба морских конвоев из Великобритании в Советский Союз была бы гораздо менее трагическая, чем это было на самом деле.

Однако, по признанию Черчилля, в Лондоне долго колебались и поэтому «трудно было найти более яркий пример бессилья и бестолкового руководства войной» со стороны британского кабинета, чем в приведенном выше случае с нереализацией данных разведки. Немцы англичан опередили, и все произошло так, как произошло. Норвегия пала и все побережье этой страны, обращенное в сторону британских островов, стало немецким. А морские конвои в СССР оказались под ударом гитлеровской авиации, подводных лодок и надводных кораблей…

Но само норвежское правительство не верило сообщениям разведчиков о готовящемся нападении фашистской Германии. Даже когда вечером 7 апреля 1940 г. в Осло были получены сведения о движении армады германских кораблей из Штетина к северу, этот факт не был принят правительством во внимание. Тем временем разведывательная информация продолжала поступать, и из нее следовало, что нападение гитлеровцев на Норвегию можно ожидать с часу на час.

Тем не менее, норвежское правительство не сочло нужным отреагировать на эту информацию соответствующим образом. Армия не была отмобилизована, форты и береговые укрепления не были доукомплектованы личным составом взлетно-посадочные полосы на аэродромах не заблокированы. И, самое главное узкие проливы на подступах к столице и крупнейшим морским портам страны: так и не заминировали. Только в час ночи 9 апреля командующий норвежскими войсками генерал Лааке отдал приказ подготовить постановку минного заграждения на том рубеже, который, как впоследствии оказалось, уже был пройден германским флотом! Какую цену заплатил норвежский народ за то, что правительство пренебрегло данными разведки, хорошо известно.


***


Разумеется, ошибаются и спецслужбы.

Как известно, израильская военная разведка Аман до самого последнего момента перед началом арабо-израильской войны в октябре 1973 года утверждала, что ни Египет, ни Сирия не развяжут вооруженного конфликта против Израиля.

Несвободна от ошибок была и американская разведка. Хотя ее аналитики получали «самую лучшую исходную информацию», у них редко появлялась возможность строить прогнозы на основе «полноты сведений» о Советском Союзе. Таким образом, анализ превращался в догадки, становился как бы изучением трудно познаваемого предмета. Едва ли не каждая «Национальная разведывательная оценка» за период с 1974 по 1986 годы, в составлении которой участвовало ЦРУ, преувеличивает реальный уровень наращивания («модернизации») морской стратегической компоненты Вооруженных сил СССР. Те же самые аналитики принимали участие в публикациях многих томов документов по советским ядерным ракетам, боеголовкам и другим оборонным программам, которые побуждали президентов США подписывать, а сенаторов ратифицировать соглашения в области контроля над вооружениями.

Особо надо подчеркнуть, что нередко ЦРУ давало оценки, противоречившие тенденциям научной мысли и популярным в обществе идеям. Еще в 1963 году разведчики доложили президенту США о снижении темпов роста советской экономики. Пресса и академические круги подвергали эти выводы сомнению. Более того, многие американские ученые тогда верили, что «командная экономика» имеет свои преимущества перед рыночной, которая господствует на Западе. Аналитики в разведке зачастую оставались при своем мнении, подчас ошибочном. Например, ЦРУ предсказывало, что в начале 1980-х годов СССР начнет импортировать нефть из-за рубежа. Как теперь видно, аналитиков Лэнгли подвела недооценка возможностей Кремля принимать разумные решения. Советская экономика избежала «нефтяного кризиса», сделав инвестиции в развитие энергетических мощностей и освоение новых месторождений. В 1986 году аналитики ЦРУ внимательно наблюдали за развернутой Михаилом Горбачевым антиалкогольной кампанией и пришли к выводу, что ее успех укрепит позиции советского лидера. В то же время они явно не успевали в конце 80-х – начале 90-х годов следить за быстро меняющейся в СССР политической ситуацией. В 1978 и 1988 годах специалисты из разведывательного ведомства США предсказывали рост националистических и сепаратистских настроений в Советском Союзе, в частности, на Северном Кавказе, однако никто из них не предполагал, что это приведет к развалу СССР. Только в сентябре 1991 года ЦРУ в своем прогнозе на ближайшее будущее, проанализировав ситуацию, пришло к выводу, что и без Украины и других республик Россия «сохранит потенциал великой военной державы»

У каждого из руководителей американской разведки были свои представления об аналитической работе при написании секретных докладов и справок президентам США. Так, Аллен Даллес более всего полагался на собственные оценки, а Уильям Колби придавал большее значение обмену мнениями со специалистами, учету их интеллектуального труда. Его предшественник Ричард Хелмс через много лет после своей отставки признался, что главная и постоянная задача ЦРУ – подготовка аналитических документов, хоты они устаревают быстрее, чем оперативные. Просто их надо, как полагают в Вашингтоне, своевременно и быстро вводить в научный оборот, чтобы тем самым улучшать качество современных аналитических разработок. Один из последних директоров ЦРУ Джордж Тенет считает, что «разведка успешнее описывает события, нежели прогнозирует их развитие».

На принятие военно-политических решений оказывает влияние и неопределенность разведывательных оценок. Так, противоречивые сообщения военной разведки в отношении планов Японии сковывали решения руководства СССР в отношении переброски войск с Дальнего Востока на советско-германский фронт. Советская военная разведка в конце 1941 – первой половине 1942 года была уверена в скорой агрессии Японии против СССР, в спецсообщениях в Государственный Комитет Обороны летом 1942 года подчеркивалось, что значительная часть информации по этому вопросу исходит из американских, английских и китайских источников.

Конечно, подобные уточнения по вполне понятным причинам снижают степень доверия к информации, как и несбывшиеся предыдущие прогнозы о японской агрессии против СССР, но факт остается фактом: на Дальнем Востоке советское верховное командование было по-прежнему вынуждено держать крупную группировку РККА, находившуюся в состоянии повышенной боевой готовности. Хотя эти войска оказались бы отнюдь не лишними на советско-германском фронте, особенно – в 1942 году.

Тема ошибок в разведывательных оценках и прогнозах неисчерпаема. Фиаско здесь хоть отбавляй, исторических примеров – бесчисленное множества. Так, ни одна разведка в мире не смогла спрогнозировать, предсказать падение иранской монархии в 1979 году и приход к власти радикальной исламской оппозиции, хотя Иран был традиционным, многодесятилетним объектом межстыковых геополитических интересов США, Великобритании, Германии, СССР.

Ошибки были и будут всегда, как велика и зависимость развития политической и оперативной обстановки от случая, непредвиденного момента, который спрогнозировать попросту невозможно. Нельзя сказать, что разведка и контрразведка – это бесконечная цепь случайностей, но ошибки спецслужб играли важную роль в развитии мировой истории. Если бы наши противники не наделали собственных, и если бы мы не исправили некоторые наши, позиции спецслужб, а соответственно, и государств, значительно отличались бы от сегодняшних.


***


Существенный и немалозначимый вопрос – место дислокации штаб-квартиры разведки, где она должна находиться.

Ясенево – штаб-квартира СВР – пригород Москвы. Центральный аппарат ЦРУ – в Лэнгли – пригороде Вашингтона. Пуллах – под Мюнхеном, 560 км от Бонна, является местом дислокации Федеральной разведывательной службы Германии.

Создатель и руководитель БНД Германии Рейнхард Гелен вспоминает: «Наше пребывание вдали от Бонна имело… большое преимущество: вся организация в целом и отдельные сотрудники были избавлены от ежедневной изнурительной столичной сутолоки и могли спокойно, без помех, заниматься делом».

Сочетание конспирации, спокойной, без сиюминутной дерготни аналитической работы и нехарактерной для мегаполиса возможности психологической разгрузки? Отдаленной дислокацией как бы подчеркивается и внешняя отстраненность разведки от правительственного бюрократического аппарата, кабинетной суеты. Разведка не для пожарно-справочных функций, ее предназначение – улавливать и обозначать тенденции.

Конкуренция между спецслужбами

Уже упоминавшийся нами ранее известный английский публицист Ф. Найтли в исследовании, посвященном истории шпионажа в XX веке, в частности, отмечал, что разведывательное сообщество ненавидит находящееся у власти правительство, неважно от какой оно партии. Оно жонглирует нашими судьбами под лозунгом их защиты. Это стало возможно лишь в силу секретности, которой разведки себя окружают, секретности, разрушающей демократическое общество. Когда разведывательные ведомства растут, наши гражданские свободы сокращаются.

Возможно, что для существования разведывательного сообщества было бы некоторое основание, если бы оно выполняло задачи, на которые претендует, своевременно предупреждало бы об угрозе национальной безопасности. Но из истории очевидно, что успехи разведки очень сильно преувеличивались, даже в военные годы.

В мирное же время разведывательные службы заняты лишь тем, что сводят счеты одна с другой, отстаивают свои бюджеты и изобретают новые доводы для оправдания своего существования.

Сложно обвинить Ф. Найтли в неправоте. Невидимые непосвященному жесточайшие противоречия, непрерывная конкуренция, непрекращающаяся борьба плетущиеся интриги между различными структурными составляющими государственной машины проистекают на нескольких видовых уровнях, в числе которых:

– внешняя разведка – парламент;

– внешняя разведка – ведомство иностранных дел;

– внешняя разведка – средства массовой информации;

– внешняя разведка – военная разведка;

– внешняя разведка – орган технической разведки;

– разведка – контрразведка;

– разведка и контрразведка – политическая полиция.

История спецслужб наполнена драматическими примерами открытых и подковерных конфликтов, завершившихся как поглощением одной спецслужбы другой, так и кровью их руководителей, внутриполитическими кризисами и скандалами в средствах массовой информации, как следствие выноса сора из избы.

Немецко-фашистские Абвер Канариса и внешнеполитическая разведка Шелленберга, израильские Моссад и Аман, советские КГБ и ГРУ, КГБ-МВД, американские ЦРУ и ФБР, английские МИ-5 и МИ-6… – одновременно партнеры и конкуренты в играх без правил.

Сколько времени и сил отрывается на борьбу друг с другом вместо взаимоскоординированной работы непосредственно по угрозам безопасности государства? И какой процент эта борьба занимает в общем объеме временных затрат спецслужб?

Между тем в основе своей эта конкуренция предполагает:

1) борьбу за монополию на информацию, поставляемую в высшие органы военно-политического руководства страны и принятие по этой информации политических решений;

2) ревностное соперничество между поставщиками информации;

3) удержание и сохранение своих ролевых и функциональных позиций, формирование и закрепление значимости роли и места спецслужбы в системе государственного механизма, как в глазах высших эшелонов власти, так и общественного мнения; в какой-то мере это можно назвать и оправданием своего существования;

4) борьбу за финансирование.

Необходимо отметить, что конкуренция между спецслужбами, взаимное недоверие, во всяком случае, по канонам политической науки, должны поддерживаться правящей элитой. Ибо и разведывательная, и контрразведывательная информация должны поступать из возможно большего и разнообразной числа источников; да и вероятный альянс спецслужб будет видеться власть предержащим как преддверие некоего потенциального заговора, а следовательно – как непосредственная угроза существования самой правящей верхушки.

Черчилль

Наиболее сильное влияние на развитие и становление современных британских спецслужб, несомненно, оказал Черчилль, который стал премьер-министром в мае 1940 года, сохранив за собой этот пост до 1945 года и вернув его себе вновь в 1951 – 1955 годах. К этому времени он уже обладал большим опытом в политике, военных и военно-морских вопросах. После окончания Королевского военного колледжа в Сандхерсте в 1885 году он, прежде чем стать премьер-министром Великобритании, успел пройти службу в армии, поработать военным корреспондентом, получить политический опыт в качестве члена парламента, а позже поработал на постах министра военного снабжения, министра финансов, военного министра, министра внутренних дел, министра авиации, а также министра колоний.

Занимаясь в молодости журналистикой, будущий премьер-министр в своих поездках на Кубу, в Южную Африку и Судан пользовался рекомендациями и материалами, предоставлявшимися ему главой английской военной разведки полковником Э. Чэпменом. Как в Первой, так и во Второй мировых войнах Черчилль в течение некоторого времени занимал пост Первого лорда Адмиралтейства. Следует подчеркнуть, он всегда ценил в подчиненных решительность, храбрость и корпоративный дух. Именно эти качества были характерны для британских военных до Первой мировой войны. Опыт работы военным корреспондентом выработал у него особый интерес к такому типу боевых операций, которые можно красочно описать в газетной статье. Естественно, что Черчилль с его высокой компетенцией в военных, военно-морских и политических вопросах оказался единственным, кому во время войны было доверено возглавить коалиционное правительство. Черчилль неизменно стоял у руля всех побед английской разведки в обеих даровых войнах, что не менее важно, он организовал необходимую поддержку и ассигнования для ведения разведки.

Став членом правительства, У. Черчилль активно поддержал в 1909 году создание Бюро секретной службы (Secret Service Bureau), на базе которого в дальнейшем были образованы Служба безопасности (МИ-5) и Секретная разведывательная служба (МИ-6). Будучи Первым лордом Адмиралтейства, в 1911 году Черчилль стал одним из инициаторов принятия закона «Об охране государственной тайны» (Official Secrets Act), направленного в первую очередь против германского шпионажа. Он был также одним из первых государственных деятелей Великобритании, осознавших важность разработки шифровальных систем для телеграфной связи. По его настоянию в Адмиралтействе впервые была создана шифровальная служба (комната № 40). Он организовал всю Необходимую поддержку и ассигнования для ведения разведки и развития дешифровального дела.

Во время Первой мировой войны У. Черчилль сформировал собственную сеть секретных агентов, действовавших против Германии. В нее входили, в частности, капитан торгового флота Э. Таппер, сотрудник МИ-6 майор Д. Мортон, высокопоставленный офицер британской армии Э. Спиерс. Известно, что Черчилль в это время также использовал личную агентуру в России и Северной Ирландии.

Личная страсть Черчилля к разведке проявилась, в частности, в его записке, отправленной начальнику Генерального штаба 24 ноября 1940 г.: «Знание истинного положения вещей, каким бы оно ни было, – это великая вещь!».

В дальнейшем эта формула превратилась в традицию, и премьер-министр Великобритании стал непосредственно заниматься проблемами разведки, рассматривать и санкционировать наиболее ответственные операции стратегического назначения; об этом довольно подробно говорится в мемуарах У. Черчилля.

Являясь премьер-министром, он одновременно занимал пост военного министра и, естественно, определял стратегию и принципы деятельности национальной разведки Великобритании. При этом им были разработаны определенные принципы, которыми должны были руководствоваться лица, возглавлявшие ведомства, входящие в британское разведывательное сообщество. В основе его подхода лежали мобильность, гибкость, четкое ограничение объектов разведывательных операций, а также способность руководителей оперативных подразделений разведки использовать выгодный момент, предусмотрительно обеспечив пути отступления в случае неудачного развития событий. Черчилль считал, что разведка, подобно политике, является искусством возможного и уважал тех руководителей, которые рискуют, но только ограниченными ресурсами и только во имя особых целей.

Автор книги «Черчилль и секретные службы» Д. Стэффорд утверждает, что во время Второй мировой войны У. Черчилль был инициатором и фактическим руководителем ряда крупных операций по дезинформированию нацистского военного командования, осуществлению диверсий и саботажа в оккупированных Германией государствах, поддержке движения сопротивления. Эти задачи возлагались на созданное им Управление специальных операций (Special Operations Executive). В частности, известно, что Черчилль лично руководил операцией британских спецслужб, в результате которой удалось убедить испанское руководство не выступать в войне на стороне Гитлера.

Исследователи британской политики отмечают, что Черчилль благоговел перед разведывательной деятельностью.

В течение всей своей долгой политической карьеры Черчилль активно поддерживал британские спецслужбы, рассматривая их в качестве важнейшего инструмента обеспечения безопасности государства.

Сталин

Сталин, прошедший через изощренный прессинг царской тайной политической полиции, взяв власть, никогда не упускал из-под своего неусыпного контроля советские спецслужбы. Спецслужбы были основным элементом задуманного и сконструированного им партийно-государственного механизма, тотально охватывая абсолютно все сферы жизни и деятельности общества внутри страны, бесцеремонно вмешиваясь и воздействуя на события за рубежом. Сталин циклически проводил замены руководящего состава органов безопасности и разведки, причем понятие «ротации кадров» в его спецслужбах не существовало – было истребление кадров после выполнения разведкой, контрразведкой, политической полицией определенных блоковых задач, подводивших итог завершения определенного этапа реализации сталинских внешнеполитических и внутриполитических стратегических замыслов. Авантюрное повальное выдвижение на руководящие должности в разведке и контрразведке молодых и неопытных сотрудников, вчерашних курсантов школы разведки и слушателей военных академий, армейских командиров и политработников, назначения, при которых от оперуполномоченного до начальника управления люди вырастали за считанные месяцы свидетельствовало только об одном – Сталину не нужны были глубокие профессионалы, нужны только слепые безоглядные исполнители его воли. При Сталине понятие «пушечного мяса» было применимо не только к пехоте и авиации, но и к спецслужбам – в мясорубке выживали путем естественного отбора самые сильные, удачливые, фантастически работоспособные, самородки.

Параллельно с развитием и совершенствованием организационно-штатной структуры спецслужб и подчиненных им войск, внутри страны силами и средствами партийно-государственного пропагандистского аппарата нагнеталась массовая истерия, шпионо- и терроромания, незаслуженно мифологизировались борцы «невидимого фронта», что в целом создавало определенный фон для деятельности разведки, контрразведки, политической полиции. Страх перед органами безопасности вбивался в общественное сознание на поколение вперед.

Кумулятивную динамику в 1930 -1950-е годы приобрела диверсионно-террористическая составляющая деятельности разведки и контрразведки.

Примечательны взгляды Сталина на общее содержание работы разведки, изложенные им незадолго до смерти в ноябре 1952 года на заседании Комиссии реорганизации разведывательной и контрразведывательной деятельности.

«В разведке никогда не строить работу таким образом, чтобы направлять атаку в лоб. Разведка должна действовать обходом. Иначе будут провалы и тяжелые провалы. Идти в лоб – это близорукая тактика.

Никогда не вербовать иностранца таким образом, чтобы были ущемлены его патриотические чувства. Не надо вербовать иностранца против своего отечества. Если агент будет завербован с ущемлением патриотических чувств – это будет ненадежный агент.

Полностью изжить трафарет из разведки. Все время менять тактику, методы. Все время приспосабливаться к мировой обстановке.

Самое главное, чтобы в разведке научились признавать свои ошибки. Человек сначала признает свои провалы и ошибки, а уже потом поправляется. Брать там, где слабо, где плохо лежит.

Нельзя быть наивным в политике, но особенно нельзя быть наивным в разведке.

Разведка – святое, идеальное для нас дело. Надо приобретать авторитет. В разведке должно быть несколько сот человек – друзей (это больше, чем агенты), готовых выполнить любое наше задание».


***


По указанию Сталина после образования Китайской Народной республики во главе с Мао Цзэдуном советские органы безопасности и разведки прекратили агентурно-оперативную деятельность в Китае.

Китайским органам безопасности была передана вся агентура внешнеполитической и военной разведки СССР. Переданные и расшифрованные агенты впоследствии были уничтожены китайцами, работа разведки СССР по Китаю была практически парализована на многие годы. Прахом пошли десятилетние разведывательные наработки и советской, и еще российской, дореволюционной разведки.

В очередной раз Сталин продемонстрировал стратегическую политическую недальновидность и полное безразличие как к разведывательным оценкам и прогнозам, в частности резидента военной разведки в Китае Владимирова (Власова), так и к судьбам сотен людей, расправа над которыми была предельно жестокой и безрассудной.

Раздел 3. Функциональные направления разведки


Экономическая разведка

В основе причинной обусловленности возникновения, развития и дальнейшего совершенствования экономической разведки лежит обеспечение конкурентных преимуществ в экономике – либо национальных, либо корпоративных. В условиях продолжающегося воздействия на состояние всемирного хозяйства и его подсистем разноуровневых глобальных факторов, а именно – распада мировой социалистической системы, появления новых государств, не до конца определивших свои политические, культурные и прочие национальные интересы; политического и экономического кризиса в Латинской Америке и ряде государств и Индокитая, перерастающего в некоторых регионах в военно-политический; технологической и информационной революций; обострения энергосырьевой и продовольственной проблем; кризиса мировой финансово-кредитной и фондовой системы; обострения экологических проблем; усиления взаимозависимости национальных хозяйств, их экономической политики; сближения экономических уровней развития различных стран; преодоления межсистемных противоречий между странами, проявляющегося в признании конкуренции как главного фактора, обеспечивающего равновесие внутрихозяйственного развития, – несомненно, экономическая разведка сохранит свою актуальность и в дальнейшем.

Отсутствие до XX века экономической разведки в ее нынешнем концептуально-структурном понимании отнюдь не означало, что государствами не велось изучение экономического потенциала вероятного противника. Так в XIX веке в качестве самостоятельной науки оформилась в рамках военной теории и практики военная статистика, изучавшая различные аспекты экономики, экономического потенциала вероятного противника. При этом в качестве основных задач военной статистики были определены:

– выявление, сбор, научная обработка и анализ статистических данных, раскрывающих уровень экономических, морально-политических, научных и военных потенциалов изучаемых стран, степень подготовки их к войне;

– выявление военных и мобилизационных возможностей стран;

– анализ состояния вооруженных сил и состояния резервов.

Фактически это есть задачи сбора и анализа разведывательной военно-экономической информации.

Линия экономической разведки и контрразведки существует в спецслужбах достаточно длительный период, несмотря на ее недооценку, в частности, в годы Первой мировой войны. «Из-за ошибочных представлений о длительности войны не было и мысли о той важной роли, которую должна была играть в этой гигантской борьбе промышленность. Лишь необходимость привлечь в широчайшем масштабе промышленность к пополнению израсходованных запасов, далее – необходимость реализовать вновь появившиеся боевые средства, расширить имевшиеся заводы, построить новые и перевести огромное количество предприятий с мирного производства на военное постепенно выявили, что промышленность является одним из важнейших элементов военного дела», – пишет в главе «Коммерческий и промышленный шпионаж и диверсии» начальник разведки и контрразведки австрийской армии в годы Первой мировой войны М.Ронге в мемуарах «Война и индустрия шпионажа». Ронге рисует картину обширного промышленного шпионажа в военной сфере, в том числе с позиций нейтральных стран.

О «хозяйственной разведке», как необходимой и официальной государственной функции, упоминает в своих мемуарах «Тайные силы» руководитель немецкой разведки в 1913-1918 годы В. Николаи.

В годы Первой мировой войны «организация и ведение разведывательной работы по изучению иностранных государств в военном, экономическом, промышленном, финансовом… отношениях» являлись одной из задач российской разведки. В интересах разведки и контрразведки за границей в нейтральных странах для более твердого положения активно использовались прикрытия коммерческой деятельностью, для чего руководители органов разведки и контрразведки по состоявшемуся секретному соглашению с надлежащими ведомствами получили или полуофициальные назначения за границу по коммерческим делам, главным образом, в связи с торговой и коммерческой разведкой, или же стали во главе совершенно частных транспортно-комиссионных контор.

Значение экономической разведки было столь велико, что в 1917 году остро был поставлен вопрос об организации межведомственного особого центрального органа для сбора всех получавшихся различными ведомствами сведений об экономической жизни наших противников – Центрального бюро экономической разведки, или Бюро экономической войны. В качестве источников получения необходимых сведений о противнике намечалось использовать: Междусоюзническое бюро в Париже, заграничные организации и представительства всех ведомств, военно-цензурные комиссии, IV часть отдела генерал-квартирмейстера Генерального штаба, штабы фронтов и армий, а также все ведомства и учреждения, имевшие органы для экономической борьбы с противником. Намечалось, что бюро будет иметь два отделения: первое – по обработке корреспонденции, задержанной военно-цензурными комиссиями, и выдержек из прессы враждебных государств; второе – по обработке материалов, поступивших от заграничных органов заинтересованных ведомств, от штабов фронтов и армий, а также документов, касавшихся экономической жизни и захваченных русскими войсками.

Но Бюро так и не было создано, очевидно, в связи с Февральской революцией и последовавшей за тем неразберихой в военном ведомстве и в стране в целом.

Экономическая разведка и контрразведка всегда была в центре внимания советских органов государственной безопасности: в сентябре 1919 года для борьбы с экономическим шпионажем, вредительством и диверсиями образуется Экономический отдел (впоследствии управление) ВЧК, в 1922 году новое направление – экономическая разведка появляется в Иностранном отделе ВЧК. Экономическое направление деятельности советской разведки и контрразведки как неотъемлемая сфера интересов государства оставались неизменными на протяжении всей истории органов ВЧК – ГПУ – ОГПУ – НКВД – НКГБ – МВД – КГБ и Советского государства и всегда находили свое оформление в рамках организационно-штатной структуры спецслужб.

Впрочем, иного и быть не могло, ведь К. Марксом в его «Капитале» еще в XIX веке был провозглашен примат базиса (экономики) над надстройкой (политикой). Будучи последователями коммунистических идеологических постулатов органы ВЧК – ОГПУ никак не могли остаться в стороне от контроля за положением дел в базисной составляющей общественно-государственного устройства.

Необходимость в кратчайшие сроки преодолеть технологическую отсталость СССP от ведущих индустриальных держав мира вывела линию экономической разведки в число приоритетных. На добывание данных о финансово-экономическом, промышленном потенциале западных государств, закрытой технологической информации были сориентированы и резидентуры советской разведки. Так, объектами заинтересованности берлинской резидентуры ОГПУ, действовавшей под прикрытием торгового представительства СССР в Германии в 1931 годах, возглавляемой А. Орловым (Л. Фельдбиным), были концерны «ИГ Фарбениндустри», «АЭГ», «Сименс», «Рейнметалл», «Борзиг», «Маннесман». Активно использовался широчайший спектр методов экономической разведки, в числе которых были вербовка агентуры, закупки патентов, приглашение на работу в СССР немецких инженеров и ученых, кража патентов и изобретений. Применялись и новые методы разведки, например, открытие патентного бюро.

Насколько эффективно советская разведка осуществляла операции по промышленному шпионажу в Германии в период работы А. Орлова в Берлине можно судить по отчету за 1930 год Союза немецкой промышленности. Этот союз основал бюро по борьбе с промышленным шпионажем, по оценкам которого ежегодные потери германской промышленности от кражи технологий составляли почти 250 млн. марок в год. Усилия по борьбе со шпионажем, предпринятые Союзом немецкой промышленности, почти не имели успеха.

В 30-е годы XX века основной целью немецкой разведки в США было получение экономической и технологической информации, необходимой для реализации военной программы Германии. Использовались возможности крупнейших концернов и фирм, занятых производством однопрофильной продукции. Картельные соглашения между американскими и немецкими фирмами предусматривали обмен новыми изобретениями и лицензиями на их производство. Например, Дюпон в начале 30-х годов свободно обменивался с несколькими немецкими фирмами сведениями о взрывчатых веществах. «Сперри Гироскон» представила «Аскания Компани» лицензию на производство в Германии приборов для полетов вслепую и радиолокаторов, а также поставила немцам гирокомпасы и другое авиационное оборудование. «Пратт и Уитни» продала немцам двигатели, пропеллеры и запчасти к ним, а также снабжала «БМВ» детальными сведениями обо всех исследованиях и разработках, которые велись ею в США.

Между «Стандарт Ойл» и «ИГ Фарбениндустри» было заключено соглашение об обмене патентами и научными разработками, по которому «Стандарт Ойл» передала немцам формулу синтетического каучука – основного стратегического сырья, а также более совершенную технологию производства взрывчатых веществ. В июне 1940 года из 20 основных наименований, перечисленных в правительственном списке секретных и стратегических товаров, важных для обороноспособности США, не менее 14 производилось фирмами, имевшими контакты с немецкими компаниями.

Ошибки в оценке экономического потенциала противника, военно-технической составляющей оборонного потенциала вели к губительным стратегическим военно-политическим решениям.

Как известно, неверные разведывательные данные в отношении производственных и транспортных возможностей Советского Союза к 1941 году во многом способствовали формированию ошибочной точки зрения германского генерального штаба, согласно которой Германия благодаря военному и техническому превосходству способна победоносно завершить восточный поход в течение нескольких недель.

Наивысшего пика деятельность экономической разведки достигает во время войны. Данные об экономике противника становятся не менее важными, чем сведения о военных планах и замыслах, группировке войск, их оснащении, вооружении на театрах военных действий.

Так, весной 1942 года отделом «Иностранные армии Востока» Генерального штаба Германии был представлен специальный доклад «Экономический потенциал Советского Союза». В докладе отражены аспекты, касающиеся добычи и запасов угля, производства кокса, чугуна, стали, марганцевой руды, вольфрама, молибдена, алюминия, каучука, нефти и нефтепродуктов. Отдельно изучены вопросы размеров и характера поставок стратегического сырья, военного снаряжения и боевой техники, продовольствия из США.

С точки зрения истории и теории экономической разведки небезынтересны заключения комиссии «Экономическая разведка и стратегия предприятий» Генерального комиссариата по планированию Франции, представленные в середине 90-х годов XX века. По оценке экспертов этой комиссии, крупные средства, которые японцы и американцы выделяют в настоящее время для добывания и обработки полезной информации, свидетельствуют о наступлении так называемой эры информации. В связи с окончанием «холодной войны» и уменьшением вероятности всепланетного конфликта, государства будут вести борьбу друг с другом уже в области экономики и технологии. В этих же областях будут вести борьбу – с поддержкой государства или без таковой – предприятия всех возможных видов, размеров и форм собственности, при лидирующей роли транснациональных корпораций. В этой многообразной конфронтации особо важную роль будет играть информация.

Рассматривая варианты конфронтации в экономической сфере на стратегическом уровне, французские эксперты используют специфическую методику, именуемую «сеткой Бернара Надулека», который подразделяет конфронтацию прямую, косвенную и стратегию опережения.

Прямая конфронтация (П) характерна для двухполюсного конфликта, по принципу «один на один». Перенеся прямую конфронтацию в экономическую сферу, в качестве образца приводится наступление Японии на европейское судостроение, когда, овладев в ходе переговоров британским «ноу-хау», японцы наводнили западный рынок скопированными изделиями. В таком классическом добывание «предварительной информации» сосредоточено на факторах, способных изменить соотношение сил, своеобразных «факторах мощи» с целью нанесения решающего удара.

Косвенная конфронтация (К) присуща многополюсному конфликту: все против всех. Здесь нужно победить, по возможности не сражаясь напрямую, особый упор сделать на коалицию и мобильность, добиваться преимущества, воздействуя на самые устои системы, пытаться запугать противника. В качестве классического примера приводится многократно повторяющаяся ситуация в валютно-финансовой сфере: коалиции возникают и распадаются соразмерно скорости колебаний соотношения сил между спекулянтами и правительствами, намерения заинтересованные лица всячески пытаются разузнать (приобретение инсайдерской информации).

Стратегия опережения (О) присуща тому, кто в одиночку противостоит всем и вынужден учитывать как общую обстановку, в целом для него неблагоприятную, так и свои собственные силы, при их постоянной передислокации. Такая стратегия устраняет различие между состоянием войны и мира и означает постоянную готовность, что позволяет мгновенно перейти к молниеносной войне. Перенесенный на экономическую почву, этот принцип хорошо иллюстрируется нынешней стратегией Японии. Именно в этих условиях достигает апогея информации и разведки. Поскольку ситуация «один против всех» исключает право на ошибку, необходима всеобщая активность, которая увеличивает эффективность добывания и внутреннего распределения информации. Разведка, прежде всего, выясняет слабые места противника с целью блокирования сферы влияния и нанесения решающего удара.

Эксперты комиссии «Экономическая разведка и стратегия предприятий» считают, что концепция Надулека рельефно вырисовывает факторы, связанные со значением предварительной информации при конкуренции. Для наиболее сильной остроты восприятия экономические столкновения сравниваются с военными. При этом отмечается, что если война как-то ограничена во времени, то экономическое соперничество постоянно. Операции по добыванию информации и разведданных никогда не прекращаются в разных сферах, в том числе в военной и экономической. Задача защиты информации в двух этих сферах различна. Если солдат и офицер с незапамятных времен понимали, что нужно молчать, то инженеры или коммерческие работники далеко не всегда в этом убеждены. Люди слишком медленно начинают понимать, что информация сегодня – новое богатство. С законодательством в этом плане положение следующее: если все, связанное с военной тайной, было его предметом с древних времен, то законы, охраняющие достояние предприятия, появились сравнительно недавно и нуждаются в периодическом пересмотре с учетом бурного прогресса информационной технологии и изменения методов добывания информации. Следует также напомнить, что так называемая технология двойного назначения расширяет зону, общую для военной и гражданской промышленной информации, что требует ее более изощренной защиты.

Разграничение между «открытой» информацией, доступ к которой свободен, и «закрытой», защищаемой законом, по мнению французских экспертов, имеет решающее значение. Однако это разграничение осложняется возникновением так называемой «промежуточной информации», расположенной в зоне юридического вакуума, отделяющей открытую информацию от закрытой, а также в нейтральной зоне, расположенной между открытыми поисками экономической информации с использованием законных методов и тайными поисками с использованием незаконных методов. Эта «промежуточная зона» растет как в связи с трудностями контроля над растущим объемом информации и со сложными юридическими ситуациями, так и в связи с ожесточенностью конкурентной борьбы.

Экономическая разведка в концептуальном понимании этого явления – это совокупность согласованных действий по добыванию, интерпретации, распространению и защите информации, полезной для субъектов экономики и добываемой, легально и нелегально и при наилучших условиях в смысле качества, сроков и издержек.

Концепция экономической разведки выше отдельных действий, обозначаемых терминами: «слежение»; «защита собственности конкурента»; «влияние», Ее высшая ступень – стратегические и тактические цели, задачи и планы, определяющие характер и проведение отдельных действий и гарантирующие их успех. Она означает также взаимодействие между всеми сферами деятельности экономической разведки, а именно: сложная игра «сотрудничество – конкуренция», которой активно занимаются на высшем стратегическом уровне более 500 крупнейших мировых промышленных групп; перемежающаяся с переговорами конфронтация между основными экономическими блоками; особые национальные интересы, практически исключающие диалог; межрегиональная стратегия, более или менее свободная от опеки центральных правительств; сферы языкового, конфессионного влияния и диаспоры.

Таким образом, традиционная «окружающая среда» промышленности коренным образом изменилась, а коммерческая практика предприятий стала более агрессивной, так как новые условия потребовали и нового подхода к информации, тем более что количественный и качественный рост торговли стимулировал конкуренцию, и рынки. В 80-е годы XX века еще более утвердилась интернационализация экономики, которой ранее было присуще взаимопроникновение и зависимость между экономиками отдельных стран; в 90-е годы началась ее глобализация – новый и качественно иной этап, ведущий к созданию единого мирового рынка, опирающегося на три континентальных полюса. Французские эксперты отмечают, что в этой сложной и эволюционирующей обстановке предприятия должны учитывать еще три фактора:

– рост числа субъектов экономики, лидирующих на некоторых рынках (японцы в электронике, немцы в станкостроении);

– рост угрозы, проистекающей из незаконной практики сговора;

– мафиозные приемы.

Экономические руководители вынуждены сейчас разбираться в крайне обширной и сложной информации, ибо только это позволяет конкретно узнать другого, особенно когда этот другой – конкурент. Поэтому информация становится боевым оружием, возникшим в связи с описанными выше новыми условиями.

Поскольку концепция экономической разведки тесно объединяет в себе знания и действия, она чаще всего толкуется в наступательном плане. Французские специалисты приводят следующие несколько примеров.

1. «Кампания влияния», проводимая через печать с целью воспротивиться нежелательным официальным мерам. Так, весной 1993 года Союз предпринимателей текстильной промышленности провел операцию против регламентации, диктуемой ЕС. Эта операция была столь эффективна, что ЕС вынуждено было опубликовать ответ, очень похожий на неуклюжее оправдание.

2. Систематический анализ продукции и публикаций конкурента или местного законодательства для выявления и использования их пробелов в своих интересах. Так, анализ официальных японских документов, посвященных промышленному контршпионажу, свидетельствует о большой гибкости с целью не попасться в собственную западню.

3. Легальное овладение полезной информацией путем прямого воздействия на человеческий фактор: очень эффективны в этом отношении беседы с персоналом того или иного предприятия под прикрытием опроса общественного мнения. Никто не запретит заказать разговор с квалифицированным инженером, придав ему затем желательное направление.

4. Изучение технических возможностей конкурента с помощью «клиента», который на самом деле проверяет все аспекты системы сбыта конкурента и служб.

5. «Очернение» продукции конкурента путем «информирования» публики о ее недостатках, основываясь на сравнении рекламы и фактического качества продукции.

Совершенно ясно, что средства нападения в экономической конфронтации многообразны. Овладение промышленной информацией выходит далеко за пределы овладения только документацией или технологической слежки. Экономическая разведка – оружие, которое нужно по возможности подчинить закону, с тем, чтобы ограничить его в принципе открытой информацией, зная при этом, что конкурент пойдет на браконьерство в нейтральной зоне или осуществит набеги на запретную зону, правда, уже чужими руками.

Словом, необходимый контроль над растущим потоком информации, полезной субъекту экономики, находящемуся в условиях все более жесткой и сложной конкуренции, требует и новых механизмов. Не случайно наиболее конкурентоспособные экономики опираются на коллективную культуру информации, дающую большую отдачу, чем индивидуальные методы. Предприятия должны заручиться структурами, средствами и процедурами, позволяющими использовать открытую информацию на всех уровнях принятия решений, развивая одновременно способность к глобальному осознанию окружающей их среды, а также располагать легальными средствами наступления. У многих из них нет необходимых ресурсов, и поэтому им приходится действовать по-другому.

Особый интерес представляет проведенный французскими специалистами сравнительный анализ американской, японской и немецкой систем экономической разведки.

Одна из главных характеристик экономической системы Японии – высокая степень экономической безопасности хозяйствующих субъектов (далее – ХС). Это достигнуто, прежде всего, благодаря таким природным барьерам как отдаленность, островное положение, а также языку и культуре, которые постоянно подкреплялись такими искусственными мерами, как технические меры защиты, неразглашение, контроль над связью, тщательно отделенной от информации. Чрезвычайный динамизм японской экономики создает еще один барьер: за растущим технологическим уровнем Японии угнаться так же трудно, как за расширяющимся горизонтом.

Японский механизм экономической разведки был порожден, прежде всего, стремлением возродить страну после войны. Соединяя в себе все указанные элементы, он черпает свою наступательную мощь в коллективной культуре информации, в высоком патриотизме коллективов предприятий и в своей сугубо экономической ориентации. Таким образом, он может служить приоритетным целям нации и одновременно – оперативным потребностям предприятий.

Этот механизм основан технически на эффективном управлении и распределении ролей между большим числом организаций, так или иначе ориентированных на мировой рынок. С этой целью мобилизуются вся политическая, экономическая и социальная системы. По этой схеме рынок оказывается в центре своего рода паутины, главными секторами которой являются министерства внешней торговли и промышленности, финансов, иностранных дел и учреждения, заменяющее в Японии министерство внутренних дел, государственные организации, торговые компании типа «Мицубиси» или «Мицуи», шесть групп, объединяющих по несколько компаний, промышленные и банковские объединения, государственные разведслужбы, политические круги, причем каждая из этих единиц поддерживает непосредственные связи с несколькими другими.

Информация циркулирует в этой экономической системе по множеству перекрещивающихся каналов, что особенно относится к банкам, страховым компаниям и промышленным предприятиям. Результатом этого является постоянное согласование действий между продавцом и рынком, между финансовыми руководителями и промышленниками, между учреждениями и предприятиями, что облегчает разработку долгосрочной глобальной стратегии и ее согласованное проведение в реальной экономике.

Немецкая экономическая система. После объединения Германии в XIX веке немецкое государство строилось по принципу стратегического единства главных центров принятия решений.

Этот объективный союз породил настоящую «военно-экономическую машину» на базе партнерства при условиях постоянных консультаций между партнерами по вопросу о намеченных экономических целях, коллективного соревнования и гибкости методов торговли, систематического использования зарубежных немецких общин, принципа взаимного обмена экономическими сведениями.

Методы очень скоро стали наступательными: демпинг, протекционизм, экспортные премии, увязка тарифов сухопутных и морских транспортных компаний, превращение зарубежных немецких колоний в опорные пункты разведки и пропаганды, что достаточно наглядно проявилось, в частности, в России в начале ХХ века.

Механизм немецкой экономической разведки отличается от японского тем, что в центре «паутины» находится триединство, состоящее из промышленных банков и страховых компаний, создающих таким образом стратегическую, финансовую и юридическую сеть. Подобно федеральному правительству, которое взяло на себя техническую сторону информации, власти отдельных земель представляют собой коллективных партнеров, а политические партии в массовом порядке поддерживают все, что, по их мнению, отвечает национальным экономическим интересам. Вокруг этого располагается сеть: 6 тысяч торговых фирм, общины зарубежных немцев, связи с профсоюзами в Центральной Европе, частные фонды, консалтинговые фирмы. Все они образуют несметное число корреспондентов, поставляющих полезную информацию.

Подобная структура подкрепляется также методами сбора и обработки информации. При этом заимствуются методы германского генштаба, хорошо известного своей точностью, откуда происходит чисто немецкий стиль овладения информацией: систематическое и подробное планирование целей, тщательность исполнения, пунктуальность в отслеживании.

Таким образом, концепция немецкой экономической разведки, целиком пропитанная духом патриотизма, с точки зрения прагматизма и достижения реальных результатов ничем не уступает японской. Обе сумели ввести в своей стране глобальный коллективный подход к информации.

Механизм экономической разведки США, по мнению французских экспертов, характеризуется существованием двух образований, совсем или почти совсем не связанных между собой. Первое, предназначенное для исполнительной власти, имеет контакты со всеми федеральными учреждениями (включая шесть десятков гражданских и военных агентств, практикующих экономическую разведку); второе, предназначенное для предприятий, охватывает частный сектор.

Важным связующим звеном между ними являются такие организации, как Массачусетский технологический институт или Общество специалистов по конкурентной разведке. Практика свидетельствует о большом профессионализме и ориентации в основном на конкурентоспособность, что подчеркивается и в выбранном наименовании. Задачи экономической разведки выполняются специализированной «Системой бизнес-разведки». Необходимость такой практики теперь признана благодаря введению в руководстве все большего числа компаний поста директора по бизнес-разведке.

Однако слабость американского механизма проистекает из ориентации, прежде всего, на внутренний рынок и на чрезмерный упор на конкурентоспособность в ущерб более глобальному анализу с учетом культурного и социального факторов, сотрудничества и союзов.

В целом имеет место следующий парадокс: американцы располагают самым крупным в мире штатом, занимающимся сбором экономической информации, однако эта деятельность приносит больше выгоды отдельным предприятиям, чем национальной экономике США. Главная причина коренится в том, что, как правило, частный интерес преобладает над коллективным.

Экономическая разведка является одним из трех основных традиционных видов разведки, которая ведется в дополнение к политической и военной разведке. Большая часть информации и материалов по экономической разведке доступна через открытые источники.

Еще в 1949 году Шерман Кент, ветеран Управления стратегических служб США, очертил контуры экономической разведки в своей книге «Стратегическая разведка для американской мировой политики». Разведывательная организация, писал он, «…должна отслеживать новые урожаи, развитие новых методов ведения сельского хозяйства, нововведения в сельскохозяйственном машиностроении, землепользовании, появление новых видов удобрений, программы освоения целинных земель и так далее. Она должна пристально наблюдать за процессами, происходящими в промышленности, засекать появление новых технологий, новых отраслей, открытие новых шахт…».

Экономическая разведка – одна из фундаментальных составляющих основ разведывательного анализа. Как уже говорилось, подавляющее большинство материалов по этой теме получить весьма несложно. Британский историк А. Дж. П. Тэйлор отмечал, что 90 процентов всей информации, которой оперируют разведывательные службы, можно почерпнуть в открытой печати. Кент поднял планку для США до 95 процентов и объяснил это открытостью американского общества.

Со времени своего основания ЦРУ США чутко следит за такими проблемами, как мировая добыча нефти, урожаи основных сельскохозяйственных культур, внешнеэкономическая политика различных государств, развитие мировой торговли. При этом специалисты понимают, что в некоторых из тех стран, которые являются целью разведки, экономическая информация может быть закрыта или под ее видом может подаваться дезинформация. Поэтому необходимо тщательно проверять и оценивать надежность всех поступающих сведений.

Китай, к примеру, держит свою экономическую статистику под таким жестким контролем, что в 1996 году даже объявил о введении ограничений на поступление финансовых известий. В Китае традиционно считается, что несанкционированное разглашение любой финансовой информации есть столь же серьезное нарушение правил безопасности, как и разглашение военных сведений.

Роберт М. Гейтс заявил в 1991 году – в бытность свою директором ЦРУ США, – что запросы на экономические материалы из ЦРУ превышают по своему количеству все остальные. И почти половина всех заданий разведке, поступающих из 20 главных государственных учреждений, добавил он, «экономические по своему характеру».

Порой бывает очень трудно провести грань между экономической разведкой и промышленным шпионажем. Даже обсуждая, казалось бы, «чистые» проблемы экономической разведки, Гейтс отметил, что необходимо обратить особое внимание на те страны, которые «пытаются воровать наши технологии и всяческими нечестными путями пытаются досадить американскому бизнесу».

Что для одной страны экономическая разведка, то для другой – промышленный шпионаж. В ноябре 1971 года шеф французской службы экономической разведки сообщил руководителю внешней разведки Александру де Мараншу, что Соединенные Штаты в следующем месяце девальвируют свой доллар. Маранш передал эту новость президенту Франции Жоржу Помпиду. Президент, в свою очередь, информировал Французский банк, который заработал миллионы на продаже долларов и покупке франков на мировых валютных рынках.

В сентябре 1993 года президент США Клинтон – вместе с генеральными менеджерами «Дженерал Моторс», «Форда» и «Крайслера» – объявил о том, что американское правительство станет партнером этих автомобильных компаний в попытке создания машины, чей расход топлива будет в три раза меньше, чем у существующих моделей. В заявлении Белого дома относительно этого нового партнерства между властью и промышленностью» говорилось: «…Сверхпрочные, легкие материалы, применяемые при разработке новых типов вооружений, наработки программы «звездных войн», сверхэкономичные двигатели и топливные отсеки, созданные в Агентстве передовых исследовательских проектов (при Министерстве обороны), виртуальные чертежи и прототипы, позаимствованные у командования танковых войск, и многие-многие другие технологии – все это будет брошено на разработку проекта».

Некоторые наблюдатели склонны усматривать в этом заявлении своего рода санкцию на промышленный шпионаж. То есть Пентагон через разведывательное сообщество будет получать военно-технические секреты других стран и передавать их американским автомобильным концернам.

На протяжении последнего десятилетия в США одним из самых злободневных в правительственных и разведывательных кругах является вопрос об участии спецслужб в деятельности по защите экономических интересов как страны в целом, так и отдельных частных компаний и фирм.

Руководителями ЦРУ США разрабатываются планы привлечения американской разведки к добыванию экономической информации. В случае их утверждения ЦРУ стало бы передавать американским компаниям торговые и промышленные секреты зарубежных фирм, выявлять агентов иностранных разведок проникших в американские компании, а также внедрять свою агентуру в зарубежные фирмы в целях обнаружения случаев нарушения иностранными партнерами патентного законодательства США.

Сторонники использования возможностей ЦРУ для добывания иностранных экономических, технических и коммерческих секретов приводят в качестве аргумента многочисленные факты ведения разведками иностранных государств промышленного шпионажа против США. По неофициальным данным утрата торговых и технических секретов США обошлась американским компаниям в 1992 году в 100 млрд. долларов. Если не будут приняты решительные меры по пресечению промышленного шпионажа, указанные потери, по оценке специалистов, к 2003 году составят 150 млрд. долларов.

Активнее других против экономики США действуют разведывательные службы не стран, враждебно настроенных по отношению к США, а государств, считающихся их союзниками. Из них следует отметить спецслужбы Израиля, Франции, Японии, Германии, Южной Кореи и Канады. В 1992 году американская фирма Recon/Optical (Чикаго) обвинила Израиль в хищении копий чертежей секретной бортовой аппаратуры видовой разведки. За нанесенный этой фирме ущерб Израиль согласился выплатить 3 млн. долларов. Французская разведка внедрила агентуру в европейские филиалы американских компаний IBM, Texas Instruments и других фирм, выпускающих электронные изделия. В 1992 году группа французских специалистов успела посетить свыше десяти различных химических компаний США, прежде чем ФБР разоблачило их как лиц, занимающихся промышленным шпионажем.

Несмотря на регулярные разоблачения шпионской деятельности французских частных фирм и специальных служб, официальные протесты госдепартамента США французскому правительству, Франция расширяет промышленный шпионаж в США. Об этом свидетельствуют документы, опубликованные в апреле 1993 года американской газетой Miami Herald. По словам официального представителя ЦРУ, «французы появляются в поле зрения американских спецслужб чаще всего».

В конце апреля 1993 года ЦРУ рекомендовало американским авиакосмическим компаниям отказаться в этом году от участия в традиционном авиасалоне в Бурже (Франция), с тем, чтобы американские концерны не стали мишенью для шпионажа французских спецслужб. Комментируя рекомендации ЦРУ, газета Tribune подчеркивает, что действия американской разведки «объясняются, прежде всего, стремлением дестабилизировать главного конкурента США в аэрокосмической промышленности». По мнению Главного управления внешней безопасности Франции, основной причиной указанных действий является то, что ЦРУ переживает «сложный период: ему надо отрабатывать огромный бюджет в условиях, когда рухнул советский блок, существование которого в основном и оправдывало расходы ЦРУ».

Что касается поведения других союзников США, то никто иной, как британская разведка МИ-6, занималась прослушиванием межконтинентальных телефонных разговоров между штаб-квартирами корпораций в США и их филиалами в Европе. Сотни тайных агентов Китая охотятся за экономическими и военными секретами США. По мнению одного из ведущих экспертов Вашингтона, сотрудника американской военной разведки Николаса Эфтимиадеса, «речь идет о крупнейшей после окончания «холодной войны» тайной операции с участием как граждан КНР – дипломатов, журналистов и студентов, так и завербованных на территории США этнических китайцев. Ее цель – создание в перспективе аналогичного американскому оборонного производства на территории самого Китая, не полагаясь на импорт современных вооружений из других стран. В том числе из России».

Аргументируя свои выводы, сотрудник американского разведцентра напоминает о ряде скандалов, в том числе депортации некоего Као Эньмэня, владельца ресторана в Северной Каролине, которого ФБР обвинило в попытке получить у производителей в США и передать Пекину целый ряд секретных военных технологий, касающихся выпуска и использования двигателей для американского истребителя «Хорнет» и торпед.

В середине 90-х годов XX века Пекин официально объявил о том, что в китайских КБ разрабатывается первый отечественный истребитель, производство которого, по мнению американского аналитика, вряд ли возможно без соответствующей «шпионской проработки». По мнению Эфтимиадеса, главной опорой министерства государственной безопасности КНР в этой операции являются так называемые «агенты-слиперы». Их засылают в США, долго выдерживают на консервации без конкретных заданий, и лишь через несколько лет, после легализации и адаптации к местным условиям, используют по назначению.

«Если бы в одной песчинке содержалась крупинка информации, то они прислали бы среди бела дня на пляж 100 тысяч купальщиков, каждый из них поднял бы песчинку и захватил ее домой. Именно нечто подобное и происходят», – считает Эфтимиадес.

Вторым каналом шпионажа Николас Эфтимиадес называет представительства китайских компаний в Гонконге, персонал которых ориентирован на закупку высоких технологий у американских партнеров. Наконец, утверждает он, неплохие возможности для получения информации представил китайцам сам Пентагон, возобновивший сотрудничество с Пекином в военной области, планирующий работу совместной китайско-американской комиссии по конверсии оборонных предприятий.

По мере усиления экономического соперничества взаимный шпионаж союзников будет усиливаться, считает один из ведущих американских экспертов в области экономической разведки П. Швейцер. Американские спецслужбы ранее активно работали на территории своих друзей и союзников. А некоторые ведущие американские компании, например, Motorola, имеют свои разведывательные подразделения. По мнению Швейцера «в условиях нового мирового порядка вчерашние политические союзники являются сегодня экономическими соперниками».

Нельзя сказать, что американцы являются пассивными наблюдателями за действиями иностранных спецслужб.

Агрессивные методы разведывательно-подрывной деятельности в экономике активно использовались и используются самими спецслужбами США. В начале 1984 года ЦРУ и Пентагон начали стратегическую операцию по дезинформации, целью которой был развал экономики СССР. Использовалась зависимость советской экономики от западных технологий. Ряд фиктивных предприятий ЦРУ продавали искаженную информацию агентуре советских спецслужб и используемым ими посредникам, что заставляло советских специалистов принимать неверные технологические решения.

Уже в первые годы эта программа имела значительный успех.

Химический комбинат в Омске использовал неверную информацию в планах расширения. Проект вел специалистов по техническим лабиринтам и, в конце концов, оказался абсолютно бесполезным. Это стоило комбинату около 8-10 млн. долларов, прежде чем ошибку смогли исправить.

Завод по изготовлению тракторов на Украине пробовал выпускать инструменты на основе проектов, поставленных через ЦРУ. В течение 16 месяцев завод работал лишь на половину своей мощности, пока инженеры не отказались от «новой системы автоматизации», на основе которой создавался проект.

Состав комплектующих газовой турбины был передан Советам в начале 1984 года. Несколько таких турбин было установлено на газопроводе, но там преднамеренно были заложены ошибки. Турбина не могла работать. В результате пуск газопровода был замедлен.

Поврежденные детали компьютеров, проданные через посредников, оказались в устройствах многих советских военных и гражданских промышленных объектов, и лишь по прошествии многих месяцев удалось разгадать, в чем дело. Конвейеры стояли целыми днями.

В 1998 году вопрос о глобальном экономическом шпионаже, осуществляемом США в рамках секретной программы «Эшелон» через свои станции перехвата конфиденциальной информации в Европе, был вынесен в повестку специального заседания Совета Европейского союза. Инициатором слушаний являлся член Европейского парламента от Великобритании Глен Форд.

Данное решение ЕС мотивировано завершением работы парламентского комитета по расследованию обстоятельств работы американского Агентства национальной безопасности (АНБ). Итогом этой работы стал следующий вывод: в последние годы США создали глобальную сеть электронного прослушивания практически всех схем телекоммуникаций в Европе и Азии – телефонной и факсимильной связи, Интернета и электронной почты.

Согласно распространенной в Лондоне информации засекреченная база АНБ действует с 1966 года на территории графства Северный Йоркшир, в окрестностях города Хэррогейт. Станция под кодовым названием «Ф-83» расположена на территории бывшей базы британских ВВС, владевших 300 гектарами площадей на протяжении почти десяти лет (с конца 50-х). Затем США взяли базу в аренду по межправительственному соглашению на 50 лет, и этот срок истекает в 2016 году. Сейчас там работают в общей сложности 1400 американцев – инженеров, математиков, физиков и лингвистов.

Парламентарий-британец Глен Форд заявил, что через Совет ЕС намерен добиться законодательной отчетности США о деятельности АНБ на территории Великобритании.

В докладе «Технологии политического контроля», например, приводятся данные, что США опираются на получаемые через системы экономического шпионажа сведения для укрепления своего геостратегического влияния. В частности, так осуществляется контроль за деятельностью Всемирной торговой организации и подготовкой крупных коммерческих сделок, а также сбор сведений об участниках международных торговых тендеров.

В качестве примера авторы доклада приводят подоплеку недавнего противостояния двух автогигантов – германской компании «Фольксваген» и американской «Дженерал Моторс». Как оказалось, последняя имела данные перехвата всех конфиденциальных переговоров руководства германского концерна. АНБ помогло также американской компании «Рэйтеон» расстроить сделку на 1,4 млрд. долларов между Бразилией и французской фирмой «Томпсон» и получить контракт на поставку в Рио-де-Жанейро зенитных ракетных комплексов «Пэтриот».

По некоторым данным, в счет оплаты услуг за предоставление Великобританией своей территории для работы американской станции прослушивания Вашингтон передает Лондону часть конфиденциальных сведений.

В 1998 году правоохранительные органы ФРГ заявили, что один из высокопоставленных сотрудников Государственного банка Германии оказался сотрудником английской разведки МИ-6. Чиновник (в досье он значился под псевдонимом «Аркада») занимал ключевой пост в этом банке около двенадцати лет.

По признанию рассекреченного несколько лет назад британского агента МИ-6 Ричарда Томлинсона, «Аркада» был самым высокооплачиваемым шпионом за всю историю британской разведки.

В 1998 году в Мюнхене за закрытыми дверями завершился судебный процесс по делу о трех сотрудниках германской разведки БНД, продававших образцы советской военной техники своим английским коллегам из английской разведывательной службы МИ-6. После месячного разбирательства земельный суд Мюнхена признал двух работников БНД виновными в злоупотреблении служебным положением и незаконном присвоении средств от сбыта Великобритании советской техники и вооружений, которые тайно приобретались у офицеров дислоцировавшейся на территории бывшей ГДР Западной группы войск.

Несмотря на серьезность выдвинутых против сотрудников БНД обвинений, суд вынес в отношении разведчиков, фамилии которых не раскрываются, мягкие вердикты. Так, 49-летний старший фельдфебель приговорен к 7 месяцам лишения свободы условно и денежному штрафу в 25 тыс. немецких марок. Его 52-летний коллега и сообщник отделается штрафом в 3,6 тыс. марок. Третий подозреваемый участник незаконных махинаций был в итоге оправдан.

Чистым удалось выйти из воды некоему подполковнику немецкой разведки Эрнсту Ассингеру, который, как первоначально считала генеральная прокуратура, с 1991 по 1995 год во время вывода Западной группы войск из Восточной Германии руководил в Берлине реализацией совместного с разведкой министерства обороны США плана под кодовым названием «Жираф». В ходе этой сверхсекретной операции, осуществлявшейся с ведома правительства Федеративной Республики и администрации США, лучшие специалисты немецкой и американской спецслужб подкупали российских офицеров с целью получения тайных документов Вооруженных сил РФ и последних моделей советской и российской военной техники.

Еще в 1990 году агенты расквартированных в столице ГДР миссий различных западных спецслужб в последние месяцы существования Восточной Германии обрабатывали в вербовочном плане советских офицеров, которые выходили за ворота военгородков и подавали хоть какие-то признаки «мещанских интересов». В порыве любой ценой заполучить тайны разведчики в буквальном смысле перерывали груды мусора в районах компактного проживания российских военных и дипломатов, надеясь наткнуться хоть на что-нибудь «полезное».

На этом фоне почти незаметно проходила перепродажа российских секретов высокопоставленными участниками операции «Жираф». Лишь в августе 1995 года германские контрразведчики почуяли неладное, выяснив, что отделение МИ-6 на берегах Шпрее каким-то непостижимым образом получает советскую документацию. В ходе проверки были выявлены все три агента-двойника, а в Пуллах ушла секретная депеша об измене.

По мнению экспертов, именно этот случай, вскрытый Федеральным ведомством по охране конституции, привел к отставке руководителя БНД Конрада Порцнера.

Уже упоминавшийся американский специалист в области экономической разведки П. Швейцер предсказывает существенное изменение в списке разведывательных приоритетов. «Коммерческие и промышленные секторы становятся более важными, чем военные… и подсчет металлорежущих станков приобретает большую актуальность, чем выявление числа боевых машин».

В 1998 году арестован немецкий инженер Карл Хайнц Шааб, признанный германскими властями самым опасным шпионом XX века. Около десяти лет назад Шааб за 2 млн. долларов продал Саддаму Хуссейну чертежи установки по обогащению природного урана. И тем самым помог иракскому диктатору создать ядерное оружие.

Суды сразу девяти государств обвинили Шааба в преступлении.

В 1999 году шпионский скандал потряс Германию, когда арестовали двух граждан Германии, обвинявшихся в шпионаже в пользу России. По утверждению германского министерства обороны, двое задержанных, бизнесмен и инженер-оборонщик, специалист по противотанковым вооружениям одной из дочерних фирм авиакосмического концерна DASA, начиная с 1995 года, продавали технологии военного назначения Москве.

Одним из первых информацию об аресте опубликовал мюнхенский журнал Focus. Среди прочего журнал утверждал, что подозреваемые продавали в Россию разработки нового многоцелевого истребителя Eurofighter, создающегося в рамках специального проекта силами нескольких стран Евросоюза.

Однако пресс-секретарь DASA Райнер Олер и представитель прокуратуры ФРГ Эва Шюбель опровергли эти слухи. Как утверждают в самом концерне, никаких конкретных разработок Eurofighter пока еще не существует: проекты носят предварительный характер, а задержанные имели доступ лишь к данным по противотанковому оружию.

Германские официальные лица расценили ситуацию как одну из самых опасных акций экономического шпионажа и самую большую удачу немецкой контрразведки после сноса Берлинской стены. Ежегодные потери экономики Германии от индустриального шпионажа превышают 40 млрд. марок. По предварительным подсчетам, ущерб от данной акции составит около 20 млрд. марок.

В этой связи председатель комитета Бундестага по внутренним делам Вильфрид Пеннер заявил, что Германия может пересмотреть свое отношение к финансовой помощи России, если подобные случаи будут иметь место в будущем. Кроме этого, Пеннер призвал правительство ФРГ применить экономические и политические санкции в отношении России и других стран, занимающихся промышленным шпионажем на территории Германии.

В Службе внешней разведки России (СВР) заявили, что она, как и любая спецслужба в мире, никогда не будет обсуждать факты причастности или непричастности частных лиц к своему кадровому или агентурному аппарату.

Еще в 1997 году, комментируя очередной «шпионский» скандал, поднятый немецкой прессой, пресс-секретарь директора СВР Татьяна Самолис сформулировала основной принцип российских спецслужб: «российские разведчики в Германии не делают ничего такого, чего не делали бы их германские коллеги в России».

Учитывая потенциальную опасность ведущегося против США промышленного шпионажа, многие законодатели и представители деловых кругов оказывают достоянное давление на администрацию США в целях подключения ЦРУ к сбору коммерческих и промышленных секретов. В пользу ведения ЦРУ промышленного шпионажа высказывался бывший директор ЦРУ С. Тёрнер, который заявил: «Сбор и использование коммерческой информации являются для нас обеспечением равных условий для конкуренции в международной торговле».

Однако большинство бывших сотрудников, работающих сейчас в частном секторе, желают, чтобы ЦРУ осталось в стороне от незаконных форм промышленного шпионажа. Дж. Берк, бывший сотрудник Совета национальной безопасности, возглавляющий консультативную фирму, специализирующуюся на противодействии промышленному шпионажу, считает, что следует сохранить статус-кво: «Правительство всегда занималось макроэкономической разведкой для своих клиентов. Однако когда речь идет о сборе тактической коммерческой информации для американских компаний, я решительно возражаю».

Против участия ЦРУ в экономическом шпионаже выдвигается несколько аргументов, среди которых не на последнем месте находятся морально-этические соображения. «Частный сектор не желает пользоваться незаконной секретной разведывательной информацией, поскольку ее получение подрывает правовой статус компаний», – заявил И. Херринг, ветеран ЦРУ с 20-летним стажем, который разрабатывал программу экономической разведки для корпорации Motorola.

Также возникает опасность разглашения тайных источников информации или методов ее получения, а также проблема ее справедливого распределения, учитывая, что некоторые промышленные секреты могут быть полезны нескольким разным компаниям. Представители частного сектора опасаются, что выделение этой информации во многом будет зависеть от политических симпатий администрации.

В настоящее время разведывательному сообществу США поручено собирать сведения о динамике мировых экспортно-импортных процессов, мерах иностранных правительств по поощрению экспорта и защите собственных рынков от зарубежных конкурентов. Разведка должна выявлять отрицательные экономические тенденции, заблаговременно предупреждать о готовящихся акциях иностранных правительств в области внешней торговли, снабжать разведывательной информацией американские делегации на торговых переговорах. В круг задач разведки входит изучение валютной задолженности стран «третьего мира», влияния этих долгов на состояние их экономики. Выходные документы разведки должны предсказывать, как эти проблемы отразятся на интересах США, прежде всего на американской финансовой системе. Разведка по-прежнему будет держать в поле зрения и такие проблемы зарубежных стран, как рост народонаселения, наличие продовольствия и природных ресурсов, особенно истощение запасов полезных ископаемых.

В США спецслужбы активно привлекают крупнейшие американские и транснациональные компании и банки, а также большое количество научно-исследовательских организаций и фондов к деятельности по сбору и анализу экономической информации о зарубежных государствах, в том числе о России и других странах СНГ. Добываемая разведывательная информация имеет важное значение для выработки стратегии и тактики США в области внешнеэкономических отношений и при разработке мер по обеспечению экономической безопасности.

В отличие от экономической разведки, которая, главным образом, имеет дело с открытыми источниками информации, промышленный шпионаж предусматривает ведение разведки специальными тайными методами.

Серьезность сложившейся ситуации была подчеркнута в принятом в 1995 году законе, обязывающем президента докладывать Конгрессу о деятельности иностранных спецслужб по конкретным отраслям и объектам американской промышленности. Как говорится в законе, «промышленный шпионаж осуществляется представителями иностранного государства или иностранной компании при прямой поддержке государства и направлен против частных американских предприятий с целью завладения коммерческими секретами».

Малоизвестный национальный центр контрразведки (НЦКР), начиная с 1994 года, собирает все, что известно об акциях и операциях иностранного промышленного шпионажа в отношении американских компаний или отдельных технологий. С некоторых пор НЦКР издает специальные сводки по этому вопросу и распространяет их среди избранных американских корпораций.

ЦРУ также работает по выявлению деятельности иностранных разведок, направленной против американских экономических и промышленных интересов. Конкретную информацию по этому вопросу, добытую вне пределов Соединенных Штатов, – например, поощряемая иностранным государством нечестная торговля или попытки подкупа, – ЦРУ передает в ФБР. На неофициальном уровне сотрудники Центрального разведывательного управления предупреждают те американские компании, которым угрожает какая-то опасность.

Консультативный совет по внешней безопасности при государственном департаменте США открыл электронную доску объявлений для обмена информацией между правительственными структурами и частным сектором американской экономики. К исходу 1995 года на доску поступило свыше 42 тысяч сообщений о преступлениях или инцидентах, затрагивающих безопасность американских фирм, работающих за рубежом. АНБ также наталкивается на проявления промышленного шпионажа. Материалы передаются ФБР, там на их основе готовят «предупреждения об опасности» и иногда рассылают по тем американским фирмам, которыми заинтересовались американские спецслужбы.

И хотя ФБР в ряде случаев не только имеет подозрения, но и точно устанавливает факт вмешательства иностранной державы, все же основное внимание уделяется лишь тем делам, в которых явно усматривается состав преступления. Такие случаи довольно редки и обычно касаются традиционных методов шпионажа. Но в последнее время многие спецслужбы начинают отступать от традиций. Так, в 80-е годы, когда советская разведка наиболее активно занималась промышленным шпионажем, ФБР докладывало, что КГБ и спецслужбы стран Восточного блока пользуются не только традиционной вербовкой в промышленных фирмах, но также, в частности, открывают фиктивные фирмы и изготавливают фальшивые лицензии для приобретения производственного оборудования, которое не могут ввозить в свои страны на законных основаниях.

В последние же годы Соединенные Штаты заняты не столько судебными процессами по делам о промышленном шпионаже, сколько распространением информации о нем. В 1994 году, например, ЦРУ узнало о том, что французская компания собирается дать взятку бразильским официальным лицам, контролировавшим акции телекоммуникационного проекта на сумму в 1,4 млрд. долларов. Правительство США проинформировало власти Бразилии о попытках подкупа, и в результате контракт достался американской фирме.

Как уже отмечалось выше, союзники времен «холодной войны» не являются таковыми в «войне технологий». Франция, Израиль и Япония разрабатывают широкие операции по сбору разведывательной информации об американской промышленности и ее секретах. В 1987 году в ЦРУ подсчитали, что приблизительно 80 процентов всех усилий японской разведки, направлены против американской экономики. А в 1992 году ФБР докладывало, что французская разведка активно «работает» по компаниям IBM и Texas Instruments.

В 1993 году ЦРУ предупредило американские авиастроительные компании об опасностях, которые им могут угрожать на ежегодной авиационной выставке в Париже. В результате корпорация «Хьюз Эйкрафт» отказалась от участия в выставке, узнав о том, что стала объектом интереса со стороны французских спецслужб. В качестве «целей» также были выбраны «Боинг», «Дженерал Дайнемикс», «Локхид», «Макдоннел Дуглас», «Мартин Мариетта» и другие ведущие американские аэрокосмические корпорации. Если верить ЦРУ, то дополнительными объектами должны были стать американские финансовые учреждения и национальная лаборатория в Лос-Аламосе.

Один из сотрудников французской разведки сказал, что современный шпионаж «это, в основном, экономический, научный, технический и финансовый». 80 процентов всей информации, получаемой французской разведкой, черпается из открытых источников, таких, как торговые журналы или компьютерные базы данных. А остальные 20 процентов есть результат подкупа, внедрения тайных агентов в иностранную промышленность, компьютерный шпионаж, а также «негласные обыски» в офисах иностранных компаний.

Развернутая в США кампания по борьбе с французским промышленным шпионажем подтолкнула Францию на ответные шаги. В начале 1995 года Франция обвинила сотрудницу ЦРУ в попытке завладеть через одного чиновника информацией государственного значения, закрытой для печати. Чиновник передал ей документы, думая, что она представляет какой-то американский общественный фонд, интересующийся проблемами мировой экономики. Как только появились первые подозрения в том, что это на самом деле не так, французская разведка установила за американкой наблюдение и вскоре заявила, что та была замечена в передаче денег за секретные финансовые документы.

Когда французы заявили официальный протест американскому послу Памеле Гарриман, та совершенно искренне развела руками, сказав, что ей ничего не известно (сотрудница ЦРУ работала под официальным прикрытием и не была связана с посольством).

Франция раздула инцидент, потребовав у США отзыва шпионки и еще четырех человек, подозревавшихся в аналогичной деятельности. Американка вернулась на родину, но Соединенные Штаты официально не признали за собой никакой вины.

Адмирал Стэнсфилд Тёрнер, находившийся с марта 1977 по январь 1981 года в должности директора Центральной разведки, выразился как-то насчет сущности промышленного шпионажа откровеннее, чем его предшественники: «Да, мы крадем чужие секреты в интересах нашей боеготовности. Не понимаю, почему мы должны добровольно терять свою экономическую конкурентоспособность» Он не сказал прямо «крадем из-за экономической заинтересованности», но смысл сказанного очевиден.

Пока Тёрнер находился в должности директора Центральной разведки, ЦРУ регулярно проводило брифинг в Министерстве торговли для представителей американских корпораций. Их ставили в известность о передовых иностранных разработках, скажем, в области полупроводников или авиационных технологий. А на одном из таких семинаров представители фирм, заинтересованных в проектах строительства крупных гидроэлектростанций, были проинформированы о том, что ЦРУ стало известно о планах Китая начать у себя строительство таких электростанций.

Когда Тёрнера на его посту сменил Уильям Дж. Кейси (директор Центральной разведки при президенте Рейгане), широкое обсуждение получила еще одна тема, связанная с промышленным шпионажем: нужно ли ЦРУ «работать» по тем иностранным фирмам, деятельность которых представляется американским корпорациям нечестной? Как бы то ни было, но ни один секретный факт такой «работы» не получил огласки. Кейси, однако, поддержал инициативу «неформального» (по выражению одного его бывшего помощника) сотрудничества между ЦРУ и американской промышленностью. Надо сказать, что оно в той или иной форме существовало на протяжении всего периода «холодной войны». Например, Пентагон снабжал оборонных подрядчиков данными научно-технической разведки (включая сверхсекретные материалы из национальных лабораторий Аргон, Лоуренс Ливермор, Ок-Ридж и Лос-Аламос). Преемник Кейси Роберт М. Гейтс горячо возражал против того, чтобы ЦРУ занималось промышленным шпионажем. Свое отношение он выразил однажды, повторив слова одного сотрудника, который ему якобы сказал: «Мистер Гейтс, я готов пожертвовать жизнью ради моей страны, но не ради какой-то там компании».

Р. Джеймс Вулси, первый директор Центральной разведки при президенте Клинтоне, также настаивал на том, чтобы на ЦРУ не «вешали» промышленный шпионаж. Но в декабре 1993 года сам же Вулси заявил, что ЦРУ начало выяснять, кто и кому дает взятки за рубежом, чтобы лишить американские компании контрактов.

В докладе Белого дома 1995 года, посвященном промышленному шпионажу, говорилось, что иностранные вербовщики (государства не указаны) пытаются овладеть нужной им информацией через секретарш, компьютерных наборщиков, технический и обслуживающий персонал. Работники этих категорий «зачастую имеют неплохой, а то и самый прямой доступ к интересующей информации», отмечалось в докладе, а «их невысокие должности и заработная плата дают простор для различных манипуляций со стороны иностранных спецслужб». Порой шпион незаконно проникает в офис компании по наводке кого-то из персонала и прихватывает со стола портативный компьютер или набор дискет, зная, что на них содержится важная для него информация.

Некоторые страны специально обучают студентов шпионажу и после этого посылают на заграничную стажировку или учебу. В Китае есть технический колледж, который западные спецслужбы давно прозвали кузницей кадров для промышленного шпионажа. Студенты обучаются теории научно-технической разведки, после чего в рамках культурного обмена между странами засылаются в Соединенные Штаты, Великобританию, Францию, Японию или Германию. Так, во время экскурсии по одной из французских фотофирм китайские студенты, якобы случайно, обмакивали кончики своих галстуков в химические реактивы, чтобы потом выяснить их составляющие.

И одной из стран (в докладе Белого дома ее название не указано) студенты имеют возможность избежать призыва на военную службу, если согласятся отправиться в развитые страны в качестве шпионов. Они также проходят специальную подготовку: по окончании высшего учебного заведения безвозмездно нанимаются лаборантами к ученым, занятым исследованиями в той области, с которой им позже придется иметь дело в стране заброски.

Порой вербовка экспертов и консультантов, имеющих связи с западными производителями, осуществляется довольно грубо. «Располагаете ли вы серьезной информацией относительно программы или проекта, который планируется запустить в вашей стране? Мы имеем соглашения со многими крупными европейскими компаниями и можем познакомить их с вашей программой или проектом, а комиссионными поделимся с вами». Таково было содержание рекламного объявления, появившегося в одном из номеров «Эйшн Уолл Стрит Джорнал» («The Asian Wall Street Journal») в 1995 году. Под текстом был указан номер телефона абонента из Западной Европы. Представители американских спецслужб расценили это сообщение как открытое приглашение к участию в прочтенном шпионаже.

В ведущих зарубежных странах в ходе пересмотра приоритетов в стратегии национальной безопасности преобладающее место отводится ее экономической сфере. В правительствах этих стран, политических, деловых и научных кругах широко распространено убеждение в том, что в результате происшедших изменений, в современном мире основным «полем боя» становится экономика и научно-технический прогресс, информатизация.

По мнению зарубежных экспертов, важную роль в борьбе за лидерство в областях играют специальные службы, а также используемые ими неправительственные учреждения и организации.

При правительстве США существует целый ряд консультативных комитетов, задачей которых является разработка важнейших направлений экономической политики страны. Среди них можно выделить: Консультативный комитет по частному предпринимательству во внешней торговле (Advisory Committee Private Enterprise in Foreign Trade); Совещательный кабинет промышленности при министерстве обороны США (Department of Defence Industry Council).

Имеется ряд влиятельных предпринимательских организаций, созданных в поддержку того или иного законодательного предложения или правительственной программы, («политические организации бизнеса»). Среди них: «Круглый стол бизнеса» (Business Roundtable), объединяющий руководителей крупнейших корпораций и банков США; Чрезвычайный комитет по развитию американской торговли (Emergence Committee For American Trade – ECAT), в который входят крупнейшие транснациональные компании и банки. Следует также назвать объединения, выражающие интересы компаний и банков, специализирующихся на международной торговле, а именно Национальный совет по внешней торговле (National Foreign Trade Council).

Национальный совет по внешней торговле объединяет организации крупных промышленных компаний и банков США, характер деятельности которых связан с внешней торговлей и вывозом за рубеж капиталов. Совет занимается вопросами стимулирования американского экспорта, установления тарифов, экспортного контроля, налогообложения на экспортируемые и импортируемые товары, размещения инвестиций за рубежом, защиты американской собственности за рубежом от возможной экспроприации. Он оказывает существенное влияние на проводимую администрацией внешнеэкономическую политику и на процесс принятия различными звеньями американского правительства решений в этой области.

Среди объединений крупнейших американских компаний и банков особое место занимает Билдербергский клуб (Bilderberg Club), заседания которого носят закрытый характер. Помимо руководителей делового мира, в них принимают участие представители правительственных органов США и стран Западной Европы, в том числе Центрального разведывательного управления США, а также спецслужб других западных государств. Аналогичные встречи проходят между руководителями крупнейших корпораций Соединенных Штатов и стран Западной Европы в рамках Богемского клуба (Bohemian Club), заседания которого также носят закрытый характер. Значительное место в тематике заседаний Билдербергского и Богемского клубов занимают современные экономические и валютно-финансовые реформы.

Важное значение в выработке стратегии и тактики Соединенных Штатов в области внешнеэкономических отношений, выборе конкретных форм и методов их реализации имеет деятельность так называемых мозговых центров ведущих американских компаний и банков. Среди них, в первую очередь, необходимо назвать «Конференс борд» (Conference Board) и Комитет экономического развития (Committee for Economic Development – CED).

Ведущие американские компании и банки имеют в своей структуре разведывательные и контрразведывательные подразделения, создаваемые в целях ведения борьбы против конкурентов, для всестороннего изучения тенденций в сфере международных экономических отношений, в том числе изменений, происходящих в настоящее время в России и других странах СНГ в связи с проводимой в них хозяйственной реформой. Для решения этих задач спецслужбы США, и в первую очередь ЦРУ, активно используют указанные подразделения американских и транснациональных корпораций, тем более что в большинстве случаев они в значительной степени комплектуются из числа бывших сотрудников спецслужб; в свою очередь крупные компании и банки поставляют кадры для работы в ЦРУ и других спецслужбах.

Среди центров, научно-исследовательских институтов и организаций Соединенных Штатов, оказывающих наибольшее влияние на формирование текущей долгосрочной экономической политики, выделяются еще три мозговых центра, которые с этой целью осуществляют широкомасштабное сотрудничество со спецслужбами США.

Фонд наследия (Heritage Foundation). Выпускает доклады, в которых дается обстоятельный анализ всех аспектов внешней и внутренней политики США, выдвигаются предложения на ближайшую перспективу. Выводы, содержащиеся в них, находят отражение в ходе проведения администрацией США своего курса по тому или иному вопросу, в том числе по обеспечению экономической безопасности. Фонд наследия имеет значительный вес в руководящих кругах республиканской партии и поддерживает контакты с ведущими научно-исследовательскими организациями и центрами.

В предложениях Фонда наследия большое внимание уделяется вопросам экспорта в страны СНГ, ограничения участия американских банков в предоставлении финансовых кредитов, ужесточения контроля за американскими фирмами в целях предотвращения раскрытия перед бывшими социалистическими странами важной коммерческой и научно-технической информации, дальнейшей активизации деятельности разведсообщества США, а также вопросам совершенствования функций ведущих федеральных экономических ведомств.

Центр стратегических и международных исследований Джорджтаунского университета (Georgetown University Centre of Strategic and Studies). Его исследовательская деятельность направлена на изучение вопросов обеспечения стратегических интересов США, проблем внешнеполитического курса страны, экономических и научно-технических аспектов военно-политических проблем, развития экономических отношений Восток-Запад. Для участия в работе его конференций и симпозиумов неоднократно приглашались и представители из стран СНГ.

Результаты научных исследований центра в форме аналитических докладов или записок направляются в конгресс США. Деятельность центра финансируется государственным департаментом, министерством обороны США, министерством ВМС, Фондом Форда и частными корпорациями.

Гуверовский институт по проблеме войны, революции и мира (Hoover Institute on War, Revolution and Peace) претендует на роль центра по сбору документальных материалов и проведению исследований по проблеме политических, социальных и экономических перемен в XX веке. Одновременно институт готовит кадры для многих правительственных ведомств.

Научный персонал Гуверовского института имеет широкие контакты и связи с различными звеньями внешнеполитического механизма США, в том числе с госдепартаментом, министерством обороны, ЦРУ, ФБР и др. Многие сотрудники института выдвигались для работы на влиятельных постах в правительственном аппарате.

Помимо указанных «мозговых центров», большое влияние на формирование внешнеэкономической политики США оказывает «РЭНД корпорейшн», являющаяся одной из крупнейших научно-исследовательских организаций Соединенных Штатов.

В проводимых «РЭНД корпорейшн» исследованиях важное место отводится изучению состояния российской экономики, уровня развития науки и техники. Почти половина всех разработок корпорации относится к категории секретных.

Основными заказчиками «РЭНД корпорейшн» являются: Белый дом, Совет национальной безопасности, госдепартамент, министерство обороны, Комиссия по атомной энергии, НАСА, а также американские корпорации и банки.

Ведущим исследовательским центром является также Брукингский институт (Brookings Institution). Занимается изучением вопросов экономики и внешней политики США. Выбор тем его исследований определяется на основе консультаций с представителями конгресса и деловых кругов. Характерной чертой деятельности Брукингского института являются его тесные контакты практически со всеми звеньями американского правительственного аппарата, разрабатывающими меры по обеспечению экономической безопасности.

Весьма существенное влияние на курс администрации США оказывает Атлантический совет (Atlantic Council of the United States), который обеспечивает американские правительственные органы информацией и рекомендациями, а также проводит исследования по вопросам международной политики. Совет является внепартийной организацией, поддерживает тесные контакты с аналогичными учреждениями других стран НАТО.

Основными направлениями его исследовательской деятельности являются: подготовка программы реформы современной валютной системы; исследование вопросов международных торговых отношений, применение на практике нетарифных барьеров в торговле; изучение общих проблем экономики, проблем окружающей среды, различных аспектов деятельности Атлантического союза.

При Совете функционирует ряд комитетов по специальным вопросам, таких как Комитет по валютным проблемам, Комитет по энергетическим проблемам. В состав комитетов входят видные представители политических и деловых кругов США, крупные американские исследователи.

Помимо названных научно-исследовательских институтов и центров, определенную роль в разработке рекомендаций для администрации США по обеспечению экономической безопасности играют следующие учреждения:

Гудзоновский институт (Hudson Institution) специализируется на составлении перспективных прогнозов экономического и социального развития мира, изучении проблем мировых энергоресурсов в аспекте национальной безопасности США, разработке рекомендаций по вопросам ограничения передачи новейшей американской технологии в другие страны. Свои исследования институт проводит по заказам министерства обороны и ведущих американских корпораций в тесном взаимодействии с «РЭНД корпорейшн». Исследовательские разработки в Западной Европе осуществляют отделения Гудзоновского института в Париже и его специальный филиал в Лондоне – Hudson Research LTD.

Специальным службам США, и особенно разведке, принадлежит «критически важная роль в период окончания «холодной войны».

Как считают американские эксперты, на необходимость новых подходов к задачам разведывательного сообщества по обеспечению экономической безопасности оказывают существенное влияние следующие факторы:

– события в бывшем СССР и странах Восточной Европы;

– постепенная утрата Соединенными Штатами экономического и технологического лидерства;

– ужесточение конкуренции на рынках сбыта и в финансовой сфере со стороны Японии;

– большая валютная задолженность и политическая нестабильность многих стран «третьего мира»;

– рост терроризма;

– распространение оружия массового уничтожения.

Общее руководство политикой в сфере экономической безопасности осуществляется Президентом и Советом национальной безопасности (СНБ). В структуру СНБ входит международная межведомственная группа по вопросам разведки (Senion Interdepartment Group – SIG), определяющая потребности и приоритеты национальной внешней разведки по всем видам информации, включая экономическую, а также секция по международным экономическим вопросам, которая совместно с Советом по национальной экономической политике США занимается анализом и разработкой единой экономической стратегии страны.

В соответствии с разрабатываемой системой обеспечения экономической безопасности США (NISP) на Управление по надзору за обеспечением безопасности информации будут возложены обязанности по реализации мер для обеспечения экономической безопасности; выдаче рекомендаций по разработке отдельных аспектов экономической безопасности; внесению изменений и пересмотру инструкций; представлению ежегодного отчета Президенту о системе обеспечения экономической безопасности.

В системе NISP предусмотрено создание консультативного комитета, который будет разрабатывать рекомендации по всем вопросам обеспечения экономической безопасности, включая спорные темы.

На министров обороны, энергетики, директора Центральной разведки и руководителя Комиссии по атомной энергии будут возложены обязанности по выпуску инструкций, обеспечивающих экономическую безопасность, и своевременному их обновлению.

В США сбором разведывательной информации по экономической и научно- технической проблематике занимаются подразделения разведывательного сообщества на основании Исполнительного приказа № 12333 от 4 декабря 1981 г. «Разведывательная деятельность США».

Координацию деятельности по добыванию, обработке материалов и выработке рекомендаций осуществляет Комитет по вопросам экономической разведки, созданный при директоре Центральной разведки.

Основополагающим документом, по которому строится работа Комитета, является «Объединенная программа подготовки экономической информации».

В состав Комитета входит подразделение по разведывательным задачам и координации, где разрабатываются «Перечни приоритетных разведывательных экономических проблем» по всем регионам мира. Эти перечни являются руководством по организации разведывательной деятельности ведомств, ведущих экономическую разведку и обеспечивающих экономическую безопасность.

Для координации деятельности американских и зарубежных научно-исследовательских центров, фондов и институтов по сбору и анализу экономической информации в штаб-квартире ЦРУ учреждена специальная должность «координатора по связи с академическим миром и внешней помощи в аналитической работе».

В ЦРУ функционирует центр по оценке технологий, который занимается сбором информации о наличии в других странах высоких технологий, а также вопросами КОКОМ.

Активную работу по обеспечению экономической безопасности США ведет Федеральное бюро расследований.

Для выработки единой контрразведывательной стратегии в рамках Совета национальной безопасности в соответствии с директивой № 1 президента США Дж. Буша в апреле 1989 года создан Координационный комитет по вопросам политики в области контрразведки. Одновременно была упразднена межведомственная группа по контрразведке, входившая в состав высшей межведомственной группы по разведке.

Советом национальной безопасности США в октябре 1990 года утверждена секретная директива № 147, в которой предписывалось всем членам разведывательного сообщества активизировать реализацию контрразведывательных программ. Среди основных направлений контрразведывательной деятельности в директиве указаны и такие, как борьба с экономическим и промышленным шпионажем, предотвращение утечки информации о современных американских высоких технологиях и научно-технических работах в военной области.

В системе министерства обороны США защитой военных секретов в промышленности занимается служба расследований (Defence Investigative Service), в состав которой входят следующие подразделения: Управление по проверке безопасности и соблюдения требований секретности на объектах промышленности; Центр расследований уголовных преступлений, совершаемых персоналом.

Руководством США разработана программа мер, направленная на защиту информации, касающейся совершенствования деятельности аналитических подразделений, разработок новых видов вооружений и технологий, утечка которых может нанести определенный ущерб экономической безопасности страны. В соответствии с этой программой обеспечение режима секретности в военно-промышленной области достигается путем тщательной проверки лиц, допускаемых к работе с секретными документами; предъявлении особых требований к лицам, имеющим допуск к шифродокументам; введения более жестоких отражений на допуск к секретной информации лиц, не имеющих гражданства США, а также недавно натурализовавшихся или прибывших в страну из государств – потенциальных противников США.

Значительно повышены требования к руководству военно-промышленных предприятий, которое должно своевременно уведомлять о заграничных поездках секретоносителей и их несанкционированных контактах с представителями других стран; проводить ежегодную оценку соблюдения режима секретности военными и гражданскими служащими; осуществлять внезапные проверки режима секретности во всех подразделениях и предприятиях, занятых производством военной техники.

Проводимые руководством США мероприятия по активизации деятельности Службы расследований Министерства обороны в области экономической безопасности носят системный характер. Пересматриваются и расширяются задачи, усиливаются силы и средства, улучшается профессиональная подготовка сотрудников, при реорганизации органов военной разведки и контрразведки внедряется принцип их функционального взаимодействия со Службой, что позволяет ей успешно решать задачи по обеспечению безопасности в военной области.

Определенную роль в обеспечении экономической безопасности играют и специальные подразделения гражданских ведомств США.

Специальные подразделения Министерства торговли США: отдел разведывательных связей; отдел разведки Управления по содействию экспортным операциям; отдел по оценке возможностей за рубежом Экспортного управления.

Отдел разведывательных связей осуществляет контакты между Министерством торговли и разведывательным сообществом, отвечает за координацию их деятельности в области контроля за экспортом передовых технологий в Россию и другие страны СНГ; осуществляет инструктаж сотрудников Министерства по вопросам безопасности и международной политики; знакомит руководство Министерства торговли с разведывательной информацией; разрабатывает разведывательные задания по вопросам, представляющим интерес для Министерства, и направляет их в соответствующие службы разведывательного сообщества.

Отдел разведки управления по содействию экспортным операциям отвечает за соблюдение правил экспорта технологий и действует совместно с Таможенной службой. В составе отдела образована межведомственная группа, в которую входят сотрудники ЦРУ, госдепартамента и Министерства обороны. Одной из основных задач отдела является выявление нарушений в области экспорта технологий в республики бывшего СССР и другие страны.

Отдел по оценке возможностей за рубежом Экспортного управления выявляет случаи утечки американских передовых технологий и технологию двойного назначения в республики бывшего СССР через третьи страны, накапливает такую информацию в компьютерном банке данных и готовит предложения по пресечению случаев утечки.

Специальные подразделения Министерства энергетики. Эти подразделения осуществляют сбор и обработку информации по энергетике иностранных государств; готовят и рассылают соответствующие документы министру энергетики; координируют свою деятельность с другими организациями разведывательного сообщества. Одной из главных задач считается сбор и анализ информации о положении в области ядерной энергетики бывшего СССР, разработке и производстве ядерного оружия, испытаниях ядерного оружия и последствиях таких испытаний.

Ранее решение этой задачи было возложено на отдел оборонной разведывательной информации Управления по делам международной безопасности, входившего в состав Министерства энергетики.

В настоящее время в составе Министерства энергетики создано разведывательное управление (Office of Intelligence). Начальник указанного управления имеет право непосредственного обращения к министру энергетики.

По имеющимся данным, в задачи разведывательного управления входят:

– сбор сведений о распространении ядерного оружия;

– оценка угроз АЭС и другим важным энергетическим установкам со стороны террористов;

– сбор сведений о фактах передачи ядерной технологии;

– изучение и анализ обстановки в важных для США энергоемких районах.

Добываемая Министерством энергетики информация используется для составления документов, содержащих рекомендации по разработке мер, направленных на обеспечение экономической безопасности в области энергетики, особенно ядерной.

В 1999 году в США разразился очередной атомный шпионский скандал. Его причиной стал сотрудник секретной лаборатории в Лос-Аламосе, с середины 80-х годов снабжавший китайцев информацией, которая позволила им создать миниатюрные ядерные заряды для ракет с разделяющими боеголовками.

Начало скандалу положили события 1995 года, когда, проанализировав данные проведенного КНР ядерного испытания, американские специалисты пришли к сенсационным выводам: взорванное китайцами устройство близко по своим характеристикам к наиболее совершенной из миниатюрных атомных боеголовок США – W-88. Поскольку до этого с миниатюризацией ядерных зарядов у Китая были проблемы, его технологический прорыв на новый уровень заставил американцев выдвинуть версию, что ядерные секреты у них воруют.

К 1996 году спецслужбы США вышли на ученого из военной лаборатории министерства энергетики в Лос-Аламосе (Нью-Мексико), где в середине сороковых годов в рамках проекта «Манхеттен» была создана первая американская атомная бомба. За подозреваемым установили наблюдение, но допросили лишь в 1998 году. Допрос ничего не дал, и ученый остался на свободе. Только после публикаций в New York Times, федеральные агенты возобновили допросы ученого по подозрению в краже секретных материалов и передаче их Пекину, и на всякий случай уволили его из лаборатории.

Республиканцы обвинили Клинтона в непринятии решительных шагов по пресечению китайского шпионажа в середине 90-х годов (хотя утечка информации началась еще в середине 80-х, то есть при республиканцах) из-за нежелания обострять отношения с КНР. Сторонники президента ссылались на то, что усилен режим секретности на ядерных объектах и в два раза увеличен бюджет контрразведки. Однако признали, что был нанесен значительный ущерб, не уточняя, правда, его масштабов.

Официальный представитель Госдепартамента США Джеймс Рубин заявлял: В Белом доме осознают, что Китай, равно как и многие другие, страны, только и мечтает любыми средствами раздобыть американские технологии военного назначения. Но тут же объяснил, что США считают нужным поддерживать хорошие отношения с Китаем ради снижения собственной безопасности.

В Китае обвинения в краже американских ядерных технологий назвали «очень безответственными». «Я уже заметил, что такие статейки время от времени появляются в США, – сказал министр иностранных дел Китая Тан Цзяосюань. – Просто там есть люди, которые хотели бы остановить экспорт гражданских высоких технологий в Китай. Но это не отвечает интересам самих США». Особенно если учесть огромный дефицит со стороны США в торговле с Китаем.

Специальные подразделения Министерства финансов. В соответствии со статьей 110 Исполнительного приказа № 12333 на министерство финансов возложены следующие разведывательные задачи:

– сбор информации о валютном и финансовом положении иностранных государств;

– участие совместно с государственным департаментом в сборе общей экономической информации об иностранных государствах;

– подготовка и рассылка разведывательной информации об иностранных государствах, касающейся экономической политики США.

Основным специальным подразделением Министерства финансов является отдел разведывательной поддержки, отвечающий за сбор и анализ информации как открытого, так и закрытого характера, координацию работы с другими организациями разведывательного сообщества. Отделом руководит специальный помощник министра финансов по вопросам национальной безопасности.

В Министерстве финансов считают, что в долгосрочной перспективе экономические позиции США будут определяться тем, насколько им удается добиться успеха в такой сфере деятельности, как «укрепление конкурентоспособности и экономики посредством разумной денежной и финансовой политики, большей экономии и увеличения капиталовложений». В связи с этим правительству США для выработки соответствующей информации будет нужна «точная и своевременная информация об условиях, мотивах и действиях иностранных государств». Это, несомненно, приведет к активизации деятельности всего разведывательного сообщества, в том числе и специальных подразделений министерства финансов.

Кроме перечисленных гражданских ведомств США, активное участие в добывании различной экономической информации по иностранным государствам с целью выработки программы по обеспечению экономической безопасности Соединенных Штатов принимают: Министерство сельского хозяйства, Министерство транспорта, Министерство труда, Корпорация по размещению частных капиталовложении за рубежом, Администрация по вопросам мелкого бизнеса и др.

Администрация США обращает внимание и на перестройку американских правительственных ведомств, занимающихся экспортно-импортными операциями, а также оказывает содействие организациям внешней торговли с тем, чтобы фокусировать внимание на ключевых сферах торговой конкуренции и действовать совместно с частным сектором, решая его специфические проблемы и перестраивая конкретные программы.

В Великобритании руководство деятельностью всех подразделений специальных служб по экономическим вопросам возложено на Комитет по внешнеэкономической разведке. В его состав входят руководители всех разведывательных и контрразведывательных служб, представители министерств торговли и промышленности, а также некоторых других ведомств.

Британская экономическая разведка подразделяется на несколько видов – торговую, технологическую, финансовую и разведку конкурентоспособности.

Механизм национальной экономической разведки, призванный обеспечивать адекватной информацией об экономической конъюнктуре государство и организации для успешной конкурентной борьбы, построен на принципах полноты собираемых данных и системном подходе.

При этом учитывается, что государство и национальные корпорации имеют сходные структуры «деловой разведки», в которых действуют одни и те же силы и возникают одни и те же проблемы, как и в государстве, сбор информации, осуществляемый отдельной организацией, определяется культурой, ее создавшей.

МИ-6 исповедует сугубо прагматический подход к сбору экономической информации, анализируя развитие проблемы на протяжении нескольких десятилетий с единственной целью дать обоснование какому-либо экономическому аргументу. Особенно ее интересует исчерпывающее описание процессов управления и планирования, используемых конкурентами-технократами в борьбе за лидерство в тех областях, которые затрагивают жизненно важные интересы национальной экономики Великобритании. В этой связи у британцев выработан следующий подход к проблеме: «с военной точки зрения, союзники существуют, с экономической – союзников не бывает».

По мнению многих экспертов, в условиях снижения гонки вооружений и противостояния Восток-Запад на первое место в работе МИ-6 должно быть выдвинуто решение задач, связанных с международным экономическим соперничеством (экономическим шпионажем).

Естественно, что для решения новых задач потребуются новые люди, эксперты в экономической области, способные грамотно анализировать изменения курсов иностранных валют и состояния мировой экономики. Нужны будут новые технологии, которые обеспечат возможность вести перехват информации не только на линиях радиосвязи, но и в кабельных и волоконно-оптических средствах коммуникаций.

В частности, была налажена более четкая межминистерская координация в вопросах выработки приоритетных направлений сбора экономической информации, а также выработку механизма обеспечения оперативного принятия правительственных решений по данной проблематике. Государственные органы, включая спецслужбы, были ориентированы на оказание содействия малым и средним предприятиям, а также регионам страны, подверженным экономическому спаду.

Были также предприняты попытки объединить возможности английских спецслужб в области коммерческих заработков на таком прибыльном направлении, как обеспечение частных британских компаний экономической разведывательной информацией, которая помогла бы им увеличить конкурентоспособность своих товаров на мировых рынках.

С 1984 года английская разведка добилась регулярного предоставления ей ассигнований для сбора информации экономического и коммерческого характера. После этого сфера экономики становится для британской разведки главной.

Начинается агрессивная охота за технологическими и экономическими секретами конкурентов. В последнее время с целью сбора разведывательной информации экономического характера активно используются торгово-экономические каналы, в частности поездки британских предпринимателей по российским предприятиям, как гражданского, так и военного профиля под предлогом оценки их перспективности для создания совместных предприятий или их возможного участия в конверсии.

Управление деятельностью разведывательного сообщества Великобритании в сфере промышленного шпионажа осуществляется межведомственным органом в лице Комитета по внешнеэкономической разведке. Курирование деятельности деловой и финансовой разведки возглавляет заместитель министра финансов по внешнеэкономическим вопросам. Этот комитет руководит деятельностью всех четырех разведорганизаций Великобритании по добыванию коммерческой и экономической информации, ведает обменом экономической информацией с разведслужбами государств-союзников. В этой связи в спецслужбах Великобритании были приняты меры по реорганизации структур подразделений, занимающихся вопросами обеспечения экономической безопасности и ведущих экономическую и научно-техническую разведку за счет создания новых отделов и управлений с целью активизации их деятельности.

В функции подразделений экономической разведки МИ-6 входит изучение торговых приемов зарубежных стран, их экономических возможностей и слабых мест, стратегии в торговой и финансовой областях, уровня технологии. В критически важных областях внешней торговли частные фирмы стали играть ведущую роль в установлении международных контактов с целью получения иностранной технологии, снижения стоимости разработок и производства, а также доступа к иностранным рынкам. Многие страны стали менять политику в области науки и техники с тем, чтобы стимулировать конкурентоспособность своих высокотехнологических товаров на рынках. Изменения, происходящие в странах СНГ и Восточной Европы, привели к появлению новых экономических альянсов. Разведка, в этих условиях призвана играть роль штурмана в бурных водах экономической конкуренции. Ее основной целью становится выработка четких рекомендаций и снижение ущерба, который может быть нанесен национальной экономике.

В последнее время с целью сбора разведывательной информации экономического характера МИ-6 активно использует торгово-экономический канал, в частности поездки британских предпринимателей по российским предприятиям как гражданского, так и военного профиля под предлогом оценки их перспективности для создания совместных предприятий или их возможного участия в конверсионных проектах. Можно сделать вывод о том, что британская разведка переносит основной акцент в своей деятельности в сферу глобального бизнеса и в этой связи ей потребуются новые сотрудники, обладающие опытом в мире финансов и бизнеса, для которых будет необходимо создание так называемого глубокого прикрытия в корпорациях, фирмах и компаниях, их представительствах в России и странах СНГ. Можно также предположить, что МИ-6 будет совершенствовать и разрабатывать новые формы и методы деятельности по сбору информации, необходимой для выработки решений в области обеспечения жизненно важных интересов Великобритании в области экономики.

Большое внимание английская разведка уделяет работе над открытыми материалами, которая планомерно ведется высококвалифицированными специалистами и учеными. Эта работа нередко позволяет с помощью фактов, извлекаемых из открытых источников, сделать важные и далеко идущие выводы о стратегических возможностях противника и уязвимых местах его военной экономики. Получившие ныне широкое применения в разведке научные методы сопоставления и обобщения отрывочных и разрозненных сведений, извлекаемых из открытых публикаций, а также современные технические средства накопления и обработки таких материалов обеспечивают быструю систематизацию и освоение огромной массы собранной информации. В таком виде ее уже не сложно использовать для составления военных, политических и экономических прогнозов и учитывать в процессе принятия стратегических решений. По мнению британских специалистов, обработка и анализ подобной информации открывают колоссальные возможности для заимствования чужих идей в развитии собственной науки, техники и производства.

Известно, что в числе методов ведения легального экономического и промышленного шпионажа британской разведкой используются, в частности:

– неофициальные запросы в иностранные организации относительно предоставления информации;

– сбор информации во время посещения фирм или предприятий;

– склонение иностранцев к предоставлению консалтинговых услуг по ведению дел и маркетингу;

– создание совместных предприятий и подставных компаний;

– покупка у иностранных компаний, используемых ими технологий;

– использование для получения необходимой информации бывших и действующих служащих корпораций из числа представителей определенных национально-культурных общин;

– использование международных совещаний и конференций в целях сбора данных;

– получение интересующей информации из открытых источников.

В качестве прикрытия деятельности кадровых сотрудников английской разведки консалтинговые фирмы всегда использовались МИ-6 довольно активно. Обладая специально подготовленными кадрами, разветвленной структурой зарубежных представительств, такие «крыши» весьма эффективно способствуют выполнению ответственных заданий спецслужб в иностранных государствах. В этой связи подобного рода компании весьма удобны для использования в качестве учреждений прикрытия кадровых сотрудников разведки.

При этом особое место в системе консалтинговых фирм занимают военные эксперты. К их услугам в частном порядке прибегают не только правительства и военные ведомства зарубежных стран, но и разведслужбы самой Великобритании. Последние особенно активно стали использовать эту форму тайного сотрудничества, которая позволяла, с одной стороны, избежать нежелательной огласки, с другой – эффективно обеспечивала неофициальное вовлечение источников информации, позволяя избежать возможных политических осложнений для правительства. Особенно в тех случаях, когда речь шла о сфере военной деятельности других стран. В этом случае официальный Лондон всегда имел возможность сослаться на неосведомленность, которая объясняется закрепленной законами конфиденциальностью деловых операций такого рода.

Например, сотрудник британской оружейной фирмы «Ордтек» Пол Гресиан был завербован английской разведкой от имени специального подразделения Скотланд-Ярда в качестве агента с целью добывания разведывательной информации по государствам Ближнего и Среднего Востока, где у него имелись обширные деловые связи. Через своего куратора, использовавшего в качестве прикрытия должность сотрудника Спешиал бранч, он регулярно передавал МИ-6 сведения о военных приготовлениях Ирака. В частности, Гресиан первым сообщил о начале осуществления режимом Хусейна проекта «Вавилон», предусматривавшего создание сверхмощной пушки для обстрела соседних стран. Однако спустя год Гресиан был арестован британской полицией по обвинению в организации продажи Ираку взрывателей ракетных боеголовок, что являлось грубым нарушением международного эмбарго на подобные сделки.

Особенность ситуации заключалась в том, что незаконная торговля оружием велась через Иорданию, которая в таможенных документах формально значилась в качестве конечного получателя. Хорошо зная о реальном характере сделок, правительство Великобритании, тем не менее, не наложило на них запрета, поскольку не желало портить отношения с Амманом. Более того, известно, что спецслужбы несколько раз официально информировали лондонские власти обо все новых поставках Ираку фирмой «Ордтек» вооружений и компонентов линий по сборке артиллерийских систем. Однако и после этого надлежащих мер не было принято. Естественно, что Скотланд-Ярд также не препятствовал торговой деятельности своего агента, справедливо рассматривая его частые «деловые» поездки в Багдад как удобное прикрытие разведывательных контактов с представителями иракского режима. Поэтому Гресиан если и нарушал эмбарго, то делал это фактически с санкции британского правительства и спецслужб. Тем не менее, когда он попал в поле зрения британских правоохранительных органов, он был привлечен к судебной ответственности, а Скотланд-Ярд полностью отмежевался от него под тем предлогом, что Гресиан, являясь агентом, якобы не ставил Спешиал бранч в известность о своих противозаконных операциях. Вместе с тем руководство МИ-6, используя позиции в Скотланд-Ярде, попыталось оказать нажим на агента, с тем чтобы он признал свою вину и не давал следователю сведений о его участии в разведывательных операциях территории Иордании. Взамен Гресиану было предложено минимальное наказание. В результате он получил условное тюремное заключение сроком на один год.

Управлением деятельностью разведывательного сообщества Великобритании в сфере промышленного шпионажа ведает межведомственный орган в лице Комитета по внешнеэкономической разведке. Курирование деятельности деловой и финансовой разведки осуществляет заместитель министра финансов по внешнеэкономическим вопросам. Этот комитет руководит всеми четырьмя разведорганизациями Великобритании по добыванию коммерческой и экономической информации, а также ведает ее обменом.

При Совете по делам торговли с восточноевропейскими странами, который находится в подчинении министерства торговли и промышленности Великобритании, действует Комитет по выработке рекомендаций для руководителей и владельцев торгово-промышленных фирм по вопросам, касающимся установления и развития экономических связей с бывшими социалистическими странами. В состав данного Комитета входят и сотрудники Секретной разведывательной службы.

Определенное участие в обеспечении национальной безопасности, в том числе и ее экономической сферы, принимает и Штаб-квартира правительственной связи, на которую возложены задачи защиты важнейших каналов правительственной и ведомственной связи, автоматизированных информационных систем и предотвращения несанкционированного доступа к накапливаемой в них секретной информации.

В военной разведке министерства обороны Великобритании функционируют два департамента: научно-технической разведки и экономической разведки, которые занимаются сбором информации о достижениях науки и техники, особенно в военных отраслях; наиболее важных промышленных объектах; военных расходах и военном производстве зарубежных стран, в том числе республик бывшего СССР. Добываемая этими департаментами информация анализируется и передается в виде рекомендаций правительственным ведомствам страны в щелях принятия решений по обеспечению национальной безопасности Великобритании.

Из числа контрразведывательных подразделений, обеспечивающих безопасность страны, можно выделить специальные подразделения безопасности при Кабинете министров, в министерствах и ведомствах, а также контрразведывательные отделы Таможенной службы, Управления акцизных сборов и Почтовой службы.

В ФРГ защитой экономической безопасности в той или иной мере занимаются Федеральная разведывательная служба – BND; Служба военной контрразведки – MAD; Федеральное ведомство по охране конституции – BFV; соответствующие земельные ведомства – LFV; службы безопасности министерства хозяйства (экономики) и других министерств, а также службы безопасности крупных компаний и фирм.

Свои основные силы и средства специальные службы ФРГ направляют в первую очередь на обеспечение правительства страны информацией для разработки и принятия решений как политического, так и экономического характера. Особое место отводится вопросам сбора, анализа и оценки разведывательной формации о военно-экономическом потенциале России и других стран СНГ, восточноевропейских государств, а также стран Ближнего и Среднего Востока. Активное участие в обеспечении безопасности в вооруженных силах и на военно-промышленных предприятиях Германии принимает Служба военной контрразведки. В ее обязанности входят: борьба с промышленным шпионажем; проведение профилактических мероприятий; обеспечение безопасности военных предметов и учреждений; охрана государственных секретов на объектах бундесвера; проверка благонадежности личного состава (военного и гражданского); недопущение проникновения в вооруженные силы лиц, представляющих угрозу для безопасности бундесвера и сохранности секретов.

В число основных задач Федерального ведомства по охране конституции и соответствующих служб земель (LFV) включены: принятие мер по защите государственных секретов; выявление и пресечение промышленного шпионажа иностранных спецслужб, частных объединений и групп на территории Германии; нелегального приобретения и экспорта образцов новой техники, оборудования и технологий военной, машиностроительной, химической, электронной и других отраслей промышленности, на которые распространяется запрет на продажу стратегических товаров.

Приоритетным направлением деятельности нынешнего руководства Германии является создание в обозримом будущем новой экономической и военно-политической сверхдержавы на базе Евросоюза, в котором Бонн будет занимать лидирующее положение. Одним из стратегических направлений внешней политики является реализация концепции постоянной и последовательной трансформации ЕС в единое государство конфедеративно-федеративного характера под условным названием «Соединенные Штаты Европы» с единой внешней, военной, налоговой и кредитно-финансовой политикой. При этом планируется, что новые управленческие структуры будут возглавлять преимущественно германские представители.

В концепции указывается также на необходимость дальнейшего развития отношений ФРГ с бывшими советскими республиками. При этом особое внимание рекомендуется уделить использованию каналов ЕС для обеспечения регулярных сырьевых поступлений на Запад из России и государств Центральной Азии, поддержанию с помощью политических средств и минимальных финансовых вложений стабильности в районах добычи энергоресурсов и прохождения трубопроводов. Подчеркивается важность получения поддержки Москвы в целях реализации немецких планов «переустройства Европы», в частности, путем создания новой структуры европейской безопасности, уменьшающей влияние США на континенте. Кроме того, в документе рекомендуется заручиться помощью России в целях реформирования ООН, в результате которого ФРГ смогла бы стать постоянным членом Совета Безопасности и укрепить там свои позиции.

Вместе с тем отмечается, что становление не только устойчивого военно-политического, но даже эффективного экономического объединения стран СНГ не соответствует национальным интересам Германии. В этой связи предполагается развивать сотрудничество с государствами Содружества на двусторонней основе, не поощряя интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

В связи со значительным расширением в конце XX века экономических связей ФРГ со многими странами мира, прежде всего Восточной Европы, существенно возросла роль германских торговых и промышленных фирм в проведении разведки против этих стран. Еще в 1990 году Федеральный союз немецких промышленников разослал фирмам специальную директиву, обязывающую их заниматься сбором экономической информации в странах Восточной Европы, СНГ и изучением представителей этих стран. Несомненно, Федеральный союз немецких промышленников, располагающий большими потенциальными возможностями в области разведки, в дальнейшем может оказать конкуренцию БНД в сборе экономической информации в странах Восточной Европы, СНГ и оказании влияния на политические и социально-экономические процессы в этих странах.

31 мая 1990 г. бундестагом были приняты законы о Федеральной разведывательной службе (БНД – закон), о сотрудничестве федерации и земель в области охраны конституции и о Ведомстве по охране конституции (БФФ – закон), военной контрразведке (МАД – закон), а также об информационном сотрудничестве органов безопасности и органов уголовного преследования федерации и земель в области защиты конституции и в разведывательной деятельности (закон о сотрудничестве – ЦАГ). 10 декабря 1990 г. после одобрения бундестагом они вступили в силу.

На БНД как на высший федеральный разведывательный орган государства в сфере компетенции руководителя Ведомства федерального канцлера возложен сбор и анализ сведений о событиях за рубежом, имеющих особое значение для ФРГ с точки зрения национальной экономики.

В свою очередь бывший президент БНД К. Порцнер в публичных выступлениях неоднократно подчеркивал, что руководство службы не испытывает опасений по поводу якобы негативного влияния прекращения противостояния Восток-Запад на судьбу разведки ФРГ. Основной задачей разведслужбы по-прежнему является обеспечение правительства объективной информацией в развитии событий в мире и для этого, считает он, совсем не нужно создавать новый образ врага.

Как следует из вышесказанного, налицо значительное усиление деятельности разведки на международной арене, продиктованное современной политикой германского государства.

Примечательна также и активизация деятельности специальных служб на территориях, принадлежавших Германии до 1945 года, и, в частности, в Калининградской области.

Система взглядов военно-политического руководства ФРГ и НАТО на геостратегическое значение Калининградской области строится на комплексной оценке географических, экономических и политических факторов.

Калининградская область расположена в центре Европы в соседстве с ведущими европейскими странами, обладающими мощным военным и экономическим потенциалом.

Область входит в Балтийскую морскую зону (БМЗ), которая является связующим звеном между Северо-западным европейским театром военных действий и Центрально-европейским театром действий.

Область занимает выгодное географическое положение на пересечении магистральных транзитных грузопотоков с востока на северо-запад. Обладает важным экономическим и стратегическим преимуществом, уникальным для БМЗ: это единственное место, где портовая инфраструктура отвечает всем европейским железнодорожным стандартам.

Военно-стратегическое значение Калининградской области для России намного важнее ее экономического значения, поскольку расширяет возможности России по прикрытию своих западных морских границ и обеспечивает присутствие российского ВМФ на Балтике.

Неоднозначное толкование исторических прав на эту землю создают предпосылки для оспаривания ее статуса целым рядом государств. Новое геостратегическое деление этого региона и изолированность Калининградской области от России побуждают представителей различных политических сил, прежде всего Германии и Литвы, оспаривать ее нынешний статус.

Наличие потенциальных возможностей стран НАТО, и, прежде всего, Германии позволяет проводить политику «мягкого проникновения» в Калининградскую область посредством явной или скрытой экономической, культурной и демографической экспансии, в том числе через неправительственные организации.

Тяжелое экономическое и экологическое положение в области создает благоприятные условия для дискредитации России за неспособность ликвидировать источники загрязнения Балтики.

Международная дискуссия по проблеме российского анклава на Балтике показывает, что в Литве, Польше, Германии и других европейских странах имеются политические силы, готовые к ревизии Потсдамских соглашений и изменению политического статуса Калининградской области. Политическое руководство стран НАТО стремится уменьшить влияние России в регионе; очевидна заинтересованность в создании модели Балтийской морской зоны в виде группы малых государств (безусловно, с Германией в роли лидера). России же отводится роль «ослабленной региональной страны, смотрящей внутрь своей территории».

Очевидна попытка Германии использовать общеевропейские интеграционные интересы с целью узаконить, таким образом, право оказывать влияние на судьбу Калининградской области.

В Германии считают, что группировка российских вооруженных сил «представляет серьезный барьер для ее экономического и политического проникновения в Калининградскую область». Предпринимая шаги по экономическому, идеологическому, культурному и религиозному проникновению в область этнических немцев, германская сторона одновременно проводит политику выживания России из этого региона, уменьшения военного, в том числе и военно-морского присутствия ее в Калининградской области.

Неоднозначна и позиция в политических кругах Германии. В то время как официальный Бонн занимает взвешенную и осторожную позицию, отдельные представители депутатского корпуса, интеллектуальной элиты, частного предпринимательства предлагаются различные варианты выступают с собственными проектами развития Калининградской области, реализация которых в конечном итоге может привести к ослаблению или даже потере суверенитета России над своим анклавом. В числе таких вариантов предлагается:

– создание на территории области кондоминиума России, Германии, Польши и Литвы;

– трансформация Калининградской области в «еврорегион Кёнигсберг» или «Люксембург на Балтийском море»;

– создание условий для переселения российских немцев в Калининградскую область и образование здесь «российско-немецкой республики Кёнигсберг»;

– обеспечение права свободного переселения немцев в Калининградскую область, приобретение ими собственности, участие в органах управления;

– демилитаризация области и подключение ЕС к разработке концепций ее развития.

В германских СМИ используются немецкие названия городов и населенных пунктов Калининградской области, которая нередко фигурирует в немецких газетах как Северо-восточная Пруссия.

Тихую экспансию в экономической сфере осуществляют негосударственные структуры, общественные организации и частные лица ФРГ. Германия находится на втором месте после Польши по количеству учрежденных предприятий в Калининградской области, но по объему инвестиций и экспорта-импорта товаров занимает первое место. Немецкий капитал активно действует на рынке недвижимости. Граждане ФРГ через подставных лиц приобретают заброшенные хутора, особняки, квартиры.

На территории области зарегистрировано 17 немецких обществ, которые поддерживают обширные контакты с ФРГ. В области уже функционируют 14 лютеранских, 5 протестантских и 14 римско-католических общин. Постоянно здесь находятся миссионеры и религиозные функционеры из ФРГ, которые выступают в роли организаторов немецкого движения в области.

Таким образом, анализ показывает, что проводимая Германией, другими странами НАТО политика в итоге призвана эволюционным путем изменить нынешний статус области.

Проведение активной разведывательной деятельности специальных служб ФРГ прошла сложный этап становления и развития, на сегодняшний день можно говорить о ее отличительных признаках, «почерке спецслужбы»:

– проведение активной разведывательной работы там, где есть национальные экономические и внешнеполитические интересы Германии, независимо от того, какое правительство у власти находится в стране;

– активное использование немецких колоний и разведываемых странах, создание в них различного рода организаций от националистических до культурных, руководство их деятельностью в интересах разведки;

– активное использование западногерманских фирм в разведываемых странах, учитывая, что интересы разведки и фирм, особенно на первом этапе совпадают;

– большинство агентурного аппарат БНД в разведываемых странах составляют лица немецкой национальности, характерно постепенное вовлечение их в разведдеятельность путем вручения им подарков, стоимость которых постепенно возрастает;

– разведка работает в отношении граждан России и СНГ на перспективу (связь может восстанавливаться через 15 – 20 лет);

– активно используется опрос российских граждан, выезжающих в ФРГ по частным делам или на постоянное жительство.

Франция имеет развитую систему специальных служб, обеспечивающих экономическую безопасность страны. Эту систему составляют внешняя разведка, контрразведка, технические и полицейские службы, деятельность которых координируется на президентском и правительственном уровнях.

Основной орган внешней разведки – Генеральная дирекция внешней безопасности (ДЖСЕ) – административно входит в министерство обороны, но фактически замыкается на президенте и лично от него получает указания по организации своей деятельности. Генеральный директор ДЖСЕ назначается декретом президента и имеет к нему прямой доступ по служебным вопросам. Еженедельно президенту направляется разведывательная «Информационная сводка» по важнейшим международным событиям, в том числе и финансово-экономическим. Как часть министерства обороны ДЖСЕ частично состоит из военнослужащих (около 50 процентов) и гражданских лиц, ее численность – примерно 3,5 тысячи человек. В качестве прикрытия используются должности в посольствах, аппаратах частных компаний, журналистская работа.

Согласно президентскому декрету задачи ДЖСЕ – «сбор и использование разведывательной информации, касающейся безопасности Франции, а также выявление и предупреждение за пределами национальной территории шпионской деятельности, направленной против Франции». Бывший генеральный директор ДЖСЕ Клод Сильберзан в одном из публичных заявлений уточнял, что «половину всей деятельности разведки составляют вопросы внешней политики, анализ ситуации в том или ином государстве, а другую половину делят между собой примерно поровну экономическая и военная разведка». В последние годы руководители Франции настойчиво говорят о важности усиления разведывательной деятельности именно в экономической области, подчеркивая особое значение обеспечения экономических интересов в условиях острой конкурентной борьбы с другими развитыми странами. Один из бывших руководителей ДЖСЕ Пьер Марион утверждал: «Франция шпионит в Штатах, чтобы выведать индустриальные тайны. США делают то же самое у нас, Япония шпионит всюду, добывая технические секреты, и ей отвечают тем же. Каждый делает, что может и на что способен. Военно-политическое сотрудничество ничего общего с промышленно-технической конкуренцией не имеет».

В Японии обеспечением национальной безопасности, в том числе ее экономической составляющей, занимается Управление расследований общественной безопасности (УРОБ) на основании Закона № 241 от 21 июля 1952 г. «Об учреждении Управления расследований общественной безопасности», статья 3 которого гласит, что УРОБ считается административным органом, несущим ответственность за осуществление в целом административных функций государства на основании Закона о предотвращении подрывной деятельности № 240 от 21 июля 1952 г.

Анализ имеющихся материалов показывает, что Япония ведет активную работу по добыванию политической, экономической и военно-политической информации. На ее основе составляются информационно-аналитические документы, которые направляются, в первую очередь, в канцелярию премьер-министра и Информационно-исследовательское бюро при Кабинете министров Японии. Еженедельно в штаб-квартире УРОБ проводятся совещания руководящего состава, на которых решаются вопросы о рассылке в правительственные органы соответствующих материалов. Ежегодно выпускается доклад «О положении внутри страны и за рубежом и перспективы развития обстановки», в котором перечисляются угрозы для политических и экономических интересов стран.

УРОБ финансирует деятельность некоторых исследовательских организаций, выполняющих отдельные заказы по сбору и обработке разведывательной информации экономического характера. Эти организации также занимаются анализом обстановки в стране и за рубежом, используя материалы УРОБ. Наиболее известным является общество по исследованию внутреннего и международного положения. Оно создано на средства УРОБ и финансируется им; выпускает бюллетени, справки и другие информационные документы на основе открытых и закрытых материалов, в которых даются рекомендации по обеспечению экономической безопасности.

В составе Министерства внешней торговли имеются несколько подразделений, занимающихся информационно-аналитической и исследовательской работой в области международной торговли, зарубежных научно-технических достижений и экономики. К ним относятся:

– секция по общим вопросам (General Affairs Section) в секретариате Министерства;

– бюро международной торговой политики (International Trade Policy Bureau);

– бюро машиностроения и информатики (Machinery and Information Industries Bureau).

Информационно-аналитическую работу в интересах разведки также ведут:

– отдел исследований и статистики секретариата (Research and Statistics Department);

– секция внешнеторговых исследований (Trade Research Section) и отдел по международным экономическим отношениям (International Economic Affairs Department) в бюро международной торговой политики;

– исследовательская секция (Research Section) в бюро промышленной политики.

В организационной структуре китайских спецслужб произведены изменения, имеющие целью повышение эффективности экономического направления в их деятельности. Так, в составе Министерства государственной безопасности образовано самостоятельное Экономическое управление, одной из задач которого является координация всей работы в этом направлении. Реорганизовано Управление по защите экономики и учреждений культуры, входящее в состав Министерства общественной безопасности.

В составе Народной вооруженной полиции Китая создано Управление по контролю за деятельностью совместных китайско-иностранных предприятий, основной задачей которого является добывание разведывательной информации научно-технического характера. В его структурах имеется отдел, ведущий работу в «свободных экономических зонах».

Официальные заявления ряда иностранных государственных чиновников свидетельствуют о том, что правительства ведущих зарубежных стран будут совершенствовать и разрабатывать новые формы и методы деятельности по сбору информации, необходимой для выработки решений в области обеспечения экономической информации.

Повышенное внимание экономической разведке и контрразведке традиционно уделяют в Канаде.

Так в начале 70-х годов XX века канадская спецслужба РСМП, используя агента из числа граждан СССР – сотрудника внешнеторговой организации, вручила ему специальный вопросник следующего содержания:

1. Схема и описание объединения «Союззагранпоставка».

2. Направление деятельности и интересы «Союззагранпоставки» в Канаде.

3. Конкретные лица, работающие по линии «Союззагранпоставки» в Канаде и их интересы.

4. Какие советские предприятия оборонного характера являются клиентами «Союззагранпоставки». Их местонахождение и почтовые адреса.

5. Имена руководителей этих предприятий и их характеристики.

6. Потребности конкретных советских министров в оборудовании, закупаемом «Союззагранпоставкой» для выполнения советской космической программы.

7. Характер заявок, поступающих в «Союззагранпоставку» от министерств, занятых производством военной продукции. Виды этой продукции.

Экономическая разведка не утратила своей актуальности для Канады и в настоящее время.

«Дезинтеграция восточного блока кардинально изменила ситуацию в мире разведки, но, хотя теперь уже нет какой-то одной, всеохватывающей угрозы, остается множество проблем не столь крупного масштаба», – отмечается в докладе комиссии, подготовленном для Тайного совета Канады, курирующего деятельность спецслужб. Эти проблемы авторы доклада подразделяют на экономические и военно-политические, а направления деятельности спецслужб – на контрразведку и внешнюю разведку, каждая из которых, по их мнению, требует улучшения, а осуществляющие их ведомства – кардинального укрепления.

Так, указывается в исследовании, Канадская служба безопасности и разведки (КСБР), отвечающая за обезвреживание шпионов и террористов в самой Канаде, обладает лишь крайне ограниченными полномочиями в плане операций за границей. Авторы в связи с этим предлагают изучить целесообразность учреждения самостоятельной службы внешней разведки. Утверждается, что создание такого ведомства позволило бы, в частности, содействовать более успешному участию канадских контингентов в миротворческих миссиях за границей, отслеживать положение в области прав человека в тех или иных странах, а также определять, какие из них заслуживают предоставления иностранной помощи, а какие – нет.

Другой канадской спецслужбе – Управлению по обеспечению безопасности в области средств связи, задача которой – сбор и анализ информации, получаемой путем контроля за каналами коммуникаций между Канадой и зарубежными государствами, рекомендуется сосредоточить ее усилия в основном на странах, являющихся крупными торговыми партнерами Канады. «Глобализация мировой экономики создает более широкие возможности для канадского бизнеса, но также влечет за собой увеличение риска для него вследствие нестабильной ситуации и коррумпированных рынков тех или иных государств», – говорится в докладе. Борьбу с экономическим шпионажем и внешнюю разведку в сфере экономики обе канадские спецслужбы должны считать приоритетными направлениями в их деятельности, считают его авторы.

В числе относительно новых сфер и задач разведопераций, ориентированных на внешний мир, называются сбор и анализ информации об эпидемиологических заболеваниях, ситуации в различных регионах и странах с выбросами вызывающих «парниковый эффект» газов, относительно оценок урожаев и рыбных запасов. Все эти вопросы, так или иначе, связаны с национальной экономической безопасностью, объем понятия которой ныне шире, чем когда-либо, отмечается далее. Правительству следует всеобъемлюще оценить, готовы ли спецслужбы для деятельности в новую эпоху или все еще живут в прошлом, подытоживают авторы доклада.

Таким образом, экономическое оружие стало решающим в связи с недавним появлением боевого оружия, неприменимого в силу своей разрушительной мощи. С исчезновением так называемой советской угрозы между державами вновь начинается игра, но уже без крупных вооруженных столкновений. Эта экономическая война замаскирована в различных формах – война между государствами, война между предприятиями, война между организациями. Ее отличительные черты – либеральные речи и протекционистская практика, господство в валютной сфере и неравноправные тарифные соглашения, безмерный торговый экспансионизм и конкуренция с нарушением экономических норм. Давление все растет при одновременном тревожном росте мощи мафиозных и дестабилизирующих организаций. Одновременно растут и ставки: слишком слабые страны видят, что под угрозой оказалась даже их экономическая независимость, а безработица угрожает социальной стабильности. Одновременно на карту поставлено равновесие завтрашнего дня по основным направлениям.

В подобной кризисной обстановке технологическая революция открывает новые горизонты для знания. Мощь будет принадлежать тому, кто сумеет им овладеть. Как совершенно справедливо утверждается французской комиссией «Экономическая разведка и стратегия предприятий», настала пора экономической разведки, которая станет важнейшим оружием нынешних руководителей.


***


На основании изложенного анализа различных подходов на содержание, сущность и динамику развития экономической разведки, целесообразным представляется выделить присущие ей основные закономерности и принципы.

К основным закономерностям относятся:

1) прямая зависимость результативности и эффективности деятельности структур экономической разведки от соотношения удельнoгo веса государственного и негосударственного секторов экономики, выступающих в качестве объектов разведывательной деятельности, в мировом хозяйстве, наличием определенных преимуществ в конкретных отраслях и уровнем их развития;

2) адекватность возможности использования в разведывательной деятельности международных связей ХС масштабам и структуре самих связей, их иерархического построения и взаимозависимости;

3) сосредоточение основных усилий в экономической разведке на добывании стратегической экономической информации, используемой высшими правительственными и иными кругами в ходе подготовки и реализации планов и решений во всех сферах международных экономических отношений;

4) нацеленность на получение сведений о специфически уязвимых местах действующих и предполагаемых партнеров и конкурентов ХС;

5) постоянная направленность на добывание научно-технической информации «опережения», свидетельствующей о крупных научно-технических достижениях, прорывах в фундаментальных исследованиях и в иной приоритетной проблематике;

6) стремление к получению кризисной индикаторной информации, прежде всего, по объектам валютно-финансовой сферы и топливно-энергетического комплекса;

7) прямая зависимость эффективности деятельности экономической разведки от надежности системы обеспечения экономической безопасности на общегосударственном и объектовом уровнях.

К основным принципам экономической разведки можно отнести:

1) подчиненность задач и целей экономической разведки ключевым экономическим интересам, как государства, так и отдельных ХС;

2) независимость выбора объектов экономической разведки от политических, военных и иных отношений между государствами;

3) постоянность ее ведения;

4) воздействие на экономическую структуру разведываемых объектов экономики в интересах государств и ХС, ведущих разведку;

5) стимулирование деятельности по экономической разведке со стороны государства и заинтересованных в получении разведывательной информации ХС.


***


В экономической разведке все больший удельный вес приобретает деятельность негосударственных и надгосударственных структур.

Наиболее активно экономической разведкой занимаются транснациональные корпорации (ТНК).

Этому способствует организационная структура ТНК, в которой сочетается централизм в области единой экономической политики с делегированием прав менеджерам, возглавляющим зарубежные филиалы корпораций. Такое сочетание позволяет ТНК вырабатывать гибкую систему сбора информации, получаемой от многочисленных филиалов, разбросанных по всему миру, с учетом специфики регионов и даже отдельных стран.

Исследователи из ООН считают, что сейчас имеется, по крайней мере, 55 тысяч ТНК, контролирующих около 170 тысяч иностранных филиалов. В пределах этого числа сконцентрирована власть; крупнейшие 100 ТНК, за исключением банковских и финансовых компаний, имели в 1990 году в своем распоряжении мировые активы на общую сумму 3,1 трлн. долларов, из которых активы на сумму 1,2 трлн. долларов находились вне стран, где были эти компании. Они контролируют 90 процентов прямых капиталовложений за рубежом, объем произведенной ими продукции в 90-е годы превышает 1 трлн. долларов ежегодно.

Сто наиболее крупных ТНК имеют 40 – 50 процентов всех зарубежных активов. Если сравнить активы 100 компаний с общей суммой во всем мире, которые можно оценить в 20 трлн. долларов, то получится, что эти 100 компаний имеют около 16 процентов мировых производительных активов всего мира, а 300 наиболее крупных компаний контролируют, вероятно, 25 процентов всех активов.

ТНК осуществляют практически все виды разведки, начиная от экономической, научно-технической и заканчивая военной и политической. При этом секретная и конфиденциальная информация может поступать из самых различных источников:

– филиалов в стране базирования;

– отделов служб разведки и контрразведки ТНК;

– лоббистов в стране базирования и за рубежом;

– государственных разведслужб;

– независимых частных агентств, специализирующихся на промышленном шпионаже и контршпионаже.

Жесточайшая конкурентная борьба за рынки сбыта продукции, сферы приложения капиталов и стремление к получению максимальных прибылей вынуждают руководство крупных корпораций внимательно следить за деятельностью своих конкурентов.

Особое место в разведывательной деятельности ТНК принадлежит зарубежным филиалам, которые располагают разветвленной сетью «осведомителей» по всей стране пребывания и колоссальными финансовыми возможностями.

Сбор секретной информации обеспечивается для ТНК еще и тем, что сотрудники филиалов, а также «эксперты» местного происхождения получают как бы двойное гражданство – своей страны и «подданных» ТНК. Поскольку благополучие служащих в зарубежных филиалах, так или иначе, зависит от благополучия самого филиала, то им волей-неволей приходится заботиться о процветании ТНК. Учитывая, что руководство ТНК постоянно интересуется политической и экономической информацией из стран размещения, в том числе и конфиденциальной, сотрудники филиалов вынуждены собирать интересующие руководство корпорации сведения.

В первую очередь спецслужбы ТНК интересуются новыми фундаментальными и прикладными открытиями, слиянием компаний, изменением структуры капитала, маркетинговой политикой, конфиденциальными аспектами договорно-правовых отношений, выпуском новых изделий, секретными отчетами конкурентов о структуре издержек, рекламными планами, движением финансов и т.д.

Спецслужбы ТНК также собирают данные на видных политических деятелей как собственной страны, так и стран размещения филиалов с целью оказания на них давления в своих интересах. Наиболее активно используется при этом такой метод разведки, как подкуп.

На первом этапе выясняются возможности того или иного политического деятеля по содействию в осуществлении целей ТНК. После этого точно устанавливаются его финансовое и семейное положение, привычки, склонности, слабости, присущие как ему, так и членам его семьи. Затем подбирается необходимый, а если это возможно, то и компрометирующий материал. Иными словами, разведка ТНК выясняет данные, кому, в каком объеме, когда, через кого можно дать взятку или какую следует оказать услугу персоне, в которой заинтересована ТНК. В этих же целях ведется работа по составлению досье на ведущих специалистов и менеджеров фирм-конкурентов. Необходимо отметить немаловажное направление специальных служб крупных корпораций – поиск, изучение и переманивание талантливых ученых из разных государств. Именно организационная структура и космополитизм крупного капитала позволяют ТНК с особой легкостью легализовать иммигрантов, минуя многие формальности, которые предусмотрены законом при въезде в ту или иную страну. Характерно, что в США доля прибывающих по каналам ТНК растет быстрее, чем обычная иммиграция специалистов.

Хотелось бы остановиться еще на одном аспекте экономического шпионажа, широко практикуемого крупными корпорациями в основном в развивающихся странах, но который в силу ряда известных обстоятельств необходимо учитывать в России.

Речь идет о практике исследования ТНК малодоступных, малозаселенных и лишенных развитой экономической инфраструктуры районов по просьбам правительств и местных властей с целью изучения возможностей привлечения крупного иностранного капитала для освоения природных ресурсов и экономического развития региона в целом. Результаты исследования предложенных районов, как правило, являются недостоверными; а именно – резко заниженными. Зная достоверные данные, ТНК выторговывают себе столько льгот, что зачастую государства, чьи природные богатства эксплуатируются, остаются в вечных должниках или же получают неадекватный экономический эффект от такого «сотрудничества». То есть специфика экспансии ТНК заключается в организации производства товаров на заграничных подконтрольных корпорациях. В то время одной из главных форм интернационализации капитала национальных корпораций является и вывоз капитала.

Одной из характерных черт современной мировой экономики стало все более возрастающее влияние международных, транснациональных объединений и организованной преступности, так называемых «черных ТНК».

Эти «черные ТНК» с их наркотическими, биопреступными, оружейными, игровыми, порнографическими, иммиграционными и другими «империями» – полное подобие «белых ТНК» Рокфеллеров, Круппов и Морганов. Существует самое тесное взаимодействие «черных ТНК» со спецслужбами. Известно, что Медельинскии картель постоянно оказывается орудием американских спецслужб, и то же самое можно сказать о целой грозди мафиозных организаций типа «коза ностра» или «каморра». Есть, разумеется, и «черные ТНК», работающие на исламский мир или на Китай (та же «триада»). Нет лишь одного – «черных ТНК», не ангажированных спецслужбами мира.

«Белые ТНК» и спецслужбы мира сотрудничают как минимум на равных, составляя в качестве противоречивого и неустойчивого пока симбиоза прообраз возможного транснационального империалистического государства («ТИГа»). Тем самым «черные ТНК» являются (будучи зависимыми от спецслужб элементами) партнерами «белых ТНК», получающими сверхприбыль там, где «цивилизованные» правила не позволяют «белым ТНК» играть в открытую. Особо ярко это проявляется в известной милано-туринской зоне сращивания «белых» и «черных» ТНК. Есть и другие зоны – в Латинской Америке (особенно на островах Карибского бассейна), в Юго-Восточной Азии, в США, Европе, Китае, Индии.

При этом в большинстве случаев «черные ТНК» ведут себя покорно по отношению к «белым», становясь возмутителями спокойствия лишь в двух случаях. Либо – когда спецслужбы должны поставить на место зарвавшиеся «белые ТНК» и командуют «фас» «черным», затем убирая «черных» по просьбе одумавшихся «белых». Либо – когда в системе «белых ТНК», отражающих мировое разделение труда, появляется вакантная ниша, куда устремляются «черные ТНК» в надежде занять вожделенное место среди «белых» хозяев мира.

Крупные черно-ТНКовые мафии – спецслужбы – «белые ТНК» – клубы и параполитические структуры, отражающие цели мировых центров силы, – вот подлинная формула переплетенной и завязанной прочнейшим узлом транснациональной действительности конца XX – начала XXI века.

Теневое, неафишированное сотрудничество, взаимодействие ТНК и спецслужб носит исторический характер.

Великий Лоуренс, завоевывая для Англии нефтеносную кладовую мира – Саудовскую Аравию, действовал в интересах и во имя интересов «Ройял Датч – Шелл Груп». Братья Даллесы – Джон Фостер – государственный секретарь и Аллен – директор Центрального разведывательного управления – являлись ставленниками финансово-промышленных империй Рокфеллеров, Дюпонов, Диллонов-Морганов.

Рейнхард Гелен – президент БНД был – известен своими связями с банковскими и промышленными монополиями – группой Тиссена, концернами «Маннесман» и «Фольксваген-верке», «Дойче банком АГ», «ИГ Фарбениндустри».

Джон Маккоун – директор ЦРУ в 1961 – 1965 годах поддерживал тесные контакты с концерном Крупп.

Джордж Буш-старший – ставленник нефтяного конгломерата США – директор ЦРУ США в 1975-1977 годах, президент США в 1989-1993 годах до перехода на государственную службу занимался нефтяным бизнесом. Его фирма «Запата Ойл» в свое время выиграла контракт на строительство первой нефтяной буровой вышки у берегов Кувейта. В 1991 году явился инициатором и фактическим военно-политическим руководителем операции военных и разведывательных сил США и НАТО против Ирака, носящих ярко выраженный «нефтяной» характер.

Экономический шпионаж как сфера тайной деятельности по сбору, анализу, хранению и использованию особо ценной конфиденциальной информации охватывает все сферы рыночной экономики.

Участие негосударственных спецслужб в конкурентной борьбе, как правило, протекает в сфере, именуемой недобросовестной конкуренцией.

Экономическая разведка – действенное оружие не только государств, но и частных фирм.

Практика сегодняшнего дня показывает, что многие фирмы дополняют добросовестную конкуренцию недобросовестной, причем последняя становится нормой современного бизнеса.

В сфере НИОКР частного сектора постепенно сложилось такое разделение труда, когда небольшие динамичные фирмы ставят первоочередной задачей продвижение пусть и в узком, но совершенно новом и многообещающем направлении прикладных научных поисков. Крупные же корпорации в своих научных поисках чаще идут по пути непрерывных усовершенствований уже существующей продукции и заимствования принципиально новых технических решений со стороны. При этом предпочтение отдается заимствованию средств и методов промышленного шпионажа, поскольку реальные возможности мелких фирм охранять свои промышленные секреты, как правило, весьма ограничены.

В условиях ожесточенной конкурентной борьбы на международном рынке масштабы промышленного шпионажа резко возрастают. Охота за чужими тайнами позволяет компаниям сэкономить собственные средства на ведение НИОКР и фундаментальные исследования, быть в курсе дел конкурента, использовать его научно-технические достижения, сосредоточив все внимание на производстве и маркетинге. Основными областями, представляющими интерес для экономической разведки, являются:

– научно-исследовательские и конструкторские работы;

– финансовые операции компаний, в том числе финансирование проектов, инвестиционная политика;

– особенности технологического процесса, спецификация продукции, результаты испытаний;

– маркетинг и, в частности, режим поставок, список заказчиков, конъюнктура рынка, сведения о заключаемых сделках, а также отчеты о реализации продукции;

– организация производства, в том числе данные о вводе в строй новых, расширении или модернизации существующих производственных мощностей, объединении с другими фирмами;

– коммерческая философия руководителей фирм-конкурентов, стратегия их бизнеса и т.д.

Существует множество способов получения конфиденциальной информации о деятельности конкурентов. Условно их можно разделить на две большие группы: законные и незаконные методы.

К законным методам относятся:

– сбор и анализ информации из официально публикуемых источников;

– посещение выставок, ярмарок и других мероприятий, устраиваемых конкурентами;

– приобретение и исследование изделий конкурентов (так называемая обратная инженерия).

К незаконным методам относятся:

– выведывание интересующей информации у специалистов конкурентов;

– «сманивание» ведущих специалистов для получения интересующей информации;

– подкуп сотрудников из ключевых отделов конкурента;

– засылка агентов (или профессиональных шпионов) на фирму или в близкое окружение ведущих специалистов;

– похищение чертежей, документов, образцов изделий;

– негласный контроль за деловой корреспонденцией;

– незаконное получение информации у государственных чиновников, имеющих интересующие сведения (финансовых, таможенных и налоговых инспекторов) путем подкупа;

– получение информации с использованием технических средств (контроль телефонных разговоров, установление подслушивающей аппаратуры и т.д.);

– ложные переговоры якобы с целью приобретения лицензии и последующий отказ от договора после получения необходимой информации;

– ложные предложения работы специалистам из соперничающих фирм, без намерения брать их на работу с целью выведать конфиденциальную информацию.


***


Погоня за секретами конкурентов приобретает всё более изощренные очертания. Так, 13 марта 1993 г. Хосе Игнацио Лопес де Арриортуа, коммерческий менеджер автомобильного гиганта «General Motors», сообщает в связи с истечением срока контракта обрадованному правлению, что остается на своем посту; хотя уже достигнуто тайное соглашение о его переходе да службу к конкурентам – в немецкий концерн «Volkswagen».

16 марта Лопес прямо из самолета, который уносит его из США в Германию, посылает телеграмму шефу «General Motors» Джеку Смиту: «Извините, я передумал и покидаю вас». 30 апреля фирма «Ореl», дочернее предприятие американцев на немецкой земле, возбуждает в Дармштадте уголовное дело, обвиняя Лопеса в том, что он «украл и увез с собой несколько ящиков со служебной документацией». Среди секретных бумаг, как утверждалось, списки поставщиков, прейскуранты расчетов с ними, перспективные производственные проекты, разработки новых моделей. В июне-июле того же года немецкая полиция производит обыски на квартире «перебежчика» и в одном из бюро «Volkswagen». В результате были конфискованы копии счетов, дискеты, компьютеры, четыре ящика документов, в том числе по проекту микролитражного автомобиля «О-Саг»…

Немецкий концерн переходит в контрнаступление. Глава «Volkswagen» Фердинанд Пих заявил, что «обнаруженные материалы подбросили». Наблюдательный совет фирмы вышел на более широкие обобщения, подчеркнув, что «все действия «General Motors» направлены на подрыв не только «Volkswagen», но и вообще немецкой индустрии».

Между тем главная фигура небывалой по размаху аферы – коммерческий директор Лопес – развил бурную деятельность. Если в 1993 году «Volkswagen» сообщал об убытках в 15 млрд. марок, то уже со следующего года его многомиллионные прибыли стали неуклонно расти. И никто не отрицает несомненный вклад новичка, которого соратники уважительно именуют «борцом», а партнеры по переговорам клеймят «душителем» и «инквизитором», поскольку никто не умеет так, как он, «закручивать гайки», зная в тонкостях все слабости тех, с кем приходится работать, прежде всего, поставщиков.

Видя, что немецкие правоохранительные органы неспешно ведут «дело Лoпеса», представители американской юстиции пытались ускорить процесс, требуя акты и другие документы, относящиеся к расследованию. Что-то удавалось получить, что-то нет, но, в конце концов, в марте 1996 года правление «General Motors» возбудило дополнительное, уже на американской земле, в Детройте, дело о «криминальном заговоре» десяти руководителей «Volkswagen», требуя миллиардных компенсаций за нанесенный ущерб.

Слушание «дела» началось на основе специального закона, сокращенно именуемого RICO, – он используется, когда речь идет об организованной преступности. Правление «Volkswagen» отвергает все обвинения, но принимает «добровольную отставку Лопеса», выразив ему благодарность «за большой вклад в успешную деятельность концерна».

Американцам этого оказалось мало. «Отставка Лопеса решает только часть проблем, и руководство «Volkswagen» не сможет этим отделаться», – заявил Ханс Геб, вице-президент европейского филиала «General Motors». – Внесудебное разрешение конфликта невозможно до тех пор, пока правление немецкого концерна не заявит о противозаконности своих действий, не принесет извинений, не признает своей ответственности за случившееся и не возместит ущерб». «Каждое судебное заседание, – предрекал Геб, – станет мировым скандалом для немцев». При этом стороны не чурались ни «неджентльменских» выражений, ни средств для добывания компромата. Пиху, например, ставили в вину то, что его отец, будучи в 1943 году директором одного из заводов «Volkswagen», использовал труд подневольных рабочих на производстве военных машин для нацистов. «Автомобильного шпиона» приговорили к уплате 225 тыс. долларов. Отправляя его в отставку, руководство «Volkswagen» выдало весьма полезному сотруднику «General Motors» 11 млн. отступных.

Подобно большому бизнесу, экономическая разведка не знает государственных границ. Нередко похищенные секреты проходят через несколько рук, прежде чем попадают к покупателям. Существуют тайные биржи, где продают краденые промышленные секреты: в Японии – по электронике и пластмассам, в Италии – по фармацевтике. «Черные» биржи украденных секретов имеют своих коммивояжеров, которые разъезжают по всему миру.

Такие биржи располагают достоверной информацией о финансовых и торговых возможностях той или иной фирмы, о ее контрактах и дальнейших планах, о том, над чем работают ее лаборатории и какую продукцию собирается она выпустить на рынок. Едва подобная информация попадает на рынок, как она сразу же приобретает определенную стоимость и котируется в зависимости от конъюнктуры.

Постоянно растет число частных организаций, специализирующихся на добывании сведений о конкурентах. Промышленный шпионаж является почти единственной предпринимательской отраслью, которая не охватывается периодически возникающими кризисами экономики. Мало того, по мере возникновения экономических кризисов, роста инфляции, усиления конкуренции и социальной неуверенности экономическая разведка и ее составляющая – промышленный шпионаж становится еще активнее и ожесточеннее.


***


В основе целей и задач негосударственных спецслужб, действующих в экономической сфере, – выявление, оценка и прогнозирование частных и совокупных показателей инвестиционного потенциала, а главное – выявление пороговых и критических величин инвестиционного риска экономической деятельности.

Инвестиционный потенциал учитывает основные макроэкономические характеристики, насыщенность территории факторами производства, потребительский спрос населения и другие показатели. Инвестиционный потенциал региона складывается из восьми частных потенциалов (каждый из которых, в свою очередь, характеризуется целой группой показателей):

– ресурсно-сырьевого (средневзвешенная обеспеченность балансовыми запасами основных видов природных ресурсов);

– трудового (трудовые ресурсы и их образовательный уровень);

– производственного (совокупный результат хозяйственной деятельности населения в регионе);

– инновационного (уровень развития науки и внедрения достижений научно-технического прогресса в регионе);

– институционального (степень развития ведущих институтов рыночной экономики);

– инфраструктурного (экономико-географическое положение региона и его инфраструктурная обеспеченность);

– финансового (объем налоговой базы и прибыльность предприятий региона);

потребительского (совокупная покупательная способность населения региона).

Величина инвестиционного риска показывает вероятность потери инвестиций и дохода от них. Классифицируются следующие виды риска:

– экономический (тенденции в экономическом развитии региона);

– финансовый (степень сбалансированности регионального бюджета и финансов предприятий);

– политический (распределение политических симпатий населения по результатам последних парламентских выборов, авторитетность местной власти);

– социальный (уровень социальной защищенности);

– экологический (уровень загрязнения окружающей среды, включая радиационное);

– криминальный (уровень преступности в регионе с учетом тяжести преступлений);

– законодательный (юридические условия инвестирования в те или иные сферы или отрасли, порядок использования отдельных факторов производства).

При расчете этого риска учитывались как федеральные, так и региональные законы и нормативные акты, а также документы, непосредственно регулирующие инвестиционную деятельность или затрагивающие ее косвенно.

ТНК почти всегда являются участниками реализации крупных «антикризисных» программ, разработанных на федеральном уровне и защищающих интересы национальной экономической безопасности своих стран.

В программах по устранению кризисных явлений и минимизации ущерба, как правило, задействуются все имеющиеся средства защиты по следующим направлениям:

1. По аудиторской линии ведется тщательная проверка всех интересующих ТНК объектов, и вырабатываются предложения и рекомендации по дальнейшим направлениям работы с клиентурой фирмы.

2. По юридическо-правовой линии разрабатываются легитимные и законодательные взаимоотношения с партнерами в различных регионах и сферах действия корпорации, а также с местными юридическими службами и подразделениями государственной власти. Кроме этого осуществляется оперативный консалтинг при решении юридических споров и коллизий и т.п.

3. По линии экономического кризис-менеджмента осуществляется антикризисное сопровождение деятельности компании, экономическое и политическое консультирование его руководства, разрабатываются антикризисные программы и комплексы мер по устранению рисков и минимизации грозящего корпорации ущерба, разрабатываются рекомендации психологов и социологов по выработке «линии поведения» и управленческих решений в необычных и кризисных ситуациях.

4. По линии обеспечения экономической безопасности отслеживается деятельность конкурентов и организуется работа «вместе с ними или против них»,

5. По линии стратегических исследований и планирования генерируются идеи и на их основе разрабатываются практические управленческие решения.

6. По линии информационного сопровождения коммерческой деятельности корпорации осуществляется сбор, накопление, систематизация и анализ информации и материалов на клиентов и конкурентов, организуются и поддерживаются оперативные и устойчивые связи с имеющимися базами данных, прогнозируются события, и осуществляется подготовка рекомендаций для принятия оперативных решений, анализируется исполнение операций и результатов проведенных мероприятий, готовятся информационно-справочные материалы, составляются и ведутся досье на партнеров и конкурентов.

7. По линии связи с общественностью осуществляется планирование и проведение «активных мероприятий» с использованием возможностей лоббирования проектов с подключением СМИ, составляются и проводятся имиджевые программы и операции и т.п.

8. По линии маркетинга ведется постоянное изучение спроса, предложений, стоимости услуг на рынке, а также изменений конъюнктуры рынка, осуществляется поиск потенциальных заказчиков, ведется подготовка и проведение рекламной деятельности.


***


Научные исследования показывают, что руководители частных компаний внимательно изучают практику государственных спецслужб по добыванию и обработке внешнеэкономической информации, внедрению современных технических средств и информационных систем. Так, фирма «Америкэн Кэн» при изучении мировых рынков прибегает к услугам разработанной ТНК США автоматизированной информационной системы «ПРИСМ», основная программа которой – выявление признаков политических и экономических рисков. Она же внедряет матрицы разработанной при участии ЦРУ США модели «Линк» для экономического макромоделирования, использует собственные агентурные источники.

Отмечается выдвижение на первый план возникающих перед негосударственными разведывательными службами задач, близких и во многом совпадающих с задачами государственных спецслужб.

Используются методики спецслужб и в информационно-аналитической деятельности разведки и контрразведки негосударственных субъектов экономики.

В качестве одного из вариантов функционирования информационно-аналитической подсистемы предлагается концепция известного американского специалиста в области обеспечения безопасности А. Паттокоса, получившая название метода «OPSEC» (Operation Security).

По утверждению автора метода, «OPSEC» является эффективным средством сокрытия намерений, планов, мероприятий, технологий, позволяет постоянно быть «на шаг впереди противника», что в промышленной сфере означает устойчивое поддержание конкурентоспособности производимой продукции, финансового состояния предприятия.

Суть метода в том, чтобы пресечь, предотвратить или ограничить утечку той части информации, которая может дать конкуренту возможность узнать или «вычислить», что осуществляет или планирует предприятие, и, в результате, опередить его на рынке.

Процесс организации защиты информации по методу «OPSEC» проходит поэтапно.

Первый этап («анализ объекта защиты») состоит в определении того, что необходимо защищать. На этом этапе проводится анализ по следующим направлениям:

– выявляется, какая информация нуждается в защите;

– выявляются наиболее важные элементы (критически) защищаемой информации;

– определяется срок жизни критической информации (время, необходимое конкуренту для реализации добытой информации);

– определяются ключевые элементы информации (индикаторы), отражающие характер охраняемой информации;

– классифицируются индикаторы по функциональным зонам предприятия (производственно-технологические процессы, система материально-технического обеспечения производства, персонал фирмы, финансы, управление и т.д.).

В ходе второго этапа осуществляется «выявление угроз». При этом:

– определяется, кого может заинтересовать защищаемая информация;

– оцениваются методы, применяемые конкурентами для получения этой информации, а также вероятные направления использования слабых мест в существующей на предприятии системе обеспечения безопасности в конкретном случае;

– разрабатывается система мероприятий по пресечению действий конкурента.

На третьем этапе анализируется эффективность принятых и постоянно действующих подсистем обеспечения безопасности (физическая безопасность, безопасность документации, надежность персонала, безопасность используемых для передачи конфиденциальной информации линий связи и т.п.).

Затем моделируется планируемая операция и составляется хронологическое описание событий (или их функциональных связей), безопасность которых необходимо обеспечить. Для каждого события планируемой операции определяются индикаторы, которые могут служить отправными данными для выявления критической информации.

Определяются возможные специфические источники информации, анализ которых может привести к выявлению таких индикаторов (статьи в прессе, пресс-релизы, телефонные разговоры по незащищенным каналам, небрежное отношение к черновикам, передача излишней информации в ходе ведения переговоров, а также установившиеся стереотипы, шаблоны в повседневной работе и процедурах и т.п.)

В ходе четвертого этапа на основе проведенных на первых трех этапах аналитических исследований определяются необходимые дополнительные меры по безопасности, что составляет содержание четвертого этапа. При том перечень дополнительных защитных мер, позволяющих «закрыть» выявленные уязвимые направления, сопровождается оценкой затрат, связанных с применением каждой меры. Сопоставление ожидаемого снижения уязвимости и предстоящих затрат позволяет оценить экономическую целесообразность предлагаемых мер.

На пятом этапе руководящими лицами фирмы, компании, учреждения рассматриваются представленные предложения по всем необходимым мерам безопасности и расчет их стоимости и эффективности.

Шестой этап – этап реализации принятых дополнительных мер безопасности, с учетом установленных приоритетов.

Седьмой этап заключается в осуществлении контроля и доводке реализуемых мер безопасности. При этом проверяется эффективность принятых мер, выявляются оставшиеся незащищенными или вновь возникающие уязвимые места. Реализуемые меры доводятся до оптимального уровня, вводится постоянный контроль за их функционированием.


***


Методика организационно-управленческого цикла деятельности негосударственной, так называемой деловой разведки является уменьшенной копией организации работы разведслужбы государства в целом.

Разведка и контрразведка

____________________

1. Схема взята из книги: Н.Г. Боттом, Р. Дж. Галлати. «Экономическая разведка и контрразведка», Новосибирск, 1994.

Техническая разведка

24 декабря 1991 г. Борис Ельцин подписал указ о создании новой силовой структуры – Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации, вышедшей из недр переставшего существовать КГБ СССР. Ведомству поручили заниматься разведкой каналов связи, а также их радиоэлектронной и криптографической защитой, радиоперехватом, радиопротиводействием, радиомаскировкой и еще целым рядом видов радиоэлектронного воздействия на объекты своей компетенции и заинтересованности.

Нужно сказать, что сотрудники ФАПСИ с полным правом могут вести летопись своей службы с начала XX века. Тогда примерно главный орган политического сыска России – Департамент полиции – создал у себя дешифровальное подразделение. Заботясь о подготовке квалифицированных профессиональных кадров, руководство российской императорской армии в середине 1916 года основывает в г. Николаеве школу радиоперехвата.

Спецотдел

Уже в годы советской власти 5 мая 1921 г. по постановлению Малого Совнаркома организуется криптографическая служба при Всероссийской чрезвычайной комиссии, известная как Специальный отдел (СПЕКО), руководителем которого по инициативе Дзержинского стал член коллегии ВЧК Глеб Бокий.

По его инициативе 25 августа 1921 г. в ВЧК был издан приказ, предписывающий всем подразделениям в центре и на местах «направлять в Спецотдел всякого рода шифры, ключи к ним и шифровки, обнаруженные при обысках и арестах, а также добытые через агентуру или случайно». При нем же в советском комплексе связи была введена более криптостойкая шифрсистема. В этой связи представляет интерес записка Ленина, относящаяся к 1922 году: «Сообщают об английском изобретении в области радиотелеграфии, передающем радиотелеграммы тайно. Если бы удалось купить это изобретение, то радиотелеграфная и радиотелефонная связь получила бы еще более громадное значение для военного дела».

В 1925 году Глеб Бокий благодаря своим успехам на поприще тайной войны сумел подняться по чекистской служебной лестнице до должности заместителя председателя ОГПУ. Он организовал образцовую работу по криптографии и радиоразведке. Именно Бокий был инициатором создания в СССР в сентябре 1927 года так называемой Радиопеленгаторной станции № 3, положившей начало советской военно-морской радиоразведке. Ввиду особого значения Спецотдела, а также в связи с тем, что его начальник имел очень большое влияние в партийных верхах, это подразделение фактически не подчинялось руководству органов госбезопасности, а находилось в ведении ЦК ВКП(б). В результате отдел к своей немалой выгоде всегда оставался вне ведомственных рамок.

Одной из приоритетных задач заграничных резидентур советской разведки стало «привлечение к секретному сотрудничеству лиц, располагающих возможностями выполнить задания по добыванию информации об организации шифровальной работы западных спецслужб». Первый успех на этом направлении разведки был достигнут 20 июня 1929 г., когда находившийся с торговой делегацией в Париже шифровальщик управления связи британского Министерства иностранных дел Эрнест Холлоуэй Олдхем пришел в советское посольство и предложил за 2 тысячи долларов английский дипломатический шифр. Сотрудник резидентуры ИНО ОГПУ Владимир Войнович, подозревая провокацию, в соседней комнате сфотографировал шифр и, обвинив Олдхема в мошенничестве, выгнал его из посольства. Действия Войновича были признаны ошибочными, и пришлось предпринимать очень сложную оперативную комбинацию, чтобы разыскать Олдхема и отблагодарить его соответствующим образом за проявленную инициативу.

После того как в сентябре 1936 года во главе НКВД вместо Ягоды был поставлен Николай Ежов, началась реорганизация и чистка органов госбезопасности. Она коснулась и подразделений Спецотдела, который «в целях конспирации» переименовали в 9-й отдел и вновь переподчинили непосредственно Центральному комитету партии, как бы подчеркнув значимость его функций, в которые, в частности, входило «создание технических приспособлений и передвижных станций, отслеживающих передающие источники». Техническая база отдела в тот период располагалась на закрытом объекте в подмосковном Кучино.

7 июня 1937 г. в кабинете у Ежова арестовали Глеба Бокия, обвиненного в принадлежности к масонской организации «Единое трудовое братство», якобы занимавшейся шпионажем в пользу Великобритании. Вскоре он был расстрелян.

Измены и потери

В 1920 -1930-е годы большой урон советской радиоразведке нанесли перебежчики из числа сотрудников Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ и советских дипломатов.

Так, в октябре 1937 года отказался вернуться в Советский Союз директор Лондонского отдела Интуриста Арон Шейнман, бывший нарком внешней и внутренней торговли СССР, председатель правления Госбанка СССР и замнаркома финансов СССР. Шейнман хорошо знал все прикрытия советских разведчиков в системе Внешторга и имел прямой доступ к шифрпереписке.

29 мая 1938 г. с территории Монголии, воспользовавшись автомобилем, бежал к японцам работник штаба 36-ой мотострелковой дивизии майор Фронтямар Францевич, пользовавшийся военным комплексом шифрпереписки.

12 июня 1938 г. начальник Управления НКВД по Дальневосточному краю Генрих Люшков, испугавшись сталинских репрессий, перешел государственную границу и сдался японским оккупационным властям Маньчжурии. Он, помимо всего прочего, сообщил сведения об организации шифровальной связи. Люшков стал гражданином Японии под именем Ямогучи Тосикадзу. Когда советские войска в 1945 году вступили в Маньчжурию, его ликвидировали японцы как нежелательный источник информации о методах японской разведки.

12 июля 1938 г., опасаясь ареста, бежал в США резидент ИНО НКВД в Испании Александр Орлов (Лейба Фельбинг). Он знал очень многое об организации шифрработы советской разведки. Орлов после бегства под именем Берга проживал в США, где и умер в 1974 году.

В октябре 1938 года еще один работавший во Франции, Швейцарии и Испании нелегал ИНО Матвей Штейнберг отказался выполнить приказ о возвращении в Москву из-за опасения ареста и остался на Западе.

Можно только представить, что наговорили при целевых тематических опросах контрразведчикам все эти перебежчики. Во всяком случае, сведения, которыми они располагали, смело можно назвать бесценными для любой западной криптологической службы. Требовалось немало трудоемких и дорогостоящих усилий по перестройке шифрработы советских разведывательных и дипломатических ведомств. Необходимо было изменить всю технологию агентурной радиосвязи, что и делалось. В Париже, в частности, создали учебный центр, в котором агенты нелегальной разведки проходили за счет НКВД двухнедельную стажировку. В центре им преподавали криптографию, технологию агентурной связи и методы уничтожения «объектов заинтересованности».

Английский успех – это наш успех

Результатом всех перечисленных провалов, а также репрессий явилась катастрофа 1941 года. Следует признать, что советские криптоаналитики так и не смогли в первые годы Великой Отечественной вскрыть высокосложные шифры Германии в отличие от англичан, сумевших разобраться с принципами работы электрической шифровальной машины «Энигма», применявшейся вооруженными силами и правительственными ведомствами гитлеровцев во время Второй мировой войны, и регулярно читавших немецкую шифрпереписку.

Уже в апреле 1940 года британские криптографы, группу которых возглавлял Туринг из правительственной дешифровальной школы в Блечли-Парк, выполнили с помощью одного из самых первых компьютеров («Колоссус») первую дешифровку ключа, с помощью которого немцы кодировали свои радиосообщения на «Энигме». Эта операция под названием «Алтре» проводилась во взаимодействии с МИ-6, при этом генеральный директор МИ-6 Стюарт Мензис смог добиться того, что расшифрованные материалы вначале поступали к нему, а уж затем он докладывал о них руководству страны.

Правда, англичане не знали, что в Блечли-Парк внедрен агент НКВД Джон Кернкросс.

Вдобавок советская разведка через своего агента «Тони» (Блант) имела возможность знакомиться с материалами британской дешифровальной службы, которая за время войны перехватила и расшифровала свыше 15 тысяч немецких шифровок. В результате в январе 1943 года управление связи вермахта пришло к выводу о вскрытии «Энигмы»… советскими криптоаналитиками. Дело в том, что в распоряжении окруженных под Сталинградом немецких войск было задействовано 26 шифровальных машин «Энигма», уничтожить которые в условиях окружения не представилось возможным. Кроме того, среди десятков тысяч пленных, захваченных под Сталинградом, были связисты и шифровальщики.

По данным заместителя резидента ИНО НКГБ в Турции Константина Волкова, который в августе 1945 года пытался попросить у английского вице-консула политическое убежище и миллион в придачу, все шифрованные сообщения между Лондоном и Москвой в течение последних 2,5 лет дешифровывались в СССР.

Годы побед и поражений

Уже после войны в октябре 1948 года советская шифровальная служба получила чувствительный удар. Американские криптоаналитики смогли прочесть радиограммы НКГБ, перехваченные в течение 1944-1945 годов, из сверхсекретного досье американской контрразведки «Венона», в котором были собраны более 2 тысяч документов советского посольства и резидентур советской разведки в США. Их дешифровали криптологи под руководством Мередита Гарднера.

Так американцы узнали имена и псевдонимы 100 различных источников секретной информации советских спецслужб, получили сведения о деятельности ряда членов знаменитой «кембриджской пятерки». Это послужило толчком к созданию в США Агентства национальной безопасности (АНБ), которому был поручен «перехват и чтение шифрованной переписки всех государств». Директиву о создании на базе разведывательной службы войск связи АНБ президент США Гарри Трумэн подписал 20 мая 1952 г.

В этот период научный и конструкторский потенциал советской службы криптографии и радиоразведки весьма активно подпитывался за счет информации, добытой агентурным путем. В феврале 1953 года, например, в Восточном Берлине резидентурой МГБ СССР был завербован писарь-регистратор секретной части разведывательного отдела Берлинского командования армии США сержант Роберт Ли Джонсон, который позднее, в свою очередь, привлек к сотрудничеству своего друга курьера вооруженных сил в аэропорту Орли сержанта Джеймса Мннткенбау. Последний длительное время передавал резидентуре советской разведки во Франции высокосекретные документы НАТО и командования вооруженных сил США в Европе.

Министерство обороны США в августе I960 года вынуждено было официально признать, что два сотрудника американской радиоэлектронной разведки АНБ дешифровалыцики Вернон Фергюсон Митчелл и Уильям Гамильтон Мартин по неизвестной причине не вернулись на работу из отпуска. Позднее выяснилось, что они пошли инициативно на контакт с КГБ в 1959 году во время отдыха в Мексике. Оба сотрудника АНБ вскоре через Кубу перебрались в СССР, где попросили политического убежища и дали пресс-конференции с разоблачением деятельности АНБ по планомерному дешифрованию корреспонденции стран – союзников США. После этого Митчеллу и Мартину предоставили советское гражданство. Мартин сменил фамилию на Соколовский и женился, а Митчелл, разочаровавшись в советской действительности, пытался запрашивать госдепартамент США о возможности своего возвращения на родину, но получил отказ.

В свою очередь, в январе 1961 года ушел на Запад завербованный ЦРУ подполковник польской разведки Михаил Голениевский (оперативная кличка в ЦРУ «Снайпер»). Он передал американцам 300 страниц микрофильмированных документов и выдал английской контрразведке завербованного КГБ в начале 1950-х годов шифровальщика британского военно-морского атташе в Варшаве Гарри Фредерика Хоутона (агент «Шах»), которого арестовали в Лондоне вместе с любовницей Этель Элизабет Джи, работавшей вместе с ним старшим клерком в бюро учета и размножения секретных документов НИИ подводных исследований в Портленде. Произошло это во время передачи агентом в районе знаменитого лондонского Шекспировского театра «Олд Вик» секретных материалов нелегалу советской разведки Гордону Лонсдейлу (Конон Молодый). Вскоре были арестованы и связники Лонсдейла – Питер и Леонтина Крогеры, обеспечивавшие шифрованную связь нелегала с Центром.

Понесенные потери восполнил сотрудник криптографического подразделения разведки США в Париже Джозеф Хелмич, передавший в августе 1962 года агентам советской разведки за вознаграждение в 131 тысячу долларов секретную информацию об американских шифрах. Она позволила КГБ перехватывать связь американских войск в период войны во Вьетнаме. Хелмич был разоблачен только в 1980 году, когда ФБР зафиксировало его встречу с советским разведчиком. Арестованного гражданина США суд приговорил к пожизненному заключению.

В январе 1968 года сотрудник британского специального дешифровального подразделения из Лондонской группы обработки Центра правительственной связи капрал Джеффри Артур Прайм, занимавшийся переводом перехваченной с советских каналов связи информации, возвращаясь после рождественских праздников на базу радиошпионажа английских ВВС в Западном Берлине и проезжая через контрольно-пропускной пункт, передал контролеру записку с предложением встречи с представителем разведки СССР. Затем в 1968 – 1977 годы, вплоть до своего провала, Прайм сообщал КГБ сведения о деятельности ШКПС, ее личном составе и базах прослушивания как внутри страны, так и за рубежом, о том, какие из советских кодов и каким образом раскрыты британскими криптографами, а также материалы по двум разведывательным спутникам США – «Биг Бёрд» и «Райолайт». Прайма приговорили к 38 годам тюрьмы: 35 – за шпионаж и 3 – за сексуальные преступления в отношении несовершеннолетних школьниц (этот порок и погубил ценного агента советских спецслужб).

Уокер, Шеймов и другие

Одного из крупнейших успехов советская разведка добилась 15 декабря 1967 г. В тот день советское посольство в Вашингтоне посетил дежурный офицер связи в оперативном штабе командующего подводным флотом США в Атлантическом регионе шифровальщик Джон Энтони Уокер, который передал за деньги чемодан с шифрами американских ВМС и сверхсекретными материалами, касающимися деятельности разведуправления Министерства обороны (РУМО). История сотрудничества с ним завершилась 17 ноября 1984 г., когда Барбара Уокер сообщила сотруднику ФБР о шпионской деятельности своего мужа. На проверку сигнала американская контрразведка потратила полгода, и в мае 1985 года в Пулсвиле (Мэриленд) агенты ФБР арестовали заместителя директора школы радистов военно-морского учебного центра в Сан-Диего Джона Энтони Уокера, который 18 лет работал на КГБ. Одновременно взяли под стражу капитан-лейтенанта ВМС США, сотрудника военно-промышленной корпорации «Би Си Ай Ко» Артура Уокера, снабжавшего брата секретной информацией, и сына Джона – Майкла.

Все Уокеры признали себя виновными, после чего Артур был приговорен к трем пожизненным срокам заключения, Джон получил один пожизненный срок, а Майкл Уокер – 25 лет тюрьмы. Находясь под впечатлением публичного процесса, в июне 1985 года ФБР добровольно сдался связанный с арестованным Джоном Уокером сотрудник отдела снабжения базы морской авиации в Лос-Аламитос и учебного центра ВМФ в Сан-Диего 46-летний Альфред Джерри Уитворт, передававший советской разведке секретную военную информацию, в том числе криптографические материалы, шифровальные ключи и руководства по эксплуатации военных систем связи.

Уокер и его родственники передали советской разведке ключевые карточки шифров АНБ и описания аппаратуры для шифрования, что позволило русским воссоздать шифратор К-7, который служил для закрытия линии правительственной связи США. Уитворта в августе 1986 года приговорили к 365 годам заключения с правом освобождения через 60 лет.

Достигнутые советской разведкой успехи на поприще агентурного проникновения к секретам шифрованной связи западных спецслужб были перечеркнуты в октябре 1979 года, когда в период командировки в Польшу 33-летний сотрудник отдела защиты шифровальной связи 8-го Главного управления КГБ СССР майор Виктор Шеймов инициативно установил контакт с американской разведкой. В Москве Шеймов имел несколько встреч с сотрудниками резидентуры ЦРУ, которым передавал информацию о своей работе. Опасаясь разоблачения, Шеймов с женой Ольгой и малолетней дочерью Еленой по нелегальному каналу западных спецслужб сумел выехать из СССР в США. Кстати, представителям прессы он рассказал о том, что в 1978 году присутствовал при получении генералом Виталием Павловым, возглавлявшим представительство Комитета госбезопасности в Польше, телеграммы от председателя КГБ СССР Юрия Андропова, в которой говорилось: «Соберите информацию о том, каким образом можно приблизиться к папе».

Используя информацию, полученную от Шеймова, армейское подразделение электронной разведки США в Западной Германии, известное под названием «Группа быстрого реагирования», провела в апреле 1981 года операцию по закладке подслушивающих устройств в автомашины, принадлежащие советскому военному атташату в Западной Германии. При этом в шасси заказанных на заводе фирмы «Опель» в Руссельсхайме 12 автомобилей установили аппаратуру, которую можно было обнаружить, только разрушив машины. В результате американцы раскрыли несколько советских агентов и расшифровали ряд кодов советской военной разведки.

Между тем противоборство крипторазведчиков продолжалось, и, как всегда, с переменным успехом.

В конце 1970-х годов шифровальщик посольства США в Боготе Джеффри Барнетт продал сотруднику советской разведки за 100 тысяч долларов копии открытых текстов шифртелеграмм резидента ЦРУ в Колумбии. Сопоставление копий с соответствующими зашифрованными вариантами позволило нашим криптоаналитикам пробить такую брешь в системе обеспечения безопасности связи американского посольства, что залатать ее можно было только с помощью замены посольских шифровальных машин. Выдал Барнетта в июне 1979 года завербованный резидентурой ЦРУ в Джакарте подполковник КГБ Владимир Пигузов. Барнетта приговорили к 18 годам тюрьмы, а Пигузова в СССР – к расстрелу.

В январе 1983 года посольство Франции в Москве сообщило в свой МИД о том, что начальник шифровальной службы диппредставительства обнаружил постороннее электронное устройство, способное передавать телеграфную информацию во внешнюю электросеть. Кроме того, известно, что в середине 1980-х годов КГБ и МГБ ГДР (Штази) взломали код НАТО и читали сообщения между ФРГ и ее западными союзниками.

Были и провалы. В мае 1985 года сотрудник 16-го Управления КГБ СССР лейтенант Виктор Макаров (по английским источникам – Маркаров) инициативно предложил свои услуги британской разведке (МИ-6) и передал информацию о дешифровке канадских, греческих и немецких сообщений, содержащих сведения о НАТО и Европейском союзе.

Укрепляя законодательную основу деятельности технической разведки, президент России издал ряд правовых актов, регламентирующих эту сферу обеспечения общенациональной безопасности. Так, 24 сентября 1992 г. распоряжением главы государства за № 536-рп в составе ФАПСИ был учрежден Научно-технический центр правовой информации «Система». 19 февраля 1993 г. вступил в силу Закон «О федеральных органах правительственной связи и информации». В 1994 году утверждено Положение о ФАПСИ, согласно которому в ведении агентства находятся четыре вопроса: спецсвязь; криптографическая безопасность шифрованной связи; разведывательная деятельность в системе спецсвязи; специнформобеспечение высших органов власти.

3 апреля 1995 г. Президент РФ подписал Указ № 334 «О мерах по соблюдению законодательства в области разработки, производства, реализации и эксплуатации шифровальных средств, а также предоставлении услуг в области шифрования информации и принимаемых мерах по обеспечению информационной безопасности в информационной телекоммуникационной системе специального назначения».

Сегодня техническая по большей части спецслужба (основные задачи ФАПСИ – создание шифров и радиоразведка) разделена на пять главных управлений:

Главное административное управление (ГАУ, бывший штаб ФАПСИ);

Главное управление правительственной связи (ГУПС, создано на базе Управления правительственной связи КГБ СССР для обеспечения безопасности абонентов президентской связи; 1000 абонентов АТС-1, предназначенной для крупных правительственных чиновников; 7000 абонентов АТС-2 обычной правительственной связи, а также 5000 абонентов правительственной междугородней связи, предназначенной для общения с регионами);

Главное управление безопасности связи (ГУБС, создано на базе 8-го Главного управления КГБ СССР, контролировавшего все шифровальные службы, включая службу МИД, правительства и президента СССР);

Главное управление радиоэлектронной разведки средств связи (ГУРРСС, создано на базе 16-го Управления КГБ СССР, которое занималось радиоперехватом и электронной разведкой, имея в своем распоряжении спутники-шпионы и центры радиоперехвата;

Главное управление информационных ресурсов (ГУИР, оно через Ситуационный центр поставляет президенту России около 80 процентов информации и отвечает за информационное и информационно-технологическое обеспечение всех заинтересованных органов государственной власти от Совбеза до ФСБ, включая и региональный уровень. Именно ГУИР лучше всех в стране работает с открытыми источниками. Ведь в Законе «О федеральных органах правительственной связи и информации» указано, что в задачи ФАПСИ входит «обеспечение высших органов государственной власти Российской Федерации… и достоверной и независимой от других источников специальной информацией…»).

Кроме перечисленных структурных подразделений, в составе ФАПСИ есть Криптографическая служба, занимающаяся внешней радиоэлектронной разведкой и шифрованием. Следует особо отметить, что она собирает и осуществляет первичную обработку развединформации, направляя ее в Ситуационный центр, другие спецслужбы и правоохранительные органы. Наиболее важная информация докладывается лично президенту России.

Информмонстр

Агентство на сегодняшний день располагает одним из самых мощных информационных потенциалов в России. В активе ГУИР, например, – огромный массив баз данных (БД): согласно законодательству РФ различные ведомства бесплатно предоставляют в распоряжение ФАПСИ в виде «контрольного экземпляра» свою информпродукцию.

Дело в том, что еще в 1996 году вышло постановление российского правительства о создании глобальной базы данных России, по которому все государственные БД подлежат обязательному учету и регистрации, а остальные – добровольному. Регистрацию ведут три государственных учреждения, два из которых – НТЦ «Система» и «Контур» – подведомственны ФАПСИ. Кроме того, агентство создало при своих региональных центрах особые подразделения, работающие как вычислительные комплексы. Они занимаются всей центральной и зарубежной прессой, статистической и оперативной информацией из регионов, анализируя социально-экономическую обстановку на местах. Все это оседает в собственных базах ФАПСИ (таких, как «Барометр», «Эльбрус» и др.).

Колоссальный информационный поток надо как-то обрабатывать. Дабы не изобретать велосипед, большинство спецслужб пользуется социологическими методиками. Например, «контент-анализ» – анализ содержания текстового документа или множества документов путем подсчета частоты появления определенных элементов. Метод – старый как мир: некоторые специалисты относят его появление к XVIII веку, когда в Швеции частота появления тем, связанных с Христом, использовалась для принятия решения о еретичности книги. В 1950-е гг. западные аналитики на основе количественного анализа статей газеты «Правды» обнаружили резкое снижение числа ссылок на Сталина. Отсюда они сделали закономерный вывод, что новые хозяева Кремля стремятся дистанцироваться от покойного вождя.

А последние годы расхожим примером считается анализ президентских посланий стране Билла Клинтона в 1994 и 1995 годах. Они содержат от 7 до 10 тысяч слов, которые можно разбить на категории, относящиеся к экономике, бюджету США, образованию, преступности, вопросам семьи, международным делам, социальной помощи и др. По изменению относительных частот в посланиях были сделаны выводы об изменении политики государства в различных областях. Например, в 1995 году больше внимания уделялось вопросам образования, семьи, но меньше – преступности, международным делам, социальной помощи. На этом основании российские аналитики сделали выводы о приоритетах, намеченных правительством США.

Внешняя контрразведка

Внешняя контрразведка – специальное направление деятельности внешней разведки, отвечающее за безопасность разведывательной деятельности путем обеспечения совокупности условий; исключающих или сводящих к минимуму опасность срыва операций разведки и провала их исполнителей.

В ПГУ КГБ СССР эти функции всегда были возложены на Управление «К», основной задачей сотрудников которого было обеспечение агентурного проникновения в иностранные спецслужбы и борьба с предателями из числа советских граждан, в том числе, конечно, и в своих собственных рядах.

Эти функции делали Управление «К» наиболее значимым подразделением в составе разведки, требующим комплектования самыми опытными профессионалами, способными противостоять непосредственно кадровым сотрудникам и агентам спецслужб противника. Задачи внешней контрразведки накладывали особые требования на квалификацию ее оперативных сотрудников.

Это естественно, потому что доверить «балласту» разведки работу с ценными источниками типа Филби, Блейка, Фельфе и др., которые приносили руководителям разведки основные лавры в глазах руководства КПСС, было равносильно самоубийству.

Активные мероприятия

Активные мероприятия – открытые и тайные специфические разведывательные операции, имеющие целью оказание в рамках внешней политики государства выгодного влияния на представляющие интерес области политической жизни стран, их внешнюю политику, решение международных проблем, на введение противника в заблуждение, подрыв и ослабление его позиций, срыв его замыслов и достижение других целей.

В 1987 году в США был рассекречен доклад ФБР «Активные советские мероприятия в США», в котором были рассмотрены такие аспекты деятельности советской разведки, как продвижение дезинформации, использование поддельных документов и агентов влияния, факты задействования в интересах разведки возможностей коммунистической партии США, а также других, находящихся под влиянием СССР международных и американских организаций и общественных групп (в т.ч. средства массовой информации, Совет мира США, советские позиции в ООН). По предварительным подсчетам на такие акции КГБ ежегодно затрачивал до 4 млрд. долларов. В числе активных мероприятий советской разведки указывались следующие: создание антиядерной коалиции в целях дискредитации США; провоцирование общественных выступлений против программы СОИ и пр.

Ответственность за осуществление такой деятельности в рамках разведки несло Управление «А» ПГУ КГБ СССР, ежегодный бюджет которого, по данным западных источников, составлял 50 млн. долларов. До Ю.В. Андропова Управление «А» имело статус отдела ПГУ. При нем Управление планировало, координировало и «поддерживало активные мероприятия» во всех странах мира.

Посредством «активных мероприятий» Советский Союз пытался оказывать влияние на политику и действия, прежде всего, администрации США, подорвать к ней доверие, повлиять на общественное мнение Запада в вопросах, касающихся военных, экономических и политических программ.

В качестве примера деятельности Управления «А» может послужить тот факт, что ежегодно КГБ выпускало четыре-пять подделок американских государственных документов. Одна из наиболее известных – «Полевое наставление армии США» 1970 года с подписью генерала Уэстморленда, в котором предписывалось провоцирование террористических актов со стороны группировок левого толка. Подделка была реализована в 1978 году. Испанский журналист, которого ЦРУ считало связанным с советской разведкой, процитировал «Наставление» в качестве доказательства того, что американцы сознательно «подстрекают «Красные бригады».

Если говорить о закулисных акциях, то можно назвать участие советской разведки в выборах президента Никсона. Конечно, выбирал его американский народ, и КГБ не мог влиять на результаты голосования. Разведка, вопреки установкам совпосольства в США, сделавшего ставку на кандидата от демократов, сумела выдвинуть на авансцену Никсона. Смогли наладить по каналам КГБ контакт между ним и Брежневым. Более того – информировать Никсона о поддержке нашего руководства в случае его избрания. Уже после его избрания первые его контакты с советским руководством тоже осуществлялись через каналы КГБ, что привело к резкому подъему двусторонних связей, появилось обоюдное понимание международных проблем, Никсон впервые признал континентальный Китай, отказавшись от политики непризнания. Ставка на него была сделана разведкой не зря.

К числу акций Управления «А» западные обозреватели относят распространение сообщения посольства США в Тегеране, в котором излагается ирано-саудовский план свержения Садата при участии США. К этому же периоду времени относится распространение «подстрекательского письма», якобы написанного послом ФРГ в Египте и текст вымышленного интервью, в котором вице-президент США Мондейл выражал сомнения в способности Садата сохранить пост президента страны.

По данным генерального прокурора США, в начале июля 1984 года в адреса олимпийских комитетов из пригородов Вашингтона были направлены сфабрикованные в КГБ письма оскорбительного содержания от имени куклуксклановцев.

Мы часто являлись свидетелями того, как в период, когда СССР предпринимались усилия по осуществлению реформ, и внешнеполитические ведомства пытались уйти от соперничества, стремились к установлению выгодных контактов с конкретными странами, эти усилия срывались в результате фиксирования многими странами и, в частности, США, (грубой топорной, провокационной) разведывательной активности и продолжением нарушения гражданских прав в СССР соответствующими спецслужбами, что и тормозило или сводило на нет многие внешнеполитические инициативы в конце 80-х годов (переговоры по обороне и космосу, по сокращению обычных сил в Европе, по сокращению химического вооружения и по протоколам о проверке ядерных испытаний). Логика подсказывает, если потепление в отношениях между Западом и Востоком объективно, шпионаж как таковой должен быть сведен к минимуму. КГБ же, наоборот, как правило, расширял свою деятельность за границей умело, а чаще неумело используя дымовую завесу разрядки для наращивания шпионажа в западных странах, особенно в области промышленного шпионажа, чем неизбежно содействовали нагнетанию атмосферы недоверия именно в периоды, когда создавались предпосылки для создания добрых межгосударственных отношений.

По оценке ФБР, только в 1986 году офицеры КГБ, находящиеся в США, пытались:

– спровоцировать общественные выступления в США и других странах против программы СОИ;

– внести раскол между США и НАТО в вопросе реализации программы СОИ;

– добывать материалы американских научных исследований в области СОИ.


***


В сентябре 1982 года администрация США провела закрытую конференцию представителей ЦРУ, ЮСИА, «Голоса Америки», Радио «Свобода» и «Свободная Европа», на которой были утверждены меры по дальнейшему усилению идеологического давления на коммунистические страны. При этом была поставлена цель «вынудить страны коммунистической орбиты пойти под влиянием настроений народа и экономической необходимости на уступки, которые могли бы стать зародышем демократических реформ и революций». Так была подхвачена и получила практическое воплощение идея Збигнева Бжезинского о постепенности дестабилизации положения в государствах Восточной Европы и, в частности, в Польше как в «самом слабом звене среди коммунистических стран».

Впрочем, еще в январе 1948 года конгресс США принял закон № 402, предписывающий американским СМИ, работающим на заграницу, «оказывать планомерное и систематическое воздействие на общественное мнение других народов». 15 апреля 1950 г. президент США Трумэн одобрил выработанную Советом национальной безопасности секретную директиву № 68, в которой Советский Союз был объявлен «врагом номер один» и ставилась задача «обеспечить коренное изменение природы советской системы, посеять внутри этой системы семена ее разрушения, поощрять и поддерживать беспорядки и мятежи в избранных, стратегически важно расположенных странах – соседях СССР.

Причем американцы опирались на опыт британских союзников. В конце октября 1939 года английскому правительству был представлен «Меморандум № 5736/G» подготовленный английской военной разведкой. Фактически это была долговременная программа действий, направленная на дестабилизацию положения в ряде советских республик Средней Азии и Закавказья, рекомендовавшая, в частности, проведение комплекса операций «с использованием религиозных, антирусских и националистических чувств и той ожесточенной ненависти, которую должен вызывать к себе нынешний режим во многих слоях населения».

План «Льотэй»

В истории «Сикрет интеллидженс сервис» (МИ-6) одним из наивысших достижений считается долгосрочная операция «Льотэй», проводившаяся с конца 1940-х и вплоть до начала 1990-х годов и направленная на разложение единства коммунистического лагеря. При этом был использован богатейший английский опыт стравливания оппозиционных британской короне движений.

Считается, что авторство замысла операции принадлежит заместителю директора МИ-6 полковнику Валентайну Вивьену. В качестве шефа внешней контрразведки он был осведомлен о существе всех операций МИ-6 на территории СССР, о специфике зарубежной активности советской разведки, а также о результатах разработки британскими спецслужбами крупнейших коммунистических партий в Европе. Естественно, Валентайн Вивьен знал и все подробности разногласий, возникших в этот период между Москвой и Белградом. Анализ этих материалов подтолкнул его к мысли о разработке комплексного плана борьбы с «советской угрозой» и использования ради этого всех имеющихся сил и средств на государственном уровне. Руководствуясь существовавшей в недрах МИ-6 практикой, Вивьен передал проект всем старшим офицерам для того, чтобы узнать их мнение. После того как все комментарии и замечания были проанализированы, на свет появился документ, который позднее стал руководством для подразделений британской разведки, вовлеченных в операции против стран «русской орбиты».

План содержал теоретически обоснованные предложения по созданию такой ситуации, в результате которой лидеры европейских компартий и советские руководители были бы вынуждены бороться друг против друга. Этой инструкцией предусматривались фактически все аспекты механизма «сталкивания лбами». Родившиеся при этом «искры» должны были разжечь пламя борьбы с мировым коммунизмом. Подробнейшая инструкция предусматривала инструментарий, источники финансирования и соображения по штатному расписанию всех субъектов борьбы с «коммунистической угрозой». Аналитики британской разведки очень быстро поняли, что, если социалистическое сообщество лишить цельной идеологии и перессорить его членов между собой, весь монолит соцсодружества может рассыпаться. Именно в этой связи восточно-европейский отдел Оперативного управления МИ-6 стремился осуществлять постоянный контроль за развитием оперативной обстановки в Югославии, Польше и Венгрии. По данным агентуры отдела, выраженный «национализм» в рамках политики, проводимой в конце 1950-х годов многими коммунистическими партиями, особенно в перечисленных странах, являлся главным образом реакцией на «отход Сталина от ленинских принципов интернационализма». Англичане, опираясь на этот тезис, не без оснований полагали, что все попытки СССР установить свое доминирующее положение в Восточной Европе рано или поздно должны будут вызвать сопротивление сторонников ленинской концепции «равенства и пролетарского интернационализма».

Кстати, небезынтересно, почему операция получила именно такое название. Дело в том, что Льотэй – это французский маршал, участвовавший в колониальных войнах в Северной Африке в XIX веке. В преамбуле к плану МИ-6 был упомянут следующий эпизод из его жизни: «…Однажды Льотэй направлялся со своей свитой во дворец, стоял полдень, нещадно палило африканское солнце. Когда изнывающий от жары маршал распорядился по обе стороны дороги посадить деревья, которые давали бы тень, один из приближенных маршала заметил: «Но ведь деревья вырастут через 20 – 50 лет». «Именно поэтому, – прервал его маршал, – работу начать сегодня же». Этот принцип долговременности и был положен в основу операции, результаты которой предполагалось получить не сразу, а где-то ближе к концу двадцатого столетия.

Суть операции заключалась в проведении последовательного комплекса акций на первый взгляд малозначительных и несущественных. Как предполагалось, в сумме своей они должны были принести погоды не ранее исхода XX века. Однако конечная цель выглядела настолько заманчивой, что даже не привыкшие идти на необоснованные затраты англичане (в Великобритании ни одна долгосрочная операция спецслужб не утверждается на государственном уровне без учета мнения министра финансов) санкционировали финансирование ее реализации.

С самого начала «Льотэй» задумывалась как тотальный и непрерывно действующий механизм. Ее главной задачей являлось постоянное выявление и перманентное использование трудностей и уязвимых мест внутри стран советского блока. В процессе реализации плана его исполнители должны были использовать все возможности для сбора разведывательных данных, обобщения их и организации соответствующих мероприятий, направленных на противопоставление интересов внутри стран Варшавского договора, при этом наиболее высоко ценились информация и операции, которые могли послужить делу подрыва престижа правящих партий и органов государственной власти, а в особенности парализации деятельности органов правопорядка, спецслужб и вооруженных сил.

Непосредственное планирование и организация операций в рамках «Льотэя» были поручены специальной группе, которую возглавил ответственный представитель министерства иностранных дел Великобритании. Указанная группа была создана британским Комитетом по борьбе с коммунизмом 29 июня 1953 г. Осуществление сбора разведывательной информации и планирование ее дальнейшего использования в свете поставленных задач была возложена на МИ-6. Аналогичные планы долговременных операций по разложению социалистического блока и каждой социалистической страны в отдельности были составлены и спецслужбами других стран Запада. В функции МИ-6, как головного подразделения разведывательного сообщества стран НАТО в Европе, была передана координация общих усилий на этом участке деятельности западных спецслужб.

«Льотэй» предусматривала создание на правительственном уровне ряда специальных органов по планированию и координации акций, направленных на подрыв коммунистических идей. В этих целях в 1953 году при кабинете министров Великобритании появляется Комитет по борьбе с коммунизмом, который возглавил заместитель министра иностранных дел. В состав Комитета с красноречивым названием вошли высокопоставленные представители разведки, Министерства обороны, Министерства иностранных дел, объединенного комитета начальников штабов и т.д. Первым председателем этого Комитета стал Глэдуин Джэбб, имя которого он и получил. Позднее «Комитет Джэбба» был заменен консультативным комитетом по вопросам психологической войны («Комитет Додса-Паркера»), Все перечисленные органы на государственном уровне планировали и целенаправленно проводили тайные операции «психологической войны», предусмотренные планом «Льотэй».

Заметим, что на языке спецслужб «тайные операции» – «действия, тайно предпринимаемые какой-либо правительственной организацией с целью оказания влияния на политическую экономическую или военную ситуацию за пределами собственной страны так, чтобы при этом роль правительства не была очевидной или не была бы общественно признанной». Понятие «психологическая война» означает «планомерное проведение пропагандистских и других психологических операций для оказания влияния на мнение, чувства и поведение враждебных иностранных группировок в целях достижения целей национальной политики». «Специальные психологические операции – это симбиоз целенаправленного и планомерного использования высшим государственным руководством скоординированной агрессивной пропаганды, идеологических диверсий и других подрывных политических, дипломатических, военных и экономических мероприятий для прямого или косвенного воздействия на мнения, настроения, чувства и в итоге на поведение противника, а также заставить его действовать в нужном направлении».

Исходя из этих определений, в конце 1950-х годов в структуре МИ-6 закрытым распоряжением шефа разведки было создано особое подразделение под названием Специальные политические акции (СПА). В директиве сущность внешнеполитических акций была определена следующим образом: «…Осуществление таких политических мероприятий, как организация переворотов, обеспечение работы «тайных» радиостанций, проведение подрывных акций, издание газет, книг, срыв международных конференций или же руководство ими, оказание влияния на выборы и т.д.».

В структуре СПА была также создана специальная секция, которая называлась «Проп» (пропаганда), которая отвечала за подготовку и передачу на Би-би-би материалов, предназначенных для целевого продвижения в эфир. Кроме того в интересах поддержки пропагандистских передач Би-би-си в составе МИД Великобритании был создан Информационно-исследовательский центр, который действовал в тесном контакте с МИ-6 и финансировался из бюджета разведки. В функции центра в соответствии с планом «Льотэй» входило получение и аналитическая обработка разведывательной информации об СССР и странах Восточной Европы, которая затем препарировалась таким образом, чтобы показать «пороки коммунизма». Подготовленные соответствующим образом материалы в обезличенном виде поступали в Европейскую службу Би-би-си для использования в ее передачах. Особое внимание при этом уделялось вопросу повышения достоверности радиопередач и увеличения доверия к радиостанции со стороны определенных контингентов слушателей.

Слежение за иностранными радиовещательными станциями и всеми гражданскими радиостанциями было организовано правительством Великобритании еще в 1939 году. Эта функция была поручена Службе слежения корпорации Би-би-си, размещенной в городе Рединге. Руководство службой осуществляет министерство иностранных дел, а финансирование – министерство финансов. Радио превратилось в настоящее оружие идеологической войны с тщательно разработанными приемами.

В декабре 1957 года в Англии в качестве составляющей операции «Льотэй» был разработан стратегический план «Пропаганда третьей силы». Согласно его концепции Управлению коммунистической информации Форин офиса рекомендовалось «действовать уравновешенно, придерживаясь правдивой информации и сочетать антикоммунизм с антикапиталистическими аргументами, как это делается в спорах с парламентской лейбористской партией». Одновременно в английской разведывательной службе для работы против СССР и стран Восточной Европы на территории Украины и Прибалтики был создан отдел «Нора» во главе с английским подданным русского происхождения Маккибином.

Практическая реализация

В летний сезон 1953 года театр тайных операций получил, наконец, долгожданную возможность для дебютов и премьер. 17 июня в Восточном Берлине советским комендантом было введено чрезвычайное положение, поскольку на Сталин-аллею совершенно неожиданно для спецслужб СССР и ГДР вышло 100 тысяч человек. В других городах Восточной Германии к ним присоединилось еще 400 тысяч немцев. При этом экономические требования переплелись с политическими, а общее число демонстрантов достигло 2 млн. Для подавления восстания были посланы советские войска. По данным Хайнца Фельфе, агента советской разведки в структуре БНД, инициаторами попытки путча, известного как операция «Юно» в рамках программы «Льотэй», были ЦРУ и организация Гелена.

Реализуя директиву плана «Льотэй» на дестабилизацию обстановки в соцстранах и создание внутренней оппозиции, МИ-6 фактически за два года до начала волнений в Венгрии приступила к обучению будущих венгерских повстанцев обращению с взрывчатыми веществами и огнестрельным оружием. В этих целях в 1954 году был налажен тайный вывоз диссидентов через венгерскую границу в британскую зону Австрии для обучения на специальных курсах подготовки боевиков. Оперативные работники МИ-6 встречали их на венгерской границе, чаще всего в пограничном городе Грац, и переправляли в горы к месту дислокации специально организованных курсов подготовки. После завершения трех-четырехдневных курсов их отправляли обратно в Венгрию. Так осуществлялась подготовка спецрезерва для будущего восстания.

О роли МИ-6 в подготовке восстания рассказывается и в книге Майкла Смита «Новый план, старый кинжал». В ней говорится, что катализатором восстания стало известие о секретной речи Хрущева в 1956 году и развенчании им Сталина. Это породило требование реформа, усилившееся в связи с вынужденной отставкой в 1955 году либерального премьер-министра Венгрии Имре Надя. 23 октября 1956 г., как утверждается в книге Смита, 250 тысяч человек приняли участие в студенческой демонстрации в Будапеште, где звучали требования о выводе советских войск и возвращении Имре Надя. Имели место столкновения с силами безопасности, после чего в толпе появилось большое количество оружия. Говорили, что значительная часть поступила с американских складов в Австрии, а другая была английского происхождения. В результате применения спецподразделениями «Комитета «Долса-Паркера» и МИ-6 специальных методов психологической войны многие венгерские военные начальники примкнули к демонстрантам. Начался процесс образования новых органов власти: в городах – революционные комитеты, на заводах, по примеру югославов, – рабочие советы. Звучали требования вывода «оккупационных войск» из города.

После подавления восстания частями Советской армии 155 тысяч венгров бежало в Австрию. Британское правительство ответило решением о принятии 1500 эмигрантов, а потом полностью сняло квоты.

Извлеченные уроки

В 1959 году в секретном приложении к плану «Льотэй» с учетом уроков, извлеченных из событий в Венгрии, западным спецслужбам были даны новые установки по корректировке основных целей и задач в отношении социалистических стран. Для дестабилизации обстановки в этих странах, в частности, было предложено приступить к созданию внутренней оппозиции, поддержки инакомыслия и более решительно использовать в этих целях существующие этнические и конфессиональные особенности населения.

Эти директивы, в частности, были использованы в 80-х гг. XX века при подготовке, а также информационной и боевой поддержке афганских моджахедов, которым был открыт доступ к высокотехнологическим вооружениям.

Начиная с 1985 года, американские и британские спецслужбы широко снабжали моджахедов полученными со спутников разведданными о советских целях на поле боя. Это было прологом создания современной сети военного Интернета. Американская разведка установила места нахождения ведущих советских генералов и регулярно следила за их передвижениями, также как и за передвижениями высших офицеров, прибывающих в командировку из Москвы. Вся эта информация передавалась моджахедам. Им же сообщались планы военных операций, основанных на разведывательных данных, полученных со спутников, а также другие материалы, добытые в результате перехвата советских сообщений по техническим каналам связи.

В перечень поставок 6оевой техники, передаваемой моджахедам, входили секретные средства связи, взрывные устройства замедленного действия и тонны пластиковой взрывчатки «С-4» для актов саботажа в городах и партизанских налетов. В списке поставок значились дальнобойные снайперские винтовки со сложным оптическим прицелом и с очковыми приборами ночного видения для стрельбы на дальние дистанции, а также прицельные устройства для минометов, связанные со спутником американских ВМС, современные зенитные ракеты «Стингер», портативные снаряды с проводным наведением и другое оборудование. В целях конспирации оружие, закупаемое в больших объемах, обычно было копией советских образцов. Некоторая часть оружия имела китайскую, египетскую и польскую маркировку. В общей сложности, по официальным данным, США направили моджахедам оружие и деньги на сумму, превышающую 2 млрд. долларов. Это была самая крупная программа тайных операций со времен Второй мировой войны.

Специалисты разведки и офицеры вооруженных сил поставляли надежные средства связи и обучали, как пользоваться ими. Эксперты психологической войны провозили пропагандистские материалы и книги. Профессиональные подрывники инструктировали, как пользоваться взрывчаткой, химическими и электронными таймерами и приборами дистанционного управления ракетными установками, позволяющими приводить их в действие без присутствия моджахедов.

Для специальной подготовки моджахедов были организованы секретные учебные центры, оборудованные среди прочего электронными тренажерами, позволяющими обучающимся прицеливаться и вести огонь на большом экране без фактического использования дорогостоящих ракет. В учебных центрах велось обучение партизанской войне и саботажу в городах, обучали навыкам нападений на машины, склады горючего и боеприпасов, нефтепроводы, туннели и мосты.

Без тайной программы поддержки западными спецслужбами моджахедов результаты войны в Афганистане могли оказаться другими.

Туристический «полигон»

Показателен и еще один аспект операции «Льотэй».

В начале 1960-х годов при осуществлении МИ-6 широко использовались возможности туризма. В этих целях британской разведкой была разработана специальная программа под кодовым названием «Полигон». В ее основу было заложено задействование в разведывательных целях «легальных путешественников», то есть лиц, выезжающих в страны Восточной Европы в качестве участников международных совещаний, симпозиумов, конференций и т.д. Директором МИ-6 была подписана специальная директива по использованию туризма (как подданных Великобритании, так и граждан других стран) для сбора разведывательной информации и проведения акций в рамках «психологической войны». В директиве давалась установка на особое внимание, которое путешествующие разведчики должны уделять объектам, закрытым для дипломатических представителей, особенно расположенным в Прибалтике, на Западной Украине, на Урале, в городах по маршруту Сибирской железнодорожной магистрали, районах Крайнего Севера, а также ленинградском и одесском железнодорожных узлах. Директива была разослана в резидентуры МИ-6 во многих странах, где находились представительства советского «Интуриста». Особое внимание в ней обращалось на установление контактов с потенциальными источниками информации. Позднее эта программа была распространена на развивающиеся страны Африки в Азии, где имелись объекты в лице представителей СССР и Восточной Европы. За проведение операции отвечал 3-й отдел Оперативного управления МИ-6, в обиходе разведчиков известный как «группа русской орбиты». В функции этого отдела входило руководство работой резидентур, действующих в СССР и других странах Восточной Европы. Этот же отдел отвечал за накопление, обработку и классификацию разведывательной информации по различным объектам на указанной территории, а также за сбор сведений, которые были необходимы для организации разведывательной работы в этом регионе. «Группа русской орбиты» обеспечивала содействие другим «географическим» подразделениям МИ-6 при инструктаже их агентуры, выезжающей в СССР. Она же вела специальные учеты и осуществляла проверку кандидатов на вербовку, подбираемых для таких поездок. Аналитиками разведки для туристов из МИ-6 были разработаны специальные вопросники.

Тайные специальные операции

Понятийный аппарат американской разведки к тайным операциям относит:

1) оказание влияния на политических, государственных и общественных деятелей зарубежных стран;

2) создание выгодной для США ориентации общественного мнения в зарубежных странах;

3) оказание финансовой поддержки и материально-технической помощи, включая снабжение оружием и боеприпасами, политическим партиям, группам, фирмам, организациям и отдельным лицам, деятельность которых отвечает государственным интересам США;

4) пропагандистские мероприятия;

5) экономические мероприятия;

6) политические или полувоенные акции с целью поддержки или свержения существующих в зарубежных странах режимов;

7) физическая ликвидация отдельных лиц.

Специальная деятельность, по американскому законодательству, означает деятельность, направленную на осуществление внешнеполитических целей государства, планируемую и проводимую таким образом, чтобы роль государства была сохранена в тайне от общественности.

Практически, большинство разведок в определенные периоды прибегало к физическому устранению лиц, представляющих опасность для государства.

Мир становится иным. Происходящие перемены во внутренней жизни страны отражаются и на деятельности спецслужб. Периодически происходит возврат к жестким методам. Разведка всегда была игрой без правил. Принцип – цель оправдывает средства – никогда не предавался забвению. Насилие, жестокость, вмешательство во внутренние дела других стран нет-нет да и проявлялись в различных формах даже тогда, когда спецслужбы декларировали отказ от политических убийств.

Террор нередко рассматривается определенными политическими кругами как действенное средство для реализации политических планов.

Террористические и диверсионные акции осуществляются тогда, когда иные способы решения политической задачи и воздействия на объект интереса спецслужб исчерпаны.

Акции террора и диверсий осуществляются, как правило, специально подготовленными агентами спецслужб, а также враждебными элементами под влиянием или по заданию спецслужб.

В зависимости от конкретных целей террористические акции могут иметь скрытый характер (когда скрывается сам факт террора), замаскированный (когда дается фальсифицированная, неполитическая версия события), демонстративный (рассчитанный на пропагандистский, политический или психологический эффект). Однако участие разведки даже в этом случае чаще всего скрывается.

Иногда разведки применяют террор против отдельных стран, а также против национальных и сепаратистских движений.


***


Повстанческая деятельность представляет собой создание и использование в своих целях вооруженных отрядов из оппозиционных элементов для борьбы на территории конкретного государства против существующего строя посредством применения наиболее острых форм непосредственного подрыва и прямой вооруженной борьбы.

Повстанческая деятельность – одна из наиболее острых форм деятельности разведок. Она, как и заговор или мятеж, подчинена, прежде всего, целям общей логической стратегии конкретного государства.

Основными целями при этом являются уничтожение или дестабилизация политической и экономической системы стран-оппонентов.

По взглядам зарубежных специалистов, повстанческая деятельность в мирное время должна самостоятельно обеспечивать решение некоторых задач внешнеполитической стратегии конкретного государства, либо создавать необходимые условия для их решения с помощью последующих дипломатических, пропагандистских или военных акций.

В условиях войны повстанческая деятельность подчинена в первую очередь решению задач военной стратегии определенного государства, достижению целей вооруженной борьбы. «Можно предположить, – говорится в боевом уставе армии США, – что в будущих мировых войнах партизанское движение найдет широкое применение». «Партизанская война» в военное время должна играть, по замыслу спецслужб, вспомогательную роль и способствовать достижению вооруженными силами государства конечных целей войны.

Как в условиях войны, так и в мирное время повстанческие силы используются для сбора разведывательной информации.

Спецслужбы используют в повстанческой деятельности такие основные методы, как физическое уничтожение общественных и государственных деятелей, личного состава государственных учреждений (в том числе органов охраны общественного порядка и государственной безопасности) и вооруженных сил, местного населения, поддерживающего законную власть и отказывающегося сотрудничать с повстанческими группами; создание помех деятельности органов государственной власти и управления; разрушение или повреждение военных и промышленных объектов; захват государственных учреждений, их архивов и ценностей, коммуникаций, средств транспорта и связи, промышленных и военных объектов; оказание идейно-политического воздействия на население, запугивание местных жителей, дезориентация их, подстрекательство к неповиновению властям; создание подпольных групп, организация мятежей и массовых беспорядков; вооруженное нападение на позиции, объекты и личный состав войск в виде рейдов, засад, ограниченных атак (для поддержки операций своих вооруженных сил).

Борьба с собственным народом

Борьба спецслужб с собственным народом, так называемый политический сыск, в конечном итоге обречена на провал, ибо спецслужбы не в состоянии воспрепятствовать объективным законам истории развития и эволюции общества, динамике общественного и социального развития.

Борющиеся с собственным народом предаются забвению, а те, о ком иногда вспоминают, как правило, презрению. За всю мировую историю спецслужб еще никому не удалось доказать обратное.

Борьбу с собственным народом можно деликатно назвать «политической контрразведкой», но это ни в какой степени не контрразведка, а политический сыск.

Одной из самых эффективных и действенных мировых спецслужб, специализирующихся на политическом сыске, была политическая полиция России времен царизма.

Располагая небольшим, но всепроникающим агентурным аппаратом как внутри страны, так и за границей, имея выдающихся руководителей – теоретиков-интеллектуалов и практиков полицейской службы, охранка освещала политическую обстановку в стране в целом структурированно, безупречно, реально и опережающе, а силами, оппозиционными существующему государственному строю, манипулировала уверенно, планово, на перспективу и без оглядки (или только для соблюдения декорума политкорректности) на верха. Царская политическая полиция пригодилась после мировой войны и революции и французам (Резанов), и немцам (Курлов), и белой эмиграции (Климович) и ВЧК-ОГПУ (Джунковский, Орлов). До настоящего времени не потеряло актуальность мнение выдающегося советского разведчика-нелегала Ростовкого (Э. Генри), высказанное в 1981 году: «Подробная история царской охранки еще не написана. Между тем это немаловажный фрагмент политической истории».

Востребованность специалистов политической полиции для власть предержащих, оболванивающих толпу лозунгами на текущий момент, – категория постоянная, не меняющаяся от веяний времени, политической конъюнктуры. Ибо только политическая полиция может сохранить правящей элите самое ценное – власть. И только для сохранения этой самой высшей непреходящей ценности – власти, элита будет постоянно нуждаться в особой политической машине изучения внутриполитической обстановки, выявления реальной и потенциальной оп позиции, оценки реальности угроз существования власти, а также экономическому могуществу ее олигархической прослойки.

Как ни боролись большевики с тайной политической полицией, как ни призывал Ленин уничтожать жандармов, полицейских и провокаторов, но при строительстве государственной машины выяснилось, что без политического сыска государство существовать не может, какими бы передовыми лозунгами оно ни руководствовалось.

У создателей научного социализма не было принципиальных расхождений во взглядах о предназначении государства. По Ф. Энгельсу, суть государства в том, что самый могущественный, экономически господствующий класс «…При помощи государства становится также политически господствующим классом и приобретает таким образом новые средства для подавления и эксплуатации угнетенного класса». К. Маркс также утверждал, что деятельность государства «охватывает два момента: и выполнение общих дел, вытекающих из природы всякого общества, и специфические функции, вытекающие из противоположности между правительством и народными массами».

В приведенных выше точках зрения отметим две принципиальные позиции. Первая – обозначение четкой логической связи между господствующим классом, государством и массами. Вторая – понимание естественности и необходимости специфических функций государства для разрешения противоречий между правительством (читай, господствующим классом) и народными массами, разумеется, в пользу первого. Следовательно, государство должно иметь в своей системе, своем механизме средства для выполнения специфических функций – подавления классов, находящихся в противоречии с классом господствующим.

Действительно, отмечают Маркс и Энгельс, буржуазная «государственная власть не висит в воздухе», а являет собой «гигантский правительственный паразит, опутывающий, как удав, общественный организм своими всеохватывающими петлями – бюрократией, полицией, постоянной армией, духовенством и судейским сословием». «Многосложная и искусственная государственная машина», помноженная на «буржуазный рассудок, пропитанный полицейщиной», рассматривается в качестве основного препятствия на пути к «экономическому освобождению труда», созданию нового общественного строя – коммунизма. Обосновывая необходимость завоевания политической власти пролетариатом для построения нового общества, как обязательное предварительное условие Маркс выдвигает слом буржуазного государства. «…Не передать из одних рук в другие бюрократически-военную машину… а сломать ее, и именно таково предварительное условие всякой действительной народной революции». Ломается, разумеется, вся буржуазная государственная система, в том числе и те ее звенья, которые осуществляли различные специфические функции, среди которых и подавление угнетенного класса.

После того как буржуазная государственная машина устранена, по Марксу и Энгельсу, пролетариат должен приступить к строительству коммунистического общества, и, как выясняется, в процессе этого строительства без государства не обойтись. «Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата». Несомненно, Маркс и Энгельс прекрасно понимали, что латинское слово «диктатура» означает не что иное, как «неограниченная власть». В данном случае – неограниченная власть пролетариата над побежденными эксплуататорскими классами, которые оказывают упорное сопротивление и предпринимают все меры к восстановлению утраченного политического господства.

Каковы же должны быть новые средства нового государства, с помощью которых пролетариат выполнит задачу подавления сопротивления свергнутых эксплуататорских классов? Какой механизм предлагается взамен разрушенных звеньев угнетательской буржуазной государственной машины, в частности полиции? В программном документе «Требования Коммунистической партии в Германии» Маркс и Энгельс в качестве одной из важнейших задач коммунистов после победы над буржуазией выдвинули более чем расплывчатый тезис – «Всеобщее вооружение народа».

Исследователь, внимательно штудирующий многотомное собрание сочинений Маркса и Энгельса, вряд ли найдет более конкретное отражение видения основоположников научного социализма механизма подавления врагов революции, за исключением констатации требования о необходимости военной организации пролетариата для борьбы со свергнутыми эксплуататорскими класса. Автор учебного пособия «История органов и войск государственной безопасности СССР» И. Дорошенко объясняет это тем, что Маркс и Энгельс не связывали себя определенными формами такой организации, так как не располагали конкретным историческим опытом.

Между тем, движение, родоначальниками которого объективно считаются Маркс и Энгельс, буквально с первых дней своего существования было под достаточно плотным контролем полиции, что предполагало взаимное знание друг друга: полиции – об организации коммунистов; организации коммунистов – о полиции. Руководителями прусской и французской полиции Вильгельмом Штибером и Пьером Карлье вскоре после революции 1848 года и основания «Союза коммунистов» была создана специальная группа, занимавшаяся разработкой организации «Союза коммунистов». Агентура полиции проникала на собрания коммунистов, непосредственно в их организации, наблюдала за перепиской, участвовала в разного рода фальсификациях. Сам В. Штибер в 1851 году для организации работы по радикальным немцам-эмигрантам, в том числе и Марксу, выезжал в Англию. Логическим и небезуспешным результатом полицейской деятельности стал знаменитый Кёльнский процесс коммунистов 1852 года, где группе членов Союза было предъявлено обвинение в заговоре и государственной измене.

Штибером и его коллегой Вермутом был написан двухтомник «Коммунистические заговоры в девятнадцатом столетии», где не только описывалась борьба с носителями и проповедниками марксистской идеологии, но и излагалась история рабочего движения с приложением списка сочувствующих коммунистам и социалистам лиц. Известна крайне негативная реакция на это произведение самого Энгельса, назвавшего его авторов «подлейшими полицейскими негодяями нашего столетия».

Проблема борьбы с агентурным проникновением полиции в коммунистические организационные структуры неоднократно поднимались Марксом и Энгельсом в переписке с некоторыми руководителями международного рабочего движения: В. Либкнехтом, И. Вейдемейером, Ф. Зорге.

Более того, Маркс и Энгельс принимали определенное участие в разоблачении агентов прусской и французской полиции Гирша, Дюрана, Шерваля, освещавших деятельность «Союза коммунистов» и Генерального Совета Интернационала.

Таким образом, сложно утверждать, что Маркс и Энгельс не имели конкретного исторического опыта, знания именно той государственной структуры, которая реализовывала функцию подавления внутренних источников опасности, представляющих угрозу существования государства. Не кажется ли странным: с одной стороны, недвусмысленность, предельная конкретность, ясность представлений о настоящем и будущем государства, видение конкретного способа осуществления государственной власти – диктатура, а с другой – практически полное умолчание, уход от конкретики в вопросе о механизме реализации диктатуры, тех самых специальных функций, которые в буржуазном государстве возлагались на полицию.

И Маркс, и Энгельс прекрасно понимали, какими методами будет осуществляться диктатура. «Революция есть акт, в котором часть населения навязывает свою волю другой части посредством ружей, штыков и пушек, то есть средств чрезвычайно авторитарных. И если победившая партия не хочет потерять плоды своих усилий, она должна удерживать свое господство посредством того страха, который внушает… оружие», – говорит Энгельс. Маркс полностью соглашается: «…Покуда существуют другие классы, в особенности класс капиталистический, покуда пролетариат с ним борется (ибо с приходом пролетариата к власти еще не исчезают его враги, не исчезает старая организация общества), он должен применять меры насилия».

Неужели Маркс и Энгельс всерьез верили во всесилие и универсальность «всеобщего вооружения народа»? В возможность этим «всеобщим оружием» заменить сложнейшие институты государственной власти, независимо от того, кем эта власть осуществляется?

Поставив вопросы, попытаемся разобраться, как обстояло дело с конкретным политическим прогнозированием на тему о спецслужбах у верного продолжателя дела Маркса и Энгельса – Ленина.

В ленинских произведениях дооктябрьского периода просматривается поразительная, такая же как у Маркса и Энгельса, ясность по вопросам о государстве, диктатуре пролетариата, подавлении сопротивления «классовых врагов», применении насилия.

«Государство, – говорит Ленин, – есть продукт и проявление непримиримости классовых противоречий. Государство возникает там, тогда и постольку, где, когда и поскольку классовые противоречия объективно не могут быть примирены».

О том, как быть с государством, элементами его механизма имеется однозначный ответ прилежного ученика, ни на йоту не отступающего от установок учителей: «…Правительство рабочих и беднейших крестьян должно разбить, совершенно устранить старую и обычную во всех буржуазных государствах государственную машину, армию, полицию, бюрократию (чиновничество), заменив эту машину… не только массовой, но и поголовно – всеобщей организацией вооруженного народа…».

Теоретики революции считают, что великие вопросы в жизни народов решаются только силой. Поэтому для победы даже буржуазной революции логично обусловливается «необходимость диктатуры пролетариата и крестьянства». Для победы одного класса необходима диктатура двух других – ситуация совершенно парадоксальная применительно к теории классовой борьбы.

Пролетариат, по установке Ленина, «…должен самостоятельно идти своим путем к полной победе революции, опираясь на необходимость насильственного разрешения аграрного вопроса в России…, ставя своей задачей демократическую диктатуру пролетариата и крестьянства…».

Характерно, что вплоть до сентября 1917 года Ленин утверждал, что после пролетарской революции в процессе строительства коммунизма «надобность в особой машине для подавления начинает исчезать. Эксплуататоры, естественное дело, не в состоянии подавить народ без сложнейшей машины для выполнения такой задачи, но народ подавить эксплуататоров может и при очень простой "машине", почти что без "машины", без особого аппарата, простой организацией вооруженных масс…».

Утверждая это, вождь будущей революции в России противоречит сам себе. Ведь «постоянное войско и полиция – суть главные орудия силы государственной власти». Добавим вышеприведенными ленинскими словами – «сложнейшие орудия». И как можно предполагать заменить их «простой машиной», «почти что без машины», «простой организацией вооруженных масс»?

Может быть, дипломированный юрист Ленин слабо ориентировался в вопросах государственного устройства или применения специфических конспиративных средств и методов завоевания и удержания политической власти? Отнюдь, анализ ленинских произведений позволяет говорить о том, что Ленин был далеко не профаном в теории и практике функционирования репрессивной составляющей государственной системы. Он реально представлял себе «всю силу государственной власти, с полицией и войском, жандармами и прокурорами».

В самом начале своей политической деятельности Ленин блестяще и безупречно, в соответствии со всеми правилами искусства создания тайных организаций, профессиональным языком лаконично формулирует основные принципы борьбы с государственной властью. Смысловая насыщенность предлагаемой цитаты заслуживает того, чтобы она была приведена полностью, несмотря на солидный объем. «Без усиления и развития революционной дисциплины, организации и конспирации невозможна борьба с правительством. А конспирация прежде всего требует специализации отдельных кружков и лиц на отдельных функциях работы и предоставления объединяющей роли самому незначительному по числу членов центральному ядру "Союза борьбы". Отдельные функции революционной работы бесконечно разнообразны: нужны агитаторы легальные, умеющие говорить среди рабочих так, чтобы их было нельзя привлечь к суду за это, умеющие говорить только "а", предоставляя другим сказать и "я". Нужны распространители литературы, листков. Нужны организаторы рабочих кружков и групп. Нужны корреспонденты со всех фабрик и заводов, доставляющие сведения обо всех происшествиях. Нужны люди, следящие за шпионами и провокаторами. Нужны устроители конспиративных квартир. Нужны люди для передачи литературы, для передачи поручений, для сношений всякого рода. Нужны сборщики денег. Нужны агенты в среде интеллигенции и чиновничества, соприкасающиеся с рабочими, фабрично-заводским бытом, с администрацией, с фабричной инспекцией и т.п. Нужны люди для сношений с различными городами России и других стран. Нужны люди для устройства различных способов механического воспроизведения всякой литературы. Нужны люди для хранения литературы и других вещей и т.д. и т.п. Чем дробнее, чем мельче будет то дело, которое возьмет на себя отдельное лицо или отдельная группа, тем больше шансов, что ему удастся обдуманно поставить это дело и наиболее гарантировать его от краха, обсудить все конспиративные частности, применив всевозможные способы обмануть бдительность жандармов и ввести их в заблуждение, тем надежнее успех дела, тем труднее для полиции и жандармов проследить революционера и связи с его организацией, тем легче будет для революционной партии заменять погибших агентов и членов другими без ущерба для всего дела».

При внимательном анализе приведенной базовой, фундаментальной установки молодого Ленина оказывается, что будущий вождь пролетарской революции предусмотрел практически все аспекты противодействия создаваемой им тайной организации правоохранительным органам государства, что должно предполагать детальное знание правоохранительной системы, а главное, ее уязвимых мест. Среди определяемых Лениным тринадцати категорий членов тайной организации большинство используются в оперативной практике специальных служб, разница лишь в терминологии. Агенты, устроители конспиративных квартир, связники, маршрутники, резидентские звенья, агентурное проникновение в репрессивные государственные структуры – необходимые атрибуты и способы действий скорее не политической партии, а подразделений разведки или контрразведки.

Свое знание полицейского механизма Ленин демонстрирует и в последующем. Он призывает: «…Довести… конспиративную технику до совершенства», обосновывая это тем, что «перебить шпионов нельзя, а создать организацию, выслеживающую их и воспитывающую рабочую массу, можно и должно». Впрочем, и перебить шпионов иногда тоже можно и должно. «Начинать нападения, при благоприятных условиях, не только право, но прямая обязанность всякого революционера.

Убийство шпионов, полицейских, жандармов, взрывы полицейских участков, освобождение арестованных, отнятие правительственных денежных средств… каждый отряд революционной армии должен быть немедленно готов к таким операциям».

Предельно профессиональный подход у Ленина к кадровым аспектам «специальной борьбы с политической полицией». Эту работу, по мнению Ленина, «должны организовать "по всем правилам искусства" люди, профессионально занятые революционной деятельностью».

Без сомнения, Ленин намного превзошел как Маркса, так и Энгельса в знании, понимании законов функционирования такого сложнейшего государственного института, каким является полиция. Это знание позволяло длительное время переигрывать царскую полицию, равной которой по профессионализму в то время не было в мире. Это знание позволило создать и сохранить ядро подпольной организации, которая сумела, в конечном счете, захватить власть в стране. Это знание позволило не только сохранить власть, но и удержать ее. Примечательно, что после Октября 1917 года пришедшей к власти большевистско-эсеровской группировке удалось реализовать в основном все установки Маркса, Энгельса и Ленина о сломе государственной буржуазной машины, о диктатуре пролетариата, о страхе и насилии, об уничтожении эксплуататорских классов.

Установку о замене сложнейшей машины подавления, особого аппарата «простой организацией вооруженных масс», как оказалось, реализовать никто и не думал.

Итак, подведем первые итоги. У К. Маркса, Ф. Энгельса, а также В. Ленина дооктябрьского периода наблюдается полное отсутствие видения проблемы создания и функционирования спецслужб государства диктатуры пролетариата, С одной стороны, однозначное утверждение о сохранении собственно государства на переходный от капитализма к социализму период, причем четко указана его форма – диктатура пролетариата. С другой стороны, удивительное забвение проблемы спецслужб, полиции, можно назвать как угодно. Как мы смогли увидеть, ни Маркса, ни Энгельса, ни Ленина нельзя упрекнуть в отсутствии внимания (некомпетентности) к вопросам, связанным с проблемой возникновения, развития, функционирования государственного механизма. Более того, анализ работ всех трех основоположников научного коммунизма позволяет утверждать обратное – проблемой государства и права Маркс, Энгельс, Ленин занимались достаточно глубоко, систематически, постоянно, фундаментально. Как объяснить подобное умолчание о роли и месте спецслужб в системе государства диктатуры пролетариата? Не хватило интеллекта, кругозора, методологии, знания истории, умения моделировать? Такое не вяжется. Проглядели?

Поверхностный подход, в глубине души неверие в возможность захвата власти пролетариатом, осознание эфемерности, зыбкости, миражности построений? А может быть, четкое понимание и осознание того, что в случае установления диктатуры пролетариата обязательно будут функционировать спецслужбы, характерные для государства капиталистического, причем функционировать с еще большей напряженностью и интенсивностью. Ведь слова «диктатура», «уничтожение» подразумевают определенные действия.

Тогда речь может идти только о сознательном умолчании подобного рода перспективы. Для чего? А для того, чтобы не отпугнуть рядовых исполнителей, а также среду пропагандируемых. Прием известный с Макиавелли. Ведь многочисленные опыты носили пропагандистский характер. Итак, напрашивается посылка, предположение, вывод: спецслужбы государства диктатуры пролетариата заранее, еще в теоретических изысканиях, программных установках по умолчанию обречены на роль ножей в кровавой мясорубке, без которой немыслимо ни одно государство, квалифицируемое как диктатура. ВЧК возникла через 5 недель после победы большевиков и эсеров. До этого Бонч-Бруевич создал в Смольном печально знаменитую «55-ю комнату» – зародыш большевистской политической полиции для расправы с врагами.

Но оказывается, что в борьбе с охранкой, в процессе сотрудничества с японскими спецслужбами и германским Генеральным штабом по разложению государства Российского опыт организации и деятельности тайной политической полиции приобретен недостаточный. Сотрудника контрразведки, специалиста «внутренней линии» за считанные месяцы, как взводного армейского командира, подготовить невозможно.

В 1920 году ВЧК завершает оперативную разработку так называемого «Тактического центра» – организации, разрабатывающей проекты государственного устройства России после свержения большевиков. Несколько раз на заседаниях Центра выступил Николай Александрович Бердяев с религиозно-философскими докладами об истоках и перспективах революции в России. 18 февраля 1920 г. ордер на арест и обыск Н.А. Бердяева подписывают начальник Особого отдела ВЧК В.Р. Менжинский и начальник секретного отдела ВЧК А.Х. Артузов. В ВЧК арестованного философа допрашивают Ф. Дзержинский, В. Менжинский, председатель Моссовета Л. Каменев. Бердяев вспоминал впоследствии: «Я старался объяснить, по каким религиозным, философским, моральным основаниям я являюсь противником коммунизма, вместе с тем я настаивал на том, что я человек неполитический». Бердяева отпускают из ЧК, арест и обыск явных результатов не дали, компрометирующих материалов на великого российского философа не получено. Как все просто: арестовали, допросили, побеседовали, выпустили. Стиль, почерк ВЧК – вначале арестовать, потом – разобраться и принять решение. Партия большевиков, руками уже не ВЧК, а ГПУ, но с теми же подписями Менжинского и Артузова, добьет Н.А. Бердяева чуть позже. В августе 1922 года Политбюро ЦК РКП(б) и Президиум ВЦИК принимают решение выслать из Советской России представителей интеллигенции, занимавших непримиримую позицию в отношении идеологии коммунизма и Советской власти. 19 августа 1922 г. Н.А. Бердяев вновь арестован Секретным отделом ГПУ и обвинен в контрреволюционной деятельности. 21 августа 1922 г. судебное заседание коллегии Государственного политического управления постановило – выслать Бердяева из РСФСР.


***


Задачи борьбы с «антисоветскими партиями, политическими группами и организациями», а также слежки за интеллигенцией и духовенством решали на достаточно высоком для партийно-государственной элиты уровне. В 1922 году после соответствующего разрешения ЦК РКП(б) для работы в органы ОГПУ стали приглашать бывших сотрудников охранного отделения «как специалистов по разработке антисоветских акций». Прежде всего, стоял вопрос о борьбе против влияния в рабочей и крестьянской среде социалистических партий – меньшевиков и эсеров. Прошло несколько месяцев – и вновь заработала российская политическая полиция, но уже не под вывеской Департамента полиции Министерства внутренних дел России, а как Секретно-оперативное управление (СОУ) ОГПУ при Совете Народных Комиссаров СССР. Это направление деятельности советских органов государственной безопасности оставалось неизменным и всегда находило свое оформление в том или ином структурном подразделении в Центре и территориальных органах.

Особо следует сказать и о коммунистической идеологии, для которой становились противником мораль, здравый смысл, экономические законы, литература, искусство, интеллигенция, духовенство, этносы, собственный народ. Разрабатывая стратегию и тактику государственной политики, в качестве средства подавления и уничтожения любой оппозиции партийная верхушка неизменно выбирала спецслужбы.

Нет необходимости перечислять все «достижения» структур и руководителей органов политического сыска, о них написано достаточно подробно. Нет необходимости повторять, что эти «достижения» – позорные для спецслужб любой страны. Нередко политические провокации накладывались на шпионскую тематику: дело Дрейфуса во Франции, Мясоедова в России, Тухачевского в СССР, Розенбергов в США. Не помогало ничего – ни фальсификация доказательств, ни истерия в прессе, и только великий судья – история, расставляла всех на свои места. Кто вспоминает, да и нужно ли, «разработчиков» Бердяева, Лихачева, Флоренского, Сахарова, Солженицына, Окуджавы, Копелева, Войновича, Максимова, Гроссмана, Аверинцева, Булгакова, Тарле, Тарковского, Рериха, Валентина Распутина, Вавилова, Королева, Туполева, Казаманова… Путь каждого христианина к обретению рая обязательно лежит через Голгофу.


***


Крайне опасны для общества и государства критерии количественных результатов при оценке деятельности спецслужбы. Трагическую роль в истории СССР сыграли органы НКВД, старавшиеся всеми силами вскрыть как можно больше «контрреволюционных организаций», «вредителей», «шпионов» и оправдать свое существование. Поразительно, но между подразделениями спецслужб устраивались социалистические соревнования, такие же, как среди хлеборобов или шахтеров. Примером абсурда, по сравнению с которым отдыхают Кафка и Достоевский, служит приказ наркома внутренних дел Киргизской СССР «О результатах соцсоревнования третьего и четвертого отделов УГБ НКВД республики за февраль 1938 года», в котором говорилось: «Четвертый отдел в полтора раза превысил по сравнению с 3-м отделом число арестов за месяц и разоблачил шпионов, участников к.-р. организации на 13 человек больше, чем 3-й отдел… Однако 3-й отдел передал 20 дел на Военколлегию и 11 дел на спецколлегию, чего не имеет 4-й отдел, зато 4-й отдел превысил количество законченных его аппаратом дел, рассмотренных тройкой, почти на 100 человек…».

Раздел 4. Некоторые механизмы и технологии разведки

Фрагменты информационного и аналитического обеспечения разведки

Цель национальной разведки Великобритании сформулирована следующим образом: «осуществление позитивной разведывательной деятельности», что означает сбор и анализ информации. Главными функциями МИ-6 являются: добывание секретной информации по военным, политическим, экономическим, научно-техническим и другим проблемам, представляющим государственный интерес, а также проведение «тайных операций» по оказанию выгодного для Великобритании влияния на внешнюю и внутреннюю политику других стран.

Аналитика. Разведчик – это прежде всего исследователь, он должен видеть взаимосвязь частного и общего, уметь обобщать отдельные явления и исследовать их взаимосвязи, чтобы заранее предвидеть возможность наступления определенных событий. Всякая случайность – это форма проявления необходимости, поэтому так важно для разведчика видеть связь и взаимодействие явлений. Даже самая незначительная информация может, как камешек мозаики, внести значительный вклад в воссоздание общей картины. Разведчик должен помнить истину: если вы возьмете достаточное количество ничего, то в сумме получится нечто.

Принцип надежности предполагает, что в основу определения степени достоверности добываемой разведкой информации положен механизм «трех независимых источников», который требует изучения объектов воздействия на основе всесторонне проверенных и полученных как минимум из трех независимых источников фактов, сопоставленных друг с другом. Надежность – это свойство объекта сохранять во времени в установленных пределах значения всех параметров, характеризующих способность выполнять требуемые функции в заданных режимах и условиях применения, технического обслуживания, хранения и транспортирования. Это свойство разведывательной и контрразведывательной системы, которое обеспечивает выполнение ею требуемой задачи в определенных условиях функционирования. (Надежность агента – преданность агента делу, которому служит спецслужба или правоохранительный орган, и уровень гарантий от провала вследствие неправильного поведения последнего. Надежный источник – стандартный, активно используемый источник разведывательной информации, надежность которого не нуждается в проверке. Источники информации должны быть альтернативными.)

Служебная необходимость. Принцип «необходимость знать» отражает требование, означающее, что с секретными материалами могут быть ознакомлены лишь те лица, которым ознакомление необходимо для выполнения своих прямых служебных обязанностей. Это такие лица, которые либо отвечают принципу «необходимо знать» данную секретную информацию, либо имеют допуск к такой информации. Полномочность определяет лицо, ответственное за хранение, ознакомление и контроль над секретной информацией. Иерархическая последовательность доступа к информации реализуется по принципу «чем выше уровень доступа, тем уже круг допущенных лиц». Служебная необходимость – принцип, согласно которому конфиденциальная информация должна сообщаться лишь тем лицам, которым она необходима для работы.

Механизм обмена информацией в рамках британской разведки построен на принципе «ничего не давать, если в этом нет необходимости». Но поскольку иностранные спецслужбы обычно настаивают на обмене, второе правило гласит: «в ходе обмена давай как можно меньше». Это необходимо для сохранения благоприятного для владельца этих данных информационного баланса. Вид информации, которой можно обмениваться, всегда устанавливается специальным циркуляром. При этом существует еще и третье правило: «информация, переданная одной службой другой, не может быть переадресована получателем третьей стороне без предварительного согласия ее владельца». Цель такого правила – обеспечить секретность существования взаимодействия, безопасность проводимых операций, а также защиту источников и самого содержания секретной информации.

Манипулирование информацией. В интересах государства создать такую систему информационно-аналитического обеспечения руководства страны, которая могла бы приблизить атмосферу аналитических служб к академическому сообществу.

По мнению некоторых политологов, угрозу внешней политике страны представляет низкая информационная культура спецслужб и огромная масса добываемой информации-сырца, с которой едва ли можно справиться. Кроме того, монополия спецслужб на информацию значительно сужает возможности лидеров страны узнать альтернативные точки зрения. Это открывает спецслужбам возможность целенаправленно манипулировать информацией в собственных интересах. Речь даже не идет о сознательном дезинформировании руководства страны. Спецслужбы просто дают ту информацию, которую считают нужной. Для спецслужб характерна так называемая «двойная бухгалтерия» в информационном процессе, при которой абсолютно полный объем информации остается в спецслужбе; выход информации политикам произвольно дозируется.

Принцип «свои – чужие». Во время Второй мировой войны шеф британской разведки Мензис разработал картотечную систему, четко делившую всех людей по принципу «свои» и «чужие». В картотеке существовало четыре категории деления по национальному признаку: ПБИ (подданные Британской империи), ПСД (подданные союзных держав), ПНД (подданные нейтральных держав) и ПВД (подданные вражеских держав), а также по признаку благонадежности: от абсолютной лояльности и преданности Великобритании до открытой враждебности и преданности Германии. Таков был грубый эскиз системы, принятой впоследствии к использованию в МИ-6.

Принципы деятельности информационно-аналитического подразделения

1. Принцип соответствия структуры и функций информационного обеспечения организации информационных исследований. Осуществление указанного принципа на практике требует, чтобы сотрудники информационного подразделения, отдела (ИАО), обладали точными знаниями уровней и направлений оперативной деятельности структурных подразделений спецслужбы, наиболее актуальных и первоочередных проблем, требующих оптимального ускорения решения. При этом сотрудникам ИАО следует быть готовыми к тому, что круг информационных задач, стоящих перед информационным подразделением, будет иметь тенденцию к постоянному расширению, прежде всего с учетом появления новых приоритетных направлений информационно-аналитической работы, в том числе связанных с углубленным исследованием проблем для обеспечения устойчивого функционирования разведки или контрразведки. Вполне естественно появление новых тем исследований, что означает определенное изменение в организации проводимых исследований и должно сопровождаться соответствующей оперативной перестройкой содержания, форм и методов информационного обеспечения.

Как показывает практика, нарушение данного принципа приводит к «коллекционированию» в информационных фондах ненужных документов, увеличивает затраты на обработку отбираемого материала.

2. Принцип непрерывности информационных процессов. Указанный принцип необходимо соблюдать при обосновании и построении всех информационных процессов. Он требует, чтобы процедура формирования фондов любых документов была непрерывной. Нарушение этого принципа на практике приводит к «завалам» необработанных материалов. В результате такое положение, с одной стороны, приводит к затягиванию сроков выполнения запросов и снижает степень полноты их содержания, а с другой стороны, становится причиной использования в исследованиях устаревшей информации.

3. Принцип относимости. Данный принцип предполагает обеспечение поиска и отбора наиболее важных, актуальных сведений. Он требует от сотрудников информационного подразделения осуществления постоянного анализа потоков информации с целью определения данных, которые могут быть использованы в работе разведки. Реализация этого принципа на практике требует высокой квалификации и ответственного отношения к делу сотрудников ИАО, обеспечивающих отбор данных из множества поступающей и продуцируемой информации. Без постоянной и тесной связи сотрудников ИАО с оперативными работниками структурных подразделений спецслужбы эта задача не может быть решена качественно. От уровня таких контактов во многом зависит и уровень формирования информационных фондов ИАО.

4. Принцип совместимости форм и методов информационного сопровождения. Согласно данному принципу появление новых форм информационного сопровождения деятельности спецслужбы не предполагает отказ от апробированных в прошлом методов, а лишь уточняет их новую роль в рамках определенной системы. Создание автоматизированных информационно-поисковых систем не обязательно должно сопровождаться ликвидацией традиционных библиографических указателей, а накопление актуальных сведений в тематических информационных подборках не должно ставить под сомнение задачи формирования документального фонда и его классификатора. То есть предметная и проблемная классификация оперативной информации не должна вступать в противоречие с классификатором документального фонда, оставляя за ним функцию инструмента поиска информации, но только после ее оперативной реализации в интересах проводимых информационно-аналитических исследований. Одним из обязательных условий применения на практике данного принципа является постоянная строгая корректировка соответствия классификатора проблематике планируемых текущих исследований.

5. Принцип приоритетов в информационном сопровождении. Установление приоритетов для тематики информационно-аналитических исследований является обычной процедурой. В этой связи устанавливаемые приоритеты должны доводиться до сведения всех сотрудников информационного подразделения для последующего неукоснительного руководства в работе. Для сопровождения приоритетных работ всегда должно выделяться больше ресурсов информационного обеспечения. Применение указанного принципа на практике позволяет более целеустремленно маневрировать ограниченными возможностями информационного подразделения в интересах повышения эффективности этого вида деятельности.

Необходимо улучшение взаимодействия различных чинов разведки; сообщения, передаваемые более низким по званию офицерам, должны быть тщательно отобраны и не содержать лишней информации.

6. Научная оценка событий и явлений.

7. Своевременное, но дозированное информирование руководства о важных проблемах. Одно из негласных правил сотрудника британской спецслужбы звучит следующим образом: «Хочешь сохранить тайну – ни слова начальству».

8. Быстрая реакция информационно-аналитического подразделения на изменения оперативной обстановки.

9. Объективный подход в оценке событий, явлений – опираться на проверенные данные.

10. Прогнозирование развития событий – на основе выявленных тенденции развития событий и явлений получать упреждающую информацию.

11. Установление взаимосвязи событий.

12. Конспиративность и безопасность в работе с информацией.

Бригадный генерал армии США Вашингтон Плэтт в книге «Стратегическая разведка» (1957, Нью-Йорк) представляет свое видение принципов информационно-аналитической работы:

Цель. Этот принцип затрагивает все моменты, связанные с выполнением любого информационного задания. Подход к решению каждой информационной задачи должен зависеть от того, в каких целях будут использованы полученные результаты.

Цель задания обусловливает сроки его выполнения, размах работы, форму изложения и метод подхода. Непосредственная цель информационного документа часто состоит в том, чтобы решить так называемую «задачу»: как она определяется в разделе документа, где рассматриваются используемые понятия и термины. Может существовать и более широкая цель – использовать полученное решение задачи для выработки политического курса или как руководство к действию.

Определение понятий. Четкие определения крайне необходимы в информационной работе.

Практика показывает, насколько важно установить с помощью подходящего определения точный смысл каждого имеющего существенное значение термина или понятия, особенно из числа тех, которые используются в заголовке документа, в разделе, где определяется задача, и в выводах.

Четкие определения заставляют четко мыслить, сосредоточивать усилия на достижении действительно желаемой цели и ограждают от ошибок. Четкие определения особенно необходимы в информационной работе спецслужб.

Использование имеющихся источников. Этот принцип требует тщательного использования всех источников, из которых можно почерпнуть сведения по изучаемому вопросу.

Необходимо выяснить вероятные возможности и пределы использования каждого источника; в какой степени содержащиеся в них данные подтверждают или опровергают друг друга. Чем больше источников, тем легче произвести серьезную перепроверку. При использовании многих источников информация получает более широкую основу, рассматриваемые вопросы освещаются глубже, и уменьшается возможность допустить серьезную ошибку.

Раскрытие значения фактов. Этот принцип требует выяснять смысл сырых фактов. Необходимо всячески добиваться установления того значения, которое имеют факты. Всегда следует показывать, в чем значение тех или иных фактов и положений. Часто этого можно добиться путем сравнения имеющихся данных с аналогичными данными, полученными год назад, или с данными того же рода по своему государству.

Установление причины и следствия. Этот принцип требует от исследователя установления причинно-следственных связей между различными явлениями при решении любой информационной задачи.

Выявление причины и следствия является отличным средством, способствующим уяснению движущих сил событий и ограждающим разведку и контрразведку от ошибочных заключений. Такой подход к исследуемому вопросу часто помогает обнаружить решающий фактор. Указывая на причины тех или иных явлений, спецслужбы, кроме того, облегчают использование информации высшему политическому руководству страны.

Оперативная обстановка

Определение тенденции развития. Этот принцип требует оценки возможного направления развития событий в будущем.

Необходимо установить, развивается ли изучаемое явление по восходящей или нисходящей линии и с какой динамикой. Является ли тенденция развития событий устойчивой, цикличной или неизменной? Учет тенденций тесно связан с предвидением, являющимся весьма важным элементом информационной работы.

Достоверность информации

Степень достоверности. В соответствии с этим принципом необходимо учитывать достоверность полученных данных, точность цифрового материала и степень правильности оценок и выводов. Указанные три момента сходны между собой, но не тождественны. Все они являются элементами понятия «степень достоверности».

В каждом отдельном случае степень достоверности полученных данных точности цифрового материала и правильности оценок и выводов может быть различной – высокой, малой или средней. Эти различия имеют важнейшее значение. Поэтому офицер информационной службы путем тщательного анализа должен точно установить степень достоверности, точности и правильности каждого важного факта или вывода подготавливаемого им информационного документа. При таком подходе значительно повышается полезность любого информационного документа.

Выводная информация разведчика

Выводы являются естественным следствием достижения поставленной цели. Выводы совершенно необходимы для того, чтобы информационный документ имел завершенный вид и мог быть максимально полезным.

Чтобы сделать выводы, необходимо ответить на вопрос: «Что означает данное явление?». Во многих документах читаются и запоминаются только выводы. Необходимо тщательно обдумывать каждое слово, каждый термин, чтобы в выводах важнейшие моменты были изложены кратко и четко, не допуская, однако, чтобы краткость порождала неправильные представления. Составление выводов требует от аналитика самого высокого мастерства.

Этические принципы разведки

Чтобы ни случилось, «не выноси сор из избы».

Разведка всегда была игрой без правил. Принцип «цель оправдывает средства» никогда не предавался забвению. Насилие, жестокость, вмешательство во внутренние дела других стран нет-нет, да и проявлялись в различных формах, даже тогда, когда спецслужбы декларировали отказ от политических убийств.

Библейская притча гласит: «Дети мои, если очень опасно, вы можете шагать вместе с дьяволом, пока не перейдете мост».

Считается, что зона деятельности «рыцарей плаща и кинжала» начинается там, где дипломаты уже ничего сделать не могут, а военные еще не вступили в дело. Ас британской разведки, сотрудничавший с советской разведкой в период «холодной войны» Джордж Блейк говорил: «Шпионаж – это печальная необходимость или необходимое зло, навязанное государствам их же собственным соперничеством, конфронтацией, войнами или угрозой войн, и дело это скорее достойное сожаления, чем прославления».

Разведка – это игра без правил.

Нельзя абсолютно отрицать концепцию тотального шпионажа. Принцип: греби всю информацию подряд – чем больше, тем лучше – принцип количественного вала, а не качества, но в любом случае срабатывает закон перехода количественных изменений в качественные.

Сегодня потребность в разведке выросла, разведывательные данные необходимы политическим руководителям при определении внешнеполитического курса в мире, который становится все менее предсказуемым.

Те, кто принимает решения на политическом уровне, нуждаются в разносторонних сведениях, чтобы предвидеть ход событий. Спецслужбы являются поставщиками такой информации, поскольку никаким иным путем, кроме разведки, в ряде случаев выяснить действительную картину невозможно. Но потребность правительства «все знать» объективно не может быть ограничена неприкосновенностью личной и общественной жизни.

Хороший разведчик, как и солдат, может быть верующим и может читать Библию, но он обязан идти в бой и убивать людей. К физическому устранению лиц, представляющих опасность для государства, в определенные периоды прибегало большинство западных, да и не только западных, спецслужб.

Мотивы, по которым так называемая «война грязных трюков» может быть оправдана, состоят в том, что она заменяет настоящую войну, в которой могут быть убиты миллионы. При подобном оправдании допустимо убийство. Так, например, можно иногда что-то выгадать в войне грязных трюков, убив ненужного своего человека и взвалив вину за это на другую сторону. Это делается в тех случаях, когда рассматриваются «все варианты».

В среде британских разведчиков торжествует принцип «честь важнее, чем приказ», но даже при наличии набора нравственных принципов в этом смысле разведчику нередко приходится быть аморальным.

Связь

Практика разведывательной работы показывает, что наибольший процент провалов и срывов в работе разведки происходит из-за плохой организации каналов связи. От того, насколько конспиративно и надежно организована связь разведчиков с агентами, связь между разведчиками внутри резидентуры и связь резидентуры с Центром, в значительной мере зависит успех работы всей разведывательной службы.

По мнению аналитиков зарубежных спецслужб, личные встречи выгодно отличаются от других способов связи с агентурой тем, что они обеспечивают точность и действенность инструктажа, который разведчик проводит с агентом, и позволяют более оперативно на месте, в ходе беседы разрешать необходимые оперативные вопросы. Они дают возможность оказывать на агента политическое и морально-психологическое воздействие и позволяют быстро реагировать на те или иные отрицательные моменты в его поведении или настроении, обучать агента приемам разведывательной работы, использованию оперативно-технических средств, конспирации в работе изучать, личные качества агентов, их разведывательные возможности.

Однако личная связь наиболее уязвима со стороны контрразведки противника. Это обстоятельство обязывает резидентуры разведки особое внимание уделять вопросу конспиративности и безопасности проведения личных встреч с агентурной. Считается, что целесообразно сокращать их количество, сохраняя этот способ связи, главным образом, для работы с вновь приобретенной и неопытной агентурой, еще недостаточно обученной конспирации и не закрепленной за разведкой.

Технологии американской и английской разведки заключаются в том, что следует проводить раздельно встречи, требующие продолжительного совместного пребывания с агентом (инструктаж, воспитательная беседа, обсуждение вопросов расширения разведывательных возможностей агента и т.д.), и встречи для приема разведывательных материалов. В последнем случае целесообразно организовывать кратковременные (моментальные) встречи и проводить их так, чтобы передача и прием материалов были незаметны для посторонних лиц.

Необходимо постоянно менять места и время встреч, проявляя при этом бдительность, находчивость, не допускать шаблонов. Если место для встречи с агентом выбрано удачно, но используется разведчиком длительное время, да еще в одни и те же часы, оно, безусловно, будет раскрыто контрразведкой. Всякая встреча должна быть заранее продумана с учетом постоянно изменяющейся обстановки и тщательно легендирована как на случай задержания или ареста, так и на случай неожиданной встречи со знакомыми агенту или разведчику лицами.

В некоторых встречах, связанных с приемом или возвращением секретных материалов, может участвовать несколько разведчиков.

За несколько дней до встречи разведчик составляет план ее проведения: в частности, разрабатывает маршрут проверки, намечает план беседы с агентом, готовит ему новое задание, обдумывает, прорабатывает условия очередной и запасной встреч.

При проведении сложных встреч в плане указываются разведчики, которые будут принимать в них участие, конкретные задачи каждого из них (ведение контрнаблюдения, прием материалов от разведчика, проводящего встречу, и доставка их в резидентуру, фотографирование материалов и т.п.), автомашины и другие технические средства, намечается резерв разведчиков и технических средств на случай, если основным участникам из-за усиленного наблюдения контрразведки или по каким-либо другим причинам не представится возможности принять участие в намеченном мероприятии. Прежде чем идти на встречу, разведчик должен удостовериться, не ведется ли за ним наружное наблюдение. Этим вопросом разведчик должен заниматься повседневно, а не только в день выхода на встречу. Проверка должна осуществляться искусно, чтобы работники службы наружного наблюдения противника не могли ее заметить. Всем своим поведением разведчик не должен давать контрразведке противника повод заподозрить его в разведывательной деятельности или в принадлежности к разведке. В противном случае за ним может быть установлено более активное наблюдение, которое чрезвычайно затруднит разведывательную работу.

Выходы в город разведчик обязательно должен легендировать правдоподобными предлогами, например посещением городских парков, кино, магазинов, музеев, библиотек, театров, прогулками по городу и т.п. При этом поведение разведчика не должно отличаться от поведения других сотрудников учреждения прикрытия. Регулярные выходы в город по личным делам в дни, свободные от встреч, установление и поддержание контактов с нейтральными связями – все это дезориентирует контрразведку противника и хорошо маскирует выходы разведчика на встречи с агентурой и проведение других разведывательных мероприятий. Такие приемы позволяют разведчику приобретать и совершенствовать навыки проверки с целью выявления наружного наблюдения, развивают в нем способность выделять из толпы подозрительных людей, тренируют наблюдательность, повышают бдительность. Если разведчик будет выходить в город в определенные дни и только для встреч с агентурой, то это обязательно привлечет внимание контрразведки и облегчит работу службы наружного наблюдения.

По правилам английской разведки, если в результате регулярной предварительной проверки разведчик устанавливает, что за ним ведется постоянное наружное наблюдение, он должен временно прекратить встречи с агентурой, не меняя, однако, своего образа жизни, то есть по-прежнему выезжать в город по служебным или личным делам. Одновременно разведчик совместно с резидентом пытается выяснить возможные причины усиленного наблюдения со стороны местной контрразведки, чтобы принять и другие меры предосторожности.

Только после того, как в результате продолжительной систематической проверки будет установлено, что наружное наблюдение снято, разведчик может возобновить агентурную работу, продолжая, однако, тщательно проверять, не установлено ли за ним наружное наблюдение повторно. Исключение может быть допущено только при особых обстоятельствах, например, когда возникает необходимость провести срочную встречу со связником, курьером или вернуть агенту материалы. В таких случаях разведчик должен еще тщательнее проработать план мероприятия и заранее принять меры к тому, чтобы его выход из дома или учреждения остался незамеченным разведчиками службы наружного наблюдения. Если же разведчик на маршруте обнаружит за собой наблюдение, он должен уйти от него, используя для ухода заранее намеченные места.

В отдельных случаях для проведения ответственных разведывательных мероприятий резидентурой принимаются меры к распылению сил контрразведки. В частности, перед выходом в город разведчика, проводящего то или иное оперативное мероприятие, организуются выходы в город и других разведчиков, которые, не имея разведывательных заданий, отвлекают на себя внимание работников службы наружного наблюдения. Разведчик, проводящий встречу, должен выйти из представительства незаметно. Иногда для этого используется оперативная машина. Оперативный шофер или другой разведчик незаметно для контрразведки вывозит в город разведчика, проводящего встречу. После тщательной проверки машина останавливается в удобном месте, разведчик выходит из нее и продолжает следовать по разработанному маршруту к месту встречи пешком или на городском транспорте, предпринимая дополнительную проверку.

Если встреча должна состояться днем, в рабочее время, то в качестве предлога для выхода в город не следует избирать посещение кино или других зрелищных предприятий, так как это может вызвать подозрение. В служебные часы оправданием выходов или выездов разведчика на встречу с агентом могут быть деловые визиты, посещение врача, портного и т.д.

Поездки на встречи в отдаленные места и связанное с этим отсутствие на службе по прикрытию желательно оформлять или легендировать как служебные командировки или краткосрочные отпуска (1-2 дня) с целью осмотра каких-либо достопримечательностей в другом городе. Такое легендирование необходимо, так как во многих странах поездки по стране для сотрудников представительств других государств связаны с необходимостью заблаговременно предупреждать о поездке министерство иностранных дел и получать от местных властей специальное разрешение.

Если на встречу нужно ехать поездом, то особую осторожность надо проявлять при покупке билета. В случаях предварительной продажи билетов иногда бывает лучше поручить приобретение билета другому разведчику, который хорошо знает местный язык, или даже агенту, когда это оправдано характером поездки. Если город, где назначена встреча, находится недалеко от места расположения резидентуры, целесообразнее приобрести бесплацкартный билет, который позволяет ехать в любом вагоне. Кроме того, он удобен тем, что действителен на любой поезд, причем в ряде стран – в течение нескольких дней.

Иногда целесообразно купить билет только до промежуточного города, чтобы сделать кратковременную остановку, еще раз убедиться, что нет слежки, а затем выехать в город, где состоится встреча. Можно практиковать посадку в поезд на первой, ближайшей к городу станции, доехать до которой можно на автомашине.

Если имеется возможность, рекомендуется в целях проверки наличия наружного наблюдения сойти с поезда, не доезжая до города, намеченного для встречи, или проехав его, с тем чтобы, проверившись в каком-либо соседнем населенном пункте, прибыть к месту встречи пригородным поездом или другим видом транспорта.

Считается, что выход или выезд на встречу должен быть заблаговременным, чтобы разведчик имел необходимый запас времени для выполнения намеченных (с целью маскировки) служебных или личных дел. Хорошо зная город, разведчик может успешно провести проверку и обнаружить наблюдение, если оно ведется. В случае выявления наблюдения разведчик, как правило, на встречу них выходит и к месту встречи не приближается. Только в самых крайних случаях, например, при необходимости вернуть агенту полученные от него материалы, разведчик принимает меры, чтобы непременно уйти от наружного наблюдения и выехать к месту встречи с агентом. Но и в этих случаях разведчик должен всегда стремиться к тому, чтобы его уход от слежки выглядел естественным, чтобы у сотрудников службы наружного наблюдения создалось впечатление, что они сами потеряли его.

Тщательно проверяться необходимо не только в пути следования к месту встречи, но также в процессе проведения встречи и после ухода с места встречи, строго соблюдая требования проверки. Если разведчик обнаружит наблюдение во время встречи, он не должен подавать вида, что оно им замечено. Следует сократить беседу, но закончить встречу естественно, как обычно бывает при свидании знакомых, не обрывая разговора неожиданно. Разведчик должен предупредить агента о замеченном наблюдении. Это следует делать весьма осторожно, чтобы не напугать агента. Разведчик может, например, сказать, что ему не нравится поведение такого-то лица, что на всякий случай агент должен внимательно провериться после встречи, чтобы убедиться в отсутствии за ним наблюдения и, если оно будет обнаружено, принять меры к тому, чтобы уйти от него. Разведчик должен также быстро проверить, хорошо ли агент помнит легенду их встречи.

Разведчик должен приучить агента к заблаговременным выходам на встречи, научить его проверяться в пути следования, обусловить с ним заранее линию его поведения, если им будет замечено за собой наружное наблюдение. В частности, если он обнаружит за собой наблюдение еще в пути следования к месту встречи, он так же, как и разведчик, не должен предпринимать попыток к уходу от него и не должен следовать к месту встречи. Если наблюдение будет обнаружено разведчиком и агентом непосредственно на месте встречи, разрабатывается специальная система оповещения, с помощью которой встречающиеся, не подходя друг к другу, подают сигнал опасности.

Сигналы предупреждения должны быть такими, чтобы они не привлекали внимание и не были замечены сотрудниками службы наружного наблюдения противника. Таким сигналом может быть, например, книга, газета, перчатки, папироса и т.п., находящиеся в обусловленном положении. Если агент ожидает разведчика в кафе или ресторане, то подобные предметы можно, например, положить на столик. Можно подать сигнал опасности каким-либо движением, например, снять шляпу, закурить папиросу, протереть глаза и т.п. Но пользоваться такими сигналами нужно осторожно, так как сотрудники службы наружного наблюдения обращают на них внимание. Они стараются определить, кому мог быть подан сигнал, если он подан неестественно.

Разведчик не должен полностью полагаться на агента, ему самому следует периодически проверять, нет ли за агентом наружного наблюдения. В этих целях можно прибегнуть к следующему способу: с агентом обусловливаются два места встречи. На первом месте разведчик и агент устанавливают между собой только зрительный контакт. После этого агент направляется ко второму месту, где должна состояться сама встреча. На этом пути разведчик с помощью контрнаблюдения проверяет, нет ли за агентом наружного наблюдения. В случае обнаружения наблюдения разведчик к месту встречи не идет, что само по себе для агента является сигналом опасности. Места этих встреч следует выбирать таким образом, чтобы маршрут следования от одного места к другому позволил разведчику произвести проверку.

Инициатива в установлении контакта во всех случаях должна исходить от разведчика. Агент до получения сигнала разведчика не должен приближаться к нему и подавать вида, что знает его. Если встреча проводится на улице или в каком-либо общественном месте, она должна выглядеть как обычная деловая или товарищеская встреча. Разведчику и агенту не следует делать таинственный вид, обрывать разговор на полуслове при приближении к ним посторонних лиц, часто оглядываться.

Поведение разведчика и агента должно также соответствовать месту встречи. Если встреча назначена, например, на теннисном корте, то встречающимся нужно играть в теннис, затем под видом отдыха провести беседу. При ожидании на месте встречи ни агент, ни разведчик не должны своим поведением показывать, что они с нетерпением кого-то ждут.

Если разведчик не владеет в совершенстве местным языком, то в кафе, ресторане и других общественных местах во избежание расшифровки своего иностранного происхождения он не должен разговаривать с обслуживающим персоналом, предоставив это агенту. В связи с этим разведчик не должен приходить на встречу в такие места раньше агента.

Осуществляя комплекс мероприятий, направленных на умелое руководство агентурой, обеспечение безопасности разведдеятельности, надежной конспиративной связи между всеми звеньями добывающего аппарата, рациональное и грамотное использование передаваемой развединформации, разведка в состоянии добиться максимальной эффективности в выполнении своих задач.

Почерк разведки

Используемые спецслужбами формы и методы разведывательной и контрразведывательной работы в целом идентичны. Однако существует специфика, особенности, динамика их использования, приоритет одних над другими. Вышеизложенные особенности формируют то, что принято называть почерком разведки. Существуют исторические тенденции (преемственность) формирования почерка. Так, немецкая разведка формировалась во многом по штиберовской схеме построения спецслужбы 70-х годов XIX века; существует многовековая японская система тотального контршпионажа; почерк китайской разведки уходит корнями в тысячелетний опыт формирования и применения стратагем; советская разведка и контрразведка во многом переняла не только методику работы царской политической полиции, но и кадры.

ЦРУ всегда было склонно использовать деньги, как инструмент вербовки, предпочтение также отдавалось компроматам.

Немецкая разведка всегда практиковала массовую засылку агентуры на территорию противника, что последовательно просматривалось в стиле работы разведки во времена Штибера. В своих мемуарах М. Вольф вспоминает: «Западногерманские спецслужбы засылали к нам целые полчища агентов, проводивших фотографирование и наблюдение за казармами и воинскими учениями…».

Почерк разведки может формироваться и под влиянием дружественных взаимодействующих спецслужб. Так, считается, что особый след в истории израильской разведки оставил опыт советских спецслужб, наряду с очевидным влиянием на Моссад американских, французских и британских моделей. Авторы книги о разведке Израиля, однако, делают любопытный вывод: «Исер Харел повысил эффективность разведки в основном по советской модели. Русское влияние, возможно, неосознанно, но довольно заметно сказалось на облике израильской разведки. Это было наследие большевистского духа, который принесли с собой из России и Восточной Европы отцы-основатели Израиля. Русское влияние включало социалистические идеи, дух первопроходчества, централизацию и представление о том, что интересы государства должны ставиться выше интересов отдельного человека. Харел находился под влиянием этих идей, хотя собственные инстинкты и природный ум перевешивали русское наследие».

Во многом под влиянием английской разведки создавалось Центральное разведывательное управление США; спецслужбы стран Восточной Европы в 50-х годах XX века, Афганистана в 80-х – под влиянием КГБ СССР.

Дезинформация

Дезинформация традиционно является одним из наиболее эффективных способов, методов, приемов деятельности политических и военных структур, спецслужб, преступных организаций в самых разнообразных сферах: политической, военной, экономической, научно-технической, информационной и т.п.

Под дезинформацией концептуально понимается планируемое по единому замыслу формирование, компоновка и продвижение ложных сведений по интересующей противника проблематике с целью введения его в заблуждение, формирования неверного представления о событиях, фактах и явлениях и причинения прямого или косвенного ущерба.

Дезинформация нередко служит способом воздействия не только на действующего и потенциального противника, противоборствующую спецслужбу, но и на определенные группы, слои населения, в том числе и в собственной стране, в интересах целенаправленного влияния на формирование общественного мнения и последующего хода политических событий.

Непревзойденно образно, исчерпывающе, емко философскую сущность применения метода дезинформации сформулировал великий полководец Сунь-Цзы «Война – это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его…».

Теория и практика дезинформации, как военной, так и политической, оперативной, перерабатывалась тысячелетиями. Дезинформацию, как искусство введения противника в заблуждение, исследовали древний мыслитель Джаммапада (V в. до н.э.); греческий историк Фукидид (460 – 400 гг. до н.э.); римский юрист Полиэн (II в.) в труде «Военные хитрости» описал около 900 примеров военной хитрости и обмана; римлянин Фронтин перечисляет 563 стратагемы.

Политик Макиавелли в своем «Трактате о военном искусстве» высказался еще более кратко, когда сформулировал, что лучший замысел – это тот, который скрыт от неприятеля. Легче всего удается то, пишет Макиавелли, что враг считает для тебя невозможным, и удар большей частью обрушивается на людей в ту минуту, когда они меньше всего о нем думают.

Почему-то считается, что дезинформация применяется, как правило, в военной сфере, когда речь идет об оборонительных или наступательных мероприятиях в ходе войны, подготовке и планировании стратегических военных операций, численности войска, наличия резервов и т.д. И приведенная выше сентенция Сунь-Цзы отчасти подтверждает это.

Действительно, исследование природы, механизма и системы дезинформации развивалось в основном в спектре научно-прикладной военной проблематики. Даже такой корифей разведки, как А. Даллес, которого невозможно заподозрить в отсутствии концептуального подхода к деятельности разведки и, тем более, эрудиции, масштабности, широты кругозора, неординарности мышления, посвятив в своей книге «Искусство разведки» обману противника целую главу, тем не менее, отмечает, что наиболее активно дезинформация используется в ходе войны или непосредственно накануне войны, когда ее основная задача заключается в том, чтобы отвлечь силы обороны противника от участка, где намечается удар, или создать у него впечатление, что нападение вовсе не планируется, или просто ввести его в заблуждение относительно своих планов и целей. Кстати, примечательно, что с основными трудами Сунь-Цзы Даллес ознакомился лишь после отставки с должности директора Центральной разведки в 1963 году, то есть после окончания своей блистательной карьеры разведчика в возрасте 70 лет.

Представляется, что дезинформация в сфере политической имеет приоритетное базовое значение и применение. И не только потому, что война это суть продолжение политики и не более того. Политические планы и замыслы высшего руководства страны на текущий и перспективный период есть высшая охраняемая и защищаемая тайна, секрет; в конечном итоге все усилия разведки и строятся на нацеленности на добывание глобальных политических замыслов, открытых и тайных мер их реализации, изучения механизма принятия политических решений, влияния на сам процесс оценки политической обстановки и принятия комплексного решения. Все остальное – производное от политических аспектов. То есть дезинформацию нужно, можно и должно считать одним из направлений не столько военной, разведывательной и контрразведывательной, сколько государственной деятельности. Критерий проведенных дезинформационных мероприятий – насколько и в какой степени удалось повлиять на реального и потенциального противника, заставить его действовать в запрограммированных, очерченных рамках, принять искомое решение на основе доведенных дезинформационных материалов.

Известно немало успешных эффективных дезинформационных операций стратегического масштаба, оказавших несомненное влияние на ход политических, исторических, военных событий, динамику экономического, научно-технического развития.

В преддверии нападения Германии на Советский Союз фашистские спецслужбы с осени 1940 года проводили оперативную игру по снабжению Кремля дезинформацией. В течение зимы-весны 1941 года Верховное главнокомандование вермахта (ОКВ) издало одну за другой две директивы с одинаковым названием: «О мероприятиях по дезинформированию советского военного командования» (от 15 февраля и 12 мая 1941 г.).

В этих документах, имевших гриф высочайшей секретности и доведенных до очень узкого круга лиц, подробно разъяснялось, что надлежит делать с целью введения советской стороны в заблуждение. Так, первоначально (в период с 15 февраля по 14 марта) участникам дезинформационной акции предписывалось поддерживать версию о том, что руководство рейха еще не решило, где начать весеннее наступление: возможно, это будет Греция, Англия или Северная Африка. Во второй период (с середины апреля), когда передвижение десятков немецких дивизий на восток скрыть уже станет невозможно, его следовало представлять отвлекающим маневром, преследующим цель замаскировать «последние приготовления к вторжению в Англию». Перспективной целью виделось создание атмосферы полнейшей неопределенности, позволявшей лишь строить догадки относительно следующего хода Германии, а также сроков начала ею главной военной операции года.

Автор директив ОКВ – никто иной, как сам Гитлер – придумал иезуитский способ ослабить бдительность Сталина даже тогда, когда скрывать военные приготовления стало невозможно. Суть его заключалась в том, чтобы вкрадчиво намекать русским: надежда на мирное урегулирование советско-германского конфликта сохраняется; наращивание рейхом вооруженных сил у советских границ преследует цель оказать политическое давление на Москву; Берлин хочет от Советского правительства каких-то далеко идущих уступок и вот-вот выступит с инициативой переговоров или, напротив, ждет, что Москва возьмет инициативу на себя…

К фабрикации и распространению лживых слухов в 1941 году были подключены лучшие специалисты в разведке, генштабе, МИДе, министерстве пропаганды рейха. В рамках дезинформационной операции резиденту советской внешнеполитической разведки А. Кобулову немецкой контрразведкой был подставлен в качестве агента латвийский журналист Орест Берлинкс. Легендируя связи в высших кругах германского МИДа, Берлинкс передавал дезинформационные материалы, содержавшие сведения о том, что направлением устремлений фашистского руководства является не Россия, а регионы Ближнего и Среднего Востока, Африка. Эти материалы передавались в Москву.

Разумеется, Кобулов пересылал в Москву и правдивые сообщения, исходившие от немецких антифашистов – членов «Красной капеллы», от занимавшего серьезный пост в гестапо агента Брайтенбаха (гауптштурмфюрера СС Вилли Лемана, судьба которого в известной мере вдохновила писателя Юлиана Семенова на создание образа Штирлица), и их было больше. Но достоверные данные шли в одном потоке с фальшивками, стряпавшимися в «бюро Риббентропа» и РСХА («Германия сделает все возможное, чтобы избежать войны на два фронта»; «фюрер не может идти на такой риск, как война с Советским Союзом, опасаясь нарушить единство Национал-социалистической партии»; «в рейхе исчерпаны все запасы зерна» и т.д.). Сталину все это докладывалось в первозданном виде, практически без каких-либо комментариев. Поэтому отличить правду от лжи, да еще столь созвучной заветным чаяниям, хозяину Кремля было очень нелегко; не случайно на знаменитом донесении агента Старшины (старшего лейтенанта люфтваффе Харро Шульце-Бойзена) от 16 июня о том, что все приготовления к агрессии против СССР в Германии завершены и ее следует ожидать со дня на день, Сталин начертал историческую резолюцию: «Т. Меркулову. Может послать ваш источник из штаба Герм. авиации к е… матери. Это не источник, а дезинформатор».

Оказавшийся в советском плену офицер гестапо Зигфрид Мюллер, сотрудник реферата IV-D Главного управления императорской безопасности, на допросе 21 мая 1947 г. показал, что руководивший латышским журналистом сотрудник РСХА Ликус регулярно ездил к Гитлеру с донесениями о ходе дезинформационной игры. Фюрер жадно интересовался мельчайшими деталями общения Берлинкса и Кобулова: с каким выражением лица воспринимал тот заявления о миролюбии Германии, с какой интонацией говорил, крепким ли было рукопожатие и т.д.

Проводимые дезинформационные мероприятия были непосредственно увязаны с процессом принятия военно-политических решений, стратегического планирования, стратегического и оперативного развертывания вооруженных сил, мероприятиями по маскировке, подготовке войск, штабов и театров военных действий.

Насколько это удалось германскому военно-политическому и разведывательному руководству, судить истории.


***


Классической считается специальная операция немецко-фашистских спецорганов по дезинформации советского высшего военного руководства под кодовым наименованием «Кремль». Цель операции состояла в сохранении в тайне намечаемого направления главного удара на южном крыле советско-германского фронта и создании впечатления, что он будет нанесен летом 1942 года на западном направлении, с задачей разгромить центральную группировку советских войск и захватить Москву. План операции «Кремль» предусматривал проведение комплекса различных дезинформационных мероприятий: аэрофоторазведку московских оборонительных позиций, окраин Москвы, районов Владимира, Иванова, рубежа Тамбов – Горький – Рыбинск, оборонительных позиций, проходивших от Пензы через Алатырь к Козьмодемьянску, а также на Волге от Вольска до Казани; радиодезинформацию; усиление агентурной разведки; размножение планов Москвы и других крупных городов, расположенных в полосе наступления группы армий «Центр» и рассылку их вплоть до штабов полков; подготовку новых дорожных указателей для войск в ходе наступления; проведение перегруппировки и ложных перебросок войск, передислокации штабов и командных пунктов; подвоз переправочных средств к водным преградам и т.п. Эти мероприятия по времени тесно увязывались с подготовкой и осуществлением генерального наступления на юге. Еще до проведения операции «Кремль» у Ставки Верховного Главнокомандования СССР сложилось мнение, что наступление противника на юге возможно, однако считалось, что вероятнее всего главный удар будет нанесен не в сторону Сталинграда и Кавказа, а во фланг центральной группировки Красной Армии в целях овладения Москвой и Центральным промышленным районом. Мероприятия, проведенные по плану «Кремль», способствовали тому, что советское командование придерживалось ошибочной точки зрения вплоть до развертывания немецкого наступления на Сталинград. Соответственно, здесь явный провал советской военной разведки. Операция «Кремль» – малоисследованная и малоописанная в отечественной литературе. Понятно, что провалами не гордятся, но уроки необходимо извлекать не столько из побед, сколько из ошибок, подробный разбор которых, анализ причин позволит принять меры по их учету и недопущению впредь. В то же время положительный опыт есть и у противника, заранее запрограммированной обреченности на успех или поражение в разведке и контрразведке нет и не бывает ни у одной из сторон.

Место, роль и время проведения стратегической военно-политической дезинформационной операции Германии в период подготовки к нападению на СССР.

Разведка и контрразведка

Источник: «ОСНОВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ПОДГОТОВКИ ГЕРМАНИИ И СССР К ВОЙНЕ», Независимое военное обозрение, 2001, № 22.


***


Один из принципов дезинформации – ложка дегтя (ложных сведений) в бочке меда (истинных сведений). Ключевое в дезинформации – каналы ее доведения и подтверждения при перепроверке противником.

24 марта 1955 г. совершенно секретным постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР № 602/369СС была задана разработка многоканальной зенитно-ракетной системы «Даль». Предполагавшиеся характеристики «Дали» были действительно выдающимися для того времени – никто в мире ничего подобного еще не создавал. «Даль» планировалось развернуть под Ленинградом для отражения массированного налета стратегических бомбардировщиков. Ракеты, оснащенные радиолокационными головками самонаведения, должны были поражать цели на дальностях до 180 километров при скорости полета цели до 2000 километров в час. По дальности стрельбы новая система в шесть раз превосходила «Беркут», стоявший на защите Москвы.

Зенитные управляемые ракеты, получившие индекс «изделие 400» разрабатывались в ОКБ знаменитого генерального конструктора А.С. Лавочкина.

В Ленинградской области были подготовлены стартовые позиции. Это были грандиозные сооружения – антенны станций обнаружения целей, например, должны были устанавливаться на 25-метровых цилиндрических бетонных «стаканах». Возводились десятки железобетонных хранилищ для ракет, командные пункты, автопарки, штабы и казармы, протягивалось шоссе и железнодорожные ветки.

В силу различных причин, зачастую к науке и технике отношения не имеющих, после ряда удачных и неудачных испытаний в декабре 1963 года дальнейшая разработка системы была прекращена.

Но история «Дали» получила неожиданное продолжение. 7 ноября 1963 г. присутствующие на традиционном военном параде в Москве зарубежные дипломаты, военные атташе, их сотрудники и журналисты лихорадочно защелкали затворами фотокамер – на Красной площади появились невиданные ранее ракеты. Голос диктора сообщил: «А сейчас перед Мавзолеем провозятся новейшие высокоскоростные беспилотные перехватчики воздушно-космических целей!». Это были «четырехсотки» Лавочкина. Оборонный отдел ЦК совместно с ГРУ ГШ разыгрывали последний акт драмы под названием «Даль».

Дезинформация оказалась удачной. В НАТО ракетам несуществующей системы был присвоен код SA-5 «GRIFFON». А спутниковые снимки бетонных сооружений под Ленинградом заставили американскую разведку проинформировать правительство США о создании русскими «Tallin Lain» – северо-западного рубежа противоракетной обороны. В американских публикациях «Гриффон» сравнивался с противоракетой «Найк-Зевс» и утверждалось, что он способен перехватывать тактические ракеты. На военных парадах в Москве и Ленинграде «четырехсотки» катали несколько лет. Все это время благодаря стараниям ГРУ Генштаба Вооруженных Сил СССР американская сторона была убеждена, что на вооружении Советской Армии находится не менее 900 этих «высокоскоростных перехватчиков». Перед лицом такой «страшной угрозы» Пентагон, по разным оценкам, откачал из карманов американских налогоплательщиков от 4 до 10 млрд. долларов на «достойный ответ», что можно рассматривать как несомненное достижение советской разведки и первый и последний «боевой успех» системы «Даль».

Питер Швейцер, известный американский исследователь деятельности спецслужб, в своей книге «Победа» описывает, как в 1984 году ЦРУ и Пентагон запустили комплексную программу дезинформации с глобальной стратегической целью дестабилизации, подрыва, расшатывания экономики Советского Союза. Программа базировалась на тезисе об определенной зависимости экономики СССР от западных технологий и включала доведение до заинтересованных хозяйственных структур СССР измененной или сфабрикованной технологической информации в гражданской и военной областях. ЦРУ занималось технологией гражданских проектов, а Пентагон – военных. Акция Пентагона охватывала ряд особо засекреченных направлений военной технологии, среди которых были программы Стратегической оборонной инициативы, разработки современного тактического самолета, уменьшения обнаружения летательных аппаратов радарами и термолокацией. Экспортная сырьевая направленность экономики СССР просматривалась мировыми аналитиками достаточно четко, поэтому ЦРУ посылало советским источникам искаженную информацию о технологии бурения нефти, устройстве газовых турбин, компьютерных схемах технологических процессов, химических составах, что вело российских специалистов по запутанным научно-техническим лабиринтам, оказавшимся, в конце концов, тупиковыми. При этом безвозвратно были потеряны колоссальные финансовые и интеллектуальные ресурсы и самое главное и ценное – время.


***


Дезинформация – метод исключительно сложный, требующий жесткого, регулируемого, единого и возобновляемого информационно-ресурсного централизованного управления, определенной методики анализа и системы объективного принятия решений по передаваемому противнику объему материалов. Известно, когда применение дезинформации в стратегических контрразведывательных операциях приводило к крайне тяжелым последствиям. Речь идет о калейдоскопе оперативных игр «Трест», «Синдикат» и др., проводившихся в 20-х годах прошлого века ОГПУ против ряда зарубежных разведок (польской, эстонской, латвийской, финской) и белоэмигрантской оппозиции Советской власти, в частности Российского общевоинского союза – РОВС.

Как известно из архивных и мемуарных источников, замысел ОГПУ состоял в том, что на территории СССР легендировалось существование нелегальной контрреволюционной организации под названием «Монархическое объединение Центральной России» (МОЦР) – якобы мощной заговорщической шпионской организации, охватывающей значительную часть командного состава РККА из числа бывших офицеров царской армии, способной возглавить контрреволюционные силы и свергнуть Советскую власть.

Целью операции являлось получение данных о белоэмигрантских воинских формированиях, их планах, а также дезинформация иностранных разведок и пресечение деятельности их агентуры на территории СССР. В интересах достижения целей операции органами ОГПУ и Разведуправлением РККА агентам иностранных разведок передавались различные «документы» о боевой и мобилизационной готовности Красной Армии, дислокации, численности, штатах и боевой оснащенности частей и соединений, фамилии командиров и начальников штабов корпусов и дивизий, провозной способности железных дорог, мощности военной промышленности и ряд других военных сведений, интересовавших иностранные разведки. Однако, боясь, что передача заведомо ложных данных может расшифровать легенду «Трест», руководство ОГПУ наряду с дезинформационными материалами передавало через своих агентов и действительные сведения о Красной Армии, причем был передан ряд документов за подлинными подписями ответственных военных работников. В рамках операции иностранным разведкам передавались:

– агентурные донесения по заданиям иноразведок;

– донесения, составляемые по собственной инициативе источника;

– подлинные приказы или копии с них, поскольку таковые уже имелись у противников;

– «подлинные», но переработанные приказы, документы или копии с них;

– совершенно ложные приказы и другие равноценные документы;

– официальные, неофициальные и секретные (устаревшие или потерявшие актуальное значение) военные издания;

– инспирированные статьи и хроникерские заметки в печати.

Получение иностранными разведками и белоэмигрантами сведений за подлинными подписями должностных лиц РККА бесспорно убеждало их в том, что они имеют дело с антисоветской организацией, в состав которой входят видные военные руководители.

Сотрудник контрразведывательного отдела ОГПУ Стырне впоследствии писал: «Проводилась в этом отношении следующая дезинформационная работа: на средства от передачи сведений при Развед.отделе штаба РККА создано специальное отделение по работе дезинформации и по директивам Военного ведомства мы снабдили все штабы государств Центральной Европы (ибо хотя материалы фактически передавались только полякам, эстонцам, финнам и англичанам на основе взаимного обмена военными сведениями, документально установлено, что наши материалы имеются в латвийском, французском, японском и немецком штабах); при этом мощь Красной Армии была показана значительно сильней фактической».

Положительные результаты «Треста» налицо – на определенный период времени разведывательную активность иностранных спецорганов на других направлениях удалось сбить, что позволило замкнуть на советскую контрразведку каналы добывания информации о политическом и военно-экономическом потенциале СССР, при реализации операции в глазах мирового сообщества была скомпрометирована военная составляющая белоэмигрантского движения.

В то же время невоздержанное применение элементов провокации в отношении зарубежных разведок и структур белой эмиграции спровоцировало крайне пагубные последствия как для значительного числа участников долговременной стратегической контрразведывательной операции, так и для РККА в целом.

Помимо передачи за рубеж дезинформационных и иных документальных материалов, перед западными разведками инициативно легендировалось участие в заговоре МОЦР видных военных руководителей Советского государства – Зайончковского, Потапова, Саблера, Тухачевского, Каменева, Лебедева. Эти сведения в белоэмигрантских организациях и иностранных разведках различных государств, как нередко бывает, раздувались, искажались и распространялись в выгодных для спецслужб направлениях. В частности, придуманная ОГПУ легенда о Тухачевском как об антисоветском человеке в устах иноразведок приобретала уже характер «секретных сведений», которые подхватывались агентурой советских спецорганов за границей и возвращались в адрес авторов этой легенды.

Легендирование участия видных военачальников в антисоветских структурах проводилось ОГПУ и в рамках других операций, в частности «Синдикат-4», где Тухачевский, например, вследствие своей популярности в армии и у населения страны, предлагался на пост военного диктатора. В рамках операции «Синдикат-4» агенты ОГПУ как участники якобы существующей в СССР «Внутренней российской национальной организации» (ВРИО) неоднократно встречались с английскими консерваторами, сотрудниками английского МИДа и разведки, членом германского рейхстага, уполномоченным немецкой фашистской организации «Стальной шлем» и т.п.

Как отмечено в совершенно секретной справке Комитета партийного контроля при ЦК КПСС от 26 июня 1964 г. о проверке обвинений, предъявленных в 1937 году судебными и партийными органами Тухачевскому, Якиру, Уборевичу и другим военным деятелям, в измене Родине, терроре и военном заговоре «в архивах КГБ при СМ СССР имеются и некоторые другие данные, говорящие о том, что Органы ОГПУ, легендируя существование антисоветских организаций с различными наименованиями, вводили в игру имя Тухачевского и других руководящих работников Красной Армии и советских государственных учреждений, сообщали на них иноразведкам различные ложные компрометирующие сведения».

Более тяжких последствий дезинформационных операций мировая история разведки и контрразведки не имела.

Политическая и оперативная обстановка

Синтезирующим этапом организационно-управленческой деятельности разведки и контрразведки является сбор, классификация, анализ и оценка данных по политической и оперативной обстановке: в ретроспективе, на текущий период, ее прогнозирование на долгосрочный перспективный и краткосрочный ближайший период времени.

Примечательно, что в 30-х годах XX века для советской разведки была определена главная задача – поставлять руководству не анализ разведданных, а информацию о жизни советского общества и об обстановке за рубежом. Разведка, в дополнение к излагаемым данным, должна была докладывать политическому руководству лишь соображения о том, заслуживает ли источник информации и его сведения доверия.

Отметим, аналитика разведки востребована не была, разведке указывали ее место – только факты; обобщение, выводы, предложения по корректировке политических решений оставались за руководством страны. Правильно это или нет? Должны ли вообще спецслужбы анализировать? Или взглядом на полную палитру, оттенки спектра политической жизни обладают только политики?

Одним из первых систему информационной работы по сбору и анализу разведывательных сведений, являющихся основой оценки политической, военной, экономической и оперативной обстановки, описал уже упоминавшийся нами бригадный генерал армии США Вашингтон Плэтт в книге «Стратегическая разведка. Основные принципы», вышедшей в 1957 году в Нью-Йорке.

В настоящее время под политико-оперативной обстановкой понимается совокупность характерных особенностей отношений между государствами, коалициями государств и другими специфическими субъектами политических отношений, в том числе спецслужбами.

Основным признаком политической и оперативной обстановки является взаимосвязь ее политического и собственно оперативного – разведывательного и контрразведывательного содержания, заключающегося в потенциальном, косвенном и прямом применении сил, средств, форм и методов разведки и контрразведки.

Предметом анализа политической и оперативной обстановки являются:

– состояние политической организации государства, организационных структур политического принятия решений и руководства деятельностью спецслужбами;

– структура и состояние разведывательного сообщества государства;

– соотношение сил в мировом сообществе, регионах, отдельных странах, на театрах военных действий, на государственной границе;

– внешние и внутренние источники угроз национальной безопасности;

– политические, экономические, военные, разведывательные интересы, цели субъектов политики, их стратегические политические концепции, доктрины, программы и планы;

– практические политические и оперативно-разведывательные действия;

– тенденции и перспективы развития и изменения политической и оперативной обстановки в целом и ее элементов в отдельности;

– соответствие действий субъектов политических отношений прогнозу политической и оперативной обстановки.

Термин «политическая и оперативная обстановка» как характеристики деятельности спецслужб и их политического руководства не является исчерпывающим. Заслуживает внимания применяемый в спецслужбах США термин «театр специальных операций – ТСО», который, на наш взгляд, емко и рельефно подтверждает взаимопроникновение военной и специальной разведывательной и контрразведывательной терминологии, методологии и во многом определяет идентичность понятийного аппарата. Термин «ТСО» применяется по отношению к территории ведения разведывательной и контрразведывательной борьбы и предусматривает характеристику условий и факторов, влияющих на ее содержание.

Основными факторами политической и оперативной обстановки являются:

– политические;

– экономические;

– военные;

– разведывательные и контрразведывательные;

– физико-географические;

– этнографические.

По своему характеру, оценочной характеристике политическая и оперативная обстановка может быть:

– стабильной, устойчивой;

– напряженной;

– кризисной;

– конфликтной;

– военной, как высшей степени напряженности.

Выводы и оценки политической и оперативной обстановки содержат характеристику состава, расстановки и соотношения векторов силы: противники, союзники, нейтральные силы; определение уровня напряженности и стабильности в отношениях между ними; характеристику сил и средств разведки и контрразведки, возможностей их воздействия на обстановку.

Критерием истинности оценки политической и оперативной обстановки является практика, то есть реальные политические, разведывательные и контрразведывательные действия субъектов политических отношений.

Обстановка и ее изучение являются не самоцелью в процессе политической, разведывательной и контрразведывательной деятельности, а прежде всего средством для принятия решений и их реализации. Как уже говорилось выше, оценка состояния политической и оперативной обстановки является не только последним этапом в ее изучении, но и основой для принятия политического и оперативного решения. Оценка состояния обстановки включает в себя ряд требований, невыполнение которых может свести на нет все предварительные результаты ее изучения.

Общие принципы оценки политической и оперативной обстановки:

1. Своевременность оценки заключается в том, чтобы результаты оценки давали возможность субъекту управления принять решение, которое не будет запоздалым для управления политическим, разведывательным и контрразведывательным процессом. Своевременность оценки зависит, прежде всего, от субъекта управления, который дает команду на производство оценки в соответствии со сложившейся обстановкой, от того, насколько структура, производящая оценку, а в данном случае это высшее военно-политическое руководство страны, готова ее произвести, и насколько она вооружена знаниями, которые позволят произвести эту оценку. Своевременность зависит еще и от процесса непрерывного слежения за изменением состояния политической и оперативной обстановки и учета факторов, влияющих на изменение ее состояния.

2. Объективность оценки заключается в беспристрастности лица или группы лиц, производящих оценку, от какой-либо политической или иной конъюнктуры. Необходимо помнить, что принимать решение будет лицо либо группа, имеющая властные полномочия. Объективность оценки зависит, прежде всего, от независимости лиц, производящих оценку, от лиц, принимающих решение, хотя не исключаются случаи, когда и оценка, и принятие решения производится одним и тем же лицом.

3. Полнота оценки состояния политической и оперативной обстановки заключается в том, что результаты оценки вполне достаточны для того, чтобы принять решение.

4. Научность оценки состояния политической и оперативной обстановки можно определить как базирующуюся на использовании научных методов, наличии методологии и методики оценки, апробированных практикой. Научность заключается и в том, что в оценке используется единый понятийный аппарат в единообразном понимании и толковании результатов оценки.

5. Адресность заключается в конкретном предназначении результатов оценки состояния политической и оперативной обстановки или отдельных ее аспектов (например, для принятия решений в области экономики, вооружения, пограничной политики и т.д.).

6. Наглядность оценки заключается в логике оценки, ее структуре и содержании документа.

7. Краткость позволяет субъекту управления в полном объеме уяснить результат оценки.

8. Комплексность оценки заключается в том, чтобы использовать различные методы и методики оценки состояния политической и оперативной обстановки.


***


Влияние разведывательных прогнозов и оценок на ход политической истории различные источники и специалисты как в области политики, так и в области истории и теории спецслужб, комментируют и резюмируют неоднозначно.

«Холодная война: герои, негодяи и шпионы» – международная конференция на эту тему прошла в Королевском институте международных отношений в Лондоне в 1998 году.

Участники конференции путем опроса определили «героев» и «негодяев». По заслугам получил Сталин, хотя досталось и Трумэну. Героем же стал Михаил Горбачев, изъявший идеологию из внешней политики и лишивший холодную войну ее содержания, а Запад – его привычного врага. Впрочем, как сказал на конференции американский историк Артур Шлезингер-младший, «твердолобые с обеих сторон подпитывали друг друга», углубляя пропасть недоверия и вражды. В этом им старательно помогали шпионы (если смотреть на другую сторону) и разведчики (если смотреть на свою сторону). Это был почти горячий фронт холодной войны. Например, до 1970 года советские силы ПВО сбили 14 американских разведывательных самолетов, а в 1983 году они сбили южнокорейский пассажирский лайнер.

У разведки глаза велики. Информирует ли она руководство или подыгрывает его предрассудкам? Западная разведка систематически преувеличивала советские военные и экономические возможности и приписывала другой стороне самые коварные намерения. КГБ занимался тем же. Бывший посол Англии в Москве Родрик Брейтуэйт высказал на конференции мнение, что «не столько ЦРУ, сколько КГБ способствовал окончательному развалу Советского Союза. Внутренней задачей КГБ было предотвращать появление у советских людей самостоятельного мышления и неконтролируемого поведения в отношении внешнего мира, и это обстоятельство стало важнейшим препятствием на пути нововведений и реформ, без которых Советский Союз не смог выжить».

Западные разведслужбы тоже не дождались похвал на конференции. Бывший английский разведчик Майкл Херман высказал мнение, что «значительная часть текущей разведывательной информации, получаемой Западом, была, строго говоря, совершенно бесполезной». Брейтуэйт добавил: «Для предсказания будущего секретная информация не является более важной по сравнению с открытой информацией, хотя обе в чем-то превосходят гадание на кофейной гуще. Так, в начале 90-х годов ЦРУ предсказывало, что через шесть месяцев начнется война между Россией и Украиной».

В конце 90-х годов XX века Центральное разведывательное управление рассекретило документы, согласно которым оно предупреждало президента Буша о возможности августовского переворота в СССР в 1991 году за четыре месяца до событий. В этой информации содержался также прогноз по поводу того, что Михаилу Горбачеву грозит «политическая смерть», даже если ему удастся пережить этот путч.

Тем не менее, как заявляли представители ЦРУ, администрация США игнорировала реальности быстро меняющейся обстановки и оказалась не готова к происшедшим впоследствии событиям. Серия рассекреченных документов показывает, как агенты ЦРУ сообщали, что Борис Ельцин становится восходящей «звездой» на российском политическом небосводе, однако Белый дом упрямо делал ставку на Михаила Горбачева.

Примечательно, что, вороша старое, руководство Центрального разведывательного управления при этом преследовало исключительно задачи и цели настоящего времени, добиваясь сохранения и наращивания своего бюджета. Как пишет газета «Лос-Анджелес таймс», «Управление рассекретило документы, содержащие в основном анализ кремленологов, чтобы отразить растущую критику в конгрессе и повсюду по поводу того, что ЦРУ "завалило" прогнозы падения и разрушения Советского Союза». Согласно этим документам, разведсообщество США уже в конце 70-х годов начало предсказывать, что усугубляющиеся экономические проблемы в СССР, по всей вероятности, приведут к серьезнейшему политическому перевороту в 80-х годах. В руководстве ЦРУ признавали, что недостатком его сообщений того времени была нечеткая сфокусированность на главном, что могло бы привлечь внимание президента или его советников по национальной безопасности.

После окончания холодной войны скептицизм в конгрессе в отношении эффективности ЦРУ достиг такой степени, что законодатели приглашали независимых экспертов для оценки докладов разведки в отношении ситуации в СССР.

Одним из самых непримиримых критиков на Капитолийском холме был сенатор-демократ Дэниел Мойнихэн, который заявил, что, «несмотря на весь наш огромный разведаппарат, мы совершенно «проморгали» развал Советского Союза». С ним не соглашался тогдашний посол США в Москве Джэк Мэтлок, который в июне 1991 года лично предупреждал Михаила Горбачева о возможности путча. По его утверждению, винить ЦРУ в неверном анализе совершенно неоправданно, поскольку он был «великолепным». «Они, конечно, не могли предвидеть всего, – заявил Мэтлок. – Но кто мог? Они, например, не могли назвать день переворота, но даже сами заговорщики выжидали со своим выступлением до последней минуты».

В середине марта 2001 года Центр по изучению разведывательной деятельности (одно из подразделений Центрального разведывательного управления США) провел на базе Принстонского университета и с его участием конференцию «ЦРУ и его анализ положения в Советском Союзе: 1947 – 1991».

Дискуссии на конференции показали, что анализ прошлой разведывательной деятельности сохраняет определенную актуальность в силу того, что стереотипы, связанные с понятием «Россия времен холодной войны», распространились и на Россию современную.

Специально к конференции в Принстоне ЦРУ рассекретило 9 тыс. страниц оценочных сообщений, выпустило сборники наиболее значительных докладов правительству.

Работники ЦРУ, профессор Университета Джорджа Вашингтона Джеймс Миллер и исследователи корпорации РЭНД сравнили дававшиеся в прошлом оценки с достоверными данными, сегодня общеизвестными, и пришли к выводу: хотя в основном оценки давались с достаточной точностью, имели место и ошибки, что, впрочем, не удивительно.

Во-первых, это объясняется закрытостью статистических показателей экономики СССР и скудностью публикуемых официальных цифр и сведений.

Во-вторых, пересчет в доллары, которого требовали от ЦРУ, существенно искажал реальную картину советской экономики.

В-третьих, сложность определения продукции в военно-промышленном комплексе, который занимался и выпуском ширпотреба сугубо мирного назначения.

В-четвертых, особенности советской «статистики», которая в силу политической конъюнктуры сбивала с толку не только противника, но и советских ученых-экономистов.

Вместе с тем известно, как виды на собственный урожай определялись в СССР и по материалам ЦРУ, которое использовало фотосъемки советских хлебопроизводящих районов со спутников на околоземной орбите. Госплан и Министерство сельского хозяйства брали данные ЦРУ за исходные и пытались их уточнить по ходу вызревания и уборки зерновых культур.

Нелепый вывод сделало ЦРУ после смерти Сталина о том, что новое руководство СССР может скорее привести дело к войне, чем покойный генералиссимус. Несмотря на то что ракетный кризис, поставивший мир перед реальной опасностью войны, произошел во времена «позднего Хрущева», видеть в Сталине большего миротворца, чем его преемники, означало очень плохое понимание развития политической обстановки в СССР в те годы. В действительности в середине 1950-х Хрущев, Маленков и даже Молотов готовы были всерьез пойти на разрядку напряженности. Лишь англо-французская авантюра в Египте 1956 года и интервенция СССР в Венгрию остановили тогда процесс разрядки.

На конференции возникла оживленная полемика в связи с тем, что Роберт Кайзер, ведущий журналист из «Вашингтон пост», спросил, почему же ЦРУ так долго не могли понять суть изменений, проводимых Горбачевым.

В США долго считали реформы Горбачева не больше, чем шоу для обмана западного общественного мнения. Точнее всех на сей счет высказался, пожалуй, американский посол в Москве Дж. Мэтлок, сказавший, что Горбачева тех лет можно сравнить с поездом, который стремительно движется вперед, а потому было очень трудно дать верный ответ в тот или иной момент. Проще говоря, скорость мышления аналитиков из ЦРУ отставала от скорости «поезда». Как писал бывший руководитель отдела изучения СССР в ЦРУ, если бы «верхам» доложили, что в Советском Союзе происходят радикальные изменения, то там «стали бы требовать моей головы. И я бы не опубликовал этого. Честно говоря, если бы мы заблаговременно сказали, что Горбачев может явиться в ООН (в декабре 1989 г.) и предложить одностороннее сокращение вооруженных сил на 500 тыс. человек, нам бы сказали, что мы сошли с ума».

В рассекреченных материалах ЦРУ около 10 процентов всей информации уделено анализу советской науки и технологии. Но, как отмечал главный докладчик по этой теме Клэренс Смит, даже сейчас нельзя раскрывать методы и технику анализа, так как сбор информации продолжается уже применительно к современной России.

Трудно согласиться со Смитом в том, что «значительные успехи в анализе советских научно-технических возможностей… привели к уникальным преимуществам США и их союзников для ведения и победы в холодной войне». Холодная война закончилась не только технологической победой США, но и крахом советской системы внутри СССР. Новая власть – еще при Горбачеве – поняла абсурдность и бессмысленность противостояния Западу и предприняла односторонние шаги для его прекращения. Так что дело заключалось в политике, а не в науке или технике. Вряд ли исход борьбы хоть в какой-то степени зависел от того, что ЦРУ, как рассказывал Смит, прорыло туннель под Берлинской стеной и довело его до здания советского военного командования. Тот туннель – как и под советским, а ныне российским посольством в Вашингтоне – мог поразить воображение руководства, но не более того. Смена общественного строя происходит не в результате подобных операций.

Рейгановская программа СОИ – «звездных войн» – была рассчитана на то, чтобы ликвидировать стратегическое ядерное равновесие (пусть даже относительное) в пользу Америки, создать надежный антиракетный «зонтик» над США. Между тем подобные планы были политически неразумными, ибо опыт лет показал, что именно равновесие делает войну невозможной. Отходить от него – значит открыть «ящик Пандоры». А, кроме того, технически вряд ли возможно, даже затратив много лет и десятки миллиардов долларов, создать такой «зонтик», который лишил бы СССР-Россию возможности нанести ответно-встречный сокрушительный удар по США. Еще Горбачев говорил, что советская сторона обладала возможностью альтернативного ответа на СОИ, не требовавшей ни многолетних работ, ни колоссальных средств. Возможность подобного потенциального ответа существует и поныне. Если ЦРУ не верит в это, то подобный скепсис не делает чести самой мощной разведывательной службе в мире.

Однако история свидетельствует, что американский разведывательный истеблишмент исходил из неписаного правила, которое поведал один из участников конференции. Он рассказал, что когда молодым пришел на работу в ЦРУ, его начальник высказал основное напутствие: «Вообще, не ждите от Советов ничего хорошего». Но нет ничего хуже для аналитика – ученого или разведчика – заранее исходить из каких-либо постулатов. Тогда он не будет свободен от предубеждений, его не осенит подлинное познание истины.

Основной доклад по теме сделал Раймонд Гартхоф, в прошлом сотрудник госдепартамента. Его суждения выделялись логикой и целеустремленностью.

В частности, он сказал: «Оставался вопрос: приведет ли холодная война к «горячей»?

Вопрос о советских намерениях был основным элементом оценки угрозы. Советские военные возможности выполнить намерения политических лидеров составляли второй, но также критически важный элемент такой оценки. Советская военная стратегия и доктрина для использования этих возможностей в поддержке реализаций их намерений и целей являлись третьим ключевым элементом оценки угрозы. Я не нашел никакой разведывательной оценки ни со стороны ЦРУ, ни со стороны какого-либо другого разведывательного учреждения, которое бы подходило к этому фундаментальному вопросу с необходимой ясностью».

Гартхоф сказал, что оценки базировались на безосновательных предположениях и домыслах, давались различные, часто противоположные сценарии, иногда выделялись «наиболее вероятные», но никак эта вероятность не подтверждалась.

Важное место заняли на конференции и выступления приглашенных крупных деятелей, известных ученых: заместителя директора ЦРУ Мак-Лафлина, бывшего директора ЦРУ и министра обороны Джеймса Шлезинджера, наконец, Збигнева Бжезинского, который не преминул отметить, что для ЦРУ было бы непростительно не использовать нынешнюю коррумпированность правительственных чиновников в России и не превратить их в важный источник информации и инструмент влияния на политику.

Источники информации о политической и оперативной обстановке для разведки и контрразведки прежде всего – агентурные и оперативно-технические. Вместе с тем информация разведки собирается и из открытых источников. Важно постоянно соблюдать баланс использования разнообразных источников, одновременно производя перепроверку полученных данных, оценивая степень их достоверности.

В 2001 году ЦРУ опубликовало аналитический доклад «Стратегический план инвестиций в разведывательное сообщество», подготовленный Национальным советом по эффективности разведки, в котором американцы запоздало признали, что ранее они недооценивали возможность использования сведений из открытых источников. В докладе содержатся рекомендации более интенсивно и эффективно использовать Интернет и другие открытые средства информации – крутой поворот в представлениях американской разведки, поскольку в 1997 году на слушаниях в Конгрессе США директором ЦРУ Джорджем Тенетом было заявлено, что роль открытых источников для получения разведывательных сведений ничтожно мала. Неудивительно, что в последние годы при такой позиции доля открытых источников в общем объеме разведывательной информации катастрофически упала.

Теперь ЦРУ собирается исправить положение, отдавая этой проблеме один из приоритетов при распределении своих ассигнований. Взаимодействие и координация

В истории отечественных спецслужб обеспечение оперативного взаимодействия и координации традиционно являлось одной из самых трудноразрешимых проблем.

Внутриведомственное взаимодействие (особенно в период деятельности КГБ) осуществлялось на базе долгосрочных планов по линиям работ, утверждаемых соответствующими приказами на уровне высшего руководства. Каких-либо нормативных актов общего характера, регулирующих оперативное взаимодействие, кроме общего внутриведомственного Положения о КГБ, не существовало.

Наиболее серьезными факторами, влияющими на успешное взаимодействие, всегда являлись межличностные отношения руководителей субъектов разведывательной и контрразведывательной деятельности как между собой, так и с руководством соответствующих подразделений МВД, а также неискоренимый принцип «кто первый доложит, тот и формирует наградные листы».

Сегодня, когда в результате разграничения ряда оперативно-розыскных функций произошел вполне определенный разрыв между ее отдельными видами и участниками процесса обеспечения общенациональной безопасности (за эффективность функционирования различных звеньев системы национальной безопасности России теперь отвечает около десяти государственных ведомств и учреждений), проблема взаимодействия и координации их деятельности становится особенно актуальной.

По мнению ряда специалистов, отсутствие в стране такой концепции обеспечения национальной безопасности, которая четко определяла бы место и роль каждой спецслужбы, значительно затрудняет разработку практических программ взаимодействия субъектов защиты интересов национальной безопасности.

Вполне естественно, что при отсутствии единых, скоординированных программ взаимодействия различных спецслужб, которые возможно реализовать, например, ежегодными директивами президента страны, существенно снижается качество работы каждой из них. Это сказывается на конечном совокупном результате работы, неизбежно приводит к определенным «нестыковкам», а в ряде случаев и к вмешательству одной спецслужбы в компетенцию другой.

В результате имеющиеся в организации координации и взаимодействия недостатки неизбежно приводят к тому, что каждая спецслужба, имея представление лишь о собственной роли, нередко действует не как часть единого взаимосвязанного комплексного механизма обеспечения соответствующей безопасности, а автономно.

Для чего необходимо взаимодействие?

Известно, что иностранные спецслужбы продолжают работать блоками (разведки стран НАТО, двусторонние и многосторонние формы взаимодействия разведок западных стран со спецслужбами бывших стран Восточной Европы, а теперь и СНГ, взаимодействие ЦРУ и РУМО США с разведками Пакистана, Кореи, Израиля и т.п.). Следует признать, что их разведывательные устремления претерпели определенную корректировку, значительно изменился и состав исполнителей, но наработки методов ведения разведки на территории России и СНГ, стиль, почерк и общее руководство подготовкой разведывательных операций, в основном, остались прежними.

Необходима концентрация усилий, направленных на поднятие профессионального уровня управления единым разведывательным, контрразведывательным и полицейским процессом (составной частью чего и является умелое обеспечение эффективного взаимодействия всех субъектов безопасности).

Только такой подход может обеспечить решение таких традиционно стоящих перед сообществом спецслужб задач, как:

– внедрение в спецслужбы противника;

– овладение каналами связи спецслужб противника;

– борьба с нелегальной деятельностью агентуры противника, которая в современных условиях приобретает особый смысл (в сложившихся условиях, при наличии огромного числа соотечественников за рубежом, необходимость спецслужб в дорогостоящей подготовке «нелегалов» практически отпадает);

– борьба с агентурной разведкой противника (агентура противника может использоваться как для сбора разведывательной информации, так и для подготовки и осуществления террористических и диверсионных актов);

– проверка лиц из числа связей разведчиков и агентов спецслужб противника (фокус повседневной работы оперативных подразделений должен быть сконцентрирован именно на этой деятельности; соблюдение системы контроля за преступными связями российских граждан со спецслужбами противника при тщательной проверке связей от установленных разведчиков противника).

Некоторые факторы, влияющие на организацию эффективного взаимодействия

Практика показывает, что ни один руководитель самостоятельного подразделения спецслужбы фактически не заинтересован в организации полного взаимодействия (особенно по вертикали), главным образом, по следующим причинам:

– несовпадение интересов оперативных подразделений затрудняет осуществление своевременного обмена актуальной и достоверной информацией, поскольку это неизбежно будет высвечивать слабые места и недоработки в организации деятельности конкретного подразделения, демонстрируя этим чей-то (как руководителей, так и сотрудников) низкий уровень профессионализма и компетентности, а значит, и неспособность успешно решать в полном объеме поставленные руководством спецслужбы оперативные задачи;

– неспособность подразделения в ходе конкретного взаимодействия решать оставленные задачи означает для его руководства риск, как минимум, разоблачения желательной и поддерживаемой версии достоверности того, что «ситуация на участке оперативного слежения подразделением полностью контролируется»;

– неизбежная потеря подразделением, получившим по делу первичную информацию, на завершающей стадии реализации совместного оперативного мероприятия права решающего голоса, которое по объективным законам взаимодействия переходит к головному, более высокому в иерархии спецслужб подразделению, имеющему возможность напрямую докладывать руководству ведомства существо вопроса в своей интерпретации.

В этой же плоскости самостоятельно должен быть рассмотрен и такой фактор, когда уровни организации обеспечения безопасности подразделяются на государственный и частный, по аналогии с государственным и частным правом, государственной, военной и коммерческой тайной.

Практика подсказывает, что любая форма взаимодействия, основанного не на принципе добровольности, неизбежно вызывает психологический дискомфорт у руководителей и сотрудников спецслужб, провоцирует столкновение интересов, конкурентность, конфликтность, нездоровый дух соперничества.

Вся деятельность по организации оперативного взаимодействия, прежде всего, должна быть сориентирована на цели и задачи, реализация которых намечена в высшем эшелоне государственного и ведомственного руководства. Только в этом случае этот процесс становится тем средством, которое позволяет обеспечивать успешное управление координацией деятельностью спецслужб на государственном уровне.

Важным является принцип «свободы изложения собственной точки зрения», который предполагает свободу руководителя или сотрудника конкретного оперативного подразделения в процессе разработки объекта заинтересованности стремиться к установлению истины, не подвергаясь при этом воздействию различных влияний, включая предпочтения коллег и превалирующие политические взгляды и жесткие схемы. Данный принцип предполагает необходимость свободы в высказывании своих точек зрения, без «цензуры» со стороны вышестоящего руководства, за исключением тех случаев, когда речь идет о защите секретных источников и специфических методов оперативной деятельности.

Здесь же следует упомянуть о «самостоятельности мнения». Слишком часто точка зрения несогласных с той или иной общей оценкой оперативной обстановки оказывается единственно правильной. Руководитель оперативного подразделения в рамках процесса взаимодействия должен располагать правом до конца придерживаться своей точки зрения в форме особого мнения.

Принципы взаимодействия должны органически вписываться в известные принципы обеспечения безопасности, к которым относятся следующие:

1. Законность (разработка мер безопасности на основе норм российского и международного права в пределах определенных концепцией безопасности с применением всех дозволяемых законом методов и средств обнаружения и пресечения правонарушений в сфере безопасности).

2. Экономическая целесообразность (материальные затраты на проводимые мероприятия не должны превышать экономический эффект от их проведения, т.е. соответствие производимых затрат и достигаемых результатов).

3. Программно-целевое планирование (обеспечение безопасности осуществляется на основе комплексных программ и разрабатываемых в целях их реализации планов конкретных мероприятий).

4. Самостоятельность и ответственность за результаты своей деятельности.

5. Специализация и профессионализм (кадровый состав должен специализироваться по направлениям комплексного обеспечения безопасности, поддерживая высокий профессиональный уровень).

6. Научная организация труда.

7. Конспирация.

Общие понятия механизмов оперативного взаимодействия и координации

Классическое определение понятия «взаимодействие» звучит следующим образом: «взаимообусловленная в рамках конкретной деятельности и необходимая для исполнения принятых на соответствующем уровне решений связь всех участников, выражающаяся в согласованном по задачам, направлениям и времени использовании всех имеющихся возможностей для достижения поставленной цели».

В военной лексике существует понятие «взаимодействие войск», которое является одним из принципов военного искусства и означает согласованные по целям и задачам, месту, времени и способам выполнения задач действия войск (сил) для достижения цели операции (боевых действий, боя).

Более упрощенная дефиниция понятия «взаимодействие» – «согласованные действия всех сил и средств по задачам, направлениям и времени ради достижения конкретной цели».

Взаимодействие, в основном, реализуется между горизонтальными звеньями системы.

Взаимодействие осуществляется между структурными подразделениями системы. Порядок взаимодействия определяет руководитель, командир (руководство, командование) при принятии решения о проведении какой-либо операции. При этом в основе взаимодействия лежит система подчинения нижестоящих органов и должностных лиц вышестоящим и неукоснительное исполнение всеми субъектами правил служебной дисциплины.

В зависимости от масштабов разведывательной или контрразведывательной операции и состава субъектов ее реализации различается тактическое, оперативное и стратегическое взаимодействие.

Цель взаимодействия определяется в интересах тех сил, которые действуют на главных направлениях и выполняют основные, определяющие исход операции, задачи.

В зависимости от цели взаимодействия и способов его достижения различают типы взаимодействия:

– подчинение;

– содействие и поддержка.

Чтобы решать поставленные задачи, взаимодействие должно быть эффективным, целенаправленным, централизованным, гибким, непрерывным и устойчивым.

Координация представляет собой форму взаимодействия и является функцией процесса управленческой деятельности. Она лежит в основе механизма согласованных действий элементов одного уровня внутри системы, а также внешних связей рассматриваемой системы для достижения общих целей. При этом данная функция в самом процессе занимает промежуточное положение между планированием и регулированием согласованных действий.

Проблема координации является основным вопросом при организации благоприятных условий для любого конкретного вида деятельности. Она осуществляется, главным образом, равнозначными субъектами в ходе конкретной деятельности на постоянной основе в рамках повседневных рабочих контактов.

Координация конкретной деятельности на долгосрочной основе договорных обязательств является основой любого объединения, союза или альянса, участники которого ставят своей целью достижение долгосрочных преимуществ либо отсутствие ущемления интересов в определенном секторе деятельности.

Любая организация строится на принципах упорядоченности, согласованности и взаимодействия частей целого, в свою очередь состоящего из совокупности людей, групп, объединенных для достижения какой-либо цели, решения какой-либо задачи на основе принципов общей заинтересованности, разделения труда, разделения обязанностей и иерархической структуры.

Из практики известно, что для обеспечения эффективной деятельности организованной системы, прежде всего, необходимо иметь целостную концепцию ее функционирования. Отсутствие концепции, как правило, значительно затрудняет разработку комплексных мероприятий, требующих практического взаимодействия всех субъектов. На эффективности работы системного объекта неизбежно будет отрицательно сказываться отсутствие единых, скоординированных планов деятельности.

Взаимодействие является одним из основных принципов управления согласованными действиями субъектов, направленных на достижение определенной цели. Любая форма взаимодействия предполагает, прежде всего, объединение организаторов или руководителей, а также других субъектов для совместной разработки либо реализации мер по координации, поддержанию, развитию определенной деятельности соответствующих формирований или лиц либо мер по созданию благоприятных условий для этой деятельности.

Нормы взаимодействия включают: общие для всех целей и задач единоначалие, сочетание и взаимосвязь перспективного и текущего планирования; использование сил и средств, информации; определение наиболее рациональных путей, методов и способов достижения целей, установление ответственности конкретных лиц за организацию и выполнение плановых мероприятий; сосредоточение усилий работников на основных направлениях их деятельности, недопущение распыленности и дублирования в использовании сил и средств; учет интересов всех, кто ведет работу на смежных участках; согласованность общих усилий и взаимодействие всех субъектов, задействованных в решении конкретной оперативной проблемы.

В зависимости от целей и структурной принадлежности субъектов взаимодействия можно говорить о следующих видах этой деятельности.

Взаимодействие, осуществляемое между подразделениями отдельного ведомства или между ведомствами одного государства, называется «внутренним взаимодействием». Взаимодействие, осуществляемое между ведомствами двух и более государств, называется «внешним взаимодействием».

Согласованные на региональном или отраслевом уровне действия субъектов конкретной деятельности, рассчитанные на длительный период, в интересах достижения общей цели стратегического значения, называются «стратегическим взаимодействием».

Согласованные действия субъектов конкретной деятельности, осуществляемые на одном или нескольких направлениях и предусматривающие решение определенной задачи, считаются «взаимодействием тактическим».

Общая тенденция к объединению и роль механизмов взаимодействия в управлении спецслужбами

Теория и практика оперативной деятельности спецслужб всего мира зиждется на системности, представляющей собой управленческий комплекс мероприятий, опирающихся на планирование, информационно-аналитическое сопровождение и учет всех взаимодействующих, взаимосвязанных и изменяющихся во времени элементов, условий и факторов оперативной обстановки, существенно значимых для понимания и решения какой-либо проблемы.

Совместные операции спецслужб проводились уже в XIX веке. Первыми из них стали объединение усилий национальных разведслужб в ходе морских десантных операций англо-французских войск в Крымскую войну 1853-1856 годов, совместные действия германской и австрийской разведок в годы Первой мировой войны, описанные В. Николаи и М. Ронге, действия российской и французской политической полиции в начале XX века против радикального политического крыла российской эмиграции, взаимодействие американских и английских спецслужб в ходе Нормандской десантной операции во Второй мировой войне.

В основе стратегического коалиционного или временного тактического взаимодействия спецслужб лежит совпадение геополитических национальных интересов либо решение краткосрочной оперативной задачи. При этом суть любого взаимодействия состоит в обмене информацией и совместном использовании сил и средств различной подчиненности.

Постоянным сопутствующим фактором является противоречие принципа взаимодействия с принципом конспирации.

Отдать информацию – все равно что «засветить» ее источник. Тем более что речь идет о передаче информации иностранной спецслужбе.

Взаимодействие спецслужб есть спектральное отражение взаимодействия политического.

Разведка СССР активно взаимодействовала с соответствующими спецслужбами стран социалистического лагеря – ГДР, Венгрии, Болгарии, Польши, Монголии, Чехословакии, а также разведками Кампучии, Лаоса, Никарагуа, Перу, Южного Йемена, до середины 50-х годов – Китая.

При решающем воздействии политических факторов в 1946 году была под эгидой США фактически восстановлена германская военная разведывательная служба. Соглашение между ее руководителем, бывшим начальником отдела «Иностранные армии Востока» генерал-лейтенантом Рейнхардом Геленом и начальником службы «Джи-2» американского военного министерства генералом Зибертом предусматривало, что:

– создаваемая немецкая разведывательная организация предназначается для ведения разведки на Востоке, то есть фактически продолжает прежнюю деятельность. В ее основу кладется заинтересованность западных государств в совместной обороне против агрессии коммунистического блока;

– организация работает совместно с разведывательной службой США;

– во главе организации стоит немецкое руководство, которое получает задания от американской стороны до тех пор, пока в Германии не будет создано суверенное национальное правительство;

– организация финансируется американской стороной, за что организация обязуется передавать соответствующим американским учреждениям полученные разведывательные данные;

– до создания суверенного немецкого правительства организация будет замыкаться на соответствующее американское учреждение;

– если когда-либо американские и немецкие интересы разойдутся, то организация вправе следовать линии, предложенной немецкими властями.

Как отмечает Р. Гелен в своих мемуарах, рискованное решение американцев спустя какие-то месяцы после окончания войны использовать разведывательный потенциал бывшего противника в своих интересах было абсолютно правильным, как и прогноз о том, что политические интересы США и Германии будут совпадать в течение длительного времени.

Разумеется, в основе подобного сотрудничества помимо политической необходимости и целесообразности был колоссальный информационный массив, созданный и сбереженный подразделением Гелена в предвоенные и военные годы (массив по главному противнику США – Советскому Союзу), и кадры, владеющие спецификой разведывательной работы по СССР.

Сотрудничество с Геленом позволило американцам сэкономить значительные усилия по организации разведывательной работы по странам Восточного блока, финансовые средства и, что самое ценное в разведке, время.

Активно взаимодействовала с различными спецслужбами и разведка ГДР. Между тем ее легендарный руководитель М. Вольф в своих мемуарах отмечает, что «сейчас можно считать, что вся наша работа в странах «третьего мира» оказалась напрасной.

Наше влияние, сравнительно с тем, которое оказывал сам режим, где мы работали, оставалось всегда минимальным. Так было в Занзибаре, Судане, Южном Йемене, Эфиопии и Мозамбике, во всех тех странах, где разведка ГДР поддерживала тесные связи с органами безопасности».

В структуре английской МИ-6/СИС особое место занимает Группа связи с иностранными спецслужбами. В международной практике контакты между спецслужбами часто определяются как операции по взаимодействию. Их целью является обмен информацией, проведение совместных операций, проникновение в иностранные спецслужбы, обмен спецтехникой, предоставление прикрытий сотрудникам дружественной разведки, оказание учебно-методических и научно-прикладных услуг.

Главным правилом обмена информацией является «ничего не давать, если в этом нет необходимости». Но поскольку иностранные спецслужбы обычно настаивают на обмене, второе правило гласит: «в ходе обмена давай как можно меньше». Это необходимо для сохранения благоприятного для владельца этих данных баланса. Вид информации, которой можно обмениваться, всегда устанавливается специальным внутриведомственным циркуляром. Последний, как правило, включает следующее положение: информация, переданная одной службой другой, не может быть переадресована получателем третьей стороне без предварительного согласия ее владельца. Цель такого правила – обеспечить секретность существования взаимодействия, безопасность проводимых британской разведкой операций, а также защиту источников и самого содержания секретной информации.

Взаимодействие между спецслужбами далеко не безоблачно и может носить скандальный оттенок (как, например, отношения между разведками западноевропейских стран и США).

Первым сигналом изменения отношения американских союзников к деятельности на их территории агентов ЦРУ стал крупный провал разведки США во Франции в 1995 году, где была раскрыта операция по промышленному шпионажу. Затем, как сообщили газете «Лос-Анджелес таймс» источники в разведсообществе США, последовали провалы в Риме и Дели. А позднее скандал разразился в Германии, откуда выдворили агента ЦРУ за, как стало известно «Лос-Анджелес таймс», «попытку склонить к шпионской деятельности одного немецкого официального деятеля».

Эта тенденция имеет две причины. Прежде всего, по словам газеты, «друзья США без излишнего шума, но настойчиво заявляют ЦРУ, что холодная война завершилась, а потому США следует свернуть американские шпионские операции на территории союзнических государств. В конце XX века как минимум четыре страны – Германия, Италия, Франция и Швейцария – потребовали положить конец тайной деятельности ЦРУ на своей земле.

На германской территории американская разведка создала штаб-квартиры шпионской деятельности против тех стран, в которых она не может закрепиться. Среди таких, как говорят агенты ЦРУ, «запретных районов» – Ирак, Иран и Ливия. Причем ведут они себя на немецкой земле довольно бесцеремонно, проводя свои операции, как правило, не информируя об этом соответствующие власти Германии. После окончания холодной войны, по словам «Лос-Анджелес таймс», «в этом европейском государстве втайне от его правительства секретные базы ЦРУ размещены по всей стране. Так, по-прежнему во Франкфурте-на-Майне находится "Тефран" – штаб-квартира антииранских операций ЦРУ».

Помимо все более явного нежелания союзников США терпеть американские шпионские игры на своей земле, речь идет и о снижении качественного уровня проведения операций ЦРУ. «По меньшей мере, частично это связано, – подчеркивает «Лос-Анджелес таймс», – с массовым уходом агентов-ветеранов главного разведывательного ведомства США после завершения периода холодной воины. Уменьшение числа опытных сотрудников и стало приводить к ошибкам в «ремесле», как агенты ЦРУ называют свою работу». В результате, как сказал газете один ветеран ЦРУ, «управление теперь напоминает крупную авиакомпанию, которая хочет выдержать график полетов авиалайнеров, но имеет в своем распоряжении только пилотов с небольших самолетов».

П.А. Судоплатов в одном из своих интервью отмечает, что в истории советской разведки периода Второй мировой войны есть белое пятно – это взаимодействие наших разведорганов с коллегами из западных стран, которое во многом способствовало решению общих проблем. «Есть пример хорошего сотрудничества с Великобританией (британской разведкой), в частности, по Афганистану, когда наша разведка там сумела проникнуть в агентурную сеть немцев, и получаемую важную информацию мы передавали британцам. Так было с направленным нами в Англию оперработником Квашниным, который позднее, в 1944 году, помог сыну У. Черчилля – Рандольфу выбраться из немецкого окружения, в которое он попал в ходе операции немцев против штаб-квартиры И. Тито в Югославии.

Обменивались данными по проводимым диверсионным мероприятиям, а также техническими средствами. При этом имелись факты, когда англичане пытались передать нам устаревшие средства диверсий. Не всегда британцы информировали нас о своих разведывательно-диверсионных операциях, в частности по уничтожению завода «тяжелой воды» в Норвегии. О нем мы получили информацию по своим каналам, что позволило дополнить имеющуюся и соответственно оценить этот факт, то есть важность атомной проблемы… Это тем более интересно потому, что британская разведка знала о значительных возможностях нашей разведки в организации диверсионных актов в Норвегии и готовности оказать любую помощь.

Взаимодействие спецслужб нередко носит подчиненный характер, когда существуют так называемые разведки-«сателлиты». Яркий пример – отношения между ЦРУ США и Агентством по планированию национальной безопасности Южной Кореи (первоначально эта организация называлась Центральное разведывательное управление Кореи), между ЦРУ США и пакистанской Межведомственной разведкой ИСИ.

Спецслужбы-«сателлиты» используются для работы по противнику по принципу географической и этнической приближенности, а также для проведения на территориях, контролируемых спецслужбами-«сателлитами», контрразведывательных или подрывных акций в отношении объектов разведывательного интереса из «третьих стран». Спецслужбы-«сателлиты» могут менять своих хозяев в зависимости от политической и иной конъюнктуры, как, например, в Болгарии, где начиная с 1998 года политическая ситуация претерпела значительные изменения, когда правительство Ивана Костова круто переменило внешнеполитический курс Республики Болгарии, настойчиво стучась в двери Североатлантического альянса, Европейского союза, и решило, что право на «счастливый» входной билет можно заслужить на ниве русофобии. Софию наводнили разного рода фонды и благотворительные организации, под «крышами» которых обосновались многочисленные резидентуры разведок США и основных стран НАТО. Кадровые сотрудники американского ЦРУ, британской МИ-6, немецкой БНД стали своими людьми не только в коридорах власти, но и в кабинетах спецслужб Болгарии.

Болгарское руководство стало поощрять антироссийские выступления в национальной прессе, демонстрировать свои чуть ли не союзнические отношения с НАТО, публично высказываться против активного участия России в решении балканских проблем. Наиболее наглядно это проявилось во время натовской агрессии против Югославии, когда София, разрешив самолетам альянса использовать свое воздушное пространство для ударов по сербам, не пропустила колонну российского МЧС с грузом гуманитарной помощи людям, пострадавшим от бомбежек, и запретила пролет транспортных самолетов с российскими миротворцами в Косово. В болгарских проправительственных СМИ был опубликован ряд целенаправленных статей, посвященных «активизации российских спецслужб» не только в Болгарии, но и в других странах Восточной Европы, в деталях описывались методы работы российской разведки с приведением «конкретных примеров» вербовки болгарских граждан. Печатались материалы о негативной роли России в урегулировании кризиса на Балканах.

Резкий разворот Софии на Запад в полной мере отразился и на процессе реформирования спецслужб РБ. До начала 90-х годов они полностью копировали аналогичные структуры СССР. Неудивительно, что в них были проведены серьезнейшие кадровые чистки. При этом определяющим критерием являлось отношение к России. В результате лишились работы сотни профессионалов. Репрессиям подверглись в первую очередь те, кто обучался в Москве или был отмечен советскими наградами за участие в совместных операциях.

Вслед за появлением в Софии многочисленных иностранных резидентур, разведсообщества США и ФРГ стали напрямую координировать оперативную деятельность спецслужб Болгарии, определив им в числе приоритетных объектов Россию. В составе болгарской Национальной службы безопасности было создано принципиально новое подразделение, основной функцией которого стало проведение в полном объеме контрразведывательной работы в отношении загранучреждений РФ и российских граждан, прибывающих в страну по делам и на отдых. Начальник подразделения о результатах деятельности регулярно сообщает лично президенту и премьер-министру страны, после чего эти доклады передаются резиденту ЦРУ США, работающему под «крышей» американского посольства в Софии.

Показателен скандал с высылкой из Болгарии трех российских дипломатов. 16 марта 2002 г. здание Национальной службы безопасности на бульваре Черны врых посетил заместитель резидента США в Болгарии. В тот же день заместитель министра иностранных дел Болгарии Райков пригласил посла России в Софии Титова и объявил ультиматум Москве. Тем самым американцами преследовалась двоякая цель: во-первых, втянуть еще больше нынешнее руководство РБ в антироссийские акции, отрезав ему таким образом все пути для возможного отступления, и, во-вторых, подготовить почву для еще более грандиозного шпионского скандала уже непосредственно в США.

Кстати, директор ФБР США Луис Фри, находясь по странному стечению обстоятельств в те дни в Софии, поблагодарил премьер-министра Болгарии Ивана Костова за проведенную высылку. Впрочем, не только эта антироссийская операция, но и ряд других, как правило, либо приурочиваются к приезду глав американских спецслужб в Софию, либо осуществляются сразу же после их отъезда, когда они отчитывают болгарскую сторону «за плохую работу и безрезультативность в отношении русских».

В русле политики официальной Софии следует и посольство РБ в Москве. Одна из причин этого, видимо, кроется в характере деятельности сотрудников болгарских спецслужб, работающих в последние годы под дипломатическим прикрытием. Так, перед находившимся ранее в Москве в качестве военного атташе Болгарии генерал-майором Стефаном Дмитриевым и высланными 23 марта 2002 г. генерал-майором Иваном Парапуловым и его помощником полковником Николаем Стойцевым руководство Национальной разведывательной службы и военной разведки Генштаба ставило задачи по добыванию достоверной и конкретной информации о планах военного строительства в России, состоянии и перспективах развития Вооруженных Сил РФ, о разработке новых видов оружия и военной техники, деятельности российских спецслужб по добыванию политической информации.

Болгарские спецслужбы, отрабатывая команды нового «старшего брата», наращивают усилия в разведывательной и контрразведывательной работе против России. Большие надежды при этом ими возлагаются на созданный в Софии «Региональный информационный центр за демократическое развитие в Юго-Восточной Европе» (ИЦДР). Данная идея подсказана американцами, объявившими и Балканы зоной своих стратегических интересов. Если исходить из того, что координирующие функции в трудах ИЦДР предоставлены послу США в Софии, то, скорее всего, под единую крышу будут сведены действующие в Болгарии американские, натовские и болгарские спецслужбы.

Отдельная тема, требующая всесторонней глубокой исторической и этической разработки: грандиозное, невиданное по масштабам предательство союзников, совершенное высшим политическим руководством СССР в конце 80 – начале 90-х годов XX века и повлекшее за собой крах союзных дружественных спецорганов; рухнула система стратегического коалиционного взаимодействия, существовавшая де-юре и де-факто с 1956 года – ОВД, имевшая единую политическую и отчасти экономико-идеологическую базисную платформу.

В этой связи нельзя не коснуться еще одного факта, напрямую связанного с историей восточногерманской спецслужбы. Руководство ФРГ, в частности канцлер Гельмут Коль, было готово предоставить иммунитет от уголовного преследования разведчикам ГДР. Однако соответствующего условия на переговорах о процедуре и этапах объединения двух германских государств советской стороной не выдвигалось. Тогда Коль по собственной инициативе поставил этот вопрос перед Михаилом Горбачевым во время их неформальной встречи в Ставропольском крае. Как свидетельствовал журнал «Der Spiegel» (1993, № 39), Горбачев ответил в том духе, что «немцы – цивилизованная нация» и сами разберутся с этой проблемой.

К сожалению, предавая своих союзников, тогдашнее советское руководство либо действительно не понимало, либо только делало вид, что не понимает, что тем самым оно на многие годы дискредитирует как себя, своих преемников, так и политику государства, которая могла быть охарактеризована отныне одним словом – непредсказуемая, предательская. Хотя, быть может, для этого имелись и другие мотивы и причины.


***


Государства и их спецслужбы будут оставаться важнейшим действующим лицом в вопросах политики, экономики и безопасности, хотя они и столкнутся с серьезными проблемами эффективности управления. Решения, которые примут правительства разных стран, будут иметь решающее значение и определят, получат ли развитие негативные тенденции мировой политики или они будут направлены в позитивное русло, и в какой-то мере будет реализована полученная от этого польза (например, в воюющих странах).

Процессы гло6ализации усложнят выработку решений для каждого отдельного правительства и создадут потребность в более тесном международном сотрудничестве. Отдельно взятая страна все больше будет терять контроль над свободой перемещения через границы информации, капиталов, товаров, услуг, людей, технологий и болезней. Негосударственные структуры, включая разные фирмы, некоммерческие организации и объединения, даже криминальные сообщества, все больше будут участвовать в перераспределении власти в свою пользу. Региональное и международное сотрудничество среди разведывательных и правоохранительных органов возрастет, но наиболее щекотливые операции и обмен информацией будут происходить на двусторонней основе.

Определенную проблему для государств будут представлять транснациональные преступные организации. Они все больше станут использовать сложные информационные технологии, а также финансовые и транспортные глобальные сети. Преступные сообщества, находящиеся в Северной Америке, Западной Европе, Китае, Колумбии, Израиле, Японии, Мексике, Нигерии и России, будут расширять масштаб и сферы своей деятельности. Они будут подкупать руководство в нестабильных странах, брать под контроль проблемные банки и сферы бизнеса и даже сотрудничать с мятежными политическими движениями, чтобы контролировать целые регионы в отдельных странах.

В последние годы в сфере организации разведывательных и контрразведывательных операций большинства западных спецслужб сделан резкий поворот в сторону усиления акцентов на совместное применение всех видов оперативной деятельности и объединенное использование этих возможностей, особенно при возникновении кризисных ситуаций.

При этом в качестве обоснования этой идеи выдвигается тезис о том, что в современных условиях комплексные операции спецслужб ведутся функционально разнородными оперативными подразделениями спецслужб, то есть планируются и проводятся совместные операции. Это утверждение совершенно справедливое и очень важное в теории и практике разведывательной, контрразведывательной и полицейской деятельности.

Анализ политики западных стран в области «реструктуризации и модернизации» национальных спецслужб позволяет сделать вывод о наращивании усилий в направлении объединения имеющегося оперативного потенциала с целью увеличения эффективности его возможностей.

Это обусловлено, прежде всего, значительным со времени окончания холодной воины уменьшением финансовых средств, выделяемых национальными бюджетами на нужды управления структурами спецслужб, что происходит порой на фоне увеличения количества конфликтов различного масштаба.

Первым в данных условиях осознало необходимость качественной реорганизации своих силовых структур военно-политическое руководство США, приступившее уже в начале 90-х годов XX века к реализации концепции объединения (Jointness Concept). Следуя в фарватере американской политики, британское руководство также разработало довольно стройную и последовательную программу существенной реорганизации своих силовых структур с теми же акцентами на объединение их усилий в решении стоящих перед Великобританией задач по предотвращению возможных конфликтов. Специалисты признают, что в некоторых вопросах британское руководство национальными силовыми структурами опережает США в динамике и темпах «объединенных преобразований».

Конкретно данное направление развития западных спецслужб можно продемонстрировать на примере организации управления британскими спецслужбами в конце 90-х годов XX века, которое получило одобрение как со стороны военного истеблишмента страны, так и со стороны представителей научных кругов, разрабатывающих теорию управления национальными силовыми структурами в изменившейся оперативной обстановке.

Прежде всего, это выражается в уже укоренившейся практике создания в ходе различного рода конфликтов так называемого Постоянного объединенного штаба. Опыт убедительно доказал полезность такого подхода при планировании и проведении целого ряда операций с участием спецслужб, в частности, против Аргентины в период «мальвинского кризиса», против Ирака в ходе операции «Буря в пустыне» и в «миротворческих акциях» на территории бывшей Югославии.

Следует отметить явную тенденцию к расширению полномочий начальника разведывательной структуры, входящей в состав Постоянного объединенного штаба (ПОШ) Вооруженных сил Великобритании. Именно на этого руководителя возложена ответственность за подготовку и проведение региональных операций национальных спецслужб за рубежом, поскольку все они так или иначе являются «объединенными по своему характеру». В его функции входит разработка объединенной доктрины (теории) и осуществление объединенной оперативной подготовки в рамках реализации единого плана действий национальных вооруженных сил.

Известно, что на начальника ПОШ возложены все функции боевого управления национальными силовыми структурами. Таким образом, его функции сегодня аналогичны функциям главкомов объединенных командований американских вооруженных сил. Обязанности же руководства видов вооруженных сил, в том числе разведкой и контрразведкой, будут соответствовать обязанностям начальников штабов видов Вооруженных сил США. В связи с этим должность начальника ПОШ будет весомее, чем у руководителя того или иного вида вооруженных сил, а значит, и руководителя конкретной спецслужбы.

На реорганизации управления национальными спецслужбами Великобритании в определенной мере сказалось и то, что вместо Объединенных сил быстрого развертывания, обладавших ограниченными возможностями, руководством страны было решено сформировать к началу 2001 года Объединенные силы быстрого реагирования (ОСБР). В этой связи в рамках национальных силовых ведомств Великобритании планируется сформировать новую структуру – интегрированный «Объединенный оборонный центр», основной задачей которого будет считаться оказание содействия ПОШ в разработке объединенной доктрины, оперативных концепций для всех компонентов национальных спецслужб и гармоничного их слияния с новой стратегической концепцией НАТО.

Происходящий в британских силовых структурах процесс интенсивного объединения усилий предполагает, что для всех сотрудников этих подразделений, желающих занять должности, соответствующие званию «полковник» и выше, станет обязательным получение соответствующего «объединенного» образования и опыт службы в «объединенных структурах».

Следует подчеркнуть, что британское руководство не ставит перед собой целью объединение национальных спецслужб в один «суперорган национальной безопасности». Теоретики оборонной стратегии Великобритании подчеркивают, что национальные спецслужбы имеют различные задачи и профессиональные особенности, исключающие их полное слияние. Но возрастающее значение совместных операций, проводимых «объединенными силами», не может не учитываться в комплексных планах и мероприятиях органов национальной безопасности в рамках адаптации Великобритании к новым условиям.

Раздел 5. Кадры

Существует аксиома: «Каждая разведывательная служба хороша настолько, насколько хороши ее сотрудники». Эффективность разведывательной службы зависит от людей, которые в ней работают, от того, как они переносят тяготы службы и насколько способны к самоотдаче. В этих словах заложено требование, предъявляемое к кандидатам на работу в спецслужбах.

Поскольку функционирование разведывательной службы представляет собой особую специфическую форму политической деятельности, это накладывает на тех, кто ее осуществляет, обязанность вести ее строго конспиративно, с использованием особых, специальных сил и средств. Главными силами разведки являются участвующие в ней люди, добывающие именно те сведения, систематизация которых в одно целое позволяет предвидеть ход политических событий. Основной и ведущей силой разведки являются кадровые сотрудники, то есть должностные лица, состоящие на официальной службе в разведке, имеющие специальную подготовку, получающие в ней заработную плату, пользующиеся привилегиями, определенными для государственных служащих этого ранга. Все лица, принятые на работу в разведку, объединяются понятием «личный состав разведки».


Классификация кадровых сотрудников разведки

Структура кадрового состава разведки является достаточно сложной. Ее рассмотрение с учетом различных критериев – административно-должностного положения, объема полномочий, выполняемых функций, срока службы, характера внешнего проявления служебной деятельности – позволяет выделить внутри кадрового состава ряд категорий сотрудников разведки. В частности, кадровый состав разведки делится:

а) по административно-должностному положению – на военнослужащих (офицеры и сержанты), чиновников и служащих.

Военнослужащие составляют основу кадрового состава военных (армейских) разведывательных и контрразведывательных служб. Гражданские служащие составляют в них обслуживающий персонал. В остальных разведывательных службах преобладают чиновники.

Чиновники являются государственными гражданскими служащими. Их правовое положение определяется законом в соответствии с занимаемой должностью и табелем о рангах. Так, сотрудники Центрального разведывательного управления являются гражданскими служащими государственного аппарата. Порядок прохождения ими службы в разведке в основном регулируется общими законами о гражданской службе США. На службу в ЦРУ кроме гражданских лиц принимаются военнослужащие, за которыми сохраняются все льготы и привилегии

В административно-должностном и материальном положении различий между офицерами и чиновниками практически не существует.

В ЦРУ и БНД чиновники являются основным контингентом сотрудников, в СИС их около 30 процентов.

Служащие в основном выполняют канцелярскую работу, иногда их допускают к оперативной работе.

В разведках иностранных государств существует практика, согласно которой высокооплачиваемый офицерский состав и чиновники освобождаются от второстепенной, технической работы, которая возлагается на служащих ведомства;

б) по объему полномочий – на руководителей и исполнительных работников;

в) по выполняемым функциям – на оперативных, аналитических, научно-исследовательских и оперативно-технических сотрудников.

Оперативные сотрудники осуществляют функции разведки за границей и на территории собственной страны. Они создают агентурный аппарат и руководят агентурной сетью, разрабатывают операции агентурной, легальной и технической разведок и лично участвуют в них. Часть оперативного состава находится в центральном аппарате разведки, направляя и координируя деятельность других сотрудников, работающих за границей или в периферийных подразделениях, находящихся на территории своей страны.

Аналитические сотрудники занимаются оценкой и анализом информации, поступающей в разведывательные органы, а также планированием разведывательной работы. В разведывательных службах США, ФРГ, Великобритании аналитические сотрудники сконцентрированы в самостоятельных информационно-аналитических структурах, в некоторых других разведках они работают в составе оперативных подразделений.

Научно-исследовательские сотрудники осуществляют научные разработки отдельных проблем разведывательной и сопряженной с ней деятельности, а также конструирование технических средств, обеспечивающих потребности разведки.

Оперативно-технические сотрудники составляют ту часть кадровых сотрудников разведки, которая занята обслуживанием и использованием технических средств, предназначенных для сбора, обработки и передачи информации, изготовлением документов прикрытия и т.п.

Оперативные, аналитические, научно-исследовательские и оперативно-технические сотрудники составляют основу кадрового состава разведывательных ведомств.

Обслуживающий персонал разведывательных служб состоит из административно-технических работников (делопроизводители, секретари и др.) и административно-хозяйственных работников (шоферы, работники баз и т.д.). В частности, в разведке Великобритании они составляют около 30 процентов штатного состава, в разведке США – примерно 40 процентов;

г) по сроку службы – на постоянных сотрудников разведки (основная часть) и временных.

В некоторых разведках с отдельными специалистами заключаются контракты сроком на два-три года (как правило, на период их пребывания за границей). Делается это в основном тогда, когда разведка не располагает соответствующими специалистами, а их подготовка и содержание нерентабельны в финансовом отношении. Например, в разведке США такие контракты заключаются со специалистами радиотехнической разведки, в разведке Японии – с целью маскировки численности аппарата разведки.

ЦРУ привлекает студентов-старшекурсников, которые занимаются обработкой информации в Директорате науки и техники и в Информационно-аналитическом директорате центрального аппарата ведомства. При этом многие из студентов в последующем заключают долговременные контракты для последующей работы в ЦРУ.

Специфическую группу составляют стажеры – кандидаты в кадровые сотрудники;

д) по характеру внешнего проявления служебной деятельности – на гласный и негласный составы.

Гласный состав – лица, которые не скрывают своей принадлежности к разведке. Они имеют удостоверения, подтверждающие, что являются сотрудникам разведывательной службы.

Негласный состав – лица, проживающие и работающие в стране под легендой прикрытия и имеющие соответствующие документы, ее подтверждающие. Это характерно для разведки ФРГ, а также Великобритании.

Древнейшим кадровым принципом разведки считается лояльность монарху. Преданность и лояльность дружбе и королю – одна из основных заповедей британской разведки. 17 ноября 1558 г. на британский престол вступила королева Елизавета I. Одним из первых ее указов было распоряжение о выводе разведки из подчинения Тайному совету с переподчинением спецслужбы лично монарху. В этот период первым министром королевства был назначен смертельный враг католической партии и Марии Стюарт Уильям Сесиль, получивший позднее титул лорда Берли. Ему было поручено руководить дипломатическим ведомством и разведкой. Этими вопросами он и занимался на протяжении сорока лет, вплоть до своей смерти. Однако, будучи назначенным на пост лорд-канцлера (фактически главой правительства), лорд Берли был вынужден назначить своими помощниками в вопросах руководства королевской разведкой «главных секретарей» (королевских министров) Николаса Трокмортона (сэр Николас) и советника королевы Елизаветы I сэра Френсиса Уолсингема (лорд Солсбери). Именно они разработали принципы организационного построения национальной разведки. Историки британской разведки утверждают, что эта тройка являет собой пример того, как следует организовывать работу разведки и как ей руководить. Следует подчеркнуть, что многое из того, что он сумели внедрить в работу национальной спецслужбы, успешно используется и в настоящее время. Считалось, что в условиях абсолютной монархии институт работающей разведки создается из исключительно преданных королю людей, и лично им управляется.

Следует сказать, что кадровая политика МИ-6 всегда ценила лояльность сотрудников разведки, ставя ее выше их интеллектуального потенциала, происхождение кандидата по рейтингу было выше оригинальности его личности. При этом с лояльностью отождествлялась принадлежность претендента, а отсутствие идеологизированности кандидата на вакантную должность в разведке признавалось кадровиками верхом здравого смысла. Именно эти критерии традиционно являлись определяющими при конкурсном подборе кандидатов.

Элементы кадрового обеспечения аппарата разведки

На работу в разведку берут профессионально пригодных и политически надежных сотрудников. При этом существуют определенные базовые элементы системы комплектования аппарата разведки. Их основное назначение – не допустить попадания на работу в разведку нежелательных лиц.

В разведке могут работать только очень решительные люди, имеющие склонность к этой работе. Офицеров разведки рекомендуется тщательно отбирать по их аналитическим способностям систематизировать факты; знанию противника и умению работать в коллективе. По традиционным меркам британской разведки считается, что одной компетентности в профессии разведчика недостаточно. Нужны особые качества – оригинальность, воображение, некоторая эксцентричность и находчивость. Кроме того, нужно обладать мужеством, завидной работоспособностью, настойчивостью, строгим чувством дисциплины, обаянием и умением заставить других людей служить своим целям.

Комплектование аппарата разведки включает в себя подбор кандидатов, их проверку и замещение должностей. Считается, что эффективность, а значит, и успех, деятельности спецслужбы находится в прямой зависимости от следующих факторов:

– соответствия квалификации сотрудников разведки и их морально-нравственных качеств решаемым задачам;

– умения руководителей использовать способность сотрудников оперативных подразделений выполнять свои обязанности в режиме «устойчивого равновесия».

При определении путей оптимизации управления структурами разведки и в интересах повышения эффективности и качества выполнения спецслужбой своих функциональных задач кадровые приоритеты распределяются следующим образом:

1. Концепция кадрового обеспечения. Первой составляющей считается наличие утвержденной руководством спецслужбы перспективной формализованной программы и концепции кадрового обеспечения разведки. Второй составляющей является строгое соблюдение принципов подбора и процесса найма сотрудников, к которым относятся изучение кандидатов, современные методы проверки их благонадежности, психологические характеристики личности, оценка возможностей кандидатов, уровня их опыта и способностей в специфических областях деятельности оперативных подразделений и т.п.

2. Кадровые принципы. Кадровик в своей деятельности придерживается следующих принципов:

– гарантией «надежности» кадровика и качества его работы являются честность, достоинство, опыт и квалификация. Кадровая работа не для тех, кто преследует «особые интересы»;

– кадровая работа должна быть сориентирована на цели и задачи, реализация которых намечена руководством спецслужбы.

3. Компьютерное тестирование. При комплектовании кадрового состава британская разведка использует специально разработанные автоматизированные системы компьютерных тестов, включающих в себя несколько сот вопросов.

4. Еще одним обязательным правилом кадровой работы МИ-6 является применение рекомендательных принципов формирования коллективов оперативных подразделений разведки. При этом руководство спецслужбы исходит, прежде всего, из возможностей собственного кадрового потенциала, учитывая следующие составляющие:

– способность кадрового аппарата разведки формировать достаточный для решения поставленных задач контингент сотрудников;

– потребности конкретных участков разведывательной деятельности в качественном и количественном составе сотрудников, обеспечивающих реализацию оперативных планов руководства;

– надежность сотрудников МИ-6.

По традиции британская разведка пополнялась весьма ограниченным контингентом людей. Обычно это были родственники или друзья ее сотрудников. В разведку нельзя попасть «по собственному желанию», поскольку это вызывает серьезные подозрения. Единственным путем в британскую разведку всегда было инициативное приглашение администрации спецслужбы. Для этого необходимо было иметь друзей среди сотрудников разведки или быть вхожим в круги, из которых подбирают кандидатов для приема на работу в разведку.

В годы войны английская разведка привлекала в свои ряды лучших людей империи – писателей, ученых, политических деятелей, а в мирное время предпочитала полагаться на горстку профессиональных разведчиков-одиночек типа Лоуренса. Некоторые из этих людей были неплохими исполнителями, получившими солидную подготовку в разведшколе имперского колледжа генерального штаба.

Особую категорию английских разведчиков, которых привлекали к работе в спецслужбе лишь в периоды национальной опасности, составляли прирожденные авантюристы, малоопытные или вовсе неопытные в военном и морском деле люди, желающие заниматься разведкой из патриотических побуждений и ради сильных ощущений, которые дает игра с опасностью.

5. Благонадежность.

6. Кредо при подборе сотрудников. Кредо административно-кадрового управления МИ-6 являлся следующий тезис: «Империя в упадке, но тайная национальная элита сохраняет чистоту традиций, и в этом заложена сила британской нации, что и способствует ее выживанию; основой британской государственности являются лояльность и патриотизм; престиж нации – имидж и репутация недекларированного превосходства британского джентльмена».

Директор МИ-5 Стивен Ландер в 1996 году издал специальный буклет, призванный привлечь молодежь, и прежде всего выпускников университетов, на службу в английскую контрразведку. «Служба безопасности, – писал Ландер в предисловии, – нуждается в интеллигентных, уравновешенных, преданных своему делу и заслуживающих доверия сотрудниках, обладающих широким кругозором, способностью к масштабным действиям, умением быстро ориентироваться в политической обстановке и терпением. Последнее необходимо, чтобы преодолевать неудачи и временное утомление от рутинной исследовательской работы».

7. Контингенты кандидатов. Обычно персонал разведки набирается из кадров МИД, вооруженных сил, САС (специальная авиадесантная служба), полиции, а также из числа выпускников Итона, а также Кембриджского и Оксфордского университетов. Постоянный интерес МИ-6 к этим университетам объясняется просто: именно в этих университетах учатся дети богатых и состоятельных родителей. Они изначально лояльны режиму и, идя на работу в спецслужбы, защищают сложившиеся устои государственности, свое состояние, свой образ жизни, традиции, консерватизм. Кроме того, кадровикам МИ-6 известно, что выпускники этих университетов получают отличное образование и специфическое воспитание. Их отличает знание этикета, они пунктуальны, хладнокровны, обучены абстрактному мышлению, хотя им не чужды снобизм и повышенное самомнение.

До окончания холодной войны кадровики британской разведки, вербуя на работу в МИ-6 выпускников элитных университетов, предлагали им «защитить Великобританию и попробовать свои силы в традиционной борьбе с коммунизмом». Теперь времена изменились, и мотивация вербовки молодых кадров соответственно претерпела изменения. В конце 80-х годов кадровики МИ-6 стали испытывать большие затруднения с кадрами. Выпускники университетов перестали изъявлять желание идти на работу в разведку. Подбор кадров затруднялся тем, что вербовщикам не разрешалось раскрывать свою принадлежность к спецслужбе. Большей частью они действовали под прикрытием частных фирм и организаций, стараясь привлечь желающих «романтикой военной карьеры в самых необычных условиях».

8. Спецпроверка. Одной из основных функций кадровиков МИ-6 считается спецпроверка (positive vetting). Все материалы, полученные в ходе изучения кандидата, концентрируются в так называемом досье спецпроверки будущих сотрудников разведки. Спецпроверка в британских спецслужбах всегда была на должном уровне. В специальных досье архива разведки отражались практически все периоды жизни каждого кандидата на работу в МИ-6.

9. Система «школьных друзей» и проверка благонадежности. Современный механизм подбора кадров обязательно предусматривает использование старых опытных сотрудников разведки, которые выходят на кандидатов и изучают их. При этом активно задействуются возможности контрразведки МИ-5, службы внутренней безопасности, а также различные технические средства, детекторы лжи, перехват корреспонденции, слуховой контроль, наружное наблюдение и т.д. Осуществляя проверку благонадежности кандидатов на работу в кадровом аппарате МИ-6, работодатели полагаются на систему рекомендаций проверенных лиц. Несмотря на жесткий контрразведывательный режим, существующая в богатой традициями Англии и по сей день система «школьных друзей» (“old boy system”) диктует собственные правила. Согласно этой системе самыми надежными гарантами благонадежности считались преподаватели и однокашники кандидата на работу в государственное учреждение. Особенно это относилось к тем, кто имел престижный диплом об окончании «элитных» английских школ.

Следуя этому правилу, в июле 1941 года сотрудник пиренейского отдела МИ-6 Томми Харрис порекомендовал начальнику пятого отдела МИ-6 (в период войны отдел внешней контрразведки был пятым) Феликсу Когиллу рассмотреть в качестве кандидата на должность руководителя пиренейского подотдела Кима Филби. Курировавший кадры заместитель шефа разведки полковник Вивьен в беседе со своим старым другом отцом Филби поинтересовался кембриджским периодом Кима Филби, который, судя по материалам дела спецпроверки, увлекался идеями коммунизма. Старший Филби ответил Вивьену, что «это были школьные глупости Кима и сейчас он другой человек». Система «школьных друзей» и на этот раз сработала безотказно, и к сентябрю 1941 года младший Филби был оформлен в качестве сотрудника наиболее засекреченного отдела МИ-6, занимавшегося осуществлением долгосрочных операций по проникновению в аппарат советских органов безопасности. Здесь Филби получил доступ практически ко всем секретам британской разведки.

10. Чувство корпоративности. Корпоративные традиции весьма сильны в Великобритании, и это накладывает определенный отпечаток на всю систему английских спецслужб. Одним из концептуальных принципов кадровой работы МИ-6 считается внушение своим сотрудникам, что разведка – это корпорация, действующая строго по правилам командной игры. Это не бокс или теннис, здесь нужно строго подчиняться разработанной тренером стратегии и тактике поведения. В спецслужбах Британии считается, что лица, у которых отмечается крайний индивидуализм и неспособность быть «командным игроком», работать в разведке не должны. Видимо, в этом есть большая доля истины, потому что Филби, Блант, Томлинсон, Эйджи, Гордиевский, Калугин и другие известные источники конфликтов с собственными корпорациями были в высшей степени индивидуальны. Большим искусством кураторов британских спецслужб всегда являлась их способность найти золотую середину в тех ситуациях, когда «команде» для достижения заветной цели требуются «звезды», а не только «массовка». Для этого прежде всего необходимо, чтобы в начальники структур спецслужб не назначались «серые» личности, которые не переносят «ярких» индивидуальностей. Руководитель должен обладать непререкаемым авторитетом среди подчиненных ему профессионалов. Он должен быть лидером, наставником, вожаком. Иначе «индивидуалы» начнут «возникать», что рано или поздно приведет к серьезному ущербу общему делу. Руководство должно устранять трения между коллективами штабов и личностями на всех уровнях.

11. Личные качества. К разведчику изначально во все времена предъявлялись жесткие требования – хорошая память, сильный характер, находчивость, хладнокровие, выносливость, ловкость, наблюдательность, умение читать мысли собеседника, скрывать свои чувства и мысли, не проявлять излишнего любопытства, умение логично и убедительно лгать, уметь пить, но не пьянеть, уметь кратко, точно и ясно излагать свои мысли.

К уже названным личным качествам кандидатов на работу в британскую разведку следует добавить еще одну характерную черту англичан, на которую еще в 1938 году обратил внимание начальник отдела немецкой разведки половник Абвера Пиккенброк. В своих мемуарах он отметил, что в течение ряда поколений англичан воспитывают на рассказах о Шерлоке Холмсе, «дух которого насквозь пропитал англичан, и они все мнят себя великими сыщиками, и каждый из них горит желанием разоблачить преступника, которого, прежде всего, видят в иностранцах».

Как это ни парадоксально, но считается, что идеальным сочетанием личных качеств, которыми должен располагать разведчик, обладал Ким Филби. Прежде всего, это твердые убеждения, верность избранным идеалам, упорство в достижении цели, твердость духа, крепкие нервы, умение переносить трудности, целеустремленность. Всеми этими качествами Филби был наделен в избытке. К этому следует еще прибавить аристократическое происхождение, прекрасное образование, энциклопедические познания в области политики, науки, культуры, знание пяти иностранных языков, личное обаяние, умение держать себя в обществе, изысканный вкус – вот портрет человека, создавшего вокруг себя мощное поле притяжения, противостоять которому было чрезвычайно трудно.

К сказанному выше можно добавить несомненное влияние, оказываемое на психологический настрой британской молодежи средствами массовой информации, включая фильмы о Джеймсе Бонде, которые регулярно демонстрируются по британскому телевидению и в национальной сети кинотеатров.

Во всяком случае, те молодые британцы, которые решили посвятить себя профессии разведчика или контрразведчика, приходят в МИ-6 или МИ-5 уже достаточно подготовленными как информационно, так и психологически. Именно из таких людей разведка и стремится набирать своих будущих сотрудников.

Преподавательский состав специальных учебных заведений старается добиться того, чтобы их слушатели, получив соответствующую профессиональную подготовку, обладали еще и такими качествами, как:

– навыки мгновенной оценки ситуации, сбора информации и ее анализа, определения вида и характера угрозы;

– способность оперативно принимать грамотные решения;

– располагающий к общению безупречный внешний вид;

– инициативность;

– умение разрешать конфликтные ситуации;

– надежность в работе;

– способность правильно реагировать на критику;

– контактность;

– вежливость и знание правил хорошего тона;

– сдержанность и заинтересованность;

– высокие морально-этические принципы;

– обязательность в соблюдении законов;

– готовность идти на риск.

Прививая разведчику навыки получения информации, его приучают соблюдать следующие правила:

1) прежде всего, следует добиться доверия тех, кого вы собираетесь использовать в качестве источника информации и, конечно, уметь сохранить его;

2) нельзя быть хорошим разведчиком, если одновременно не являешься ценным источником информации для других. Этого можно достичь только непрерывным пополнением своих знаний и опыта;

3) никогда не следует пытаться вести пропаганду. Не следует позволять себе вступать в спор с человеком, которого обрабатываешь;

4) нельзя проявлять своих истинных чувств;

5) не следует прерывать собеседника с целью выяснения, кто он. Через некоторое время он обязательно скажет что-нибудь, что даст надлежащую зацепку для установления личности;

6) нельзя показывать, что вы хотите получить от собеседника конкретные интересующие вас сведения, и проявлять в разговоре любопытство. Чем его меньше, тем больше можно услышать. Лучший разведчик тот, у кого хватает терпения быть хорошим слушателем. Нужно научиться внимательно слушать то, что хорошо известно, и делать вид, что пропускаешь мимо ушей то, что тебе по-настоящему важно. Люди, особенно занимающие высокие посты, просто откажутся разговаривать с вами, если у них возникнет хоть малейшее подозрение о вашем намерении добыть у них ту или иную информацию. Если же вам, напротив, удастся создать впечатление, что вы знаете гораздо больше, чем ваш потенциальный источник, он сам с улыбкой выложит все, что ему известно;

7) помнить о том, что многие люди не выдают тайн, которые касаются их профессиональной деятельности, но очень часто они считают, что не совершают преступления, выдавая тайны, принадлежащие другим;

8) прекрасным местом для сбора информации являются неофициальные обеды. При этом важно быть настоящим специалистом в какой-либо области, что позволит в ходе общения получать много интересных сведений от тех, кто просит консультации;

9) когда дело доходит до подкупа объекта вербовочной разработки, следует иметь «человека, готового заплатить, хорошую цену за сведения, которыми вы оба располагаете». Познакомив будущего источника с таким «покупателем» информации, следует сделать все, чтобы обрабатываемый принял деньги. Остальное будет проходить просто и легко, следует только правильно построить отношения с принявшим деньги лицом и тогда оно будет в вашей власти.

По мнению англичан, в сложных ситуациях женщины зачастую оказываются более решительны и при выполнении спецзадач в меньшей степени подвержены сомнениям и угрызениям совести за содеянное по сравнению с мужчинами. Женщины в составе МИ-6, по оценке специалистов-психологов, активны, педантичны, расчетливы и холодны. Это помогает им быть хорошими разведчиками. Зачастую они выполняют свою работу лучше мужчин. Английские «мата-хари» используются в изучении объектов из числа иностранцев, смело идут на установление личных контактов, умело создают вербовочные ситуации и даже участвуют в проведении вербовочных бесед. Оперативная практика британских спецслужб показала, что весьма перспективным является использование женщин в мероприятиях по вербовке агентуры мужского пола, а увеличение женского персонала среди оперсостава МИ-6 в целом привело к повышению эффективности оперативной деятельности.


***


К числу важнейших объективных факторов, влияющих на кадровую политику разведслужб, относятся политические, экономические, научно-технические, правовые, социально-психологические, исторические, этнические и оперативные, которые оказывают существенное воздействие на кадровую политику разведки, имеющую для каждого государства и для каждого исторического периода свои характерные особенности.

Главным политическим фактором является стратегия государства, определяющая стратегические установки разведывательной деятельности и оказывающая прямое воздействие на формирование кадрового состава.

Характер межгосударственных отношений определяет масштабы и объекты разведывательной деятельности, статус пребывания разведчиков в разведываемой стране, их количество, выбор прикрытия. А это в свою очередь влияет на численность кадрового состава, обусловливает подбор лиц, отвечающих определенным требованиям (знание страны, языка, и т.д.).

Немаловажным фактором, влияющим на формирование кадровой политики в разведке, является расстановка политических сил в стране. Ведущие политические партии и общественно-политические организации по мере своих возможностей стремятся приобрести прочные позиции в специальных службах с целью их использования для укрепления своего положения. Упрочение власти одной политической партии и ослабление другой периодически приводят к изменениям структуры кадрового состава спецслужб, и в первую очередь в их руководящих звеньях.

Экономические и научно-технические факторы также оказывают определенное влияние на формирование кадрового состава разведки. Состояние экономических, научно технических связей между государством, которое ведет разведку, и разведываемыми государствами, интересы монополий, транснациональных корпораций, олигархических группировок, задачи и объекты экономической и научно-технической разведок существенно влияют на численность, подбор и подготовку соответствующих специалистов для разведки. Развитие так называемой «новой» экономики, научно-технический прогресс ведут к возрастанию роли и значения научно-технической разведки, ставят новые задачи, что в свою очередь приводит к принципиальным изменениям в инфраструктуре кадрового аппарата, расширению перечня профессий, необходимых для разведки.

Общие законы о государственной службе и нормативные акты самих разведывательных служб создают правовую основу для формирования кадрового состава, его подготовки, прохождения службы, определяют его права и обязанности. Главное их назначение – создать аппарат спецслужб, который мог бы защищать интересы государства, быть гибким к изменению его внешней и внутренней политики и неуязвимым для иностранных спецслужб.

В силу специфики деятельности разведывательных служб к лицам, поступающим на работу в разведку, предъявляются более высокие требования, чем к остальным категориям государственных служащих. Нормативные акты, издаваемые руководством спецслужб, вводят целый ряд дополнительных ограничений для кадрового состава этих служб. При этом ведомственные нормы вторгаются в личную и общественную жизнь кадровых работников разведки, определяют изъятия в их правах, мотивируя это необходимостью внутренней безопасности. Сотрудники спецслужб ограничиваются в области политических, имущественных и личных прав. Так, для них устанавливается специальная регламентация семейно-брачных отношений, вводятся ограничения в личной жизни, выборе друзей и знакомых, поездках за границу.

Высокие требования к кандидатам на работу в разведку и соответствующие ограничения, вводимые нормативными актами для сотрудников спецслужб, создают определенные трудности в формировании кадрового состава.

Социально-психологические факторы, такие как социально-политические условия в стране, национальные особенности населения, уровень образования, наличие безработицы и т.д., играют немаловажную роль в формировании кадрового состава разведок. Особенности национального характера влияют на систему мер по отбору лиц на службу в разведку, продолжительность и тщательность их проверки, правила поведения сотрудников разведки, режимные меры безопасности для кадрового состава.

Уровень образования в стране определяет степень образовательной и специальной подготовки лиц, принимаемых в разведку. В большинстве западных стран, в том числе в США и Англии, все шире привлекаются лица с учеными степенями и званиями, крупные специалисты с опытом научно-исследовательской работы.

Некоторые разведки (БНД, Моссад, САВАК, ИСИ Пакистана и другие) формировались при непосредственном участии спецслужб США (главным образом ЦРУ, которое, в свою очередь, переняло опыт работы старейшей разведки – МИ-6), что не могло не сказаться на направленности их деятельности, структуре центрального аппарата и периферийных органов, системах приема и подготовки кадрового состава, его расстановке.

Естественно, что на кадровую политику разведки оказывают влияние оперативные факторы, такие как оперативная обстановка в данный период времени, включающая в себя степень остроты противоборства разведки с контрразведывательными органами стран, против которых ведется разведка, и состояние режимных мер в этих странах; уровень организации, масштабы, активность, тактика разведывательной деятельности, качество профессиональной и морально-волевой подготовки сотрудников, их умение проводить подрывные акции. Любой из этих факторов вызывает определенные изменения в кадровой политике. Например, расширение сферы деятельности разведки, возрастание ее активности сразу же ведут к увеличению численного состава, возникновению новых структурных звеньев или расширению уже имеющихся. Изменение в формах и методах разведывательной деятельности требует перестройки подготовки и переподготовки сотрудников разведки, обучения их новым методам и приемам. Однако необходимо иметь в виду, что оперативные факторы в некоторой степени переплетаются с политическими факторами, зависят от них и во многом определяются ими.

Субъективные факторы, влияющие на кадровую политику, отражают прежде всего, взгляды государственных чиновников (главы правительства или его представителя, осуществляющего руководство и контроль за деятельностью спецслужб) и руководителя спецслужбы на роль и задачи разведки, систему формирования кадрового состава, а также их отношение к сотрудникам. Как правило, приход к власти нового главы государства или нового правительства ведет к смене руководителя разведки, перестановкам в ее руководящем составе.

Глава государства (правительства) всегда пытается поставить во главе разведки преданного ему человека, укрепить руководящий состав своими людьми. Исходя из установок политического руководства страны, высшие должностные лица разведки на своем уровне разрабатывают меры по практическому осуществлению кадровой политики. Эти меры включают определение задач и функций кадрового состава, его численности и структуры, требований к личным и служебным качествам сотрудников, системы их подготовки, проверки и прохождения службы. Личность руководителя разведки, стиль его работы существенно влияют на внутреннюю обстановку во всех подразделениях. Классическим является пример прихода в 1981 году на должность директора ЦРУ США У. Кейси, сумевшего буквально за считанные месяцы оживить внешнеполитическую разведку, пришедшую в упадок в эпоху Картера – Тёрнера.

К числу субъективных факторов, оказывающих воздействие на кадровый состав, можно отнести также публикации в прессе о деятельности спецслужб, особенно материалы, разоблачающие их конкретные акции, раскрывающие фамилии разведчиков и характер их действий. Такие публикации ведут к обострению обстановки в среде сотрудников разведки, вызывают у них нервозность, неуверенность, разочарование в своей деятельности, а также сомнения в ее полезности.

Таковы в целом объективные и субъективные факторы, влияющие на формирование кадрового состава разведок. Естественно, что степень и характер их воздействия зависят от конкретной политической обстановки, исторического периода, национальной принадлежности конкретной разведки. Например, в результате сокращения бюджетных ассигнований на деятельность ЦРУ после окончания холодной войны общая его численность сократилась с 22 до 16 тыс. человек. Немалую роль в этом процессе сыграли тяжелая моральная атмосфера, потеря высоких идеалов и целей, падение престижности профессии. Из-за финансовых трудностей был сведен к минимуму и прием на работу новых сотрудников. Перестали функционировать центральное и 17 региональных отделений по набору персонала. Положение изменилось после назначения на пост директора Центральной разведки Дж. Тенета и выделения Конгрессом США дополнительных ассигнований на деятельность разведсообщества на 1998-1999 финансовые годы в размере 1,8 млрд. долларов.


***


В силу специфики деятельности разведывательных служб к поступающим на работу в разведку предъявляются более высокие требования, чем к остальным категориям государственных служащих.

Так, за подбор кандидатов на работу в английскую разведку, их проверку оформление в штат, расстановку и кадровое сопровождение их последующей оперативной деятельности в структуре МИ-6 отвечает Административно-кадровый директорат (Personnel and Administration Directorate), призванный осуществлять штабные функции, решать административно-управленческие и юридические вопросы. Курирование кадровой работы возложено на одного из заместителей генерального директора МИ-6, которому подчинен начальник Административно-кадрового директората. Руководству директората правительством Великобритании были предоставлены полномочия вырабатывать критерии приема на работу в государственные учреждения и фактически контролировать систему подбора кадров на государственную службу.

С 1979 года к набору персонала в разведку руководством директората стали привлекаться Комиссия по делам государственных служащих и университетские службы по вопросам трудоустройства.

В ноябре 1987 года премьер-министр М. Тэтчер учредила в своем аппарате должность советника по кадровым проблемам, в обязанности которого было вменено оказание помощи сотрудникам спецслужб Великобритании в разрешении личных вопросов. На новый пост был назначен бывший высокопоставленный правительственный чиновник сэр Филип Вудфилд, получивший право прямого доступа к министрам внутренних и иностранных дел для разрешения возникающих вопросов.

Указанные меры свидетельствуют о том, что уровню ответственности руководства Административно-кадрового директората МИ-6 за управленч