Book: Бродяга



Бродяга

Алан Лазар

Бродяга

Предисловие

Купите щенка, и вы приобретете самую преданную любовь на свете.

Редьярд Киплинг

«Купите щенка!» — так и хочется крикнуть, глядя на одиноко томящегося в клетке маленького песика из породы… верных друзей — назовем ее так и не ошибемся. Проходите мимо модных чихуахуа, не задерживайтесь рядом с пушистыми шпицами — возьмите его, он самый лучший.

Нельсону повезло: молодая супружеская пара дала ему дом, дала это имя — имя отважного адмирала, будто бы зная, что он рожден для подвигов. А вот Дон, супруг Кэти, которая с первого дня знакомства с щенком безраздельно властвовала в собачьем сердце, как оказалось, был рожден для предательства. Что ж, он не исключение: в истории цивилизации гораздо больше примеров верности собачьей, чем человеческой. И когда талантливая пианистка Кэти уезжала на гастроли (музыка в ее исполнении заставляла пританцовывать в такт даже ее питомца), Дон из ее любящего мужа превращался в чьего-то страстного любовника, а Нельсон в недоумении лишь наблюдал за происходящим.

Однажды гастроли Кэти слишком затянулись. Нельсон не мог ждать так долго, Дон тоже — побежал удовлетворять свои животные инстинкты, не удосужившись даже должным образом закрыть ворота… Так началась история Нельсона-бродяги. Но книга Алана Лазара — это нечто большее, чем «история одной собаки», да простит меня Ричард Гир и его пес-памятник Хатико… Это истории тех людей и животных, чьи запахи на какое-то время смешивались с запахом Нельсона, но не были настолько сильными, чтобы заменить для него запах Кэти — любви всей его жизни. История дальнобойщика, который изъездил все Штаты вдоль и поперек и узнал о существовании собственного сына, когда тому минуло четыре года. История чудаковатого старика-вдовца, с детства любившего собак и как на работу ходившего подкармливать пару жалких дворняг. История дворняжки Люси, которая жила лишь надеждой на встречу со своей переехавшей хозяйкой, а вместо этого столкнулась мордой к морде с койотом. История волчицы, которая бесстрашно вступает в поединок с кровожадным койотом, защищая своих щенков и приемного… Для каждого из них Нельсон когда-то вилял своим некупированным по причине беспородности хвостом (говорят, так собаки смеются), и ради одного из них пес даже пожертвует однажды своей лапой… И в благодарность за это его ждет приют?

Каждый год в приютах США убивают около 5 миллионов собак и кошек, то есть больше половины поступающих туда животных.

Удастся ли Нельсону выбраться из этого «гуманного» места, насквозь пропитавшегося запахом смерти? Найдет ли он Кэти? Ответ знает только Алан Лазар.

Помните ли вы просто вгрызающуюся в мозг мелодию из «Секса в большом городе»? Ее написал Лазар. Слушали музыку обладателя платиновых дисков группы Mango Groove? Ее клавишником был Лазар. Смотрели по каналу National Geographic новый, 2010 года, документальный фильм о дикой природе? Его снял Лазар — номинант на премию «Эмми». Читали ли вы «Бродягу»? Его написал… вы сами знаете кто. Приступайте немедленно!

Посвящается Густаво и Миа Белле


Часть первая

ЛЮБОВЬ ВСЕЙ ЖИЗНИ

Глава 1

Первым ароматом, который вдохнул Нельсон, был запах травы. Сочной, прекрасной и загадочной травы. Он доносился с пастбища за домом на ферме миссис Андерсон.

Нельсон и его братья и сестры лежали рядышком со своей мамой и ворочались из стороны в сторону. Сбитый с толку новым резким раздражителем, щенок поморщил носик. Еще в утробе матери он чувствовал тот аромат. Обоняние развивалось в геометрической прогрессии, и теперь, появившись на свет, малыш был просто сражен сильнейшим запахом травы — пугающим, хмельным и таким загадочным.

Этот запах играл нюансами. С годами Нельсон научился различать, что означают эти сложные сильные запахи. В них крылась информация о минувшем дне: какие существа прошли неподалеку и оставили следы, насколько обильная роса выпала в то утро и с каких далеких лугов эта роса пришла. В них содержалась информация о дожде, прошедшем два дня назад, и о муравьях и других жуках, которые жили в траве. А еще иногда запахи, которые зародились глубоко под землей, хранили нотки давно прошедших зим и лет, и память о существах, когда-то живших и умерших в округе Нью-Хэмпшир, где и родился Нельсон. В них хранилась история всех корешков и косточек, что веками лежали в той богатой почве.

Нельсон был одним из шести только что появившихся на свет внеплановых щенков. Правда, никто не предполагал, что он будет беспородным. Многие годы миссис Андерсон занималась разведением породистых биглей[1] и пуделей. Ее щенки по тысяче долларов продавались в разные уголки Америки. Мама Нельсона, Лола, миниатюрный абрикосовый пудель с отличной родословной, уже произвела на свет несколько пометов щенков. Отец Нельсона, бигль Кинг, которого часто фотографировали на ежегодных районных выставках как образцового представителя породы, не должен был получить доступ к телу Лолы два месяца назад, когда у той была течка. Он уже несколько раз удачно оплодотворил Нугу, суку бигля, и миссис Андерсон души в нем не чаяла. Лола должна была зачать щенков от кобеля своей породы, Кеннеди, очень доброго темно-коричневого пуделя. Она понятия не имела, что прошлой весной Кинг был пленен сильным ароматом Лолы, разносившимся от ее будки. Он заметил небольшую ямку под деревянным забором, окружающим будку Лолы, и начал яростно рыть, когда миссис Андерсон отлучилась. Так и произошла их связь с Лолой. Миссис Андерсон ничего не подозревала, пока у Лолы не родились щенки, не похожие ни на что, виденное ею ранее. Осознав, что сделал Кинг, она вначале разорилась. Потом с сожалением подумала об утраченных нескольких тысячах долларов, которые рассчитывала получить за породистых пуделей. Но, взяв на руки старшую сестренку Нельсона и услышав биение сердца маленькой собачки, женщина расчувствовалась и решила растить этих щенков первые два месяца их жизни с той же любовью, которую она обычно дарила породистым щенкам.

Миссис Андерсон привыкла видеть два или три щенка в помете пуделей. В этот раз Лола родила шесть! Возможно, причиной аномалии было непреодолимое влечение Кинга к Лоле. Во время течки от Лолы исходил сильнейший аромат, и всякий раз, когда их близость подходила к концу, Кинг ощущал в своем сердце бигля еще один заряд энергии.

То, что из маленького тела Лолы вышли шесть щенков, удивило и саму роженицу. Она огорчилась, увидев неподвижного, только-только родившегося четвертого щенка. Лола съела защищавшую малыша в ее утробе пленку и снова и снова облизывала щенка, пытаясь вернуть его к жизни. Миссис Андерсон смотрела на это и молилась, чтобы тот пошевелился, но через полчаса, когда новорожденный не подал никаких признаков жизни, она забрала маленького щенка от Лолы и завернула его в белое полотенце. Ночью она сожгла останки и развеяла по пастбищу за фермой, а затем посмотрела на серпик луны и помолилась за маленькую собачку, так и не узнавшую мир за пределами лона матери.

Лолой овладела невероятная печаль, когда она потеряла из поля зрения своего щенка. Но времени на грусть не было. У нее снова начались схватки, и вскоре на свет появился еще один красивый щенок. Основной окрас Нельсона был светло-коричневый или абрикосовый, с белыми пятнышками на мордочке. Вокруг одного его глазика было темно-коричневое пятно, а вокруг второго — белое. Создавалось ощущение, словно он очень любопытен и просто очарован миром. Впрочем, сразу после рождения его глаза были плотно закрыты и оставались такими всю первую неделю его жизни.

Его носик взволнованно вздрогнул, когда запах травы впервые ворвался в его мир. Он почувствовал, что мама облизывает его, ее запах, такой сильный и успокаивающий, тоже потревожил его обоняние. В это мгновение миссис Андерсон снова вошла в комнату, заметила нового щенка и осторожно погладила его по маленькой головке. Так он впервые узнал запах человека, и этот сложный запах тоже был теплым и приятным.

Для первых минут жизни такого маленького создания это уже слишком; неожиданно Нельсон ощутил сильнейший голод. Мама увидела, как задрожало его маленькое тело, другие щенки тоже дрожали. Она снова напряглась, и наконец ее последний щенок, маленькая сестричка Нельсона, извиваясь и скуля, появилась на свет. Миссис Андерсон осторожно положила новорожденных возле сосков Лолы, и щенки потянулись к своей первой еде.

О первой неделе жизни Нельсон сохранил размытые воспоминания. С каждым днем его носик все лучше и лучше различал окружающие запахи. Затем снова наступал голод. Иногда, когда он подползал к матери в поисках еды, Лола спала. Разумеется, он не знал, что кормление пятерых выживших щенков утомляло ее. Миссис Андерсон была обеспокоена этим, но не подавала виду Лола — маленькая собачка по любым стандартам. Много лет назад у миссис Андерсон была другая сука пуделя, бабушка Лолы. Однажды у нее был большой помет, и изнуряющие кормления спровоцировали дефицит кальция; собака умерла, пока ее везли в ветеринарную клинику в соседний городок Нельсон штата Нью-Хэмпшир. А миссис Андерсон каждые четыре часа кормила из бутылочки щенков, в том числе и красавицу маму Лолы, жемчужно-белого пуделя.

Нельсон часто просыпался оттого, что Лола лизала его животик. Ему нравилось это, а еще ему нравился запах теплой жидкости, которая, казалось, сочилась из его собственного тела после маминых вылизываний. Но этот запах не задерживался надолго. Он чувствовал запах миссис Андерсон где-то неподалеку и ощущал ее руки на своем теле, а потом запах его экскрементов исчезал. Вскоре Нельсон заметил, что из тел всех его братьев и сестер вытекала похожая жидкость. И хотя она пахла почти так же, как и его собственная, его маленький носик научился различать нюансы в их запахах. Иногда, когда он сосал грудь своей мамы, Нельсон замечал исходивший от нее очень похожий, но более сильный запах. Он был резким, сильным и отдавал землей. Порой миссис Андерсон выводила Лолу на улицу на час или два, и Нельсон тихонько плакал, пока успокаивающий аромат матери не появлялся рядом.

Запах — поразительный способ восприятия мира. Уже через неделю после рождения маленькие глазки Нельсона медленно раскрылись, и успокаивающее серое пятно, которым оказалось лицо миссис Андерсон, было обращено к нему. Нельсон был первым из помета, кто посмотрел на мир, и миссис Андерсон не могла не улыбнуться, увидев смотрящего на нее широко открытыми глазами щенка с особым окрасом вокруг глаз. Ведь ее глаза видели все хуже, и очки, которые прописал ей окулист прошлым летом, уже нужно было менять на более сильные. Много щенков прошло через эту комнатушку в задней части дома. С тех пор как сын миссис Андерсон переехал жить в Орегон, она на этой ферме выходила десятки потомств Лолы и Нуги. Большинство щенков были прелестными, но она любила их всех. Однако было что-то особенное в том, как Нельсон посмотрел на нее в то утро. Миссис Андерсон знала, что зрение собак ограничено по сравнению с человеческим. Нет, они не дальтоники, потому что различают не только черное и белое, но красный и зеленый цвет находятся за гранью их восприятия. Она знала, что собаки не обладают глубиной человеческого зрения, хотя они живо реагируют на любое движение. Но миссис Андерсон могла поклясться, что в то утро увидела особое любопытство и открытость миру в глазах Нельсона. И много лет спустя она вспоминала его.

Вскоре все щенки раскрыли глазки. Лола предчувствовала: скоро их маленькие лапки станут сильнее, они быстро сформируются, будут хотеть все больше и больше ее молока. Когда они родились, их мягкие тела были почти без волос, но пройдет несколько недель, и они покроются светлой волнистой шерстью. Лола помнила, как отсыпалась несколько месяцев после того, как у нее отобрали предыдущий помет. Печаль тех дней она еще не позабыла.

И вот щенкам исполнился один месяц. Братья и сестры Нельсона превратились в непослушную свору. Нельсон восхищался своей семьей: все были невероятно игривы, обожали бегать вприпрыжку и дергать друг друга за уже отросшую шерсть. Но некоторые из его братьев и сестер любили спокойно лежать с мамой или рядом друг с другом, тихонько ворочаться, а их запахи смешивались в один. Остальные же не переставая гонялись друг за другом по вольеру, в котором они жили вместе с мамой, а чтобы доказать, что они самые быстрые и проворные, они неустанно старались поймать мячик, брошенный им миссис Андерсон.

Любопытство Нельсона вскоре стало его отличительной чертой. Миссис Андерсон заметила, что он постоянно пытается выбраться из маленького вольера. И однажды ему это удалось. Хозяйка вошла в комнату и чуть было не наступила на крошечного щенка, замершего у двери и принюхивающегося к новым ароматам, которые просачивались сквозь небольшую щель между дверью и полом. Побранив беглеца, она подняла его и вернула к семье. Но уже через пару минут большеглазый щенок возвратился к найденному им отверстию в задней части вольера и снова выбрался. Она заткнула щель двумя старыми носками. Но маленького Нельсона все больше и больше манили запахи, что проникали в комнату снаружи. Он улавливал сладкие и мясные запахи из другой части дома, где все звенело, эти ароматы вызывали у него такое чувство голода, что даже молоко матери не могло утолить его.

Каждый вечер миссис Андерсон брала Нельсона на руки и легонько его поглаживала, пока слушала музыку. Нельсону это нравилось, и он засыпал в состоянии блаженства. Проснувшись, он лизал пальцы старой женщины с той же любовью, с какой мама лизала ему животик, и, по-видимому, женщине это тоже нравилось. Он не знал, что был единственным щенком, которого она удостаивала этой чести. Иногда миссис Андерсон подносила Нельсона совсем близко к своему лицу. Его глаза различали уже гораздо больше деталей, и он мог видеть ее голубые глаза, смотрящие на него в упор. Порой ему удавалось лизнуть ее лицо, так он попробовал на вкус ее соленые слезинки. Лишь через много лет он понял, что означала соленая жидкость, которую иногда выделяют люди, тогда же он просто наслаждался ее вкусом.

Однажды утром, когда Нельсону было пять недель от роду, миссис Андерсон опустила его с братьями и сестрами в маленькую коробку. Лола внимательно наблюдала за этим, но не остановила миссис Андерсон: она ведь полностью ей доверяла. Миссис Андерсон открыла дверь в их маленький вольер и вышла из комнаты, держа в руках коробку со щенками. Лола шла за ней по пятам.

Дом миссис Андерсон был немного темноват, но это, конечно, не ограничивало симфонию ароматов, вдыхаемых Нельсоном, пока они шли к саду. Сюда доносились и отдаленные запахи с кухни, которые он иногда слышал в вольере. Это и запах мяса, и жареных яиц, и растопленного масла. Это и легкий приятный аромат приготовленных пару дней назад блинчиков, который задержался в углах гостиной миссис Андерсон. Когда они проходили по кухне, ноздри Нельсона впервые защекотал аромат зеленых яблок, и сейчас он манил его иначе.

Когда они вышли в сад, голова Нельсона разрывалась от запахов, которые вдыхал его носик. Прежде всего это была трава — бесконечное множество травы, и вблизи ее запах был гораздо сильнее, чем когда щенок улавливал его издали. Миссис Андерсон поочередно опустила щенков на центральный газон и позволила им побродить. Маленький влажный носик Нельсона впервые коснулся травы, и его словно ударило током. Щенки разбрелись по газону, ведь каждого манили сложные, ни на что не похожие запахи. Иногда, если какой-то щенок подбирался слишком близко к изгороди, отделявшей сад от пастбища, где паслись лошади и коровы, миссис Андерсон брала его на руки и возвращала поближе к дому. Лола тоже не спускала глаз со своих детишек и громко лаяла, если они забредали слишком далеко. Но пять пушистых щенков едва ли понимали своих двух мам. Они погружали свои носики как можно глубже в землю и испытывали дикий восторг.

Некоторое время спустя Нельсон поднял глаза и увидел клумбы с цветами. Он робко приблизился к ним, не понимая, что это. Но, уловив их запахи, щенок понял, что эти странные предметы не могут ему навредить. Там были красные и желтые розы, африканские тюльпаны и бледно-желтые нарциссы, лилии и африканские фиалки. Он вдохнул их разогретый на солнышке аромат, замер и, очарованный, закрыл глаза. Много лет спустя среди разбитых бетонных городских улиц Нельсон вспомнит этот сад и свое первое знакомство с цветами. Каким-то волшебным образом это придаст ему сил, по крайней мере на короткий период времени.

Миссис Андерсон удалилась на несколько минут и возвратилась с псом почти одного роста с Лолой. Нельсон не знал, что это его отец, бигль Кинг — пес с очень выразительной поступью. Нельсон почувствовал силу и благородство этой собаки. Сам же Кинг в то утро, казалось, не особо заинтересовался Нельсоном или его братьями и сестрами, он лишь слегка их обнюхал, а затем залаял и побежал за белкой, которую заметил неподалеку. Лола не отошла от своих детей, когда появился Кинг, она только посмотрела на него и зарычала. Казалось, ни он, ни она даже не вспомнили о страстном романе, случившемся у них каких-то три месяца назад. Миссис Андерсон лишь вздохнула, когда увидела, что Кинг не обращает внимания на своих щенков; в глубине души она понимала, что не стоило надеяться, будто он примет их.



В этот же день миссис Андерсон дала щенкам другую еду, отличную от молока их мамы. Раньше она предпочитала подождать шесть недель, прежде чем давать щенкам твердую пищу, но сейчас, внимательно наблюдая за Лолой, которая выглядела истощенной от постоянного кормления щенков, что сразу бросалось в глаза, миссис Андерсон решила предложить щенкам для первого раза немного хлеба и коровьего молока, что, как она надеялась, даст Лоле возможность передохнуть.

Нельсон с братишками не понимали, что нужно делать с поставленными перед ними маленькими блюдцами с теплым молоком и мелко покрошенным туда черствым хлебом. Нельсон запрыгнул в середину одного блюдца, и вокруг него разлетелись брызги. Малышу понравилось. Миссис Андерсон вытащила его и обтерла, а потом, держа его в руках, попыталась научить его лакать молоко из блюдца. В следующие дни миссис Андерсон нарезала маленькими кусочками яблоки и морковку, а иногда крошила и вареные яйца, чтобы побаловать щенков.

Однажды поздно ночью Нельсона разбудил непривычный звук. Это был голос миссис Андерсон. Но не тихий и спокойный, к которому он привык, а высокий и громкий, и хотя он доносился из другой части дома, так или иначе это напугало щенка. Нельсон не понимал, что послужило причиной такого ее поведения, но когда полчаса спустя она вошла в комнату, щенок уловил в ней что-то новое — осадок сильного гнева — и ему это совсем не понравилось. Ему никогда это не будет нравиться. Он никогда не ощущал ничего подобного от собак, поэтому понял, что это одна из особенностей, отличающая собак от людей. Нельсону за свою жизнь придется испытать очень много эмоций, но гнева он не познает.

Миссис Андерсон опустила глаза на Нельсона, заметила, что он наблюдает за ней, взяла его на руки и погладила по маленькой головке. Когда она поднесла его к своему лицу, он начал быстро слизывать ее слезинки, и она слабо улыбнулась. Нельсону нравился солоноватый привкус ее слез, но на этот раз он был счастлив оттого, что запах ее радости возвращается. Она опустила его на пол и вышла из комнаты, но через несколько секунд снова вернулась с маленькой тарелкой. Когда она подняла Нельсона и опустила к себе на колени, он сразу же понял, что еда на тарелке выделяет как раз тот мясной аромат, который он улавливал несколько раз за прошлые недели. Возможно, это был самый удивительный аромат, что он когда-либо ощущал. Маленький щенок набросился на кусочки сосисок, которые хозяйка принесла для него, и она рассмеялась, наблюдая, как он облизывает тарелку в ожидании добавки.

От запаха сосисок Лола проснулась и лениво открыла глаза. Это было одно из самых любимых ее блюд, и обычно она учтиво лаяла, чтобы напомнить миссис Андерсон, что следует дать и ей немного. Но на этот раз она просто уснула. Она понимала, что в скором времени щенки не будут окружать ее и она вместе с миссис Андерсон, Кингом, Кеннеди и Нугой снова будет гулять в лесу. Она знала, что вновь будет спать по ночам возле кровати миссис Андерсон, а воспоминания о ее щенках постепенно угаснут. Именно поэтому в ту ночь она позволила маленькому Нельсону съесть все угощение самому.

На самом деле миссис Андерсон подумывала оставить маленького Нельсона. Отпускать щенков всегда было трудно, но она напомнила себе, что нужны дополнительные доходы от помета, а на этот раз они будут гораздо меньше, чем обычно. К счастью, зоомагазины в близлежащих районах, торгующие породистыми щенками, неохотно, но все же согласились взять ее щенков — помесь бигля с пуделем. Владельцы зоомагазинов знали, что щенки, которых она поставляла, были не только красивыми представителями своей породы, но и обладали тем темпераментом, что так любили владельцы собак. Они были игривыми, но послушными, очень активными, но преданными. Один из владельцев пошутил, что будет называть отпрысков Лолы и Кинга либо «биделями», либо «пуглями». Естественно, она получит лишь малую долю от цены, которую обычно получала за своих щенков. Продавать Нельсона за каких-то сто пятьдесят долларов казалось глупо — это так мало по сравнению с тем, что было раньше. Но ей обязательно нужно починить забор и купить кур, а ведь ее пенсия с трудом покрывала все счета.

Миссис Андерсон регулярно обтирала щенков влажным полотенцем. Она делала это по два раза на день, ведь из-за твердой пищи, которую ели малыши, их испражнения становились все гуще. Однажды утром Нельсон почувствовал, что их ожидает что-то новенькое, потому что женщина принесла их всех в прачечную в дальней части дома. Здесь был какой-то сухой успокаивающий запах, и это напомнило Нельсону, как когда-то ночью он лежал рядом с миссис Андерсон на ее кровати.

Она опустила извивающихся щенков в маленький ящик и наполнила ванную теплой мыльной водой. По очереди она искупала каждого. Нельсону сразу же понравилось это ощущение. Миссис Андерсон нежно вытерла его тело так, словно мама облизала его с ног до головы. Вскоре он почувствовал себя свежим и бодрым, а запах лавандового мыла подарил ощущение покоя и чистого блаженства. Вымыв щенка еще раз, она сполоснула его в маленьком тазу. А затем насухо протерла его пушистым полотенцем. Осторожно поддерживая головку Нельсона, она маленькими острыми ножницами подстригла его пушистую шерсть. Нельсон немного поскулил, когда миссис Андерсон зажала, повернув к себе, его мордочку, чтобы подстричь короткую шерсть вокруг его глаз. Закончив, она подняла его и несколько раз поцеловала. Нельсон лизнул ее лицо и почувствовал соленые капельки вокруг ее глаз.

В ту ночь миссис Андерсон принесла для щенков много разнообразных и уже полюбившихся им лакомств: молоко с хлебом, маленькие кусочки сыра, яйца, яблоки и сосиски. По очереди она покормила каждого щенка из помета Лолы. Сама же уставшая Лола съела лишь несколько кусочков лакомства.

Когда Нельсон прижался к маме перед сном, то ощутил запах своих свежевымытых братьев и сестер. Он слышал, как с каждым вдохом поднимаются и опускаются их маленькие тела и как изредка урчат их полные животики. Свет был потушен, но малыш улавливал запах миссис Андерсон, сидящей на стуле поодаль. Сейчас это был лучший день в жизни Нельсона. Счастье, наполнившее щенка, когда он засыпал той ночью, было тихим и всеобъемлющим. Ему снились зеленые поля, усеянные сосисками, и он без устали играл там со своими братишками и сестренками.

Но следующим утром, когда Нельсон проснулся, его жизнь полностью изменилась.

Глава 2

Когда песик проснулся, им овладело новое странное чувство. Вместе с четырьмя своими братьями и сестрами он находился в каком-то ящике в фургоне миссис Андерсон. Пока машина ехала по ухабистой сельской дороге, щенков качало взад-вперед, отчего они то и дело наваливались друг на друга. Даже когда миссис Андерсон старалась ехать аккуратно, Нельсону казалось, что его внутренние органы перемешивались внутри, и его тошнило. И он, и его братишки тихонько и жалостно плакали, но никто не подошел успокоить их. Они еще чувствовали запах своей мамы на шерсти друг друга, но Лолы нигде не было видно.

Наконец машина остановилась и над ними появилось лицо миссис Андерсон. Она погладила щенков по маленьким головкам, и они, успокоившись, с жадностью лизали ее руки. По очереди она вынимала их из ящика и поила молоком из небольшой бутылки. У пластика был довольно неприятный привкус, тем не менее молоко было отличным как по запаху, так и на вкус. Как только она опустила их назад, Нельсон заснул, а машина поехала дальше. Периодически он просыпался от странных новых запахов, доносившихся из окна. Иногда он улавливал ароматы, которые на ферме были слабыми, здесь же они слышались резко и четко. Везде росла трава, и это успокаивало его.

Через пару часов Нельсона разбудили новые сильные запахи. Пока его братья и сестры спали, он широко раскрыл глаза и сидел настороженный и немного испуганный. Он улавливал запах миссис Андерсон неподалеку и знал, что должен оставаться возле нее в любом случае.

Нельсону был знаком запах дыма, потому что вечерами миссис Андерсон иногда разжигала камин. Это единственное, с чем мог сравнить маленький пес новые запахи, которые просачивались в их фургон. Но смешивались они с какими-то ароматами, которые казались ему неестественными. А еще был слышен шум, в основном резкий и сильный, и голоса людей на улице, разговаривающих довольно громко, к чему он совсем не привык. Он уже не обращал внимания на звук, который издавал грузовик миссис Андерсон, но теперь стал замечать шум других окружавших его легковых автомобилей и грузовиков, а их здесь было огромное количество. Нельсон заскулил. Но тотчас же его коснулась рука миссис Андерсон, погладила его по маленькой головке, — и малыш затих. Он лишь удивлялся, где же его мама Лола? Почему ее нет с ними?

Вдруг двигатель фургона затих и тряска, длившаяся последние несколько часов, прекратилась. Нельсон немного расслабился. Его братья и сестры подняли головки, пытаясь выглянуть за стенки ящика.

Нельсон понял по запаху, что миссис Андерсон красит губы. Потом донесся резкий аромат ее духов. Она наклонилась, что-то сказала щенкам, и Нельсон почувствовал печаль в ее голосе. Ему показалось, что скоро произойдет что-то очень важное, потому что она поднимала каждого щенка, гладила и целовала. Нельсона она не отпускала дольше, чем остальных.

Миссис Андерсон пересадила щенков по одному в маленькие клетки для путешествий, что лежали сзади в ее фургоне. Как только Нельсона вынули из ящика, в котором он сидел вместе со своими братьями и сестрами, он внимательно посмотрел на новый мир, открывшийся его взору. Прямо перед ним находилось огромное бетонное здание, и повсюду сновали сотни машин и людей. Несколько человек посмотрели на него с улыбкой и кивнули миссис Андерсон.

Нельсона поместили в небольшую клетку для путешествий вместе с его младшей сестрой. Выглянув, он увидел, что миссис Андерсон поместила других скуливших братьев и сестер в такие же клетки. Она напоила каждого водой и накормила мелко нарезанными сосисками. Затем взяла три клетки и пошла на железнодорожную станцию Конкорд штата Нью-Хэмпшир.

Нельсону было страшно. На станции было шумно, куда-то спешили какие-то люди. Здесь было много разнообразных запахов, и малыш пытался распознать их. Когда клетку с Нельсоном поставили на весы и взвесили, он взглянул на миссис Андерсон и почувствовал ее глубокую печаль. Она подошла прямо к дверце клетки, и Нельсон в последний раз облизнул ее лицо. А потом хозяйка ушла.

Нельсон с сестричкой лежали, прижавшись друг к Другу. Они уткнулись в шерсть друг друга, которая еще сохраняла запах мамы и братьев с сестрами. Маленькая сестричка Нельсона жалобно скулила, и Нельсон нежно покусывал ее за ушко, чтобы немного подбодрить малышку.

Так прошло два часа. Страх немного поутих, и вскоре Нельсон намерился рискнуть вылезти из маленькой клетки и исследовать новые интересные запахи вокруг. Он поскреб дверцу клетки, но понял, что отсюда не выбраться. Ему это очень не понравилось, и он начал громко скулить. Через пару минут к нему подошел какой-то мужчина и просунул палец в дверь клетки Нельсона. Обе маленькие собачки обнюхали и облизали его палец. Дружелюбное лицо мужчины в голубой кепке заглянуло внутрь. Человек улыбнулся им. Нельсон уловил какой-то приятный успокаивающий запах, похожий на тот, что был у миссис Андерсон, и сразу же почувствовал себя лучше.

Через некоторое время добродушный мужчина поднял клетки со щенками и понес их через станцию. Нельсон испытал некоторую тревогу, впервые увидев поезда. Неужели это животные? Или дома? От них исходило столько ароматов!

Приятный человек поставил клетку с Нельсоном и его сестричкой в вагон поезда и вновь погладил их головки. А потом куда-то исчез. Дверь вагона резко захлопнулась, и щенки остались почти в абсолютной темноте. Нельсон улавливал запах других животных в вагоне. Ему показалось, что здесь были другие собачки, и возможно, кролики и цыплята. Но запаха других своих братьев и сестер нигде поблизости он не уловил. Он молча лежал со своей сестричкой, им было очень страшно и хотелось есть.

Поезд неожиданно дернулся и поехал, и Нельсон с сестренкой забился в угол своей клетки. Они начали лаять. Нельсон почувствовал, что другим животным в вагоне тоже страшно. Цыплята громко запищали. Но когда поезд набрал скорость, его плавный ход успокоил животных. Когда страх Нельсона прошел и он почувствовал, что его сестренка тоже успокоилась, он позволил себе насладиться новыми запахами, доносившимися снаружи. Городские запахи снова сменились проселочными ароматами, и Нельсон с огромным удовольствием вдохнул аромат зеленых пастбищ и лесов. Определять запахи, находясь в поезде, было довольно необычно. Какие-то ароматы никуда не исчезали, порой к ним врывались еще и новые, а некоторые быстро исчезали. Нельсон пытался уловить их, особенно самые интересные, но они моментально улетучивались. Это только раздразнило интерес песика.

Путешествие Нельсона и его сестры было недолгим. Примерно через час поезд медленно сбросил скорость. Городской шум и запах возвратились, и Нельсон почуял воду, много воды.

Когда поезд наконец остановился, дверь вагона отворилась и Нельсон вдохнул воздух станции Бостона.

Глава 3

За двадцать лет Эмиль Холмс, владелец зоомагазина на южной окраине Бостона, завоевал репутацию торговца исключительно породистыми щенками. Люди, занимающиеся разведением собак, обязаны были предоставить бумаги из Американского кинологического союза, подтверждающие родословную их собак, и копии этих документов предъявлялись покупателям, чтобы оправдать подчас высокую цену, которую Эмиль назначал за своих щенков.

Эмиль никогда всерьез не мечтал стать владельцем зоомагазина, просто отец умер, когда парню было двадцать три года, и оставил ему этот магазин. Эмиль не видел своего отца с пяти лет, поэтому удивился, получив в наследство это небольшое имущество. Все, что он помнил о своем отце, — лишь пьяные вопли и звон битой посуды на кухне, пока маленький Эмиль дрожал в своей кроватке. Отец никогда не поднимал руку на мальчика, а вот его маме перепадало. В конечном итоге она набралась смелости и ушла от своего драчливого мужа, но Эмиль часто вспоминал отца.

Эмиль умел хорошо считать и после окончания школы занялся продажей подержанного музыкального оборудования. Некоторое время его дела шли неплохо, он женился на своей школьной подруге Эвелине, когда ему еще не исполнилось двадцати одного года. Но, как и большинство начинающих бизнесменов, в конце концов он прогорел, а вскоре и Эвелина ушла, разбив ему сердце. Некоторое время Эмиль перебивался, меняя одну работу на другую и залечивая раны своих потерь. Поначалу новость о наследстве отца показалась ему дурным знаком. Но скоро он понял, что покупать и перепродавать щенков может быть прибыльным делом. Он отнесся к зоомагазину как к новому бизнесу и надеялся, что его вторая попытка завести свое дело окажется по-настоящему успешной. Ведь в таком случае у него появятся новая жена и семья. Все внимание Эмиль уделял своему второму бизнесу. Через несколько лет он умел с большой точностью определять ценность помета, основываясь на породе, а также на сведениях о человеке, который разводит собак. Некоторые владельцы обеспечивали его превосходными щенками, а люди, купившие их, были так довольны, что рассказывали своим знакомым о маленьком зоомагазине Эмиля. Постепенно Эмиль повышал цены, и вскоре продажа собак начала приносить огромную прибыль.

Тем не менее он ненавидел большую часть обязанностей, требуемых для содержания магазина. Он не особо любил собак, а еще он устал от их запаха, которым насквозь была пропитана его жизнь. Иногда ночью в своей квартире ему чудился запах собачьих испражнений, хотя и понимал, что это невозможно. А днем он действительно жил с запахом этих испражнений и знал, что будет жить с ним всю оставшуюся жизнь или до тех пор, пока будет владеть этим бизнесом. Шли годы, а у него так и не было ни одного серьезного романа, и именно собачий запах Эмиль винил в том, что не пользуется вниманием у женщин. Деньги, которые он зарабатывал, помогали ему отвлечься от этих негативных мыслей о работе, но если бы не деньги, он ни за что не стал бы иметь дело со щенками. Изо дня в день он наблюдал, как люди ласкают его щенков, и не понимал этого. Ведь собака это животное, не более. «Господи, да китайцы даже едят их, как цыплят», — порой думал он.

С огромным недовольством выслушал Эмиль просьбу миссис Андерсон продать двух ее внеплановых щенков. Он не был в восторге от ее предложения продать их в качестве новинки «бидель» или «пугль». Помесь это помесь. Помесь — это бесполезное животное, которое стоит намного дешевле породистых собак. Цена корма для беспородного щенка, чистка и ежедневная уборка испражнений из его клетки обойдется, наверное, дороже, чем он получит от его продажи. Он также беспокоился, что продажа в его магазине щенков без родословных не самым лучшим образом отразится на тщательно хранимой репутации.



Но миссис Андерсон была одной из лучших его поставщиц. Он знал, что Кинг всегда производил прекрасных биглей, а Лола всегда рождала кротких и милых пуделей, тех, что так любили женщины, которых он называл «богатыми сучками» из Кембриджа. Он знал, что миссис Андерсон была всего лишь ненормальной одинокой старухой, живущей на ферме, но он не хотел расстраивать ее и терять хорошего поставщика щенков, ведь она всегда соглашалась на первую же предложенную им цену. Поэтому он согласился взять двух беспородных щенков, которых она ему предложила. Он вздохнул с облегчением, узнав, что она нашла покупателя для других трех щенков из этого помета в зоомагазине в Коннектикуте.

Тем не менее, увидев этих щенков, он пожалел о своем решении. Как это часто происходит в смешанном помете, щенки были абсолютно не похожи друг на друга. Меньшая, девочка, была довольно привлекательная, а у мальчика был странный окрас, особенно вокруг глаз. Он был похож на собаку из мультфильма. А еще у него была странная шерсть; ни гладкая, как у бигля, ни пушистая, как у пуделя. Она торчала в разные стороны. Эмиль даже подумал: а не побрить ли его перед продажей.

Но наихудшим для Эмиля в этих беспородных щенках были их хвосты. Людям, которые приходят купить породистого щенка, нравится, когда у тех купированы хвосты. Это общепринятая практика. Все его поставщики доставляли щенков в таком вот товарном виде, и миссис Андерсон обычно тоже так поступала. Очевидно, она не стала утруждать себя купированием хвостов этой помеси: наверняка ее тоже не сильно заботили беспородные щенки, подумал он.

Миссис Андерсон действительно обычно купировала хвосты щенкам, когда тем было два или три дня от роду, но ей никогда это не нравилось. Говорят, что маленькие щенки не чувствуют боли, но она знала, что это не так. Они всегда жалобно плакали, когда она, крепко держа их, купировала им хвостики острым ножом. Ее сердце всегда разрывалось на части, когда она дезинфицировала и забинтовывала маленькие обрубки их хвостиков. Но она понимала, что уже через день щенки придут в норму, а еще она осознавала, что должна делать это, чтобы гарантировать пристойную рыночную цену за помет.

Но что-то внутри нее противилось купировать хвостики Нельсону и его братьям и сестрам. Коль уж эти щенки беспородны, подумала она, то нет необходимости обрезать им хвосты. Она с трудом себе представляла, как будут выглядеть эти щенки позже, и подумала, что, возможно, они только выиграют от того, что будут иметь то, что ее бабушка называла «пятой лапой собаки». Та полагала, что хвост помогает собаке держать равновесие при ходьбе.

Но Эмиль был уверен, что для продажи этих щенков ему нужно купировать им хвосты. Он никогда не делал этого, поэтому решил как можно скорее записаться к ветеринару. А это только уменьшит прибыль от продажи этих проклятых щенков. Потом он вспомнил, что у него свободна только одна клетка в нижней части стены со щенками. Он поместит этих двух коротышек туда, но если они не продадутся до того времени, когда он получит новую партию шпицев, им придется уйти.

Зоомагазин был чистым и светлым и содержался в порядке. Покупатели Эмиля — обычно обеспеченные люди — любят приходить в места определенного уровня, это Эмиль усвоил быстро. Прилавки с товарами для собак и кошек стояли отдельно, а все щенки находились в маленьких, хорошо обозреваемых клетках или кабинках, которые громоздились рядами друг над другом у стены из белого листового металла, и каждая кабинка была светлая и легкая по весу. Вода подавалась туда из центрального водопровода, и щенки, испытывая жажду, лакали воду прямо из трубы. Подушечки собачьего корма насыпались в маленькие блюдца возле каждой кабинки. С обратной стороны стены со щенками, в подсобке Эмиля, находились отдельные двери в каждую кабинку.

Стена со щенками была отделена от торгового зала стеклом. Это было сделано для того, чтобы потенциальные покупатели не могли просунуть пальцы к щенкам и те не облизывали и не кусали их. Эмиль беспокоился, что «богатые сучки» подадут на него в суд или пожалуются куда-нибудь, если хоть один из щенков укусит ее слишком сильно. Поэтому клиентка должна была попросить пересадить щенка в находящийся рядом детский манеж, чтобы она могла немного поиграть с ним там.

Маленькая белая металлическая клетка, в которую поместили Нельсона с сестрой, была странным образом лишена запахов. В ней чувствовался лишь запах воды, но та отличалась от той воды, что была на ферме. Нельсон ощущал какой-то непонятный химический запах в воде зоомагазина и старался пить ее как можно меньше. Сюда доносился отдаленный аромат других щенков, но стекло и металл, казалось, вытеснили большинство запахов, что попадали в это маленькое помещение. Нельсон с сестричкой успокаивали себя, уткнувшись носами в шерсть друг друга. Запах его сестренки был довольно сильным, а в ее шерсти он все еще мог ощущать аромат их мамы Лолы и миссис Андерсон. Он глубоко вдохнул его, хотя тогда еще не знал, что через пару дней эти запахи исчезнут навсегда.

В кабинке был еще один странный аромат, исходивший от маленьких подушечек корма, оставленных на маленьком блюдце в углу. Нельсон понял, что это собачий корм. Миссис Андерсон давала им его в небольшом количестве, добавляя в молоко с хлебом и другие лакомства, которые приносила им из кухни. Но у этих подушечек был просто ужасный вкус и запах. Первое время Нельсон не мог заставить себя притронуться к ним, но в конце концов его одолел голод и он разжевал и с трудом проглотил одну подушечку.

В маленькой кабинке послышался шум. Это плакала маленькая сестричка Нельсона, и медленно стекала вода, но больше он ничего не мог расслышать. Он мог лишь предположить, что по магазину неторопливо прохаживались какие-то люди. Он часто видел их ноги, пока они разглядывали щенков на стене над ним. Несколько человек наклонялись, чтобы посмотреть на них с сестрой. Порой он видел, как они улыбаются, когда смотрят на них, но в основном посетители бросали на них быстрый взгляд и исчезали.

Со временем Нельсон стал ожидать ночей в зоомагазине. Ежедневно около пяти часов Эмиль закрывал магазин и сюда приходил мужчина постарше с темной кожей. Без всяких церемоний Эмиль покидал магазин, и мужчина начинал подметать пол и протирать окна.

Потом он поочередно открывал клетки со щенками. Когда Нельсон слышал, что тот начинает это делать где-то поодаль, то приходил в восторг, потому что знал, что скоро наступит их с сестренкой очередь. Дверь в их клетку открывалась, и большая теплая рука Вернона Маккинни вытаскивала обоих щенков из клетки. Он гладил их, точно так же, как это делала миссис Андерсон. Затем он целовал Нельсона в голову, а щенок облизывал его лицо. У Вернона был другой вкус, не такой, как у миссис Андерсон, но Нельсону он понравился. Казалось, мужчине тоже нравилось, когда Нельсон облизывает его.

Затем Вернон сажал обоих щенков в маленький манеж возле стены со щенками. В манеже было много игрушек — маленькие набитые ватой животные, мячики, игрушки с пищалками. Нельсону они нравились, и вскоре он весело играл ими со своей сестрой. Но что более интересно, в этом манеже он чувствовал запах других собачек, которые были здесь до него. Щенок исследовал каждый сантиметр маленького манежа в поисках новых запахов, и все они раскладывались на определенные категории в его растущем мозгу.

Два раза в неделю Вернон купал щенков. Нельсону это нравилось — пребывание в воде доставляло ему чувство бесконечного счастья. Не по душе ему была лишь завершающая процедура: когда Вернон, держа Нельсона в руках, сушил его феном, а потом возвращал в клетку — такое унылое, лишенное всяческих запахов место. Вернон убирал за щенками экскременты, наполнял блюдца кормом и менял солому, на которой они лежали в течение дня, если та запачкалась. Из-за сильного неприятного запаха химикатов Нельсону порой хотелось все перевернуть. Но он ощущал запах Вернона на своей шерсти, и ему это нравилось. Если он концентрировался на запахе этого мужчины или своей сестры, то вскоре засыпал. И ему снились трава и сосиски.

На третий день его жизни в зоомагазине какая-то девушка рассматривала кабинку Нельсона и его сестры, потом исчезла на несколько минут и снова вернулась с Эмилем. Продавец вытащил Нельсона из клетки, и щенку стало страшно. Он слышал, как плакала его сестричка, когда дверь кабинки закрылась. Эмиль поднес песика к манежу и опустил на пол. Девушка, которая, как он видел, рассматривала его, тоже подошла и присела. Он пристально смотрел на нее, не зная, что делать. Эмиль стоял неподалеку и внимательно наблюдал за щенком. Это напугало его. Девушка подошла поближе и подняла Нельсона. Она погладила его по маленькой головке, с недоумением изучая его. Нельсон пару раз лизнул ее пальцы. Она улыбнулась и снова погладила его.

Но через несколько минут она опустила собачку и отошла от манежа, даже не оглянувшись. Минут десять Нельсон стоял там совсем один. Затем вошел Эмиль и резко подхватил его, сдавив маленькие ребра. Продавец раздраженно говорил ему что-то. Щенок втянул воздух. Он знал, что Эмилю нельзя доверять, злость этого человека была ему неприятна. Он прилагал все усилия, чтобы избегать его гнева. Нельсона бросили назад в его кабинку. Он лежал там, весь дрожа, рядом со своей маленькой сестричкой.

На протяжении следующей недели Нельсона и его сестренку несколько раз вытаскивали из кабинки и сажали в маленький манеж, где с ними играли потенциальные покупатели. Нельсона пугали эти моменты. Но он боялся вовсе не покупателей. Зачастую те обладали приятным запахом, и он мог часами играть с ними. К тому же щенок понял, что Эмиль меньше злился на него, если он как можно больше играл с людьми в манеже. Чем больше он играл, тем больше они улыбались и тем больше радости ощущалось в их запахе.

Но никто из потенциальных покупателей не решался забирать Нельсона домой, и Эмиль презирал щенка все сильнее. Нельсону было около двух месяцев, а он все не рос, оставался размером с мужской кулак. Для своего возраста он был в меру сильным, но Эмиль, возвращая Нельсона в кабинку, своей неделикатной хваткой причинял ему боль. Однажды Эмиль небрежно затолкал его в клетку, ударив головой о стенку, и Нельсон заскулил от боли. У него потом все болело два или три дня. Как-то Нельсон попытался лизнуть руку Эмиля, чтобы подружиться с ним, но Эмиль терпеть этого не мог и накричал на маленького песика. Нельсон еще час дрожал после того случая.

Когда дверь кабинки открывалась и просовывалась рука Эмиля, он ощущал запах страха и у своей сестры. Если Эмиль забирал ее, то Нельсон чувствовал временное облегчение, а затем вновь появлялся страх уже за его сестренку. Он тревожно ожидал ее возвращения, и когда дверь открывалась и ее сажали в кабинку, он всегда испытывал радость. Ее маленькое сердце всегда билось быстрее, когда она возвращалась, и он лизал ее и нежно покусывал ушко, чтобы успокоить ее.

Как-то рано утром дверь неожиданно открылась. Нельсон не заметил еще ни одного посетителя в магазине. Эмиль вытащил его и его маленькую сестру из кабинки и крепко сжал их в своих руках. Он посадил их в маленькую клетку для путешествий, похожую на ту, в которой их привезли сюда на поезде, и запер дверь. Эмиль выругался, бросив взгляд на них в клетке. Затем он небрежно поставил клетку в свой старый грузовик. Грузовик завелся и резко сдвинулся с места, чем безмерно напугал Нельсона и его сестренку. Клетку бросало взад-вперед в задней части грузовика, поэтому Нельсон и его сестренка громко скулили. По запаху Нельсон почувствовал, что они снова в большом городе. Он слышал шум машин, и отовсюду доносились токсичные запахи.

Через некоторое время грузовик остановился и Эмиль вытащил малышей. Приемная ветеринарной клиники имела такой же запах, как и их кабинка в зоомагазине. Нельсон чувствовал нетерпение Эмиля, пока тот ожидал, держа клетку с двумя щенками на коленях. Сидевший рядом молодой человек с лабрадором на поводке посмотрел на двух щенков в клетке и улыбнулся. Он заговорил с Эмилем, но Нельсон услышал грубый ответ Эмиля, и беседа закончилась. Нельсон чувствовал запах других собак и людей в приемной. Из-за Эмиля, находившегося поблизости, он успел позабыть, что большинство людей выделяют приятный и успокаивающий аромат, и тем не менее Нельсон все-таки улавливал его от некоторых других людей в приемной.

Несколько минут спустя в комнату вошел высокий кучерявый мужчина в белом костюме и позвал Эмиля. В смотровом кабинете ветеринар вытащил Нельсона и его сестру из клетки, взял их теплыми руками и похлопал по головкам. Нельсону сразу же понравился этот ветврач. В его запахе и прикосновении рук было что-то мягкое и в то же время чувствовалась твердость, и это успокоило собачку.

Эмиль заговорил с ветеринаром, но вскоре разговор перешел на повышенные тона. В какой-то момент Эмиль слегка дернул Нельсона за хвостик, потом выругался и вышел из комнаты, качая головой.

Дело в том, что добрый бостонский ветврач отказал Эмилю и не стал купировать хвостики Нельсону и его сестре. Щенки были уже не в том возрасте, чтобы это делать, и ветеринар понимал это. Он не причинил бы такую боль животному. Словно в благодарность доктору, Нельсон и его сестричка подняли на него глаза и завиляли хвостиками, которые могли здесь потерять. Ветеринар лишь улыбнулся.

Ветврач взял Нельсона на руки и достал блестящий шприц. Нельсону не понравился запах жидкости внутри, но он доверял ветеринару. Щенку сделали три болезненных укола в крестец. Место, в которое были сделаны прививки, болело еще несколько дней, но Нельсон чувствовал, что все это для его же блага. Ветеринар сделал прививку и младшей сестре Нельсона тоже, и Нельсон мягко покусывал ее ушко, когда она скулила.

Следующей ночью, когда пришел Вернон, он вытащил Нельсона с сестрой из их кабинки раньше, чем остальных щенков. Он знал о планах Эмиля купировать им хвостики, поэтому вздохнул с облегчением, увидев Нельсона, виляющего своим длинным хвостом. В ту ночь он принес несколько кусочков мяса, оставшихся после барбекю его семьи на выходных, и Нельсон с сестренкой с жадностью набросились на них. Эмиль разозлился бы, если бы узнал об этом, но Вернон не удержался и принес дополнительный корм.

Обычно в магазине у Эмиля щенки распродаются за неделю, но прошло уже почти три недели с тех пор, как Нельсон с сестренкой попали сюда, а никто так и не купил их. Вернон не понимал почему. С каждым днем щенки казались ему все привлекательней и привлекательней. Их шерсть еще немного отросла, а их виляющие хвостики радовали его сердце. Он предположил, что завсегдатаи зоомагазина Эмиля наверняка были снобами и хотели лишь щенков с отличными родословными.

Вернон был любознательным человеком, у него не было диплома, но выходные он проводил за чтением о разных необычных явлениях. Он собирал материалы о галапагосских черепахах, о жаркой весне в Исландии, об истории Китая. Поэтому считал, что любопытство, которое он видел в каждом взгляде Нельсона, делало его довольно очаровательным молодым псом. Естественно, не только глаза делали Нельсона таким любопытным. Все дело было в ароматах, манивших его. Но Вернон не ошибался, считая себя немного похожим на эту маленькую собачку.

Вернон знал, что Эмиля интересовала лишь финансовая часть дела, и догадывался, что сделает Эмиль, если никто не купит этих щенков в ближайшее время. Эмиль исправно платил ему зарплату каждый месяц и за восемь лет работы в этом зоомагазине накричал на него лишь однажды — Вернон был добросовестным работником, поэтому у Эмиля не было причин злиться на него. Но Вернон знал, что его хозяин не любит собак. Порой Вернона пугали глаза Эмиля, когда тот смотрел на Нельсона и его сестру.

Однажды вечером Вернон пришел в зоомагазин и почувствовал что-то неладное, он сразу же заметил, что маленькой сестры Нельсона нет в кабинке. Он посмотрел на Нельсона, тот одиноко сидел с грустной мордочкой в своей клетке. Вернон вытащил его и ощутил печаль маленького щенка. Обычно, когда он вытаскивал его из кабинки, малыш выражал огромную радость. Он вилял хвостиком и облизывал лицо и руки Вернона или слегка его покусывал. Сегодня же он вяло лежал, почти не шевелясь. Он даже не обратил внимания на кусочек вяленой говядины, который Вернон достал из своей сумки.

На один ужасный миг Вернон было подумал, что Эмиль сделал что-то непоправимое с маленькой сестрой щенка. Но когда он посмотрел на лицевую сторону кабинки этих щенков, под надписью «Бидель девочка» висела табличка «продано».

Он с полчаса держал Нельсона на руках, гладил его и пытался развеселить. Песик лишь несколько раз лизнул руку Вернона, но так и остался грустным. Маленькому щенку не удалось попрощаться с сестренкой. Дверь кабинки открылась, и его, как обычно, охватило мрачное предчувствие от запаха руки Эмиля. Его сестричку забрали из кабинки, и дверь резко захлопнулась. Он тревожно ждал ее возвращения. Но прошло несколько часов, а ее не было. К тому времени как Вернон пришел тем вечером, Нельсоном овладела глубокая печаль.

Он еще чувствовал запах сестренки на своей шерсти. Но как он ни пытался, он больше не смог уловить запах своей мамы или миссис Андерсон, хотя он отчетливо помнил их ароматы. Где-то глубоко внутри он понимал, что запах его сестры также со временем исчезнет из его мира.

Вернон успокоил Нельсона той ночью, и тот смог заснуть. Маленькому песику снились тревожные сны, в которых присутствовал неприятный запах Эмиля. Возможно, Нельсон чувствовал, что Эмиль не спит сейчас в своей кровати, в уме прокручивая список щенков и понимая, что завтра для Нельсона не будет места, потому что привезут четырех новых чихуахуа. Значит, этого щенка следует удалить из списка.

Глава 4

Кэти Энтвисл недавно вернулась из двухнедельного медового месяца из Италии, Впрочем, там у нее особо не было времени расслабиться. Дон оказался заядлым туристом, к тому же он обладал неуемным сексуальным аппетитом, поэтому в Америку они возвращались довольно уставшими. Но все же Кэти чувствовала себя счастливее, чем когда-либо.

Они гуляли по Риму и днем, и ночью и попробовали немыслимое количество блюд. На маленьком «фиате» они съездили в Тоскану и Умбрию, чтобы полюбоваться богатейшими памятниками культуры эпохи Ренессанса и изумительными зелеными окраинами. Наконец, они провели несколько дней в Позитано, исследуя горные ландшафты и искрящиеся водоемы. Они загорели и просто сияли от счастья. Кэти сожалела лишь об одном: за две недели она так и не прикоснулась к фортепиано, а это был самый большой перерыв с детства. Но она успокаивала себя тем, что это может подождать. Они вернутся домой, и жизнь войдет в обычное русло с одним исключением — теперь у нее есть горячо любимый муж.

Перелет из Италии в Бостон был долгим и непримечательным. Дон предложил остановиться здесь на пару дней, прежде чем брать машину напрокат до Олбани. Его мама была больна и не смогла присутствовать на их свадьбе в Нью-Йорке. Она и сейчас плохо понимала, что произошло, но Дон чувствовал, что она будет рада их визиту.

В Бостоне они провели несколько часов возле его мамы в доме престарелых. В ее комнате, как и во всем здании, ощущался запах старых людей — смесь дешевых дезодорантов, крахмала, недоеденных вареных продуктов и слабый запах мочи. Не то чтобы это был неприятный запах, но он отчетливо давал понять, где вы находитесь.

Кэти заметила, что мама Дона, Эстелла, когда-то была довольно красивой и энергичной женщиной. Из услышанных ранее обрывочных рассказов Кэти хотела бы сложить полную историю, рассказанную ей Эстеллой, но свекровь смутилась и уставилась в пустоту. Через минуту-две она начала свой рассказ заново, на этот раз совершенно о другом. Это раздражало Дона, и некоторое время спустя он предложил уйти, однако Кэти это показалось неудобным. Она попыталась продлить знакомство с мамой Дона, которую не знала до ее болезни. Иногда Эстелла принимала Кэти за свою сестру, иногда за дочь, которой у нее никогда не было, за бывшую девушку Дона, а один раз даже за уборщицу. Сколько бы раз Дон ни повторял, что Кэти — это его красавица жена, Эстелла не могла запомнить этого. Ей очень нравился вкус трюфельного сыра, который Кэти привезла ей из Италии. Кэти каждый день приносила ей еду, и женщина принимала это с радостью.

У Кэти появилось странное чувство, что по возвращении из Италии ее обманули, и Дон, как она заметила, ощущал то же самое. Они думали, что жизнь будет такой же, как в медовый месяц, — прогулки, осмотр красивых мест, вкусная еда и занятие любовью до рассвета. Кэти обожала теплую улыбку Дона, его одержимость историей и отличное чувство юмора. Ей хотелось, чтобы жизнь всегда оставалась такой же, как тогда в Италии. Они попытались продлить свой медовый месяц романтическими ужинами в ресторанах Бостона и прогулками по окрестностям. Но знаменитые лодки-лебеди на маленьком озере выглядели дешевыми подделками лодок, на которых они исследовали бухточки итальянского побережья.

Однажды днем после визита к матери Дона они медленно брели по улицам Бостона, держась за руки, хихикая и смеясь, как делают все новобрачные. Они перекусили пирожными и теперь заглядывали во все антикварные магазины на своем пути. В их небольшом доме в Олбани было все необходимое, а свадебные подарки дополнили то, чего недоставало. Но молодожены все еще искали какой-нибудь небольшой сувенир, который стал бы вечным напоминанием о медовом месяце. Это была скорее идея Кэти, чем Дона. Ему было вполне достаточно и шестисот фотографий, снятых на любительский фотоаппарат; он говорил, что их даже больше, чем нужно для воспоминаний. Еще в Италии Кэти рассматривала маленькие статуэтки или фарфоровые изделия, и некоторые из них они покупали. Но почему-то ничто из этого не казалось им вполне подходящим сувениром. Кэти была суеверной и продолжала надеяться, что они еще найдут особенную вещь. Такова была традиция у ее родителей — привозить что-нибудь из поездки, своего рода запечатленное воспоминание о путешествии.

Много лет назад, когда Кэти было девять лет, мама вошла к ней в комнату и печально произнесла, что ее отец, он был солдатом, больше не вернется домой. Он погиб в далекой стране. Годы спустя Кэти находила утешение в игрушечном крокодиле, который родители купили во время отпуска во Флориде. Когда нажимаешь на эту игрушку, она поет песню Элвиса. Бабушка постоянно ворчала на папу из-за этой безвкусицы, но после его гибели Кэти была очень благодарна родителям за этого безобразного игрушечного крокодила.

Именно Дон предложил зайти в небольшой зоомагазин в переулке, мимо которого они проходили. Когда Дон был маленьким, его мама держала канареек и попугаев, и он любил наблюдать за птицами. Заглянув внутрь, они поняли, что в этом магазине не торгуют птицами, и Дон захотел уйти. Но Кэти замерла возле огромной стены со щенками в другой части магазина. Став взрослой, она и не собиралась заводить собаку, хотя в детстве очень их любила. В этом магазине был довольно хороший выбор щенков. Здесь продавались и шпицы, и терьеры, и мопсы, и пудели, и чихуахуа. Был также и датский дог, и черный лабрадор. Кэти готова была провести здесь несколько часов, но, почувствовав нетерпение Дона, направилась за ним к выходу.

Нельсон съежился в небольшой клетке для путешествий, в которую Эмиль забросил его час назад. У маленького щенка было время все обнюхать в этом магазинчике, пока он ожидал на прилавке возле кассового аппарата. Но несмотря на то, что в обычных обстоятельствах он бы наслаждался ароматами, сейчас, пока он ждал в маленькой клетке, в нем преобладал страх. Эмиль ходил по магазину, распаковывал коробки и делал что-то еще. Время от времени он широко улыбался каждому новому посетителю, заходившему в магазин. Нельсон уловил запах его радости, когда тот продал маленького чихуахуа пожилой даме. Но большую часть времени Нельсон чувствовал лишь злость, особенно когда Эмиль смотрел на него и громко ругался.

Щенок не обратил внимания на молодую женщину, которая вошла в магазин несколько минут назад. Он пристально наблюдал за Эмилем, но краешком глаза заметил, что женщина осмотрела всех щенков на стене. Нельсон удивился, когда несколько секунд спустя она просунула пальцы в отверстие клетки, в которой он сидел, и улыбнулась ему.

Кэти заметила маленького щенка, одиноко сидевшего в клетке, уже на выходе из магазина. Он был небольшим, очень пушистым и с разноцветным окрасом — с белыми, рыжеватыми и коричневыми пятнами. Особенно обращали на себя внимание его глаза, словно кто-то разукрасил шерсть вокруг них, — коричневое пятно с левой стороны и белое с правой. Примечателен был и его хвостик: в длину почти как половина тела щенка и с разноцветной шерстью. Кэти так поразил печальный вид этого щенка, что она просунула руку в его маленькую клетку и попыталась успокоить его. Вначале маленький песик проигнорировал ее, но вскоре воодушевленно лизал ее пальцы и внимательно смотрел на нее своими большими карими глазами.

Кэти уже давно не задумывалась о том, чтобы завести собаку. Это было даже невозможно, потому что все эти годы она жила в квартире. Она знала, что другие люди держат маленьких собачек в квартире и гуляют с ними дважды в день, но она понимала, что если уж решит завести собаку, то лишь там, где будет двор, в котором с ней можно гулять. Она отдавала себе в этом отчет, потому что в детстве у нее были собаки. Но когда несколько месяцев назад они с Доном переехали в дом, мысль о собаке даже не пришла ей в голову, возможно, потому, что они были очень заняты распаковыванием коробок и постижением азов совместной жизни.

Но когда девушка начала играть с этим маленьким щенком в манеже в магазине Эмиля, у нее появилось непреодолимое желание забрать его домой. Щенок возбужденно облизывал ее лицо и прыгал вокруг игрушечных животных, подзывая ее поиграть с ним. Когда она подняла его, он как ни в чем не бывало прижался к ней и обнюхал. Она вопросительно посмотрела на своего мужа, а он улыбнулся в ответ. Приятный запах молодой женщины, ее нежность и добрые темно-карие глаза сразу же успокоили Нельсона. Когда она взглянула на щенка, ее приветливая улыбка, гладкая перламутровая кожа и вьющиеся черные волосы окончательно смягчили Нельсона.

Девушка подняла его и вновь посадила на прилавок. Нельсон ожидал, что она, поиграв с ним несколько минут, передаст его назад Эмилю, как поступали многие посетители до нее. Однако она этого не сделала. Завязался разговор. Эмиль был вежлив и приветлив с молодой женщиной. Она говорила мягко, Нельсону тон ее голоса показался очень спокойным. Мужчина, с которым она пришла, тоже присоединился к беседе. Нельсон чувствовал обильный запах этой женщины на мужчине, и они, казалось, были связаны друг с другом. Нельсон изучил сильный аромат их двоих, раньше он не встречал ничего подобного, — это был резкий, искрометный и интригующий запах. Позже он поймет, что это запах человеческой страсти.

Тело Нельсона затряслось, когда женщина опустила его обратно в клетку для путешествий и плотно закрыла дверцу. Он прижался к выходу, пытаясь лизнуть ее пальцы, и тихонько заскулил. Маленький песик поднял глаза на Эмиля, который мельком взглянул на него, и вздрогнул. Но в тот день из зоомагазина щенка вынес не Эмиль, как того ожидал Нельсон. Это была Кэти.

Он еще не знал, что Кэти станет самой большой любовью его жизни.

Глава 5

Первые шесть месяцев жизни Нельсона с Кэти и Доном пролетели незаметно и радостно. Молодой пес быстро начал понимать слово, которое они оба постоянно употребляли, глядя на него или поглаживая его, поэтому вскоре он откликался на имя Нельсон, когда находился в саду, а они звали его.

У молодоженов возник небольшой спор в машине по дороге из Бостона в Олбани о том, как же назвать щенка. Ему было сложно придумать имя, ведь у него был особенный характер и поведение. Несколько часов перебирая обычные имена, Кэти пробежала глазами бумаги, которые дал ей Эмиль после покупки, и заметила, что Нельсон родился в Нельсоне, штат Ныо-Хэмпшир. Почему-то имя Нельсон показалось ей подходящим для этого щенка. Дону это понравилось, потому что оно напоминало ему о лорде Нельсоне, британском адмирале военно-морского флота, которым он восхищался и о котором с воодушевлением рассказывал на занятиях в университете. Кэти подумала, что это имя звучит чудесно, к тому же она глубоко восхищалась Нельсоном Манделой. Самому же Нельсону имя ни нравилось, ни не нравилось, но он был рад, что для него существовало это специальное слово, и вскоре голос Кэти, зовущей его, заставлял его сердце биться быстрее.

Дом в Олбани был не очень большим. Две спальни, одна из которых совсем крошечная. Кухня и ванная не новые, крыша тоже требовала некоторого ремонта. Но дом был свежевыкрашенным, и Кэти позаботилась о том, чтобы тщательно обустроить его. Он был светлым и милым. Но для Нельсона главней всего было то, что здесь приятно пахло. Когда щенок вошел в него и вдохнул этот приятный воздух, Кэти с Доном ознаменовали свое прибытие домой французским поцелуем.

Дом находился на зеленой окраине города, и Нельсону нравилась свежесть воздуха и мелодичные ароматы, которые приносили сюда постоянные бризы. Внутри дом был теплым и уютным. Нельсон снова почуял запах прачечной. Благоухали мешочки с лавандой, специально оставленные Кэти в разных местах.

За домом был сад. Не такой большой, как у миссис Андерсон, — несколько квадратных метров. Но постепенно у Нельсона сложились особые отношения с этим садом. Щенок подрос к тому времени, как обрел свой дом у Кэти и Дона, а вместе с ним вырос и его носик. Он изучил каждый сантиметр этого сада до мельчайших подробностей. Он никогда не смог бы выразить это словами, но вскоре в его голове хранилась история бблыная, чем Библия. Это была не человеческая история с привычным для нас повествованием. В голове Нельсона была история, которую рассказывали несметное количество связанных между собой запахов. Он раскопал эту историю, исследуя траву в саду Кэти. Это была история созданий, больших и маленьких, которые тысячелетиями жили на этих землях. Это была история о воде, падающей с неба и заставляющей произрастать траву и цветы. Это была красивая и порой грустная история, которая снилась Нельсону каждую ночь и пополнялась каждое утро.

Кэти и Дон посадили несколько клумб красивых цветов — ноготки и ромашки, розы и другие пахучие растения. Цветущие розы казались маленькому песику великолепными. Но самыми любимыми у него были белые туберозы, которые Кэти посадила несколькими месяцами ранее. Они приятно пахли днем, но особенно Нельсон любил вдыхать их аромат ночью, когда они источали поистине чудесное благоухание.

Часто после ужина Кэти выходила вместе с Нельсоном в сад. Она держала его, почесывая длинными пальцами его голову, как он любил, и они вдвоем наслаждались сильным ароматом этих цветов. Они вызывали у него головокружение, а Кэти полюбила эти словно высеченные белые цветы еще в колледже, когда ее соседка по комнате, индианка, часто привозила их из дома в общежитие.

Нельсон подрастал, энергия била в нем ключом, и ее сложно было контролировать. В первые дни у Кэти и Дона он ел мало, но потом, когда осознал, что Эмиль превратился в плохое воспоминание, его аппетит стал ненасытным. Он съедал два блюдца собачьего корма, которые Кэти давала ему каждый день, и с жадностью хватал любую другую человеческую еду, которую она или Дон бросали ему. Кэти нравилось кормить его всем подряд, она не давала ему только виноград и шоколад — прочитала об этом в книгах. Нельсон охотно ел все: сначала обнюхивал, а потом жадно глотал.

Первый раз он ел утром после того, как позавтракали Кэти с Доном. Вскоре после этого Дон уходил из дому на целый день, и хотя Нельсон смутно предполагал, что тот может не вернуться, Кэти быстро отвлекала его. Она кормила его завтраком, несколько минут гладила его головку и дразнила одной из игрушек. Потом она мыла на кухне посуду и делала утреннюю зарядку, и он сидел рядом с ней, а затем она шла в душ. После этого на протяжении четырех часов она занималась на фортепиано. Нельсон любил это время дня. Он сидел под огромным фортепиано фирмы «Стейнвей». Оно досталось Кэти по наследству от бабушки и теперь скромно стояло в углу гостиной Кэти и Дона. Кэти грациозно опускала и поднимала руки, и фортепиано издавало иногда мягкие, а иногда громкие звуки. Классическая музыка всегда действовала на Нельсона успокаивающе. Хотя его уши не улавливали музыкальные звуки так же четко, как уши людей, он различал обширные вибрации, высоту и ритм, и чаще всего находил их приятными. К тому же он мог слышать многие высокочастотные звуки и гармонию, которые не могли расслышать люди.

Однако больше всего ему нравился запах фортепиано. Запах Кэти был здесь повсюду, но инструмент источал хоть и более слабые, но притягательные ароматы. Со временем Нельсон научился различать тридцать, а возможно, и сорок разных видов дерева, которые использовали для этого инструмента. Некоторые деревья были молодыми, некоторые очень старыми. И в каждом хранилась история: история жизни дерева, его развитие, его счастливые и печальные времена. Иногда Нельсон различал маленькие истории о животных или птицах, которые жили на этом дереве. Многообразие этих историй приводило в восторг юного пса. Он никогда не постигал их на словах или в определенной последовательности. Это были истории, поведанные мимолетным, живым и подвижным языком запахов.

Каждый день, покончив с классикой, Кэти энергично постукивала ножкой по полу и начинала играть свою самую любимую песню «Битлз» «Неге Cornes The Sun». Когда она была еще ребенком, отец сажал ее себе на колени и, прижимая к себе, напевал эту песенку под грампластинку. Веселый мотив этой песни идеально расслаблял после серьезных классических этюдов. Вскоре Нельсон привык к этому ежедневному ритуалу. Он знал, что во время занятий девушку нельзя беспокоить. Но когда она начинала постукивать ножкой, ритм отдавался во всем теле щенка, и он запрыгивал на стульчик возле фортепиано и восторженно облизывал ее, пока она пела ему так беззаботно и весело. Он уже узнавал и очень полюбил эту песню, потому что знал, что последует за ней. Когда песня заканчивалась, Кэти брала его поводок и они шли на ежедневную прогулку — это было самое любимое время дня для Нельсона, проводимое вместе с хозяйкой.

Полчаса, иногда дольше, они бродили по окрестностям. Нельсону было трудно не тянуть поводок, но скоро он научился ходить как можно ближе к Кэти. Прогулка была его ежедневным визитом в оперу ароматов. И никогда не хватало времени постигнуть их все, не хватало времени распределить их в его растущем мозгу.

Нельсон рос, и его чутье усиливалось, порой во время ежедневных прогулок ему очень хотелось постичь что-то новое. Его пленили запахи, доносившиеся издалека, благоухания, щекотавшие ему ноздри, а через секунду уже исчезали — ароматы далеких лесов, гор и городов. Он научился распознавать запахи определенных людей, собак и других животных, которые постоянно жили в его местности. Но еще в воздухе он часто улавливал запахи других людей и животных за пределами его мирка. Что было там? Неужели наша вселенная бесконечна, как подсказывал его нос? Временами он натягивал поводок в поисках некоторых ответов. Но тщетно. Кэти оттаскивала его назад, и его снова обволакивал ее аромат, и он забывал о своих намерениях понюхать тот, другой, мир. Они возвращались домой, Кэти снимала с него поводок и брала на руки, а Нельсон облизывал ее лицо в благодарность за ежедневные приключения.

Днем Кэти оставляла его в саду. При этом он чувствовал ее запах внутри дома, но иногда слышал, как хлопала входная дверь и открывалась дверца ее машины. Кэти уходила из дома на несколько часов, и это его очень беспокоило. Он занимал себя тем, что обнюхивал сад и играл со своими игрушками. И с волнением ждал ее возвращения. Когда он слышал звук закрывающейся дверцы машины, его тело становилось неуправляемым: хвостик вилял от радости, а из горла рвался неизменный громкий лай. Вскоре она заходила во двор, чтобы поздороваться с ним, и он приветствовал ее каждой шерстинкой своего тела. Он гордился, что сохранил их дом целым и невредимым, пока ее не было.

Ближе к вечеру она кормила его ужином, а вскоре после этого возвращался домой Дон. Кэти сразу же переключала все свое внимание на мужа, но Нельсон не протестовал. Дон уделял ему не слишком много внимания, но когда делал это, то, как правило, был дружелюбным. Иногда Нельсон чувствовал некоторое раздражение, а один или пару раз даже запах гнева, когда Дон хотел исключительного внимания Кэти для себя. Как только Нельсон чувствовал это, он тихонько выходил из комнаты или садился в углу, оставляя Дона одного.

Нельсону не разрешали сидеть возле обеденного стола, пока Кэти с Доном ужинали. Дверь в маленькую прачечную в задней части дома закрывали, и песик настороженно ждал и прислушивался, а внутрь доносились ароматы и шум их вечерней трапезы. Кэти и Дон болтали, пока один из них готовил еду. Первое время Нельсон ощущал в воздухе запах счастья, когда его хозяева обсуждали события прошедшего дня. Дон любил готовить, и Нельсон слышал, как тот рубил и резал мясо, курицу, рыбу или овощи, а затем тушил или жарил их. Его маленькая пасть наполнялась слюной, и он надеялся заполучить остатки их еды. И чаще всего получал их. Кэти запускала его на кухню и дразнила, высоко держа кусочки куриной корочки или остатки пасты. Скоро Нельсон понял: чтобы получить эти лакомства, он не должен подпрыгивать, ему нужно просто сесть. И тогда Кэти протягивала их ему. Это было для него десертом после ужина, состоявшего из подушечек собачьего корма.

Собачке разрешалось лежать рядом, пока они смотрели телевизор. Иногда по вечерам Дон включал какую-то спортивную игру и возбужденно кричал или даже вопил на телевизор, да так, что Нельсон порой вздрагивал. Он лежал на коленях у Кэти, пока она читала книгу. Обычно она крепко обнимала Дона, когда они смотрели какой-нибудь фильм или телешоу. Нельсон лежал у их ног, и вскоре научился понимать, что эти объятия Кэти и Дона часто приводили их к интимной близости.

В первые месяцы брака Кэти с Доном почти каждую ночь занимались любовью в своей спальне наверху. С первой ночи, когда Нельсон приехал в Олбани, он спал на кровати вместе с ними. Он чувствовал запах опасения у Дона, когда Кэти привела его в спальню, но в конце концов молодожены пришли к компромиссу: поставили для Нельсона у двери спальни мягкий домик на молнии, в котором он мог спать, если они хотели побыть одни. А ночью в большинстве случаев он спал вместе с ними.

Как только Кэти впускала его в спальню, Нельсон спешил найти огромную уродливую игрушечную крысу, которую Кэти, будучи в озорном настроении, однажды купила ему в супермаркете. Она быстро стала его любимой игрушкой, возможно, потому, что не ломалась, в отличие от других игрушек. Найдя игрушку, Нельсон подбегал с ней к Кэти и настойчиво просил поиграть с ним. Кэти отбирала крысу у Нельсона и бросала через всю комнату, чтобы он ее ловил. В конце концов он отходил в угол с игрушкой в зубах, а Кэти с Доном готовились ко сну. Нельсон усердно старался не изменять этому своему ночному ритуалу. Порой Кэти размышляла о том, насколько важен для маленького животного этот установленный порядок в семье. Ведь множество других человеческих беспокойств, таких как амбиции, спешка, самомнение, были попросту чужды собакам.

Наконец Кэти, Дон и Нельсон ложились на большую двуспальную кровать. Нельсон знал, когда парочка собирается заняться любовью, — перед этим от них двоих исходили сильные запахи. Нельсон никогда не знал, как правильно себя вести во время их близости. Он отодвигался на другой край кровати, когда все начиналось, и иногда внимательно смотрел на них, пытаясь понять, что же они там делают. Дон издавал громкие звуки, и Кэти иногда тоже. Порой они занимались любовью довольно долго, и от их тел исходило еще больше ароматов. В конце концов запахи достигали апогея и угасали. Вскоре после этого они засыпали.

Во время их близости Нельсон был занят своей крысой. Когда же он понимал, что они закончили, то находил себе место для сна на ночь. Кэти нравилось обнимать Дона, и она так и засыпала, но ее мужу хотелось иметь свое пространство во время сна, и вскоре их тела отделялись. Поначалу Нельсон устраивался в удобном, как ему казалось, местечке: зачастую это была покрытая волосами часть тела Дона — его ноги или грудь. Но Дону не нравилось спать рядом с собакой. Он, неожиданно для Нельсона, отталкивал или сбрасывал его, не причиняя при этом боли. Кэти же наоборот нравилось, когда Нельсон спал рядом с ней. Он скручивался маленьким комочком возле ее живота и сладко засыпал. Ее аромат успокаивал его. И Нельсон лежал возле нее всю ночь. Иногда Кэти снились плохие сны. Прошло много лет, но она до сих пор вздрагивала от каких-то воспоминаний о своем умершем отце. Иногда ей снились пулеметная очередь или враждебные голоса на чужом языке, который она не могла разобрать. Через несколько месяцев именно негромкое сопение Нельсона успокаивало ее лучше всего после подобных кошмаров. Она целовала в голову маленького песика, а его тело размеренно поднималось и опускалось. Вскоре женщина вновь засыпала, и теперь ей снились более спокойные сны.

Итак, жизнь Нельсона тесно переплелась с Кэти. Да, Дон тоже был членом их семьи, но дни и ночи Нельсона были полностью подчинены Кэти и ее жизни, она стала для него главным человеком на свете. Ее запах стал главной составляющей воздуха, которым он дышал. Любовь к ней росла из глубин его маленького собачьего сердца. Она не была внезапной, а формировалась месяцами. Но это была любовь его жизни. Он любил ее не за еду, которой она кормила его, хотя он был благодарен ей за это. Это была любовь его жизни, потому что Кэти делала его вселенную прекрасным местом — местом, где он был глубоко счастлив. Молодой пес еще не познал горечь потерь, но даже в те несколько часов, когда Кэти не бывало дома, он остро ощущал ее отсутствие. Таким образом, его любовь росла. А с этой любовью в его собачьем сердце оформлялись и другие эмоции. Он чувствовал надобность защищать ее, надобность выражать ей свою любовь, как только мог. Чувствовал надобность хвалить ее, надобность делиться с ней всем, что имел. Он знал, что будет из последних сил защищать ее от всего, что может представлять для нее опасность.

Нельсон чувствовал, что и Кэти любила его. Это проявлялось в том, как она прикасалась к нему и чесала его затылок. В том, как она разговаривала с ним по окончании своих занятий музыкой или после уборки в доме, или приготовления пищи. Он не понимал, о чем она говорила, лишь отдельные слова, но он знал, что Кэти разговаривала именно с ним, и ему это нравилось.

А еще, пусть в меньшей степени, Нельсон любил косточки. Иногда Дон приносил их домой для него. Пес лежал в саду и грыз их. Его зубки становились крепче день ото дня, и когда он впивался ими в косточку, та начинала выделять запах и рассказывать историю животного, которому она принадлежала. Кости хранили почти столько же историй, сколько и трава. Но когда Нельсон обгрызал косточку, он обычно вырывал небольшую ямку и закапывал ее. Вдруг она когда-нибудь понадобится Кэти. Что, если ей будет не хватать еды? Он построил свой собственный склад, чтобы у хозяйки всегда была возможность поесть и никогда не быть голодной.

Иногда, зарыв косточку, Нельсон лаял. Когда он был маленьким щенком, его тявканье было не более чем милым. А вот лай молодого пса стал довольно примечательным. В нем слышалась энергичность пуделя и глубина и низкая хрипотца бигля. Кэти улыбалась себе, когда слышала его лай из сада. Он никогда не лаял больше двух-трех раз подряд, за исключением прихода почтальона. Она понимала, что означал этот лай: «Я, Нельсон, великий защитникз Кэти Энтвисл, сим объявляю себя, высокого и гордого, защитником этого дома, сада и семьи».

Однажды утром вместо занятий на фортепиано Кэти взяла поводок Нельсона. Он обрадовался, как это всегда бывало, когда он слышал позвякивание своего поводка, но в неурочный час это было ему непонятно. Как правило, подобное происходило позже, ближе к середине дня. Но Кэти, кажется, не шутила, и Нельсон доверился ей.

Когда они вышли из дома, Нельсон потянул поводок в обычном направлении их ежедневных прогулок, но Кэти подняла его и посадила на переднее сиденье машины. Она села с другой стороны и завела двигатель. Нельсон был в замешательстве. С Кэти он провел достаточно времени, чтобы ничего не бояться, но он так привык к их ежедневному распорядку, что его предсказуемость доставляла ему огромное удовольствие. Словно почувствовав его опасение, Кэти немного опустила окно возле пассажирского кресла, и в машину ворвались ароматы с улицы. Это отвлекло Нельсона, и оставшуюся часть поездки к ветеринару, а это заняло около пятнадцати минут езды, он был поглощен ими.

У Нельсона остались четкие воспоминания о ветлечебнице, в которую его привез Эмиль несколько месяцев назад. Запахи стерильности воскресили Эмиля в его памяти, и собачье сердце забилось быстрее. Но его окружал успокаивающий аромат Кэти, а она чесала его головку и поглаживала его, как обычно разговаривая с ним. Он не сомневался, что все будет хорошо.

Но потом в глазах Кэти появилась грусть, она поцеловала Нельсона на прощание и передала его ветеринару. Когда он вместе с ветврачом вошел в операционную, то не думал о его запахе как об угрожающем. Он думал о Кэти. Нельсон заскулил. Куда она ушла?

Вскоре он успокоился, хотя ему было немного страшно, когда ветврач с двумя медсестрами сгрудились над ним. Нельсон учуял запах какой-то жидкости, капнувшей с большого шприца в руках ветеринара, но прежде чем он успел понять, что это было, ветврач сделал ему укол, и Нельсон быстро уснул.

Глава 6

Кэти не хотела кастрировать Нельсона. Она души не чаяла в маленьком песике и подумывала о том, что однажды у него будет потомство. Но и Дон, и ветеринар убедили ее сделать вазэктомию[2]. Она обсуждала этот вопрос по электронной почте с некоторыми защитниками прав животных, чьи адреса нашла в Интернете. Одни были настроены резко отрицательно в отношении к ее намерению и называли стерилизаторов «убийцами», другие, более приземленные, имели в свою пользу убедительный аргумент: каждый год в США уничтожают сотни тысяч собак, справедливо ли позволять вашей собаке производить потомство? Да, вы найдете дом для этих щенков, но это означает, что другие собаки не смогут найти себе дом и будут уничтожены.

Кэти приняла решение, что она поступает правильно. Однако ее сердце бешено стучало, когда она передавала Нельсона ветеринару в то утро, зная, что малыш пройдет через боль, которую он еще не понимал, и что после этого он не сможет производить потомство. Щенок был немного вялым, когда она взяла его на руки через пару часов. Чувствуя себя виноватой за то, что сделала с собакой, Кэти купила ему дорогой ошейник из коричневой кожи с толстыми металлическими шипами и заказала для него вместо маленького пластмассового новый серебряный медальон с выгравированным именем и номером телефона. Тем не менее у нее было такое чувство, что песик не оценил этих подарков, и остаток дня он ощущал боль после операции.

У Нельсона остались лишь смутные воспоминания, когда он проснулся после операции. Ему делали уколы еще пару раз и переносили из машины в машину, каждая из которых громко сигналила. В ту ночь, когда он лежал рядом с Кэти, получив особенный ужин из гамбургера, он не понимал сути операции, через которую только что прошел, он ощущал лишь тупую боль, которая отдавала в бедро. Нельсон скулил, и Кэти пролежала возле него примерно час, поглаживая его по голове именно так, как он любил. Дон поцеловал жену и попросил не переживать так, ведь с Нельсоном все будет в порядке через день или два.

Так и произошло. Силы вернулись, и вскоре тупая боль прошла. Кэти отметила в его поведении небольшие изменения — словно какая-то часть былого песика испарилась. Он стал менее резвым, менее шумным. Дон же считал, что это благотворно отразилось на характере собаки.

Когда на следующее утро после операции Нельсон вдохнул воздух в саду, запахи внешнего мира показались ему особенно сильными. В то утро его носик наполняло исключительно любопытство, а вовсе не понимание того, что он никогда не сможет иметь детей. Если бы Кэти не стерилизовала его, возможно, многие его дети со временем разбрелись бы по этому миру, некоторым посчастливилось бы найти дом у людей, другим — покой где-нибудь в сырой земле. Но теперь этому не бывать. Нельсон не продолжит свой род. Никогда в своей жизни пес не осознает этого и не спросит себя, какова его миссия в этой жизни, если он не может иметь детей. Кэти была единственной, кто задался этим вопросом.

Более удручающим, чем операция, для молодого пса стал отъезд Кэти неделю спустя. Она уехала на шесть дней, и Нельсон считал каждую минуту ее отсутствия. Дон оставлял его в саду на целый день и запускал в дом лишь вечером. Время от времени он выводил Нельсона на прогулку, но Дону казалось это скучным или неприятным, и чаще он оставался перед телевизором, пил пиво и ел пиццу, а Нельсон лежал рядом. Пицца — это то, чего Нельсон определенно теперь ждал. Иногда Дон давал ее ему холодной по утрам. Она была почти так же хороша, как и теплая. Порой Дон бросал ему целый кусок, и Нельсон наслаждался ею, как косточкой, жевал-жевал, пока та не исчезала.

Во время своего небольшого концертного тура Кэти скучала по Нельсону больше, чем сама того ожидала. Ее игру хорошо встретили в четырех городах, и Кэти была безмерно счастлива. Ее агент сказал, что на следующий год запланировано еще больше концертов. Молодая женщина радовалась своему карьерному росту, но при этом испытывала небольшую тревогу. Какая-то часть ее не хотела проводить много времени вдали от Дона. Или, как она признавалась самой себе, много времени вдали от Нельсона. Она с удивлением отмечала, что не раз посреди концерта перед тысячами слушателей с прекрасными музыкантами и дирижерами со всего мира и во время ужина с коллегами в дорогих ресторанах она мечтала оказаться дома с мужем и собакой.

Наконец она приехала домой, и Нельсон приветствовал ее более двадцати минут. Он энергично вилял хвостом, подпрыгивал и радостно лаял. Когда она подняла его, он принялся неистово облизывать ее лицо, его нос сразу же уловил ее аромат. Она обнимала и целовала своего любимого песика. Он ходил за ней по пятам целый день, не выпуская из виду. Его радости не было предела.

Глава 7

Нельсон стал взрослым псом, когда ему исполнился год. Но он был таким же энергичным, как щенок, и грыз все, что попадало ему в лапы. К двум годам он достиг периода полового созревания. Его хвост стоял высоко и гордо, как знамя римской армии, возвещая о его приближении. Он с огромным удовольствием бегал по саду. И Кэти казалось, что она видит в его глазах определенную мудрость. Возможно, это были просто цветные круги вокруг них, но создавалось такое впечатление, что они смотрят на нее с глубоким пониманием.

Вскоре после его второго дня рождения жизнь Кэти, Дона и Нельсона начала довольно быстро меняться. Неожиданно Дон стал проводить дома почти все свое время. Поначалу Нельсону казалось, что настал бесконечный уик-энд, но вскоре он почувствовал, что Дон не очень-то рад находиться дома так долго. Пес не знал о событиях, приведших к несправедливому увольнению Дона из университета, но он заметил злость и растерянность, которые выделялись из пор Дона. Дону нравилось преподавать, он вел свои занятия по истории с юмором, увлекательно и подробно все объяснял студентам.

Когда вследствие бюджетных сокращений в стране последовали массовые увольнения, Дон с волнением наблюдал, как другие преподаватели с большим стажем и сроком службы сохраняли работу, несмотря на то что давно уже не работали с таким энтузиазмом и заботой, с каким относился к своему предмету и студентам Дон. Потеряв работу, он по нескольку часов в день сидел за компьютером и упорно искал вакансии. Он продолжал читать статьи по своей специальности, чтобы быть в курсе последних событий, и писал научные работы. Но шли месяцы, и возможность найти новую работу в научной сфере казалась все более призрачной, он начал проводить время перед телевизором или бесцельно бродя по дому. Когда Нельсон различил запах открытой бутылки пива, он осторожно подошел. Иногда в такие дни между супругами происходили ссоры. Пес не понимал, о чем говорили Кэти с Доном; он не понимал, что Дон чувствовал себя неудачником еще больше, когда карьера Кэти пошла вверх. Тем не менее собака чувствовала нарастающее возбуждение и натянутость их голосов. Порой они уже не разговаривали. Дон начал кричать на Кэти, и пару раз она кричала на него в ответ. От этого Нельсону было неловко. Он забивался в угол и внимательно наблюдал за происходящим, вдыхая густой воздух.

Время от времени он пытался успокоить Дона, облизывая его или играя с ним в саду. Иногда Дону нравилось это, и Нельсон был счастлив видеть улыбку на его лице и чувствовать, что его мрачные мысли рассеиваются. Но обычно Дон грубо отталкивал Нельсона. Кэти тоже был нужен покой, и Нельсон его щедро давал. В их совместное времяпрепровождение за ежедневными занятиями Кэти на фортепиано тоже пришли изменения. Все чаще его прерывал Дон, заходивший в комнату и заводивший очередной неприятный разговор. Когда он уходил, Кэти продолжала занятия, но Нельсон чувствовал, что ее мысли летали где-то далеко и не были связаны с музыкой. Несколько раз она пропустила их совместное с Нельсоном исполнение песни «Неге Comes The Sun». Песик смотрел на нее грустными глазами, не понимая, что же не так.

Теперь Кэти с Доном занимались любовью не больше двух раз в неделю, да и это было много. Нельсон не улавливал от них былых взрывов ароматов. Те стали едва различимыми и быстро улетучивались. Раньше любовники быстро засыпали. Но сейчас Нельсон замечал, что они оба подолгу лежат и не могут уснуть. Он всегда ждал, когда они оба уснут, и лишь после этого засыпал сам. Ему нужно было убедиться, что с ними все в порядке.

Несколько раз по просьбе Кэти Дон ходил на прогулку с Нельсоном, думая, что это освежит его голову, так же как освежало ее. Но если Кэти разрешала ему останавливаться и обнюхивать деревья и других собак, которые шли им навстречу по дорожке, Дон всегда, казалось, спешил вернуться домой и держал Нельсона на коротком поводке.

Впервые за долгое время Нельсону стало немножко страшно, когда однажды Кэти, придерживая огромный чемодан, поцеловала Дона на прощание. По этому чемодану пес понял, что она уезжает больше, чем на два дня. Она возвращалась всегда, он знал это, но все равно боялся, что однажды этого не произойдет. Но занимало Нельсона другое. Странный запах, который он обнаружил на Доне. Он не слышал его никогда раньше. И от этого Нельсону стало тревожно и как-то не по себе.

В тот же вечер вскоре после ужина, состоявшего из пиццы перед телевизором, Дон принял душ и надушился одеколоном. Обычно Нельсон слышал запах этого одеколона только по утрам. Некоторое время спустя раздался звонок в дверь. Нельсон как обычно с лаем помчался к входной двери, готовый защищать свою семью от незваных гостей. Он первым подбежал к двери, опередив Дона, и, когда тот подошел, завилял хвостом, показывая, какой он молодец.

Дон открыл дверь, на пороге стояла какая-то женщина. Она была примерно такого же возраста, что и Кэти, около тридцати лет. Нельсон сразу же уловил аромат ее духов и почувствовал резкий запах лака для ногтей. Его сердце бешено стучало. Кем была эта женщина? Где Кэти? Поэтому он громко залаял. Женщина засмеялась, Дон тоже нервно улыбнулся. Он присел, пытаясь погладить маленькую собачку, но Нельсон залаял еще громче. Когда женщина вошла, ее незнакомый запах смешался с воздухом в доме, окутанным благоуханием Кэти, и Нельсон всеми косточками почувствовал, что что-то не так. Его лай стал истеричным.

Чтобы прекратить это, Дон прикрикнул на собаку. Нельсон не послушался, потому что еще сильнее почувствовал неладное, но в конце концов уступил, потому что Дон подошел ближе и посмотрел на него грозно, а затем поднял и отнес в прачечную комнату, закрыв за собой дверь. Нельсон всю ночь беспокойно ждал у двери. До него доносились нервный смех Дона и хохот этой женщины. Он снова залаял, когда они вошли на кухню и Нельсон услышал звук открывающейся бутылки вина. Потом они поднялись наверх.

Впервые Нельсон спал совсем один в прачечной, и ему это ужасно не понравилось. Там было холодно, даже в корзине с подушками, которую Кэти оставила для него: он лежал там, пока она стирала. Когда утром Дон пришел, чтобы выпустить Нельсона, он обнаружил собачьи испражнения прямо в центре комнаты. Он выругал дрожавшего пса, но тот смотрел на него с таким подозрением, что Дон осекся и не осмелился сказать еще хоть слово.

На следующую ночь все вернулось на круги своя. Дон разрешил Нельсону подняться наверх и спать вместе с ним на кровати. Обычно он был счастлив в такие моменты, но сегодня Нельсон совсем не мог уснуть. На кровати остался запах женщины, приходившей вчера. Он был сильным и резким, он заглушил спокойный и приятный аромат Кэти. А еще Нельсон улавливал частички того запаха, что выделял Дон во время их страстных занятий любовью с Кэти. Это новое скопление ужасных запахов в спальне тревожило пса. Он привык к определенным вещам и не хотел, чтобы они менялись.

Пока не было Кэти, женщина приходила в их дом еще несколько раз. И поскольку Нельсон научился узнавать ее — по веснушкам и коротким волосам, он перестал лаять на нее так исступленно. Возможно, Дон почувствовал вину за то, что Нельсон мерз в прачечной, и поэтому разрешил ему спать наверху, в спальне, но оставлял его в домике на молнии. Нельсон лежал там рассерженный, пока Дон по нескольку часов занимался сексом с рыжеволосой женщиной. Его раздражали запахи. Он так хотел, чтобы Кэти вернулась домой.

Когда она наконец вернулась через неделю, ей показалось, что Нельсон как-то сдержан, будто немного расстроен. Он как обычно бурно ее поприветствовал, ходил за ней по пятам весь остаток дня, но был каким-то вялым. Кэти спросила Дона, не кажется ли тому, что с Нельсоном что-то не так, но тот лишь что-то пробурчал в ответ.

Кэти и Дон в ту ночь занимались любовью без страсти. Потом они немного поговорили. Нельсон чувствовал в воздухе напряжение. В следующие две недели все вошло в привычное русло, и к Нельсону вскоре вернулось его веселое настроение. События с женщиной быстро забылись. Один или два раза ему казалось, что он чувствует ее запах на Доне, когда тот возвращался домой после двухчасового отсутствия. Но главное, что Кэти была дома.

Дон и Кэти ругались нечасто, но и разговаривали они теперь нечасто. Они в точности следовали своему обычному распорядку дня. Кэти занималась на фортепиано с каждым днем все дольше. Нельсон лежал под «Стейнвеем» и улавливал легкое беспокойство в воздухе во время ее игры. Нельсону так хотелось избавить ее от этого, и он дарил ей всю свою любовь, на которую только был способен. И поскольку его любовь к Кэти росла, Дон постепенно стал в голове маленькой собачки тем, с кем нужно вести себя толерантно, но сдержанно, как с членом семьи. Он не выявлял к нему особой привязанности и обычно пытался избегать встреч с ним. В отношениях Кэти и Дона воцарилась определенная холодность, молодая женщина стала больше времени проводить с Нельсоном. Иногда вечерами она по нескольку часов сидела во дворе вместе с Нельсоном. Они вместе наслаждались запахом тубероз, хотя Нельсон чувствовал, что ее мысли далеко. Она сидела на шезлонге, смотрела на звезды и поглаживала по голове Нельсона, лежавшего у нее на коленях. А Нельсон слышал, что Дон в это время смотрит спортивный канал.

Быстрее, чем ожидалось, Кэти снова упаковала свои чемоданы и уехала на гастроли. Нельсон очень печальный стоял перед входной дверью, пока они с Доном не слишком крепко обнялись на прощание. Нельсона она тоже обняла, но после ее ухода пес почувствовал себя брошенным. В тот день Дон провел добрых несколько часов, играя с собакой в саду. Это было так необычно, но Нельсон не стал отказываться. Возможно, это означало, что скоро все наладится. Дон бросал Нельсону мячик и боролся с ним на траве. Пригревало солнышко, и Нельсон играл с удовольствием. В ту ночь, пока Дон смотрел телевизор, Нельсон лежал довольный у его ног. Парень похлопывал и трепал животное, и хотя Нельсон скучал по Кэти, он поверил, что их отношения с Доном улучшились.

Поздно вечером раздался звонок в дверь. Нельсон поднялся и с лаем побежал к двери. Он слышал, что Дон не спеша идет за ним. Нельсон уловил под дверью запах другой женщины. Он залаял так громко, как только мог. Дон остановился перед дверью. Немного приоткрыл ее, поднял Нельсона и взял его на руки. Он приказал ему не лаять, и пес неохотно послушал его. Когда дверь открылась, в дом ворвался резкий запах духов чужой женщины.

Дон держал дверь приоткрытой, не снимая цепочки, они с женщиной некоторое время поговорили. Один или два раза Нельсон почувствовал, что она подалась к входу, желая войти. Но Дон не позволил ей сделать это. Тон их разговора стал довольно жарким, но закончилось все спокойно: Дон закрыл дверь, и она ушла.

Он казался расстроенным, когда они с Нельсоном заняли свои места перед телевизором. Нельсон попытался успокоить мужчину, облизывая ему лицо, но Дон оттолкнул его. Дон смотрел спортивную игру, но не слишком вникал в нее, как это обычно бывало. Он просто сидел тихо, периодически поглядывая на экран и потягивая пиво. Нельсон заснул. Ему снилось, что он в саду, а все цветы воняют духами той женщины. Когда Нельсон проснулся через несколько часов, Дон разговаривал по телефону. Он говорил низким голосом, а в воздухе витал запах страсти.

Нельсон снова спал в прачечной в ту ночь. Иногда до него доносились приглушенные звуки, пока Дон с этой женщиной занимались любовью наверху. Он начал царапать дверь, чтобы войти в спальню и остановить их. Ведь он знал, что Кэти нуждается в защите. Но дверь была плотно закрыта.

На следующее утро, когда Дон открыл дверь, Нельсон залаял на него. Дон пошел на кухню и вернулся с косточкой. Но Нельсон лаял не переставая, и тогда Дон накричал на него, чтобы тот прекратил. Пес повиновался лишь потому, что уловил запах ярости в порах Дона, и это напугало его.

Нельсон вздохнул с облегчением, когда в конце того дня вернулась Кэти. Сейчас он знал, что ее нужно защищать от Дона. Он стоял возле нее и то и дело лаял на Дона, когда тот подходил. Дон нервно посмеивался, но Кэти это удивило. Она провела целый час в саду наедине с Нельсоном, играя с ним и поглаживая по головке, пытаясь выяснить, что же с ним не так. Она боялась, что ее частые гастроли как-то повлияли на характер собаки. Она подумывала даже брать его с собой, но из-за жесткого графика гастролей это было непрактично. Она жалела, что не могла спросить Нельсона, что случилось, но он, естественно, всего лишь озадаченно смотрел на нее, когда она пыталась это сделать.

В ту ночь Кэти поднялась наверх раньше Дона. Он хотел посмотреть позднюю передачу по телевизору, и она не стала спорить. Так или иначе, она устала после гастролей. Запустив Нельсона в дом, она прошла с ним в спальню. Пес остановился возле кровати, а Кэти подошла к зеркалу расчесать волосы — это всегда расслабляло ее перед сном.

Нельсон запрыгнул на кровать. Он повсюду слышал запах другой женщины. Словно она находилась в комнате прямо сейчас. Нельсон сделал вдох, ненавидя этот запах, но желая найти его источник. Она лежала здесь на разобранной постели. Он начал рыть носом, пробираясь к источнику запаха.

Вдруг Кэти услышала громкий лай Нельсона. Она попросила его замолчать, но пес не послушался. Он лаял очень громко, поэтому она подбежала к кровати, перепугавшись, что там грабитель или что-то в этом роде. Пес стоял посреди постели и лаял, женщина присела на кровать, чтобы успокоить его. И в этот миг она увидела серебристую деталь предмета женского белья, которая явно не принадлежала ей.

Глава 8

Прошло несколько недель, а Нельсон продолжал ощущать по запаху, что Кэти переживает. Но он не понимал причину этих волнений. Он не понимал, что чувствуют, когда разбивается хрупкая ваза брака. Он не знал, что испытывают люди, когда их предают. Но он прекрасно понимал, что эти чувства болезненны и ужасны, и из-за них содрогалось сердце любви его жизни. Поэтому маленький песик делал все возможное, чтобы поднять ей настроение и напомнить, что в этом мире еще осталось место для радости. Кэти могла часами лежать на траве на солнышке вместе с Нельсоном. Ей не хотелось играть, но Нельсон манил ее и прыгал вокруг. Если она плакала, он слизывал ее слезы. Нельсон был рядом, когда образы Дона и отца Кэти переплетались в ее странных кошмарах, и ее тело вздрагивало от переполняющих эмоций. Он еще сильнее прижимался к ней, и угнетающие ночные тени отступали.

Между Кэти и Доном произошло несколько крупных ссор. Обнаружив застежку от белья другой женщины на своей кровати, Кэти подождала около получаса, тщательно все обдумав, прежде чем открыто обвинить мужа. Он лишь разрыдался в ответ, отчего Кэти закричала на него с такой силой, какой Нельсон никогда не слышал. Но собаке не было страшно. Злость была направлена непосредственно на ее мужа, и он понимал, что она никогда не нанесет физический вред никому из них.

Дон не ушел из дома. Несколько недель он спал на диване в гостиной. Он мягко разговаривал с Кэти, иногда роняя слезу, но она не могла найти в себе силы снова подпустить его слишком близко. Иногда он тоже злился.

Примерно через неделю Дон взял на себя всю работу по дому. Он убирал, готовил, не говоря Кэти ни слова, но постоянно оказывая ей приятные услуги. Она не обращала на него внимания, но вскоре Нельсон начал замечать, что ее гнев угасает. Постепенно аромат другой женщины выветрился из их дома, и Нельсон почувствовал начало возвращения к обычной жизни.

Через месяц Дон снова спал с ними наверху. Ни он, ни Кэти не прикасались друг к другу и не разговаривали. Она лежала к нему спиной. Нельсон слышал, что оба они не спят. Просто лежат в тишине.

Кэти каждый день выгуливала Нельсона. Они никогда не спешили. Зачастую Кэти разрешала Нельсону задерживаться возле какого-нибудь дерева или клумбы столько, сколько он хотел. Он с большим интересом обнюхивал других собак. Его неутолимое желание обнюхать и понять всю вселенную только возрастало, отчего он постоянно тянул свой поводок. Порой Кэти водила его в соседний парк и разрешала свободно побегать по бескрайним просторам зеленой травы. Когда он отходил слишком далеко от нее, она звала его и он прибегал назад, прыгая вокруг нее. После прогулок он возвращался домой уставший, но в приподнятом настроении. Его настроение омрачалось лишь тихой грустью Кэти.

Однажды ночью Дон повернулся и нежно погладил пальцем по спине Кэти. Нельсон зарычал на него, но Кэти притянула собаку ближе к себе и успокоила его. Она не ответила Дону, но и не остановила его. Тот поглаживал ее в течение часа и прекратил лишь, когда услышал глубокое дыхание Кэти и тихое сопение пса. В тот вечер Нельсон спал спокойно.

В последующие ночи Кэти и Дон возобновили свои занятия любовью. Все проходило спокойно и без особой страсти. Нельсон чувствовал запах удовольствия, но оно было не таким, как после возвращения пары из медового месяца в Италии несколько лет назад.

Однажды летним июльским утром Нельсон был в саду, когда услышал, что в доме назревает большой скандал. Кэти с Доном кричали друг на друга. Нельсон прислушался. Неприятный запах ярости проступал через окно кухни. Это все, что видел Нельсон, он не понимал сути их спора. Дон считал, что Кэти была недостаточно искренней в своем сочувствии, когда его очередное, казалось, предвещавшее успех заявление на работу в последнюю минуту отклонили. Тем вечером Нельсон вздохнул с облегчением, увидев, что они обнялись, когда Кэти с упакованным чемоданом направлялась к ожидавшему ее такси.

Ночь прошла без происшествий. Дон заснул перед телевизором. Нельсон лежал у его ног. На следующее утро Дон был в плохом настроении. Нельсон наблюдал за ним, пока тот принимал душ, брился и одевался. Он не был уверен, но ему показалось, что Дон надушился одеколоном больше, чем обычно. Нельсон тявкнул на него. Дон повернулся и выругал животное. Он вынес его в сад, и Нельсон тихо заскулил. Несколько секунд спустя Дон вынес маленькое блюдце с собачьим кормом и поставил перед псом.

Дон вышел во двор час спустя. Его окружал дерзкий и немного гневный воздух, и Нельсон почувствовал что-то неладное. Он залаял на Дона, громко и очень уверенно. Он проигнорировал косточку, брошенную ему Доном, и продолжал лаять. Дон прикрикнул и выругался на собаку, но что-то внутри подсказывало псу не останавливаться, и он продолжил громко лаять.

Дон ушел, хлопнув калиткой. Он торопливо приблизился к своей машине, громко включил радио. И уехал на встречу со своей подружкой.

На калитке в сад была замысловатая щеколда. Если аккуратно закрывать ворота, маленький металлический ползунок защелкнется. Но в тот день Дон не захлопнул ворота до щелчка, щеколда не защелкнулась, и калитка была немного приоткрыта. Обычно Дон и Кэти тщательно проверяли ворота перед уходом, но в тот день Дон этого не сделал. Через несколько часов легкий порыв ветра открыл их еще шире.

Нельсон спокойно лежал в саду после ухода Дона. Он очень волновался за Кэти и мечтал о том, чтобы она пришла домой. Он как обычно что-то обнюхивал в саду, по нескольку раз за день подходя к входу в дом, чтобы проверить, не идет ли кто-нибудь. Около полудня он подходил посмотреть, не было ли поблизости почтальона. Но сегодня он шел к входу в сад с другой целью — посмотреть, нет ли поблизости Кэти. Не идет ли она домой?

Молодой пес удивился, увидев открытые ворота. Обычно их открывали только тогда, когда Кэти выводила его на прогулку. Он постоял там несколько минут, тщательно исследуя воздух. Он улавливал знакомые ароматы их дома, Кэти и Дона. Но легкий ветерок доносил слабые ароматы с далекой реки, протекавшей через Олбани. Нельсон уже год вдыхал эти запахи, С широко открытыми глазами он выглянул за ворота, и на какой-то зловещий миг любопытство взяло верх. Он позабыл о Кэти, и о Доне, и о своей жизни здесь, в этом доме в Олбани. Он захотел узнать, что же это за далекие ароматы. Он хотел вдохнуть всю вселенную, которая, как он знал, была где-то там, вдали. Это желание было таким сильным, оно превосходило все остальное. В тот миг оно было таким же сильным и непреодолимым, как чувства к любви всей его жизни.

Нельсон вышел в открытую калитку Так началась его бродячая жизнь.

Глава 9

Маленький пес бежал по проспекту, по разделительной полосе проезжей части. С двух сторон от него проносились автомобили, их пронзительные гудки оглушали его. Он задыхался, его сердце бешено стучало. На тротуаре стояли дети из соседней школы и смеялись. Несколько взрослых на тротуаре позвали его, пока возник промежуток между потоком машин, но он откликнулся бы только на зов Кэти. Он несколько раз глубоко втянул прохладный дневной воздух в поисках ее запаха. Но ее нигде не было.

Все начиналось, как веселая прогулка. Нельсон вышел из дома Кэти и Дона и зашагал по дорожкам, по которым раньше ходил на поводке. Это было странное чувство. Когда он захотел подробнее исследовать след какого-то запаха или когда загадочный аромат манил его в неожиданном направлении, ему не нужно было натягивать поводок, чтобы удовлетворить или проигнорировать это желание. Сердце юного пса парило. Он с жадностью ловил огромное множество ароматов, оставляя повсюду свой собственный запах и впервые абсолютно свободно следуя за своим носом. Он даже не думал о Кэти в этот первый час вдали от дома.

Поскольку запахи внешнего мира увлекали его во всех направлениях, он не понимал, что медленно отходит от тихого зеленого района, в котором находился его дом. Дворики встречались все реже, дома попадались обветшалые, а воздух более грязный. Кэти никогда не заходила с ним дальше тихой улицы их пригорода. Проспект, который вел в центр города, имел четыре полосы движения, и машины со свистом проносились по нему на такой скорости, какую Нельсону не доводилось видеть в своем пригороде на улице с ограниченным движением. Но его манили ароматы на другой стороне проспекта. Он должен был выяснить, что же это было. Там жили собаки, люди и растения. Его манили истории, о которых он даже не мечтал. Автомобили пугали его, но он сейчас быстро перебежит большую улицу, когда вокруг не будет машин, и перейдет на другую сторону, где сможет порадовать свой нос. По крайней мере таков был план. Нельсон сам до конца не понял, как он оказался в ловушке посреди проспекта — машины его перехитрили. Запахи, что манили его, теперь стали слабее. Остались лишь выхлопные газы от сотни машин, ужасная вонь и невыносимый шум.

На какую-то секунду движение спало. Нельсон сел и замер посреди дороги, тяжело дыша. Он и опомниться не успел, как какой-то вонючий человек с длинной бородой схватил его на руки и побежал к тротуару. Мужчина сел на землю, крепко прижимая Нельсона к себе, что собаке отнюдь не понравилось. Он смотрел песику прямо в глаза и говорил ему что-то раздражительным тоном. Его длинные волосы воняли, одежду давно не стирали, неприятный запах его тела отдавал чем-то похожим на пиво, которое обычно пил Дон по вечерам перед телевизором, только еще сильнее. Нельсон попытался улизнуть, но мужчина сжал его крепче. Неподалеку что-то воняло, и Нельсону показалось, что это была куча отбросов. Мужчина порылся там, нашел вонючую куриную косточку, вокруг которой жужжали мухи, и поднес к мордочке Нельсона. Песик отвернулся. Тогда мужчина затолкал ее ему в рот. Собака залаяла, а мужчина закричал. Мимо проходили трое детей, и они напустились на мужчину. В ответ он тоже накричал на них. Пока они пререкались, хватка бомжа на секунду ослабла, и Нельсон высвободился, просунув свою голову из кожаного ошейника с шипами, купленного ему Кэти всего несколько недель назад. В руках бездомного остался ошейник со сверкающей табличкой с выгравированным на ней именем. На следующий день он продал этот ошейник за доллар.

Нельсон бежал что есть мочи. Зеленая дорога пригорода, похожая на ту, которую он хорошо знал, манила его в противоположном направлении. Он понесся туда. Когда неприятный запах бомжа раз веялся, Нельсон, учащенно дыша, лег под тенистым деревом и закрыл глаза. Где же Кэти?

Когда через час он проснулся, до него донеслись вспышки знакомых запахов. Он был неподалеку от дома. Он знал это. Там был запах других собак, который он уже обнаруживал на этой траве раньше. Трава была похожа на ту, что росла на улице возле его дома. Он втянул носиком воздух и позабыл обо всех притягательных запахах, которые выманили его за ворота его дома всего несколько часов назад.

Маленький песик медленно брел по улице за ароматами, которые должны были привести его к дому. Однако в тот день было ветрено и запахи перемещались в воздухе. На них нельзя было полагаться, а Нельсон все не находил видимых признаков, которые привели бы его к дому. Так он бродил часами. Порой к нему подходили люди. Некоторые казались дружелюбными, но он не мог доверять им после того вонючего человека. Когда они подходили слишком близко, он рычал на них и убегал прочь.

Он уже устал, ему хотелось есть. Обычно в это время он ужинал. Уже, наверное, прошло восемь часов с тех пор, как Дон покормил его завтраком. Пустой живот протяжно заурчал. Во рту пересохло, и появилась одышка. У песика сердце опустилось, когда он понял, что уже проходил по этой улице час назад. А запахи все равно казались знакомыми. Наверняка он недалеко от дома.

В тот день он ни разу не вдохнул аромат Кэти. Именно по этому запаху он тосковал больше всего. Его нос фильтровал сложные ароматы каждого вдоха, изо всех сил стараясь уловить ее особенный аромат. Но его нигде не было. Солнце скрылось за горизонтом, сильный ветер раскачивал деревья, а на город опустилась ночь.

Затем непонятно откуда он услышал ее голос. Сначала он раздался где-то вдали. Она звала его. Первое время этот голос был таким далеким, что он принял его за игру воображения. Но постепенно он становился громче. Это была Кэти. Ошибки быть не могло. Даже на расстоянии он слышал отчаяние в ее голосе. Ему захотелось прыгнуть ей на руки. Ему хотелось поцеловать и успокоить ее, чтобы она поняла, что все в порядке.

Зовущий голос раздавался все ближе и ближе. Нельсон залаял так громко, как только мог. Он вертелся вокруг себя, пытаясь найти ее. Он неистово и глубоко втягивал носиком воздух, пытаясь определить местоположение ее запаха. Он был убежден, что она рядом. Изо всех оставшихся сил Нельсон бросился туда, откуда, как ему казалось, доносился этот голос. Зов Кэти становился все громче и громче. Нельсон снова громко залаял.

Затем на несколько секунд воцарилась тишина. Нельсон остановился, его сердце бешено стучало. Она должна быть поблизости. Он увидит ее в любой момент, сейчас он пойдет домой и будет есть свой ужин. Вскоре снова послышался ее зовущий голос. Он был так близко, так близко. На секунду его носик учуял ее аромат. Он глубоко его вдохнул, и волна радости накрыла его с головой. Настолько быстро, насколько только был способен, он рванул вниз по переулку.

Непонятно почему, но голос начал отдаляться. Через несколько секунд он растворился в ночном воздухе. Запах пропал вместе с отдаленным звуком ее машины, исчезнувшей в ночи.

Теперь маленькая собачка запаниковала. Он лаял и лаял. Из соседнего дома вышла женщина, закричала и прогнала его. Песик убежал с поджатым хвостом.

Опустилась ночь, и Нельсон, тяжело дыша, сел под высоким деревом. Из-за холодного ветра он промерз до костей и впервые почувствовал, что значит потеряться.

Глава 10

Когда Кэти приехала домой в тот день и увидела открытые ворота, ее охватила паника. Она торопливо вошла во двор в надежде все-таки найти Нельсона там. Но его нигде не было видно. Она позвонила Дону, но наткнулась на голосовую почту и оставила сообщение. Она пробежалась по окрестностям в поисках Нельсона, звала его в надежде увидеть, что он побежит к ней навстречу, как обычно это делал, неистово виляя хвостом. Она расспрашивала соседей, не видели ли они собаку, но никто не видел. Она почувствовала ужасную пустоту, когда поняла, что не знает, где Нельсон. Естественно, она найдет его. Люди все время находят пропавших собак. Она уже поняла, что наверняка это Дон по невнимательности оставил ворота открытыми, но она подавила нарастающую волну гнева, потому что знала, что это не поможет найти Нельсона.

Через час она вернулась домой и снова проверила сад, но Нельсона там не было. Она бросилась к своей машине, чтобы расширить поиски дальше близлежащих окрестностей.

Один раз зазвонил ее телефон, номер был незнакомый, поэтому она понадеялась, что звонит кто-то из соседей сказать, что Нельсон цел и невредим. Но это просто ошиблись номером. А еще она вспомнила, что Дон так и не перезвонил ей.

Шло время. Солнце опустилось за горизонт, и холодный ветер обозначил приход ночи. Кэти не захватила с собой свитер и теперь дрожала от холода. Но она даже не почувствовала этого. Она продолжала звать Нельсона, несколько раз проезжая туда и назад по одной улице, а затем переезжая на другую.

Наконец, в начале десятого она услышала характерный лай, пронзительно раздавшийся в ночи, он то приближался, то отдалялся, то замолкал. Она была уверена, что это Нельсон. Это был лай, которым он приветствовал ее дома после возвращения из концертных туров. Она на минуту остановила машину и выкрикнула его имя, пытаясь понять, откуда доносится этот лай. Он где-то поблизости. Стараясь сохранять спокойствие, она внимательно вглядывалась в темные улицы, медленно продвигаясь на машине вперед и надеясь, что Нельсон вот-вот выбежит из какого-нибудь переулка или двора. Она слышала, как он лаял снова и снова, это было где-то рядом, словно он знал, что она была поблизости.

Но как звук, так и запах обманчиво разносились по ветру. Как только зов Кэти перестал доноситься до его ушей, его лай перестал быть слышен и ей. Она не сдавалась еще несколько часов, отчаянно передвигаясь по тем самым улицам по нескольку раз в поисках его. Но Нельсон уже заснул под высоким деревом в зарослях высоких деревьев и больше не слышал, как она зовет его. В четыре часа утра Кэти приехала домой. В доме было темно, и никаких признаков присутствия ее мужа. Она отложила этот факт на будущее: она подумает об этом, когда найдет Нельсона.

Как только женщина упала на диван в гостиной, у нее сразу возник вопрос: что ел и пил ее песик. Если он сейчас на улице, то ему наверняка очень холодно. В какой-то миг мелькнула мысль: не сбила ли его машина. Первое, что она сделает утром, — снова отправится на поиски Нельсона.

Часть вторая

БРОДЯГА

Глава 11

Нельсон спал неспокойно. Он несколько раз судорожно просыпался, но даже холодная ночь не помешала ему вскоре снова заснуть. События прошедшего дня измучили маленькое животное. Он ходил и бегал на протяжении нескольких часов, на него обрушились сотни раздражителей, о которых он и не ведал раньше.

Ему снилась любовь всей его жизни. Он лежал с ней в ее кровати. Он лежал под ее фортепиано. Он играл с ней в саду, где цветы были сосисками, а трава была сделана из полосочек сыра. Следующим утром он резко проснулся, но перед пробуждением он видел во сне Дона. Тот был окутан ужасным запахом своей любовницы и наносил удары по всему телу Кэти. Нельсон чувствовал запах крови. Он прыгнул на Дона, пытаясь остановить его. Этот сон был полон насилия, и пес проснулся оттого, что его сердце бешено стучало.

Он вдохнул запах пригорода. В воздухе еще угадывались знакомые ароматы, но в основном это были новые и совсем неизвестные ему запахи. Он чуял вокруг запахи незнакомых собак, людей и белок. А Кэти нигде поблизости не было. Пару минут маленький песик сидел в тишине и скулил, но никто к нему не подошел. Где-то вдали залаяла большая собака, и Нельсон притих.

Его мучил голод. Внутри все ныло, пес никогда в жизни не испытывал такого. Он не ел целые сутки, так долго он никогда не оставался без еды, вот почему этот голод был таким всепоглощающим. Первоочередным его желанием, когда он только проснулся, было отыскать Кэти, но вскоре оно сменилось более неотложной потребностью. Ему просто необходимо поесть.

Нельсон изучал воздух. Обычно его мозг распределял и анализировал запахи, руководствуясь различными факторами, главным из которых было любопытство. Сегодня же его обоняние следовало направить на поиски еды. Он все время принюхивался, пытаясь найти какой-нибудь запах, который привел бы его к утолению голода.

Несколько раз за свою короткую жизнь Нельсон, играя, гонялся за птицами и белками. Он не догадывался, что эти игривые порывы были сродни поведению молодых волков, которых родители учили мастерству охоты ради пропитания. Ведь он никогда не ловил ни птиц, ни белок и никогда не воспринимал их всерьез в качестве еды. Рыская в то утро в поисках еды, он заметил маленькую ласточку, прыгавшую по земле недалеко от него. Даже не успев подумать, Нельсон ринулся в ее сторону. Но раньше, когда он охотился в шутку, никто не помогал ему, никакой мудрый волк не направлял его, а поэтому он не знал, что для успешного нападения на животное, меньшее по размеру, чем ты сам, нужны точные движения. Птичка улетела. Нельсон наблюдал, как она взмывает ввысь. Ее запах не отличался от запаха многих других птиц, чей запах он улавливал раньше, но на этот раз песик впервые воспринял его как потенциально съедобный. Это было странное чувство.

Когда по близлежащей зеленой лужайке пробежала пара спаривающихся белок, в голове Нельсона вновь возникло подобное странное чувство. Он напряг передние лапки, поднял повыше задние и уставился на двух белок, пока те заигрывали друг с другом — чистили друг другу шерсть. Нельсон резко прыгнул вперед, пытаясь прижать их к земле. Одна из них сразу же убежала прочь. Нельсону удалось коснуться лапой второй белки, но уже через секунду она высвободилась. Оба зверька исчезли на дереве, где продолжили свой флирт. Итак, Нельсон не сумел попробовать сырого мяса, запах которого впервые вызвал приток слюны в его рот. Если бы Нельсон всю свою жизнь прожил в доме у людей, на вкусной диете, обеспеченной ему хозяевами, он никогда не воспринимал бы животных как еду, абсолютно нормально чувствуя себя с неразвитыми охотничьими собачьими инстинктами.

В соседнем доме мужчина готовил себе на завтрак яичницу с беконом. Из окна кухни доносились ее ароматы, и Нельсон присел перед домом, давясь слюной. Он все скулил и скулил. В конце концов завтракающий мужчина услышал собаку на улице и выглянул. Но Нельсон испугался и убежал.

Он медленно брел по незнакомым улицам в поисках еды, иногда он находил воду в лужах на обочине дороги и лакал ее. Через несколько часов, уже отчаявшись найти пищу, он забрел в один из дальних переулков. До этого дня запах отбросов не ассоциировался у него с едой. Но когда он вдохнул запах, исходивший от мусорных контейнеров в переулке, то различил среди зловония запах еды, которую он любил, — объедки со стола Кэти и Дона. Там он уловил запах сырых яиц, мяса и других отходов. Он подбежал к одному из баков и глубоко втянул воздух. Внутри была еда. Он слышал ее запах. Он знал, что скоро его голод будет утолен и он снова отправится на поиски Кэти.

Но Нельсон был маленькой собачкой. Он подпрыгивал, но не мог достать до верха мусорного контейнера, безуспешно пытался опрокинуть его, но вскоре вынужден был сдаться. Изголодавшийся, он бегал от бака к баку. Наконец, в конце переулка он нашел три заполненных доверху контейнера и огромный черный мусорный пакет, стоявший рядом. Нельсон прокусил пакет и разорвал его в клочья. Он чувствовал, что завтрак ждет его. Он порылся среди пустых бутылок, оберток из-под конфет и строительного мусора. Но в конечном итоге нашел то, что искал. Он съел курицу «гунбао» недельной давности и кусок черствого хлеба, а еще разжевал кусочек твердого сыра. Вскоре его желудок наполнился. Неподалеку, возле другого дома, выставили на улицу сломанный диван, чтобы его увезли на свалку. Нельсон запрыгнул на него и снова уснул на пригревающем солнышке.

На следующее утро огромный мусоровоз медленно ехал по переулку и сбрасывал содержимое мусорных контейнеров в свой огромный живот. Нельсона испугал этот большущий грохочущий грузовик, и он спрятался под куст, прежде чем тот доехал до дивана, на котором пес провел ночь. Он слышал проклятия рабочих мусоровоза, когда те обнаружили оставленную им кучу. Вытряхнув содержимое черного мусорного пакета в кузов грузовика, они опустошили оставшиеся мусорные баки.

Нельсон слышал, как воняет этот мусоровоз. Отходы в нем имели мерзкий запах. Ему понравилась вчерашняя еда, и он чуял, что в этом грузовике ее намного больше. Он даже выбежал, чтобы запрыгнуть в кузов грузовика, но побоялся рабочих. Тем не менее в голове юного пса мусор и еда теперь стали синонимами.

В последующие недели маленькая собачка постоянно искала запах отходов. Покончив с едой и перед тем как тревожно заснуть, он думал о Кэти. Он принюхивался, надеясь, что она придет. Но как бы сильно он ни скучал по Кэти, поиск отбросов теперь был на первом месте. Порой он с легкостью находил пищу. Иногда он ходил целый день и не мог ничего стоящего найти. Порой еда была вкусная, особенно если удавалось найти объедки со вчерашнего ужина. Нельсон жадно поглощал жареных цыплят или остатки гамбургеров или холодной пиццы, все это напоминало ему о Доне. Но иногда в куче мусора не было ничего съедобного.

Несколько раз после еды Нельсону становилось очень плохо, особенно после залежавшихся слишком долго в чьем-нибудь холодильнике продуктов. Нельсон научился избегать шоколада. Дважды он облизывал обертку шоколадки, а через час его тошнило. Однажды Нельсон взял недоеденную гроздь винограда, и его тоже вырвало. Он никогда больше не ел виноград, хотя его запах был так соблазнителен.

Следуя за запахом мусора, песик ежедневно наматывал десятки миль. В скором времени он уже не находил аромата, даже отдаленно похожего на дом. Дом исчез, теперь он возникал лишь в его ночных сновидениях. Нельсон спал под кустами или деревьями, или на старых грязных диванных подушках, или на старом тряпье, оставленном возле мусорных баков. Он старался закутаться в него как можно глубже, чтобы не мерзнуть, сворачивался тесным клубком и представлял, что он прислоняется к теплому телу Кэти.

После своего печального опыта на проспекте Нельсон старался по возможности избегать машин и прокладывал свой путь по тротуарам, переулкам и пустынным улицам. Прошло десять дней с тех пор, как он покинул дом Кэти. Нельсон оказался в заброшенных районах на другом конце Олбани, где часто улавливал в воздухе агрессию и страх. Здесь он чуял постоянный и все более и более концентрированный запах мусоровозов. Постепенно он понял, что все ближе и ближе подходит к месту скопления огромного количества отходов, к необъятной мусорной свалке, к месту неограниченного количества еды. Нельсон чувствовал, что его тянет туда. Маленькая собачка с большими глазами и благородным сердцем ежедневно по нескольку часов проводила в поисках этого места. И вскоре он обнаружил, что стоит у входа на городскую мусорную свалку. Примерно так он ее себе и представлял. Гектары отбросов вокруг. Вонь неимоверная, но превосходный нюх Нельсона наконец-то обнаружил много съедобного. Его сердце забилось быстрее.

С одной стороны свалки огромные генераторы перерабатывали мусор, обращая его в какой-то материал, который грузовики вывозили на захоронение. Они гудели всю ночь. Первую ночь Нельсон спал неподалеку от них — они были теплыми. Он спал спокойно, а его косточки согрелись впервые за несколько недель.

За две недели Нельсон удалился на пятьдесят километров от своего дома. Он не задумывался над тем, что многие собаки, оказавшись вдали от дома своего владельца (в особенности крупные, которым нужно было много еды), умирали уже через день или два из-за жары или недостатка воды и пищи. Он этого не знал. Все, что он знал, — это то, что он отчаянно хотел найти любовь своей жизни, а до тех пор ему нужно чем-то питаться.

Глава 12

Нельсон обосновался на свалке. Ему нравилась размеренная жизнь в доме Кэти и Дона, и теперь пес подсознательно искал определенного режима дня, независимо от обстоятельств. Непостижимо, но это позволяло ему ощущать себя частью семьи, даже сейчас, когда он остался один.

Вскоре он сообразил: искать пищу на мусорной свалке надо рано утром или ранним вечером. Днем здесь повсюду сновали рабочие, грузовики свозили мусор. Пару раз какой-то рабочий пытался прогнать Нельсона, наставив в него грабли, и пес убежал.

Так он научился быть осторожным, когда подкрадывался к свалке.

Теперь он не голодал, но старался быть осмотрительным, пока рылся в кучах мусора. Пару раз он напоролся на лезвие старой бритвы, как-то проколол лапку шприцем, который не заметил в куче морковных очисток. Лапка болела несколько дней. Он не мог спать, лизал ее, пытаясь пригасить боль, обкусывал ранку. В конце концов боль стихла.

На свалке жили еще несколько собак. Желая наладить с ними контакт, Нельсон беззаботно приблизился к ним в надежде на дружеское общение.

Но все без исключения собаки рычали на него, предпочитая держаться на расстоянии. Когда он втянул носом воздух, чтобы ощутить их запахи, то большей частью почувствовал их страх и боль. Он еще не различал запахи смерти или болезни, но они тоже исходили от тел этих собак, и ему это не нравилось.

Повсюду бегали крысы. Они проносились мимо пса, пока он рылся на свалке в поисках еды. Ему не нравились эти создания, они распространяли запах сырости и ничуть не были похожи на ту игрушечную крысу, с которой он любил играть когда-то. Несколько раз они пытались напасть на него. Но он бесстрашным рыком гнал их прочь.

По ночам Нельсон спал возле машины по переработке мусора. Там, в темноте и тепле, он чувствовал себя в безопасности. Он слышал запах других собак поблизости, но они не трогали его, если он их не трогал. Каждое утро его охватывала глубокая печаль от осознания того, что он лежит не в теплой кровати Кэти и, проснувшись, не может выбежать в зеленый сад. В этом районе было мало растительности — лишь пара чахлых кустов и хилых деревьев. Нельсон регулярно обнюхивал их, с ностальгией вспоминая ароматы природы. Мало что в этом районе пахло для Нельсона хорошо — повсюду он улавливал лишь выхлопные газы и смог от заводов, которых было видимо-невидимо в промышленной зоне. В ветреный день до носа Нельсона доносились запахи реки, лесов или гор, и пес оживал — все его тело наполнялось энергией, а в такую ночь ему снились радостные сны. Но это случалось нечасто.

Днем Нельсон делал все, чтобы избегать неприятностей, например держался подальше от мусоровозов и рабочих. Казалось, в этом районе жило несколько человек, но от них воняло так же, как от того мужчины, который спас его на запруженной автомобилями дороге и украл его ошейник. Их поры выделяли алкоголь и другие вещества. Нельсон часто улавливал одиночество и грусть у бездомных людей и задумывался о том, как утешить их. Через несколько недель вдали от дома Нельсон научился защищать себя от опасности и поэтому избегал контакта с людьми. Никто из людей, с которыми он здесь сталкивался, не имел того теплого и добродушного аромата, который исходил от миссис Андерсон, Вернона, ветеринара или любви его жизни.

Порой, наевшись, юный пес бродил по мусорной свалке из чистого любопытства. Ему было интересно узнать, что люди выбрасывают в мусор. Иногда он часами исследовал запахи старой одежды или рваных полотенец. Запахи человеческих вещей были такими сложными, и он очень хотел понять их. Иной раз он находил старых поломанных детских кукол или мягкие игрушки и забирал их с собой, туда, где спал по ночам. Он играл с ними, тряс их, представляя, что Кэти рядом с ним. Однажды на него громко зарычала большая собака, и Нельсон, бросив поломанную игрушечную крысу, убежал прочь. Большая собака схватила игрушку и разгрызла ее. Что-то внутри подсказывало Нельсону всегда поступать так, как этого хотят большие собаки. На следующий день он нашел себе другую игрушку.

Как-то ночью Нельсон заметил, что поблизости обосновался на ночлег какой-то пес. Он обладал сильным запахом и казался агрессивным. Нельсон полночи пролежал в полудреме. Но не только страх не давал ему уснуть. Новый гость, не переставая, громко и настойчиво лаял всю ночь. Его лай был пронзительным, поэтому Нельсон проснулся на рассвете уставшим и раздраженным и медленно поплелся на свалку. Он случайно наступил на дохлую крысу, оттолкнул трупик и начал искать себе завтрак.

Следующей ночью громкий лай собаки повторился. Шум продолжался почти час, но на этот раз из здания, в котором управляли перерабатывающими машинами, вышел толстый мужчина. Время от времени Нельсон ощущал запах ночных рабочих, когда они выходили или входили в здание, но видел их лишь раз или два. Впервые он видел рабочего так близко. Толстяк вышел на улицу с газетой в одной руке и фонарем в другой. Он накричал на большую лающую собаку, а когда черный зверь зарычал на него, мужчина стукнул пса по носу газетой, и тот заскулил и скрылся в темноте. Мужчина вернулся в помещение.

Но на следующую ночь большая собака снова громко лаяла. На этот раз мужчина вышел на улицу вместе с приятелями. Они прошли мимо Нельсона, который очень устал после двух бессонных ночей, направляясь к большому псу. Тот громко лаял и рычал на людей.

На этот раз, когда мужчина ударил собаку газетой, та не отступила, а подпрыгнула, пытаясь напасть на толстого мужчину. Нельсон уловил в воздухе запах свежей крови. Он не знал, что это блеснуло в руке приятеля мужчины, но вздрогнул, когда раздались выстрелы и последовало несколько вспышек. Большая собака бросилась наутек. Нельсон на мгновение застыл. Пока укушенный собакой мужчина орал, его друг фонариком освещал все вокруг. Нельсон видел, как в луч света попали две или три собаки и пистолет выстрелил еще несколько раз. Нельсон слышал пронзительный визг собаки — в нее попала пуля и она упала на землю.

Нельсон побежал прочь, к темной улице. Вдалеке послышалось еще два выстрела. Он почувствовал поблизости запах других собак, убегающих с мусорной свалки. Повсюду он слышал рычание и визг. Адреналин Нельсона зашкаливал, и пес растворился в темноте ночи.

Маленький песик с большими глазами брел по потрескавшемуся тротуару, не зная, куда же ему идти. Вокруг был заброшенный, закованный в бетон пустырь с одинокими фонарями. Безопасных запахов он почти не слышал. Бездомные, которые ютились в картонных коробках, храпели, всхлипывали или разговаривали, и это беспокоило Нельсона. Повсюду стоял запах лекарств. Крысы, смог и мусор распространяли шквал неприятных запахов.

В нескольких кварталах от свалки Нельсон уловил мясные ароматы гамбургеров и жареного лука. Он не был голоден, но это был единственный запах, который означал безопасность в его полуночном скитании. Нельсон ускорил шаг и затем побежал навстречу своему позднему ужину. Наконец он увидел выстроившиеся в ряд двадцать-тридцать фургонов на огромной парковке. А еще сознание тревожил запах товаров, готовых к транспортировке: там были свежие овощи, новая одежда и сырое мясо, упакованные в большие деревянные и пластиковые ящики. Эти запахи отличались от тех, что на свалке. Это были запахи вещей, готовых к потреблению людьми; нескоро их остатки будут выброшены и готовы к утилизации на каком-нибудь захоронении отходов. Маленькая закусочная на стоянке фургонов еще была открыта по вполне очевидной причине. Даже в два часа ночи сюда заехало несколько дальнобойщиков, проделавших долгий путь с Запада, были здесь и те, кто на следующее утро выезжал с новым грузом, но хотел перекусить после того, как пил и кутил всю ночь.

Тэтчер Стивенс вышел из закусочной с сырным гамбургером в коричневом пакете. Он только что умолотил один такой же. В этой маленькой закусочной они были почти великолепны, и у Тэтчера вошло в привычку съедать один или несколько гамбургеров, когда проезжал Олбани. Еще один будет как раз кстати для завтрашнего завтрака. Он разогреет его в маленькой микроволновой печи, которая вечно стучит в дороге в задней части кабины его фургона.

Он шел к своему фургону, когда увидел маленькую дрожащую дворняжку под огромными колесами какого-то грузовика. Тэтчер всегда любил собак, ребенком по выходным он играл с тремя черными лабрадорами в доме у своей бабушки. У него никогда не было собаки, но порой он задумывался о том, чтобы завести ее. Но вскоре эта мысль казалась ему неудачной, потому что у него не было постоянного дома, если не считать маленький домик в северной части штата Нью-Йорк, который оставили ему родители, но он бывал там три или четыре недели в году.

Тэтчер свистнул маленькому песику, но тот сразу же попятился в тень. Тэтчер пожал плечами и пошел дальше к своему грузовику. Он залез в огромную кабину и улегся на узкую кровать, на которой проводил большинство ночей. По маленькому телевизору поздно ночью повторяли старые полицейские сериалы, и обычно это помогало ему уснуть.

Тэтчер сам не понимал почему, но в ту ночь он не смог уснуть. Из головы не шла та собачка. Что-то в ее глазах и в том, как она посмотрела на него, возвращало его мысли к ней. В конце концов, прихватив фонарик, он спрыгнул из кабины и пошел вдоль фургонов в поисках маленькой дворняжки.

Нельсон уже час не двигался с места. Аромат закусочной манил его, хотя он не был голоден. Пес не подходил близко, он тихонько сидел, и его это даже как-то успокаивало. Когда высокий мужчина с козлиной бородкой и завязанными в хвост волосами во второй раз подошел и поманил его, первым желанием песика было убежать. Никто из встречавшихся ему до этого людей не относился к нему доброжелательно.

Тогда мужчина начал что-то тихонько напевать и протянул к нему руку. Его приятный голос с хрипотцой звучал в ночи, и это подействовало на Нельсона успокаивающе, как когда-то игра Кэти. В этом голосе не было злости или разочарования, или ярости, как у других людей, которых он встретил за прошедший месяц. Когда мужчина остановился в шаге от него, Нельсон подался вперед и обнюхал его руку. Мягкий приятный запах. Так пах Вернон. Нельсон лизнул руку и ощутил солено-сладкий довольно приятный привкус. Мужчина улыбнулся и погладил его по голове, продолжая напевать. Нельсон лизнул его руку снова. Уже несколько недель он не контактировал с людьми по-настоящему, он уже позабыл, как это приятно.

Тэтчер, когда хотел расслабиться поздно вечером, любил слушать песни Вилли Нельсона. Он не видел причины, почему бы собачке не отреагировать на эти песни подобным же образом. Потрепав песика по голове, Тэтчер попытался поднять его и отнести в кабину своего грузовика. Но песик отпрыгнул в сторону и тихо зарычал. Тэтчер замер, затем еще раз протянул руку и вновь начал напевать песню Вилли. Пес опять осторожно лизнул его. Тогда Тэтчер медленно поднялся и, не сводя глаз с собаки, маленькими шажками начал отходить к своему фургону. Песик осторожно следовал за ним. Дойдя до кабины, Тэтчер запрыгнул внутрь и достал еще теплый гамбургер, припасенный на завтрак. Он отломил кусочек и спрыгнул вниз. Песик стоял в паре шагов от него.

Тэтчер поманил его, держа в руке маленький кусочек гамбургера.

Нельсон принюхался. Свежий ароматный гамбургер! Свежая еда была намного лучше объедков, которые он находил на свалке. Он был почти неголоден, но подался вперед и быстро проглотил кусочек гамбургера. Через пару минут половины кусочка не стало. Когда Тэтчер снова попытался поднять пса, Нельсон не сопротивлялся. В кабине фургона Нельсон доел гамбургер, пока Тэтчер хохотал и ласкал его, именно так, как ему нравилось. Сильный запах маленькой собачки бил в нос Тэтчеру, но он слишком устал, чтобы мыть животное так поздно ночью. Поэтому он пошире открыл окна фургона. Нельсон мог бы с легкостью убежать, если бы захотел. Но поскольку Тэтчер сразу же громко захрапел, маленький песик свернулся клубочком у его ног и тоже уснул. В кабине было тепло и приятно пахло, если не считать легкого запаха сигарет. Это напомнило ему запах дома Кэти, который он вдыхал еще месяц назад, и Нельсон остался и крепко уснул.

Когда он проснулся на следующее утро, фургон ехал по сельской местности. Поначалу пес был сбит с толку громким гулом грузовика, когда тот мчался по асфальту. Нельсон скатывался с заднего сиденья на поворотах и когда фургон тормозил. Но окна были опущены, и запах травы переполнял сердце Нельсона. Тэтчер за рулем весело подпевал под музыку кантри по радио. Нельсон расслабился, и его хвостик завилял. Вскоре это стало происходить непроизвольно.

Глава 13

Тэтчер Стивенс был холостяком, но не особо переживал по этому поводу. Когда он задумывался о своей жизни, она казалась ему замечательной. Не было ни жены, ни детей. Он сам распоряжался своими деньгами так, как хотел. Он много путешествовал, познавая новые места своей огромной и богатой страны, Америки. Он был знаком с такими же, как он, любителями путешествий. Взрослея, он наблюдал постоянные ссоры между матерью и отцом. Его мама отчаянно хотела путешествовать, но ее супруг был домоседом. Это не было основной причиной их неудавшегося брака, но он понимал, что это тоже влияло. Когда двенадцать лет назад он определился с карьерой дальнобойщика, то вскоре понял, чего его мама так и не увидела. Путешествие в новые места вызывало всплеск адреналина. Новые пейзажи, новые люди и новая еда — все доставляло наслаждение.

Итак, он считал, что ему не о чем особо жалеть. В его жизни определенно бывали моменты настоящего счастья. Когда он отправлялся в новый рейс, с новым грузом, в место, в котором еще ни разу не был, он включал громко радио и подпевал. Это был его ближайший друг, как он полагал. Мальчишкой он мечтал стать певцом, и хотя эта мечта не сбылась, он считал себя талантливым. В такие моменты, глядя вперед на дорогу, он чувствовал огромное возбуждение в предвкушении грядущих событий. Бывало, он неделями ехал по горным хребтам Америки мимо лесов, больших рек и озер.

Если на него и накатывало одиночество, то лишь в те минуты, когда нескончаемо долгая поездка становилась утомительной. Территория Соединенных Штатов в основном равнинная, и одна местность была похожа на многие другие, и ему везде встречались одни и те же сети магазинов, супермаркетов и закусочных. Когда дорога простиралась в бесконечность, на Тэтчера находила тоска. Но он не знал сильных переживаний в жизни, поскольку не был человеком, склонным к крайностям, за исключением моментов, когда он был слишком пьян и не рассуждал трезво.

Грустно ему становилось, когда поездка подходила к концу и он подъезжал к своему маленькому дому в округе Салливан на севере штата Нью-Йорк. Это была красивая местность, но Тэтчер большую часть времени проводил сидя дома. Он так и не поменял мрачную старомодную мебель и портьеры, которые и его родители не меняли многие годы перед своей смертью. Тэтчер лежал на кровати и смотрел телевизор, пил пиво и доставал из холодильника и разогревал замороженные обеды из супермаркета. Он смотрел на стены и каждый раз говорил себе, что надо купить по дороге новые картины, но так этого и не делал. Он говорил себе, что надо отремонтировать протекающий кран или купить новые яркие портьеры, но все это откладывалось на потом и никогда не выполнялось. Снова отправляясь в путь, он чувствовал огромное облегчение, и в дороге гул двигателя его фургона и быстро мелькающие за окном пейзажи ознаменовывали новый день, сглаживая пробивающееся в его жизнь одиночество.

Тэтчер был привлекательным мужчиной тридцати восьми лет. Дорожная еда сделала его круглощеким, но крупное телосложение неплохо скрывало его живот. Он завязывал свои светло-каштановые волосы в конский хвост, а козлиная бородка придавала особое очарование дружелюбному лицу с проницательными голубыми глазами. Несколько раз во время своих первых поездок он встречал женщин, в которых сильно влюблялся. Но потом понял, что практически невозможно поддерживать полноценные отношения с кем-то, если путешествуешь так много. Его юношеская любовь (девушку звали Айви) длилась около восьми месяцев, но фактически он провел рядом с ней всего лишь шестнадцать дней, и хотя она тоже была безумно влюблена в Тэтчера, вскоре предпочла уйти к другому молодому человеку, который жил и работал в ее родном городе в Висконсине.

С другими объектами любви у Тэтчера сложились длительные отношения. В его маленькой телефонной книге было десять или пятнадцать номеров женщин, которым он мог позвонить, когда был в их городе. Они вместе ужинали цыпленком, ребрышками или другими блюдами местной кухни, а затем занимались сексом в доме этой женщины или в мотеле, но чаще в кабине фургона Тэтчера. Непонятно почему, но женщинам нравился секс там наверху. Это их возбуждало. Тэтчеру это тоже нравилось. Когда он иногда спал в их домах, ему всегда было трудно вставать с теплой постели в теплом доме поздно ночью, особенно если на улице было холодно.

Тэтчер говорил, что когда-нибудь осядет, но шли годы, и он понимал, что это маловероятно. Он будет работать до шестидесяти пяти лет, а ничего другого, кроме как водить фургон, он не умел, а значит, ни одна женщина не выйдет за него замуж, ведь большую часть жизни он будет проводить за рулем вдали от дома. Поэтому он довольствовался четырьмя-пятью ночными связями в месяц в его кабине и одной ночевкой у кого-то в постели.

Нельсон проснулся под песни Тэтчера в то летнее утро, когда его быстро увозили далеко от Олбани и Кэти. Ликуя от запаха травы, врывающегося с улицы в кабину, он обнюхал маленькую зону для сна, где провел предыдущую ночь. Сам диванчик пах старой потертой кожей, а одеяла не стирались уже давно. Повсюду был запах Тэтчера. А еще из коробки кубинских сигар, лежавшей под диваном, доносился аромат свежих сигарет и слышался легкий запах окурков, которым прожгли одеяло и кожаную обивку.

Пес понюхал остатки вчерашнего гамбургера, шоколадное печенье, чипсы «Прингле» и сухие завтраки из орехов и сухофруктов. Запах свежего белья, которое Тэтчер постирал в прачечной пару дней назад, напомнил песику о доме. Ему захотелось остаться с Тэтчером, словно это каким-то образом вернуло бы его к Кэти. Рядом было припрятано несколько флаконов дешевого одеколона, две пачки мыла и флакон шампуня. Все эти запахи ассоциировались с домом и подействовали успокаивающе на маленького песика.

Прямо перед ним Тэтчер барабанил по рулю и подпевал кантри-исполнителям по радио. Нельсон улавливал в воздухе приятный запах радости. Он запрыгнул на переднее сиденье возле Тэтчера. Мужчина задорно взглянул на маленькую собачку и погладил его одной рукой, не отпуская руля. Нельсон лизнул ему пальцы и завилял хвостиком, заглянув в глаза Тэтчеру.

Пейзажи за кабиной фургона быстро сменялись. Тэтчер ехал быстро, и запахи новых деревьев и растений щекотали ноздри Нельсона. После зловонного смога и мусора, к которым он уже привык за последний месяц, Нельсон чувствовал, будто все его внутренности вычистили и освежили. Страх прошлых ночей улетучился, и молодой пес снова ожил.

Через пару часов они остановились на заправке для грузовых автомобилей. Тэтчер взял Нельсона на руки — на этот раз пес пошел к нему легко, — захватил с собой мыло и полотенце, и вскоре Нельсон оказался под открытым душем. Тэтчер тщательно тер песика, и хотя это было немного грубее, чем ванные процедуры у Кэти, Нельсону понравилось. Покончив с собачьими процедурами, Тэтчер тоже принял душ, а пес ожидал у его ног. Сначала Тэтчер вытерся полотенцем сам, а затем почти досуха вытер Нельсона. Кэти сушила его феном, а не простым полотенцем, но ощущение свежести сейчас было для него важнее. Он встряхнулся на свой особый манер и завилял смеющемуся Тэтчеру своим большим пушистым хвостом.

Тэтчер не покупал Нельсону ошейник. Он водил его за собой либо разрешал Нельсону идти впереди себя. Он внимательно следил за собакой и призывал его свистом, если пес останавливался дальше, чем в нескольких метрах от него. Мужчина обнаружил в собаке то же неискоренимое любопытство, которое отличало и его самого. Он знал, что любопытство приводило к удивительнейшим вещам в жизни, но могло увлечь и в ловушку.

После душа Тэтчер пошел за обедом. В правилах почти всех закусочных, которые он посещал, было указано, что вход с животными запрещен. Но его любили в заведениях, где он обедал, даже если официантка, которая знала его имя, видела его лишь раз или два в году. Его сияющие голубые глаза трудно было забыть, и поэтому ему позволяли заводить собаку внутрь. Нельсон тихонько сидел на диванчике рядом с Тэтчером, пока тот внимательно изучал меню. Он тайком кормил Нельсона кусочками бифштекса или жаркого и даже яблочным пирогом с кремом на десерт, который Нельсон с жадностью проглатывал. Пока Нельсон был с Тэтчером, он привык к человеческой еде и потом никогда серьезно не воспринимал собачий корм за равноценную альтернативу. Его пищеварительный тракт приспособился переваривать объедки со стола людей, и когда пес повзрослел, он всячески избегал собачьего корма. Для него стало нормой съедать по маленькой порции каждого блюда, которое ел Тэтчер.

Иногда во время путешествия по Соединенным Штатам Тэтчер снимал на ночь комнату в небольшом мотеле. Нельсон постепенно привык к запаху этих мест — всегда одинаковому вне зависимости от посещаемого города или штата. Это был застоявшийся запах сигаретного дыма и выстиранных в большом количестве отбеливающего средства полотенец и простыней. Частенько в старых мотелях ковры воняли сыростью. Порой по ночам, пока Тэтчер спал, там раздавались странные звуки, и Нельсон сам решал охранять Тэтчера, он рычал и лаял, если кто-нибудь из других постояльцев мог каким-то образом угрожать ему. Тэтчер обычно спал очень крепко и громко храпел, поэтому он нечасто просыпался, когда Нельсон лаял на шум незнакомцев, занимающихся сексом в соседнем номере, или на бурное поведение соседей, перебравших алкоголя. По утрам, чтобы разбудить Тэтчера, Нельсон облизывал ему лицо, и мужчина, неуклюже ступая босыми ногами по полу, в одних боксерских трусах выпускал собаку пописать. Это была награда Нельсону за хорошую работу.

Временами Тэтчер ненадолго оставлял Нельсона одного в мотеле. Первый раз Нельсону было немного страшно. Но маленький песик научился преодолевать чувство страха. Вместо того чтобы прятаться в темном углу, он гордо стоял возле кровати, ожидая возвращения Тэтчера и охраняя их временный дом. Однажды в комнату вошла горничная, но сразу же выскочила за дверь, потому что Нельсон громко залаял на нее. Подобные инциденты укрепили уверенность пса в том, что он был сильный и властный, несмотря на свой размер.

Иногда от Тэтчера по возвращении разило спиртным. Это заставляло Нельсона нервничать, потому что вызывало подзабытые воспоминания о бездомном мужчине, укравшем его ошейник. Но Тэтчер, как правило, сразу же засыпал под влиянием алкоголя, только храпел громче, чем обычно. Однажды Тэтчер уснул после короткого секса с высокой женщиной, которую подцепил в баре, а она тихо прокралась к его джинсам в поисках кошелька. Но Нельсон не спал и громко залаял. Проснувшийся Тэтчер обнаружил женщину, с виноватым видом стоявшую над его джинсами, и понял, что Нельсон только что сохранил несколько сотен долларов в его кошельке. Женщина поспешно удалилась из комнаты, а Тэтчер наградил собачку целой тарелкой бекона на завтрак.

Но чаще Тэтчер спал в кабине своего фургона, и вскоре Нельсон тоже полюбил такие ночевки. Это небольшое пространство было ему больше по душе, чем номера в мотелях. Нельсону нравилось находиться на небольшой ограниченной площади, которую он мог отлично охранять. Здесь он чувствовал себя защищенным, в полной безопасности. Поначалу пес спал у ног Тэтчера, но однажды холодной ночью он примостился возле его груди и спал, как щенок, несмотря на могучий храп Тэтчера. С тех пор это стало его любимым местом отдыха. Иногда Тэтчер просыпался ночью и, видя Нельсона на груди, с улыбкой быстро засыпал.

Порой Тэтчер оставлял Нельсона одного не только в номере мотеля, но и в кабине фургона на несколько часов по ночам. Он оставлял немного приоткрытым одно из окон, чтобы окружающие запахи развлекали пса до его возвращения. В скором времени Нельсон привык к женщинам, с которыми приходил Тэтчер, и тому, как они неуклюже занимались любовью в тесноте грузовика. Иной раз вся кабина раскачивалась вперед-назад, ведь Тэтчер был очень страстным мужчиной. Всякий раз, когда Нельсон думал, что нашел тихое местечко и начинал засыпать, на него наваливались два потных человеческих тела. Иногда он даже лаял, давая понять Тэтчеру и его любовнице, что они мешают ему, но те лишь хихикали и продолжали заниматься своим делом. Женщины сполна компенсировали его беспокойство: играли с ним после того, как все закончится. Он наслаждался их вниманием и смаковал кусочки вяленой говядины или арахиса, которые они доставали из своих сумочек.

За то время, что Нельсон провел с Тэтчером, они пересекли Америку по меньшей мере десять раз. По двадцатой трассе они проезжали Чикаго, потом равнины Айовы и через горы Монтаны доставляли груз в Орегон. Затем по Второй трассе вдоль канадской границы они возвращались из Сиэтла в Монтану через Великие Равнины, где Нельсон узнал ни с чем не сравнимый запах буйволов и запахи разнообразных животных и растений из лесов Миннесоты. По Пятидесятой трассе они пересекали Миссисипи, постепенно поднимаясь по крутым скалам, где Нельсон улавливал запах орлов и ястребов, а также жилища древних американских поселенцев. Они с грохотом проносились по Сьерра-Неваде, где резкие отчетливые запахи пустыни щекотали ноздри юного пса. Они неспешно пересекали страну по далекому югу вблизи мексиканской границы, где Нельсон ощущал запах нефти и запах крупного рогатого скота Техаса. И наконец, очередь доходила до запахов кажунов[3] в дельте Миссисипи. Они поднимались по хребтам Аппалачей, и Нельсон проводил уик-энд в округе Салливан в родительском доме Тэтчера. Нельсон продолжал изучать леса и реки, а Тэтчер просто хотел посидеть дома. Любопытство молодого пса не могли насытить бесчисленные ароматы, появляющиеся по дороге. Истории запахов каждого штата наталкивали его на размышления, но он хотел большего. Тогда в Олбани ему казалось, что мир — восхитительное место. Теперь он знал, что мир действительно восхитителен, и его желание большего угасало лишь при воспоминании о любви его жизни и понимании, что ничто и никогда не сможет заменить ее. Даже днем он видел сны о великолепных белых туберозах, которые излучали аромат Кэти.

Однажды ночью в Северной Каролине, в штате, который Тэтчер любил за прекрасное сочетание береговой линии и притягательной вереницы гор, к нему в гости пришла одна женщина. Он не видел ее больше года и ждал этой встречи. У них всегда был удивительный секс, который дарил мужчине ощущение счастья. Кроме того, во время предыдущей встречи она намекнула, что ей нужно поговорить с ним, но когда он начал расспрашивать, она замолчала, пробормотав что-то насчет следующего раза. Тэтчер был озадачен, в душе он втайне надеялся, что, может быть, она хотела более серьезных отношений, хотя он не мог даже представить, как это отразится на его жизни. В тот день он тщательно побрился и надушился дорогим одеколоном, который использовал лишь в особенных случаях. Нельсон наблюдал, как он обрезает ногти, и понимал, что предстоит интересный вечер.

Женщина постучала в дверь около шести. Нельсон залаял и стал в стойку около входа. Тэтчер лежал на кровати в номере мотеля и смотрел канал о животных, вдруг вскочил и еще раз проверил свою прическу. Он жестом показал Нельсону успокоиться и открыл дверь.

Стоявшая там женщина с каштановыми волосами была красивой. Нельсон не почувствовал запаха, который у него сочетался с ночным городом, — не было ни духов, ни помады, ни лосьона для волос. От нее исходил приятный аромат, но более сильный запах был от ее свежевыстиранных джинсов и футболки. Тэтчер хотел было обнять ее, но остановился, когда заметил возле нее четырехлетнего мальчика.

В тот миг, когда мальчик увидел Нельсона, он воодушевился, забежал в комнату и начал играть с ним. Тэтчер возил за собой маленькую игрушечную собаку и мячик для Нельсона, а со вчерашнего ужина осталась большая косточка. Мальчик энергично протягивал и отбирал у Нельсона маленькую мягкую игрушку. Нельсону нравилась энергия маленьких детей в игре, и он почти не следил за разговором Тэтчера с женщиной. Нельсон уже приготовился к одинокой ночи в номере мотеля, но вместо этого получил час игры с маленьким мальчиком. На самом деле этот мальчик был сыном Тэтчера Стивенса.

Тэтчер позвонил в ближайшую пиццерию, и вскоре к его двери доставили две огромные пиццы. Они сели есть, Тэтчер разрешил сыну давать Нельсону небольшие кусочки. Разговор продолжился, теперь с мальчиком, Сначала Тэтчер жестом поманил его к себе, и они несмело обнялись. Нельсон почувствовал переживание Тэтчера, но мальчик хотел продолжать игру с Нельсоном и поэтому лишь слегка обнял мужчину.

Пару часов спустя Нельсон заметил усталость мальчика, а вскоре женщина с ребенком ушли. На прощание все обнялись. В ту ночь Нельсон почти не спал, потому что Тэтчер не сомкнул глаз, ворочаясь на кровати. Нельсон так привык к его громкому храпу, что чувствовал себя неуютно, когда его не было.

С утра несколько раз напористо звонил телефон. Нельсон не привык днем оставаться в гостиничном номере. Обычно они бронировали номер на одну ночь, если не ночевали в грузовике, и выезжали рано утром, на рассвете. Весь следующий день после вчерашнего знакомства Тэтчера со своим сыном они провели в номере: смотрели кино и доедали остатки пиццы. Нельсон по-прежнему чувствовал беспокойство Тэтчера. Около четырех часов дня женщина с мальчиком вернулись. День прошел почти так же, как вчера. Нельсону нравился его новый товарищ. Но после ужина, состоявшего из китайской еды, разговор Тэтчера и женщины перешел в крик. Нельсону сразу вспомнились ссоры Кэти и Дона много месяцев назад. Он нечасто улавливал запах гнева у Тэтчера, но это всегда вызывало у собачки тошноту. Их крики не прекращались, и мальчик забился в угол и заплакал. Нельсон подошел к нему и лизнул, желая успокоить. Мальчик взял пса на руки, но продолжал плакать. Вдруг Тэтчер и женщина перестали кричать, мать подошла успокоить ребенка, но он разрыдался еще сильней. Тэтчер тоже сделал попытку, но и женщина, и ребенок оттолкнули его. Вскоре женщина с мальчиком ушли.

В ту ночь Тэтчер плакал. Нельсон тихо лежал около него, не зная, что делать с таким неожиданным поведением друга. Наконец мужчина уснул, но Нельсон лежал без сна, чувствуя, что грядут перемены. Он прижался поближе к груди Тэтчера, и тот мягко погладил собачку сквозь сон.

Следующие несколько недель Тэтчер пребывал в подавленном расположении духа, когда они с Нельсоном колесили по Америке в его большом фургоне. Нельсон часто замечал слезы в его глазах. Теперь он редко подпевал под радио, что раньше делал с огромным удовольствием. До этого Тэтчер каждую неделю приводил женщину, а то и двух. Теперь они спали только вдвоем.

А еще Нельсон заметил, что в Тэтчере закипает злость. В большинстве случаев этого не было видно, но время от времени, когда какой-нибудь быстрый водитель обгонял фургон Тэтчера или слишком долго приходилось ждать заказ в ресторане, его злость выплескивалась. Тэтчер ругался и свирепел, чего Нельсон не замечал за ним раньше.

Они встречались с матерью ребенка Тэтчера и его сыном еще два раза. Казалось, Тэтчер старался специально заехать по пути в Северную Каролину, находясь в пути иногда по пятнадцать часов в день, поэтому он долгое время был уставшим, раздражительным и замкнутым в своем собственном мирке. Следующая встреча с мальчиком прошла без споров. Между Тэтчером и женщиной сохранялось холодное молчание, прерываемое лишь короткой перепалкой по поводу кучи счетов, которые она ему подсовывала. Нельсон улавливал сильные эмоции, когда Тэтчер обнимал сына и пытался поговорить с мальчиком. Затем час или два они играли в футбол на парковке мотеля, и Нельсон тоже участвовал в игре. Ему это нравилось.

Пес был сбит с толку переменой настроения Тэтчера. Его любовь к сыну была очевидной, но все равно какая-то странная злость то и дело выходила на поверхность. И теперь одиночество, которое раньше лишь изредка проявлялось в жизни Тэтчера, он стал испытывать острее после того, как узнал о сыне, а вот радость, которая всегда переполняла его в дороге, почти угасла. Он чувствовал себя призраком, перемещающимся по большим и маленьким дорогам огромной страны. Всякий раз, видя мальчика, он ощущал, как беспорядочные и неконтролируемые воспоминания его собственного детства, которые он долгое время подавлял, с грохотом вываливались на поверхность. Нельсон был его отрадой, Тэтчер чувствовал это. Бог послал ему маленького пса вовремя. Бог знал, что вскоре в его жизнь войдет сын, и Он послал на помощь Нельсона. По ночам мужчина часами гладил крошечную собачку и прижимал к себе. Теперь он старался звонить своему сыну так часто, как только мог, а Нельсона держал на руках, пока разговаривал с ребенком, так внезапно вошедшим в его жизнь.

Но Тэтчер понимал, что ему будет сложно изменить свою жизнь, чтобы никогда не разлучаться с мальчиком. Неожиданно ему захотелось получить все то, что, как он думал, он ненавидит. Оседлой семейной жизни без постоянных разъездов. Но изменить это не так просто. Чем он будет зарабатывать на жизнь вместо перевозок? К тому же он осознал, что, несмотря на любовь к маленькому мальчику, он не любил его мать. Она была для него хорошим сексуальным партнером на несколько ночей, но он не мог представить, что у них получится большее. Итак, ему почти сорок и за плечами целый отрезок жизни. Неожиданно он осознал, что это не совсем то, чего он хотел, но у него не оставалось выбора, кроме как принять все как есть. Он мог решиться лишь на небольшие изменения, но не готов был начинать новую жизнь с нуля, поменяв старую, как подержанный автомобиль. Его расстраивала собственная неспособность быть хорошим отцом своему сыну, и почему-то он винил в этом своих родителей, даже когда понимал, насколько это неблагоразумно и несправедливо по отношению к ним.

Однажды ночью Тэтчер остановил грузовик в маленьком городке Монтаны под названием Калиспел. В тот день он проснулся в плохом настроении, Нельсон тихонько спал на одеялах в задней части фургона, не рискуя переходить на переднее сиденье. Он чувствовал желание Тэтчера побыть одному.

Когда они заехали на парковку для грузовых автомобилей, Нельсон вдохнул запах пихт. Тэтчер припарковал фургон, взял собаку и вывел ее на улицу. Нельсон вдохнул запах густой травы и сделал свое дело. Ему нравились такие маленькие городки. Остановки для грузовых автомобилей в больших городах провоняли смогом промышленных районов, подобных той свалке, по которой когда-то бродил Нельсон. В маленьких же городах было много зелени, и это не могло не радовать сердце собаки.

Вернувшись в фургон, Тэтчер достал чипсы «Прингле», разломал на мелкие кусочки и дал Нельсону перекусить. Ничего не сказав перед уходом, он оставил окно приоткрытым на маленькую щелочку.

Опустилась ночь, Нельсон лежал тихо, иногда проваливаясь в сон, но все равно оставался начеку, охраняя грузовик, пока Тэтчер не вернется с ужина или где он там был. Так бывало не раз. В кабине фургона Нельсон чувствовал себя в полной безопасности, и пока ждал возвращения Тэтчера, не думал, что с мужчиной может что-нибудь случиться.

Поздно ночью невдалеке он услышал шум пьяных кутил, и это заставило его проснуться. Молодой пес не знал, который час, и не понимал, что было уже три часа ночи — к этому времени Тэтчер обычно возвращался. Нельсон забеспокоился. Когда в кабину фургона заглянули первые лучи восходящего солнца, Нельсон понял, что случилось что-то неладное. Тэтчер никогда не оставлял его одного на всю ночь.

Рассвет перешел в день, кабина накалилась, и Нельсон начал громко лаять. Хоть он и ненавидел это, от отчаяния ему пришлось написать на переднее сиденье кабины. А потом на него напал такой же ужасный голод, как тогда в Олбани, когда он потерялся. Он порылся в вещах Тэтчера и нашел пачку печенья, которая утолила его голод. Потом ему захотелось пить, а в фургоне становилось невыносимо жарко. Нельсон лег в тень под рулем и попытался успокоиться.

Ночь сменила день. Температура понизилась, и Нельсону стало легче. Он съел остатки печенья и покакал на переднем сиденье возле того места, где раньше писал.

Нельсон был уверен в Тэтчере. Он жалел, что не был с ним. Без охраны Нельсона с ним могли произойти неприятности, Нельсон знал это. На самом деле гнев Тэтчера в конце концов таки выплеснулся в небольшом баре Монтаны. Сердитый официант проигнорировал неоднократные просьбы Тэтчера обслужить его, и произошла драка. Тэтчер был миролюбивым человеком, он трудно поддавался на провокации, но в этот раз он уже выпил четыре кружки пива, поэтому он встал и схватил за рубашку официанта, назвавшего Тэтчера чужаком и слизняком. Официант огрел Тэтчера чем-то, и дальнобойщик согнулся, но ответил сильным ударом в живот, и тот рухнул на пол. Двое местных жителей оказались друзьями официанта и тоже ввязались в драку. Тэтчер был сильным парнем, но противостоять трем мужчинам одновременно — задача не из простых. Они безжалостно били его кулаками, а потом и ногами на земле.

В маленьких барах, подобных этому, никогда не знаешь, у кого есть пистолет, а у кого нет. У Тэтчера не было пистолета. Его отец любил оружие, и раз или два Тэтчер, когда был ребенком, видел, как тот угрожал маме пистолетом. Поэтому еще подростком он пообещал себе никогда не держать оружия. Но когда Тэтчер поднял глаза на избивающего его парня, у которого из носа потекла кровь, один из мужчин полез в карман джинсов. Сверкнула сталь, и Тэтчер резко набросился на пистолет, чтобы защитить себя. Он столкнулся с мужчиной — оружие выстрелило, и пуля попала в голень Тэтчеру. Другие посетители, которые сначала одобрительно приветствовали эту драку, теперь вмешались и разняли людей.

Тэтчера с раненой ногой отвезли в больницу, из-за сильных ударов кулаками его лицо и тело стали багрово-синими. Когда офицер полиции собрался перевезти его фургон к полицейскому участку, Тэтчер попросил его присмотреть за собакой. Но полицейскому было почти шестьдесят лет, и у него хватало своих проблем. Когда он забрался в фургон Тэтчера, он думал об уровне холестерина и своем несговорчивом сыне, поэтому не торопился догонять маленькую собачку, выбежавшую из грузовика и скрывшуюся в лесу, как только он открыл дверь. Возможно, он найдет ее после того, как отвезет фургон в полицейский участок в двух километрах оттуда. Но он потратил полчаса на уборку испражнений Нельсона, потом жена позвонила и сказала, что его ужин остывает, и коп решил сказать Тэтчеру, что собака убежала и он не смог найти ее, хоть и пытался.

Тэтчер разрыдался, когда медсестра в больнице передала ему сообщение, что его собака выбежала из фургона и ее не смогли найти. Он умолял медсестру о помощи, но она не прониклась сочувствием, так как была кузиной одного из мужчин, с которыми подрался Тэтчер. Викодин и антибиотики сделали свое дело, и он на долгое время погрузился в глубокий сон. Ему приснилось, что он упал в глубокую яму в густом лесу. Нельсон стоял наверху, на краю ямы и громко лаял, и Тэтчер надеялся, что кто-нибудь найдет его.

Глава 14

Маленький пес тоже спал. Он прожил короткую жизнь, очень короткую по сравнению с возрастом любого другого создания, с которым он жил на земле, но в лабиринтах его памяти хранились захватывающие воспоминания, состоящие из сложных переплетений различных запахов. Во сне Нельсона множество ароматов, сладких и едких, встретившихся ему за его короткую жизнь, объединялись в новые необычные формы и соединялись в глубокие переживания, надежды и страхи, любовь и печаль, пережитые юной собачкой на земле.

Пока Нельсон лежал и видел сны, его носик подергивался, ведь он передвигался по запутанной тропе от фермы миссис Андерсон со сладко-пахнущими цветами и травой к теплым рукам Вернона в зоомагазине. Ему снилось фортепиано любви его жизни, сделанное из разных пород дерева. Его сновидения обычно создавались на языке ароматов, но в этом сне он слышал высокие звуки ее фортепиано, восхитительные ноты, которые люди не могут услышать полностью. Аромат дерева и звуки фортепиано были прекрасны, но в его сновидения постоянно вторгались темные пугающие запахи, звон бесконечных мусорных урн и груд человеческих отходов, которые Нельсон пытался исследовать. И хотя он искал ее повсюду в своем сне, любовь его жизни нигде не попадала в поле его зрения.

Аромат Тэтчера еще сохранялся на шерсти собаки. В душе песика этот мужчина был сильным и настоящим, и между сном и явью он ожидал встречи с ним. Как когда-то Кэти, Тэтчер стал центром жизни Нельсона. Пес тосковал по привычному укладу, связанному с определенным местом, домом, но за время долгих поездок вместе с Тэтчером он понял, что необязательно иметь дом в каком-то конкретном месте, чтобы чувствовать себя укоренившимся. Его укоренил Тэтчер, так же как и Нельсон укоренил Тэтчера.

Но на следующее утро, когда Нельсон проснулся, Тэтчера нигде не было. Песик лежал под высокими елями на опушке соснового леса, простиравшегося на несколько километров, и вдыхал прохладный утренний воздух. Было довольно приятно. Деревья и трава не могут быть неприятными. Из глубины леса доносились запахи животных — маленьких грызунов, птиц и зверей, которых Нельсон не мог точно определить. Были и запахи, похожие на запах собаки, но более насыщенные и дикие. Шерсть на спине Нельсона поднялась и сразу же опала, как только отдаленный запах волка и койота докатился до нервных окончаний его широкого носика.

Но он быстро переборол все страхи, уловив знакомые ароматы поселения людей неподалеку — манящий аромат гамбургеров и свежего французского жаркого, свежескошенной травы, и машины, и капли дождя на смоле, и деревья, срубленные, сложенные и перевязанные — так могли делать только люди. Дерево, которое люди использовали для своих жилищ и для своих каминов, имело особенный аромат, отличавшийся от натурального дерева, от живых растущих деревьев, тоже попавших в реестр запахов Нельсона. Ему нравился аромат деревьев, но дерево у человека ассоциировалось у него с безопасными домами и, больше всего, с лежанием под фортепиано любви его жизни.

Собачка поднялась на ноги. Город был совсем рядом. Вчера Нельсон выбежал из фургона Тэтчера в замешательстве и бежал, не задумываясь, а потом лег передохнуть под деревом на опушке леса и остался там на ночь. Теперь он медленно брел назад по направлению к центру города.

Он втянул через ноздри воздух, пытаясь найти Тэтчера. На секунду он подумал, что уловил его запах, Тэтчер действительно был в сотне метров оттуда: лежал на кровати в больнице и крепко спал. Но этим двоим не суждено встретиться вновь.

Нельсон снова был голоден. Но это уже не вызывало у молодого пса того ужаса и отчаяния, которые он испытывал когда-то. За год скитаний он узнал, что так или иначе еда к нему придет. Голод вызывал пустоту и тупую боль в желудке, но пес вдохнул сладкий аромат маленького городка Калиспел штата Монтана и понял, что голодным будет недолго.

Запах гамбургера и жаркого, которые он уловил ранее, шел от маленького домика из красного дерева, у которого останавливались дальнобойщики, они обедали в просторном ресторане, где подавали не только гамбургеры, но еще и бифштексы, жареных цыплят, буррито и блины. Отбросы из ресторана выносили в большой мусорный контейнер, который вывозили каждые три дня; обычно к тому времени, как приезжал мусоровоз, он был переполнен. Нельсона привел к ресторану не только запах еды, но и запах дальнобойщиков. Естественно, запах Тэтчера был уникальным, но в нем тоже проявлялись характерные особенности запаха дальнобойщика: сочетание особого пота, который появлялся из-за долгих часов в замкнутых кабинах с кондиционерами, дешевого мыла из мотеля и постоянного питания едой из ресторанов, подобных тому, что нашел Нельсон. Нельсон надеялся встретить здесь Тэтчера. Это повторялось каждое утро, поэтому запах дальнобойщиков всегда действовал на юного пса обнадеживающе.

Внизу старого мусорного контейнера, куда сбрасывали остатки пищи из ресторана, была дыра. Ею часто пользовались крысы и другие мелкие зверьки. За месяцы, проведенные на мусорной свалке в Олбани, Нельсон стал опытным охотником за отходами и довольно быстро откопал себе завтрак в этом большом контейнере. Он насладился мелко нарезанным мясом вперемешку с жареными яйцами и жирными ребрышками, неохотно выброшенными тучным дальнобойщиком. Готовили там хорошо, и Нельсону еда очень понравилась, к тому же достать ее оказалось довольно легко. Пока он ел, за ним наблюдала кухарка. Крупная мексиканка Марта Херрера улыбнулась, увидев собаку, быстро проглотившую остатки еды. Где-нибудь в другом месте в этом городке брошенная собака возле мусорного бака вызвала бы агрессивную реакцию, но Марта приехала из Сьюдад-Хуарес, где бездомные собаки были обычным явлением и все с пониманием относились к тому, что животные воровали выброшенные в мусор объедки. На самом деле Марта всегда поражалась, почему ее муж-американец настаивал на покупке собачьего корма для их немецкой овчарки и отказывался давать ей остатки с их стола. Ее муж был настроен категорично, заявляя, что объедки вредны для собак и те могут из-за них заболеть. Марта ненавидела боль и переживала за бездомных собак, на которых насмотрелась в детстве в Мексике. Но она знала, что остатки человеческой пищи — прекрасная пища для собак. Дедушка рассказывал ей, что много тысячелетий назад собаки вывелись из волков, потому что ели остатки людской еды возле костров, и незачем прерывать эту традицию.

Поэтому Марта разрешила песику съесть столько, сколько тому было нужно, когда он слонялся возле ресторана. Всякий раз увидев, что ее помощники пытаются прогнать его, она мягко на них ворчала, поэтому все привыкли, что Нельсон может есть из мусорного бака возле ресторана, когда пожелает. Иногда утром она откладывала для него несколько кусочков недоеденного филе или кусок пирога и лично кормила Нельсона. Она даже задумывалась над тем, чтобы забрать Нельсона домой, но ее муж не желал ничего слышать об этом. Марте нравилась любознательная мордашка Нельсона и то, как он вилял своим хвостиком подобно слону, обдувающему магараджу, ей показалось, что он был бы хорошим сторожем. Но ее муж хотел видеть в своем доме только породистых собак, к тому же больших.

Нельсон не собирался оставаться в этом городке. Просто так сложились обстоятельства. Здесь повсюду в воздухе разносились сладкие ароматы. Здесь была кухня Марты. Здесь он хотел найти Тэтчера, хотя уже и не так сильно, потому что воспоминания о Тэтчере постепенно угасли; итак, Нельсон акклиматизировался в Калиспеле.

Но больше всего привязало Нельсона к Калиспелу создание женского рода.

Глава 15

Люси не скиталась, как Нельсон. Да, она тоже была бездомной, но она никогда не покидала Монтану. Дворняжка, в которой смешалось столько пород, что на первый взгляд невозможно было выявить ее генеалогию, Люси родилась в помете из четырех щенков на улицах Хелены, штата Монтана. Ее отец был дворнягой, и мама тоже была дворнягой. Ее отец умер, попав под грузовик, еще до того, как она родилась. Мама произвела их на свет в темной тесной вентиляционной трубе в одном из старых зданий Хелены. Она была истощена после родов, но, тем не менее, находила силы рыться в ближайших мусорных баках, и у нее было молоко, чтобы накормить своих ненасытных щенков.

Но молока на всех щенков не хватало, и двое из них умерли. Как-то ночью мужчина вместе со своей дочерью услышали плач щенков, просивших еще еды. Их мама ушла на поиски пропитания, чтобы утолить собственный голод. Девочка умоляла отца разрешить ей забрать щенков домой. Он неохотно согласился. Сестричка Люси умерла два дня спустя.

Но Люси выжила. Ее новая владелица, Кейтлин, назвала ее в честь девушки из песни «Битлз». Это была собачка песочного цвета, маленькая, на коротеньких лапках и с пронизывающим взглядом. У нее был пушистый выразительный хвостик, не такой, как у Нельсона. Вскоре она забыла о своей матери и сестре, и любовью ее жизни стала Кейтлин.

Через шесть месяцев мама Кейтлин выиграла дело об опеке, и Кейтлин улетела жить к ней в Калифорнию. Девочка любила Люси и хотела забрать маленькую собачку с собой. Но у ее мамы была аллергия на кошек и собак, и она вела себя в своем доме как королева. Кейтлин плакала неделю. Ее отец оставил в доме Люси, но он никогда особо не любил собак, поэтому сделал это, только чтобы его дочурка Кейтлин хоть ненадолго приезжала к нему в гости.

Люси не отчаивалась снова увидеть Кейтлин, и вскоре она поняла, что должна сбежать из дома отца Кейтлин и искать девочку. У Люси хорошо получалось рыть, поэтому она начала тайком рыть ямку под забором, чтобы выйти на свободу. Каждый день, пока отец Кейтлин был на работе, Люси рыла. Отец Кейтлин удивился, обнаружив исчезновение собаки, а в скором времени он нашел ямку под забором, через которую она убежала. Его дочь плакала несколько дней, после того как он рассказал ей, что Люси сбежала. Но в глубине души он вздохнул с облегчением и не слишком усердно искал ее.

Как и путешествие Нельсона, путешествие Люси в Калиспел было сложным, ей тоже порой было страшно и одиноко. Шансы на выживание для бродячей собаки не слишком высоки. Но Люси была находчивой собачкой со вздорным нравом и открытым сердцем. Поэтому она выжила. Ее внутреннее стремление найти Кейтлин вскоре притупилось необходимостью выжить.

Запах обычно не будил Нельсона, как громкий шум мог разбудить человека. Но однажды утром, примерно через месяц после его прибытия в Калиспел, он неожиданно проснулся от сильного резкого аромата, проникшего в его сознание.

Нельсон приловчился спать возле вентиляционной трубы домика для дальнобойщиков, где каждое утро ему доставался завтрак. Зима была на подходе, но поток теплого воздуха из трубы согревал его по ночам. Он чувствовал, как холодает, но не осознавал, что приближалась суровая зима. Его это не на шутку напугало бы, если бы он понимал.

Нельсону снились Тэтчер и Кэти. Он спал рядом с ними в каком-то незнакомом деревянном доме. Под полом и за балками Нельсон чувствовал запах крыс. Но его тревожный сон был нарушен запахом Люси. Это был необычный аромат. Нельсон проснулся и сел. Накрапывал дождик, но солнечные лучи пробивались сквозь серые тучи. И хотя дождь очистил воздух от большинства запахов, аромат, что так нагло проник в ноздри Нельсона, казалось, стал более резким и сильным в каплях дождя. Нельсон знал, что это запах другой собаки. Но в этом запахе было что-то еще. Он был наполнен жизнью, в нем было какое-то универсальное благоухание, которое затмевало все вокруг. Он манил его — нет, он полностью завладел им и призывал отыскать его источник.

Люси бродила в поисках еды вокруг парковки неподалеку. Она забрела в этот городок еще рано утром. Усталость одолевала ее, но на голодный желудок она не могла уснуть. Во время течки ее голод усиливался, а находить достаточное количество еды, чтобы удовлетворить свой зверский аппетит, было сложно.

В Калиспел ее заманили ароматы человеческой еды, доносившиеся до автострады. Еда людей была всегда кстати, если суметь ее раздобыть. Когда она находила город, в котором могла беспрепятственно провести некоторое время, то всегда пользовалась этим преимуществом. Однажды ее поймали работники из службы по отлову бездомных животных и поместили в удручающего вида приют. Она ощущала там ужасный запах смерти. Иногда работающие в приюте волонтеры неохотно забирали некоторых собак и увозили куда-то не слишком далеко, где их собачий запах сочетался с чем-то очень неприятным, как считала Люси. Оттуда веяло огнем и дымом, и незначительное напоминание собачьего запаха просачивалось в воздух. Люси надеялась избежать этой участи, от страха у нее даже шерсть на спине становилась дыбом.

У маленьких собачек шанс выбраться из приюта был выше: они могли прошмыгнуть между ног людей, которые запирали их, и удрать, что Люси успешно и сделала.

У Люси уже был опыт, поэтому она научилась определять, когда ее шансы на выживание в городе, не будучи пойманной ловцами собак, стоили риска остаться в нем. В некоторых городах люди активно преследовали любую собаку без ошейника и поводка. Люси чувствовала, что зачастую у этих людей были добрые намерения, но ей не хотелось возвращаться в приют. В других городах люди не трогали бродячих собак и даже подкармливали, за что Люси была всегда благодарна.

Когда в тот день она забрела в Калиспел, Люси не была уверена, хорошо ли примет этот городок собачку вроде нее. Но в любом случае беспокоило ее не это. Она была сосредоточена на еде, и не по случайному стечению обстоятельств оказалась возле домика для дальнобойщиков, где спал Нельсон. Аппетитные запахи приготовленной Мартой еды разносились в свежем после дождя воздухе.

Люси попятилась, когда Нельсон подбежал к ней сзади и обнюхал ее, а потом попытался запрыгнуть на нее. Нельсон был поражен собственными действиями. Он был девственником, и ни родители, ни другие собаки не передали ему никаких знаний о сексе, как это делают люди. Аромат Люси просто заворожил его, и его тело отреагировало естественным образом. Запах может быть ярким, интенсивным, насыщенным великолепными красками, и благоухание Люси стало радугой, пленившей его сердце и разум. Он был обязан соединиться и стать одним целым с этой маленькой собачкой, которая вошла в его жизнь с таким чувственным удовольствием.

Люси не разделяла его чувств. Она сердито зарычала, посмотрев ему в глаза, потом повела носом, пытаясь понять, что нужно этой собаке. Запах Нельсона не произвел на нее такого сильного впечатления, как ее запах на него. Но его аромат показался ей на удивление приятным и каким-то благородным. Поэтому она перестала рычать и лишь немного поворчала на него. Он снова подпрыгнул к ней, облизал мордочку и нежно укусил за шею.

Люси была голодна и хотела найти еду, поэтому убежала от него. Но он молча последовал за ней. У забегаловки для дальнобойщиков Люси остановилась возле кучи мусора, наконец она обнаружила источник пропитания, который Нельсон облюбовал с первого дня в Калиспеле. Она быстро проглотила недоеденный омлет с сыром чеддер и мелко нарезанной говядиной, а потом съела несколько кусочков жареного сыра.

К тому времени, как она закончила есть, Нельсон благополучно запрыгнул на нее. Люси тоже была девственницей, и только благодаря тому, что она была чрезвычайно сосредоточена на еде, Нельсон получил то, чего так сильно желал. Когда Люси утолила голод, Нельсон обвил ее своими маленькими лапками и вошел в нее. Это было довольно болезненно, и она почувствовала запах собственной крови.

Но сама не понимая почему, Люси разрешила ему продолжать двигаться в ней. Снова она ощутила его запах, на этот раз он показался ей более приятным. Он был красивым псом.

Из окна кухни наблюдая за случкой двух собак, Марта радовалась мысли о маленьких щенках, которых она, возможно, найдет неподалеку через два месяца. Она бы кормила их и наверняка разрешала бы им оставаться на ночь на кухне. Но ей вдруг стало грустно, потому что она знала, что случалось с большинством щенков из пометов дворняжек — они умирали на улице. Она не знала, что Нельсон был стерилен и что, хотя Люси и была способна родить щенков, у него не было никаких шансов оплодотворить ее. Что же касается самих Нельсона и Люси, они вообще понятия не имели, что секс обычно приводит к рождению щенков. Для них сексуальный акт был волнующим новым действом, наполненным жизнью и прекрасной радугой ароматов, в которую они погружались с огромным удовольствием. Когда их тела соединились и он почувствовал ее шерсть и тепло, Нельсон ощутил удовлетворение, а его тело дрожало в экстазе. Когда он испытал оргазм, у молодого пса было такое чувство, что он сейчас взорвется от радости. И хотя чувства Люси были не такими сильными, она ощутила радость Нельсона, выплеснувшуюся внутрь ее, и, сама того не ожидая, тоже почувствовала безмерное счастье.

Тем не менее она была сильной молодой собакой и не желала зависеть от кого бы то ни было, особенно от другой собаки. Заметив, что Нельсон расслабился, она вырвалась и убежала прочь. Так повторялось весь день. Они много раз занимались любовью — возможно, десять или пятнадцать раз. Если бы Нельсон не был стерилен, Люси, наверное, уже несколько раз забеременела бы. День двух собачек словно состоял из приливов и отливов: Нельсон наслаждался своим превосходством, когда овладевал ею, но сразу после этого Люси на своих коротеньких лапках убегала от него либо в город, либо в окружавший его лес. На четвертый или пятый раз боль прошла, и Люси начала наслаждаться их контактом так же, как и Нельсон.

В конце дня на них снова напал голод, и они с удовольствием съели остатки жареного цыпленка, найденного в мусорной куче. Они были собаками, поэтому между ними не было никаких устных обязательств, никакой договоренности, что они теперь вместе. Нельсон побрел к тому месту, где он спал, возле теплой вентиляционной трубы, и уставшая Люси, не зная, что ей делать, поплелась следом за ним. Сексуальная страсть, которую они оба испытали, в конце дня сменилась практичностью. Эта ночь была холоднее предыдущих, поэтому они лежали, прижавшись друг к другу, чтобы сохранить тепло.

Через несколько недель ни тепло их тел, ни горячий воздух из вентиляционной трубы не могли согреть их по ночам. По утрам они просыпались от холода. Если бы они спали поодиночке при подобных обстоятельствах, то и Нельсон, и Люси наверняка погибли бы. Вместе же они избежали подобной участи, хотя порой им было невыносимо холодно.

Течка Люси продолжалась несколько дней, продолжалась и их сумасшедшая любовь. Через пару-тройку дней собачки привыкли к запаху друг друга и поняли, что их темпераменты дополняют друг друга. Природа любви между собаками не могла сравниться с любовью их жизни, которую собаки испытывали к своим хозяйкам, но Нельсон и Люси держались вместе по вполне практичным причинам: тепло, периодический секс и чувство надежности от того, что они принадлежат одной стае. А еще в собачьих сердцах присутствовала любовь.

Глава 16

Герберт Джонс не считал себя неудачником. Он прожил долгую и достаточно счастливую жизнь со своей женой и тремя детьми. Почти всю жизнь он проработал инспектором на лесопильном заводе, и его зарплаты хватало для безбедного существования. Он любил жителей своего городка, многие из них считали его порядочным и дружелюбным начальником или коллегой. Работа казалась Герберту весьма полезной: даже по выходным, когда выпадали свободные минуты, он с удовольствием вырезал птичек и белочек из обрезков дерева с лесопилки. В шестьдесят пять лет он вышел на пенсию, и теперь только этим и занимался — чтобы подзаработать, он продавал маленьких деревянных зверьков сувенирным магазинам в радиусе пятидесяти миль.

А вот в восемьдесят лет Герберт Джонс стал неудачником. Обычно жены переживали своих мужей. Это очевидно, загляните в любой дом, где живут старики. Сам Герберт и подумать не мог, что потеряет свою жену. После пятидесяти лет брака их жизни переплелись так, что разделить их было практически невозможно. Любая деталь их каждодневного сосуществования была выработана годами компромиссов. Конечно, у них случались конфликты, но их всегда гасили благодаря терпению и любви. Как любая пара, которая провела столько лет вместе, они были похожи на потертую одежду. В ней может быть несколько дыр, которые нужно зашить, может недоставать нескольких пуговиц, но в целом это облачение так удобно и так привычно, что его не хочется менять, к тому же долгое ношение и незначительный ремонт сделали его идеальным.

Когда Герберту было семьдесят два, у его шестидесятидевятилетней жены обнаружили рак поджелудочной железы, и вскоре она умерла. Жена всегда казалась ему немного сильнее, чем он сам, она всегда заботилась о каждой мелочи в их жизни, и для старика было совершенно немыслимым, что она покинет землю первая. Она сама подкрепляла его веру в то, что переживет его, заверяя, что после его смерти позаботится об их доме и убедится, что все его деревянные зверушки нашли хороший приют. Она бы планировала, как разделить их имущество между тремя детьми и четырьмя внуками, которые сейчас жили далеко от Калиспела.

Поначалу Герберт просто отказывался верить в ее смерть. Частенько он убеждал себя в том, что жена все еще рядом с ним. Ее призрак сидел и смотрел, как он готовит себе завтрак, и давал ему советы. Он ждал, пока лопнут пузырьки на блине, прежде чем подбросить его вверх, переворачивая, потому что жена говорила, что так блины выходят лучше.

Он не забывал добавлять кондиционер для стирки только потому, что призрак его жены стоял позади и нежно журил его за неспособность вести домашнее хозяйство. Поздней ночью он брал ее подушку и обнимал, когда засыпал и когда просыпался, словно это была его жена.

Но примерно через год призрак его жены покинул дом, и Герберт Джонс остался один. Годы шли, ему было грустно, ужасно грустно. Герберт много работал, излечивая свою печаль рутинной работой. Он помнил, с каким удовольствием наблюдал за женой и ее хлопотами по дому и как, не говоря ни слова, они помогали друг другу в течение дня. Когда она была жива, по утрам его ждала чашка горячего кофе с двумя ложками сахара, тарелка овсянки с изюмом и стакан горячего молока. Вечерами он массировал ее ступни — это так нравилось его жене, — не обращая внимания на не совсем приятный запах ее ног после напряженного дня.

Раньше все продукты покупала жена; делая закупки на неделю, приезжала домой запыхавшаяся, с двумя или тремя сумками. Когда ее не стало и он сам стал планировать свой день, то вскоре осознал, что печаль одолевает его в те дни, которые он проводит дома. Как говорила его бабушка, физическая нагрузка — поддержка здоровому мозгу. Поэтому он каждый день проходил несколько сотен метров от своего дома на опушке соснового леса до центра Калиспела. Он медленно шел в город по узкой извилистой дороге. Останавливался возле углового магазина, покупал кофе и хот-дог или пирожок с курицей. Здесь обычно он покупал все необходимые продукты, иногда шел дальше, в большой супермаркет, если здесь не было того, что ему было нужно. Он отказался от покупок впрок, потому что тогда его ежедневные прогулки станут бессмысленными.

Проведя время в городе, он с покупками устало тащился домой. Местные жители знали его, и многие привыкли к тому, что если старик появлялся на улице, значит, настало время их обеда. Ведь когда он доходил до главной улицы, было около половины первого — как раз время обеда.

На протяжении трех лет Герберт совершал свои ежедневные прогулки. И чаще всего они были в радость, ведь эндорфины, вырабатываемые в результате физической нагрузки, прогоняли хандру. Лишь сильный шум и неприятные запахи от некоторых грузовиков, да редкие сумасшедшие мотоциклисты, проносящиеся по дороге, мешали Герберту наслаждаться ежедневными прогулками.

И хотя он каждый день вспоминал любимую жену, он все же снова был счастлив. Ему нравилось мастерить деревянных зверушек, ему нравился его родной городок Калиспел, который очаровывал свежестью, зеленью и прекрасными горными ландшафтами на горизонте.

Во время своих прогулок в город он несколько раз обращал внимание на двух маленьких собачек. Он видел их на обочине дороги, прямо возле поворота к центру города. У одной собачки были коротенькие лапки, и она напомнила ему годы юности и собаку, которая жила в их семье в Аризоне. Но его внимание привлек другой пес с интересным окрасом, особенно на мордочке. Когда песик смотрел на вас, казалось, он заглядывает вам прямо в душу. А его виляющий пушистый хвост походил на мерцающий ореол над его бесподобной мордочкой. Сначала Герберт просто наблюдал за собачками. Но однажды перед выходом в город он собрал остатки завтрака (несколько блинчиков) в маленькую пластиковую коробочку. Во время своей ежедневной прогулки он отдал объедки двум собачкам. Они с удовольствием все съели, хотя и не были слишком голодны, как он того ожидал.

Так и повелось: каждый день, кроме воскресенья, Герберт совершал прогулки, и собачки оказывались где-нибудь поблизости. В скором времени эти двое терпеливо ожидали старика на одном и том же месте и с радостью съедали принесенную им закуску. Положив перед собаками еду, старик шел прочь, а они следовали за ним. Особенно уверенно вела себя та, что с необычным окрасом.

В детстве Герберт любил собак. После женитьбы и до того, как у них появились дети, он считал, что собака могла стать отличным связующим звеном в их молодой семье. Но у жены была сильная аллергия и на кошек, и на собак. Даже просто зайдя в дом, где находились эти животные, она начинала чихать, а из глаз текли слезы. Появление «Кларитина» много лет спустя помогло, но не излечило женщину.

Естественно, из-за ее аллергии они не могли завести домашнее животное. Герберт никогда особо не жалел об этом — любовь жены компенсировала все более чем достаточно. Лишь несколько лет спустя, когда его сыновья и дочь начали жалобно просить завести в доме собаку, он вспомнил, как это приятно иметь домашнее животное.

Теперь, когда его жены не стало, Герберт мог завести собаку или даже двух. Он подумывал о том, что неплохо бы забрать домой двух собак, которых он ежедневно подкармливал. Разумеется, их нужно хорошенько выкупать. Но Герберт сразу же пресекал подобные мысли. Почему-то это казалось ему неуважением к его жене.

Когда же две собачки шли за ним после того, как он отдал им еду, старик прогонял их. Через несколько дней они даже не пытались идти за ним. Он не был вполне уверен, но ему казалось, что он увидел в глазах Нельсона понимание, что будет неправильно привести собак в дом и спровоцировать аллергию жены Герберта. Пусть ее уже нет, но ее желания нужно уважать.

Глава 17

Нельсон и Люси были счастливы вместе, хотя двум бездомным собакам нелегко существовать в этом мире. Ночи становились холодными, и за время, пока они были вместе, собачки болели, сильно кашляя и чихая. В такие дни одна собачка могла чувствовать истощение, усталость и печаль другой. Будь они поодиночке, они бы не выжили. По ночам они согревали друг друга, играли друг с другом во время болезни, чтобы окончательно не расклеиться. Когда больному становилось лучше, они играли с большим воодушевлением. И поэтому, несмотря на все невзгоды, собачки были счастливы вместе.

Они без конца играли, гонялись друг за другом, лаяли и нежно покусывали друг друга. Они играли почти как волчата, жившие в лесу в пяти-десяти милях отсюда. Но собаки играли не только потому, что это был такой период в их жизни, это было типичное поведение собак. Так было заложено в их характере. Одинаковая комплекция Нельсона и Люси делала их идеальными партнерами по играм. Никто из них не доминировал в их бесконечных шалостях и попытках понарошку быть главной собачкой в их маленькой стае. Нельсон был лидером недолго. Что-то в собачьем сердце Люси противилось этому, и она вновь заявляла о своем доминировании над партнером. Лишь дважды в месяц, во время течки у Люси, Нельсон получал истинное преобладание, но ненадолго.

Со временем запах Люси стал для Нельсона таким же, как запах Кэти и Тэтчера. За неимением настоящего дома Нельсон с Люси организовали быт на свой лад. Они спали в одном и том же месте и ели в одном и том же месте каждый день. Они проводили большую часть дня около песчаных насыпей при въезде в город, у поворота, ведущего к центральной улице. Здесь было тихо, и вряд ли повстречались бы люди, хоть и из лучших побуждений, но желавшие поймать их и забрать в приют. И что еще более важно, здесь было тепло. Солнце светило на этой стороне почти весь день, а песок, в отличие от поросшей травой земли, надолго удерживал тепло. А еще в песке Нельсон и Люси рыли ямки, что особенно любили собаки женского пола: они делали секретные кладовые из косточек, найденных в куче ресторанного мусора, — из остатков превосходных ребрышек или цыплят. Иногда после особо холодной ночи собачки зарывались в теплый песок, чтобы погреть замерзшие кости. Постепенно к ним возвращалась энергия, и они, перепачканные песком, выбирались и играли до захода солнца, а потом направлялись в город, к теплой вытяжке ресторана, где и проводили ночь.

Старичок, ежедневно подкармливающий их, тоже стал частью их жизни. Как только он открывал входную дверь своего дома, его запах разносился по улице и две собачки замирали, с нетерпением ожидая, когда он принесет им обед. Этот пожилой человек обладал приятным безопасным запахом, но Нельсон ощущал что-то еще. Этот запах ему не особо нравился, но он еще не понимал, что он означает.

Нельсон и Люси с величайшим наслаждением вдыхали, исследуя, сладкий воздух Калиспела. Седые горы, леса и озера, окружающие город в радиусе сотни миль, рассказывали непростую и познавательную историю этого региона. Как когда-то трава в Олбани поведала Нельсону великолепную историю, так и воздух Калиспела рассказывал длинную и красивую сказку о возвышенностях и склонах гор, о реках, растениях и живых созданиях, которые существовали и умирали на этой прекрасной земле.

Нельсон не знал, как относиться к запаху волков, который часто улавливал в воздухе Калиспела. Вначале он думал, что это запах других собак. Доносившийся волчий запах и в самом деле был похож на собачий, но в нем таилась какая-то смутная угроза, какая-то темная сущность, и это озадачивало Нельсона. Этот запах пришел к нему ночью во сне по нескольким причинам. Нельсон не знал его значения и того, почему тот снова и снова возвращается к нему.

Легкий ветер Монтаны несколько раз доносил до Нельсона и Люси также запах койотов. Волчий запах был далеким и отдавал мускусом, как старая книга, а свежий запах койота резко ударял в носики Нельсона и Люси. Койоты пахли почти так же, как собаки. В голове Нельсона койот был всего лишь разновидностью собаки. Этот запах ассоциировался с клыками, кровью, потом и пронзительными ночными криками.

Неподалеку от городка Калиспел жили по меньшей мере десять койотов. Подобно Нельсону и Люси, койоты держались на некотором расстоянии от людей. Остатки их пищи — вот что было источником пропитания койотов. Но Нельсону с Люси нравился контакт с людьми, и по ночам им снилась жизнь в доме у людей, а койоты, бесспорно, были дикими животными. Они инстинктивно не любили людей, и если бы им представился хоть малейший шанс, они бы убили их.

По ночам, тихо крадучись, койоты бродили по Калиспелу в поисках еды. Порой люди замечали кого-то из них, но чаще всего они думали, что им это показалось, потому что койоты обладали исключительной способностью незаметно исчезать в ночи, словно темные духи.

Койоты питались отбросами, маленькими птичками, крысами и белками. В отличие от собак, для них было обычным делом убить небольшого зверька, чтобы утолить голод. Иногда койоты сходились с собаками своего размера, и у них рождались гибридные щенки. Но койоты не чувствовали особого родства с собаками мелких пород. Они находили некоторое сходство в их запахах. Но это не вызывало у койотов никаких братских эмоций. Маленькое животное могло быть с легкостью убито и проглочено. А люди, которые знали, что койоты едят маленьких собачек, по ночам защищали своих любимцев и держали их за прочными заборами днем.

Глава 18

Нельсону приснился кошмарный сон. Он сломя голову бежал по темному лесу. Где-то вдалеке скулила Люси, но он не мог найти ее, не мог добраться до нее. Лес был густым, но в нем не было запахов природы. Нельсон запыхался и, тяжело дыша, бежал по лесу в поисках Люси. Пока он бежал, его настиг резкий запах койота.

Порой содержание снов людей может быть связано со звуками в реальном мире, и, проснувшись, человек это понимает. Звук будильника или звон разбившегося окна могут зафиксироваться в наших снах, но иметь абсолютно другое значение. Неприятный запах койота во сне Нельсона не был визуально связан с койотом.

Пес неожиданно проснулся, и его сердце бешено застучало, когда он осмотрел улицу с того места на тротуаре, где они спали вместе с Люси, и заметил худую костлявую фигуру койота, сверлившего его холодными голубыми глазами. На долю секунды койот показался призраком, всего лишь видением в тумане ночи. Нельсон еще не окончательно проснулся, и койот был для него каким-то собачьим злым духом из его подсознания, который пришел напугать его. Короткий миг, когда Нельсон и койот не сводили глаз друг с друга, длился дольше, чем был на самом деле. Пес не до конца понимал, не является ли это частью его кошмарного сна. Но когда койот направился к Нельсону и Люси, сомнений в его реальности не осталось.

Говорят, три из четырех снов человека неприятные, и лишь небольшой процент из них можно назвать кошмарами. У собак процент такой же. Когда койот направился к Нельсону, спящая рядом Люси видела как раз приятный, а не плохой сон. Ее носик подергивался, но ее мозг почему-то не воспринимал запах койота. Ей снилось, что она находится в красивой кухне с семьей любви ее жизни в окружении вкусных ароматов еды.

Ее разбудил не запах койота, а запах адреналина Нельсона. Она никогда не слышала от него такого сильного запаха адреналина. Еще в полудреме она наконец почувствовала койота в нескольких шагах от себя. Зверь бросился на Нельсона, и тот отпрыгнул к стене. Койот атаковал его, но промахнулся. Ночь была холодная, стелился густой туман, собаки не могли видеть дальше чем шесть или семь футов перед собой. И они побежали так быстро, как только могли.

Койот привык передвигаться ночью, и плохая видимость не пугала его. У него хорошо было развито чувство обоняния, и яркий запах двух собачек он не потерял бы даже в тумане. На самом деле он отлично знал аромат этих двух маленьких собачек. На протяжении нескольких месяцев он улавливал их запах в легком ветерке, дувшем с города по ночам. А сейчас, когда их запах защекотал его ноздри, пасть койота наполнилась слюной.

Пока Нельсон с Люси бежали, их адреналин давал им неведомую доселе силу. Даже в панике они чувствовали адреналин друг друга, и это давало им дополнительные силы — из-за страха. Они надеялись избежать злой напасти, свернув через сотню футов за угол на пустынную дорогу. Но койот был опытным в преследовании жертв, у него была отлично развита способность предвидеть шаги противника. После бешеного преследования собак по городу в течение десяти минут он почувствовал, что настал миг атаки: взмыл в воздухе и опустился на Люси, прижав ее маленькое тельце к бетонному тротуару. Несмотря на панику, реакция Нельсона была мгновенной — он прыгнул на койота, защищая Люси, и вцепился зубами в заднюю лапу зверя. Но койот, воодушевленный вкусом своей жертвы, почти не ощутил удара Нельсона и впился в шею Люси. Из ее горла вырвался громкий раздирающий сердце крик. Не помня себя, Нельсон прыгнул на морду койота и повалил его — лишь на короткий миг. В доме неподалеку включили свет, и какой-то мужчина открыл окно и что-то выкрикнул.

Человек не представлял опасности для койота, но хищник уже понял: когда имеешь дело с людьми, лучше поскорее исчезнуть. Иногда сталкиваясь с человеческими детьми, он относился к ним как к мясу, но взрослые люди — с оружием, фонарями и вилами — представляли для него опасность. Койот на секунду засомневался. Он посмотрел на Люси, на маленькую рану у нее на спине, из которой сочилась кровь. Сердце койота бешено колотилось от мысли, что он вот-вот отведает ее молодого мяса. Он хотел было схватить собачку и скрыться, убежать подальше от людей. Но другой маленький пес продолжал кусать его, громко лая. Без сомнения, этот храбрец не даст ему тихо скрыться в тумане ночи. Койоту нравилось охотиться, чтобы добывать себе пропитание. Он жил ради последних секунд жизни добычи и первого ощущения свежего мяса во рту. Знал он и то, что иногда эти моменты труднодостижимы. На первое место он всегда ставил собственную безопасность. И койот растворился в ночи один.

Нельсон облизывал Люси, тяжело дыша от тревоги. Она только жалобно скулила, как маленький щенок, потерявший маму. Мужчина в доме видел очертания маленьких собак на тротуаре и слышал жалобный плач Люси. Но теплая постель манила его. Ему не хотелось нагружать себя двумя бродячими собаками. По крайней мере этот ужасный визг прекратился. Должно быть, это был койот. Или волк. Но он убежал. А значит, его дети в безопасности. Он закрыл окно, выключил свет и пошел спать. Люди, живущие в больших и маленьких городах, зачастую не осознавали, что по ночам, пока они спят, койоты бродят вокруг их жилищ. Людям было проще не думать об этом.

Нельсон стоял над теплым телом Люси и обнюхивал кровь, сочившуюся из ее раны на тротуар. Он попытался остановить кровотечение, вылизывая ее рану. Когда молодые волки случайно кусают друг друга, что случается часто, волчица зализывает их раны. Фактически слюна волков является природной мазью для ран: она останавливает кровотечение и убивает бактерии. Так Нельсон сохранил жизнь Люси. Он зализывал ее рану часами, днями, пока все же остановил опасное для ее жизни кровотечение.

Глава 19

Через несколько дней после нападения койота Люси пришла в себя. Тепло Нельсона не давало ей погибнуть ночью; в первые дни после нападения, пока ей было сложно передвигаться, он подкладывал возле нее мелкие кусочки еды. На следующее утро после нападения она собрала все силы и, прихрамывая и оставляя след из капелек крови, дошла до места их ночевок возле тепловентиляторов. Но в ту ночь, когда Нельсон стоял на страже, пока Люси спала, он вновь почувствовал запах койота и услышал его рычание в тумане. Он разбудил Люси и отвел ее на задний двор ресторана к мусорным контейнерам. Здесь, ему казалось, они были в безопасности — в замкнутом пространстве, хотя Нельсон все равно не уснул той ночью из-за тревоги.

На следующий день они перешли к маленькому магазину в нескольких кварталах, где Нельсон нашел вентиляционную трубу из прачечной, из которой в тихий двор дул теплый воздух. Место казалось более безопасным, но Нельсон все равно не спал, постоянно ощущая запах койота, неважно — реальный или вымышленный. Иногда Люси тоже слышала запах койота, и тогда ее тело дрожало от волнения. Нельсон сидел тихо, он принюхивался, присматривался и прислушивался ко всему вокруг, и в то же время облизывал Люси, чтобы успокоить ее. На самом деле койот не забыл вкус крови Люси, его желание только усилилось.

В еде Люси полностью зависела от Нельсона. Он делал несколько ходок к мусорным бакам возле ресторана за новой порцией еды для нее, клал кусочки недоеденной курятины или бифштекса в нескольких сантиметрах от ее морды и тихо рычал, делая вид, что охраняет еду, поддразнивая ее попробовать и отобрать. Он немного упирался, когда она реагировала и отбирала у него еду.

Мысли Нельсона состояли из запахов и эмоций, соединяемых в уникальный язык в его собачьем мозгу. Поэтому он никогда не произносил вслух, как это делали люди, что он почувствовал себя потерянным из-за болезни Люси. Воспоминания о нападении койота отошли на задний план, но его партнерша изменилась. Их игры стали менее подвижными, энергия и возбужденность Люси угасала, и это удручало Нельсона. Ему было неловко.

Часто по ночам ему снилась Кэти. Его сны были полны ее ароматов, ароматов ее дома и фортепиано, иногда в своих снах он испытывал экстаз, услышав зов любви его жизни. Он играл в бесконечные игры с ней и с уродливой игрушечной крысой, он отчетливо чувствовал ее благоухание и видел ее лицо перед собой — ее карие глаза сияли, и сама Кэти широко улыбалась. Но игрушечная крыса превращалась в настоящую и теперь извивалась в его пасти. Он не мог удержать ее в своем маленьком ротике, и она высвобождалась, чтобы укусить Кэти. Пошатываясь, Нельсон направлялся вперед, желая защитить ее, но неожиданно его ноги парализовало. Крыса трансформировалась в огромного сильного койота, который набросился на Кэти и повалил ее на землю. Нельсон вздрогнул и проснулся. В его собачьем сердце образовалась пустота, глубокая черная дыра, которая поглотила его любознательность, игривость и благородную натуру. Она стала частью его жизни, постоянной особенностью его существования.

Нельсон с Люси больше не занимались любовью. У нее была течка через несколько недель после нападения койота, и Нельсон желал секса. Но когда он попытался войти в нее, Люси сердито зарычала на него. Ее тело не было готово к сексу из-за шока от укуса койота. Для Нельсона стало невмоготу находиться рядом с ней в эти дни, ведь ее аромат дурманил его по-прежнему, но она не подпускала его к себе.

На протяжении нескольких недель после нападения Нельсон и Люси не ходили к теплым песочным насыпям за городом. Герберт Джонс скучал по ним. В первый день, когда они не показались на прежнем месте, у него были для них остатки блинчиков с кленовым сиропом в пластиковой коробке. Он остановился и подождал полчаса. Каждый в городе, для кого приход Герберта был сигналом, что пора делать перерыв на обед, сбился с ритма. В конце концов старик отправился в город, грустный оттого, что собаки пропали. В течение недели он носил для них еду в надежде, что собачки появятся. Потом он начал опасаться самого худшего. Думал, что они могли убежать или еще что похуже. Герберт знал, что в близлежащих лесах жили койоты, слыхал он и о случаях, когда койоты съедали мелких животных. Он молился, чтобы эти две собачки избежали подобной участи. На самом деле собачки были лишь маленькой частью жизни Герберта, животными, которых он видел по нескольку минут ежедневно. Но утрата жены сделала его чувствительным к любой потере, он не мог уснуть ночью, беспокоясь об этих маленьких животных. Возможно, ему следовало бы забрать их домой, разрешить им жить с ним. Возможно, его жена тоже этого хотела.

Пару месяцев спустя он обрадовался, увидев собачек, которые появились так же неожиданно, как исчезли. Они как и прежде лежали на теплом песке, но старик сразу понял, что в них что-то изменилось. Свет их глаз почему-то потускнел. На месте укуса у Люси образовалась широкая коричневая корочка, но она уже отслоилась и заросла новой шерстью, скрывшей поврежденный участок кожи. Герберт не мог понять, что же с ними произошло, хотя догадывался, что, должно быть, произошло нечто неприятное. Он возвратился домой, достал из холодильника остатки картофельного пюре и подливку, разогрел их и отнес собакам на двух маленьких блюдцах. Они ели медленно, а потом принялись облизывать ему руки, прося добавки. Герберт был несказанно рад их возвращению.

Итак, все вернулось на круги своя как для Герберта, так и для двух собак. Герберт несколько раз пытался уговорить их остаться в его доме, потому что решил для себя, что они должны войти в его жизнь.

Ему казалось, что они только выиграют, если будут жить в пристойном доме, он хотел, чтобы ночью они спали на краю его кровати, как собаки, которые были у него в детстве. Живя с ним, они будут в безопасности от койотов, как он думал. Но собаки сопротивлялись. Он чувствовал, что они боялись. Они принимали от него еду, смирно сидели, пока он гладил их, и даже облизывали ему пальцы. Но как только он пытался повести их к себе домой, они убегали. Собаки непонимающе смотрели на него и, казалось, насмехались над ним.

Что-то в сердце Нельсона подсказывало ему не слишком сближаться с этим человеком. Его запах заставлял Нельсона быть осторожным. Но он был благодарен за ежедневный обед, который приносил им старичок. Поэтому их преданность ему росла. Преданность всегда имела большое значение для Нельсона.

Мужчина стал неважно себя чувствовать, хоть это и не было похоже на болезнь, погубившую его жену. Фактически это и не была болезнь как таковая. Такое часто случалось с пожилыми людьми.

Кровь текла по венам Герберта восемьдесят пять лет, и с годами его сердце стало работать слабее.

Однажды, когда Герберт кормил обедом Нельсона и Люси, в его мозгу образовался небольшой сгусток крови и поступление крови к остальной части мозга прекратилось. Он гладил двух собачек, когда у него случился инсульт. Сначала Нельсон не понял, что происходит, лишь учуял, что тело Герберта излучает запах паники. Затем старик повалился на землю, и теплый песок смягчил его падение. Он лежал тихо, его глаза были открыты и устремлены на небо и леса Монтаны, которые он так любил. Люси с Нельсоном залаяли, потом запрыгнули на него и начали облизывать, пытаясь привести старика в чувство. Но тот лишь беспомощно лежал на земле. Нельсон понял, что произошло что-то ужасное. Его нос и мозг подсказывали это. Им нужна помощь, помощь людей.

Нельсон с Люси взяли за правило держаться подальше от дорог. За исключением крайней необходимости. Этих больших несносных созданий — автомобилей — стоило избегать. Но Нельсону нужно было позвать кого-то на помощь старику. Пока Люси ждала возле мужчины, пытаясь привести его в чувство, Нельсон гордо стоял во весь рост посредине дороги в город и громко лаял, пытаясь привлечь к себе внимание.

Несколько машин проехали мимо, не обращая внимания на собаку и едва не сбив его. Обычно он убегал, если машина подъезжала слишком близко к нему. Но выброс адреналина в его кровь и запах умирающего старика заставляли Нельсона лаять все громче и громче.

Наконец автомобиль с молодыми людьми, которые заметили маленького песика, громко лающего посредине дороги, затормозил и остановился возле него. Нельсон залаял на них еще громче, когда те высунулись из окон. Он отступил назад по направлению к старику, и парень с девушкой в машине увидели лежащего мужчину.

Но когда Нельсон поворачивался, он не заметил трех мотоциклов на встречной полосе. Мотоциклисты на огромной скорости выехали из-за поворота в город и не увидели маленькую собачку, стоявшую посреди дороги. Один из мотоциклистов резко нажал на тормоза, когда понял, что может сбить эту собаку. Но было слишком поздно. Он повернул к обочине, но тяжелый мотоцикл наехал на пса. Нельсон очень удивился, ведь он был полностью поглощен спасением жизни Герберта. Прежде чем он понял, что произошло, его тело взяло власть над ним и сделало то, что было лучше для него. Нельсон провалился в глубокую черную дыру, в полную темноту.

Люси была в замешательстве из-за того, что произошло. Вначале она громко лаяла. Но когда подъехали машины «скорой помощи» и полиции, она убежала в лес. Люси не смогла бы подобраться близко к Нельсону, не пройдя мимо всех этих людей, собравшихся на их маленьком месте отдыха на песке. Но на окраине города она уловила в соснах запах койотов и осторожно возвратилась по безлюдным проулкам к главной улице и легла спать возле прачечной, где они всегда спали с Нельсоном. Без Нельсона здесь было холодно. Она просыпалась, ожидая найти его рядом. Весь следующий день она искала его по городу, скулила, когда думала, что почуяла его запах, но потом понимала, что это его старый аромат. На песочной насыпи, где они провели столько дней, было тихо, и Герберта тоже нигде не было видно. Снова она спала возле прачечной одна, без Нельсона. Рано утром следующего дня она была уверена, что слышит вдали рычание койота. Настало время покинуть это место, говорил голос в ее голове на беззвучном собачьем языке. Когда взошло солнце, она исчезла из городка и больше никогда не видела Нельсона.

Рана давала о себе знать на протяжении всей ее жизни, иногда она болела по ночам и почти всегда, когда было холодно. После нападения койота у нее никогда не было прежней силы духа. Позже, скитаясь по Монтане, она порой ощущала в воздухе запах койота, и в ее памяти сразу же воскресали события, когда она была близка к смерти.

Часть третья

ПОТЕРЯ

Глава 20

После аварии Нельсона доставили в ветклинику, где его осмотрел простой и скромный ветеринар Дугл Эванс, выросший на ферме в Иллинойсе и унаследовавший любовь к животным от отца. В основном семья занималась разведением крупного рогатого скота, но была на их ферме и другая живность: куры и козы, овцы и свиньи, кот, ловивший мышей, и собаки, несколько бордер-колли. С юных лет Дугл присутствовал при рождении детенышей разных животных, выкармливал и выхаживал многих щенков и поросят. Каждый день он кормил многих животных, а порой спал с ними на одной постели. После окончания школы ему нужно было выбирать профессию, но у парня даже не возникало вопроса, кем он хочет стать. Он учился в престижном ветеринарном колледже при Калифорнийском университете в Дэвисе и был одним из лучших студентов за всю историю учебного заведения.

После выпуска он работал в ночную смену в ветеринарной клинике в Лос-Анджелесе. Здесь ему пришлось видеть худшие моменты в жизни животных, особенно собак, с которыми их хозяева обращались как с любовью, так порой и с жестокостью.

Лет через пять он устал от этого города и захотел жить в местности, похожей на ту, в которой он вырос. Как человек рачительный, он скопил некоторую сумму за эти годы, которой хватило на первый взнос за выставленную на продажу небольшую ветеринарную клинику в Монтане.

За двадцать лет, которые Дугл прожил здесь, он стал успешным ветеринаром. Много животных прошло через его маленькую клинику, и многие выходили оттуда здоровыми. Работа приносила пользу и доставляла ему радость, но работать было так тяжело. Он понимал, что не может спасти всех животных, попадавших к нему на лечение. Но больше всего разрывалось сердце Дугла, когда животным, которых он мог спасти, было некуда возвращаться после лечения. У него сердце опускалось, когда кто-нибудь из лучших побуждений приносил к нему бродячее животное. Куда они пойдут после того, как он их вылечит? Да, в городе есть приюты для животных. Несколько счастливчиков найдут себе дом. Но чаще всего этого не происходило, и через неделю, если желающих не находилось, бездомных животных тихо отправляли в загон и усыпляли.

Всякий раз, когда в клинику попадало бездомное животное, доктор Эванс боролся с желанием взять животное к себе домой. В начале его карьеры он так и поступал несколько раз. Но его жена начала возражать. Три собаки, пять котов и четыре птички — более чем достаточно для домашних питомцев, за которыми нужно ухаживать. Поэтому ему пришлось научиться смирять порывы своего сердца, когда бездомная собака выздоравливала в его маленьком учреждении и отправлялась в приют. Прощаясь с дворнягой, Дугл ласкал его или ее немного дольше, чем других своих пациентов-животных, и хотя он не был набожным человеком, но про себя молился, чтобы животное нашло себе дом.

Дугл находил что-то прекрасное почти в каждом животном, которое лечил. Но собак он любил больше остальных животных, благоговейно относясь к их сходству с людьми. Он чувствовал одинаковую привязанность к спокойным собакам, симпатичным собакам, норовистым и гиперактивным собакам. Каждая из них была уникальна и прекрасна. Поэтому любовь к Нельсону не была чем-то необычным для Дугла. Однако она усилилась за то время, что Нельсон провел у него.

Некоторые ветеринары, возможно, усыпили бы Нельсона, получив его из рук молодых людей после той аварии. Дугл тоже всерьез подумал об этом варианте, когда увидел собаку. Но парень с девушкой рассказали ему, как Нельсон спас жизнь старику. Они остановились только потому, что Нельсон лаял посреди дороги, затем набрали 911, приехала «скорая помощь» и забрала пожилого мужчину. Они знали, что мужчина находился сейчас в отделении интенсивной терапии, но оц выжил. Как они могли позволить умереть этому песику, когда он спас человеческую жизнь?

Нельсон был без сознания, когда доктор начал обследовать его. Парень с девушкой завернули его в старое одеяло, лежавшее в багажнике их автомобиля. Удар мотоцикла был сильным, но пришелся только на правую заднюю лапку пса. Большая часть его тела не пострадала, а вот лапка была сильно повреждена — кости раздроблены, мышцы разорваны. Дугл внимательно осмотрел лапку, а молодые люди с тревогой наблюдали за ним. Его рентген-аппарат не работал, но, осмотрев собаку, он и без спецтехники мог сказать, что нужно делать. Он сообщил им, что жизнь собачки можно спасти, но придется ампутировать ему лапку.

Глава 21

Нельсон проснулся от резкой боли. Он ничего не мог понять. Вид странного ветеринара и молодых людей, стоявших над ним, привели его в замешательство. Само это место, запах которого он никогда раньше не ощущал, обеспокоило его, хотя запах химикатов навеял воспоминания о другой ветеринарной клинике, в которой он оказался несколько лет назад. Но это замешательство длилось недолго, поскольку сильная боль в ране поразила его нервную систему. Он потянулся к ветеринару, намереваясь укусить его. Дугл удивился, что пес проснулся, и убрал свою руку ото рта молодой собаки. Он взял шприц и ввел обезболивающее в ягодицу собаки. Нельсон снова заснул.

Парень с девушкой что-то обсуждали во время операции Нельсона, а потом сказали, что должны ехать на свадьбу их брата в Висконсин, которая состоится через три дня. По приезде в Мэдисон они позвонили, чтобы узнать, выжил ли Нельсон после операции.

Дугл с двумя ассистентами сделал операцию Нельсону довольно быстро. Через сорок пять минут после того, как они вошли в операционную, Нельсона вынесли оттуда с ампутированной лапой, полностью вымытого и перебинтованного.

Маленький песик не заметил отсутствия лапки, действие анестезирующего средства ослабевало, и сознание возвращалось к нему. Он был нашпигован лекарствами и в любом случае не хотел вставать. Нельсон втянул воздух. Где Люси? Ее запаха он не ощущал нигде. В комнате находились еще три собаки и кот — все в удобных клетках. Все спали. Он чувствовал запах дезинфицирующего средства, отличающего все ветеринарные клиники. Неподалеку за столом работал санитар. Нельсон тихо заскулил, и санитар по имени Хуан, парень, который не так давно приехал из Мексики, поднял глаза. Он подошел, открыл клетку и осторожно погладил маленькую собачку. Нельсон нежно лизнул его руки. Санитар взял маленькую миску с водой, протянул ее Нельсону, и тот с трудом сделал несколько глотков. Затем санитар поставил в клетку блюдце с мягким собачьим кормом. Нельсон понюхал его, запах был не таким приятным, как у еды, которую он находил в мусорном контейнере возле ресторана. Позже он так проголодался, что принимал ее, когда парень кормил его с рук.

День прошел как в тумане. Большую часть времени Нельсон спал. Дверь периодически открывалась, и он просыпался в надежде, что это Люси вошла в комнату. Он выдавил слабый звук, когда оказалось, что это всего лишь медсестра. Возможно, если бы он залаял, Люси поняла бы, что он здесь. Но у него не было сил залаять снова. Он не заметил, что остался без лапки, и удивился, когда под ним в клетке растеклась теплая лужа. Медсестра быстро все убрала.

Когда Нельсон проснулся на следующее утро, то заскулил от сильнейшей боли. В месте, где когда-то была его лапка, он чувствовал приглушенную, но резкую боль. Дежурная медсестра, молодая женщина по имени Сюзи, поспешила к нему и дала обезболивающее. Нельсон так проголодался, что с жадностью проглотил принесенную ею еду и выпил всю воду.

Со временем Нельсон очень полюбил и Хуана, и Сюзи. Дугл Эванс приложил все усилия, чтобы найти в свое маленькое учреждение настоящих любителей животных, о его пациентах-животных заботились на самом высоком уровне, и он гордился собой за это. На следующий день после операции Нельсон страстно желал увидеть Люси. Он оглядывал клетки других животных, надеясь увидеть, что она ждет в одной из них. Но когда он вдыхал воздух, то понимал, что ее нет. Их жизни так переплелись за эти месяцы, что поначалу ее отсутствие было более ощутимо, чем факт потери лапки.

Когда шок после аварии и действие обезболивающего прошли и Нельсон пошел на поправку, он почувствовал, что чего-то не хватает. В первый раз, когда он попытался встать и встряхнуться, как обычно это делал, он неожиданно упал. Это было невероятно странное чувство. Хуан наблюдал, как маленький пес пытается подняться и падает на настил.

Он вынул его из клетки и присел поиграть с ним, затем поддержал песика, чтобы тот смог подняться.

Нельсон все равно падал. Когда Хуан поддерживал его, пес вопросительно смотрел на санитара, поднимал хвостик вверх и слабо вилял им. Хуан лишь улыбался. А пес падал снова.

Он потерял Кэти, потерял Тэтчера, потерял Люси, но никогда их не забывал. Их запахи навсегда остались в его памяти и всплывали в самые неожиданные моменты, иногда их вызывали другие запахи и эмоции. Когда он представлял их себе, то всегда сожалел, что не может найти настоящего источника этих запахов. Но в водовороте событий жизнь отвлекала его от этих видений с их запахами, и на некоторое время пес забывал о своих потерях. Поначалу их запахи часто возвращались к нему, но шли годы, и четкость воображаемых запахов становилась тусклее и тусклее, а со временем от них остались скорее намеки, чем сами запахи, которые помнил Нельсон.

Потеря лапки не была похожа на предыдущие потери. Она так ограничивала все его действия, так изматывала каждое его движение в первый месяц, проведенный в ветлечебнице Дугла Эванса. Поначалу Нельсон был настолько сбит с толку событиями предыдущих нескольких дней, что его жизнь казалась ему нереальной. Когда действие обезболивающего прекратилось и ветеринар уменьшил дозу других лекарств, тупая боль на месте, где когда-то была его лапка, переросла в более сильное напряжение, которое осталось с маленьким псом навсегда. Каждый день и час Нельсон осознавал потерю своей конечности.

Многие годы Нельсон был предоставлен самому себе, и до этого, пока жил с Кэти, он всегда был активным псом, живо реагирующим на все происходящее. Внезапная неспособность свободно передвигаться парализовала жизнь маленькой собачки. Сначала Нельсон чувствовал себя глубоко подавленным. Он стал смирным и покорным, почти все время лежал, мало ел и пил. И только мысли о Люси отвлекали его и удерживали от полнейшей депрессии. Как только где-то открывалась дверь, Нельсон поднимал голову, навострял уши, словно кого-то ожидал. Хуану, который видел это, захотелось узнать, кем были его хозяева.

Каждый день ветеринар доставал Нельсона из клетки и по часу пытался помочь ему снова научиться ходить, по крайней мере хотя бы держать равновесие на трех лапках.

Дугл был занятым человеком и знал, что никто не заплатит ему за время, проведенное с этим пациентом. Но пока его небольшая клиника прилично зарабатывает, обеспечивая его и его семью, каждому животному, попавшему в эти стены, будет предоставлено соответствующее лечение и полное выздоровление, насколько это возможно. Ветеринар знал, что в итоге собака должна сама решить, будет ли она двигаться без одной конечности. Он и раньше видел ослабленных животных, и независимо от того, что он сделал, как врач, у одних животных было желание выжить любой ценой, а другие в какой-то момент теряли волю к жизни. В первые дни после операции ветврач не мог понять, к какой из этих категорий относится Нельсон.

Ветеринар и его работники всячески старались помочь Нельсону реабилитироваться, но тот лишь больше расстраивался от того, что теперь не может ходить. Несмотря на временное безразличие, причина, по которой Нельсон хотел научиться ходить, была довольно проста: если он сможет ходить, он сможет найти Люси, ведь она нуждается в его заботе; ей нужна защита от койота. Если бы он мог ходить, он нашел бы любовь своей жизни. В его собачьем сердце желание свободно передвигаться на своих трех лапах превратилось в твердое и непоколебимое решение.

Вскоре ветеринару показалось, что глаза маленького животного заблестели. Раз за разом Нельсон падал и скулил, но доктор и его помощник снова и снова ставили его так, что он мог держать равновесие. Иногда его красивый хвостик вилял, и ветеринар думал, что, возможно, это показатель того, что собака начинает уверенней стоять на трех лапах. Затем Дугл заметил интересный факт: собака слегка наклоняла хвост в противоположном направлении от недостающей лапы — она пыталась удержать равновесие при помощи хвоста.

Через три недели после операции Нельсон самостоятельно поднялся на ноги. Его большой пушистый хвост был немного наклонен в сторону, и, балансируя хвостом, пес удерживал тело в вертикальном положении. Дугл и Хуан обрадовались, и их позитив передался Нельсону. Он стоял и какое-то время прислушивался к новому ощущению своего тела. В том месте, где когда-то была лапка, он до сих пор ощущал тупую боль, но его сердце затрепетало.

Он часто падал на пол, но вскоре чувствовал себя вполне комфортно, когда стоял в этой новой позе. Его тело слегка наклонялось в одну сторону, а хвост в другую. Прошло еще две недели, прежде чем он сделал маленькие неуклюжие шаги. Сначала это походило на беспорядочные подпрыгивания, но через несколько дней Нельсон быстро пошел на поправку. Дугл, Хуан и Сюзи были в восторге от успехов пса. И вот он почти свободно передвигался на трех лапах, то и дело виляя хвостом для поддержания равновесия. Его хвост стал для него четвертой лапой: передние лапы двигались нормально, пес опирался на одну заднюю лапку, а большой пушистый хвост, постоянно двигаясь в воздухе, помогал ему сохранять равновесие. Нельсон ни разу не вспомнил о ветеринаре, который убедил Эмиля сохранить псу хвост много лет назад. В самом деле передвигаться без хвоста ему было бы намного сложнее.

У Нельсона появилось огромное желание научиться нормально двигаться. Каждое утро, проснувшись, он поднимался и внимательно наблюдал из клетки, когда у санитаров появится желание поиграть с ним, когда его выведут на прогулку и он сможет поупражняться в своей новой технике ходьбы. Хуан и Сюзи старались выводить собачку на небольшие прогулки по нескольку раз на день. Нельсон со своим командным хвостом, тремя лапами и красивыми большими глазами был неподражаем. Его походка казалась неуклюжей и грациозной одновременно. Иногда он падал и чувствовал себя неловко. Он притягивал к себе взгляды окружающих, некоторые смотрели на него с изумлением, а другие с насмешкой. Но как же приятно было снова вдохнуть аромат травы на газоне и уловить запах сосен и гор вдали, а в каждом дуновении ветра он искал запах Люси.

Хуан и Сюзи были кузенами. Они не раз обсуждали между собой, где им найти дом для трехногой собачки, и опрашивали своих знакомых. Они хотели бы забрать Нельсона к себе домой, но понимали, что это невозможно. Хуан жил в однокомнатной квартире с женой и двумя маленькими детьми. Сюзи тоже жила в маленькой квартирке с бабушкой. Ухаживать за собакой в таких условиях почти невозможно.

Они просили некоторых своих родственников забрать собаку, но те только смеялись, когда слышали, что у пса только три лапы. Зачем нужен трехногий пес? Как он догонит грабителей? Хуан рассердился на своего вечно кривляющегося дядю, когда тот показал походку трехногой собаки, а все родственники покатились со смеху. Казалось, что только Дугл, Хуан и Сюзи рассмотрели красоту Нельсона. Они знали, что их теплые чувства к этому псу объяснялись не только тем, что они вылечили его и научили ходить. Каким-то образом он поднимал им настроение.

Тело Нельсона тоже теперь работало по-другому. Ему пришлось научиться писать, как суки, приседая, он не мог теперь метить территорию, поднимая ногу, как это делал раньше. Сначала ему неудобно было мочиться, несколько раз он чувствовал теплую жидкость на своих ногах. Но вскоре он перестал обращать на это внимание.

Ночью его сны были тревожными. Ему постоянно снилось, что Люси и Кэти находятся в опасности. Ему нужно было спасать их от койота, от Дона, от людей с ружьями на мусорных свалках. Иногда ему удавалось спасти их, иногда нет. В своих снах он вел себя естественно, как будто у него были все лапки. Он был быстрым и сильным, и враги не могли его одолеть. Но постоянная тревога о Люси и Кэти не покидала его даже днем. Она засела в его подсознании и временами заставляла чувствовать себя беспомощным и беспокойным. Дугл наблюдал за спящей собачкой, видел, как она учащенно дышит, и удивлялся, что же с ней произошло. Врач догадывался, что жизнь у пса была непростой.

Через три месяца стало очевидно, что молодой пес выздоровел, насколько это возможно в его положении. Он мог свободно передвигаться, пусть не так быстро, как когда-то, но потеря конечности не делала его недееспособным. Нельсон привык к жизни в ветлечебнице — к ежедневному кормлению и прогулкам. И хотя он не воспринимал Дугла, Хуана и Сюзи как свою семью, потому что мыслями был с Кэти, Люси и Тэтчером, он их любил, и они, конечно же, стали частью его жизни.

Дугл не заводил разговора с Хуаном и Сюзи о том, что следует предпринять. Он знал, что только ему решать, когда Нельсон покинет его маленькую клинику для животных. Некоторое время он избегал этого вопроса, успокаивая себя, что Нельсон еще не до конца поправился. Часто Хуан и Сюзи говорили о других животных, что они уже выздоровели и могут покинуть лечебницу, но о Нельсоне они такого никогда не говорили. Они не хотели, чтобы пес уходил.

Дугла занимала идея оставить песика при лечебнице как постоянного гостя. Это его утешало. Виляние хвоста, взгляд, необычная походка — каждое утро, придя на работу, Дугл был счастлив видеть Нельсона.

Но знал Дугл и другое: оставить Нельсона в клинике навсегда было бы нечестно. В его клинике лечили животных, а не предоставляли им приют. Другие животные, если освободить место Нельсона, принесут ему доход. Время, потраченное на уход за Нельсоном, на прогулки и кормление, можно отдать другим, более нуждающимся животным.

Однажды ночью, лежа без сна, Дугл решил, что должен отправить трехногую собачку в приют для животных.

Глава 22

Нельсон чувствовал приближение каких-то изменений. За шесть лет своей жизни он научился безошибочно распознавать их признаки. Сначала это были незначительные изменения в поведении окружающих его людей, часто сопровождаемые изменением их запахов. Он очень хорошо знал запахи раздражения, нарастающей тревоги, тихой грусти, слабые запахи, пробивавшиеся на поверхность обычной жизни, и сигнализирующие, что скоро могут возникнуть еще большие изменения. Он улавливал недовольство в дыхании Дона, которое привело к тому, что однажды он забыл закрыть калитку их с Кэти дома в Олбани. Он почувствовал грустный запах слез Тэтчера той ночью, перед дракой в баре, и это изменило жизни его и Нельсона. Он слышал запах медленно приближавшейся смерти в теле Герберта Джонса, после чего Нельсон потерял лапку.

И сейчас шерсть на спине маленькой трехногой собачки стала дыбом, когда она уловила в воздухе ветеринарной клиники Дугла первые признаки перемен. От Хуана, Сюзи и Дугла исходил запах смутного беспокойства. Они уделяли ему больше внимания, чем обычно, подолгу поглаживали, почесывали и обнимали. Но в их порах было что-то еще, кроме любви и привязанности. Это была тревога. Но о ее причине собачка еще не знала.

Однажды после работы Хуан забрал Нельсона к себе домой, в свою маленькую квартиру. Там был беспорядок, но манящий аромат еды на плите напомнил ему запах дома. Пес спокойно играл с двумя маленькими детьми Хуана, мальчиком и девочкой. Хуан принес из клиники пару игрушек для собак, и дети с удовольствием играли с собакой и игрушками. Нельсон был менее проворным, чем до несчастного случая, но ему, как и раньше, нравилось отнимать из рук детей игрушки, бежать за ними и приносить назад, когда дети бросали их через всю комнату.

Хуан с женой начали ссориться. Женщина не проявила к Нельсону никакого интереса, пока он был в квартире, но пес чувствовал, что именно он стал причиной их ссоры. Нельсон тихонько отошел в угол и сел, весь дрожа и зажав хвост между лапами. Хуан молча поднял его и отнес назад в клинику, а потом полчаса гладил песика и играл с ним, прежде чем оставил одного в клетке на ночь.

Через три дня Дугл и Хуан отвезли Нельсона в приют для животных. В тот день дежурила Сюзи, но Хуан тоже пришел, одетый не в рабочую одежду, а в джинсы, футболку и свитер. Все втроем провели какое-то время с Нельсоном, накормили его мелко нарезанной курицей с рисом, потом поиграли с ним.

Нельсон наслаждался их вниманием и заботой, но он был достаточно мудрым и знал, что таким способом люди часто прощаются. Когда Хуан вез Нельсона в приют в своем фургоне, Нельсон спокойно лежал на коленях у Сюзи, а она почесывала его голову, как делала когда-то Кэти. Он доверял Хуану и Сюзи, но по запаху знал, что с ним прощаются.

В Калиспеле было два приюта для животных. В одном, расположенном в центре города, животных не убивали, там работал заботливый и добрый персонал. Он предназначался для бездомных животных, которые провели некоторое время в ветеринарной клинике Дугла. Но сейчас он был переполнен животными и недостаточно финансировался. Дугл с ужасом узнал, что для Нельсона там попросту нет места, Дугл знал, что им нужно надеяться на лучшее. Другой приют был маленьким серым зданием на окраине города. Хуан занес туда Нельсона и нежно погладил по голове. Полная женщина в приемном отделении узнала Хуана, и они быстро заполнили все необходимые бумаги. Нельсон с тревогой втягивал носом воздух. Здесь преобладал запах собак. Он смог различить десять, нет, пятнадцать разных собак. До его ушей также донесся смешанный, режущий слух лай больших собак, и это напугало его. Он задрожал. Но в воздухе был еще и другой запах, тяжелый и удушливый, с которым Нельсон раньше не сталкивался, — похожий на запах собаки, но в нем было еще что-то неприятное и очень насыщенное.

Нельсон пытался ободрить Дугла и Хуана, когда они прощались с ним. Он чувствовал, что мужчины не хотят уходить. Он слизал слезы с их лиц, когда они обняли и потрепали его в последний раз.

Полная женщина, Сесилия, была одной из двух людей, которых Нельсон часто видел в течение следующей недели. Сесилия вела документацию и массу другой рутинной работы в приюте для животных и в загоне. Другой человек, Эдди, убирал в приюте и загоне и кормил собак. Когда Нельсон впервые вдохнул запах Сесилии, то не почувствовал почти ничего, ни положительных эмоций, ни отрицательных. Она не проявляла никаких чувств к собакам. Эдди носил какую-то непонятную боль внутри и контактировал с собаками в загоне лишь по крайней необходимости. Здесь никто не относился к собакам так, как в лечебнице. Приют запомнился Нельсону как серое печальное место.

Нельсон задрожал от страха, когда Сесилия занесла его в главное помещение, где в шести больших клетках содержались четырнадцать собак. Половина из них были питбулями. Слишком часто люди покупают питбулей, воодушевленные их силой, но вскоре понимают, что их трудно приручить, и отдают в приюты. Собаки зарычали и залаяли, когда Сесилия вошла с новичком. Нельсон тихонько заскулил. Питбули и немецкая овчарка рычали, наблюдая за Нельсоном свирепыми взглядами. Хоть в обязанности Эдди и входило ежедневно выгуливать каждую собаку, зачастую он этого не делал.

Сдерживаемая энергия собак часто проявляется в виде агрессии.

Сесилия открыла дверь в клетку для небольших собак. Она опустила Нельсона на пол, и он упал, потеряв равновесие. Дугл и санитары осторожно опускали его, а Сесилия не знала, как обращаться с трехногой собакой. Она не помогла ему подняться, а просто закрыла клетку и ушла. Она даже не взглянула на собаку.

Две другие собаки в клетке громко зарычали на Нельсона. Один был черно-белый дворовый пес среднего размера с грустными глазами и всклокоченной шерстью. Нельсон уловил запах нескольких старых ран на его дряхлом теле. Другая была нечистокровной корги — молодая, полная энергии собака, которую забрали через два дня. Нельсон инстинктивно залаял на них в ответ и забился в угол, где примостился на старом истрепанном одеяле. Он лежал там спокойно, пока питбули не успокоились. Вдохнув воздух, он попытался определить, откуда доносится такое сильное зловоние.

Из высоких окон на стенах в комнату просачивался свет. Позже в комнату вошел Эдди и в каждую клетку поставил миски с собачьим кормом и свежей водой. Нельсон был ужасно голоден, хотя утром он съел вкусный завтрак, но когда он приблизился к еде, две другие собаки зарычали на него, а корги подпрыгнула и стала между ним и едой. И только позже, когда собаки уснули, Нельсон смог съесть остатки подушечек корма. Он попил воды и лег спать. Ночью в комнате было тепло. Нельсон проснулся среди ночи, он удивился, что находится в незнакомой комнате, а не в ветлечебнице. Но страх так вымотал его, что он крепко проспал остаток ночи.

Нельсон не помнил то время, когда он был щенком в зоомагазине Эмиля. Иначе он бы нашел много общего между этой клеткой в приюте и той маленькой клеткой в магазине для животных, ведь они вызывали почти одинаковые ощущения. Несколько раз в день Сесилия или Эдди заводили в комнату каких-то людей. Те заглядывали в клетки, желая выбрать себе домашнее животное. Некоторые уходили, разочарованные этой угнетающей обстановкой. Некоторые указывали на ту или иную собаку. Сесилия или Эдди надевали на выбранную собаку поводок, и люди выходили с ней во двор поиграть и поближе узнать животное. С Нельсоном такого не происходило. Люди одаривали его лишь беглым взглядом или смеялись над трехногой собачкой. При тусклом свете приюта никому не удавалось разглядеть красивые глаза и виляющий хвостик маленькой собачки. Все, что они видели, — это трехногого пса, а кому захочется забрать такого домой?

Нельсон видел, как маленькую собачку — помесь корги — несколько раз выводили из клетки. В конце концов маленькая девочка с мамой забрали ее с собой. Нельсон и старый черно-белый дворовый пес остались в клетке вдвоем. Старый дворняга рычал на Нельсона, когда тот подходил к еде, но однажды Нельсон громко залаял на него, и после этого они мирно делили пищу.

Пока корги была в клетке, никто не выводил дворового пса поиграть. Но на следующий день после того, как забрали корги, грустный мужчина средних лет указал на дворнягу, и Сесилия надела на него ошейник, и он поковылял с мужчиной на улицу, но уже через десять минут вернулся. Сесилия снова посадила его в клетку и сняла ошейник. Мужчина ушел пять минут спустя, не забрав с собой собаку.

Нельсон внимательно наблюдал за всеми, кто входил и выходил из помещения. Он много времени провел с людьми, и ему хотелось прыгать и играть с ними, облизывать их соленую кожу, обнюхивать их. Но что-то его удерживало, и он спокойно лежал в клетке. Рана снова начала болеть. Один раз Эдди вывел черно-белого дворнягу на прогулку, но трехногая собачка оставалась в клетке. И хотя Нельсон поднимался на ноги и потягивался, он не имел возможности выполнять все упражнения, необходимые для поддержания силы.

На пятый день пребывания Нельсона в приюте Эдди надел на черно-белого дворнягу ошейник и вывел его из комнаты. Больше пес не вернулся. Нельсон остался в клетке один и все принюхивался, пытаясь определить, куда делся дворовый пес. Позже вечером он уловил в воздухе сильный запах тела дворняги, смешанный с тем ужасным зловонием. Нельсону был знаком запах живого дворняги, и он не понимал, что сейчас он слышит запах его мертвого тела, сожженного в небольшом крематории в другой части здания. Когда Нельсон догадался о происхождении этого ужасного зловония, он вздрогнул. Всю ночь он не мог уснуть, дрожа от страха. Пока питбули спали, он стоял у края клетки, не в состоянии превозмочь дрожь. Потом он вдруг начал яростно рыть нору в холодном каменном полу, залез в углубление, но вскоре снова вскочил — желание рыть затмило все. Питбули проснулись от шума, посмотрели на Нельсона и сразу же уснули снова. Они знали, что клетки были прочными и убежать отсюда невозможно.

Глава 23

За семнадцать лет работы в загоне Эдди лишил жизни тысяч собак. Он начал работать здесь, когда ему было двадцать девять лет, он недавно женился и был безумно влюблен в свою жену. Они ожидали ребенка, и поэтому Эдди рассматривал работу в приюте как временную, чтобы иметь возможность оплатить счета, пока не найдется что-нибудь получше. Он мечтал о собственном деле, авторемонтной мастерской или чем-нибудь подобном, и надеялся через пару лет уйти из загона.

Младенец появился на свет не без осложнений. Он постоянно кричал, его то и дело отвозили в больницу. Эдди продолжал работать в приюте, и через сутки дежурил в супермаркете, чтобы хватало на жизнь. Появление ребенка наложило отпечаток на брак Эдди. То короткое время, что Эдди с женой провели вместе одни, они почти не ссорились. Однажды Эдди пришел домой среди дня и увидел, что его жена болтает с другим мужчиной, а их двухлетний малыш плачет. Она заверила, что это произошло только раз, и он ей поверил. Но двух раз было достаточно, и Эдди не смог оправиться после измены. Они пытались спасти свой брак, но через шесть месяцев Эдди подал на развод.

Итак, он продолжал ходить на работу в приют для животных, и прежде, чем он осознал это, прошло шесть, семь, восемь лет. Его виски поседели, а волосы поредели. Других предложений о работе не поступало. К вечеру он настолько уставал, что больше не думал об открытии собственного дела. Его жизнь проходила в поисках средств для обеспечения своего сына самым необходимым. Как он ни пытался, ему не удалось наладить взаимоотношения с сыном. Мать мальчика часто рассказывала сыну, что его отец бросил ее и что он неудачник. Ребенок все воспринимает за чистую монету, поэтому мальчик верил ей.

Еще молодым влюбленным и еще не обожженным Эдди терпеть не мог пятницы, когда ему приходилось уничтожать в загоне собак, которые провели там больше недели и которых никто не забрал. Начиная работать в загоне, он читал разъяснения организаций по защите животных, что выделять средства на открытие таких приютов для животных по всем Соединенным Штатам — это гуманно. У бездомных собак, предоставленных самим себе, была ужасная жизнь на улицах Америки, холодная и голодная. Они распространяли болезни и часто были угрозой для жизни людей. Впрочем, содержать животных в загоне дольше недели или установленного местными властями срока нереально. Как ни печально, но лишение этих животных жизни было самым гуманным выходом из ситуации, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Сначала Эдди боялся своих пятничных обязанностей. В четверг после обеда ему давали список собак, которых нужно ликвидировать. Первое время этот список передавала ему молоденькая девушка по имени Холли, искренне любящая собак и ненавидящая это задание. Но она вышла замуж и переехала в Калифорнию. Эдди никогда не нравилась женщина, пришедшая ей на замену. Сесилия — весьма привлекательная особа. Эдди знал, что она отлично справлялась с административной работой в загоне. Ни разу за годы их совместной работы она не допустила ни единой ошибки в документации. Список собак, передаваемый ею в четверг, всегда был точным. Постепенно он проникся к ней уважением, и теперь она предоставляла его самому себе, наедине с его унынием.

Обычно каждую пятницу уничтожали по три или четыре собаки, иногда больше, иногда меньше. Сначала Эдди пытался выполнять эту работу с любовью и уважением к животным. Он их кормил и поглаживал перед введением пентала натрия. Шли годы, и он чувствовал, что такая любовь к животным бессмысленна. Если им предначертано соединиться с богом и в другой жизни стать каким-то животным, тогда они и получат достаточно любви. Поэтому, проведя их от клетки до крематория, расположенного неподалеку от главного здания, он быстро делал им инъекцию. Когда собака умирала, он заворачивал тело в стандартный серый мешок, одного из трех размеров.

Завершив усыпление, Эдди делал получасовой перерыв, во время которого съедал бутерброд и выпивал чашку растворимого кофе с двумя ложками сахара. Он установил этот порядок давно, еще когда только начал работать в загоне, и это была реакция на уничтожение животных. Первое время он молился во время еды и размышлял, действительно ли все это гуманно. Но когда его брак начал распадаться, он уже привык к смерти животных вокруг себя и постоянно думал о жене и ребенке, пока ел бутерброд и пил кофе. К тому времени, как Нельсон появился в этом приюте, Эдди практически ничего не чувствовал к убиваемым им животным. Это была всего лишь часть его работы.

После перерыва он загружал тела в небольшую печь крематория. С обратной стороны печи находились выключатель и кнопки, которые он нажимал, и через пятнадцать минут тела животных превращались в пепел. Эдди возвращался в основное здание загона на час или два, чтобы почистить клетки животных. Когда печь остывала, Эдди загружал пепел в мусорные пакеты. За семнадцать лет он все так же ненавидел этот запах и надевал респиратор для выполнения этой работы, стараясь справиться с ней поскорее: сваливал мусорные пакеты в большие контейнеры в дальней части загона. Когда-то давно он написал письмо представителям власти с предложением использовать пепел животных в качестве удобрения, но ответа так и не получил. Тысячи животных, ликвидированных в загоне, очевидно, стали мусором где-нибудь на свалках Америки.

Глава 24

Когда в четверг Сесилия протянула Эдди список, на улице шел дождь. Нельсон внимательно наблюдал за ними. Он не знал, что в списке на усыпление на завтра было его имя. Но запах черно-белой дворняжки после кремации сохранился в носу Нельсона даже спустя неделю. Трехногий пес едва ли смог уснуть за прошедшие шесть дней, потому что он понял: здесь творится что-то непередаваемо ужасное. Рана, полученная в аварии, болела снова, но леденящее душу зловоние затмевало и боль, и все остальное. Были моменты, когда Нельсон чувствовал себя раздавленным. Он был охвачен страхом, все казалось безнадежным, казалось, что этот запах смерти неминуемо поглотит и его. Но в ночь перед тем днем, как он должен умереть, Нельсон заснул от изнеможения, и ему приснился сон. Он был в саду — огромном саду с великолепными деревьями и цветами, похожем на сад миссис Андерсон. Любовь его жизни, Кэти, парила над ним, все было насыщено ее запахом, запахом ее фортепиано и глубоким ароматом тубероз, благоухающих ночью. Запахи успокаивали Нельсона. Он парил, счастливый и безумный. Песик проснулся в сыром загоне, но еще какое-то время пребывал в объятьях сна. Он лежал, морща нос, а его сновидение было все таким же ярким, и это придало сил его телу.

Утром вошел Эдди покормить собак завтраком. Он делал это каждое утро, даже в день усыпления. Нельсон настороженно наблюдал за каждым его движением.

Эдди всегда осторожно открывал двери клеток крупных собак, потому что именно они чаще всего пытались убежать. Иногда они агрессивно скалились на него. Но трехногую дворняжку он считал пассивной, полагая, что она будет спокойно сидеть и ждать, когда Эдди откроет клетку и даст ей еду. Он был чрезвычайно удивлен в то утро, когда открыл клетку, и даже не успел отреагировать: трехногая собачонка вскочила на ноги и, с необычайной проворностью прошмыгнув в открытую дверцу под ногами Эдди, побежала к двери основного здания загона. Эдди выругался, а другие собаки в загоне громко залаяли.

Когда Нельсон выбежал из клетки, в его сердце не было страха, было лишь неукротимое желание убежать отсюда. Адреналин пульсировал в его теле, оживляя три его ноги. Он выбежал из загона и рванул к административному корпусу. Сидевшая за столом лицом к двери во двор Сесилия увидела бегущую на нее взлохмаченную собаку и окликнула Эдди. Центральная дверь была закрыта, и Нельсон искал, как бы убежать. Сесилия поднялась и схватила метлу, а тем временем из загона вышел запыхавшийся Эдди. Они уставились на Нельсона, крайне удивленные внезапной прытью маленького животного. Когда эти двое подошли к нему ближе, трехногая собачка зарычала и громко залаяла. Удивлению Эдди не было предела — он ведь считал эту собаку вполне покорным животным. Когда Нельсон зарычал, они вдруг испугались. Раньше здесь бывали бешеные собаки, и одна даже укусила Сесилию. Эдди и Сесилия отступили назад. Эдди вышел во двор, чтобы взять ружье с успокоительным, а Сесилия испуганно смотрела, как Нельсон сел возле двери и внимательно осмотрел помещение.

Эдди должен был вот-вот вернуться, когда на пороге возникла сестра Сесилии с кофе и пирожками. Нельсон услышал, как открылась входная дверь, и не успела Сесилия предупредить сестру, как трехногая собачонка юркнула в дверной проем у нее между ног.

Эдди и Сесилия даже не пытались гнаться за псом. Шел сильный дождь, да и стоило ли? У них было много другой работы. А Нельсон бежал изо всех сил куда глаза глядят.

Глава 25

Весь дрожа, Нельсон мчался под проливным дождем. Он сам не понимал, куда бежит. Им двигал страх, инстинкт убежать как можно дальше от места смерти, в котором он провел последнюю неделю. На улице было безлюдно. Дождь не прекращался, люди прятались в теплых домах или офисах, наслаждаясь кофе и пончиками, а кто-то ворчал, глядя на протекающую крышу. Кто-то видел трехногую собаку, во всю прыть бежавшую под дождем, а может, они увидели и призрака.

Адреналин пульсировал в венах маленького пса. Его тело дрожало от холода, но он не чувствовал боли. Его переполняли чувства, а нос невольно вдыхал свежий воздух. Неужели он до сих пор слышит этот ужасный запах смерти? Реальным ли было благоухание сада из его сна прошлой ночью? Он продолжал искать оба запаха и бежал, бежал из последних сил тем промозглым серым днем.

Опустилась ночь. Собачка оказалась в незнакомом пригороде Монтаны. Дождь смыл запахи. Вдруг Нельсон почувствовал невероятную усталость. Он сбавил темп и впервые ощутил холод, а тело пронзила боль, словно на спине у него лежала груда камней. Он всматривался в приближающуюся ночь и втягивал носом воздух. Единственным источником света был небольшой магазинчик поблизости. Нельсон обошел его и приблизился к задней двери. Владелец, иностранец по происхождению, выносил мусор и заметил маленькое трехногое животное, вопросительно смотрящее на него. Мужчина не возражал, когда Нельсон прокрался в заднюю комнату магазина, судорожно забился в угол и пятился всякий раз, когда мужчина подходил близко к нему. У мужчины были свои собаки, поэтому он бросил Нельсону старое одеяло, и песик сразу же потерся о него, чтобы высушиться. В своем детстве в далекой стране мужчина видел много трехногих собак и сейчас испытывал жалость к этому животному. В магазине оставалось два хот-дога, которые испортятся к завтрашнему утру. Он нарезал их на мелкие кусочки и положил на картонный поднос перед Нельсоном, и пес с жадностью проглотил их, как только мужчина отошел. Мужчина боялся, что, вернувшись на следующий день, увидит комнату загаженной, но он не решился вышвырнуть ночью на улицу этого бездомного пса, поэтому запер его в задней комнате и ушел, оставив включенной маленькую лампу в углу.

Даже поев, Нельсон продолжал дрожать. Но он был настолько измотан, что заснул крепким глубоким сном. Он еще спал, когда на следующее утро, в шесть часов, мужчина пришел открывать свой магазин. Нельсон проснулся от звука открывающейся двери. Все его тело ныло, но ему больше не было холодно. Два хот-дога и старое одеяло вернули его к жизни.

Тем утром у песика появилось желание бежать от всех людей. Это было новое чувство для Нельсона. Ведь он всегда искал общества людей. Но события предыдущих недель заставили маленького пса усомниться в людях. Он спас человека, но сам потерял лапу. Потом люди вылечили его и отправили на верную смерть. Этому не находилось объяснения, особенно в собачьем мозгу. Людям нельзя доверять. Он должен бежать от них как можно дальше. Он не знал, куда идти и как он отыщет дорогу. Но часть его хотела навсегда убежать из города и от людей и найти другой способ жизни, отдельно от людей.

Поэтому он мог бы дождаться утра в надежде, что хозяин магазина оставит его и будет заботиться о нем, как делали другие люди. Но Нельсон не стал ждать. Как только дверь открылась и он проснулся, тело само вынесло его оттуда, и он выбежал так же, как из приюта днем раньше. Мужчина отпрянул, когда трехногий пес пронесся у него под ногами и исчез. У хозяина было много работы, и вскоре он уже не думал о животном.

На небе до сих пор висели серые тучи, но дождь утих, и тусклые лучи солнца озаряли деревья в округе. Дождь очистил воздух, и видимость была просто отличная, теперь люди могли видеть на расстоянии нескольких километров вокруг. Нельсон тоже мог улавливать запах в радиусе нескольких километров. Воздух был свеж и прозрачен, и носик собачки отчетливо различал запах небольших тропинок.

Нельсон оказался на окраине города, и до него доносились отдаленные запахи лесов и гор. Всю свою жизнь Нельсон чувствовал себя как дома возле поселений людей. Пока маленький пес сидел на холодной земле и исследовал мир своим чувствительным носиком, внутри него что-то переменилось. Он испытывал противоречивые и мучительные чувства к запаху людей и к их миру. Когда-то он чувствовал себя здесь в безопасности, но сейчас эти запахи представляли для него угрозу.

Его манили древние сырые запахи скалистых гор за пределами мира людей. Далеко за городом протекали реки с чистой водой, в которых водился лосось. Там простирались бескрайние зеленые леса, в которых не было доминирующих и контролирующих запахов людей. Там была влажная богатая почва, и нос Нельсона подсказывал псу, что так было веками, тысячелетиями. Там росла трава, сочная и прекрасная, которая всегда манила Нельсона.

Слышал он и запахи муравьев и их муравейников, ящериц и змей, скользящих по земле, где не ступала нога человека. В этот ясный день его нос служил ему биноклем. И еще более сложные, чем запахи животных, тревожившие его нервные окончания, были запахи несметного множества трав, цветов и деревьев.

Но поблизости были люди и их дома, машины и магазины. Там была их еда, которая раньше притягивала Нельсона. Почти с той же силой, с какой его манили запахи дикой природы, пса, прожившего всю жизнь возле людей, удерживали запахи еды из мусорных контейнеров на окраине города — на границе между людьми и дикой природой, на зеленой линии, где доминировала все-таки дикая природа. Пес испытывал странное чувство, его тянуло в противоположных направлениях. Пребывание в приюте наложило отпечаток на животное, и он растерялся: теперь он не был уверен, где его место в этом мире и где он по-настоящему чувствовал себя, как дома. После побега из загона Нельсон был на распутье: остаться в мире людей, который он так любил, или выбрать пусть вселяющую страх, но дикую природу?

Несколько раз утренний ветерок доносил ему запах койота. Это подталкивало его бежать назад к безопасным жилищам людей. Но боязнь загона удерживала его от слишком рискованного приближения к домам, дорогам города.

Был один запах в этом бризе, который он узнал. Он слышал его много раз, потому что его приносили в Калиспел сильные ветры. Это был запах, который однажды напугал его, который казался чужим и угрожающим. Но сейчас он и манил, и отталкивал его. Он был насыщенным и загадочным, он не намного отличался от его собственного запаха. Он был диким и древним. Это был запах волка.

Глава 26

Мать-волчица была печальна. Уныние накатывало на нее волнами, а порой просто захлестывало. Она не успела привязаться к двум мертвым волчатам, покинувшим этот мир через три дня после рождения. Наверное, именно поэтому потеря была не такой болезненной, как если бы умер другой член стаи. Если бы она учуяла этот специфический запах от вожака стаи, это означало бы, что скоро он будет просто лежать, не будет охотиться и убивать, не будет есть вместе со своей стаей; тогда волчица чувствовала бы поистине глубокую печаль. Печаль из-за потери своих волчат была другой, возможно, она справилась с ней легко, потому что должна была ухаживать за тремя оставшимися в живых малышами. Они постоянно требовали ее грудь. Ее тело вырабатывало огромное количество молока для щенков, но сама она все время хотела есть, она жаждала кровавого мяса, а ее нос покалывал, как только улавливал в воздухе запах молодого животного, которого она могла убить и съесть. В основном волки охотились ночью, но мать-волчица иногда бродила днем, не отходя далеко от волчат, в надежде найти дополнительную еду и утолить постоянный голод.

Волк-отец помогал ей, облегчая ее охоту, как только мог. Семья из пятерых волков лежала ночью в своем теплом логове. Когда мать-волчица вдыхала запах волка-отца и своих волчат, она была счастлива. Но потом накатывало воспоминание об умерших детенышах, и к горлу подступала печаль.

Недалеко от логова территорию охраняли четверо других взрослых членов волчьей стаи, три самки и один самец. Иногда мать-волчица, слыша ночью их вой, испытывала радость оттого, что и она, и ее ненасытные малыши находятся в безопасности под защитой своей стаи. Порой ее нос улавливал запах медведя или койота, и тогда она лаяла низким голосом, давая понять стае, что они должны быть настороже. Волк-отец быстро обследовал близлежащую территорию, он скалился на других волков, напоминая им, что на кону безопасность его детей и незваные гости здесь не нужны. Другие волки низко пригибались к земле, когда к ним подходил волк-отец. Он кусал их по любому поводу, а затем сам же вылечивал своей слюной, зализывая их раны. Он наказывал и любил с одинаковой страстью. Они знали, что он их любит, но научились не ставить под сомнение ни его авторитет, ни авторитет матери-волчицы.

Отец и мать волки были во главе своей стаи четыре с половиной года, и за это время они спаривались только друг с другом. Их территория была ближе к поселению людей, чем этого хотелось, но после того как они ушли с территории своих родителей, им пришлось поселиться здесь, чтобы избежать угрозы со стороны других волчьих кланов. Запах друг друга был самой мощной силой в их маленьком мире. Когда у матери-волчицы начиналась течка, волк-отец не сдерживал своих желаний — так у них родилось около тридцати волчат. Правда, половина из них не выжили из-за холода или клыков медведей и койотов, или от странных болезней, занесенных микробами в волчью шерсть. Но остальные волчата выросли и превратились в красивых серых волков.

Отец и мать волки беззаветно любили своих детей, и, пока те были маленькими, вся жизнь родителей была посвящена им. Но когда они становились достаточно взрослыми, наступало время, когда им нужно было уходить, как в свое время мать и отец волки ушли из стай своих родителей. Все волки покидали стаю прежде, чем обретали силу оспорить авторитет родителей. Волк-отец первым чувствовал время, когда волчонок превращался в молодого, достаточно сильного волка, способного бросить ему вызов. Тогда он все чаще хватал молодого волка своими сильными челюстями. Узы матери-волчицы с детьми были сильными, и сначала она игнорировала поведение отца. Но вскоре она присоединялась к нему и вела себя жестоко по отношению к собственным детям. Так своеобразно они проявляли любовь к детям и прогоняли их на волю, чтобы те могли создать свои собственные семьи. Да, мать-волчица чувствовала утрату, когда ее дети, с небольшими ранами от укусов их отца, уходили от них в дикий мир и она их больше никогда не видела. Но на следующий день она всегда просыпалась счастливой. Она была хорошей матерью, она вырастила детей, которые стали большими и сильными, готовыми выживать самостоятельно. Мать-волчица всегда чувствовала себя в безопасности в первые несколько недель после рождения своих детей. Большую часть времени они проводили в логове, и все, что им нужно было, это молоко. Но волчата росли быстро, и вскоре им требовалось больше, чем просто молоко. По древнему инстинкту они начинали облизывать ей рот и засовывать в него свои маленькие язычки. Она знала, что это значило. Через две или три недели она начинала отрыгивать большую часть своего обеда, в дополнение к молоку. Ее дети росли на этой переработанной ее желудком пище, не похожей на полуфабрикаты людей. Так волчица подготавливала их молодые желудки к свежему сырому мясу, которое вскоре станет их основной едой.

В одно время с этим изменением в питании у волчат открылись глазки, и их быстро растущим телам стало тесно в маленьком логове, вырытом их родителями в земле. Каждый день волк с волчицей аккуратно выносили их наружу. Малыши играли на вершине небольшого холма в центре волчьей территории. Мать и отец пристально наблюдали за тем, как непослушные малыши устраивали потасовки друг с другом и с другими волками в стае. Иногда днем голодная волчица медленно бродила по их территории недалеко от волчат, в надежде найти дополнительную закуску.

Под покровом ночи стая охотилась, а волчица оставалась одна с тремя малышами. Они ожидали и час, и два, иногда и три, пока волк-отец с остальной стаей возвращался с едой. Волчата были еще слишком маленькими, чтобы осознавать потенциальную опасность, в которой они находились. Когда-то давно один маленький волчонок отошел на несколько футов за пределы поля зрения его мамы и стал легкой добычей койота. Поэтому во время ночной охоты волчица всегда чувствовала себя незащищенной.

Когда стая возвращалась, держа в своих пастях молодого оленя или большого зайца, и опускала все это перед ней, она чувствовала облегчение. Она и волк-отец всегда ели первыми. Внутренности животного были самой вкусной частью. Отец и мать наслаждались почками и печенью животного, находя их по определенному запаху, и набивали себе брюхо мясом. Другие волки из стаи стояли в стороне и ждали, пока они насытятся; лишь после этого им позволялось доесть остатки добычи.

Волчата бегали вокруг добычи, но они еще не понимали вкуса сырого мяса. После того как мать заканчивала есть, они грудились вокруг нее, облизывали ей губы и иногда высасывали последние капли молока. Примерно через час, когда желудочный сок достаточно растворял сырое красное мясо, которое она только что съела, ее тело содрогалось в конвульсии, и она отрыгивала большую часть съеденного. Малыши съедали все до последней капли. Волчица уставала и от беременности, и от кормления молоком, а бесконечные отрыжки вконец изматывали ее. Но она любила своих детей, любила наблюдать, как они растут, и она прилагала все усилия, чтобы с ними ничего не случилось.

Она не знала, почему двое других ее детей умерли в первую неделю жизни. Когда они перестали дышать, волк-отец взял их в свою пасть и вынес из логова. Другие волки съели их, когда матери и отца не было поблизости. Поэтому сейчас они были лишь воспоминанием в памяти волчицы. Но она продолжала грустить.

Однажды солнечным утром она, печальная, бродила по своей территории. Она проснулась голодной и уставшей от постоянного присмотра за детьми и тихо опустилась над костью, оставшейся от добычи, которую волк-отец и другие волки принесли двумя днями раньше. Прошлой ночью охота не увенчалась успехом, что случалось довольно часто. И хотя ей не удалось поесть прошлой ночью, волчата безжалостно окружили ее, требуя молока или отрыгнутой пищи. Последнее, что ей хотелось сделать, это пойти на охоту, потому что ее тело ослабло и устало от постоянного кормления. Но в конце концов она поднялась на ноги и медленно побрела от центра своей территории в надежде найти какую-нибудь еду. Трое волчат скакали вокруг нее.

Как правило, мать-волчица избегала людей. У нее было несколько случайных встреч с ними. Однажды на волчью территорию забрели двое охотников с ружьями. Она подкралась к ним, зарычала, и их большое ружье выстрелило. Но пуля пролетела мимо — они с волком-отцом убежали. Волчица услышала еще один выстрел, а затем топот ног — это сами охотники убежали, испугавшись волков. Но она запомнила этот случай.

Нельсон жил недалеко от людей, потому что его привлекала их пища, и именно запах еды соблазнил мать-волчицу подойти к поселению людей в тот день. Легкий ветерок донес до нее запах мяса, которое жарилось за много милей от нее, но она была настолько голодна тем утром, что поднялась и медленно пошла к источнику этого запаха. Волчата следовали за ней по пятам.

Остановившись в миле от человеческого поселения, она не знала, что делать с животным, спокойно лежавшим на солнышке в двадцати футах от дороги. Если бы сейчас здесь была вся стая, Нельсон вряд ли остался бы жив после встречи с матерью-волчицей и ее детенышами. Защищая своих малышей, волк-отец или один из старших волков в мгновение ока убили бы собаку и, наверное, съели. Тщедушного Нельсона легко бы раздавили сильные челюсти диких хищников.

Когда мать-волчица впервые увидела Нельсона, первым ее инстинктом было убить его. Он не был членом их стаи, у него не было права находиться здесь. Она остановилась в нескольких футах перед ним, готовая наброситься и убить его, и зарычала, уставившись в глаза Нельсону. Ее огромные резцы зависли в воздухе перед псом, и она щелкнула своими сильными челюстями, приготовившись наброситься и убить маленькое животное.

Но волчата еще не научились убивать и восприняли Нельсона как товарища по играм. Не успела мать-волчица наброситься на собаку, как волчата подбежали к нему и начали обнюхивать, приняв за своего. Мать-волчица на секунду остановилась, ее чувства уже притупились от изнеможения.

Сильный запах волка витал в воздухе последний час или два. Он интриговал Нельсона. Но когда огромная серая волчица наклонилась над ним, он испытал неведомый до того страх. Она была большой и красивой, но он знал, что это животное готово убить его. Нельсон признал силу и власть волка над собой. На миг ее присутствие парализовало его. Но волчата обнюхивали пса, и это дало ему время отреагировать. Испугавшись волчицы, он перевернулся на спину, подставив ей свою шею, и заскулил.

Пока он лежал на земле перед ней, волчата приняли его покорность за сигнал к игре. Они навалились на него, и он принял их приглашение. Три маленьких волчонка и трехногая собачка катались по земле, покусывая друг друга, толкая и прыгая.

Мать-волчица подошла к собаке, обнюхала его, услышала запах страха в его порах, обнюхала рану на ампутированной лапке. И тихонько зарычала. Волки, так же как Нельсон и другие представители их вида, — это глубоко эмоциональные животные, и грусть утраты снова накатила на волчицу. Она спокойно его обнюхала и, хотя он не был волком и не был похож на волка, отступила. Ее внимание привлекла недоеденная курица, которую Нельсон вытащил из мусорного бака. Волчица схватила ее и съела, укрывшись под кустом. Там же она задремала на несколько минут, отдыхая от бесконечных притязаний своих детенышей.

Три маленьких волчонка продолжали играть с Нельсоном. Он был почти одного размера с ними, и семь лет играл в похожие игры с людьми и другими собаками. Нельсон был знатоком в играх, он, как и волчата, любил играть. Малыши обнюхивали друг друга и вместе валялись по земле, отчего их запах смешался с его запахом.

Вскоре мать-волчица поднялась и направилась назад к своей территории. Маленькие волчата последовали за ней. Нельсон почувствовал родство с этими животными и, недолго думая, тоже пошел за ними. Волчата бежали рядом с ним, с их новым приятелем.

Когда через час они вернулись в логово, стая заметила появление трехногой собаки, но та уже пахла, как один из волчат, один из них. Один из старших членов стаи, большой волк с белой полосой вдоль всего тела, зарычал на Нельсона, но мать-волчица быстро прыгнула к нему и укусила за бедро. Он заскулил и отошел. Когда мать-волчица легла и волчата окружили ее, она лизнула живот Нельсона, как лизала своим собственным детям. Это был знак всей стае. Нельсон стал одним из волчат. Его нельзя обижать.

Глава 27

Сначала Нельсон съел немного срыгнутого сырого мяса, которое мать-волчица дала ему и своим волчатам. Было как-то даже естественно облизать это величественное создание вокруг ее рта, как делали ее волчата, просунуть язык в ее огромную пасть. Раньше этот инстинкт он не связывал с едой, хотя облизывал всех людей, с которыми сближался, и Люси тоже. Когда мать-волчица впервые напряглась и из ее горла появилась теплая масса покрытого слюной на половину разжеванного мяса, Нельсон удивился. Он отпрянул, а трое волчат моментально накинулись на еду. Он попробовал ее немного на вкус, и вначале она ему не понравилась.

Время шло, голод становился все сильнее, и вскоре он с жадностью ел эту первобытную смесь. Она была похожа на недоваренную человеческую пищу. Но это была еда, подготавливающая молодой организм к другой пище, насыщенная естественными соками; она могла вызвать отвращение у человека, но благодаря ей у молодых волчат растут кости, шерсть, глаза и нос. У собак с волками есть много общего. Много тысяч лет назад они принадлежали к одному виду. Поэтому в скором времени отрыгнутая волчицей еда казалась ему очень вкусной. Она придала ему силы и заживила раны. Его шерсть заблестела. Глаза сверкали. Нос улавливал тончайшие нюансы запахов холмов, лесов и волчьей территории вокруг.

На самом деле Нельсон был старше и волка-отца, и матери-волчицы. Семь лет — возраст зрелости для волков на воле. Но для волчьей стаи он никогда не был больше, чем детенышем. Нельсон просто обожал играть и чувствовал природное влечение к волчатам. Но взрослые волки давно перестали играть. Их жизнь — это выживание, главное было защитить свою стаю и найти ей ежедневное пропитание.

Нельсон никогда не осмеливался перечить никому из старших волков. И когда ощущал легкие признаки агрессии одного из взрослых — рычание, взгляд, фырканье, — Нельсон отступал, съеживался или ложился на спину и скулил, подчиняясь. Часто молодой самец с белой полосой пристально смотрел на Нельсона и скалился, показывая свое место в волчьей иерархии. Но теперь запах трехногой собаки был такой же, как и у всей стаи, и поэтому молодой волк знал, что Нельсона нужно принять, чтобы не навлечь на себя гнев отца и матери. В первую ночь со стаей Нельсон пошел за другими волчатами в логово. Там они лежали каждую ночь с матерью и отцом. Ни мать-волчица, ни отец не остановили его. Они лежали, плотно прижавшись друг к другу. Мать-волчица лизала ему живот. Подвинувшись ближе, она долго зализывала ему шрам в том месте, где когда-то была его четвертая лапка, убеждаясь, что ее слюна проникает в его кожу.

Впервые за несколько месяцев Нельсон согрелся, тепло волчьей семьи отогрело его кости. Некоторое время он лежал без сна, в то время как волки вокруг него спали. Снаружи он слышал звуки ночи, потасовки среди взрослых волков, дуновение ночного ветерка, отдаленные крики зверей, оглашающих свою территорию. Но ровное дыхание волка-отца и матери-волчицы во время их сна убеждали его, что они в полной безопасности.

Память Нельсона фиксировала все запахами, хотя не было ни прямой связи, ни разумных объяснений этим связям между Кэти с ее фортепиано, Тэтчером, Люси и ужасным запахом смерти в загоне. Он не задумывался над тем, что привело его сюда, в логово к волкам. Но он чувствовал себя в безопасности в ту ночь и знал, что на следующий день он не пойдет скитаться. Он поживет здесь некоторое время. Глаза собачки закрылись, и ей снились богатые запахами сны. Волк и волчица преобладали в ту ночь в его снах, защищали его, кормили и любили, как одного из своих детей.

Через несколько дней Нельсон чувствовал себя как дома в этом волчьем клане. Волки не имели защищенного дома, как у любви его жизни. Холодные ветры иногда проникали в логово ночью. Нельсон ощущал, как шерсть становилась дыбом на спинах отца и матери, когда они улавливали в воздухе дикой природы запах потенциальной угрозы для своих малышей. Но в то же время он знал, что стая будет насмерть защищать его и других волчат. Для малышей он был одним из них, возможно, слабее их, тем, кто падал на землю раньше и уставал быстрее. Но играл он так же, как и они. Он брал их маленькие лапки себе в рот и нежно покусывал. Он тянул их за хвосты. Он прыгал на них. Они отвечали ему той же игривостью. Это было в их крови, как и в его. Нельсон не знал, что их бесконечные игры под руководством матери были на самом деле тренировкой к тому дню, когда они пойдут убивать других зверей.

Часто в сумерках волк-отец и взрослые волки собирались на ночную охоту. Мать-волчица тихонько рычала на малышей, и вскоре они научились играть поближе к ней под ее пристальным взглядом. Однажды вечером Нельсон подбежал ней и заскулил, потому что его ноздри уловили сильный запах койота. Мать-волчица тоже услышала его запах. Холодным стальным взглядом она изучила подлесок. Громкий вой вырвался из ее груди и пронзил эту ночь. Маленькие волчата повторили за ней. Но это не остановило приближающегося койота. Он был голоден. А маленький волчонок был бы вкусным обедом. Нельсон задрожал и спрятался за огромной спиной матери-волчицы, когда взъерошенный и грязный койот вышел из подлеска недалеко от них. Он был кузеном того койота, который пытался убить Люси.

Два диких зверя уставились друг на друга. Мать-волчица не стала ждать нападения койота. Она взмыла в воздух и приземлилась в восьми футах от голодного зверя. Нельсон впервые испугался, когда увидел, какой злой, дикий зверь жил внутри волчицы. Она зарычала, и ее огромные челюсти щелкнули в воздухе, Но койота это не испугало, он зарычал в ответ и сделал шаг вперед. Не колеблясь, мать-волчица подпрыгнула и впилась в шею койота. Заскулив, койот скрылся в кустах. Волчица снова завыла, и волчата поддержали ее. Через несколько минут вернулся волк-отец с другими волками. Волчий клан дружно завыл в ночи. Как певцы в первобытном хоре, каждый волк выл в своей тональности, создавая древние непроизвольные аккорды, эхом разносившиеся по лесу от края до края. Сам того не осознавая, Нельсон присоединился к волчьему хору, древнее родство с этими животными заставило его сделать это. Койот понял их послание и ретировался, волчий вой еще долго звучал в его ушах. Ни одному зверю, зашедшему на волчью территорию с враждебными намерениями, не был дан вежливый ответ.

После этого происшествия Нельсон всегда немного волновался, когда другие волки уходили на охоту. Он знал, какая ответственность лежала на матери-волчице. Ее детей могли съесть или убить в мгновение ока. Волчата еще не понимали страха и продолжали беспечно играть. Нельсон тоже играл с ними, но он уже в полной мере испытал запах страха этого мира и все время был начеку. Он был благодарен матери-волчице за ее постоянную защиту.

Волк-отец с другими взрослыми волками возвращались домой среди ночи с добычей. Иногда это был заяц или небольшой бобер. Иногда волки все вместе тянули козу, молодого или хилого оленя или, лося. Волк с волчицей первыми набрасывались на внутренности. Со временем они начали поощрять малышей попробовать сырого мяса, а потом уже другим взрослым разрешалось присоединиться к трапезе. Волчата относились к мертвым животным, которые были для них едой, с той же игривостью, что и друг к другу. Они таскали кровавое мясо, как игрушки. Через какое-то время мать с отцом начали рычать, и остальные волки набрасывались на еду после волчат. Постепенно у волчат сформировались полноценные желудки, и теперь они отдавали предпочтение кровавому красному мясу вместо срыгнутой пищи, которую мать давала им все реже.

Нельсон подбирал остатки красного мяса, но он так никогда по-настоящему и не полюбил его. В свои семь лет он был зрелым псом, даже начал слегка стареть. За семь лет его желудок привык к еде, приготовленной человеком. В первый же день, когда он съел сырое мясо, его стошнило. Волчата съели его рвоту. Он ел маленькие кусочки сырого мяса и после этого, но предпочитал теплую срыгнутую пищу матери-волчицы.

Вскоре Нельсон привык к запаху крови. Она была везде. Она была на тушах, которые волки тащили к логову. Она была на челюстях и зубах взрослых волков. Часто ею была испачкана их шерсть. Нельсон улавливал возбуждение волков, когда запах свежей крови витал в воздухе. Он не совсем понимал, каким образом она приводит их в восторг, но принимал это как факт. Для него запах крови означал жизнь. Кровь каждого существа была уникальной и важной. Живя с людьми, он нечасто сталкивался с ее запахом.

Иногда Нельсон замечал злость старших волков, наблюдавших, как малышам разрешалось притрагиваться к еде раньше их. Однажды взрослый волк с белой полосой оскалился на Нельсона, когда тот подошел к еде раньше взрослых волков. Но его остановил оскал волка-отца. Иерархия в стае соблюдалась строго. У каждого были свои функции, и ни один волк не смел нарушить установленный порядок. Волк с волчицей казались огромными внушительными животными для маленькой собачки, и он всегда подчинялся им. Он знал, что находится под их защитой, пока будет вести себя как волчонок. Он нашел свое место в стае и чувствовал себя в безопасности.

Но когда поблизости не было волка-отца и матери-волчицы, он часто ловил на себе стальной взгляд и фырканье волка с белой полосой. Тогда Нельсон прогибал спину или ложился и тихо скулил, давая понять волку, что он тоже хозяин Нельсона.

Глава 28

Проходили недели и месяцы, волчата быстро росли. Нельсону не хотелось, чтобы они росли. Он хотел, чтобы они навсегда остались одного размера с ним, чтобы всегда были его товарищами по играм, чтобы он мог остаться здесь с ними, в безопасности. Иногда ночью он просыпался от кошмаров, в которых неизменно присутствовал ужасный запах приюта. Он просыпался от воя старой черно-белой собаки, умершей в печи в том ужасном месте. Он часто тосковал по любви всей своей жизни, и по Люси, но зловещие запахи и образы приюта, снившиеся ему по ночам, не давали ему покоя, и он предпочитал оставаться вдали от людей. Казалось, от этого зависела его жизнь.

Волчата росли, и их игры начали утомлять Нельсона: они становились слишком сильными для него, а их постоянные укусы, когда-то безобидные, теперь оставляли раны на его коже. Мать-волчица слизывала кровь с его ран, и они, казалось, быстро затягивались, но ему не давало покоя чувство беспомощности. Он не мог остановить взросление волчат. И вскоре они стали вдвое больше его по размеру.

Нельсон привык к повседневной жизни стаи. Он знал, что каждый вечер взрослые уходят на несколько часов и часто возвращаются с едой, а мать-волчица охраняет его и своих малышей. Но он чувствовал растущее беспокойство матери-волчицы, когда она каждый вечер наблюдала за ними. Однажды ночью она исчезла вместе с другими взрослыми волками. Нельсон и малыши остались одни. Юные волчата скулили и тревожно бегали вокруг логова. Нельсон был значительно старше их и испытывал желание защитить волчат, хотя был намного меньше их по размеру. Он стоял на страже, пока в скором времени не вернулись мать-волчица и другие взрослые. Она притянула небольшого пятнистого олененка. Вся ее шерсть была перепачкана кровью. Нельсон все еще улавливал запах адреналина, пульсирующий в венах матери, ее возбуждение, когда она поглощала внутренности молодого животного с особой жестокостью.

Следующие несколько ночей она не ходила на охоту с другими взрослыми волками, но стала проявлять агрессивность по отношению к волчатам. Через несколько ночей, когда взрослые собрались уходить, она со злостью зарычала на волчат. Когда взрослые ушли, она медленно пошла за ними, тихо рыча на своих детей, которых оставляла без присмотра. Сначала маленькие волчата не знали, что им делать. Один из них, самый сильный, пошел за ней в ту ночь. Двое других забежали в логово, и Нельсон последовал за ними. Они лежали вместе и играли, но Нельсон не знал, что делать с переменами, наступившими в их повседневной жизни.

Через несколько часов Нельсон и двое оставшихся волчат услышали вой снаружи, выбежали из логова и увидели, как волки разрывают маленького олененка. Волчонок, который ходил со стаей, стоял перед ними и вместе со взрослыми ел сырое мясо. Нельсон и двое малышей двинулись к добыче, как они всегда это делали, привыкшие к защите отца и матери. Но в этот раз, как только они приблизились к еде, мать зарычала на них. Волк с белой полосой тотчас же прыгнул вперед и зарычал на Нельсона. Но мать-волчица не стала защищать собаку. Нельсон отошел, заскулив, а волк с белой полосой впился зубами в добычу и начал набивать свое брюхо. Двое других волчат снова попытались подойти к еде, и опять мать предупредила их не делать этого. Все остальные волки отрывали куски мяса и ели в свое удовольствие. Наконец, когда они насытились и с окровавленными мордами отошли от тушки, Нельсону и двум волчатам позволили подойти к остаткам. Они ели тихо. Волк с белой полосой поднялся и направился к Нельсону, пока тот ел. Мать-волчица лежала рядом, наблюдая за ними, и тихое рычание вырвалось из ее горла. Волк с белой полосой отошел и лег снова.

Что-то изменилось в стае. Несколько дней спустя Нельсону стал понятен новый посыл: хочешь есть — участвуй в охоте. Еще один волчонок присоединился к стае, когда они вышли на охоту. В логове остались Нельсон и самый маленький волчонок. Они дрожали холодной ночью, ожидая возвращения стаи.

Нельсон и маленький волчонок тихо скулили, как вдруг песик уловил в воздухе запах койота. Через два дня, когда стая исчезла в лесу, волк с белой полосой поджидал трехногую собачку и маленького волчонка. Он обнажил свои клыки на Нельсона, и на секунду показалось, что он готов разодрать его. Но мать-волчица оказалась неподалеку и, громко лая, защитила Нельсона и малыша. Потом она снова ушла за стаей, и у Нельсона с волчонком не было другого выбора, как пойти за ними.

Глава 29

Серые волки двигались ночью, как тени. Иногда их холодные глаза отражали лунный свет и слышался шелест травы за хищниками. Но только опытный глаз мог заметить их.

Волчата двигались позади. Забавные, дружелюбные животные, с которыми играл Нельсон, куда-то подевались. Теперь они были спокойными и серьезными и уже понимали, что произойдет дальше. Когда самый слабый волчонок скулил, мать-волчица быстро оглядывалась и спокойно, но очень строго рычала на него. И больше никто из волчат не издавал ни звука. Самый сильный волчонок держался как можно ближе к взрослым. У него уже проявлялся инстинкт охотника. Через несколько месяцев он перестанет играть и превратится во взрослого волка, ведь игра была лишь подготовкой к охоте.

Некоторое время стая прочесывала окрестности. Нельсон изо всех сил старался не отставать, резво перебирая тремя маленькими лапками. Как только он отделится от стаи, он станет легкой добычей волка с белой полосой. Нельсон не привык отходить далеко от волчьего логова, хотя он был любознательным, но исследовал мир другим способом. Он старался не отставать от членов стаи, потому что чувствовал в воздухе какую-то угрозу. Он знал стаю как сплоченную, любящую и готовую защитить семью, но сегодня поры волков выделяли что-то совершенно иное.

Вдруг стая замедлила ход и залегла в кустах. Нельсон, с его тонким обонянием, быстро учуял г зайца поблизости. Он выглянул из-за кустов и увидел зверька, жевавшего траву. Волк-отец выпустил когти, но маленький зверек, должно быть, уловил запах волка в ночном воздухе. В мгновение ока заяц удрал. На секунду показалось, что волк готов преследовать его, но вдруг он тихо зарычал и медленно пошел дальше. Стая последовала за ним. У них не было чувства разочарования. Этого зайца все равно бы на всех не хватило.

Через некоторое время Нельсон первым почуял в ночном ветерке запах семьи оленей. Он тихо зарычал, это был рефлекс, означающий, что он хочет защитить стаю. Но стая не нуждалась в защите.

Когда Нельсон зарычал, вся стая резко обернулась и уставилась на него. Волк с белой полосой зарычал, предупреждая Нельсона, чтобы тот не мешал их охотничьему ритуалу. Но волк-отец уловил в ветре тот же запах, что и Нельсон, и быстро прыгнул в направлении оленей. Медленно крадучись, стая последовала за ним.

Два взрослых оленя мирно паслись на поляне, пятнистая шерсть сверкала в лунном свете. Если бы не волки рядом, это была бы превосходная картина. Две оленихи, а в сотне футов от них олень, с которым одна из самок спарилась семь месяцев назад, — величественный высокий олень с раскидистыми рогами и продолговатыми глазами.

Но не взрослые олени заинтриговали волка-отца. А маленький олененок, спокойно пасшийся в их тени. Это была самочка, которой исполнилось несколько месяцев. Она недавно начала есть траву после материнского молока.

Волк-отец быстро повел стаю на охоту. Если упустить момент, то можно легко потерять возможность. Двое оленей много раз в своей жизни слышали запахи волка и койота. Несколько раз они избегали мощных челюстей этих диких собак. Когда резкий запах волка ударил оленям в нос, их первым инстинктом было бежать, спасая свои жизни. Одна из самок оленей быстро исчезла в подлеске. Но у другой сработал материнский инстинкт — она должна защитить своего детеныша, И олениха подтолкнула олененка вперед, побуждая малышку бежать в противоположном от волков направлении.

Но девочка-олененок еще не осознавала опасностей этого мира и упрямо отказывалась двигаться. В любом случае было слишком поздно. Волки ринулись вперед. Трое из них, включая самого сильного волчонка, вцепились в лапы взрослой самки оленя, волк с белой полосой прокусил ей шкуру так, что брызнула кровь. Мать-олень застонала от боли. Отец и мать волки навалились на олененка и прижали к земле. Малышка отчаянно сопротивлялась, но совладать с мощными челюстями и тяжелыми тушами двух матерых волков не могла.

Два других волчонка инстинктивно побежали вперед, и Нельсон последовал за ними. Но он держался в нескольких футах позади от места убийства. Интуитивно он понимал, что олененок — это детеныш. А детеныш был для него только партнером по игре. Он наблюдал, как мать-волчица впилась в горло олененка. Малышка взвизгнула от ужасной боли. Олениха мгновение наблюдала за ними, и ее сердце разрывалось, но потом исчезла в темноте, спасая свою собственную жизнь. Она знала, что ее детенышу осталось жить считаные секунды. В нескольких сотнях футов от места убийства отец олененка услышал крики и тоже понял, что произошло. Он и не пытался остановить стаю волков.

Как только олениха скрылась в темных зарослях, взрослые волки столпились вокруг олененка и наблюдали, как мать-волчица высасывает свежую кровь из тела молодого животного. Жизнь постепенно уходила из олененка, наконец он упал на землю, и взрослые волки навалились на его копыта.

Вся стая здесь. Не было надобности тащить добычу назад в логово, ведь сейчас там не было матери с детьми. Они съели это животное свежим. Отец и мать волки быстро добрались до внутренностей и наелись досыта. Взрослые волки и волчата последовали их примеру, отрывая свежее молодое мясо. Воздух наполнил запах свежей крови.

Нельсон в замешательстве наблюдал за происходящим. Он чувствовал, что в том, как волки ели свою добычу, проявлялась вся их суть. Но это не было его сущностью. Он чувствовал кровное родство с этими животными, особенно с их детенышами, пока жил с ними в их логове. Он ощущал себя одним из них. Но в моменты убийства пес чувствовал совсем другое. Он чувствовал себя чужим и одиноким. Ему было не свойственно убивать, как волки. Это противоречило его натуре. Если бы он случайно встретился один на один с олененком, то стал бы с ним играть.

Эволюционно собаки стали далеки от волков. Тысячелетие назад люди подобрали маленьких волчат, чьи родители были убиты медведем или другим зверем. Они кормили их возле своих костров, и волчата, у которых было инстинктивное чувство иерархии, заняли свое место в человеческом племени. Они стали неотъемлемой частью человеческого общества. У людей получалось приручать животных, и со временем они развивали и закрепляли полезные для себя особые повадки волков. Волки превратились в собак благодаря взаимодействию с людьми, но внутри них многое сохранилось от волков. Да, теперь они питались объедками со стола человека, человеческой едой; им больше не требовалось охотиться, и поэтому у них исчезло желание убивать — определяющий инстинкт волков. Собаки только играют, а волчата с помощью подобных игр учатся настоящей охоте. Собаки навсегда останутся молодыми волчатами, веселыми, добродушными и игривыми.

Той ночью Нельсон стоял в нерешительности перед волками, когда они убили и съели олененка. В тот миг, когда он стоял перед ними, у него появилось желание уйти от этих животных. Волчата, которых он любил, становились другими, они превращались во что-то, чем он сам никогда не смог бы стать. Когда волк с белой полосой оглянулся на Нельсона, в темноте его глаза сверкнули, как сталь, а по его морде текла свежая кровь. Песик почувствовал, как у него похолодело все внутри.

Глава 30

Когда живое существо чувствует, что грядут перемены, вначале оно всегда это отрицает, продолжая жить как раньше. Нельсон за свою короткую жизнь пережил немало перемен. Его тело уставало от них. Он научился жить с тремя лапками, но это происшествие отняло у него несколько лет жизни. В первые месяцы жизни с волками собачка чувствовала, что нашла приют. Но в ту ночь, когда они впервые вернулись с охоты, волки мать и отец выгнали маленьких волчат и Нельсона из логова. Нельсон не сопротивлялся, но ему было очень грустно. Он не знал, что так начиналось отторжение волчат и в конце концов отец и мать прогонят своих детей из стаи, когда те начнут угрожать их господству. Волчата в конечном итоге организуют собственную стаю, если выживут. Таков волчий закон. В сложной жизни собак и их хозяев-людей не предусмотрено бросать друг друга. У собаки никогда не исчезало желание оставаться с человеком. И в разлуке с любовью своей жизни он сохранил его.

Нельсон почти не спал в ту ночь, хотя тепло волчат успокаивало его. Уже сейчас они были крупнее пса. Троица окутывала его, как теплое одеяло. Он немножко поплакал среди ночи, увидев странный сон, но волчата нежно облизали его и уткнулись в него носиками. Он же больше не заснул. Взрослые волки были неподалеку.

Мать-волчица растила Нельсона как одного из своих собственных детей. Она не знала, почему он выглядел иначе, хотя поначалу улавливала, что его запах немного отличался от запаха ее детей. Но такое животное, как она, не особо волновали подобные вещи. Что-то в ее мозгу определило его как волчонка в день их встречи, и сработал ее материнский инстинкт. Она растила его так же, как и остальных, кормила, согревала ночью и защищала от хищников.

Но теперь была все более заметна разница между ним и другими волчатами. Из слабых игривых щенков они превращались в сильных взрослых волков. Они учились охотиться и убивать. Волчица чувствовала, что близок тот день, когда она будет вынуждена изгнать их из родительского дома. Но она не знала, что делать с Нельсоном. Он не менялся, как менялись ее детеныши. Какая-то часть естества матери-волчицы любила Нельсона, как своего детеныша. Но она не была такой любящей натурой, как собаки или люди. Стая, безопасность стаи, доминирование ее и волка-отца в стае — вот что беспокоило ее прежде всего.

Нельсон ощущал растущую антипатию волка и волчицы. Он не приближался к ним, как раньше, а проводил время, играя с волчатами. Но детеныши становились все сильнее, и ему все труднее было с ними играть. Все чаще ему приходилось лежать на спине и скулить, выражая свое повиновение. Их игры стали более агрессивными с тех пор, как волчата приобщились к охоте, теперь игра стала подобием охоты и убийства. Он видел, как они кусали друг друга до крови. Постоянное повиновение помогало ему избегать ран.

На следующую ночь Нельсон не пошел на охоту вместе с волками. Ему было страшно оставаться в логове одному, но он не хотел выходить на охоту с волками в ту ночь. Он сел и не двигался. Мать-волчица оглянулась на него, когда стая тихо выходила в тот холодный вечер, и зарычала. У нее появилось желание убить трехногого пса. Как только стая скрылась, она медленно подошла к Нельсону и уставилась на него пронизывающим взглядом. Она зарычала. Он нарушал закон стаи. Он разрушал порядок вещей. Трехногий пес перевернулся на спину, покоряясь и надеясь, что мать-волчица не тронет его. Но она подошла еще ближе к нему и раскрыла пасть, обнажив острые зубы. Шерсть на спине Нельсона стала дыбом. Челюсти волчицы напряглись, она была готова к нападению.

Вдали громко залаял волк-отец. Он хотел, чтобы мать-волчица была рядом с ним на охоте. В стае только власть волка-отца была выше ее собственной, поэтому мать-волчица повернулась и убежала в ночь. Нельсон перевернулся на живот, дрожа от страха.

Останься Нельсон той ночью со стаей, волки убили бы его. Когда волки ушли, Нельсон какое-то время сидел, вдыхая вечернюю прохладу. Ему было холодно, поэтому он ненадолго заполз в логово, пытаясь согреться. Там тоже было холодно — без теплых тел волчат, которые могли бы его согреть. Поэтому он обнюхал территорию вокруг логова, вырыл оленью косточку, которую спрятал один из волков, и обглодал ее. Это утолило его голод на пару часов.

Собаки не мыслят, как люди, и поэтому Нельсон никогда бы сознательно не принял решения уйти из волчьего логова. Но страх в сердце после того, как мать-волчица его чуть не убила, не ослабевал. Везде и всюду ему чудился сильный запах волка с белой полосой, подкрадывающегося к нему. Страх усиливался, хотя Нельсон был один в логове. Он медленно двинулся от логова в сторону, противоположную от тропинки, по которой ушли волки. Но через несколько минут он уже бежал, спасая свою жизнь.

Когда волки вернулись, Нельсона уже не было. Они слышали его запах вокруг своего логова. Мать-волчица учуяла, по какой тропинке он ушел, и хотела пойти за ним. Но ее тело раздулось от еды, которой они только что насладились, и от воды, выпитой из речки, поэтому ее клонило в сон. В ее сознании Нельсон уже не был одним из них. Поэтому она вернулась к логову и уснула. Ей снилась кровь.

Волк с белой полосой тоже заметил, что собака ушла. Он ликовал, потому что смог доказать свое превосходство над меньшим животным. Маленькие волчата немного опечалились из-за утраты своего брата. Самая слабая из них троих ощущала эту потерю сильнее остальных. Теперь ей последней будет доставаться еда, и она вынуждена будет подчиняться всей стае. Но эта неприятность оказалась для нее благом. Ее более сильные братья были изгнаны из стаи своими родителями двумя месяцами позже. Самый сильный из них однажды зарычал на свою мать, когда та начала есть перед ним. На следующий день его избил его собственный отец, и молодой волк, хромая, ушел прочь. Среднего тоже прогнали через несколько дней. Волчата не вынесли жестокости дикой природы и умерли через пару месяцев, потому что не смогли примкнуть к другой стае. А самая слабая прожила девять лет и осталась в стае, даже когда ее родители в конце концов постарели и уступили место одному из взрослых волков.

Той ночью волк-отец и мать-волчица, лежа в своем логове, наслаждались неограниченной властью. Но через несколько лет холодной зимой они ослабли и ушли из стаи, чтобы умереть под высоким деревом.

Глава 31

Нельсон все бежал. Сначала он медленно шел прочь от волчьего логова без определенной цели. Но когда понял, что достаточно отдалился от места, которое было его домом четыре месяца, ветер донес запах медведя и койота. Он бесцельно бежал в ночи, останавливаясь то под кустами и деревьями, то возле жилищ больших и маленьких животных.

Каким увидел бы случайный человек этого несчастного зверька? Костлявой трехногой собачонкой с длинной всклокоченной шерстью, ужасно грязного, с отвратительным запахом. Никто бы в целом мире не узнал о его кончине, если бы Нельсон лег под деревом той ночью и умер. Его накрыли бы осенние листья, а со временем мелкие зверьки и черви не оставили бы от него и следа. Никто бы о нем не горевал. Ни Кэти, ни Тэтчер, ни Люси, — никто, с кем Нельсон повстречался за свою короткую жизнь, не узнал бы, что этой ночью он покинул эту прекрасную землю навсегда.

Нельсон был в замешательстве, он замерз и проголодался. Он не знал, куда идти. Запах волков он теперь не считал безопасным, но и с запахом людей было то же самое. Из любопытства он начал бродяжничать много лет назад, и сейчас его нос изучил и систематизировал огромную энциклопедию окружающего мира. Это были запахи, эмоции, надежды и страхи. Это была сильная сторона его сознания, мозаичная карта жестокого мира. Он ей доверял и хотел, чтобы она сохранялась в его собачьем мозгу. Он даже не допускал мысли о том, чтобы сдаться и умереть той ночью, под ледяной луной. Его нос приведет его в безопасное место.

Глава 32

Рик Дойл не был типичным ловцом собак. С восьми лет он увлекался историей, особенно его заинтересовали события Гражданской войны в Америке. Его страсть к предмету росла из года в год, подогреваемая рассказами хороших учителей и томами исторической литературы, оставленными ему дедом. Никто не сомневался, какой основной предмет он выберет в колледже. Но по окончании учебы жизнь преподнесла ему несколько неприятных сюрпризов. Оплата за учебу возросла, и оказалось, что одной только страсти к истории недостаточно. Он увидел рекламу ветеринарной службы калифорнийского города Чико, в четырехстах милях от Лос-Анджелеса — города, где он учился. Чико был «городом роз», милым местечком с прекрасными парками и собственным университетом.

Рик всегда любил собак и кошек. Он не любил их с той же страстью, которую испытывал к истории. Но ему нравились эти животные, и он согласился на эту работу, чтобы собрать нужную сумму для получения степени магистра и, возможно, должности преподавателя. Время работы его тоже устраивало: сам себе начальник, не нужно сидеть в душном офисе — этого Рик избегал любой ценой. У него появится много времени для размышлений об истории, пока он будет объезжать территорию и ловить бездомных животных. Несколько месяцев он ездил в фургоне ветеринарной службы и размышлял о своей страсти, а потом решил написать книгу. Это занятие стало его любимым досугом по вечерам. Он уже не думал о дальнейшей учебе, поскольку для написания книги о жизни солдат Гражданской войны мог понадобиться не один год.

Пытливый ум Рика не раз анализировал последствия его новой работы в качестве ловца собак. Не лучше ли животным, которых он ловил по долгу службы, свободно бегать по улицам? Впрочем, Рик соглашался с тем, что они несут потенциальную опасность здоровью людей. Но вскоре после того, как парень получил эту работу и провел день в приюте для животных, он увидел, как некоторые подобранные им и вымытые животные находили путь к сердцам и домам людей. Когда какая-нибудь семья брала собаку из клетки приюта, и в глазах людей, и в глазах собак зарождалась любовь. Чико — маленький городок, и нередко через пару недель Рик видел, как эти семьи выгуливали своих новых питомцев и играли с ними.

Кошки тоже часто находили счастье в домах людей, хотя Рик не был уверен в том, что это лучший выход для них. Одичавшие кошки или убежали когда-то из домов людей, или никогда там не жили. Они вели себя как дикие животные, охотились и убивали ради еды. Они питались мелкими грызунами и птицами, получая удовольствие от охоты. Кошки не зависели от человеческой еды. А вот бродячих собак Рик почти всегда находил вокруг гор мусора и баков с отходами в дальних переулках города. Собаки искали человеческие объедки и с трудом выживали без этого, потому что были никчемными охотниками. Чего не скажешь о кошках.

Рик поймал много бродячих собак, больших и маленьких. Некоторые скитались всего несколько дней, другие бродяжничали неделями и даже годами. Иногда глядя в глаза бродячей собаки, он хотел прочитать в них ее историю: где она путешествовала, что видела, как она выжила. Бывали собаки агрессивные, но большинство были спокойными, и многие ужасно напуганными. Иногда бродячие собаки передвигались стаями. Но Рику редко удавалось поймать больше одной зараз. Если он ловил одну, то остальные быстро разбегались, но через несколько дней он видел их снова.

Рик мог разместить в своем маленьком фургончике шестерых животных — по количеству клеток. По три часа в день он разъезжал на нем в поисках бродячих животных и обычно возвращался в приют с полным фургоном. Часто он помогал мыть животных и делать им прививки — так всегда делали в первую очередь по его возвращении. Это не входило в его должностные обязанности, но он подружился с Энжи, женщиной, которая занималась этим каждый день, и она разрешила ему помогать. Было одно удовольствие наблюдать, как грязная собака, которая месяцами бегала по улицам, превращалась почти в домашнюю. Часто настроение собак заметно улучшалось сразу же после контакта с людьми. Они с удовольствием плескались в воде и с жадностью набрасывались на первую пищу в приюте. Рик обычно уходил довольным, его сердце ликовало. Такими ночами он воодушевленно работал над своей книгой по три-четыре часа. Его одежда была пропитана запахом собак, этот запах стоял по всей квартире, и не раз он видел отвращение на лицах женщин, которых приводил к себе. Но это его не смущало.

Рик знал, что существует небольшой процент из привезенных им в приют собак, которых точно никогда не заберут в семью. Он не бывал в загоне, где ликвидировали оставшихся животных. Это здание в городе Чико стояло отдельно, на окраине, Энжи рассказывала ему, что это место действует на нее угнетающе, но он не мог пересилить себя и сходить посмотреть. Порой по ночам он спрашивал себя: не является ли он убийцей, привозя в приют бездомных животных, ведь некоторые из привезенных им собак умерли в загоне. Он сам себя корил за эти нелепые мысли, ведь многие животные нашли себе жилье в семьях людей. А как же те немногие, которые не нашли? Не лучше ли было бы им скитаться по улицам городов, живыми, по крайней мере, даже если они и не жили с людьми?

Порой, когда он видел на улицах до боли грустную собаку, старую собаку, больную собаку, искалеченную собаку или очень агрессивную, или покорную, он решал оставить ее там. Он знал, что ее шансы быть принятой в семью минимальны. По этой же причине он несколько раз отпускал собак. Он всегда мучился, когда так поступал, и со временем признавался в содеянном Энжи. Она сердилась на него. Женщина работала в приюте двадцать лет и иногда удивлялась тому, каких собак забирали в семьи. Собак, которых она считала почти мертвыми, забирали сочувствующие люди. Она упрекала Рика в том, что он берет на себя роль Бога, решая, каких животных привозить в приют, а каких-то лишая возможности найти семью. Их споры расстраивали его, но через неделю они вместе шли обедать и вновь начинали обсуждать этот вопрос. Рик решил, что он больше никогда умышленно не оставит бродячее животное на улице.

Когда холодным зимним днем Рик нашел маленькую трехногую собачку на улице, он подумал, что не стоит везти ее в приют, потому что был уверен: никто не захочет забрать ее себе. Собака медленно передвигалась на трех костлявых лапках, Рик не был уверен, что животное породистое, его длинная шерсть была спутанной, покрытой грязью, травой и мошками. Когда собачка остановилась и начала чесаться, он видел блох на шерсти. Он не понимал, как же она смогла выжить. Бее же сжалившись над песиком, он решил забрать его в приют. Он был уверен, что никто не возьмет его в семью, но в приюте ее по крайней мере вычистят, накормят и она проведет в тепле некоторое время, до того дня, когда ее отправят в загон. Конечно, это лучше, чем умирать на морозе зимой.

Когда Рик вышел из фургона и подошел к маленькой собачке со спутанной шерстью, она вопросительно посмотрела на него грустными глазами, но не убежала. Какое-то время оба наблюдали друг за другом. Но когда Рик направился к ней с большой сеткой, маленькая собачка исступленно залаяла на него. Рик присел и медленно пошел на нее. Но собака снова громко залаяла и убежала. Рик следовал за ней по пятам. Даже на трех лапах она двигалась достаточно быстро, Рик немного запыхался, пока загнал ее к кирпичной стене. Собака зарычала, глядя прямо ему в лицо, она поняла, что попала в ловушку. Рик накинул на нее сетку, и собачка яростно залаяла на Рика. Парень ввел ей успокоительное, которое всегда носил с собой, и через несколько минут Нельсон заснул.

Рик занес Нельсона в фургон. Тот сквозь полусон посмотрел на мужчину печальными глазами. Рик никогда не узнает истории жизни Нельсона. Нельсон и сам мало что помнил о своих скитаниях по Америке за последний год, который прошел с тех пор, как ушел от волков. Но он выжил и скитался бы дальше по дорогам, если бы Рик не поймал его. Пес знал, как находить пищу, чтобы не умереть. Когда ему не было холодно и голодно, он шел, ведомый своим любопытным носом.

Когда Нельсона привезли в приют, действие снотворного прекратилось и он запаниковал. В этом приюте в Чико запахов смерти не было слышно, он хорошо запомнил их из последнего приюта.

Глава 33

Нос Нельсона был его компасом. Это был не какой-то там точный прибор, нет. Тем не менее этот загадочный инструмент обладал древней мудростью и иногда показывал удивительные результаты.

Именно нос привел его в Калифорнию. Он прошел тысячи миль с тех пор, как убежал от волков. Это не была прямая дорога, скорее зигзагообразный маршрут по дорогам и городам, горам и лесам Америки. Он мерз и голодал, но сильное желание выжить спасало его не раз. Тем, кто не обладает таким чутьем, как Нельсон, трудно понять, что так медленно, но уверенно вело его в Калифорнию. В запахах сухой калифорнийской почвы угадывались нотки солнца и тепла. Это был запах фруктов, который приносил ветер за тысячи миль. Это был запах моря и соли. Нельсон не знал, что означала эта слабая примесь соли в ветре, но она интриговала его. Где-то в глубине своей памяти запахов он ассоциировал ее с запахом моря в воздухе Бостона, в том зоомагазине, где нашла его Кэти.

Нельсон никак не отреагировал на тот факт, что нос привел его в приемник для животных. Если бы его мозг связал эти события, возможно, он злился бы на свой нос за то, что тот не привел его в лучшее место. Впрочем, он никогда не сомневался в нем, хотя здорово запаниковал, когда вошел в приют для животных. На своем пути, после ухода от волков, он всегда избегал запахов, напоминающих ему о приюте в Монтане. Приют в Чико был теплее и светлее, чем в Монтане. Он был больше, и в нем работало шестеро рабочих. Пес почувствовал запах дружелюбия на их коже. Да, ужасного запаха смерти здесь не было, но по опыту Нельсон точно знал, что это за заведение.

Рик принес Нельсона в приют в клетке, но Энжи была слишком занята в тот день и не смогла сразу же его почистить. Вдруг Нельсон завыл высоким громким голосом, странно было предположить, откуда такая сила в его маленьком теле. Его вой испугал всех в приюте, кроме собак. Собаки слушали его, некоторые тоже завыли в ответ, как велели им древние волчьи инстинкты. Загадочный хор был слышен даже за пределами приюта. Люди на улице, услышав его, останавливались.

Рик открыл клетку и попытался успокоить собаку, поглаживая и почесывая ее. Нельсон забыл, каким может быть прикосновение человека. Сначала он сопротивлялся Рику и продолжал выть, но через несколько минут большие теплые руки Рика и его спокойный голос утешили песика, и Нельсон покорно лег на пол. Рик хотел уйти, но Нельсон снова завыл. Парню пришлось оставаться с песиком, пока Энжи не была готова его помыть. Рик открыл клетку, и пес медленно вышел, не сводя глаз с человека.

Нельсон долгое время жил вдали от людей. У Энжи был опыт обращения с собаками, поэтому она подошла к нему спокойно и уверенно. Нельсон запаниковал: наполовину он стал диким зверем, но другая его половина боялась эту женщину. Нельсон оскалился и легонько укусил ее за руку. Она отступила на шаг назад и продезинфицировала руку. Затем на глазах у Рика она легла на пол и медленно поползла к Нельсону, спокойным тоном разговаривая с ним. Она просто лежала рядом с псом минут пять, а Нельсон пристально наблюдал за ней. Наконец она протянула к нему руку, и он ее обнюхал. Нельсон вздрогнул от нахлынувших эмоций. В тот миг, когда он сильнее вдохнул запах Энжи, он вспомнил о любви своей жизни. Это был сильный запах, и он каким-то образом разрушил преграду в сердце Нельсона, выросшую за время, проведенное в дикой природе.

Он нежно лизнул ее. Энжи позволила ему это делать какое-то время. Через пятнадцать минут она взяла собачку на руки, и он дал искупать себя в теплой воде. Его не купали много лет, и теперь это успокоило его. Пока он был на воле, его кости ощущали холод. Тепло воды медленно проникало до костей, а Энжи осторожно массировала его тело. Она трижды меняла воду, пока мыла его разными шампунями. И она, и Рик были удивлены количеством грязи, сходившей с собаки. Наконец после третьей ванны Энжи поняла, что пес стал чистым. Она высушила его полотенцем и посадила назад в клетку. Его шерсть была длинной и спутанной, ее следовало подстричь, но Энжи решила подождать, пока собачка высохнет.

Нельсон лежал спокойно. Он заметил, что Рик ушел, но ему было уютно рядом с Энжи. Он вдыхал свежий запах своей шерсти и скоро заснул. Через какое-то время Энжи разбудила его, и он снова начал выть. Она успокоила его и посадила на специальный стол, на котором аккуратно сбрила с него ворох густой спутанной шерсти. Она с облегчением вздохнула, когда добралась до его кожи. Женщина видела много тощих собак, но этот был действительно кожа да кости. Потом она провела по контуру раны, где когда-то была его лапка. Она медленно погладила маленькую собачку, пытаясь представить ее жизнь.

Трехногий пес поднял на нее глаза, и они пристально посмотрели друг на друга. Конечно же, Энжи любила собак. Но редко бывало, чтобы она проливала слезы из-за кого-то, ведь через ее руки проходили сотни животных. Что-то во взгляде собачонки тронуло ее. Когда она осторожно состригла шерсть на мордочке песика, в его глазах она увидела еще больше грусти. Тогда она впервые смогла рассмотреть необычный окрас Нельсона. Его глаза были печальны, но в них угадывалось любопытство, с которым он всегда наблюдал за людьми.

Энжи не стала обстригать шерсть на хвосте Нельсона — не слишком спутанную и вполне чистую после трех ванн. Она потрепала песика за голову, и он медленно завилял перед ней своим красивым большим хвостом. Энжи поцеловала его в голову. Она знала, что Рик накормил его сухим кормом, когда привез, но все же нарушила правила приюта — отдала Нельсону половину своего обеда, разогретого в микроволновой печи. Нельсон проглотил несколько кусочков курятины и макароны с сыром, которыми Энжи кормила его с рук.

Он хорошо питался две с половиной недели в приюте и неплохо прибавил в весе. Он ел собачий корм, как и другие собаки, но и Энжи, и другие сотрудники регулярно подкармливали его человеческой пищей. Через несколько дней Энжи заметила, что ребра Нельсона больше не торчат из-под кожи.

Однажды Нельсона искупали и поместили в зале, где любой желающий мог посмотреть на собак. Здесь комната была намного больше, чем в Монтане, и одновременно выставляли до тридцати собак, которых можно было забрать. Нельсон сидел в клетке для маленьких собак, рядом с тремя дворнягами такого же размера. У него не было настроения играть, и он спокойно пролежал все это время, изредка рыча на других собак, если те пытались пообщаться с ним. Он много спал. Возня собак и звуки проходивших мимо людей не беспокоили его. Его долгие путешествия на воле требовали от него бдительности, и он постоянно находился в поисках пропитания. Сейчас, когда он обеспечен едой дважды в день, можно немного отдохнуть. После долгих лет бродяжничества его изможденное тело нуждалось в отдыхе для полного выздоровления, поэтому его то и дело клонило в сон.

Сны были самой приятной частью его жизни. После побега из загона в Монтане его нос постоянно улавливал новые запахи, но за своим желанием выжить Нельсон не успевал их сортировать. Его мозг осознал, что здесь можно отдохнуть и восстановить силы, и начал распределять запахи и ароматы в подсознании, группируя их и проводя между ними связи. Поэтому сны Нельсона были наполнены необычными сочетаниями ароматов. Мозг Нельсона был результатом многомиллионной собачьей эволюции, и в его снах прослеживалась занятная логика. В снах он учился выживать, и в снах усовершенствовался его нос, его компас.

В этом калифорнийском приюте для животных не было запаха смерти. Временами Нельсону приходилось быть бдительным, потому что здесь присутствовали другие признаки приюта в Монтане — многие собаки были помещены в клетки в одной большой комнате, и каждый день здесь проходило много людей в поисках домашних питомцев. Все это было знакомо Нельсону, и иногда он испытывал ужасный страх. Но ему необходим был отдых, и он просто устал бояться того, что должно произойти.

Немногие из приходивших в приют в Чико за питомцами замечали Нельсона. Кто-то обращал внимание на его красивый окрас, кто-то на чрезвычайное любопытство, с которым он смотрел на людей. Некоторые даже думали, что это красивый маленький щенок. Но когда они замечали, что у него только три лапки, быстро отказывались от мысли забрать его с собой домой. Никому не нужна дома трехногая собака.

Глава 34

В Монтане собакам разрешалось находиться в приюте для животных одну неделю, а потом принималось решение их усыпить. В приюте в Чико давалась еще одна, дополнительная неделя, прежде чем собак отправляли в загон в другой части города. Несколько лет назад голливудский актер, который родился в Чико, сделал щедрое пожертвование этому приюту. Деньги распределялись по назначению, поэтому у этого приюта были самые лучшие ресурсы. Две недели — хороший срок для многих собак в приюте, чтобы найти себе хозяина. Эта процедура была знакома Нельсону. Человек или группа людей проходят через большой зал, рассматривая всех собак. Они указывают на одну, и работник приюта достает собаку из клетки и переносит во дворик, где владельцы играют с ней. Иногда это повторяется с другими животными. Когда человек найдет понравившееся животное, того выведут из клетки на поводке и вручат радостному новому владельцу, который поведет его в главный офис для оформления. Нельсон спокойно наблюдал, как собаки виляли хвостами по пути к выходу.

Нельсон был собакой, и поэтому надежда всегда жила в его сердце. Когда люди проходили по приюту, он смотрел на них своими блестящими глазами и спокойно вилял хвостиком. Иногда он читал улыбку на их лицах, но люди всегда проходили мимо. Он не знал почему. Проходили дни, его тело окрепло, и небольшое беспокойство не раз охватывало его.

Энжи, как и Рик, когда увидела Нельсона, подумала, что будет сложно найти человека, который захочет приютить трехногого пса. Она не обсуждала это с Риком, боясь, что повторится их давний спор: не лучше ли оставлять некоторых собак на улице. Но ночью, когда она лежала в постели рядом со спящим мужем, лицо маленькой собачонки сотни раз всплывало у нее перед глазами. Как и многие другие работники приюта, она часто сталкивалась с дилеммой, не взять ли ей какую-то собаку, которая, возможно, никогда не найдет себе дом. Но она жила в квартире, где запрещалось держать животных. Она начала расспрашивать своих родственников, не возьмут ли они довольно необычного питомца.

Рик был в похожей ситуации. Он не мог принять Нельсона. Он жил в квартире один. Кто будет заботиться о собаке днем? Он не может брать собаку с собой на работу. У Рика не было семьи, но он рассказал нескольким друзьям о Нельсоне.

Другие работники приюта тоже искали семью для этой собачки. Но двухнедельный срок для пребывания Нельсона в приюте подходил к концу, а его никто не забирал. Энжи знала это, знал это и Рик. Сам Нельсон не знал, что через несколько дней ему придется распрощаться с жизнью. Он просто чувствовал озноб. Семь долгих лет, проведенных на свободе, обострили его чувства, поэтому он знал, когда приближалась угроза. Он не помнил своего побега из загона в Монтане. Все, что он помнил, — это запах смерти, пронизывающий то место. Может, у него появится возможность быстро выбежать из клетки и исчезнуть из приюта в Чико. Но этот приют был побольше, и здесь было больше сотрудников, да и Нельсон не видел отверстия для побега.

В короткой, но богатой событиями жизни Нельсона было много трудностей и много приключений, одни он вспоминал с любовью, а другие с болью. В приюте были собаки, которые тихо лежали на полу, словно они устали от жизни, потому что их часто избивали или они долго были голодными. Отправиться в загон для них было бы облегчением. Но не для Нельсона. Сколько бы раз он ни сталкивался в жизни с трудностями, которые выматывали его, он чувствовал огромную радость каждый раз, когда слышал запах травы в воздухе. Хорошая пища заставляла его сердце биться от волнения. Нежность, проявляемая людьми, доставляла большое удовольствие трехногому псу. А еще он сохранил любознательность и желание исследовать мир. В минуты одиночества, когда Нельсон лежал с закрытыми глазами, он чувствовал свое дыхание: как воздух входил в его маленькое тельце и выходил из него. Он не воспринимал жизнь как чудо, как иногда делает человек. Он не размышлял и не думал о Боге. Но, тем не менее, интуитивно животное понимало важность дыхания, и это заглушало страх. В такие моменты Нельсон был уверен, что однажды он найдет любовь своей жизни. Поэтому желание Нельсона жить никогда не исчезало.

В тот день, когда Нельсона внесли в список на отправку в загон, Энжи проверяла данные в компьютере в главном офисе. Она смирилась с тем, что этот пес должен умереть, потому что знала, что его не смогут держать в приюте, ведь были и другие собаки, которым тоже нужен был шанс на лучшую жизнь. Но она поговорила об этом с Риком, и они решили, что искупают Нельсона в теплой воде перед отправкой в загон, зная, как ему это нравилось, и накормят яичницей с ветчиной, которую Энжи приготовила утром в день его отправки. Рик сравнил последнюю трапезу Нельсона с той, что получает человек, приговоренный к смерти. Разница была в том, что Нельсон не совершал преступления.

Когда пришла Энжи и вынула Нельсона из клетки в то утро, он сразу же почувствовал что-то неладное. Он знал, что она ласковая женщина, но заметил, что сегодня она чересчур заботлива и внимательна к нему, постоянно поглаживает его по маленькой голове. В отдельной комнате Рик спокойно наблюдал, как Энжи нежно мыла Нельсона и вытирала его шерстку. Нельсон любил тепло; после сотни холодных ночей это чувство все еще было новым. Но он ощущал грусть и у Рика, и у Энжи, но не понимал этого. После ванны Рик держал пса на руках, а Энжи кормила его с рук яйцами с ветчиной, нарезанными на мелкие кусочки. Еда была очень вкусной, Нельсон смаковал ее. Рик поглаживал его по голове. После еды Рик и Энжи немного поиграли с ним. Он облизывал их лица и вилял хвостом. Нельсон не знал, почему блестели глаза у Рика и Энжи.

Энжи должна была заниматься другими собаками, а у Рика было свободное утро, и он спокойно играл с Нельсоном. Вскоре маленькая собачка уснула на руках Рика. Нельсон не мог понять, почему ему уделяли столько внимания, но он был счастлив. Засыпая и слыша характерный запах Рика, Нельсон почувствовал глубокое удовлетворение. Однажды он уже убежал от людей. Он жил с волками, своими древними предками. Но сейчас, за несколько часов до того, как его убьют, он почувствовал в своем сердце огромное счастье и понимание своего места как собаки в этом мире. Он был неразрывно связан с человеческой расой. Быть собакой означало навсегда быть связанным с этими удивительными существами. И все, что ему хотелось в тот день, — навсегда остаться на руках Рика.

В тот день планировалось усыпить трех собак. Старого питбуля, который доживал последние дни. Еще одну крупную дворнягу, помесь лабрадора с немецкой овчаркой, которая бросалась на посетителей, когда те приходили подыскать питомца. Третьим был Нельсон. В 11:30 приехал человек, чтобы забрать их в загон. Первыми он загрузил в грузовик больших собак. Когда настал черед сажать Нельсона, произошло некоторое замешательство. Его не было в своей клетке, и сначала никто не понял, куда он мог деться. Один из рабочих вспомнил, что Рик и Энжи забирали его в другую комнату.

Человек из загона вернулся в приют и постучал в дверь. Нельсон спал на коленях у Рика. Рик тихо сказал, что сам отнесет Нельсона в грузовик. Маленькая собачка спала, когда Рик медленно нес ее по коридору в офис для оформления документов. Там мужчина заполнял необходимые бумаги на перевозку трех собак. Пока он этим занимался, Рик и Энжи гладили Нельсона, который к тому времени проснулся и оглядывал офис, нерешительно принюхиваясь. Рик и Энжи попытались успокоить его.

Мужчина сказал, что он готов ехать. Рик спокойно передал Нельсона человеку из загона. Рик и Энжи поцеловали собачку на прощание и, полусонную, посадили в грузовик. Мужчина из загона не выявлял раздражения, но и не проявлял никакой симпатии к собаке. Он давно научился не привязываться к собакам, которых увозил из приюта.

В грузовике стояло шесть будок, и все они были заняты. Нельсона посадили в будку вместе с маленькой пятнистой дворняжкой, она тихонько скулила. Они плавно двинулись к загону. Прошло лишь десять минут.

Как только они прибыли на место, Нельсон почуял запах смерти. Его охватила паника. Он прыгал по своей клетке и непроизвольно завыл. Человек из загона и раньше наблюдал такое поведение. Он не гладил собак, чтобы те успокоились. У него было успокоительное в бардачке. Он вонзил длинный шприц в тело Нельсона, и собачка быстро ослабла, но ее глаза оставались открытыми. Мир для Нельсона превратился в размытое пятно.

Успокоительное было сильнодействующим, но Нельсон все равно слышал запах смерти вокруг себя. Нельсона и других собак поместили в маленькое приемное отделение перед загоном. Нельсон спокойно ожидал возле крематория, пока других собак отправляли туда на смерть. Он слышал последний лай грустного питбуля и яростный крик дворняги, помеси немецкой овчарки и лабрадора, когда она прощалась с этим миром.

Нельсона еще не зарегистрировали, когда Рик Дойл вошел в приемное отделение с мужчиной и маленьким мальчиком. Рик сказал пару слов работникам загона. Они заменили документы. Нельсон едва ли понимал, что происходит, когда Рик, другой мужчина и мальчик подошли к нему и погладили по голове.

Мальчик довольно неуклюже поднял Нельсона, и они вынесли его на волю. Нельсон крепко заснул.

Часть четвертая

ДОМ

Глава 35

Это Оливер спас жизнь Нельсона, Его отец был против идеи забрать это животное. Но мальчик не мог заснуть и в два часа ночи пришел в комнату к отцу весь в слезах, потому что не переставая думал о трехногой собачке. Его отец наконец смягчился и пообещал, что на следующий день они поедут в приют и заберут эту собаку.

Отцу Оливера, Джейку, при крещении родители, иммигранты из Мексики, дали имя Якоб, чтобы у их рожденного в Америке сына было библейское имя. В те времена имя Якоб было довольно необычным, но его мама хотела для него чего-то особенного, что выделяло бы его. До десяти лет его все звали «Джейк». Любовью его жизни была американка с ирландскими и немецкими корнями, Лаура. Они полюбили друг друга еще в старших классах. Она уехала учиться в колледж, а через четыре года вернулась настоящей красавицей. Джейк сделал ей предложение через несколько недель после возвращения, и она, не колеблясь, приняла его. Лаура забеременела и родила здорового мальчика. Сына назвали Оливером в честь дедушки Лауры, который умер в Нормандии. Лаура занималась только ребенком, а Джейку приходилось много работать, обеспечивая свою семью. В его автомагазине было много постоянных клиентов, потому что он заработал себе хорошую репутацию, делая быстрый и относительно недорогой ремонт. Он привлекал клиентов своим спокойным нравом, а женщинам нравилась его приятная внешность.

Джейк был практичным человеком, но когда его жена умерла в возрасте 28 лет, он первое время был не в состоянии принимать осознанные решения. Это не входило в планы Джейка. Ему нравилась рутинная работа, и он планировал долгую счастливую жизнь с большой семьей. Первые перемены произошли, когда Лаура начала жаловаться на постоянную усталость. Джейк принял это за недомогание молодой матери. Но однажды она неожиданно упала без чувств. Придя в себя, она позвонила Джейку, и он сразу же приехал домой и отвез ее в больницу. Врачи сделали кучу анализов и пришли к заключению, что у нее редкое заболевание иммунной системы. Произошел сбой на генетическом уровне. Спустя месяц она умерла.

Джейк так и остался холостяком. Их маленький сын, Оливер, сначала недоумевал, куда делась мама. Джейк говорил ребенку, что мама уехала. Оливер спрашивал, когда она вернется. Джейк говорил, что ему очень жаль, но мама никогда не вернется. Подумав над этим, он решил, что Оливер должен знать правду. Он сказал ему, что мама умерла. Но понимание смерти нелегко приходит к детям. Как, собственно, и к взрослым. Бессонными ночами Джейк тосковал по своей жене. Невозможно было понять, как такое энергичное, прекрасное и заботливое существо просто исчезло из его жизни. Она перестала существовать в буквальном смысле, потому что просила, чтобы ее кремировали. Он не мог заставить себя удалить номер ее телефона из своего мобильного. Многие месяцы, по нескольку раз на день, он ловил себя на том, что набирает ее номер.

Порой казалось, что Оливер смирился. Но по ночам его мучили кошмары. В течение двух лет после смерти матери он приходил в комнату Джейка среди ночи, напуганный приснившимися ему голодными змеями и тиграми. Мать Джейка, Норма, присматривала за ним днем, а Джейк, сократил время работы в автомагазине насколько это было возможно, чтобы проводить больше времени с сыном. Он не знал, что творилось у мальчика в душе. Он переживал, как бы утрата матери не сказалась на его здоровье, поэтому слезы сына той поздней ночью, когда он сказал о трехногой собачонке, возымели действие.

Накануне, в воскресенье, они с друзьями ходили на пикник. Джейк и Оливер ели бургеры и беседовали с родственниками, когда Джейк заметил, что Оливер прислушивается к разговору за соседним столиком. Мужчина говорил о своей племяннице, работавшей в приюте для животных и пытавшейся убедить всех в своей семье принять маленькую трехногую собачку. Мужчина говорил, что собаке осталось несколько дней до того, как ее усыпят. Он сказал шутливым тоном, что, конечно, это грустная история, но кто захочет взять домой трехногое животное? И жестами показал, как будет передвигаться такая собака. Люди за его столом рассмеялись.

Вдруг Оливер закричал на мужчину, назвал его жестоким и мерзким человеком. Джейк успокоил его и извинился за поведение сына. Но, вытерев слезы, Оливер сказал, что хочет спасти трехногую собачку, и Джейк пообещал это сделать и узнал у мужчины название приюта, где работает его племянница. На самом деле он не собирался забирать эту собаку домой, просто хотел успокоить сына на людях. Раньше он не видел его таким возбужденным. Оливер — такой же спокойный по натуре, как и Джейк, и его навязчивая идея взять собаку стала для мужчины неожиданностью. А сын продолжал говорить о собаке весь остаток дня, а потом всю ночь проплакал о ней, поэтому отец пообещал забрать собаку из приюта на следующее же утро.

Когда они приехали в приют, Нельсона там уже не было. Оливер был убит горем, он так надрывно плакал, как никогда после смерти мамы, и пронзительно кричал, что собака умерла, собака умерла.

Джейк присел и взял мальчика на руки, потому что весь персонал приюта для животных смотрел на них. Он попытался успокоить сына и едва ли заметил, как кто-то из персонала позвонил по телефону и сказал что-то о трехногой собаке. С огромным облегчением Джейк узнал, что собачка еще жива и они могут забрать ее в загоне.

Глава 36

Нельсону снилась любовь его жизни. Он снова был щенком. Кэти кормила его, купала и играла с ним. Он лежал под ее огромным фортепиано, чувствуя, как музыка проходит сквозь него. А потом они пошли на прогулку. Сильные запахи из его детства окутали и успокоили. Эти воспоминания всегда были такими отчетливыми. Его первая хозяйка навсегда стала главной для Нельсона, навсегда осталась самой большой любовью его жизни. Так было со всеми собаками.

Он проснулся и неуверенно стал на лапки, это были последствия успокоительного. Он находился в теплой солнечной комнате, лежал на удобной постели из старых подушек. Едва открыв глаза, он повел носом и понял, что рядом сидит ребенок. Мальчик подошел к нему, поднял и прижал к себе. От детей исходит более чистый аромат, чем от взрослых людей, и Нельсон убедился в этом сейчас. Мальчик кого-то позвал, и через некоторое время другой человек вошел в комнату — мужчина, который был с мальчиком, когда они спасли Нельсона в загоне. Мальчик передал собачку мужчине, и тот взял ее на руки и погладил по голове.

Нельсон не вспоминал, что произошло днем раньше. Он был совершенно спокоен и ощущал себя в полнейшей безопасности на руках Джейка. Мужчина посадил песика на подушки, и тот, сонный, просто лежал там, когда Джейк вышел из комнаты и вернулся с маленькой миской теплого молока с кусочками тортильи. Нельсон поднялся и не спеша поел теплой еды из миски. Мальчик гладил его по голове, пока он ел.

Чуть позже Оливер вынес Нельсона в маленький дворик — местами мощеный, поросший травой. В дворике приятно пахло. Там росло несколько кустов роз, и Нельсон с удовольствием их обнюхал. Оливер хотел поиграть с ним, и Нельсон покорно ходил и приносил мячик, который мальчик бросал по двору. Это было легкое задание по сравнению с тем, что ему приходилось проделывать в последние несколько лет, чтобы выжить.

Джейк удивлялся, насколько проворно передвигалась собачка на своих трех лапках. Он гордился тем, что сын спас ее. К концу дня Джейк не переставая думал о том, что эта маленькая трехногая дворняжка была бы мертвой, если бы не они. Нельсон смотрел на Джейка сияющими любопытными глазами и вилял длинным пушистым хвостиком, но и Оливер, и Джейк знали, что собака стала их ангелом-хранителем, поскольку от отчаяния и грусти Оливера не осталось и следа, и Джейк был благодарен Нельсону за это.

Оливер и Джейк пытались придумать собаке имя, и наконец остановились на кличке Юпитер. Это была любимая планета Оливера. Джейк считал, что эта кличка не совсем подходит собаке, но согласился, потому что сыну она очень понравилась. Вскоре Нельсон начал отзываться на это имя.

Пес много спал в первые недели пребывания в доме Джейка и Оливера. Процесс выздоровления, который начался в приюте для животных, продолжался. Нельсон набирал вес, и вскоре у него начал обвисать живот — это было характерно для стареющих собак. Джейк пытался кормить его собачьим кормом, но Нельсон отказывался его есть. Долгие годы жизни на улице приучили его к человеческой пище, которую иногда трудно было раздобыть, но его вкусовые рецепторы полностью приспособились к объедкам со стола людей.

Собачий корм не имел ни вкуса, ни запаха, и Нельсон решил, что не будет его есть ни при каких обстоятельствах. Джейка поначалу это озадачило, поскольку некоторые его знакомые никогда не давали своим питомцам пищу, которую ели сами, заверяя, что она вредна для желудка животного. Но были и другие знакомые, спорившие с ними и утверждающие, что корм для собак изобрели менее ста лет назад, а собаки находились рядом с человеком несколько тысяч лет и всегда питались со стола человека. Джейк отдал предпочтение последнему аргументу, но это был не совсем его выбор: Нельсон просто не ел собачий корм.

Оливер и Джейк кормили его остатками мяса и курятины, рисом и лепешками. Джейк слышал, что морковь полезна для глаз собак, и Нельсону она нравилась. Он постоянно грыз молодую морковь и яблоки. Джейк решил, что Нельсон принимает морковь за косточки. Нельсона кормили объедками с их стола, но без приправ. Джейк всегда тщательно прогревал или кипятил все объедки, чтобы убить микробов, а Нельсон с радостью все съедал. Оливер любил пиццу и вскоре начал замечать, что Нельсон полюбил ее тоже. Сначала они кормили его остатками холодной пиццы, но как-то раз дали ее псу теплой. Оливер поломал ее на мелкие кусочки, и Нельсон с жадностью все проглотил.

Оливер, возвращаясь из школы, каждый день выгуливал собачку со своей бабушкой Нормой. Бабушке было лет восемьдесят, и у нее в бедре был протез, поэтому она ходила медленно. Нельсон не возражал. Он использовал это время для того, чтобы обнюхать все вокруг в мельчайших деталях. Их домик находился в пригороде между районами рабочего и среднего класса; здесь стояли в основном небольшие дома и жило немного людей, а неподалеку бродило множество собак. Нельсон уже знал их запахи, некоторые из них усердно обнюхивали его, встретив на улице. Старушка, мальчик и трехногая собачка стали привычным явлением в этом районе. Иногда люди обращали внимание на пса на трех лапах, они были потрясены тем, что животное, казалось, не обращало внимания на свои увечья.

Норма полюбила собачку, которую она знала как Юпитера. Она родилась в маленьком городке в Мексике и переехала в Штаты, когда ей было семь лет. По утрам она любила посидеть с собачкой на маленьких качелях во дворе Джейка. Собачка спала на ее коленях, иногда лаяла на пролетающих птиц или услышав посторонние звуки. Когда Нельсон просыпался и бродил по двору, женщина заходила в дом — готовила еду и слушала радио. Норма любила слушать старые песни и подпевать.

Она жила отдельно, в собственной небольшой квартире неподалеку, и приходила к ним к тому времени, когда Оливер возвращался из школы. В такие дни Нельсон оставался один в саду за закрытыми воротами или в прачечной, если было холодно. Этот бесстрашный пес довольно быстро принял на себя роль защитника дома на время отсутствия Оливера, Джейка и Нормы. Он по утрам лаял на почтальона и на других визитеров, подходивших к дому, когда там никого не было, — на свидетелей Иеговы, торговцев или друзей. Джейк широко улыбался, когда соседи рассказывали ему, каким отличным защитником дома стала их маленькая собачка.

Когда Оливер и Джейк возвращались домой, Нельсон прыгал вокруг них, радостно виляя хвостом. Его превращение из бродячего в домашнего пса произошло быстро, потому что он всегда тосковал по такой жизни. Его мозг помнил тысячи и тысячи запахов, которых никогда не слышала обычная домашняя собака. Эти запахи и сейчас снились ему по ночам, иногда он улавливал их в дуновении ветра. Но ему никогда не хотелось вернуться в дикую природу, к бездомной жизни.

Ночью Нельсон спал на кровати Оливера. Теперь мальчик спал спокойно каждую ночь, ложась около девяти вечера и просыпаясь в половине седьмого утра. Бабушке Норме не нравилось, что собака спит на кровати, она все твердила, что это негигиенично. Но со временем она тоже привязалась к Нельсону и прекратила жаловаться. Оливер каждый вечер около получаса играл с Нельсоном на кровати. Иногда Джейк присаживался на край постели сына, и они играли вместе. Как-то он купил в ближайшем магазине большую игрушечную крысу, и Нельсон стал постоянно играть с ней перед сном. Он впивался когтями в игрушку и боролся с ней, а Оливер понарошку пытался ее забрать. Тогда Нельсон незлобно рычал. Оливер и Джейк заливисто смеялись над проказами маленькой собачки, но они-то не знали, что много лет назад он так же играл перед сном. Не знали они и того, что пес видел, как волки убивали животных, поэтому сам предпочитал играть с игрушечными животными. В этом проявлялась миролюбивая натура Нельсона в противовес волчьему желанию убивать. Джейк обнимал сына, желая ему спокойной ночи, и Оливер закрывал глаза, прижимая к себе Нельсона. Ему приятно было слышать сопение собаки, когда он просыпался утром. Оливер несколько раз спрашивал отца, что снится собакам, и Джейк отвечал, что им снятся запахи.

Иногда Нельсону снились кошмары, но, поселившись в доме Джейка и Оливера, он видел лишь приятные сны. А еще ему снилась Кэти, любовь его жизни, и тоска по ней часто будила его среди ночи. Он любил Оливера, и Джейка, и бабушку Норму, но как собака с преданным сердцем, даже после долгих лет разлуки он хотел быть с любовью своей жизни, защищать ее, служить ей, делать ее счастливой и любить ее. Это желание становилось все сильнее. Иногда ему снилось, что она здесь, в доме вместе с ним, с Оливером и Джейком, но он не мог найти ее, как ни старался. Порой ему снилось, что Дон пытается ее обидеть, а он — волк-отец и защищает ее от ударов Дона. Иногда ему снилось, что ужасный запах смерти из загона в Монтане поглощает ее, и он улавливал выброс ее адреналина, когда она пыталась избежать смерти. Нельсон громко лаял во сне, но не мог заставить этот запах исчезнуть. Он просыпался со страстным желанием оказаться рядом с ней. Он обнюхивал комнату Оливера, слышал ровное дыхание мальчика и его запах, с любовью облизывал его лицо. Комната была теплой и уютной, тревога Нельсона исчезала, и он снова засыпал. Но эти сны повторялись снова и снова.

Глава 37

Джейк впервые столкнулся с горем, когда потерял отца. Это случилось за несколько лет до появления Нельсона. До этого смерть была для него абстрактным понятием. Когда друзья или знакомые теряли членов своих семей, он выражал им соболезнования, но только после потери отца на себе прочувствовал боль и горечь других. Он понял, что невозможно описать чувство утраты. Один из его друзей пошутил, что когда ты теряешь одного из родителей, то становишься членом специального клуба, участники которого испытали это особое чувство, которое другим до конца не понять. Джейк подумал тогда: какое точное определение. Скорбь сама по себе казалась скорее физической, чем моральной. Да, эмоции были сильными. Слезы текли непроизвольно в самое неподходящее время. Это было сильное неуправляемое чувство, но очень искреннее.

Его жена Лаура была рядом с ним и утешала его. До этого он полагал, что слово «потеря» очень точно выражает утрату любимого человека. Но когда он потерял своего собственного отца, то понял, что глубоко опечаленному человеку не нужны слова. Что ему нужно, так это чье-либо присутствие рядом, чтобы он знал, что он не одинок в этом мире. Ему нужно нежное прикосновение руки, нужно, чтобы кто-то обнял и приласкал. В большом горе слова бесполезны.

Потеря — это потеря, а горе — это горе, без устали твердил он себе, когда потерял жену, Лауру. Утрата отца и утрата жены — нет большой разницы, убеждал он себя. Но все-таки он ее чувствовал. С утратой Лауры к его горю добавилось чувство, что его предали, словно годы, проведенные с ней, были обманом, обмануты дети, которых она могла родить, предательством были годы, когда он много и тяжело работал, вместо того чтобы проводить все свое время со своей семьей. Чувство предательства было настолько сильным, что, смешиваясь с его горем, отравляло его душу. Эти эмоции не стихали несколько месяцев, и хотя его мама и вся семья изо всех сил старались поддержать его, их попытки лишь напоминали ему, что Лауры нет рядом и она не может утешить его, как раньше, когда он потерял отца.

Единственное, что не давало Джейку опустить руки, был его сын. Каждую минуту, находясь с ним рядом, Джейк прилагал усилие, чтобы показывать мальчику, что он сильный отец. Если бы не было Оливера, Джейк, наверное, потерял бы интерес к жизни. Но он взял себя в руки, потому что любил сына. С появлением Нельсона Джейк освободился от гнетущей обязанности помочь ребенку справиться с потерей матери. Любовь трехногой собачки была такой мощной, что Оливер чувствовал себя счастливым и одухотворенным.

Через год после смерти Лауры мать Джейка стала побуждать его к новым знакомствам. Джейк понимал разумность ее доводов, и, возможно, так поступить было бы правильно. Он был привлекательным мужчиной, и многие женщины проявляли к нему интерес. Один или пару раз он даже сходил на свидания. Однажды привел женщину домой на ночь. Но не смог заставить себя полюбить ее, и она ушла. Он чувствовал вину перед этой милой женщиной, поэтому решил не встречаться до тех пор, пока не почувствует, что полностью готов к этому. Это расстраивало Норму, которой хотелось иметь больше внуков. Но Джейк сказал ей, что всему свое время.

Настал день годовщины смерти Лауры. Нельсон жил с Оливером и Джейком около шести месяцев. Было воскресенье, Джейк и Оливер нарядно оделись и пошли к могиле отца. Прах Лауры был развеян у реки, но Джейк чувствовал, что ему необходимо пойти и посидеть в каком-то особом месте. Он купил огромный букет цветов, положил их на могилу и сел рядом. Нельсон запрыгнул ему на колени и попытался утешить. Оливер немного поплакал, но Нельсон лизнул его за руку, и мальчик отвлекся. Нельсон с Оливером тихонько играли в стороне, а Джейк около часа просидел у могилы.

Нельсон не беспокоился из-за потерянной лапки. Иногда некий запах в воздухе напоминал ему то время, когда он ходил на четырех лапах. Но теперь он обходился тремя и чувствовал себя вполне нормально. Иногда холодными ночами место, где была сделана ампутация, немного чесалось или ныло тупой болью. Джейк и Оливер замечали, что он облизывает место, где раньше была его лапка, и давали ему выписанное ветеринаром лекарство. У маленьких собак продолжительность жизни была больше, чем у крупных, поэтому многие болезни, которые беспокоили больших собак даже в молодом возрасте, таких собачек, как Нельсон, настигали значительно позже. Продолжительность жизни самых крупных собак, таких как немецкий дог, была такой же, как у волков, — шесть или семь лет, несмотря на то что собаки жили в домах любящих людей. Джейк и Оливер не знали точного возраста Нельсона, хотя ветеринар предполагал, что это уже зрелая собака. Они не знали, когда ему исполнилось десять лет. Но Джейк заметил некоторую неповоротливость в его теле, характерную примерно для этого возраста. Его ходьба и бег стали тяжелее. Примерно раз в месяц он падал на пол, чего Джейк не замечал за ним в первые шесть месяцев его жизни у них.

Джейк боялся, что у Нельсона проявлялись первые признаки старости. Одна из проблем со здоровьем, с которой сталкиваются трехногие собаки в зрелом возрасте, как сказал ветврач, — это артрит и жесткость суставов, но это заболевание может проявиться и раньше — из-за дополнительной нагрузки на остальные суставы. Иногда по вечерам Джейк массировал маленькое тело Нельсона и показывал Оливеру, как это делать. Собаке, похоже, это очень нравилось.

Однажды утром, когда Джейк собирался на работу, Оливер пронзительно закричал. Он кормил Нельсона, когда тот вдруг сел и не смог подняться. Когда они вдвоем попытались подтолкнуть его, пес зарычал на них. Казалось, ему очень больно. Оливер сильно расстроился, но Джейк уговорил мальчика поспешить на школьный автобус и пообещал, что к его возвращению с Нельсоном все будет в порядке.

Нельсон доверял Джейку и позволил ему осторожно поднять себя и завернуть в маленькое одеяло. Затем Джейк отнес Нельсона в машину и положил на заднее сиденье. Маленькая собачка тихонько заскулила от боли. Когда Нельсон двигал своими ножками, острая боль пронзала все его тело. Они быстро доехали до ветлечебницы, и Джейк, поглаживая маленькую голову пса, осторожно понес его в помещение.

И Джейку, и Нельсону нравилась ветврач доктор Ричардс. Эта молодая женщина чуть старше тридцати была отличным специалистом и по-настоящему любила животных. Она сказала, что наверняка Нельсон страдает от накопления солей в суставах, но ей нужно сделать рентген для подтверждения своей версии. Все затраты покроет страховка, которую Джейк приобрел несколько месяцев назад. Если подтвердится диагноз ветеринара, то Нельсону станет лучше после укола кортизона.

Джейк поехал на несколько часов на работу, и Нельсон проводил его печальным взглядом, отчего Джейк с еще большей грустью, чем несколько месяцев назад, вспомнил о своей жене. Вернувшись в клинику, он с облегчением вздохнул, когда в смотровую комнату вошла врач с улыбкой на лице, а рядом с ней на поводке шел Нельсон, он шел немножко медленнее обычного, но радостно завилял хвостом, увидев Джейка.

Ветеринар сказала Джейку, что рентгеновские снимки подтвердили отложение солей в суставах Нельсона, но введение кортизона снимет боль и позволит ему нормально двигаться. Если не брать во внимание это заболевание, в целом собачка здорова, заверила врач. Нельсон поднял на них глаза, как будто знал, что говорят о нем, и завилял хвостом. Врач порекомендовала не выпускать его на улицу и понаблюдать за ним следующие несколько недель.

Оливер был счастлив, что с Нельсоном все в порядке, хотя он и двигался немного медленнее, когда они вместе играли. Норма так привязалась к собаке, что теперь тщательно ухаживала за ней, как рекомендовала ветврач.

Каждое утро, придя в дом к Джейку, она делала Нельсону массаж, пока они сидели в гостиной и слушали радио. Она полагала, что в тепле и уюте суставы Нельсона выздоровеют скорее. Псу, кажется, это очень нравилось, и Норма надеялась, что так она на несколько лет продлевает собаке жизнь. Однако она оказалась совсем не готовой к странным событиям, которые произошли через неделю.

Глава 38

Норма любила музыку. В Мексике, еще ребенком, она убегала из дома родителей и слушала мариачи[4] через стены дорогого клуба на главной улице своего города. Эта музыка уносила ее в какое-то прекрасное место, в другую вселенную, в мир бесконечного счастья. Когда ее семья переехала в Америку, Норму восхитило многообразие американской поп-музыки. Во многом это определило ее жизнь. Слушая уже много лет любимые радиостанции, она вспоминала, где была, когда впервые услышала ту или иную песню, вспоминала хорошие времена и трудные дни своей жизни, изменения, происходившие в стране, в которой она жила. Еще в юности она заметила, что большинство песен написаны о любви. Это было самое распространенное слово во всех песнях, а значит, решила Норма, это то, о чем люди больше всего хотели петь.

Поэтому не часто случалось, что песня не о любви попадала на радио. Ей всегда нравились «Битлз». Их песни были жизнерадостными и душевными, а тексты часто были нестандартными и остроумными. Поэтому прекрасным солнечным калифорнийским утром она была счастлива услышать по радио одну из своих любимых песен «Битлз» — «Неге Comes The Sun».

Однако недолго Норма наслаждалась песней. Реакция трехногой собачки отвлекла ее от привычного утреннего слушания радио. Неожиданно Нельсон спрыгнул с ее колен и медленно запрыгал по полу, двигаясь по кругу. Он словно позабыл о боли в суставах. Это был странный танец. А затем он завыл. Громко, пронзительно, пронизывающе. Норме показалось, будто Нельсон почувствовал острую сильную боль. Она позвала его, но он не отреагировал, а прыгал, завывая еще громче. Когда она выключила радио, он внезапно остановился. Какое-то время он просто стоял, как будто выходил из транса. Затем медленно подошел и лизнул ей ноги.

Норма рассказала Джейку о необычном поведении Нельсона. И хотя Джейк встревожился, Оливер в шутку предположил, что Нельсону, должно быть, понравилась эта песня. После обеда Джейку вздумалось подняться на чердак и найти старую коллекцию виниловых пластинок, которую он собрал еще подростком. Там было много старых записей «Битлз», включая «Abbey Road» и «Неге Comes The Sun». У Джейка сохранился старый проигрыватель, и он хотел показать Оливеру, на чем раньше слушали музыку. Золотое было время! Он спустил проигрыватель вниз вместе с пластинками.

Нельсон бегал по дому, как всегда интересуясь, чем занимается семья. Джейк включил проигрыватель — тот работал, несмотря на семь или восемь лет, проведенных на чердаке. Он аккуратно протер пластинку и поместил ее на поворотный круг. «Неге Comes The Sun» была первой песней на второй стороне пластинки. Зазвучали знакомые звуки укулеле в начале мелодии. Все внимательно наблюдали за Нельсоном. Какое-то время он просто смотрел на них, не уверенный, что именно привлекло их внимание. Но затем Джейк начал постукивать ногой и хлопать в такт песни. Оливер присоединился к нему. И снова в его памяти воскресли воспоминания о Кэти, напевающей эту песню своему щенку Нельсону, словно у этого пса было свое собачье понимание музыки, ее особого ритма и переходов. Как и утром, Нельсон почувствовал огромное желание быть с Кэти. И не было другого способа выразить это желание, как только воем. Он хотел, чтобы она узнала, где он. Возможно, тогда она найдет его. Нужно дать ей знать, что он не забыл ее. Просто необходимо провозгласить свою территорию, как это делали волки, чтобы Кэти знала, где она найдет безопасность и тепло с Нельсоном.

Как и Норма, Джейк был потрясен печальным воем собаки. Обеспокоен он был и тем, какое давление Нельсон получал на свои суставы во время этого странного танца. Но Оливер считал, что танец трехногого пса с воем в качестве аккомпанемента был очень забавным. Он не мог не смеяться, глядя на прыгающую по полу собаку, и сам танцевал с ней, пытаясь подражать его завыванию. Но Джейк быстро поднял иглу с пластинки, и музыка прекратилась. Оливер спросил отца, зачем он остановил музыку, но Джейк опустился на колени и погладил маленькую голову Нельсона, когда тот замер и уныло посмотрел на собравшуюся вокруг него семью. Джейк сказал Оливеру, что маленькая собачка грустит и им не следует делать так, чтобы он танцевал.

Джейк не мог заснуть той ночью. Он лежал на кровати, сбитый с толку поведением пса. Он знал, что собаки по-особому реагируют на музыку, но эта реакция была чересчур необычной. Он часто задумывался о том, через что прошел этот пес. Возможно, над ним издевались? Трехногая собачка излечила его сына, и он должен защитить ее во что бы то ни стало.

Воспоминания о странных событиях того дня постепенно стерлись. Нельсона больше не беспокоили его суставы, и жизнь продолжалась. Лишь три месяца спустя Джейк вспомнил о влиянии той песни на Нельсона. По просьбе Нормы четвертого июля он организовал барбекю. Она продолжала твердить ему о необходимости больше общаться, да и родственники спрашивали, почему он так редко встречается с ними. Наконец он поддался на уговоры и пригласил всех к себе. Действительно, было приятно увидеть многих членов семьи, которых не видел со дня похорон Лауры. Но он чувствовал себя немного неловко оттого, что некоторые родственники привели с собой подружек, чтобы познакомить их с Джейком. Ему пришлось уйти, потому что его кузен Том выпил лишнего и теперь громко задавал ему вопросы, записывая на видеокамеру: что он думает о рыжеволосой подружке его жены, которую он привел на барбекю.

Джейк жарил мясо на огне, когда услышал «Неге Comes The Sun», доносившуюся из дома. И конечно же, минутой позже послышалось завывание Нельсона. Джейк побежал в дом. Когда он вошел в гостиную, пятеро или шестеро его родственников топали ногами и хлопали в ладоши, а Нельсон прыгал по кругу в своем странном танце и подвывал. Джейк понял, что Оливер поставил пластинку, решив, что исполнение Нельсоном его танца развлечет гостей. Опьяневшие родственники смеялись над собачкой. Джейк рассердился на сына, хотя понимал, что тот хотел, как лучше. Он спокойно снял пластинку, и музыка прекратилась. Все вокруг разочарованно зашумели, и тогда Джейк вышел из себя и закричал, чтобы все оставили собаку в покое. Он опустился на колени и взял Нельсона на руки. Оливер вдруг осознал, что он сделал что-то не так, присел рядом с отцом, глядя на него и поглаживая собаку по голове. Нельсон вскоре успокоился, но оставался грустным и вялым весь остаток того дня. Вечером, когда Джейк поцеловал сына, пожелав ему спокойной ночи, маленький пес посмотрел на него невероятно грустными глазами.

Глава 39

Семь месяцев спустя Джейку неожиданно позвонил его кузен Тони. Они не часто созванивались, и в основном разговор сводился к деньгам, которые Тони хотел занять для открытия нового рискованного бизнеса. Поэтому Джейк сомневался, стоит ли отвечать, когда увидел высветившийся на экране мобильного номер Тони. Но все-таки решил поговорить с ним. После короткого обмена любезностями наступило неловкое молчание. Джейк ждал, что Тони, как обычно, попросит взаймы, и настроился сказать, что не одолжит ему ничего, пока Тони не отдаст предыдущий долг.

Но Тони просил не денег. Он сказал, что получил несметное количество электронных писем от женщины, которая хочет связаться с Джейком. Сначала Джейк подумал, что это очередная уловка Нормы, которая мечтала женить его, и резко ответил Тони, что ему это не интересно. Но тогда Тони дал понять, что женщина, о которой он говорит, не ищет романтических отношений. Она хочет связаться с ним, потому что считает трехногого пса своим. У Джейка перехватило дыхание. О чем, черт возьми, говорит Тони? А Тони что-то еще лепетал, но Джейк попросил его не ходить вокруг да около, и тогда картина в общих чертах прояснилась. Тони признался, что на барбекю он записал небольшое видео собаки, прыгающей и подвывающей под песню «Битлз». Джейк был взбешен, услышав, что он выложил это видео в Интернете. Первым делом спросил, был ли на том видео Оливер, Джейк напустился на кузена: как он мог выложить в сеть видео ребенка для всеобщего обозрения. А Тони пробормотал, что в Интернете много забавных видео животных, и он думал, что танцующая и подвывающая трехногая собака имела бы большой успех. Но мысли Джейка уже обратились к женщине. Он спросил, кто она. Тони сказал, что знает о ней только то, что она живет в Лос-Анджелесе. Она отчаянно хотела связаться с Джейком, чтобы увидеть, как она заявила, свою собаку.

Джейк провел несколько дней в раздумьях. Он понятия не имел, кто та женщина, которая назвалась бывшей владелицей Нельсона. А вдруг она захочет вернуть собаку. За год, который Нельсон провел с ними, он понял, каким особенным был этот маленький пес. Да кто угодно хотел бы вернуть его назад, если бы была такая возможность. Он знал, что это разобьет сердце Оливеру. Поздно вечером он подходил к спящему Оливеру и видел умиротворение на лице сына. Нельсон спал рядом, а иногда он поднимал на Джейка свои добрые любопытные глаза и наблюдал, как Джейк смотрит на Оливера. И тогда Джейку казалось, что Нельсон хочет заверить его, что Оливер в порядке и что с ним все будет хорошо, пока Нельсон рядом.

Джейк не обсуждал этот вопрос с матерью, он знал, что она скажет. Она тоже любила собачку, но она была женщиной строгих правил, убежденной католичкой. Он не сомневался: она сказала бы ему, что правильно было бы узнать, кто та женщина и на самом ли деле это ее собака. И если она захочет вернуть собаку, ему следует вернуть ее.

Честность Джейка всегда приносила ему прибыль в бизнесе. После нескольких дней борьбы со своей совестью он решил позвонить той женщине. На автоответчике прозвучал мужской голос, и Джейк оставил сообщение.

Женщина перезвонила через три минуты. Она попросила Джейка описать собаку детально, что он и сделал. Он начал описание с глаз Нельсона, описал его телосложение, шерсть, а затем сказал, что у маленькой собачки три лапы. Он почувствовал, как вздрогнула женщина на другом конце линии. Она помолчала и сказала, что собака похожа на ту, которую она когда-то знала, за исключением отсутствующей лапки. Она случайно наткнулась на видео в Интернете. Картинка была нечеткой и темной, пес танцевал и выл всего лишь несколько секунд. Но она уверена, что эта собачка когда-то принадлежала ей. У Джейка упало сердце, он не знал, как сказать об этом Оливеру.

Женщина спросила у Джейка о его семье, давно ли у них жила собачка. Ему почему-то показалось, что она понимала сложность этой ситуации. Она спросила, можно ли ей приехать и посмотреть на собачку, а потом они, возможно, придумают, что делать. Она спросила, не могут ли они встретиться на этих выходных, к примеру в воскресенье, через пять дней. Джейк согласился. Они жили в четырех часах езды от Лос-Анджелеса, а значит, она могла бы приехать к ним около полудня, если они не против. Джейк сказал, что он согласен. Она поблагодарила его и повесила трубку.

Нельсон учуял тревогу Джейка и показывал ему свою глубокую привязанность, желая успокоить хозяина. А вот Оливер вел себя как обычно.

Хотя пес чувствовал, что Джейка что-то беспокоит, он не был готов к тому, что произошло в то воскресное утро. Накануне он заметил, что ему уделяют много внимания. Джейк купил мяса на обед и сам накормил Нельсона с маленькой тарелочки сыром и нарезанным на мелкие кусочки мясом. Джейк рассказал Норме о гостье, которая должна приехать на следующий день, и теперь она тоже оказывала псу дополнительное внимание.

В конце дня Нельсон видел, как Джейк позвал Оливера в свою комнату и закрыл за собой дверь. Нельсон лежал на коленях у Нормы и прислушивался. Спокойный разговор сменил плач и крики Оливера. Мальчик в слезах выбежал из комнаты отца и бросился в свою. Джейк пошел за ним. Нельсон спрыгнул с колен Нормы и в несколько прыжков оказался в комнате Оливера. Джейк гладил сына по голове, а тот рыдал в подушку. Нельсон залез на кровать и лизнул мальчика в лицо, но Оливер… отвернулся. Так они втроем просидели около получаса.

Наконец Оливер поднялся и с кислой миной пошел в гостиную. Джейк и Нельсон последовали за ним. Тем вечером они смотрели фильм. Нельсон был озадачен: почему между ним и Оливером вдруг возникла дистанция? Той ночью Оливер не прижимал его к себе, хотя так было всегда. Нельсон проснулся среди ночи оттого, что услышал тихий плач мальчика.

Джейк тоже не спал. Он молился, чтобы та женщина не оказалась хозяйкой трехногого пса. Он молился, чтобы та женщина, увидев собаку, сказала, что этот пес не ее. Конечно, скорее всего, это не ее собака. Ведь видео, которое она видела в Интернете, было таким нечетким.

Ровно в полдень следующего дня раздался звонок в дверь. Джейк читал книжку, сидя на диване. Норма дремала. Оливер играл в своей комнате. Нельсон спокойно лежал неподалеку от мальчика, уважая его решение не играть с ним.

Джейк открыл дверь. Ему сразу же понравилась женщина, стоявшая на пороге: лет тридцать с небольшим, симпатичная, интеллигентная. И что особенно понравилось Джейку, она с первой минуты знакомства вела себя очень почтительно.

Нельсон слышал звонок в дверь. Ему не хотелось покидать Оливера, но его долгом было защищать дом от посторонних, поэтому он спрыгнул с кровати и побежал к входной двери. Там Джейк разговаривал с какой-то женщиной.

Нельсон втянул воздух. Запах, который он ощутил, был ошеломляюще сильным. На несколько секунд в его голове все смешалось. А затем он прыгнул к женщине. Это была она. Кэти. Это была любовь его жизни. Как же так случилось, что она вернулась!

Маленький трехногий пес был сам не свой от радости. Он возбужденно прыгал вокруг Кэти. Он видит ее снова! Он лаял, вдыхая ее сладкий запах. Этот запах наполнил маленькое тело Нельсона, и пес задрожал от неописуемого восторга. Нежный голос Кэти, который впервые произнес его имя девять лет назад, развеял остатки ужасных запахов смерти из его сердца.

Кэти легла рядом с ним, и маленький пес покрыл поцелуями ее лицо. Она стала старше, но пахла точно так же. Она крепко прижимала Нельсона, а он извивался, не в силах контролировать себя. Она гладила то место, где была его лапка, и Нельсон, впервые за многие годы ощутив вкус ее соленых слез, мгновенно слизал их. Несколько долгих минут Кэти чесала ему голову, как она делала много лет назад. Он смотрел ей в глаза, ее лицо было так близко от него, как он и мечтал холодными ночами на протяжении долгих лет. Его любопытные глазки ловили солнечные искорки в глазах любви его жизни, и мир и спокойствие наполняли его душу. Джейк смотрел на все это с горьковато-сладкой улыбкой.

Кэти, увидев его впервые за эти годы, была потрясена не меньше. Она с трудом представляла Нельсона на трех лапках. Но когда маленький пес выбежал ей навстречу из дома Джейка и запрыгал вокруг нее, она почувствовала только прежнюю любовь и облегчение — ее пес теперь в безопасности. У Нельсона были такие же прекрасные глаза, мягкая шерсть и красивый хвост. Она смотрела ему в глаза, и ей так хотелось узнать, где он был все эти годы, где жил. Как, черт возьми, он добрался из Олбани до Калифорнии? Должно быть, с ним произошло что-то ужасное, раз он лишился ноги, но в то воскресенье он не проявлял признаков грусти, а лишь неуемный восторг оттого, что она вернулась к нему. Когда Нельсон целовал ее и прыгал вокруг нее, показывая свою любовь, Кэти была безмерно счастлива.

Женщина тяжело переживала потерю Нельсона. Месяцами она прочесывала окрестности в поисках собаки. Она расклеила объявления по всей округе. Ночами она не могла уснуть и злилась на Дона, оставившего открытой калитку. Шли месяцы, и она понимала, что шансы найти свою собачку ничтожны. В приютах ей говорили, если собака не нашлась за двадцать четыре часа, то надежды на то, что она вообще найдется, очень мало. Больше всего она беспокоилась о Нельсоне. Что он ест? Где спит? Не холодно ли ему? Жив ли он вообще?

Ей стало страшно — неужели ее собачка потерялась навсегда? Она месяцами корила себя, что не вживила ему электронный чип, по которому найти собаку не составило бы труда. Даже спустя годы она, просыпаясь, ощущала холод возле живота — там, где прежде спал теплым комочком Нельсон. Уродливая игрушечная крыса, которую она купила ему, до сих пор лежала рядом с ней на кровати. Закончив занятия на фортепиано, она непроизвольно начинала играть «Неге Comes The Sun», пока не осознавала, что рядом нет Нельсона, который обожал эту песню. Прошло немного времени, и она перестала ее играть.

Несколько лет спустя, вспоминая Нельсона и своего отца, нянчившего ее на руках, она просматривала сайты, где была размещена песня «Неге Comes The Sun» в исполнении разных артистов. Когда она увидела маленькую собачку, прыгающую и завывающую под эту песню, то сразу же уловила глубокую печаль в ее голосе. Когда она присмотрелась и увидела мордочку Нельсона, смотрящего на камеру, ее бросило в жар. Она вздрогнула, рассмотрев у него только три ноги. Ей казалось, будто ее исполосовали острым ножом. Снова и снова она просматривала это короткое нечеткое видео о собаке, исполняющей странный танец, и ее фантазия рисовала ужасные сцены того, при каких обстоятельствах он мог потерять свою лапку. Она не могла понять, что же произошло. Неужели он прошел через эту ужасную боль? Может ли он вообще ходить?

Немного успокоившись, она попыталась связаться с человеком, выложившим это видео. В Интернете был только адрес его электронной почты, но он долгие недели не отвечал ей. А она забрасывала его сообщениями. Наконец он ответил ей, что это не его собака, но он попытается связаться с ее хозяином и даст ему знать, что она ищет его.

В то воскресенье Кэти ехала из Лос-Анджелеса в Чико, бесконечная суровая калифорнийская пустыня простиралась от горизонта до горизонта. Здесь погибло немало путешественников, которые, пересекая эту пустыню, тешили себя надеждами найти золото там, где был лишь мираж. Кэти немного послушала Моцарта, потом выключила музыку и ехала в тишине, погрузившись в свои мысли. Она корила себя за то, что отправилась через всю Калифорнию в поисках давно пропавшей собаки. Могла ли эта собака на видео быть ее Нельсоном? Чико в трех тысячах милях от того места, где пропал ее пес. У этого пса три лапы. Он выл. А Нельсон никогда не выл, пока жил у Кэти. Неужели она просто себя обманывает? Это было просто нечеткое темное видео. Нельсон пропал уже давно.

Кэти остановилась на стоянке, чтобы отдохнуть и перекусить. Посмотрев на себя в зеркало в туалетной комнате, она брызнула себе в лицо холодной водой в надежде, что это поможет найти причину, чтобы вернуться. Но она знала, что не повернет назад в Лос-Анджелес. Она до сих пор любила Нельсона. Даже если шанс, что трехногая собачка — это Нельсон, был мизерным, ей все равно нужно приехать в Чико.

И вот она оказалась на крыльце в маленьком калифорнийском городке с собакой, которая прошла от ее дома тысячи миль. Наконец она посмотрела на Джейка, наблюдавшего за ними, и, немного смутившись, поднялась с земли. Только теперь она заметила маленького мальчика, который сердито смотрел на нее. Но он быстро исчез в комнате.

Нельсон не отходил от Кэти, ежеминутно проявляя к ней свою любовь. Счастье просачивалось сквозь каждую пору его маленького тела.

Джейк предложил Кэти кофе и печенье, и она поблагодарила его за гостеприимство. Затем Кэти пожала руки Норме, которая тут же осведомилась о семейном положении молодой женщины. Та сказала, что замужем, и Норма грустно вздохнула. Все трое сидели и пили кофе. Джейк позвал Оливера, но тот отказался выйти из своей комнаты. Нельсон смирно сидел у ног Кэти. Джейк кормил его оставшимися кусочками курятины, и ему было приятно, что Кэти одобрила это.

Джейку было интересно узнать настоящее имя пса. Ему никогда не нравилось имя Юпитер, и он согласился, что Нельсон подходит больше для собаки с такими повадками. Джейк рассказал Кэти, как они спасли Нельсона от гибели, и ее глаза наполнились слезами. Она спросила об Оливере, и Джейк честно рассказал о привязанности сына к собаке, а потом Джейк расспросил о первых годах жизни Нельсона, и она рассказала, как они купили его в небольшом магазине для животных и каким он был щенком. Однажды калитка оказалась открытой и Нельсон убежал. Кэти сказала, что очень горевала о нем.

И Джейк, и Кэти понимали сложность ситуации, и оба избегали вопроса, что делать дальше. В глубине души Джейк понимал, что эта женщина действительно любила животное, и знал, что не вправе лишить ее возможности воссоединиться с ее питомцем, если она этого захочет. Кэти тоже в глубине души понимала, как много значит Нельсон для маленького мальчика и Джейка и что, потеряв его, они будут горевать, Она сама испытывала боль от утраты своего любимца и не хотела, чтобы другие испытали подобное. Но она была так счастлива найти Нельсона спустя все эти годы и ощущала, как сильно маленькая собачка продолжала любить ее. Ей было интересно, чего хочет сам Нельсон. Захочет ли он поехать домой с ней? Пес не отходил от нее ни на секунду. Он пошел за ней в ванную. И когда Джейк прикрикнул, чтобы тот не ходил за ней в туалет, Нельсон не послушал его. Он смотрел на нее не мигая. Ей так хотелось, чтобы он заговорил, но по его поведению и так было понятно, что он хочет быть с ней.

В своем собачьем сердце в тот миг Нельсон действительно хотел быть с Кэти. Она была любовью его жизни, по ней он тосковал все эти годы. И хотел остаться с ней навсегда. Он любил Оливера и Джейка, но сила его любви к Кэти в то воскресенье затмила все.

Кэти снова поймала на себе быстрый взгляд маленького Оливера и спросила, не может ли она поговорить с ним. Джейк вздохнул и сказал, что лучше не стоит. Это только усугубит ситуацию. Он сказал, что они будут ужасно скучать по Нельсону, но она имеет право забрать Нельсона с собой. Нельсон был ее собакой, и она была его законной владелицей.

Кэти тронула любезность мужчины. Женщина знала, насколько болезненным было для него такое решение, и поблагодарила его, пообещав поддерживать с ним связь. Джейк слабо улыбнулся и спросил, не мог бы он отнести Нельсона к Оливеру попрощаться. Она, конечно же, согласилась. Он поднял собачку и понес в комнату к Оливеру. Нельсон оглянулся на Кэти, испугавшись, что их снова разлучат.

Оливер тихо лежал на кровати, притворившись спящим. Джейк заговорил с ним, а Нельсон, почувствовав печаль мальчика, прижался к нему и лизнул ему лицо. Неохотно Оливер погладил Нельсона, а Джейк подтвердил, что Нельсона заберут сегодня. Оливер спокойно обнял Нельсона, и песик снова лизнул ему лицо, не понимая, что они скоро расстанутся.

Когда Кэти ехала назад в Лос-Анджелес в тот день, Нельсон сидел рядом с ней на сиденье и, не сводя с нее глаз, вдыхал ее запах.

В тот день Оливер больше не плакал. Его печаль превратилась в холодную тяжесть в животе и никак не проходила. Той ночью ему очень хотелось, чтобы рядом была мама.

Глава 40

Кэти подъехала к своему дому в пригороде Лос-Анджелеса. Вечерело. В Лос-Анджелесе всегда потрясающие закаты. Нельсон вдохнул загрязненный воздух, из-за которого и бывают такие насыщенные цвета в небе. А когда машина заехала на стоянку, он принялся обнюхивать территорию. Трава была почти сухая, поблизости росло много деревьев и цветов. Везде были собаки. Он слышал их запахи и их лай вдали. Кэти подняла Нельсона и снова поцеловала, затем надела на него ошейник и повела к дому. Дом был почти такого же размера, как тот, в котором он жил когда-то в Олбани. Нельсон тотчас же заметил прекрасный сад, почти такой же, как и в их предыдущем доме. Он был счастлив увидеть большие кусты тубероз возле входной двери. Ночь опускалась на город, и в воздухе царило волшебное благоухание цветов. Нельсон глубоко вдохнул их аромат, и Кэти поняла, что он помнит эти цветы и их запах. Впервые за девять лет они оба снова наслаждались благоуханием тубероз.

Когда входная дверь дома открылась, носик Нельсона почуял запах мужчины. Он непроизвольно залаял. Где-то в банке запахов его памяти он с волнением нашел запах Дона. Но вышедший человек не был Доном. Кэти поцеловала своего молодого человека Эвана. Нельсон посмотрел на мужчину и обнюхал его. иЕму было за сорок, немного полноват, с доброй улыбкой. Нельсон сразу же почувствовал, что Кэти комфортно с ним, и позволил мужчине потрепать себя в знак приветствия. Нельсон облизал ему пальцы. Эван был с ним ласковым и понравился Нельсону.

Кэти и Эван позволили Нельсону обнюхать все в доме. У Нельсона было странное ощущение. Он никогда раньше не был в этом месте, но запах Кэти был здесь повсюду. Кэти перевезла в новый дом многие свои вещи — диван и диванные подушки и, конечно же, громоздкое фортепиано. За восемь лет, пока не было Нельсона, его запах стал насыщеннее. Калифорнийское тепло и сухой воздух вытеснили запахи земли из древесины инструмента.

С годами игра Кэти стала лучше и эмоциональнее. После сытного обеда из риса и измельченного бифштекса, который Кэти приготовила ему, Нельсон впервые за целую вечность лег под фортепиано и вдыхал его запах, пока Кэти играла. Столько ночей он мечтал полежать под ее фортепиано, и вот наконец его мечты сбылись. Он полностью расслабился, пока она играла спокойные ноктюрны. Но затем она не удержалась и заиграла «Неге Comes The Sun». Нельсон больше не подвывал, слушая эту песню. Он запрыгнул ей на колени и принялся обцеловывать ее лицо.

Затем Кэти отнесла Нельсона наверх и положила на кровать, а сама стала расчесывать волосы. Потом она тоже легла, пододвинув его поближе к своей груди, и маленький песик закрыл глаза, вдыхая чудесный аромат Кэти. Она почесала его голову, и он быстро уснул, не заметив даже, когда к ним присоединился Эван.

День за днем он наслаждался повседневными делами, из которых состояла его жизнь, когда он был щенком. Ему нравилось, как Кэти его кормила и купала. Ему нравилось ходить с ней на прогулку по спокойному пригороду. Ему нравилось лежать с ней на диване и смотреть в ее глаза, когда она играла с ним. Кэти купила ему новую игрушечную крысу, потому что старая потерялась при переезде в Лос-Анджелес. Эван тоже был добр к Нельсону. Он кормил его косточками и объедками, а иногда брал с собой на прогулку.

Счастье Нельсона от воссоединения с Кэти омрачалось лишь чувством, которое у него возникло к Джейку и Оливеру. Уже через несколько дней он начал обнюхивать дом Кэти в поисках этих двоих. Когда звонили в дверь или кто-то подходил к дому, Нельсон лаял, надеясь, что это пришел Оливер. Временами Кэти замечала тихую грусть в его глазах, но не догадывалась, что причина этой грусти Оливер.

Нельсон слышал запах счастья на коже Кэти первые несколько недель после своего возвращения. За годы странствий в его собачий мозг никогда не закрадывалась мысль, что, возможно, Кэти его не любит, как раньше. Но если бы у него и были такие мысли, то они бы полностью рассеялись по возвращении к ней. Она любила его так же сильно, как когда-то, а может, даже сильнее. По правде говоря, она и дня не провела, не думая о нем.

Потеря Нельсона совпала по времени с разрывом с мужем. Дон не появлялся дома два дня, а потом признался, что снова спал со своей подружкой. Кэти пообещала себе, что, если Дон обманет ее во второй раз, их браку конец, но сказать это было легче, чем сделать. Прошло два месяца, прежде чем Дон ушел из дома. Ядовитая смесь гнева и остатков сильной любви не позволяла им принять правильное решение. Дон объяснил свою измену желанием снова почувствовать себя сильным и мужественным и обвинял Кэти, что с ней это не получалось. Он говорил, что любит ее больше всего на свете. Ей так хотелось верить ему — мужчине, в которого она влюбилась несколько лет назад, когда он смотрел на нее своими серьезными глазами. Но Кэти знала, что мужчина, за которого она вышла замуж и которого, невзирая ни на что, она считала сильным, оказался трусом и испугался трудностей, несмотря на ее любовь и поддержку. Наконец, она нашла в себе силы и попросила Дона оставить ее. Поначалу пустота без мужа и Нельсона была просто мучительной.

Поэтому потеря Нельсона и потеря мужа неразрывно переплелись. Она любила их домик в Олбани, но примерно через год почувствовала, что не может больше там жить из-за плохих воспоминаний о Доне. Однако она боялась, что однажды Нельсон вернется домой, а ее там не будет, если она переедет.

Когда распался брак Кэти, ее карьера пошла вверх. Возможно, эти события и были взаимосвязаны. Часто, когда ей было одиноко дома по ночам, Кэти играла на фортепиано. Музыка всегда помогала дать выход эмоциям, но эти занятия принесли ей двойную пользу. Слушатели заметили, даже если не знали ее, особую страсть в ее игре. Все чаще ее приглашали выступать в Калифорнию, где ее прекрасно встретили сцены Сан-Франциско и Лос-Анджелеса. Когда ее агент предложил ей переехать на западное побережье, она высказалась категорически против этой идеи. В глубине души она знала, что причина этого отказа — Нельсон, который может неожиданно вернуться домой. Но после шести месяцев колебаний и уговоров друзей она таки решилась на переезд. Ей нравилось, что там было солнечно, это поднимало ей настроение и прибавляло энергии.

Наконец она решилась переехать в Лос-Анджелес. Она была счастлива, когда избавилась от постоянных напоминаний о своем неудачном браке. Свет в солнечный день в Лос-Анджелесе был ярче, чем в любом другом месте, где она жила раньше. Иногда, ведя машину по этому огромному городу, она ощущала полублаженство под вездесущими солнечными лучами. Дождливый день — редкое явление в Лос-Анджелесе. Поэтому все, кто там жил, казалось, сделали прививки от многих существующих стрессов жизни. Здесь ее боль из-за потери Дона и Нельсона постепенно утихла.

Нельсон вдыхал аромат Кэти, когда они снова встретились. Он был такой же, как и прежде. Но появилось в нем и кое-что новое. Он не мог определить, что же это было. Его нос вздрагивал, когда этот аромат выделялся из общего запаха ее тела. Это был запах, которого он никогда не слышал от человека раньше, и, конечно же, это не был запах Эвана, хотя тот был примерно того же возраста, что и Кэти.

Что Нельсон точно знал благодаря своему замечательному носу, так это то, что это был запах не самой Кэти. Этот запах сочетался с ее эмоциями и мыслями, которые проступали из подсознания. Когда она вышла замуж за Дона, то предполагала, что скоро у них появятся дети; примерно после тридцати лет. Она не размышляла об этом слишком много, она наслаждалась пылкими чувствами к мужу, а ее карьера шла вверх. Хотя она всегда с удовольствием думала, что настанет день, когда она родит Дону ребенка. Но муж-изменщик разрушил все ее планы. После его ухода она еще мечтала о ребенке, но в мыслях все дальше отодвигала это событие от тридцатилетнего рубежа. А поселившись в Лос-Анджелесе, начала чаще замечать детей в колясках на улицах, слышала детский смех в парках, когда ехала с друзьями за город. Она понимала, как изменились жизни многих ее знакомых с появлением ребенка. И вдруг она осознанно захотела ребенка, казалось, что это чувство пришло откуда-то из глубины ее тела.

Кэти даже подумывала о том, чтобы воспитать ребенка без мужа, но переживала, что некому будет смотреть за ним, когда она поедет на гастроли. Затем, вспомнив свое детство без отца, Кэти оставила эту идею. Она встречалась с несколькими мужчинами после переезда в Лос-Анджелес, но прошло немало времени, прежде чем она встретила, как ей казалось, того единственного. С Эваном Кэти познакомилась на почте. Он стоял в очереди за ней и предложил мелочь, которая была нужна ей для того, чтобы купить марки. Между ними завязался разговор. Эван оказался приятным и веселым, работал киносценаристом. Затем был ужин. Через несколько месяцев она увлеклась им. Наконец, в День памяти они распили бутылку «пино» и переспали. Они оба были какое-то время одиноки и просто испытывали удовольствие от прикосновения другого тела, впервые за несколько лет, хотя оба осознавали, что между ними не было настоящего чувства. Тем не менее они нравились друг другу и не хотели быть одинокими, поэтому оставались любовниками, а через три месяца стали жить вместе.

Кэти тянуло к Дону как магнитом, когда они впервые встретились, а их секс был прекрасным. А потом все пошло не так. Еще щенком Нельсон улавливал взрыв ароматов этих двоих, пока они занимались любовью. Но лежа в постели с Кэти и Эваном, он замечал, что их запахи совсем иные, он не задумывался об их значении, он просто их ощущал. Кэти была обижена на Дона после их разрыва и до сих пор хранила в памяти воспоминания об их страсти. Первая близость с Эваном кардинально отличалась от неимоверного сексуального удовольствия, которое она испытывала с Доном сразу после свадьбы. Но она убеждала себя, что все хорошо, просто ее чувства немного притупились, да и она стала постарше.

Они жили вместе уже восемь месяцев, когда в их доме появился Нельсон. Кэти постоянно думала о детях, но что-то удерживало ее от того, чтобы заводить их с Эваном. Эта мысль не давала ей покоя ни на гастролях по стране, ни во время работы в саду. У них сложились доверительные отношения, и она знала, что Эван будет добрым и заботливым отцом. Почему же она сомневалась, стоит ли заводить от него ребенка? Она просто не знала ответа на этот вопрос. Играя в саду с Нельсоном, она хотела, чтобы пес помог найти ответ на этот вопрос. А затем ругала себя — как собака может разобраться в ее сердечных делах.

На самом деле Нельсон знал ответ на вопрос, который так мучил Кэти.

Глава 41

Оливер оставался угрюмым после отъезда Нельсона. Джейк предполагал, что ребенок тяжело воспримет эти события, но он не думал, что детские переживания будут так глубоки. Мальчик замкнулся в себе, подолгу сидел в своей комнате и часто плакал. Счастливый ребенок, которого знал Джейк, казалось, исчез из их жизни. Джейк и сам скучал по Нельсону, но его больше волновали чувства сына, а не свои собственные. Самым трудным было то, что Оливер почти не говорил о своих переживаниях.

Джейк испробовал все, чтобы отвлечь сына. Он водил его в кино, играл с ним в мяч в саду, купил ему игровую приставку, которую когда-то так хотел Оливер. Он даже предложил ему купить другую собаку, но мальчик был категорически против замены Нельсона. Казалось, ничто не может заставить Оливера чувствовать себя лучше. После долгих раздумий он решил позвонить Кэти и спросить, не будет ли она возражать, если они приедут навестить Нельсона на выходных, может быть, и не один раз, чтобы Оливер убедился, что с собакой все хорошо, и тогда, возможно, он не будет таким грустным.

К телефону подошел Эван и сказал, что Кэти уехала на гастроли. Джейк объяснил причину своего звонка, и Эван заверил, что они могут приезжать и что он попросит Кэти перезвонить ему по возвращении домой. Она позвонила Джейку через два дня и, казалось, была искренне опечалена, услышав о состоянии Оливера. Кэти предложила им приехать на ближайших выходных.

Когда Джейк сказал Оливеру, что они поедут в Лос-Анджелес навестить Нельсона, настроение мальчика мгновенно изменилось. Джейк буквально видел, как возбуждение мальчика вырывается наружу, и вздохнул с облегчением. До этого Оливер был в Лос-Анджелесе только один раз. Во время их четырехчасовой поездки в город он постоянно смотрел по сторонам широко открытыми глазами. Джейк вспомнил, насколько все кажется большим, когда ты ребенок. По дороге они сделали пару остановок, чтобы перекусить, и Оливер попросил купить гамбургер для Нельсона.

Они провели около двух часов в доме у Кэти. Когда-то Нельсон с огромной радостью встретил Кэти в Чико, сейчас он с не меньшей радостью встречал Оливера и Джейка. Когда входная дверь открылась и Нельсон увидел их на пороге, он подпрыгивал от волнения, тяжело дыша и лая. Оливер присел и обнял его, и маленький песик облизал лицо мальчика. С души Джейка словно камень спал, когда он увидел улыбку на лице сына. Понадобилось несколько минут, чтобы Нельсон немного успокоился. Он прыгал взад-вперед между Кэти, Джейком и Оливером, демонстрируя им свою любовь.

Кэти принесла лимонад и шоколадное печенье, которое так нравилось Оливеру. Они расположились в саду. Эван вышел поздороваться, и они с Джейком обменялись рукопожатиями. Он извинился, сказав, что ему нужно доделать срочную работу к завтрашнему дню, и вернулся в свой кабинет.

Оливер, как и раньше, играл с Нельсоном, а Кэти и Джейк наблюдали за ними. Мужчина поблагодарил Кэти за возможность увидеть Нельсона. Она подумала немного и сказала, что они могут приезжать сюда, когда захотят. Ведь Нельсон любит этих двух мужчин, и это доставляло ей удовольствие.

В следующие месяцы Джейк и Оливер регулярно навещали Нельсона. Они встречались не реже одного раза в три недели. Сначала Джейк чувствовал себя немного неловко, но потом понял, что Кэти искренне рада их визитам, и он действительно ценил ее гостеприимство. Именно Оливер следил за регулярностью их поездок. За несколько дней он напоминал отцу о дате предстоящего визита, и Джейку ничего не оставалось, как соглашаться. Дорога из Чико до Лос-Анджелеса была неблизкой, но Джейк не роптал, ведь он видел, что его сын снова счастлив.

Иногда и Кэти, и Эван сидели вместе Джейком и Оливером. Однажды они приехали, когда Кэти отправилась в концертный тур, и Джейк сидел один, пока Оливер играл с собакой, а Эван работал в своем кабинете. Но чаще всего Кэти сидела с Джейком, Оливером и Нельсоном. Оливер привык к ней и часто приглашал ее поиграть с ним и Нельсоном, и тогда они вчетвером гоняли мяч по саду. После их отъезда она не раз вспоминала радость на лице мальчика. Прижимая Нельсона к груди, она сочувствовала малышу, который потерял сначала маму, а потом и собаку. Ведь она тоже знает, что такое потеря близкого.

Через несколько месяцев Кэти позвонила Джейку и попросила недельку присмотреть за Нельсоном, пока ее не будет дома. Говорила она взволнованно, и Джейк не посмел спросить, почему Эван не может присмотреть за собакой, как обычно, когда Кэти уезжала. Джейку нужно было ехать в Лос-Анджелес по работе, поэтому он предложил забрать собаку на следующее утро, перед тем как Кэти улетит в Нью-Йорк. Подъехав к дому Кэти, он заметил грусть в ее глазах и отметил, что Эвана нигде не видно. Но Джейк не стал задавать вопросов. Кэти поблагодарила его от души, за то что Нельсон будет в хороших руках во время ее отсутствия.

В самолете Кэти прокручивала события последних нескольких дней. Два дня назад Эван сел перед ней и сообщил неожиданную новость. Он снова связался со своей бывшей подружкой. Она видела, что ему трудно рассказывать ей все это, но он решил, что желает возобновить прежние отношения. Он сказал, что та женщина была, как ему казалось, единственной любовью в его жизни и что через пару дней он уедет. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что обидел Кэти, но, наверное, так будет лучше. Сначала Кэти расстроилась. Но как это ни странно, в небе над Нью-Йорком она почувствовала облегчение. Ей было хорошо с Эваном, но в их отношениях не все было гладко. Она знала, что в глубине души не будет скучать по нему. Жаль только, что он выбрал не совсем подходящее время, но, к счастью, о Нельсоне есть кому позаботиться, пока она будет в отъезде.

Оливер был в восторге, узнав, что Нельсон вернулся в их дом на целую неделю. Бабушка Норма не видела Нельсона несколько месяцев и тоже была рада его возвращению. Нельсон бегал по дому и двору, все обнюхивая и радуясь, что вернулся на свою территорию. Ночью он как раньше лежал рядом с Оливером. Джейк заметил, с какой надеждой Нельсон втягивает воздух каждый раз, как кто-то подходит к двери, и понял, что собачка скучает по Кэти.

Кэти приехала через неделю. Ее тур прошел хорошо, но она была рада вернуться домой. Она видела, как загрустил Оливер, снова отдавая Нельсона, но они договорились встретиться в Лос-Анджелесе через две недели. Она обняла мальчика и заверила, что скоро он увидится с Нельсоном. Когда они обнимались, Кэти держала Нельсона на руках, и он радостно облизывал их лица. Эта картина вызвала у Джейка улыбку.

Визиты в Лос-Анджелес продолжались регулярно — каждые две недели, иногда даже чаще. Кэти с нетерпением ждала этих визитов. Они оживляли ее уик-энды. Она вовсе не скучала по Эвану, но иногда ей было одиноко, а улыбающееся лицо Оливера и присутствие Джейка наполняли ее дом радостью.

Еще во время первой встречи она обратила внимание, что Джейк — весьма привлекательный мужчина. Но тогда она была с Эваном и не собиралась ему изменять. Поэтому не позволяла себе даже думать о чувствах к Джейку. Когда же она почувствовала, что с нетерпением ожидает их визитов по выходным, то поняла, что хочет видеть доброе лицо Джейка и его темные глаза. Проходили месяцы, они много разговаривали во время субботних визитов Джейка с Оливером. Джейк поведал об утрате жены и о том, как ему было трудно. Кэти была потрясена преданностью этого отца-одиночки. Он был не очень разговорчив, но она видела, что он был чутким, очень умным и воспитанным человеком. Иногда, во время игр в саду с собакой, его рука случайно касалась ее руки и она чувствовала дрожь от его прикосновения.

Однажды в субботу они так увлеклись разговором, что напрочь забыли о времени. Солнце скрылось за горизонтом, когда Джейк понял, что им пора возвращаться в Чико. Кэти предложила остаться. У нее была прекрасная гостевая комната, которой они могли воспользоваться. Джейк отказывался, но Кэти настояла. Они ели пиццу и смотрели старый фильм по кабельному телевидению. Мальчик уснул на диване, пока женщина и мужчина разговаривали.

Кэти была немного удивлена, когда Джейк медленно наклонился к ней и поцеловал. Они обнялись, и сердце Кэти затрепетало, когда ее тело обволакивало тепло рук и губ Джейка.

Маленькая трехногая собачка, лежавшая у их ног, посмотрела на них и потянула носом воздух. Страсть Кэти и Джейка щекотала ноздри. Нельсон знал, что последует за этим, и понимал, что пора дать людям возможность перейти к их странным занятиям любовью. Когда Нельсон уснул той ночью, его сердце переполняло счастье. Он не умел размышлять, но если бы в ту ночь он подумал о своем таланте, как это иногда делали люди, то, возможно, почувствовал бы огромную гордость за свои удивительные способности.

Глава 42

Маленькая трехногая собачка лежала на солнышке и вдыхала ароматы калифорнийского сада. Был теплый летний день, и поэтому Норма вынесла его из дома. Он знал, что его долг — охранять дом, пока там нет Кэти, Оливера и Джейка, но кроме почтальона, никакой угрозы в воздухе в то утро не ощущалось. Было только благоухание красных роз и лимонных деревьев. Он слышал аромат жареного мяса и запах старушки, пекущей пирог.

В саду все окутал запах травы — богатый, глубокий, таинственный запах травы, который Нельсон впервые ощутил еще щенком. Он до сих пор интриговал его. За годы странствий он многое узнал о мире, о запахах, исходивших от покрытой сочной травой земли. Он мог часами вдыхать запах травы, удивляясь, насколько крепок аромат ее глубинных слоев.

Любознательный по натуре Нельсон теперь уже не испытывал огромного желания странствовать. Кэти и Джейк были ответственными хозяевами и никогда не оставляли калитку открытой. Но даже если бы это случилось, Нельсон не соблазнился бы покинуть дом. Внешний мир манил его, но пес был счастлив там, где он находился, — с Кэти, Джейком и Оливером, со своей семьей. Через несколько месяцев после первого поцелуя Кэти переехала жить к Джейку. Они обсуждали, какой город выбрать, и остановились на Чико. У Джейка там был бизнес, а для Кэти, которая часто уезжала по работе, не имело большого значения, где жить.

Теперь в повседневной жизни Нельсона было много поводов для радости: они завтракали всей семьей, вместе ходили на прогулку, спали вместе, крепко прижавшись друг к другу. Трехногий пес был окружен любовью, которую заслужил. Лежа на солнышке и вдыхая запах лета, он был абсолютно счастлив. Нельсон знал, что мир может быть жестоким и неприятным. Он знал, что человек может разбить твое сердце. Но в потаенных уголках его сердца не угасала уверенность в том, что он родился, чтобы жить рядом с людьми, любить вместе с людьми, и по большому счету мир — это самое прекрасное и удивительное место. Порой он вспоминал тех, кого встречал во время странствий. Тэтчер и Люси, ветеринар Дугл, Хуан и Сюзи, и волки — какая-то часть его естества хотела, чтобы они вернулись в его жизнь. Но с ним были Кэти, Джейк и Оливер, каждый день до конца его жизни, и он просто обожал их.

Нельсон был старой одиннадцатилетней собакой. Странствие по миру лишило его нескольких лет жизни и одной ноги, а увеличенная из-за этого нагрузка на суставы сократила количество лет его жизни. Но Нельсон продолжал играть, вилять хвостом и лизать лица своим хозяевам намного дольше, чем этого ожидали Кэти и Джейк.

И вот, в возрасте шестнадцати лет, однажды утром Нельсон не проснулся. Кэти, Джейк и Оливер развеяли его прах среди розовых кустов, тихо помолились и проплакали весь остаток дня. Оливер тяжело перенес смерть Нельсона, но он вырос сильным молодым человеком.

Они еще долго вспоминали о Нельсоне, и когда постарели, часто оглядывались на свою жизнь. Кэти с особой теплотой сжимала руку Джейка, и он знал, о чем она думает. Нельсон — эта маленькая собачка на трех лапах, врывался в сознание этих людей до конца их жизни.

Но Нельсон ничего этого не знал, и в то летнее утро он просто лежал в саду и вдыхал аромат роз. А потом заснул на солнышке.

Примечания

1

Бигль — порода английских гончих. (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Мужская стерилизация для прекращения репродуктивной функции.

3

Своеобразная по культуре и происхождению субэтническая группа в населении современных США, представленная преимущественно в южной части штата Луизиана, а также в прилегающих округах южного Техаса и Миссисипи. По происхождению кажуны — одна из групп франкоканадцев, а точнее франкоакадцев, депортированных британцами из Акадии в 1755–1763 годах.

4

Жанр мексиканской народной музыки.


home | my bookshelf | | Бродяга |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 9
Средний рейтинг 4.7 из 5



Оцените эту книгу