Book: Культурное наследие



Культурное наследие

САНЕК протискивался по битком набитой электричке, слушая возмущения, кого-то тесня, с кем-то меняясь местами, волоча большую, набитую шмотками и жратвой сумку. Электричка в середине девяностых, стала самым модным транспортом. Дёшево и сердито. Перекупщики, студенты, военные, интеллигенты, бичи, жульё, ханыги, карманники, босота  и т.д и т.п,в общем, кого хочешь? Все куда-то прут. На автобусе дорого, такси вообще стало для нормальных недоступным. Нормальными, Санёк считал всех, кто ездил на электричках. Потому, что те, которые ездят в персональных "Волгах", разве они нормальные? Может ли поехать человек на государственной машине, заправленной государственным бензином, с личным шофёром и двумя жлобами-телохранителями, зная, что в электричке давятся, задыхаясь от запахов перегара, лука из мешков, который везут перекупщики, кислого творога, кислой капусты, апельсинов, человеческого пота, дыма сигарет, анаши и ещё черти чего. Нормальный, наверное, отказался бы, видя эту нищету и убожество, от охраны и тачки. Хотя, всё в порядке, Санек ничего плохого в этом не находил. Жизнь она и есть жизнь, она для него прекрасна, какая бы она ни была. И где можно увидеть и услышать то, что ты видишь и слышишь здесь? Играют в карты, ругают правительство, матерятся в дело и без дела, объясняются в любви, пьют, закусывают, храпят, рассказывают новости вероятные и невероятные, читают газеты, рассказывают анекдоты, уговаривают женщин, которых можно не уговаривая, прямо в этой толкучке, стоя, и никто не поймёт, и не заметит, потому что селёдкам в бочке гораздо свободней, чем в наших электричках 90-х. Вот через всё это, Санёк пробирался к выходу. Он, кажется, делал невозможное. Но оказывается это где-то невозможно, а у нас это обыденно, естественно и ничего страшного, если что-то треснуло, или хрустнуло и вылезли, облитые кефиром и вымазанные в губной помаде. В тамбуре, а Санёк уже был здесь, он увидел однокурсника, с которым жил в общаге в одной комнате.


-Здорово Санёк!


-О, Воха, привет!


ВОВКА выше среднего, роста,23 летний брюнет, коротко стриженный, под ёжик, красивый он или нет непонятно, но девчата на него выпадали на глушняк.


 -Как дела студент?


Вовка расталкивал пассажиров. Кто-то матерился, кто-то говорил, что сам выходит. Электричка остановилась, и кошмар остался позади. А впереди свежий воздух, несколько станционных домиков, асфальтированная тропинка через поле, около полутора километров прямо к колледжу.


-Ну как дела?


- Та заколебался, папашка на сессию не хотел отпускать. Мой отъезд для него кранты. Всё хозяйство оставить на него, а хозяйство-сам знаешь. Так я ему там такое втирал, что здесь всё обязательно, что за пропуск занятий выгонят, что лекции обязательно посещать, в общем, всё на умняке.


-А ты как?


 -Да так же самое, правда я впрямь на умняке, ты ведь знаешь.

А дома без меня хватает, кому управляться.


Дорожка проходила по пустырю, мимо виноградника, мимо красивого с бетонированными берегами водохранилища, между зданий учебного корпуса и общагой, выходила в центр студенческого городка. Красивая площадь с памятником вечно живого, с протянутой на запад рукой, окружённого голубыми елями. Весь городок просто своеобразный прекрасный парк, попадая в который, ощущаешь блаженство. Особенно когда безлюдно и тихо. Везде идеальная чистота, которая как-то не вяжется со всеобщей грязью городов, некогда гордящихся своей чистотой и элегантностью. Одно слово Крым. А здесь чистота, как и в застойные времена.


Всех студентов удивлял этот порядок, который они всячески старались развалить, разрушить, сравнять со временем неразберихи. Но колледж, каким-то чудом, какой-то силой привычки держался скромно и элегантно, как обедневший дворянин, старался старое содержать в таком порядке, что бы оно всегда казалось новым и держать себя всегда с честью и достоинством истинного дворянина. Дорожки асфальтированы, аллеи стрижены, деревья величавы, редкостная бумажка может оказаться на клумбе, но её время не долго. Неизвестно кем, как и когда она убирается.


Получив у коменданта ключи, Вовка с Саньком ввалились в комнату, поставили на пол свои баулы и попадали на койки.


-Ух и жарища, пока допрёшь  от электрички, загнёшься.


Вовка достал сигареты.


- Санёк, можно здесь?


Он всегда спрашивал у Санька можно ли курить, и закуривал, не обращая внимания на возражения. Санёк иногда соглашался, но чаще ругался. Он не курил вообще и не пил уже четыре года. Санёк считал, что в комнате курить нельзя и пьянствовать тоже. Можно только иногда, когда на это есть причина. Вовка считал, что на это есть причина постоянно и поэтому курил. Санёк убеждал, что в комнате должно быть убрано и чисто, шмотки в гардеробе, книги в тумбочке. Стол должен быть занят только во время еды, едой, а во время занятий книгами и тетрадями. Койки должны быть заправлены. Но, увы, Вовка так не считал, и поэтому стол потихоньку загромождался посудой и хаваниной. На тумбочках появлялись самодельные пепельницы, сигареты и спички. За тумбочкой пустые бутылки. Санёк поначалу ругался, а потом подумал.


А кто его знает, как оно должно быть? Но всё равно продолжал борьбу за порядок, который исчезал с огромной быстротой. Вовка тоже хотел порядка, но ему хотелось и отдыха. Вырвавшись из дома, где всё контролировал строгий отец, а мать приходилось слушаться, потому что она больная. Он был здесь свободен, а свобода в том и заключалась, курить, где хочу, выпить когда хочу, не убирать, потому, что не хочу и конечно женщины, чем больше-тем лучше,23 есть 23,нечему удивляться.


- Классно! Отдых! Санёк, полтора месяца кайфа, всё по боку! Дома кошмар! Работа и добыча. Пятеро поросят, две коровы, утки, гуси, куры, огород и прикидываешь, всё на мне! Папашка совсем оборзел, забил на всё кроме работы и баб, а мне вертись, спать некогда. Жена, дочка малая. Он глубоко затянулся и в блаженстве откинулся на подушку.


- Мне легче, у меня внуки, как у тебя дети и на тестя оставлять всё запросто можно. Ты конспекты написал?


- Санёк, ты чё, как приехал с прошлой сессии, как бросил книги с тетрадями, так только вчера еле нашёл.


- Ну, ты даёшь! Что, вообще ничего?


-Ноль полный.


А как же...


- Всё Санёк, прекращай, завязывай про учёбу, пошли по общаге прошвырнёмся, глянем, кто из бабья приехал.


- Можно прошвырнуться, только давай разберёмся.


- Оно тебе надо? Успеем.


В это время на другой электричке точь-точь такой же, только ехавшей минут на десять, пятнадцать позже, ехала ЛАРИСА.


- И куда это все прут, какого хрена им дома не сидится? А вы куда всперлись, я, вас, что везти нанялась!?


Она была всем возмущена.


Ну мне понятно, думала она учеба, а эта старая дура, ей в могилу, а она тачку такую загрузила, что Шварцнегеру не уволокти. А этот козел старый.


- Молодой человек не дышите перегаром.


-  Как ты разговариваешь с женщиной!?


- Какая я тебе сука!?


Парень был не рад, что тронул эту невысокую, полную женщину лет 35, с пышными до плеч, русыми волосами.


Лариса была довольна, что она в центре внимания.  Ей очень нравилось, когда внимание выпадало на нее. Она привлекала его своим шумом.


- Так граждане, мне скоро выходить!  Громко оповещала она.


- Посторонитесь, и дайте пройти!


Она перла как на буфет. Каждый, попадавшийся ей на пути, не был обделен ее вниманием.


Сидевших, она тоже успевала заметить, разговаривая с теми, кого лихо расталкивала. Она  успевала, замечать красивые вещи на женщинах, проанализировать внешность и половые способности парня сидевшего у окна.


Электричка остановилась.


Лариса как-то своеобразно полу-вывалилась, полу-спрыгнула. Но у нее это вышло вполне прилично, даже с каким-то изяществом.


- Козлы вонючие! - Бросила она, сама не зная, кому это было адресовано, подняла сумки, и пошла по дорожке, по которой ровно десять минут назад  прошли Вовка с Саньком.


Общага начала оживать, как улей, если после пасмурных дней, наступал теплый и солнечный.


Приехавшие получали у комендантши ключи от комнат и постельное.


В двери общаги с сопением, вспотевшая, ввалилась, еле таща большие сумки, малышка-толстушка. Она вся бойкая и на понтах вошла к коменданту. Все, что она делала, получалось с шумом, разговор весь с понтом и вообще вся на полусерьезе своего какого-то умняка, не всем понятного.


Осведомившись о прибывших, успела спросить новости и рассказать на ходу свои, даже не слушая того, что ей ответили, она уже с шумом поднималась на второй этаж.


Лариса вошла в комнату. Там уже была ИРКА.


- О! Привет!


Лариса поставила сумки, и они поцеловались.


Они разговаривали. Их разговор был пересыпан отборным матом. Каждый может представить, как звучало, устала… и, что было высказано про электричку, и про все, что было связано с поездкой. На половину это было в рядок, а на половину просто не нужный мат.


Ирка воспринимала это нормально с привычкой, и улыбаясь.


Когда Лариса закончила свой длинный монолог, в котором был обматерен муж, который не приехал из рейса, до ее отъезда, и она голодная как  сука, будет ждать еще до субботы. Была обматерена свекровь, и нашкодивший в школе двенадцатилетний сын.


Ира, закурив сигарету, тоже возмущалась своей поездкой, но гораздо в легшей форме. Ей было легче, потому, что она спала с мужем.


- Ну, что после дороги перекусим.


Лариса расстегнула сумку и начала вынимать из нее продукты.


В дверь постучали.


- Войдите!


Вовка с Саньком вошли.


- Привет девчонки!


- Здравствуйте мальчики!


- Как дела красавицы!?


- Как легла, так и дала!


- Ну, Ларик ты молодец никогда не унываешь!


В ответ последовал мат и пару слов о том, что унывать вредно для сексуального здоровья.


- Кушать мальчики будите?


- Ну да. Только мы сей час, через пару минут.


Парни вышли и направились в центр поселка. Там в киосках навалом спиртного.


Лариса размещала пожитки, не переставая разговаривать. Ира накрывала на стол. Двери отворились, вошла, улыбаясь девушка.


Привет!


Она обнялась и поцеловалась с Ларисой, потом с Ирой.


- Ну как дела зайцы кролики.


- Все в порядке, Санек с Вовкой пошли за водкой.


Общага продолжала набирать громкость. В соседних комнатах, стучали, шумели.


Студенты заочники встречались почти после полугодовой разлуки. Привозили кто, что. Кто новости, кто сплетни, кто впечатления, кто домашние заботы, кто радость, кто тоску и только процентов пять привезли с собой хоть какие-то знания, полученные за этот перерыв, в домашних условиях по ночам, при свете настольных ламп. Электричество часто отключали, а по селам наоборот, редко включали.   Но все знали, что этих пяти процентов хватит на всех. Конспекты пойдут из рук в руки. Их будут переписывать. Одни что-то добавлять, сами не понимая, что и зачем, другие будут сокращать, что бы меньше писать  до такого минимума, что ни кто, ни когда, ни при каких обстоятельствах не поймет, о чем там идет речь. И если бы этот конспект попал лет через 300 потомкам, то они бы решили, что  это была какая-то, утерянная во времени и пространстве наука, и что это написано умнейшим человеком, потому, что тот компьютер из будущего вряд-ли расшифрует этот сокращенный до минимума конспект. И вряд-ли бы понял, о чем в нем ведется речь.


Но наш студент делал умную морду, и при подаче конспектов преподавателю, по нем было видно, что он провел не одну бессонную ночь над этим трудом. И если бы ни «Стиморол» с устойчивым запахом, было бы еще и слышно, что эта ночь прошла тоже без сна, но за другим чтением.


Вошли парни.


- О, НАТАХА привет!


Вовка вытащил из карманов две «Русских».


- Что Ларик за приезд!?


- Вовочка разве я  когда была против!?


Компания примостилась вокруг поставленного на середину комнаты стола, уставленного снедью.


Вовка разливал, Саньку не наливали, потому, что он не пил, и все к этому привыкли, и ни кто его не уговаривал.


Ларисе и себе Вовка налил по полной сто граммовой граненой рюмке. Ира остановила Вовка на половине, Наталка, по началу, отказывалась, но Вовка уговаривал не долго. И все пошло.


Все разрозовелись и начался разговор. Из их группы, в которой поначалу было 26 человек, осталось только 8, и то не известно, будут все или нет. Но они уже были здесь. Это была все-таки семья, в которой не было четкого взаимопонимания, но  и не было вражды друг к другу. А остального, любви, зла, ехидства, презрения и остальных чувств, во всех было понемногу. Кто-то хотел быть умней других, но знал, что он глупее. Кто-то хотел быть красноречивей, но оказывался пустозвоном. Кто-то хотел быть очень городским, но оказывался деревней деревни. Кто-то хотел быть красивей, но и это не получалось. Вот скромней почему-то ни кто не хотел быть кроме Санька, но и это не получалось, потому, что хамства в нем было не меньше чем у остальных, которые не хотели быть скромными. Кто-то был на понтах, но после третьей рюмки понты слетали, а кто не хотел быть на понтах, после третьей они у него появлялись.


Семья переваривала то, что вместе прожито. Вспоминали обиды, и тут же забывали. Рассказывали смешное и смеялись, хотя смешного ни чего не было.


- Ну что Ларик еще.


- А уже нету-ти.


- Ща зробэмо! Санек пошли.


Парни опять ушли.


Девчата начали говорить о них. Какие они козлы, и какие они хорошие.


Сашка не нравился потому, что не пьет и не курит. Хотя  всем он нравился. Крепкий, спортивно сложенный, не высокого роста, знающий жизнь не понаслышке, начитанный и по всему раскладу работяга, семью содержит в достатке. Но говорили о нем, примеряя к этой обстановке.


- Тоже мне мужик, не пьет, не курит, с бабами не спит, херни какой-то поначитался и мелет. Вроде хорошо умно в рядок, а ни хрена не понятно. Мелет какую-то правильность, а сам чи не святоша.


- Все равно обломаем.


- Слышь  девки, надо его с кем-то в постель упаковать.


- Это идея надо подумать.


- А может ты Ларик?


- Да, что я на него сама залезу?


- Конечно сама.


- Ага, а он возьмет и обломает. Вот с Вовкой да! Жеребец! Мы бы с ним раскачали общагу.


Лариса с удовольствием заржала, как молодая кобылица, представляя как бы все было с этим, молодым, еще хрустящим от столбняка парнем.


Уже стемнело, были опорожнены еще две принесенные бутылки. Санек ушел в свою комнату, читать умные книжки. Вовка пошел еще за водкой. Лариса шумела, Наталка во хмелю крутила свое кино, Ирка пошла проведать девчат из параллельной группы.


На улице стояла теплая крымская осенняя погода. Пьянящие ни с чем несравнимые запахи цветов и деревьев. Аллеи парка были освещены фонарями яркого дневного света. Учебные корпуса были ярко освещены и красовались среди этого благоухания в ярком свете фонарей.


Вовка прошел по дорожке, переступил через низкую железную ограду, окружающую большой прекрасный парк, из величественных кленов и платанов. Он не замечал красоты парка, не слышал этой неописуемой красоты, не видел звездного неба, не вдыхал этот пьянящий аромат. Он не хотел быть частью этого прекрасного мира природы. Голова была занята другим. Хотелось еще выпить, и бутылки в его карманах бодрили, и возвышали над всеми этими мелочами. Он был уверен в себе. Он знал, что половина девчат из общаги, разделят с ним постель без проблем, со второй половиной будут проблемы, но  тоже разрешимые. Но, сегодня он пойдет по пути наименьшего сопротивления.


Наталка уже пьяная ходила в туалет рыгать. Лариса и Вовка в этом деле были очень крепкими, и не известно было кто кого  может перепить. Они теряли контроль над поступками, но не теряли равновесия. Лариса мостилась к Вовке на колени, и тискала за все, что у него было и при этом опять ржала как молодая лошадь.


Ирка была чем-то не довольна. Она была гордой в себе, хотя все остальные на это ложили ноль. Но ей хотелось быть выше, и в то же время она хотела оказаться на Вовкиных коленях, но по его инициативе. А Вовку больше интересовала не допитая бутылка. Ирка злилась, напускала на себя гордыню и городской форс, но видя, что все пьяные, она становилась сама собой, простой деревенской девчонкой. Она курила, печально глядя куда-то перед собой, вздыхала чему-то своему, потом прилегла, обняла подушку и тихо уснула.


Вовка был уже перегружен. Мысли терялись одна за другой, иногда исчезая совсем, Но ноги еще ступали крепко, и мужской инстинкт, без помощи разума, привел его еще крепкую поступь к кровати девчонки из параллельной группы, где он доказал, что он еще в приличной форме, после чего крепко заснул, обняв прелестное создание.




Утро начиналось везде по-разному.


Лариса поднималась по привычке рано. По женскому обыкновению, по старшинству, как опытная мамаша, она принималась за приготовление завтрака. Кипешила около плитки, убирая вчерашний погром, одновременно анализируя, что надо собрать, и приготовить к занятиям.  После вчерашнего и даже чуть сегодняшнего она чувствовала себя отлично. В этом ей круто везло. Здоровье у нее было завидное, крепкое и душой и телом, чисто русской бабы. Хотя она была кокой-то прибалтийской помесью, на половину русской, на половину то ли латышка, то ли литовка. Именно эта половина где-то там под спудом ее возвышала над  другими, окружающими ее людьми. Именно эта половина заставляла ее не оставаться простой рабочей, а часто подменять бригадира, где она могла сравнить, что лучше, что выгодней, и где тебя больше считают человеком.  И не очень блеща знаниями и разумом, но именно тем упорством, она решила непременно выучиться и стать агрономом. А по ее энергичности ей это было обеспечено. Если даже не будет места, она его найдет благодаря своему напору, или кого ни будь, подвинет.


Ирка поднималась лениво, нехотя. Все ей казалось не так, хотелось с кем-то ругаться, кого-то в чем-то обвинять. Все вокруг в это время были мелкими, подлыми, одна она в это время была лучше всех, и всеми обижена. Но сон потихоньку уходил, уходило чувство обиды, уходила лень.


Все становилось намного проще, даже хорошо, потому, что на столе стояла кастрюля, из которой очень вкусно пахло, а в сковороде на плитке начинало шкварчать.  Лариса суетилась. Ирка пришла в нормальное состояние. Мир стал прекрасней и в то же время тревожней, потому, что после утренней трапезы, надо было нырнуть в мир познаний, чего ей совсем не хотелось. Но, что поделать. Вообще если бы не родители, вряд ли бы ее здесь увидели. Она с удовольствием бросила бы колледж, в любой момент, но стариков было жалко. Они старались ради нее, хотя она их не очень жалела, но и сильно огорчать не хотела.


Наталка поднималась нормально, хотя тошнило, и было не по себе. Ее жизнерадостная натура принимала это как за положенное. Люди пьют, значит можно напиться, гуляют, значит погулять, спят мужчины с женщинами, значит, нет проблем, учатся, значит и это надо, положено, чтоб тошнило, значит нормально, болит голова, тоже, надо идти на лекцию и слушать, все в порядке.


Она все воспринимала просто, ясно, могла учудить, что хочешь, только по тому, что это уже с кем-то, было, значит все нормально.


Вовка открыл глаза. Санек тормошил его за плечи.


- Воха подъем! Полчаса осталось.


- Встаю.


Вовка нехотя поднимался. Он был уставший после вчерашней попойки. Как он пришел в комнату, помнил смутно. Немного тошнило, но его молодой, крепкий организм боролся легко. Вовка умылся, почистил зубы и вошел в комнату свежий как будто ни какой попойки и женщин не было.   Он поправил на койке одеяло и сел за стол. Санек  уже приготовил завтрак. Есть не хотелось, но до обеда еще далеко, и поэтому надо было что-то вкинуть. И стоило, только начать есть, аппетит появлялся мгновенно. Эта привычка крестьянина передается от родителей и дедов. Организм знает, что если он не получит нормальную порцию пищи, то он не выдержит нагрузки крестьянской работы, а работы у сельского мужика за глаза. Начиная с рассвета и заканчивая неизвестно когда, бывает далеко за полночь. И это не просто работа, а тяжелый, требующий сил, энергии и выносливости труд. Поэтому стоило Вовке на похмелье перебороть себя и вкинуть, что ни будь во внутрь, аппетит появлялся зверский.


Они, пережевывая, немного посудачили о вчерашнем вечере. Санек говорил о том, что вечерами надо заниматься, Вовка соглашался. Он действительно хотел заниматься, но точно не знал, получится или нет. Если бы он жил с одним этим Саньком, который много читал, и не просто художественной литературы, а совершенно разной. Увлекался историей, литературой, философией, религиями разных народов и еще черти чем. Рассказывал очень интересно, все у него сходилось в рядок, земледелие, ботаника, философия, история, религия, культура, все имело связь и огромное значение в жизни человека.


Вовке хотелось заниматься, но его окружали и другие, которые и понятия не имели о науках, но зато хорошо ориентировались в жизни, разбираясь в спиртном и бабах, и любили пьяные компании. Вовке это было ближе, и он шел путем наименьшего сопротивления.


Сей час, во время завтрака он полностью соглашался с Саньком.


Позавтракав, они покидали общагу, покидали этот физический мир бытия. Выходили на аллею парка и шли к центральному учебному корпусу. Все вокруг благоухало, не смотря на  то, что шел последний месяц осени. Тепло, зелено, пьянящий запах. Это был мир прекрасного.


Переступив порог колледжа, все оставив позади, кроме того, что здесь должно быть.


Они окунались в этот мир познаний, мир науки, мир культуры и просвещения.


Здесь все как бы перевоплощались, все становилось совершенно другим. Колледж делал свое дело, он не терпел ни чего постороннего внутри своего организма. На лекциях все до единого писали конспекты, внимательно слушали и не чего лишнего. Не возможно было поверить, что там, в общаге они совершенно другие.


Вовка, как и все слушал, записывал, был внимательным.


Но занятия заканчивались. И только студенты переступали порог, они менялись, забывая все науки, всю культуру общения, ныряя опять в этот мир свободы от родителей, жен, мужей и детей.


Этот мир сессии.


Вовка тоже менялся.


В общаге Санек начинал готовить хавчик. Вовка смотрел на это, и ему становилось скучно. Перекусив, Санек доставал тетради, книги, и садился либо читать, либо писать.


Вовка с удовольствием мог послушать его умную болтовню, но не более пятнадцати минут.


Его тянуло, проболтаться по общаге. И он уходил. Там было веселей. Он обходил женские комнаты, в каждой задерживаясь, минут на двадцать. В одной он уговаривал несговорчивую, в другой сговорчивая уговаривала его, в третьей была его более-менее постоянная.

Симпатичная, стройная Татьяна.


По ее разговорам, она была влюблена в Вовку без ума. Ей было девятнадцать лет. Дома муж, здесь Вовка. В то же время она успевала по вечерам ходить к местным парням со своей подругой.


Вовке она нравилась. Все у них началось с прошлой сессии. И сей час, Татьяна была на седьмом небе. Она только приехала, распаковалась, и тут явился Вовка, который уже успел потискать не одну, и договориться со сговорчивой. Но теперь это отпадало.


Татьяна кинулась к нему, крепко обняла, подогнув ноги, повисла у него на шее,  прилипнув крепким поцелуем.


- Вовочка как я соскучилась!


Вовка тоже обнимал, и тоже что-то говорил, плел какое-то вранье, потому, что  скучал он вообще за бабами, но предпочтение отдавал собственной жене. Он любил всех женщин, когда они были с ним в постели, но переносить просто так и постоянно, он мог только жену. Просто так, без сексуальных развлечений он не мог с ними находиться наедине  более получаса.  Так и сей час, еще был белый день, и ложиться было рано, а просто так у него не хватало терпения, и он, втиснув какой-то предлог, вроде подготовки к следующим занятиям, уходил от Татьяны, которая всячески старалась его удержать.


- Вечером все будет.


Обещал он.


- Вовочка давай соберемся, посидим, сходи за Бородой. Это была  кликуха Вовкиного друга, который учился на курс впереди. Он был местным, жил в общаге, работал в колледже слесарем- сантехником и заочно учился. Он встречался с Татьяниной подругой Викой.


- Сей час Вика придет.


Вовка соглашался, и под предлогом, что надо идти искать Бороду и идти за пойлом, целовал Татьяну и уходил.


Время шло, за окнами начинало темнеть. В комнатах начинали распевать магнитофоны на разные голоса. Шуму было много. Те, которые приехали только сегодня, шли к тем, которые приехали вчера и наоборот.


Все радовались встрече и потихоньку собирались в группы. На столах появлялась приличная закусь, под столами обычная Российская. Начиналось все потихоньку, аккуратно без шума, но после третьей рюмки все забывали о порядке и тишине. Кампании начинали выходить на перекур, и одни переманивали других к себе. Постепенно все любители коллективной попойки и вообще коллективного шухера, перебирались в одну большую комнату, и превращались в одну большую шумную  компанию.  Здесь шутили, делились впечатлениями, наливали, пили, кто-то хотел переорать всех, кто-то врубал магнитофон на полную мощь, и приглашал всех танцевать. Постепенно в комнате становилось туманно от дыма. Разговор вели по группам обычно не о чем,


Все были навеселе, и каждый крутил свое кино.


Лариса маленькая и толстенькая извивалась в танце. Вовка пристраивался в плотную сзади, и повторял  все ее движения. Николай рассказывал что-то интересное девчатам, он действительно умел рассказывать. Колька орал, привлекая к себе внимание, и гнал какую-то дуру. Ему было все равно, что он высказывал, лишь бы на него обратили внимание.


Борода рассказывал о своих похождениях с женщинами. У него это получалось не в рядок, но хвастался он как мог.


Любой парень, который побывал не с одной женщиной, просто посмеялся бы над его глупыми рассказами. Но Бороде хотелось быть Дон-Жуаном. Но для нормального человека он быстрей выглядел клоуном.


Время проходило быстро и не заметно. Если бы сюда зашел человек с улицы, он, наверное бы задохнулся от табачного дыма, запахов пищи и водки, но находившиеся здесь, этого просто не замечали. Было  около двух часов ночи, когда все утихомирилось.


Борода сегодня предложил Вовке выгодную сделку. Ему на работе нужен помощник и не один. Он мог поговорить с начальством, и Вовку переведут на время сессии в слесаря, а за работу будут выставлять хорошие оценки по зачетам и экзаменам.


Вовку это вполне устраивало и на завтра, вернее уже на сегодня, он пойдет не на занятия, а крутить краны и прочищать толчки. Это ему казалось гораздо лучше, чем ходить на занятия.


Его не очень  волновало, будет он знать, или нет.


Вовка уходил от довольной, улыбающейся Татьяны. Она хотела, чтоб он остался до самого утра, но Вовка привык просыпаться в своей постели.


Нива с прицепом легко бежала по Московской трассе. За окном мелькали не паханные, брошенные колхозные поля, заросшие бурьяном, на половину разреженная придорожная лесопосадка. Предприимчивый народ пилил ее на дрова, те, кому не разрешено. Те, у кого на это есть разрешение, тоже пилят на дрова, но дрова продают тем, кому не разрешено пилить самим.


Леха глядя на все это грустил, и не потому, что  он думал об этом. Ему было совершенно по барабану, вспаханы поля или нет, выпилена посадка или нет. Он бы с удовольствием остановился, у какой ни будь кафешки, и выпил пивка. А кафешки в последнее время на этой трассе росли как грибы в теплую дождливую осень.


Вроде не понятно. Все жалуются на плохую жизнь, на бандитов которые буквально везде, и обирают всех. Рэкетиров знают в лицо лучше, чем  директоров предприятий государственных и частных. Рэкету платят все, кроме мелких местных  предпринимателей на месте, где они живут, и торгуют по мелочам.


Например. Если ты когда-то работал на Северо-крымском канале и вместе с тобой работали парни уже отбывшие срока. А были такие, что уже не по одной ходке. Будучи тогда в одной рабочей упряжке, вы вместе с ними работали, вместе с ними играли в карты, вместе выпивали. И теперь по прошествии 10 – 15 лет, вы обыкновенный мужик, который от безысходности пашет в селе как каторжанин, занимаясь теплицами, выращиванием свиней и бычков, стоя на рынке, торгуете своей продукцией. К вам подходят молодые крепкие парни и начинают объяснять, что надо платить. А вы в этом городе проработали, больше чем они прожили и вы не барыга, а трудяга.


Вы начинаете разговаривать довольно жестко, потому, что знаете многих в городе. Они поначалу борзеют, но вы не сдаетесь. Обычно один из них уходит. Потом к вам подходит мужик ваших лет. Холеный, ухоженный, во рту золото, на мизинце печатка, тоже золото, на остальных пальцах, как и раньше, когда вы вместе вкалывали, наколотые перстни.


Прикид у него по фирме и цепь на шее такая же, как у твоего Рекса, только золотая.


Он подходит, узнав вас, он расплывается в улыбке.


- О-о-о!!! Здорова! Вотета встреча!?


- Леха ты!?


Он подходит такой приблатненно-холеный и вас обнимает по настоящему, по братски. Вам даже становится как то не в жилу. Молодые гвардейцы сразу отходят в сторону и тихо шепчутся.


Кажется, они рамсы попутали и Леха по кличке Бандит, может обидеться.


Но Леха в хорошем настрое, он добрый, он встретил кореша. Хотя одну пайку  не хавали, и вы понятия не имеете о зоне, если не по их же рассказам. Но вы вместе зимой и летом, по дождю и грязи укладывали дренажные трубы, бетонировали канал по морозу, и тянули вторую очередь Северо - Крымского.


– Ты как всегда пашешь? Удивляюсь, ты вроде, когда  раньше если с братвой в загуле, то в доску наш, ни раз в КПЗ попадал, а срока ни одного. Он весело смеется.


- Ты че Леха поплюй.


- Да ладно я тебя знаю, ты и там бы мужиком был.


- А ты как? Я уже забыл, когда тебя последний раз видел. Тогда помню тебе за драку трешку дали, потом вроде еще.


- Да-а-а. Последняя третья ходка на девять, от звонка до звонка. Теперь видишь, работаю, слежу за порядком. На мне рынок и вокзал. Он оглянулся на стоявших, насупившихся как нашкодившие школьники пацанов.


- Че потухли? Не видите кореша встретил, мы с ним вместе!.. Вам в это не въехать.


Он махнул рукой и улыбнулся широким золотом своего рта.


- Ремло те че не ясно, что дядя должен отметить встречу со мной?


Один из парней моментально исчезает, и ровно через пару минут на рыночном прилавке, рядом с вашей капустой и помидорами, освобождается место. Пацаны так шустрят, просто не вероятно. Водка, колбаска, чебуреки горячие, пиво, печенье и конфеты. Ремло открывает и ловко разливает в две рюмашки.


- ТЫ че Леха!? Мне нельзя, я за рулем.


- За каким рулем!? Ты сей час со мной.  Ща свисну, и тебя менты до хаты сопровождать, будут.


Он опять весело смеется, глядя на своих бойцов. Те смеются довольные, их пахан доволен, значит все путем.


- Не знаю Леха как-то не в жилу.


- Все класс пей.


- А ты?


- Я не-е. Ты ведь помнишь, я тогда от пьянки чуть не сдох. Завязал. Чифирку еще позволяю, а так диета. У меня теперь свой айболит, говорит, буду пить, кранты.


- Тогда пусть хоть парни поддержат.


Леха строго посмотрел на парней.


- У нас порядок, они на работе и я за пьянку им  быстро бошки пооткручиваю. Представь, если по пьяне  быковать, начнут, разборняк не по теме. Сам въезжай.


- Ну, ты Леха…


- А ты как думал, во всем  должен быть тип-топ. Хотя для такого расклада, ради нашей встречи за меня вон Ремло.


Он глянул на парня, щелкнул пальцами. Парень отделился от стоявшей в стороне группы и подкатил к ним.


- Составь дяде компанию, пока мы с ним о прошлом калякать будем.


- Но?..


- Заметано!


Ремло крепкий, молодой. Спортивный, высокого роста, светлый, красивый, на лысо бритый парень.


Леха против него маленький, худощавый, тоже светлый и тоже лысый.


Видно было, что при желании Ремло, переломит Леху напополам. Но у них там свои законы и этот парень подчиняется Лехе беспрекословно.


Вот в таких случаях вас не трогали. Многие торгаши видевшие это, вам  завидовали. А эти Лехины парни и другие, узнав от них, что вы Лехин кореш, и по их понятиям вы с Лехой не один срок тайгу валили, и мяли нары, проходя по рынку, почтительно с вами здоровались.


Это дома. Приезжая торговать в другие города, вы сразу находили, кому платить дань, и если вы ездите в один и тот же город, вы становитесь под покровительство какой ни, будь бригады. И чем больше вы под ней работаете, тем меньше процент оплаты. А потом если вы им понравитесь, платить прекращаете. Они понимают, что ваш труд очень тяжелый, вы не барыга – перекупщик.


Тогда вы отделываетесь тем, что угощаете их арбузами или дынями. А вот менты, почему то этого не понимают, они на столько жадны, что готовы у вас отобрать все.


Но за рулем Нивы сидел Лехин отец. Они ехали в колледж. Леха учился раньше на стационаре, но у него это не очень получалось, и его отчислили.  Лехе и это было по барабану. Но отцу нет. И вот сей час, отец вез его в колледж, что бы определить на заочное отделение.


Отец работал управляющим сразу на трех отделениях, и он по нынешним временам там был царь и бог. На центральном отделении пановал другой царь, которому Лехин отец  отстегивал ломоть от своего царства.




Лехин отец работал когда-то трактористом, а мать дояркой. Но благодаря тому, что бросил пить и пахал как каторжный на колхозных полях, его заметили и поставили сначала помощником бригадира, потом бригадиром. Он умел ладить с начальством и людьми. Знал где надо подмазать, с кем водить дружбу наверху и в то же время не обижать хороших работяг. Сам он не учился, а просто возил в техникум колхозное мясо, тем, кому надо, а потом приехал за дипломом.


Учиться ему было не к чему, у него была такая практика, что на работе он мог любого закончившего институт запихнуть за пояс. Одно дело наука, а другое наш русский человек.


Теперь он был управляющим, и вел хозяйство, в котором было много не учтенного. Особенно  хорошо  ему перепадало от корейцев арендаторов, больше половины из которых вообще ни где  не значились, а процент от неучтенного, шел приличный ему в карман. Учтенные тоже отстегивали процент, правда, по меньше.


Он, конечно, тоже отстегивал, кому положено, но львиная доля оставалась ему. И вот теперь надо было приготовить замену на свое место, так как место было доходное, он готовил своего сына.


Была у него еще дочь. Она была половчей и по грамотней, но он как мужик знал, что баба есть баба, и она этого не потянет. Женщину тормозят семейные проблемы, детки, муж.  Он решил все свое царство передать сыну Лехе.


А Леха по своей душевной простоте соглашался. Попробуй не согласиться. Отец с ним был не строг, но уперт в своих решениях. Он когда то и Лехину мать из доярки в учетчицы, а теперь она сидит в колхозной конторе бухгалтером, а сестра, закончив институт, заведует колхозным током.


Лехе ни чего не оставалось, он слушал наставления, соглашался, зная, что надо именно так как говорит отец. Но стоило  ему попасть в компанию, все видели, что Леха лох и с ним можно «дружить».У Лехи всегда были карманные деньги. Леха укатывал своих  друзей и подруг. Отец давал ему свою «шоху», и он, со своими  «друзьями» будучи кто в каком состоянии, это могла определить только не зависимая экспертиза, а не та которой управляли такие как его папашка и те, кто был выше, рассекали по угодьям его отца. Без всякого зазрения совести. Он мог в любом магазине, на территории его отца, набрать водки и закуски без денег. Все знали, чей он сын, и знали, что отец рассчитается даже с излишком.


Однажды по пьяни они влетели в столб.  Леха был за рулем пьяный. Но из всей компании пострадала  одна девушка. Она надолго попала в больницу с переломами. Если бы не отец, то Лехе светил срок. Отец уладил везде. Девушка выздоровевшая была довольна, и за хорошее лечение, И за то, что ее от колхоза направили учиться в техникум.  Без  Лехиного отца  она об этом могла только мечтать.


А Леха был таким потому, что был невзрачным, сутулым, конопатым и худым. А ему всегда хотелось быть сильным вожаком, какой не будь стаи, как его отец. Но у него не было ни силы, ни воли и пацаны которые по круче принимали его в компанию, зная, что с ним будет за, что разгуляться. Они разрешали ему покомандовать, и он на время становился их главшпаном.


Вокруг него суетились, его слушались, ему подгоняли, какую ни будь шуструю красивую, но уже  повидавшую виды девчонку, и он таял. Хмелел он очень быстро и часто засыпал просто в объятиях этой красавицы, еще не добравшись до самого главного, к чему очень стремился.


Красотка линяла от Лехи в компанию, и там рассекала с авторитетным парнем, по просьбе которого и убаюкала Леху, зная, что этот жеребец обработает ее по полной программе. И все это было за деньги Лехиного отца. Как же его не слушаться? Теперь отец вез его в колледж, где все было договорено. А договоренность в виде мяса, круп, муки и овощей ехала в битком набитом прицепе.


В дверь постучали.


- Войдите!


Санек, разрешив кому-то войти, оторвался от книги. Вовка приоткрыл глаза. После занятий, перед вечерним стартом Вовка на часок, второй ложился, потому, что не было известно, сколько придется спать ночью.


В комнату вошел среднего роста парень.  Он был худощав, волосы темно-русые редкие, поэтому казались прилизанными, прилизаны они были на правый бок. По длине, если ровно расчесать, то до половины прикрывали бы глаза. Лицо у парня было рябоватое. В руках он держал две увесистые сумки.


- Здравствуйте, меня в вашу комнату направили.


Санек шустро встал из-за стола.


- Воха, нашему полку прибыло.


Он подошел к парню.


- Давай, сумки пока сюда поставим, снимай куртку, а то я смотрю, ты весь упарился.


Санек поставил увесистые сумки к шкафу.


Ну, что давай знакомиться?


Он протянул руку парню. Парень смущенно протянул руку.


- Леха.


- Я Саня, а это Вовчик.


Вовка встал с койки, и тоже пожал Лехе руку.


- Вот твоя койка. Постельное возьмешь у комендантши, а это твоя тумбочка.


- Все понял.


- Тогда располагайся, будь как дома. А на время сессии это и есть наш дом.


Леха снял куртку, повесил в шкаф. Одну сумку поставил в шкаф, а вторую поднес к столу.


- Можно, я пока выложу на стол, а потом разместим.


- Без базара.


Леха начал опорожнять сумку. Упаковали его не плохо. Копченое сало, колбаса,  рыбные консервы, домашняя печеная сдоба, банки с вареньем.


- Угощайтесь.


- Чайку с вареньем можно, а остальное после.


Санек поставил чайник на плитку.


Они пили чай с пирожками и вареньем.


Леха рассказал, что он учился на очном, а теперь перевелся на заочно. Рассказал, что его отец работает управом, а мать бухгалтером и есть старшая сестра.


Вовка отвечал, что его отец тоже бригадиром в колхозе работает.


Санек рассказал о фермерском хозяйстве и о поливной земле, которую он берет в аренду под овощи.


Лехе сразу понравился Санек. Будучи простым, скромным и наивным, он видел в этом невысоком, крепком физически мужике, тоже простого, скромного и наивного. Лехе нравилось в Саньке то, чего ему не хватало. Он видел, что этот простой, с виду скромный и наивный мужик, может всегда себя защитить. Он слышал, что речь Санька полна слов понятных и в то же время не очень. С одной стороны, какие-то мудрые высказывания древних философов, с другой, какая-то феня, но не сегодняшних блатюков, а откуда-то из прошлого грубовато-редкая, но красивая и к месту.


Вовка не смотря на то, что выглядел  эдакой крутой босотой, который должен, был, вести себя высокомерно и на понтах, был обыкновенным, добродушным парнем, без всяких понтов и хамства. Лехе сразу это понравилось, и он решил, что попал в нормальную комнату, и теперь будет учиться.


Потом, когда он приезжая домой, рассказывал отцу и матери, о том, как Санек с ним занимается, как у них классно в комнате. Родители были довольны, особенно мать. По рассказам она поняла, что Санек не позволит их сыну, попасть под дурное влияние, и не в коем случае не даст его в обиду.  Но всегда существует «Но».


В это время разными маршрутами, на разном транспорте, и совершенно на разных понятиях в колледже появились еще две девушки.


Эти девушки были тоже из этой группы. Они вместе начинали учиться. Теперь по прошествии чуть без малого, двух лет их осталось в группе только восемь. Остальные появлялись откуда-то со стороны.


Эти две девушки были совершенно разными, и поэтому они не вписывались ни между собой, ни в общем коллективе. Но они все равно были из этой семьи.


ГАЛИНА  23 года. Она была стройная и красивая. Роста где-то 1,70м. Правильное красивое, светлое лицо, длинные светлые волосы. Она даже без всякой косметики выглядела на все 100%.


Таких как она  можно, было, видеть либо в рекламе, либо, в голливудских фильмах. Она это прекрасно знала,  и поэтому ей не  надо было толкаться в электричке. По ее желанию почти любой начальник, из их села, счел бы за счастье привезти ее сюда, только чтоб побыть с ней рядом в машине, и часок поговорить в дороге до колледжа. Но она не нуждалась в их услугах.


Ее муж был почти всегда занят. Он был в колхозе агрономом, и с утра до вечера пропадал на работе, а его лучший друг был мелким предпринимателем. У друга было свободное время, и он по  просьбе мужа привозил ее в колледж. Но на дорогу в колледж, в которую он мог вложиться в один час, почему-то уходило гораздо больше. Когда друг возвращался домой через 5 -6- часов. Он объяснял другу, что у него в областном центре  свои дела, да и жену его он прихватывал вроде как по пути. Так как одногрупницы которые раньше жили с Галиной в одной комнате, бросили учебу, к ней в комнату подселили  девушек из других групп.


Галина не пила, не вела бурный образ жизни, но и не училась всерьез. Она прекрасно знала, что на все хватит ее внешности. Она не вливалась по вечерам в коллектив своей группы. Она не могла переносить Вовкиной самоуверенности, хотя он к ней никогда не приставал. Она не выносила отношений, когда люди веселясь, обнимались, пили водку из граненых рюмок, курили, закусывали из одной тарелки, либо с нарезанными овощами, в виде салата, либо с рыбной консервой, которую из трех, четырех банок вываливали в одну глубокую тарелку, и, беря на вилку, иногда роняли, не донося до рта. Эти окурки, лежащие уже не в пепельнице, а по два, три просто не салфетках рядом с хлебом или просто уроненные на стол. Ее раздражало то, что кто-то запросто мог подойти сзади, и обнять ее за плечи. Ей казалось, что эти люди не совсем чистые и не очень воспитанные. Даже Санек, который вроде не пьет, не курит, разговаривает с ней какими-то изысканным литературным языком, но это опять с ней, а с остальными он себя ведет так же, как и они. Он может взять кем-то надкушенный кусок хлеба, и спокойно есть. Так же как и все остальные он может из общей тарелки, таскать вилкой, иногда роняя в подставленную снизу ладонь кусочек консервов или тушенки.  А такие как Леха ее раздражали вдвойне. Когда Санек заходил к ней в комнату и присаживался на краешек ее койки, ее это раздражало, и она делала замечание. Санек с понятием пересаживался на стул.  Но когда они приходили с Вовкой, и Вовка мог полностью увалиться на ее кровать, она была в не себя. А этот Леха вообще не понятно, что.


Но как бы там не было, это тоже была ее семья, и она всех их любила по своему, не смотря на то, что они были, не так воспитаны, как ей бы хотелось. Она удивлялась, глядя на девчонок, как это может быть допустимо, что они прилюдно могут увалиться с парнем в постель, и балуясь, ржать как лошади. И ровно через пять минут стоять с другим, курить, и шептать что-то ему на ушко. А когда Лариса танцевала с Вовкой, обоими руками прижимая его к себе за ягодицы, она вообще была в не себя. Но на утро все менялось. Все были опрятные, простые, скромные и серьезные.


Иногда, сидя на занятиях она думала. Неужели вот эти опрятные, скромные, внимательно слушающие преподавателя, и записывающие конспекты, соблюдающие такую тишину, что пролетающая муха, издает звук вертолета. Неужели это те же люди, которых она видела вчера во время их попойки.  В перерывах между парами они вели себя настолько пристойно, что если бы она их не знала, она бы никогда не поверила, что там вечером они устраивают такой бедлам. И не смотря на то, что она не очень вписывалась в их компанию, ее любили, хотя частенько между собой посмеивались.

 Как-то Наталка спросила у Ларисы.


- Слышь  Ларик, а как же она с мужем ребенка сделала, и вообще в постели в перчатках за х.. берется?


Лариса закатилась смехом.


- Нет, Наталка она его аккуратненько вилочкой и в рот.


- Да-а-а, но все-таки интересно.


ИННА в сравнении с Галкой была полная противоположность, хотя она тоже не пила, и не курила.


Она была из простой сельской семьи, которая по жизненному и культурному уровню, была далеко ниже среднего. Ее никогда не баловали ни шмотками, ни пряниками. Окончив школу, ей пришлось пробивать дорогу самой.  В школе она училась не плохо, но родители не считали нужным, учить ее дальше, а без родительской помощи на очном делать нечего. И вот она сама выбила в колхозе направление на заочную учебу. Нравилось ей учиться или нет, она сама не знала. Но знала точно, что надо получить диплом, получить неплохое место на работе, и выйти  удачно замуж. А удачно, это не значит, что за начальника. С начальником можно спать, и иметь выгоду, а удачно можно выйти хоть за водителя, хоть за тракториста, хоть за скотника, лишь бы поменьше пил, тащил в дом побольше и к ней и к детям относился с любовью, А остальное она сама устроит, не так как жила сама, и детки ее будут в шоколаде. Хотя она не пила, ей было приемлемо все то, что не приемлемо Галине.


Инна была ниже среднего женского роста, слегка пышненькая, с черными густыми чуть выше плеч волосами. Сказать, что красавица, нет, но и сказать, что урод, тоже нет.


Походка у нее была легкая и уверенная, лицо приятное, но прыщики, которые выдавали нехватку мужчин, его портили, хотя с мужчинами у нее проблем не было.  Ей было 19, с мужчинами она начала общаться в прямом смысле  с 15 лет, но прыщички почему-то не покидали ее личика. В кампании она вела себя открыто, даже развязно. Все, что здесь происходило, ее не удивляло, и не раздражало. Она видела попойки гораздо хуже и грязней. Она пила не спиртные напитки и ела так же как остальные. Если кто ни будь садил ее на колени, она не упрямилась, а вела себя игриво и вызывающе. Она очень хотела лидировать, без разницы в чем, но у нее это не очень получалось.    Тогда она старалась на тихоря договориться с парнем, И считала, что она уже выше других потому, что она раньше других переспала с этим парнем. Потом так же переспит с другим, и назло всем, в конце концов, постарается переспать со всеми парнями с заочного отделения. Это и будет ее победа, ее первенство. Она в отличие от Галины могла позволить парню, не только сидеть па своей кровати, она свободно могла пользоваться чужими вещами. Когда на выходные все разъезжались по домам, она переодевалась в чужие шикарные шмотки и ехала в город. Она не понимала, почему девчонки сторонятся ее. Ладно, Галину, эту недотрогу и чистюлю, но я ведь такая же, как они? Почему Лариса, Ирка и Наталка меж собой как родные, они даже к чужим девчонкам относятся лучше, хотя с ней обращаются нормально, приглашают в гости, но все равно чего то  не хватает, чего то нет. Она не  понимала чего и сердилась на . Но по своему их любила  и парней, и девушек, даже Галку.


На эту сессию у нее было запланировано одно дельце. Вроде бы как всем назло и в то же время, если это получится, то она действительно окажется в лидерах.


По каким-то причинам она с парнями из колледжа еще не спала. Всякое было, но до секса почему-то не доходило.  Да они и находятся не так уж много вместе. Это эта сессия два месяца, а те по две недели, хотя это не оправдание. А может у нее с самого начала был положен глаз на этого крепкого симпатичного мужчину. И ей может с самого начала первым хотелось заполучить его, а потом уже остальных. Хотя он ей годился в отцы. Он ей нравился, но, в общем, ей нравились все мужчины. Но этот был здесь как бы особенный. Он к ней относился лучше всех, хотя он именно к ней не относился ни как. Но она знала, что когда кто ни будь начинал в ее сторону катить бочку, то Санек становился на ее защиту. Он каким-то чутьем определил ее  прошлое, и понимал то, что другие не могли понять.


Однажды девчонки при нем начали ее обсуждать. Он, немного послушав, просто сказал.


- Не надо ее обсуждать, вы ведь не были в ее шкуре, вас в детстве загоняли за стол, и старались напихать едой, а ее выгоняли из-за стола, и доставалось ей вкусное с ее сестренками и братишками только то, что оставалось после попойки от взрослых. А она вон какая, сама себя воспитала, не пьет, не курит, и в колледже вас догнала. А культуре где ей было учиться?                   И девчонки при нем ни когда больше ее не обсуждали. Потом говорили, что Санек вечно на своем умняке. Навыдумывает каких-то страстей мордастей. А она не могла понять, откуда он знает о ее детстве, ведь так было на самом деле, но не написано же это у нее на лбу, а сама она держала это в огромной тайне. Всем рассказывая только то, что слышала от других детей, или то, что видела в кино. В общем, о своем счастливом детстве. А он откуда-то все знал, и жалел ее. За это она готова была делать для этого мужчины в постели все, что он захочет, хотя она так делала со всеми. Но больше ее влекло то, что девчонки тоже бы с удовольствием завели бы с ним шашни, но он был на какой-то своей волне. Она не раз слышала, как девчонки хотели угадать, на кого же Санек  положил глаз. Чтобы он был хотя бы частично как они, все девушки готовы были, сами уговорить любую, что бы она затащила Санька в постель.  Но Санек оставался не то, что бы неприступным.


Он свободно мог обниматься, баловаться, и шутить, но ненадолго, и до определенных им самим рамок. Он не позволял доходить до той грани, которая могла перейти в секс. Может быть, и по той причине и по этой.


Инка хотела, во, что бы-то ни стало первой овладеть этим мужчиной. Но как? Надо ждать, выбрать точное время, и она будет следить, когда это время придет. Только бы отгадать и не промахнуться.  Вот тогда-то она точно утрет нос этим подругам. Ведь она не раз слышала, как они говорили, что даже если на него залезешь, и то вдруг обломает, позорище будет. А она постарается залезть так, что бы, не обломал.  Она понимала, что он защищает ее потому, что жалеет. Вот на этом и надо сыграть, чтоб он и здесь ее пожалел.


ВЛАД как всегда был пунктуален. Он всегда старался делать все правильно и вовремя. Но это ему только так казалось. Он видел себя нормальным, красивым, хорошо воспитанным, начитанным. Но он был размазней. Хотя ему об этом часто говорили, он в это не верил. Он себя видел совсем другим. Если он поступил в колледж, значит он уже что-то. Мало ли, что он работал в доме отдыха садовником. Вот закончит колледж, и станет бригадиром, а потом…


Мечтать Влад умел. Его мечты забрасывали на такие высоты, что о-го-го. Но здесь, в колледже его ни кто не понимал, его даже не воспринимали. Да разве только в колледже? Такая же история была и в школе, и потом, когда он пошел на работу. Он вроде старался, делать так, как ему говорят. Старался, спешил. Но ни когда не успевал. Бригадир вздыхал, снисходительно махал рукой, и говорил.


- Эх, Влад.


И уходил. Но зарплату ему платили, и работу свою он знал и любил. Он любил, возиться со всеми насаждениями. Он около них лазил как нянька. Бригадир так и говорил.


- Влад, ты, что с этой туей возишься? Ты с ней целый день нянчишься, а остальные? Парк вон, какой огромный, бригада давно хрен знает где, а ты? Он опять махал рукой и уходил. Но с работы его не выгоняли по каким-то не понятным другим рабочим причинам. На работе к нему привыкли, ни кто его не подгонял, и даже не шли разыскивать, когда их посылали в другое место.


- Смена закончится, явится, по нем можно часы сверять.


Если Влад утром выходил с инструментом из подсобки, можете не смотреть на часы, ровно 8.00. Если он переступил порог столовой, значит точно 12.00. И так все остальное. Ровно в 17.00. он зайдет в подсобку, чтоб поставить инструмент и идти переодеваться.


В колледже он оставался таким же рассеянным, но во времени точным как ни кто.


Роста он был для мужчины не высокого, где-то 1.70м. Светлый, симпатичный в очках, которые ему шли. Сказать, что он был доходяга как Леха, нельзя. Он был среднеупитанный и как-то своеобразно занимался спортом. В общем, он весь был на своей волне и другого прозвища как ему дали девчата, Размазня, ему не подберешь. Если бы ему хотя бы десятую часть оторвать от Вовки он был бы в этом обществе вполне нормальным человеком. При нормальных внешних данных, он был медлителен, разговаривал не всегда в рядок. Санек единственный кто его терпел. Они жили в соседних комнатах. Дошло до того, что Влад остался в комнате один, с ним ни кто не хотел жить. Санек заходил к нему в комнату. Влад как-то неуклюже угощал его чаем с конфетами.


Санек его всегда подбадривал.


- Ты должен гордиться тем, что ты мужик. Будь пожёстче, погрубей и пошустрей.


-  Да я и так мужик.


Мямлил Влад.


- Вижу.


- А, что дядя Саша.


Он один называл Санька, либо так, либо по имени и отчеству.


- Разве я слабак.


- Да нет Влад физически ты парень крепкий.


- А разве плохо, что я не пью и не курю?


- Это тоже отлично, я тоже не пью и не курю.


- Ну а почему же дядя Саша, я ведь и на рояле играю и конспекты пишу, ко всем занятиям готовлюсь, вы ведь знаете, что я все выучил.


Санек действительно знал, что Влад знает программу, и ответит на любой вопрос по занятиям, но только здесь и ему. Стоит  зайти, кому ни будь, и Влад забудет, о чем говорил. В этом Санек уже убедился.


Как-то на прошлой сессии Влад рассказал вечером Саньку все, что касалось завтрашних пар. Рассказывал он нормально каждый предмет. Похоже, было на то, что если его будут спрашивать, то он все ответит на отлично. И, что вы думаете? Когда ему предложили рассказать тему по земледелию, он вышел таким настоящим студентом, стал за кафедру и точно по книге как настоящий оратор, прокомментировал ровно пять строк, потом поник, как-то расплылся, уткнулся в пол и стал самим собой, Размазней.


Вся аудитория была на ушах от смеха от этого цирка.


Влад даже перед зеркалом тренировался, каким он должен быть. Перед зеркалом вроде получалось, а вот в жизни нет.


Когда были попойки, Влад сидел в уголочке и печально смотрел, как все веселятся. Он не мог заигрывать с девчатами, он сразу терялся и что-то городил не в рядок, или вообще гнал какую-то пургу, совершенно не касающуюся ни колледжа, ни вообще жизни, ни этих людей с которыми он здесь был.


Иногда девушки, которые его не знали, видя в нем симпатичного малого, подсаживались к нему.


Мы, те, кто его знал, с интересом наблюдали, что же будет дальше.


И вот Влад начинал что-то нести как в том анекдоте.


Яблоки на базаре по 30коп, помидоры по 35коп.  Вопрос? С какой скоростью будет, лететь фуражка, если бассейн наполняется за три часа?


В общем, Влад говорил, что-то в этом роде и не понятно кому. Он начал о скорости света, потом об актере и закончил тем, как он на работе сломал ножовку. И это было в одной фразе, которая выходила из него минуты три. Потом он замолкал и становился опять самим собой, Размазней.


Ошарашенная девушка, отойдя к нашим, спрашивает.


- Он, что больной?


Все довольные удавшимся концертом, покатываются со смеху.


Лариса обычно отвечает.


- Да нет, он нормальный, это он у нас так шутит. Вы ему очень понравились, вот и он решил вам понравиться.


Но сам Влад считал себя нормальным. Он умел играть на рояле, но почти так же как рассказывать анекдоты. Он где-то вычитал, что Бетховен до 18лет вообще не отличал ноту До, от Соль, но потом благодаря его упорству и так далее, он стал таким великим.


- Я тоже добьюсь и стану музыкантом.


Вовка шутил.


- А, что вы думаете, напишет какую ни будь хрень шиворот на выворот, а такой ни у кого нет, а какой ни будь богатый шизик, решит, что это гениально и все. Вон Малевич стал всемирно известным. Рисовали квадратики все, только этот один оказался как наш Влад.


В большом современном клубе колледжа на сцене стоял рояль. Когда их группа по какому-то поводу попадала в клуб, Влад выходил на сцену, приложив руку к груди, кланялся   как настоящий маэстро. Потом опять как маэстро садился за рояль, поднимал руки к верху, с оттопыренными пальцами в низ, и с форсом ударял по клавишам так, как мы это не раз видели в кино или по телевизору и что-то играл. Но в группе вряд  ли кто знал, что ни будь о настоящей музыке, слава Богу, что могли подпевать пьяные, орущему какую ни будь современную хрень, магнитофону.


Закончив играть, Влад опять выходил на середину сцены, объявлял, что была исполнена такая-то сюита или еще, что-то из такого-то произведения. Мы все радовались и аплодировали, как будто только, что перед нами выступил Леонид Ильич.


Влад улыбался, он был счастлив.


Лариса смеялась до слез, и хлопала в ладоши дольше и усерднее всех, и говорила, стоящим рядом.


- Ну как нам этого клоуна выгонять, нам без него скучно будет. Да я за него, не только к зав отделения пойду, и к директору запросто. Он у меня  и диплом получит, да еще с такими оценками, что позавидуете.


Лариса слово сдержала.


Время бежало быстро. С утра на занятия, после занятий, занятия в общаге. Вечером как всегда, кто-то шел в поселок развлекаться, кто-то ехал в город, Куда добраться было легко. Из их группы ни кто, ни куда не ходил.


Санек читал книги и писал конспекты, Вовка шлялся по общаге, потому, что ему учить не надо, он с Бородой слесарит по общагам и учебным корпусам. Им за это ставят хорошие оценки. Слабохарактерного Леху они тоже заманили в свою компанию, и он тоже не готовился к занятиям.


Бывало, приходя с занятий, Санек заставал в комнате Леху, Вовку, Бороду и еще парня за столом уже хорошенько выпившими. Борода, желая показать, что он главшпанит над слесарями, начинал прогонять умняк, хотя Санька побаивался. Санек был очень серьезный для него. Борода хотел оставаться с компанией здесь в комнате, но это была не вечеринка после 10ти, а пьянка в урочное время. Борода куражился, мол, сам не пьет и нам нельзя. Вовка его осаживал. Он уважал Санька.


- Санек все нормально, мы сваливаем.


Борода с другим парнем хотели возражать, им не нравилось, что прервали их застолье. Но Вовка говорил категорически.


- Сваливаем мужики, Санек учиться будет.


Борода что-то возражал.


- Слышь Борода, ты хоть понятие имеешь, о чем Санек толкует? Тогда читай книжки, что не ясно, придешь, у  Санька спросишь.


Парни уходили. За ними как нашкодивший щенок, плелся Леха. Он понимал, что опять не оправдал надежды родителей, которые узнав, что он попал в одну комнату с серьезным мужиком, обрадовались. Леха не выдержал искушения. Ходить, менять краники, прочищать канализации и чинить водопровод за хорошие оценки, лучше, чем ходить на занятия, где еще не известно, что получишь. А Леха учиться не хотел. Вот он и шел по пути наименьшего сопротивления. Но такое как всегда, таких как Леха, до добра не доводило.


Однажды придя с занятий, Санек застал Леху в комнате готовым. Леха не рассчитал и выпил с парнями лишку. Борода парень гниловатый и сделать это мог специально, и остаться ни при чем.


А перед начальством он стелился по полной.


Они наливали Лехе, подтрунивали его, чтоб потом посмеяться. Леху так облопошивали не раз.


Он потом рассказывал Саньку как борода его оскорблял, когда Леха пьяный пошел, рыгать в умывальник в раковину. Когда прибежала уборщица, услышав шум, Борода вместо того, чтоб помочь и замять, начал еще на Леху катить бочку.


- Нажрался здесь понимаешь, ты где находишься, обрыгался.


Парень, который с ними работал и зависел от Бороды,  его поддерживал. Вовка в это время убирал в комнате следы пьянки. Когда он вышел, Борода умолк, и они втроем ушли, а Леху бросили.


Как раз в это время пришел Санек. Он сам когда-то бывал в таких ситуациях как Леха. Правда он все равно контролировал себя и знал, что рыгать, надо в унитаз, а не в раковину.  Леха лежал готовый на койке. Уборщица ругалась. Санек  взял ведро, тряпку и пошел убирать после Лехи.


Занятие не из приятных, но необходимо, Ведь пятно на всю группу.


Санек просил, чтоб уборщица не поднимала шуму. Он все уберет. Уборщица согласилась.


Наведя порядок, Санек нагрел литров пять воды, сыпнул туда марганцовки, приволок Леху и заставил  пить. Леха был в полной отключке, что-то мычал. Но Санек набирал черпак воды, давал Лехе пить, вначале чуть не силком заливая, и приговаривал.


- Пей Леха, пей.


Леха отрицательно мычал.


- Ты мужик?


Леха кивал.


- Тогда пей или ты баба.


Санек знал, на, что давить.


Леха пил и рыгал.


После того как Леха пропустил через себя литра три, он начал внятно говорить.


- Пей Леха, если это допьешь, то часа через три будешь как огурчик.


Леха допил остальную воду, и рыгал уже не вонючими ошметками, а мутной водой.


- Вот молодец.


Санек набрал чистой воды.


- Теперь с пол черпака выпей чистенькой и спать.


Леха уже был почти трезвый, его колотило так, что он стучал зубами. Он понимал, что случилось.


- Дядя Саша.- Заныл он.


- Я не хотел, это все Борода.


- Знаю, но если бы не хотел, не пил.


- Дядя Саша, я больше не буду.


- Ясное дело не будешь.


Санек завел Леху в комнату, уложил в постель и хорошо укрыл.


Леха еще долго дрожал, а потом уснул.


Санек сходил в туалет, еще раз проверил, кое, где подтер, и пошел в комнату читать книжки.


Леха спокойно спал.


Саньку жалко было этого пацана. Он тоже бывало так набирался, и когда знал, что завтра можно отоспаться, он ложился, где ни будь в коровнике на сено, чтоб не мешать жене и детям. Если это был крутой перегруз, то он сам над собой проделывал то же, что сейчас проделал с Лехой.


Он даже сам не понимал, как он, будучи не в состоянии ходить, добирался на четырех до воды, и заставлял себя пить, точно так приговаривая.


- Пей урод, знал, как водку жрать, теперь пей.


Чаще он говорил себе гораздо грубей и матами.


Наутро ,часам к десяти, зав отделения уже знал о случившемся.


Шило в мешке не утаишь.


Обо всем уже знал директор, и Лехе грозило отчисление.


Санек подозревал, что это все Борода.


- Ну, что Леха, я тебя предупреждал.- Ругал Санек, хотя и не очень сильно, зная, что Леха уже все осознал, и боялся, что его выгонят. Он был совершенно трезв.


- Дядя Саша, что делать, отец приедет. – И он аж завывал, берясь за голову и чуть не плача.


- Ни че Леха, пробьемся.


Когда Санек это произнес, Леха чуть не подпрыгнул. Он знал, что с этим мужиком даже преподаватели считаются, и если он пойдет, то может все уладить.


Они вместе не пошли на занятия. Санек за ранее предупредил Ларису, он ожидал такого поворота.


- А ну, стань.


Леха стал смирно. Санек его осмотрел.


- Нормально. Ну, что архаровец, будешь еще пить?


- Дядя Саша, да я, да я…


- Ладно, пошли, только смотри не подведи.


- Дядя Саша!


Леха ожил и счастливо улыбался. Они пошли в учебный корпус. На встречу шел их зав отделения.


Они встретились, остановились, поздоровались.


Зав отделения был моложе Санька лет на пять.


- Ну, что Челяев, доигрался?


Леха стоял, понурив голову.


- Приказ сверху об отчислении. Тебя же уже выгоняли, согласились на заочное, а ты. Ты думаешь приятно мне там выслушивать? Все знают, что заочники по ночам не спят, зато утром все как один. А вы умудрились во время занятий.


- Владимир Иванович,


Вмешался Санек.


- Конечно,  Челяев виноват, но мы сразу там поубирали, да и он видите не пьяный. Может разобраться надо. Ведь не только пьяные, и больные могут вести себя не совсем нормально. Всем ведь лучше будет и вам тоже. Он парнишка слабый, съел что-то не то.


- Знаю я, что они едят. Почему-то вы с ними ничего не едите.


- Но я покрепче, а он пацан глупый. И Владимир Иванович кто-то же донес. Значит и на вас тоже. Этот кто-то знал, что и вам нагоняй будет. А если бы не донесли. Ни кто бы и не узнал.


Зав отделения вздохнул.


- То-то и оно, что кто-то донес. Вот, что теперь с ним делать?


- Давайте дадим ему еще один шанс, если он еще хоть малейшее, что учудит, он сам уйдет.


- А, что я там говорить буду.


Он кивнул в сторону учебного корпуса.


- Как, что, разобрались, оказывается не пьяный, а заболел, отравился не свежей рыбой. Уборщица подтвердит, я с ней договорился. А рыбу вчера пол общаги жарили, и тоже не у всех все в порядке.


- А на будущее кто за него отвечать будет? Не будите же вы за ним следом ходить.


- Буду. Я за него ручаюсь. В общем, я с Ларисой берем его на поруки, если, что нам и отвечать.


- Владимир Иванович я больше не буду, да и как я дядю Сашу подведу.


- Ну, смотрите. А вы.


Он обратился к Саньку.


- Не знаю, я за него поручиться не могу, так, что с вас и спросим.


Он посмотрел на Леху.


- Спасибо говори своему дяде Саше.


Съязвил он.


- Провинишься, обоих выгоним, понял.


- Понял.


Владимир Иванович вздохнул, покачал в стороны головой.


- Идите на занятия.


И повернувшись, пошел назад в учебный корпус.


Санек с Лехой пошли в другой корпус.


- Спасибо дядя Саша.


- Ладно, хорош, заладил дядя, дядя.-


Спасибо Санек.


Леха улыбался, он был рад, что отец не приедет, его не выгонят, и пить он здесь больше не будет.


Если только с разрешения дяди Саши.


Больше он в колледже не пил, и не подвел своего защитника.


Хотя вместо занятий он продолжал, ходить слесарем, и домой привозил зачетку с хорошими оценками.


Дома считали, что он набрался ума, живя в одной комнате с каким-то дядей Сашей, который сам занимается, и помогает их сыну.


Как-то раз, приехав из дома, он говорил, что мама нарадоваться не может и очень хочет посмотреть на этого дядю Сашу, которого так сильно хвалит их сын, называя то Саньком, то дядей Сашей.


На выходные все разъезжались домой. После выходных все возвращались в колледж тем же маршрутом, с тем же настроением, и с теми же рассуждениями.


Санек ехал на электричке, глядя на людей и рассуждая.


Вовка счастливый. Дома за два выходных он переделал работы столько, чтоб хватило на неделю женщинам обходиться без него.


Лариса перла как бульдозер, и доставалось всем виновным и не виновным.


Ирку привозил отец на машине. Она как всегда была не довольна, что-то ей мешало.


Наталка ехала по течению, все едут и ей надо ехать. Если бы все остановились, она тоже бы остановилась и нашла прекрасное в том, что все стоят. А сейчас она радовалась жизни потому, что все спешат, суетятся, толкаются, орут. Она тоже суетилась, толкалась, спешила и иногда на кого-то или просто ни на кого орала.


Галину привозил друг мужа, который почему-то очень долго ее вез.


Леха теперь ездил тоже на электричке.


Инна старалась ехать так, что бы кто ни будь из попутчиков, мужчин купил ей билет. Хоть это было и не дорого, но для нее все равно это были деньги.


Учеба опять продолжалась, продолжались вечеринки. Через окно угловой комнаты, студенты выходили ночью на улицу и возвращались в общагу. Те, кто за выпивкой, те возвращались быстро, а те, что на гульки, в любое время. Бывало такое, что стучались и в три утра и даже перед рассветом. Окно было над Вовкиной койкой, и он был за швейцара.


Вовка открывал окно, и через него забирались в комнату парни или девчата из разных групп. Если девчонки возвращались рано, то они задерживались в этой комнате. Эту комнату они считали нормальной. Здесь иногда можно было на халяву выпить, или принести с собой, парни тут же организовывали столик с закусью. Бывало такое, что одна из девушек задерживалась еще на часок в Вовкиных объятьях, после того как ее подруги уходили, и Леха выключал свет.


Это было нормально. Санек за это никогда не упрекал Вовку. За пьянку он ругал, а за это нет.


Он всегда повторял пословицу, которую ему часто говорила его мама. « Кто не был молод, тот не был глуп».  Еще мама говорила:- Нагуляйся Сашок так, чтоб тебе от них тошнило, и тогда ты будешь хорошо жить с женой.


Как-то после занятий Галина одна сидела в комнате на кровати. Было еще светло. Девчонки ушли в другие комнаты, кто к подругам, кто к парням. Им не очень хотелось сидеть с этой красивой, гордой недотрогой.


Галина сидела на койке и читала книгу. Оторвавшись от книги, она задумалась. Она размышляла о жизни. Все получалось почему-то не так, как ей хотелось. Хороший муж, она всегда при деньгах. Все есть и дом  и в доме, и машина хорошая, и любовник, от которого она без ума. Мысли кружили разные, как разобраться. Ей все завидуют в смысле материальном. А она иногда завидует тем, кто может вести себя свободно и развязно. Но она так не могла. Она была по- другому воспитана. Неужели, думала она, всем людям, чего-то не хватает. Неужели нет счастливых людей? Смотришь на нашу компанию, выпьют, веселятся, танцуют, орут. Неужели они счастливы? Тут один мужчина на стороне, которого она любит, и то самой от себя стыдно, а не дай Бог кто узнает. Другой раз, кажется, ушла бы от мужа, и жила бы с любимым человеком, но опять как. Это у них просто, скоро все друг с другом переспят и ни чего. Вовка счастлив, напьется хорошо, не напьется тоже хорошо. Сам к кому в постель залезет, хорошо, к нему в постель какая залезет, тоже хорошо.  Лариса как расскажет, что у них дома в однокомнатной квартире она, муж, свекровь, сынишка. Ужас какой-то, а она счастлива. Она, сама признается, что с нормальным мужиком не задумываясь, переспит, даже с незнакомым. Как так можно? Галина размышляла, жалея себя. Других она не жалела, что их жалеть у них все просто, хочу, буду, не хочу, не буду. А тут не хочу, потому, что нельзя. Но бывает, очень хочется того, чего нельзя. Она отгоняла эти мысли, но они опять лезли, не давая сосредоточиться на чем-то другом. У Наталки все просто, другим можно, и мне можно. Как она будет с мужем жить? Ирка вроде не гулящая, а тоже видать, не против. Муж у нее под каблуком. Сказала, будет борзеть, пенка под зад. А он ее видать любит и слушается безоговорочно. Про таких как Инка вообще разговора нет, если она свободно может чужую одежу надеть. Эту если на мое место, она от счастья на седьмом небе будет. Мужики у нас тоже какие-то не нормальные, один самец, другой размазня, третий и страшный и не рыба ни мясо, четвертый горлопан без мозгов. Сашку тоже не поймешь. То он вроде воспитанный, разговаривает хорошо, то чешет языком пошлость, то вообще говорит словами непонятными, как будто только из тюрьмы вышел. Хотя видно, что серьезный. Может он просто здесь ведет себя так, а дома у него земля, лошади, свиньи, на грузовике своем приезжал. В общем, компания собралась, что и посоветоваться не с кем. Она подумала. Да, нет, не посоветоваться, а просто поделиться, поплакаться. Дома все в себе держишь. Попробуй, кому сказать, сразу все село узнает. Здесь можно поделиться с любой девчонкой, так они же тебя на смех поднимут. Скажут:- Дура живет ни в чем не нуждается, любовника имеет и чем-то не довольна. С парнями вообще разговора нет, у них языки хуже, чем у баб. Да, они все действительно ненормальные. Правда Сашка вроде серьезный, не курит, пить бросил, говорят от того, что дети взрослеют, им все больше и больше надо. Старшая уже замужем, и тоже где-то, вроде в университете учится. Младшая еще в школе.  Если бы не он, то этого Леху, не рыба не мясо, уже выгнали. А как хочется кому-то выплакаться, только так, чтоб никто не знал.


Галина гнала мысли, но они не отставали. Она начинала читать, но не читалось. Она опять вспоминала, как она проводила время с любимым. Это было в машине, по пути в колледж. Они сворачивали, уезжали в сторону, подъезжали к ставку, вокруг которого росли вербы, и наслаждались друг другом. Ей становилось стыдно от воспоминаний. Вспоминать было приятно и в то же время стыдно. Как будто она, что-то воровала, а кто-то видел, знал и молчал до поры, до времени. Ей казалось, что стоит что-то не так сделать, и этот кто-то разгласит всем и везде, какая она тварь.


В комнату постучали и, не дожидаясь ответа, вошел Вовка, за ним Санек. Вовка сказал.


- Привет


Как будто давно не виделись, прошел и сел на стул. Саша остался у дверей. Он посмотрел на Галину.


- У тебя, что-то случилось?


У Галины забилось сердце.


- Нет, с чего ты взял.


Она соврала, и немного покраснела, заметив, что Саша это заметил.


Вовка был выпивши.


- А девчонки куда ушли?


Галина хотела ответить, но Вовка уже задал другой вопрос.


- Скоро придут?


- Не знаю.


- Тогда пойдем и мы.


Вовка встал, прошел мимо стоящего у дверей Санька, открыл дверь, и вышел. Он был уверен, что Санек идет за ним, и зашагал по коридору искать комнату, где побольше компания.


Санек смотрел на Галину, он видел, что, что-то не в порядке.


Галина смотрела на выходящего Вовку, потом на собирающегося, выходить Сашу, но он, сделав уже шаг, остановился, и не совсем уверенно прикрыв дверь, задал тот же вопрос.


- Что-то случилось.


- Нет ни чего, и она опять покраснела.


Саша прошел по комнате, взял стул, и сел около Галининой койки, напротив нее.


- Рассказывай, что случилось?


Он сказал это, как-то просто, с каким-то пониманием и каким-то заранее сочувствием.


Галина подумала.


Как он догадался? Ведь, в общем, ничего не случилось. Просто ей не с кем поделиться вот и все.


А поделиться так сильно хочется. Неужели Саша потом сможет над ней посмеяться? Нет не похоже. Он смотрит на нее как на ребенка, которого сильно обидели, и его надо успокоить.


Такой смеяться не станет. А вдруг? Но ведь я сама только перед его приходом, хотела, чтоб именно с ним поделиться.


Галина не могла решить, с чего начать. А вдруг разболтает? Ей было досадно, стыдно, но из всех с кем она могла поделиться здесь, это именно Саша. Там дома вообще говорить ни кому нельзя.


Здесь конечно можно, ведь никто не знает ни ее мужа, ни ее знакомых и туда ни чего не дойдет, но ведь ей еще быть здесь, и вдруг все узнают, что она такая же, как они.


У нее на глазах появились слезы. Она проглотила, застрявший в горле ком, глубоко вздохнула.


- В общем, ни чего не случилось. Просто понимаешь, поделиться не с кем.


- Понимаю.


Он опять сказал это как-то по особенному, как бы подтверждая, что ему можно доверить и поделиться.


Санек знал, что когда человеку плохо, он должен выговориться, вылить все наболевшее.


Излить душу.


- Понимаешь Саш, вроде бы у меня все хорошо. Муж хороший, живу в достатке, но хочется чего-то другого. Не то, чтоб совсем другого, а хочется, чтоб осталось, так как есть и добавилось то, что есть другое.


Саша смотрел на Галину, и она понимала, что он уже все понимает.


- Влюбилась?


Спросил он мягко и нежно, как спрашивают детей, которые нашкодили, но спрашивают не так, как хотят наказать,  или еще, что-то, а с сочувствием, мол, что поделаешь и я делал шкоду, вот мы теперь и поразмыслим, как нам  обоим не повторить ошибок. А может это и не ошибка вовсе, а так должно было случиться.


Галина смотрела на Сашу.


- Да.


Тихо произнесла она. И тут ее как-бы прорвало. Это получилось само собой, просто и спокойно.


Поначалу она немного запиналась, краснела, но это быстро прошло. Саша сидел и спокойно слушал. Галина видела, что он ловит каждое ее слово и пропускает через себя. Она рассказала о муже, о том, как они хорошо живут, как он ее любит, как он ее балует. Он очень простой, работящий и хороший. Рассказала, как его лучший друг за ней ухаживал просто в шутку. Они очень часто были вместе по вечерам. Как ее муж, когда ему было некогда, доверял ее своему лучшему другу, который в шутку говорил.


- Смотри, уведу от тебя твою красавицу.


На, что  они вместе весело смеялись. Потом это из шутки перешло в серьез. Она рассказала, как ей было стыдно после того, как она изменила мужу с его лучшим другом. Муж думал, что она заболела. Потом ей опять хотелось быть с другом. Они выбирали время и тайно встречались.


Ни кто на это не обращал внимания, потому, что, они дружили, и часто были вместе. Теперь уже в привычке, что ее  привозит, и забирает друг семьи, но по дороге они обязательно,  куда ни будь, заезжают. Получается, она влюбилась в лучшего друга своего мужа. Теперь просто не знает, что делать. Но она может решиться и оставить мужа. Ей кажется, что с другом она будет счастлива. В остальном все нормально. Но она даже посоветоваться ни с кем не может.


Саша смотрел на нее, улыбаясь.


- Глупенькая. Влюбилась, это ведь прекрасно. Что может быть прекрасней этого чувства? Такое не всем дается, а если это есть, то это счастье.


Такого Галина не ожидала. Она ожидала, какого ни будь ответа, но только ни этого. Саша не только не пожурил ее, он радовался за нее. Ей после всего высказанного, и после того, что Саша сказал, что это счастье, стало так легко, тяжесть исчезла, все стало просто.


- А как быть? Бросить мужа и уйти к нему?


Саша опять улыбнулся.


- Я же говорю, что ты глупенькая. Ни в коем случае не уходи от мужа. Ты представляешь, как он тебя любит, если даже не подозревает и ни когда не ревнует? Ты влюбилась, это прекрасно. Конечно, ты казнишь себя, но не можешь отказаться от любимого. Что поделать, ты сейчас  не в состоянии разложить все по полочкам, ты под властью чувств, с которыми бороться невозможно,


Но ты уже сделала первый шаг. Ты рассказала мне свои сомнения, значит, они у тебя есть. Поделившись со мной, ты успокоишься, и на все вещи посмотришь по другому. Муж тебя любит?


- Да, очень сильно.


- Теперь подумай. Я не хочу тебя обидеть. Любит тебя его друг?


- Конечно, очень, очень. Мы так любим друг, друга.


Санек опять улыбнулся.


- Не спеши, просто подумай. Если бы он любил тебя по настоящему, смог бы он позволить такое? Теперь представь, если бы он был твоим мужем, а твой муж другом и любил бы тебя, так как любит, смог бы он позволить себе такое?


- Ты, что Саш, мой муж такого бы не позволил.


- Вот видишь, ты сама говоришь, что твой муж лучше. Получается, лучший друг предал твоего мужа.


- Но ведь я сама…


- Конечно сама. Вот ты все для себя сама и придумала. Просто ты хочешь любить, а муж он твой весь, извини с потрохами, а тебе хочется любить. Ты очень красивая. Друг говорит, что тебя очень любит. Он просто тебя хорошо знает. Хочешь эксперимент? Завтра любому из колледжа, включая преподавателей мужчин, дай повод, улыбнись, подмигни, и увидишь любой из них послезавтра, будет, чтоб переспать с тобой, такое тебе рассказывать. За этими дверями очередь стоять будет с букетами цветов, с шампанским и шоколадом. Просто ты здесь повода не даешь, а там тебе хочется любить, и ты дала повод.


- А ты бы тоже в эту очередь стал.


- Нет.


- Но ты ведь сам говоришь…


- Я уже стоял в такой очереди.


- И что?


Санек засмеялся.


- Прекрасно, но жизнь ставит все на свои места. У меня есть жена, она как в умной книжке написано, мне Богом дана. И детки, за которых я перед Ним полностью в ответе.


- Так ты, что же, тоже, как и я вот так?


- А что разве я не могу любить? Это такое счастье, сей час, я завидую тебе.


- А как у вас потом?


- Ты это скоро сама узнаешь. Просто задумайся и посмотри на все со стороны, не так как ты сама влюбленно смотришь, а как посторонний человек. Вот представь, что завтра ты осталась сама собой, только страшненькой, а так все, характер, разговор, поведение остались те же. Как бы отреагировал твой муж?


- Саш, да он бы даже не заметил, он даже не замечает, когда я новую стрижку делаю.


- Представляешь, как он тебя любит? Он тебя любит. Не внешность твою, а тебя. Теперь подумай о других.


- Да они бы и не посмотрели на меня.


- Вот видишь. Ты ведь знаешь ту девушку из другой группы?


- Ту страшненькую.


- Да, страшненькую. Знаешь, что с ней ни кто не общается. А я с ней не раз разговаривал, она очень хорошая, добрая и учится лучше всех. А видишь как? Завтра дай ей твою красоту, и сразу предложения посыпятся.


Галя сидела задумавшись.


Кажется этот Санек действительно не глупый. Такой не продаст ее тайну и смеяться не будет. А как он расцветает, когда речь идет о любви. Оказывается, у него тоже такое было.


Галина успокоилась полностью, она высказалась, излила свою душу, нашла сочувствие и не плохой совет. Саша уверен, что это скоро пройдет. И быстрей всего, что она возненавидит своего любимого, когда посмотрит на все со стороны. Хотя она была уверенна, что здесь Саша ошибается. Как она сможет, она, так его любит, что такая мысль ей даже в голову не приходит. Тут конечно Саша переборщил. Они еще немного поговорили.


Санек видел, что Галина успокоилась. Она очень красивая, думал он. Она влюблена, и ей отвечают взаимностью, хотя возможно врут. А сколько же страдает из-за любви тех, кто в нее действительно влюблен, а она их даже не замечает.


- Ну, мне пора. Пойду немного развеюсь. Там наверно кутеж в полном разгаре.


Санек встал, поставил стул на место, пожелал спокойной ночи и вышел.


Интересный он какой-то. Только, что  так красиво рассуждал о любви, аж светился весь. А теперь пойдет туда,  будет, со всеми есть из общей тарелки, роняя в руку, разговаривая полуматом.


Про него говорят тоже не очень лестно, даже с каким-то пренебрежением. Только получается, когда кому-то плохо, делятся именно с ним. С той страшненькой, о которой он говорил, вообще ни кто не общается. Считают, что мало того, что страшная, еще и цены себе не сложит.  А он с ней  общается, и совсем другого мнения. Оказывается, она просто хорошо воспитана, и не желает опускаться до уровня животных. А как он сказал, улыбнись, дай повод, и под дверью с цветами и шампанским.


Галина широко улыбнулась, легла на подушку, обняла ее, и подумала о муже. Какой он у меня хороший. Как Саша сказал. Заметил бы он? Так обняв подушку, думая о муже, она, улыбаясь, заснула как ребенок.


Пьянка была в разгаре. Вовка с Ларисой опять устроили соревнования по выпивке. Остальные пропускали очередь, танцуя, разговаривая и веселясь. Потом присоединились к ним, предупреждая.


- По чуть-чуть.


- Годится.


Отвечал Вовка, наливая им по пол рюмки, а себе с Ларисой по полной. Веселье шло, Вовка окидывал взглядом всех присутствующих девушек. Он уже кого-то отшил. Та, что была в него влюблена, тоже услышав пару грубых фраз,  с подругой, и с Бородой куда-то исчезла. Вовка еще раз окинул женскую половину взглядом. Чуть в стороне стояла Ирка. Вовкин взгляд задержался на ней.


О, Ирочка скучает, подумал он, надо срочно заняться. Стоп, а почему я ей еще ни разу не занимался? Этот вопрос начал его навязчиво тревожить. Так, надо разобраться, она телка ничего, и замужем.  Да, Вовик, что-то ты упустил. Сколько уже вместе? Пора наверстывать упущенное.


- Все Ларик я сдаюсь.


- Тоже мне мужик. Так, кто там следующий? О Санек может ты?


Санек улыбнулся.


- Не хочешь не надо.


Лариса посмотрела вокруг, она была пьяная, но себя контролировала, спокойно могла пуститься в пляс, или замучить, кого ни будь в постели. Осмотрев всех, она махнула рукой, и подсела к Саньку.


- Санек. Вот почему ты такой?  Ну, полюби, кого ни будь..


- Лариса разве я тебя не люблю?


- А, что любишь?


- Конечно.


- Хорошь,  врать, разве женщине так признаются в любви?


- Лариса, радость ты наша.


Санек обнял Ларису, и поцеловал в щеку.


- Вот это и все!? Ты Сашка хам, такой женщине…


- Лариса на нас же смотрят.


- Что слабо?


- Лариса, а если привыкну? Ты глянь, какая ты. И буду потом  за тобой по пятам  ходить .


- По пятам не надо, я не люблю таких.  Мужик должен быть мужиком, вон как Вовка.


- Вот видишь я не такой.


- А куда, кстати, Вовка делся?


Санек видел, как Вовка подошел к  Ирке, и что-то ей пошептал на ушко, потом обнял ее сзади и опять что-то говорил.   Ирка сначала кивнула в сторону присутствующих. Вовка видать ей объяснил, что до них ни кому нет дела. Санек делал вид, что не обращает на них внимания, но он видел, как они вместе вышли, но Ларисе ни чего не сказал.


Ира остановилась в коридоре. Вовка обнял ее и привлек к себе. Ира немного сопротивлялась как бы для приличия. Вовка ей нравился. А кому не нравился этот здоровый, симпатичный баламут.


Хотя все знали, что он не баламут вовсе. Такой он только когда отдыхает.


Вовка почувствовал Иркино тело, и в нем заиграла молодость. Он целовал Ирку, одной рукой прижимая к себе за ягодицы, другой поглаживая грудь.


– Вовка, ты, что с ума сошел, тут люди.


- Пойдем туда, где их нет.


Ирка молчала.


Вовка обняв ее, начал отводить  от дверей, за которыми шло веселье к другим дверям. Он знал, что еще через двери можно зайти, закрыться, и быть как дома. Там он этим занимался уже не раз.


Ирка немного упрямилась, но Вовке это не мешало, он наступал на нее, крепко обняв, а она отходила назад. Вовка  открыл нужную дверь, и Ирка, отходя назад  вместе с Вовкой, оказалась в комнате, освещенной из коридора. Вовка закрыл за собой дверь, и запер на засовчик.


- Вовка Ты, что?


Может для приличия, или просто так возмутилась Ирка. Но Вовка уже укладывал ее в постель.


Он это делал так профессионально ловко, что если сильно не сопротивляться, то и не заметишь как он уже на тебе. А Ирка сильно и не сопротивлялась. Она была крепкая девчонка, и ей хотелось крепкого секса. Когда уже начали, то решили, что лучше раздеться. Они быстро постягивали с себя одежду, и обнявшись, с  горячими поцелуями рухнули в постель.


Ирке было очень хорошо. Выпила она немного, как раз столько, чтоб  было  не очень стыдно.


Все шло прекрасно, Вовка действительно был крепкий, и после первого раза он без остановки пошел на второй. Потом как говорят немного разврата, потом на третий заход. И только тогда, когда они вдоволь насладились, Ирке стало очень стыдно и как то не по себе.  Ведь в азарте она просто не заметила, как позволила Вовке много лишнего. В окно с улицы тускло падал свет от фонарей, пробивающийся сквозь ветки деревьев. Ирка быстро оделась, оправилась  и вышла. Санек видел, как Ирка опять появилась в компании. Она  была расстроена. Санек все понял, с ним тоже бывало такое. Вроде все нормально. Но потом, когда все кончалось, он думал. И за каким хреном я с ней поперся. Даже иногда материл себя за несдержанность. Но угрызения совести быстро проходили.


Леха как всегда шел по пути наименьшего сопротивления, но уже начал сопротивляться. Пообещав Саньку не пить, он держал слово, хотя очень хотелось выпить. Когда они ходили по учебным корпусам, чинили сантехнику, тогда бригада во главе Бороды была отличной. Здесь они все делали быстро и хорошо. Без разницы где, в туалетах или лабораториях. Здесь ими были довольны. Но стоило им перейти в корпуса  общежитий, первое, что было самым главным, это выпивка. Борода сразу давал понять, что надо скинуться, или загнать, что ни будь из сантехники.


Они доставали выпивку, и уже расслабившись, могли просидеть около одного крана полдня.


Когда  сверху спрашивали, как там дела и почему так долго, надо и в других местах делать. Борода отчитывался перед начальством, нагородив ему кучу всякой ерунды. Начальство ему верило, ведь в учебных корпусах все делалось быстро и качественно. Если они кому ни будь из преподавателей, делали на квартире, то тоже быстро и качественно. А в общагах можно и про филонить. Сегодня они начали ремонт в общаге на втором этаже. Борода рассчитал, что они должны здесь задержаться на пару дней, хотя хорошей работы было часа на четыре. Вовка был доволен Бородой. Вот это кадр, и оценки в зачетке почти одни пятерки, и выпить всегда есть, и про филонить можно.


Парень, который был с Бородой, во всем его слушался. Без бороды ему каюк потому, что он не то, что бы экзамены или зачеты, хорошо, что хоть в одном слове по три ошибки не делал. А с Бородой он получит диплом, не учась. Его уровень познаний, слава Богу, если доходил до четвертого класса. Борода командовал им, как хотел, Лехой тоже. Вовка был среди них в не закона. Борода не мог приказать Вовке, потому, что тот хоть и моложе, но лось крепкий, уверенный в себе, а с девчатами вообще супер. Борода заискивал перед Вовкой, и если Вовка с чем-то не соглашался,


Борода, боясь, потерять его расположения, менял решение.


Вовке так нравилось. Ни каких проблем, все проблемы на Бороде, его шестерке, и Леха плетется как телок.


Борода уже с девяти часов решил, что они сегодня должны отдыхать. Поступила команда, скинуться. Все полезли шарить по карманам. Борода собрал деньги, и протянул их Лехе.


- Дуй на точку.


Леха посмотрел на него испуганно.


- Я не пойду.


- Ты че сказал!?


Леха съежился и стал меньше.


- Я не могу, я Саньку обещал.


- А кто такой твой Санек?


Леха съежился еще больше.


- Я слово дал, что без разрешения дядя Саши ни-ни.


- Да я на твоего дядю Сашу…


Леха чуть выпрямился, и нагловато, чего Борода не ожидал, сказал.


- А ты это ему сам скажи


Борода со злостью и матом напирал на Леху.


- Ты с кем работаешь, от кого имеешь!


Леха опять съежился.


- Хорош, наезжать Борода, его и так чуть не выгнали.


- Выгнали бы, тоже не велика потеря.


Лехе стало стыдно и обидно за себя.


- Я Саньку скажу, что ты меня за пойлом посылаешь.


Борода опять вы матерился, он ни в коем случае не желал связываться с тем мужиком, зная, что Вовка, которому сей час пофиг, как только коснется дела, сразу станет на сторону Санька. А такого кореша как Вовка терять нельзя. Его в собственной группе не очень уважали, а в этой, он был на курс впереди, и мог помочь при сдаче зачетов и экзаменов. Еще с Вовкой можно в любую комнату, в любое время и ему там всегда рады. А женщин Борода обожал, но они его не приветствовали, а с Вовкой принимали всегда.


Борода отстал от Лехи, и всунув деньги своему подопечному, буркнул.


- Вперед за орденами.


Тот безоговорочно взял деньги, даже с удовольствием и побежал на точку.


Этот малый знал. Что без бороды его завтра же отчислят. А Борода хочет закончить колледж с отличием, потом университет и остаться преподавателем в колледже. У него есть края, и как его не слушаться, если он действительно помогает, и обещал, что диплом обеспечен.


Леха, может и не впервой,  почувствовал себя победителем.


А что, думал он, я сей час не пью, если Борода прогонит, Санек поможет с занятиями, а не прогонит, в следующий раз будет знать, что я ему не шестерка.


После работы, Леха пришел в комнату трезвый и довольный.


- Что ты такой жизнерадостный? – Спросил Санек.


Леха все рассказал.


- Все правильно Леша, видишь, и Вовка тебя не дал в обиду. А Борода не хороший человек.


На Вовку, он конечно ни какого влияния, Вовка у нас мужик самостоятельный, а тебе с Бородой надо держать ухо востро, и не поддаваться. Это ведь он тебя заложил.


- Я знаю.


- Тем более.


Санек был доволен Лехой.


Леха тоже был доволен собой и так как он не пил, он садился за книги до того времени, когда они шли в ту комнату, где собиралась сегодня их компания из восьми человек, к которым присоединялись желающие.


Пьянки, конечно, были ни каждый день. Бывало, что Лариса вообще запрещала пить. И ни кто не пил, зная, что Лариса просто так не запретит. Значит либо группа преподавателей придет проверять общагу часов в десять вечера, либо завтра надо быть всем с иголочки. Лариса была баба деловая, все узнавала и улаживала наперед.


В основном выпивки проходили в воскресенье вечером, когда они съезжались из дома, и на понедельник вечером, допивать и доедать то, что они не уничтожили в воскресенье.


А так шла размеренная студенческая жизнь, заочников. Они все готовились к занятиям, зачетам и экзаменам. Но по вечерам даже если не выпивали, то собирались посидеть.


Те, кто конкретно грыз гранит науки, сидели за книжками, и писали конспекты. Этим вечером Вовка, Санек и Леха пошли в ту комнату, где Вовка уговаривал Ирку. Там сегодня намечалась выпивка.


Леха хоть и не очень вписывался в это общество, все равно был свой, и не последний. Сзади еще был Влад и Коля Рылотягов.


Хотя Колька был парень видный, почти как Вовка, но был бестолковее Лехи и Влада.


Он был просто бестолковым горлопаном. Еще были две девчонки из присоединенной группы.


Веселье начинало разгораться. Леха подошел к  Саньку.


- Санек, можно я немного?


- Три стопки и не больше.


- Хорошо Санек. -  Обрадовался Леха.


Наливали всем, пили, кто как хотел. Леха выпил рюмку водки. Рядом с ним сидел Колька, как всегда кому-то, что-то доказывая, ора.


- Мы русские, мы их всех!


Напротив сидели девчонки из группы, рядом из присоединенной. Все веселились. Влад сидел вроде, как и за столом, и вроде  в стороне. Он крутил свое кино.


Леха был доволен собой, он сегодня бортанул Бороду. Вот еще бы, с какой девчонкой. Они все хорошенькие. Он наблюдал за Вовкой и Ларисой, которые опять соревновались. Да классно Вовке.- Думал он.- Сей час бухнет, Татьяна прибежит и утянет его к себе в комнату. Потом Леха начал рассматривать девчат. Ему нравились все. Ирка такая солидная, красивая, кровь с молоком, но она его игнорирует. Наталка с Колькой. Инна, конечно, подходит, но она разглядывает то Санька, то красивого брюнета из другой группы. С ними Лехе не тягаться. Леха завидовал Вовке.


Тот подсесть мог к любой. Вот Вовка встал и идет к Ирке, а потом вместе уходят. Да Ирка деваха видная, с такой бы покувыркаться. Леха выпивает вторую рюмку и подсаживается к девчонке из другой группы. Он как всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Они разговаривают, она не против общения, хотя Леха видит, что разговор не клеится. Но вот начала действовать водка.


Леха почувствовал себя смелее. Девушка тоже была, выпивши, и тоже хотела мужского общества.


Девушек было больше, поэтому на безрыбье и рак рыба, хотя она тоже не блеск.  Они разговаривали, Леха ее обнял, он отнеслась к этому нормально. С другой стороны составленных вместе столов, сидела  симпатичная маленькая Ирочка. Она тоже откуда-то недавно попала в группу, толи академку брала, толи  со стационара перевелась.


Леха заметил. Что она на него иногда поглядывает. Ему было приятно, что такая симпатичная девчонка обращает на него внимание. Но рядом сидело наименьшее сопротивление, которое он обнял. Все веселились, танцевали, подпевали магнитофону. Инна подсела к Саньку, и весело с ним разговаривала. Лариса сидела тоже рядом с Саньком, но как-то одна, Вовка от нее ушел. Колька неизвестно кому, орал, доказывая, что он русский. Леха опять посмотрел на маленькую Ирку, она смотрела на него, и улыбалась.


Что ей надо, может опять, какой прикол? Пошла она, не хватало опять в просак попасть.  Если, что завтра посмотрим. Зашла Ирка, она была недовольна. Вовки не было.


- Пойдем в коридор. - Предложил Леха.


Девушка пожала плечами.


- Пойдем, а то от Колькиного крика оглохнуть, можно.


Девушка опять пожала плечами.


- Давай выпьем и пойдем.


Леха налил себе третью, разрешенную рюмку, и начал наливать девушке.


- Мне немножко, а то мне плохо будет, я не то, что не пью, а только по чуть-чуть.


Леха налил ей треть рюмки, и они выпили. Девушка сразу запила минералкой и закусила.


Леха тоже закусил.  Потом они встали, и направились к дверям. Леха глянул на Санька. Тот ему улыбнулся и подмигнул. Выходя, Леха глянул на маленькую Ирку, та тоже ему улыбнулась. Да эта маленькая красотка  и улыбается, завтра надо попробовать, к ней подойти. Он знал, в какой комнате она живет.


Леха с девушкой вышли в коридор, и подошли к окну, которое было в конце. Леха умел рассказывать, конечно, не так, как Вовка и Санек, но лучше чем Влад и Колька. Они подошли к окну, задом оперлись на подоконник, и так стояли полусидя. Леха рассказывал, девушка слушала, потом рассказывала она, он слушал.  Потом как-то получилось, что они вошли в двери умывальника, которые были рядом с окном, а потом из умывальника зашли в душевую. Леха       стеснялся, девушка тоже, но поборов робость, прильнули друг к другу. Леха не рассчитывал на что-то серьезное, девушка тоже. Им хватило объятий и поцелуев. Они обнимались, прижимаясь друг к другу всем телом. Леха немного осмелел, и его руки опустившись, прижали девушку за ягодицы, она тоже прижалась сильней. Минут через двадцать они довольные шли по коридору, хотя ничего особенного не произошло, но им хватило и этого, чтоб остаться довольными.  Они опять вошли в комнату, где продолжалось веселье. Наталки и Кольки не было. Девушка подсела к своей подруге, Леха сел на свое место. Пить он больше не собирался, он просто сидел и смотрел на остальных. Было весело, девчонки подпевали магнитофону. Некоторые пары танцевали. Лариса, обняв Санька за плечи одной рукой, что-то ему говорила, с другой стороны от Санька сидела Инна.


Леха даже не заметил, как к нему подсела маленькая Ира.


- Привет Леша.


Леха почувствовал, что он краснеет. Все видели, как они выходили, хотя здесь можно выходить и заходить с кем угодно, и ни кто не обратит внимания. Но Леха был почти трезв, а тут подсела эта красивая малышка.


- Скучаешь?


- Да нет.


- А я смотрю, не знаешь, куда себя деть.


- Да нет почему, все нормально.


- А с этой, что ничего не получилось? – Она кивнула в сторону девушки.


- Нет, мы просто разговаривали.


- Ну да, я понимаю, к зачетам готовились.


Леха был ошарашен этими прямыми вопросами, он такого не ожидал, и растерялся. Когда отвечал, то даже заикаться, начал.


- А это твой друг? – Указала она кивком головы в сторону Санька.


- Да это Санек, мы с ним в одной комнате живем.


- Я знаю, ничего дядечка.


- Он классный мужик.


- И что же в нем классного?


- Знаешь,  сколько он знает? – Леха уже успокоился, он посмотрел на девушку, с которой выходил.


Ему было неудобно перед ней. Вроде только близко познакомились, а он уже с другой. Но девушка вела себя просто и без всяких претензий.


- Но это не означает, что он классный, начитаться книжек любой может, а потом умничать.


- Не Санек не такой, он не на умняке, он  и правда, умный.


- Умный говоришь, а что же он тогда здесь делает?


- Не знаю, да и ни кто не знает. Есть предметы, которые он лучше преподавателей знает, говорит, любит учиться.


- Действительно интересный, а хороший почему?


- Он мне помог.


- Понятно, Лешь, а как ты считаешь, я очень красивая?


Леха опять не ожидал такого вопроса, и был в замешательстве.


- Что я тебе не нравлюсь?


- Нет, ты очень красивая.


- А почему ты тогда вон с той, а ко мне не подошел?


- Не знаю.


- Но я ведь тебе улыбалась.


- Врать Леха не хотел, да и как врать такой красивой девушке.


- Я думал, ты шутишь, меня так не раз подкалывали.


- А зачем мне тебя подкалывать?


- Не знаю, чтоб посмеяться.


- Смеяться я и так могу.


Они так еще долго разговаривали, и на завтра договорились, ехать в город. Леха не скрывал, что у него есть деньги, и хотя боялся быть обманутым, он пообещал, что с обеда отпросится с работы.


А Ира просто не пойдет на занятия. Леха знал, если он даст ребятам на пузырь водки, они его отпустят.


Ира его не обманула, и они поехали в город, и там хорошо провели время. Потом, вечером они ходили гулять, и у них все получилось. Леха был на седьмом небе. Ира красивая и ему было приятно лазить с ней по городу. Они ходили в кафе, он угощал ее хорошей выпивкой и закуской. А вечером они на природе занимались сексом. В общаге они вели себя порознь. Леха был очень довольный, но ненадолго.


Подошла пятница, большинство, вернее почти все, разъезжались по домам. Санек оставался, он решил не ехать на выходные домой, там ему не дадут готовиться к экзаменам.


Леха уезжал домой с нехорошим настроением.-


- Случилось, что? – Спросил Санек.


- Да нет.


- А почему сумной? – Леха отмалчивался.


Все уехали, общага опустела. Инна сидела в комнате, она решила ни куда не выходить до сумерек.


Пусть он думает, что в общаге ни кого нет.


Действительно в общаге ни кого не было, она сама проверила все  комнаты, и прошлась тихо по коридору, не трогая его двери. Она знала, что он там читает, и пишет.


Когда начало смеркаться она пошла к нему.


Инна легонько постучала.


- Войдите.- Санек думал, что пришла дежурная или уборщица, но вошла Инна.


- К тебе можно?


- Конечно, проходи, присаживайся.


Инна прошла к столу, и присела рядом на койку.


- К экзаменам готовишься?


- Да так.


- Я тоже готовлюсь, верней уже приготовилась.


Санек знал, что Инна действительно готова к экзаменам.


- Чай будешь?


Инна пожала плечами.


Санек включил чайник, достал из шкафа батон, сахар. Варенье и масло.


- Извини, конфет и печенья нет. – Он ухаживал за Инной, налил чая, отрезал батон, намазал маслом и подал Инне ложечку для варенья. Которое он  наложил в глубокое блюдце.


Инна пила чай с мягким, свежим батоном, вареньем и маслом. Было очень вкусно. Она довольно улыбалась, не зная как  себя вести с этим мужчиной. Ведь за два года он еще ни с кем не переспал. Не хватало, чтоб он ее выгнал.  Но получилось наоборот, он оказался совсем не такой как о нем говорят и думают девчонки, и не такой,каким себя показывает.


Санек убрал со стола, подошел и сел рядом.


- Как дела?


- Ничего. – Инна пожала плечами.


Санек взял ее за плечи.


- Иди ко мне. – Инна наклонилась к нему, головой к груди, и прижалась, обняв его за талию. Он прижав ее гладил ей волосы.

 Инна была довольна, ей не придется, навязываться. Девки конечно дуры.  Она оказалась умней.


Рукой она расстегнула ему молнию. Он продолжал гладить ее волосы.


- Подожди, давай, умостимся, как следует.


Он отстранил ее. Она немного испугалась, что вот и облом. Но Санек ее успокоил.


- Надо ведь дверь закрыть, свет выключить, окно ведь, и лучше на полу постелить. Он встал, выключил свет, закрылся изнутри, потом снял с койки все вместе с матрацем, и расстелил на пол.


- Раздевайся. – Предложил он, и сам начал раздеваться.


Инна разделась, Санек тоже перед ней стоял раздетый. Она поняла, чего он хочет, и опустилась перед ним на колени…


Потом они легли, на постеленное, на пол. Инна была послушной, она делала все, что он желал.


Да, действительно бабы дуры, думала Инка. Они Вовку считают жеребцом, а про этого думают, что он баб боится. Инка даже по его движениям понимала, чего он хочет. Она уже побывала и снизу, и сверху, и с боку, и так и сяк. Потом он присаживался на стул, а она становилась перед ним на колени. Ему очень нравилось смотреть, как она это делает. А она старалась. Свет хоть и не яркий, но проходил с улицы от фонарей в окно, и все было видно в полумраке. Потом они опять ложились на пол. Вся простыня была мокрая от их пота. Инка не знала, сколько прошло времени, но знала, что это было долго, и она уже выбилась из сил, Санек тоже тяжело дышал.  Обессилев они  просто лежали рябом. Санек поднялся, быстро оделся.


- Ты куда?


- Сей час приду.


Он вышел в коридор, и пошел в туалет. Он знал, что для предосторожности, надо все хорошо промыть своей мочой.  В юности он уже залетал на больничку, а эти меры предосторожности, гарантировали порядок. Его этому тогда в больничке один мужичек научил. Потом слушаясь этого совета, Санек избегал неприятностей. Он ни когда не пользовался резинкой, говоря, что  это как розы нюхать в противогазе. Инна лежала на полу, она уже надела лифчик и трусики. Санек  разделся, и в трусах лег рядом.  Инна примостилась головой у него на груди. Ей было хорошо с этим мужчиной не только потому, что она первая здесь переспала с ним. Он был какой-то надежный.


- Тебе понравилось? – Спросила Инна.


- Еще бы, ты умница.


- Я очень хотела, чтоб тебе понравилось. Я видела как ты смотришь  когда я … Если хочешь еще, скажи.


- Нет, лапочка, я выжат как лимон.


-   А мне кажется, что еще не совсем.


- Немного здоровья надо и оставить.


Они продолжали разговаривать. Санек  спрашивал о ее мужчинах. Она рассказывала, но постоянного у нее сей час нет.


- А что случилось?


- Да козлом оказался.


- Что сильно обидел?


- Не то слово.


- И что он натворил, что вы расстались?


- Таких козлов мало?


- Откуда ты знаешь?


- Знаю.


- А вдруг я тоже такой?


- Не смеши меня, ты нормальный. Ты держаться умеешь, при желании, ты здесь мог вон как Вовка, больше половины перетрахать, а ты,  если девкам скажу, все равно не поверят.


- А ты и не говори. Так, что твой натворил?


- Обещал жениться. Он старше меня на семь лет. Зав клубом работает. Мы месяца три встречались, он говорил, что мы поженимся. После кино, или других мероприятий, мы оставались в клубе, или просто туда приходили. Мы закрывались изнутри. На сцене, с другой стороны от гримерки, в углу стоял диван, над ним лампочка на стенке, тусклая.  Когда свет на сцене выключен, то от гримерки диван очень хорошо видно, а с дивана туда нет. Часто мы включали и верхний свет. От  зала занавес, по бокам шторы, везде все закрыто и мы с ним так же как с тобой.


Но чаще свет был только над диваном. Там мы с ним и наслаждались. Вообще было классно. Только я дура не догадывалась, может это было и не первый раз. В общем, остались мы в клубе, и пошли на сцену, разделись и начали на диване кувыркаться. Свет только над диваном. На кувыркались, потом он встал прямо под лампочкой. Я перед ним на коленях. И представь картину, я у него беру, он мне это по полной, что я аж давлюсь. И тут включается основной свет. Представляешь кино. Со стороны гримерки пацаны смотрят это кино и ржут. Может он им это кино и раньше показывал, но главная героиня не догадывалась, что у нее столько зрителей поклонников. Я подскочила, шмотки свои в охапку и голяка из клуба. А они расступились, ржут, и еще по заднице один умудрился пятерней приложиться. Хорошо, что на всю толпу не пропустили уроды.  На улице темно и ни кого не было, время  за полночь.  Я голая в парк прибежала, там оделась. Выла, конечно, он жениться сволочь обещал. Что я могла ему сделать, я ведь сама к нему ходила, а жаловаться мне не кому. Вот такое у меня приключение.


Инна тяжело вздохнула. Она лежала  на Сашкиной груди, зная, что он ей сочувствует, и жалеет ее.


Они еще немного поговорили, и заснули.


Инна была довольна своим первенством. Теперь можно браться и за других.


В воскресенье Леха приехал раньше обычного.  Он приехал первым, и зашел в пустую общагу.


Он открыл дверь в свою комнату. Санек сидел за столом и писал.


- О, Леха здорово! Что так рано?


- Да так, сей час расскажу. Маме сказал, что надо пораньше, чтоб с тобой позаниматься.


- Давай, чайку попьем, и присоединяйся.


- Чайку можно, тут мама тебе пирожков напекла. Тебе вся моя родня привет передает. Я дома не пил, так они это на твой счет засчитали. Хвалили, что ты на меня положительно влияешь.


- Что не пил хорошо, хотя мы договаривались за здесь.


- Мне теперь хочешь, не хочешь пить нельзя.


- Что стряслось?


- Залетел я Санек.


Санек сразу сообразил.


- Ну и кто она, не та из другой группы?


- Нет, это наша новенькая.


- Ирка?!


- Только Дядь Саш давай ни кому.


- Как хочешь, только тебе лечиться надо, и ей тоже.


- Я уже лечусь. Я еще в пятницу заметил. Помнишь, ты у меня спрашивал, что случилось. А у нас в соседнем селе трип дача. Меня там все знают. Это ведь папашкины владения. Я поехал к доктору, мы с ним дружим. Он заведует этой конторой. Он меня от других болезней по просьбе отца лечил, чтоб в райцентр не ездить. В общем, он меня проверил, и пока я был дома, он меня колол. А теперь ты будешь колоть через каждые три часа, чтоб ни кто не знал. Ты рассказывал, что тоже залетал, так, что в курсе.


- Ну, это мы сообразим.


- Вот я и приехал пораньше, чтоб с тобой перетереть. Надо так, чтоб ни кто не знал.


- А ей?


- Пошла она! Сама узнает, а у меня как будто все в порядке. Дома тоже ни кто не знает. Не хочу я позора, и так смеются. А ты Санек надежный.


- Смотри, как хочешь.


- Вот зараза Ирка, красивая, а зараза. С ней Санек мне очень хорошо было. Пусть думает, что у меня все нормально.


- Годится.


Наталка ехала в колледж расстроенная. Колька баламут, поухаживал за ней три дня. В любви признавался. С первого дня в постель. В общем, Наталке он понравился. Он красивый, молодой, здоровый. Бестолковый, ну и, что. Зато как в любви объяснялся. А после третьего дня гонялась за ним по всей общаге, а он прятался. Девки говорят, что обзывал ее по чем зря. А за, что? Дома у нее конечно есть с кем душу отвести, но то так, развлечение. А на Кольку она серьезно подумала.


А он? Наталка даже плакала. Как не крути, а жизнь устраивать надо. У Кольки родители нормальные, и он их боится. Если бы с ним получилось. Они обеспеченные. Я тоже работы не боюсь. Дома вкалываю у брата на поле. В общем, Наталка была расстроена. Может все уладится.


На этот раз попойки в общаге не получилось.  Санек с Лехой вечером пошли гулять. Лехе пить нельзя, Санек не пьет. Санек раньше не раз выходил вечером прогуляться по парку. Леха тоже решил присоединиться. Лехе нравилось, как Санек рассуждает, как он философствует, как он рассказывает о древности, о библии. Слушать его было интересно. Когда они проходили по аллее, то на скамеечке увидели Наталку. Она сидела грустная. И было заметно, что она уже приняла на душу чего-то горячительного. С расстройства Наталка зашла в кафе и пропустила пару рюмок водки.


Санек с Лехой присели на скамейку рядом.


Наталка начала им жаловаться.


Санек знал, что Наталку надо доставить в общагу, иначе она под шафе, по течению, может попасть в компанию местных парней. Они немного посидели, полялякали, давая Наталке побольше высказаться, чтоб она успокоилась. Потом поднялись и втроем пошли в общагу.


В общаге было непривычно тихо. Наталка пошла к себе, парни к себе. Почти сразу пришел Вовка и они рано улеглись спать.


На следующий день, после занятий Наталка пришла в свою комнату. Девчонки собирались заниматься. У Наталки не было настроения, и она пошла  по общаге, убивать время.  Часам к девяти, группа начала собираться в одну комнату, и готовить на стол. Санек остался в комнате, готовиться к экзаменам. Вовка с Лехой  были в компании.


Когда застолье началось, расстроенная Наталка не знала, куда себя деть. Кольку она не нашла, он от нее прятался. От расстройства она решила напиться и развлечься с кем ни будь, назло себе и людям. На выпивку она была слабая, и после второй полной рюмки ее развезло. Она сидела рядом с Ларисой, и жаловалась на жизнь.


- Натаха! Ты, что сопли распустила!?


- Так ведь он мне три дня в любви объяснялся.


- Да наплюй ты на него. То он тебе объяснялся, когда трахнуть, тебя хотел, а как ты его затрахала, так у него желание отпало тебя любить.


- Ларик, мне и так хреново, и ты еще поддаешь.


- Держись Маруся, я бабуся и то едуся. – Лариса смеялась.


- Слышь,  Ларик, я с досады с кем-то загуляю. – У Наталки язык немного заплетался.


- С кем ты радость моя загуляешь, если только с Владом.


- Не с Владом не хочу.


- Во, я с Вовкой хочу.


- С ним все хотят.


- Ну и что.


Наталка встала, и пошла к Вовке. Вовка в это время шел к двери.


- Вовчик подожди.


- Натаха я  в свою комнату схожу.


- Я с тобой.


Вовка не обращая на нее внимания, открыл дверь, чтоб выйти. Наталка ухватила его за руку.


- Ты меня не хочешь с собой взять?!


- Пошли.


Он взял Наталку под руку, и они вышли.


Санек сидел на койке, с ногами согнутыми в коленях, спиной облокотившись, на подложенную подушку. В комнату вошел Вовка, следом за ним, держа его под руку, вошла Наталка.


- Так золотце садись, я зара.


Наталка села на Санькину кровать, а Вовка полез, что-то искать в шкафу.


Наталка смотрела на Санька.


- Интересное, что-то читаешь?


- Да так, роман.


- Я тоже люблю романы, особенно про любовь.


Вовка был доволен, что Натаха от него отстала.


- Санек если, что на мою койку ее уложишь, пускай спит.


Вовка выходя, автоматически выключил свет. Он понял это когда уже шагов на пять отошел от двери.


- А, сами включат.


Санек с Наталкой остались в комнате без света, но в окно пробивался свет  от фонарей. Было сумрачно, но видно.


- В романах про любовь, все заканчивается хорошо, а в жизни дрянь.


- Почему Наталка? Ты всегда была довольная жизнью и вдруг?


- Да пошел он.-  Наталка крепко выругалась.- Сань, а к тебе можно?


Залазь, примащивайся.


Наталка сняла туфли, залезла на койку, и примостилась рядом с Саньком.


Наталка как женщина была стройная, одного роста с Саньком, спортивная. В школе она занималась усиленно гимнастикой. Лицо у нее было правильное и приятное. Волосы русые до плеч. Не то  чтобы супер, но Саньку она нравилась.


Когда она подсела , он обнял ее, и поцеловал. От нее не пахло водкой, а пахло как от нормальной чистой женщины, с чуть уловимым запахом духов. Наталка тоже крепко обняла   Санька, и тоже начала его целовать. Потом  села рядом.


- А ты хорошо целуешься.-  Сказала она не громко.


Санек молча обнял ее, ему было приятно. Он разгорался желанием.


Наталка опять начала его целовать.


Санек расстегнул на джинсах молнию и достал…


- Что будем делать? – Спросила Наталка.


- Особенного ни чего, могут войти, но я бы не отказался если б ты взяла…


Наталка взяла его в руки.


- Лапочка, - шептал Санек.- Возьми, хочется аж невмоготу.


- Правда?


-  Ты еще спрашиваешь.


- А я тебе нравлюсь?


- Конечно. Санек не врал.


Наталка нагнулась…


Она это делала профессионально.


Санек еле сдерживался, чтоб не взвыть от удовольствия.


- Наталочка, - Шептал он, - Как классно, ты просто супер.


Наталка продолжала еще с большим старанием, ей понравилось, что Санек ее похвалил, и еще она хотела, чтоб он остался, ей очень доволен.  Ведь  ни кто, а именно она уговорила Санька.


- Еще Наталочка, сильней, еще, я сейчас! Давай! Давай!


Наталка старалась, как могла, и Санек аж взвыл от удовольствия. Наталка продолжала, зная, что теперь она почти издевается над ним, и он не владеет собой.


- Натаха не могу блин.- Он аж задыхался.


Наталка еще немного поиздевалась, потом оправилась, и опять примостилась рядом.


Если бы она была трезвой, может, этого не было. Но во первых она была выпивши, во вторых это как месть Кольке, а в третьих она была с Саньком, которого еще ни кто из девчат не затянул в постель.


Санек тоже заправился.


Наталка положила голову ему на плече, она видела, какой он был довольный.


Вот  она его и уговорила, правда она об этом ни кому не скажет. Если бы они потрахались, то рассказать запросто, а так, что рассказать. Стыдно про себя такое говорить, а соврать она не сможет.


Санек нежно ее обнял.


- Слышь, мышь белая, где это ты так наловчилась?


- Да есть один учитель.


- Если не секрет расскажи.


- Тебе рассказать можно. Ты очень на него похож, и зовут его тоже Сашей. Он меня даже не трахает, я когда у тебя  брала, думала, что ты это он.


В общем, к моей матери жених повадился на машине, тоже твоих лет. Начал он за ней ухаживать, чуть больше года назад. Только мать у меня серьезная. Она просто так в постель не полезет. По ее понятиям он должен на ней жениться, и только тогда в постель. Месяца два он к ней ездил, и она в него влюбилась, но все равно ни чего не позволяла, все ждала предложения. Как-то раз он приехал к маме, они сидели, разговаривали, а я собралась в клуб. Выхожу нарядная. Он говорит маме:- Мне тоже пора. – А мне:- Хочешь, могу подвезти.


Мы вышли, он сел за руль, я рядом, и поехали. Он мне тоже нравился. Приедет к маме, сидит с ней, а я из другой комнаты смотрю на него в щелку между занавесками, и к себе примеряю.


А тут он меня подвозит и спрашивает:- Хочешь покататься? Конечно, я хотела покататься, но молчу, думаю это же мамин жених. А потом думаю, а чем я хуже.  Хотя мама у нас красавица, Она конечно красивей меня. Он мне что-то рассказывал, потом мы выехали за село. Он остановил машину, выключил свет, и начал меня целовать. Я не сопротивлялась, а наоборот. Мне очень хотелось с ним целоваться. Я так жадно его целовала. Потом он как-то так ловко, что  я даже не поняла, пригнул меня к себе на колени. Я думала, что он хочет мою голову к себе на колени положить, а оказалось, что…  В общем, у него все получилось, только я немного упиралась, но он крепко придерживал меня за голову. Он уговаривал, чтоб я делала так, как он хочет. Он мной остался доволен, а может просто хвалил, чтоб успокоить, потому, что меня тошнило. Потом он меня обнимал, шептал ласковые слова, просил, чтоб я не обижалась, и говорил, что в этом нет ни чего такого. Я не обижалась, просто мне было очень стыдно. Потом он отвез меня в клуб.


Потом, когда он приехал в следующий раз, мне так стыдно стало, тут мама, он. Я просто не знала, как быть. А он хоть бы хны. Он приехал заранее, чтоб уезжать, когда я пойду гулять. Так мы стали встречаться. Когда второй раз мы выехали на тоже место, он опять начал меня целовать, и шептал, что все время думал только обо мне. Ему со мной так понравилось, что он не мог дождаться встречи.  Врал наверно, а может, нет, все-таки я молодая и говорят красивая.


- Ты действительно красивая. Подтвердил Санек.


Но маме он тоже так говорит. Я ему говорю:- Ты и маме так говоришь.- А он мне:- Это, чтоб она ничего не заподозрила. Так мы уже год встречаемся. Он приезжает к маме, она счастлива, любит его, и ждет, когда он на ней женится. А он меня подвозит. Он больше ни чего не хочет, только это. Я привыкла, мне нравится, как он стонет и аж выгибается, когда я это делаю. Настоящим сексом мы никогда не занимались. Ты на него похож. Но с ним надо завязывать, а то не дай Бог мама узнает, да и мне замуж пора. А с тобой никто не узнает.  Я тебя знаю уже два года, ты хороший, даже лучше чем он. Ты мне очень нравишься, мне кажется, ты никогда не врешь. Ты здесь мог бы такого наплести, а все знают, что у тебя семья, дети, которые тебе дороже всего. И для того, чтобы завтра получить удовольствие, ты не будешь мне говорить о любви. А Колька гад, даже не объяснил ни чего, и прячется от меня.


- Слышь Наталка ты здесь поосторожней будь с парнями. Чувствую я, что нашей всей группе придется в больничку ехать.


- Зачем?


- Да мы уже здесь почитай все родственники. Перетрахались все, со всеми, недолго и заразы подхватить.


- Но тебе- то это не грозит?


- Мне нет, а вот вам девчатам не мешало бы, провериться, а то домой заразы притащите.


Вошел Вовка и включил свет. Он глянул на Санька и Наталку.


- Вы вотето так и сидите?


- А что?


- Ну вы даете, вотето меня не было, а вы вот так просидели? С ума сойти. Вы уже должны были вдоволь накубыряться.


- Но не все же такие как ты. – Вставая с койки, сказала Наталка.


– Санек  хороший.


Она поправила джинсовые брюки, одернула кофту, надела туфли, и пошла к себе. Она уже протрезвела.


- Так Санек рассказывай.


- Что тебе рассказать?


- Да по тебе видно, довольный как кот, которого сметаной накормили.


Санек улыбался.


- Рассказывать Вов нечего.


- Да ладно я сам как ни будь догадаюсь. –Он засмеялся.- Твое удовольствие у тебя на роже не написано, а нарисовано.


Санек опять улыбнулся.


Вошел Леха, они немного поболтали, и улеглись спать.


В их комнате оставалась одна свободная кровать. Когда они пришли после занятий и работы в комнату, они увидели, что к ним кого-то подселили.


- Санек ты не в курсе кого это к нам?


- Не, не знаю.


По прошествии получаса в комнату вошел парнишка. Он был ростом не более 1.60м. но симпатичный, и для своего роста выглядел нормально. Волосы у него были светлые коротко стрижены, и носил он прическу ежик. Санек вспомнил как такие прически носили парни шестидесятых, пока не узнали про Битлз, и начали носить длинные волосы. Фигура была средней и не худой, и не полный, а такой как пацаны в девятом классе. Он и выглядел мальчиком из девятого класса десятилетки.


- Здравствуйте, меня к вам подселили.


Санек как всегда приветствовал гостя первым, он протянул ему руку.


- Здорово, как звать?


- Саша.

 - Значит тезка, меня тоже Саней зовут.


- Володя. - Вовка протянул маленькому руку.


- Леша. – Протянул руку Леха.


Мальчишка крепкий, шустрый и ловкий, это было видно сразу.


Он рассказал, что ему надо учиться, чтоб занять ожидающее его место на приличном винзаводе.


Родители обо всем похлопотали, и теперь дело за дипломом.


- А учеба как. – Спросил Санек.


- Будем учиться, хотя мне это не пригодится, там специализация другая. А без диплома нельзя. А здесь мне учиться удобней, домой ближе, и учиться легче. Почему легче он не сказал и как он к ним сразу попал  тоже. Его  вроде ни откуда не перевели как Леху.


- Как теперь будет, ведь теперь два Санька?


- Так и будет. – Ответил Вовка. – Один Санек будет маленьким.


- Я вроде тоже не из больших.


- Ты у нас просто Санек, а это будет Санек маленький.


- Я понял. – Сказал маленький. – Значит Дядя Саша, Вова и Леша.


- Правильно.


В комнату вбежала улыбающаяся Ирка  маленькая.


- Привет мальчики!


Леха покосился на нее, что-то буркнул и отвернулся. Остальные ее поприветствовали.  Она, улыбаясь, рассматривала Санька маленького. Санек тоже улыбаясь, смотрел на нее.


- Знакомься, это у нас новенький, зовут его Саша.

 Ирка еще сильней расплылась в улыбке.


- Хорошенький какой.


Санек маленький, видно тоже не из робких, палец  в рот не клади. Он знал цену своей внешности.


- Мама с папой очень старались, и просили, чтоб я их не подвел. Мама просила, чтоб я привел в дом красивенькую.


- Такую, как я?


- Мне кажется, она говорила именно про тебя.


Они смотрели друг на друга.


Ирка уже забыла, зачем пришла.


- А ты к нам надолго? Здесь ведь как, пришли, ушли.


- Конечно, надолго, говорю же, пока тебя к маме не отвезу.


- Я согласна, хоть сей час, только получается, что ты сразу уедешь, а по мне лучше оставайся, а мама пусть немного подождет.


Вспоминая, зачем пришла, она задумалась, но не вспомнила.


- Ладно, мальчики я пошла, я еще к вам заскочу.


Она вышла. Саша маленький, тоже вроде бы что-то вспомнил.


- Мне тоже надо сбегать. И не уточняя куда, он вышел из комнаты.


- Попалась курочка. – Прокомментировал Вовка.


- По моему малой тоже попался. – Ответил Санек.


- Обои они попались. – С намелом, глядя на Санька и грустно улыбаясь, сказал Леха.


 Сказанное Саньком Наталке предупреждение, быстро начало перекочевывать из одних ушей в другие.  Здесь, как и везде слух распространялся молниеносно.


Первой кому сразу сказала Наталка, была Лариса. Лариса задумалась. Наталка даже удивилась, Лариса вроде ни с кем не была. Она вроде не прочь, но все пацаны кроме Санька были для нее очень молодые. Санек отпадал. Лариса сразу бы рассказала. Остальные кроме Вовки вдобавок ее боялись. Она была старостой очень деловой, и от нее многое зависело.  И если с ней начинать, то придется ждать, когда она откажется, сам бросишь, может быть худо. Да и баба она была крепкая, если перепивала всех, кроме Вовки. Они так и не разобрались за два года, кто из них крепче. А если она такая же в постели, то до смерти затрахает, да и девчат моложе валом.


Наталка подумала. Да Ларик где-то ты все-таки на нычку от нас промышляешь.


На следующий день Лариса по каким-то делам полетела в город. За Ларисой в город полетела Ирка большая. Наталка задумалась, но ей было не так страшно, она не замужем. Но посмотрим, что  скажет Лариса?


Санек сразу понял, куда поехала Лариса. Он на это и рассчитывал. Ему жалко было девчат, особенно замужних. Так, что пусть лучше проверятся, чем заразы домой привезут. А проверятся, удостоверятся, примут меры и дома будет порядок. Пока только начало и можно вылечиться, не ложась в больницу. И с сексом будут осторожней.


Вечером Санек с Лехой бродили по парку.


- Зашевелился наш муравейник, завтра наверно девчонок на занятиях не будет. Всем почему-то в город срочно надо. Кто-то еще подцепил.


- Да нет Леха, это я намекнул девчонкам.


- Санек ты про меня, что ли? – Обиженно спросил Леха.


- Нет Леха про тебя могила.


Леха довольный заулыбался.


- Классно. Ни кто не узнает, все по больничкам, а мы здоровенькие. Леха не желал, чтоб кто-то знал, что он болел, да он уже и вылечился, там еще пару уколов осталось.


- А кому ты сказал?


- Наталке намекнул, потом ко мне сразу Лариса прибежала. Она у нас как заботливая мамаша. Я знал, что первой надо Ларику знать, а она уже со всеми разберется. Ей это в группе не к чему, и она быстро устранит нелады. Она их если надо, за уши или пенками в больницу  погонит.


- Санек, а как же маленькие?


- Леха они сами разберутся. По-моему  они нашли друг друга.


- Санек ты у нас голова, напиши про весь этот цирк. Представляешь хохма.


Леха просто загорелся этой идеей. Они шли по освещенной аллее, Леха жарко рассказывал Саньку как это будет здорово, размахивая руками, останавливаясь, изображая Ларису, Ирку, Вовку и Санька. Санек смотрел на Леху. Таким он его еще не видел.


- Классно Санек, прикинь. Приехали студенты на сессию, дома мужья, жены, дети, а здесь учеба и ****ки. Все перетрахались как попало,  и вся группа рванула лечиться. Во  хохма.


Леха смеялся, он опять изображал, как девчонки   придут к врачу, а тот будет спрашивать, откуда с кем. А к врачу в городе будут идти к одному. Лариса строгая и деловая, она врачу список напишет, и всем прикажет, чтоб в тот кабинет и к ней с отчетом.


Санек смеялся, глядя на Лехин спектакль одного актера.


А мы Санек чистенькие и ни при чем. За тебя нет, а за меня будут удивляться. Лариса уже интересовалась о моем здоровье.  Она быстро из всех выбьет, кто с кем был.  А маленький уже успел с Иркой. Как у них дальше будет? Во он ошарашен будет, когда узнает.


- А по-моему нет.


- Как Санек!?


- Очень просто. По моему, даже если он, как тебе сказать. В общем, они вместе к врачу поедут.


- Ты че Санек. – Леха вытаращил глаза.


- Вот так Леха, попал маленький и Ирка попала. По-моему, они с первого дня друг, о друге все узнали. Посмотри, как Ирка светится. Она ему сама все рассказала о своих мужчинах, конечно не обо всех. Она деваха шустрая, это ее козырь, рассказать самой. Она узнала, что здесь нелады, а уже с Саньком переспала. Значит самый верный ход, рассказать самой, не все конечно. В его глазах теперь она честная, а он парнишка хороший. Он ей все простит. С кем не  бывает? Все ведь в первый раз с кем-то спят. Вот она и расскажет про первый раз, да так, что все будет в ее пользу.


А они друг другу подходят.  Видал, как они смотрят друг на друга. Вдобавок Санек из обеспеченной семьи. Ирка этого не упустит.  Похоже, они здорово влюбились.


- Бывает же такое. Санек, ну ты напишешь, ты ведь сможешь.


Санек не отвечал.


Вечером опять все собрались, но пьянки не было, был чай, печенье, закуски. Вечер прошел отлично, не смотря на то, что Вовка с Бородой где-то хорошо выпили. Расстроенная была одна Ирка большая. Ирка маленькая сидела на койке со своим Саньком, на них было приятно смотреть.


Они были счастливы.  Когда Санек с Лехой пришли с прогулки в комнату, то Санек маленький объявил, что они с Иркой поженятся. Они подадут заявление, и на выходные он повезет ее показывать маме.


Наталка была как Наталка. Когда она смотрела на Ирку большую, она расстраивалась, когда смотрела на Ирку маленькую, она  радовалась.


Влад сидел с умным лицом, наблюдая за другими. Он был собой доволен. Сегодня его спрашивали, и он ответил, хотя со стороны это было больше похоже на вытягивание жил, или как говорят, он тянул кота за хвост. Начал он как всегда лихо, но ровно через минуту сник, и почти молчал, но ни кто не шумел, не улыбался, не строил ему рож. Все были спокойны и смотрели на него. Он осмотрел всех почти безнадежно, что-то мямля, потом он посмотрел на Ларису. Она ему улыбнулась и показала большой палец вверх от сжатого кулака. Лариса слушала и знала, что Влад рассказывает правильно, только начал мямлить, не путаться, не сбиваться, а  мямлить. Но правильно. Одобренный Влад продолжал мямлить, но все уверенней, а потом начал говорить нормально, и закончил так же, как и начал, слово в слово по книге, жестикулируя как настоящий оратор. Группа чуть не зааплодировала. Ни кто не ожидал, что Влад что-то расскажет до конца, а он не только  рассказал, а лихо закончил. Потом приложил руку к груди, и поклонился как на сцене, потом важно пошел на свое место. Неизвестно насколько был доволен он, но Лариса была просто счастлива. Она прекрасно знала, что помогло Владу. Почти все смотрели на Влада, но думали о том, как они будут выходить из ситуации с больницей. Поэтому Влада ни кто не слушал, но и не мешали. А Лариса, Санек и еще пара студентов слушали  и смотрели на него с надеждой.


Ведь правильно отвечает, почему тогда сник.  И Влад переборол себя. Теперь он был собой доволен. Он действительно поднялся в глазах своих друзей. По крайней мере он так думал и держался достойно. Рядом сидели девушки и Влад начал им что-то рассказывать и у него хоть и не совсем, но что-то получилось. По крайней мере, он не перемешал разговор о том, как мама готовит пирожки с ядерной физикой.


Лариса разговаривала с Саньком старшим, Наталка тоже присоединилась к их разговору. О случившемся они не говорили, они разговаривали об учебе, и как будут сдавать экзамены.


Лариса уже прошустрила, и с некоторыми преподавателями договорилась, как будут разложены билеты. Потом, кому она сочтет нужным,  подскажет на какой билет больше обратить внимание при подготовке, и как его найти на столе при сдаче экзаменов.


Колька что-то доказывал в углу парням. Орал он конечно больше всех. Ему хотелось, чтоб его слушали, потом видя, что парни не противоречат, и спора не выходит, он перешел к девушкам, и опять начал доказывать какую-то бестолковщину. Потом, чтоб показать, какой он умный, он подошел к Ларисе и Саньку.


- Вот ты Санек, как ты относишься к ученым запада?


- Нормально отношусь.


- Ну, ты даешь, а говоришь, что умный.


- Я не говорю, это ты сказал.


- Они же там все дебилы. Мы везде первые, наши ученые, врачи, а техника.


- Особенно Запорожец. – Перебил Санек.


- А причем Запорожец, я  в общем говорю. Посмотри, ведь все, что там сделано они у нас сперли, сами не черта не умеют, вот и воруют у нас. Их козлов надо за это. Я русский! – Орал он. – Мы, русские самые умные, а они там все дебилы, чурбаны. У нас школьники больше знают, чем у них ученые. В наших университетах полно их потому, что все к нам прутся. Он еще долго орал, что-то в этом роде, Потом вопросительно посмотрел на Санька.


- Что и ответить нечего?


- Почему? Есть что.


- Вот и расскажи, ты же умный.


- Колек ты говорил про университеты, назови русские, прославленные на весь мир.


- Да их не перечесть.


- Вот и давай считать.


Санек растопырил пальцы левой руки, а правой  указательным  приготовился загибать.


Колька не назвал ни одного, а вместо этого понес, что-то еще.


- Нет Колек, ты не спеши. – Перебил его Санек.


Колька чуть умолк, все-таки Санька надо уважать, это не то, что с теми ори, а они поддакивать будут.


- Вот видишь, ты не назвал ни одного. А я тебе на русских загибаю, раз, два, три, четыре и пять


Санек сначала загнул три нижних, потом на них пригнул большой, а сверху указательный, получилась дуля.


- Вот так-то Колек.


А теперь зайди в любую нашу школу, и тебе с первого класса назовут  Гарвард, Кембридж. Это с первого класса.


Колька опять разошелся.


- Да у нас один Ломоносов чего стоит.


- Подожди Колек, а Ломоносов где учился?


Колька опять притормозил.


- Ты русский патриот?


- Да я русский!


- Вот и назови десять русских ученых, ну хотя бы пять.


Колька заорал:- Ломоносов! – И замолчал.


Санек знал об уровне Колькиных познаний, хотя раньше он с ним не разговаривал. Зачем на дурака нервы тратить. Теперь он мстил за Наталку, которая сидела рядом, и хотел, чтоб она поняла, на кого она ставила карту.


- Вот видишь, - Продолжал Санек. – А теперь тебе каждый из присутствующих назовет их ученых древности и эпохи возрождения, таких как Ньютон, Ом, Леонардо- Давинче.


- Так это художник.


- Вот видишь и художников их ты знаешь. Но он вдобавок и ученый. Слыхал про Сикорских?


Колька хлопал глазами.


- Это русские ученые, которые в Америке вертолет сделали. Говорят, что по чертежам Леонардо.


Как ты думаешь, в Турции есть ученые?


- Ха – ха. Какие могут быть ученые у чурбанов. Колька постукал себя костяшкой пальца по лбу.


Санек в такт постукал так же по столу. Звук  от деревянного стола прозвучал на всю комнату.


Их уже слушали все, и по комнате разнесся смех.


- Вот теперь подумай, как там, в Турции такой же студент орет, что он турок, и они самые умные.


Смех в комнате усилился.


- А у них не сомневайся, тоже есть свой Ломоносов. Если даже нет, то все равно в каждой стране такого делают, чтоб людям было чем гордиться.


- Ни хрена там нет. Мы Русские всегда впереди всех и умнее.


- Я представляю, что будет, если  честь нашего государства будут защищать такие патриоты. Я тоже русский и тоже этим горжусь, только я еще понимаю, что надо хотя бы родную литературу знать, и историю не только своего народа, а и других, чтоб рассуждать, а не горлопанить.


- Ты читал сказки Андерсона?


Колька молчал.


- Мультик видел, Снежная королева, Двенадцать месяцев.


- Конечно, видел, вот я и говорю, что русские сказки самые хорошие.


- Да Колек познания твои глубокие. У тебя Александр Македонский и Александр Невский одно лицо.


- Правильно, если Александр значит русский, это чисто русское имя.


Рядом сидевшая Наталка не выдержала.


- Блин. Дебил.


Колька хотел, что-то сказать, но не нашелся.


- Вот так юноша, патриот государства Российского, но увы ничего не знающий не только о соседней Турции, но и о своей родной России.


- Да пошли вы со своей Турцией. Сами не хрена не знаете. Мы их всех видели. Войну выиграли, в космос полетели. - Он уходя еще что-то перечислял о достижениях родного государства, хотя жил он уже не в России, а в соседней стране.


- Как таких придурков принимают в колледж? – Возмущалась Ирка большая.


- Ирочка, его сюда папа чуть не на цепи приволок. Я сама слышала, как он сказал: – Сбежишь, убью. А папаша  у него здоровенный. У него какое-то дело свое. Этот охламон его боится, вот и торчит здесь. Отец надеется, что он здесь хоть чуть-чуть ума наберется.


- А я дура чуть не влюбилась.


- Успокойся Наталочка, что плохого, на вид он парень видный, а в постели блистать умом не надо.


- Лариса, но не до такой же степени.


На занятиях отсутствовало больше половины группы. У всех были уважительные причины. Лариса легко улаживала эти дела с преподавателями, и посещение отмечалось на 100%, хотя не было и 50ти.


После занятий Лариса навещала девчонок, интересовалась. Одна из девушек хотела обмануть ее на счет залета. Лариса на нее посмотрела серьезно.


- Слушай деточка, маме дома врать будешь, а тете нельзя, ясно. И давайте мне не врать, нашкодили, надо расхлебывать.


У самой Ларисы был порядок.


Как не странно,  Вовка продолжал спать с девчонками, но у него тоже было все в ажуре. Татьяна спала в колледже только с ним, а в поселке не известно. Вовка в общаге из своей группы тоже не с кем не был. В этом он жил по принципу «Не живи где едешь, не еди где живешь»  И все обошлось.


Галина и Санек тоже не переживали. Галина потому, что ни с кем не была, а у Санька было все в порядке. Если бы были проблемы он бы их и увидел, и ощутил. Об остальных можно было только догадываться. Наталку подставил Колька. А вот кто был главным виновником, наверное, знала только Лариса. Та все четко проверила, и строго расспросила. Инна даже рассказала про Санька. Эта весть сразу облетела девчат. Все решили, что  Инка врет, желая быть лучше всех. Ведь ни кто не смог затащить в постель этого серьезного, не пьющего, и не курящего мужика. И если бы это была правда, то он тоже бы побежал в больницу, а он из колледжа не выезжал, и чувствовал себя отлично.


- Инка опять ты врешь. – Сердилась на нее Лариса.


- Лариса я, правда, его уговорила.


- Если только во сне.


Потом Лариса разговаривала с Иркой большой.


- Ир, ты веришь, что Инка про Санька говорит.


- Конечно, не верю, ты посмотри на нее, вон у нас сколько девчонок лучше и красивей, которые тоже бы с удовольствием его уговорили. Но он что-то ни на кого не позарился.  Вряд ли он позарился на нее при таком выборе. И здоров он. Если бы, что было? Как она это объяснит? Я думаю, она врет. Лариса с Саньком об этом даже не заводила разговор.


Одна Наталка поверила  Инке, но она молчала, и думала, как же получилось, что он не заболел, тем более Инка говорит, что он не предохранялся.  Да, загадка на загадке. Вовка пьянствует, трахает чуть не всех подряд, и довольный. Вся группа на ушах, а он только посмеивается.  Он даже не знал, что за кипишь в группе, пока ему Татьяна не рассказала. Она была довольна.


- Вовочка!- Восхищалась она. – Как я тебя люблю, а они от завести про тебя такие гадости говорили, а я дура верила.


Вовка делал умную морду.


- Ты че Танюш, чтоб я, а сам перечислял в памяти всех, а их оказалось не так уж мало, но все из других групп, с других курсов и с других отделений.


Татьяна цвела, Вовочка был только ее и ни чей больше.


Борода тоже был не в этой теме. Он наоборот был только со своей подругой, хотя трепал о своих похождениях везде, где только можно было, об этом трепаться.


Санек зашел к Владу. Влад занимался своим спортом. Увидев Санька, он засмущался, хотя как раз его он меньше всего стеснялся, но у него была такая натура, теряться. Он что-то брякнул не в рядок.


Санек его понимал.


- Дядя Саша чай будите?


- А  что за разговор без чая или ста грамм.


- Вы правы, русский человек без ста грамм и беседу поддерживать не сможет.


Влад включил чайник, достал печенье, масло, хлебушек, колбаску. Он сделал бутерброды, и они начали чаевничать.


- Как успехи?


- Нормально.


- Молодец, мы с Ларисой за тебя рады. Как ты нам целую лекцию прочитал. Ни кто не ожидал, а Лариса в тебя верила.


Влад сидел довольный.


- Дядя Саша вы ведь знаете, что я учу и знаю, а начинаю рассказывать, у меня что-то предметы путаются.


- Ничего. Главное Влад, что ты знаешь. Когда надо будет на практике, ты не перепутаешь. Тебе надо немного у Кольки поучиться.


Влад недоумевающе глянул на Санька.


- Зачем дядя Саша? Он ведь вообще ни чего не знает.


- Да не знанию, а напору. Видишь, человек не знает, а доказывает, а ты все знаешь, а напора как у него нет. Тебе кто-то что-то брякнет, и ты уже теряешься, сомневаешься, а вдруг что-то не так. А он не сомневается, считая, что как он считает, так оно и есть. Так, что поучиться надо. И помни, что мы с тобой говорили. Ты мужик.


- Помню.


- Мы с Ларисой на тебя надеемся. Тебе не сегодня, завтра жениться, а это серьезное дело. Ты ответственность на себя берешь. Представляешь жена, дети?


Влад задумался.


- Как ты считаешь, что женщина должна в доме делать?


- Не знаю.


- А мама твоя, что делает?


- Как, что кушать готовит, убирает, стирает.


- Вот видишь, еще и на работу ходит.


- Нет, дядя Саша я все сам буду делать.


- А она, что делать будет, ты, что для красоты ее возьмешь?


- Не знаю.


- Что заладил, не знаю, не знаю. Милый мой надо распределять обязанности. Ты как мужик должен делать тяжелую работу, и в основном обеспечивать семью материально. Она должна помогать тебе в материальном плане, и выполнять домашнюю работу. Я дома строю, с хозяйством управляюсь, в поле работаю, в теплицах, в огороде, это на мне. Есть у жены время, мне помогает, нет, у нее своих забот полон рот. Женщину жалеть надо, но и в строгости держать. Вот ты человек верующий, свидетель Иеговы. А если жена будет не верующая?


- Нет, дядя Саша я только из наших возьму.


- И что, сядете вместе за библию, а вкалывать?


- Это по возможности и желанию.


- Интересно. Значит, она все будет делать по желанию?


- Да.


- А если у нее не будет желания. Я вообще сомневаюсь, что у кого-то есть желание работать. Работает человек по тому, что надо.


- Нет, дядя Саша у нас самое главное, читать библию и молиться.


- Представляю, прихожу я домой, а жена молится. Я ей говорю:- Я устал. – Навкалывался на огороде  или на стройке. А она мне отвечает:- Ты, что не видишь, я молюсь, а в кастрюлях пусто. Она оказывается, целый день молилась. Это, что правильно?


- Ну да, она ведь молилась.


- Ты что Влад? Она перед моим приходом  журнал мод смотрела, а как услыхала, что я пришел, бац на колени и к Богу. Вот прикинь, если она хитрая, а бабы брат все хитрые, это даже в библии сплошь и рядом.


- А я  буду не хитрую выбирать.


Санек засмеялся.


- Эх, Влад, Влад ребенок ты.


- Нет, дядя Саша я честный.


- Я знаю, что ты честный. Только женщины брат, это женщины.


- Но моя жена тоже будет честная. Я возьму ту, которая библию читает.


Санек опять засмеялся.


- Влад ты хоть им об этом не говори, а то любая, которая захочет тебя охмырить,  и поселиться в городе в твоей квартире, начнет библию за собой таскать.


- Нет, дядя Саша, если человек с библией, то он честный.


- Ты так думаешь?


- Да.


- Но попы тоже все с библией, а вы их не признаете, ругаете.


Влад пожал плечами.


- В общем, ты приходишь домой, она библию читает, жрать нечего.


- Ну и что, она же библию читала.


- А жрать кто готовить будет?


- Я.


- Она тебе библию читает, а ты слушаешь, и вместо ее хавчик готовишь?


- Я люблю, когда мне кто-то библию читает.


- Ты молодец.- Иронически заметил Санек. – Ты приходишь домой, она нигде не работает, сидит дома, читает библию,  ждет тебя и молится. Ты готовишь ужин, а потом она помолясь за стол.


- Так оно и должно быть.


Влад, когда придешь домой, не забудь посмотреть, может она библию вверх ногами держит, и не забудь под подушку и матрац заглянуть.


- Зачем?


- Балда! Она же, как услышала, что ты за дверью, Плейбой под матрац, а библию со стола хвать, и держит ее вверх ногами. А ты с порога на кухню жрать ей готовить. Она тебе от такой жизни, чтоб нихрена не делать, и в туалет с библией ходить будет, и звать тебя, чтоб вовремя подтер. Я тебе серьезно говорю. Когда женишься, не забудь о том, что я тебе говорил. А лучше возьми простую деревенскую девчонку, которая про библию даже не слыхала. Вот с той ты будешь приходить с работы, а она устроится на работу так, чтобы ближе к дому и на час раньше, чтоб работа кончалась, чтоб ей до твоего прихода прибежать, и тебе кушать приготовить. Ты в двери, а из кухни борщом пахнет, котлетами или пельменями.   Потом, как поужинаете, пусть усадит тебя на диван и даст тебе библию читать, потому, что ты на работе навкалывался, а сама, чтоб  носки твои штопала, или новые вязала. А когда спросит, что там написано? Ты ей скажи, что женщинам это вообще читать нельзя. Ты понял,  про, что дядя Саша  гутарит?


Влад все понял, но до него не все дошло. Но он утвердительно кивнул головой.


- Вот и хорошо, вспоминай почаще, придет время, благодарить, будешь. Я тоже таким был, только лет через десять допер, что к чему. Так, что когда придешь, глянь не вверх ногами библия, и нет ли под подушкой Плейбоя. Но даже если и нет, то приучи, чтоб пожрать всегда было. Я, по крайней мере, на это не жаловался.  А вот если она будет вкалывать, и зарабатывать больше тебя, тогда будь добр, готовь ей ужин, и пусть она читает, что хочет, и журналы смотрит, какие хочет.


Время подходило к сдаче зачетов и экзаменов. Суматоха в группе поулеглась. На выходные почти ни кто не поехал домой. Оправдываясь тем, что надо, готовится к экзаменам. В основном, все из соединенной группы действительно готовились. Вовке и Лехе готовиться не надо, у них все договорено. Колька шлялся по общаге, ища с кем бы поспорить. Инка грустила, Наталка вела себя так, как и все окружающие. Если она была с Иркой, она тоже на кого-то сердилась, этот кто-то был Колька. Наталка вспоминала, как он ей признавался в любви, как они кувыркались в постели,  а потом оказалось, он ее заразил, и после этого хоть бы подошел. Ненавидеть, она просто не умела, но злиться умела и очень.


То, что он дебил, это точно, но если даже не дебил, то не образованный  горлопан. – Рассуждала она. – Но он  красивый и здоровый. Потом Наталка выкидывала эти мысли, потому, что она была уже рядом с Ларисой. У нее появлялась как и у Ларисы энергия, она начинала суетиться, и на кого-то покрикивать.


Санек старший читал умные книжки, к экзаменам он был полностью готов. Он откопал в библиотеке, философские труды древних философов. Такую литературу он просто обожал. Он читал, вникал, размышлял, если не доходило, перечитывал, и опять размышлял.  Вечером с Лехой они выходили на прогулку в парк. Лехе очень нравилось, как Санек рассказывал, и рассуждал о прочитанном. Как это у него все связывается, и все в рядок?


Галина как всегда была в гордом одиночестве, если не находилась в их компании.  Она успокоилась в своих мыслях. Получается, что Саша прав. Никуда я от мужа не уйду. Он у меня если подумать, и прислушаться к советам Саши, получается самый хороший. Это я подло поступила и его лучший друг. А он нам верит. Конечно, любовь это прекрасно, как сказал Саша, но жизнь, есть жизнь, и после того разговора у Галины начались сомнения, действительно она любила, или просто хотела любить. А он хорошо знал ее, и просто нашел ее слабое место. И если посмотреть на все со стороны, то можно задуматься. Выходит я в выборе не ошиблась, мой муж лучше. А это все просто временное влечение.


Ирка большая была довольная тем, что эти мученья с учебой скоро закончатся, и она будет дома. Но так как предстоит еще сдать экзамены, она находила крайних, на кого можно, было посетовать.


Лариса была вся в заботах, она успевала везде. Она договаривалась с преподавателями, суетилась с проблемой в группе. Тех, кто был в себе не уверен, она подбадривала.


- Вы главное учите, и если я буду знать, что вы учили и знаете, то все будет нормально.


Ей верили и учили. Они знали, если Лариса будет на их стороне, то даже если они где-то, что-то не дотянут до хорошей оценки, она подсуетится, и оценка будет нормальной.


Тех, кто хорошо учился, и все знал, Лариса тоже навещала и говорила:


- Вы умники должны  этим профессорам так преподнести, чтоб они рты разинули, тогда и остальным легче будет, мы ведь одна семья. Сами  понимаете, если вся группа сдаст хорошо, а один или два неважно, они сами им хорошие оценки поставят, пожалев. Им ведь тоже надо иметь отличную группу. А мы обязаны быть лучшими. А то все думают, что мы только веселиться умеем. Мы должны всем показать, что мы и веселиться, и учиться умеем. Мы им всем должны сопли подтереть.


Она навещала Галину.


- Так Галочка ты у меня будешь как таран. После того как наши умники их ошарашат знаниями, идешь ты, и  ошарашиваешь их своим присутствием. Пока они на тебя таращиться будут, в это время будут сдавать, кто по слабей.


Галина была довольна. Она  неплохо знала, и не боялась экзаменов. Но тут ее не к экзаменам готовят, а как на подиум.


Лариса действительно была практичной, и из всего колледжа среди старост за группу она болела и хлопотала больше всех.


Саньку она посоветовала, брать с собой к Владу кого угодно, парней, девчат, и слушать, как он отвечает на вопросы по билетам.


- Санек сними с него этот комплекс.


- Да он и так уже на рельсы становится.


- Но ты еще. Я с Галиной поговорила, чтоб она с тобой к нему сходила. Для него это будет шок, и если он при ней будет, что-то внятно говорить, то экзамен он сдаст.


Заходя к Владу, она его подбадривала.


- Влад я знаю, что ты  учишь и знаешь. Надо, чтоб и они это узнали. Смотри не подведи меня.


- Лариса я стараюсь.


- Влад ты главное не перепутай на какой экзамен ты пришел, а то на агрономии, начнешь экономику сдавать.


- Лариса да я уже…


- Знаю, Санек к тебе ходит.


- Дядя Саша меня хвалит. Довольный отвечал Влад. – Он мне задает вопросы, я отвечаю, а он перебивает, а я должен перебивать его, и кто запутался, тот проиграл.


- Ну, если ты у Санька выиграл, то ты и тех кто экзамены принимать будет, на лопатки положишь. Смотри Влад, мы с Саньком в тебя верим.


- Я стараюсь.


Влад был очень доволен опекой Ларисы. У него никогда в жизни не было, чтоб женщины его защищали и так хорошо к нему относились. Маму он не считал. А остальные всегда смеялись. А Лариса, такая бойкая, деловая вообще должна над ним ржать, а она другим не разрешает. Влад был доволен, что у него есть такие друзья как  Лариса  и дядя Саша. Их уважали не только студенты, но и преподаватели, особенно зав отделением.


К Кольке Лариса не обращалась, Что с оболтуса взять, как будет, так и будет. Но она знала, что там прошустрит Колькин папа.


Маленькие были счастливы. Они вместе ездили в больницу, вместе занимались, вместе ходили по гостям. Часто маленькая засиживалась в комнате у парней. Санек старший читал книги, а маленькие, примостившись на койке маленького Санька, вместе что-то читали, смеялись и баловались. Все у них получалось красиво. Они действительно подходили друг к другу.  Он был белобрысый ежик с правильным, римским лицом. Хоть маленький, но стройный и крепкий. Он свободно носил Ирку на руках. Она была смугловатая  кожей, длинные ресницы, каштановые волосы. Черты лица тоже были правильные. Фигура была отличная, особенно это подчеркивалось, когда  она была в джинсах и свитере. Талию, обтянутую ремешком, можно обхватить пальцами, остальное, что было ниже, казалось почти идеальным. На маленьких девушках изъяны почти не видны. Конечно, ей не тягаться с Галиной, но она тоже была красивой.


Вошла Лариса, взглянув на маленьких, она, улыбаясь, спросила.


- Как дела, братцы кролики?


Ирка соскочила с койки, обхватила Ларису за шею, и радостно пролепетала.


- Лариса, мы заявление в ЗАГС подали.


Лариса улыбалась, как не улыбаться, глядя на таких счастливых.  Вот кому все нипочем. Они счастливы, и для них мир прекрасен.


- Молодцы, а на свадьбу пригласите? Пошутила Лариса.


- Лариса! - Опять щебетала Ирка. - Мы ведь тебя и приглашаем. Ты обязательно должна быть. Мы с Сашей приглашаем тебя вместе с мужем. Потом мы вам пригласительную пришлем.


Лариса не ожидала такого поворота.


- Лариса ты у нас будешь самой важной гостьей.


- Я представляю, какие там будут шишки. Папа с мамой у Санька там такими делами заворачивают, будь здоров.


- Ну и что, это они, а для нас ты самой главной гостьей будешь. Мы уже Сашиным родителям сказали, что из колледжа будут. Они только за. Мы ведь всех наших пригласим. А ты Лариса обязательно.


Лариса улыбаясь, покачала головой, и пошла к Саньку старшему.


- Вот так Санек, главная гостья. Заслужила.

 Она была довольна собой.


Сессия закончилась. Экзамены сдали. Заочники всего колледжа собрались в клубе.


На сцене сидел президиум. Лариса была там.


Вся группа была довольная. Еще бы, Ларик сидит рядом с зав отделением и директором.


Отчитывались, о прошедшей сессии. Кому-то делали замечания, кого-то ругали. Кого-то хвалили.


Потом докладчик сказал. Что надо равняться на их группу. В их группе учатся такие как Владимир Лящук, то есть Вовка, и Алексей Челяев, то есть Леха. Которые, не смотря на то, что в течение учебы трудились, и привели в порядок водопроводы и канализации, душевые и умывальники, они успешно сдали экзамены.  У Лящука  всего одна четверка, а Челяев исправил не только поведение, но и успеваемость, у него всего две четверки, а остальные пятерки. Потом были отмечены еще несколько человек из разных групп. Из их группы на отлично сдали Лариса, Санек старший и страшненькая.  Их группа заняла первое место по успеваемости и старосту наградили почетной грамотой. Лариса встала, директор вручил ей грамоту, пожал руку. Зал аплодировал. А Ирка, Наталка и Инка прыгали как дети и визжали:


- Молодец Ларик! Даже Галина не выдержала, тоже поднялась и что-то кричала. По щекам у нее текли слезы.


С обеда в общежитии был муравейник. Одни бежали в библиотеку сдавать литературу, Другие собирали и сдавали постельное белье. Когда все были готовы покинуть общагу, те кто учился в Ларисиной группе с самого начала, собрались в комнате, где жила Лариса, Ира большая и Наталка. С ними с самого начала учились Санек, Вовка, Галина, Инна, Влад. Их осталось восемь. Но это была их группа. Ни они перешли в другую, а другая перешла к ним. Лариса осталась старостой.


А они все разные, но это была семья, к которой тянулись остальные. Новенькие Леха, Санек маленький, Ирка маленькая и Колька считали себя именно из этой группы. Такого дружного коллектива среди заочников больше не было и остальные тянулись к ним.


На столе стояла водка, закуска. Вовка наливал пьющим, не пьющим наливал Санек старший. Не пьющих теперь было больше, на то были причины. Врачи предупредили, что пить не желательно, иначе лечение может затянуться. Может врачи врали, но кто его знает. Вовка с Ларисой предлагали всем, но согласились только Влад с Галиной по чуть-чуть. Вовка удивленно посмотрел на Галину. Все подняли свои «бокалы». У Вовки и Ларисы было налито до краев, у тех, кто согласился выпить по половинки. Остальные  кто из чашек, кто из больших стаканов пили пепси.


Лариса произнесла тост. Она показывала грамоту, и желала всем удачи.


- А здорово мы их всех сделали.


Все повернулись в сторону Влада и от удивления хором заржали точно так же как тогда, когда он отвечал с кафедры. Влад довольный ржал вместе со всеми. Пили не много, потому, что всем предстояло сегодня быть дома, а дом есть дом, там не побалуешь. Там мужья, жены, дети, родители.


Они всей компанией с легкими сумками вышли на площадь перед учебными корпусами. Галина остановилась. Ей не на электричку, за ней должны подъехать. Все остановились, надо было проститься. Руки ей не подавали, прощались словами. Галина смотрела в сторону поселка, откуда шла асфальтированная дорога к колледжу,  перегороженная  низеньким железным забором перед территорией колледжа, чтоб не заезжали машины. К заборчику подкатила иномарка. Из нее вышел молодой, высокий красавец в плаще с букетом цветов и направился в их сторону.


- Это за мной.


- Галка кто это?- Не громко почти шепотом,  удивленно спросили девчонки.


- Муж.


- Девки-и-и, вотето мужчина.


- Всем пока весело бросила Галка. – Взяла свою легкую сумку и пошла навстречу мужу.


Они встретились, поцеловались, муж взял у Галки сумку, а ей вручил красивый букет роз.


- Девки, вот это да-а-а, а она говорила агроном.


- Он действительно агроном.


- Да Вовчик вот здесь ты пролетаешь по полной. Мы все думали, что ты  у нас самый, самый. Хотя я тебя все равно люблю больше всех. Ну, что пошли.


Лариса взяла Вовку под руку, и они пошли впереди, за ними все остальные. Они прошли мимо учебных корпусов, мимо ставка, вышли на тропинку через поле. Тут они шли по двое. Впереди Лариса с Вовкой, за ними Наталка с Иркой, потом инка с Владом и Санек с Лехой. Сзади шли, верней баловались, то отставая, то догоняя, то отбегая в сторону маленькие.


Все о чем-то говорили.


Леха был веселый.


- Санек прикинь, я домой зачетку привезу, а там одни пятерки. Мама рада будет. Я ей расскажу, что наша группа лучшая и нам грамоту дали. Санек я скажу, что ты со мной занимался, а то они не поверят. Не буду же я им рассказывать, что краны менял и канализации чистил.


- Конечно, не рассказывай, только все-таки подучивай, они ведь у тебя не дураки, могут и спросить.


-  Я и так учил, все видели.


Все равно Леша учиться надо, хотя бы для себя, чтоб стыдно не было.


Вовка, Санек и Леха ехали в одной электричке и в одну сторону. Остальные на других, даже если и в ту же сторону. Железнодорожные ветки через несколько километров расходились. Лариса с Владом тоже в эту сторону, но их электричка подходила на десять минут позже той, на которой поедут парни. Остальные ехали в другую сторону.


Они все вместе стояли и ждали электрички.


Показалась электричка. Санек старший прощаясь, поцеловался со всеми девушками, с парнями обнялся. Вовка как всегда кого обнял, кого поцеловал, кому что-то шепнул на ухо. Леша со всеми попрощался за руку.


Подошла электричка. Парни вошли в нее, и стали около дверей.


- Пока мальчики! До встречи!


- Пока!


Парни махали руками.


- До свиданья мальчики!


Двери закрылись, и электричка, стуча колесами, начала набирать скорость. В окно за полем были видны учебные корпуса и общежития колледжа.


Электричка была посвободней. Вовка пошел искать место.


- Дядя Саша, а ты напишешь про нашу группу? Напиши, а дядь Саш. Все как было напиши, ты сможешь, я знаю. Санек улыбался и неопределенно пожимал плечами.


home | my bookshelf | | Культурное наследие |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу