Book: Любовный поединок



Любовный поединок

Annotation

Отважный детектив Финеас Ганн знаменит на весь Лондон: нет преступника, которого он не смог бы поймать, и нет женщины, которую он не смог бы покорить.

Впрочем, на сей раз Финеасу предстоит иметь дело с той, которую он любил когда-то и любит до сих пор, в то время как она видит в нем изменника.

Красавица Катриона де Довиа Уиллоуби поклялась никогда больше не верить Ганну. Однако он единственный, кто в силах не только отыскать уникальную коллекцию ее драгоценностей, но и уберечь от смертельной опасности. Какова же будет цена этой помощи?..

Перевод: В. Суханова


Джиллиан Стоун

Глава 1


Джиллиан Стоун


Любовный поединок


Глава 1


Театральный район Лондона

1887 год

— Какие свеженькие милашки! Неужели при взгляде на них у вас не взыграл аппетит, сэр?

Щеголеватый сводник коснулся в приветственном жесте полей шляпы и покосился на пассажира, сидевшего в глубине кареты. Финеас Ганн бросил взгляд в окно.

— Нисколько.

— Взгляните повнимательнее, сэр, — настаивал торговец живым товаром. — Я сдаю здесь неподалеку комнаты на час.

Он кивнул куда-то в сторону. Девицы, пышные груди которых грозили выпасть из декольте, приняли соблазнительные позы, стараясь привлечь внимание потенциального клиента.

— Пошел к черту!

Финеас резко захлопнул створки.

Помахивая тростью хрустальным набалдашником, франтоватый сутенер двинулся дальше по улице в окружении своих вилявших бедрами девиц.

— Только этим вечером специальное предложение — две девицы по цене одной!

У Финна сдавило грудь, и он тяжело задышал, с трудом ловя воздух ртом.

Парочка сексуально озабоченных джентльменов остановила сутенера и стала торговаться с ним. Финн перевел дыхание. По сообщениям «Дейли телеграф», каждую ночь, начиная с половины первого, на улицах Лондона в районе между площадью Пиккадилли и площадью Ватерлоо работали не менее пятисот проституток.

Судя по всему, тревожные сообщения явились эффективной рекламой для тех, кто не брезговал продажной любовью. Улица просто кишела мужчинами, не знавшими других интересов в жизни, кроме азартных игр, попоек и плотских утех.

Сидя в тесном салоне кареты, Финн почувствовал сильное сердцебиение. Его захлестнула волна страха.

Тело снова сыграло с ним злую шутку. Любая мысль или происшествие отражались на его самочувствии. Финн снова сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, считая до десяти. Приступы часто случались внезапно, без видимой причины. И хотя Финн уютно расположился в комфортабельном салоне кареты и мог, казалось бы, чувствовать себя в безопасности, он каждой клеточкой своего тела ощущал, что его преследует кровожадный убийца, жаждущий всадить ему нож в спину.

Сегодня вечером проявились все симптомы его недуга. Боль в груди, одышка, сильное сердцебиение. Особенно неприятны были онемение и покалывание. Монти называл это парестезией.

Вообще-то Финн сильно сомневался, что у доктора Монтегю Туомбли имелась лицензия. Как выяснилось, он был френологом и в свое время учился у одного австрийского врача по фамилии Фрейд. Созданная последним новая неортодоксальная школа потрясла основы медицины и вызвала множество слухов. В частности, возникли подозрения, будто этот самый Фрейд был заядлым кокаинистом. Финн вздохнул и откинулся на спинку сиденья с мягкой обивкой.

Финн сбился с ног в поисках подходящего врача, и эти поиски требовалось в конце концов прекратить. Вот он и остановился на Монти. К тому же ему показалось, будто «разговорная терапия», как называл свой метод Монти, действительно работает. Прошлым летом лечение по методу Монти помогло ему больше, чем все усилия докторов с Харли-стрит. А за последние годы их сменилась целая дюжина, и все они назывались профессионалами. Некоторое время назад Финн бросил принимать опиум и отказался от лечения ртутью. В итоге он перепробовал все новомодные способы избавления от недуга — от лечения электрическим током до ванн, наполненных льдом. «Шокотерапия приводит организм в порядок», — уверяли врачи. Однако подобные курсы заканчивались или ничем, или банальной простудой.

В конце концов выяснилось, что даже самые известные доктора, светила медицины, не в состоянии справиться с его недугом.

Финн снова сделал вдох, а затем, медленно считая до десяти, стал выдыхать воздух.

И только Туомбли удалось добиться успеха. В течение нескольких месяцев Финн не ощущал симптомов болезни. Однако недавно приступы возобновились.

Промокнув носовым платком испарину на лбу, Финн надел цилиндр и открыл дверцу кареты. Вскоре он уже пробирался через шумную толпу ночных гуляк и девиц легкого поведения. До Лестер-сквер ему оставалось пройти полквартала, а там было уже рукой подать до театра «Альгамбра».

— Добрый вечер, сэр, — услышал он вдруг тонкий девичий голосок.

Повернув голову, Финн увидел бедно одетую девушку, которая шагала рядом с ним. Он вгляделся в ее лицо, освещенное мерцающим светом газового уличного фонаря. Для обычной шлюхи она была слишком хороша собой. Но даже пудра и румяна не могли скрыть болезненную бледность ее лица. Девушке можно было дать не более пятнадцати лет. Скорее всего у нее не осталось в кармане ни пенни, и она хотела, чтобы богатый джентльмен угостил ее ужином.

Девушка дерзко окинула Финна взглядом с ног до головы.

— Такой симпатичный, франтоватый господин, как вы, сэр, наверное, не прочь пропустить стаканчик перед спектаклем. Что вы на это скажете?

— Не сегодня, милашка.

Финн сунул девушке полкроны и свернул на Принсес-стрит. Эта улица слыла настоящей городской клоакой, кишевшей торговцами живым товаром, — сутенерами, дежурившими у дверей притонов и кафе.

Чтобы избежать общения с торговцами пороком, Финн нырнул в подворотню, срезая угол. Он шел на яркий электрический свет, озарявший небо над островерхими крышами. Это были огни театров, расположенных на Лестер-сквер. Они освещали небо, делая тьму, царившую в этом разбойном квартале, еще более густой и непроглядной.

Он едва не налетел на шлюху, спорившую с клиентом.

— Нет денег — нет секса, старый осел! — кричала та.

— Простите, — буркнул Финн и, перепрыгнув через лужу, зашагал по мостовой.

Звук его шагов гулко разносился над мокрой мостовой. Внезапно за спиной возникла чья-то тень, и Финн почувствовал, как к его горлу приставили лезвие ножа.

— Интересно, что в карманах у этого франта?

Финн внезапно подумал о том, что одним движением может положить конец своим мучениям. Стоит ему двинуться вперед, и нож вонзится ему в горло, вскроет сонную артерию, и из нее хлынет поток крови. Финн даже ощутил ее металлический привкус во рту. От этих мыслей его сердце бешено забилось.

Однако инстинкт самосохранения взял верх над неразумными мыслями. Финн резко отшатнулся назад, и грабитель едва устоял на ногах. Вырвав у него нож, Финн приставил лезвие к горлу грабителя, прижав его спиной к кирпичной стене.

Испугавшись до полусмерти, парень с надеждой взглянул в темный переулок, как будто ожидая оттуда спасения.

— Пожалуйста, сэр, пощадите. Клянусь, я не сделал бы вам ничего плохого.

Разочарованный, Финн отпустил его.

— Знаю, — сказал он, пряча нож в карман сюртука.

Лондон славился ворами-любителями. Сюда со всей страны съезжались деревенские парни, которые в век механизации лишались привычной работы. Когда скудные сбережения подходили к концу, они от отчаянья пытались заняться разбоем.

— Найди себе честный заработок, — посоветовал Финн, протягивая парню свою визитную карточку. — Сходи в доки Миллуолл и спроси там человека по имени Талли. Скажи ему… — Он внимательно вгляделся в едва различимое в темноте лицо молодого вора. — Скажи ему, что из тебя не вышел грабитель.

Изумленный парень растерянно уставился на визитную карточку.

— Хорошо, сэр. Спасибо.

Финн поспешно зашагал по переулку и, почти бегом обогнув угол, оказался на площади. Яркие огни «Альгамбры» отражались в лужах, оставшихся после проливного дождя. Перед зданием увеселительного заведения толпились джентльмены. Сегодня вечером должна была выступать широко известная балетная труппа из Парижа.

— Финеас Ганн! Вот это встреча!

Оглядевшись, Финн увидел Дадли Чилкота, который стоял, уперев руку в бок. Его локоть мешал людям двигаться в толпе.

— Сколько лет, сколько зим! — продолжал Чилкот. — Я вижу, Королевский балет и вас этим вечером выманил из дома. — Он затянулся сигарой. — У этих танцовщиц дурная репутация, и они частенько ее оправдывают.

Финн старательно делал вид, будто не замечает намеков на то, что он редко появляется на людях. Он хорошо знал круг общения Чилкота. Приняв непринужденную позу, Финн приподнял бровь.

— Значит, насколько я понял, Дадли, вы пришли сюда в надежде проникнуть за кулисы.

Находившиеся рядом джентльмены разразились смехом. Сам Финн едва заметно усмехнулся. Ему было неуютно в окружении лондонских повес. Как если бы он угодил в ловушку. Зажатый между Чилкотом и Джеймсом Олдхем-Талботом, графом Харроу, Финн втиснулся в фойе. Финну казалось, будто весь Лондон знает о его унизительной болезни.

— Да, трудно представить себе Дадли, жалующегося на недостаток моральных принципов у балерин, — издав смешок, заметил граф Харроу, всегда находившийся под воздействием винных паров или опия, и выпустил сигарный дым изо рта.

— Вот и прекрасно, — сухо сказал Дадли.

Финн стал шарить глазами в поисках часов, и его взгляд случайно упал на графа Харроу. В этот момент он почему-то вспомнил о том, что граф находил удовольствие в особых ласках, заставляя двух голых проституток лизать ему веки.

Наконец Финн взглянул на висевшие в фойе над входом часы в круглой медной раме и сосредоточил внимание на секундной стрелке.

«Пятнадцать секунд — тридцать пять ударов, — подвел итог Финн. — Тридцать пять умножить на четыре будет сто сорок. Значит, сто сорок ударов в минуту. Терпимо».

Финн убрал большой палец правой руки с левого запястья и заставил себя дышать медленно и размеренно.

Дело том, что у него была назначена здесь встреча с представителем Скотленд-Ярда, главным инспектором специального подразделения Зено Кеннеди. Финна заинтриговало то, что она должна была состояться в мюзик-холле.

Взглянув через распахнутые двери на площадь, он увидел спешащего к крыльцу через плотную толпу высокого молодцеватого парня с военной выправкой и облегченно вздохнул. Присутствие в театре младшего брата подняло ему настроение. На нем были фрак и шелковый цилиндр. Финн редко видел брата в штатском. Кто бы мог подумать, что они столкнутся в «Альгамбре»! Насколько помнил Финн, его брат предпочитал танцовщиц на столе, выступавших в злачных местах Ист-Энда.

— Харди! — окликнул Финн, когда брат вошел в фойе.

Помахав Финну, Харди направился к нему.

— Рад, что ты выбрался из дома, Финн!

Финн пропустил его замечание мимо ушей.

— С каких это пор тебя стали интересовать балерины? — спросил он. — На твой вкус они слишком смирные.

— И каковы же, по-твоему, мои вкусы? — усмехнулся Харди.

— Невзыскательные, — ответил Финн и повернулся к группе окружавших его джентльменов. — Я думаю, все вы знакомы с моим братом, Коулом Хардингом Ганном?

— Добрый вечер, джентльмены, — отвесив легкий поклон, поздоровался Харди.

— Вы сегодня один, без дамы? — промолвил граф Харроу, намекая на интимные отношения Харди с леди Гвендолин Леннокс, бывшей замужем за влиятельным человеком, Руфусом Стюартом, графом Ленноксом.

Харди зло прищурился. Заметив это, Финн поспешно вмешался в разговор.

— Прошу прощения, джентльмены, но я вижу, что к крыльцу подъехала карета нашего старого знакомого. Нам нужно встретить его.

И он увлек брата за собой, опасаясь, что тот даст волю своему гневу. Они пробрались к выходу сквозь плотную толпу и вскоре оказались на мостовой. Финн окликнул вышедшего из кареты Кеннеди.

— Так ты тоже договорился встретиться здесь с Зено? — спросил Харди.

Финн бросил на него удивленный взгляд.

— Что значит «тоже»? Какое отношение ты имеешь к Скотленд-Ярду?

Зено Кеннеди, которого друзья называли Заком, с улыбкой поздоровался с братьями.

— Харди служит в Министерстве внутренних дел, — объяснил он Финну.

— Я уволился из армии и хочу поступить на службу в специальное подразделение, — сказал Харди.

Он редко делился планами со своим высокомерным старшим братом.

— И когда у тебя созрело такое решение? — поинтересовался Финн недовольным тоном.

— Неужели я должен был спросить твоего разрешения?

Харди служил во Дворцовой кавалерии в чине майора. Когда его полк вернулся из Египта, он долго не находил себе места. Харди всегда отличался беспокойным характером, любил испытывать судьбу и с детства был настоящим искателем приключений. Он умел драться и стал прекрасным наездником. Финн порой удивлялся, почему он так печется о своем младшем брате?

Кеннеди сдержанно кашлянул.

— Я забронировал для нас ложу, — сообщил он. — На деньги лорда Филлипса, конечно.

Провожаемые любопытными взглядами, они поднялись по лестнице. Знаменитый главный инспектор Скотленд-Ярда приковывал к себе всеобщее внимание.

— Посмотрим, способно ли жалованье детектива обеспечить леди Леннокс роскошную жизнь, — тихо сказал Финн.

— Оно ничуть не хуже жалованья военного, — пожав плечами, заметил Харди. — В любом случае я не питаю иллюзий и знаю, что она не уйдет от старого Руфуса с его огромным состоянием к простому сотруднику Скотленд-Ярда.

Зак раздвинул шторы, и они, войдя в ложу, уселись в кресла. В ложе тут же появился услужливый официант.

— Чего желаете, господа? Поужинать или просто выпить? Может быть, и то и другое?

Они заказали три пинты пива и бутылку Талискера, доброго шотландского виски. В кругу близких людей Финн почувствовал, что его нервы успокаиваются.

— Скажите, Кеннеди, какое задание вы приготовили для меня на этот раз? Надеюсь, оно будет интересным. Мне давно пора поразвлечься.

Глядя на сцену, Зак пригубил свой стакан.

— Специальное подразделение имеет на вас большие виды, Финн, — промолвил он, понизив голос. Финн и Харди подались к нему. — Год назад вы участвовали в операции по разгрому организации испанских анархистов «Лос тигрес солитариос», которую проводил разведывательный отдел военно-морских сил.

— Мое участие в операции ограничилось тем, что я проследил за транзитом динамита, выяснив, что путь его доставки в Испанию проходит через Портсмут и Францию. А затем второе бюро — так называется французская разведка, — пояснил Финн для Харди, — сорвало операцию, обвинив во всем нас. Наши старания не привели к политическим последствиям, канал так и не был перекрыт.

— У нас есть все основания полагать, что бывшие члены «Лос тигрес» находятся сейчас в Лондоне и перегруппировывают свои силы, — сообщил Зак и, достав из кармана какой-то предмет, сунул его в руку Финна. — Взгляните вот на это.

Это была булавка для галстука. Финн повертел ее, любуясь блеском алмаза, мерцавшего в тусклом освещении ложи.

— Великолепная вещица. Я возьму ее домой, чтобы получше рассмотреть.

Зак кивнул.

— Она найдена в кармане одежды трупа, выловленного из реки. Мы считаем, что убитый являлся законспирированным агентом анархистов, известным под именем Карлос Хорхе Ривера. Вероятно, парень решил обогатиться, а соратникам это не понравилось. — Зак взглянул на Харди. — Вы могли бы расследовать это дело вместе с братом. Почувствовать вкус к нашей работе. Конечно, если ваш брат не возражает, — добавил инспектор, заметив на лице Финна кислое выражение.

— Не беспокойтесь, я смогу управиться не только с группой анархистов, но со своим младшим братом, — заверил его Финн.

Кеннеди придвинулся к нему.

— Хорошо. Вы до сих пор занимаетесь экспертизой драгоценных камней?

— Да, меня время от времени просят дать оценку, я провожу экспертизу для частных торговцев.

Зак на минуту задумался.

— Не знаю, слышали ли вы о том, что в Лондоне действует вор-домушник, специализирующийся на краже ювелирных украшений, — после молчания снова заговорил он. — Мы подозреваем, что он связан с анархистами. — Кеннеди кивнул на булавку для галстука. — Эта безделушка была совсем недавно куплена в частном порядке и украдена не больше недели назад.

Финн снова повертел булавку.

— И найдена в кармане анархиста, утонувшего в Темзе, — добавил он. — Возможно, тот, кто продает драгоценности, затем похищает их для новой перепродажи, скажем, где-нибудь на континенте. — Финн убрал булавку в карман. — Это старый трюк, которым не раз пользовались нечистые на руку торговцы.



Зак поморщился.

— Эта версия у нас тоже была, но и она вызывает сильные сомнения.

— А в чем дело? — спросил Харди. — Что с ней не так?

— Вор действует избирательно. Он похищает какие-то вещицы и при этом не трогает многие другие, не менее ценные.

Финн некоторое время задумчиво смотрел на сцену, откинувшись на позолоченную спинку и балансируя на стуле, поставленном на задние ножки.

— Я всегда считал, что вы отдаете предпочтение опере, Кеннеди, — наконец промолвил он. — Почему вы пригласили нас сюда?

Инспектор криво усмехнулся.

— Чтобы взглянуть на приму, выступление которой является гвоздем сегодняшней программы.

В этот момент сцену ярко осветили софиты, и на ней появился конферансье.

— Леди и джентльмены, мадам и месье! Королевская «Альгамбра» рада представить вам приехавший прямо из Парижа театр Королевской музыкальной академии «Феникс». — Одетый в строгий фрак и цилиндр конферансье кивком головы показал на балкон. — На свете нет никого очаровательней этой сказочной птицы!

Зрители проследили за его взглядом, а скрипки, арфы и виолончели в этот момент заиграли причудливую, будоражащую фантазию мелодию.

«Дебюсси», — сразу же определил Финн.

Одинокий луч прожектора выхватил из темноты стройную легкую фигурку девушки, сидевшей на парапете балкона. На ней были тугой корсет и балетная пачка. Девушка встала и, приподняв длинную восхитительную ножку, застыла в арабеске. По телу Финна пробежала дрожь.

«Арабеск», — припомнил он название этой балетной позы.

Девушка запрокинула голову, развела в стороны руки, как будто приготовившись к полету, а затем забила ими, как птица крыльями. В руках она держала разноцветные ленты, которые при плавных взмахах развевались в воздухе.

Оркестр заиграл крещендо, и девушка прыгнула с балкона. Публика ахнула, когда дивная птица пролетела над ней, сидя на перекладине трапеции, привязанной к позолоченным тонким канатам.

Харди подался вперед.

— Она прекрасно сложена, — заметил он.

И как будто в ответ на его замечание, все мужчины в зале подняли театральные бинокли и стали жадно разглядывать в них фигурку девушки. Некоторое время балерина парила над сценой, а потом трапецию качнуло в сторону ложи, в которой сидели братья. Девушка раскинула руки и, как фокусник, распустила еще несколько ярких шелковых лент. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Финн перегнулся через ограждение ложи и схватил одну из лент.

Их глаза встретились, и Финн почувствовал сильное волнение. Казалось, у него пульсировала каждая клеточка организма.

Катриона!

Он не замечал рева мужских голосов, доносившихся снизу, из зрительного зала. Воздушная сказочная птица снова проплыла над головами зрителей и грациозно опустилась на сцену. Ножки балерины коснулись пола под гром аплодисментов. Она сделала несколько грациозных пируэтов вместе с выбежавшим из-за кулис партнером, а затем тот поднял ее высоко над головой и стал медленно кружиться на сцене.

Зак и Харди зааплодировали. Финн, не сводя глаз с Катрионы, смял в горсти яркую шелковую ленту, оставленную балериной. Ему не довелось видеть, как танцует Катриона, ни в Испании, ни во Франции. Вообще-то он был едва знаком с этой женщиной. Высокая, стройная, как тростинка, она была удивительно красива. Особенно поражали ее большие глаза цвета сапфиров и иссиня-черные волосы. Завороженный ее движениями, Финн вспомнил незабываемую страстную ночь, которую они провели вместе. Это случилось давно, больше года назад…

Катриона медленно соскользнула на пол с высокой поддержки, двигаясь плавно и грациозно. Финн не сомневался, что все мужчины в зале в этот момент ощутили возбуждение, видя, как балерина скользит по торсу партнера, спускаясь вниз. Катриона порхала над сценой так, словно была воздушным созданием и ее ножкам не требовалась опора. Закон всемирного тяготения не властвовал над ней.

Наконец она изящно изогнулась и помахала публике в знак прощания. Зрители одновременно глубоко вздохнули, очарованные ею, а затем в едином порыве восторга вскочили с мест и разразились овацией. Катриона поклонилась под бурные аплодисменты и крики «браво».

— Хотя она танцует в парижской труппе и взяла французское сценическое имя, — начал Зак, — на самом деле ее зовут…

— Катриона Элиза де Довиа Уиллоуби, — закончил за него Финн и, выдержав взгляд Зака, продолжал. — Ее мать испанка, а отец британец, она воспитывалась в Англии и Испании, а вот училась во Франции. Вопреки воле родни, живущей по обе стороны пролива, Катриона поступила в Парижский театр оперы и балета.

Харди удивленно приподнял брови.

— Ты что, знаком с ней?

Зак налил им виски.

— Судя по досье, которое ваш брат собрал на мисс Уиллоуби, он довольно близко знает ее.

Финн стрельнул в сторону Зака сердитым взглядом.

— Я и не подозревал, Кеннеди, что вы умеете читать между строк.

— Это поразительная девушка, Финн. Вы только посмотрите, какое впечатление она произвела на Харди! А это ведь непросто сделать. По словам моей жены, женщины вешаются вам обоим на шеи.

— На мое счастье, их знаки внимания в основном достаются брату, — буркнул Финн.

— Вы прекрасно знаете, — продолжал Зак более серьезным тоном, — что Катриона единственная сестра Эдуардо Томаса де Довиа, больше известного под кличкой «Лос тигрес солитариос», то есть Одинокий Тигр. Анархисты считают его мучеником идеи, поскольку Тигр погиб при взрыве динамита в Безье, в ходе операции, в которой вы, Финн, участвовали.

Невидимые тиски сдавили грудь Финна, однако он взял себя в руки.

— Значит, вы подозреваете Катриону в сотрудничестве с анархистами.

— Возможно, она лишь орудие в их руках. Или Катриона очень хитра и коварна. Это вы и должны выяснить.

Кеннеди залпом выпил стаканчик виски и поставил его на стол.

— И что я должен сделать с ней, — спросил Финн, ощупав лежавшую в кармане сюртука шелковую ленту, — после того, как выведаю ее секреты?

— Вы должны подружиться с Катрионой, завоевать ее доверие и, если удастся, завербовать. И Военно-морское министерство, и Министерство внутренних дел заинтересованы в том, чтобы иметь своего агента на континенте.

Харди, пришедший в сильное возбуждение, откинулся на спинку стула.

— Похоже, дела, которыми занимается Скотленд-Ярд, намного увлекательнее службы во Дворцовой кавалерии, — заметил он.

Зак усмехнулся.

— Большинство дел, которые мы ведем, не столь…— Восхитительны, — подсказал ему Финн, вставая. — Прошу прощения, джентльмены, но мне надо наведаться за кулисы.

Глава 2


Услышав несмолкаемый гром аплодисментов, Кейт поняла, что сегодня вечером произвела фурор. Впрочем, ей было трудно сосредоточиться на представлении. Одна из девушек за кулисами подала ей полотенце.

— Спасибо, милочка, — поблагодарила ее по-французски Кейт и, утерев пот, прошла через пеструю толпу кордебалета.

Танцовщицы ждали первых музыкальных аккордов, чтобы выбежать на сцену.

То, что у нее учащенно билось сердце и перехватывало дыхание после столь сложного танца, было нормальным явлением. Однако смятение, охватившее Кейт, не имело отношения к работе на сцене. У нее голова шла кругом так, словно она беспрерывно делала фуэте, а в животе порхали бабочки. О Боже, тело ее не слушалось!

Перед мысленным взором Кейт стояла одна и та же картина. Человек, похожий на Хью Керзона, протягивает руку и едва ли не дотрагивается до нее. Кейт затрепетала, вспоминая то, что произошло во время выступления. Незнакомец выхватил у нее из рук одну из лент к бурному восторгу публики, состоявшей в основном из мужчин. В первых рядах, как всегда, сидели щеголеватые любители балета, завсегдатаи мюзик-холла, добивавшиеся благосклонности танцовщиц.

За кулисами Кейт сбежала по лестнице, по которой сновали балерины, и направилась в зеленую комнату. В гримерную примы вел широкий коридор, служивший своеобразным салоном для поклонников, толпившихся здесь с цветами и приглашениями поужинать вместе.

Кейт взяла несколько букетов и вежливо поговорила с поклонниками, которые в начале знакомства обычно вели себя скромно и ненавязчиво. В отличие от Сесила Кавендиша, одиннадцатого барона Бёрли, ожидавшего Кейт у двери в гримерную.

— Добрый вечер, мисс де Довиа, — поклонившись, поздоровался он и перешел на шепот: — Можно мне называть вас Кейт?

— Конечно. Мы ведь друзья, не так ли?

Кейт подала ему руку, и Кавендиш поцеловал ее на европейский манер. Кейт однажды приняла его приглашение поужинать и несколько раз выезжала с ним на вечера, где барон знакомил ее с влиятельными людьми. Когда Кейт назвала ему свое полное имя и рассказала о своем происхождении, барон стал более фамильярно относиться к ней, и его робкое обожание сменилось назойливыми ухаживаниями.

— Давайте поужинаем сегодня вместе, голубка моя.

Кейт приподняла бровь.

— Не слишком ли много претензий, месье? Вы хотите, чтобы я проводила с вами все свое время? Не забудьте, что завтра вечером мы вместе едем на бал к Бофору.

Сесил устремил на нее взгляд, полный мольбы, и надул губы.

— Всего один ужин, вдвоем, только вы и я.

Кейт заколебалась. Вообще-то она проголодалась. Но с другой стороны, у нее не было дорогих нарядов, чтобы посещать шикарные рестораны.

— Только не в ресторан «Веррейс». Лучше поедем в менее шумное место. Может быть, к Бертолини?

— Отлично, моя прекрасная балерина.

— Подождите минутку.

Кейт одарила барона лучезарной улыбкой и, повернувшись, окинула беглым взглядом широкий коридор. Ее охватила грусть, или даже скорее разочарование. Хью в коридоре не было.

Когда Кейт открыла дверь в гримерную, Сесил сделал попытку войти следом.

— Для меня было бы большой честью подождать вас внутри, услышать шелест вашей одежды и нарисовать в своем воображении, как вы выглядите в этот момент за ширмой.

— К сожалению, в моей гримерной слишком тесно, — осадила его Кейт и, захлопнув дверь перед носом Сесила, задвинула щеколду.

Прижавшись горячим лбом к двери, она подождала, пока успокоится пульс и восстановится дыхание.

— Должно быть, столь назойливые поклонники страшно утомляют, — раздался за ее спиной мужской голос.

Кейт резко обернулась. В дверном проеме, ведущем в смежную комнатушку, использовавшуюся в качестве кладовки, темнела высокая фигура. Мужчина во фраке был хорошо сложен, под его одеждой перекатывались мускулы. В тесной гримерной Кейт вдруг стало нечем дышать. От этого человека исходила особая сила, а за цивилизованной внешностью скрывалась дикая необузданная натура.

В небрежной позе мужчины, рука которого была уперта в бок, а одна нога согнута в колене, сквозило что-то интимное. Создавалось впечатление, будто со дня их последней встречи прошли не месяцы, а часы. Нет, Кейт не забыла этого человека, все в нем казалось до боли знакомым ей. Особенно темные глаза с поволокой, от которых ее бросало в дрожь.

Кейт смерила его взглядом с ног до головы.

— К ним быстро привыкаешь, — сказала она и, подойдя нетвердой походкой к кушетке, сняла с головы серебряный венчик, украшенный белыми перьями.

Бросив взгляд в зеркало, Кейт встретилась глазами с незваным гостем, и ее сердце пустилось вскачь.

Хью приблизился к ней.

— Вы стали еще красивее.

Его пальцы пробежали по застежке ее костюма. Кейт отпрянула.

— С минуты на минуту сюда придет моя костюмерша и…

Сильные пальцы нежно, но настойчиво стали расстегивать корсет Кейт. Ее щеки пылали, хотя по оголившейся спине, покрытой испариной, промчался легкий холодок. Пальцы Хью коснулись ее тела, и по нему прокатилась дрожь, которую Кейт не смогла скрыть.

Хью оторвал глаза от застежки. Они были темно-карими, цвета французского кофе. Их взгляды скрестились в глубине зеркала. Могла ли Кейт забыть нежность его прикосновений?

Он медленно склонился и поцеловал ее плечо.

— Скажи, Кейт, какие чувства у тебя вызывают такие слова — «я хочу услышать шелест твоей одежды и нарисовать в своем воображении, как ты выглядишь в тот момент, — он перешел на шепот, приблизив губы к ее уху, — когда лежишь голая со мной в постели, обвив длинными стройными ногами мою талию»?

Кейт резко развернулась и влепила ему звонкую пощечину.

— Убирайся!

Хью не двинулся с места.

Кейт подошла к двери и отодвинула щеколду, однако незваный гость уперся рукой в дверь, не давая ее открыть. Настоящий хищник. Но почему Кейт не звала на помощь? Хью всегда пугал ее, повергал в трепет. Вот и сейчас она боялась этого жесткого неукротимого мужчину, англичанина до мозга костей.

Хью придвинулся к ней и стал вдыхать ее запах. Кейт ничего не могла поделать с собой. Она тоже втянула воздух, и теперь они стояли, как два зверя, встретившихся в лесу и обнюхивающих друг друга. От него пахло виски, горьковатыми травами, немного мылом и… им самим. Кейт подняла глаза и увидела его тяжелые полуприкрытые веки, из-под которых он испытующе смотрел на нее.

— Почему, когда я вернулся в Барселону, ты не захотела встретиться со мной в кафе «Альмираль»?

Кейт вскипела от злости.

— Потому что ты использовал меня, чтобы ближе подобраться к моему брату! А потом последовал за ним во Францию, где его вместе с соратниками убили проклятые французы!

— Я не отрицаю, что мы использовали оружие, но твой брат и его друзья подорвались на собственном динамите.

— Они были окружены британскими и французскими агентами. Ты знал, что на ферме, где они прятались, хранился динамит. И несмотря на это, по ним открыли огонь!

Сжав кулачки, Кейт стала бить ими в грудь Хью.

— Тише, Кейт, тише, прошу тебя.

Он осторожно, но крепко перехватил ее руки и отвел их в сторону. Зажатая между незваным гостем и дверью, Кейт выпалила самое страшное оскорбление, которое пришло ей на ум:

— Сукин сын!

В его глазах зажглись веселые огоньки.

— Я уже начал забывать твой каталонский темперамент.

Внезапно в дверь снаружи сильно забарабанили.

— Эй, что там происходит? Мисс де Довиа, с вами все в порядке?

Хью всем телом прижался к Кейт.

— Ты не рада видеть меня, Кейт? Боишься, что я помешаю тебе выполнить задание?

Кейт изумленно уставилась на него.

— Что за чушь ты несешь! Прошу тебя, Хью, оставь меня в покое.

— Вообще-то под именем «Хью Керзон» я действовал на континенте…

Кейт резко ударила его ступней по ноге.

— О-о! — взревел он.

Кейт дернула дверь на себя, но он удержал ее и задвинул щеколду. Кейт боялась, что сейчас ее сердце выпрыгнет из груди. Он прижал ее спиной к запертой двери.

— Чего ты хочешь? — выдавила Кейт.

— Поцелуя.

От его ответа у Кейт перехватило дыхание. Она попыталась вырваться, но чем больше Кейт сопротивлялась, тем теснее их тела прижимались друг к другу, вызывая возбуждение.

Она уже забыла его, выбросила из головы, вытеснила о нем все воспоминания! И вот этот человек с непокорной гривой каштановых волос, с необузданным диким характером вновь ворвался в ее жизнь. Кейт как завороженная смотрела него, ее взгляд притягивала линия его рта. У него были полные чувственные губы, и вот они слились с ее губами…

Кейт жаждала этого поцелуя. Она запрокинула голову, чтобы ему было удобнее целовать ее. Но Хью не проявлял излишней страсти, его губы оставались нежными, а поцелуй осторожным и трепетным. После нескольких прикосновений он стал легонько покусывать губы Кейт, и она затрепетала в его объятиях.

— Вам это нравится, сеньорита?

Кейт открыла глаза.

— Мерзкий негодяй, — прошептала она по-испански.

Его взгляд скользнул по ее лицу, уголки губ дрогнули в улыбке.

— Обожаю испанский язык, на нем даже ругательства звучат очаровательно, — промолвил он и снова припал к ее губам.

На этот раз его язык проник в рот Кейт. Она закрыла глаза и отдалась на волю чувств. Через некоторое время он застонал от удовольствия, не прерывая страстного поцелуя. Кейт пылко отвечала ему. Их языки сплетались, соперничали, вели борьбу…

Возбуждение нарастало, на нее накатила мощная волна желания. У Кейт подкашивались колени, и, чтобы не упасть, она прижалась спиной к двери. Наконец Хью прервал поцелуй и отступил от нее.

Некоторое время они стояли, тяжело дыша и молча глядя друг на друга.

— О Боже… — наконец выдохнула Кейт и отодвинула щеколду.

Он не стал ей мешать, и, Кейт беспрепятственно открыла дверь. Но прежде чем ее незваный гость успел выйти из гримерной, Кейт задала ему вопрос:

— Как тебя называют в Лондоне?

Финн не успел ответить, так как на пороге гримерной возник дежуривший у двери Сесил.

— Финеас Ганн?! — изумленно воскликнул он.

Незваный гость Кейт смерил барона холодным взглядом.



— С вашей стороны крайне неосмотрительно заводить интрижку с танцовщицей, Бёрли. Боюсь, вашей невесте это не понравится.

Сесил заносчиво вскинул подбородок.

— Мы с Дафной такие же жених и невеста, как и вы с Мюриел Вилье-Толбот, — парировал он.

— Моя так называемая невеста в отличие от вашей по крайней мере не рассылает приглашений на свадьбу, — возразил Финн. — Кстати, по словам Мюриел, которая регулярно делится со мной новостями, ваша невеста сейчас находится в Париже и собирает приданое.

Сесил вскипел от гнева.

Кейт прижала ладонь к губам, чтобы не прыснуть от смеха. Честно говоря, она не знала, сердиться ей или смеяться, слушая пикировку мужчин. И все же, не удержавшись, Кейт громко фыркнула.

— Простите, Сесил, за то, что заставила вас долго ждать. Я буду готова через пару минут.

Оставшись одна, Кейт села за туалетный столик и, глядя на себя в зеркало, открыла баночку с кремом.

— Значит, барон Бёрли помолвлен.

Из разговора мужчин Кейт сделала заключение, что у мистера Ганна тоже имелась избранница.

Она закрыла глаза и намазала крем на потемневшие от усталости веки. Выезжая в свет, Кейт всегда наносила макияж. Так она чувствовала себя более уверенной и защищенной.

Узнав, что Сесил такой повеса, Кейт посочувствовала его невесте. Дафне, кажется, ее так зовут… И хотя Кейт не так уж много общалась с завсегдатаями артистических уборных, она пришла к выводу, что эти мужчины все одинаковы. Вообще представители сильной половины человечества не менялись. Им или можно было доверять, или нет. Она не знала, кто из двух ее знакомых хуже, — Сесил Кавендиш или Финеас Ганн.

— Фи-не-ас, — произнесла Кейт по слогам имя, которое до недавних пор было ей не знакомо.Новое имя принадлежало старому обманщику, человеку, который не заслуживал доверия. Но почему тогда ее губы до сих пор жгло как огнем от его поцелуя?

…Когда-то она думала, что их встреча на торговой улице Пасео-де-Грасиа была случайностью. Держа в руках две шляпные коробки, Кейт намеревалась дойти пешком до дома дяди и тети, в котором остановилась. Фешенебельная улица Пасео-де-Грасиа в Барселоне выглядела не менее широкой, чем французские Елисейские Поля. Она была всегда запружена дорогими экипажами и всадниками — аристократами, демонстрирующими свое мастерство верховой езды.

— Простите, сеньорита, — вдруг услышала Кейт мужской голос, звучавший с акцентом по-испански, — я ищу расположенную здесь неподалеку постройку архитектора Антонио Гауди.

Прикрыв глаза ладонью от слепящего солнца, она подняла глаза и увидела сначала великолепного скакуна, а потом не менее импозантного всадника.

— Вы британец, сеньор?

— О, простите мне плохой испанский. Я хочу ознакомиться с творениями Гауди. Говорят, одну из его построек можно увидеть где-то здесь неподалеку, на улице Ноу-де-ла-Рамбла…

Незнакомец вдруг замолчал, и Кейт, проследив за его взглядом, увидела высокую тележку, запряженную пони, в которой ехала розовощекая кудрявая девчушка. Тележка катилась очень быстро по проезжей части широкой улицы. Девочка громко испуганно кричала.

Всадник сорвался с места, быстро настиг тележку и, нагнувшись, схватил пони под уздцы. Тележка остановилась. Кейт с сильно бьющимся сердцем бросилась к ребенку, который громко расплакался. Вскоре к ним подоспел конюх, сопровождавший малышку.

— О мадонна, — бормотал он по-испански, — о мадонна! Благодарю вас, сеньор…

— Вы же видите, что ребенок не в состоянии управлять животным, — укоризненно промолвил всадник, передавая поводья пони конюху. — Вам нужно лучше следить за своей подопечной.

Кейт со снисходительной улыбкой перевела слова британца, а затем, закатив глаза, пожала плечами.

— Это же англичанин, — пояснила она конюху.

Пожилой конюх ласково пожурил девчушку и повел пони под уздцы по улице. Девочка утерла слезы и, обернувшись, показала британцу язык.

— Какой благородный поступок, сэр, — сказала Кейт, — хотя, конечно, спасенная вами девочка считает, что вы испортили ей удовольствие от прогулки.

Британец смерил Кейт взглядом, а затем спешился.

— Вы прекрасно говорите по-английски, неужели вы испанка? — спросил он.

— Испанкой была моя мать, а отец был англичанином.

— Был?

— Мои родители погибли в Южной Америке.

— Простите, что я невольно напомнил вам о трагедии вашей семьи.

— Это произошло очень давно. — Кейт погладила его лошадь по переносице. — У вас прекрасный скакун, сэр.

— Мне об этом часто говорят. — В карих глазах незнакомца зажглись огоньки, которые завораживали Кейт и притягивали ее, словно магнитом. Казалось, он видит ее насквозь, и ему ведомы все ее тайны. — Его зовут Бхай Сингх, но он откликается также на кличку Сержант Макгрегор.

Произношение незнакомца свидетельствовало о его шотландском происхождении. Он коснулся двумя пальцами полей своей шляпы.

— Разрешите представиться, меня зовут Хью Керзон, я приехал в Барселону по делам.

— Катриона Элиза де Довиа Уиллоуби, — сказала Кейт и улыбнулась, заметив изумление на лице британца. — Похоже, не только у вашей лошади, но и у меня несколько имен.

— А какое вы предпочитаете?

Вообще-то Кейт предпочла бы сменить тему разговора.

— Вы спрашивали о творении Гауди, о дворце Гуэля. Вы архитектор?

— Я изучал архитектуру в университете. Мне бы очень хотелось взглянуть на параболические арки и гиперболические капители. — Его взгляд с явным интересом скользнул по фигуре Кейт. — Я обожаю плавные изгибы.

Кейт улыбнулась, хотя ей не следовало этого делать. Ей нужно было вежливо попрощаться и быстро уйти. Однако вместо этого Кейт предложила проводить незнакомца.— Я живу неподалеку от улицы Ноу-де-ла-Рамбла, — сказала она. — И могла бы проводить вас…

Стук в дверь гримерной вывел Кейт из задумчивости. Это была Люси, ее костюмерша.

— О, простите, мадемуазель, я задержалась, поскольку мне нужно было зашить разорванную юбку.

Люси быстро помогла Кейт расстегнуть те немногие крючки на корсете, которые были еще застегнуты.

Кейт, успевшая убрать с лица театральный грим, припудрила носик. Люси наложила бледно-персиковые румяна на ее щеки и подвела губы нежно-розовой помадой.

— Вот так будет хорошо, в этом деле главное не переборщить, — промолвила костюмерша.

Кейт надела повседневное платье, и Люси достала из гардероба вещи, которые удачно дополнили наряд, — короткий бархатный жакет и шляпку из шелка.

— У вас прекрасный вкус, Люси, — похвалила ее Кейт.

Лицо девушки просияло.

— Танцовщицы не могут позволить себе быть элегантными, но я стараюсь, как могу, придать изящество облику балерин, которые идут на свидание с джентльменами.— К сожалению, не всех, с кем мы встречаемся, можно отнести к разряду джентльменов, — заметила Кейт и поцеловала Люси.

…В тот памятный день Хью Керзон умело изображал из себя джентльмена. После спасения неблагодарной девочки, едва не выпавшей из тележки, он предложил довезти шляпы Кейт до дома. И она согласилась.

— Ведите меня, мисс Уиллоуби, — сказал Хью, приторочив шляпные коробки к седлу и взяв в руки поводья.

Гнедой скакун послушно шел рядом, а Кейт и Хью разговаривали о погоде, о достопримечательностях Барселоны — словом, о том, о чем обычно разговаривают люди, которые плохо знают друг друга, но стремятся познакомиться поближе.

Когда они добрались до дома тети и дяди Кейт, Хью передал ей коробки со шляпами.

— Дворец Гуэля прямо за углом, — сказала она.

Хью коснулся полей своей шляпы, повернулся, чтобы уйти, но замешкался.

— Может быть, поужинаем сегодня вместе?

Кровь прилила к лицу Кейт.

— К сожалению, сегодня вечером у меня урок танцев. К тому же мои дядя и тетя ужасно старомодны. Вряд ли они выпустят меня из дома без сопровождающего лица.

Хью поднял бровь.

— Вы берете уроки танцев?

— Пользуясь тем, что я сейчас нахожусь в Барселоне, я решила разучить каталонские танцы — замбра мора, болеро, фанданго. — Кейт заставила себя улыбнуться. — Вам нравятся старые цыганские танцы, мистер Керзон?

— Мне нравитесь вы, мисс Уиллоуби. А если бы вы не были сейчас в Барселоне, то где тогда можно было бы вас встретить?

Кейт улыбнулась.

— В Париже. Я танцую в труппе театра «Гранд-Опера».

Хью подошел ближе, теперь его голос звучал хрипловато.

— А если бы ваших дяди и тети сейчас не было в городе?

— Тогда… я назначила бы вам встречу в девять часов на площади Плаза Реал, — сказала Кейт и, поспешно поклонившись, быстро пошла к дому, кинув на ходу. — Мне нужно идти, мистер Керзон.Этим вечером, занимаясь в танцевальном классе, она никак не могла выбросить из головы образ кареглазого красавца. Особенно явственно он вставал перед ее мысленным взором, когда она, повторяя движения доньи Маргариты, ритмично покачивала бедрами…

…Кейт открыла дверь гримерной, гоня прочь воспоминания. Тогда в Барселоне она влюбилась в профессионального лжеца. Но об этом Кейт узнала слишком поздно, уже после того, как отдалась ему. Хью Керзон, или вернее Финеас Ганн, оказался британским шпионом, человеком, которому нельзя было доверять.

Глава 3


— Дорогой, прости, но ты потрясающе красив, — бормотал Финн, разглядывая переливавшийся на свету алмаз булавки для галстука.

Дверь с легким шумом открылась, возвещая о том, что в кабинет вошел дворецкий.

— Бутс, — обратился к нему Финн, — взгляните-ка вот на эту булавку. Чистейший алмаз старой европейской огранки!

— Держу пари, в камне больше десяти карат, — промолвил дворецкий, поправляя пенсне на переносице.

— Двенадцать с половиной, — уточнил Финн. — На солнечным свету у камня лазурный оттенок, а при искусственном свете он отливает фиолетовым.

Камень был оправлен в филигранное золото.

— Это, без сомнения, «Голубой Тавернье» [1] , — продолжал Финн. — Посмотрите, как он мастерски обработан, хотя и использован для украшения такой вульгарной вещицы, как булавка для галстука.

По взмаху ресниц дворецкого было видно, что тот по достоинству оценил красоту камня.

— Я понял, что вы хотите сказать, сэр. Вы считаете, что этот камень был, возможно, оправлен здесь, на Британских островах, и предназначался в дар русскому князю.

Финн фыркнул.

— Русский князь, пожалуй, использовал бы эту безделушку только для одной цели — чтобы ковырять ею в зубах.

Дворецкий прищурился, и уголки его губ дрогнули в характерной кривой ухмылке. Финн всегда называл своего верного слугу по фамилии — Бутс и вряд ли смог бы вспомнить его имя.

Последние несколько лет Финн и Бутс были неразлучны и научились понимать друг друга без слов. Финн высоко ценил эту способность слуги. Бутс умел быть красноречивым и выражал многое одним взглядом или легким кивком головы. Он был услужлив и забавлял Финна своими манерами.

— Харди приехал? — спросил Финн.

Бутс закатил глаза, а затем отвел взгляд влево.

— Он одевается?

Дворецкий кашлянул, а затем произнес:

— Думаю, да.

Они опаздывали на бал к Бофорам. Финеас положил булавку в маленький футляр и встал из-за письменного стола.

— Галстук аккуратно завязан? — спросил он дворецкого.

Внимательно взглянув на шею своего господина, Бутс не сумел скрыть самодовольства.

— Он выглядит так, будто я его только что вам повязал, сэр.

Финн направился в комнату Харди, в которой тот хранил свои вещи, но редко оставался на ночь. Перед его мысленным взором снова возник образ Катрионы де Довиа Уиллоуби, и его сердце пустилось вскачь. Все те сильные чувства, которые он испытал к ней год назад, вновь нахлынули на него.

Кейт явно знала о его причастности к гибели ее брата, но вслух не называла его убийцей. И это радовало Финна, хотя, возможно, в душе Кейт затаила злобу на него. Его мучил один и тот же вопрос: играла ли Кейт там, в Испании, изображая влюбленность, или действительно испытывала к нему искренние чувства?

Мысль о том, что Кейт была агентом, подосланным к нему, чтобы отвлечь его от задания, от выслеживания «Тигров», вызывала у него досаду и одновременно возбуждала.

Прислонившись к косяку в проеме открытой двери, ведущей в комнату брата, и глядя, как тот одевается, Финн напомнил себе, что порядочные юные леди не знакомятся на улицах с иностранцами и не прыгают к ним в постель.

Тем не менее Финн готов был поклясться, что Кейт оказалась девственницей. Он не понимал, что пленило его в ней, что очаровало? Финн был темпераментным мужчиной, охочим до любовных утех, но умел держать себя в руках. Однако к этой девушке его влекло с неудержимой силой.

Его миссия закончилась в тот момент, когда сарай, в котором скрывались испанские бунтовщики, подвергся ружейному обстрелу и взлетел на воздух. Тем не менее он вернулся к Кейт, это было необычно для него. И опасно. Глава анархистов, родной брат Кейт, убит. А он, Финеас Ганн, британский агент, отправляет ей пылкое послание. Правда, она не пришла на назначенную им встречу в кафе «Альмираль». Ни в тот вечер, ни в следующий. Финн ждал ее несколько дней подряд.

— Ну, ты готов? — спросил он брата.

Харди повернулся и смерил его взглядом с головы до ног.

— Думаю, сегодня мы сразим наповал всех светских дам, братец.

Финн усмехнулся.

— Это в присутствии леди Гвендолин Леннокс и ее назойливого муженька? Мне кажется, это скорее тебя сразят наповал.

Финн посторонился, пропуская в комнату Бутса, который проинспектировал узел галстука Харди и поморщился, демонстрируя свое неодобрение. Дворецкий достал из гардероба другой галстук, и Харди покорно поднял подбородок.

— Руфус никогда не вызовет меня на дуэль, а если и сделает это, то я подстрелю его, но не стану убивать.

Пренебрежительное отношение брата к своей жизни, собственности, репутации часто выводило Финна из себя. Но сегодня он сумел справиться с досадой и только хмуро усмехнулся. Он знал, что когда-нибудь с Харди случится беда, — или его убьют, или он окажется в тюрьме за убийство.

Поездка в экипаже по фешенебельному району Мейфэр, к счастью, длилась недолго. Но и за столь короткое время Финну опостылела болтовня брата, расхваливавшего на все лады прелести Гвен. Харди влекла опасность, он был авантюристом по натуре. Конспирация, тайные встречи, занятия любовью в местах, в которых любовников могли разоблачить, — все это увлекало его. Харди привык рисковать собой и другими, поэтому карьера агента была для него лучшим выбором. При всех различиях Финн и Харди были, так сказать, сделаны из одного теста — оба они обожали скачки и темпераментных женщин.

Так почему же Финна постоянно влекло к одной и той же женщине — к Кейт? При одной мысли о ней в нем вспыхивал огонь желания. Если он и сегодня не избавится от этого влечения, то завтра ему придется дольше обычного заниматься фехтованием, чтобы снять сексуальное напряжение.

Финн и Харди вышли из экипажа и направились к дому Бофоров, скорее похожему на дворец. В вестибюле, сняв верхнюю одежду и перчатки, они передали их лакеям.

Все это время Финн продолжал думать о Кейт. В Барселоне она отвлекала его от дел. Если это и входило в ее планы, как подозревал Финн, то она прекрасно справилась с заданием. Внезапное появление Кейт в Лондоне тоже казалось Финну подозрительным. Возможно, он был дичью, на которую она охотилась.

Его сердце затрепетало.

Харди несколько отстал от брата, увлекшись разговором со знакомыми. Он нагнал Финна у подножия парадной мраморной лестницы.

— Ты выезжаешь в свет второй вечер подряд. Это рекорд для тебя, Финн.

— Я решил измениться, — ответил Финн и добавил с усмешкой. — Если хочешь, я стану твоим секундантом в дуэли с графом Ленноксом.

Харди фыркнул.

Когда они с братом переступили порог зала, Финн увидел, что взоры всех присутствующих обратились к ним. Вскоре их окружила толпа юных леди, одетых в платья пастельных тонов с облегающими стан корсетами и пышными юбками. Нельзя сказать, что это было неприятно братьям. Впрочем, Финн старался не проявлять повышенные знаки внимания ни к одной из дам. Когда он выезжал в свет вместе с братом, то предпочитал оставаться в его тени, передоверяя ему роль светского льва. Харди пользовался этим и флиртовал напропалую.

И тут Финн увидел ту даму, с которой давно хотел встретиться.

— Финеас Ганн, какой сюрприз!

— Добрый вечер, Анатолия. — Ганн поклонился. — Простите, что не наведывался к вам в приемные дни. Это все из-за него.

Герцогиня Бофор повернулась к Харди, приподняв брови. Однако когда Харди поцеловал ей руку, ее взгляд потеплел.

— Какой обольстительный негодник, он заслужил свою репутацию, — промолвила она, подмигнув Финну.

На губах Финна заиграла улыбка.

— Есть в нем некая чертовщинка. Во всяком случае, так говорит наша матушка.

— Финеас, вы ужасный человек! — раздался рядом визгливый женский голос.

— Ах, это вы, Мюриел!

— Если бы я знала, что вы приедете на бал к Бофорам, то надела бы новое голубое платье от мадам Мато, — сказала Мюриел и, подойдя к Финну и хозяйке дома, поздоровалась с последней. — Рада видеть вас, Анатолия.

— Вы прекрасно выглядите и в этом наряде цвета… — Финн замялся.

— Абрикоса, — подсказала ему Мюриел и, фыркнув, заговорила с герцогиней. — Согласитесь, джентльмен должен сообщать о своих выездах в свет леди, за которой он ухаживает.

Мюриел энергично обмахивалась веером, поглядывая на Финна, который отошел к брату.

— Я непременно буду сообщать об этом той, за кем действительно стану ухаживать, — шепнул Финн на ухо Харди.

По озорным искоркам в глазах Харди Мюриел догадалась, о чем идет речь, и покраснела от досады.

Было время, когда Финн находил очаровательной оттопыренную нижнюю губку Мюриел Вилье-Толбот. Он уже начал ухаживать за ней, но слава Богу, быстро остыл. К несчастью, бедная девушка не поняла этого. Прошлой весной на званом ужине она едва не спровоцировала скандал, пытаясь уединиться с Финном на галерее и пообщаться с ним в интимной обстановке. То, что он пресек ее попытки затащить его в укромный уголок, до глубины души возмутило Мюриел.

Между тем в обществе стали ходить слухи об их романе, они витали, как опавшие осенние листья на ветру. Мюриел, похоже, питала надежды, что Финеас Ганн женится на ней, как только излечится от своего недуга.

— Честно говоря, Финн, я не знала, что состояние вашего здоровья позволит вам приехать на бал, — нахмурившись, сказала Мюриел.

— Дело в том, что я приехал сюда по делу, — понизив голос, сообщил Финн.

Мюриел удивленно посмотрела на него.

— По делу?

Мимо них за спиной Финна проплыла молодая леди в светло-сливовом платье.

— О, моя новая подруга! — воскликнула Мюриел и, остановив девушку, темноволосую красавицу, привлекла ее к себе. — Познакомьтесь, Финеас, это Катриона де Довиа Уиллоуби. Она — прима балетной труппы театра «Гранд Опера». Она — наша соотечественница, наполовину англичанка. Я правильно говорю, Катриона?

Финну вдруг стало жарко и душно. Он почувствовал, что задыхается. Тем не менее он сумел взять себя в руки и отвесил поклон.

— Вот мы и встретились вновь, мисс… де Довиа. Или вы предпочитаете, чтобы вас называли мисс Уиллоуби?

— Так вы знакомы? — спросила, смутившись, Мюриел.

Финн усмехнулся.

— Вчера вечером Зено Кеннеди пригласил меня в «Альгамбру», — сказал Финн и, увидев, что Мюриел снова нахмурилась, добавил: — Я был там по делу.

Слушавшая их разговор герцогиня засмеялась.

— Похоже, мужчины находят дела везде, куда только ни поедут.

Мюриел повернулась к Анатолии.

— Вы видите, как запросто я общаюсь с танцовщицами? А Финн утверждает, что я высокомерна и надменна. — Она ударила Финна в грудь сложенным веером. — Не отрицайте, ведь вы так и говорили. Я хочу вам доказать, что умею быть такой же простой и веселой, как… — Мюриел запнулась и быстро повернулась к Кейт. — О Боже, что я говорю! Не подумайте, что я плохого мнения о вас, я вовсе не хотела назвать вас вульгарной…

Мюриел совсем запуталась.

Финн громко кашлянул. Кейт подавила улыбку. Сравнение двух девушек было не в пользу Мюриел. Рядом с высокой стройной Кейт Мюриел казалась приземистой.

— Пригласи Мюриел танцевать, — шепнул Финн на ухо брату.

— А чем ты собираешься расплатиться со мной за эту услугу? — шутливо спросил Харди.Однако Финн был не расположен шутить.

— Ты прекрасно знаешь, что тебе для приличия нужно сначала потанцевать с какой-нибудь юной леди, а уж потом приглашать на танец Гвен. Не можешь же ты провести с ней все время!

Харди изобразил на лице улыбку и обратился к Мюриел.

— Я уже говорил, что вы просто восхитительны в этом воздушном платье… персикового цвета, кажется?

— Абрикосового, — с досадой промолвила Мюриел.

Однако Харди это не смутило. Он свято верил, что ни одна женщина не способна устоять перед ним.

— Он вам к лицу. У вас еще не все танцы расписаны? Надеюсь, для меня найдется местечко в вашей бальной карточке?

— Вы же понимаете, поскольку Финн здесь…

— О, я уверен, что он не станет возражать. — Харди взял Мюриел под руку. — Потанцуем?

Финн проводил брата и Мюриел взглядом, а потом переключил все свое внимание на Кейт.

— Вы великолепны в этом строгом вечернем костюме, мистер Ганн, — с улыбкой сказала она. — Только прошу вас, не ищите в моем комплименте двойного смысла. Это всего лишь…

— Всего лишь комплимент, — закончил Финн, улыбнувшись. — А как вы отреагировали бы, если бы я сказал, что никогда не видел более восхитительной женщины, чем вы в этом бледно-сливовом платье?

— Я… я бы изменила тему разговора, — промолвила Кейт, и ее густые темные ресницы дрогнули, а в глазах цвета индиго полыхнул огонь.

Финн вспомнил, какой страстью горели ее глаза в Барселоне, когда они занимались любовью.

Финн сдержанно кашлянул.

— Могу предположить, что бальная карточка прима-балерины уже заполнена?

— Для вальсов у меня еще нет партнеров. — Изумительные глаза Кейт искрились смехом. — Вы не из тех мужчин, которых интересуют другие танцы.

— Вот вы где, дорогая! — воскликнул запыхавшийся Сесил Кавендиш, барон Бёрли, подходя к ним. — Надеюсь, я появился вовремя?

Он окинул подозрительным взглядом Финна.

— Вы хотите вырвать меня из объятий мистера Ганна?

Финн усмехнулся.

— Все вальсы уже расписаны в карточке мисс Уиллоуби, — заявил он.

— И против них стоит мое имя, — парировал Сесил, подавая Кейт руку. — Пойдемте, дорогая.

Свет полдюжины висевших в зале люстр вдруг показался Финну нестерпимым. Он сунул палец за тугой накрахмаленный воротничок, который сильно сдавливал горло, и двинулся в ту сторону зала, где было менее светло. Финн наконец-то вспомнил, зачем приехал сегодня на бал. Он собирался взглянуть на драгоценности аристократов. Непременными атрибутами светского общества являются драгоценности и золотистое шампанское.

Переводя взгляд с одного декольте на другое, Финн вскоре убедился, что ему хорошо знакомы ювелирные украшения присутствовавших на балу дам. В продаже некоторых он участвовал как посредник, а другие держал в руках, проводя экспертизу и устанавливая их стоимость. Финн прогуливался по залу, держась подальше от Сесила и Кейт. Он видел Харди и Мюриел, танцевавших новый квикстеп, — быстрый танец, состоявший из прискоков и пробежек. Финна восхищала способность брата выглядеть привлекательным, даже выделывая смешные нелепые па.

Леди Леннокс тоже наблюдала за Харди, стоя в окружении подруг. Одетая в полупрозрачное воздушное платье, Гвен выглядела восхитительно. Взгляд Финна приковал к себе овальной формы алмаз, висевший у нее на шее, над глубоким вырезом. Алмаз находился в окружении своих более мелких собратьев и ниток жемчуга.

У Финна перехватило дыхание. Ожерелье являлось настоящим шедевром ювелирного искусства, а главное, он видел его впервые. Финну необходимо было взглянуть на него с более близкого расстояния.

Музыка закончилась на бравурной ноте, и Финн стал пробираться сквозь толпу к Мюриел и Харди.

Запыхавшаяся Мюриел обмахивалась веером.

— После такой сумасшедшей польки мне нужно освежиться. Прошу прощения, джентльмены.

Финн ткнул локтем брата в бок.

— Я получил большое удовольствие, — сказал Харди. — Мюриел — просто огонь. Надо еще раз пригласить ее на танец.

Финн смотрел вслед Мюриел, пока она не растворилась в толпе дам, похожей на ворох пастельных тонов шифона и кружев.

— А как пальцы на ногах? Не пострадали?

— Нужно быть великодушным к молодым леди, — со стоическим видом заявил Харди.

Финн взял его под руку.

— Мне надо взглянуть на ту побрякушку, которая висит на шее леди Леннокс, — сказал он, понизив голос, — а потом потанцевать с мисс Кейт Уиллоуби. — Финн усмехнулся. — Ты, судя по всему, в свою очередь, не прочь потанцевать с Гвен.

Лицо Харди просияло.

— Отлично, поменяемся партнершами во время танца. Где мисс Уиллоуби?

— Ее стережет барон Бёрли. Ко мне он настроен враждебно, а ты, я уверен, сможешь вырвать Кейт из его рук.

— Бёрли помолвлен?

— Сесил клянется, что он и Дафна такие же жених и невеста, как я и Мюриел.

— Интересно, а что думает по этому поводу сама Дафна?

— Она всегда нравилась тебе.

Харди передернул плечами.

— Неправда.

Оркестр заиграл вальс, и Финн взглянул на леди Леннокс. Она поймала на себе его взгляд и кивнула. Финн подошел к ней и пригласил на танец.

— «Факелы созданы, чтобы гореть, драгоценности — чтоб их носить», — процитировал Финн, не сводя глаз с ожерелья Гвен.

Она подняла тонкую бровь.

— Вы думаете, у Шекспира вызывали восхищение драгоценности, а не те, кто их носит?

— Не знаю, как Шекспир, но лично я не смог бы ответить на этот вопрос. Если я признаюсь, что меня восхищает ваша грудь, то со мной может расправиться или ваш муж, или мой брат. А откуда у вас это ожерелье?

Леди Леннокс усмехнулась.

— Сегодня вечером, когда я собиралась на бал, в мой будуар вошел граф и надел мне на шею это ожерелье, — промолвила она, и ее взгляд затуманила грусть, — как знак…

— Как знак того, что вы принадлежите ему? Расскажите поподробнее историю этого украшения, мадам.

Они разговаривали, кружась в вальсе в центре зала.

Гвен негромко хмыкнула.

— Он купил это ожерелье у ювелира, который заявил, что оно взято из сундука, набитого драгоценностями. Это приданое какой-то принцессы.

— Прусской?

— Наверное. — Гвен взглянула на Финна. — Я ненавижу это ожерелье.

Ее серебристые глаза с зеленоватым оттенком потемнели, и она надула розовые губки. Финн понимал, чем именно привлекала Харди эта белокурая красавица с бледным лицом. Гвен Леннокс была похожа на белую лилию.

Финн нашел глазами Харди, который танцевал с Кейт. Несколько шагов, и они окажутся рядом.

— Подчиняйтесь мне, я буду вести вас в танце, леди Леннокс, — сказал Финн и, поравнявшись с братом и его партнершей, поднял руку Гвен над ее головой, закружил на месте, а затем передал руку дамы Харди.

Харди сделал то же самое, и они обменялись партнершами. Кейт оказалась в объятиях Финна. Братья выполнили этот маневр так удачно, как будто долго репетировали. Харди умчался с Гвен в вихре танца.

— Ну и хитрецы вы с братом, — промолвила Кейт, довольная тем обстоятельством, что оказалась в паре с Финном.

Душа Финна наполнилась радостью. Кейт танцевала легко и непринужденно. Финн замедлил темп движений, и она тут же подстроилась под него.

Он примирительно улыбнулся.— Я доставил вам неприятности вчера вечером. Может быть, начнем все с чистого листа?

Глава 4


— Начать все с чистого листа — значит, начать все сначала. Для нас это невозможно, — промолвила Кейт.

…Она вдруг вспомнила, как они стояли на Плаза Реал. Кейт указала на фонарный столб и сказала:

— Это работа Гауди.И тут Финн вдруг обнял и поцеловал ее. Дрожь пробежала по телу Кейт, она думала, что ее сердце выпрыгнет из груди. Их с такой неудержимой силой тянуло друг к другу, что уже вечером они оказались в одной постели. Когда их короткий роман закончился, Кейт вытеснила воспоминания о нем в дальний уголок памяти.

— Я и не знала, что в академии, где готовят шпионов, обучают распутству…

Финн криво усмехнулся.

— Такого учебного заведения нет.

— Но вы соблазнили меня в Барселоне.

В карих глазах Финна зажглись озорные искорки.

— Еще неизвестно, кто кого соблазнил, мисс Уиллоуби! Насколько я помню, вы меня околдовали.

Финн уверенно вел ее в танце, и Кейт следовала за каждым его движением. Он прижимал ее к себе, и со стороны было очевидно, что эти люди подходят друг другу.

— Девушка, которую вы сразили наповал в Барселоне, считала вас неотразимым. Вы ловкий манипулятор, агент Керзон. — Кейт прищурилась. — Вернее, мистер Ганн.

Музыка смолкла, но Финн не выпускал Кейт из объятий. Он не желал признавать, что танец закончился. Завороженная его взглядом, Кейт смирно стояла, не пытаясь высвободиться. Но в конце концов он убрал руки с ее талии.

Кейт сделала реверанс и хотела уйти, но Финн схватил ее за руку.

— Кейт!

— Ты убил моего брата! — бросила она ему в лицо.

— Я все тебе объясню…

— Я предупреждал вас, Финн, — прошипел вставший между ними Сесил. — Не подходите к ней больше!

Финн окинул его презрительным взглядом.

— Простите, но мне наплевать на ваши предупреждения.

Сесил бросился на него, но Финн увернулся от удара.

— Сесил, прекратите! — крикнула Кейт.

— Угомонитесь, Бёрли, — сказал подошедший к ним Харди, державший под руку леди Леннокс. — Неужели мы не можем уладить это дело, как пристало джентльменам?

— Дай мне время поговорить с Кейт, а потом мы разберемся с этим господином, — промолвил Финн и хотел уже отвести в сторону свою партнершу, но тут к ним подлетел разъяренный граф Леннокс.

— Ну, это уж слишком! Так порядочные дамы себя не ведут! — вскричал он и ухватился за ожерелье леди Леннокс, как за ошейник.

Натянутая нить сдавила горло прекрасной графини. Она стала задыхаться, ловя воздух ртом. Кейт оцепенела от ужаса.

Не сговариваясь, братья Ганны в едином порыве бросились на помощь Гвен. Не обращая внимания на крики шокированных гостей, Финн сломал застежки ожерелья, а его младший брат в это время оттолкнул графа от леди Леннокс. Та, испугавшись, спряталась за спину своего любовника. Харди размахнулся и выверенным ударом сбил графа с ног. Леннокс рухнул на паркет.

— С вами все в порядке? — заботливо спросил Харди, повернувшись к Гвен.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова, и закашлялась. Харди проводил ее до стены зала, у которой стояли стулья, и усадил на один из них.

— Принесите кто-нибудь воды! — крикнул Харди.

— Пойдемте со мной, — распорядился Финн, обращаясь к Кейт, и, взяв ее за руку, взглянул на Сесила. — Потрудитесь найти себе секунданта, Бёрли, и ждите меня на площади.

Барон нервно сглотнул.

Финн и Кейт пробрались сквозь ошарашенную происходящим толпу и направились в буфетную.

— Неужели граф Леннокс пытался сейчас на глазах у всех задушить жену? — спросила Кейт своего спутника.

— Ублюдок! — буркнул Финн, и его глаза потемнели от гнева.

Когда они вошли в буфетную, он взял бутылку сельтерской воды и налил два стакана.

— Кейт, — начал Финн, — я не могу найти слов, чтобы помочь тебе пережить жестокую потерю, гибель брата, но знай, что я после этих трагических событий вернулся в Барселону в надежде увидеть тебя. Я хотел попросить у тебя прощения и все объяснить.

— Какие здесь могут быть объяснения? Вы использовали меня, чтобы ближе подобраться к Эдуардо. А затем ты со своими людьми выследил «Тигров» и открыл огонь по ферме в Безье, где они скрывались.

— То, что случилось, не должно было произойти. Тем не менее я беру всю ответственность на себя. Поверь, Кейт, я не отдавал приказа открывать огонь. Я хотел только арестовать твоего брата и его людей…

Кейт резко повернулась.

— Довольно объяснений, мистер Ганн!

Ее распирало от ярости, горячий каталонский темперамент давал о себе знать. Еще немного, и она начала бы кричать на Финна по-испански, чего не следовало делать на великосветском балу. Та задача, которую предстояло выполнить Кейт, требовала тишины. Она не должна была привлекать к себе слишком много внимания.

К счастью, Финн не стал давить на нее. Он никогда не обвинял Кейт в сотрудничестве с «Тиграми», однако сейчас у Кейт складывалось впечатление, будто агент Ганн преследует ее. Встречи в театре и здесь на балу едва ли были случайными.

Прищурившись, Кейт внимательно взглянула на Финна. Его наверняка подослала к ней британская разведка. Правда, не ясно, с какой целью. Год назад в Барселоне Кейт была совсем наивной. Тогда она потеряла не только невинность, но и голову от любви.

Вернувшись в бальный зал, Финн и Кейт обнаружили, что гости толпились вокруг графа, который все еще лежал на полу, не подавая признаков жизни.

— Это для Руфуса, — сказал Финн и, подойдя к нему, плеснул воду из одного стакана в лицо графа.

Леннокс тут же открыл глаза и забормотал что-то бессвязное.

— А второй стакан для леди Леннокс, — объявил Финн и подал воду графине.

В этот момент по залу пробежал гул голосов, толпа расступилась, и к месту событий, шурша юбками, подошла герцогиня Бофор, хозяйка дома. Ее сопровождал супруг, лицо которого хранило недовольное выражение. Анатолия направилась к графине Леннокс, а герцог отвел Харди в сторонку.

Многие были восхищены отвагой Харди Ганна. Он не только потребовал от графа публично извиниться перед женой, но и вызвал его на дуэль. Узнав об этом, Кейт встревоженно взглянула на Финна. Его лицо хранило непроницаемое выражение, зато тело напряглось, как у пантеры, изготовившейся к прыжку. Финн был готов в любой момент броситься на выручку младшему брату.

Когда Леннокс наконец поднялся на ноги, Харди снова бросился к нему, и они едва не подрались. Несколько человек растащили соперников.

— Вы сошли с ума! Если хотите сойтись в поединке, то это надо делать в спокойной обстановке.

Финн решил вмешаться в спор.

— Надо дать им день-два, чтобы остыли, — предложил он. — Если же и после этого оба джентльмена будут настаивать на поединке, я готов организовать его.

Харди вырвал руку, в которую вцепился один из гостей.— Я убью этого негодяя, — заявил он.

— Защищайтесь!

— Лучше сами защищайте свою задницу, мой друг!

Финн сделал глубокий выпад, а затем нанес несколько быстрых ударов. Они фехтовали на безопасных рапирах, и он знал, что его учитель сконцентрирован на движениях ученика.

— Прекрасный укол, Финеас, вы делаете успехи, — похвалил его учитель фехтования Рауль Дартен и пошел в атаку, тесня Финна.

— Не сдавайся, Финн! — крикнул Харди, сидевший на одной из скамеек возле стены старинной галереи.

Высокие потолки и массивные люстры свидетельствовали о том, что когда-то это помещение использовалось для торжественных приемов. Несколько лет назад, в разгар болезни, Финн переоборудовал его в спортивный зал.

Некоторое время соперники упорно фехтовали, и в зале слышался только лязг металлических рапир, однако затем Рауль сделал вид, будто выдохся, и Финн поддался на эту уловку. Потеряв осторожность, он бросился в атаку, и Рауль умелым движением выбил у него из рук рапиру.

Долгие часы тренировок стали приносить плоды. Фехтовальное мастерство Финна за последний год заметно возросло. Он уже на равных сражался с маститыми фехтовальщиками. Так было до момента его новой встречи с Катрионой. Теперь она занимала все его мысли, и он потерял концентрацию.

Рапира Финна со стуком упала на натертый паркет.

— Вот черт! — выругался Финн, уперев руки в бока.

Он тяжело дышал.

— Браво! — крикнул Харди со своего места, и Финн метнул в него сердитый взгляд.

— Все бы ничего, но в конце поединка я оплошал.

Харди вскочил на ноги, сгибая и разгибая клинок своей рапиры.

— Теперь моя очередь проверить на прочность нашего учителя фехтования!

Взглянув на Дартена, братья не заметили на его лице даже капельки пота, в то время как Финн весь взмок и теперь вытирал лоб махровым турецким полотенцем.

Дверь в помещение с громким скрипом отворилась, и на пороге появился слуга Финна.

— К вам посетитель, сэр, — доложил он.

— В столь ранний час? — удивился Финн.

Дворецкий закатил глаза.

— Уже половина одиннадцатого.

Финн бросил полотенце на скамью.

— Кто это?

— Мисс Херберт, сэр, — кашлянув, ответил Бутс. — Она ждет вас в гостиной.

— Эвелин?

Финн не был одет по всей форме. В такой одежде он не стал бы принимать визитеров, но любовница видела его и в неглиже, и Финн ее не стеснялся. Они встречались в этом доме каждый вторник после полудня. Однако сегодня была пятница.

— Я сейчас спущусь, — кивнув, сказал Финн Бутсу.

Выслушав замечания учителя фехтования, он направился к лестнице и сбежал по ступеням. Переступив порог гостиной, Финн закрыл дверь. Эвелин стояла у окна спиной к нему. С улицы доносился цокот лошадиных копыт.

— Что-то случилось, Эви?

— Я хотела задать тебе тот же вопрос, Финн.

Она повернулась, и он заметил на ее лице выражение, которое не видел прежде. Ее пухлые губы были поджаты, а в глазах блестели слезы. Финну стало не по себе.

— Речь идет о женщине, Эви? — осторожно спросил он. — К тому же, должно быть, до тебя дошли слухи о дуэли, я прав?

Эвелин закусила нижнюю губу.

— Когда ты собирался поставить меня обо всем в известность? — после долго молчания промолвила она. — Я думала, что джентльмены заранее сообщают своим пассиям о желании завести новую любовницу.

Она подошла к нему, глядя на его грудь. Финн не застегнул рубашку, в которой фехтовал.

— А с чего ты взяла, что я собираюсь завести другую любовницу? — удивился Финн.

— Потому что это правда. Ты положил глаз на прима-балерину, Катриону де Довиа. Не отрицай этого, Финеас! Сегодня с утра все только и говорят о тебе и Харди.

Ее руки скользнули под расстегнутую рубашку и стали ласкать его грудь. Обычно от прикосновений Эви Финн моментально возбуждался, но на этот раз он остался равнодушным к ее ласкам.

Он отвел ее руки в сторону. Иногда досужие сплетни очень досаждали Финну.

— Что еще, кроме пустой болтовни, заставило тебя поверить в мою измену? Я танцевал всего лишь один вальс с этой юной…

Скрип двери за спиной заставил его замолчать. Обернувшись, Финн увидел, что дверь слегка приоткрыта и Бутс проскользнул в комнату через узкую щель. Такое поведение было странным даже для его дворецкого.

— В чем дело, Бутс?

Дворецкий бросил на дверь настороженный взгляд.

— Можно вас на пару слов, сэр?

Извинившись перед Эвелин, Финн отошел в сторонку вместе с Бутсом.

— К вам явился еще один посетитель, очень настойчивый, сэр, — понизив голос, доложил дворецкий.

— Кто бы это ни был, скажите ему, чтобы приезжал после полудня, — распорядился Финн, но тут в его душу закрались подозрения. — А какова цель этого визита, вы узнали, Бутс?

— Посетитель, вернее посетительница, хочет получить консультацию, сэр. И еще она говорит, что, возможно, примет… ваши извинения. — Дворецкий чувствовал себя явно не в своей тарелке. — Какое беспокойное утро, не правда ли, сэр?

— Совершеннейшая правда, Бутс, — согласился Финн, чувствуя, как его охватывает волнение, и заговорил громким голосом. — Предложите мисс Херберт перекусить и передайте ей, что я сейчас вернусь.

— Хорошо, сэр, — сказал дворецкий и кивнул в сторону кабинета, намекая на то, что посетительница ждет его там.

Выскользнув в коридор, Финн быстро зашагал в свое святилище. Посетительница стояла у письменного стола и, склонившись, смотрела в микроскоп, вращая колесико, регулирующее линзы.

— Здесь можно изменять не только угол, под которым мы рассматриваем стекло, но и высоту его расположения, — заявил он, — позвольте, я вам покажу.

Подойдя к столу, Финн подвигал рычажок на основании микроскопа, регулируя расположение стекла на штативе.

— Что вы желаете рассмотреть под микроскопом, мисс Уиллоуби?

Она выпрямилась.

— Паука. Он ползает здесь, среди ваших бумаг, — сказала Кейт и добавила, взглянув на обнаженную грудь хозяина дома: — Это на редкость мохнатое существо при ближайшем рассмотрении.

Финн стал поспешно застегивать рубашку.

— Прошу прощения, но я явился сюда прямо с урока фехтования.

Сняв с вешалки домашний жакет свободного покроя, он надел его.

— Леди Леннокс сообщила мне, что вы хорошо разбираетесь в драгоценных камнях, мистер Ганн, и часто консультируете торговцев ювелирными изделиями, проводите их оценку.

В тускло освещенном кабинете ее глаза полыхали синим огнем.

Финн придвинул кресло к письменному столу.

— Садитесь, Кейт. Вы же не возражаете, если я буду называть вас так? А вы зовите меня Финеас или просто Финн.

Этим утром Кейт нарядилась в стиле а-ля гарсон. Поверх блузки с высоким воротничком и полосатой габардиновой юбки был надет бархатный жакет. Однако двигалась она совсем не по-мальчишески. Финн не мог отвести взгляд от ее женственной округлой груди.

— Хорошо, я буду называть вас Финеас, — согласилась Кейт, делая в его имени ударение на последний слог, и села в кресло. — Звучит торжественно и помпезно. Совсем не похоже на имя Хью Керзон, под которым я знала вас в Барселоне.

— Да и я сам совсем не похож на того человека, который использовал вас для того, чтобы ближе подобраться к вашему брату. Да еще для секса.

Кейт прищурилась. Финн опустился в другое кресло и вытянул усталые ноги, скрестив их.

— Я этого не говорила, — возразила Кейт. — Я вообще не употребляю столь откровенных слов.

— Конечно, нет. — Финн почесал поросший щетиной подбородок. — Смею предположить, что вы принесли на экспертизу драгоценный камень или ювелирное украшение?

Выражение глаз Кейт смягчилось.

— У моего дядюшки, который почил совсем недавно, имелось много драгоценностей, их перечень занимает длинный список. — Кейт провела кончиком языка по губам. — Я его единственная наследница.

— Примите мои соболезнования в связи с кончиной дяди. — Финн встал и взял со стола регистрационный журнал и карандаш. — Как звали вашего дядюшку?

— Артур Джордж Уиллоуби, барон Брук.

— Назовите его адрес.

Кейт ответила после некоторого колебания:

— Аппер-Белгрейв-стрит, девять.

— Мы практически соседи. — Пролистав картотеку, Финн достал чистую карточку и стал заполнять ее. — Если память мне не изменяет, некоторое время он являлся вашим опекуном.

Кейт с изумлением посмотрела на него.

— Да, это так. Неужели вы помните подобные детали?

— У моей памяти нет фильтров. И это обстоятельство помогает мне в работе, — промолвил Финн, продолжая что-то писать. — Тот факт, что вы его единственная наследница, подразумевает…

— Боюсь, это подразумевает, что мне придется расплачиваться с его кредиторами. Дядюшка оставил множество долгов.

Кейт тяжело вздохнула.

— А как же его драгоценности? Могу я поинтересоваться у вас, где они сейчас находятся?

— Они разбросаны по всему Лондону…

Их разговор прервал шум в соседней комнате, за которым последовал визг. Финн выпрямился, вспомнив вдруг, что оставил в гостиной Эви. Он отложил журнал в сторону и натянуто улыбнулся.

— Прошу прощения, я сейчас вернусь…

Выйдя в коридор, он плотно закрыл за собой дверь и бросился в гостиную.

Из ее дверей вышел дворецкий с серебряным подносом в руках. У него был растерянный вид.

— Леди отказалась от чая, сэр.

На подносе лежали осколки чайника и чашки.

— Я вижу, — сказал Финн и потрепал расстроенного дворецкого по плечу, чтобы немного ободрить его.

В гостиной Эви расхаживала между кушетками с сердитым видом.

Финн приблизился к ней с такой осторожностью, как будто это была испуганная лошадь.

— Эви, может быть, поговорим в другой раз? Ты сейчас сильно расстроена и…

Она резко повернулась к нему.

— Я знаю дюжину джентльменов, которые с радостью займут твое место! Это красивые богатые мужчины, которые постоянно посылают мне цветы и записки с мольбой обратить на них внимание…

— Тише, Эви, твой голос слышат все в доме…

— С каких пор тебя это стало заботить? Ты рычишь, как медведь, на весь дом, когда удовлетворяешь свою страсть прямо здесь, в этой комнате!

До них донесся звук открываемой и закрываемой двери, и Эвелин насторожилась.

— Ха! Так она здесь, да?

— Мисс Уиллоуби приехала по делу.

— Сколько раз в неделю она приезжает к тебе? — бросила Эвелин и направилась к двери.

Финн настиг ее в коридоре и схватил за юбку. Его любовница была страстной в постели, но он и представить себе не мог, в какую мегеру Эви превращалась, когда была в ярости. Она залепила ему пощечину и стала колотить кулаками в грудь.

— Эви, или возвращайся в гостиную, или уходи! — потребовал Финн.

— Как ты мог пригласить ее в наш дом! Где она прячется?! — бушевала Эви, пытаясь вырвать юбку из его рук. — Я знаю, что эта маленькая испанская потаскуха здесь!

— Я горжусь, что в моих жилах течет испанская кровь, и я не потаскуха, мадам.

Кейт стояла в дверном проеме кабинета, гордо вскинув подбородок.

Эвелин вырвала наконец подол юбки из рук Финна и бросилась к Кейт, намереваясь выцарапать ей глаза. Финн встал между женщинами.

— Сама ты шлюха, французская потаскуха! — кричала Кейт, пытаясь ударить Эвелин.

— А ну, тихо! Угомонитесь! — приказал Финн, разводя женщин в разные стороны.

Однако они продолжали осыпать друг друга площадной бранью и пытались вцепиться в волосы соперницы.

На лестнице раздался топот ног, и вскоре в коридоре появился Харди в пропитанной потом рубахе. Увидев разыгравшуюся сцену, он скрестил руки на груди.

— Мне, пожалуй, не следовало бы вмешиваться в происходящее… — начал было он, но Финн прервал его.

— Что ты встал, как пень?! А ну убери ее отсюда!

Сам Финн крепко держал Кейт, не давая ей вырваться. Харди моментально схватил Эвелин, несмотря на то что она кричала и брыкалась, и, взвалив ее на плечо, понес к выходу.

Спустившийся вниз Дартен и дворецкий с интересом наблюдали эту сцену.

— Две красавицы бьются за мужчину, — промолвил Дартен и, обратившись к Финну, отвесил поклон. — Мое почтение, сэр.

Финн бросил сердитый взгляд на дворецкого.

— Будьте любезны, Бутс, — прорычал он, — сотрите с лица эту дурацкую ухмылку и откройте дверь Харди!

— Ты труп, запомни, ты — труп! — вопила Кейт вслед своей сопернице, когда Финн тащил ее назад в коридор.

В гневе она была просто восхитительна, и это возбуждало Финна, но сейчас следовало ее успокоить.

— Прекрати! — крикнул он.

— Я не твоя собачка, Финн! И не думай, что я могу по твоему приказу…

Финн втолкнул ее в кабинет и захлопнул дверь снаружи. Вздохнув с облегчением, он направился в вестибюль. Финн появился там в тот самый момент, когда Бутс впустил в дом новую гостью.

— Финеас… — произнесла она.— Мюриел? — изумился он.

Глава 5


Кейт расхаживала по комнате взад и вперед. Горячий испанский темперамент не давал ей успокоиться.

— И она еще будет обвинять меня в том, что я шлюха! Да она сама — потаскуха!

Вошедший незаметно Финн, прислонившись к косяку, покачал головой.

— И после этого вы будете уверять меня, что не употребляете грубых слов. — Он помолчал, а потом задал вопрос: — Честно говоря, после всего услышанного боюсь поинтересоваться, какого мнения вы о Мюриел?

Кейт резко повернулась к нему.

— А почему вы спрашиваете? Она тоже здесь?

— Я посадил ее в экипаж вместе с Эвелин.

Кейт некоторое время изумленно смотрела на него, а потом засмеялась.

— Ваш дом похож на бордель в Брюгге. У вас всегда так?

Финн подошел к ней и вгляделся в глубину ее глаз.

— Как правило, нет.

Кейт почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Как выяснилось, мисс Херберт, — продолжал Финн, — восхитительная женщина, но у нее не все в порядке с головой.

Он покрутил у виска. Кейт внимательно наблюдала за ним, чувствуя, как пульсирует кровь у нее в жилах.

— Вы спите с этой французской шлюхой?

Финн почувствовал, что ложь ему не поможет.

— По вторникам.

— Но ведь сегодня пятница.

— До нее дошли сплетни обо мне и о вас. Похоже, мисс Херберт сильно привязалась ко мне за последние месяцы.

Кейт фыркнула.

— Не льстите себе. Ей просто что-то нужно от вас. Я хорошо знаю этих высокооплачиваемых французских проституток. Они алчны и бессовестны. Вам не следует продолжать отношения с ней. Поверьте, я желаю вам только добра.

На губах Кейт заиграла циничная улыбка. Ей нравилось играть с Финном в эту игру.

Он испытующе взглянул на нее.

— И на чем основывается ваш совет?

Кейт пожала плечами.

— Вы же знаете, что я обучалась танцам в Париже в балетной школе. Там я научилась не только делать фуэте, но и разбираться в людях. — Кейт окинула взглядом кабинет, в котором было много книг и научных приборов. Просто прибежище интеллектуала! — Ваша любовница почувствовала угрозу. Существует мнение, что женщинам, служащим в театре, нужно одно — деньги. Они всегда ищут богатого покровителя.

Финн покачал головой.

— Я этому не верю.

— Почему?

— Потому что я знаю вас, — ответил Финн и так искренне улыбнулся, что Кейт в страхе отшатнулась.

— Давайте… давайте вернемся… — пролепетала она.

Однако Финн снова усадил ее в кресло.

— Мы с вами только что говорили о драгоценностях, которые, по вашим словам, разбросаны по всему Лондону.

— Я приехала сюда, чтобы попросить вас помочь мне найти их. Я заплачу вам часть их стоимости. Вот посмотрите, я нашла этот список среди бумаг дядюшки.

Кейт достала из ридикюля сложенный листок бумаги и протянула его Финну. Он развернул листок и пробежал его глазами.

— Браслет с алмазами — четыре нитки с камнями по полкарата, оправленными в золото, — прочитал Финн, — всего двести тринадцать алмазов. Браслет имеет золотую застежку в форме сердечка. Какая подробная опись!

— В последние годы жизни дядюшка страдал старческим слабоумием. Сначала я думала, что он куда-то спрятал драгоценности и забыл об их местонахождении. Но на днях меня познакомили с дамой, на которой был браслет с рубинами в форме цветов. Загляните в опись, номер одиннадцать.

— Может быть, ваш дядюшка продал драгоценности?

— И после этого не осталось никаких документов, свидетельствующих о продаже? Дядюшка был очень педантичен в подобных делах. Чтобы все держать под контролем, он, не надеясь на слабеющую память, постоянно вел подробные записи. Причем многократно дублировал их. Мне пришлось разбирать горы бумаг после него. — Кейт опустилась в кресло. — Я думаю, драгоценности были украдены из сейфа еще при его жизни.

Финеас сложил листок.

— Неужели вы считаете, что…

— Что его убили? Он уже находился при смерти, и вряд ли нашелся бы столь бессердечный вор, способный расправиться с беспомощным стариком. Да этого и не требовалось!

Часы на камине пробили половину первого.

— У меня после полудня назначена репетиция. Мне надо идти. — Кейт взяла ридикюль. — Я заплачу вам двадцать процентов от стоимости драгоценностей. Вас это устраивает?

Уголки рта Финна дрогнули в улыбке.

— Обычно я беру не более пяти процентов от стоимости за экспертизу. Впрочем, в данном случае речь идет не просто о консультации. То, чем вы предлагаете мне заняться, нечто среднее между уголовным расследованием, поиском сокровищ и грабежом. Я правильно вас понял?

— Мне бы не хотелось привлекать к этому делу Скотленд-Ярд.

— В таком случае… я требую тридцать процентов.— Двадцать пять, это мое последнее слово. — Кейт надела перчатки. — По рукам?

Финн еще раз внимательно прочитал опись. Он узнал несколько драгоценностей, пару из них он даже оценивал. Особенно его интересовало ювелирное изделие под номером восемь. «Булавка для галстука с редким голубым алмазом, двенадцать с половиной карат, оправленным в филигранное золото».

Достав из выдвижного ящика письменного стола футляр, он открыл его. Футляр был пуст. Финн перевернул футляр и потряс его в надежде, что булавка выпадет на стол. Ничего подобного! Может быть, он положил булавку куда-то в другое место и забыл? Нет, этого не могло быть. А что если булавка выпала из футляра и закатилась куда-то под стол? Финн отодвинул стул и стал шарить по ковру.

Все его попытки найти булавку были тщетны. Финн поморщился. Ее явно украли! Похитили прямо у него под носом.

Но Финна тревожила не только пропавшая булавка, но и ювелирное украшение, значившееся в описи под номером четырнадцать. Разве мог он забыть, что видел его вчера вечером на леди Леннокс? Это было ожерелье в пять ниток жемчуга и алмазов, которым ее чуть не задушил муж.

Финн понюхал опись. Листок бумаги пах ламповой копотью и шеллаком. Он поднес ее под увеличительное стекло микроскопа, навел резкость и убедился в том, что чернила были свежими. Опись, без сомнения, являлась недавно выполненной подделкой. Причем подделкой изобретательной, хорошего качества. В одном месте слова «чистый алмаз» были зачеркнуты и исправлены на «звездный сапфир». Это якобы свидетельствовало о спутанности сознания писавшего.

Кто-то явно пытался сбить с толку тех, кто прочтет эту опись. Финн внимательно осмотрел нижний край листка и по характерным пушистым ворсинкам сделал вывод, что документ был обрезан. Финн резко встал и вышел в вестибюль.

— Вы не видели моего брата? — спросил он Бутса.

Дворецкий потряс сложенный зонтик, поставил его в специальное гнездо вешалки, а потом закатил глаза.

— Я приготовил две горячих ванны, в одной вода уже начала остывать.

Финн стремительно взбежал по ступеням, ворвался в свою гардеробную, нашел вечерний костюм, пошарил в карманах и вытащил ожерелье с жемчугом и алмазами. У него перехватило дыхание. Сжав ожерелье со сломанной застежкой в руке, он вышел из спальни и, подойдя к комнате брата, постучал. Не дождавшись ответа, Финн открыл дверь.

Харди нежился в ванне.

— Ты что-нибудь знаешь об ожерелье, которое вчера вечером было на леди Леннокс? — спросил Финн, помахивая нитками жемчуга и алмазов перед носом брата. — Меня интересуют любые подробности.

— Старик всегда осыпал Гвен побрякушками. Я никогда не расспрашивал ее о них.

Харди потянулся за полотенцем, сидя в воде по пояс.

— Отвратительная вещица, — промолвил он, косясь на ожерелье. — Я получил телеграмму от Гвен. У нее все в порядке. Руфус уехал в поместье, чтобы немного остыть.

— Прошу прощенья за события прошлой ночи. Это я вовлек тебя в авантюру, заставив пригласить Кейт, а потом обменяться партнершами.

Харди хмыкнул.

— Люди считают меня повесой и негодником, но именно твои проделки всегда навлекают на нас неприятности.

— Да, но это не я имею жену графа.

— Хочешь, я напомню об одной твоей проделке? Это было несколько лет назад, и тогда ты взломал секретер отца, в котором хранились изображения обнаженных французских кокоток. И за все это досталось на орехи мне, а не тебе. — Харди потер полотенцем пальцы ног. — Я бы все равно танцевал с Гвен. Старик Руфус последнее время не просыхает, он пил всю ночь со своими приятелями.

Финн поскреб поросший щетиной подбородок.

— Давай забудем на время эту историю, а с лордом Ленноксом мы еще поквитаемся. — Он открыл дверь. — Не торопись и не совершай поступков, о которых потом будешь жалеть. Я серьезно тебе это говорю, Харди!

— Я отправляюсь на службу, буду дежурить четыре дня подряд, — сообщил Харди. — Никаких отлучек.

— Великолепно. — Лицо Финна расплылось в улыбке. — Нет, это просто замечательно!

Вернувшись в свою гардеробную, он сбросил одежду и сел в ванну с теплой водой, которая еще не успела совсем остыть. Закрыв глаза, Финн стал размышлять о пропавшей булавке для галстука. Кто мог ее взять? И почему похититель не прихватил ожерелье? Финн вдруг вспомнил слова Зено: «Вор действует избирательно. Он похищает какие-то вещицы и при этом не трогает многие другие, не менее ценные». Финн представил вдруг руку в перчатке, которая достает из выдвижного ящика его письменного стола булавку для галстука, а потом прячет ее за ворот платья, в ложбинку между пышных грудей.Намылив голову, Финн сполоснул волосы водой. Попавшее в глаза мыло не помешало ему ухмыльнуться.

Кейт стояла у балетного станка и тянула ногу в сторону. Она выполняла это упражнение несколько раз из пятой позиции. Но ее голова была занята мыслями о Финеасе Ганне. Ее бросало в жар при воспоминании о своей вспышке гнева. Кейт редко позволяла себе показывать характер.

Расхаживая вдоль шеренги балерин, занимавшихся у станка, месье Дидло похлопывал указкой по ладони и отдавал команды. В здании мюзик-холла не было никого, кроме балетной труппы, пианиста и уборщиков. Кейт предстояло еще провести репетицию с Мирантом, ведущим танцовщиком балета.

Поставив ножку на мысок, Кейт стала делать батман тандю — вперед, в сторону, назад. Ее душу жег стыд, лицо горело. Она с ужасом вспоминала те грязные слова, которые потоком извергались из ее рта в доме Финна. От такой отборной брани покраснел бы и португальский матрос.

Закусив губу, Кейт начала делать плие. Почему ее так неудержимо влекло к Финну? Она вспомнила ночь в Барселоне, когда он шептал ей:

— Раздвинь ноги…

И она подчинилась ему. Пальцы Финна оказались в ее промежности и начали исследовать ее. И вдруг он замер, остановился.

— Тебя до меня еще никто не трогал?

Она потерлась пылающей щекой о его подбородок.

— Некоторые пытались…

Какое-то время Финн молча испытующе смотрел на нее. И тогда Кейт потянулась к нему, припала к его губам в страстном поцелуе, стараясь показать ему, как сильно жаждет близости с ним. Кейт была готова на первый сексуальный опыт с этим человеком.

Его пальцы проникли в ее лоно.

— Тебе нравится, когда я трогаю тебя вот так? Ответь мне, Катриона…

Она была возбуждена до предела.

— Да… — вырвался стон у нее из груди.

Восставший член Финна уперся в ее живот. Кейт была готова отдаться ему, но Финн медлил, продолжая ласкать Кейт и посасывать ее грудь.

— Я хочу, чтобы твоя промежность стала влажной, — объяснил он, — тогда мне будет легче войти в тебя.

Ноги Кейт стали ватными, она с трудом могла сосредоточиться на упражнениях у балетного станка. Вздохнув, она постаралась отогнать воспоминания о бурной ночи любви и слушать только слова учителя.

Отойдя от станка, балерины начали репетировать поддержки вместе с танцовщиками.

Прошлым вечером, когда джентльмены выясняли отношения, Кейт узнала много нового о Финеасе Ганне. По словам леди Леннокс, никто среди аристократов не разбирался в драгоценных камнях лучше, чем Финн. Этой ночью «Тигры» исчезли из Лондона. Кейт предполагала, что они уехали на континент. Анархисты оставили ее одну в Англии. У нее не было сведений о нынешних владельцах драгоценностей. Кейт пыталась получить консультацию у известных торговцев ювелирными изделиями, но тщетно. И тогда она поняла, что ей не обойтись без Финна.

Кейт обратилась к нему за помощью, решив, что на этот раз ее общение с агентом Ганном будет чисто деловым. Она воспользуется его познаниями в области драгоценностей и тем, что он вхож в высшее общество. Кейт опасалась, что у нее оставалось не так много времени. В любой момент «Тигры» могли явиться за своей долей.

Наконец Дидло постучал указкой по пианино, и это означало, что урок закончен. Балерины сделали реверанс, а танцовщики поклонились учителю и пианисту.

В ожидании Миранта Кейт прорепетировала свою партию из па-де-де — арабеск, движения на пуантах, фуэте и гран жете. Она приземлилась тяжело и неуклюже и осталась недовольна собой.

— Сыграйте, пожалуйста, еще раз этот кусок, мистер Ским, — попросила она пианиста и заняла позицию на краю сцены.

Проделав еще раз все движения по порядку, она в этот раз изящно приземлилась после гран жете.

— Браво, Катриона! — послышались возглас и аплодисменты из зала.

Она подошла к рампе и увидела Финна. У Кейт учащенно забилось сердце.

— Что вы тут делаете? — сердито спросила она, уперев руки в бока.

Он снял сюртук, ослабил узел галстука. Не успела Кейт опомниться, как Финн взбежал по ступенькам на сцену.

— Похоже, вам нужен партнер, — заявил он, закатывая рукава рубашки.

Кейт не знала, плакать ей или смеяться.

— Поддержки требуют от партнера большой силы.

Финн приподнял бровь.

— Балетному искусству учатся много лет, — продолжала Кейт. — Чтобы правильно сделать поддержку в адажио, надо многое уметь. Доверять дилетантам небезопасно. — Она окинула с головы до ног его мускулистое тело. — Танцовщики подчас дотрагиваются до интимных мест.

Уголки его губ дрогнули в лукавой улыбке. Кейт подумала, что вот сейчас Финн напомнит ей о тех минутах, когда он дотрагивался до ее интимных мест. Но он не стал этого делать.

— Я постараюсь держать себя в руках, — хрипловатым голосом произнес Финн.

Кейт испытующе взглянула на него.

— Да, вы умеете контролировать себя.

— Мне не всегда это удается, — возразил он и подошел ближе. — Давайте порепетируем, пока вашего партнера нет. Начнем с чего-нибудь… элементарного. Вы же не боитесь меня, Кейт?

Она закусила губу и шагнула к нему.

— Хорошо. Легче всего перейти к поддержке, когда балерина стоит в арабеске.

Кейт подняла ногу и отвела ее назад.

— Положите одну руку мне на талию, а другую под бедро рабочей ноги, — распорядилась она.

Финн обнял ее за талию и замер в нерешительности.

— А куда именно я должен положить вторую руку?

— Под бедро, прямо под пачкой, — сказала Кейт, пряча улыбку. — Таким образом вы не сомнете ее.

Ладонь Финна легла ей бедро, и Кейт бросило в дрожь.

— Слишком высоко, — промолвила Кейт и едва не потеряла равновесие.

Финн инстинктивно правильно подхватил ее и удержал на месте.

— А теперь оторвите меня от земли, а когда моя голова будет немного выше вашей, резко опустите к земле и замрите. Это движение называется «ныряющая рыбка».

Их первая попытка была далека от изящества.

Уперев руки в бока, Кейт прошлась по сцене, давая ногам отдохнуть от напряжения.

— Сейчас вы из самой низкой позиции снова поднимете меня так, словно вырываете из рук смерти, а потом снова опустите. При этом должно создаваться впечатление, будто вы меня роняете, и я свободно падаю в грациозном движении и встаю на ноги.

— В грациозном движении, — кивнув, повторил Финн.

— Я буду сильно напрягать ноги, чтобы вы меня удержали. Дайте мне почувствовать силу ваших рук.

— Вот так?

Финн взял ее под бедро отведенной назад ноги. Кейт оперла ногу на его руку.

— Вы чувствуете ответную реакцию моего тела? — спросила она с хрипотцой и не узнала собственный голос.

— Хм… — пробормотал Финн, и висок Кейт обожгло его горячее дыхание.

У нее затрепетало сердце.

— Поднимайте! — велела она.

Он поднял ее на счет «и раз, и два», а на счет «и три, и четыре» резко опустил к земле. На «и пять, и шесть» Финн вырвал Кейт из рук смерти и, наконец, на «и семь, и восемь» поставил ее на ноги.

— Я думала хуже о ваших способностях, месье, — похвалила его Кейт. — Вы прекрасно справились со своей задачей.

Финн улыбнулся одними глазами.

— А сейчас выполним еще одну поддержку, менее сложную. Вы поднимете меня и посадите на свое плечо.

После нескольких попыток Финн научился легко и грациозно делать эту поддержку. Кейт завершила ее арабеском.

— Браво, Финн!

Кейт уже привыкла к тому, что танцовщики прикасались к таким уголкам ее тела, до которых мужчинам не позволено было дотрагиваться. И сейчас то, что к верхней части ее бедра у самой промежности прикасался не танцовщик, а посторонний мужчина, возбуждало Кейт. Со дня их страстного свидания в Барселоне прошел уже год, а ее продолжало неудержимо тянуть к Финну.

Неожиданно Финн снова поднял ее.

— Насколько я помню, ваш партнер делал вот так, — сказал он и, прижав ее лицом к себе, стал медленно спускать на землю.

Под восхитительные чувственные звуки Дебюсси нос Финна уперся в ее корсаж. Его дыхание коснулось верхней части груди Кейт. Пуанты находились в нескольких дюймах от пола. Внезапно бедро Кейт прижалось к его половым органам. Она вдруг вспомнила его хриплый голос, шептавший в Барселоне: «Скажи “да”, Кейт, скажи “да”!»

Взгляд Финна из-под полуопущенных ресниц был устремлен на ее губы. У Кейт все перевернулось внутри, соски затвердели от возбуждения. Она чувствовала покалывание в промежности.

— Это яички, — извиняющимся тоном пробормотал Финн. — Прошу прощения.

— Танцовщики носят специальный пояс, — произнесла Кейт.

— Что они носят?

— Боже, я сама не знаю, что говорю. — Она тряхнула головой и смущенно засмеялась. — Это такое приспособление, которое защищает мужские половые органы.

Финн усмехнулся.

— А зачем их защищать?

— Ну, я же могу нечаянно пнуть вас в пах…

— Вообще-то вы правы. Я уже испытал силу удара ваших пуантов в берцовую кость. А если бы удар пришелся в пах… Страшно подумать!

Кейт почувствовала, что пора сменить тему разговора.

— Со стороны выглядит так, как будто поддержки делать легко и просто. Однако вы, наверное, убедились, что они требуют долгих часов тренировок.

Финн глубоко вздохнул.

— Болеро, пожалуй, удалось бы мне лучше.

— А вы, наверное, правы! — Кейт повернулась к пианисту. — Сыграйте что-нибудь из Штрауса, мистер Ским, адажио, пожалуйста. — Она снова обратилась к Финну, ее щеки горели. — Как и у вальса, размер испанского болеро — три четверти.

Они встали в нужную позицию и разучили общий рисунок танца. Кейт обошла вокруг Финна, повторяя:

— Здесь быстро, здесь медленно, а теперь притяните меня к себе.

Финн повиновался. Они закружились по сцене. Вскоре уже Кейт и ее партнер двигались слаженно.

— Поставьте правую ногу между моими ногами и замрите, — продолжала Кейт.

Временами ей казалось, будто их тела в движении сливаются в единое целое. Несмотря на высокий рост и мощное телосложение, Финн танцевал грациозно и превосходил в этом многих ее партнеров.

— Прижмите бедро к моему бедру!

Они то расходились в танце, покачивая бедрами, то снова сходились, сплетая ноги.

— Вы прекрасно запомнили движения! — с улыбкой похвалила Кейт своего партнера.

Финн привлек ее к себе и замер.

— Как я мог их забыть? — спросил он. Музыка стихла. Взгляд Финна был прикован к губам Кейт. — Этот вальс, по-моему, называется «Поцелуй», не так ли?

Она тоже смотрела на его губы, они завораживали ее. Однако Кейт нашла в себе силы сбросить его чары и отойти в сторону.

— Вы так и не ответили на мой вопрос. Зачем вы пришли сюда?

Финн следил за каждым ее движением.

— Я изучил опись драгоценностей, составленную вашим дядей, и у меня возникло множество вопросов. Если у вас найдется время перед…

— После репетиции я сразу еду в баню, — перебила его Кейт, — а потом мне надо готовиться к вечернему представлению. — Она обернулась к пианисту. — Похоже, Мирант прогулял сегодня репетицию. Спасибо, мистер Ским, вы свободны.

— В таком случае давайте встретимся завтра в десять часов в доме вашего дядюшки, — предложил Финн.

— Завтра в десять? Отлично. — Кейт взяла махровое полотенце и промокнула лоб. — А почему вы не приглашаете меня на ужин?

— Сегодня вечером я очень занят, — уклончиво ответил Финн, пряча от нее глаза. — В частности, мне нужно вернуть ожерелье хозяйке и уладить некоторые проблемы.

— Надеюсь, леди Леннокс оправилась от потрясения?

Финн пожал плечами.

— Харди уверяет, что с ней все в порядке. Граф уехал из города в деревню остудить свой пыл.

— А что за проблемы вы собираетесь решить сегодня? — осторожно спросила Кейт.

Финн некоторое время молчал, а затем, сдержанно кашлянув, произнес:

— Мне нужно уладить дела с мисс Херберт.На губах Кейт заиграла улыбка. Похоже, па-де-де с Финеасом Ганном еще не закончено.

Глава 6


Сидя в темном углу спальни леди Леннокс, Финн прислушивался к шарканью ног и голосам слуг, которые закрывали дом на ночь. В окно, которое он намеренно оставил приоткрытым, ветер приносил ночную прохладу, шелестя листьями в кронах деревьев.

Скорее всего эта засада и сегодня не принесет никаких результатов. Вор не придет за драгоценностями. Вся эта история очень заинтриговала Гвен.

— Ночной гость посетит мою спальню? Как это романтично! — воскликнула она, узнав о планах Финна. — Позвольте похитителю украсть это проклятое ожерелье. Я его больше никогда не надену.

— Хорошо, пусть крадет, — согласился Финн. — А вы получите за него страховку, и дело с концом.

Пофлиртовав и поломавшись, Гвен разрешила ему спрятаться в ее спальне.

Финна всегда восхищала отвага Гвен, и он понимал, насколько это качество привлекало его брата. Однако ее любовная связь с Харди несколько раздражала Финна. Гвен, не таясь, появлялась на публике вместе с любовником, поощряла сплетни о себе и сама распускала их. А Харди во всем потакал ей. Гвен вольна была распоряжаться собственной жизнью по своему усмотрению, но беда в том, что она втягивала брата Финна в ситуацию, которая могла плохо кончиться.

Как только наступила полночь, Гвен провела Финна в свою спальню и отперла сейф, в котором хранились драгоценности.

— Вы собираетесь спать у меня, Финн? — спросила она.

— Спать в засаде не рекомендуется, — ответил он.

В ее глазах зажегся интерес. Гвен присела на краешек туалетного столика рядом с Финном. Она была похожа на кошечку, которая вот-вот начнет ластиться к нему.

— К сожалению, я вынужден отказаться от вашего общества, — сказал Финн и, взяв леди Леннокс за руку, проводил к двери. — Сегодня вы будете спать в комнате графа.

Гвен надула губки.

— Сначала мне нужно вспомнить, где она находится. — Гвен вздохнула. — Впрочем, я не собираюсь спать в этом отвратительном старом музее. У меня с ним связано слишком много неприятных воспоминаний. — Она наморщила носик. — Лучше я пойду в комнату для гостей.

— Спокойной ночи, Гвен.— Если вам посчастливится поймать вора, пожалуйста, разбудите меня. Я никогда в жизни не видела похитителей драгоценностей. — Она лукаво улыбнулась. — Я буду спать здесь неподалеку, первая дверь налево.

Финн придвинул скамеечку и положил на нее вытянутые ноги. Достав карманные часы, он взглянул на циферблат. Половина второго ночи. Кругом стояла мертвая тишина. Все было спокойно, даже его пульс бился размеренно и ровно, семьдесят ударов в минуту. Финн зевнул. Похоже, он постепенно избавлялся от своего недуга. Усилия доктора Монти не прошли даром.

Финн не терял бдительности даже в мирной обстановке, и это отличало его от сугубо штатских людей. В такие тревожные ночи в памяти Финна всплывали воспоминания о службе на северной границе. Его тело тосковало по напряжению и суровым испытаниям, как наркоман тоскует по опию. Нервное заболевание возникло у него после рейдов и перестрелок на горных перевалах Кандагара. Солдат всегда должен быть настороже, в этом его спасение.

В крепости, стоя в ночном карауле, Финн обычно читал про себя стихи, чтобы не заснуть. Однако сейчас у него не было настроения вспоминать строки Шекспира. И Финн, подчиняясь какому-то внутреннему позыву, стал повторять про себя слова, похожие на заклинание или магическую формулу: «Полночь ужаса полна, все укрыла темнота и стоит здесь до сих пор. Приходи скорее, вор, постучись…»

Финн замер, скорее почувствовав, чем увидев, какое-то движение. Затем на стену упала тень.

«Постучись скорее в дверь, — продолжал он, — мою бдительность проверь…»

Финн перевел взгляд на высокие окна и заметил человека, который сидел на корточках на подоконнике снаружи. На нем была кепка, на плече висел рюкзак.

Окна дома Ленноксов выходили на северную часть Белгрейв-сквер. Уличные фонари давали достаточно света для того, чтобы разглядеть, чем занимается воришка. Он приподнял повыше скользящую раму и проник в комнату через окно. Финн внимательно наблюдал за ним, сидя на стуле в тени балдахина, висевшего над кроватью.

Вор двигался легко, по-юношески упруго. Ему было бы несложно пробраться в дом через дымоход. По всей видимости, этот парень не боялся высоты. Плавность его скользящих движений свидетельствовала о том, что он имел большой опыт в своем деле.

Вор снова опустился на корточки, готовый при первой же опасности выпрыгнуть в окно. В комнате было тихо. Финн затаил дыхание, боясь спугнуть злоумышленника. Вор повернул голову и взглянул на кровать, на которой под одеялом лежало что-то бесформенное, отдаленно напоминавшее человеческую фигуру. Это Финн навалил на постель кучу тряпья, прежде чем сесть в засаду. Верхняя часть лица вора скрывалась под маской.

Не спуская с него глаз, Финн бесшумно достал из кармана револьвер. Вор выпрямился и направился к туалетному столику Гвен. Его движения были не просто легки, в них ощущалась грация. Вор снял с плеча рюкзак и достал из него отмычку. Опытному преступнику не составило большого труда справиться с замком сейфа. Открыв его, он стал перебирать драгоценности, пока не добрался до ожерелья. Взяв его вместе с подложкой, обтянутой черным бархатом, вор сунул ожерелье в рюкзак.

Финн взвел курок.

Металлический щелчок прозвучал в мертвой тишине, как мощный взрыв. Грабитель отшатнулся от сейфа и застыл на месте.

— Вы приняли мудрое решение, отказавшись от резких движений. Если вы тронетесь с места, я вынужден буду стрелять, — произнес Финн. Он оставался в тени и говорил тихим хрипловатым шепотом. — А теперь признавайтесь, кто вы и на кого работаете? — Финн откинулся на мягкую спинку стула. — Советую ответить на мой вопрос, иначе я препровожу вас в Скотленд-Ярд и брошу за решетку. Для этого мне придется разбудить начальника тюрьмы. Он вряд ли обрадуется тому, что его подняли в столь ранний час.

— Мне нечего вам сказать, сэр, — промолвил вор, пятясь к окну.

— Еще одно движение, и я выстрелю вам в голову, — предупредил Финн, хотя целился в туловище парня. — Назовите свое имя!

Вор надвинул кепку на лоб.

— Джек Пикслер, сэр.

Финн поскреб щетину на подбородке.

— Вы уверены, что сказали правду?

— Я прекрасно знаю, как меня зовут, сэр, и не обманываю вас.

— В таком случае, чтобы доказать мне это, вы должны снять кепку, куртку, рубашку и брюки… Джек.

— Отпустите меня. Обещаю больше не воровать. Дайте мне шанс, сэр.

Финн подался вперед. В тусклом свете луны блеснул ствол револьвера, который он держал в руке.

— Если не хотите, чтобы я видел ваше лицо, можете оставить маску.

После заминки вор снял кепку. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад. Финн движением револьвера приказал продолжать. За кепкой последовала куртка.

Вор снова заколебался.

— Может, не надо, сэр?

— Я хочу знать ваше настоящее имя и на кого вы работаете.

— Я работаю… на себя.

— Снимайте штаны.

Брюки соскользнули на пол, и вор остался в длинной рубашке, прикрывавшей трусы. Взглянув на длинные стройные ноги с красивыми коленями, мускулистыми икрами и изящными лодыжками, Финн сразу же узнал их. Эти ноги не могли испортить даже грубые ботинки.

— Дело в том, Джек. — Финн улыбнулся. — Или, может быть, вас зовут Дженни? Так вот, дело в том, что существует только один способ, который позволит проверить, говорите ли вы правду.

Вор дрожащими пальцами расстегнул рубашку, и Финн замер, замолчав. Рубашка упала на пол, и Финн увидел, что на гостье надето изящнейшее кружевное нижнее белье, достойное куртизанки. Или прима-балерины. Или похитительницы драгоценностей.

Узкие трусики не могли прикрыть соблазнительные изгибы ягодиц. Кейт выглядела, как никогда, соблазнительно. В этом белье она возбуждала Финна больше, чем если бы была нагой.

Почувствовав болезненную эрекцию, Финн встал и приблизился к ней.

— Помните слова из «Бесплодных усилий любви» Шекспира? «Не так, как в старых фарсах, мы кончаем: в них Дженни получает Джек».

Кейт стояла к нему спиной, и он, не удержавшись, поцеловал ее в плечо.

— Финн Ганн, — хрипловатым голосом прошептала она.— Осторожно, Кейт. Я умею владеть собой, но только до поры до времени…

Ей следовало бы уже давно догадаться, что это был Финн. Кейт на мгновение зажмурилась и услышала, как Финн что-то пробормотал, прижавшись губами к ее плечу. Дрожь пробежала по ее телу. Она испытывала смешанные чувства — страх, унижение и… желание.

Кейт повернулась к Финну лицом, прикрывая руками грудь.

— Я могу выторговать у вас свободу, сэр?

— Подозреваемого в преступлении следует сначала задержать, а уже потом вести с ним переговоры, — заявил Финн и отвел ее руки от груди.

Соски Кейт затвердели под его пылким взглядом.

— А где же наручники? Их нет?

— Вы разочарованы? — Он пожирал ее жадным взглядом. — Руки за спину! И не вздумайте расцепить их без моего разрешения!

Она сцепила руки за спиной и содрогнулась всем телом, когда Финн взял в рот ее сосок и стал полизывать его. Кейт застонала от наслаждения.

— Сколько мужчин прошло через вашу постель после Барселоны? — неожиданно спросил он, прервав свое занятие.

— Странные вопросы вы задаете.

— Если не будете отвечать, мне придется выполнить свою угрозу и познакомить вас с начальником тюрьмы.

— Много.

Финн приподнял бровь.

— Сколько именно?

Он стал гладить и легонько мять ее шелковистую грудь. Кейт бросило в жар. У нее раскраснелось лицо, ноги подкашивалась. Финн смотрел ей в глаза, и Кейт смущенно потупила взор.

— Ни одного, — сконфуженно ответила она.

Ее взгляд упал на пах Финна, и Кейт заметила, что он тоже находится в сильном возбуждении: ткань его брюк топорщится спереди. Финн снова склонил голову и стал покусывать ее грудь.

— О Боже, спаси меня от этого человека, — простонала Кейт.

— Еще неизвестно, кого именно и от кого нужно спасать, — пробормотал Финн и, подняв Кейт, прижал ее спиной к стене. — Обхватите меня ногами.

Кейт повиновалась. Пальцы Финна впились в ее ягодицы.

— Я сейчас вонжу в тебя член, — прорычал он и понес ее на кровать.

— Значит, такова цена моей свободы?

Кейт обвивала ногами его бедра. Они упали на постель, и она приподняла бедра, демонстрируя готовность к соитию. В темноте глаза Финна сверкали.

— Надеюсь, мужской меч приносит тебе столько же удовольствия, сколько мне женские ножны?

Навалившись на нее, он гладил ее бедра так, словно просил разрешения начать решительные действия. Кейт жаждала близости с ним, ей страстно хотелось, чтобы Финн вошел в нее. Ее рука скользнула вниз и сжала его твердый член.

— О, да здесь настоящая сабля!

Финн засмеялся.

— Phallus erectus, — сказал он по-латыни.

Кейт попыталась достать его член из брюк. Глядя Финну в глаза, она провела влажным кончиком языка по пухлой нижней губе. Видя, что он готов войти в нее, Кейт откинулась на спину. Финн ползал по ней, как дикий кот, жаждущий совокупления. Она погрузила пальцы в его густые волосы и притянула к себе его голову.

— Поцелуй меня, Финн…

Ее рука скользнула в его карман, где лежал револьвер. Как только губы Финна коснулись ее губ, она размахнулась и ударила его по лбу дулом револьвера. Послышался глухой звук, и Кейт показалось, будто у Финна треснул череп. Этот звук разорвал тишину ночи. Из груди Финна вырвался рык, и Кейт пришла в ужас от содеянного. Глаза Финна закатились.

Неужели она убила его? Кейт никогда прежде не приходилось убивать. Как она могла отправить на тот свет Финна Ганна? Его безжизненное тело придавило ее к кровати.По щеке Кейт текла его кровь.

Глава 7


— Ах, ты крыса, проклятый ублюдок, я вас обоих завтра на рассвете пристрелю. Я не потерплю, чтобы мне наставляли рога в собственном доме!

Финну плеснули в лицо кувшин ледяной воды, и он резко сел в постели. Над ним стоял обезумевший граф, потрясая в воздухе кулаками. Страшная, раскалывавшая череп головная боль заставила Финна снова откинуться на подушки. Он с трудом приподнялся, опираясь на локти. Голова гудела так, словно в черепе отбивал дробь полк барабанщиков.

— Где твой брат? Этот ублюдок, наставивший мне рога? — бушевал граф.

Финн постарался сосредоточиться, хотя у него все расплывалось перед глазами. Он с трудом узнал Руфуса Стюарта, графа Леннокса.

— Похоже, эти фразы про рога вам приходится повторять частенько, Руфус, — промолвил он и попытался усмехнуться, но даже такое усилие вызывало боль.

Хозяин дома наконец замолчал. Но это вовсе не свидетельствовало о том, что он успокоился. Финн едва увернулся от удара, который был направлен ему в лицо.

— Спокойно, старина, я сейчас все объясню, — сказал Финн.

Он чувствовал себя, как матрос на судне во время шторма. Финн ощупал лоб.

— Где моя жена? — взревел граф.

— Вы не можете найти леди Леннокс? Значит, именно это привело вас в ярость? Если бы вы были вчера вечером дома, то она сообщила бы вам, что я останусь на ночь в ее спальне. Все дело в том, что в Лондоне сейчас орудуют воры.

— Что за бред вы несете? — возмутился граф.

Однако он прекратил попытки нанести Финну новый удар.

— Скажите честно, Руфус, разве я похож на человека, который предавался этой ночью любовным утехам с вашей женой?

Финн потер пальцы, на которых была запекшаяся кровь.

Граф снова склонился над ним, и Финн отодвинулся подальше. Протянув руку, граф потрогал шишку на голове Финна.

— Похоже, кто-то воспользовался вашей неосторожностью, — с довольной ухмылкой заявил граф.

— С моей осторожностью все в порядке, — буркнул Финн. — Хотя признаю, что хитрый вор переиграл меня. — Финн махнул рукой в том направлении, где находился сейф для драгоценностей леди Леннокс. — Проверьте четвертую полку. Держу пари, что ожерелье исчезло.

Руфус подошел к туалетному столику и выдвинул несколько полочек сейфа.

— Но почему вор не прихватил остальные украшения? — изумился он. — Некоторые из них в десять раз дороже ожерелья. — Руфус снова бросил на Финна подозрительный взгляд. — Черт возьми, все это странно! Что вы на это скажете, а?

Финн чуть не застонал. Вся эта история ему очень не нравилась. Она не просто дурно пахла, она граничила с абсурдом.

— Это длинная история, к тому же пока не все можно разглашать. — Он спустил ноги с кровати. — Давайте лучше поищем леди Леннокс.

Руфус почесал подбородок.

— Возможно, она в столовой.

Гвен и Руфус были женаты уже лет шесть, но он до сих пор не знал распорядок дня своей жены.

Финн встал и, зашатавшись, ухватился за столб кровати.

— Помогите мне, — попросил он Руфуса.

Граф, поддерживая Финна под руку, провел его по дому. Они спустились по парадной лестнице, миновали анфиладу комнат и, наконец, оказались в залитом светом помещении, стены которого были оклеены яркими обоями с цветочным узором. Это была столовая для завтраков.

Гвен сидела за столом и намазывала вареньем гренок.

— Ты сегодня рано вернулся, Руфус, — сказала она и с улыбкой повернулась к Финну. — Ну что, вы поймали преступника… — Внезапно Гвен осеклась, увидев лицо гостя. — О Боже…

Финн подошел к зеркалу и ужаснулся. Его лицо было перепачкано запекшейся кровью.

— Да, я поймал проклятого вора, однако затем упустил его. — Он убрал со лба прядь волос и осмотрел огромную шишку, которая была размером с мяч для гольфа. — Прикажите оседлать моего коня.

Граф с удивлением посмотрел на него.

— Ваша лошадь стоит в моей конюшне?

— Я же уже объяснял, что мне нечего скрывать. Похитителя драгоценностей разыскивает Скотленд-Ярд. Мы хотим избавить город от этого вора. Простите, но больше я ничего не могу сообщить вам.

Лицо графа заметно смягчилось. Он послал слугу на конюшню.

Финн тем временем долго осматривал и ощупывал свой лоб.

— Я спешу на деловую встречу, — наконец снова заговорил он.

— Деловая встреча в столь ранний час? — удивилась Гвен.

Встав из-за стола, она подошла к буфету и смочила салфетку водой из кувшина.

— Вот, возьмите, это поможет.

Гвен наложила холодный компресс на лицо Финна.

— Я испачкаю вашу салфетку кровью.

Она улыбнулась.

— Ну и что? Ничего страшного.

Доброта Гвен всегда скрашивала ее скандальное поведение. Когда она прижала влажную салфетку к его разбитому лбу, Финн с шумом втянул воздух.

— Вам больно? Простите.

Финн полез в карман за часами.

— А сколько сейчас времени? Мои часы остановились.

Гвен взглянула на часы, стоявшие позади него.

— Половина восьмого. И кого это вы собрались побеспокоить в столь ранний час?

Финн поставил время и завел свои карманные часы.

— Мне необходимо побеспокоить мисс Катриону де Довиа Уиллоуби.

— В самом деле, Финн? Неужели вы едете к этой балерине?

— Вы ухаживаете за ней? — спросил граф, выглядывая из-за плеча жены. — Вы хотите явиться к ней с такой шишкой на лбу? — Руфус поправил пенсне на носу. — Хотите я пошлю за доктором Мерфи? Кстати, я хочу пригласить его в качестве секунданта для дуэли с вашим братом.

— Мне не нужен врач, — заявил Финн. — Что же касается секунданта, то попросите его связаться со мной.

Леди Леннокс вернулась к столу.

— Может быть, отведаете гренков, Финн? Вам нужно подкрепиться.

Он, не присаживаясь, плеснул себе чаю в чашку и залпом выпил его. От одной мысли о мисс Кейт Уиллоуби у него еще сильнее начинало стучать в голове. Каждый раз, когда он встречался с этой женщиной, его колотило то от наслаждения, то от боли.Неужели она действительно перехитрила его? Финну было трудно в это поверить. Слишком уж коварно и продуманно вела себя эта балерина. И действительно, у Кейт было прекрасное прикрытие. Кем бы она ни являлась — иностранной шпионкой или пособницей анархистов, — Кейт могла свободно, не вызывая ни у кого подозрений, передвигаться по всему миру вместе с труппой. Этой воровке, этой воинственной амазонке удалось одурачить его!

Яркие лучи утреннего солнца освещали переулки между высокими домами Белгрейв-сквер. Выйдя на улицу, Финн зажмурился, снова почувствовав ноющую боль. Обшарив карманы сюртука, он нашел в одном из карманов очки с синими стеклами. Такие очки раздавали солдатам, служившим в Египте и Индии, для защиты глаз от палящего солнца.

Надев их, Финн вздохнул с облегчением. Ему стало намного лучше.

Взглянув на фасад одного из высоких домов, Финн вдруг подумал о том, что Кейт, оказывается, умеет взбираться по стенам и проникать в дом через окна. Он вспомнил ее отважный прыжок во время выступления в театре. Ему было ясно, что она решила играть по своим правилам, чтобы вернуть драгоценности из наследства дядюшки. Хотя, возможно, опись была сфабрикована анархистами.

Проскакав на своей гнедой лошади несколько кварталов, Финн убедился в том, что боль не отпускает его. Повернув за угол, он направился к Итон-сквер. Если Кейт Уиллоуби возомнила, будто ей сойдут с рук дерзкие выходки, то она сильно заблуждается.

— Аппер-Белгрейв-стрит, девять, если я не ошибаюсь, Сержант Макгрегор, — сказал Финн своему скакуну.

Конь зафыркал, опустив голову. Он был умен и отважен, к тому же обладал выносливостью и недюжинной силой. Эту породу специально вывели для кавалерии. Финн привязал скакуна к столбу коновязи и направился к крыльцу дома номер девять по Аппер-Белгрейв-стрит.

Ему открыла молодая служанка, державшая в руках ведро мыльной воды.

— Финеас Ганн, — представился Финн и протянул девушке визитную карточку. — Могу я видеть мисс Уиллоуби?

Служанка вытерла руки о фартук и взяла карточку.

— Довольно рано для визита, сэр. Госпожа просила, чтобы вы зашли попозже, через пару часов.

Финн сдвинул очки на кончик носа и взглянул поверх них на служанку.

— Просила? — удивленно промолвил он и вошел в прихожую. — Я настаиваю, чтобы вы сию же минуту провели меня к ней, иначе я сам отправлюсь на ее поиски.

Служанка заколебалась, и Финн в подтверждение серьезности своих намерений стал заглядывать во все комнаты подряд. В конце концов служанка остановила его.

— Позвольте, сэр, я провожу вас к госпоже. Думаю, она сейчас находится в кабинете барона.

И она повела Финна по коридору. У одной из дверей служанка остановилась, постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

— Простите, мисс, но я не смогла остановить его… — начала она.

Однако Финн тут же следом за ней ворвался в комнату. Она была обставлена довольно старомодной потертой мебелью, которая тем не менее делала ее уютной. Вообще этот дом казался Финну милым и очаровательным после холодной роскоши особняка Ленноксов.

— Это я угрозами заставил вашу служанку проводить меня к вам. Не корите ее за это.

Кейт сидела за огромным письменным столом, на котором стоял серебряный поднос с завтраком.

— Входите, Финеас, — сказала она, делая, как всегда, ударение на последнем слоге.

Финн сунул служанке пару монет.

— Найдите конюха и велите ему позаботиться о моей лошади, — распорядился он, обращаясь к служанке, и когда та ушла, решительным шагом направился прямо к Кейт.

Кейт вскочила из-за стола и обогнула его, стараясь, чтобы он находился между ней и незваным гостем.

— После обыска ящиков этого письменного стола, думаю, у меня появятся все основания арестовать вас за серию краж, — заявил Финн, преследуя Кейт.

— Но мы же заключили соглашение, по которому вы получите двадцать процентов от стоимости принадлежащих мне драгоценностей.

Финн прищурился.

— Не двадцать, а двадцать пять. И я предлагал не красть драгоценности, а только установить их местонахождение, подать иск в суд и дождаться судебного решения.

— У меня нет времени на всю эту чепуху. Мне надо уплатить налоги на поместье и два дома… Моих гонораров на это не хватит.

Они медленно кружили вокруг стола, не сводя друг с друга настороженных взглядов.

— Значит, вы считаете, что кражи решат все ваши проблемы, — произнес Финн и неожиданно перепрыгнул через стол, сметая на своем пути бумаги и едва не зацепив поднос с завтраком.

Кейт рванулась было к двери, но он поймал ее и, упав в кресло, посадил себе на колени.

— Вот так-то лучше, Кейт. Вчера вы все ловко провернули, но вынужден вам заявить, что с этого момента вы арестованы.

— И в чем меня обвиняют?

Финн крепко обнял ее.

— В ограблении, хранении и сбыте украденных вещей и еще в массе других преступлений. Не беспокойтесь, я что-нибудь придумаю.

Кейт попыталась вырваться из его рук, но ей это не удалось. Она взглянула на его лоб.

— Какая ужасная шишка! Как вы себя чувствуете?

— У меня раскалывается голова от боли, а так все в порядке.

Она вздохнула.

— Я не верю, что вы всерьез собираетесь арестовать меня.

Финн взглянул на нее поверх синих очков.

— То, что ваш недавно почивший родственник, страдавший старческим слабоумием, состряпал список дорогих побрякушек, не дает вам права вторгаться в дома лондонской знати и красть их драгоценности.

Кейт прижалась губами к вздувшейся шишке на его лбу.

— Но драгоценности нужно вернуть их законному владельцу.

Финн нахмурился.

— Вернуть, по-вашему, значит, украсть?

Кейт терпеливо улыбнулась.

— Вернуть — значит, вернуть. — Она убрала прядку волос с его лба и легонько прикоснулась кончиками пальцев к воспаленной коже. — Список вовсе не состряпанный, как вы выражаетесь, он подлинный. Дядя не мог придумать того, чего не было.

— Хорошо, докажите это.

Кейт подняла на него сапфировые глаза, в которых читалось желание. Финн ясно видел это. У него учащенно забилось сердце. Монти Туомбли, доктор-френолог, назвал бы его состояние приступом аритмии.

Его влекло к ее пухлым чувственным губам как магнитом. Финн не мог противостоять искушению и потянулся к Кейт, чтобы поцеловать ее. Воспользовавшись минутной потерей бдительности, Кейт вырвалась из его объятий, вскочила и отбежала к столу. Видя, что Финн не преследует ее, она уселась на свой стул и подцепила ложечкой черничное варенье.

— Хотите гренок?

— Нет. — Финн поднялся из кресла и стал расхаживать по комнате. — Кража — это серьезное преступление, в особенности если вы пойманы на месте его совершения. Вы когда-нибудь были в тюрьме Ньюгейт?

Кейт оторвала взгляд от варенья.

— У моего дядюшки украли множество драгоценностей. Но я сомневаюсь, что воры, которые это сделали, когда-нибудь окажутся в тюрьме.

Финн помолчал, разглядывая стоявший на полке томик стихов Китса, а потом снова заговорил:

— Почему вы не заявили о краже?

Кейт уронила серебряную ложечку в вазочку с вареньем.

— Я заявляла. Ко мне явился инспектор из Скотленд-Ярда и оформил документы.

Финн сел на стул и скрестил ноги.

— Этот факт будет нетрудно установить.

Он снял очки и спрятал их в карман.

В дверь постучали, и на пороге появилась седовласая женщина, должно быть, экономка.

— Может быть, у вас есть какие-то распоряжения, мисс Уиллоуби? — спросила она, с подозрением поглядывая на Финна.

Судя по всему, по дому уже распространился слух о странном посетителе, и экономка поспешила на выручку своей госпоже.

— Принесите, пожалуйста, еще одну чашку, миссис Меттл. И быть может, вы подберете какой-нибудь порошок из вашей аптечки, чтобы залечить ушиб на лбу мистера Ганна?

Миссис Меттл внимательно осмотрела шишку, украшавшую лоб Финна, а затем дотронулась до нее.

— Ой! — вскрикнул от неожиданности Финн. — Меня, конечно, до глубины души трогает ваша забота, но я как-нибудь обойдусь без вашей помощи.

— Нужно наложить компресс, — заявила экономка, не обращая внимания на его слова. — Спуститесь вместе с ним в кухню, мисс.

Кейт провела Финна по коридору, а затем они спустились вниз по черной лестнице в полуподвальное помещение кухни.

— Я вынуждена лечиться у миссис Меттл, поскольку пока мне не хватает денег на докторов… — рассказала ему Кейт.

— Пока? То есть пока вы не сбыли драгоценности?

Миссис Меттл усадила его на стул, намочила кусок чистой ткани в мыльной воде и приложила ее к ушибу. Рана сильно саднила, и Финн шумно втянул воздух.

— Это еще что! Вот сейчас вам действительно будет больно, — заявила экономка, откупоривая пузырек с какой-то настойкой.Смочив этим зельем ткань, она прижала ее к ушибу, и Финн чуть не взвыл.

Кейт спрятала усмешку. Она не предпринимала попыток продать драгоценности. Более того, Кейт понятия не имела, как это сделать, с чего начать, к кому обратиться. Честно говоря, она рисковала, продолжая общаться с агентом Ганном. Она не имела права говорить ему, что драгоценности были всего лишь частью глубоко законспирированной операции. Вместе с тем ювелирные изделия из описи действительно когда-то принадлежали ее дядюшке, и Кейт требовалась помощь Финна для их оценки. Она надеялась, что Финн сведет ее с покупателем, который не будет задавать лишних вопросов.

— Что вы подразумеваете под словом «сбыть», Финн? — спросила она.

— Сбыть — это значит, продать скупщику краденного.

Миссис Меттл оживилась.

— У меня есть дальний родственник, который занимался темными делишками. Одно время он жил на широкую ногу, а сейчас сидит в тюрьме Уормвуд-Скрабс.

Экономка поменяла компресс, а затем обвязала голову Финна сухой повязкой. Финн ощупал ее.

— Чтобы шишка исчезла, нужно поносить тугую повязку, сэр.

Кейт взяла один из пузырьков, которые принесла миссис Меттл, и прочитала название, обозначенное на этикетке.

— Настойка опия.

Финн отпрянул от нее.

— Никакого опия, — запротестовал он, схватив Кейт за руку, в которой она держала пузырек.

— Тогда, может быть, выпьете чашечку чая, сэр? — предложила экономка.

— Хорошо, со сливками, — согласился Финн.

Порой он казался Кейт излишне нервным и импульсивным. Почувствовав на себе ее испытующий взгляд, Финн смущенно улыбнулся.

— У меня были проблемы с опием после возвращения из Индии, — объяснил он.

Кейт молча кивнула.

— Вы чуть не проломили мне голову, я не ожидал такого от балерины.

— Я не буду извиняться за события прошлой ночи, Финн.

— А разве я прошу вас об этом?

— Давайте я поменяю вам компресс, он должен быть холодным, — предложила Кейт и стала развязывать повязку. — У нас, балерин, часто бывают растяжения и ушибы. Ничего, пройдет.

— Вы действовали хитроумно и вероломно. Как вы догадались залезть в мой карман, где лежало оружие? Такой трюк достоин похвалы, но для меня он оскорбителен.

— Вы чувствуете себя оскорбленным? А разве для меня не было унижением раздеваться под дулом пистолета? Впрочем, вы можете не отвечать на этот вопрос.

— Где они, Кейт?

Она с серьезным видом взглянула на него.

— При сложившихся обстоятельствах было бы нелепо разыгрывать из себя святую невинность.

Финн снял с головы компресс.

— Вы правы, Кейт.

Она извлекла из кармана юбки мешочек, развязала шелковый шнурок и, достав драгоценности, разложила их на столе. Финн склонился над ними.

— Два ожерелья, браслет, серьги с изумрудами и булавка для галстука с алмазом — это все, что мне на сегодняшний день удалось вернуть.

— Украсть, — поправил ее Финн.

— Вернуть, — возразила Кейт.

Финн вздохнул.

— Опять двадцать пять.

— Честно говоря, я не знаю, что с ними делать, — призналась Кейт. — Я надеялась, что, быть может, вы сведете меня с каким-нибудь ювелиром, который…

Она замялась. Финн улыбнулся. Впрочем, он не собирался знакомить ее с торговцами драгоценностями.

— Мисс Уиллоуби нужен перекупщик, сэр, сбытчик краденого, — сказала экономка, ставя перед Финном чашку горячего чая и сливки.

Финн капнул немного сливок в чай.

— Вы видели раньше эти драгоценности, миссис Меттл?

— Нет, сэр. По крайней мере при жизни барона. — Она достала из кармана фартука визитную карточку. — А вот этот человек видел. — Она положила карточку на стол и пододвинула ее поближе к Финну. — Я слышала, как хозяин дома и этот джентльмен обсуждали гонорар последнего за услуги в кабинете барона.

Финн снял с головы компресс и взял со стола визитную карточку с золотым обрезом.

— Адольф Пикар, — прочитал он.

— А кто это такой? — с недоумением спросила Кейт.— Это, пожалуй, самый авторитетный геммолог в мире из ныне живущих. Его отец был первоклассным ювелиром. В его мастерской учился сам Картье. — Финн, явно воодушевленный полученными сведениями, снова обратился к экономке: — А вы уверены, что это именно Пикар встречался с бароном Бруком?

— О, их встречи были тайными, однако я помню, как этот господин на все лады расхваливал драгоценности барона, сэр.

Кейт бросила на экономку сердитый взгляд.

— Вы должны были сообщить обо всем мне, Маргарет.

— Ну, я же не знала, что вы займетесь столь опасным делом, мисс, или, вернее, до недавнего времени занимались им, — сказала экономка, подмигнув Финну.

— Я добавлю, если позволите, что подобные рискованные поступки мисс Уиллоуби больше не повторятся, — промолвил Финн. — Хватит, моя дорогая, рисковать своей жизнью. Я помогу вам установить местонахождение драгоценностей. Однако взамен вы должны постараться доказать, что они по праву принадлежат вам. А пока я передаю вам на ответственное хранение все эти ювелирные изделия.

Финн обвел рукой лежавшие на столе драгоценности. Последнее заявление было воспринято Кейт как знак примирения.

— Могу я взять это с собой, миссис Меттл? — спросил Финн, беря со стола визитную карточку Пикара.

— Мне она не нужна, сэр. Я хранила ее потому, что мне нравились золотые завитушки на ней.

— Вы проводите меня, Кейт? — спросил Финн, вставая.

Он не взял ее под руку, как это делают джентльмены, а крепко, по-хозяйски, обнял за талию. Кейт было тепло и покойно в его объятиях. Между ней и этим человеком, которого она, несмотря ни на что, обожала, установились особые отношения. Кейт отогнала тяжелые мысли, стараясь не вспоминать, кто такой Финеас Ганн и чем он опасен для нее.

В прихожей Финн взял шляпу со столика и повернулся к Кейт.

— Сегодня вечером состоится концерт в Росс-Хаус, лондонской резиденции маркиза Сазерленда. Я заеду за вами сразу после вашего выступления в «Альгамбре». Мы не успеем на ужин, но приедем как раз к началу концерта. Эвелин Уолш, замечательное меццо-сопрано, будет исполнять знаменитые арии, а мы в это время сможем уединиться.

— Я имею возможность отказаться от этого предложения?

— Нет, — ответил Финн, выходя на улицу. — Я ввожу новые правила, Кейт. Вы сотрудничаете со мной, помогаете мне в расследовании, а взамен я не стану арестовывать вас.

Он коснулся полей своей шляпы.

Кейт с раздражением захлопнула за ним дверь.

— Надменный идиот, — бормотала она, поднимаясь по ступеням на второй этаж. — Самоуверенный болван!Войдя в спальню, она открыла шкаф и стала выбирать наряд для сегодняшнего вечера.

Глава 8


Финн поставил Макгрегора в городскую конюшню и направился к зданию Скотленд-Ярда. Мысли его находились в смятении. Он то предавался соблазнительным мечтам, то погружался в мрачные раздумья. Кейт Уиллоуби не выходила у него из головы. Он миновал конный караул у входа в здание и поднялся по лестнице. Пройдя по коридору, Финн завернул за угол и, занятый своими мыслями, столкнулся с каким-то человеком.

— Финеас Ганн?

Финн внимательно вгляделся в сотрудника.

— Рейф Льюис! — воскликнул он, узнав его.

— Я направляюсь в паб «Восход». Хотите присоединиться? — спросил Льюис, убирая со лба волосы, которые постоянно лезли ему в глаза. — Думаю, Кеннеди и Мелвилл находятся сейчас там.

Финн резко развернулся и последовал за агентом Льюисом.

— Я как раз их ищу!

— У вас новое дело? — поинтересовался Рейф и, распахнув дверь, жестом показал, что пропускает вперед Финна.

— Я бы сказал: новое старое дело, — ответил Финн, и они зашагали по улице в сторону паба. — Что привело вас в столицу? Я слышал, что вы и Фанни недавно поженились.

— Да, мне удалось вымолить прощение, и моя любимая сказала «да». Я безумно счастлив. — Рейф широко улыбнулся. — Я приехал, чтобы обсудить возможность остаться в Эдинбурге в качестве агента. Фанни не хочет, чтобы я уходил в отставку. Она говорит, что, оставшись не у дел, я стану капризным и сварливым. И она совершенно права!

Финн искоса взглянул на детектива Льюиса, который выглядел возмутительно счастливым. И это раздражало Финна.

— Фанни — очень милая молодая женщина. И насколько я знаю, она без ума от вас.

Улыбка сползла с лица Рейфа.

— Вообще-то она была влюблена в вас.

— Фанни самым бессовестным образом использовала меня, чтобы зацепить вас, Рейф.

— А вы были рады стараться.

Финн закатил глаза.

— Какой мужчина отказал бы ей? Кроме того, признайтесь, ее план сработал! Она добилась своего.

Они протиснулись сквозь толпу посетителей, заполнявших паб, и подошли к седовласому директору специального подразделения Уильяму Мелвиллу, который стоял у стола в окружении своих людей.

— Джентльмены, — произнес Мелвилл, подняв стакан, — все мы знаем нашего неустрашимого защитника короны и государства, неутомимого детектива, работающего во внеурочное время без жалоб и пререканий, если, конечно, не считать таковыми скулеж и рычание. — Мелвилл налил пива в стоявшую на столе миску. — За чуткий нюх нашего сослуживца! Выпьем, друзья мои, за Альфреда!

На стуле у стола, пуская слюну, восседал рыжий бладхаунд.

— Идите к нам! — увидев Финна и Рейфа, закричали сотрудники Скотленд-Ярда, чествовавшие самого заслуженного пса в империи Зака Кеннеди.

Финн поднял стакан.

— И за какое же славное деяние мы сегодня чествуем Альфреда? — спросил он.

— Альфред стал отцом большого семейства, — с гордостью сообщил Мелвилл. — Его сука, которая тоже обладает отменным нюхом, ощенилась.

— Молодец! — похвалил Рейф Альфреда. — И сколько же теперь ртов вам придется кормить?

— Семь, — ответил Мелвилл.

К Финну протиснулся Арчибальд Брюс, молодой человек, который в специальном подразделении занимался научными разработками.

— Здравствуйте, мистер Ганн.

Финн отвел глаза от лакающего пиво пса и взглянул на Арчибальда.

— Добрый день, мистер Брюс. Похоже, скоро у нас будет целый отряд четвероногих сотрудников.

Арчи вытер остатки пивной пены с верхней губы.

— Надеюсь, они будут охранять все входы и выходы в нашем подразделении.

Арчи Брюса приняли на службу в прошлом году, ему поручили создать криминалистическую лабораторию. Финн знал, что Арчи недавно создал группу по обнаружению и обезвреживанию заложенных бомб. Активная деятельность Арчи и его людей шла на пользу лондонцам. Благодаря их усилиям была спасена уже не одна жизнь. За короткое время они успели задержать не только несколько анархистов с динамитом, но и предотвратить взрывы в Ист-Энде.

— Боюсь, что анархисты уже занесли Альфреда в список своих злейших врагов, — с ухмылкой промолвил Брюс.

— Вы хотите сказать, что за его голову уже назначена цена?

Брюс кивнул.

— Пятьсот фунтов.

Финн присвистнул.

Благодаря тонкому нюху Альфред мог учуять мельчайшие дозы нитроглицерина и диатомовой земли. Да, этот пес действительно представлял большую опасность для анархистов. Лондон наводнили разного рода бунтовщики — африканцы, ирландцы, испанцы, французы. Организации анархистов имели свои ячейки в почти каждой европейской столице.

Финн поймал на себе взгляд Кеннеди. Зак почесал собаку за ухом.

— Давайте закажем еще по пинте пива и выйдем на свежий воздух, — предложил он.

Толпа сотрудников Скотленд-Ярда высыпала из паба на улицу. Финн и Кеннеди остановились у ворот, ведущих к зданию Дворцовой кавалерии.

— У вас есть новости, Финн? — спросил Зак.

Финн кивнул.

— К несчастью или, может быть, к счастью, я не сумел задержать вора, охотящегося за драгоценностями.

— Я так понимаю, что этому парню удалось убежать, но вы установили его личность?

Финн вздохнул.

— Ну, во-первых, этот парень оказался девушкой, причем очень хорошенькой.

Зак насторожился.

— Неужели это была Катриона де Довиа Уиллоуби? — Лицо Кеннеди помрачнело. — Значит, она ускользнула от вас…

— Вы еще не видели вот это, — сказал Финн и убрал волосы со лба.

— Да, впечатляющая шишка.

Финн снова прикрыл лоб волосами и рассказал своему начальнику обо всем, что произошло этой ночью, опустив лишь интимные подробности.

— И что вы предлагаете теперь делать, Финн? — спросил Зак суровым тоном, за которым, впрочем, скрывалась усмешка.

— Я еще не установил, действует ли Кейт по заданию «Тигров», или она преследует свои собственные цели. В любом случае ей понадобится канал сбыта драгоценностей. Я назову ей имя Фабиана, однако если он вступит в игру, ему потребуется большая сумма наличных денег.

Зак кивнул.

— У меня в сейфе как раз лежит полная сумка банкнот, конфискованных недавно у нелегального торговца оружием. Я немедленно переговорю с Фабианом. Нам потребуется несколько дней, чтобы расследовать всю эту странную историю с наследством мисс Уиллоуби. Как, вы сказали, звали ее дядюшку? Барон Брук?

— Артур Уиллоуби, барон Брук, — уточнил Финн.

Они вернулись в паб. Новая порция пива уже стояла на их столе. Альфред лакал вторую миску.

— Надо заказать ему еще одну пинту, — с ухмылкой предложил Арчи. — Он у нас крепкий парень.

Финн повернулся к Заку.

— Сегодня вечером я вместе с Кейт еду на концерт в дом Сазерлендов. Она надеется обнаружить на гостях новые ювелирные украшения из описи барона Брука, — понизив голос, сообщил он. — У меня созрел план, с помощью которого я подтолкну Кейт к активным действиям.

Зак кивнул.

— Выведи ее на чистую воду, Финн. Это можно сделать, только проследив за деньгами, которые она выручит, продав драгоценности.

Финн залпом осушил свой стакан.

— Да, это единственный способ узнать правду.Пес тем временем вылизал миску после очередной пинты пива и рыгнул.

Остановив коня на Хорс-Гардс-авеню, Финн окликнул высокого паренька, торговавшего газетами.

— Поди-ка сюда, парень!

Уличный торговец быстро подбежал к нему в надежде заработать.

— Как тебя зовут?

— Чарли Дойл, сэр.

Паренек слегка коснулся своей кепки в знак приветствия.

— Инспектор Кеннеди сказал мне, что тебе можно доверять.

Парень застенчиво кивнул.

— Рад стараться, сэр.

Финн нагнулся к нему.

— Я хочу дать тебе одно секретное задание. Вот тебе полкроны за работу.

— Вот это да!

Паренек несказанно обрадовался такому неожиданному везению. Финн написал адрес на обороте своей визитной карточки.

— Я хочу, чтобы ты понаблюдал за молодой женщиной, которая живет по этому адресу. — Финн передал визитку парнишке. — У нее иссиня-черные волосы, синие глаза, она высока, стройна и привлекательна. И еще у нее примечательная походка: эта женщина двигается грациозно, а мыски ее ног при ходьбе развернуты наружу.

Вспоминая походку Кейт, Финн невольно улыбнулся. Торговец газетами почесал затылок.

— Такое невозможно не заприметить, сэр.

— Ты прав. — Финн выпрямился в седле. — Если она выйдет из дома, проследи за ней. Это тебе деньги на тот случай, если придется взять кеб.

И он дал пареньку еще несколько монет.

— Как только эта женщина доберется до места назначения, сразу же телеграфируй об этом мне. Меня зовут Финеас Ганн, я живу по адресу: Честер-сквер, девятнадцать. В визитной карточке все это указано.

— Хорошо, сэр, я все понял.

Финн подмигнул парнишке.

— Не спускай с нее глаз, Чарли, — сказал Финн и пришпорил коня.

Проскакав через Грин-парк, самый живописный парк Лондона, Финн проехал мимо Королевских садов. Газоны были аккуратно подстрижены в последний раз в этом сезоне. После прогулки Финн оставил лошадь в городских конюшнях и направился к своему врачу, которого посещал раз в неделю.

Доктор, человек средних лет, с непокорной гривой седых волос, рывком открыл дверь.

— Вы опоздали на десять минут, — заявил он, глядя на Финна поверх очков умными серыми глазами.

Финн занял свое обычное место на диване.

— Постепенно я стал понимать методы вашей необычной терапии, — сказал он, — и принял решение увеличить ваш гонорар вне зависимости от того, буду я посещать вас или нет.

Не обращая внимания на его слова, Монти поставил чайник на решетку камина, а затем показал пальцем на пылавший в нем огонь.

— Моя цель — к восьмидесяти годам стать колдуном, способным щелчком пальцев зажигать огонь в камине.

Финн обвел глазами комнату, в которой они находились. Вытертые ковры, ободранные обои… Приемная врача имела совершенно убогий вид. Судя по всему, здесь давно не было ремонта. Врачебная практика Монти явно не процветала.

Тем не менее доктор находился в прекрасном расположении духа.

— Трудно сконцентрироваться на чем-то без чашечки хорошего чая, — заявил он и придвинул стул ближе к пациенту. — Чем сейчас заняты ваши мысли, Финн?

Финн ответил не сразу. В последнее время он думал только об одной особе. Финн тряхнул головой и глубоко вздохнул.

— Недавно я встретил свою давнюю знакомую, молодую женщину, которой теперь посвящаю много времени. Общение с ней требует большого терпения.

— Это наглость с ее стороны, не так ли?

Глаза доктора искрились весельем. Его вообще было легко рассмешить.

Финн прищурился.

— Сегодня утром она поцеловала меня, то есть поцеловала шишку на моем лбу.

Доктор с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.

— И вы были обезоружены нежным поцелуем.

Монти откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. Финн убрал со лба волосы.

— Эта особа доставляет мне массу беспокойства. Я на грани нервного срыва из-за нее. Вся эта ситуация меня страшно раздражает.

Монти почесал подбородок.

— А прежде женщины никогда не волновали вас?

— Никогда, — вздохнув, признался Финн. — В большинстве своем они меня раздражали. Часто ставили в тупик. Женщины, конечно же, возбуждали меня, вызывали плотское желание. Но никогда так сильно не…

— Не мучили? — подсказал доктор. Его улыбка бесила Финна. — Должен сказать, это большой прогресс.

Финн ослабил узел галстука.

— Как вы можете называть такое положение вещей прогрессом? — изумился он. — То есть вы хотите сказать, что теперь мое состояние улучшится?

Монти открыл блокнот и стал что-то писать карандашом.

— Не обязательно.

Финна удивляло, как легко они с Кейт переходили от гнева к страсти. Впрочем, это была не просто страсть. Финн ощущал нежность в поцелуях Кейт. Он помнил, как осторожно и трепетно ее губы касались шишки на его лбу, той самой, которую она нанесла ему револьвером.

— Вы полны жизненных сил, — задумчиво произнес доктор, склонив голову набок. — А это значит, что к вам вернулись сильные чувства и ощущения. Причем они могут быть разными — и позитивными, и негативными. Вы испытываете как приятные эмоции, так и вызывающие у вас досаду. — Монти помолчал, а затем промолвил: — Расскажите мне, пожалуйста, об этой женщине.

Тщательно подбирая слова, чтобы не наговорить лишнего, Финн охарактеризовал Кейт. Он назвал ее редкой красавицей и среди присущих ей качеств перечислил прежде всего ум и независимость. Когда Финн упомянул о необузданном испанском темпераменте Кейт, Монти усмехнулся.

Про себя Финн дополнил картину еще парой важных штрихов: Кейт, возможно, являлась пособницей анархистов и наследницей поместья, обложенного долгами. Он не знал, что сильнее провоцировало и притягивало его в этой женщине, — личные качества или сложившаяся ситуация, требовавшая от него бдительности и аналитических способностей.

Доктор заварил чай, налив кипятка в старый фарфоровый чайник с ободранной эмалью.

— В притягательности есть как позитивные, так и негативные стороны, — сказал он. — Точно так же обстоит дело с человеческим общением. В настоящее время ваша эмоциональная сфера не может отличить удовольствие, то есть позитивное волнение, от недовольства, то есть отрицательного чувства. У этой леди наверняка есть имя. Как ее зовут?

Финн вздохнул.

— Кейт.

Монти улыбнулся.

— Это уменьшительное имя от Катрин?

— Нет, от Катрионы.

— Катриона… Как мило! Какие симптомы болезни вы ощущали в эти дни?

— Потливость, дрожь, затрудненное дыхание, мне часто не хватало воздуха. Кроме того, я испытывал боли в груди и тошноту. — Финн откинулся на спинку дивана, стараясь расслабиться. — Время от времени у меня кружилась голова, и казалось, что я вот-вот потеряю сознание.

Финн перевел дух. В этой новой терапии было что-то унизительное, но он старался преодолеть себя и быть откровенным с доктором.

— У меня порой возникало чувство нереальности происходящего, — продолжал он. — Мне казалось, будто все это происходит не со мной. Иногда меня охватывал страх потерять контроль над собой или сойти с ума. И еще меня мучил страх смерти. Симптомы парестезии, как вы называете это явление, тоже были налицо: у меня возникало ощущение онемения, покалывания и жжения. Часто меня бросало то в жар, то в холод.

Монти все это время что-то быстро записывал в блокноте.

— Вся гамма симптомов, — пробормотал он. — А как вы себя чувствуете, когда находитесь вместе с Кейт?

— Некоторые симптомы усиливаются, а другие… — Финн задумался, глядя в облупленный потолок. — Другие исчезают.

— В таком случае, как вы думаете, можно ли сделать вывод, что Кейт вызывает у вас скорее приятное волнение, чем отрицательные эмоции?

— Я бы сказал, что она вызывает у меня и то и другое, — покосившись на доктора, уточнил Финн.

— А от рекомендованных мною упражнений есть польза?

— Да, они помогают. Я, как вы мне рекомендовали, вдыхаю воздух через одну ноздрю, а выдыхаю через другую. Это успокаивает. Но вот когда я выхожу из дома, у меня часто возникает состояние, близкое к истерике.

Монти положил ладонь ему на руку.

— А серьезные приступы не повторялись?

Доктор положил пальцы на запястье Финна, достал карманные часы и стал измерять пульс.

— Однажды вечером в карете мне стало дурно: показалось, будто стены салона надвигаются на меня, готовы раздавить. С тех пор я избегаю тесных темных замкнутых пространств.

— У вас ровный хороший пульс. — Доктор налил чаю себе и пациенту и добавил в чашку немного сливок. — Вы должны завершить рассказ о своих приключениях на северных территориях.

Финн сделал глоток чая и шумно вздохнул.

— Это ключевой момент в вашей истории болезни, и для правильного лечения мне нужно знать о нем все, — продолжал доктор, помешивая ложечкой чай. — Итак, продолжим вашу историю…

Финн почувствовал, что его сердце забилось учащенно.

— На чем мы остановились в прошлый раз?— Человек по имени… — Монти заглянул в свой блокнот, — по имени Абдул-Кадир Махадит пригрозил выколоть вам глаза…

Глава 9


— Я завидую вам, у вас такой шикарный кавалер! — подмигнув Кейт, промолвила маркиза. — Только не говорите об этом ни одной живой душе.

— Не беспокойтесь, никому ни слова, леди Сазерленд, — пообещала Кейт и вошла в роскошный концертный зал.

На низкой сцене стояло пианино в окружении букетов тигровых лилий. Вокруг сцены располагались ряды позолоченных кресел. Позади них стояли столы с закусками и десертами, вдоль которых прохаживались гости с бокалами в руках.

Элегантная хозяйка дома, сопровождавшая Кейт, устремила взгляд на группу джентльменов.

— Братья Ганны просто божественно хороши собой, не правда ли? — промолвила она, не сводя глаз с Финна и Харди.

— Довольно странно видеть их в шотландских килтах, — заметила Кейт.

— О, предками этих мужчин были пикты и древнескандинавские боги, — со вздохом сказала маркиза.

В порыве нахлынувших чувств она взяла бокал шампанского с подноса проходившего мимо официанта и залпом осушила его.

Кейт обвела глазами толпу гостей.

— Сегодня здесь довольно много мужчин в шотландских нарядах.

— Мой супруг, лорд Джордж Мюррей — горец. Поэтому мы часто просим гостей в приглашениях надеть традиционные наряды. — Маркиза ближе придвинулась к Кейт. — Мой муж говорит, что представители клана Ганнов считаются в Шотландии главными смутьянами.

— Горе тем, кто свяжется с ними, — промолвила Кейт и снова бросила взгляд на братьев.

Они были просто бесподобны в клетчатых килтах — мужских шотландских юбках. Короткое знакомство с братьями уже успело доказать Кейт правоту слов маркиза. Из-за Финна она оказалась в водовороте проблем и неприятностей. Финн и Харди притягивали к себе взгляды всех женщин и знали об этом.

Финн нисколько не был удивлен, обнаружив брата на концерте в доме Сазерлендов. Похоже, его никто не звал сюда, но он приехал без приглашения, чтобы встретиться с Гвен Леннокс. Впрочем, леди Сазерленд была не против его присутствия. Приезд Харди добавлял ее вечеру перчинку, без которой сонаты и арии могли показаться пресными.

Наконец Люсинда Мюррей, маркиза Сазерленд, с трудом оторвала восхищенный взгляд от красавцев в килтах. Она напоминала Кейт породистую скаковую лошадь.

— Насколько я знаю, вы находитесь в родстве с Артуром Уиллоуби, бароном Бруком, который не так давно скончался, — промолвила маркиза.

— Да, он приходился мне дядей, леди Сазерленд.

— Вы знатного происхождения, мисс Уиллоуби, и тем не менее выбрали для себя скандальный род занятий — сцену.

Кейт бросила взгляд на Финна и, увидев, что он направляется к ней, испытала облегчение.

— Это трудно объяснить… Понимаете, я обожаю танцевать и всегда стараюсь заниматься только тем, что нравится.

— Дорогая моя, точно так же объясняют свое призвание священники, — промолвил Финн, подходя к ним. — Добрый вечер, Люсинда.

Маркиза закатила глаза.

— Я надеялась, что с вашим приездом, а также с появлением вашего брата и мисс Уиллоуби вечер будет не добрым, а хотя бы отчасти скандальным, — заявила она.

Финн жестом подозвал брата.

— В таком случае вам повезло. Харди задумал очередную скандальную выходку.

Подойдя к хозяйке дома, Харди галантно поцеловал ей руку.

— Вы позволите мне испортить ваш вечер, Люсинда? — спросил он и, услышав смех маркизы, предложил ей взять его под руку. — Для начала покажите, где у вас стоят графины с виски.

Кейт проводила Люсинду и Харди взглядом, пока они не скрылись в толпе гостей.

— Зачем вы меня сюда привезли? — повернувшись к Финну, спросила она.

Финн взял ее руку и положил на сгиб своего локтя. Кейт, вздохнув, подчинилась.

— Вам не нравятся колкости и шуточки Люсинды? Пойдемте, Кейт, вечер только начинается, и нас ждет много интересного.

Он подвел ее к одному из столов, взял с полноса шоколадную конфету, завернул ее в ажурный фантик и положил в карман фрака.

— Немного сладостей изменят кислое выражение вашего лица и улучшат настроение.

— У меня нормальное настроение, я…

— Просто капризничаете, я знаю. Вам скучно без танцев?

— Нет, просто… концерты мне нравятся меньше, чем балы.

— Не спешите с оценками. Вас ждет сюрприз… а именно: номер семь из описи вашего дядюшки.

Кейт резко остановилась.

— Цейлонский сапфир в шестьдесят пять карат, сто два мелких сапфира общим весом в одиннадцать карат, два изумруда яйцевидной формы, каждый по карату, и все это оправлено в белое золото и платину. Именно так описана брошь под номером семь?

— Да, это брошь под названием Пантера.

От зажегшегося в глазах Кейт яркого огня по спине Финна забегали мурашки.

— На ком эта брошь? Где она?

— Скорее всего в шкатулке Люсинды. Во всяком случае, мы начнем с нее.

Они прошли через столовую, в которой многочисленная прислуга убирала со столов, а затем оказались в роскошном отделанном мрамором коридоре. Финн открыл не одну дверь, прежде чем они нашли черную лестницу. На третьем этаже они остановились в начале длинного коридора, и он попросил Кейт осторожно выглянуть из-за угла.

— Что вы видите?

Его дыхание обжигало ей ухо и повергало в дрожь все ее тело. Кейт увидела служанку, которая методично обходила все комнаты.

— Горничная стелет постели, — прошептала она.

Служанка тихо постучалась в очередную дверь, подождала немного и скрылась в спальне. Дверь за ней закрылась.

Финн схватил Кейт за руку и быстро повел ее по коридору. Их шаги заглушала ковровая дорожка. У поворота они остановились, и Финн, вытянув шею, выглянул из-за угла в небольшой холл.

— Если память мне не изменяет, здесь распложена спальня хозяйки дома.

— Похоже, вы с вашим братом успели побывать в спальнях всех замужних дам Лондона.

— Не все дамы замужем, — возразил Финн, увлекая ее за собой. — Среди них порой попадаются вдовы.

У дверей, ведущих в спальню Люсинды, он остановился и взглянул на Кейт.

— Вы прелестно морщите носик.

Кейт тут же изменила выражение лица.

— А вы обожаете совать свой нос в чужие дела. Кстати, он у вас выдающихся размеров. Да это и понятно, вы же ищейка.

— Большой нос — признак хорошего любовника, — промолвил Финн и привлек Кейт к себе. — Вспомните Сирано де Бержерака.

Кейт усмехнулась.

— Вы готовы совершить кражу, Кейт? — неожиданно спросил он.

Кейт хотела было возразить ему, но Финн приложил палец к губам и открыл дверь в спальню. Она отворилась со скрипом. Финн вошел первым и знаком приказал своей спутнице следовать за ним. Они оба замерли, прислушиваясь. Однако вокруг все было тихо.

Мягкий свет луны, падавший из окна, освещал кровать под балдахином и нишу, в которой находилась гардеробная. Кейт отдернула плюшевую портьеру и увидела несколько шкафов. Открыв дверцу одного из них, она обнаружила внутри ворох нижнего белья и… шкатулку с драгоценностями.

Финн попытался открыть ее.

— Заперта.

Кейт, не говоря ни слова, вынула две шпильки из своей высокой прически и выпрямила их. Однако все ее попытки открыть шкатулку оказались тщетными.

— Посмотрим, что сможет сделать Пенис, — промолвил Финн, доставая из кармана отмычку.

— Странное имя для отмычки, — пробормотала Кейт, уступая ему место.

— К тому же еще и неприличное, — согласился Финн и начал орудовать отмычкой.

Он то проталкивал ее в замочную скважину, то почти вынимал. Эти действия показались Кейт до того соблазнительными, что она залилась краской смущения. Отмычка наконец повернулась в замке, но полочки не выдвигались.

— И что теперь делать? — спросил Финн.

— Эта шкатулка с секретом, — сказала Кейт, — ее нужно перевернуть и найти на дне защелку.

Финн последовал ее совету.

— А теперь нажмите на нее до щелчка.

Финн так и сделал. Верхняя полочка легко выдвинулась.

Кейт тряхнула головой, поймав на себе его пристальный взгляд.

— Не спрашивайте.

— О чем?

— Вы же собирались спросить, откуда мне известно о секрете этой шкатулки, — ответила Кейт, изучая содержимое.

— Откуда вам известно о секрете этой шкатулки?

— Вы невыносимы!

Они выдвигали полку за полкой, разглядывая драгоценности. Работать приходилось почти на ощупь, луна плохо освещала ювелирные изделия, которыми была набита шкатулка. И вот когда оставалось всего несколько полочек, Финн наконец негромко присвистнул. Брошь была найдена!

— Держите, — сказал он, протягивая ее Кейт. — Надев такую брошь, не стыдно явиться на прием к королеве.

Однако Кейт не успела взять находку. Входная дверь заскрипела, и Финн быстро сунул брошь в карман. Впопыхах задвинув ящички шкатулки, они закрыли дверцы шкафа. Приглушенные голоса свидетельствовали о том, что в комнату кто-то вошел.

Раздался смех, а потом заскрипели пружины кровати. Финн подтолкнул Кейт к большому гардеробу.

— Не пихайтесь! — зашипела она на него.

Не обращая внимания на ее протесты, Финн затолкал ее в гардероб, а потом залез туда сам.

— Ой!

— Тсс!

— Вы больно ткнули меня локтем в бок!

— Простите.

Из спальни тем временем доносились стоны и тяжелые вздохи. Финн раздвинул шелковые платья, висевшие в гардеробе, освобождая пространство для себя и Кейт, и закрыл дверцы. Они оказались в полной темноте. Финн всем телом прижался к Кейт, ему просто некуда было отодвинуться. Кейт вздохнула.

— Может быть, нам удастся вылезти из окна и спуститься вниз по водосточной трубе? — прошептала она, чувствуя на своей щеке его дыхание.

— Слишком опасно.

— В таком случае что нам делать?

— Давайте дождемся, когда Люсинда задернет полы балдахина.

Кейт еще раз убедилась, что этот человек хорошо знает привычки обитательниц великосветских спален.

— А если она их не задернет?

— Задернет. Это условный знак, о котором они с маркизом договорились.

— Как предусмотрительно! Вы с маркизой, наверное, уже успели «познать» друг друга, как пишут в таких случаях в Библии.

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»? Секс или был, или его не было.

— Неправда. Есть женщины, с которыми мне нравится флиртовать. Мне нравятся их остроумие, блеск в глазах, смех. С другими женщинами я предпочитаю дружить, мне приятно обедать с ними, вести разговоры, слегка соприкасаясь ногами под столом. Но есть женщины, которых я хочу, с которыми жажду заниматься любовью.

В тесном пространстве гардероба, между платьями из шелка и тафты, Кейт было некуда деться. Этот мужчина был таким непредсказуемым. Она опустила руку, и ее ладонь оказалась на мускулистом мужском бедре. Кейт застыла.

— Мисс Уиллоуби, зачем вы положили руку мне на бедро? — хрипловатым шепотом спросил Финн.

В его голосе было так много искушения, что Кейт стала невольно поглаживать его по бедру. Финн издал тихий стон, от которого по ее спине забегали мурашки. Неужели им придется провести здесь целую ночь? Его губы коснулись мочки ее уха, а пальцы нашли сосок под тканью одежды.

Кейт внезапно охватило непреодолимое желание близости с ним.

— Я знаю, что шотландцы под килтами ничего не носят.

— Вы можете это проверить.

— Зачем?

— Тогда я предлагаю… — он покрыл поцелуями ее лицо, — убрать руку с моего бедра.

Его горячее дыхание обожгло ей губы. Кейт приподняла руку, но кончики ее пальцев все равно продолжали касаться его бедра.

— Я предлагаю сделку: вы проводите исследование и за это получаете Пантеру. Договорились? — Он немного отстранился. — Или, может быть, слово «разведка» вам нравится больше?

Рука Кейт нырнула под килт и вскоре оказалась на ягодицах Финна. Кейт ощутила легкий пушок на его коже, и от этого ее бросило в жар. Ягодицы Финна были крепкими как камень, с выемкой по бокам.

— Такие ягодицы бывают у танцовщиков… а у обычных мужчин — нет.

— Должно быть, на это повлияли уроки фехтования, — проговорил Финн, тяжело дыша. — Выпады, удары, парирование.

Кейт медленно продвигалась дальше, и вскоре ее пальцы коснулись шелковистого члена, который тут же подпрыгнул вверх, сообщая о своей готовности к близости. Ей показалось, что в темноте блеснула улыбка Финна.

— Он тверд, как мегалиты на Мэчри-Моор.От его голоса дрожь желания пробежала по телу Кейт. Она жаждала, чтобы этот член вошел в нее. И как будто прочитав ее тайные мысли, Финн задрал юбки Кейт, покусывая мочку ее уха.

— Я безумно хочу тебя…

Он полизывал ее шею, а его рука тем временем двинулась вверх, к промежности Кейт.

— Задерни балдахин, Харди! — закричала вдруг леди Сазерленд.

— Чертовы крючки и петли, — взревел Харди.

— Да порви ты их к черту!

Пока Кейт прислушивалась к крикам, доносившимся из спальни, Финн приоткрыл двери гардероба и слегка отодвинул плюшевую портьеру.

— Наш час настал, — сообщил он.

— Вы думаете, нам пора?

— Самое время.

К тому времени когда они выбрались из гардероба, Люсинда уже сняла корсет.

Финн на бегу поцеловал Кейт в губы.— Мы еще вернемся к тому, что начали, — и очень скоро.

Глава 10


Плавно покачивавшаяся карета, в которой сидели Финн и Кейт, выехала на Пиккадилли.

— Сначала вы отталкиваете меня, а потом не хотите отпускать. Ваше непредсказуемое поведение очень возбуждает, Кейт.

В окно экипажа упал свет от фонаря, и Финн увидел, что Кейт надула губки. Ему захотелось поцеловать ее.

— Вы когда-нибудь целовались с мужчиной, у которого сладкий язык? — спросил он и, достав из кармана припрятанную конфету, сунул ее в рот. — В эту игру я и Харди играли с юными девушками в доме отца.

Он обнял Кейт и заставил ее губы разомкнуться. Когда его язык проник ей в рот, Кейт почувствовала приятный вкус шоколада.

— М-м-м…

Вибрация этого звука передалась Финну. Кейт посасывала его сладкий язык, а затем вылизала внутреннюю часть его нижней губы.

— Не слишком мудро с вашей стороны было учить девушек целоваться, да еще к тому же платить им за это шоколадом.

Финн засмеялся.

— Вы правы.

— Наверное, сначала вас кто-то научил правильно целоваться, и без всяких сладостей, — продолжала Кейт. — Леди Сазерленд называет вас богоподобным.

— А что вы думаете по этому поводу? — спросил Финн, не выпуская ее из своих объятий.

Призрачный свет луны освещал его лицо с высокими скулами и большим носом.

Ее улыбка показалась Финну дразнящей.

— Я бы скорее назвала вас… вкусным.

— Ну, это относится больше к шоколаду, а не ко мне. Вы для меня — загадка, Кейт.

Экипаж снова качнулся на повороте к парку.

— Во мне нет никакой загадки, если учесть, что я с утра ничего не ела.

И как будто в подтверждение ее слов, в животе Кейт заурчало.

Финн усмехнулся.

— Слава Богу, что это произошло не в гардеробе леди Сазерленд. Иначе вы бы выдали нас.

Кейт прищурилась.

— Тихое урчание в моем пустом желудке заглушили бы крики Люсинды.

Слова Кейт часто смешили Финна. И не только потому, что она обладала остроумием, совпадавшим с его чувством юмора, но еще и потому, что Кейт нравилась ему. Эта мысль казалась Финну странной. Необычность ситуации заключалась еще и в том, что Финн жаждал спать с женщиной, которая вполне могла бы стать его другом. Такого раньше не случалось.

В районе Мейфэр Финн постучал в потолок, и кучер остановился экипаж у ресторана «Панч Боул».

— Я сейчас вернусь, — бросил он и быстро вышел из кареты.

Минут через десять Финн действительно вернулся с пакетом в руках.

— Это рыба с картофелем для одной голодной дамы, — сказал он.

Кейт сняла перчатки и открыла пакет.

— Вы будете?

— Могли бы и не спрашивать.

В течение некоторого времени они жадно поглощали рыбу и картофель. Наконец Кейт облизала пальцы и глубоко удовлетворенно вздохнула.

— Не понимаю, почему меня тянет поцеловать вас, мужчину, который постоянно меня бесит?

Финн сунул в рот последний кусочек картофеля.

— Мои губы всегда в вашем распоряжении, — заявил он.

Кейт засмеялась.

— Леди Сазерленд упомянула вашу семью. Я поняла, что у клана Ганнов сложилась особая репутация.

— Вы слышали, что нас называют главными смутьянами? Четыреста лет назад Ганны устроили беспорядки, и чтобы их утихомирить, им дали земли к северу от владений Сазерлендов. Одно время мы даже обладали титулом баронов, однако затем нас лишили его. До сих пор наша мать владеет поместьем в Хелмсдейле. Правда, от замка там осталась лишь груда камней.

— Вы часто навещаете родные края?

— Я не был там много лет. Мама приезжает раз в год в столицу, чтобы проведать нас с братом и сделать покупки.

— Странно, но ни у вас, ни у вашего брата нет провинциального акцента.

— Наша мать родилась в низинной части Шотландии и утверждает, что происходит из английского рода. Учеба в колледже и университете вытравила остатки шотландского акцента. Правда, порой у нас с братом проскальзывают местные словечки. — Взгляд Финна упал на губы Кейт. — Когда вы улыбаетесь, у вас на щеках проступают милые ямочки.

Финн выглянул в окно. Карета огибала Итон-сквер, приближаясь к особняку барона Брука. Он перевел взгляд на свою сообщницу, а затем достал из кармана брошь и положил ее в ридикюль Кейт.

— Мы должны добыть доказательства того, что все эти драгоценности по праву принадлежат вам. И в этом нам поможет их уникальность.

— Их уникальность?

— Да, у редких камней своя история. Я подозреваю, что драгоценности из вашей описи принадлежали королевскому роду. К тому же уникальность обеспечит высокую стоимость ювелирных изделий на аукционе. В Хаттон-Гарден живет один ювелир, венгр по происхождению. Его зовут Фабиан. Возможно, ему что-то известно о коллекции вашего дядюшки. К тому же он умеет хранить секреты, что немаловажно в вашей ситуации. Если нам удастся найти вора, похитившего коллекцию у вашего дяди, и заручиться поддержкой Адольфа Пикара, то мы сможем подать иск в суд.

— Я должна поблагодарить вас за то, что вы помогаете мне. — Сапфировые глаза Кейт блеснули в темноте. — Возможно, вам не стоило браться за решение моих проблем.

Финн вздохнул. Он бросил наживку, и Кейт проглотила ее. Все шло по плану. Но почему тогда Финн ощущал себя несчастным? Впрочем, у него был ответ на этот вопрос: Финну очень хотелось верить в историю, рассказанную Кейт. Внешне эта история вполне походила на достоверную. Но Финн ощущал в ней какой-то подвох.

— Я продолжу помогать вам, — обещал он. — Но мы будем искать не только драгоценности из описи вашего дядюшки, но и доказательства его права на владение ими.

Кейт вздохнула.

— Меня снова так и тянет поцеловать вас, но у меня это вызывает досаду.

— Почему?

— Влечение к вам отвлекает меня от дел.

Финн едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Это он отвлекает ее от дел? Кто бы говорил! Порой Финн испытывал влечение и к другим женщинам, но не такое неудержимое, как к Кейт. Ком подкатил у него к горлу, и ему вдруг стало трудно дышать. И причиной этому было присутствие мисс Уиллоуби в карете. Интуиция подсказывала Финну, что она испытывает то же самое.

Карета выехала на тихую улочку и замедлила ход. Кейт некоторое время смотрела в окно, на темнеющий кустарник церковного двора.

— Зачем вы приказали следить за мной? — неожиданно спросила она.

— Это не я приказал, а мое начальство из Скотленд-Ярда, — не моргнув глазом солгал Финн. — Для вашей же безопасности.

Честный ответ был бы сейчас некстати, он мог сорвать планы Финна.

— Но мы же договорились, что вы не будете докладывать обо мне в Скотленд-Ярд. — Кейт сердито взглянула на него. — Значит, вы рассказали им обо мне, о краже драгоценностей? Как вы могли?

— Ха! Значит, вы признаете, что совершили кражу?

На глаза Кейт навернулись слезы.

— Какой же вы предатель, Финн!

Финн сразу же пожалел о тех словах, которые вырвались у него. В эту минуту он ненавидел себя.

— Дело в том, что информация о вашей причастности к кражам поступила в Скотленд-Ярд не от меня. Они давно подозревали вас, Кейт, и это связано с Эдуардо. Мое начальство считает, что вы сотрудничаете с «Тиграми» и собираетесь вернуть себе драгоценности дядюшки для того, чтобы продать их на континенте.

— Я?! Да если я когда-то и симпатизировала анархистам, то эта симпатия умерла вместе с моим братом, мистер Ганн.

«Мистер Ганн»… Такое обращение показалось Финну скверным.

— Вы сообщили своему начальству о том, что поместье моего дядюшки находится в полном запустении и обложено долгами?

Финн вздохнул.

— Да, конечно. Если нам удастся подтвердить ваши права на драгоценности, их вам вернут. А пока мне было приказано конфисковать их у вас. — Он поморщился. — Поверьте, Кейт, в Скотленд-Ярде они будут в большей безопасности.

Кейт потрясли его слова. По ее взгляду Финн понял, что между ними вновь разверзлась непроходимая пропасть.

— Вы хотите сказать, что мне вернут драгоценности после того, как признают банкротом и отберут поместье за долги?

— Кейт, я скопил небольшое состояние, занимаясь экспертизой камней и консультируя торговцев ювелирными изделиями. Если вам нужны деньги, я могу…

Кейт открыла дверцу и выбежала из кареты. Финн погнался за ней и настиг у двери дома.

— Кейт!

— Приходите завтра утром. — Она повернулась к нему лицом. — Я устала, вы разбили мне сердце. Вы не доверяете мне, Финн!

Он взял ключ из ее дрожащих рук и вставил в замок.

— Я доверяю вам… немного.

Кейт вошла в дом и захлопнула дверь перед носом Финна.

— Мерзкий человек! — крикнула она ему из-за двери по-испански. — Обманщик! Ты притворялся моим другом. Но если ты не доверяешь мне, почему я должна доверять тебе, Финеас Ганн?Финн вернулся в экипаж, в ушах у него все еще стоял крик Кейт. Он понял ее слова. Всю дорогу до дома Финн думал о том, что за Кейт нужно хорошенько приглядывать.

Сквозь сон Финн сосчитал удары часов. Девять. Он сел на постели. Покосившись на циферблат стоявших на каминной полке часов, он убедился в том, что не ошибся. Финн постарался собраться с мыслями. Нет, его не подняли с постели посреди ночи, не прислали срочного сообщения, на него не покушался пособник анархистов.

Финн встал и отдернул занавески на окне. Комната наполнилась ослепительным солнечным светом.

В чем же дело? Почему он так внезапно проснулся?

Быстро умывшись и побрившись, Финн натянул брюки, надел рубашку и вышел из спальни, заправляя ее на ходу за пояс. В столовой он застал дворецкого.

— Бутс, спасайте, — сказал Финн.

Дворецкий разбил яйцо и вылил его в стакан томатного сока.

— Выпейте это, как обычно, сэр.

В этот момент в столовую вошел Харди, он был все еще в килте, его галстук сбился набок. Подойдя к нему, Финн приподнял его веко и увидел глаз в красных прожилках.

— Несмотря ни на что, все еще жив, — пробормотал Харди.

Дворецкий окинул Харди критическим взглядом с ног до головы и, сокрушенно покачав головой, приготовил еще один коктейль из томатного сока и сырого яйца. Затем подошел к своему господину, застегнул его жилет и завязал галстук.

— Велите седлать Сержанта Макгрегора, Бутс, — распорядился Финн.

— Слушаюсь, сэр.

— Харди! — воскликнул Финн, снова взглянув на брата. — Что с тобой?

С ним было что-то не так. Несмотря на похмелье, его брат мог прекрасно держаться в седле и даже метко стрелять. Но сегодня вопреки своему обыкновению он явно раскис.

— Не знаю, что на меня нашло вчера вечером, — сказал Харди и рухнул в кресло. — Когда вы с Кейт покинули зал, я увидел Гвен, она шла под руку с Виктором Сомерсетом.

Финн налил себе кофе и, добавив в него сливок, сделал большой глоток.

— И что произошло дальше?

— А дальше мы с Люсиндой уединились. Скажи, Финн, я проститутка?

Финн взял с блюда кусочек жареного бекона с хлебом.

— Надеюсь, ты не жалеешь всерьез о том, что лишен моральных принципов?

— Конечно, нет. Это плохо?

— Как сказать. Не забывай, что очаровательная леди Леннокс довольно легко доступна, она не обделяет своим вниманием симпатичных холостяков.

Харди хмыкнул.

— Вряд ли найдется хоть один холостяк в Британии, который не пользовался бы ее благосклонностью, — согласился он и залпом выпил коктейль. — Странно, что ты до сих пор еще не переспал с ней.

— Я предоставил это право другим.

Харди расхохотался, неловко двинул локтем стоявшее на столе блюдо с яичницей, а затем вдруг упал в него лицом.

— Боюсь, что сегодня ночью господин Хардинг прикончил в одиночку бутылку Талискера, — сообщил дворецкий. — Может быть, отведем его в спальню?

— Хорошо, старина.

Финн подхватил младшего брата под мышки, поднял со стула и с помощью дворецкого вывел из столовой. В спальне Бутс раздел Харди и уложил в постель. Несмотря на то что Харди был в стельку пьян, его улыбка оставалась очаровательной.

— Ты спал с Гвен? — заплетающимся языком спросил он брата. — Говори правду, клан не простит тебе предательства.

Финн вздохнул.

— Я помню, что у нее хорошенькая родинка в верхней части правой ягодицы.

Харди застонал.

— Aut pax aut bellum, — изрек он на латыни.

Это был девиз древнего клана Ганнов.

— Да, да, братец, или мир, или война, — перевел его Финн.

Позже они на кулаках выяснят отношения — так братья поступали с детства. Харди вдруг схватил Финна за руку.

— Рано утром пришла телеграмма. Я не хотел будить тебя.

Финна бросило в жар.— Что?!

Глава 11


Кейт подняла глаза и увидела странного человека, говорившего с восточно-европейским акцентом. Он был смуглым и темноволосым.

— Могу я вам чем-то помочь, мисс? — спросил незнакомец и дотронулся до ее плеча.

Кейт выхватила пистолет.

— Не трогайте меня!

Она медленно встала. Торговец попятился, подняв руки вверх.

— Прошу вас, не стреляйте. — На его носу дрожали очки в проволочной оправе. — Я вышел из дома, чтобы… чтобы подмести. — Он показал на метлу, стоявшую в углу лестничного колодца. — Я не ожидал, что обнаружу вас здесь, у дверей дома.

Кейт растерянно смотрела на торговца. Должно быть, она уснула, присев на ступени, которые вели вниз, к двери ювелирной лавки, расположенной в полуподвале.

— Как вас зовут, сэр?

— Нандор Фабиан, — ответил торговец, отвесив церемонный поклон, — к вашим услугам, мадемуазель.

Кейт взглянула на табличку с адресом, висевшую на здании: «Блидинг-Харт-Ярд,2». На двери полуподвала висела еще одна табличка, на ней позолоченными буквами было выведено: «Н. Фабиан. Алмазы и драгоценные камни».

— О! — воскликнула Кейт, пряча пистолет в карман. — Простите, вы именно тот, кого я ищу.

Она случайно набрела на магазин Фабиана и спряталась в лестничном колодце от полиции. До этого Кейт долго кружила по району Хаттон-Гарден в поисках этого магазинчика. Она была одета в дорожное платье и в руках держала кожаную дорожную сумку. Оказавшись рядом с ювелирной лавкой, Кейт заметила полицейский патруль, который в предрассветный час объезжал район, где жило много торговцев драгоценностями. Кейт спустилась к двери полуподвала и села на ступеньки, а затем задремала.

Кейт понимала, что ей опасно встречаться с полицией. Одиноко бредущая в предрассветный час молодая женщина могла показаться стражам порядка подозрительной. А если бы они обыскали ее, то непременно обнаружили бы драгоценности. Это грозило Кейт арестом.

— Входите, пожалуйста, — пригласил Фабиан, подкрепляя свои слова жестом, и Кейт вошла в помещение.

Ювелир снял с плиты кипящий чайник и заварил чай.

— Как вам приготовить чай, мисс?

— Добавьте немного сахара и сливок, пожалуйста, — ответила она, с любопытством озираясь вокруг.

Фабиан готовил чай, курсируя в тесном помещении между двумя застекленными шкафами и рабочим столом. Вскоре на столе появились чашки, блюдца и чайные ложечки.

Кейт подошла к шкафу и стала разглядывать разложенные на одной из полок обручальные кольца. Затем, собравшись с духом, открыла сумку и достала бархатный мешочек с драгоценностями.

— Вы можете что-нибудь рассказать вот об этом, мистер Фабиан?

Ювелир с изумлением уставился на драгоценности. Оправившись от шока, он вооружился лупой и стал разглядывать через нее булавку для галстука с крупным алмазом.

— П-позвольте… — заикаясь, проговорил он. — Это, похоже, «Голубой Тавернье». Или, вернее, его часть. Этот камень был похищен из Королевской сокровищницы во время Французской революции, затем его распилили на более мелкие алмазы, чтобы скрыть их происхождение.

Потрясенный Фабиан поднял глаза на Кейт. Его очки с разными линзами создавали странный эффект, увеличивая только один глаз.

— Могу я спросить, мисс, каким образом в ваши руки попал этот камень?

— Он перешел ко мне по наследству.

— А вы когда-нибудь слышали об алмазе лорда Френсиса Хоупа?

Кейт допила чай и поставила чашку на блюдечко.

— Конечно, слышала.

— Считается, что он тоже является частью распиленного «Голубого Тавернье», как, впрочем, и камень из перстня императрицы Марии Федоровны, супруги императора Павла I. Позже этот перстень перешел к ее невестке Александре. А затем, по некоторым свидетельствам, камень из перстня украсил булавку для галстука.

Ювелир повертел голубоватый алмаз, и тот стал переливаться на свету разными цветами радуги.

— Пару месяцев назад до меня дошли слухи, что все эти драгоценности снова всплыли, — добавил он, перебирая вещицы, которые принесла Кейт.

Ей казалось, что часы на стене стали тикать громко и угрожающе. С каждой минутой тревога Кейт усиливалась. Похоже, Фабиан знал историю каждого ювелирного изделия из описи. Ему были известны имена автора, заказчика и даже названия индийского рудника, откуда происходил тот или иной камень.

Кейт с удовольствием послушала бы его, но ей не давала покоя мысль, что у нее мало времени. Кейт с беспокойством взглянула на часы. Даже если ей удалось избавиться от хвоста — человека, который шпионил за ней по приказу Скотленд-Ярда, к ней домой скоро должен был наведаться Финеас Ганн. Не застав ее дома, он начнет поиски Кейт.

— Мистер Фабиан, как вы думаете, сколько все это может стоить? — нетерпеливо спросила Кейт.

— Могу я спросить вас… — Фабиан с трудом оторвал взгляд от камней. — Вы собираетесь продать какие-то предметы из этой коллекции?

Кейт кивнула.

— Да, часть из них или, быть может, все, месье.

Фабиан подался вперед.

— Так, может быть, вы хоть что-то продадите мне?

— Ну разумеется, иначе зачем я здесь?

Фабиан пожал плечами.

— Не знаю… Я подумал, вы просто хотите справиться об их цене. У вас финансовые проблемы, мисс?

— Да, финансовые затруднения вынуждают меня расстаться с фамильными драгоценностями. — Кейт помолчала, покусывая нижнюю губу. — Для решения свалившихся на нашу семью проблем мне потребуется очень крупная сумма.

Фабиан встал и снял шляпу с крюка.

— Мне надо уладить дела со своим банкиром. Как скоро вам понадобятся деньги, мисс Уиллоуби?

— Я рассчитываю получить деньги незамедлительно.

Ювелир испытующе посмотрел на нее.

— В таком случае я должен попросить вас представить доказательства того, что у вас есть законные права на владение этими драгоценностями.

Кейт застыла на месте.

— У меня нет никаких документов на них.

Фабиан опустился на стул, стоявший у рабочего стола.

— Но мне необходимы гарантии того, что это не краденые вещи.

— Так в том-то и дело, что они краденые. — Кейт закатила глаза. — Это довольно длинная история. — Она стала укладывать драгоценности в бархатный мешочек. — Давайте отложим этот разговор.

По словам Финна, Фабиан мог, не задавая лишних вопросов, приобрести у нее коллекцию. Однако он, судя по всему, осторожничал.

— Увы, но у меня в сейфе мало денег, — промолвил Фабиан, следя за ее реакцией.— Сколько?

«Срочно! Блидинг-Харт-Ярд тчк Хаттон-Гарден». Телеграмма Чарли была короткой, но емкой. Внизу на бланке карандашом было написано время доставки: шесть часов десять минут утра.

Финн направил лошадь к кварталу, где располагались ювелирные мастерские и магазинчики. В утренние часы движение на улицах было небольшим. По дороге он обдумывал ситуацию. Прошлым вечером Финн с помощью полуправды и откровенной лжи заставил Кейт перейти к активным действиям. И хотя сейчас его лицо хранило мрачное выражение, он не испытывал раскаяния или сожаления. Скорее он чувствовал любопытство. И еще сексуальное возбуждение. Побег мисс Уиллоуби лишь раззадорил Финна.

Он свернул в небольшой дворик и спешился. Здесь располагался магазинчик Фабиана. Его вывеска была наполовину скрыта, поскольку находилась ниже уровня тротуара.

Сержант Макгрегор стал жевать сено из стоявшего поблизости воза.

— Ты везде найдешь себе лакомство, — заметил Финн.

— Пст! — услышал он мальчишеский голос и увидел прячущегося за телегой Чарли Дойла.

Паренек коснулся пальцами шляпы.

— Здравствуйте, мистер Ганн!

— Прости, я задержался. Ты прекрасно сработал, Чарли.

Похоже, мальчуган дежурил здесь всю ночь.

— Она все еще у Фабиана? — спросил Финн, кивнув на магазинчик.

— Слава Богу, вы не опоздали, сэр.

Финн передал ему поводья своей верховой лошади.

— Пригляди за Сержантом, а я наведаюсь в магазин.

Он пересек мощенный булыжником двор и с сильно бьющимся сердцем спустился по ступеням лестничного колодца к двери. Кейт в любом случае была преступницей: она или пособничала анархистам, или сбывала драгоценности для личных нужд, не имея законных прав на них. Финн должен был арестовать женщину, которой так увлекся. И быть может, речь шла не просто об увлечении. Эта мысль так мучила Финна, что он едва сумел подавить желание повернуться и уйти отсюда.

Стиснув зубы, он открыл дверь магазинчика, и в помещении задребезжал колокольчик. Сидевший за рабочим столом Нандор Фабиан поднял глаза. В них блеснуло выражение страха.

— Где она?

— Мистер Ганн? Давно не виделись… Вы кого-то ищете?

Финн обошел один из шкафов со стеклянными стенками и направился к ювелиру.

— Где мисс Уиллоуби? Я не намерен задавать этот вопрос дважды!

В его голосе слышалась угроза. Финн вырвал из рук ювелира лупу, и тот тяжело вздохнул.

— Леди покинула мой магазин.

— Вы в этом уверены?

Фабиан поправил очки на носу.

— Леди предложила на продажу коллекцию драгоценностей, но потом…

— Откройте сейф и покажите деньги, — перебив его, потребовал Финн.

— Какие деньги?

Финну показалось, что или Фабиан спятил, или он сам сходит с ума.

— Деньги, которые вы получили от Скотленд-Ярда. Инспектор Кеннеди вручил вам крупную сумму наличными.

— Мне? — пролепетал Фабиан.

— Чем мы тут с вами занимаемся, Нандор? — взревел Финн. — Играем в какую-то игру?

Ювелир попытался открыть ящик рабочего стола, но Финн опередил его и достал из ящика пистолет, а затем открыл патронник.

— Вот видите? — поспешно проговорил ювелир. — В нем нет патронов.

Финн прицелился в стену и выстрелил. Ювелир юркнул под стол, на который посыпались куски штукатурки. Финн смахнул с плеча белую пыль.

— Похоже, один патрон все-таки остался.

Финн вытащил из кармана сюртука пригоршню патронов, с яростью поглядывая на ювелира, который вылез наконец из-под стола.

— Я говорю вам, что мисс Уиллоуби здесь нет. Она уже ушла.

— Как давно? — спросил Финн и, зарядив пистолет, взвел курок.

— С час назад.

Потеряв терпение, Финн приставил дуло пистолета к виску Фабиана.

— Клянусь Богом, Нандор, я сейчас застрелю вас. Хорошенько подумайте и еще раз ответьте на мой вопрос.

Лоб ювелира покрылся испариной, очки запотели.

— Она ушла пару минут назад.

— Лгун! Мой человек, который дежурит у двери, не видел ее!

— Здесь есть черный ход!

— Что вы у нее купили?

Глаза Фабиана забегали. Финн крепче прижал дуло пистолета к его виску.

— Булавку для галстука.

Финн махнул пистолетом в сторону жилых комнат.

— Давайте взглянем на содержимое вашего сейфа!

Схватив ювелира за шиворот, он потащил его в соседнюю комнату.

— С этой женщиной трудно иметь дело, у нее нет документов, подтверждающих права собственности на драгоценности, — лепетал Фабиан. — Даже поддельных! Клянусь, я вернул бы булавку в Скотленд-Ярд.

Ювелир склонился над сейфом.

— Черта с два вы вернули бы ее! За эту булавку вы смогли бы выручить огромные деньги, на которые жили бы припеваючи до конца своих дней, и не в Литве, а здесь, в Лондоне.

— Я из Венгрии, — поправил его ювелир.

Фабиан повернул колесо замка, и он щелкнул. Достав из сейфа булавку, он с видимой неохотой протянул ее Финну.

— Мисс Уиллоуби сообщила, куда направляется? — спросил Финн, пряча булавку в карман. — Честный ответ на этот вопрос избавит вас от депортации.

Змеиные глазки ювелира блеснули за стеклами очков.

— Я посоветовал ей пойти по Гревилл-стрит до Фаррингдон-роуд. Она спрашивала, где находится ближайший телеграф.

— Сколько у нее с собой денег?— Двадцать тысяч.

Глава 12


Кейт дала клерку шиллинг.

— Все будет сделано, мисс.

Телеграфист подсчитал количество знаков и положил заполненный Кейт бланк на полку с табличкой «За границу». Сунув квитанцию и два пенса сдачи в карман, Кейт вышла из здания телеграфа. Стараясь держаться в плотной толпе прохожих, она направилась к расположенной в двух кварталах отсюда станции Фаррингдон.

Купив билет, она спустилась в подземку и глубоко вздохнула. Платформа Центральной линии стала быстро наполняться пассажирами. Кейт надеялась, что ей не придется долго ждать поезда. От Фаррингдона до Кингс-Кросс было рукой подать. Оттуда она перейдет на железнодорожный вокзал и отправится в Дувр.

Покусывая нижнюю губу, Кейт взглянула на висевшие над перроном часы с четырьмя циферблатами, обращенными в разные стороны. Они показывали десять часов двадцать пять минут. Она выбилась из графика. Кейт планировала улизнуть из Лондона еще до того, как Финн проснется. Но в этот час он уже наверняка был на ногах.

Кейт осторожно огляделась вокруг.

Если Финн встал рано, то он наверняка отправился в дом ее дядюшки, чтобы забрать драгоценности. Кейт оставила записку у миссис Меттл и надеялась, что она задержит Финна на кое-то время, дав ей шанс благополучно скрыться. Но если мальчишка, которого Финн приставил шпионить за ней, успел доложить о ее бегстве, то дела плохи. Финн, должно быть, находится уже совсем близко.

Возможно, он уже дышит ей в спину.Холодок пробежал по телу Кейт, заставив ее поежиться. Гул и движение воздуха возвестили о приближении поезда. Кейт, смешавшись с толпой, поспешила к открывшейся двери вагона.

— Она направилась к станции, расположенной на пересечении Коукросс-стрит и Фаррингдон-роуд, — доложил Чарли.

Сидевший в седле Финн протянул ему руку.

— Садись позади меня, — распорядился он.

Похоже, Кейт завершила свои дела в здании телеграфа и отправилась дальше. Финн решил перехватить ее на станции подземки. Уличное движение было не слишком оживленным, и они очень скоро добрались до нужной станции.

— Высадите меня у багажного отделения, я прокрадусь на платформу и, если замечу ее, то дам вам знать, — сказал Чарли. — Я крикну тогда: «Горячие угри! Кому горячих угрей?»

Финн подмигнул остроумному парнишке.

Ссадив Чарли, Финн привязал коня у ближайшей коновязи и спустился в подземку. Но оказавшись на перроне, он понял, что перепутал платформы. Поезд шел по другому пути. Чертыхнувшись, Финн взбежал по лестнице, перескакивая через две ступени, миновал небольшой переход и, расталкивая локтями пассажиров, опрометью спустился вниз.

— Горячие угри! Кому горячих угрей! — услышал он еще издалека вопли Чарли.

Финн промчался по платформе к поезду, однако двери вагона захлопнулись у него перед носом. Он с досады саданул кулаком по стене пришедшего в движение вагона. Поезд в клубах дыма быстро набирал ход.

Финн подошел к Чарли.

— Ты уверен, что это была она?

— Я видел ее так же явственно, как сейчас вас, сэр. На ней синее дорожное платье с жакетом, а в руках тяжелый саквояж.

— Ну хорошо, — проговорил Финн, прокручивая в голове разные сценарии развития событий. — Я хочу, чтобы ты нашел ее и продолжил слежку. Судя по всему, она едет к железнодорожной станции Сент-Панкрас, чтобы сесть там на поезд до Дувра.

Финн дал мальчишке несколько монет.

— Я сейчас заеду на телеграф, встретимся на станции Сент-Панкрас. — Он повернулся, чтобы уйти, но помедлил и бросил через плечо: — В следующий раз отправляйся за этой женщиной, на какой бы вид транспорта она не села, и не жди меня. Я вас обоих как-нибудь догоню.

Чарли кивнул.

— Слушаюсь, сэр.

Поднявшись из подземки, Финн проверил, хорошо ли себя чувствует Сержант Макгрегор, и отправился на телеграф. В зале обслуживания было много клиентов, и он наудачу обратился к свободному клерку.

— Чем могу служить, сэр? — спросил тот.

Финн взглянул на полку с табличкой «За границу», на которой лежал один-единственный бланк. Возможно, именно его заполнила Кейт. Финн надеялся, что эту телеграмму еще не отправили.

— Здесь недавно была леди, очень красивая, высокая, стройная, одетая в синее дорожное платье. Скорее всего она заплатила за телеграмму, которую следовало отправить за границу. Это ее бланк? — Финн кивнул на полку шкафчика. — Если да, то я должен взглянуть на него. — Он бросил на столик свою визитную карточку. — Возможно, эта леди находится в опасности. Я действую в интересах короны.

Клерк ознакомился с визитной карточкой и в изумлении поднял бровь.

— Одну минуту, сэр, я должен посоветоваться со своим начальством.

Финн взбеленился.

— Мне надо, чтобы вы просто развернули этот бланк и показали мне его текст из своих рук, а потом можете советоваться со своим начальством, сколько вам будет угодно!

Клерк развернул бланк с текстом телеграммы Кейт, и Финн сразу же узнал ее почерк.

«Прибываю завтра поздно в Живерни. Скромница».Финн несколько раз прочитал эти слова. Значит, Кейт отправилась во Францию: Живерни находился неподалеку от Парижа. Но что означала ее подпись «Скромница»? Была ли это подпольная кличка Кейт или название заведения, где ей предстояло встретиться со своими подельниками?

Выйдя из подземки, Кейт направилась по Панкрас-роуд к величественному зданию железнодорожного вокзала. Придержав шляпку, она запрокинула голову, чтобы полюбоваться стальными арками и высокой башней для часов, возведенной из красного кирпича.

Всю дорогу она думала только о Финне. За эти дни она уже успела познакомиться с упрямым нравом агента Ганна, обладавшего чутьем ищейки. Садясь в поезд подземки, Кейт заметила Финна и по выражению его лица поняла, что он готов был достать ее из-под земли. Мысль об этом вгоняла ее в дрожь.

Ее нижняя губа была искусана до крови, и все же Кейт вновь закусила ее. Она не могла забыть разъяренного выражения лица Финна и не сомневалась, что это он колотил в закрытую дверь вагона. Финн наверняка считал ее воровкой и лгуньей. Хотя при сложившихся обстоятельствах не важно было, что именно думал о ней Финн.

Поднявшись на переходной мостик, Кейт заметила человека, с которым собиралась встретиться. Одетый во все черное, он стоял на виадуке, у самых перил. Его взору была открыта вся станция Сент-Панкрас.

— Сегодня утром я получил от вас странную телеграмму, — проворчал он.

Кейт подалась вперед, склонившись над перилами.

— Я могу рассчитывать на вас? — с надеждой спросила она.

Ее визави отвел глаза в сторону, взглянув на платформы, которые их разделяли.

— Вы же наверняка поняли, что попали в ловушку, голубка моя.

Кейт знала лишь инициалы этого человека. Он когда-то дал ей кличку «Голубка», по-испански «Палома».

— Если есть хоть один шанс, что Эдуардо жив, я должна знать об этом.

Ее собеседник что-то ответил, но его слова заглушил шум на платформах. Однако выражение его лица потеплело.

— Мы согласны следовать вашему плану. И мы поможем вам, если это будет в наших силах… Надеюсь, вы никого не намерены щадить, преследуя свою цель? В том числе и агента Ганна?

Кейт подняла глаза и сосредоточила взгляд на полосе неба над головой.

— Думаю, его участие в моем плане неизбежно.

— Вот это хорошие новости! — воскликнул с довольной улыбкой собеседник Кейт, а затем повернулся и исчез в толпе.Кейт спустилась по лестнице на платформу. Она вела двойную игру, зато награда стоила риска. Кейт смахнула невольные слезы. Сейчас, когда ей сообщили, что ее брат, возможно, остался жив, не следовало раскисать и плакать.

Ворвавшись в свой кабинет, Финн отпер ящик с оружием.

— Бутс!

Он достал двустволку производства известной фирмы Перди и двуствольный обрез десятого калибра и положил их на письменный стол вместе с несколькими коробками патронов.

— Вы покидаете нас, сэр? — спросил появившийся на пороге дворецкий, готовый выполнить любое распоряжение Финна.

Он уже привык к тому, что все поручения его господина были срочными.

— Соберите седельные сумки в дорогу, — приказал Финн. — Положите в них хороший запас чистых рубашек, флягу и скатку постельных принадлежностей. — Он протянул Бутсу коробки с патронами. — Это положите сверху. Когда все будет готово, велите конюху приторочить сумки к седлу вместе с кобурой для винтовок.

— Хорошо, сэр.

Слуга исчез.

Финн заставил себя сесть за стол и написать записку. Сложив ее, он просмотрел расписание поездов. Поезд в Дувр отправлялся в двенадцать часов двадцать пять минут. Часы показывали без четверти двенадцать. У Финна оставалось сорок минут для того, чтобы не дать Кейт покинуть Лондон.

Он вряд ли успеет добраться до вокзала, даже если у Сержанта Макгрегора вырастут крылья.

Ему нужно было послать сообщение в Скотленд-Ярд раньше, с телеграфа. Финн глубоко вдохнул воздух и мощно выдохнул. Мисс Уиллоуби бежала под покровом ночи, как настоящая преступница. Но он не мог очертя голову бросаться в погоню за ней, ему нужно было хорошенько подготовиться. Даже если мисс Анархистка уже села на корабль, который отплывал к берегам континента, Финн знал, что рано или поздно настигнет ее. Она не скроется от него. Финну удастся взять ее след, что бы ни случилось. Во Франции у него имелись свои люди, которые могли достать человека из-под земли.

Финн проверил карманы сюртука и, обнаружив в одном из них пистолет Фабиана, поменял его на свой револьвер — старое испытанное оружие, которое никогда не подводило его. Порывшись в ящиках стола, Финн достал патронташ, компас, подзорную трубу, охотничий нож и наплечную кобуру. Все эти вещи могли пригодиться в поездке.

Сняв сюртук, Финн надел кобуру и положил в нее свой «уэбли» Мк-1, армейский револьвер, а затем надел дорожную куртку. Захватив ружья и повесив полный патронташ через плечо, он вышел из кабинета и в коридоре столкнулся с Бутсом.

— Вещи собраны и упакованы, сэр, — доложил дворецкий.

Финн надел плащ и направился в конюшню. Оседланный, подготовленный к длительному путешествию Сержант Макгрегор приветственно захрапел, увидев хозяина. Финн проверил упряжь и сунул ружья в кобуру, притороченную к седлу.

— Вы надолго уезжаете? — спросил Бутс, передавая Финну шляпу из мягкого фетра с широкими полями и документы.

Финн проверил свой паспорт, выписанный на имя Хью Керзона.

— Надеюсь, ненадолго. — Финн надел шляпу, ухватился за луку и поднялся в седло. — Если не вернусь сегодня к вечеру, передайте вот это Харди.

Он протянул дворецкому записку. Взяв ее, Бутс отступил в сторону.

— Счастливого пути, сэр!

На участке дороги от Пиккадилли до Чаринг-Кросс-роуд был настоящий затор, и Финн верхом на Макгрегоре с трудом добрался до поворота к железнодорожному вокзалу. Однако подъехав к станции, он вновь подумал о том, что сумеет догнать Кейт. Оставив лошадь в привокзальной конюшне и препоручив заботу о ней коренастому конюху, Финн поспешил на перрон. Здесь он отыскал расписание и прочитал, что поезд на Дувр отправляется с девятой платформы. Причем до отправления остались считанные минуты…

Лавируя между пассажирами, он высматривал в толпе Кейт или Чарли. Куда запропастился мальчишка?

Впереди мелькнула женская фигура в синем дорожном платье. И Финн бросился за ней.

— Простите… Извините… — расталкивая пассажиров, бормотал он.

Женщина в синем вошла в вагон второго класса, и Финн последовал за ней. Очень скоро он обнаружил ее. Она сидела у прохода. Финн подошел к ней сзади.

— Вы хотите, чтобы я арестовал вас прямо здесь, или сначала покинете вагон… — начал было он, но тут пассажирка обернулась. — О, прошу прощения, вы не Кейт.

Симпатичная женщина средних лет окинула его взглядом с ног до головы и улыбнулась.

— К несчастью, нет.

Поезд тронулся с места и, покачиваясь, медленно покатил по рельсам.

— Простите за беспокойство, — еще раз извинился Финн, коснувшись полей шляпы.

Он внимательно осмотрел вагон. Кейт, возможно, пряталась где-то здесь. Поезд между тем стал медленно набирать ход. Мимо окон проплывал перрон. Финн проверил все отсеки вагона вплоть до багажного отделения. Кейт нигде не было.

Он успел соскочить на платформу, когда поезд уже почти отъехал от нее. Финн проводил его взглядом, пока состав не скрылся в темном жерле туннеля.

— Где она, мистер Ганн? — взволнованно спросил подбежавший к нему Чарли. — Молодая женщина, за которой я следил, села на этот поезд. Я сам видел.

— Это была не она.

— Нет, сэр, я успел хорошо разглядеть ее. Клянусь, это была она. Я не мог ошибиться.

— Говорю же тебе… — Финн осекся, взглянув наверх и заметив женскую фигуру в синем на виадуке.

Он прищурился. Женщина явно куда-то спешила. Финн бросился вверх по ступеням. С ажурного моста открывался величественный вид на железнодорожную станцию.

— Я вижу ее, сэр! — крикнул мчавшийся рядом с ним вдоль балюстрады Чарли.

Выбежав на привокзальную площадь, они увидели, как женщина в синем садится в поджидавший ее экипаж. Финн и Чарли бросились наперерез.

— Держи лошадей, Чарли! — крикнул Финн, направив пистолет на кучера. — Стой! Скотленд-Ярд!

Экипаж замер на месте. Финн рывком распахнул дверцу и сразу же услышал испуганный женский визг. Он чертыхнулся. В экипаже сидели дамы — две юные леди и пожилая матрона. Она замахнулась на Финна сложенным зонтиком.

— Что все это значит, сударь?!

Матрона целилась в голову Финна, но промахнулась, и удар пришелся ему по плечу.

— О, простите.

Попятившись, он закрыл дверцу и приказал мальчику отпустить поводья лошадей. Кучер взмахнул кнутом, и экипаж тронулся с места.

Финн потер плечо.

— Ты был прав, Чарли.

— В чем именно, сэр?

— Она села на тот поезд.

Кейт могла спрятаться в ватерклозете пассажирского вагона и там переодеться в мужскую одежду. Финн вспомнил, что видел в вагоне несколько шляп-котелков, склонившихся над свежими номерами «Гардиан», но не обратил на них никакого внимания.

Уставившись невидящим взором вдаль, он думал о важнейшем правиле ведения боевых действий: нельзя недооценивать противника. Финн явно недооценил Кейт, и в этом была его ошибка, которую теперь предстояло исправить.

— Вы увидели что-то забавное, сэр?

Финн повернулся к своему юному помощнику.

— По-моему, в том, что мы потеряли мисс Уиллоуби, нет ничего забавного.

Чарли пожал плечами.— Но вы улыбаетесь, сэр.

Глава 13


Кейт облокотилась на перила парохода, проплывавшего мимо величественного парусника с высокими мачтами, и с наслаждением вдохнула морской воздух.

— Полный вперед! — раздалась команда капитана парусника. — Поднять паруса!

Матросы выполнили команду, и огромные паруса выходившего из гавани судна наполнились ветром.

Пароход приближался к порту. Он проскользнул в пролет между двумя гигантскими каменными морскими лотами, древними дозорными башнями, на протяжении нескольких веков сторожившими вход в Ла-Рошель. Плавание из Шербура длилось целый день, и у Кейт осталось время, чтобы и подремать, и поразмыслить над сложившейся ситуацией.

Лоцман уверенно маневрировал, подводя судно к причалу. Кейт залюбовалась разноцветными магазинчиками, выстроившимися вдоль береговой линии. За ними виднелись черепичные крыши жилых домов, а дальше возвышались каменные стены старинной крепости.

Кейт взялась за ручку дорожной сумки, готовясь ступить на берег.

— Подождите, пожалуйста, мадемуазель, — окликнул ее лоцман.

Кейт остановилась у трапа парохода. Подошедший лоцман передал ей письмо. Взяв его, Кейт внимательно взглянула на запечатанный конверт. Это наверняка были новые инструкции. «Тигры» давали ей четкие указания, не оставляя времени сосредоточиться и подумать. Выполняя их, Кейт прибыла в Ла-Рошель.

С одной стороны, инструкции вроде бы облегчали ей жизнь. Кейт знала, что ей делать, куда идти, с кем встречаться. Но с другой стороны — мысль о том, что она неукоснительно следует директивам анархистов, внушала ей все большую тревогу. Прошлую ночь Кейт, терзаемая подозрениями и страхами, долго не могла уснуть.

Вчера, приехав в Шербур, она забронировала место на пароходе до Ла-Рошели и остановилась на ночь в гостинице. Ночью Кейт долго ворочалась с боку на бок, ее мучили тревожные сны. В одном из сновидений Кейт гналась за какой-то темной мужской фигурой, окликая ее именем брата. Она преследовала этого призрака в бесконечном коридоре, открывая дверь за дверью. И когда Кейт была уже готова схватить его, сон вдруг оборвался.

Потом Кейт увидела другую мужскую фигуру, возникшую из клубов черного дыма. На лицо незнакомца была надвинута широкополая шляпа, его фигуру окутывал длинный плащ. Грудь перетягивали кожаные ремни с патронами. Дрожь пробежала по телу Кейт при виде этого человека. Он прицелился в нее из двуствольного ружья и выстрелил.

Кейт резко села на постели, хватая воздух ртом. По переносице бежал пот, капая на нижнюю губу. Кейт слизала капли, на вкус они напоминали слезы…

Кейт положила письмо в карман и взглянула на часы. У нее было достаточно времени для того, чтобы осмотреть Ла-Рошель. Взяв свою дорожную сумку, она спустилась по трапу и ступила на пирс. На причале она забралась в экипаж, в котором уже сидело несколько пассажиров, богатых торговцев.

Вчера Кейт удалось ускользнуть от Финна и мальчишки, которого он нанял следить за ней. Она надеялась, что сумела на какое-то время сбить Финна со своего следа. Кейт отправила телеграмму с текстом, который должен был ввести его в заблуждение. На самом деле целью ее путешествия были не Дувр и Кале, а Портсмут, куда Кейт добралась, пересев на другой поезд в Ламбете. А в Портсмуте она успела сесть на последний паром, отплывавший в Шербур.

Кейт прошлась по широкой набережной Ке-Дюперре. Небо, которое во время морского путешествия было ясным, начало затягиваться тучами, и вскоре на щеку Кейт упали первые капли дождя. Мостовая заблестела от влаги. Кейт укрылась под аркадой, тянувшейся вдоль набережной. Неподалеку возвышалась башня с часами. Влажная погода сделала экзотические запахи портового города еще более явственными. Кейт принюхалась: в воздухе пахло мадерой, чаем и пряной гвоздикой.

Она вскрыла письмо. Ничего неожиданного в нем не обнаружилось. В письме содержались новые инструкции, в этот раз без всяких подробностей. Еще раз пробежав его глазами, Кейт повернулась на восток и увидела на здании табличку с адресом: «Отель-де-Виль, 3». На углу под арочным навесом официант расставлял стулья и столики.

Лицо Кейт просияло. Это было кафе при гостинице, в котором она могла перекусить и выпить чаю. Урчание в желудке свидетельствовало о том, что она давно не ела. В последний раз — это было рано утром — ей удалось выпить чашку крепкого кофе с печеньем «Мадлен».Кейт раскрыла зонтик и вышла под дождь.

За расколовшей небо молнией последовал оглушительный раскат грома. Гнедой конь, навострив уши, шарахнулся в сторону.

— Похоже, нас настигла гроза, Макгрегор, — сказал Финн, потрепав по холке испуганного скакуна.

Погода испортилась, как только они с Макгрегором ступили на берег, а сейчас на землю обрушился такой ливень, что Финн почти не видел дорогу. Он едва не просмотрел поворот на Шато дю Розель. Сержант Макгрегор храпел, разбрызгивая лужи. Сквозь пелену дождя едва просматривались домики, рассыпанные по побережью. Ле-Пье было скорее не курортным местечком, а едва заметной точкой на карте. В прошлом году, возвращаясь в Лондон, Финн провел здесь несколько дней с Орельяном и Жильбером, братьями Клузо. Они жили в очаровательном полуразрушенном замке, расположенном в пятнадцати милях от Шербура. Чтобы добраться до них, Финну пришлось сделать большой крюк. К тому же он не был уверен, что застанет братьев дома. Тем не менее Финн знал, что только Жильбер и Орельян помогут ему поймать коварную мисс Уиллоуби.

У него не было времени менять легенду. «Хью Керзон» — такое имя значилось у него в паспорте. Если французские власти захотят проверить его документы, то Министерство иностранных дел Великобритании подтвердит их подлинность. В качестве прикрытия Финн должен был выполнить одно государственное задание, касавшееся обмена заключенных. Во французской тюрьме Цитадель содержалось множество политических узников, среди них имелись и анархисты, арестованные за взрывы и хранение динамита. Финн должен был связаться с британским поверенным в делах и передать через него официальный запрос об обмене.

Неофициально он преследовал Кейт Уиллоуби, похитительницу драгоценностей, пособницу анархистов, провокаторшу.

Яркий зигзаг молнии вновь прочертил небо над головой, и послышался отдаленный раскат грома. Грозовой фронт уходил на запад.

Во время путешествия на пароме из Портсмута в Шербур Финн думал только о женщине, за которой охотился. Год назад ее невинность и красота пленили его. Да и теперь Финн был очарован ее отвагой, ее мужеством. Его еще сильней, чем прежде, влекло к Кейт.

Финн боролся с собой, со своими чувствами к ней. Сражаясь с недугом, он научился владеть собой. Финн умел оценивать свое состояние и влиять на него с помощью размеренного глубокого дыхания.

Потеряв Кейт на железнодорожной станции, Финн отправился в Скотленд-Ярд, к своему начальнику Зено Кеннеди. Тот сидел в кабинете, погрузившись в чтение свежего номера «Гардиан».

— Дайте-ка я отгадаю, что произошло, — промолвил он, подняв глаза на Финна. — Она заглотила наживку.

— Да, все двадцать тысяч.

Кеннеди внимательно выслушал подробный доклад Финна.

— Франция — большая страна, — сказал он, когда Финн замолчал. — Хотел бы я поехать туда вместе с вами и выяснить, есть ли какие-нибудь новости о «Тиграх».

— Телеграмма Кейт была адресована некому Клоду Абеляру, в Живерни, Франция, — подсказал Финн.

Зено, запрокинув голову, некоторое время задумчиво разглядывал трещины на потолке.

— Ко мне поступили кое-какие сведения об испанских анархистах, скрывающихся в Латинском квартале Парижа, — наконец снова заговорил он и, взяв какую-то папку с документами, продолжал: — Вот здесь лежит донесение, пришедшее вчера из Министерства иностранных дел. В нем не упоминаются «Тигры», зато говорится о конфискации груза нелегального оружия в Гавре. Груз собирались отправить в Лондон.

Финн потер переносицу.

— Это не похоже на стиль «Тигров». Что еще?

Зено перевернул несколько страниц лежащего перед ним документа.

— Вот еще интересная новость. На Остров Дьявола были отправлены двое заключенных.

— И что в них такого особенного?

— Оба родом из Испании. Больше никаких данных о них нет.

— Но ведь они в тюрьме, не так ли? Значит, какие-то данные должны быть: подробности ареста, документы судебного разбирательства, приговор.

Зено захлопнул папку.

— Автор донесения сообщает, что самое интригующее состоит именно в отсутствии всех этих сведений.

Финн фыркнул.

— Значит, лягушатники бросили анархистов в тюрьму без суда и следствия? Таинственность всей этой истории свидетельствует о том, что в лапы к ним попалась крупная добыча. Где сейчас эти заключенные?

— С Острова Дьявола их отправили в Цитадель, секретную тюрьму на Иль-де-Ре, острове, расположенном неподалеку от крепости Ла-Рошель. — Кеннеди оторвал глаза от документов. — Вы говорите, что мисс Уиллоуби села на поезд, следовавший в Дувр?

— Я могу выдвинуть еще одну версию: мисс Уиллоуби сошла с поезда, не доехав до Дувра, и села на другой.

Кеннеди усмехнулся.

— На тот, который направлялся в Портсмут, — подсказал он.

— Вот именно. Там она купила билет до Шербура, а дальше поехала в Ла-Рошель.

Работа агента развила у Финна особое чутье. Когда в нем просыпалось шестое чувство, он ощущал бегущий по спине холодок.

— Давайте дальше развивать эту версию, — сказал Кеннеди. — Итак, можно предположить, что двадцать тысяч должны пойти на взятки. На подкуп тюремщиков.

Финн встал.

— Я должен немедленно выехать туда. Я жду ваших распоряжений.

Финн и Зено разработали легенду для него и составили документы на официальных бланках, среди которых было несколько ордеров на арест. Закончив дела, Кеннеди откинулся на спинку стула.

— Связь будем поддерживать по телеграфу. А я между тем встречусь с Саундерсом из Министерства иностранных дел. Возможно, он назовет имена тех, кого следовало бы арестовать. И тогда мы впишем их в ордера.

Финн провел ночь в Портсмуте, а утром отправился на пароме в Шербур. Прибыв во Францию, он первым делом послал короткое сообщение по адресу Сент-Брайд-стрит, 77. Это был конспиративный адрес Скотленд-Ярда.

Финн оставил Макгрегора в конюшне и подыскал для себя относительно чистый отель рядом с пристанью. Бросив взгляд на гавань, он увидел грузовое судно, которое должно было отплыть в крепость Ла-Рошель. Приобретя карту, Финн сел за столик в кафе, в котором подавали горячих мидий, тушенных в бульоне с карри. Прикончив вторую тарелку этого блюда, Финн вдруг вспомнил о братьях Клузо и снова открыл карту.И вот теперь Финн направлялся в их замок. На вершине холма он попридержал Макгрегора и, прищурившись, всмотрелся вдаль сквозь пелену моросящего дождя. Гроза утихла, но все еще дул порывистый ветер. Финн разглядел очертания зубчатых парапетов. В круглой башенке на крыше горел огонь. Финн улыбнулся, узнав эти края. Может быть, друзья помогут ему? Он надеялся, что Орельян и Жильбер отправятся вместе с ним в Ла-Рошель.

Кейт заказала столик, расположенный в конце зала.

— Я хочу сесть у окна, — заявила она официанту.

— Хорошо, мадемуазель, следуйте за мной.

Усевшись, Кейт расправила юбку с турнюром [2] . На ее устах играла легкая улыбка. В турнюре был спрятан кошелек, набитый деньгами. Последние инструкции оказались краткими и четкими: «Поселитесь в «Отель-де-Виль» и ждите, когда с вами свяжутся».

Погода была сырая, и, выпив чашечку горячего кофе, Кейт немного согрелась. Этот напиток всегда бодрил ее, не давал уснуть. Возможно, Кейт сама избегала сна, боясь кошмаров.

Она не сомневалась, что Финн идет за ней по пятам. Этот человек преследует ее. О том, где он находился в данный момент, Кейт могла только гадать. Возможно, Финн был в Кале. Путая следы, она направила его именно туда. Но попался ли он на ее уловку? Удалось ли ей ввести его в заблуждение? Кейт не могла ответить на этот вопрос.

Ее гостиничный номер был светлым, окна выходили на гавань. Выпив кофе, Кейт намеревалась вернуться в номер, распаковать вещи и переодеться. Однако тут ее внимание привлек шум, доносившийся с улицы. Ей показалось, будто кто-то постучался в окно кафе, у которого сидела. Повернув голову, Кейт застыла от ужаса и едва не выронила чашку из рук.

Она увидела стоявшего под аркой худого как тростинка человека небольшого росточка. Свет газового фонаря освещал лишь часть его лица. Незнакомец скорее походил на тролля, нежели на человека. Над сгорбленной спиной возвышалась непропорционально большая голова с огромным носом. Маленькие черные глазки сверлили Кейт.

Кейт, словно завороженная, смотрела на это уродливое существо, которое как будто явилось из детских кошмаров. Незнакомец тем временем достал из кармана голубой листок, похожий на телеграфный бланк. Его губы растянулись в улыбке.

Кейт отвела глаза в сторону и пригубила кофе. Судя по всему, уродец доставил ей новое сообщение с инструкциями. Она снова повернула голову, намереваясь жестом пригласить незнакомца войти в кафе. Но того уже и след простыл.

Вытянув шею, Кейт внимательно осмотрела улицу, но так и не заметила незнакомца. Кейт откинулась на спинку стула, чувствуя, как у нее урчит в животе. Она всегда с трудом переносила морские путешествия, во время которых ее часто рвало. Поэтому Кейт, как правило, ничего не ела. Возможно, от голода у нее начались галлюцинации.

Она подозвала официанта и заказала ужин — суп из устриц и морские гребешки. Как только блюда были поданы, Кейт забыла обо всем на свете, в том числе и о странном существе, похожем на тролля.

Съев суп, она вытерла тарелку кусочком хлеба, а потом удовлетворенно вздохнула. Затем Кейт принялась за нежные гребешки под сырным соусом. Доев все до последнего кусочка, она завершила ужин великолепным десертом — шоколадным муссом с карамелью. Местная кухня поражала своим разнообразием и изысканностью.

— Простите, мадмуазель… — услышала она вдруг чей-то голос и, подняв голову, увидела у своего столика уродливого незнакомца.

Его маленькие глазки-бусинки буравили ее. За уродцем стоял обеспокоенный официант. Он явно нервничал. Промокнув рот салфеткой, Кейт кивнула официанту.

— Все в порядке. Судя по всему, этот месье… или джентльмен принес мне письмо.

Держа шляпу в руке, странный человечек сел за ее столик и заказал бокал вина. Когда официант удалился, незнакомец достал из кармана сложенный телеграфный бланк и положил его на стол. Кончики трех пальцев на его правой руке были из металла. «Какой странный тип», — подумала Кейт, косясь на его руку.

— Это наперстки, — пояснил незнакомец, проследив за ее взглядом, и пожал плечами.

Взгляд Кейт скользнул по бланку, лежавшему на столе.

— Это мне?

Она развернула листок. Телеграмма состояла из двух строчек, сообщение было зашифровано. Кейт могла прочитать его, лишь вернувшись в свой номер. Телеграмма пришла на адрес портовой конторы крепости Ла-Рошель. Должно быть, незнакомец служил именно там.

— У вас наверняка есть имя, месье?

— Меня зовут Де Рике. По моему акценту вы наверняка поняли, что я не англичанин.

— Но это не настоящее ваше имя? — промолвила Кейт, складывая телеграмму.

Де Рике потупил глазки.

— Я не вправе раскрывать его.

Официант подал бокал вина.

— Будете еще что-нибудь заказывать, мадемуазель? — осведомился он.

— Да, принесите еще чашечку кофе.

Кейт знала, что ее все равно ждет сегодня бессонная ночь. Могла ли она уснуть, когда вокруг нее вились подобные типы?

Ее внимание привлек лязгающий звук металла о стекло: Де Рике постукивал кончиками пальцев по бокалу. Кейт протянула руку и коснулась его наперстков. Они были из гладкого серебра и походили на когти. Кейт с опаской взглянула на своего собеседника.— Расскажите, Де Рике, как все это с вами произошло?

Глава 14


Из груди странного существа вырвался свистящий звук. Может быть, это был вздох? Кейт подумала, что ее вопрос вызвал у него раздражение. Де Рике принялся снова нервно барабанить металлическими кончиками пальцев по бокалу.

— В юности я был воришкой, тем и зарабатывал на жизнь. Однажды владелец магазина застал меня на месте преступления. Это был торговец антиквариатом и разными раритетами, в том числе и механическими игрушками. Он подтащил меня к маленькой игрушечной гильотине, положил руку под нож, и — бац!

Де Рике так сильно ударил по столу, что задребезжала посуда.

Кейт нервно сглотнула.

— Какой ужас! Как можно было так жестоко обойтись с ребенком?

Де Рике наклонил голову и испытующе посмотрел на нее. Он как будто размышлял, можно ли этой женщине говорить правду.

— Деловые партнеры зачастую менее склонны прощать нас, чем незнакомые люди. Этот торговец скупал у меня краденое, не задавая лишних вопросов. — Де Рике поднес бокал вина к губам. — Деньги для выкупа при вас?

Кейт строго следовала всем инструкциям, за исключением одного пункта. У нее было меньше денег, чем требовали анархисты. Кейт решила блефовать при первой встрече, а потом, получив гарантии, передать им двадцать тысяч.— Мой брат у вас? — спросила она, подняв бровь.

— Войдите! — услышал Финн знакомый голос.

Симпатичная молодая горничная провела его в библиотеку, до потолка забитую книгами. Над письменным столом, заваленным справочниками, картами и техническими чертежами, висела модель дирижабля.

— Посмотрите, кого к нам принесла гроза! С этого человека на мои чистые полы натекла целая лужа, — посетовала горничная.

Жильбер высунул голову из-за кипы книг.

— Полагаю, сухое местечко на полу осталось для меня, Инес.

— А я полагаю, что нам нужно хорошенько накормить месье с дороги, — заявила бойкая служанка.

— Нам всем пора поесть, Инес. Приготовьте-ка еще одного цыпленка.

Служанка повернулась и исчезла за дверью.

— Какая аппетитная, — пробормотал Финн.

— Да, хорошенькая, — пожав плечами, сказал его друг.

— Очень даже, — согласился Финн и, широко улыбнувшись, поздоровался. — Добрый день, Жильбер.

— Мы ждали тебя, Финн.

— Боюсь спросить, откуда вам стало известно, что я приехал во Францию?

— Привет, Финеас! — раздался голос Орельяна с антресолей. — Поднимайся ко мне и полюбуйся открывающимся видом!

С антресолей библиотеки можно было попасть в башенку. Туда вела винтовая лестница. Башенка была увенчана стеклянным куполом. Запрокинув голову и присмотревшись, Финн ахнул.

— Боже праведный, неужели это телескоп?

Жильбер встал из-за стола, и они оба поднялись к Орельяну. Телескоп оказался почти таким же большим, как тот, который Финн видел в Королевской обсерватории. Оказавшись на смотровой площадке, Финн присвистнул. Орельян помог ему взгромоздиться на специальный стул и показал, как настраивать линзы.

— Ты только посмотри! Тучи разошлись специально для тебя, мой друг!

Финн, как завороженный, несколько секунд смотрел в телескоп. Яркий месяц сместился из одного края в другой.

— Вы можете сделать так, чтобы эта штука не двигалась?

Братья рассмеялись.

— Я сказал какую-то глупость? — спросил Финн, оторвавшись от телескопа.

— Это движется луна, а не телескоп, — пояснил Орельян. — Луна движется со скоростью 2,288 миль в час. Прибавь к этому еще скорость вращения Земли, на нашей широте она составляет 735 миль в час.

Финн стал нажимать на ручку так, чтобы труба телескопа перемещалась одновременно с движением луны по траектории. Полчаса он внимательно рассматривал гигантское небесное тело, узнавал имена кратеров, любовался рельефом гор.

— Лунный ландшафт напоминает мне местность неподалеку от Кандагара, — наконец сказал Финн, чувствуя, как по его спине забегали мурашки.

Жильбер покачал головой.

— На Луне обстановка намного хуже, там нет кислорода.

Финн сделал глубокий вдох и выдох. Мимолетное воспоминание об Афганистане обошлось на этот раз без приступа.

— Вы следили за мной от самого Шербура? — оторвав глаза от луны и звезд, спросил он.

Жильбер кивнул на телескоп меньших размеров, установленный у окна, которое выходило на запад.

— В последнее время до нас доходят странные известия и к нам наведываются странные визитеры, — сказал Орельян.

— Поэтому вы взяли под наблюдение дорогу, — сделал вывод Финн.

Братья Клузо вели крайне замкнутый образ жизни и оберегали свой покой от вторжения внешнего мира. Их недоверчивость была почти маниакальной. Братья не доверяли никому и, прежде всего, властям. Финн стал как-то свидетелем одного их разговора на эту тему.

— Правительства, — утверждал Орельян, — обещают ученым и изобретателям большие деньги, а затем заманивают их в ловушку, заставляя участвовать в производстве оружия. — Тряхнув черными кудрями, он улыбнулся. — Мы хотим заниматься любовью, а не гонкой вооружений.

Зато если братья Клузо доверяли вам и вы интересовались научными дискуссиями, то вам был уготован самый радушный прием. Финн так обрадовался новой встрече с друзьями, что совсем забыл упомянуть о цели своего визита. Вспомнив, наконец, зачем приехал, он сдержанно кашлянул.

— Я хочу попросить вас об одном одолжении, — промолвил он.

— Ужин подан, месье! — раздался снизу женский голос. Жильбер направился к винтовой лестнице.

— Я страшно хочу есть.

— А когда ты этого не хочешь? — фыркнув, пробормотал Орельян. — Пойдем, Финн, поговорим о деле за ужином.

Усевшись за накрытый стол, Финн поведал друзьям о Кейт и анархистах из организации «Тигры».

— Скотленд-Ярд не владеет информацией о том, является ли Кейт пособницей анархистов, и мне поручено разобраться в этом вопросе.

Орельян отрезал ножку жареного цыпленка и положил себе на тарелку.

— Скажи, это та самая девушка, о которой ты нам все уши прожужжал во время своего последнего визита сюда?

— Не помню, чтобы я о ком-то жужжал в прошлый раз, — проворчал Финн.

— Мы должны знать правду, — поддержал Жильбер брата. — Речь идет о той самой девушке, брат которой погиб при взрыве динамита? Думаю, его смерть делает невозможными твои дальнейшие отношения с ней, Финн.

Налетел сильный порыв ветра, кроны деревьев зашелестели, а на крыше загремела черепица. Финну не хотелось думать о том, что отношения с Кейт для него теперь невозможны.

— Мне нужен «Покоритель неба», — взглянув по очереди на братьев, сказал он.

— В это время года после грозы часто наблюдается сильное течение воздушных потоков. — Жильбер помахал вилкой с насаженным на нее кусочком жареного картофеля. — О мистрале в старину говорили: этот буйный ураганный ветер может оторвать уши у обезьянки.

Орельян кивнул.

— Во Франции ветры преимущественно дуют с северо-запада в сторону Средиземного моря. Завтра день будет безоблачным, и мы достигнем Ла-Рошели за считанные часы.

— Легко, — поддержал его брат.

— Отлично, — воодушевился Финн. Он старался выглядеть беззаботным. — В любом случае — поможете вы мне или нет — я должен буду завтра утром отправиться в Ла-Рошель по морю или по воздуху.

— Мы с братом должны все обсудить, — промолвил Жильбер.

Орельян налил гостю еще один бокал вина.

— Наше решение будет зависеть от твоего ответа на один вопрос, — сказал он.

Финн почувствовал, что ему приготовили ловушку.

— Хорошо, задавайте свой вопрос.

— Мы уже поняли, что ты охотишься за балериной… — начал Орельян, поднимая свой бокал. — Но нам надо знать, что тобой движет, — любовь или интересы страны?

Финн поставил стул на задние ножки и задумчиво взглянул на стеллажи с книгами, стоявшие вдоль стены. Похоже, книги в этом странном доме играли двоякую роль. Они не только несли информацию, но и использовались как сиденья, подставки для столов, упоры для дверей и так далее. Даже канделябры здесь стояли на атласах.

Финн не удивился бы, узнав, что древние свитки, хранившиеся в кожаных чехлах, происходят из собрания утраченной Александрийской библиотеки. Обилие томов, карт и чертежей свидетельствовало о том, что братья Клузо были одержимыми учеными. К тому же до мозга костей французами, что в данный момент крайне раздражало Финна.— Значит, вы хотите знать, что мною движет? — переспросил Финн, проведя рукой по волосам.

Кейт подавила зевоту. Было поздно, а от Де Рике она так и не добилась полезной информации. Разглядев его внимательней, она убедилась, что он еще не стар. Его изрядно потертый сюртук был залатан в нескольких местах. Бородка торчала клочками, а непокорные волосы топорщились. Если бы Де Рике был лет на десять моложе, Кейт могла бы сравнить его с сиротой, которому не хватает материнской опеки.

Она решила в последний раз попытаться выудить у него хоть какую-то информацию.

— Мне кажется, вы должны симпатизировать испанскому… профсоюзному движению, месье Де Рике.

Он поставил на стол пустой бокал.

— Я симпатизирую Де Рике, мадемуазель.

— Значит, вы работаете по найму, выполняете поручения за определенную плату.

— Какое это имеет значение?

Кейт подалась вперед.

— Я заплачу вам больше. Вы должны рассказать мне все, что знаете.

Де Рике встал, бросил на стол несколько монет и взял свою видавшую виды шляпу.

— Я не знаю ничего такого, что могло бы помочь вам, мисс Уиллоуби, — сказал он и направился к выходу, лавируя между столиками.

Кейт оплатила счет и пошла в отель по дороге, осененной аркадой. Ее шаги гулко отдавались под каменным сводом. Вскоре она заметила, что идет не к парадному входу в отель, а к черному. Обычно Кейт не боялась ходить одна по безлюдным улицам, но сейчас ей почему-то стало не по себе.

Она поднялась по широким каменным ступеням к двери, которая, возможно, и вела через черный ход в отель. Отодвинув щеколду, Кейт толкнула дверь, и та поддалась, но с трудом, как будто наткнувшись на кого-то, стоявшего за ней. До слуха Кейт донеслось чье-то недовольное ворчание.

Кейт заглянула внутрь.

— Простите, я не хотела…

На кафельном полу прихожей лежал, скрючившись, человек. Возвышавшийся над ним смуглый парень потирал ушибленную голову. Внезапно он пнул лежавшего, как будто приказывал ему оставаться в таком положении и не вставать, а затем повернулся и бросился на Кейт.

Она ударила его в лицо зонтиком. Но тут из тени выбежал еще один человек и схватил ее сзади. Кейт изогнулась, уколола его острым концом зонтика в голень, а затем вырвалась из его рук. Она бросилась к двери, но споткнулась о лежавшего на полу человека. Тот встал, покачиваясь, и Кейт узнала его. Это был Де Рике. Вокруг его глаза темнел синяк. Де Рике схватил Кейт за руку и ринулся к двери.

Однако один из преследователей настиг ее и припечатал к косяку. Де Рике выпустил ее руку и исчез в сгущавшихся сумерках. Острая боль пронзила затылок Кейт, она закричала, и перед ее глазами поплыли круги. Уже на грани обморока Кейт почувствовала, что ее волокут внутрь здания. Она попыталась вырваться, но ноги ее не слушались, колени подгибались, как у тряпичной куклы. Кто-то взвалил ее на плечо. В висках Кейт гулко стучала кровь, в глазах двоилось. Она запомнила узкий коридор и ступени.Кейт боялась потерять сознание. Она вслушивалась в слова, но ей казалось, будто они доносятся откуда-то издалека. Наконец мужчина, который нес ее на плече, остановился. Кейт не знала, где они находились сейчас, поскольку видела только пол и мужские ботинки. Она попыталась поднять голову, но в этот момент в глазах у нее потемнело, и она лишилась чувств.

Финн натянул шляпу поглубже и громким голосом распорядился, стараясь перекричать завывания ветра:

— Проследите, чтобы Сержанта Макгрегора погрузили на первый поезд, отъезжающий в Ла-Рошель! И отправьте вот эту телеграмму!

Он сунул конюху несколько французских монет и записку.

— Все будет сделано, месье.

Финн с сомнением покосился на парня. Он хотел добавить, чтобы конюх поторопился исполнить его приказания, но не знал, как это выразить на чужом языке. Его французский явно хромал.

— Финеас! — Орельян помахал ему рукой с борта дирижабля.

Финн запрокинул голову и взглянул на величественное воздушное судно, выплывавшее из ангара. Оно было привязано к земле толстыми канатами, вокруг него сновали рабочие из поместья братьев Клузо. Это была команда обслуги. Аэростат покачивался в воздухе при каждом порыве ветра.

— Поторопитесь! — сказал Финн конюху, вспомнив нужное слово.

«Покоритель неба» был оборудован двумя пропеллерами и управлялся с помощью руля. Это был второй аэростат братьев, первый потерпел крушение.

— Это судно не подведет, — заверил Финна Жильбер.

Взяв седельную сумку и ружья, Финн двинулся через ухоженную лужайку, расположенную вдоль поля для игры в регби. Мощные гигантские пропеллеры дирижабля медленно вращались, создавая собственный воздушный поток. Финн пробежал под аэростатом, отбрасывавшим длинную тень. Он был поражен размерами воздушного судна.

Дирижабль рвался в полет, натягивая крепкие канаты, удерживавшие его. Финн отдал свой багаж одному из рабочих, а сам поднялся по веревочной лестнице. Как только багаж очутился на борту «Покорителя неба», Жильбер отдал приказ рубить канаты, и дирижабль взмыл в безоблачное небо. Судно быстро набирало высоту. Взору Финна открылся завораживающий вид Шербура и искрящегося на солнце голубого канала.

— Финн! — окликнул друга Орельян, напоминая ему об обязанностях.

Финн умел закреплять балласт, открывать и закрывать газовые вентили, а также поднимать на борт и сматывать канаты. Дружно работая, они смотали их, подготавливая к приземлению.

— Сегодня мы установим рекорд скорости! — крикнул Жильбер на ухо Финну. — И ты будешь свидетелем этого! Сначала мы измерим скорость, потом я пущу мотор на полную мощность, и мы снова зафиксируем ее. Согласен?

— Держу пари, мы доберемся до Ла-Рошели сразу после полудня. — Орельян старался перекричать шум моторов.

— Ставлю двадцать франков на то, что мы окажемся в крепости еще до полудня! — крикнул в ответ Жильбер.

— Если вы доставите меня в Ла-Рошель намного раньше полудня, я с удовольствием удвою эту сумму, — пообещал Финн.

Орельян открыл металлический сундук, стоявший рядом со штурвалом, и стал копаться в нем. В сундуке лежали инструменты и приборы, необходимые в полете. Финн узнал барометр, с помощью которого измеряли атмосферное давление.

— Что это такое? — спросил он, показав на другой прибор.

Орельян осторожно достал его.

— Это анемометр, прибор для измерения скорости ветра.

Приспособление состояло из чашечной вертушки, укрепленной на оси и соединенной с измерительным механизмом. Орельян показал Финну, как прибор работает.

— По шкале Бофорта сила ветра приближается к ураганной, — сказал Орельян, сняв показания анемометра. — Воздушный поток несет нас со скоростью тридцать пять узлов, и она растет. К полудню, возможно, поднимется уже настоящий ураган.

— Если учесть, что наш электрический мотор в восемь лошадиных сил работает на полную мощность, — сказал Жильбер, сделав в уме подсчеты, — скорость нашего движения скоро достигнет пятидесяти узлов.

— Ого-го! — воскликнул Орельян, и братья обнялись.

Финн присоединился к ним.

— Подождите-ка, — вдруг опомнился он, — а с какой скоростью обычно движется аэростат?

— Обычно он делает узлов десять, — пожав плечами, ответил Жильбер.

Финн опешил. Он чувствовал, как учащается его сердцебиение.

— Значит, то, что мы сейчас делаем…

— Опасно, — закончили за него в один голос братья.

— Да, это большой риск! — воздев руки к небу, воскликнул Жильбер. — Многие назвали бы нас с Орельяном сумасшедшими. Безумными!

Финн кивнул.

— Значит, этот чертов аэростат построен для того, чтобы парить в воздухе, как жаворонок, а мы несемся со скоростью пятьдесят узлов.

— Пока мы еще не достигли такой скорости, — заявил Орельян и, открыв второй сундук, достал из него бутылку шампанского. — За нашу будущую статью в журнале «Природа»!

Дирижабль качнулся под мощным порывом ветра. Жильбер вскочил и закрепил штурвал.

— Преобладающие ветра дуют с юга и с юго-востока. Время от времени нам нужно корректировать курс, как это делают парусные суда в открытом море.

Финн сделал большой глоток прямо из бутылки. Он был готов прийти на помощь братьям в любую минуту. От слаженной работы зависела их жизнь.

— Джентльмены, пользуясь случаем, я хотел бы научиться искусству вождения дирижабля. Никогда не знаешь, что пригодится в жизни.

В течение следующих нескольких часов Финн постигал трудную науку навигации в открытом небе. Управление дирижаблем осуществлялось при помощи руля и большого стаксель-паруса, а также с помощью увеличения или уменьшения мощности работы мотора, вращавшего пропеллеры, расположенные в задней части гондолы.

Утреннее солнце пригревало аэронавтов, заглядывая в гондолу через сетку из канатов, которые крепили ее к огромному баллону аэростата. «Покоритель неба» двигался удивительно плавно, несмотря на сильное течение воздушных потоков. И это успокоило Финна.

Что за чудо были эти дирижабли! Финн не сомневался, что в ближайшем будущем появятся еще более смелые образцы летательных аппаратов. Очарованный живописным видом побережья, Финн на минуту расслабился и предался воспоминаниям.

Однажды он и Харди взобрались на вершину горы Бен-Лойял, расположенной в графстве Сазерленд. Оттуда открывался чудесный вид на их дом в Хелмсдейле, однако его нельзя было сравнить с тем, который предстал взору Финна сейчас, с борта высоко летевшего над землей дирижабля. От этого вида захватывало дух. С такой высоты земля походила на огромную топографическую карту. На восток тянулись бесконечные зеленые холмы французской провинции. А впереди, на расстоянии пяти миль, виднелась крепость Ла-Рошель.

Кейт наверняка находилась там. Финн не сомневался в этом. Иначе риск, которому он подвергал свою жизнь, был бессмыслен. Финн глубоко вздохнул, чувствуя себя немного виноватым. Ведь это он втянул братьев Клузо в опасную авантюру. Впрочем, они были не в обиде: братья с энтузиазмом устанавливали новый рекорд скорости.

— Птицы не смогут нас обогнать, — пробормотал Жильбер. В его голосе, однако, не слышалось ликования.

— А почему у тебя кислое лицо? Какие-то проблемы?

— Мы почти прибыли на место. Ла-Рошель совсем рядом, но я не знаю, как мы будем приземляться. Скорость слишком высока.

Орельян почесал затылок, и на его губах заиграла улыбка.

— Мы можем снизить высоту, модель нашего аэростата позволяет это сделать, в нижних слоях нет такого мощного потока воздуха, — заявил он.

В это время дирижабль под порывом ветра так сильно качнулся, что Финн едва устоял на ногах. Жильбер ободряюще улыбнулся.

Финн взглянул через борт вниз.

— Если дирижабль снизится еще на сто футов, я смогу спуститься на землю, обвязавшись канатом. Высадите меня вон у тех домов, на окраине города.

Жильбер покачал головой.

— Я не боюсь опасности, мой друг, но то, что ты задумал, чревато слишком большим риском. Я не могу это позволить, Финеас. Одна неточность в расчетах или движениях, и ты врежешься в стену здания. — Жильбер хлопнул в ладоши. — Бац — и все!

У Финна все похолодело внутри, однако он не сдавался.

— Сколько газа потребуется для того, чтобы спустить меня на землю?

— У нас достаточно большой запас газа, но при таком ветре… — Орельян нахмурился. — Нам придется сбросить много балласта, чтобы снова подняться на высоту. Сколько ты весишь, Финн?

— Столько же, сколько тринадцать камней.

Жильбер молча задвигал губами, что-то подсчитывая.

— Должно хватить.

— Прибавьте газу, джентльмены, — сказал Финн, беря свой багаж и ружья. — Если я, несмотря ни на что, благополучно приземлюсь, где мне вас искать?

— Мы направимся в нашу гидрогенную лабораторию под Тулузой, — сказал Орельян, протягивая Финну защитные очки. — Надень вот это, очки защитят твои глаза.

Финн надел очки и, обвязавшись канатом, прыгнул за борт гондолы. Пока летательный аппарат снижался, он успел о многом подумать. Финн так и не решил, кто был более сумасшедшим, — братья-аэронавты, парившие в небе, или он сам, болтавшийся на канате в пятидесяти футах от них.— Чего не сделаешь ради любви, мой друг! — крикнул ему сверху Орельян.

Глава 15


Финн смотрел сверху вниз на стены Ла-Рошели и крыши домов, расположенных вне крепости. Дирижабль быстро снижался.

Под порывами ветра Финн то взмывал вверх, то опускался и уже почти касался ногами верхней площадки древней крепостной стены. Пятками он выбил несколько кирпичей из крошившихся зубцов ограждения. Крыши домов быстро надвигались на него, все увеличиваясь в размерах. Братья Клузо старались снизить дирижабль так, чтобы Финн не пострадал при падении.

Финн пытался не думать о возможном трагическом исходе, но слова друга «бац — и все!» звучали у него в ушах. Он подыскивал подходящую трубу, за которую мог бы уцепиться. Но этот трюк никак ему не удавался.

— Это безумие, Финн! — кричал ему сверху Орельян. — Мы поднимем тебя на борт, держись!

Но Финн в это время уже приглядел крышу с пологими скатами. Некоторое время он парил в воздухе, а затем отстегнул канат. Финн приземлился на ноги, но тут же упал на спину. Ружья, надетые на его плечи, загрохотали по терракотовым черепицам. Финн скатился по крыше вниз, хотел зацепиться за водосточную трубу, но сорвался и упал в кустарник.

Замерев, Финн боялся пошевелиться. Он не знал, сможет ли это сделать. С крыши на него упало несколько осколков черепицы. Взглянув вверх, он увидел, что прямо над ним с крыши свешивается тяжелая седельная сумка. Моментально среагировав, он стремительно отпрянул в сторону, и сумка упала рядом в нескольких дюймах от него.

На крыши домов падала густая тень от проплывавшего над ними «Покорителя неба». Финн слышал крики жителей Ла-Рошели, которые, задрав головы, смотрели вверх и показывали пальцами на величественный дирижабль. Финн тоже приставил ладонь к глазам козырьком и взглянул на летательный аппарат. Тот продолжал снижаться, и это было опасно. Братья Клузо могли разбиться.

— Да бросайте же вы балласт! — пробормотал Финн.

Из гондолы радужным дождем потекли струи воды. Дирижабль начал набирать высоту и повернул на юго-восток. Звон в ушах не позволил Финну услышать вздох облегчения, вырвавшийся из груди свидетеля его падения.

Финн сел и застонал, чувствуя боль во всем теле. Он потер руки и ноги. К нему медленно пришло осознание того, что он мог запросто погибнуть.

— С вами все в порядке, месье?

Над ним склонился пожилой мужчина с полотенцем, перекинутым через руку. Финн сдвинул очки на лоб и огляделся вокруг. Он приземлился на крышу открытой террасы. Там стояли столики и расхаживали официанты.

Финн потер затекшую шею и попытался сосредоточиться и унять головокружение. Он лежал в садике, посреди помятого его падением кустарника.— Где я? — выдавил из себя Финн.

В висках Кейт гулко пульсировала кровь, сбоку на голове прощупывалась шишка, пожалуй, не меньшая, чем та, которая вскочила после ее удара на лбу агента Ганна. Однако после того как Кейт потеряла сознание, к ней больше не применялось насилие. Похоже, напавших на нее людей предупредили, чтобы они не причиняли ей серьезного вреда. Они, судя по всему, должны были только запугать Кейт. Вся эта ситуация вызывала у нее тревогу.

В течение нескольких часов Кейт изводили вопросами и требовали денег. Речь шла о выкупе за ее брата.

— Где деньги? — по-испански спрашивали бандиты.

— Где Эдуардо? — твердила Кейт, не отвечая на их вопросы.

В ходе допроса ее подозрения усиливались. Липкий холодный страх пробирал Кейт до костей. Ее уверили, что ее брат жив. Но где он находился? Условия бандитов, изложенные в одной из записок, были предельно ясны: они требовали за Эдуардо тридцать тысяч.

Кейт вздохнула. У нее имелось всего лишь двадцать тысяч, но и их должно было хватить, если хорошо поторговаться с бандитами. После долгого допроса они наконец утомились и погрузились в мрачное молчание, так ничего и не добившись от Кейт.

От маленькой железной печки, стоявшей в углу, по комнате распространялось тепло. Взгляд Кейт скользнул по высоким шкафам для документов, тянувшимся вдоль стен. Это была заброшенная контора. Смуглый человек, возившийся у печки, молча посмотрел на нее. Из оброненных бандитами фраз Кейт поняла, что они кого-то ждут. Переговорщика? Или палача? Кейт бросило в дрожь.

Она отогнала тяжелые мысли и снова обвела комнату глазами. Надо попытаться спастись из рук бандитов. Должно быть, это были оставшиеся в живых члены организации «Тигры», к которой принадлежал ее брат Эдуардо. Кейт потянулась.

— Надеюсь, вы позволите мне воспользоваться туалетом? — Она старалась вести себя непринужденно. — А потом я была бы не прочь выпить чашечку чая.

Ни один из анархистов не шелохнулся, даже Франсиско, известный по кличке Курро, который был школьным приятелем ее брата. Она взглянула на него, единственного знакомого человека в этой комнате, и подняла бровь. Курро с видимой неохотой отделился от толстого деревянного столба, поддерживавшего стропила крыши у них над головой. Помещение не имело потолка. Должно быть, это была старая контора при складе.

Взяв Кейт под руку, Курро повел ее в смежную комнату. Здесь прямо на дощатом полу лежали тонкий матрас и свернутые в рулоны постели. Вот так жили анархисты. Они перебирались с места на место, не имея постоянного пристанища. Курро кивнул на эмалированный горшок, стоявший в углу помещения.

— Я подожду за дверью, — буркнул он и вышел.

Ничто в его голосе не свидетельствовало о том, что они знали друг друга с детства.

— Я не знаю этих людей, Курро, кто они? — в отчаянии крикнула Кейт. — Где Эдуардо? Что здесь происходит?

Курро приоткрыл дверь и заглянул в комнату.

— Сделай то, о чем тебя просят, Катриона. Отдай им деньги, — сказал он, а потом, повысив голос, крикнул: — Поторапливайся!

Дверь снова закрылась, и Кейт метнулась к окну. Оно было открыто! Покатая крыша, на которую оно выходило, казалась не слишком опасной. Кейт схватилась за подоконник, но тут окно с шумом захлопнулось, прищемив ей пальцы.

Кейт закричала от боли, пытаясь вытащить руку из-под опустившейся рамы.

— Простите, сеньорита, что я помешал вашим планам, но вы должны остаться здесь.

Мужской голос был холоден и спокоен. Бандит приподнял немного раму, и Кейт вытащила руку. На его лице играла дьявольская улыбка, карие ледяные глаза буравили ее. Этот человек обладал яркой испанской внешностью. Его с полным правом можно было назвать красивым. Мужчина рывком привлек Кейт к себе и прижался к ней бедрами.

— Отдайте деньги, Катриона, иначе, боюсь, вам уже не увидеть брата живым.

— Отпустите меня.

Она уперлась ладонями ему в грудь, стараясь освободиться из его объятий. Испанец внезапно расцепил руки, но продолжал стоять вплотную к Кейт. Он мог в любую секунду снова схватить ее.

Опасный хищник. Кейт в страхе отвела глаза от его лица. Испанец играл с ней, как кошка с мышью.

— Кто вы? — спросила она.

— Ну, давай, дружище, — пробормотал Финн, вставляя отмычку в замок, и попытался повернуть ее.

Послышался звук падения ключа с той стороны двери. Финн взглянул внутрь через замочную скважину. Путь был свободен. Он снова вставил отмычку, и после нехитрых манипуляций дверь открылась.

Большую часть комнаты занимала узкая кровать с разобранной постелью. Финн переступил порог спартанского жилища и сразу же наткнулся на валявшуюся на полу пустую бутылку из-под вина. Финн поднял ее и поставил на край стола. В квартире никого не было. Финн подошел к наполненной золой жаровне и подержал над ней руки. От золы еще исходило тепло.

Внимание Финна привлекла развевавшаяся на окне занавеска. Он подошел ближе и взглянул на залив. Из окна открывался также вид на проезжие и пешеходные улицы. Прекрасное жилище для осведомителя и тайного агента. Финн нахмурился. Его тревожила судьба Сержанта Макгрегора, которому уже следовало прибыть в порт. Его надлежало поставить в конюшню.

Но, самое главное, Финну предстояло найти Кейт. Он уже выследил ее и знал, где она остановилась. Финн отыскал отель, в котором Кейт сняла номер, и проник в него, несмотря на висевшую на двери табличку «Не беспокоить!» Ее багаж был не разобран, и это насторожило его.

— Ну и ну, неужели ко мне пожаловал мой старый друг Хью Керзон — или, может быть, теперь вас зовут Финеас Ганн?

— Де Рике! — вскричал Финн и, повернувшись, широко улыбнулся. — Для французских властей я Хью Керзон. — Он окинул маленького несуразного осведомителя с ног до головы испытующим взглядом. — Вы, как всегда, выглядите несколько… потрепанным.

— Простите, что не встретил вас у дверей, но я предпочитаю сначала понаблюдать за теми, кто вторгается в мое жилище. — Де Рике придвинул стул к столу и сел. — Как я понял, это вы только что приземлились, выпрыгнув из дирижабля.

— У вас в городе быстро распространяются слухи.

— У меня много надежных информаторов, — заявил Де Рике и, достав бутылку вина из внутреннего кармана куртки, раскупорил ее.

— Я рассчитываю на вашу помощь, — заявил Финн, — поскольку ищу одну…

— Дайте-ка я угадаю, — перебил его Де Рике, подняв руку. Он встал и достал из шкафа два грязных стакана. — Мне кажется, вы ищите одну стройную красавицу, она наполовину испанка, то есть сеньорита.

Финн прикрыл свой бокал рукой. Он чувствовал, как у него учащается пульс.

— Позвольте я вам все объясню. Мисс Катриона де Довиа Уиллоуби разыскивается властями в качестве… — Финн замялся, — …в качестве свидетеля.

Он взял бутылку и прочитал этикетку на ней.

— «Шато Лакомб». Судя по всему, дела у вас идут отлично.

Финн рассчитывал, что Де Рике знает о связях анархистов, так как он был своим человеком и в порту, и в городе. Он положил на стол банкноту в десять фунтов.

— Где она?

Маленький уродец усмехнулся.

— Секретная служба ее величества, думаю, может позволить себе более крупную сумму, месье.

Финн, скрипя зубами, положил на стол еще десять фунтов.

— Больше вы не получите от меня ни су, пока не скажете, где находится мисс Уиллоуби.

— В южной части города, за сухими доками есть старая заброшенная бондарня.

Финн подался вперед.

— Значит, она у анархистов. Мисс Уиллоуби попала в руки «Тигров».

— На прошлой неделе ко мне обратился один человек, он не назвал своего имени, но судя по акценту, это испанец. Я должен был стать посредником. Испанец приказал мне получать телеграммы, пришедшие на имя Алонсо Рикардо, и войти в контакт с молодой леди, когда она прибудет в город. Он хотел убедиться, что за ней нет слежки.

Де Рике показал гостю следы от побоев на своем теле.

— Значит, ваши синяки и ушибы связаны с этим делом?

Осведомитель пожал плечами.

— Я всего лишь попросил их увеличить мой гонорар. Во время нашей драки в коридор вошла мисс Уиллоуби. Мне удалось сбежать. Думаю, испанские головорезы воспользовались удобным случаем и увели ее в свое логово.

Финн насторожился. «Увели» — это слово свидетельствовало о насилии, примененном к Кейт.

— Она отправилась с ними не по доброй воле?

Де Рике всплеснул руками.

— Конечно, нет! Девушка отключилась после сильного удара. Один из этих негодяев взвалил ее на плечо, и они пошли задворками в сторону доков.

— Отведите меня к ней. Помогите мне увезти Кейт из Ла-Рошели, и я заплачу вам вдвое больше.

— Вы толкаете меня на преступление, это будет вам дорого стоить. — Де Рике покачал головой. — Вообще-то я не берусь за дела, связанные с риском для жизни. Но раз уж вы просите, я помогу вам, но за это вы должны заплатить мне сто английских фунтов.

Финн сдержал негодование и полез за кошельком. Он решил в конце операции сделать то, что не удалось «Тиграм»: свернуть шею маленькому уродцу.— Вот половина суммы. Остальное получите, когда мы спасем мисс Уиллоуби.

Кейт отвязала турнюр и положила его на ворох одежды, которую уже успела снять. Она постаралась сделать вид, будто подушечка турнюра ничего не весит, хотя в нее был зашит тяжелый мешочек с деньгами.

Оставшись в корсете, сорочке и панталонах, Кейт подбоченилась и шумно вздохнула.

— Надеюсь, вы удовлетворены и не станете настаивать на том, чтобы я снимала с себя все. Разве можно тридцать тысяч фунтов спрятать под этим корсетом?

— Возможно, мы чего-то не учли.

Она взглянула на красивого испанца, которого звали Алонсо. Теперь, когда Эдуардо исчез, похоже, он возглавлял организацию «Тигры». Алонсо не сводил глаз с Кейт, и ей было не по себе от его пристального буравящего взгляда.

Кейт стояла, не шевелясь.

— Могу я одеться? — спросила она.

Алонсо подошел к вороху одежды и стал внимательно разглядывать ее. Кейт настороженно следила за ним боковым зрением, не поворачивая головы. Возможно, испанец был достаточно умен, чтобы догадаться о ее тайнике. Он приволок ее в помещение, где находились его пособники, и заставил раздеться. Эта унизительная для Кейт процедура явно возбуждала главаря. Остальные анархисты пытались не смотреть на полураздетую девушку, но невольно косились на нее.

Кейт закусила нижнюю губу. Ей оставалось надеяться только на то, что эти люди не являлись законченными подонками. Эдуардо относился к ним как к братьям, товарищам по борьбе, готовым умереть за свои идеалы.

Но все они оставались мужчинами, самцами.

— Катриона, — промолвил Алонсо, — вы же привыкли надевать откровенные костюмы и каждый вечер танцевать перед мужчинами с голыми ногами.

Когда он усмехался, от его красоты не оставалось и следа. Наружность Алонсо была не столь привлекательна и мужественна, как внешность Финна.

Стараясь унять дрожь в коленях, Кейт окинула взглядом находившихся в комнате мужчин. Она решила воззвать к их совести.

— Эдуардо называл вас своими братьями! А вы позволяете этому человеку, новому вождю, унижать меня.

Под ее укоризненным взглядом анархисты опускали глаза.

Алонсо ближе придвинулся к ней.

— Выкуп, Катриона! Чем раньше вы передадите нам деньги, тем скорее мы освободим Эдуардо.

Кейт растерялась.

— Не понимаю, о чем вы говорите!

— Я не могу передать вам брата прямо сейчас: он сидит в тюрьме.

Финн окинул взглядом старую заброшенную промышленную зону. В одном конце двора стояли здания бывшей бондарни и верфи. Вокруг не было ни души. Ветер качал заросли высоких сорняков. Спрятавшись в тени склада, Финн махнул рукой, подавая знак Де Рике приблизиться.

— Опишите коротко ситуацию, если можете. Где мы находимся? — спросил он, когда осведомитель подошел к нему.

— Это главное здание бондарни, наверху находится помещение, в котором когда-то располагалась контора.

— Охрана выставлена?

Де Рике кивнул.

— Один охранник дежурит у двери, второй у подножия лестницы, ведущей в контору.

Финн похлопал по карманам сюртука и нащупал револьвер, который забрал у ювелира. Достав его, он убедился, что барабан пуст.

— Вот, держите, при малейшей опасности стреляйте.

Де Рике взял оружие. Финн полез в карман за патронами.

— Вы сможете сделать шесть выстрелов. Не промахнитесь.

Де Рике взял патроны и зарядил револьвер.

— Я не прочь помочь юной леди. Большинство красавиц не замечают меня, а мисс Уиллоуби спросила меня, где я потерял пальцы. Она даже дотронулась до моих наперстков.

— Постучите в дверь, все остальное я беру на себя, — велел Финн.

Они подошли к входу, и Финн прижался спиной к стене рядом с дверью. Де Рике постучался. Он заявил, что принес новую телеграмму, и выманил охранника на крыльцо.

— О, черт, где же она? — пробормотал Де Рике.

В этот момент Финн ударил охранника по голове рукояткой своего пистолета и оттащил обмякшее тело за бочку с водой, стоявшую во дворе под водосточной трубой.

— Стреляй в любого, кто попытается войти или выйти отсюда, — приказал он своему помощнику. — За исключением, разумеется, меня или мисс Уиллоуби.

Де Рике кивнул.

— Будьте осторожны, — промолвил он вслед исчезнувшему в темноте Финну.

Переступив порог, Финн спрятался в нишу стены. Помещение тускло освещалось светом, падавшим сквозь щели в потолке, который представлял собой настил, служивший полом бывшей конторы, располагавшейся на втором этаже. Там кто-то расхаживал, отбрасывая тени.

— Кто здесь? — раздался мужской голос, и из-под лестницы появилась коренастая фигура второго охранника.

Некоторое время он всматривался в темноту, а потом повернулся. Финн выскочил из ниши и стукнул охранника по затылку. Тот схватился за пистолет, но Финн нанес ему второй удар в голову и, подхватив обмякшее тело, положил его на пол, стараясь не шуметь. Из расположенных наверху комнат доносился гул голосов.

Запрокинув голову, Финн медленно и бесшумно прошелся по помещению, разглядывая щелястый настил. У стены он заканчивался, и Финн увидел высоко вверху балки и стропила крыши. Если при помощи веревки вскарабкаться на них, то его взору предстанут комнаты второго этажа, и Финн увидит сверху все, что в них происходит.

Финн нашел моток пеньковой веревки, привязал ее к доске настила, взобрался на него и оказался в пустой комнате. Из-за перегородки доносились возбужденные голоса. Финн подтянулся и залез по опорной стойке на балку.

— Пошли вы к черту, ублюдки! — услышал он хорошо знакомый женский голос, отчитывавший анархистов по-испански.Финн усмехнулся. Этот голос мог принадлежать только одной женщине — Кейт Уиллоуби.

Глава 16


— Я больше никому из вас не доверяю. — Кейт смахнула прядь волос, упавших на лицо, и, прищурившись, взглянула на Алонсо. — И меньше всего вашему главарю. Он бандит и узурпатор!

Кейт видела, как испанец замахнулся, ее голова дернулась, щека покраснела от сильной оплеухи. Все стало расплываться перед ее глазами, полными слез. Кейт заморгала, стараясь сдержать их, и устремила взор вверх.

Вверху под крышей, на пересечении балок и стропильных стоек, сидел человек. Она тут же узнала его. Мужчина смотрел прямо на нее, а потом стал медленно вставать. В одной руке он держал револьвер, в другой обрез. Он подмигнул Кейт.

Она быстро опустила глаза. Сердце учащенно билось и, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Кейт бросило в жар. Она закусила губу, стараясь сдержать крик радости. Алонсо ходил вокруг нее кругами, сверля злым глазом.

Он явно что-то заподозрил.

И тут раздался оглушительный выстрел. Анархисты бросились в укрытия. Их взоры устремились вверх. Финн, двигаясь по балке, палил в них. Анархисты падали на пол, прикрывая головы руками от рикошетивших пуль.

Финн спрыгнул с балки вниз и приземлился на стол. Он снова выстрелил из обреза, и анархисты бросились врассыпную.

Воспользовавшись удобным случаем, Кейт подбежала к вороху одежды и схватила турнюр.

— Вы куда-то собрались? — спросил Алонсо и, прижав ее спиной к стене, выхватил из рук турнюр.

— Что-то эта штука слишком тяжела для предмета женского туалета, — заявил он, взвешивая на руке подушечку. — Прекратите юлить, Катриона, иначе вы больше никогда не увидите брата.

Прижимая ее к себе и используя в качестве живого щита, Алонсо двинулся к выходу. Кейт вцепилась в кожаные ремешки турнюра и стала отчаянно сопротивляться, упершись ногами в пол. Гремевшие выстрелы свидетельствовали о том, что Финн прокладывает себе дорогу, спеша к ней на выручку. Впрочем, она не знала, что у него на уме. Станет ли Финн ее спасителем или преследователем? В этот момент это было не так важно. Кейт помнила только одно: Алонсо не должен завладеть деньгами. Кейт вцепилась свободной рукой в косяк.

— Мне нужна ваша помощь! — крикнула она.

— Я сейчас, дорогая! — ответил ей Финн.

На полу лежали тела анархистов. Алонсо пытался вытащить Кейт из комнаты. К своему ужасу, она увидела, что кто-то набросился на Финна сзади. Следовало что-то предпринять. Она выпустила косяк и вонзила ногти в ненавистное лицо испанца. На его щеке появились красные царапины. Внезапно раздался звук рвущейся материи, и Кейт увидела, что ремешок, который она сжимала в руке, оторвался от турнюра, вырвав часть ткани. В образовавшейся дыре показались купюры крупного достоинства.

Алонсо сунул подушечку, набитую деньгами, под мышку и схватил Кейт за талию.

— Не подходи! — крикнул он через плечо Финну, который, справившись с напавшим на него со спины анархистом, устремился на помощь Кейт. — Иначе я столкну ее с лестницы, и она свернет себе шею!

Он выволок Кейт на площадку. Финн последовал за ним, целясь из ружья.

— Можно я перекинусь с ней парой слов, прежде чем ты спустишь ее с лестницы? — спросил Финн и направил дуло револьвера прямо в переносицу Кейт. — Вы не предупредили меня о том, что собираетесь покинуть город. У нас было назначено свидание.

Он взвел курок. Кейт опешила.

— Ни о каком свидании у нас уговора не было. Кроме того, вмешались непредвиденные события, и мне пришлось уехать.

Алонсо тащил ее к ступеням, и она медленно пятилась, семеня ногами. Внезапно Алонсо толкнул Кейт в объятия Финна, а сам сиганул вниз, перепрыгнув через перила. Оказавшись на первом этаже, Алонсо стремительно бросился к двери и выбежал на улицу.

— Вы не будете преследовать его? — спросила Кейт.

— Зачем? — Финн крепко сжимал ее в своих объятиях. — Я получил то, за чем явился сюда.

— Но Алонсо унес с собой деньги, — пожаловалась Кейт, пытаясь высвободиться из его цепких рук.

Вырвавшись из объятий одного мужчины, она попала в объятия другого.

Внезапно во дворе прогремел выстрел.

— Давайте посмотрим, что там происходит, дорогая, — предложил Финн.

Они спустились вниз и вышли во двор.

— Тихо, — услышала Кейт знакомый голос, доносившийся из густой тени, которую отбрасывал сарай. — Давайте сюда!

Финн схватил Кейт за руку, и они быстрым шагом пересекли мощенный булыжником двор.

Под навесом Кейт увидела сидевшего на корточках человека.

— Де Рике?Хитрый уродец выбежал из тени и, подняв пистолет, выстрелил.

Финн очнулся от посторонних звуков — поскрипывания половиц и шороха одежды. Он открыл один глаз и заморгал, увидев расплывавшуюся фигуру, которая двигалась по комнате. Постепенно ее контуры стали более четкими. Это была мисс Уиллоуби. Она заправляла рубаху в брюки. Финн узнал помещение. Они находились в маленькой запущенной квартирке Де Рике.

У Финна раскалывался от боли затылок. Он догадался, что какое-то время был без сознания. Несмотря на барабанную дробь в ушах, он попробовал сосредоточиться и вспомнить события дня. Де Рике поднял свой пистолет и выстрелил… Эта картинка возникла перед мысленным взором Финна. Возможно, пуля попала ему в голову. Его перехитрили и пытались застрелить! Возможно, был смертельно ранен. Финн попытался сделать глубокий вдох. В глубине души он надеялся, что весь этот кошмар ему только снится…

Финн открыл оба глаза и увидел на столе револьвер, это было его старое боевое оружие. Кейт достала коробку с патронами из его дорожной сумки. Финн инстинктивно зажмурился. Только сейчас он понял, что связан. Его руки и ноги были притянуты к столбам кровати. Финн ощущал покалывание в кончиках пальцев — верный признак приближения приступа. Или, может быть, ремни на его запястьях были стянуты слишком туго и мешали кровотоку? От тревожных мыслей его пульс участился, что тоже свидетельствовало о рецидиве кардионевроза.

Кроме того, Финн обнаружил, что его раздели догола.

Он поднял голову и осмотрел свое тело. Следов огнестрельных ранений не было видно, только синяки и ссадины. Сбоку на торсе узкий красный порез, след от ножа анархиста. И еще Финна поразило то, что его пенис находился в боевом положении. Странно, что в подобных обстоятельствах у него возникла эрекция.

Финн откинул голову и прислушался к лязгу патронов. Кейт заряжала барабан револьвера, поворачивая его.

— Вам не одурачить меня, Финеас Ганн, хватит притворяться, я знаю, что вы пришли в себя. Я уже на протяжении нескольких минут слышу ваше пыхтение и прерывистое дыхание.

Финн открыл глаза и увидел, что Кейт усмехается. Он обожал, когда ее пухлые чувственные губы кривились в усмешке. При этом уголки ее рта подрагивали, а верхняя губа приподнималась.

— Вы скучали без меня, Кейт? — спросил он и сразу же почувствовал, как его пенис наливается новой порцией разгоряченной крови.

Кейт некоторое время смотрела на его пах огромными от изумления глазами, а потом отвела их в сторону. Финн не мог сдержать улыбку.

— Вы могли бы просто попросить меня раздеться и лечь в постель, я бы с удовольствием выполнил вашу просьбу.

— Мы не знали, есть ли у вас на теле раны, — объяснила Кейт. — Де Рике помог мне раздеть вас.

Финн дернулся, ремни на его руках и ногах натянулись, а столбы кровати заскрипели.

— Значит, все это для моего же блага. Я вижу, ваш маленький друг ушел куда-то по делам?

Кейт пожала плечами, с трудом сдерживая улыбку.

Ремни были довольно длинными, и Финн, изловчившись, напряг мышцы и сел на кровати. И сразу же перед его глазами поплыли яркие звездочки, а боль в голове стала нестерпимой. Он подождал немного, пока она утихнет.

— Что вы собираетесь делать, мадемуазель Анархистка, пока я буду лежать здесь связанным?

Кейт взглянула на него с таким выражением, как будто перед ней находился сумасшедший или по крайней мере тупой человек.

— Разумеется, я попытаюсь вернуть свои деньги.

Финн больше не подозревал Кейт в сговоре с анархистами. Из разговоров в заброшенной бондарне он понял, что она не является их пособницей. Тем не менее у него оставались кое-какие сомнения. Его смущало то, что Кейт принесла деньги в логово «Тигров».

— Что происходит, Кейт?

Кейт с улыбкой покачала головой.

— В народе говорят, меньше знаешь, крепче спишь, Финн.

— Порой ты бываешь очень наивна, Кейт. Но я думаю, что это всего лишь игра.

Она с выражением досады на лице встала и отошла к багажу. Финн заметил на полу свою седельную сумку, ту, в которой лежали оружие, шпионское снаряжение и запас патронов.

— Я вижу, что эта крыса Де Рике к тому же еще и ворует.

— На твоем месте я не была бы с ним так сурова. Он спас тебе жизнь, принес твой багаж, а сейчас ушел в конюшню, чтобы позаботиться о твоей лошади. — Кейт открыла баночку с каким-то лекарственным средством и налила несколько капель в тазик с водой. — В бреду ты много говорил о своем гнедом скакуне.

— Сержант Макгрегор отважный боевой конь, настоящий герой.

— Значит, ты называешь верховую лошадь Сержантом, забавно, — усмехнулась Кейт.

Она намочила чистую тряпочку в тазике и провела ею по старому шраму Финна, тянувшемуся от ключицы до грудной клетки и терявшемуся под волосяным покровом. Кейт приоткрыла рот от усердия и высунула кончик розового языка.

Финн наморщил нос.

— Запах антисептика вызывает в моей памяти неприятные воспоминания. Я провел четыре недели в полевом госпитале под Кандагаром.

Финн умолчал о том, что физические раны причиняли ему куда меньше страданий, чем душевные. Кейт присела на край матраса, и пружины кровати заскрипели.

— Сегодня ты действовал очень отважно, — сказала она, мягко и даже застенчиво глядя на Финна.

У него вдруг пересохло в горле.

— Стрелять в других — это ты называешь отвагой? — хрипловатым голосом произнес он и, пожав плечами, продолжал. — Впрочем, таков закон: или ты убиваешь, или убивают тебя. Я рад, что остался жив.

Кейт поднесла стакан к его губам.

— Выпей вот это.

Финн крепко сжал губы.

— Это всего лишь вино, — заверила его Кейт.

— В нем нет опия?

— В нем нет никаких одурманивающих веществ.

Финн сделал глоток кларета.

— А, медовая кровь винограда, дарующая нам благословение снов.

— Это из Шекспира?

— Нет, из Аттикуса Адамса, неустрашимого частного сыщика.

Финн залпом осушил стакан и, когда он опустел, вздохнул.

— Могу предположить, что это одно из твоих многочисленных вымышленных имен. — Кейт окинула взглядом его нагое тело. Во время разговора ей было трудно отвлечься от его вставшего члена. — Скажи, кто ты здесь, на континенте, агент Ганн или Хью Керзон?

Она провела влажной тряпочкой по его ссадинам и порезу, и Финн, вздрогнув, тихо застонал, несмотря на то что выпитое вино притупляло болевые ощущения.

— Для тебя я — Финн, а для французских властей — Хью Керзон. А-а! — Он заскрипел зубами. — Я вижу, ты хочешь замучить меня.

— Балерины хорошо знают, что такое боль и ушибы. — Кейт обмакнула кончик пальца в баночку с мазью. — Втирания согреют кожу и восстановят нормальное кровообращение.

Она стала мягко массировать кончиками пальцев ушибленные места, и тупая боль, которую ощущал Финн, стала понемногу утихать.

— Меня восхищает то, что ты не пытаешься прикрыть мою наготу.

— Неужели твой «Веселый Роджер» замерз? — игриво спросила она.

Финн ничего не ответил. От каждого прикосновения Кейт он стонал или втягивал в себя воздух сквозь стиснутые зубы.

— О Боже, неужели у тебя болит все тело?

Она положила ладонь ему на плоский живот, ниже линии ребер, а затем стала массировать его. Внезапно его охватило непреодолимое желание ощутить ее руку на пенисе.

— Я дам тебе знать, когда ты доберешься до того места, которое не болит.

Помассировав зеленоватый синяк на его животе, Кейт спустилась ниже. Финн сделал судорожный вдох, когда ее ноготки стали легонько царапать низ его живота.

— Может быть, здесь не болит?

Его мышцы свела судорога. Заметив это, Кейт быстро убрала руку.

— О, прости, я найду другое место на твоем теле для экспериментов.

Тугие ремни не слишком влияли на состояние Финна. Учащенное сердцебиение вызывали скорее манипуляции Кейт, нежели то, что он был крепко связан. Ради наслаждения, которое ему доставляла эта игра, Финн вытерпел бы и большие неудобства.

Кейт приподняла бровь.

— А какие ощущения доставляет тебе нижняя часть тела?

— Она почти не пострадала, там мало синяков.

— В таком случае, думаю, в массаже этой части нет никакой необходимости.

Чувствуя сильнейшее возбуждение, Финн дернулся, но ремни сковывали его движения.

— О, напротив, массаж крайне необходим, — горячо возразил он.

— Посмотрим. — Искорки в глазах Кейт и усмешка на ее полных губах свидетельствовали о том, что она намеренно сводила его с ума. — Мне говорили, что многим мужчинам нравится, когда до них дотрагиваются вот так. — И она стала водить теплыми скользкими пальцами по его вставшему члену. — А тебе это нравится?Она сомкнула пальцы, смазанные мазью, вокруг его члена и продолжила свою игру. Когда ее рука оказывалась вверху, один из пальчиков скользил по головке члена.

Волна возбуждения захлестнула Финна, и он совсем забыл о приступе болезни. Из его груди вырвался вопль удовольствия. Так кричит истомленный жаждой буйвол при виде водопоя. Темп движений Кейт возрос, она крепче сжимала пальцы. Другой рукой Кейт поглаживала поросшую жесткими волосками грудь Финна и играла с его сосками.

— Тебе это нравится, дорогой? — склонившись над ним, прошептала она.

Финн потерял способность связно мыслить, все его чувства и ощущения были сосредоточены в одном месте — в паху. Эрекция достигла своей наивысшей силы. В организме Финна вибрировала каждая клеточка, каждый нерв.

Внезапно Кейт убрала руку с его уже готового взорваться члена.

— На сегодня достаточно. Мне надо идти.

Она встала и вытерла скользкие от мази руки полотенцем. Финн не сразу понял, что происходит. Его рассудок был еще затуманен.

— Ты не бросишь меня вот так! — заорал он наконец, когда до его сознания дошло, что она не собирается доводить начатое до конца.

— Насколько сильным является твое желание продолжать эту игру? — полуобернувшись, спросила Кейт.

Финн, прищурившись, смотрел на нее, пытаясь понять, куда она клонит. Кейт тем временем надела мужской сюртук и взяла со стола револьвер.

— Хочешь ли ты этого столь же страстно, как я хочу увидеть живым своего брата? — продолжала она. В ее глазах полыхал огонь. — Мне нужны эти двадцать тысяч для выкупа или для подкупа — я еще точно не знаю.

— Развяжи меня, я пойду с тобой, Кейт. Будь благоразумна!

Она потопталась у двери.

— В Лондоне ты как-то сказал, что доверяешь мне… немного. — Кейт с грустью смотрела на него. — Так зачем же ты сейчас меня останавливаешь?

Она довела его почти до экстаза, и сейчас, стоя у двери, эта испорченная девчонка молола какую-то чушь. И что еще хуже, она отправлялась на верную смерть. Финн дернулся, пытаясь избавиться от ремней.

— Вы мне за это дорого заплатите, мисс Уиллоуби.

Кейт потупила взор, опустив длинные густые ресницы.— Очень на это надеюсь, мистер Ганн.

Глава 17


Кейт нагнула голову, когда коренастый анархист заставил ее нырнуть в люк и спуститься по трапу на нижнюю палубу. Она не знала этого человека. Он связал ей руки за спиной и провел мимо камбуза по коридору к маленькой каюте.

Покинув квартиру Де Рике, Кейт отправилась на поиски анархистов, не имея особого плана. Де Рике как-то обмолвился о шлюпе под названием «Морской кот», которая стояла на якоре в гавани. Эдуардо, которому когда-то принадлежал шлюп, обожал это небольшое парусное судно. Кейт следовало дождаться Де Рике и посоветоваться с ним, прежде чем что-то предпринимать на свой страх и риск. Она поступила слишком самонадеянно, отправившись в одиночку в гавань. В порту Кейт попросила местного парня за небольшую плату доставить ее на шлюп. Вскоре выяснилось, что тот состоял на службе у «Тигров» и наблюдал за обстановкой в порту, докладывая им обо всем подозрительном.

На борту шлюпа Кейт насчитала всего лишь горстку анархистов. Возможно, Финн сильно преувеличивал их численность, или на судне находились далеко не все. Может быть, ряды «Тигров» за последнее время заметно поредели? И как мог ее брат якшаться с такими отпетыми бандитами? Вряд ли эти люди готовы были сражаться за благородные идеалы. Возможно, времена изменились, а с ними и цели организации.

Охранник, подталкивая в спину дулом пистолета, подвел Кейт к двери в каюту, открыл ее и втолкнул пленницу внутрь. Засов снаружи задвинули, и в помещении стало темно. Тесную душную каюту освещал только тусклый свет, падавший в маленький иллюминатор. Кейт осмотрелась вокруг. В помещении стояли узкая койка, компактный письменный стол и стул.

Краем глаза Кейт уловила какое-то движение, у нее упало сердце. Она резко повернулась и уперлась в чью-то мускулистую твердую грудь. Сильные руки крепко обняли ее. Подняв глаза, Кейт увидела перед собой ненавистное смуглое лицо испанца.

— Алонсо!

От его усмешки по спине Кейт пробежал холодок.

— Кто бы мог подумать, что такая гордая красавица сама явится ко мне? Я поражен. — Он пожирал ее жадным взглядом. — И возбужден.

Прижав Кейт одной рукой к себе, он начал другой рукой ощупывать ее тело. «О Боже, зачем этот негодяй пристает ко мне?» — с горечью подумала Кейт. В этот момент она возненавидела всех анархистов, включая Эдуардо. Неужели он не подозревал, что его соратники могут вот так издеваться над его любимой сестрой? И как Эдуардо вообще посмел воскреснуть из мертвых и подвергнуть Кейт подобным испытаниям! Теперь уж она точно найдет его — хотя бы для того, чтобы свернуть ему шею!

— Где Эдуардо? — спросила Кейт, откинув голову.

— Терпение, Катриона, как только капитан вернется, мы снимемся с якоря.

— И куда же мы отплываем?

— Далеко, мой ангел.

— Прекратите меня тискать! Я не ваша женщина!

Она вырвалась, но Алонсо снова схватил ее и подтащил к койке. Потеряв равновесие, Кейт упала на нее.

— На вас брюки, Катриона? — с изумленной ухмылкой промолвил он, разглядывая ее. — Давайте избавимся от них!

Алонсо навис над ней, продолжая ухмыляться. Теперь уже Кейт не сомневалась, что от организации «Тигры» осталась горстка подонков.

— У вас и в мыслях не было помочь Эдуардо! Я теперь уже не верю, что он жив. Если бы он был жив, вы бы не осмелились напасть на его сестру!

Кейт вскочила с койки, но Алонсо вцепился ей в ноги, снова повалил на постель и придавил своим телом. Подняв голову, испанец буравил Кейт колючим взглядом. Призрачный свет луны, падавший в иллюминатор, освещал его перекошенное злобой лицо.

— Ваш брат жив, но, боюсь, его дни сочтены.

— Откуда мне знать, может быть, это по вашей воле его бросили в тюрьму? Вы хитрый проныра! Какова ваша цель — взорвать как можно больше бомб? И почему, если Эдуардо действительно в тюрьме, я не могу увидеть его, поговорить с ним? Вы думаете, я идиотка? Совсем тупая? Безмозглая баба?Алонсо с такой силой дал ей пощечину, что из глаз Кейт брызнули слезы.

Финн внимательно огляделся по сторонам, выбирая мишень. Кругом было тихо, только слышался плеск воды. В ста ярдах от пирса на фоне тусклого неба вырисовывались очертания стоявшего в заливе на якоре шлюпа анархистов. Его охраняли двое караульных — на носу и на корме. По расчетам Финна, еще четверо или пятеро бандитов должны были находиться на нижней палубе. Кроме того, на борту шлюпа находилась Катриона де Довиа Уиллоуби. Пленница или пособница «Тигров»? Этого Финн не знал.

Он положил ружья на старые ящики из-под чая и накрутил на дуло глушитель.

— Замечательная штуковина, — промолвил Де Рике, заглядывая ему через плечо.

Финн игнорировал осведомителя, стараясь не смотреть в его сторону.

— Я сам разрабатывал это приспособление, — сказал он, не глядя на Де Рике. — К тому же вложил немалые деньги в его производство.

Наконец Финн повернулся и бросил сердитый взгляд на своего спутника.

— Отвязывайте лодку и готовьтесь доставить меня на шлюп.

— Поверьте, я ни в чем не виноват! — начал оправдываться Де Рике. — Откуда мне было знать, что мисс Уиллоуби свяжет вас? Я вернулся домой и увидел, что вы находитесь в перевозбужденном состоянии. У вас член стоял, как у слона.Финн подавил желание прикончить нахала на месте. Де Рике пожал костлявыми плечиками и побежал отвязывать лодку. Финн выглянул из-за груды ящиков и прицелился в того караульного, который охранял шлюп со стороны порта. Парень, казалось, смотрел прямо на него. Финн нажал на курок. Раздался приглушенный хлопок, и караульный упал в сетку, натянутую под бушпритом. Финну повезло: обошлось без шума, без громкого плеска воды. Затаив дыхание, он старательно прицелился во второго караульного.

Алонсо ощупал ее бедра и ноги.

— Скажи, где остальные деньги, и я, возможно, отпущу тебя. Во всяком случае, у тебя будет намного меньше синяков.

Он разорвал на ней брюки и стащил их.

— Отстань от меня! — крикнула Кейт, стараясь вылезти из-под него. — Эдуардо убьет тебя за это!

Рубаха едва прикрывала верхнюю часть ее бедер. Алонсо задрал рубаху. Однако Кейт не испытала чувства неловкости или унижения. Она забыла о скромности, ее мучил только страх.

— Через несколько дней твоего брата отправят в исправительную колонию на Остров Дьявола. Говорят, его здоровье сильно пошатнулось в последнее время. Я уверен, что он не переживет этого путешествия.

Кейт поняла, что на этот раз Алонсо не лгал. Она слишком хорошо изучила эти холодные глаза и нутром чувствовала, когда Алонсо искажал правду или пытался ввести ее в заблуждение. Ошарашенная услышанной новостью, Кейт перестала сопротивляться. Из ее глаз хлынули слезы.

— Как ты мог утаивать от меня правду о брате?

Алонсо привстал и придавил коленями ноги Кейт. Ей было больно, но душевные страдания были сильнее физических. Ее мучитель сунул руку под рубаху Кейт и стал ощупывать ее нагое тело, второй рукой он расстегивал свои брюки.

Кейт почувствовала, как что-то уперлось в ее лобок. Ее охватило отвращение.

— Не надо… пожалуйста…

Она закрыла глаза.

— Смотри на меня! — приказал Алонсо и стал раздвигать ноги Кейт. — Я возьму тебя сейчас, Катриона. И во время нашей близости я хочу видеть твои сапфировые глаза. Прости, если мои действия причиняют тебе боль.Он навалился на нее, и тут Кейт сквозь радужную пелену слез увидела рядом с койкой другого мужчину. Она сразу же узнала его. Такой разъяренный взгляд мог быть только у одного человека на свете.

Схватив за волосы испанца, он рывком запрокинул его голову назад.

— Прости, если мои действия причиняют тебе боль, ублюдок.

Финн не знал, кто именно навалился на Кейт, но собирался убить этого человека, кем бы он ни был. Теперь он узнал его. Это был тот головорез, который накануне пытался использовать Кейт как живой щит.

Испанец молниеносно, как змея, вцепился в горло Кейт. Финн прижал дуло ружья к его ягодице.

— Что тебе прострелить — задницу или яйца? Делай свой выбор. — Упершись коленом в спину соперника, Финн обвил проволокой его шею. — Отпусти ее!

Испанец захрипел и начал задыхаться, ослабляя свою хватку. В конце концов Финн резко крутанул его голову, и послышался хруст позвонков. Он свернул шею анархисту.

Финн сбросил мертвое тело с койки и взглянул на Кейт. В ее широко раскрытых глазах читалось выражение ужаса и облегчения.

— Оденься!

Кейт судорожно вздохнула.

— Почему ты его не застрелил?

— В ружье нет патронов, мне было некогда перезаряжать его.

— Мои брюки разорваны в клочья, — промолвила Кейт, пытаясь встать с койки.

— Пустяки. Я — единственный, кто будет знать, что под рубахой у тебя ничего нет.

Финн помог ей подняться и надеть рубаху.

— Спасибо, Финн, ты спас мне жизнь, — с дрожью в голосе произнесла Кейт. — Развяжи меня, пожалуйста.

Он снял сюртук и укутал в него Кейт.

— Нет, я не буду этого делать.

Финн взял ее за руку, и она взвизгнула от боли.

— Этот мерзавец наставил тебе синяков?

Они пробрались на верхнюю палубу, переступая через трупы анархистов. У шлюпа их ждала лодка. Финн махнул рукой Де Рике.

— Сейчас мы спустимся. Подождите еще минутку.

Он исчез куда-то и вернулся с мешочком в руках. Это были деньги, которые Алонсо забрал у Кейт.

— Это все, что осталось от казенных денег, — сказал Финн, бросив мешочек Кейт. — Думаю, этого с лихвой хватит тебе на панталоны.

Они спустились в лодку, и Финн взялся за весла. Когда до причала оставалось футов пятьдесят, сзади на шлюпе раздался мощный взрыв. Финн даже не повернул головы, продолжая грести.

— Держать на борту взрывчатые вещества опасно, — только и сказал он.

Кейт спрятала подбородок за воротник его сюртука.

— Ты хорошо научился взрывать анархистов, используя их же собственные взрывчатые вещества, — промолвила она.

Финн поднял весла и пришвартовал лодку к понтону у пирса. На берегу их ждал наемный экипаж. Финн решил хорошенько отшлепать Кейт по голой заднице, как только они окажутся в салоне экипажа. Она снова по собственной глупости оказалась в опасной близости от шайки головорезов, и на этот раз ее едва не изнасиловали. Более того, Кейт могли запросто убить и выбросить ее труп за борт, в воды залива. При мысли об этом по спине Финна пробежал холодок.

— Я вернулся на нижнюю палубу за своим старым боевым товарищем — револьвером, — сказал Финн. — Его украла у меня одна известная вам особа, симпатизирующая анархистам. Сейчас эта леди находится под моей опекой. Оказалось, что один из бандитов еще жив. Он попытался наброситься на меня, но опрокинул масляную лампу.

— И шлюп взлетел на воздух, — ухмыльнулся Де Рике.

Кейт вздохнула.

— Эти люди получили по заслугам. Организация «Тигры» возродится с притоком свежей крови под другим именем, я в это верю. Они нужны Испании, но с такими организациями происходит одна и та же история. Сначала анархисты преследуют благородные цели, однако потом сбиваются с честного пути.

Кейт взглянула на охваченный пламенем шлюп. Финн, обняв ее за талию, помог ей сойти на пирс. Когда они подошли к экипажу, он сунул Де Рике несколько монет.

— Купите бутылку шотландского виски, несколько бутылок эля и что-нибудь на ужин.

Он сел в экипаж, заняв место напротив Кейт. Обдумывая способы наказания, Финн долго смотрел ей в лицо. Какое орудие применить — розги, плеть, ремень или собственную руку? Финн тяжело вздохнул. Нет, Кейт Уиллоуби была уже слишком взрослой для порки, которой подвергают обычно непослушного ребенка.

Несмотря на то что Финна не покидали мысли о ее розовой заднице, физическое наказание он все же исключил.

Но на свете существовало множество других пыток, и среди них были просто восхитительные. Он вспомнил, как Кейт мучила его в квартире Де Рике, и на его губах заиграла усмешка.

Кейт беспокойно заерзала, и под ней заскрипело сиденье.

— Ты вправе сердиться на меня, — промолвила она, поглядывая то в окно, то на своего спутника.

— Ты ведешь восхитительный образ жизни, Кейт.

Она фыркнула.

— Я не чувствую себя счастливой.

— А что было бы, если бы я не подоспел вовремя?

Финн едва сдерживал обуревавший его гнев. Если бы он не испытывал страх за нее, он прямо сейчас схватил бы Кейт и отвел во французскую тюрьму. Подавшись вперед, Финн положил ладони на ее колени.— Когда мы доберемся до квартиры, ты узнаешь, что я собираюсь с тобой сделать.

Глава 18


Кейт не была совершенно голой. На ней оставались чулки. Она натянула ремни, которыми была привязана к кровати, и сердито взглянула на Финна.

— Мистер Финеас Ганн, он же Хью Керзон, он же демон и жестокая бестия, варвар, дьявол, скотина, отпетый негодяй!

Она задохнулась от гнева.

— Тише, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы я вставил тебе кляп в рот?

Финн покачивался на стуле, поставив его на задние ножки. Его рубашка была расстегнута, замшевые брюки плотно облегали сильные мускулистые бедра, на ногах были сапоги для верховой езды. Чувствуя на себе взгляд Кейт, Финн положил ногу на ногу. В комнате витал дух чувственности и сладострастия. И это действовало на Кейт самым непосредственным образом: она была перевозбуждена.

Финн не дотрагивался до нее, но пылкий взгляд его карих глаз казался многообещающим. Кейт жаждала близости с ним и только об этом могла думать. Путы, которыми она была привязана к кровати, не слишком пугали ее, они делали ситуацию лишь более пикантной. В ее увлажнившейся промежности покалывало. Взгляд Финна упал на ее живот, и Кейт затрепетала.

Он выдавил сок из лимона и сбрызнул им устрицы, лежавшие на тарелке.

— Ты не анархистка, Кейт, и не многоопытный агент, но постоянно попадаешь в опасные передряги, из которых спасаешься только чудом. Это стало уже образом твоей жизни. — Финн покачал головой. — Профессионалы так не работают. Удача и везение сопутствуют только любителям.

Он поднес устрицу ко рту и высосал содержимое из раковины.

У Кейт заурчало в животе.

— Ты плохо и нерегулярно питаешься, — продолжал Финн. — Подозреваю, что ты забываешь поесть. Или ты мало ешь, чтобы сохранить стройность, необходимую для танцев? — Финн взял со стола бутылку эля. — На мой взгляд, тебя надо откормить.

Проведя кончиком языка по пересохшим губам, Кейт взглянула на бутылку.

— Я вижу, учиненное над тобой насилие вызвало у тебя сильную жажду. — Жгучий взгляд его карих глаз скользнул по ее телу и задержался на лобке. Финн встал над ней и открыл пробку. — После пережитой смертельной опасности меня тоже всегда тянет выпить крепкого пива. Пинта-другая снимает напряжение.

Финн запрокинул голову и отпил пива из бутылки. Кейт закрыла глаза, представляя, как янтарная жидкость льется ей в горло. Кровать заскрипела, это Финн присел на край, и Кейт почувствовала прикосновение холодного стекла к своей нижней губе. Она сделала большой глоток и чуть не захлебнулась, пиво потекло по ее подбородку и шее.

Кейт открыла глаза, и их взгляды встретились.

— Еще, — попросила она.

Финн снова наклонил бутылку, и Кейт сделала еще один большой глоток. Взгляд Финна проследил за стекающим по ее подбородку элем, в ложбинке груди скопилась целая лужица. Кейт затрепетала под его взглядом.

— Я вижу, твои груди жаждут поцелуев.

Кейт учащенно задышала, ее грудь высоко вздымалась, выдавая ее волнение. Тело не слушалось ее, оно вело свой тайный молчаливый разговор с Финном.

Он улыбнулся. Это была его первая улыбка за последние несколько часов. Золотистая капля эля скатилась по груди Кейт. Финн окунул палец в лужицу между грудями и смочил соски Кейт. От его прикосновений по ее телу пробежала судорога.

— Я опять хочу пить.

Финн вылил немного эля из бутылки на каждый ее сосок и стал посасывать их. Кейт застонала, она задергала руками, и связывавшие их ремни натянулись.

— О да, Финн! — закричала она, корчась и извиваясь от страсти.

Он прервал свое занятие и, подняв голову, взглянул на нее. У Кейт внутри все сжалось.

— Что означает твой возглас? Ты хочешь чего-то еще?

Его слова показались ей оскорбительными, и она выпятила нижнюю губу в негодовании. Все ее тело ныло от неутоленного желания.

— Чего ты добиваешься, Финн? Чего ты хочешь?

— Правды.

Его рука скользнула по ее животу, и пальцы погрузились в завитки волос на лобке. Веки Кейт затрепетали, мышцы живота напряглись. Палец Финна проник в ее промежность, и Кейт судорожно втянула в себя воздух.

— Пожалуйста…

Его пальцы стали поигрывать набрякшим кровью бутоном клитора. Эта игра доставляла Кейт ни с чем не сравнимое удовольствие, ничего подобного она раньше не испытывала. Порой во время танца она впадала в состояние экстаза и даже ощущала сексуальное возбуждение. Но Финн, как никто другой, знал, что требовалось ее телу для того, чтобы раствориться в наслаждении. Однако он не доводил ее до разрядки. Финн прекращал ласкать Кейт, как только видел, что приближается оргазм, и терпеливо ждал, когда ее возбуждение пойдет на спад, а потом снова начинал свою игру.

В конце концов она поняла, что он играет с нею, как кошка с мышкой. Финн не хотел утолять ее страсть. Эта мысль привела ее в ужас. Она жаждала удовлетворения. Ее можно было сравнить со струной испанской гитары, натянутой до предела и готовой порваться. Каждая клеточка ее тела вибрировала от неутоленного желания.

— О Боже, умоляю тебя, дайте мне кончить!

— Дело в том, Кейт, что я не люблю полуправду, недосказанность, не люблю, когда меня водят за нос.

Финн разулся, встал с кровати, стащил с себя рубашку и стал расстегивать брюки.

— Я хочу, чтобы ты сделала мне минет, — заявил он, обнажая свой член. Он был в возбужденном состоянии. — Ты не возражаешь?

— Развяжи меня, — снова потребовала Кейт.

Финн разделся догола и встал перед ней, уперев руки в бока. Он был великолепен в своей мужественной красоте. Финн придвинулся ближе к Кейт.

— Я хочу, чтобы твое возбуждение стало столь же нестерпимым, как мое. Поэтому пока не развяжу тебя. Когда придет время, я утолю твою страсть, а потом мы уютно устроимся в постели, я обниму тебя, и ты мне все-все расскажешь.

Он встал на колени рядом с ней, и его член оказался на уровне ее рта. Гладкая круглая головка члена по очертаниям была похожа на шлем древнеримского воина.

— А после этого мы снова займемся любовью, — прибавил Финн.

Все в нем свидетельствовало о том, что это отважный мужественный человек, любитель приключений. К тому же он умел быть нежным.

— Начинай, Кейт.

Она взглянула ему снизу вверх в глаза.

— Придвинься ближе.

Он повиновался, и ее язык коснулся гладкой головки члена. Из груди Финна вырвался стон, он тяжело прерывисто дышал. Он видел, как она открыла рот и втянула в него его огромный вздыбленный член. Волна удовольствия разлилась по телу Финна.

— Не останавливайся, Кейт… соси… да… да…

Финн запрокинул голову и снова застонал. Он ритмично входил в нее и выходил. У Кейт возникло странное чувство: она была привязана к кровати, но все же доверяла этому человеку. Она не сомневалась, что он выполнит свое обещание. Ее возбуждение нарастало вместе с его возбуждением. Кейт посасывала головку и облизывала ствол его члена. Она хотела доставить ему удовольствие, ей нравилось это. Финн отстранился.

— Переведи дух, любовь моя, — сказал он заботливым тоном.

И пока Кейт приходила в себя, облизывая губы, он ласкал свой член.

— Продолжай, — наконец промолвил Финн.

Кейт слизала выступившую из расщелины его головки каплю спермы. Она была солоноватой на вкус, от нее исходил запах Финна.

То, что Финн повелевал ею, еще больше распаляло Кейт. Такого сильного возбуждения она не испытывала раньше. Финн погрузил пальцы в ее густые волосы, и его член вошел ей в горло.

— Я сейчас кончу, — взревел он.

Его бедра двигались все быстрее, член входил все глубже. Наконец Финн резко отстранился, и из его члена изверглось семя на грудь Кейт, залив ее соски. Стоявший на коленях Финн с запрокинутой головой и закрытыми глазами был похож на полубога, застывшего у ворот рая. Прежде чем заговорить, он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Это было… великолепно.

— Развяжи меня. Ты уже получил удовлетворение.

— Да, но ты еще не удовлетворена, Кейт. — Его рука скользнула в ее промежность и стала ласкать набухший клитор. — Ты испытываешь болезненное ощущение неудовлетворенности, да? — Его голос звучал хрипловато. — То же самое чувствовал я, когда ты довела меня до исступления, а потом ушла и оказалась в лапах анархистов, которые могли изнасиловать тебя все скопом.

Он склонился над ней и стал лизать ее соски. От этой ласки ее бросило в дрожь. Финн спустился ниже, поцеловал ее пупок, а потом двумя руками раздвинул складки промежности.

— О, эти розовые лепестки. Сколько мужчин побывало здесь после нашего расставания?

В голубых глазах Кейт полыхал огонь желания. Больше всего на свете ей хотелось сейчас близости с ним. Она крутила головой, тяжело дыша.

— Там был только ты один, Финн.

— Если память мне не изменяет, тебе это очень нравилось.

Он припал губами к мягким нежным складкам ее промежности и стал целовать их. Втянув в рот ее клитор, Финн посасывал и полизывал его языком.

Волны наслаждения накатывали на Кейт.

— Да… да… еще… — хриплым шепотом просила она, тяжело дыша и постанывая.

Кейт извивалась, выгибала спину и дергалась, натягивая до предела ремни.

— Я сделал что-то не так? Ты хочешь, чтобы я остановился? — с хитрой усмешкой спросил Финн, поднимая голову.

— Не останавливайся!

Ногти Кейт вонзились в его плечи. Язык Финна проник глубоко в ее лоно. Огласивший комнату вопль свидетельствовал о начавшемся оргазме. Кейт подняла бедра, мышцы ее живота свела судорога. Финн продолжал ласкать ее до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде.Он лег на нее и некоторое время наслаждался выражением восторга на ее лице. Кейт тяжело дышала, но когда Финн чмокнул ее в нос, улыбнулась. Финн сел верхом на ее бедра и стал развязывать руки Кейт. Прежде чем лечь рядом с ней, он помассировал ее затекшие запястья с красными следами от ремней.

Финн чувствовал, что у него снова начинается эрекция. На его лице блестела испарина. Комната была пропитана ароматами их тел, сладковатыми, экзотическими. Финн хотел оставить ноги Кейт связанными. Он опасался, что она снова что-нибудь выкинет. В прошлый раз, когда он уже собирался овладеть ею, Кейт ударила его в висок рукоятью пистолета.

Финн легонько покусывал шею Кейт.

— А теперь, моя дорогая, давай начнем с самого начала — с Итон-сквер, с того момента, когда ты порвала со мной и уехала из города.

Кейт не сразу ответила. Она долго молчала, но в ее теле не чувствовалось напряжения. Она не пыталась отстраниться от Финна.

— Я не порывала с тобой.

— Нет, ты сделала именно это, Кейт.

Она подняла голову.

— У меня не было другого выхода, Финн.

У нее было открытое честное выражение лица, ее кожа сияла в полутьме комнаты. У Кейт был вид счастливой, удовлетворенной женщины. Финн мог гордиться собой.

— Объяснись, Кейт, — попросил он, целуя ее в мочку уха.

— Вернувшись домой в последний вечер, который я провела в Лондоне, я обнаружила телеграмму. Ее прислал один мой лондонский знакомый, связанный с «Тиграми». В ней говорилось, что Эдуардо жив. Он сымитировал свою гибель, чтобы уйти от преследования.

— После взрыва в Безье, — задумчиво промолвил Финн, — «Тигры» разделились. Одни остались во Франции, а другие бежали в Лондон, чтобы перегруппировать свои силы.

— В телеграмме не было никаких деталей, в ней лишь утверждалось, что Эдуардо держат в заложниках и просят за него выкуп.

Любуясь красотой Кейт, Финн возбуждался все больше. Желание близости туманило ему голову и мешало ясно мыслить. Он верил всему, что говорила Кейт. Перевернувшись на спину, Финн потянулся и почувствовал боль в теле.

— Сколько именно?

— Тридцать тысяч британских фунтов.

Кейт приподнялась на локтях. Ее грудь мерно вздымалась и опускалась. Финн не сводил глаз с ее розовых сосков.

— Мне следовало намного раньше понять, что этим людям нужны только деньги. Их не заботит судьба Эдуардо, — вздохнув, промолвила Кейт.

Сумма выкупа не совпадала с той, которую имела при себе Кейт. Тем не менее Финну становились все более понятны мотивы ее поступков: ее внезапное исчезновение, спешный отъезд за границу, торг с анархистами.

— Прости меня, Кейт.

— Не надо, не извиняйся. Мне удалось узнать кое-что у Алонсо, прежде чем ты… — Она осеклась, подыскивая нужное слово.

— Прежде чем я сделал так, чтобы он больше никогда не пытался изнасиловать тебя? — пришел ей на помощь Финн.

Кейт кивнула.

— Чем это ты задушил его?

— Гароттой. Кстати, это испанское изобретение.

Кейт зябко передернула плечами.

— Если верить Алонсо, Эдуардо сейчас находится в тюрьме.

Финн насторожился.

— Где? В какой тюрьме?

— Не знаю. Алонсо упоминал какое-то место под названием Остров Дьявола. Ты ничего не слышал о нем?

Холодок пробежал по спине Финна. У него в сумке лежали якобы подписанные официальными лицами документы, содержавшие предложение о сделке. Они с Зено Кеннеди за несколько часов состряпали их. В этих документах предлагалось выдать Великобритании двух арестованных во Франции террористов, ввозивших контрабандой оружие в Англию и содержавшихся сейчас в Цитадели, в обмен на двух бандитов, орудовавших на французской территории и арестованных Скотленд-Ярдом при пересечении британской границы. Это был равноценный обмен, баш на баш, как говорится.

Финна охватило волнение. Его пульс участился. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул воздух через нос. Неужели брат Кейт находился среди тех террористов, на которых был составлен запрос?

По иронии судьбы, благодаря документам, которые лежали у него в сумке, Финн мог освободить брата Кейт. Хотя бы временно. Сделка с французскими властями была прикрытием, под которым он преследовал Кейт на территории Франции. Но если Финн рискнет и действительно освободит Эдуардо, то их — его, Кейт и ее брата — начнут преследовать и французские, и британские власти…

Финн повернул голову и взглянул на Кейт.

— Я не хочу становиться изгнанником, но все же я помогу тебе установить местонахождение Эдуардо.

Кейт бросилась ему на грудь, припечатав Финна к матрасу.

— Значит, ты догадываешься, где он?

Финн обнял ее и стал гладить по спине и округлым ягодицам.

— Велика вероятность того, что его содержат в старой французской крепости.

Глаза Кейт расширились от изумления.— И где же находится эта крепость?

Глава 19


Кейт нравилось разглядывать обнаженного Финна. Он встал с кровати и сладко потянулся. Финн был удивительно хорошо сложен, и Кейт залюбовалась им. Подойдя к изножью кровати, он развязал ноги Кейт. Наклонившись, Финн долго смотрел на ее синяки и уродливые пальцы.

— Пожалуйста, Финн, не надо, не смотри… — взмолилась Кейт и постаралась спрятать ноги, но Финн крепко держал их. — У танцовщиц некрасивые ступни.

Подняв ее ногу, он поцеловал большой палец.

— У тебя изуродованные пальцы ног, но все остальные части твоего тела великолепны.

Он раздвинул ее ноги, согнув их в коленях, и стал рассматривать промежность. У Кейт перехватило дыхание.

— К тому же твое тело так… пластично, — добавил он.

Нагнувшись он поцеловал ее клитор, и Кейт тихо застонала. Финн выпрямился во весь рост, составлявший не меньше шести футов, двух дюймов. Она не могла оторвать глаз от его фигуры — широких плеч, сильной груди, плоского живота с рельефными мускулами и паха. Его член топорщился. Кейт подняла ногу и легонько ударила большим пальцем по вставшему вибрирующему члену Финна.

— Какая стойка! — Она стала поигрывать его членом, приговаривая. — Вверх, вниз, вверх, вниз.

Финн поймал ее ногу и подтащил Кейт к краю кровати.

— Я помню о своем обещании, и скоро мы снова займемся любовью, — с улыбкой сказал он.

Кейт села на постели и потерла щиколотки, которые были долго стянуты ремнями.

— Я утаивала от тебя многое, но о драгоценностях я рассказала тебе правду.

— Откровенность облегчает душу. — Финн достал из своей дорожной сумки бумаги. — Кстати, где ты спрятала остальные драгоценности, Кейт?

Он снова лег, и она свернулась калачиком под его боком.

— В довольно надежном месте.

Финн нахмурился, шурша бумагой.

— Лучше бы это место было очень надежным. Довольно надежное место — понятие растяжимое. Надеюсь, им ничто не угрожает. — Он обнял ее свободной рукой. — Забавно, но по легенде, которая служит для меня прикрытием, я должен организовать обмен арестованных в Лондоне бандитов на двух подозрительных испанских анархистов, сидящих во французской тюрьме. У моего начальства есть подозрения, будто они принадлежат к организации «Тигры».

— Возможно, один из них и есть Эдуардо, — предположила Кейт и, положив голову на плечо Финна, задала наивный вопрос: — Но зачем британскому правительству испанские бунтари?

Финн оторвал глаза от документов и недоверчиво посмотрел на Кейт. Он как будто силился понять, притворяется она или нет.

— Анархисты всех мастей так или иначе связаны друг с другом. Одна группа имеет доступ к взрывчатым веществам, другая торгует оружием и боеприпасами. Кроме того, все они могут обладать очень важной информацией.

— И тебе известно место, где содержится Эдуардо? Ты знаешь, в какой тюрьме он сидит?

Финн поднес к ее глазам один из документов.

— Взгляни сюда, здесь речь идет о Цитадели Сен-Мартен, расположенной на Иль-де-Ре, острове неподалеку от Ла-Рошели. — Его карие глаза потемнели. — Кейт, не стоит радоваться раньше времени. Возможно, мы зря возлагаем надежды на то, что твой брат содержится именно в этой тюрьме. — Он погладил ее по щеке. — Будем двигаться к своей цели маленькими шажками, не рассчитывая на быстрый успех.

Кейт вдруг почувствовала себя виноватой перед ним.

— Я лгала и воровала, Финн. Почему ты все же решил мне помочь?

— За время командировки я расправился с группой анархистов и, быть может, ликвидировал остатки их организации. И об этом доложу в рапорте своему начальству. А в заключение рапорта мне хотелось бы указать точное местонахождении Эдуардо де Довиа, этого романтика анархического движения. — Финн нежно поцеловал Кейт. — Однако сейчас меня интересует другое. Скажи, хочешь ли ты меня так же сильно, как я хочу тебя? Говори честно, не обманывай!

— О Боже, неужели ты до сих пор сомневаешься в этом? Как еще мне убедить тебя в своей искренности?

— После твоей лжи и обмана это будет очень трудно сделать.

Их губы слились в долгом глубоком поцелуе.

— Как тебе удается одним поцелуем воспламенить меня, дорогой?

Сердце Кейт учащенно забилось, когда пальцы Финна проникли в ее промежность. Он перевернул ее на спину и положил одну ногу себе на плечо. Они оба сгорали от неудержимого желания слиться в единое целое. Кейт открылась навстречу Финну, и его твердый как камень член вошел в ее лоно. На этот раз их соитие было быстрым и взрывным. Бешеный стук сердца отдавался в ушах Кейт. Или это кто-то колотил в дверь?

Финн застыл, не завершив акт. Неутоленное желание боролось в нем с чувством долга.

— Не обращай внимания, — пробормотала Кейт.

— Кто там? — спросил Финн, повернув голову к двери.

— Это я, Де Рике. Впустите меня.

Финн застонал от разочарования.

— Надеюсь, эта крыса беспокоит нас по важному делу, иначе, предупреждаю, я придушу ее.

Финн встал с кровати, надел кальсоны, а потом поднял с пола сорочку Кейт и бросил ее на постель. Некоторое время Финн стоял, уперев руки в бока. Ему необходимо было прийти в себя. Кейт плохо разбиралась в состоянии возбужденных мужчин, которым помешали довести до конца половой акт. Выражение лица Финна было ужасным. Отдышавшись, он надел брюки. Но ткань в паху все еще топорщилась.

Подойдя наконец к двери, он рывком распахнул ее.

— Почему вы так рано вернулись? — набросился он на осведомителя. — Денег, которые я вам дал, должно было хватить на трех проституток…

Де Рике проскользнул в комнату.

— Полиция и охрана порта прочесывают квартал за кварталом. Они уже близко. — Де Рике вежливо поклонился Кейт. — Прошу вас, уходите. Они преследуют меня, а также ищут вас обоих.

Финн схватил за шиворот Де Рике и прижал его к стене.

— Объясните-ка еще раз ситуацию, я ничего не понял, и постарайтесь не паниковать.

Де Рике всплеснул руками, и на его пальцах блеснули серебряные наперстки.

— У меня две версии. Первая: кто-то видел, как мы отплывали от шлюпа, который потом взорвался. Вторая: вы прикончили не всех бандитов.

— О Боже, час от часу не легче, — пробормотал Финн и отпустил тщедушного осведомителя.

Де Рике сполз по стене на пол и сел на корточки.

— Прачка, которая живет на моей улице, говорит, что ее спрашивали о человеке по имени Де Рике и двух других людях, — черноволосой молодой женщине и британском наемном убийце.

— Вот дьявол! — выругался Финн, надевая рубашку и сюртук. — У тебя нет в запасе еще одних брюк, Кейт?

Она отрицательно покачала головой.

— Не надевай лифчик и корсет, — торопливо распорядился он. — Ничто не должно сковывать твоих движений. Возможно, нам придется спасаться бегством. — Финн снова повернулся к хозяину квартиры. — Как все это произошло?

— Месье, нельзя рассчитывать на то, что никто не заметит, как вы взрываете суда в гавани, — простонал уродец и показал Финну неприличный жест.

Финн в этот момент возился с оружием и не обратил внимания на дерзость Де Рике. Кейт фыркнула, едва сдерживая смех.

— Этот коротышка отважен, как бык на арене, — промолвила она.

Финн спрятал обрез под сюртук, а ружье повесил на плечо.

— Проведите нас незаметно к конюшням, — обратился он к Де Рике.

Маленький француз протянул руку и пошевелил пальцами, давая понять, что Финн должен заплатить ему за услугу.— Если вы посмеете просить денег, — взорвался Финн, — вам придется искать большой наперсток, чтобы надеть его на шею вместо головы, которую я вам откручу за нахальство.

Финн выглянул из-за колонны аркады.

— Идите по этой улице, — прошептал ему Де Рике, — до проулка, где стоят магазинчики. Там вы свернете на широкую дорогу, пройдете еще немного и упретесь в конюшни.

— Мы держим путь в Цитадель Сен-Мартен на острове Иль-де-Ре. Как нам добраться туда?

— На восточной окраине города есть причал, оттуда на остров ходит паром. Но переправа работает только до захода солнца. Вы можете также обратиться к хозяину трактира «Скромница», который находится поблизости. В его распоряжении тоже есть паром. Если вы хорошо ему заплатите, он доставит вас на остров.

Финн кивнул.

— Вам необходимо где-то отсидеться, — продолжал осведомитель. — В Ла-Флот живет один мой знакомый, он смотрит за маяком. Если вы доберетесь до него и назовете мое имя, он примет вас, как родных.

Финн взял Кейт за руку, и они зашагали по улице, минуя уличных торговцев и небольшие лавчонки, которые в этот час уже были закрыты. В конце аркады они остановились под сенью колонн.

— Тебе следовало бы вести себя повежливей с Де Рике, — с укоризной сказала Кейт. — В конце концов из-за тебя он подвергает свою жизнь опасности.

— За последние двенадцать часов я заплатил ему почти пятьдесят фунтов, — проворчал Финн и взглянул на карманные часы: половина одиннадцатого вечера. — Я получил меньшую сумму за восемнадцать месяцев службы в Кандагаре.

Выглянув из-за колонны, Финн внимательно оглядел широкий бульвар, простиравшийся перед ними. Обычно в течение дня эта торговая часть города кишела народом, но сейчас мощенная булыжником мостовая была безлюдна.

— В конце бульвара, в районе пристани, все еще кипит жизнь, — заметила Кейт. — Нам опасно появляться там.

Финн снова взял ее за руку.

— Как только мы увидим какой-нибудь транспорт, попытаемся спрятаться или в нем, или за ним.

Он внимательно взглянул на Кейт. Ее глаза блестели в полутьме. Проведя кончиком языка по губам, она кивнула.

— В таком случае все в порядке.

Они отправились в путь и вскоре вышли на оживленный участок улицы. Сначала они двигались под прикрытием фургона, груженного рыбой, а потом подводы с бочками.

— Прячься, — приказал Финн, когда подводу стала догонять карета с пассажирами.

Они пригнулись и спрятались за бочками, продолжая движение. Мимо проезжали экипажи, фургоны и кареты. Финн и его спутница ловко лавировали между ними, стараясь оставаться незамеченными.

— Ты быстро ходишь, молодец, — похвалил ее Финн.

Кейт усмехнулась.

— Мне это нетрудно.

Добравшись до конюшни, они разыскали Сержанта Макгрегора и присматривавшего за ним молодого конюха. Пока Финн надевал уздечку, конюх чистил и седлал коня. Финн вставил ружья в кобуру и приторочил седельные сумки.

— Ты умеешь ездить верхом? — спросил Финн свою спутницу. — Впрочем, это не важно.

Он подхватил ее, как пушинку, и посадил на своего гнедого коня, а потом сам поднялся в седло и сел позади Кейт. Ее ягодицы упирались в его бедра, и от этого оба получали удовольствие. Финн накинул на себя и Кейт широкий плащ и застегнул его.

— Ну вот, — удовлетворенно промолвил он, — теперь тебя никто не увидит.

Улицы на окраине города были погружены во тьму и безлюдны. Любой случайный прохожий мог легко заприметить странного всадника на пустой дороге. Финн предпочел бы оказаться на улице, залитой светом газовых фонарей и запруженной транспортом. Среди фургонов, телег и экипажей затеряться легче. Однако они довольно спокойно, без происшествий, проделали путь по тихим темным улочкам и вскоре оказались среди длинных строений, в которых размещались склады и пакгаузы. Здесь, в районе пристани, располагалось также множество дешевых пабов и борделей.

Вскоре они увидели стоявший у причала паром. Взглянув на темнеющее море, Финн указал рукой вдаль.

— Вон там находится остров Иль-де-Ре, — сказал он и направил коня вдоль набережной.

Крепко прижимаясь к бедрам и паху Финна, Кейт чувствовала его эрекцию, и у нее сладко замирало сердце. С тех пор как они в квартирке Де Рике занимались любовью, не прошло и часа. Воспоминания об этом не давали ей покоя.

Во время поездки верхом их тела ритмично покачивались, и в этом было что-то интимное. Финн одной рукой держал поводья, а другой прижимал Кейт к себе.

— Тебе удобно?

Кейт заерзала.

— Да, если не обращать внимания на твердую штуковину, которая упирается мне в задницу.

Он фыркнул и поцеловал ее в затылок. В прорехе между пуговицами плаща появилась изящная рука Кейт, и ее пальчик указал куда-то в сторону. Финн посмотрел туда и увидел вывеску на здании, на которой была изображена крестьянка без головы.

— Интересно, много ли во Франции трактиров с названием «Скромница»?

Кейт улыбнулась.

— Наверное, все же меньше, чем заведений под вывеской «Роза и корона», — сказала она и встревоженно нахмурилась: — Так, значит, ты читал мои телеграммы, которые я отправляла на континент?

— Да, я подкупил телеграфиста, — промолвил Финн, и Кейт почувствовала его дыхание на своем виске. — Ты хочешь есть?

— Просто умираю от голода.

Финн расстегнул плащ.

— Сначала я спущу на землю тебя. Используй мою ступню как ступеньку.

Он подъехал к столбу коновязи, стоявшему у окна. Так он мог видеть Сержанта Макгрегора из трактира и присматривать за ним и багажом.

— Если паромщик согласится переправить нас на остров, долго мы здесь не задержимся.

Финн открыл дверь трактира, и в помещении задребезжал колокольчик. На первом этаже здания располагалась пивная с большой печью, а на втором — комнаты для постояльцев. В пивной находилось несколько посетителей. Финн прислонил ружье к стойке и бросил на нее банкноту.

— Мне сказали, что здесь можно найти паромщика, — сказал он, обращаясь к женщине, которая мыла стаканы. — Мне и этой леди нужно сегодня вечером добраться до Сен-Мартена.

— Паромщика здесь нет, сэр, — с улыбкой промолвила молодая женщина. — Но есть паромщица.

Финн с удивленным видом огляделся вокруг.

— И где же она?

В трактире не было женщин, кроме той, которая стояла за стойкой. Кейт ткнула его локтем в бок и кивнула на барменшу.

— Мой дядя серьезно заболел, — объяснила женщина, протирая стаканы, — и теперь мы с братом водим паром до Иль-де-Ре.

Финн внимательно посмотрел на нее.

— Мне искренне жаль вашего дядюшку, но позвольте спросить, не смогли бы вы переправить нас сегодня на остров?

Молодая женщина и Кейт были очень похожи. Они могли бы, пожалуй, показаться сестрами — обе были выше среднего роста, стройны и черноволосы.

— Двадцать пять франков, месье, и не вздумайте торговаться со мной.

— Надеюсь, в эту сумму включена плата за ужин. О, не беспокойтесь, — поспешно сказал Финн, увидев, что женщина недовольно поморщилась, — мы довольствуемся тем, что осталось на кухне.— Мне надо уладить кое-какие дела, — сказала женщина, развязывая тесемки фартука. — Я должна разбудить брата. Приходите на пирс, как только закончите ужинать.

Глава 20


Кейт с удовольствием ела чечевичную похлебку с колбасой, смакуя каждую ложку. Работавший в трактире пекарь принес свежеиспеченный хлеб.

— Прямо из печи, — сказал он.

Финн отломал краюху и подобрал хлебом остатки густого супа. Кейт намазала свой кусок толстым слоем сливочного масла и посолила.

— Заметь, что к этим людям нас направил Де Рике, — сказал Финн.

— А это имеет какое-то значение?

У Финна была привычка, размышляя о чем-то, покачивать головой. Кейт обожала наблюдать за ним в такие минуты.

— Они могут быть нам полезны и впредь. Ты задумывалась о том, что мы будем делать, если твоего брата уже отправили на Остров Дьявола?

Кейт встревожилась.

— А где находится этот Остров Дьявола? Само название говорит о многом.

Финн откинулся на спинку стула, продолжая жевать.

— Остров Дьявола — это исправительная колония во Французской Гвиане, на восточном побережье Южной Америки.

Кейт положила ложку на стол.

— Я прекрасно знаю, где находится Французская Гвиана. Мои родители погибли в экспедиции в амазонских тропических лесах.

Финн перегнулся к ней через стол.

— Кейт, Остров Дьявола — это смертный приговор. Никто еще оттуда не возвращался живым. — Он склонился над своей тарелкой и съел еще пару ложек густой наваристой похлебки. — Документы, которые я везу, могут сослужить нам хорошую службу, они по крайней мере отсрочат отправку Эдуардо в колонию на неопределенный срок.

Кейт ощутила приступ тошноты. Ее желудок взбунтовался и готов был извергнуть содержимое. Ее вдруг охватило жгучее желание немедленно отправиться в тюрьму старой крепости. Документы Финна могли обеспечить встречу с начальством, от которого многое зависело. Но что будет потом? Что если Эдуардо уже нет на Иль-де-Ре? Алонсо, конечно, мог солгать ей, но его рассказ об Острове Дьявола выглядел очень правдоподобно. Кейт нутром чувствовала, что он не обманывал ее. Она решила, что если они не обнаружат Эдуардо в Цитадели, она будет искать его до тех пор, пока не найдет.

— Давай возьмем остатки хлеба с собой, — предложил Финн, вставая.

Кейт последовала за ним, обуреваемая роем тревожных мыслей. Они вышли из трактира.

— Ты чем-то обеспокоена? — промолвил Финн, укладывая остатки хлеба в седельную сумку и отвязывая Сержанта Макгрегора. — У меня не было намерения пугать тебя, Кейт, но ты должна знать, как обстоят дела. Даже если твой брат жив, это не значит, что мы сможем его…

— Замолчи, Финн!

Она бросила на него сердитый взгляд. Финн подвел коня к фонтану и напоил его.

— Я боюсь за Эдуардо, — призналась Кейт, — боюсь за нас. Я втянула тебя в опасную историю… Ты готов помочь мне, Финн?

Он обнял ее, прижал к себе и погладил по спине.

— Сначала нам надо узнать, находится ли твой брат в Цитадели. Тюремное начальство, возможно, попытается утаить от нас эту информацию. Нам нужно самим навести справки и выяснить правду о местонахождении Эдуардо, используя неофициальные источники.

— Ты профессиональный агент, тебе и карты в руки. Я понятия не имею, каким образом можно добыть подобные сведения.

— Я сомневаюсь в твоей неспособности собирать нужную информацию, дорогая, — тихо промолвил Финн и повел ее к парому.

Подойдя ближе, он подал знак молодому парню и женщине, которые ждали их на пирсе.

— Держу пари, эти двое многое знают о том, что происходит на Иль-де-Ре.

Молодая женщина, с которой они познакомились в трактире, жестом пригласила их взойти на паром.

— Поторопитесь, господа, бойлер уже в рабочем состоянии, скоро отплываем.

На ней были брюки и тяжелая шерстяная куртка, похожая на бушлат.

Финн окинул ее удивленным взглядом.

— Похоже, у вас обеих одинаковые предпочтения в одежде, — сказал он Кейт.

— Не обращайте на него внимания, — промолвила Кейт, подмигнув паромщице, — ему втайне нравятся девушки, которые одеваются в мужскую одежду, а-ля гарсон.

Самоходный паром состоял из открытой площадки, машинного отделения, где находились двигатель и бойлер, а также расположенной несколько в стороне дымовой трубы. Рядом с машинным отделением возвышался мостик, с которого рулевой управлял плавательным средством.

— Привяжите свою лошадь, месье, — сказал молодой человек и с широкой лучистой улыбкой обратился к Кейт. — Море сегодня спокойное, мадемуазель, мы доберемся до места за несколько минут.

Паромщица отвязала паром от причала, бросила канат на палубу и ловко прыгнула на борт. Финн привязал лошадь и, поднявшись на невысокий мостик, подошел к парню, стоявшему у руля.

— Мы направляемся в Сен-Мартен-де-Ре. Де Рике предлагал нам провести эту ночь в Ла-Флот. Скажите, а на вон том маяке есть смотритель?

Молодой человек взглянул на Финна, а потом перевел взгляд на подошедшую к ним Кейт.

— Меня зовут Бруно Жере, — представился он. — А мою сестру — Лоретта.

Финн отвесил легкий поклон им обоим.

— Это мисс Уиллоуби, а я — Хью Керзон. Я сопровождаю ее в путешествии.

Лоретта встала вместо брата у рулевого колеса.

— Если вы друзья Де Рике, то вам доставит удовольствие общение с Сильвеном Робидо, смотрителем нашего маяка.

— Нам крайне нужна информация о Цитадели, — промолвила Кейт.

Финн кивнул, соглашаясь с ней.

— Мы боимся опоздать, — сказал он. — Говорят, что заключенных скоро перевезут в другое место.

Он замолчал, ожидая, что скажут брат и сестра. С океана дул холодный ветер, и озябшая Кейт прижималась к Финну.

— Обычно мы не подплываем к Саблансо, восточному мысу острова, — наконец заговорил Бруно. Он надвинул кепку на лоб и сунул руки в карманы. — Там причаливает только тюремное транспортное судно. Несколько дней назад мы перевозили пассажиров в крепость. Так вот, транспортное судно стояло на якоре у берега Сен-Мартена.

Лоретта кивнула:

— Да, это большая плавучая тюрьма с высокими мачтами. Такое судно ни с каким другим не спутаешь.

— А могу я спросить, сколько обычно находится эта плавучая тюрьма в порту, прежде чем отправиться за океан? — задал вопрос Финн.

— Две-три недели, иногда немного дольше.

— А сколько времени судно уже простояло в порту?

— Несколько недель.

— Значит, оно вот-вот отправится в путь, — пробормотал Финн. — Спасибо, вы нам очень помогли.

Он стал разглядывать темнеющую полоску земли, к которой приближался паром. Кейт, вытянув шею, заметила пирс, на котором мигали фонари газового освещения.

— Я хотел бы задать один вопрос, — снова заговорил Финн. — Он касается этого парня, Робидо. Почему вы считаете, Де Рике рекомендовал бы нам встретиться с ним? Если оба они занимаются сходным ремеслом, то, пожалуй, Робидо действительно много знает. Но может быть, есть еще какие-то причины?

Бруно пожал плечами.

— Мне просто пришла в голову мысль, чисто интуитивно, что вам неплохо было бы пообщаться с этим парнем. Вас интересует крепость, а этот самый Сильвен Робидо утверждает, что незаметно пробрался в нее и прожил там несколько дней.

Лоретта засмеялась.

— Он еще хвастает, что совершил единственный в истории Цитадели успешный побег, — добавила она.

— Значит, вы не верите ему?

— Напротив, мы ему верим. Ведь он спас нашего дядюшку, Фюльбера Жере. — Бруно выключил мотор, и его сестра направила паром к пристани. — Сильвен — настоящий безумец, но в глазах нашей семьи он — герой.

Финн заплатил Лоретте не только за переправу, но и за ценные сведения.

— Не спускайте глаз со своей женщины! — крикнула Лоретта им вслед, отчаливая. — У Сильвена руки загребущие!

Бруно расхохотался.— И не только руки, но и ноги, и язык! Удачи вам!

Кейт пошатывалась, сойдя на берег. Финн подхватил ее на руки и посадил на коня.

— Сегодня ночью нам вряд ли придется спать, — сказал он.

— Зачем ты это говоришь? Или ты ожидаешь награду за то, что тебе удалось вывести меня целой и невредимой из города? — спросила она.

Кейт прижалась к его груди, когда он поднялся в седло и сел позади нее. Обняв ее, Финн уперся подбородком в ее темя.

— Я мечтаю о награде эротического характера, — признался он.

Кейт приглушенно засмеялась, прикрыв рот воротником его плаща.

— Брат и сестра Жере — милые приветливые люди, правда? И очень услужливые.

Она повернула голову и увидела усмешку на лице Финна. Он смотрел на нее сверху вниз.

— Ты всегда безоглядно доверяешь людям, Кейт?

— А ты всегда подвергаешь их слова сомнению?

— Да, именно поэтому я необходим тебе в этой поездке. Я сохраняю трезвость рассудка и не даю сбить себя с толку, поэтому мне пока удается уберегать взбалмошную любительницу приключений от смертельной опасности.

— Я не любительница приключений, а тебе часто изменяет твой хваленый трезвый рассудок, — с негодованием заявила Кейт, глядя вдаль, в непроглядную темноту ночи, окутавшую окрестности. Они ехали по проселочной дороге, и до их слуха доносился еле слышный шум прибоя. — Это мои родители были любителями приключений, а я совсем другая.

Финн хмыкнул.

— Ты, презрев опасность, пробралась в логово анархистов. Ты выбрала карьеру танцовщицы и почти каждый вечер выполняешь опасные трюки, отважно паря над зрительным залом. Ты расхаживаешь по городу — где бы ты ни была, в Париже, Лондоне или Барселоне — одна, без сопровождающих. Разве это не свидетельствует о твоей склонности к авантюризму? Невоспитанный грубиян на моем месте назвал бы такое поведение менее приличным словом.

— Хватит дразнить меня, Финн, или я сейчас спрыгну с лошади и пойду пешком.

— Нам надо проехать еще несколько миль. И потом, ты уже зеваешь, — продолжая добродушно подтрунивать над ней, промолвил Финн.

— Смотри лучше вперед. Я устала, и мне не до споров.

Финн вздохнул и поцеловал ее в макушку.

— Да, я знаю.

В этой его ласке чувствовалась нежность.

— Я бы все отдала сейчас за пару леденцов, — вздохнула Кейт.

— Проверь мой левый карман, там наверняка что-нибудь завалялось.

Кейт полезла в его карман и достала пакетик конфет. Развернув фантик, она сунула одну из них в рот и снова прижалась спиной к груди Финна.

— Когда мы с Харди были еще маленькими, отец приходил к нам в детскую, ложился на пол между нашими кроватями — ибо страдал подагрой — и рассказывал нам о битвах и сражениях. В основном это были легенды о героических деяниях старинного клана Ганнов.

— А мой отец часто рассказывал о своей службе в армии. Мне нравятся такие истории. Расскажи об армии, Финн.

— Если я расскажу тебе о своей службе в армии, боюсь, тебя по ночам начнут мучать кошмары.

— Ну, пожалуйста, хотя бы одну историю.

Финн долго молчал. Он как будто рылся в памяти в поисках наименее ужасного эпизода, о котором позволительно рассказать женщине. Кейт давно догадывалась, что он вынес очень тяжелые впечатления от военной службы в Азии. Наконец Финн сдержанно кашлянул.

— Хорошо, одну, пожалуй, я могу тебе рассказать.

Кейт зевнула.

— Рассказывай, я слушаю.

— Вскоре после того как я прибыл в Индию, меня перевели в Лахор, в 3-й пенджабский кавалерийский полк, в котором в основном служили сикхи и только несколько британских офицеров, — начал Финн. — Мы получили приказ усилить охрану Кандагара и выступили в поход. Местность была гористой, с отвесными скалами, почти непроходимой. В узком ущелье нас атаковали и подо мной убили лошадь. Внезапно я услышал крик: «Позади тебя!», отпрянул в сторону, резко повернулся и выстрелил в человека, пытавшегося зарубить меня саблей. Потом я подполз к сикху, который предупредил меня своим криком об опасности. У него были прострелены обе ноги. Он показал мне на лошадь, тяжеловоза, тащившего артиллерийское орудие. Она по грудь увязла в осыпавшейся со склонов земле, вокруг валялись трупы. Оползень мог в любой момент возобновиться, и тогда засыпало бы все, что находилось в ущелье, — артиллерийские орудия, лошадей, раненых. — Финн прислушался к себе, мысленно проверяя пульс. Он явно участился. — Пули все еще свистели над нами.

Кейт вздохнула.

— Какой же ты храбрец!

Финн хмыкнул.

— В бою мужчины часто рискуют и делают ради своих товарищей то, что при других обстоятельствах, пожалуй, никогда бы не сделали.

— Для двуногих и четвероногих товарищей, да? — с улыбкой спросила Кейт.

— Все, кто еще оставался в живых, попрятались, — продолжал Финн. — Пуштунские снайперы стреляли во всех, кто двигался или высовывался из укрытий. Наконец солнце зашло за горы, и ущелье погрузилось в густую тень. Я собрал несколько солдат и приказал им возобновить огонь по противнику. Под прикрытием этого огня я хотел вытащить лошадь из завала. Пробравшись к ней, я распряг ее и, взяв под уздцы, заставил с помощью уговоров и подбадриваний вылезти на твердый грунт. Потом я сел на нее верхом, взвалил на ее спину еще двух раненых и вывез их из ущелья в расположение основных сил нашего полка. Мы разбили укрепленный лагерь и остановились на ночевку. Ночью меня позвали в лазарет. Тот парень, который спас жизнь мне и лошади, выразил желание поговорить со мной. Он сообщил, что его зовут сержант Бхай Сингх Макгрегор. Я решил, что парень бредит. Сикх и одновременно шотландец — разве такое возможно? Врачи сказали, что мой спаситель умирает. А потом выяснилось, что он по праву носил шотландскую фамилию. Этого парня усыновил и воспитал гуркхский стрелок по фамилии Макгрегор.

— И тогда спасенного коня ты назвал Сержантом Макгрегором.

— Да, это так.

— Вы с Макгрегором, наверное, пережили еще немало приключений в Афганистане?

— Да, немало. Но я приберегу рассказы о них до лучших дней. Посмотри-ка, Кейт, на море.

Кейт повернула голову и увидела свет маяка.— Думаю, там мы и найдем человека по имени Сильвен.

Глава 21


Финн отошел от запертой двери, в которую стучался битый час, и, сложив ладони рупором, закричал по-французски:

— Есть здесь кто живой? Отзовитесь!

Он окинул взглядом фасад каменной двухэтажной постройки под островерхой крышей. В узких окнах не было света. В этом доме, по всей видимости, жил смотритель маяка со своей семьей. Но сейчас в нем никого не было. И это казалось странным, так как маяк продолжал подавать световые сигналы. Его мощный луч загорался и гас с регулярными интервалами, предупреждая суда о мелководье.

С моря дул сильный ветер, и Кейт зябко куталась в плащ Финна.

— Должно быть, здесь есть другой вход.

Финн взял ее за руку, и они обошли дом. Во дворе они обнаружили деревянную лестницу, которая вела к двери в башню маяка. Финн дернул за ручку, и дверь распахнулась. Войдя внутрь, он остановился, прижав Кейт спиной к закрывшейся за ними двери.

— Я ничего не вижу, — пожаловался он, — извини, мне надо слазить в карман плаща.

И Финн сунул руку за пазуху Кейт, на которой был его плащ. Его ладонь скользнула по ее груди.

— О, прости за неуклюжесть, — извинился он.

Финн не видел выражения ее лица, но мог представить, что в этот момент она закатила глаза.

Кейт вздохнула.

— Не притворяйся, ты сделал это нарочно.

— Вовсе нет.

Ему хотелось поцеловать ее. Финна тянуло к ней в самые неподходящие моменты. Он ощупал карманы плаща и наконец нашел то, что искал.

— Ах, вот ты где! — воскликнул Финн и достал из глубокого кармана фонарик.

Он нажал на кнопку, и тусклый луч осветил часть помещения. Финн увидел скромный секретер и большой дорожный сундук.

— Это, похоже, контора смотрителя, — заключил Финн и направил луч на Кейт.

— Что это за штука? — щурясь, спросила она.

— Электрический фонарик, который питается от специальных батареек. Это новейшая разработка криминалистической лаборатории Скотленд-Ярда.

Финн направил луч на винтовую лестницу, которая огибала металлический цилиндр, расположенный в центре маяка.

— Эй, есть здесь кто-нибудь? — крикнул он и подождал ответа.

Однако, кроме жужжания и щелчков, они ничего не услышали.

Финн повернулся к Кейт.

— Как ты думаешь, что это за звуки?

Запрокинув голову, Кейт взглянула вверх.

— Похоже на работу часового механизма.

Финн кивнул.

— Давай посмотрим.

Они взобрались по лестнице на огороженную перилами площадку, расположенную почти на самом верху башни. Здесь находилось несколько больших и малых часовых механизмов, и все они жужжали, пощелкивали и тикали. Финн понял, что они находятся в служебном помещении под фонарем маяка.

Внезапно сверху на площадку упала тень. Кто-то перегнулся через перила верхнего яруса, а потом вдруг спрыгнул вниз, даже не пытаясь воспользоваться лестницей. Финн едва успел оттолкнуть Кейт в сторону. Кто это был — пьяный голый человек или горилла? Существо было с ног до головы покрыто шерстью.

— О, благословенная ночь… Звезды, луна, красивая женщина… — пропел незнакомец по-французски.

Он и не пытался прикрыть свою наготу. Финн выступил вперед, закрывая Кейт своей широкой спиной.

— Может быть, ограничимся приветствием? Добрый вечер!

— А, вы — англичане! Я три года провел в Портсмуте и говорю по-английски. Я могу перевести песню моей души. Она поет о том, что в эту ночь мой маяк впервые посетила красавица!

Вытянув шею, француз пытался разглядеть Кейт, которая пряталась за спиной Финна. Странный незнакомец не только без умолку разглагольствовал, но и энергично жестикулировал. Он явно хотел произвести благоприятное впечатление на Кейт и разыгрывал перед ней целый спектакль. Это раздражало Финна. Он выпрямился во весь рост и стал надвигаться на маленького француза, тело которого было покрыто густой порослью волос.

— Не смейте даже мечтать о том, что эта женщина достанется вам. Она моя. И еще я советую вам надеть хотя бы набедренную повязку.

Француз отскочил от них и завертелся на месте. Финну на мгновение показалось, что этот циркач сейчас сделает сальто или пройдется на руках. Кейт не удержалась и прыснула со смеху.

Финн мысленно проклинал Де Рике за то, что тот предложил им заехать на этот маяк.

— Это танец безумного коротышки? — с недовольным видом проворчал Финн.

Француз завилял бедрами.

— Но эта штука у меня вовсе не короткая, правда? — игриво сказал он.

Финн бросил на Кейт взгляд через плечо.

— Дорогая, тебе нравится смесь цыганского танца с пляской Святого Витта? — спросил он, стараясь, чтобы сумасшедший француз не приближался к Кейт.

Теперь она уже открыто смеялась над странным коротышкой, который, по-видимому, и был Сильвеном Робидо, смотрителем маяка.

— Черт подери! — воскликнул Финн, теряя терпение, и выхватил пистолет.

Это сразу же отрезвило странного француза.

— Вы пришли, чтобы ограбить меня? — возопил он. — Но вы же видите, что у меня нечего красть. Кроме, конечно, моих природных достоинств.

Робидо указал на свой пах.

— Мы пришли сюда не за тем, чтобы что-то красть. Де Рике заверил нас, что мы сможем отдохнуть здесь с дороги. — Финн убрал пистолет в кобуру, спрятанную под его сюртуком. — Но мы, видимо, ошиблись, пойдем, Кейт.

— Вы сказали, Де Рике? Минуточку!

Француз исчез, проворно взобравшись по лестнице на верхнюю площадку.

— О Боже, у него даже задница волосатая, — пробормотала Кейт, проводив смотрителя взглядом.

До их слуха донеслись приглушенный смех, шепот и женское хихиканье. Вскоре Робидо перегнулся через перила и крикнул гостям:

— Никуда не уходите!

Финн повернулся к Кейт.

— Что ты обо всем этом думаешь? Что нам делать — остаться или все же уйти?

Кейт пожала плечами.

— Не думаю, что этот человек представляет для нас угрозу. Кроме того, у меня есть ты, мой защитник.

— Ну, хорошо, — любуясь ее улыбкой, сказал Финн, — однако если он снова начнет крутить бедрами и помахивать своей штуковиной между ног, я…

— Еще раз здравствуйте и… добро пожаловать! — раздался голос Робидо. Он успел надеть брюки с подтяжками. — Прошу вас, садитесь, друзья Де Рике — мои друзья!

Француз подбросил угля в маленькую железную печурку.

— Что будете пить — вино, коньяк? — Он открыл стеклянный шкафчик и достал бутылку. — Меня зовут Сильвен Робидо.

В помещении стояли узкая койка и два стула. Смотритель маяка приглашающим жестом показал на них.

— А как вас зовут? — поинтересовался он.

— Катриона де Довиа Уиллоуби. Зовите меня просто Кейт.

Француз постоянно подергивался и гримасничал, и это раздражало. Финн внимательно осмотрел помещение, прежде чем опуститься на стул рядом с Кейт.

— Меня зовут Хью Керзон, я сопровождаю леди в этой поездке.

Робидо достал из шкафчика три стакана и откупорил бутылку бренди.

— Позвольте я отгадаю, зачем вы приехали. Цель вашего визита — Сен-Мартен. Должно быть, у вас какие-то дела в Цитадели.

Он передал им стаканы с коньяком и сел на койку. Однако не просидев и пары секунд, Робидо вскочил и, подбежав к лестнице, взглянул наверх.

— Вы оделись, дорогие мои?

С верхней площадки к ним спустились две скромно одетые, но довольно симпатичные молодые женщины. Кивнув Кейт и восхищенно оглядев Финна, они взяли свою верхнюю одежду и стали спускаться вниз. Робидо побежал за ними, уговаривая их остаться.

— Похоже, мы прервали их на самом интересном месте, — заметила Кейт.

Финн криво усмехнулся.

— Ну, да, конечно, до, в середине или после коитуса.

Кейт окинула тревожным взглядом служебное помещение маяка.

— Мне кажется, Де Рике неспроста послал нас сюда, — прошептала она. — Общаясь с анархистами, он, должно быть, слышал что-то о моем брате, которого держат на этом острове. Думаю, месье Робидо поможет нам. Я очень боюсь, что Эдуардо со дня на день отправят на этот…

— Остров Дьявола, — раздался голос Робидо.

Оглянувшись, гости увидели, что смотритель маяка уже поднялся на площадку.

— Заключенных свозят в Цитадель и собирают до тех пор, пока не скопится партия для отправки на транспортном судне за океан, — продолжал он.

Попивая великолепное французское бренди, Финн разглядывал Робидо. В этом человеке все было не так, как надо. Клочковатые волосы, косые глаза… Робидо налил себе бренди.

— Может быть, вам хватит на сегодня? — спросил Финн.

— Не беспокойтесь, месье Керзон. Безумным меня делает абсент, а с бренди я на короткой ноге.

Возможно, именно этим обстоятельством объяснялось странное поведение Робидо в начале их визита. Француз во время любовных утех с подружками, должно быть, хлебнул слишком много абсента. Откинувшись на спинку стула, смотритель уставился на Кейт.

— Почему вы гадаете — в Цитадели ваш брат или нет, мадемуазель? Люди находятся или в заключении, или на свободе.

Финн поставил свой стакан на стол и откупорил бутылку.

— Не возражаете, если я налью себе еще стаканчик?

Робидо пожал плечами.

— Я уже сказал, что если вас прислал сюда Де Рике, значит, вы мои гости. Чувствуйте себя как дома.

Финн налил себе бренди и уселся поудобнее.

— Дело в том, — стал объяснять он, — что арест и заключение политических преступников сохраняются в тайне. Анархисты лишены гражданских прав, на них не распространяются многие законы. Имена некоторых заключенных держатся в строжайшем секрете или вообще не упоминаются в документах, что вообще-то не совсем законно. Я должен встретиться с начальством тюрьмы в Сен-Мартене для решения кое-каких проблем. У вас есть связи с этими чиновниками?

— Мы были бы вам искренне благодарны за помощь… — подавив зевоту, промолвила Кейт. — Мы очень надеемся, что вы пустите нас на ночлег. Я бы с удовольствием сейчас вздремнула.

Робидо вылил в свой стакан остатки бренди.

— Вы устали, давайте поговорим о делах завтра утром.

Француз порывисто встал и жестом пригласил гостей следовать за ним. Они спустились с башни маяка и направились в коттедж.

Робидо провел гостей на второй этаж дома, в маленькую спаленку, довольно чистую и уютную. Кейт и Финну стало ясно, что порядок здесь поддерживала экономка.

— Я буду ночевать рядом с Макгрегором, — сказал Финн своей спутнице. — И заодно пригляжу за нашим багажом. Спокойной ночи. Если хочешь, я разбужу тебя пораньше.— Только посмей! — возмутилась Кейт и плюхнулась на кровать прямо в одежде.

Глава 22


Лучи утреннего солнца падали на маленькую медную ванну, стоявшую посередине комнаты. Кейт сбросила шлепанцы и попробовала воду большим пальцем ноги.

— Как ты поплавал в океане? — спросила она Финна. — Заплыв взбодрил тебя?

Ветерок, дувший со стороны океана, играл занавесками и холодил нагое тело Кейт с темными сосками. Финн не спускал с нее жадных глаз.

— Больше всего на свете меня бодрит твое обнаженное тело.

Кейт села в ванну и вздохнула.

— Я готова расцеловать Адель за то, что она приготовила для меня эту ванну.

Финн вытер голову жестким вафельным полотенцем и надел чистое белье.

— Значит, мы уже называем прислугу по имени… Так-так.

— Я нашла эту маленькую ванну в кухне и там же познакомилась с экономкой по имени Адель. Очень приятная женщина, ты не находишь?

— Она печет отменные булочки. — Финн улегся на кровать и подложил под голову несколько подушек. — Очень советую тебе попробовать их с растопленным сливочным маслом и клубничным вареньем.

— Я съем весь завтрак до последнего кусочка. — Кейт закрыла глаза. — Адель рассказала мне, что ты сегодня утром долго говорил с хозяином дома на повышенных тонах. Она хочет попрактиковаться в английском и поэтому использует любую возможность, чтобы пообщаться со мной на этом языке. «Сильвен идти деревня, — сообщила Адель, — а месье Керзон чистить и кормить своя лошадь».

Кейт мастерски изобразила ужасающий акцент экономки.

— А что ты разузнал об Эдуардо? — спросила она, намыливая шею и плечи. — Нам нужно отправляться в Сен-Мартен.

— Сильвен считает, что погрузка заключенных на тюремное судно начнется завтра. Он отправился в деревню, чтобы выведать еще что-нибудь об этом деле. — Финн, похоже, получал не меньше удовольствия от купания Кейт, чем она сама. — Если бы я был художником, я изобразил бы тебя вот так — с прядками мокрых волос, прилипших ко лбу и шее, со стройными вытянутыми ножками, лежащими на краю ванны.

Кейт улыбнулась, смывая с себя дорожную пыль и грязь.

— Эти ноги пора бы побрить.

Порывшись в своей дорожной сумке, Финн достал бритву.

— Спасибо, дорогой, — поблагодарила его Кейт.

Намылив ногу, она открыла бритву и стала брить кожу от щиколотки до колена.

— У тебя великолепная бритва. Надеюсь, ты не возражаешь, если я воспользуюсь ею?

— Я ее после этого хорошенько наточу. Скажи, неужели все танцовщицы бреют ноги и подмышки?

— Волосяной покров на теле мешает во время выступлений. Мы часто надеваем слишком открытые костюмы.

Кейт высоко подняла ногу и стала брить икру.

— О Боже, какая ты гибкая!

— С каждым днем я теряю былую гибкость, поскольку не тренируюсь.

Закончив брить ноги, Кейт вымыла их, а затем намылила голову и сполоснула волосы, выдавив на них намоченную губку. Ручейки воды потекли по ее шее и плечам.

Кейт вышла из ванны и бросила сердитый взгляд на Финна.

— Кейт, ну что ты мне прикажешь делать? Не смотреть на тебя? Притвориться, будто я не вижу это прекрасное нагое тело?

Вытершись полотенцем, Кейт увидела, что у него встал член. И Финн заметил ее взгляд.

— Туше, месье Керзон! — воскликнула она. — Думаю, вам следует освежиться. Помойтесь, от вас несет, как от прилавка на рыбном базаре.

Взяв кусок мыла и кувшин воды, она подошла к нему и стала губкой обтирать его ноги.

— Спустите трусы, сэр, — приказала Кейт, дойдя до бедер.

Финн встал, и она стянула с него трусы. Кейт намеренно избегала прикасаться к его вибрирующему члену. Вытерев его полотенцем, она достала баночку с мазью и наложила ее на ссадины и синяки Финна. А затем Кейт извлекла из своей сумочки флакон ароматического масла.

— Это смесь розмарина с лавандой, как раз для твоего паха.

— Надеюсь, ты будешь втирать его в мой член.

Финн улегся на кровать и заложил руки за голову. Его жадный взгляд скользил по телу Кейт так, словно он выбирал, какую бы часть ему отведать.

Кейт сбросила полотенце, которое прикрывало ее бедра.

— Ты сведешь меня с ума! — воскликнул Финн.

— Ты слишком нетерпелив, перевернись, — приказала она.

Когда он выполнил ее приказание, Кейт нанесла мазь на его спину и ягодицы. Финн, прижавшись лицом к подушке, застонал.

— Ты сильно изменилась с прошлой ночи. В лучшую сторону, — пробормотал он.

— Я была усталой и…

— Перевозбужденной, — закончил за нее Финн. — Признайся, что езда верхом и мое присутствие сзади довели тебя до исступления.

Кейт шлепнула его.

— Сделай это еще раз, — попросил он.

В этот момент дверь в комнату без стука отворилась, и Сильвен просунул голову в щель.

— О-хо-хо, я пришел вовремя или опоздал? Может быть, займемся сексом втроем?

Финн схватил подушку и швырнул ее в наглого коротышку. Она попала в дверь, и дверь захлопнулась. На пол полетел пух.— Быстро собирайтесь, слышите? — крикнул Сильвен из коридора. — У нас назначена встреча с британским поверенным в делах. Это удивительно, что он согласился нас принять, друзья мои. Никто не знает, почему этот чиновник оказался у нас в городе. Говорят, он явился сюда с секретной миссией. Но если кто-то и сможет помочь вам, то только он.

— Как мог этот больной на всю голову отшельник из Ла-Флот договориться о встрече с британским поверенным в делах? — пробормотал Финн, вынося из дома седельные сумки. Оба ружья висели у него на плече. — Проходи вперед, дорогая.

Посторонившись, он пропустил Кейт вперед. Выйдя на крыльцо, она застыла на месте от удивления. Проследив за ее взглядом, Финн увидел довольно элегантное ландо с опущенным верхом. Его мягкие кожаные сиденья поблескивали в лучах полуденного солнца. Макгрегор был оседлан и привязан к этой шикарной коляске.

Робидо открыл дверцу экипажа и жестом пригласил Кейт сесть в салон. Финн раздраженно вздохнул.

— Я думал, мы обо всем договорились. Не волочитесь за чужими женщинами. Я ясно выражаюсь?

Финн помог Кейт сесть в коляску и опустился рядом с ней на сиденье, не давая наглому Робидо занять это место. Сильвен сел напротив. Его распирало от гордости за то, что он выбрал для них такой экипаж.

— Я же говорил вам, Робидо, чтобы вы подыскали для нас экипаж попроще. Он не должен бросаться в глаза, — осадил его Финн.

— Зачем довольствоваться худшим, если можно позволить себе путешествовать с комфортом? — пожав плечами, заявил коротышка.

Финн бросил на него сердитый взгляд.

— Вы бы еще пригласили духовой оркестр и барабанщиков для сопровождения, — проворчал он.

— В Сен-Мартен нельзя прокрасться незаметно. На вас обоих обратили бы внимание, даже если бы вы въехали в город на возу сена. Солнышко сияет, погода прекрасная, давайте наслаждаться жизнью! — Сильвен полез под сиденье и достал зонтик от солнца. — Возьмите, иначе у вас на носу выступят веснушки.

Кейт тряхнула головой.

— Не надо, у меня никогда не выступают веснушки на теле.

Финн с трудом подавил желание погладить ее по щеке.

— Зато иногда твое лицо приобретает под солнцем красивый розовый оттенок, — сказал он.

Не сводя с нее глаз, Финн взял зонтик из рук Робидо и, не раскрывая его, поставил рядом со своими ружьями.

Кейт с сочувствием взглянула на него. «Потерпи, Финн», — читалось в ее глазах. Вот уже несколько дней они были лишены интимных отношений. Финн тяжело вздохнул. Ему было трудно отвлечься от мыслей о Кейт, самой желанной для него женщине на свете.

Если бы недавно их близость не прервали, Финн, возможно, был бы дружелюбнее настроен к Робидо. Наклонившись, он хмуро заговорил со смотрителем маяка:

— Я хотел провести небольшую разведку в городе. Именно поэтому я предпочел бы менее бросающуюся в глаза коляску. Мы не должны вызывать подозрений.

Сильвен подался к нему, и теперь они сидели нос к носу.

— Ах да, месье, я и забыл, что вы шпион, один из ушлых британских агентов…

Финн многозначительно посмотрел на кучера, а потом перевел сердитый взгляд снова на собеседника. Робидо понял его намек и понизил голос.

— Не болтайте лишнего, — сказал Финн.

— Я давно догадался, кто вы. Ведь вас прислал Де Рике, это о многом говорит.

— Впрочем, возможно, это ландо избавит нас от подозрений. Ведь настоящий шпион никогда не въедет в город с такой помпой.

Финн замолчал. Он смотрел на Робидо и думал о том, действительно ли это человек с причудами, или смотритель маяка носит маску. Финн до сих пор не мог понять, союзник Робидо или коварный враг. В странном французе было что-то подозрительное, впрочем, как и в Де Рике.

— Джентльмены! — внезапно воскликнула Кейт, выпрямившись на сиденье. Это, наверное, и есть Цитадель?

Сильвен, вытянув шею, взглянул вперед.

— Она самая, мадемуазель.

Их взору предстала величественная старинная крепость.

— Я изучал чертежи Вобана в университете, — сказал Финн. — Это один из величайших военных инженеров всех времен и народов.

Он залюбовался стреловидными бастионами, возвышавшимися над массивными каменными стенами.

— Весь город находится под защитой Цитадели, — принялся объяснять Сильвен. — Он весь обнесен крепостной стеной, и, кроме того, в восточной части города расположена еще и укрепленная цитадель, своего рода замок. Более века назад ее переоборудовали в тюрьму.

Финн посмотрел на залив, волны которого накатывали на берег за крепостной стеной.

— Цитадель имеет свою пристань, не так ли?

Робидо подскочил на сиденье и показал в сторону моря.

— Вон там, вы видите, вход в гавань. Пристань используется для грузовых судов, снабжающих тюрьму всем необходимым, и для транспортировки заключенных.

Кейт по большей части молчала. Проследив за ее взглядом, Финн понял, что она смотрит на внушительных размеров транспортное судно, стоявшее в гавани на якоре вместе с другими судами. Оно отдаленно напоминало старинный британский военный корабль.

— Могу я задать вам один вопрос? Как вам удалось договориться о встрече с британским поверенным в делах?

Робидо пожал плечами.

— Время от времени я оказываю услуги городским властям, в том числе и местному губернатору. Кстати, сейчас мы направляемся на виллу губернатора, где и состоится назначенная встреча.

Если слухи о подвигах этого человека правдивы и Сильвену действительно удалось совершить побег из Цитадели, то его политические связи вполне объяснимы. Очень часто талантливых преступников и авантюристов власти привлекают на службу государству и даже помогают бежать из мест заключения.

— Вот мы и въехали в город, — сообщил Робидо.

В пределах крепостной стены Сен-Мартен походил на обычную деревушку в южной части Франции: черепичные крыши, дома с белыми стенами и голубыми ставнями на окнах. В центре города ландо повернуло, въехало в открытые ворота и остановилось у парадного входа во дворец губернатора.

— Давайте говорить начистоту, — понизив голос, промолвил Финн, обращаясь к Кейт и Робидо. — Я хочу сразу же представить чиновникам имеющиеся в моем распоряжении документы. В них содержится предложение совершить обмен заключенными. — Он повернулся к Кейт. — Мы должны вернуть твоего брата в Англию, дорогая. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы к нему отнеслись снисходительно. Но он должен предстать перед судом.

Кейт, пораженная его словами, кивнула не сразу. Закусив нижнюю губу, она некоторое время молчала, сосредоточенно размышляя о чем-то.

— Хорошо, — наконец выдавила она из себя.

— Кроме того, мы должны молчать о взрыве в гавани Ла-Рошели, — продолжал Финн. Увидев, что Робидо оторопел, не понимая, о чем идет речь, он добавил: — Сейчас не время вдаваться в подробности. Я вам потом все объясню. И еще, предупреждаю: если мы начнем путаться и задавать нелепые вопросы, нас могут арестовать и допросить по всей форме.

На этом инструктаж был закончен. Все трое вышли из ландо. У дверей дворца Робидо покинул Финна и Кейт.

— Если вас спросят, где вы остановились, — подмигнув, произнес он, — назовите отель «Ришелье».

Первый этаж виллы был нежилым. Здесь находились помещения для официальных приемов.

В вестибюле к ним подошел худой, похожий на цаплю джентльмен, и Финн передал ему свою визитную карточку.

— Мадемуазель Уиллоуби и месье Керзон с визитом к британскому поверенному в делах, — представился он.

— Мадемуазель и месье, поверенный в делах ждет вас. Следуйте, пожалуйста, за мной.

Это был, по-видимому, секретарь и одновременно дворецкий. По дороге он рассказывал гостям о дворце, и Финн пришел к заключению, что худой джентльмен выступает еще и в роли экскурсовода.

— На укладку узорчатого пола только на первом этаже пошло пятьдесят тысяч керамических плиток ручной работы, — поведал он.

Они миновали сумрачные кабинеты, стены которых были уставлены шкафами с пыльными книгами, и вошли в просторное помещение, залитое солнечным светом. У окна спиной к ним стоял высокий человек. Он, по-видимому, любовался видом на Цитадель, выдававшуюся в море.

— «Грандиозная» — именно это слово всплывает в памяти, когда смотришь на Цитадель, — не поворачивая головы, произнес незнакомец звучным, несколько манерным голосом.

Финн подошел ближе.

— Оказывается, она стоит на мысе, который можно было бы назвать полуостровом, — добавил он.

Джентльмен медленно повернулся и внимательно взглянул на Финна.

— Меня зовут Эдриан Фортеск, я британский поверенный в делах. — Он говорил медленно, четко выговаривая каждое слово. — Временный поверенный.

Холодные глаза дипломата испытующе смотрели на Финна. Финн выдержал этот взгляд.

— Вы назначили мне встречу, сэр. Меня зовут Хью Керзон. Я прибыл по заданию Министерства внутренних дел. — Финн сдержанно кашлянул. — У нас есть основания полагать, что в Цитадели содержатся двое анонимных заключенных, испанских бунтовщиков, которых разыскивают британские власти. Их обвиняют в контрабанде оружия. — Финн сделал паузу, не зная, насколько откровенным стоило быть с Фортеском. — Если французы назовут имена этих заключенных, я уполномочен предложить им сделку. Я привез соответствующие бумаги, подписанные секретарем Министерства иностранных дел.

Фортеск перевел взгляд на Кейт. При этом выражение его глаз не стало теплее, однако в них явно зажегся огонек интереса.

— Позвольте вам представить, — Финн поспешно отступил назад, — мисс Катриону де Довиа Уиллоуби.

Кейт сделала шаг вперед и протянула дипломату руку ладонью вниз.

Фортеск склонился и поцеловал воздух над тыльной стороной ее руки — так, как обычно поступали англичане.

— Приятно познакомиться, мисс Уиллоуби.

Дипломат выпрямился в полный рост — он, как и Финн, был высоким статным мужчиной. Финн внимательно разглядывал Фортеска. Дипломат имел внушительную наружность. На его симметричном приятном лице с серыми глазами и высоким лбом выделялся длинный прямой нос. Он производил впечатление человека честного, однако Финн знал, что внешность бывает обманчивой, а дипломатам вообще нельзя доверять.

Финн вздохнул. Судя по всему, поверенному в делах было слегка за сорок. Впрочем, возможно, проседь, мелькавшая в густых непокорных волосах, делала его старше.

— Катриона — какое милое имя, — промолвил Фортеск и направился к Кейт. У него были плавные мягкие движения. — Вы прекрасно говорите по-английски, но все же у вас чувствуется акцент.Фортеск пожирал ее жадным взглядом.

Кейт привыкла к жадным взглядам мужчин. Фортеск держался в рамках приличий, однако его неподдельный интерес к ее особе смущал Кейт. Ее беспокоило то, что у этого человека были широкие полномочия. Он мог оказать ей неоценимую услугу. Однако если бы дипломат вознамерился воспользоваться удобным случаем и сделать Кейт непристойное предложение, она, не задумываясь, отвергла бы его.

— Сэр, — промолвила Кейт, — хотя в моих жилах течет как английская, так и испанская кровь, я храню верность британской короне. А вот мой брат, Эдуардо, всем сердцем на стороне рабочих Испании. Он — один из «Тигров».

Взволнованная Кейт мяла в руках кружевной носовой платочек. Финн решил прийти ей на помощь.

— Одинокий Тигр — романтическое прозвище, — сказал он, — которое больше соответствует духу статей и речей Эдуардо, нежели его преступлениям. У нас есть основания полагать, что он является одним из двух анонимных анархистов, которых содержат в Цитадели.

Фортеск расправил плечи.

— Насколько я понимаю, эту анархическую организацию ликвидировали в прошлом году, а человека, о котором вы говорите, убили во время рейда. От ружейных выстрелов произошел взрыв бомбы.

— И поскольку вы, очевидно, узнали обо всех этих обстоятельствах из моего доклада, — промолвил Финн, — то позвольте мне признаться в том, что я, возможно, ошибся.

— И вы надеетесь, что я помогу вам вести диалог с французскими властями? — растягивая слова, спросил дипломат.

Кейт кивнула.

— Если вам это будет угодно, сэр.

Фортеск задержал на ней взгляд дольше, чем это позволяли правила приличия, а затем перевел его на Финна, который достал из внутреннего кармана сюртука конверт с документами.

— Мы предлагаем обменять двух испанцев на Боннэ и Лефевра, которые сидят в британской тюрьме. Если, конечно, окажется, что эти испанцы…

— Именно те люди, которые вам нужны? — перебил его Фортеск. Обойдя круглый столик, он опустился в кресло. — Садитесь.

Сделав приглашающий жест, Фортеск достал документы из конверта. Чем дольше он читал их, тем тревожнее становилось на душе Кейт. Она бросила взгляд на Финна, который, казалось, был совершенно спокоен. Финн подмигнул ей. Кейт попыталась унять дрожь в руках и сильное сердцебиение тем же способом, который, как она часто замечала, применял Финн, — она стала глубоко, размеренно дышать.

Кейт так сроднилась с Финном, что уже начала перенимать его привычки. Она подмечала мельчайшие черточки его характера, то, что другие не могли заметить, и находила восхитительными даже небольшие слабости этого сильного мужественного человека.

Наконец Фортеск сложил бумаги и сунул их обратно в конверт.

— Сегодня вечером состоится прием в честь… в мою честь, — сказал он с усмешкой. — Как я понимаю, на нем будут присутствовать глава департамента юстиции, а также начальник тюрьмы. Считайте, что вы тоже приглашены.

— Там, где пьют шампанское, часто можно услышать ценную информацию, — заметил Финн, убирая конверт с документами во внутренний карман.

Фортеск встал и позвонил в колокольчик.

— Мистер Гийо проводит вас. Мой секретарь проследит также за тем, чтобы вам вручили приглашение на прием. — Взгляд дипломата снова задержался на Кейт. — Прямо в руки.

Он обменялся с Финном рукопожатием. Как только дипломат вышел из комнаты, Кейт облегченно вздохнула.

— Он ведет себя несколько напыщенно, но я все же надеюсь, что этот человек нам поможет.

— Надутый бюрократ, — проворчал Финн. — Думай, что хочешь, Кейт, но я никогда не доверял поверенным в делах, особенно временным. Сегодня они здесь, а завтра их нет. Эти чиновники ни за что не отвечают. — Он усмехнулся. — Ты заметила, как он смотрел на тебя? Этот сноб был бы не прочь провести с тобой время наедине.

Стук в дверь возвестил о приходе тщедушного секретаря.

— Позвольте мне проводить вас.

Финн предложил Кейт руку, и она оперлась на нее.

— Я не смогу поехать сегодня вечером на прием, — тихо сказала она, когда они оказались в коридоре.

— Почему? — удивился Финн.

— Мне нечего надеть.

Внезапно из-за раскидистой пальмы в большом горшке выскочил сияющий Робидо.

— Сегодня состоится пышный званый вечер. Вы приглашены, не так ли?

— Похоже на то, — ответил Финн и взглянул на свои карманные часы. — Но, как правильно заметила моя спутница, у нас нет подходящей одежды.

— О, не беспокойтесь об этом, — заявил никогда не унывающий смотритель маяка, открывая дверцу ландо. — Сильвен знаком с лучшими портными и швеями Сен-Мартена.

Похоже, хитрый француз знал всех в городе.

— Нам повезло, что мы приехали сюда с вами, — сказала Кейт и, сев в ландо, похлопала ладонью по сиденью рядом с собой.Француз вскарабкался в коляску, плюхнулся рядом с ней и крикнул кучеру:

— Улица Гаспар!

Финну пришлось сесть напротив, чем он был крайне недоволен. Пока они ехали на улицу Гаспар, небо заволокли плотные тучи, за которыми скрылось солнце.

— По всей видимости, сегодня вечером у нас появится возможность поговорить с начальником тюрьмы. Скажите, Робидо, что он за человек? — спросил Финн.

Лицо француза приняло серьезное выражение.

— У Моро есть прозвище Вайпер, что в переводе с французского означает «гадюка». Несколько лет назад он как-то вечером обходил территорию крепости. Внезапно Моро прыгнул с тропинки в кусты, а затем появился снова, держа змею, по его руке струилась кровь. При ближайшем рассмотрении оказалось, что у змеи нет головы. Главный смотритель что-то жевал с торжествующим видом, его зубы были окрашены кровью. Говорят, что один из охранников упал в обморок, увидев все это.

— То есть вы хотите сказать… — начала было Кейт и осеклась, придя в ужас.— О Боже, — пробормотал Финн.

Глава 23


— Значит, мы имеем дело с человеком, который стремится произвести на других сильное впечатление, — сказал Финн, расстегивая ворот рубашки. — Он устраивает спектакли, демонстрируя свою жестокость.

— Вообще-то это тихий человек, в некотором смысле даже кроткий. Бывший священник. Поговаривают, будто его лишили сана. Меня Моро считает забавным. Однако в его глазах я часто замечаю хищный блеск. Мне кажется, будто он пытается спровоцировать меня, вызвать взрыв эмоций. В конце каждого разговора со мной Моро произносит оду и ту же фразу: «Вы должны снова посетить нас, Сильвен, но в следующий раз оставайтесь подольше».

— Он откровенно дразнит вас? — спросила Кейт.

Сильвен пожал плечами.

— Моро гордится тем, что в тюрьме царит строгая дисциплина, при которой побег просто невозможен. — Робидо похлопал Кейт по руке. — Однако я знаю, что это не так.

Финн криво усмехнулся.

— Ну, что касается вашего побега, то вас скорее всего просто отпустили.

Сильвен прижал указательный палец к губам.

— Тише, ни слова об этом! — Он ухмыльнулся. — Что еще можно сказать о Вайпере? Начальник тюрьмы слегка прихрамывает при ходьбе. Набалдашник его трости выполнен в форме…

— Дайте-ка я угадаю, — перебил его Финн. — В форме змеиной головы?

— А, ну вот мы и приехали!

Ландо свернуло на красивую улочку, обсаженную подстриженными деревьями. Здесь располагались модные магазины и кафе. Робидо выпрыгнул из экипажа и, энергично размахивая руками, увлек Финна и Кейт в мастерскую.

— Это мастерская кутюрье из Парижа, — пояснил он, — мадам Гаглен.

Переступив порог, Сильвен бросился к красивой женщине, одетой по последней моде, и поцеловал ей ручку, а потом стал блуждать по салону так, словно находился в прострации.

— Это мои друзья, мадам, — бросил он на ходу, не утруждая себя формальностями, — им срочно нужна ваша помощь.

Финн взглянул на выставленную в витрине одежду. Его внимание привлекло красивое вечернее платье фиолетовых оттенков. Сшитое из дорогой ткани, оно было двухслойным и не имело кружев, оборок и всевозможной мишуры, которую так обожали британские портные. Облегающий корсаж платья с глубоким вырезом имел сверху драпировку из прозрачной, подобранной в тон основной, ткани, ниспадавшую на узкую юбку. Такой вырез оставлял открытой верхнюю часть груди, и Финн подумал о том, как красиво будет выглядеть ложбинка Кейт в этом наряде.

На шее модистки, словно бусы, висела измерительная лента. Она обвела клиентов внимательным взглядом.

Финн выступил вперед и включил все свое обаяние.

— Очень рад знакомству с вами, мадам, — сказал он и коснулся губами ее руки.

Находясь во Франции, следовало вести себя согласно обычаям этой страны. Тем более что Финн решил во что бы то ни стало уговорить модистку продать им выставленное в витрине платье. На Кейт оно сидело бы великолепно. Временами ее синие глаза приобретали фиолетовый оттенок, и это прекрасно сочеталось бы с цветом наряда.

— К несчастью, наш багаж задержался в пути, — продолжал Финн. — А меня и мисс Уиллоуби сегодня вечером пригласили на прием во дворец губернатора.

— О да, я знаю, состоится прием в честь британского поверенного в делах, — сказала мадам Гаглен. — Вы правильно сделали, что обратились ко мне, месье. На дамах в этот вечер будет несколько моих платьев. Так, Анни Эйлер купила у меня для этого вечера наряд нежно-абрикосового цвета, настоящую конфетку! А наряд из розового бархата с фартучком из малинового атласа наденет…

— Любовница бельгийского дипломата, Шапуи, — закончил за нее Робидо, опершись о прилавок, заваленный рулонами материи. Он сложил пальцы и поцеловал их, демонстрируя свое восхищение прелестями этой красавицы. — Видели бы вы, какая у нее грудь!

Мадам Гаглен схватила большую линейку и погрозила ею Робидо.

— Ведите себя прилично, Сильвен!

Робидо отскочил подальше от линейки.

— Не буду смущать вас своим поведением, — заявил он. — У меня есть планы поинтереснее. Я отправлюсь в отель «Ришелье» и подожду вас там за бутылочкой коньяка.

Робидо тронул козырек своей кепки в знак прощания и вышел из мастерской.

— Сильвен порой раздражает, но в целом это очаровательный человек, не правда ли? — промолвила с улыбкой мадам Гаглен и окинула Кейт оценивающим взглядом профессионала. — У вас стройная статная фигура, мисс Уиллоуби, на вас любое платье из моей коллекции будет сидеть прекрасно. Возможно, придется чуть-чуть подогнать в талии и подшить подол. — Модистка снова внимательно посмотрела на Кейт. — К платью мы подберем туфельки и перчатки, их придется покрасить в тон наряду. — Мадам Гаглен окинула взглядом салон. — Взгляните-ка вот на это платье, похожее на взбитые сливки…

Финн не смог сдержать улыбки.

— Мадам, вы постоянно сравниваете платья со сладостями.

— Да, это так, — согласилась модистка и подмигнула ему.

Финн кивнул на витрину.

— Мне нравится вон то платье.

— У вас прекрасный вкус, месье, это самое красивое платье в моей мастерской.

Финн повернулся к Кейт.

— С моей стороны было бы неучтиво не спросить вас, мисс Уиллоуби, о том, нравится ли вам этот наряд. Возможно, вы остановите свой выбор на каком-то другом платье…

— Честно говоря, фиолетовый — мой любимый цвет, — с улыбкой ответила Кейт.

Блеск в ее глазах был таким многообещающим, что у Финна перехватило дыхание. Опытный любовник, он умел читать по тайным взглядам женщин их мысли. Подчас, поняв их намерения, Финн бежал от назойливых дам. Но почему любовь, зажегшаяся в глазах Кейт, не отпугнула его? Более того, Финн не только не собирался отталкивать эту женщину, но и готов был бежать за ней на край света.

Мадам Гаглен тем временем окинула Финна внимательным взглядом с ног до головы.

— У вас высокий рост и мощная фигура, месье, боюсь, у портных в нашем городе не найдется соответствующих лекал. Шить по вашим меркам очень сложно.

Она подошла к портьере, отделявшей салон от швейной мастерской, и отдернула ее. Взору Финна и Кейт предстала картина, которую редко видят клиенты ателье. В душной, плохо освещенной мастерской, склонившись над работой, сидели две молодые швеи.

— В это время года у нас всегда много заказов. Вплоть до новогодних праздников ожидается множество светских мероприятий. Надеюсь, вы готовы хорошо заплатить за срочность заказа, месье.

Выйдя из мастерской мадам Гаглен, Финн и Кейт остановились под козырьком крыльца. На улице барабанил дождь. Неподалеку стояло их ландо с поднятым верхом. Кучер, индиец по имени Кирен, подбежал к ним с открытым зонтиком и проводил до экипажа. Финн помог Кейт подняться в ландо.

— К «Ришелье», пожалуйста, — велел он кучеру.

Заняв место напротив Кейт, Финн вытянул ноги и украдкой посмотрел на свою спутницу.

— Тягомотное занятие, — пробормотал он.

— И не только для тебя, — отозвалась она. Кейт находилась не в лучшем настроении. — Я и не знала, что примерка костюма может вылиться в настоящее приключение. Никогда не видела, чтобы человека так нагло…

— Щупали, да? — фыркнул Финн.

Чувство юмора возвращалось к нему, и это был хороший знак.

— «Вы покраснели, месье Керзон», — передразнивая французский акцент мадам Гаглен, промолвила Кейт. — «Тридцать пять с половиной дюймов!»

Она в изнеможении откинулась на спинку сиденья и раздраженно вздохнула.

— Наглая бабенка, — согласился Финн с очаровательной мальчишеской улыбкой. — Этот внутренний шов окончательно добил меня.

Финн редко попадал в неловкие ситуации, но даже при подобных обстоятельствах он сохранял присущее ему обаяние, и Кейт не могла не восхищаться им. Она скрестила руки на груди.

— Все француженки — шлюхи.

— Тебе видней. — Улыбка Финна стала еще шире. — Означает ли все это, что ты — собственница, Кейт?

Она пожала плечами.

— Ты намекаешь на то, что я ревнива. Возможно, я действительно ревновала бы тебя, если бы имела на это право.

— Ты имела бы на это право, если бы только захотела, Кейт.

Кейт бросила на него пристальный взгляд.

— К счастью, я не мечтаю о семейном очаге.

Она ожидала, что Финн скажет: «Прекрасно, я тоже не мечтаю». Однако он промолчал, только глаза его потемнели. Коляска тем временем подкатила к отелю и остановилась. Они вышли и поднялись по ступенькам крыльца к портику главного входа. Здесь Финн завел Кейт за колонну и привлек к себе.

— Может быть, ты просто еще не встретила человека, который тебе нужен, — сказал он.

Прядка мокрых волос прилипла к его лбу, капля дождя упала на щеку Кейт. Финн перевел взгляд с ее губ на эту каплю, а потом коснулся ее щеки губами. Кейт ожидала, что он сейчас поцелует ее, что этот поцелуй будет долгим, страстным, глубоким, что от него у нее побегут мурашки по спине… Но нет, не было ни поцелуя, ни слов. Финн просто взял ее за руку и повел в отель.

— Друзья мои! — воскликнул Сильвен, вскакивая со своего места и устремляясь к ним. Он ждал их в вестибюле отеля, сидя в уютном кресле. — Я уже забронировал вам номер.

Француз помахал ключом, который держал в руке.

— Не сомневаюсь, что мне придется заплатить за ваш коньяк, — сказал Финн, взглянув на столик, на котором стояла уже пустая бутылка. — Как нам пройти в номер?

— О, из него открывается фантастический вид! — воскликнул Робидо и жестом пригласил Финна и Кейт следовать за ним.

Они поднялись по лестнице, и Сильвен открыл дверь в просторные апартаменты. Кейт открыла рот от изумления.

— Восхитительный номер, честное слово!

Обойдя все комнаты, она открыла дверь, которая вела из спальни в небольшое помещение.

— Это ватерклозет, — пояснил Робидо.

Финн дал чаевые коридорному, который занес в номер их багаж, а Кейт попросила его прислать ей горничную.

— Я вижу, Робидо, вы не бережете деньги ее величества, — сказал Финн, обернувшись к Сильвену.

— Королева Виктория порадовалась бы за своего подданного, увидев эти роскошные апартаменты, — возразил француз. — Они стоят тех денег, которые вы за них заплатили.

Робидо отдернул портьеру, и взору Финна открылся прекрасный вид на Цитадель. Присвистнув, Финн вышел на балкон и жестом пригласил Кейт следовать за ним.

— Дождь прекратился, но будь осторожна, — предупредил он, — плитки пола скользкие.

Взявшись за руки, они долго рассматривали крепость. С балкона хорошо просматривалась вся ее территория.

— Отсюда можно наблюдать за Цитаделью, следить за сменой охранников, за повседневной жизнью тюрьмы.

Сильвен тоже вышел на балкон.

— Этот вид в сочетании со старинной картой, на которой изображены все входы и выходы, помогут вам собрать необходимые сведения о крепости, — сказал он.

— У вас есть планы этого оборонительного сооружения? — спросил Финн, не сводя глаз с зубцов, венчавших мощные крепостные стены.

Губы Сильвена скривились в хитрой улыбке.

— У меня есть копия этих планов, она существует в единственном экземпляре. — Робидо вздохнул с самодовольным видом и добавил: — Вы можете пользоваться апартаментами продолжительное время.

Оторвав, наконец, глаза от крепости, Финн удивленно взглянул на смотрителя маяка.

— Продолжительное? Что вы хотите этим сказать?

— Судя по всему, тюремное судно выйдет в море еще не скоро. Говорят, ему требуется срочный ремонт, поэтому отправка заключенных отложена. Вообще-то такая ситуация необычна, на памяти горожан судно никогда не задерживалось в гавани надолго.

Они вернулись в просторную гостиную. Подойдя к бару, Финн достал стаканы и бутылку коньяка. Они выпили, чтобы согреться, и заказали ужин в номер. В дверь постучала горничная.

— Зачем она тебе? — удивленно спросил Финн.

— Мне надо сделать прическу, — ответила Кейт, вставая из-за стола и поправляя выбившиеся из пучка пряди волос.

— Но у тебя и без того прекрасно лежат волосы.

Кейт поцеловала тыльную сторону его ладони.

— Я рада, что тебя все во мне устраивает, дорогой.Подмигнув Сильвену, она вышла из комнаты.

Финн с недовольным видом наблюдал за слугами, которые ворвались в апартаменты вслед за горничной. Одни накрывали стол, другие вышли на балкон, чтобы слить дождевую воду в расположенную внизу канаву, вытереть пол и стоявшую на балконе мебель. Видя, как они стараются, Финн полез в карман за деньгами.

Сильвен заерзал на стуле.

— Вы прекрасно изображаете влиятельного человека, месье.

Финн с любопытством взглянул на общительного француза.

— А что мне еще остается делать? Международных преступников, особенно террористов, трудно преследовать в судебном порядке. Они совершают свои преступления на территории разных стран.

— Экстрадиция — довольно спорная мера, — заявил Робидо, с сожалением поглядывая на свой пустой стакан.

В стакане Финна еще оставался глоток бренди.

— Скорее непростая. Не забывайте, что анархисты не подпадают под Женевскую конвенцию.

Сильвен подался вперед.

— Анархисты не военнопленные, так кто же они тогда?

— Международные преступники. Давно уже ходят слухи о том, что правительства некоторых стран, в особенности Франции, ловят и держат их в тюрьмах для обмена заключенными с властями других государств. Но чаще всего их свозят в отдаленные места, чтобы таким образом избавиться от сброда, который мешает спокойно жить честным гражданам.

— Много лет назад Цитадель отремонтировали и устроили в ней тюрьму для политических заключенных, месье, — сказал Робидо и назвал имена тех людей, которых бросили за решетку по недоразумению или наветам.

Финн залпом допил свой коньяк.

— Еще одной серьезной проблемой, — промолвил он, — является содержание под стражей анонимных заключенных. Как правило, их бросают в тюрьму без суда и следствия. Нет ни документов, ни отчетов, ни рапортов, где бы они были упомянуты. Я не сторонник идеи заговора сильных мира сего, но…

В это время в дверь постучали, и слуги внесли ужин. Лицо Сильвена просияло.

— Устрицы, жареный цыпленок и яблочный пирог, — по-французски доложил один из слуг.

В гостиную вышла Кейт с новой замысловатой прической — ее черные волосы были зачесаны наверх и собраны в элегантный узел на макушке. Она сняла крышки с блюд и улыбнулась.

— Прекрасное меню.

Финн встал и выдвинул для нее стул.

— Какой прелестный пучок, мадемуазель, — похвалил Робидо и, оторвав ножку цыпленка, помахал ею на прощание.

— Вы уже уходите? — спросил Финн.

— Мне нужно вернуться в Ла-Флот, вымыть фонарь, зажечь его и завести часовой механизм. — Он впился зубами в ножку с хрустящей корочкой и стал жевать куриное мясо. — О, какая вкуснятина! Я оставляю вас наедине, чтобы вы спокойно поели, оделись и поехали на прием к Моро. Приятного вечера, друзья мои!

Робидо поклонился и вышел из комнаты.

Финн разрезал цыпленка, а Кейт разложила устрицы по тарелкам. После ухода смотрителя маяка, который болтал почти без умолку, в комнате установилась непривычная тишина. Кейт вновь почувствовала, как в ее крови зажигается огонь страсти. Ее неудержимо влекло к сидевшему напротив мужчине. Он был авантюристом, искателем приключений, но этим его характер не исчерпывался. Финеас Ганн умел заставить Кейт залиться краской до корней волос. Но больше всего она ценила в нем проявление заботы. Финн бережно относился к ней и всегда был готов встать на ее защиту.

Финн любовался ярким румянцем, выступившим на щеках Кейт.

— У тебя очень красивая прическа. Прости, что я недавно сказал какую-то глупость по поводу твоих волос. Если хочешь, можешь проткнуть меня за это вилкой.

— Я никогда не обижаюсь на ворчунов, — сказала Кейт, подцепив на вилку кусочек моркови. — Мой дядя и мой испанский дедушка были заядлыми ворчунами. Я мирилась с этим долгие годы. Можешь ворчать, сколько душе твоей угодно, на меня это не действует.

— А что ты скажешь о нашем смотрителе маяка? — спросил Финн, накладывая на тарелку жареные овощи. — Если интуиция меня не обманывает, за маской шута скрывается совершенно другой Сильвен Робидо.

— И этот другой Сильвен скорее враг, чем друг?

— Пока не знаю точно. — Финн полил овощи соусом. — Он свободно передвигается по городу, имеет большие связи. Знаешь, Робидо производит впечатление человека, который служит и вашим, и нашим.

— В этом нет ничего удивительно, ведь его рекомендовал нам Де Рике.

Финн кивнул.

— Мы слишком зависим от Сильвена.

— Ты считаешь, что он манипулирует нами? И что же, по-твоему, нам теперь делать?

— Ничего, продолжать ужинать.

Финн откупорил бутылку золотистого фруктового вина, вкус которого прекрасно сочетался со вкусом яблочного пирога. После ужина они пересели с бутылкой недопитого вина и бокалами на диван. Сделав глоток, Финн достал карманные часы и взглянул на них.

— Нашу одежду должны доставить с минуты на минуту. Ты не возражаешь, если я обниму тебя?

Кейт улыбнулась и прильнула к его плечу.

— Расскажи мне о войне.

— О, моя дорогая Кейт, война — это жестокое, грязное дело. В убийстве себе подобных нет никакого благородства. И ты начинаешь осознавать весь ужас происходящего лишь тогда, когда оказываешься в окружении павших товарищей, — мертвых или раненых, кричащих от боли. Ты сидишь в кустах, а невидимый противник стреляет по тебе из сотен укрытий.

Кейт прижалась щекой к груди Финна.

— У тебя учащенно бьется сердце. Леди Леннокс говорила мне, что у тебя военный невроз, психическая травма, полученная на войне. То же самое я слышала от Сесила. Расскажи мне о событиях, вызвавших этот недуг. Наверное, во время службы в Индии ты испытал какое-то сильное потрясение?

Финну вдруг захотелось поведать ей правду. Харди кое-что знал о событиях, повлиявших на здоровье Финна. Доктор тоже был посвящен в них. Но сумеет ли Финн рассказать Кейт все до конца, без утайки? Возможно, дойдя до самых страшных подробностей, он вдруг замолчит. Монти называл такое состояние «подавлением воспоминаний».

— Ну хорошо, — наконец согласился Финн. — Я расскажу тебе все. Но только, мне кажется, было бы лучше, если бы ты не видела при этом моего лица. — Он поставил свой бокал на столик и крепко обнял Кейт за плечи. Она спрятала лицо на его груди, приготовившись слушать. — Причиной моего состояния стала трусость, она привела меня к кардионеврозу.

Кейт недоверчиво хмыкнула.

— Мне трудно представить, чтобы кто-то мог назвать тебя трусом. Тот, кто мог подумать о тебе такое, просто не видел тебя в действии.

Финн потерся подбородком о ее волосы.

— Меня часто посылали в дозор. В основном мы следили за перемещением племен. Мы знали, что аль-китари-масари собирают войско, чтобы атаковать наш форт. Вопрос был в том, когда это произойдет. К западу от Кандагара наш отряд попал в кровавую переделку и сильно пострадал. Я не отдавал приказ отступать, поскольку хотел подобрать раненых, но тут нас окружили и взяли в плен. Нас отвезли в горы, в пуштунскую деревню. Меня, единственного оставшегося в живых старшего офицера, держали в глубокой яме. Каждую ночь я слышал крики моих солдат, которых подвергали пыткам. Утром мне спускали лестницу, вытаскивали из ямы и вели к связанным солдатам, которых готовили к казни.

Финна била мелкая дрожь. Кейт почувствовала, что у нее сводит ноги так, как это случалось после тяжелых репетиций. Она села ровно на диване и, повернув голову, взглянула в лицо Финну. Его невидящий взгляд устремился в одну точку. Финн погрузился в воспоминания и, казалось, ничего вокруг не замечал.

— В их глотки были вбиты куски дерева, и они не могли сглатывать, — продолжал Финн. — Останови меня, если мой рассказ покажется тебе слишком…

— Я не робкого десятка, Финн, продолжай, пожалуйста.

— А потом пуштунские женщины стали по очереди мочиться в их открытые рты. — Финн судорожно вздохнул. — Солдаты задыхались или захлебывались — не знаю, как назвать способ этой казни.

— О Боже… — ахнула Кейт, сжав его руку.

— Прости, у меня сильно кружится голова.

Финн обнял ее и крепко прижал к себе. Некоторое время они сидели молча.

— Но ты выжил, Финн, — наконец произнесла Кейт.

— Да, выжил, пройдя через допросы и пытки, которые длились восемь дней.

— Ты получил ранения?

— Ничего серьезного по сравнению с тем, что произошло с моими подчиненными. Меня били и жгли тело раскаленным железным прутом. Ты видела шрамы на моей груди. Не знаю, почему они не убили меня. Однажды пуштунские воины покинули деревню, они хотели устроить засаду на экспедицию, отправленную на наши поиски. В ту ночь я и еще несколько оставшихся в живых солдат воспользовались удобным случаем и бежали из плена.

— Это был отважный поступок, — сказала Кейт, вытягивая онемевшие ноги. — За это надо выпить. Мне необходимо подкрепиться, прежде чем ты перейдешь к следующей главе своей повести.

Финна восхищала выдержка Кейт, которая мужественно слушала мрачную историю его приключений. Он знал, что в душе она содрогается от ужаса, но не подает вида. Самому ему долгие годы становилось плохо при воспоминаниях о кровавых пытках и казни солдат. Он старался забыть все эти страшные детали, но они постоянно всплывали в его памяти. Вернувшись в свое подразделение, Финн написал рапорт на имя командира, в котором подробно изложил обстоятельства своего пленения и пребывания в плену. Полковник Браун и другие офицеры выслушали его устный доклад. Время от времени они останавливали его и выходили из палатки, чтобы перевести дух.

— Ты уверена, что готова слушать дальше? — спросил Финн.

— Рассказ о твоем побеге? Конечно, я хочу знать все в мельчайших подробностях.

Глядя на него горящими, широко распахнутыми глазами, в которых стояли слезы, Кейт сжала его руку.

— Ну хорошо, тогда слушай. — Финн сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Как только заходило солнце, в деревне поднимались крики и вопли. Чтобы не сойти с ума, я по ночам рыл ступени в стене колодца, в котором меня держали. Стенки были выложены неровными камнями, соединенными некачественным раствором. По большей части это была глина с песком. Глубина колодца составляла около восемнадцати футов. Каждую ночь я выцарапывал раствор и вынимал камни.

— Адская работа. Тебе, должно быть, приходилось падать во время нее на дно колодца.

Финн пристально посмотрел на Кейт.

— Я действительно дважды падал. Я хорошо знал расположение деревни и, если бы выбрался из этой проклятой ямы, то смог бы, пожалуй, освободить своих людей, которые еще оставались в живых. В худшем случае мы все погибли бы, сражаясь за свободу.

— Да уж, лучше погибнуть в борьбе, чем подвергнуться казни, о которой ты рассказывал, — согласилась Кейт.

— В ту ночь я высоко вскарабкался по стенке колодца, до его края мне оставалось футов шесть.

Финн замолчал и сделал глоток вина.

— Рассказывай, не останавливайся, — взмолилась Кейт, — иначе я сгрызу все ногти.

— Я упал и вывихнул ногу. Впрочем, я не придал этому обстоятельству особого значения. Ибо готов был бежать пятнадцать миль, отделявших нас от форта, даже на сломанной ноге. И потому снова полез вверх. Помню, когда мне удалось высунуться из ямы, я подумал: «Они прострелят мне голову». Но эта мысль оставила меня совершенно равнодушным. Как выяснилось потом, в деревне оставались только небольшая охрана, старейшины, женщины и дети. Нам повезло: вокруг было темно, хоть глаз коли, луна зашла за тучу. Выбравшись из ямы, я пополз к загону, над которым был возведен навес. Там держали лошадей, привязанных к горизонтальной перекладине забора. Среди них был и большой гнедой конь.

— Сержант Макгрегор, — прошептала Кейт.

Финн кивнул.

— Клянусь, Кейт, когда я увидел этого коня, у меня на глаза навернулись слезы. Я отвязал его и еще двух лошадей, а потом отправился на поиски своих солдат. Обходя деревню, я наткнулся на крепкую палку размером с биту и прихватил ее с собой. Вооружившись подобным образом, я подошел к маленькому домику, у дверей которого стоял охранник. Оглушив его своей дубинкой, я втащил тело в дом. Там на полу лежали люди. Но я не успел их разглядеть, на меня сзади напал второй охранник и приставил нож к горлу. Что мне оставалось делать? Я всем телом подался назад и впечатал его в стену.

— Я видела шрам на твоей шее.

Ее рука скользнула по поросшей щетиной щеке Финна вниз, к горлу, на котором виднелся тонкий изогнутый шрам от пореза. Финн поймал ее руку и поднес к своим губам.

— Ты вызволил своих людей?

— Я вышел из форта с дюжиной солдат, а вернулся с пятерыми.

— Ты не должен винить себя за это, ты…

— Я нес ответственность за них, Кейт. Должен ли я винить себя за то, что нас захватили в плен? Нет, я считаю, что правильно поступил тогда. Я не мог бросить раненых на произвол судьбы. — Финн провел рукой по волосам. — Я не мог оставить их и уйти.

— Ты все правильно сделал.

Финн нахмурился.

— До сего момента я никому, кроме своего начальства, не рассказывал в подробностях о том, как нас захватили в плен. Я не должен был заставлять тебя слушать рассказ о жестокостях войны. Сам не знаю, зачем я это сделал.

Кейт нежно поцеловала его.

— Что касается твоего рассказа, то я скорее не шокирована, а огорчена им. Почему ты так долго все это держал в себе? — Она сокрушенно покачала головой. — Мне трудно представить, что чувствует человек, прошедший через подобные испытания. Беспокойство и страх? Леденящий душу ужас? Постоянную неуверенность в себе? То, что ты после всего пережитого не сошел с ума, не сбился с пути, достойно восхищения.

Они помолчали. У Финна потеплело на душе. Он понял, что его признание не оттолкнуло Кейт. Она не смотрела на него с жалостью, как обычно смотрят на солдата-калеку. Кейт внимательно слушала его и порой даже восхищалась. Финн стал глубоко, размеренно дышать, опасаясь приступа болезни. Он облегчил душу, и теперь у него возникло ощущение, будто с его плеч свалилась гора. Финн положил ладонь на руку Кейт.

— Дрожь прекратилась, — с улыбкой сказала она. — Это хороший знак.

Он поднял ее голову, взяв за подбородок.

— Я никогда в жизни не…

Их прервал громкий стук в дверь. Это посыльный доставил одежду из мастерской мадам Гаглен. Финн громко вздохнул.

— Ты самая необычная женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни, — закончил он начатую мысль.

— А ты самый необычный мужчина. Ты — мой герой, Финн.

Он поднял бровь.— Это очень высокое звание.

Глава 24


Даже в прохладной темноте кареты Кейт чувствовала, что у нее горят щеки. Финн всегда заставлял ее краснеть, как школьницу. Он был единственным человеком в мире, которому удавалось смутить ее. Сидя в экипаже, Кейт вспоминала о том, как она вышла из спальни апартаментов, и Финн поднялся ей навстречу. Он окинул ее пристальным взглядом — с ног, обутых в бальные атласные туфельки цвета лаванды, до головы. Прическу Кейт украшали заколки с хрустальными вставками, имитировавшие аметисты. Финн попросил ее сделать пируэт, и она выполнила его просьбу. Глаза Финна вспыхнули хищным блеском. От его взгляда по телу Кейт пробежала дрожь. Она уже не хотела никуда ехать. Кейт мечтала теперь только об одном — оказаться с Финном в спальне, на широкой кровати под балдахином. Она представила, как Финн медленно снимает ее новый наряд, лаская и целуя ее спину.

Но вскоре Финн увлек ее вниз, в вестибюль, где на них глазели другие постояльцы, а потом они вышли во двор отеля. Там их уже ждала карета. Когда они сели в салон, Финн крепко обнял и страстно поцеловал ее.

— Ты истинная богиня, — шептал он, и Кейт ощущала на своей щеке его жаркое дыхание. — Ты такая соблазнительная…

В окно кареты упал свет газового фонаря, и Кейт затрепетала, увидев выражение глаз Финна. Она поняла, что это был именно тот мужчина, от которого она хотела бы рожать детей. И от этой мысли щеки Кейт запылали с новой силой.

— Еще один поцелуй, — сдавленным от страсти голосом промолвил он, — и, боюсь, я разорву на тебе это фиолетовое платье, за которое мне пришлось выложить больше сотни франков…

— Мадам Гаглен воспользовалась тем, что мы находимся в безвыходном положении, и взвинтила цены. Но, с другой стороны, что бы мы делали без нее?

— Она сумела одеть тебя, как принцессу, Кейт.

Она вздохнула.

— Только бы мне не забыть, что тебя зовут Хью. Хью Керзон.

— Да уж, не забудь, пожалуйста. — Финн откинулся на сиденье комфортабельной кареты. — Давай обсудим кое-какие стратегические вопросы. В сложившейся ситуации, думаю, нам надо стараться не отходить далеко от правды, излагая свою историю. Правда звучит всегда более убедительно, чем хитроумная ложь. Тем более что, возможно, нам придется просить чиновников пойти нам навстречу. Хотя я всегда советую женщинам-агентам не предлагать свои услуги за оказанные благодеяния, во всяком случае, до тех пор, пока они не уверены, что действительно смогут их оказать.

Взгляд Финна стал пронзительным и холодным.

— Неужели ты до сих пор думаешь, что я работающий под прикрытием агент? — изумилась Кейт.

Финн отвернулся к окну.

— Давай сначала закончим это дело и постараемся остаться в живых, а потом уже обсудим вопрос о том, кто на кого работает, — сказал он, не глядя на нее.

Его слова задели Кейт за живое, но она попыталась скрыть это.

— А если человек, от которого будет многое зависеть, сделает мне неприемлемое предложение?

Финн быстро повернул голову и взглянул на Кейт с мрачным выражением лица.

— Ты выслушаешь его предложение и станешь тянуть время… держа этого человека на расстоянии.

Финну явно не нравился этот разговор. Кейт погладила его по щеке. Он поймал ее руку, поднес к губам и поцеловал.

— Если кто-нибудь попытается вывести нас на чистую воду, — а такое вполне может произойти, — то тогда подыгрывай мне, следуй за мной, как следуешь в танце за партнером, который тебя ведет. — Финн снова выглянул в окно. — Мы приехали.

Они выбрались из кареты, поднялись по крыльцу и ступили во дворец губернатора. Здесь их радушно встретили хозяин и хозяйка дома, губернатор с супругой. Обменявшись с ними любезностями, Финн и Кейт подошли к Эдриану Фортеску.

— Спасибо за приглашение, нам очень приятно присутствовать на этом званом вечере.

— А мне приятно видеть вас, — сказал Эдриан, и его восхищенный взгляд остановился на декольте Кейт. — О Боже, мисс Уиллоуби, вы просто великолепны.

— Рад снова видеть вас, мистер Фортеск, — промолвил Финн, стараясь отвлечь его от Кейт.

Фортеск неохотно оторвал глаза от Кейт и повернулся к нему.

— После провозглашения тостов мне хотелось бы, чтобы мы с вами и мисс Уиллоуби уединились и обсудили кое-какие дела.

Финн насторожился.

— В библиотеке?

Фортеск кивнул какой-то даме, стоявшей рядом с Финном. Но этот кивок мог быть и утвердительным ответом на заданный вопрос. Дипломаты всегда отвечают уклончиво.

— А вот и шампанское! — воскликнул Фортеск.

Финн взял с серебряного подноса два бокала и один из них передал Кейт.

— Что происходит между тобой и мистером Фортеском? — спросила она.

— Это первая интрига сегодняшнего вечера. Временный поверенный в делах желает поговорить с нами после тостов.

— Это хорошая новость или плохая?

— Трудно сказать. Дипломаты умеют скрывать эмоции.

Кейт усмехнулась.

— Как и агенты, работающие под прикрытием.

Финн огляделся в помещении.

— Давай попытаемся среди всей этой флоры и фауны вычислить змею.

Он вывел Кейт на террасу, и они, устроившись в темном углу, стали наблюдать за гостями в зале приемов сквозь большие окна. Выпив шампанского, Финн и Кейт поставили свои бокалы в напольный горшок с каким-то растением.

— Может быть, Моро — это вон тот человек с тростью, который стоит у фортепиано? — промолвила Кейт и тут же наморщила носик. — Впрочем, нет, он слишком пухлый. Мне кажется, человек-змея должен…

— Иметь маленькие глазки, длинный тонкий нос, зачесанные назад волосы, козлиную бородку, — закончил за нее Финн и повернул ее голову левее.

Кейт увидела смуглого человека среднего роста, широкоплечего, с суровыми чертами лица.

— Мрачный тип, — сказала она.

Однако, когда человек заговорил, его лицо оживилось и изменило свое выражение.

— Должно быть, это местный школьный учитель, — пришла к заключению Кейт.

— Школьный учитель с черной лакированной тростью? Посмотрим, прихрамывает ли он.

— Дамы и господа! — раздался громкий возглас, и кто-то постучал ложечкой в хрустальный бокал, призывая всех к тишине.

Пришло время провозгласить новый тост.

— За твое здоровье! — сказал Финн своей спутнице, снова поднимая бокал.

Тем временем слово взял Фортеск. Он говорил напыщенными фразами, приветствуя гостей и благодаря их за то, что они почтили его своим присутствием.

— Каждый раз, когда он говорит, у меня возникает такое чувство, будто я снова сижу в университете и читаю «Короля Лира», — с досадой промолвил Финн.

Кейт вдруг встрепенулась.

— Что такое, дорогая?

— Ты был прав, смуглый человек с черной тростью — действительно Моро.

Финн проследил за ее взглядом и увидел, что человек с оливковым цветом кожи сжимает в костлявой руке трость с набалдашником в форме головы змеи. Дрожь пробежала по телу Кейт, и Финн сжал ее руку.

Фортеск закончил свою речь, рассыпавшись в благодарностях, и исчез в толпе.

— Он назначил нам встречу в библиотеке, — напомнил Финн и, взяв Кейт за руку, повел ее к маленькой боковой двери.

Они оказались в узком коридоре и направились по нему в глубину дома, минуя какие-то комнаты и кухню, в которой суетились слуги.

— Простите, мы ищем библиотеку, — с улыбкой сказала Кейт по-французски встретившемуся им по дороге лакею, и тот вежливо распахнул перед ними двери, которые вели в главный коридор дворца губернатора.

— Спасибо, дорогая, — промолвил Финн, поцеловав ей руку.

Кейт ускорила шаг, стараясь не отставать от него.

— Почему мужчины не любят спрашивать дорогу?

Финн молча усмехнулся и, остановившись у дверей библиотеки, постучал.

— Войдите.

Финн заглянул в помещение. Фортеск стоял у окна лицом к двери. Его руки были заложены за спину. По-видимому, это была его излюбленная поза. Финн пропустил Кейт вперед и, войдя в комнату, закрыл за собой дверь.

— Мистер Керзон, мисс Уиллоуби, рад, что вы пришли, — произнес Фортеск. — Давайте перейдем сразу к делу. Никому не говорите о предложении, которое содержится в ваших документах.

Финн удивленно взглянул на него.

— Почему?

— Потому что я располагаю такими же документами, но только подлинными. — Дипломат двинулся к письменному столу. — Без сомнения, те бумаги, которые привезли вы, состряпаны в недрах специального подразделения Скотленд-Ярда. Вы должны передать их мне.

Протянув руку, Фортеск терпеливо ждал, когда Финн выполнит его распоряжение. Финн достал конверт из внутреннего кармана сюртука.

— Какая разница, какие документы вы передадите французской стороне, — мои или ваши? Насколько мне известно, мы с вами действуем в интересах одного государства.

Фортеск метнул взгляд в сторону Кейт.

— А мисс Уиллоуби?

Финн бросил пакет на письменный стол.

— Она согласилась с тем, что ее брат должен вернуться в Англию, чтобы предстать перед судом.

Фортеск молниеносно выдвинул ящик стола, бросил туда конверт и захлопнул ящик. Финн не ожидал от дипломата такого проворства.

— Это правда, мисс Уиллоуби? — спросил Фортеск.

— Да, я согласилась с этим, хотя мне больно думать о том, что моего брата могут посадить в тюрьму. Я искренне верю, что британское правительство проявит к нему снисхождение.

Финн огляделся в комнате.

— Как я понимаю, вы работаете и на Министерство иностранных дел, и на Министерство внутренних дел, — сказал Фортеск.

— И еще время от времени на Военно-морское министерство, — приосанившись, промолвил Финн.

— То есть на разведку этого министерства, — уточнил британский дипломат. — Через несколько минут сюда явится представитель французского Министерства юстиции, а также начальник тюрьмы. — Фортеск развернул какую-то телеграмму и надел очки. — Мне поручено предложить им обменять двух заключенных, которые содержатся в так называемом старом тюремном блоке. Одного анархиста зовут Николас Кроу… — Произнося эти слова, Фортеск поглядывал на Финна поверх очков. — Вообще-то это один из наших осведомителей, известный под именем Грэм Грей Чемберлен. — Фортеск перевел взгляд на Кейт. — А второй анархист — испанец, восставший, так сказать, из мертвых, Эдуардо де Довиа.

Кейт не смогла остановить слез, которые хлынули из ее глаз.

— Эдуардо жив, — прошептала она и упала в объятия Финна.

Он подвел ее к стулу, посадил и дал носовой платок.

— Я горжусь тобой, Кейт, — наклонившись, прошептал Финн ей на ухо. — Все это время ты не сдавалась и искала брата.

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Высморкайся, а потом утри слезы, — подмигнув, с улыбкой сказал Финн. — Нам нужно работать.

Фортеск кашлянул.

— Я готов обратиться к представителям французских властей с предложением обмена заключенными от имени британской короны, — заявил он.

Финн выпрямился.

— Они будут отрицать факт содержания этих людей в заключении.

— Это невозможно, — возразил дипломат. — У меня есть копия сопроводительных документов, подготовленных для отправки заключенных транспортным судном за океан. В них содержится поименный список.

— В таком случае вы не нуждаетесь в наших услугах. — Финн повернулся к Кейт. — Я думаю, мы можем откланяться, мисс Уиллоуби, и лечь сегодня пораньше спать.

— Подождите, — остановил их Фортеск. — У меня есть средство давления на Моро, однако его нужно усилить.

Глаза Финна вспыхнули ярким огнем. Кейт понимала, что означал этот взгляд: у него уже созрел план действий.

— Представьте мисс Уиллоуби начальнику тюрьмы, не скрывая, кто она есть на самом деле, — сказал Финн. — Я буду играть роль родственника, сопровождающего мисс Уиллоуби в этой поездке. — Он повернулся к Кейт. — Ты должна настоять на том, чтобы Моро позволил тебе завтра утром увидеться с Эдуардо.

Кейт кивнула, проведя кончиком языка по пересохшим от волнения губам.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Это, наверное, начальник тюрьмы, — сказал Финн.

Британский поверенный в делах выпрямился. Его лицо выражало непреклонную решимость.— Подождите минуточку! — крикнул он и повернулся к своим гостям. — Добейтесь встречи с Эдуардо рано утром. Мы должны как можно раньше совершить обмен. Тюремное судно снимается с якоря — с вашим братом на борту или без него — завтра вечером во время прилива.

Глава 25


На улице стоял густой туман. Выйдя из дворца губернатора, Финн помог Кейт подняться в карету. Встреча с Моро, к счастью, получилась краткой. Начальник тюрьмы получил какое-то срочное сообщение и торопился покинуть дворец, не забыв однако поцеловать Кейт руку на прощание. Она также получила от него радушное приглашение посетить утром Цитадель.

Сев в карету, Финн потянулся через Кейт к окну, намереваясь задернуть занавеску. Однако его остановил аромат лаванды, исходивший от нее. Подумав, он решил оставить окно, через которое пробивался лунный свет, в покое. Ему хотелось увидеть бежевый сосок Кейт, когда он склонится над ее декольте и достанет ее грудь.

Налюбовавшись обнаженной грудью, он взглянул в ее глаза.

— Я ждал этого момента целый год, — сказал Финн и припал губами к соску.

Кейт тихо застонала и выгнула спину. Жадно посасывая одну грудь, он поигрывал пальцами с соском другой.

Затем его рука скользнула вниз и задрала подол ее юбки.

— Я хочу тебя, Кейт, — сдавленным от страсти голосом промолвил он.

Она раздвинула ноги, готовясь впустить его.

Финн провел рукой по нежной коже внутренней поверхности ее бедер над подвязками. Он сдерживал свой пыл, стараясь быть нежным. Финну хотелось, чтобы ее возбуждение достигло наивысшего уровня. Его пальцы скользнули в прореху ее панталон, находившуюся между ног, и раздвинули горячие влажные складки промежности. Ресницы Кейт затрепетали, когда два его пальца проникли в ее лоно. Большим пальцем руки он ласкал ее клитор. Кейт застонала и оседлала Финна.

Его член, твердый как камень, был готов войти в нее.

— Расстегни ширинку, любовь моя.

Кейт расстегнула его брюки и вынула член. Финн раздвинул края разреза ее атласных панталон и приставил головку своего члена к входу в ее бархатистое лоно. Карету тряхнуло на ухабе, и член глубоко вошел во влагалище Кейт.

— Мисс Уиллоуби!

Она лизнула его нижнюю губу.

— Я слушаю вас, агент Ганн.

— Можно я возьму вас грубо и буду заниматься с вами любовью до самого отеля?

— Можно.

Ее ответ заглушил страстный поцелуй. Их языки переплетались и боролись друг с другом. Финн осыпал пылкими поцелуями шею Кейт и покусывал ее плечи. Затем он снова припал губами к ее соску и стал покусывать его. Карету подбросило на ухабе, и Кейт громко вскрикнула. Финн зализал укус и попросил у нее прощения.

Финн чувствовал, что скоро кончит, Кейт тоже была перевозбуждена, и он стал врубаться в нее мощными толчками. На пороге оргазма он вдруг замер, прижавшись лбом к ее груди. Кейт чувствовала на своей коже его горячее прерывистое дыхание. Затем он откинулся на мягкое сиденье, ожидая нужного момента.

Губы Кейт припухли от поцелуев. Финн отметил про себя, что ей это идет, а значит, ее надо чаще целовать. Повернув голову, Финн взглянул в окно. Впереди уже маячил отель, но он не мог выпустить из своих объятий эту каталонскую богиню, сидевшую на нем верхом. Грудь Кейт была обнажена, острые затвердевшие соски привлекали внимание Финна. Из прически Кейт выбились пряди, хотя с растрепанными волосами она выглядела еще привлекательней. Сегодня ночью она полностью принадлежала ему.— Я передумал возвращаться в отель. Ты не будешь возражать, если я прикажу кучеру еще немного покататься по городу?

Прикосновение мягких женских ягодиц возбудило Финна и заставило проснуться. Он открыл один глаз. Сквозь щель в портьерах в комнату пробивался утренний свет. Кейт, размеренно дыша, спала рядом, от нее исходил восхитительный запах женского тела. Финн приподнял простыню. Кейт была ослепительна в своей наготе. Почувствовав прикосновение утренней прохлады, она теснее прижалась к нему. Финн крепко обнял ее.

— Доброе утро, мисс Уиллоуби, — промолвил он, целуя ее в плечо.

Кейт что-то пробормотала во сне и повернулась на спину. Опершись на локоть, Финн привстал и взглянул на нее. Ее глаза были закрыты, но на губах играла улыбка, словно она ощущала на себе его взгляд.

— Ты разглядываешь родинку на моей щеке или неаккуратно выщипанную бровь?

— Щербинка в твоем переднем зубе просто сводит меня с ума. Может быть, снова начнем то, чем занимались всю ночь?

Финн взял в рот ее сосок, но тут же выпустил и стал причитать, подражая ее интонациям:

— О Боже, о Боже, не останавливайся!

Кейт сладко, по-кошачьи потянулась.

— Неужели все во время соития кричат «о Боже, о Боже»?

— Думаю, это зависит от человека.

Бледные лучи утреннего солнца освещали смятую постель и согревали их кожу. Финн прижался к Кейт, и она открылась навстречу ему.

На этот раз их соитие было коротким.

— Я, наверное, кажусь тебе похотливым мальчишкой, — сказал он, вынимая член из ее лона и заменяя его рукой.

Вскоре он умелыми ласками довел Кейт до экстаза.

— Ты дважды кончала сегодня ночью. Сделай это еще раз ради меня, Кейт.

Кожа Кейт порозовела, она утратила чувство реальности, вся отдавшись страсти. Наблюдая за ней, Финн испытывал огромное наслаждение. Наконец волны оргазма накатили на нее, и Финн стал осыпать поцелуями ее трепещущий живот.

Когда ее тело обмякло, он перевернул ее на бок, и их ноги сплелись. По телу Кейт снова пробежала судорога, и Финн стал нежно поглаживать ее, чтобы продлить удовольствие. Кейт пробормотала что-то нечленораздельное, чувствуя себя на седьмом небе от блаженства.

Неожиданно за дверью послышался какой-то шум и скрип официантской тележки. Финн резко сел на постели и прикрыл Кейт простыней.

— Друзья мои! — Дверь открылась, и в спальню заглянул Робидо. — Я доставил вам кофе и круассаны. Хорошее начало дня, не правда ли?

— Сильвен… — пробормотал Финн.

— Кто еще, кроме него, мог бы так нагло вторгнуться в наш номер? — донесся из-под простыни голос Кейт.

— Официант здесь, рядом, — сообщил француз, — хотите, я закажу что-нибудь еще?

Кейт тоже села на кровати, прикрыв простыней грудь.

— Еще, пожалуйста, яичницу с большим количеством поджаренного бекона.

Финн залюбовался ее красивой спиной и ямочками на пояснице.

— Мне то же самое, — сказал он.

Как только дверь закрылась, Кейт вскочила на ноги, приоткрыла ее и крикнула вслед Робидо и официанту:

— Приготовьте, пожалуйста, горячей воды для ванны!

Подойдя к зеркалу, Кейт вынула из прически заколки и распустила волосы.

— С тебя надо писать картины, — сказал Финн.

Кейт расчесала иссиня-черные пряди.

— В Париже Эдгар Дега сделал несколько набросков с меня во время репетиции. Он приглашал меня и пару других балерин позировать ему в мастерской в обнаженном виде.

— И что ты ему ответила?

— Я не стыжусь своего тела, я привыкла, что его разглядывают, — ответила Кейт, наблюдая за Финном в зеркало. — Ты это не одобряешь?

Финн постарался смягчить выражение лица.

— Если бы другой мужчина разглядывал твое обнаженное тело, не думаю, что мне бы это понравилось.

— Тогда я была совсем юной. Приглашение я получила за год до того, как мы с тобой встретились в Барселоне. Художник вел себя, как истинный джентльмен. Я осталась невинной… и сохраняла целомудрие до тех пор, пока мы не встретились, если ты это, конечно, помнишь.

— Я все прекрасно помню.

Кейт зарделась румянцем. Она положила расческу на столик и поймала в зеркале взгляд Финна.

— Ты единственный человек, который умеет приводить меня в смущение. Как тебе это удается?

Финн встал, и Кейт увидела, что его член снова принял боевую стойку.

— Вот посмотри, что ты делаешь со мной, — сказал он и, подойдя ближе, обнял ее.

Его ладони легли на грудь Кейт. В действиях Финна, в его выражении лица, которое Кейт видела в зеркале, читалось только одно: «Ты моя». Он поцеловал ее затылок и шею.— Сам не знаю, каким образом я превратился в похотливого ненасытного самца, — с извиняющейся улыбкой промолвил Финн. — Прости меня, пожалуйста.

Завтрак был очень вкусным.

— Великолепное утро, правда? Будем надеяться, что остаток дня пройдет так же хорошо.

Финн намазал вареньем еще теплый круассан и отправил его в рот. Удовлетворив свою страсть сегодня ночью, он пребывал в прекрасном расположении духа, готовясь к решению сложных задач текущего дня.

— Вчерашняя встреча могла бы пройти и лучше. Мне не понравилось, как начальник тюрьмы постоянно поджимал губы, а этот его человек, представитель Министерства юстиции…

— Жан-Люк Севрен, — подсказала Кейт.

— Ну, да, — Финн отхлебнул кофе и подмигнул Кейт, — буравил нас своим колючим взглядом. Эти двое, как я подозреваю, являются партнерами по нелегальному бизнесу, который имеет мало общего с правосудием. — Он внимательно взглянул на Робидо, который, судя по всему, представлял собою значительную фигуру, нежели простого смотрителя маяка. — Но мы по крайней мере заставили начальника тюрьмы признаться, что в Цитадели находятся оба интересующих нас анархиста. — Финн подцепил на вилку кусочек бекона. — Этот мрачный Моро — действительно отвратительный тип, как вы и характеризовали его, Робидо.

— Мы давно подозревали его в нелегальной деятельности, — сказал француз, наливая себе еще чашечку кофе. — А теперь наши подозрения подтвердились.

Они сидели на террасе и наслаждались теплом утреннего солнца.

— Еще один нечистый на руку французский чиновник, — сказала Кейт, подхватив кусочек яичницы. — Меня это не удивляет.

— Моро разводит на деньги власти Испании и Италии, — промолвил Робидо. — Но на этом он не останавливается. — Француз добавил в свой кофе сливки и кусок сахара. — Ходят слухи, будто начальник тюрьмы налаживает связи с анархистами, используя для этого двойных агентов, таких как этот ваш Николас Кроу.

Кейт нервно передернула плечами.

— О, этот гнусный Моро! Мне страшно подумать, как он обращается с заключенными!

— Не думай об этом, Кейт, — посоветовал Финн. — Сегодня утром ты увидишь брата. Если нам повезет и Фортеску удастся надавить на Моро, Эдуардо уже во второй половине дня перейдет под нашу опеку. — Финн откинулся на спинку стула и, прищурившись, взглянул на Сильвена. — Слово «мы», которое я услышал из ваших уст, вызывает у меня любопытство. Меня давно уже терзают смутные подозрения, что вы не просто смотритель маяка, который заводит часовые механизмы, Робидо. Так кого вы подразумеваете под этим словом?

Сильвен посмотрел ему в глаза.

— Скажем так, я не просто корыстный посредник, оказывающий за деньги различные услуги, как Де Рике. Эта тюрьма на острове давно уже находится под наблюдением. Его ведут совместно оба государства — мое и ваше. Британский поверенный в делах разработал план, который помог бы вывести руководство тюрьмы и тех, кто стоит за ним, на чистую воду, но…

— Но тут появились мы с мисс Уиллоуби и спутали все карты, да? У нас оказались такие же документы, как и у Фортеска.

Сильвен кивнул, покачиваясь на стуле.

— Странное совпадение, не правда ли? Вы не должны обижаться на нас за то, что мы тотчас же послали запросы по телеграфу в соответствующие ведомства. Это было непросто сделать в городе, где телеграфисты докладывают начальнику тюрьмы обо всех подозрительных сообщениях.

Хотя порой Сильвен Робидо и начинал по своему обыкновению энергично жестикулировать, в общем и целом он вел себя довольно сдержанно. На лице Финна появилась ухмылка.

— Прекрасную легенду вы себе придумали, Робидо. Никто в городе не может заподозрить, что вы — агент.

— Ну да, я кажусь эксцентричным безумцем. — Сильвен подмигнул ему. — Меня принимают за шута горохового и беспрепятственно пускают на все мероприятия. Там я собираю ценнейшую информацию. Так, недавно я узнал, что в Цитадель были доставлены два анархиста.

— Значит, эти сведения поступили именно от вас. Вы были тем секретным источником, сообщившим, что в Цитадели на Иль-де-Ре содержатся двое подозрительных анархистов. Могу предположить, вы уже обсудили всю эту ситуацию с Фортеском и пришли к заключению, что мисс Уиллоуби прекрасно вписывается в ваши планы.

— Похоже, она может оказать нам неоценимую услугу. После того как мисс Уиллоуби идентифицирует личность своего брата, начальник тюрьмы будет вынужден пойти нам навстречу.

— Будем надеяться, что именно так все и произойдет. — Финн допил кофе и поставил чашку на стол. — Нетрудно догадаться, что это вы или Де Рике перехватили сопроводительные документы, составленные для транспортного тюремного судна.

— А кто же еще? — всплеснув руками, воскликнул Робидо.

Чувствуя, что француз разговорился, Финн решил склонить его на свою сторону.

— Я хочу, чтобы мы работали вместе. Давайте впредь делиться всей информацией, которая станет нам доступна. Договорились?

Французский агент кивнул, и Финн, встав из-за стола, вышел на минуту в соседнюю комнату. Вскоре он вернулся, неся в руках бинокль на небольшом штативе. Финн поставил его на стол.

— Я не хочу отпускать Кейт одну на встречу с Моро, которая может неизвестно чем закончиться. Мы должны все предусмотреть и исключить нежелательное развитие событий.

Финн направил бинокль на Цитадель и навел фокус. Сильвен взглянул в него.

— Тюрьма на Иль-де-Ре имеет надежные стены, ничего не скажешь, но Цитадель строилась для отражения атак внешнего врага, а не для того, чтобы содержать в ней заключенных. — Сильвен переставил штатив, направив бинокль на одну из построек, расположенных в центре крепости. — Любое оборонительное сооружение имеет подземные ходы. В случае осады защитники крепости должны иметь возможность втайне от противника выходить из крепости, чтобы пополнять запасы продовольствия, воды, а также вести разведку и делать боевые вылазки.

— У вас случайно нет карты этих тайных ходов? — спросил Финн.

— Я держу все сведения вот здесь. — Сильвен показал на свою голову. — Что вас конкретно интересует?— Все.

Глава 26


— Я очень надеюсь, что Моро будет вести себя сегодня более прилично, — промолвила Кейт. — Мне не понравилось, как он вчера вечером, глядя на меня, с похотливой усмешкой пускал слюни. — Она нервно передернула плечами, так и не сумев скрыть от Финна своей тревоги. — Скользкий тип.

— Скользкий? Я бы назвал его насквозь гнилым. Если этот тип начнет приставать к тебе, я этого так не оставлю.

Кейт подалась к нему всем телом, чтобы поцеловать Финна, но он отстранился от нее.

— Нет, мадемуазель, поцелуи и объятия станут вам наградой за хорошо выполненное задание.

Расстроенная Кейт ущипнула его.

— О! Ну почему все женщины щипаются? — засмеялся Финн. — Моя сестра тоже щипалась.

Кейт удивленно посмотрела на него.

— Ты никогда не говорил мне о сестре.

— Одри умерла много лет назад от вирусного менингита. Она была капризной хрупкой девочкой, любившей книги. В хорошем настроении, когда она не ссорилась со мной или Харди, Одри была жизнерадостна и остроумна. Мы все души не чаяли в ней. — Глаза Финна затуманились от печали и нахлынувших воспоминаний. — Она была безумно обаятельна и в этом походила на тебя, дорогая.

Финн взял Кейт за руки и привлек к себе. Она думала, он ее поцелует, и замерла в радостном ожидании, чувствуя, как у нее участился пульс. Но Финн так и не коснулся ее губ.

— Во время визита в тюрьму представляй, что ты танцуешь и хочешь, чтобы представление с твоим участием прошло успешно, хорошо?

— Хорошо. Скажи, ты считаешь, мне не позволят увидеться с братом?

Глаза Финна вспыхнули мрачным огнем.

— Я не доверяю им, Кейт. Я бы отдал все на свете, чтобы иметь возможность присутствовать вместе с тобой на встрече, но они этого не допустят. У начальника тюрьмы есть хорошая отговорка: по инструкции, заключенному разрешено видеться лишь с одним посетителем. Если мы будем настаивать на том, чтобы пустили нас двоих, начальник тюрьмы может вообще запретить свидание с Эдуардо. Я хочу, чтобы ты увидела брата, поэтому отпускаю тебя одну. Но ты должна придерживаться следующих правил. Первое: как только почувствуешь что-то неладное, немедленно уходи. Второе: если тебя под различными предлогами заставят ждать дольше, чем пару минут, уходи. Третье: если тебе начнут угрожать…

— Уходи, — закончила за него Кейт.

Финн кивнул.

— Если к тебе применят насилие…

— Не беспокойся об этом, я умею пронзительно визжать.

— Если тебе заткнут рот, бей и круши все вокруг, постарайся наделать побольше шума. Я буду находиться поблизости и приду к тебе на помощь.

— Ты сумеешь справиться с охраной?

— Думаю, охранников в крепости не так уж много. Не беспокойся обо мне, Кейт. Береги себя. Я найду тебя, что бы ни случилось.

— У тебя есть с собой оружие?

Вместо ответа Финн привлек Кейт к себе и припал к ее губам в страстном глубоком поцелуе. Дрожь пробежала по ее телу.

— Я люблю целовать тебя горячо, неистово, так, чтобы ты ощущала мой поцелуй на губах даже через несколько часов.

О, тело Кейт — губы, соски, лоно — постоянно хранило воспоминания о его ласках. Сладкая боль напоминала ей о страсти Финна.

Он выпустил ее из объятий.

— Я всегда вооружен до зубов, — промолвил Финн и достал из кармана небольшой нож на кожаном ремешке. Расстегнув манжет Кейт, он привязал ремешок к ее запястью. — Не застегивай все пуговицы. В случае опасности ты сможешь быстро достать нож.

Он заставил Кейт поупражняться, и она несколько раз выхватывала нож из рукава и снова прятала его.

— А теперь быстро достань нож и пырни меня им, — велел Финн. — Сделай это как можно более стремительно.

Кейт бросила на него удивленный взгляд.

— Ты пугаешь меня, Финн.

Он выглянул в окно. Карета свернула на улочку, которая вела к западному входу в Цитадель. Финн нахмурился.

— Немного страха не помешает, страх заставит тебя постоянно быть настороже.

Кейт выхватила нож и бросилась на него. Финн перехватил ее руку и поднес к своему лицу.

— Удар ножом в торс не остановит мужчину, охваченного яростью или похотью. Целься ему в глаз или в бровь. Из пореза хлынет поток крови и лишит его способности что-либо видеть. Давай еще раз!

Финн подмигнул Кейт, стараясь подбодрить ее. Она взглянула в окно, а затем резко выхватила нож и попыталась нанести ему удар. Однако Финн отклонился назад и снова перехватил ее запястье.

— Ты использовала отвлекающий маневр, это хорошо, — похвалил он, пряча нож в ее рукав. — Надеюсь, вы сумеете за себя постоять, мисс Уиллоуби.

Карета замедлила ход и свернула во двор, где располагалась стоянка для транспорта.

— Почему мы сразу не въехали за ворота в крепость? — спросила Кейт.

— Там стоит охрана. — Финн открыл дверцу и помог Кейт выйти из экипажа. — Она останавливает и обыскивает весь въезжающий и выезжающий транспорт.

Кейт, запрокинув голову, взглянула на зубцы крепостных стен.

— Трудно представить, что кто-нибудь из заключенных может выбраться из Цитадели.

Финн крепко сжал ее руку.

— Я должен признаться, что не выдержал бы и дня заключения в чреве этого чудища.

— Ты шутишь. Более отважного и стойкого человека, чем ты, я в жизни не встречала.

Лицо Финна хранило непроницаемое выражение, он был опытным агентом и умел скрывать эмоции. Кейт подумала о том, что его сердце сейчас бьется в учащенном ритме. Он представлял, что его вот-вот снова посадят в яму, и Кейт ничего не могла поделать с этим.

— Я найду способ вызволить тебя отсюда, если что-то пойдет не так, — произнес он.

— Ты снова вспомнил о Кандагаре и о том времени, когда ты находился в плену, да? — прямо спросила Кейт.

Финн положил ладонь ей на плечо, и Кейт почувствовала, как его бьет мелкая дрожь.

— Прости, — с грустью вымолвил он. — Я не должен был рассказывать тебе о своих злоключениях. Они производят тяжелое впечатление.

На посту охраны Кейт расписалась в регистрационном журнале. Заглянув ей через плечо, Финн увидел вверху подпись Эдриана Фортеска. Охранник открыл железную калитку и вывел их по узкому лабиринту между двух крепостных стен на просторную лужайку. Ее пересекали вытоптанные в траве тропинки. Большинство из них вело к группе построек высотой в несколько этажей. Их маленькие окна были зарешечены. Кейт поняла, что перед ней блок старой тюрьмы.

— Запоминай дорогу, каждый поворот, каждую мелочь, каждую деталь, — сказал Финн. — Это пригодится в том случае, если нам придется спешно покинуть крепость.

Они вошли в вестибюль конторы начальника тюрьмы. Здесь их ждали двое охранников. Как только Финн хотел закрыть за собой дверь, в здание следом за ними вошел третий охранник и перегородил выход. Их проводили в помещение с мраморным полом и колоннами, обрамлявшими створы окон и дверей. Металлические части мебели, в том числе и газовые лампы, были бронзовыми или позолоченными. Многие государственные службы во Франции располагались в бывших королевских дворцах, но подобная обстановка в тюрьме выглядела странно.

— Слишком роскошно для начальника тюрьмы, — тихо заметил Финн.

Они приблизились к сидевшему за резным письменным столом секретарю, тщедушному бледному человеку. Поднявшись из-за стола, тот взглянул на них поверх очков в проволочной оправе.

— Мы вас ждем, мисс Уиллоуби. — Секретарь перевел взгляд на Финна. — А вы кто будете, месье?

— Хью Керзон, — представился Финн, — родственник мисс Уиллоуби, сопровождаю ее в этой поездке.

Секретарь чем-то напоминал Кейт хорька. Острый нос, глазки-бусинки. Секретарь имел явное внешнее сходство с Моро.

— К сожалению, по нашим правилам к заключенному допускается только один посетитель, — сказал секретарь с улыбкой, больше похожей на кривую усмешку, и жестом пригласил Кейт следовать за ним.

Подойдя к двери, она обернулась и взглянула на Финна. Он стоял в окружении трех охранников.

— Вам не о чем беспокоиться, мистер Керзон, — сказал секретарь. — Мисс Уиллоуби будет находиться за этой дверью.

Кейт ожидала, что кабинет начальника тюрьмы окажется похожим на тронный зал, и предчувствия ее не обманули. Помещение, в которое она попала, было намного больше вестибюля. Великолепная дорогая мебель создавала атмосферу роскоши. Тем не менее здесь царила деловая обстановка.

— Прошу вас, садитесь, мисс Уиллоуби. Начальник тюрьмы сейчас придет.

Кейт села у края огромного инкрустированного письменного стола и стала ждать.

Через несколько минут противоположная дверь со скрипом приоткрылась, и в коридоре послышалось шарканье ног. Повернув голову, Кейт вгляделась в проем и ахнула.

— Эдуардо!

Шокированная его видом, она вскочила на ноги. Брат всегда был худым, но сейчас он выглядел болезненно тощим, его кожа отдавала желтизной. Волосы Эдуардо были всклокочены, лицо заросло щетиной, но Кейт все равно узнала его.

— Катриона?

Брат стоял скособочившись, в какой-то неестественной позе, как будто пытался перенести вес на одну ногу. Кейт бросилась ему на шею. Эдуардо напоминал скелет — кожа да кости, — однако он с удивительной силой обнял ее. Кейт отстранилась, чтобы лучше его рассмотреть.

— О Боже, что они с тобой сделали?

— Это не мы, мисс Уиллоуби, — сказал Моро, входя в кабинет и постукивая тростью. — Ваш брат прибыл сюда в таком плачевном состоянии.

Эдуардо попытался пожать плечами и вдруг пошатнулся.

— Должно быть, я подхватил лихорадку в Ла-Санте, не знаю точно, — с трудом произнес он.

— Ты болен. Я должна отвезти тебя к доктору. — Кейт повернулась к Моро. — Пожалуйста, отдайте его мне на поруки, это нужно сделать немедленно.

Ее слова явно позабавили Моро.

— Отведите его в камеру, — не повышая голоса, распорядился он.

Эдуардо исчез за дверью так же быстро, как и появился.

— Не бросай меня, Катриона! — раздался его голос из коридора.

Сильно припадая на одну ногу, он не поспевал за своими охранниками.

— Никогда! — закричала она. — Я не уйду отсюда без тебя!

Дверь захлопнулась. Кейт сжала кулаки, пряча руки в складках пышной юбки. Несколько секунд она смотрела на закрытую дверь, а потом повернулась к начальнику тюрьмы.

— Его нужно показать врачу. Вы должны позволить мне…

— Скверная девчонка, привыкшая слишком много требовать, вот вы кто. На мой взгляд, вы больше англичанка, чем испанка.

— Я не девчонка, сэр, мне двадцать три года.

Моро подошел к ней почти вплотную.

— Синие, почти фиолетовые глаза. — Он погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. Эта ласка была скорее похожа на угрозу. — Очень необычно.

Кейт отпрянула от него.

— Чего вы хотите, Моро? Что может освободить Эдуардо?

— Ваш брат может избежать отправки в исправительную колонию, расположенную во Французской Гвиане, — сказал Моро, надвигаясь на Кейт. — При условии, что я буду должным образом вознагражден за его освобождение.

При ближайшем рассмотрении Кейт убедилась, что Моро не был лишен привлекательности. Его хищно поблескивавшие глаза с золотистыми зрачками окаймляли густые темные ресницы. Коротко подстриженные волосы и высокие скулы смягчали неприятное впечатление от его наружности, но все портили сурово сжатый рот и жесткий взгляд. В общем и целом в его внешности чувствовалось что-то змеиное или, скорее, драконье.

— А как же предложение, которое сделал вам британский поверенный в делах?

— Оно меня не заинтересовало, — отрезал Моро. — Я объяснил Фортеску, что он должен согласовать его с чиновниками в Париже. К сожалению, к тому времени когда французские власти примут какое-то решение, ваш брат уже будет прорубать просеки в джунглях Острова Дьявола.

— Назовите вашу цену.

— Двадцать тысяч английских фунтов.

От тех денег, которые Финн забрал у анархистов, оставалось всего лишь несколько тысяч фунтов. Все это время они жили на широкую ногу и швыряли деньги на ветер, как пьяные матросы, тратя их на гардероб и роскошные апартаменты в отеле. Впрочем, Кейт обрадовалась, услышав, что Моро можно подкупить.

Теперь ей следовало найти способ задержать отправку брата, чтобы выработать стратегию его спасения.

— Это очень крупная сумма. Чтобы собрать ее, мне потребуется время. Скажите, можно ли задержать тюремное судно на несколько дней в гавани?

Моро неожиданно крепко обнял ее.

— Этот вопрос можно обсудить, мадемуазель. Если предметом торга станете вы сами…

Кейт закусила нижнюю губу.

— Лучше я заплачу вам деньги.

Чем сильнее она отталкивала его, тем крепче становились его объятия. Моро коснулся губами верхней части ее груди, выступавшей над корсетом.

— Отпустите меня! — закричала Кейт.

И в тот же миг за дверью послышался шум борьбы.

— А, это, наверное, вездесущий мистер Керзон, — пробормотал Моро.

До их слуха из приемной доносились звуки падающей мебели и стоны. Кейт представила, как Финн крушит все вокруг, отбиваясь от охранников, как те отлетают к стене и без чувств сползают по ней на пол. Она стала с удесятеренной силой вырываться из рук Моро.

В приемной раздался оглушительный грохот.

— О, представляю, как сейчас больно одному из ваших охранников! — воскликнула Кейт.

— Люди Моро в данный момент ничего не ощущают, дорогая, — произнес вошедший в комнату большими шагами Финн. — Возможно, когда они очнутся, им действительно станет больно.

За ним семенил секретарь начальника тюрьмы, пытаясь урезонить его. Свирепый взгляд Финна заставил этого хорька замолчать.

Кейт наконец удалось вырваться из объятий Моро. Финн с грозным видом устремился к нему.

— Осторожнее, месье, я могу арестовать вас! — воскликнул начальник тюрьмы.

— Вы не сделаете этого, — заявил Финн и, схватив Кейт за руку, отвел ее в сторону, подальше от Моро.

Ее сердце радостно забилось в груди. Кейт нравилось, как ведет себя Финн по отношению к ней, — властно и одновременно бережно.

— Ты виделась с братом и узнала его?

Она кивнула.

— Да.

Финн повернулся к начальнику тюрьмы.

— И что теперь?

— Я выдвинул мадемуазель ряд условий, — заявил Моро. — Она должна принять решение до четырех часов пополудни.

Кейт сделала реверанс.

— Я дам вам знать, месье.

— Помните, что ваш брат рассчитывает на вас, мисс Уиллоуби, — с ухмылкой сказал Моро. — И я тоже.

— Не тревожьте охрану, мы сами найдем выход отсюда, — промолвил Финн.

Они вышли из кабинета начальника тюрьмы, и Финн помог Кейт переступить через тела охранников, лежавших на полу приемной. Они то бежали, то переходили на быстрый шаг, двигаясь по коридорам, и, наконец, покинули административный корпус тюрьмы.

— Нетрудно догадаться, что Моро сделал тебе неприличное предложение, — заговорил Финн, когда они оказались на лужайке. — Какое именно? Ты должна лечь с ним в постель ради спасения Эдуардо?

Кейт пронзила его сердитым взглядом.

— Честно говоря, я не верю, что им движет похоть. Моро из тех мужчин, которые любят доминировать над женщинами, подвергать их жестоким истязаниям. — Она покачала головой и вздохнула. — На самом деле он хочет только одного — побольше денег. Моро требует двадцать тысяч фунтов мелкими купюрами.

— А как он отнесся к предложению поверенного в делах?

— Оно его не заинтересовало. — Кейт придержала соломенную шляпку, которую грозил сорвать сильный порыв ветра. — Вообще-то наш разговор получился коротким, и я не выяснила подробности.

Добравшись до ворот, они уселись в экипаж и только тогда облегченно вздохнули. Кейт заметила синяк на щеке Финна и царапины на его шее.

— Сколько у нас осталось денег? — спросила она.

— Кот наплакал, — ответил Финн.

Он снял шляпу, положил ее на сиденье и сжал пальцами виски.

— Моро требует, чтобы я заплатила ему двадцать тысяч фунтов к четырем часам дня, иначе он отправит моего брата на Остров Дьявола. Мы должны что-то предпринять. Мне кажется, Сильвен Робидо — опытный человек в этих делах. Он прекрасно знает все входы и выходы в крепости.

Финн некоторое время молчал, массируя виски, а потом открыл глаза и взглянул на свою спутницу.— Что ты предлагаешь, Кейт?

Глава 27


Финн покачал головой.

— Нет, — сказал он, глядя в пылавшие задором глаза обворожительной искательницы приключений, мисс Уиллоуби.

— Но почему? Я уверена, что мы трое…

— Трое? — Финну показалось, что у него сейчас глаза вылезут из орбит. — Один из нас, возможно, пойдет на это. Ну, от силы двое… Сильвен — настолько безумный человек, что, пожалуй, готов решиться на все. Но ты не должна участвовать в опасном деле.

Глаза Кейт горели ярким огнем.

— Значит, ты сделаешь это? Ты освободишь Эдуардо?

Финн ждал этого вопроса. Он висел в воздухе и был неизбежен. И все же, услышав его, Финн стиснул зубы от досады. Как только он и Сильвен вышли на террасу апартаментов, Финн стал обдумывать план освобождения Эдуардо. Сначала он не имел четких очертаний, но наставления Сильвена быстро вернули Финна в русло реальности, и они принялись обсуждать возможные сценарии развития событий. Финн попросил француза узнать детали транспортировки заключенных на судно. Так почему же теперь его вывел из себя вопрос Кейт?

Подавив досаду, Финн обнял ее.

— Хорошо, Кейт. Я говорил тебе, что у меня есть кое-какие задумки. Мой план будет нетрудно осуществить, но ты не должна принимать участия в этой операции. Ты увидишь брата и второго заключенного, Чемберлена, только после того, как они окажутся в полной безопасности.

— Но я могу быть вам полезной…

— Или делаем так, как я сказал, или не делаем вообще!

— Хорошо. — Кейт скрестила руки на груди. — Нет, конечно, в этом нет ничего хорошего, но пока прекратим споры.

— А где твоя благодарность за то, что я иду ради тебя на безумство?

— Полагаю, поцелуя будет достаточно? Я благодарна тебе, хотя вне себя от злости из-за того, что ты отстраняешь меня от участия в операции.

Она придвинулась к нему и нежно коснулась губами его губ. От этой ласки в крови Финна вспыхнул огонь желания. Он сидел, не шевелясь, позволяя Кейт целовать его. Когда ее поцелуи стали более глубокими и страстными, Финн улыбнулся, обнял ее и властно припал к ее губам.

Этот поцелуй многое сказал Кейт без слов. Финн хотел, чтобы Кейт принадлежала ему одному, чтобы она была его женщиной.

— Когда все это закончится и мы вернемся в Лондон… — начал он.

— Ты думаешь, это когда-нибудь закончится? — Она провела кончиком розового языка по губам. — Я надеюсь, что нет.

Некоторое время Финн пристально смотрел на нее, а потом поцеловал в лоб. Карета замедлила ход на запруженном транспортом перекрестке. Финн выглянул в окно. Неподалеку от них находился телеграф.

— Прости, дорогая, — он чмокнул ее в носик, — но мне надо послать телеграмму в Лондон. Встретимся в отеле и вместе пораньше поужинаем. Позже мы будем слишком взволнованы и не сможем есть. — Финн открыл дверцу, но задержался еще на секунду в карете и добавил: — А ты пока можешь написать записку Моро. Отклони его предложение, и тогда ему не останется ничего другого, как транспортировать твоего брата на тюремное судно сегодня вечером.

Кейт нахмурилась.

— Но…

— Мы должны заставить его нервничать. — Финн спрыгнул с подножки и захлопнул дверцу экипажа. — Ты мне доверяешь, Кейт?

— Конечно, доверяю, — глядя на него из окна, ответила Кейт.

— По возвращении я изложу тебе свой план целиком.

Финн перешел улицу и исчез за дверями здания телеграфа. Шифровать телеграммы было довольно нудным занятием, но Финн уже поднаторел в нем. Он послал несколько сообщений на секретный адрес Скотленд-Ярда, а затем обратился к клерку.

— Вы случайно не знаете координаты Сент-Мартен-де-Ре?

Клерк выдвинул ящик стола и протянул ему карту с обозначением координат. Финн тут же написал текст телеграммы. Это послание было обращено к братьям Клузо: «Нужен Покоритель неба тчк 46 градусов 167 север 1 градус 326 запад тчк 9 часов вечера сегодня тчк немедленно ответьте».

Поколебавшись долю секунды, Финн добавил еще два слова, передал нацарапанный карандашом текст телеграфисту и стал ждать, когда его телеграмму отправят. Стоя у окна, выходившего на улицу, он смотрел невидящим взором на пеструю толпу прохожих.

Окно было единственным путем отхода в случае возникновения опасности. Если что-то пойдет не так, Финн был готов воспользоваться им, хотя прыгать из окна казалось довольно рискованной затеей. Финн взглянул на часы. Тринадцать часов дня. У них осталось достаточно времени, чтобы проработать детали плана и подготовить необходимую экипировку. Операцию по вызволению заключенных из тюрьмы, расположенной на территории чужого государства, никак нельзя было назвать рядовой. Даже Финн, опытный агент Скотленд-Ярда, впервые сталкивался с такой ситуацией. Телеграмма, которую он послал Кеннеди в специальное подразделение, помогла ему немного унять тревогу. В случае неудачи коллеги придут на помощь.

Получив сообщение о том, что все его телеграммы отправлены, Финн покинул здание телеграфа. Он знал, что на кону стояла жизнь двух человек, — анархиста и тайного агента, которого так и не раскрыли. Перейдя улицу, Финн вошел в отель. В холле он увидел британского поверенного в делах, который пил коньяк с каким-то смуглым парнем. Переглянувшись с Фортеском, Финн стал подниматься по лестнице.

Его решимость пойти на безумную авантюру имела еще одно объяснение, которое можно было выразить несколькими словами. Теми самыми, которые Финн добавил в конце телеграммы, адресованной братьям Клузо: «Ради любви».

Вставив ключ в замочную скважину, Финн замешкался. Ему вдруг вспомнились мудрые слова Бенджамина Тиллета: «Да поможет Господь мужчине, который не женится, пока не найдет идеальную женщину».

— И да поможет Господь вдвойне тому, кто ее нашел, — произнес Финн конец афоризма, переступая порог номера.

— Что это ты там бормочешь, Финн?

Идеальная женщина в полном смысле этого слова приблизилась к нему. Кейт за это время успела переодеться и умыться. На ней было простое платье, которое они купили в мастерской мадам Гаглен. Кейт поцеловала Финна, но этого ему показалось мало, и он притянул ее к себе.

— Я заказала вкусную еду. — Кейт дернула его за рукав. — Пойдем, Сильвен уже здесь.

Финн снял шляпу, сбросил сюртук и закатал рукава рубашки. Ужин состоял из местных морепродуктов, многочисленных соусов к ним, хлеба и сыра. Все это выглядело очень аппетитно. Кейт села за стол и жестом пригласила мужчин последовать ее примеру.

— Мы будем есть с одного блюда, — сказала она и продемонстрировала, как это делается.

Подцепив на вилку кусочек рыбы, она обмакнула ее в один из соусов и стала жевать, прикрыв глаза от наслаждения.

— М-м-м… Как вкусно!

Финн повернулся к Сильвену.

— Не знаю, много ли успела Кейт рассказать вам о моих намерениях, но я решил, что нам нужно сегодня же вечером попытаться освободить заключенных. Вы как-то говорили, что их обычно транспортируют на судно после захода солнца, в сгустившихся сумерках. — Финн обмакнул кусочек рыбы в соус. — К сожалению, мы не знаем, где держат интересующих нас заключенных, поэтому мы не сумеем освободить их из камер. Зато если мы дождемся наступления темноты… — Он проглотил кусочек рыбы и подмигнул Кейт. — Тогда, я думаю, наши шансы на успех возрастут.

Сильвен кивнул.

— Тюремное начальство иногда начинает транспортировку заключенных на судно после ударов колокола, возвещающих об ужине, — заметил он.

— Какой транспорт они обычно используют? — спросил Финн.

— Рыбачьи плоскодонки. На каждую может сесть до двенадцати человек. Как правило, шестеро заключенных садятся на весла, два охранника находятся на корме лодки и один на носу.

— По моей задумке, мы должны устроить что-то вроде засады. Мы будем поджидать лодку у входа в канал, у восточной части Цитадели. — Финн выжал из лимона сок на устрицу и высосал ее. — Когда лодка приблизится к нам, мы снимем охранников и прыгнем на борт. Гребцы доставят нас в Ла-Флот.

Кейт удивлено посмотрела на него.

— И ты думаешь, за нами не отправят погони?

— Думаю, нас непременно будут преследовать. Но нам помогут спастись команда крепких гребцов и густой туман. А еще мы попробуем затеряться среди других лодок. — Финн повернулся к Сильвену. — Как я понимаю, в это время года ловцы устриц занимаются своим промыслом круглые сутки. Я прав?

— Да, день и ночь, все зависит от приливов и отливов. — Сильвен втянул в рот маленького угря, словно макаронину. — Они постоянно в море — или ловят устриц, или везут их на продажу.

Финн отломил кусок хлеба с хрустящей корочкой и намазал на него мягкий сыр.

— Нам нужны плоскодонка, такая же, как у ловцов устриц, и небольшой улов для маскировки.

— Я могу взять лодку у Антуана Бертло, но вам придется заплатить ему за нее, — сказал Робидо и, увидев, что Финн нахмурился, всплеснул руками. — Этот человек потеряет целый рабочий день, нам надо компенсировать ему убытки!

— Я послал братьям Клузо телеграмму с извещением о том, что мы ждем их «Покорителя неба».

Сильвен, придя в восторг, вскочил из-за стола.

— О-го-го! Мы поднимемся в небо на летательном аппарате! Вот так приключение!

Финн усмехнулся. Этот волосатый француз был послан им самим Богом.

— Так, значит, вы подниметесь на борт вместе с нами?

— Разве я могу упустить такой шанс? — Глаза Сильвена поблескивали от радостного волнения. — Но вот что касается густого тумана, его я не могу гарантировать. Влажность сейчас высока, вполне возможно, что туман к вечеру сгустится. Если мы попадем в беду и нам придется укрыться, я сумею найти укромное место. Я знаю все бухты между Сен-Мартеном и Ла-Флот.

— Кстати, Кейт в это время должна будет нанять экипаж и вернуться к маяку. Оттуда она подаст сигналы летательному аппарату.

— Две вспышки, повторяющиеся с десятисекундным интервалом, — подсказал Сильвен. Взяв бутылку шампанского, он стал снимать проволоку с пробки. — Обожаю запивать устрицы шампанским.

— Вы эксперт в кулинарии, Сильвен, — сказала Кейт, разрезая лимонный пирог. — Вы едите устрицы, как парижанин. — Она разложила кусочки пирога по тарелкам. — Позвольте задать вам один вопрос. Заключенные будут сидеть в лодке плечом к плечу. Каким образом вы узнаете среди них моего брата и вашего агента? Или, может быть, вы, стоя в лодке, станете выкрикивать их имена? Я считаю это опасным делом, учитывая, что заключенных охраняет вооруженная стража.

— Я думаю, что мы всегда сможем… — хотел ответить за него Финн, но замолчал, допил залпом белое «Пино» и подставил свой бокал под струю шампанского, которое разливал Робидо. — Ну хорошо, этот момент нам стоит продумать.

Раздался громкий стук в дверь, и все трое вздрогнули от неожиданности. Финн встал из-за стола и, достав пистолет, направился к двери.

— Кто там?

— Эдриан Фортеск.

Финн приоткрыл дверь и смерил поверенного в делах настороженным взглядом с ног до головы.

— Ваш единственный друг на Гель-де-Ре. — Фортеск вошел в комнату и кивнул Сильвену. — Не считая, конечно, мистера Робидо.

Кейт встала, чтобы поздороваться с гостем.

— Присоединяйтесь к нам, — радушно пригласила она дипломата к столу. — Хотите бокал шампанского и кусочек лимонного пирога?

Фортеск обошел вокруг стола.

— Шампанского, пожалуйста.

— Рада видеть вас, мистер Фортеск, — сказала Кейт, протягивая ему руку.

Дипломат наклонился и поцеловал ее. Финн убрал пистолет в кобуру и предложил гостю стул.

— Что привело вас сюда, Фортеск? Вряд ли это просто визит вежливости.

Он налил поверенному бокал шампанского.

— Я пришел узнать, как дела у мисс Уиллоуби.

Кейт взглянула на Финна, и тот кивнул, разрешая ей говорить.

— Начальник тюрьмы позволил мне пообщаться с братом. Однако наша встреча получилась очень короткой. Боюсь, что в целом мой визит можно назвать неудачным. Моро не заинтересовало предложение обменять заключенных.

— Полагаю, он не постеснялся выдвинуть вам свои условия освобождения вашего брата? — сделав несколько глотков шампанского, промолвил Фортеск.

Кейт слегка покраснела. Это была реакция скорее на пристальный взгляд, чем на слова Фортеска.

— Моро сделал Кейт неприличное предложение, — сказал Финн, — и, кроме того, потребовал денег. Двадцать тысяч английских фунтов стерлингов.

— Какой наглец! Ему не следовало пренебрегать предложением представителя британской короны. Личность нашего человека, Чемберлена или Николаса Кроу, как на самом деле его зовут, не идентифицирована. Моро утверждает, будто в его тюрьме не содержатся политические заключенные.

Кейт горько усмехнулась.

— У Моро шпионы по всему городу. Он считает нас богатыми, однако на самом деле это не так.

— Я подозреваю, вы разработали какой-то план? — промолвил Фортеск, испытующе глядя на Финна.

— Мы взвесили все «за» и «против» и пришли к выводу, что надо действовать. Начальник тюрьмы дал нам мало времени.

— Моро пригласил меня сегодня вечером подняться на борт тюремного судна, — сообщил дипломат. — Он хочет доказать мне, что ни один политический заключенный не покинет страну.

Финн покачал головой.

— Я знаю, как он поступит. Моро подделает декларацию судового груза и пассажиров.

— Он хочет сделать из меня свидетеля, — сказал Фортеск. — Я должен буду засвидетельствовать тот факт, что на судне нет людей по фамилии Кроу или де Довиа. Этот провинциал умен и расчетлив.

Финн понял, что Фортеск обо всем догадался. Он видел по их лицам, что они втроем что-то затевают. Финн подумал, что нужно сказать правду британскому дипломату. Возможно, Фортеск окажется им полезен в реализации дерзкого плана.

— Вы должны кое-что знать, — произнес Финн. — Это касается транспортировки заключенных на судно, которая состоится сегодня вечером.

Он быстро взглянул на Сильвена и Кейт, и те одобрительно кивнули.— Так как, я чувствую, разговор предстоит долгий, позвольте я кое-что закажу. — Фортеск взял пустую бутылку из-под шампанского и взглянул на этикетку. — Кое-что менее дорогое, но не менее хорошее.

Глава 28


Кейт намеренно долго возилась с багажом, который уже погрузили в экипаж. Несмотря на пасмурную погоду, Финн не поднимал верх ландо, чтобы жители Сен-Мартена хорошо видели их и думали, будто они уезжают.

Оказавшись за городской чертой, они остановили экипаж в небольшой рощице, под сенью деревьев, и Финн вышел.

— Ты уверен, что узнаешь двух заключенных среди всего этапа? — спросила Кейт.

— Фортеск уверен, что сумеет опознать своего человека, а твой брат скорее всего будет находиться где-то поблизости. — Финн достал из экипажа ружья и седельную сумку. — Фортеск умный парень, он сумеет справиться с ситуацией.

Кейт вышла из ландо, чтобы проститься с ним.

— Катриона, — промолвил Финн и крепко обнял ее.

Некоторое время они раскачивались из стороны в сторону, не размыкая объятий. Потом Кейт слегка отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза, глубокие и карие, похожие на глаза лесного оленя. Кейт знала, что будет сильно скучать по нему.

— Ты не будешь возражать, если я скажу, что влюбился в тебя?

От его слов мурашки пробежали по телу Кейт. Видя ее изумленные широко распахнутые глаза, Финн улыбнулся.

— Будь осторожен, Финн, — произнесла Кейт после паузы.

Встав на цыпочки, она нежно поцеловала его в губы. Они неохотно выпустили друг друга из объятий. Финн отвязал Макгрегора от экипажа и вскочил в седло.

— Береги себя, Кейт, — сказал он, коснувшись пальцами полей шляпы.

Кейт уселась в ландо и откинулась на спинку мягкого сиденья. Экипаж тронулся в путь, покачиваясь и убаюкивая пассажирку. Обернувшись, Кейт проводила взглядом Финна, мчавшегося на лошади вверх по холму. Его широкий плащ развевался на ветру. Финн взялся за решение ее проблем с таким усердием и самоотверженностью, как будто они были его собственными. Он, без сомнения, рисковал карьерой, ввязываясь в несанкционированную операцию. Если его схватят, то будут судить как преступника. А если операция увенчается успехом, то Финн может подвергнуться наказанию со стороны начальства за произвол. Кейт тяжело вздохнула. Зачем только она втянула его в это опасное дело?

Чтобы отвлечься от мыслей о Финне, Кейт стала перечислять в уме те дела, которыми ей предстояло заняться в ближайшее время. Ей следовало связаться с двумя помощницами Сильвена в Ла-Флоте. Они должны были обеспечить ее керосином для фонаря и помочь настроить линзы.

— Две вспышки, повторяющиеся с десятисекундным интервалом, — прошептала она, вспоминая наставления Робидо.

Помощницы знали также, как запустить звуковой сигнал маяка, — работающую на пару сирену, которая предупреждала об опасности суда во время тумана. В телеграмме, которую братья Клузо уже успели прислать Финну, они просили запустить сирену вне зависимости от погодных условий. Кроме того, Кейт требовалось раздобыть шлюпку, на которой она вместе с багажом собиралась встретить летательный аппарат.

Прежде чем покинуть Сен-Мартен, Финн договорился с конюхами, что они отправят Макгрегора морем в Шербур. Кейт загрустила, вспоминая прощание с Финном. Улыбнувшись ей, он коснулся полей шляпы и умчался вдаль на своем огромном гнедом скакуне.

Бесподобный мужчина!

Кейт вдруг подумала о том, что, наверное, любит Финеаса Ганна. Несколько минут назад, когда они прощались, слова признания застряли у нее в горле. Она как будто проглотила язык, услышав его нежные слова, и теперь жалела, что промолчала в ответ.А что если с ним случится беда? Финн мог погибнуть в опасной переделке, так и не узнав, что она любит его. Кейт разволновалась. Она часто, напрягая память, вспоминала слова, которые произнесли ее родители перед отплытием в Америку. Кейт танцевала в Париже, когда умер дядя Артур. Слезы набежали у нее на глаза. Она достала носовой платочек из ридикюля и утерла их. Кейт мысленно просила Бога спасти обоих — и брата, и любовника. Пусть хоть у одной истории в ее жизни будет счастливый конец!

Сидя на корточках в тени крепостной стены, Финн ждал, когда охранник откроет решетку, перегораживавшую вход в канал. Внизу, в двадцати футах от него, в покачивавшейся на волнах рыбачьей плоскодонке стоял Сильвен с шестом в руках. Стараясь, чтобы охранник не заметил его, Финн подкрался к нему сзади и похлопал по плечу.

— Подходящая ночь для побега, не правда ли? — произнес он по-французски и, когда охранник резко повернулся, сильнейшим ударом в челюсть сбил его с ног.

Француз закатил глаза, и Финн, подхватив обмякшее тело, оттащил его в густую тень, а затем подал Сильвену сигнал. Рыбачья лодка вошла в канал, протекавший по территории крепости. Финн, прячась в тени парапета, пригнувшись, продвигался вдоль канала вслед за лодкой. Неподалеку от бухты канал разветвлялся на два рукава. Один вел к тюремному причалу, а другой, давно уже не использовавшийся, — к старому заброшенному доку. Это место как нельзя лучше подходило для засады.

Где-то в середине пути Финн, следуя указаниям Сильвена, обнаружил железные скобы в каменной стене канала — это была лестница, ведущая к воде. Финн внимательно огляделся по сторонам, прежде чем спуститься. По небу бежали тучи, обещая темную непроглядную ночь. Воздух был сырым, пропитанным туманом. Финн взглянул в сторону моря, и его сердце радостно забилось. Над побережьем уже сгустилась белая пелена. Он посмотрел туда, где находилась тюремная пристань. Там тоже уже сгущался туман, и в его белесой мгле растворялся свет факелов, освещавших причал. Финн с трудом разглядел несколько длинных лодок, привязанных к пирсу. Доносившиеся с пристани звуки свидетельствовали о том, что заключенных уже готовят к отправке на судно.

Финн перелез через парапет и стал спускаться по каменной стене канала к воде. На нижней ступени он остановился, дожидаясь, когда Сильвен подгребет к нему. Как только Финн оказался на борту плоскодонки, Сильвен направил ее во второй рукав канала. Здесь они затаились.

— Всего к отплытию готовятся шесть лодок, — шепотом сообщил Робидо. — Они будут двигаться парами.

Финн кивнул. Его план был прост. Фортеск обещал сесть в ту лодку, в которой будут находиться Эдуардо и Чемберлен. Если же ему это не удастся, дипломат подаст условный знак. Финн достал из кармана короткой шерстяной рыбачьей куртки пистолет и накрутил на дуло глушитель.

Сильвен с изумлением смотрел на оружие.

— Вы сами разработали эту штуковину?

— Я дал кое-какие советы конструкторам. Вообще-то глушитель изобрели в Америке. Я владею пакетом акций оружейной компании, которая их производит.

Финн жестом приказал Сильвену молчать. Первая лодка проплыла мимо, а за ней сразу же показался нос второй. И тотчас же до слуха Финна и Робидо донесся громкий голос Фортеска, который горячо говорил, обращаясь к начальнику тюрьмы:

— Моя сестра настаивает, чтобы мы оставили у себя всех четырех щенков. Вы можете представить себе лондонскую квартиру, в которой живут четыре щенка? Четыре — подумайте только!

— Какой молодец, — пробормотал Финн.

— А я думал, вы недолюбливаете Фортеска, — заметил Сильвен и, взявшись за весла, подгреб немного вперед.

Им надо было приблизиться к главному рукаву канала, но при этом действовать осторожно, чтобы их не заметили.

— Мне не понравилось, как он смотрит на Кейт, — прошептал Финн.

— О, любовь — это сладкая пытка, — вздохнул Сильвен.

Мимо проплыла третья лодка. Судя по всему, Сильвен совсем не нервничал. Он вел себя вполне адекватно. Это навело Финна на мысль, что или безумие Робидо — сплошное притворство, или столь благотворно на его психику повлияли опасные ситуации, к которым он привык. Финн склонялся к последнему варианту. Когда в створе канала появился нос четвертой лодки, Финн поднял весло и замер, приготовившись грести. Сильвен подал знак, и плоскодонка рванулась вперед, едва не врезавшись в корму лодки с заключенными. Финн схватил одного из охранников с ее кормы и перетащил его в свою лодку. Сильвен оглушил охранника, ударив веслом по голове, а Финн в этот момент прыгнул на борт лодки. Используя второго охранника с кормы как щит, он стал целиться из пистолета в охранника, сидевшего на носу. Тот замешкался, не зная, что делать, и Финн выстрелил. Пуля вылетела почти бесшумно и попала в плечо охраннику. Он упал за борт.

— Эй, вы двое, вытащите его из воды, — приказал Финн растерявшимся от неожиданности заключенным.

Гребцы, опешив, перестали грести, и Финну пришлось подгонять их.

— А ну, налегли на весла! Сильнее! Сильнее!

Финн двинулся к центру лодки, расталкивая гребцов. Сильвен прыгнул с ялика на корму. Достигнув середины лодки, Финн огляделся.

— Мы ищем Эдуардо де Довиа и Николаса Кроу.

Никто из заключенных не подал голоса. Финн внимательно оглядел гребцов, а потом перевел взгляд на тех двоих, которые по его приказу вытащили из воды раненого охранника. Один из них низко опустил голову, а второй тайком подал Финну знак рукой. Финн вздохнул с облегчением.

Позади раздались громкие крики. Это две последние лодки наткнулись на ялик, перегородивший створ канала. Все пока складывалась удачно. Быть может, слишком удачно.— Слушайте меня внимательно! — обратился Финн к заключенным. — Гребите изо всех сил! Нас ждет дирижабль. Как только выйдем в открытое море, мы выбросим вас за борт, и вы сможете вплавь добраться до берега или вернуться в крепость, откуда вас отправят на Остров Дьявола. Выбор за вами. А теперь скажите, у кого-нибудь есть ключи от ножных кандалов?

Густой туман обступал Кейт со всех сторон. До ее слуха едва доносился шум прибоя. Возможно, она находилась в сотне ярдах от берега. Промозглая сырость пробирала ее до костей, но она упорно гребла, задействуя в первую очередь мышцы спины, — так, как ее учил дедушка. Она была одна в маленькой шлюпке, рядом лежали багаж и ружья Финна. Кейт не щадила себя ради любимого и ради брата.

Помощницы Сильвена наилучшим образом справились со своей задачей. Они выполнили просьбу Кейт, и вскоре все было готово к прилету дирижабля. Кейт гордилась тем, что научилась запускать сирену маяка.Море было спокойным, его гладь походила на стекло. Некоторое время Кейт нарезала на лодке большие круги, поджидая дирижабль. Она боялась подавать голос, надеясь, что услышит звуки приближения Финна или летательного аппарата. Куда же запропастились братья Клузо?

Финн прошел на нос лодки и сел рядом со спасенными заключенными.

— Как зовут вашу сестру? — спросил он по-испански черноволосого голубоглазого парня.

Тот молча выпрямился и отвел глаза в сторону.

— Катриона, — ответил за него его приятель.

Финн повернулся к нему.

— А вы, значит, Николас Кроу.

— Пусть так, и что из этого?

Агент говорил с сильным ирландским акцентом. Судя по всему, он пытался сохранить инкогнито. Финн придвинулся к нему и сказал, понизив голос:

— Я знаю, что у одного из вас есть пистолет, который вы забрали у раненого охранника. Используйте оружие только по моей команде.

Лодка скользила по безмятежной глади вод сквозь пелену тумана. Внезапно тишину разорвал оглушительный артиллерийский выстрел.

— Черт возьми, что происходит? — встрепенулся Финн.

Он встал и вгляделся вдаль. Над морем стоял густой, как молоко, туман. Что-то просвистело в воздухе и упало в воду в двадцати футах от них.

— О Боже, они стреляют в нас из артиллерийского орудия, — ахнул Финн.

— Тюремное судно оснащено пушками, — сказал Сильвен, пожав плечами. — Я забыл сообщить об этом.

Финн распорядился, чтобы на весла сели свежие гребцы и сам заменил одного из уставших заключенных.

— Вы забыли сообщить об этом? — крикнул он через плечо французу, не сбиваясь с ритма гребли.

— Это выстрел наудачу, — заявил Сильвен. Его не смутило даже то, что вслед за артиллерийским снарядом мимо них просвистели пули. Моро преследовал их. — Они не знают точно, где мы.

Туман прорезали две далеких вспышки. Это был сигнал маяка. Снова раздался артиллерийский выстрел, и над морем прокатилось эхо. На этот раз звук был громче и снаряд упал ближе. Финн, стиснув зубы, греб изо всех сил.

— Не жалейте себя, ребята!

— Мы уже близко, — попытался Сильвен подбодрить гребцов. — Давайте, ребята, давайте!

У Финна сжималось сердце от беспокойства. Кейт находилась где-то рядом и могла попасть под обстрел. Вглядевшись в пелену тумана, он сложил ладони рупором и прокричал:

— Эй, мы здесь!

Маяк снова подал два сигнала. Лодка плыла в полной тишине, скользя по глади вод.

— Как только увидите дирижабль, сушите весла, — отдал приказ Сильвен.

Но его голос заглушил вой сирены с маяка. К нему примешивался гул работающего мотора, доносившийся откуда-то сверху. Запрокинув голову, Финн в просвете между клочьями тумана разглядел очертания летательного аппарата. Дирижабль завис над ними, и вскоре с него спустили веревочную лестницу.

Гладкое брюхо дирижабля находилась как раз над лодкой. Финн поймал концы лестницы.

— Как только я подам знак, пусть поднимается следующий.

Финн повис на лестнице, а затем стал карабкаться по ней вверх.— Жильбер, Орельян, ну где же вы, черти?

Глава 29


Кейт уже привыкла к висевшей над водой тишине, но тут ее разорвал далекий звук, похожий на стон. Лодка с заключенными находилась где-то близко, Кейт чувствовала это. Сквозь туман до нее вновь долетели какие-то приглушенные звуки. Она напрягала зрение, чтобы увидеть, что происходит за плотной завесой белесой мглы. И вот ей снова показалось, будто она слышит скрип уключин и плеск воды. То, что Финн и Сильвен вели себя так тихо, могло означать только одно: их преследовали. Кейт повернула лодку в ту сторону, откуда доносились звуки, и стала грести.

Она вздрогнула всем телом, когда раздались оглушительные залпы, сопровождавшиеся раскатистым эхом. Потом засвистели пули. Они падали неподалеку от ее шлюпки. Кейт, съежившись, бросила весла.

Она не знала, кричала ли или замерла в немоте. Внезапно из тумана перед ней возникли темные очертания большой лодки. Она плыла, рассекая туман, поперек курса ее шлюпки. Кейт поняла, что сейчас врежется в борт этого судна. Стоявший на корме человек был ей хорошо знаком. Она сразу же узнала профиль начальника тюрьмы. Дрожь пробежала по телу Кейт. Она опустила весло в воду и попыталась грести, однако ее дрейфующая шлюпка продолжала неудержимо двигаться вперед, хотя Кейт удалось немного повернуть ее в сторону. В спешке Кейт потеряла всякую осторожность. Плеск воды привлек внимание человека, стоявшего на корме.

Удивление на лице начальника тюрьмы вскоре сменилось коварной усмешкой и злорадным блеском в глазах.

Кейт налегла на весла. Ее руки сводило от боли, натертые ладони горели, но она продолжала упорно грести.

— Быстро поворачивайте, месье Приор, — приказал Моро и обратился к Кейт. — Мисс Уиллоуби, куда же вы? Кто ваш любовник — брат или тот человек, который выдает себя за вашего родственника?

Он долго еще оскорблял ее и бросал ей в лицо угрозы. Кейт как-то назвала его скользким типом и оказалась права. Моро стремился перехватить лодку с Финном и ее братом и мог в этом преуспеть. Кейт направила свою шлюпку в густой туман.

— Эй, мы здесь, Кейт! — раздался из тумана голос Финна, и его сразу же подхватило эхо.

Или это было не эхо, а голос Моро? Кейт не могла сориентироваться, она вертела головой, не понимая, откуда доносился голос любимого. Кейт не знала, в какую сторону ей грести. Ее сердце бешено билось, и она боялась, что Моро услышит его громкий стук. Кейт сделала глубокий вздох и замерла.

— Плыви ко мне, Кейт, я здесь!

Чей голос это был — Финна или Моро? Кейт бросила весла и повернула голову на голос.

— Я хочу немедленно видеть твои искореженные пальцы ног, ты слышишь? Греби сюда!

Этот хрипловатый настойчивый голос мог принадлежать только одному человеку — Финеасу Ганну. Кейт стала грести в его сторону и вскоре увидела висевшего над водой на веревочной лестнице Финна. Он спрыгнул к ней в лодку и, не теряя времени, приподнял Кейт, чтобы она смогла подняться по лестнице на дирижабль. Затем Финн привязал к спущенной из летательного аппарата веревке свои ружья, и их тут же подняли наверх.

— Осторожно, Моро совсем близко… — прошептала Кейт, но тут ее подняли на борт дирижабля чьи-то смуглые руки.

Оказавшись в гондоле, Кейт огляделась вокруг и увидела в тусклом свете сидевших на корточках испуганных людей. Это были заключенные, некоторые из них поднимали на борт дирижабля ружья и багаж Финна. Кейт заметила среди них брата, который сидел в углу.

— Эдуардо! — воскликнула она, и он поднял голову.

Кейт не отходила от люка, дожидаясь, когда поднимется Финн. Внизу грохотали залпы орудий.

— Немедленно поднимайся сюда! — крикнула Кейт в люк.

— Сбрасывайте балласт!

Это были последние слова, которые донеслись до слуха Кейт снизу. Два крепких французских парня оттащили ее от люка.

— Нет, пожалуйста, нет! — закричала в ужасе Кейт. — Мы не можем бросить его!

Парни крепко держали ее, несмотря на сопротивление.

— Оставаться здесь слишком опасно, мадемуазель.

Дирижабль взмыл в небо с такой скоростью, что Кейт, не удержавшись на ногах, упала на пол гондолы. Ее мутило. Придя немного в себя, она собралась с силами и обратилась к французам:

— Мы должны вернуться.

Они печально взглянули на нее.

— Помогите мне убедить их, — умоляла Кейт Сильвена. — Нам нельзя позволить, чтобы Моро арестовал Финна. Он… он не перенесет заключения в темной камере.

— Любой человек с трудом переносит заключение в тюремной камере, — раздался голос, произносивший слова с сильным ирландским акцентом. — Ваш знакомый решил отвлечь преследователей на себя, он сел на весла и теперь гребет в открытое море.

Рыдание сотрясало все тело Кейт.

— Он хочет, чтобы мы благополучно выбрались отсюда.

— Именно так, мисс.

Кейт опустилась на пол рядом с братом. Из ее глаз хлынули бурные слезы. Эдуардо постарался успокоить ее.

— Похоже, ты очень привязана к этому человеку, Кейт, — сказал он.

— Его зовут Финеас Ганн, или Хью Керзон на континенте.

При упоминании этого имени ирландец бросил на Кейт быстрый взгляд. Эдуардо застонал.

— О Боже, неужели это тот самый человек, из-за которого на меня обрушились все беды?

— Не надо обвинять его, Эдуардо! Этот британский агент рисковал всем — своей жизнью, своей карьерой — для того, чтобы вытащить тебя из тюрьмы. Кроме того, Финн утверждает, что французские спецслужбы неправильно вели себя при штурме фермы. И я ему верю.

Стараясь сдержать слезы, Кейт взглянула на человека, которого, как она предполагала, звали Николасом Кроу. Это был человек крепкого телосложения и приятной внешности.

— Я не смогу долго приглядывать за братом, — сказала она. — Не могли бы вы позаботиться о нем в мое отсутствие?

— Кейт, я не ребенок, — запротестовал Эдуардо.

— Нет, конечно, но ты не здоров.

— У меня сейчас нет повышенной температуры. Обещаю, что я скоро выздоровею. — Эдуардо улыбнулся. — Да и приглядывать нужно не за мной, а за тобой.

Кейт покачала головой.

— Я не могу бросить Финна. Просто не могу.

— Откуда у тебя такая преданность агенту Скотленд-Ярда, который мечтает упечь меня за решетку? Неужели ты… — Эдуардо на секунду замялся, — любишь этого человека?

— Очень люблю. — Кейт вздохнула. — И если ты не можешь с уважением относиться к моим чувствам, то лучше молчи.

Она огляделась вокруг. Обстановка, в которой оказалась Кейт, была довольно странной. Двое веселых молодых мужчин управляли летательным аппаратом. Она догадалась, что это братья Клузо. Занятые своим делом, они не обращали на нее внимания. Отовсюду доносились шум работающего двигателя и звуки, похожие на те, которые издают вращающиеся лопасти ветряной мельницы. Возможно, это были пропеллеры. Кейт однажды видела это фантастическое воздушное судно над Парижем и вот теперь сама летела на нем.

— Помогите мне подняться, — попросила Кейт Сильвена, протянув ему руку.

На полу гондолы сидело несколько мужчин, некоторые смотрели в иллюминаторы. Внезапно они, словно певцы по команде дирижера, хором издали громкий возглас изумления и восторга. Кейт взглянула в иллюминатор и увидела, что дирижабль миновал зону облачности и теперь летел над окутанной пеленой тумана, словно белым одеялом, землей, а сверху лился свет луны, и мерцали яркие звезды. Кейт захотелось, чтобы в эту минуту Финн был рядом с ней. Они бы обнялись и вместе любовались поразительным зрелищем. Его подбородок, поросший колючей щетиной, касался бы ее виска. Кейт так расчувствовалась, что на ее глаза навернулись слезы.

— Мисс Уиллоуби? — Перед ней стояли братья Клузо. — Давайте знакомиться, меня зовут Орельян, а это мой брат Жильбер.

Кейт кивнула.

— Финн рассказывал мне о вас.

— Мы хотели бы поговорить с вами.

Они подвели Кейт к возвышению, находившемуся в центре гондолы под прозрачным куполом. На верхнюю площадку вели ступени. Капитанский мостик был обнесен медными перилами. Здесь находились панели с приборами и ручками управления. Кейт, как завороженная, смотрела сквозь стекло прозрачного купола на небо и землю. Сильвен тоже поднялся за ними на мостик. Не удержавшись, Кейт заговорила с ним о том, что ее больше всего сейчас волновало.

— Что мне делать, Робидо? Я должна вернуться на Иль-де-Ре. Возможно, Финн ранен или его схватили.

Кейт боялась предположить самое страшное.

Сильвен сжал ее руки.

— А я думаю, что Финн сейчас находится на пути в Шербур, — промолвил он, однако его печальный взгляд свидетельствовал о том, что Сильвен сам себе не верил.

Кейт не смогла долго выносить этот взгляд и отвела глаза в сторону. Ее сердце сжималось от боли.

— Я найду его, Кейт, и немедленно телеграфирую вам, — продолжал Робидо. — Братья Клузо согласились спустить меня на землю, как только туман рассеется.

— И когда же это произойдет?

— Мы сейчас летим на север, вглубь суши, там плотность тумана намного меньше, чем над морем, — ответил Орельян.

Кейт кивнула. Однако тревога не оставляла ее. Ответ Орельяна был слишком расплывчатым.

— Спасибо, я вижу, что вы все пытаетесь успокоить меня. — Она перевела взгляд с Сильвена на воздухоплавателей и вдруг застыла от ужаса. Рядом с ними стоял ее брат. — Эдуардо, что ты делаешь?!

Ее брат навел пистолет на братьев Клузо.— Прошу прощения за то, что нарушаю ваши планы, джентльмены, но вы полетите туда, куда я вам скажу.

Финн лежал в маленькой шлюпке, дрейфующей в море. Волны плескались о ее борт, их шум напоминал прибой. Или, может быть, шлюпка уже приближалась к мелководью у берега? Финн почувствовал, как дно лодки царапают песок и ракушки. Он открыл глаза, но ничего не увидел, его взор застилала кровавая пелена.

— Мы нашли его! — раздался рядом чей-то вопль.

Сквозь пелену Финн смутно видел очертания фигур склонившихся над ним людей. Грубые руки перетащили его в другую лодку. У Финна не было сил сопротивляться.

— Какой ужасный вид! — донеслось до его слуха. — Он весь в крови!

Его пинали и чем-то кололи.

— Он не жилец на этом свете, долго не протянет.Финн потерял сознание.

Глава 30


— Ей нужно вернуться, — махнув пистолетом, сказал Эдуардо. — Не теряйте времени, быстро!

Братья Клузо склонились над панелью управления. Жильбер определил координаты и скорость перемещения воздушных потоков, а Орельян взялся за штурвал.

Глаза Кейт увлажнились.

— Эдуардо… — растроганно произнесла она.

— А ну не плачь! — приказал брат.

— Слезы — это для детей, — стараясь успокоиться, промолвила Кейт.

Так всегда говорил Эдуардо. Его взор был тусклым, глаза были воспалены, но он улыбался ей.

— Ты же у меня не плакса, Кейт.

Под неусыпным наблюдением Эдуардо братья Клузо повернули дирижабль. Орельян поглядывал на брата и сестру через плечо.

— Мы направляемся к южной оконечности острова, там туман почти рассеялся. Мы зависнем над землей и высадим вас.

— Я не смогу спуститься на землю без вашей помощи, — сказала Кейт, обращаясь к Сильвену.

Его глаза радостного поблескивали в предвкушении захватывающего дух приключения.

— Я к вашим услугам, мадемуазель.

Кейт повернулась к братьям Клузо.

— У вас наверняка есть с собой запасная одежда. Я хотела бы одолжить пару вещей, если можно. — Она окинула взглядом Орельяна, который был немного полнее, чем она, но одного с ней роста. — В первую очередь мне нужны брюки.

Прислонившись к перилам, Эдуардо махнул пистолетом.

— Выполняйте ее просьбу! — Он кивнул Сильвену. — Я вижу, Кейт вам доверяет. Берегите ее.

Через несколько минут люк гондолы открылся. Кейт замешкалась, подбирая пряди волос под кепку. Эдуардо вынул патроны из пистолета и протянул оружие Жильберу.

Кейт улыбнулась.

— Я люблю тебя, Эдуардо.

Он бросил на нее предостерегающий взгляд, в котором читалось мальчишеское: «Не вздумай целовать меня!»

— Найди его, Кейт!

Она коснулась кепки в знак прощания и послала брату воздушный поцелуй.

— Встретимся в Шербуре. — Кейт взглянула на Орельяна. — Благодарю вас за брюки, месье.

Подмигнув ему, она стала спускаться по веревочной лестнице, вспоминая, как раскачивалась на позолоченной трапеции над зрительным залом. Внизу виднелись песчаные дюны побережья. «Время решает все», — подумала Кейт и, спрыгнув на дюну, скатилась по ее склону вниз. Сильвен приземлился неподалеку от нее, упав на покрытую налетом соли траву.

— Далеко отсюда до Сен-Мартена? — спросила Кейт.

— Иль-де-Ре имеет форму согнутого пальца, — ответил француз, — то есть его береговая линия довольно длинная, но если идти напрямик, можно сократить расстояние. До другого конца острова меньше трех миль.

Когда дирижабль поднялся в небо и исчез в облаках, они двинулись через дюны, которые вскоре сменились соляными болотами. В конце концов Кейт и Сильвен вышли на дорогу.

— В какую сторону нам идти? — спросила она.

Сильвен приложил указательный палец к губам.

— Тише! Прислушайтесь…

Издалека доносился вой сирены.

— Это сирена вашего маяка?

— Да, других на острове нет.

Они прибавили шагу и вскоре впереди сквозь дымку увидели очертания крепостных стен Сен-Мартен-де-Ре.

— Мы сможем пробраться во дворец губернатора?

— Конечно. Нам надо выяснить, что известно Фортеску.

— Я думаю, он находился в лодке вместе с Моро. Фортеск должен знать, что произошло.

Сильвен как-то странно посмотрел на нее.

— Приготовьтесь к худшему, дорогая моя, — сказал он и тут же игриво подмигнул ей. — Но надейтесь на лучшее.

Когда они оказались в городской черте, Сильвен повел ее задворками к дворцу губернатора.

— Фортеск занимает апартаменты в восточном крыле, — сообщил Сильвен.

Они проникли в здание через черный ход и поднялись по тускло освещенной лестнице, которой пользовалась прислуга. Пройдя по коридору, Сильвен остановился у массивной двустворчатой двери и дернул за ручку.

— Заперта, — с досадой сказал он.

— Может быть, надо постучать?

Сильвен на мгновение задумался над ее вопросом, а затем тряхнул косматой головой и взял Кейт за руку.

— Пойдемте.

Они прошли по коридору в пустынный холл и вышли на балкон через застекленную дверь. Сильвен взобрался на широкие перила и протянул руку Кейт.

— Надеюсь, вы не боитесь высоты?

Она усмехнулась.

— Уберите руку, месье, мне не нужна ваша помощь.

Кейт грациозно вспорхнула на перила и перепрыгнула на балкон личных апартаментов Фортеска. Помахав рукой Сильвену, который приготовился последовать ее примеру, Кейт присела на корточки и осторожно заглянула в комнату через застекленную дверь. Это была гостиная. Поначалу помещение показалось Кейт безлюдным. Однако приглядевшись, она увидела ноги человека, неподвижно сидевшего в глубоком кресле. Вот он пошевелился и взял бокал с коньком с маленького столика.

— Похоже, это Фортеск, — прошептала Кейт и, повернувшись к Сильвену, протянула руку. — У вас есть перочинный нож?

Раскрыв нож, она просунула лезвие между створками двери и отодвинула щеколду. Бесшумно приоткрыв дверь, Кейт на цыпочках вошла внутрь.

— Какая приятная встреча, мисс Уиллоуби!

Кейт застыла на месте. Похоже, у Фортеска были глаза на затылке. Она обошла кресло и оказалась с ним лицом к лицу.

— Как вы догадались… — начала было Кейт, но осеклась.

Дипломат был немного пьян. Он взглянул на темно-янтарную жидкость в своем стакане.

— Удивительно, как много обычных вещей можно использовать в качестве шпионских приспособлений. — Он сделал глоток бренди и жестом пригласил Кейт сесть. — Обрадуйте меня известием о том, что наши заключенные находятся на пути в Шербур.

— Да, они уже в полной безопасности. — Кейт не стала садиться. Она стояла перед ним, чувствуя на себе его жадный взгляд. — Хью Керзон жив?

Голос Кейт дрогнул. Фортеск наконец отвел глаза от ее соблазнительной фигуры в мужской одежде и взглянул ей в лицо.

— Вы интересуетесь судьбой Хью Керзона, или человека, известного в Скотленд-Ярде под именем Финеас Ганн? О ком именно вы спрашиваете?

— Так он жив?

— Он получил пулю в голову.

У Кейт задрожали колени.

— Да будет вам известно, что ранение в голову всегда сопровождается обильным кровотечением. — Фортеск поставил стакан на стол. — Однако, как выяснилось, пуля лишь задела его голову. Моро запер его в камере больничного изолятора.

— В каком тюремном блоке она находится? — спросил вошедший в гостиную с балкона Сильвен.

— В блоке «Е», месье Робидо. Я вижу, вы и эта юная леди собираетесь устроить еще один побег?

Кейт кивнула.

— Мы можем рассчитывать на вашу помощь?

— Я уже выполнил свою миссию: ценный агент находится на пути в Лондон.

Фортеск резко встал и подошел к стоявшему у входа в апартаменты столику для корреспонденции.

— Но как же Финн? Я уверена, что британские власти приказали бы вам оказать нам помощь.

Фортеск взял со столика стопку конвертов.

— Мне надо ознакомиться с корреспонденцией, а потом я выпью еще стаканчик бренди и отправлюсь спать.

Фортеск открыл дверь в спальню.

— Вы отказываетесь помочь нам? — растерянно спросила Кейт.

Стоя в проеме двери, дипломат распечатал телеграмму с пометкой «срочно».— Уходите, — велел Фортеск, не отрываясь от чтения, — прочь с моих глаз.

Прячась в тени, Кейт и Сильвен покинули территорию дворца губернатора. В темном переулке она присела на корточки под подстриженной живой изгородью из тиса.

— Что нам теперь делать, Сильвен?

— У меня есть знакомый часовых дел мастер по фамилии Периго. Он занимается также подделкой документов и скупкой краденого. Пойдемте разбудим его.

Дверь им открыл жилистый человек с редеющими седыми волосами. Он проводил гостей в жилые комнаты при мастерской и посадил за стол. Налив им по стаканчику красного вина «Бержерак», произведенного, по его словам, «на земле богов», хозяин дома терпеливо, не перебивая, выслушал их рассказ. Когда они закончили, Периго протер свои очки носовым платком и налил себе еще бокал вина.

— Раненый агент… Вы сумеете определить его местонахождение?

— Я попытаюсь это сделать с балкона отеля «Ришелье», — обещал Сильвен.

— А вы, мисс Уиллоуби, чем можете быть полезной в этом деле?

— Я воровка, способная проникать в верхние этажи домов.

На стенах комнаты висело множество часов, они тикали, мерно отсчитывая время. Уголки губ Периго дрогнули. Кейт тряхнула головой, сама не веря тому, что у нее вырвалось подобное признание.

— Я никому прежде не говорила об этом.

Взгляд часовых дел мастера затуманился так, словно на него нахлынули воспоминания.

— Я знавал когда-то одного человека, испанца по происхождению. Когда в Барселоне становилось слишком жарко, он выезжал в небольшие городки и работал там. Во Франции его прозвали Святым Котом.

Кейт подняла глаза на хозяина дома.

— Это был мой дедушка.

Сильвен открыл рот от изумления.

— А Финн знает об этом?

— Нет, но подозревает. — Кейт сделала глоток вина. — Я могу залезть на крепостную стену. Кроме того, у меня есть вот это.

Кейт достала из кармана брюк ключ и положила его на стол.

Сильвен склонился над ним.

— Это отмычка?

Периго засмеялся.— Присмотрись получше.

Голова Финна горела огнем. Пуля задела по касательной его череп, и в этом месте он чувствовал жгучую боль. Иногда она стихала, и тогда до его сознания доходили слова Моро, который стоял по другую сторону решетки, отделявшей камеру от тюремного коридора.

— Отдохните, агент Керзон, вам это необходимо. Мы поговорим с вами утром. Я пришлю охранников — тех самых, которым вы разбили лица и наставили шишек.

Камеру Финна тускло освещал лунный свет, падавший в маленькое зарешеченное окно над его койкой. Финн вытянул шею, пытаясь заглянуть в него. В окно вполне мог пролезть щуплый человек. Финн постоянно мысленно возвращался к планам побега, которые они с Сильвеном обсуждали накануне. Если бы его ноги не были закованы в ножные кандалы, Финн, пожалуй, нашел бы способ выбраться отсюда. Кроме того, его рука была прикована цепью к спинке кровати, прикрученной к полу.

Он засунул палец под повязку на своей голове и почесал саднящее место. По его лбу стекал пот. Финн чувствовал, что у него учащается сердцебиение. Каменный потолок камеры давил на него. Он знал, что раны на его теле быстро заживают, но опасался приступов невроза.

Ему очень хотелось излечиться от своей болезни — ради Кейт. Два дня назад он рассказал ей все без утайки. Или почти все. Однако невзирая на это, Кейт продолжала испытывать к нему нежные чувства. Она не разочаровалась в нем, не почувствовала к нему брезгливости, чего так боялся Финн.

Финн задремал, и ему приснился разговор с отцом, который действительно произошел однажды, много лет назад.

— Ты сразу же поймешь, что это твоя женщина, когда встретишь ее, сынок. У тебя перехватит дыхание, и ты не будешь иметь покоя ни днем, ни ночью, ты не сможешь ни спать, ни есть до тех пор, пока не женишься на ней.

Отец во многом ошибался: Финн все это время прекрасно спал и ел с огромным аппетитом. Во всяком случае, до сегодняшнего дня.

Он проснулся от удушья и стал хватать ртом воздух. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, вырвется из груди. Финна била мелкая дрожь, пот катился по лицу градом. Внезапно стены камеры начали сдвигаться, и ему почудилось, будто он снова находится в яме, — в каменном колодце пуштунской деревни Дех-Койя. Финн закрыл глаза и увидел лица своих сослуживцев, бившихся в конвульсиях от удушья. Они мучились до тех пор, пока свет не померк в их глазах…Подобные кошмары часто терзали Финна после возвращения из плена в Англию. Он просыпался в холодном поту в приступе бессильной ярости. Финн зажал пальцем одну ноздрю и стал медленно вдыхать воздух через другую, а потом поменял ноздри и повторил упражнение. По словам Монти, оно регулировало дыхание и успокаивало сильное сердцебиение. Положив руку на запястье, Финн нащупал пульс. Он знал, что так или иначе — живым или мертвым — обязательно выберется из этой камеры. Однако если его болезнь обострится, то Финн не видел особого смысла в том, чтобы оставаться в живых.

Глава 31


Кейт осторожно вышла из кустов. На ее плече висело кольцо смотанной веревки. Впереди за пеленой тумана виднелись мрачные очертания крепостных стен. Они как будто дразнили ее, говоря: «Только попробуй взобраться на нас!» В ночной тишине гулко раздавались шаги часового, прохаживавшегося по верхней площадке прясла.

Не спуская с него глаз, Кейт обогнула бастион и за поворотом наткнулась на человека, лицо которого было закрыто капюшоном плаща.

— А, мисс Уиллоуби, я был уверен, что встречу вас здесь.

Кейт отпрянула в страхе и едва не столкнулась со следовавшим за ней по пятам Сильвеном. Она прижала указательный палец к губам и устремила взгляд вверх, предупреждая об опасной близости часового. Они подождали, когда тот скроется за бастионом и его шаги стихнут.

Кейт перевела дыхание.

— Что вы здесь делаете, мистер Фортеск?

— Когда вы ушли, я прочитал телеграмму, полученную из отдела разведки Военно-морского министерства. Сейчас не до деталей этого сообщения. Буду краток: я пришел, чтобы предложить вам свои услуги.

— Мне кажется, мы и без того вполне владеем ситуацией, и у нас все идет по плану, — горделиво вскинув подбородок, заявила Кейт. — Мы высоко ценим вашу…

— А что вы можете нам предложить? — перебил ее Сильвен.

Поверенный в делах усмехнулся.

— В порту стоит паровая яхта паши. Насколько я знаю, она направляется в Глазго для переоснащения. Как почетный гость египетского правительства я наделен привилегией путешествовать на ней в любое удобное для меня время. Капитан и команда знают, что я всегда отправляюсь в путь с сопровождающими лицами. Яхта отплывает на рассвете. Она стоит у набережной Ривай, в западной части города.

— Но если за нами устроят погоню… — начала Кейт и, нахмурившись, запнулась. — Зачем нам рисковать, пересекая весь город?— Поднявшись на борт яхты, вы окажетесь на территории иностранного государства. — Лицо Фортеска расплылось в широкой улыбке. — Там Моро вас не достанет.

Симптомы болезни становились все ощутимее. Финна трясло так, что зуб на зуб не попадал. Он страдал от клаустрофобии. Финн не мог собраться с мыслями, и временами ему казалось, будто он сходит с ума. Он видел призраков за решеткой камеры и думал, что у него начались галлюцинации.

Мимо его камеры прохаживался охранник. До слуха Финна доносились кашель и храп других заключенных, которые сидели в камерах по соседству. Внезапно он вздрогнул, заметив боковым зрением, что в окне над его койкой мелькнула какая-то тень. Он вытянул шею, но ничего не увидел. Возможно, мимо окна пролетела птица. Финн отвел взгляд, но снова краем глаза уловил какое-то движение вверху.

Затем он услышал звук царапания ножом по стеклу. Сначала он был тихим, но вскоре стал нарастать. Сердце Финна забилось сильнее — на этот раз от радостного волнения. Если он не ошибся, то был звук стеклореза.

Второй раз за сегодняшний вечер он вспомнил отца, а вернее его храп. Финн и Харди научились мастерски имитировать его. Финн открыл рот и издал глубокий раскатистый звук с руладами. Натянув сковывавшие его движения цепи, он подался вперед, стараясь разглядеть то, что происходит за окном. Через несколько минут послышался тихий звон стекла.

— Финн… — позвал его тихий знакомый голос, и Финн ощутил дуновение ветра. — Финн, ты здесь?

«О Боже, что Кейт тут делает? — ужаснулся он. — Она же рискует своей жизнью!» У него упало сердце.

— Ты не должна была возвращаться ради меня. Иди домой, Кейт.

— Домой? Какой дом ты имеешь в виду, Финн? Мой? Твой? Или наш?

Пытаясь унять дрожь во всем теле, Финн помолчал, стиснув зубы, прежде чем ответить ей.

— Тебе нужно присматривать за братом. Пусть он лучше пишет бунтарские книги и отстаивает право на гражданское неповиновение, чем бросает бомбы. Уходи!

— Тсс! — остановила его Кейт.

Их разговор хотя и велся шепотом, грозил обернуться бедой. Финн не знал, как убедить Кейт в том, что ради его жизни не стоило рисковать своей.

Он вдруг услышал лязг металлического предмета о каменную стену камеры и увидел, что Кейт спустила ему на веревке ключ. Финн с трудом дотянулся до него единственной свободной рукой, напряженно прислушиваясь к шагам охранника.

Подтянув ключ на веревке к себе, Финн расстегнул замок наручника и освободил вторую руку. Но справиться с ножными кандалами было не так просто.

— Я никак не могу открыть один из замков, — тихо сказал он. — Ключ не проворачивается.

— Вставь его как можно глубже в скважину, покачай из стороны в сторону так, как делал это, когда лишал меня девственности, а потом поверни.

Финн наконец освободил ноги от тяжелых железных кандалов и встал с койки. И сейчас же у него потемнело в глазах, а затем перед ними замелькали яркие звездочки. Он ухватился за решетку, и головокружение прошло. Бросив взгляд в коридор, Финн увидел, что охранник скрылся за углом.

Он быстро вернулся к койке, встал на нее и потянулся к окну.

— Я пришла, чтобы спасти тебя, — сказала Кейт, возясь с каким-то странным приспособлением, с помощью которого начала раздвигать прутья решетки.

— Я думал, что спасать — это мое дело.

Глядя на Кейт, Финн не мог поверить, что видит ее наяву, а не во сне. Сведя брови на переносице и выпятив нижнюю губу, она старательно крутила ручку металлического устройства, раздвигая прутья решетки.

— Ты уже спас меня однажды, теперь моя очередь, — промолвила Кейт.

— На чем ты держишься? — спросил Финн.

Он был совершенно очарован ею — и не только ее внешностью, но и смекалкой.

— Сверху меня держит абордажный крюк, я сижу в петле привязанной к нему веревки. Скажу честно, моей заднице это не очень-то нравится.

Кейт продолжала крутить ручку, и пространство между раздвигаемыми прутьями увеличивалось.

— Я все равно не пролезу в это окно, — предупредил Финн.

Закончив работу, Кейт передала ему устройство, бросила в камеру рюкзак и протянула Финну руку.

— Помоги мне!

Свет размытой луны с трудом пробивался сквозь туман. Но и его было достаточно, чтобы Финн увидел блеск в ярких сапфировых глазах Кейт. Гибкая балерина сумела протиснуться между прутьев, и Финн втащил ее в камеру.

Они обнялись.

— Мне следовало бы рассердиться на тебя за то, что ты подвергаешь свою жизнь такой опасности!

— Но ты ведь не сердишься на меня, правда?

— Не радуйся, позже я тебя хорошенько отшлепаю.

— Обещаешь? — игриво спросила Кейт, соблазнительно выпятив нижнюю губку.

— Давай-ка лучше поскорее выбираться отсюда. Охранник скоро вернется.

Кейт достала из кармана небольшой медный предмет.

— Помнишь его?

— Как здорово, что ты захватила с собой отмычку!

Пока Финн возился с замком на решетке, Кейт сложила инструменты в рюкзак, взбила подушку и сунула ее под одеяло. Финн осторожно открыл дверь, стараясь, чтобы она не скрипела и не лязгала, и взял Кейт за руку. Они вышли в коридор и двинулись по нему, стараясь держаться в тени. Дойдя до поворота, Финн заглянул за угол. Там находился второй коридор, по сторонам которого располагались двери, а в конце — лестница. Он кивнул своей спутнице, и вскоре они спустились по каменным ступеням на ярус ниже. На лестничной площадке Финн перегнулся через перила и взглянул вниз. Там с шумом распахнулась дверь, из нее вышел какой-то человек, вероятно прислуживавший на кухне, и стал спускаться на первый ярус.

От Сильвена Финн знал, что в здании, где находились камеры санитарного изолятора, имелись также столовая и кухня. Насколько помнил Финн, кухня располагалась на первом ярусе, а под нею находилось подвальное помещение. Оттуда по подземному ходу можно было выбраться из крепости.

— Даже если мы проберемся в подвал, нам, возможно, придется возвращаться назад. Сильвен опасался, что тюремщики заложили тайный ход.

— Не беспокойся. Ты же знаешь, что мой брат — анархист.

Финн с изумлением посмотрел на нее.

— Ты взяла с собой взрывчатое вещество?

Кейт погладила его по щеке.

— Надо быть готовым ко всему. — Она вгляделась в его лицо, освещенное тусклым светом газовых фонарей. — Тебя били?

— К некоторым заключенным охранники относятся довольно неприветливо.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Несколько синяков и царапин — сущая ерунда.

— Я имею в виду твое психическое состояние.

— Теперь, когда я избавился от оков, мне намного лучше.

— Финн, мне нужно тебе кое-что сказать.

Он снова взглянул вниз.

— Если ты собираешься сказать, что любишь меня, то лучше не делай этого.

Кейт опешила.

— Но почему?

— Потому что я это знаю, а сейчас у нас нет времени на разговоры.

Он схватил ее за руку и увлек вниз по ступеням. Шум и суета в тюремной кухне напомнили им о том, что до рассвета остался всего лишь час.

— Давай сюда, — прошептал Финн, и они свернули в узкий проход.

Вдоль стены стояли тележки для чанов с кашей и фляг с чаем, которые развозили в столовые.

— Кто-то идет.

Они спрятались за одной из тележек, и мимо них прошел работник кухни со стопкой мисок. Финн прижал Кейт к себе.

— Понимаешь, твоя безопасность для меня важнее…

— Важнее чего? Собственной жизни? Почему ты считаешь, что моя жизнь важнее твоей?

— Потому что это так, и точка.

Финн выглянул из-за тележки.

— Ты ужасно упрямый.

Мимо тележки снова прошагали чьи-то ноги. Финн подождал несколько секунд, а потом встал, увлекая Кейт за собой. Они вбежали в просторное помещение. Это был склад, заставленный ящиками с продуктами и шкафами с посудой. Здесь вдоль стен стояли большие мешки с крупами и мукой. В комнате пахло солеными огурцами и вяленой рыбой.

— Где-то здесь должен быть вход в подвал, давай его искать, — прошептал Финн, озираясь по сторонам.

Его взгляд упал на маленькое окно в стене. За окном еще было темно. Они обыскали всю комнату, отодвигая мешки и заглядывая за стеллажи.

— Я нашла люк, — взволнованным шепотом сообщила Кейт.

Она сидела на корточках среди бочек с маслом. Финн откатил одну из них, потянул за тяжелое железное кольцо и поднял крышку люка. Внизу было непроглядно темно.

— Подожди, я видел здесь полки с фонарями, — сказал Финн.

Вскоре он вернулся с двумя фонарями и один из них протянул Кейт. Посветив вниз, они увидели деревянную лестницу, которая скрывалась в темноте.

— Как ты думаешь, там есть крысы? — спросила Кейт, зябко передернув плечами.

— Думаю, что да. Причем они такие же большие, как в лондонской подземке.

Кейт ткнула его в бок.

— Давай ты первый.

Внезапно здание сотряс рев сирен. Кто-то включил сигнал тревоги. Финн стал быстро спускаться вниз. Кейт полезла в люк вслед за ним.

— Нам надо поторапливаться, — пробормотал Финн.

Как только Кейт спустилась в подвал, он снова полез наверх и опустил тяжелую крышку люка. Их со всех сторон окружали каменные стены. Финн поднял фонарь над головой, и они быстрым шагом двинулись по коридору. Сначала пол был сухим, а затем под их ногами захлюпала грязь. Им казалось, что они уже прошли несколько миль, хотя на самом деле длина прохода была не больше пятидесяти ярдов. Наконец Финн замедлил шаг.

— Подземный ход должен быть где-то здесь.

Они подняли оба фонаря и огляделись вокруг.

— Видишь кирпичную кладку? — спросила Кейт. — Сильвен был прав, тайный ход заложили.

Достав из кармана куртки металлическую отмычку, она постучала ею по стене, а затем, приложив палец к губам, прислушалась. До их слуха явственно донеслись три негромких удара.

— Это Сильвен? — спросил Финн.

Кейт кивнула.

— Сильвен и Периго, часовых дел мастер, хорошо разбирающийся во всем, что касается взломов замков и побегов. Он знал моего дедушку.

— Твоего дедушку? Это был, без сомнения, тот человек, который научил тебя воровскому ремеслу.

— Позже я все тебе объясню, — пообещала она и три раза постучала по стене. — А сейчас нам надо подальше отойти от кладки.

Они шагнули в дальний угол.

— Зажми уши и закрой глаза.

Кейт упала на пол. Финн лег на нее, закрыв ее своим телом. Раздался взрыв, и их осыпало осколками кирпичей и пылью. Однако ни Кейт, ни Финн не пострадали.

Задыхаясь от кашля, Финн помог Кейт подняться на ноги.

— Идите на мой голос, нам нельзя ждать, когда осядет пыль, — донесся до них громкий шепот из темноты. — Сюда, сюда, друзья мои.

Они двинулись на хорошо знакомый голос Сильвена сквозь пелену пыли. Вскоре впереди замаячил свет. Первые лучи утренней зари пробивались в подземный ход сверху. Из люка, в который падал свет, торчала голова Сильвена.

Финн сначала помог Кейт подняться по лестнице, а затем выбрался на поверхность земли сам.

— Поторапливайтесь, яхта паши вот-вот выйдет в море.

Они бежали через рощицу, под покровом деревьев. Здесь их ждал пожилой, не знакомый Финну человек. Он держал под уздцы Сержанта Макгрегора.

— Вы, должно быть, Периго, — сказал Финн.

— К вашим услугам, месье. Вы и очаровательная похитительница алмазов можете рассчитывать на меня.

Финн посадил Кейт на лошадь и сам вскочил в седло.

— Берегите себя, — сказали французы. — Мы не прощаемся, мы всего лишь говорим «до свидания».

Финн и Кейт кивнули им.

— Через пару минут, Кейт, мы будем уже в безопасности, — сказал Финн и, обняв ее, пришпорил коня.Как только они выехали из рощи, раздались выстрелы.

Глава 32


— Остановитесь! Это беглый заключенный! — кричали охранники, мчавшиеся за ними верхом по узким улочкам Сен-Мартена.

Финн свернул в переулок, заканчивавшийся тупиком. Макгрегор по дороге сорвал несколько веревок с бельем и едва не врезался в мусорный ящик.

— Все, конец пути, — сказал Финн и, поворотив коня, поскакал прямо на преследователей.

— Финн, там проход! — закричала Кейт, показывая налево.

Действительно между домами обнаружился проход, в который мог протиснуться всадник. Они свернули и вскоре оказались на людной базарной площади. Здесь можно было затеряться среди лошадей, телег и фургонов с овощами.

— Где мы? — пробормотал Финн.

Кейт нагнулась с лошади к прохожей женщине.

— Простите, мадам, вы не скажете, где здесь стоит большая яхта? — спросила она по-французски.

Женщина, рассматривавшая выложенные на прилавке яблоки, махнула рукой в сторону. Продавец подтвердил, что яхта действительно стоит там, на северо-западном причале.

— Спасибо, — поблагодарила их Кейт.

Финн направил коня в указанном направлении. Выехав с запруженной транспортом базарной площади, он пустил Макгрегора галопом. Вскоре они оказались в районе, жители которого занимались переработкой рыбы. Макгрегору пришлось огибать кучи морской соли высотой в восемь футов. Финн и Кейт увидели в проемах между складами стоявшую на причале паровую яхту. Это было судно внушительных размеров. Однако преследователи снова стали догонять их.

Кейт достала из кармана куртки пистолет Финна.

— Почему ты раньше не предупредила меня о том, что мы вооружены, дорогая? — спросил он, забирая у нее оружие.

Финн направил коня в переулок между складскими помещениями и оказался в тылу преследователей.

— Бросьте оружие и убирайтесь отсюда! — потребовал он, увидев их спины. — Иначе я буду стрелять.

Однако охранники не подчинились ему. Они пришпорили коней и поскакали вперед.

— Вот черт, — выругался Финн и стал целиться в одного из преследователей.

Двое других обернулись на скаку и выстрелили в него, однако промахнулись. Финн открыл по ним огонь и сделал вид, будто продолжает преследование. Однако вскоре он поворотил Макгрегора и поскакал к причалу, на котором стояла яхта.

Кейт с ужасом увидела, что матросы убирают трап.

— Не убирайте трап! — закричал Финн.

Макгрегор, не сбавляя скорости, понесся по пирсу к яхте.

— Финн, что ты делаешь?! — вскричала Кейт.

— Он сможет прыгнуть с пирса на борт! Держись крепче за гриву коня, Кейт!

Кейт видела суетящихся на яхте матросов, пытавшихся снова опустить трап. Ими командовал высокий человек, очень похожий на Фортеска.

Она чувствовала под собой сильное напряженное тело коня. Финн направлял его прямо к яхте. Матросы уже почти спустили трап, но Макгрегору он не понадобился. Конь лихо перескочил через полоску воды, отделявшую судно от пирса. Кейт, закрыв глаза и вцепившись в гриву, испытала чувство полета над бездной. И только когда задние копыта Макгрегора с громким стуком ударили о край опускавшегося трапа, она открыла глаза. Яхта раскачивалась от мощного приземления Макгрегора.

— Вот молодец, давай карабкайся на палубу, — потрепав коня по холке, промолвила Кейт.

Финн тоже похвалил своего боевого товарища и стал понукать его. Макгрегор, используя сильные задние ноги, оттолкнулся от трапа и взобрался на палубу судна. С берега раздались восторженные крики собравшейся толпы ротозеев. Команда яхты присоединилась к ним.

Кейт нагнулась и крепко обняла шею коня, а потом заключила в объятия Финна. Конь отвагой и мужеством не уступал своему хозяину. Финн помог ей спешиться.

— Теперь я вижу, что вы с Макгрегором сделаны из одного теста. — Кейт почесала переносицу коня. — У него отважное сердце настоящего солдата.

К ним приблизился Эдриан Фортеск.

— Позвольте поприветствовать вас от имени египетского и британского правительств. Добро пожаловать на борт яхты!

— Надеюсь, позже вы угостите нас хорошей порцией шотландского виски, — сказал Финн и направился вслед за конюхами, которые увели Макгрегора, взяв его под уздцы.

— Куда они повели коня? — спросила Кейт британского дипломата.

— В трюм. Там есть специальное отделение для перевозки экипажей и арабских скакунов паши. — Фортеск усмехнулся. — В Лондоне мы собираемся устроить скачки в честь кадифа Тефика-паши. Скорее всего победят его кони. — Фортеск предложил Кейт опереться на его руку. — Давайте я покажу вам вашу каюту.

Каюта была совсем маленькой, но уютной. На небольшом письменном столике стояла ваза со свежими цветами. Кроме того, здесь находилась привинченная к стене койка.

— Напитки подадут в одиннадцать часов в кают-компании, — сообщил Фортеск. — А пока можно выпить ликера. — Он показал на висевший в углу колокольчик. — Потяните за шнур, и перед вами материализуется слуга. Я сам не знаю, каким образом они появляются в каютах.

Кейт засмеялась.

— А здесь нет волшебной лампы паши, которую можно было бы потереть, загадав желание?

Фортеск, улыбнувшись, направился к двери, но замешкался.

— Простите, что я повел себя как… осел.

— Но в конце концов вы оказали нам неоценимую услугу и реабилитировали себя.

Эдриан смотрел на нее с вожделением.

— Вы очень красивы. — Его стальной взгляд заволокла печаль. — Но, по-видимому, вы без ума от Ганна.

Кейт кивнула.

— Именно так. Совершенно без ума.

— Я все понял, мисс Уиллоуби. Вы разрешите мне позаботиться о вашем гардеробе?

На щеках Кейт выступил румянец.

— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Фортеск.

— Зовите меня Эдриан, — открыв дверь каюты, промолвил он.

Кейт улыбнулась.

— Хорошо, но только при условии, что вы будете называть меня Кейт.

Как только дверь за британским поверенным в делах закрылась, Кейт подергала за шнур колокольчика. И сразу же словно из воздуха перед ней возник слуга. Кейт распорядилась, чтобы ей подали чай и наполнили ванну. Вскоре ее распоряжения были выполнены. Чай оказался божественным, а вот ванна скорее походила на большой таз. Слуга принес ей простое платье, пару шелковых чулок и бальные туфельки, которые жали Кейт. В этом наряде она выглядела весьма скромно. Дополнив его синим бархатным жакетом для верховой езды, Кейт приобрела более презентабельный вид.

Взглянув на себя в зеркало, Кейт открыла дверь каюты и вышла на палубу в поисках Финна. Она остановила нескольких слуг, прежде чем обнаружила того из них, который немного понимал по-французски.

— Скажите, пожалуйста, где каюта месье Керзона, высокого англичанина?

Из объяснений она поняла, что Финн все еще находился в трюме. Должно быть, Макгрегор получил травму.

— Как мне пройти в отделение, где содержат лошадей? — спросила она.

Юнга проводил ее в трюм, в просторное помещение, где пахло сеном и конским навозом. Это была настоящая плавучая конюшня. В одном конце помещения стояли в ряд экипажи, а в другом располагались стойла. Ворота одного из них оказались распахнуты. Конюх держал голову Макгрегора, а Финн, встав на колени, перебинтовывал его заднюю ногу. Макгрегор негромко заржал, завидев Кейт. Она тронула рукой его нос.

— Что случилось?

Финн поднял на нее глаза.

— Макгрегор сорвал подкову с копыта, когда карабкался на палубу. — Он вытер рукавом пот со лба. — Подкова оторвалась с куском копыта. Мы заделали щель гипсом и перевязали ногу. Теперь Макгрегор будет немного хромать.

Он бросил в ведро неиспользованный бинт.

— Бедняжка, — сказала Кейт, поглаживая коня по носу.

— Ему нравятся внимание и забота, которыми его окружили, — заметил Финн и окинул Кейт оценивающим взглядом с ног до головы. — Мне жаль, что ты сняла брюки. В них у тебя так мило выделялась округлая попка. — Он стряхнул с рук гипсовую пыль. — Где ты раздобыла платье?

— Эдриан любезно прислал мне его.

— Значит, теперь ты называешь Фортеска Эдрианом? Ты уже позавтракала? Сколько сейчас времени?

Конюх обошел гнедого скакуна.

— Я останусь с ним, сэр, и позабочусь о том, чтобы у него были сено и вода.

Финн кивнул.

— Не давайте ему овса, пусть сначала успокоится, — сказал он конюху и вместе с Кейт вышел на главную палубу.

Солнце выглянуло из-за туч, и море заискрилось в его лучах. Стоя у борта судна, Финн глубоко вздохнул.

— Свежий воздух, открытое море, никакой тебе тюремной камеры…

Он щурился от солнца, его волосы трепал ветер.

— Ты снял повязку? — сказала Кейт и, привстав на цыпочки, осмотрела его рану. — Рана чистая и уже заживает.

Паровая яхта быстро бежала по волнам, и Кейт почувствовала легкую тошноту.

— Только бы не было приступа морской болезни. Взгляни на меня, я зеленая?

Кейт встала спиной к морю, и Финн оперся на бортик, положив ладони слева и справа от нее.

— Твои глаза цвета синего неба. — Он наклонил к ней голову так, как будто хотел поцеловать, но не стал этого делать. — А зеленоватый оттенок кожи тебе к лицу.

Кейт фыркнула, едва сдерживая смех.

— Я так и не услышала от вас слов признательности, сэр. И где моя награда за то, что я спасла одного из самых ценных подданных ее величества?

— Я ищу вас. — Голос Фортеска прервал их шутливый разговор. — Меня засыпали телеграммами из разведывательных служб различных британских ведомств. Все они требуют немедленных сведений о местопребывании некоего агента по имени Финеас Ганн, он же Хью Керзон, и объяснений от него. — Дипломат помахал в воздухе стопкой телеграмм. — Разведки хотят получить ответы на свои вопросы по поводу действий этого агента. Давайте сядем вон там и все обсудим за стаканчиком виски. — Фортеск показал на палубу, где стояли шезлонги. — Там на столике, мистер Ганн — или мистер Керзон, как вам больше нравится? — вас уже ждут телеграфные бланки, письменные принадлежности и бутылка виски восьмидесятилетней выдержки. Пойдемте?

Уютно устроившись в шезлонгах, они разлили виски по стаканам и погрузились в чтение сообщений, на которые требовалось ответить.

— Вот эта телеграмма доставлена из Скотленд-Ярда, — сказал Эдриан. — Она касается взрыва лодки с испанскими бунтовщиками в гавани Ла-Рошели. Может быть, вы потрудитесь объяснить, что там произошло? Специальное подразделение Скотленд-Ярда желает это знать.

Задумчиво покачивая головой, Финн некоторое время размышлял над тем, что ответить. Кейт с интересом следила за ним. Наконец он вздохнул.

— Я не уверен, что эти испанцы принадлежали к организации «Тигры».

— По оперативным данным, они все же являлись членами этой организации. Эту информацию подтверждает отдел разведки военно-морских сил, мистер Ганн.

Финн налил еще по стаканчику виски.

— Зовите меня просто Финн. Таким образом, мы все будем обращаться друг к другу по имени.

Эдриан бросил на него внимательный взгляд поверх очков.

— Похоже, что в организации «Тигры» существует радикальное крыло. Его члены более склонны к насилию и террору. — Эдриан смял телеграммы, которые они прочитали, положил их на поднос и полез в карман за спичками. — Наверное, вам будем интересно узнать, что я получил приказ во что бы то ни стало доставить в Англию агента Кроу, а также анархиста, сидевшего с ним в камере.

Эдриан зажег спичку и поднес ее к скомканной бумаге на подносе. Она занялась огнем.

— Вчера ночью я вскрыл замок на двери местного телеграфа и отправил донесения в Лондон.

— Вы прибегли к помощи отмычки? — с широко распахнутыми от изумления глазами спросила Кейт.

Эдриан задул спичку.

— Да. В телеграмме я назвал имена вызволенных из тюрьмы заключенных, а также сообщил о вашем пленении, Финн. Оставив Реджиналда, помощника, дожидаться ответа, я вернулся в свои апартаменты во дворце.

Финн залпом выпил свое виски.

— Полагаю, вы получили ответ?

Эдриан взял одну из телеграмм и зачитал ее вслух:

— «От генерала Фредерика Робертса. Примите все возможные меры для освобождения агента Ганна. Точка. Национального героя битвы при Кандагаре». — Дипломат многозначительно посмотрел на Финна и, качая головой, продолжал: — Бедный Робертс. Его, должно быть, разбудили среди ночи.

— Похоже, твой побег из пуштунского плена оценили по достоинству, — заметила Кейт.

— Обожаю военные истории, — промолвил Эдриан, откидываясь на спинку кресла. — Так что с вами произошло в Кандагаре?

— Как уже сообщила Кейт, меня захватили в плен и держали в пуштунской деревушке, расположенной к северо-западу от нашего форта, — с явной неохотой стал рассказывать Финн. — Мне удалось бежать с несколькими солдатами. Мы долго плутали в горах. Мои люди находились в ужасном состоянии, а в окрестностях орудовала армия Аюб-хана. Вернувшись в форт, я узнал, что отряды генерала Робертса форсированным маршем двигаются из Кабула в Кандагар нам на подмогу. Я хорошо знал местность и показал на карте, где отряды генерала могли разбить свой лагерь. Гарнизон форта выдвинулся ему навстречу и очистил дорогу от противника.

Кейт было трудно представить, как после тяжелых испытаний в плену Финн сумел снова принять активное участие в боевых действиях.

— Нашу вылазку нельзя было назвать слишком удачной, но нам все же удалось оттеснить армию Аюб-хана в горы и дать возможность отрядам Робертса добраться без потерь до форта. Так мы получили мощное подкрепление. В результате мы победили в битве при Кандагаре, во всяком случае, объявили о своей победе. А через шесть месяцев мы вышли из Афганистана.

Финн встал.

— Вам известно, когда мы прибудем в порт? — спросил он.

— Где-то после обеда, — ответил Эдриан, собирая телеграммы и свои ответы на них. — Реджи перед рассветом связывался по телеграфу с братьями Клузо. Они беспокоятся за вас, Финн.

— Прошу меня простить, — промолвила Кейт, поднимаясь из шезлонга.

Она догнала Финна, который направлялся в свою каюту.

— Прости, Кейт, но меня раздражают все эти разговоры о героических военных буднях.

Она сжала его руку.

— Пожалуйста, Финн, помоги мне понять тебя.

— Многие военные испытывают страхи и страдают от более жестоких приступов невроза, чем я. А некоторые даже умирают от психических травм. И все ради чего? — Глаза Финна помрачнели. Он старался не дать воли гневу и отчаянью. — В войне нет ничего благородного, Кейт, уверяю тебя. Благородство можно найти только в солдатах, которые гибнут на полях сражений. Мне претят все эти разговоры о «национальном достоянии». Я просто сражался за жизнь своих людей… Солдат ходит по лезвию ножа, рискуя собой во имя интересов государства. Однако в бою главным для него является товарищ, с которым он сражается плечом к плечу.

— Как тот сикх, который предупредил тебя об опасности?

— Да, его застрелили на моих глазах.

У Кейт закружилась голова, когда она представила, что пережил Финн, через какие испытания он прошел и какие впечатления вынес. Закусив нижнюю губу, она кивнула.

— Я помню твой рассказ о жестокой казни солдат, свидетелем которой ты был. Как все это ужасно!

У Кейт был такой сокрушенный вид, что Финну стало жаль ее. Он крепко обнял Кейт и поцеловал ее в голову.

— Прости, мне не следовало рассказывать тебе о войне.

— Не говори так, Финн. Ты доверяешь мне и поэтому поделился со мной пережитыми ужасами, своими страхами и… своими триумфами. — Она посмотрела ему в глаза. — Я люблю тебя, Финеас Ганн.

Ну наконец-то она произнесла слова признания. Кейт ждала ответа, но Финн долго молчал. Не выдержав, она отпрянула от него. Ее глаза поблескивали от гнева и обиды.

— Нельзя так наплевательски относиться к моим словам только потому, что ты давно знаешь о моих чувствах…

Финн снова сжал ее в объятиях и припал к ее губам в страстном поцелуе. Затем подхватил Кейт на руки и спустился с ней по трапу на нижнюю палубу. Здесь Финн прислонил Кейт к стене и снова стал пылко целовать ее.

— Прежде чем я сорву с тебя одежду и мы предадимся страсти, — прошептал он, прерывая поцелуй, мне надо на минуточку снова спуститься в трюм, проведать Макгрегора. Потом я помоюсь и приведу себя в порядок. Ты случайно не знаешь, где моя каюта?— Нет, но знаю, где находится моя, — с улыбкой сказала Кейт. — Мне отвели каюту номер одиннадцать.

Глава 33


Войдя в каюту номер одиннадцать, Финн открыл рот от изумления. На кровати спала нагая красавица. Его взгляд скользнул по ее роскошному телу, задержавшись на округлой линии бедер и ягодицах.

Его охватило непреодолимое желание лечь рядом с ней, войти в нее и ощутить дрожь ее тела. Кейт крепко спала и не проснулась даже тогда, когда Финн обнял ее с стал гладить по смуглым плечам. Но когда его ласки стали более настойчивыми, она открыла глаза.

— Я сплю и вижу сон?

— Я люблю тебя, Катриона де Довиа Уиллоуби. Люблю твои плечи, твою спину, твои бедра и вот это… — Он лизнул ее ягодицы. — Я с восторгом вспоминаю каждое мгновение, проведенное вместе с тобой, и мне снова хочется сделать так, чтобы твое тело ожило. Наши обнаженные тела сольются в единое целое.

Финн положил Кейт поперек кровати и поднял ее ноги, согнув в коленях. Вся ее промежность была открыта его жадному взору. Расположившись между ногами Кейт, он, как зачарованный, любовался ее розовыми блестящими влажными складками кожи, набухшим клитором и входом в лоно.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — восхищенно шептал он, лаская ее бедра. — Забудь обо всем на свете, Кейт, и отдайся на волю чувств.

Она закинула руки за голову и ахнула, когда его пальцы погрузились во влажные завитки ее волос. Его пальцы ритмично входили в ее лоно и снова выходили, одновременно он поигрывал с ее клитором, увеличивая наслаждение Кейт. Она крутила бедрами, стараясь, чтобы его пальцы глубже входили в нее.

— Пожалуйста, Финн, прошу тебя, — умоляла она его, но он был неумолим.

— Не так быстро, Кейт.

Покрыв поцелуями внутреннюю сторону ее бедер, Финн припал губами к ее клитору. Он полизывал и посасывал его, наслаждаясь исходившим от Кейт восхитительным пьянящим запахом женской плоти.

Финн прислушивался к каждому ее вздоху, к каждому содроганию. И когда Кейт уже была на пороге экстаза, его член мягко вошел в ее горячее влажное лоно. Финн стал делать мощные ритмичные толчки, и Кейт помогала ему, приподнимая бедра и устремляясь каждый раз ему навстречу. Застонав, она обвила ногами его талию. Рукой Финн стал ласкать клитор Кейт, усиливая наслаждение. Судорога оргазма пробежала по ее телу.

— Я люблю тебя, агент Ганн, — прошептала она и в изнеможении откинулась на постель.

В этот момент Финн тоже достиг апогея страсти и рухнул на постель рядом с ней. Крепко обняв друг друга, они погрузились в блаженное полузабытье.

За долгие годы Финн привык к мимолетным романам. Он без сожаления обрывал связи с надоевшими любовницами, однако сейчас им владели новые чувства и ощущения. Ему хотелось, чтобы эта женщина отныне принадлежала только ему, и он готов был защищать ее и заботиться о ней. Похоже, он по-настоящему влюбился в Катриону де Довиа Уиллоуби.

— Дорогая… — прошептал он, нежно покусывая ее прелестное ушко.

— М-м-м… — пробормотала она.

Это был голос женщины, испытывавшей неземное блаженство. Финн привстал, опершись на локоть.

— Теперь, когда я утолил твою страсть и ты стала более сговорчивой, расскажи, пожалуйста, где ты научилась лазить по стенам как кошка, и как ты превратилась в похитительницу драгоценностей? Ничего не скрывай от меня, я видел тебя в деле и высоко оценил твои способности. Ты преуспела в воровском деле: тебе удалось похитить мое сердце.

Кейт перевернулась на спину и открыла сонные глаза.

— Да будет тебе известно, что я происхожу из семьи потомственных похитителей драгоценностей, — как по линии отца, так и по линии матери.

Не удержавшись, Финн легонько ущипнул ее за сосок, и он тут же затвердел.

— Продолжай.

— Дедушка де Довиа в свое время был искусным вором-верхолазом. Его никто не мог поймать, так как он умел оставаться невидимым. Тридцать пять лет он успешно занимался своим ремеслом. В Испании у него была кличка Лунный Кот. А вот друг Сильвена, часовых дел мастер, поведал мне, что во Франции моего дедушку называли Святым Котом.

— Так, значит, это он обучил тебя воровскому ремеслу?

Кейт кивнула.

— Он сделал это против воли семьи. Тети, дяди, бабушка — все возражали.

Финн нахмурился.

— Но почему он выбрал тебя, а не твоего брата?

Кейт пожала плечами.

— Эдуардо не проявлял ни малейшего интереса к ремеслу деда. Он увлекался политикой, проведением реформ. К тому же он был тогда еще слишком юн. Думаю, после гибели наших родителей дедушка решил оставить нам наследство. Это звучит странно, но у воров существует свой кодекс чести.

— Как я догадываюсь, барон Брук тоже был соучастником воровства. Большие кражи нельзя совершить, не поднимая шума. В этом деле даже талантливым ворам требуются помощь и поддержка со стороны. — Финн взбил подушки и подсунул их под спину себе и Кейт. — Пэр может обеспечить вору мощное покровительство. Странно, что я раньше об этом не подумал.

— По моей версии, дядя продал большую часть драгоценностей на континент. Вскоре после его смерти кто-то похитил оставшиеся драгоценности вместе с описью. — Кейт прильнула к Финну и вздохнула. — Должно быть, Эдуардо рассказал о них своим товарищам, в это время в их организации как раз возникло радикальное крыло. Анархисты решили завладеть нашим наследством. Ты же прекрасно знаешь, что им всегда нужны деньги.

— Расследуя грабежи или незаконные сделки с оружием, мы обычно выходим на след анархистов.

Кейт улыбнулась.

— Боюсь, ты связался с воровкой, агент Ганн.

Финн убрал прядку волос с ее щеки.

— Нет, я связался с прима-балериной, которая пыталась вернуть себе наследство, оставшееся от покойного дядюшки, уважаемого члена палаты пэров, который тайно покрывал своего родственника-вора.

— Значит, ты мне веришь?

— Ну, не до конца, конечно. Ты еще должна заслужить мое полное доверие. И сделать это можно, только вернув еще не проданные драгоценности в Скотленд-Ярд.

Кейт таинственно улыбнулась. Это была поистине улыбка Чеширского кота.

— Что такое? — насторожился Финн.

— Ничего. Вы скоро обо всем узнаете, сэр.

Неожиданный стук в дверь заставил их обоих вздрогнуть.— Через полчаса мы прибудем в Шербур! — донеслось из-за двери.

На пристани в Шербуре их встретил прилично одетый, гладковыбритый Николас Кроу. Кейт, Финн и Фортеск отправились вместе с ним в ближайшее кафе, расположенное под навесом на улице неподалеку от телеграфа.

— Как чувствует себя Эдуардо? Он поправился? — спросила Кейт.

Агент Кроу, которого так высоко ценило британское правительство, был красивым мужчиной. Однако, на взгляд Кейт, он все же уступал Финну.

— К сожалению, мисс Уиллоуби, ваш брат исчез, — после легкой заминки сказал Кроу.

— Исчез? Ничего не понимаю. Ему же нездоровилось.

— Он был болен в Париже. Мы все плохо чувствовали себя тогда. Но затем Эдуардо выздоровел.

— Его болезнь являлась обычным для заключенных притворством, — пробормотал Финн.

Агент Кроу вытащил письмо из внутреннего кармана сюртука.

— Это он оставил для вас.

Увидев, что печать сломана, Кейт нахмурилась.

— Вы прочли письмо?

Кроу вздохнул.

— Думаю, вы меня поймете, когда ознакомитесь с его содержанием, мисс Уиллоуби.

— Он уехал в Париж, — пробормотала Кейт, читая письмо. — Эдуардо пишет, что не желает возвращаться на британскую землю. Заявляет, что его предали члены радикального крыла организации и что эти отъявленные негодяи планируют устроить крупную акцию в Лондоне… вечером двадцать первого числа. — Кейт оторвала глаза от письма. — Так это же…

— Завтра, — подсказал ей Финн.

— Я уже связался с Мелвиллом по телеграфу и предупредил его об опасности, — понизив голос, сообщил Кроу. Он многозначительно посмотрел на Кейт. — Мелвилл упомянул одно имя в связи с надвигающейся угрозой. Франсиско Гуардиа. Мне оно ни о чем не говорит, зато, возможно, вы знаете этого человека?

Кейт кивнула.

— Франсиско Гуардиа и Эдуардо были одно время очень близки и даже называли друг друга братьями. Однако в прошлом году они разорвали отношения. Франсиско слишком нетерпелив, импульсивен. Вот, пожалуй, и все, что я о нем знаю.

Финн подозвал официанта и попросил его принести свежую британскую газету.

— Напряги память, Кейт. Может быть, ты еще что-нибудь вспомнишь об этом человеке? За что он отвечал в организации? Может быть, он был химиком или хорошо разбирался в оружии?

Кейт встрепенулась.

— Франсиско слыл метким стрелком. Эдуардо иногда называл его Снайпером.

— Благодаря вашему брату мы получили очень ценную информацию, Кейт, — сказал Эдриан. — Если не ошибаюсь, на этой неделе в Лондон прибудут высокопоставленные официальные лица из Испании.

Официант принес «Дейли телеграф», и Финн быстро просмотрел газету.

— Вы правы, Эдриан, в Лондон прибывают с визитом испанский премьер-министр Сагаста и губернатор Пуэрто-Рико Ромуальдо Паласиос Гонсалес.

Все трое мужчин быстро встали из-за стола и направились в здание телеграфа. Оставшись одна, Кейт перечитала письмо брата. В последнем абзаце он извинялся за то, что убежал от нее. Как это было похоже на Эдуардо! Подперев подбородок рукой, Кейт добавила в кофе горячего молока и помешала его ложечкой. Разве могла она ожидать от брата чего-нибудь другого? В последнее время у них случались короткие встречи, торопливые разговоры и прощания… Кейт вдруг почувствовала себя очень одинокой.

Подняв глаза, она увидела спешащего к ней Финна, сжимавшего в руке свернутую трубочкой газету. Он перепрыгнул через лужу, запачкав при этом ботинки. Кейт вдруг подумала о том, что этот мужчина никогда не убежит от нее. Он всегда будет защищать ее и заботиться о ней.

Подойдя к Кейт, Финн широко улыбнулся.

— Мы едем в Лондон, дорогая.Этот мужчина принадлежал ей.

Глава 34


Секретарь по фамилии Куинн вежливо постучал в дверь кабинета Мелвилла и жестом пригласил Финна и Кейт войти.

— Полный зал высокопоставленных чиновников, целая армия агентов, и все это может закончиться катастрофой! — раздался недовольный голос человека, сидевшего за огромным письменным столом, который был завален папками с документами.

Седовласый, с аккуратно подстриженными усиками, Мелвилл обращался к сидевшему здесь же Зено Кеннеди. Откинувшись на спинку кожаного кресла, он потрясал в воздухе телеграммой.

— И как мы, по-вашему, узнаем убийцу?

— Я могу опознать его, сэр, — промолвила Кейт, входя в помещение.

Мелвилл встал из-за стола.

— Насколько я понимаю, вы — сестра Эдуардо де Довиа.

Финн представил Кейт своих начальников.

— Это Уильям Мелвилл, руководитель специального подразделения, а справа от него главный инспектор Зено Кеннеди.

— Приятно познакомиться, — учтиво промолвила Кейт, кивнув импозантным джентльменам.

В кабинете стоял один-единственный свободный стул, и Финн предложил его Кейт.

— Я ожидал увидеть здесь также Фортеска и Кроу, — сказал он.

Кеннеди захлопнул папку, лежавшую у него на коленях.

— У них сломался экипаж по дороге сюда, они будут с минуты на минуту.

Кейт едва сдержалась, чтобы не засмеяться. Вчера вечером они переправились через Ла-Манш и прибыли в Портсмут, когда уже стемнело. В порту она слышала, как джентльмены спорили о том, какая дорога до Лондона короче. Утренний поезд доставил бы их в столицу к десяти часам, а экипаж со сменой лошадей в середине пути — к рассвету. Спор был очень горячим, мужчины никак не могли прийти к единому мнению, какой вид транспорта выбрать. И поезд, и экипаж имели свои недостатки.

В конце концов ей надоело все это слушать, и она вступила в разговор.

— Сержант Макгрегор не совсем здоров, ему будет трудно всю ночь бежать за экипажем, — сказала Кейт и повернулась к Эдриану. — Почему бы вам и мистеру Кроу не отправиться в Лондон в экипаже? Вам есть что обсудить по дороге. А мы с Финном поедем на поезде. Завтра утром встретимся в кабинете Мелвилла.

Кейт очень устала и мечтала только об одном — уснуть, свернувшись калачиком под боком любимого мужчины.

— Я думаю, мы договорились, джентльмены, — закончила Кейт свою речь.

И, как теперь оказалось, она и Финн только выиграли от того, что выбрали поезд. Во-первых, они отлично выспались, а во-вторых, опередили Эдриана Фортеска и Николаса Кроу.

Кейт подмигнула Финну.

— Итак, мисс Уиллоуби, — снова заговорил хозяин кабинета, — вы утверждаете, что узнаете в лицо предполагаемого убийцу.

— Прежде чем мы втянем мисс Уиллоуби в весьма опасное дело, — промолвил Финн, прислонившись к стене, — я хотел бы задать один вопрос. Определили ли вы, где и когда убийца намерен воплотить свой план?

— Мы думаем, что Снайпер, Франсиско Гуардиа, предпримет попытку убить высокопоставленных чиновников сегодня вечером в театре «Альгамбра», — сказал Кеннеди. — Это место хорошо вам знакомо, мисс Уиллоуби.

Кейт кивнула.

— Мы раздобыли технические чертежи архитектора, который недавно реконструировал сцену. Поскольку Финн является метким стрелком, хорошо разбирающимся в различных видах оружия, я хотел бы, чтобы вы оба взглянули на эти чертежи.

Финн быстро просмотрел чертежи и спросил, можно ли задействовать в операции Альфреда, знаменитую в Скотленд-Ярде собаку, которая легко обнаружила бы бомбу.

Кеннеди покачал головой.

— К сожалению, Альфред сейчас в порту Дандаса. По данным разведки, туда должен прибыть корабль с грузом оружия и взрывчатки на борту.

Финн нахмурился.

— Кто сможет заменить Альфреда?

Мелвилл улыбнулся.

— Мы подумали и решили, что с этим делом справится София. Щенки пару часов побудут без матери.

— Речь идет о суке Альфреда?

— Я бы предпочел слово «пассия», — заявил Мелвилл. — София прекрасно обучена и обладает великолепным нюхом. Наше счастье, что они с Альфредом понравились друг другу.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился молодой человек в прорезиненном лабораторном фартуке.

— Посмотрите, кого я к вам привел, — с широкой улыбкой сказал он, входя в кабинет.

За ним вошли Эдриан Фортеск и Николас Кроу. Финн представил молодого человека Кейт.

— Это Арчи Брюс, руководитель криминалистической лаборатории. Познакомьтесь, Арчи, это мисс Уиллоуби.

Кейт и Брюс обменялись любезностями. Брюс долго с восхищением смотрел на нее.

— Простите, не вы ли танцуете в… — проговорил он.

— Да, мое сценическое имя Катриона де Довиа, под ним я выступаю в театре «Гранд-Опера».

— О, не так давно я видел вас на сцене, вы танцуете так… — Он осекся, подыскивая нужное слово.

— Я рада, что вам понравилось представление, мистер Брюс, — с улыбкой сказала Кейт.

— Может быть, перейдем к делу, джентльмены? — промолвил Мелвилл.

Они провели утро за изучением чертежей сцены и зрительного зала театра «Альгамбра». Финн показал коллегам зоны обстрела из различных точек помещения.

— Сагаста и губернатор Пуэрто-Рико будут сидеть вот здесь, — сказал он. — Нам нужно обеспечить охрану этой ложи.

После небольшой дискуссии они определили вероятные позиции снайпера.

— Еще один вопрос, — сказал Мелвилл. — Позволим ли мы иностранным гостям присутствовать в театре или посадим вместо них своих людей?

— И то и это рискованно, — промолвил Финн. — Мы не вправе подвергать гостей смертельной опасности, но, с другой стороны, преступник может обнаружить подмену.

Кеннеди согласился с ним.

— И тогда мы лишимся возможности поймать их, — заметил он.

— Нам надо использовать двойников, — сказал Арчи Брюс.

— А что если убийца не знает премьер-министра в лицо? — задумчиво проговорила Кейт. — Что если он будет ждать сигнала? — Она обвела мужчин вопросительным взглядом. — Я, например, не уверена, что смогу в лицо узнать Сагасту. Но если мне скажут, в какой ложе он намерен сидеть, я, конечно, сориентируюсь.

Расхаживавший по кабинету Мелвилл резко остановился.

— А участникам представления известно, в какой ложе сидят почетные гости?

Финн встрепенулся.

— Скажи, Кейт, та шелковая лента, которую я поймал во время твоего выступления в театре, предназначалась не мне?

— Она предназначалась лорду Филипсу, меценату, который любит балет, — призналась Кейт. — Мне сказали, что он сидит в той ложе.

Арчи Брюс просиял.

— Брошенная лента могла бы послужить сигналом.

Финн кивнул.

— И это было бы наиболее удачно, хотя и несколько театрально. Все взгляды обратились бы на мишень, а стрелка никто бы и не заметил.

Мелвилл свел на переносице косматые брови.

— Могли бы вы объяснить, о чем идет речь, тем, кто не присутствовал на представлении мисс Уиллоуби?

Кейт вздохнула.

— У меня есть номер под названием «Освобожденный Феникс». Я спускаюсь на сцену по воздуху на позолоченной трапеции. Мой костюм украшен лентами, изображающими тянущиеся следом языки пламени. Трапеция раскачивается над залом, время от времени приближаясь к определенным ложам. Иногда по чьей-нибудь просьбе я бросаю ленты кому-то из сидящих в ложе джентльменов.

— Вы отсутствовали всю эту неделю, — промолвил Мелвилл. — Кто в таких случаях заменяет вас?

— Мисс Миллисент Трой, моя дублерша. Если нужно, я пошлю кого-нибудь узнать, обращались ли к ней с просьбой бросить ленту сегодня вечером в одну из лож.

— Прошу вас, мисс Уиллоуби, выясните это. — Хмурая гримаса на лице Мелвилла сменилась улыбкой. — Надо также связаться с людьми премьер-министра.

— Вы сможете это сделать? — обратился Зено Кеннеди к Эдриану Фортеску.

— Хорошо, — согласился тот. — Я нанесу визит в испанское посольство сегодня во второй половине дня. Что же касается мистера Кроу… или здесь, дома, вы — мистер Чемберлен?

— Я возьму на себя балерину. — Мистер Чемберлен широко улыбнулся. Этот человек умел быть обаятельным, когда этого хотел. Кейт не сомневалась, что ему удастся очаровать Миллисент Трой. — И пожалуйста, называйте меня Грей Чемберлен. В обозримом будущем это мои имя и фамилия.

— Будет ужасно жаль, если окажется, что вас раскрыли, — проворчал Мелвилл. — Два года упорной работы коту под хвост.

Зено захлопнул одну папку и открыл другую.

— Время покажет, так ли это, — промолвил он. — А пока мы не знаем точно, раскрыт ли Грей, мы не можем им рисковать. — Кеннеди взглянул на Финна. — Вместо него на континенте будет работать Хью Керзон.

У Кейт защемило сердце. Эти люди жили в странном мире опасных интриг. Финн называл себя консультантом, однако на самом деле он был настоящим искателем приключений, таким же, какими были ее родители. Кейт не знала, сможет ли кто-нибудь ужиться с Финеасом Ганном.

Впрочем, она никогда не мечтала о тихой семейной жизни. Кейт всегда хотела танцевать и гастролировать по всему миру. Возможно, в ней жил бродяжий дух ее родителей. Внезапно она призналась себе в том, в чем не признавалась раньше: она до мозга костей была авантюристкой.

Голос Мелвилла вывел ее из задумчивости.— Никто не покинет эту комнату до тех пор, пока мы не согласуем план действий. У нас на это есть двадцать минут. — Мелвилл взглянул на карманные часы. — А потом я пойду в «Восход», чтобы выпить пива и съесть кусок рыбного пирога. — Он обвел взглядом всех собравшихся. — Вы можете присоединиться.

Финн выбрался из двухколесного экипажа на Честер-сквер у дома номер девятнадцать.

— Подождите меня, — попросил он кучера.

Открыв дверь, Финн взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступени.

— Бутс! — крикнул он, ворвавшись в свою спальню.

Выбрав вечерний костюм, Финн бросил его на постель. У него имелось достаточно времени, чтобы переодеться, вооружиться и доехать до театра. Он уже определил, какие позиции может занять снайпер. Театр должны были наводнить агенты. По предложению Кейт их переодели официантами. Финн сбросил одежду и позвонил в колокольчик.

— Бутс! Мне нужна ваша помощь!

— Как я рада, что вы наконец-то вернулись домой, сэр! — воскликнула вошедшая в комнату экономка и застыла с открытым ртом, едва не расплескав теплую воду, которую несла в тазу.

— Вы наверняка видели мистера Доти в исподнем, — пробормотал Финн и, взяв у нее таз, стал мыться.

Миссис Доти наконец пришла в себя и повернулась к нему спиной.

— Вы случайно не видели дворецкого или на худой конец моего брата?

— О, мистер Ганн, я ужасно беспокоюсь за них обоих. Они ушли из дома полчаса назад и сказали, что отправляются на дуэль. Мистер Мортон — для вас он Бутс, сэр, — заявил, что он будет секундантом вашего брата. — Расстроенная женщина зарыдала. — О, мистер Ганн, мы забрали ваш багаж с вокзала — дорожные сумки и ружья, а также отвели в конюшню вашу лошадь. Все в Лондоне думают, будто вы все еще на континенте. Сделайте же хоть что-нибудь, остановите этих безумцев!

Финн мысленно помолился, а потом выругался на брата. Вытершись полотенцем, он выдвинул ящик комода.

— Вам известно, куда они отправились?

Миссис Доти захлюпала носом.

— Думаю, место дуэли находится недалеко отсюда.

— Почему вы так считаете?

— Они пошли пешком.

Финн надел свежую рубашку. На Белгрейв-сквер располагался большой заросший сад. Там было множество укромных, подходящих для дуэли мест. Неужели Руфус позволит себя застрелить перед собственным домом?

— Будьте добры, миссис Доти, принесите белые подтяжки и брюки к вечернему костюму. — Он поднял подбородок. — И помогите мне завязать галстук.

Финн оделся и стал спускаться по лестнице. Экономка, всхлипывая, плелась за ним.

— Я не знаю, что сделаю, если с вашим братом что-нибудь случится, — причитала она.

Несмотря на то что Харди довольно зло подшучивал над ней, миссис Доти была к нему очень привязана.

— Ваши вещи отнесли в кабинет, сэр, — сообщила она.

Спустившись в прихожую, Финн достал из подставки для зонтиков двустволку — самое надежное свое ружье, а затем направился в кабинет. Здесь он сунул в карман коробку с патронами и револьвер. Миссис Доти встревоженно наблюдала за ним.

— Как себя чувствует Сержант Макгрегор? — спросил он.

— Думаю, хорошо, сэр. Конюх вызвал кузнеца.

Наконец Финн вышел из дома и сел в ожидавший его экипаж. Когда коляска тронулась, Финн бросил взгляд на расстроенную экономку, стоявшую на крыльце.— Не волнуйтесь, миссис Доти! — крикнул он ей. — Харди попадал и в худшие переделки!

Глава 35


— Что происходит? — спросила Кейт, проталкиваясь сквозь толпу, окружившую молодую балерину. — Миллисент, что с тобой?

Ее дублерша лежала на спине, задыхаясь от боли. Ее нога была неестественно вывернута, в области лодыжки выпирала кость. Кейт взвизгнула. На Миллисент было больно смотреть.

Грей Чемберлен, встав на колени, перевязывал полотенцем поврежденную ногу балерины. Кейт горестно покачала головой.

— Как это произошло?

Грей поверх полотенца перевязал ногу Миллисент носовым платком.

— Мы спускались по лестнице, она поскользнулась и неудачно упала.

Он провел рукой по русым волосам.

— Мистер О’Доннелл, — обратилась Кейт к импресарио, — мы должны отвезти Миллисент к доктору.

— Генри уже едет сюда, мисс де Довиа, — ответил он и, раздвинув людей мощными руками, поднял Миллисент с такой легкостью, словно та была куклой.

Кейт последовала за ним, сжимая руку дублерши.

— Ты в надежных руках, Миллисент. Генри останется с тобой, а я пришлю к вам Френсиса.

Они вышли на улицу через служебный вход. Кейт назвала кучеру ожидавшей их кареты адрес врача, который обычно лечил травмы и ушибы танцовщиков и балерин. Импресарио уселся на сиденье рядом с Миллисент и положил ее поврежденную ногу себе на колени.

— Боюсь, сегодня вечером придется выступить тебе, Кейт, — сказала Миллисент с грустной улыбкой.

У Кейт упало сердце. Миллисент схватила ее за руку.

— Будь осторожна!

Кейт с удивлением посмотрела на дублершу.

— О чем ты, Милли?

— Меня кто-то толкнул на лестнице, — понизив голос, промолвила балерина.

Экипаж тронулся, и Миллисент выпустила руку Кейт. Мысли и чувства Кейт пришли в смятение. Она проводила экипаж тревожным взглядом.

— Она права, вам придется выйти сегодня на сцену, — раздался рядом с ней мужской голос.

Кейт резко повернулась и увидела Чемберлена.

— Я обещала Финну, что не буду танцевать при сложившихся обстоятельствах.

Она с трудом выдержала взгляд Грея. Повернувшись, Кейт направилась к служебному входу. Она понимала, что Чемберлен прав. Несмотря на обещание, данное Финну, Кейт должна была выйти сегодня вечером на сцену. На кону стоял успех операции.

Торопливо поднимаясь по ступеням крыльца, Кейт чувствовала на себе пристальный взгляд Чемберлена. В холле на первом этаже уборщик замывал пятна крови на полу. Сможет ли Милли когда-нибудь снова танцевать? Этот вопрос не давал Кейт покоя. На ее глаза навернулись слезы.

Обернувшись, Кейт увидела, что Чемберлен идет за ней, держась на приличном расстоянии. Он помахал ей рукой. Кейт смущали его нескромные взгляды. Она позволяла так смотреть на нее только одному человеку. И этот человек сейчас ехал в театр, надев вечерний костюм и вооружившись ружьем.Кейт прибавила шагу и, вбежав в гримерную, закрыла дверь на ключ.

Финн установил ружье, положив его на нижний сук невысокого дерева, и прицелился. Харди был на голову выше остальных мужчин, собравшихся на зеленой поляне для того, чтобы еще раз обсудить правила поединка.

— Поторапливайтесь, джентльмены, — тихо пробормотал Финн.

Ему надо было ехать в театр «Альгамбра».

— Двадцати шагов будет достаточно, — донесся до его слуха бодрый голос Харди, — поскольку граф забыл дома очки.

Финн стиснул зубы. Дом Леннокса находился неподалеку, и он вполне мог послать слугу за своими очками. Финн не хотел, чтобы у графа Леннокса появилось преимущество.

— Итак, Руфус, начнем? — промолвил Харди, закатывая рукава рубашки.

Взяв из ящика для оружия пистолет, он осмотрел его. Финн хорошо знал брата и не сомневался, что тот будет стрелять выше плеча соперника. А вот Руфус вполне может попасть в Харди. Дуэль — дело непредсказуемое, и пуля близорукого пожилого Леннокса может сразить Харди. Неужели его брата убьют за связь с леди Леннокс, в постели которой перебывала половина Лондона?

Харди и Гвен нарушили неписаное правило поведения в высшем обществе: они не скрывали свой роман. Общество закрывало глаза на адюльтер, если любовники встречались тайно.

Бутс отмерил расстояние.

— Семнадцать, восемнадцать… — громко считал он шаги.

Встав на свои позиции, оба дуэлянта повернулись боком и направили дула пистолетов друг на друга. Финн прицелился и нажал на курок. Пуля задела правую руку графа, в которой тот сжимал оружие. Финн переложил ружье и навел его на брата. Он видел, что Харди целится выше плеча Руфуса, но все равно выстрелил. Его пуля ранила Харди в руку.

Рукава обоих дуэлянтов окрасились кровью. Финн прислонил ружье к стволу дерева и позвал брата и дворецкого, выйдя из своего укрытия.

— Бутс! Харди!

Слуга быстро явился на его зов, на лице Бутса играла довольная улыбка.

— У меня хорошие новости, сэр: оба джентльмена получили легкие ранения.

— Ах, это вы, Финн! — воскликнул Леннокс, удивленно разглядывая кровь на своем рукаве. — Что здесь, черт возьми, произошло?

Финн положил на ладонь Бутса два патрона.

— Мое ружье стоит за деревом. Зарядите его.

— Слушаюсь, сэр.

Бутс отправился выполнять распоряжение своего господина.

— Требования моей чести не удовлетворены! — взревел Руфус, почувствовав себя обманутым. — Я не получил сатисфакции!

— У вас еще есть силы кричать, Руфус? — спросил Финн, разглядывая его обагренный кровью рукав. — Мне нужно осмотреть вашу рану.

Судя по выражению лица Харди, он был сначала недоволен тем, что брат снова оставил его в дураках. И все же он счел за лучшее подыграть Финну в данных обстоятельствах.

— Какой меткий выстрел, Руфус, — промолвил Харди, поглядывая то на кровавое пятно на своем рукаве, то на соперника.

Пораженный Леннокс вынужден был пробормотать ответный комплимент.

— Вот и прекрасно, — с улыбкой сказал Финн. — А сейчас, джентльмены, прошу прощения, но я вынужден откланяться. Меня ждут в другом месте. В настоящее время Лондон наводнен анархистами, которые готовят крупную акцию. — Он повернулся к брату. — Скотленд-Ярду нужна твоя помощь, Харди. Ты сможешь поехать со мной?

— Конечно, разве я могу пропустить такие события?

Один из лакеев графа подал Харди сюртук.

— Как официальный секундант своего брата я объявляю дуэль законченной, — заявил Финн. — Инцидент исчерпан.

Когда братья вышли из сада, Харди снова взглянул на свою рану.

— Пуля слегка царапнула кожу, — заключил Финн и перевязал руку Харди носовым платком.

— Я и не знал, что ты такой меткий стрелок.

На улице их ждал наемный экипаж.

— Ты можешь выступать с этим номером в цирке, — промолвил Харди, садясь в коляску рядом с братом.

— Ты считаешь, что мы давно не дрались? — раздраженно спросил Финн, которому надоели шуточки брата.

Харди отодвинулся подальше от него.

— Прости, я забираю свои слова о цирке обратно.

— То, что я сейчас скажу, очень важно, Харди. Слушай внимательно. По нашим расчетам, сегодня вечером в «Альгамбре» анархисты устроят покушение на испанских официальных лиц, прибывших в Лондон с визитом. Мы заменили гостей двумя переодетыми агентами. — Финн почувствовал сильное сердцебиение и перевел дыхание, прежде чем продолжить. — Кейт против моей воли вызвалась участвовать в операции. Она — единственная, кто может опознать снайпера. Но я запретил выходить ей на сцену, она будет следить за всем происходящим с безопасного расстояния. Если со мной что-нибудь случится, обещай, что ты позаботишься о ней.— О Боже, ты говоришь так, как будто готов на ней жениться. — Харди с изумлением смотрел на брата. — Черт подери, Финн, да ты, я вижу, решил связать с этой женщиной свою жизнь!

— Он ушел почти три часа назад, — прошептала Кейт, глядя на себя в зеркало.

Люси, костюмерша, надела ей на голову тиару с перьями.

— Вы что-то сказали, мадемуазель?

Кейт глубоко вздохнула и провела кончиком языка по губам.

— Я беспокоюсь об одном джентльмене, который куда-то запропастился.

— Это о том, с которым я видела вас в ложе? — спросила Люси, подмигнув балерине.

Кейт усмехнулась.

— Да, наверное, это был он.

Люси припудрила ей носик.

— Сегодня театр полон симпатичных мужчин. Некоторые из них что-то вынюхивают, задают странные вопросы так, как будто бы они явились из Скотленд-Ярда.

Кейт закатила глаза.

— Именно оттуда они и пришли, Люси. Держись сегодня подальше от сцены.

Костюмерша взглянула на нее круглыми от изумления и страха глазами.

— В зале могут взорвать бомбу?

Кейт нахмурилась.

— Я ничего не знаю, Люси, но прошу тебя держаться подальше от сцены, — повторила она.

Раздался стук в дверь.— До вашего выхода осталось десять минут, мисс де Довиа!

Как только наемный экипаж свернул на Лестер-сквер, оба стекла на его дверцах разбились вдребезги. Оказавшаяся под градом пуль лошадь громко заржала и встала на дыбы, чуть не перевернув экипаж. Выхватив пистолет, Финн начал стрелять из окна поверх голов прохожих.

— Кучер убит! — крикнул он и взглянул на Харди. — Тебя не задело?

— Нет, если не считать твоей пули. — Харди выбил остатки стекла прикладом ружья Финна. — Мы здесь у стрелка как на ладони. Кто в нас стрелял?

— Понятия не имею.

Электрические лампочки театра ярко освещали площадь. Но из-за этой иллюминации было трудно разглядеть, откуда велся огонь. Перепуганные прохожие, направлявшиеся в театр, бросались врассыпную. Лошадь, которой никто не управлял, повернула и помчалась прямо в толпу.

Финн высунулся из окна экипажа по пояс, но не смог дотянуться до поводьев. Люди разбегались в стороны перед обезумевшим от страха животным. Стрельба не прекращалась. Экипаж мог перевернуться в любую минуту. Они промчались мимо фонтана и оказались на боковой улице, позади здания Национальной галереи. Финн отстреливался, высунувшись из окна, хотя не видел нападавших.

— Выбей переднее стекло! — крикнул он брату.

Харди разбил стекло прикладом ружья, и Финн наконец-то дотянулся до поводьев кеба. Но не успел он остановить лошадь, как экипаж сильно тряхнуло и он стал крениться на одну сторону.

— О Боже, у нас сломалось колесо!

Отодвинув щеколду, Финн на ходу вытолкнул брата из экипажа, а затем стремительно выпрыгнул сам. Кеб заваливался набок.

Упав на землю, Финн покатился по мостовой к дверям какого-то магазина. Бросив взгляд на вывеску, он прочитал: «Редкие монеты и первые издания». Повернув голову в другую сторону, Финн проводил взглядом кеб, который мчался по улице на боку. Из-под ступицы сломанного колеса, царапавшей мостовую, летели искры.

Вытянув шею до боли в позвонках, Финн огляделся вокруг. Он увидел, как из-за перевернутого мусорного бака выползла темная фигура. К голове Финна подкатилась пустая консервная банка.

— Это ты, Харди?

Темная фигура поднялась на ноги и зашаталась.

— Где ружье? — спросил Финн.

— В этом ты весь! Вместо того чтобы спросить брата: «Не сломал ли ты себе чего-нибудь, Харди? Не получил ли сотрясения мозга? Хорошо ли ты видишь?», ты сразу налетаешь на меня с вопросом: «Где мое ружье?»

Продолжая ворчать, Харди стал рыться в мусоре. Финн покрутил головой, проверяя, не получил ли он травму при падении. Харди наконец извлек двустволку из мусорного бака.

— Посмотри, на ней ни царапины.

— Давай уходить отсюда.

Они задворками пробрались к театру, вошли внутрь здания через служебный вход и затаились в нише напротив дверей, ведущих на сцену. Финну было ясно, что кому-то очень не хотелось, чтобы он возвращался в театр. Но как его вычислили? Внутренний голос подсказывал Финну, что здесь не обошлось без Кейт.

Финн взглянул на ружье.

— Я не буду спрашивать, не сломал ли ты себе руку или ногу, — ухмыльнулся Финн, — поскольку меня интересует всего лишь один вопрос: хорошо ли ты видишь? Не двоится ли у тебя в глазах?

Харди пожал плечами.

— Я смогу стрелять, если тебя интересует именно это.

— Давай уточним. Насколько метко ты сможешь стрелять после сегодняшних событий?— Достаточно метко. Хотя я, конечно, не такой ас в стрельбе, как ты, Финн.

Опустив голову и стараясь ни с кем не встречаться взглядом, Кейт выпорхнула из своей гримерной. Миновав артистическое фойе, она поднялась по лестнице, по которой сновали артисты и рабочие, и оказалась за сценой. Пройдя мимо декораций на колесиках, Кейт подошла к кирпичной стене, вверх по которой тянулась шаткая лестница. Она вела на узкий мостик, с которого через люк можно было попасть на балкон.

— Мисс де Довиа, — окликнул ее мужской голос.

Кейт резко повернулась и сердито взглянула на Чемберлена. Однако выражение ее глаз не смутило его. Он кивком головы показал на мостик вверху.

— Кто это там?

На узкой верхней площадке лестницы сидел рабочий сцены. Он ждал Кейт.

Она вздохнула.

— Это Рики Дей. Он страхует меня, следит за тем, чтобы я приняла безопасную позу на трапеции. Мне надо идти.

Она начала подниматься по узкой шаткой лесенке, но на середине остановилась и перегнулась через перила.

— По дороге в больницу Милли взяла меня за руку и сказала, чтобы я была осторожна, поскольку кто-то толкнул ее на лестнице.

— И в результате этого сегодня на сцену выйдет не Милли, а Катриона де Довиа, — промолвил Чемберлен. Его взгляд стал суровым. — Я, конечно, вовсе не намекаю на то, что…

— Давайте прекратим этот разговор, Грей.

Кейт быстро взбежала по ступеням и взглянула сверху вниз на Чемберлена. Он стоял, запрокинув голову, и смотрел на рабочего сцены.

— Берегите ее! Смотрите, чтобы она не упала! — крикнул он.

Молодой человек с улыбкой коснулся пальцами козырька кепки.— Не беспокойтесь, сэр, я не дам разбиться этой хорошенькой птичке.

— Неужели это правда? — Финн обескураженно смотрел на Кеннеди. Ему казалось, что его сейчас хватит удар. — Кейт сегодня выйдет на сцену? Кто, черт подери, разрешил ей это?

— Я разрешил, Финн, — ответил Зено. — Пойми, у нас нет другого выхода. — Обычно уверенный в себе и стойкий, Кеннеди на этот раз выглядел несколько растерянным. — Примерно час назад дублерша Кейт получила травму, упав с лестницы.

Финн взглянул на него круглыми от изумления глазами.

— И вам это не показалось подозрительным?

Его слова заглушила громкая музыка. Мелодия, которую выводили арфа и скрипки, была хорошо знакома Финну.

— Дебюсси… — проговорил он. — Это музыка, под которую Кейт исполняет свой номер.

— Время для споров кончилось! — стараясь перекричать оркестр, воскликнул Кеннеди.

— Я хочу внести кое-какие коррективы в наши планы, — заявил Финн и похлопал Харди по плечу. — У нас тоже будет снайпер. Вот он! Мы должны определить для него позицию. — Финн повернулся к брату. — Помни, что задача Кейт опознать стрелка. Если все сложится удачно, мы уберем этого человека. Но если вдруг…

— Я все понял, — перебил его Харди. — Я уложу этого парня прежде, чем он успеет выстрелить.

— Дай мне закончить! — потребовал Финн. — Итак, если вдруг что-то не заладится и начнется перестрелка, я хочу находиться рядом с…

Он вдруг повернулся и помчался через оркестр по проходу между музыкантами.

— Зачем, Финн? Что ты сможешь сделать? — крикнул ему вслед Кеннеди.

Однако Финн уже не слышал его. Выбежав в зрительный зал, он миновал партер, где рассаживались джентльмены, предвкушая удовольствие, которое они рассчитывали получить от представления, и поднялся по ступеням, покрытым ковровой дорожкой, на балкон. Балкон состоял из лож, расположенного за ними прохода, а также нескольких рядов мест для зрителей. Спрятавшись за бархатную портьеру, Финн наблюдал за Кейт, которая в это время делала арабеск. Он был очарован ее танцем точно так же, как и зрители в ложах. Заметив стоявшего внизу в проходе Грея Чемберлена, одетого в костюм официанта, Финн помахал ему.

Грей тут же подошел к Финну.

— Заметили что-нибудь подозрительное? — спросил Финн, крутя барабан своего револьвера.

— Мне не нравится вон тот джентльмен. — Грей кивнул на одиноко сидевшего зрителя, — у него странная трость. Возможно, в ней он прячет оружие.

Финн взглянул Грею в глаза.

— Что здесь происходит, Чемберлен? — прямо спросил он.

Агент ответил не сразу.

— Похоже, кто-то хочет повесить на Кейт преступление, подставить ее, так сказать, — наконец промолвил он.

— Значит, вы не верите, что она на самом деле преступница…

Кейт тем временем подошла к позолоченной трапеции, поднялась на перила балкона и приготовилась встать на перекладину.

— Как только она начнет раскачиваться на трапеции, мы двинемся к ложам, — сказал Финн.

Кейт грациозно взмахнула руками, похожими на крылья птицы, приготовившейся к полету. При каждом взмахе шелковые красные и золотистые ленты на ее костюме взмывали вверх и медленно ниспадали. Под звучавшую крещендо музыку Кейт встала на перекладину трапеции и оттолкнулась от перил балкона.

Публика взорвалась восторженными криками. Финн прошел по проходу в одну из лож. Великолепная птица сначала парила над оркестром, а потом стала приближаться к ложам. Они договорились, что Кейт сделает столько кругов над залом, сколько ей потребуется для того, чтобы разглядеть всех присутствующих. И вот наконец она, завершив очередной круг, стала приближаться к ложе, в которой сидел Финн. Их взгляды встретились, и Кейт едва заметно покачала головой. Это могло означать только одно: «Его здесь нет».

Финн быстро переглянулся с Греем, и тот тоже покачал головой. Трапеция качнулась назад и полетела к противоположной ложе. И тут Кейт внезапно бросила в нее одну из своих ярких лент. У Финна упало сердце. Это была ложа, в которой находились «подсадные утки». Финн догадался, что Кейт увидела кого-то в проходе за ней. Значит, убийца решил атаковать испанских чиновников с тыла.

Загрохотали выстрелы, и в зале началась паника. Финн с ужасом увидел, как по белому трико Кейт растекается алое пятно. Зрители теснились в проходах, пробиваясь к выходу.Дальше все происходило как во сне. На самом деле события развивались молниеносно, однако Финну казалось, что время течет медленно и каждая секунда равна минуте. Он видел, что Кейт сумела сесть на нижнюю перекладину и вцепиться в боковые штанги трапеции. И когда раненая птица снова стала приближаться к его ложе, Финн вскочил на перила. Ее лицо покрывала мертвенная бледность. Казалось, Кейт вот-вот сорвется с огромной высоты.

Не раздумывая, Финн прыгнул на верхнюю перекладину трапеции и схватился за канат. Он видел давку охваченных паникой зрителей внизу. Под весом его тела трапеция задрожала. Рабочие, удерживавшие канат, напрягали все силы, чтобы не дать Кейт и Финну упасть. Финн спрыгнул с верхней перекладины трапеции на нижнюю, на которой сидела Кейт, находившаяся в полуобморочном состоянии, и крепко обнял ее.

— Я держу тебя, Кейт!

Трапеция плавно снижалась, паря над зрительным залом, и вот наконец-то Финн и Кейт смогли спрыгнуть с перекладины на сцену. Вокруг них сразу же собрались встревоженные балерины и танцовщики. Финн осмотрел рану на ноге Кейт. Несмотря на слабость, она старалась не терять присутствия духа.

— Вы схватили его? — Это был ее первый вопрос.

Только тут Финн подумал о том, что совсем забыл об убийце. Он даже не попытался разглядеть его. Финн взглянул на опустевший балкон.

— Не знаю. Впрочем, могу заверить тебя, что им наверняка занялись опытные агенты. — Он разорвал трико на ее раненой ноге. Кровь сочилась, но не била фонтаном, это был хороший знак. — Тебе больно?

Кейт покачала головой.

— Сначала я ощутила жжение. Я стояла на перекладине, перенеся вес на опорную ногу, и вдруг почувствовала, что она подгибается подо мной.

Финн обшарил карманы и достал яркую ленту — ту, которую больше недели назад бросила ему в ложу Кейт здесь, в театре «Альгамбра».

— Вот подходящий бинт для очаровательной раненой птички.

Финн перевязал рану на ее бедре.

— Мы так испугались за вас, мисс де Довиа, — сказала одна из балерин. — Вас могли убить.

Финн подхватил Кейт на руки и стал спускаться со своей драгоценной ношей со сцены.

— Трудно попасть в движущуюся мишень! — крикнула Кейт своим коллегам.

Финн вынес ее из театра и заговорил снова только тогда, когда они оказались на улице.

— Ты ослушалась меня.

Лестер-сквер была оцеплена полицией.

— Пожалуй, тут мы кеб не найдем, — пробормотал Финн и свернул в переулок, ускорив шаг.

— Ты собираешься нести меня на руках до Харли-стрит?

— Если надо будет, то донесу и туда. — Финн прижал ее к груди. — Кейт, любовь моя, когда же ты наконец признаешься, что ты двойной агент?

Кейт устремила на него взгляд своих прекрасных загадочных глаз.

— Когда тебе в голову пришла эта мысль, Финн?

Финн слегка подкинул ее вверх, чтобы перехватить свою ношу поудобнее, и направился на площадь Пиккадилли, где они наверняка могли найти экипаж.

— Твое поведение то укрепляло мои подозрения, то рассеивало их. Но сегодня вечером они вспыхнули с новой силой.

На улице стоял промозглый туман, и Кейт дрожала от холода.

— Я прошу тебя только об одном, дорогая, ты должна ответить на все мои вопросы после того, как я вылечу тебя.

Кейт вздохнула.

— Мне казалось, я была осторожна. Может быть, расстанемся, поблагодарив друг друга за доставленное удовольствие? — Она по своему обыкновению капризно выпятила нижнюю губку и, прищурившись, взглянула на него. — Неужели ты действительно хочешь знать больше, чем это необходимо?

Финн поморщился.

— Я понимаю, что ты соблюдаешь первое правило агента — любой ценой сохранить в тайне свою миссию.

Кейт кивнула.

— Да, а для двойного агента это важно вдвойне.Финн видел, как она страдает, но прячет свою боль за полуулыбкой. «Главное, она жива», — думал Финн. Кейт казалась ему столь же прекрасной, сколь и опасной. Он потянулся к ее губам и припал к ним. Это был глубокий страстный поцелуй, после которого Финн уже не смог выпустить ее из своих рук.

Эпилог


Финн уложил Кейт на оттоманку и подсунул под лодыжку раненой ноги взбитую подушку.

— Так рекомендовал врач, — промолвил он. — Через несколько недель ты сможешь снова встать к балетному станку.

В кабинет вошел дворецкий и поставил поднос с чаем на столик у стены.

— Это все, сэр? — спросил он.

— Спасибо, Бутс, вы свободны, — ответил Финн, не сводя глаз с Кейт.

Она смыла театральный грим еще в больнице, и теперь ее лицо сияло свежестью и блеском молодости. Глядя на нее, Финн испытывал боль в паху.

— Я с удовольствием выпила бы чаю с бергамотом, — промолвила она.

— Я пошлю к тебе домой за твоими вещами — одеждой и нижним бельем, если ты не возражаешь, — сказал Финн, усаживаясь в кресло рядом с ней. — Мне бы хотелось, чтобы ты пожила у меня пару дней. Позволь мне позаботиться о тебе.

Густые черные ресницы Кейт дрогнули. Она приподняла юбку и взглянула на повязку на бедре.

— Ты действительно считаешь, что эта пуля предназначалась мне?

— Наши приключения во Франции, а в особенности в Ла-Рошели, открыли мне глаза на происходящее, — промолвил Финн. — С твоей стороны было очень смело, даже дерзко выходить сегодня вечером на сцену. — Его лицо помрачнело. — Как только твоя дублерша упала с лестницы, ты должна была сразу понять, что станешь мишенью. Почему ты это сделала, Кейт?

— У меня не было другого выхода, Финн. Мы ведь хотели задержать Франсиско.

— А теперь, когда неудавшийся убийца в тюрьме, могу я задать тебе несколько вопросов?

— Пожалуйста, Финн, задавай, но предупреждаю, что я не имею права отвечать на все вопросы.

— По крайней мере это честно. Скажи, Кейт, какую роль играл Чемберлен во всей этой истории? Или его все же зовут Николас Кроу?

— Судя по всему, это особо ценный агент. Больше я о нем ничего не знаю.

— Как я понял, ради его спасения прилагались все усилия.

— Даю честное слово, что для меня он так и остался загадкой. Несколько недель назад меня вызвали на встречу, и там прозвучало имя Ника Кроу.

Финн бросил на нее гневный взгляд, и Кейт закатила глаза.

— На третьем этаже здания Военно-морского министерства есть комната, — пояснила она. — Тридцать девятый кабинет, насколько я помню.

— Этот этаж, без сомнения, занимает секретная служба ведомства, — сказал Финн.

Похоже, Кейт была участницей тайной операции, о которой Финн ничего не знал. Это вызвало у него досаду.

— У тебя была довольно странная роль — ты одновременно пыталась спасти брата и действовала против него. Как тебя угораздило попасть в такую ситуацию, Кейт?

— В Париже меня завербовал агент из секретной службы военно-морских сил. Им требовался человек, который мог бы быстро наладить связи с организацией «Тигры» и получить ответы на некоторые вопросы. В это время я как раз потеряла единственного брата. — Кейт отвела взгляд в сторону. — И хотела выяснить, что произошло с Эдуардо, кто его предал, как развивались события в тот роковой день на ферме.

Финн налил две чашки чая.

— Я знаю много интимных подробностей, касающихся тебя: как вызвать на твоем лице улыбку, как рассердить тебя, как заставить тебя стонать от наслаждения, но я понятия не имею, какой чай ты предпочитаешь.

Кейт улыбнулась, зардевшись.

— Добавь в чашку молока и положи полкусочка сахара.

Финн подал ей чашку чая.

— Вскоре стало ясно, что разрозненные группы анархистов осели во Франции, — продолжал он. — Как ты догадалась об этом?

— Я поняла это еще до взрыва на ферме. Эдуардо делился со мной своими подозрениями, Финн. Он был очень обеспокоен расколом в организации. И когда я узнала, что он погиб, для меня стало делом чести найти тех, кто его убил. Я не собиралась спасать «Тигров». Надеюсь, ты понимаешь, насколько я далека от политики…

— Конечно, понимаю. Ты же балерина, а не авантюристка, — съязвил Финн. — По крайней мере ты так заявляешь.

Кейт усмехнулась.

— Я до сих пор не знаю, кто именно — Скотленд-Ярд или второе бюро Франции — отдал приказ открыть огонь по ферме, начиненной взрывчаткой. — Ее глаза заволокла пелена слез. — И я не знаю, кто из нас с тобой тогда в Барселоне…

Кейт осеклась, встретившись взглядом с Финном.

— Ты хочешь спросить, получил ли я задание вступить с тобой в отношения? Нет, все это произошло по воле судьбы. Сам не знаю, как меня угораздило познакомиться с тобой. Я и не предполагал, что младшая сестра опасного анархиста разобьет мне сердце.

— А я тогда была в трауре, — прошептала Кейт.

— Мне хотелось утешить тебя.

Финн вдруг мысленно перенесся в Барселону и вспомнил, как они сидели больше года назад в кафе «Альмираль». У него защемило сердце.

Кейт подалась вперед.

— Я знаю, Финн, — промолвила она и сжала его руку.

Они помолчали. Финн посмотрел на часы, стоявшие на каминной полке, а потом перевел взгляд на гору скопившейся на письменном столе неразобранной корреспонденции.

— Что это? — спросил он, вынимая из нее бандероль. — На штемпеле стоит дата твоего отъезда из Лондона. И мой адрес написан твоим почерком.

— Бандероль была доставлена тебе семь дней назад. Неужели ты так и не удосужился вскрыть ее?

Финн вытянул ноги и скрестил их в лодыжках.

— Скажи мне лучше, что там внутри?

— Там все драгоценности, кроме булавки, которую я продала Фабиану. — Кейт взглянула на Финна поверх чашки с чаем, которую поднесла к губам. — Я хотела, чтобы ты подумал, будто я их украла.

Финн с недоумением посмотрел на нее.

— Но зачем?

— Я хотела возбудить ваше любопытство, агент Ганн.

— Вам не надо прикладывать никаких усилий, чтобы возбудить меня, агент Уиллоуби. — Финн улыбнулся. — Кстати, Кейт, тебе удалось заинтриговать своими действиями весь Скотленд-Ярд.

Кейт искоса взглянула на стол.

— Неужели там на тарелке печенье с имбирем?

Финн подал ей тарелку, чтобы она могла выбрать себе лакомство по вкусу.

— М-м-м, — пробормотала Кейт, попробовав печенье, — как вкусно.

Она слизала кончиком розового языка крошки с губ. Финн, помешивая чай в чашке, терпеливо ждал, когда Кейт продолжит свой рассказ.

— Члены радикального крыла организации похитили драгоценности у нашего дядюшки по наводке Эдуардо, который тогда еще не подозревал их в предательстве. Так или иначе, Скотленд-Ярд обратил внимание на пропажу драгоценностей, однако твои коллеги, Финн, действовали нерасторопно. Мой связной из Военно-морского министерства дал мне задание обратиться за помощью к тебе. Я должна была убедить тебя помочь мне вернуть драгоценности. Я понятия не имела, к чему это приведет, однако согласилась выполнить задание в надежде внедриться в организацию «Тигры», поскольку в то время получила шокирующее известие.

— Ты узнала, что Эдуардо жив.

Кейт кивнула.

— И все же вчера вечером ты вела себя неразумно, Кейт, — упрекнул ее Финн. — С одной стороны, ты пыталась заставить нас поверить в то, что участвуешь в покушении, а с другой, — твоей целью было остановить преступника.

Она улыбнулась.

— То, что официальных лиц заменили двойниками, успокаивало меня. Но мне предстояло решить еще одну сложную задачу — задержать в пути одного британского агента, который мог спутать нам все карты. Для меня главной целью было захватить Франсиско на месте преступления.

— Значит, это ты организовала засаду, в которую попали мы с Харди, — прищурившись, промолвил Финн. — Мы едва не погибли.

Кейт проглотила кусочек печенья и запила его чаем.

— Эти парни из Военно-морского министерства довольно ревностно отнеслись к полученному заданию.

— Скажи, а этого типа, твоего связного, зовут не Уильям Генри-Холл? У него бородка с проседью и седые виски…

Кейт поставила свою чашку на блюдце и молча подняла бровь.

— Похоже, разведывательное отделение, на которое ты работаешь, еще более секретное, чем мое, — заметил Финн, понизив голос.

Он встал из-за стола, подошел к оттоманке и взял Кейт на руки.

— Позволь я отнесу тебя в спальню, дорогая. Обхвати меня за шею. — Финн осторожно обходил мебель, стараясь, чтобы Кейт не задела ее раненой ногой. — По-моему, я еще не говорил тебе, что обожаю двойных агентов?

— Это правда?

Ее глаза сияли.

— Да, у меня такие сильные приступы страсти, как у оленя в период гона. — Остановившись у двери кабинета, он кивнул на ручку. — Ты не поможешь мне, дорогая?

Кейт с улыбкой повернула ручку и толкнула дверь.

— У меня есть еще один вопрос, на который ты, возможно, найдешь ответ, любовь моя, — сказал Финн, неся ее по коридору к лестнице. — Может ли неисправимая авантюристка, двойной агент и одновременно прима-балерина счастливо жить под одной крышей с не менее хитроумным агентом, страдающим неврозом?

— Что ты сказал? Повтори еще раз, дорогой.

Они поднялись по лестнице. Кейт повернула ручку двери в спальню Финна, и он ногой толкнул ее.

— Ты больше, чем просто агент, Финн.

Он с удивлением взглянул на нее, стараясь прочитать ее мысли.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты — воин, честный, благородный, отважный и при этом скромный.

Он положил ее на кровать, застеленную стеганым покрывалом, и прилег рядом.— Знаешь, агент Ганн, — промолвила Кейт, погладив Финна по щеке, — больше всего на свете я люблю твое сердце, сердце настоящего солдата.

Сноски

1

Жан-Батист Тавернье (1605, Париж — 1689, Москва) — французский купец, державший в своих руках европейскую торговлю алмазами с Индией. — Примеч. пер.

2Турнюр — модная деталь в виде подушечки, которая подкладывалась дамами сзади под платье ниже талии для придания пышности фигуре.

Купить книгу "Любовный поединок" Стоун Джиллиан

Купить книгу "Любовный поединок" Стоун Джиллиан

home | my bookshelf | | Любовный поединок |     цвет текста