Book: Долгое лето



Аннотация:

Книга пятая. Война Великой Реки и Нэйна, страны Некромантов, завершилась победой Реки. Но в одном из последних сражений чудовищное заклятие отравило земли и воды Реки, изгнав жителей с восточных притоков. Король Астанен стремится развеять смертоносные чары. Речник Фриссгейн ищет тех, кто может помочь Реке.

Пролог

- Изумительное существо. Единственное в своём роде. Но говорить с ним... - Кемина распушила усы и вильнула чёрным хвостом. - Говорить с ним трудновато. Оно не из общительных...

- Подобные создания внушают трепет, - кивнула Амика и в недоумении почесала за ухом. - Но как же Рэндальф нарисует существо, не имеющее очертаний?

- Кимеи! - дверная завеса откинулась, Рэндальф заглянул в комнату, в растерянности покусывая перо. - Скажите мне, кимеи... Куда пропал Юс?

- А! - Милена взглянула на него в щель между стопками листов и завалами свитков. - Юс в городе. Попал в летопись и теперь всем рассказывает, как это было. Теперь жди, пока он уймётся. Надо было мне идти с тобой, Кемина, зря мы его отправили...

- Кемина! Это хорошо, что ты здесь, - обрадовался Рэндальф. - Можешь пояснить мне кое-что?

- Одно мгновение, - кимея поймала на лету кипу листов и вернула на стол Милены. - Уже иду. Что именно тебя смутило?..

- Милена, погоди, тут ещё четыре свитка, - Амика положила их на свободный край стола. - И один... хм, один ларец... опаньки! Он что, гранитный?

- Не трогай, - поспешно отозвалась кимея. - Вместе откроем. Там свитки мировидца, только камень их и сдерживает.

- Мировидца? Значит, Скрийт прислала весточку?! - Амика всплеснула лапами, Кемина и Рэндальф вместе выглянули из соседней комнаты, из гамака под потолком свесилась сонная Руися.

- Да, и теперь у нас есть её свидетельство - всё, что мы пишем, чистейшая правда, - торжественно кивнула Милена. - А если этого не хватит - чистые воды Реки подтвердят наши слова. И вот о чём я жалею, кимеи, так это о том, что меня там не было...

- Чистые воды Реки, всех притоков, и западных, и восточных, - Руися тоже хотела принять торжественный вид, но вместо этого зевнула. - Снова прозрачные, снова живые. Прекрасное зрелище!

Год Аватта. Месяцы Кэтуэса - Айкени

Глава 01. Ожидание

- Тогда Вайнег, Повелитель Тьмы, сказал, что они вольны идти, куда захотят. И они втроём взошли на палубу небесного корабля, и красное солнце Хесса светило им вслед... Готово! - объявила Кесса, потыкав палочкой в содержимое горшка, и потянулась за ухватом.

Пятеро кошек тут же кинулись ей под ноги, громко мяукая и пытаясь заглянуть в печь. Кесса, отпихиваясь от них, вытащила горшок из-за раскалённого теплового кольца - оно ярко искрилось всей толщей цветного стекла - и поставила на каменный стол. Из горшка запахло печёным Листовиком и кашей. Речница нырнула черпаком в посудину, вылавливая еду и рассыпая по мискам, кошки в нетерпении полезли на стол, но огромный кот песчаной окраски, улёгшийся у входа в пещеру, остался безучастным. Пришелец из Хесса лежал неподвижно, головой к дверной завесе, и его серебристые глаза тускло мерцали из-под прикрытых век.

- И когда они увидели, что своды Хесса размыкаются перед ними, а на палубу падают красные листья, они сложили такую песню... Алсаг! - Кесса опустилась рядом с котом, поставив на пол огромное блюдо. - Алсаг, тебе нехорошо? Что-то приснилось?

- Уррр... Рровно ничего, Чёррная Рречница. Ничего трревожащего, - уныло отозвался тот, приподняв голову. - Сильный снег был вчерра...

- Это не страшно, - Кесса тронула тёплый мохнатый бок, зарылась пальцами в светлую шерсть. - Ледяные демоны злятся, но им пора уходить - и они уже уходят. Не бойся, Алсаг. Речник Фрисс вернётся, сколько бы снега ни лежало на его пути! Он отважен и могуч, и с ним Инмес. Они прогонят стужу и разрушат ледяные оковы!

- Небезопасно брродить в снегопад, - проворчал кот, неохотно поднимаясь на лапы. - Впррочем... Не слушай меня, Чёррная Рречница. Я всегда боялся неизвестности...

- Речник Фрисс вернётся, и Инмес вернётся с ним, и страх сгинет, - убеждённо сказала Кесса. - Они обещали разбудить Реку подо льдом! Если бы не снег у входа, мы бы вышли и услышали, как они бьют по льду у белых скал.

Она приподняла край соломенной завесы, тронула внешнюю завесу, сплетённую из коры, и разочарованно покачала головой.

- Снаружи гора снега, - объявила Речница, возвращаясь к столу. - Ледяные демоны не хотят уходить! Они думают замуровать нас в пещере, чтобы мы не разбудили Реку, но это их не спасёт. Алсаг! Положить тебе цакунвы?

- Парру ложек, не больше, - оживился песчаный кот и подтащил свою миску поближе. Остальные, мелкие кошки вертелись вокруг остывающей, но ещё слишком горячей еды, и зафыркали при запахе острой приправы. Кесса щедро плеснула пряную кашицу в миску и отцепила от связки большой кусок вяленого Листовика.

- Да не оставят нас боги этой весной! - Речница макнула Листовика в плошку с цакунвой и только успела впиться в него зубами, как ярчайшая вспышка заставила её зажмуриться. Алсаг распластался на полу, кошки спрятались за его спиной. Сияние медленно тускнело. Кесса, щурясь, глядела на Зеркало Призраков. Внутри медальона на фоне полночной тьмы повис, медленно распухая и выпуская щупальца, огненный сгусток, ещё немного - и он заполнил всё Зеркало, сверкнул напоследок, переливаясь багровым и белым огнём, и неспешно растаял, оставив в глубине стекла непроницаемый мрак.

- Ещё одна вспышка... - прошептала Кесса, осторожно прикасаясь к зеркальному стеклу. Оно, как всегда, было холодным и даже не подумало отразить её руку.

- Оно наверрняка хочет взоррваться, - буркнул Алсаг, стряхивая с себя кошек и утыкаясь в миску. - Спррячь его куда-нибудь.

- Нельзя оставлять его без присмотра, - покачала головой Речница. - Может, призраки подают нам знак... Или в Зеркале отражается Применение. Оно как раз было ночью...

- Хоррошо тогда, что нам не слышен взррыв, - шевельнул ухом кот.

Они ели в молчании, даже кошки притихли. Зеркало полыхнуло ещё раз, и как Кесса ни всматривалась, ничего, кроме бушующего пламени, в стекле не отразилось.

- Вкусный икенурр ты варришь, - заметил Алсаг и напоследок облизал миску. Довольный кот снова улёгся у стены, и вскоре его взгляд опять погрустнел и затуманился.

- Скоро будет свежая рыба. Вот проснётся Река, и мы пойдём проверим, на месте ли наши проруби. Фрисс обещал расчистить их, если демоны опять заперли рыбу подо льдом. Им-то в радость чужие мучения! - Кесса скинула миски в чан с водой на дне и села рядом с Алсагом. Ухо кота дрогнуло, но сам он не обернулся.

- Ты вспомнил что-нибудь ещё? - помедлив, спросила Речница. - О своих родичах, о том, как вы жили, о тех местах...

- Одна черрнота, - буркнул Алсаг, опустив голову на лапы. - Как будто всё утонуло во мрраке. Только грромадные листья, сверркающие и полупррозррачные, и их запах. Не с чем срравнить его, Рречница. Ничего у вас, на поверрхности, так не пахнет.

- Ничего не бойся, Алсаг. Мы найдём твой дом, - пообещала Кесса и осторожно погладила его. - Даже если чародей Силитнэн и повелитель Канфен не слышали о нём. Если повезёт, я отправлюсь на Острова. Там много магов, много служителей богов, много хесков, и я всех спрошу о твоём народе. Не может же никто не знать о Хинкассах! Назвал ведь кто-то вашим именем самоцвет...

- Я ррад, что ты жалеешь меня, - угрюмо откликнулся хеск. - Но даже перресказ этой старрой книги звучит прравдоподобнее. Какую песню сложили путешественники, когда вышли из Хесса?

- Пусть отступит отчаяние... - прошептала Речница, зажмуриваясь. Она непременно узнает, кто такие Хинкассы, и как Алсагу найти дом в бескрайнем Хессе, но прежде надо, чтобы снег у входа в пещеру растаял. Последние снегопады были уж очень обильными! Теперь снаружи выросла крепостная стена.

- По рекам Хесса они вернулись домой. И ты вернёшься, - тихо сказала Кесса. - А песня была вот какая...

Глава 02. Замок Астанена

- Гроза в начале Кэтуэса! Бывает же... - Фрисс покачал головой и плеснул ещё кислухи себе и Речнику Митиену. Кесса дремала, растянувшись на лавке и уложив голову на спину Алсага. Фрисс накрыл их обоих меховым плащом. Из-за приоткрытой дверной завесы тянуло холодом и влагой, ледяной ветер налетал с воды, но не мог откинуть тяжёлую зимнюю занавесь, снаружи моросил едва заметный дождик, переходящий в водяную дымку, а в небесах одна за другой разгорались и гасли молнии. Гром прокатывался над Островами Кануу, и новенькими Вратами Зеркал, приютившими путников, и над летающими кораблями Фрисса и Кессы, не без усилий запрятанными под навес.

- Год Аватта! Всё как полагается, Фриссгейн, - усмехнулся Митиен и выглянул в окно. Жители Кануу сидели по домам, выжидая, пока закончится холодная морось, и за окном виднелись только подросшие за два года саженцы Хумы. До настоящего Высокого Дерева им было ещё далеко, и ни листка не виднелось пока на ветках. Меж деревьев стелилась серо-жёлтая прошлогодняя трава - новая не пробилась ещё сквозь оттаявшую землю. Почва вокруг дома всё ещё была чёрной, дожди понемногу вымывали пепел давних пожаров и красили им траву в тёмно-серый цвет...

- Не очень полетаешь в такую погоду, - заметил Фрисс и отхлебнул из чаши. - Повезло, что добрались до тебя. Осенью снова откроешь Врата? В том году получилось не хуже, чем в былые времена...

- Непременно, Фрисс, - кивнул Митиен. - Заглядывай ко мне, если будет по дороге. Лет через сто новые Врата станут не хуже старых. Если только их не спалят в очередной войне... А ты на Остров Гроз не собираешься? Я через пару недель полечу.

- Остров Гроз? А что... Точно же! Аватты! - Фрисс широко ухмыльнулся. - Как раз их год... Хорошо, если они не отложат праздник ещё на двенадцать лет, после Волны и всего такого...

- Думаю, не отложат, - Митиен посмотрел в пустую чашу. - В том году Ильникены из Нэйна обещали прилететь на Остров. Если соберутся - много там будет треска и грохота!

За окном снова громыхнуло, Алсаг приоткрыл один глаз, тихо фыркнул и вновь уснул. Фрисс вглядывался в тучи - ему казалось, что в свинцовой дымке мелькают мелкие багровые или чёрные тени. Кажется, Скхаа уже проснулись, пьют молнии и набираются сил... только в Год Аватта их и увидишь на Реке, да ещё так далеко к северу, на берегах Канумяэ...

- Так, говоришь, Аойген любит копчёную рыбу? - допытывался Речник Митиен, помогая Фриссу выталкивать корабли на пристань. Тяжёлая деревянная хиндикса скрежетала плавниками и ползла неохотно, заваливаясь на борт, как будто ещё не проснулась. Загадочная тхэйга, собранная из костей, с кожистыми крыльями, странно пощёлкивала, разминая заклёпки и шипы, и пробовала выпускать тонкие паучья лапки из-под брюха. Ледяная конечность корабля-нежити задела Митиена, Речник шагнул в сторону и схватился за топор, лапа растерянно повисла в воздухе и втянулась обратно. Фрисс криво усмехнулся.

- Не надо ломать чужой корабль, Митиен. Ему нужны рукавицы, только и всего. И у тебя замёрзли бы руки, пролежи ты ночь на ледяной земле, да ещё под дождём.

- Ну очень странный корабль, Фриссгейн, - покачал головой Речник, убирая оружие. - Не удивлюсь, если по ночам он воет и гремит бортами. А кислуха моя для Аойгена достаточно хороша, или лучше купить у Морнкхо?

- Воин-Кот будет рад твоим дарам, - убеждённо сказал Фрисс. - У тебя хорошая кислуха и лучшая копчёная рыба на всей Канумяэ. Аойген услышит тебя и пошлёт удачу тебе и всем людям Кануу.

Фрисс думал, что храм у Огненной Кручи в этом году переполнится, и Аойгену весело будет смотреть, как ему приносят дары и украшают стены цветами и перламутром в его честь. Защитник Речников не заслужил забвения, теперь к нему вернётся прежняя слава, снова знамя Короля-Речника взовьётся над Рекой... В полёте Речник смотрел во все глаза - не мелькнёт ли в прошлогодней траве огненный мех, не вышел ли Аойген на берег?.. Но нет - бог случая не спешил появиться во плоти, и это давало надежду на спокойный год. Спокойных мирных дней Реке очень не хватало - с тех пор, как Фрисс вернулся из Олдании, война шла за войной, но когда-то череда сражений должна была кончиться...

- Фрисс! Мы слишком рано прилетели! - крикнула с корабля Кесса, разворачивая тхэйгу носом к причалам. - Нас никто не встретит!

- Встретят! - крикнул Речник в ответ, прислушиваясь к шелесту плавников в трюме хиндиксы - не пора ли их смазать?

- Хаэ-э-эй! - закричал он, зависая над пристанью. Холодный ветер налетал то с одной стороны, то с другой, толкая хиндиксу в бока, и корабль беспокойно раскачивался в воздухе. Над причалами одиноко болталась чья-то хиндикса, вдалеке, за башнями замка, разминали крылья Белые Драконы, и среди них Фрисс с изумлением увидел одного Чёрного.

- Хаэ-э-эй! Рады ли здесь Речникам? - Фрисс приложил ладони ко рту, чтобы его услышали за дверями Замка, и тут же вниз по Изумрудной Лестнице быстро спустился длинноусый нерминец.

- Речники? Рано вы прилетели! Замок неприбран, и ваших тут ещё немного, - проворчал он, привязывая хиндиксу к причальному кольцу. Кесса, помедлив, усадила тхэйгу между двумя кольцами и прицепила к ним костяными крючьями - этот корабль при всём желании не умчался бы по ветру без посторонней помощи. Перепончатое крыло хлопнуло в воздухе, неохотно складываясь, задело кончиком служителя, и он с воплем шарахнулся в сторону.

- Служитель Мовен! - Фрисс перехватил его и не дал налететь на причал. - Что ты кричишь? Ты же видел тхэйгу в том году!

- А-а-а... - протянул тот, опасливо покосился на корабль и кивнул. - Это ты, Речник Фрисс, и ты, Чёрная Речница Кесса. А значит, эта весна станет ещё более странной. Хотя она и так странная!

- Стены прочны, и надёжен дом, - усмехнулась Речница, первой вспомнив положенное приветствие. - Что странного могло случиться в начале половодья?

- Белый день сегодня, белый, как мрамор этих стен, - пробормотал Мовен, стараясь держаться подальше от костяного корабля. - И как кости этой... этой нежити, будто вываренные в извести. Прошу меня простить, но я по-прежнему не знаю, как разбирать такой корабль, и какие дрова ему нужны.

- Достаточно навеса от дождя, - ответила Кесса, оглянувшись - не остался ли Алсаг на корабле? Кот прислонился к ней боком, чуть не уронив Речницу на причал.

- Мовен, что случилось со служителем Иром? Обычно он рано прилетает, - удивился Речник. Мовен пожал плечами.

- Остался с роднёй до середины лета, я тут за него... Видели Чёрного Дракона во дворе?

- Видели. Так Астанен нашёл драконьего мага? Кто теперь смотрит за ними всеми? - этот вопрос терзал Речника всю зиму.

- Никого не найти, - покачал головой Мовен. - Драконы - опасные существа... Они под присмотром Келвесиенена и младших жрецов, но даже у них ненадолго хватит отваги. Этот Чёрный Дракон привёз посланника... они издалека - из Фарны, из владений тёмного бога Идмина...

- Значит, у нас теперь есть посланец Идмина-Некроманта? - Речница недоверчиво усмехнулась. - А кто он? Умертвие, или Стальная Тень, или, может, фарк?

- Колдун. По виду вроде человек, но кто его знает... - Мовен пожал плечами. - Он поселился в Храме. Сейчас его, правда, нет... улетел с чародеем Силитнэном, оставил нам своё прожорливое чудище.

- Вся Река не прокормит одного дракона?! - Фрисс хмыкнул. - Так, значит, Силитнэна в Замке тоже нет... А Халан не прилетал?

- Здесь только повелитель Ондис, - Мовен нахмурился. - Наш Король серьёзно болен, Речники. Не беспокойте правителей попусту, идите к Морнкхо, ешьте и пейте. Речник Фрисс, твою хиндиксу разбирать?

- Не надо, я ненадолго. Спусти шар и погрузи пару охапок дров, - покачал головой Фрисс. - Пойдём, Кесса. Отдохнём у Морнкхо и поищем комнату. Наверняка весь "Кошатник" сейчас свободен...

Они поднялись по Изумрудной Лестнице - зелёные стёкла, припылившиеся за зиму, блестели скупо, да и стены Замка не сверкали чистотой. Над воротами колыхалось вывешенное синее полотнище с золотистым котом, и Фрисс еле заметно усмехнулся, проходя под ним.

- Как миновала зима? - спросил менн Морнкхо, остановившись у стола Речников. - До вас докатились неуместные оттепели в последнем месяце? Замок в те дни просто врастал в лёд, служители не могли открыть ворота...

- И у нас то же самое, зато в начале весны ледяные демоны совсем взбесились, - вздохнул Фрисс. - Но мы дожили до их отступления - и Замок тоже... Скажи, Морнкхо, что случилось с Астаненом? Правда, что он заболел?

Кесса отложила кусок икко и прислушалась. Алсаг безучастно поглощал икенур, устроившись у ног Речника. Менн наполнил чаши гостей разбавленной кислухой и склонил голову.

- Это была тяжёлая зима, Речник Фрисс. Ты помнишь, Астанен и в том году был слаб после ранений, немного опомнился к лету, но лето ведь было... вы видели всё это, Речники. Сейчас наш правитель более похож на тень. Зелья Нэйна очень хороши, но не тогда, когда тело и дух истощены. Если бы Астанену хоть один год пожить спокойно...

- Всем нам пожить бы спокойно хоть один год! - в столовую быстрым шагом вошёл Домейд Араск. Его цепкий взгляд остановился на мгновение на Кессе, потом соскользнул на Фрисса, и Всадник Изумруда улыбнулся краем рта - жутковато и неприятно, как нежить, вздумавшая выглядеть мило.



- Ты как нельзя вовремя, Фриссгейн Кегин. Иди за мной. Астанен хочет видеть тебя. Нет, только тебя. Подожди здесь, Чёрная Речница. Морнкхо, кот и девушка на твоём попечении, воина я скоро верну.

Все четверо переглянулись. Фрисс втайне надеялся, что ранней весной Наблюдатель из Ордена Изумруда будет сидеть на родном Острове Сотиен, а не бродить по Замку со взглядом изголодавшегося упыря...

- Кесса, не ешь моего Листовика, я не задержусь, - ухмыльнулся Речник, погладив Речницу по руке. - Надеюсь, Наблюдатель Изумруда не на костёр меня поведёт...

Домейд сузил глаза, но промолчал. Он шёл по коридорам быстро, Фрисс с трудом успевал за ним. За одним из поворотов "изумрудник" остановился, внимательно глядя на Речника.

- Аойген более не в списке Запрещённых Богов, - напомнил ему Фрисс, у которого этот взгляд вызывал тревогу и нарастающую слабость в мышцах - будто Наблюдатель вытягивал из него силы. - Что на этот раз вызвало подозрения у Ордена Изумруда?

- Заметь, что я ничего не говорю о Чёрной Речнице, - негромко сказал Домейд, - о её опытах в Некромантии... и даже о корабле-мертвеце прямо у ворот Замка. Но вот твой Фагейт... с этим котом что-то не так, Фриссгейн. Пока не могу сказать, что, но он определённо необычен.

Фрисс посмотрел на потолок.

- Не вижу ничего необычного, Наблюдатель. Айшер не рассказывал в том году, как Алсаг вытащил меня из-под горы костей, когда я валялся с переломанными рёбрами и вздохнуть не мог?

- Я не сказал, что этот кот опасен, зол или умышляет недоброе, - нахмурился Домейд. - Но я рассмотрел бы его внимательно. Айшер - доблестный воин Ордена, но Наблюдателем назначили не его, а меня. И мне что-то кажется странным... Но идём, нельзя заставлять Короля ждать.

Правитель был в Зале Венца - против обыкновения, один, полулежал, откинувшись на спинку трона, кутался в меховой плащ. В Зале не было холодно - ровное тепло наполняло воздух, но Астанен прятал руки под покрывалом и был необычайно бледен. Увидев Фрисса, он с трудом улыбнулся и встал.

- Силы и славы, Речник Фриссгейн! Вижу, ты перенёс зиму легче, чем я. Садись, мы поговорим немного. Спасибо тебе, Домейд, больше я не потревожу тебя.

Домейд кивнул, оглянулся напоследок на Фрисса и вышел за дверь. Астанен опустился в кресло и нахохлился, как большая птица. Речник с опаской сел рядом, на вечно пустующий трон королевы.

- Силы и славы Королю Астанену! Что случилось? Говорят, что ты заболел, и серьёзно...

- Не я, - покачал головой правитель. - Сама Река больна, и пока её раны не затянутся, мне не выздороветь. Скалы её берегов - мои кости, приречный песок - моя плоть, воды Реки - кровь в моих жилах. Не думай, что это красивые слова...

Он приподнял правую руку, поморщился и оттянул рукав к плечу, обнажив предплечье и плечо. Фрисс успел уже заметить, что правую кисть скрывает перчатка, но не понимал, в чём дело, а теперь увидел и с трудом удержался от вопля. Кожу Астанена покрывали язвы, и чёрные пятна вокруг них сочились сукровицей. Правитель поправил повязки и спрятал руку. Его взгляд был холоден и ясен.

- На Реке не осталось целителей?! Ондис, Канфен и Келвесиенен вместе не могут помочь Королю?! - Фрисс привстал с места. - В Нэйне есть зелья, от которых вырастают новые кости! А если это Квайя обожгла тебя...

- Это Чёрная Буря, Фриссгейн, - нахмурился Астанен. - И все зелья перед ней бессильны. Пока выжженная земля на востоке не оживёт, а воды Дзельты и Яски не очистятся... Я, возможно, негодный правитель, и боги четыре года указывают всей Реке, что мне в этом Замке не место. Если бы знать наверняка... Я не стал бы спорить с ними. Так или иначе, я скоро покину трон. Кому-то другому достанется серебряный венец. Вот только я никому не хочу передавать мёртвые реки. Если боги милосердны, они дадут мне время, чтобы вернуть жизнь Яске и Дзельте...

- Боги не могут считать тебя плохим правителем, - нахмурился и Речник. - Это ложь, а тех, кто сказал тебе это, надо побить палками. На Реке и в Нэйне много магов, и сарматы тоже помогают нам. Скоро они узнают, как очистить притоки. А может, уже узнали...

- У нас славные маги, и сарматам я тоже благодарен, - вздохнул правитель, - но мёртвый яд на притоках равнодушен к их усилиям. Силитнэн много с кем говорил, пытался даже отыскать Инальгонов, позвать на помощь их, пусть даже её цена будет высока... Никто не откликнулся. А те, кто помогает нам, бессильны перед этой бедой. Жаль будет, если моему преемнику достанутся отравленные реки, вдвойне жаль тех, кто из-за чёрного яда покинул дома. Как же легко всё испортить, Фриссгейн... Но я позвал тебя не для того, чтобы причитать. Я получил странное послание на днях...

- Инальгоны отозвались? - с робкой надеждой спросил Речник. Он верил, что Инальгоны вернут жизнь даже реке, текущей ядом от истоков до устья. Смогли же они очистить пещеры Энергина, опалённые Старым Оружием...

- Две кимеи пришли ко мне пару дней назад, - Астанен пристально смотрел на Речника. - Они уверяли, будто есть двое магов, изгоняющих из воды и земли любую отраву. Две женщины из народа хелов, живущие в Хэнгуле. Будто бы их имена знает вся Кецань, и они помогли уже многим, кто из-за чародейства остался без чистой воды.

- Эта весть прекрасна, - прошептал Фрисс. - Кто полетел в Хэнгул? Сам Канфен, или Халан и Дилан, или...

- Погоди, Речник, - поднял руку Астанен. - Кимеи не лгут. Но в их словах мне мерещится какой-то подвох. Поэтому я не стал собирать посольство, поднимать на крыло драконов и будоражить Халана и Дилана призрачной надеждой. Я попросил Домейда найти толкового и опытного Речника, и он привёл тебя. Думаю, я могу тебе довериться. Это задание - не чета тем невероятным, которые ты выполнил, оно не слишком сложное, и через месяц ты уже вернёшься на Реку. Я отправил бы Тиллита Хонву, но он занят с учениками...

- Ты посылаешь меня в Хэнгул? - Речник усмехнулся. - Что же, я отправлюсь на рассвете. Кого мне там искать?

- Прежде всего тебе надо будет пройти там тихо и скромно, - нахмурился Астанен. - И в дороге не рассказывать никому, что ты надеешься найти. Кецань богата проходимцами, а на восточных притоках сейчас ухватятся за любую соломинку... и я не хочу невольно обмануть тех, кто мне верит. Ты отправишься в Хэнгул одиноким путником. Там земли гвелов, а гвелы не враги нам, и я надеюсь, что ты не будешь пугать их без причины... Но на всякий случай - возьми.

Тонкий футляр из бирюзового стекла лёг на ладонь Речника, распространяя прохладу и запах водорослей и мокрой травы.

- Верительная Грамота Реки, - сказал правитель, - навряд ли она тебе понадобится, но если чародейки не поверят тебе, Грамота убедит их.

- Благодарю тебя, Астанен, - Фрисс склонил голову. - Как зовут этих чародеек?

- Кита и Вайта из рода Элвейрин, - правитель протянул Речнику листок с надписью, сделанной мелкими, но причудливыми буквами. - Хелийки, сёстры-близнецы из Хэнгула. Возьми у Морнкхо припасы на дорогу, возьми в Подвале Ракушек сорок кун на расходы и немного товаров на обмен, если колдуньи запросят часть платы вперёд. Я очень надеюсь, Фрисс, что путь твой окажется безопасным и не утомительным, и через месяц ты вернёшься... с этими людьми или с вестью о том, что их вовсе не существует - неважно. Боги Реки глядят на тебя с надеждой...

Где-то рядом зашумели волны, зашуршали сухие травы, и камешки с плеском посыпались в воду. Аквамариновые блики рассыпались по броне Речника. Он усмехнулся.

- Не самое сложное из твоих заданий, Астанен. Можно взять с собой Кессу? Она в Кецани ещё не была.

- Чёрная Речница так же заметна в гвельских степях, как я сам верхом на Рубиновом Драконе, - покачал головой повелитель Реки. - Не бойся, Кессе в этом году не будет скучно. Канфен всё-таки нашёл для неё учителя-лучевика. Подробностей я, правда, не знаю...

Он с досадой покосился на изуродованную руку.

- Этой весной от меня никакого толку! Одна надежда - на мирный год. Отправляйся, Фрисс. Силы и славы!

Он устало откинулся в кресле и прикрыл глаза. Речник склонил голову и вышел из Залы. Верительная Грамота сгинула на дне его сумки. Он еле слышно хмыкнул. Гвельские степи! Не задание, а месяц отдыха. И там, в отличие от берегов Канумяэ, ледяные дожди бывают только на исходе зимы, а в месяце Нэрэйт уже можно ходить без рубахи.

В Подвалах Ракушек, как всегда, было холодно, тихо и пустынно. Мирни Форра, прославленный казначей Реки, с двумя помощниками рассыпал для просушки старые куны - семена-монеты подмокли, когда сквозь тонкую трещину в стене просочилась вода, и каменщик сейчас заделывал разлом, а полосатые семена сохли на белёном полотне.

- У гвелов много хороших товаров, - заметил Мирни Форра, высыпав перед Речником сорок кун. - Только не уподобляйся голодному дракону - не кидайся на мясо! Весной гвельская скотина костлява. Шкуры - хорошо, ткань - ещё лучше, Кими, велат, тополёвый мёд и сушёный Яртис - прекрасно. Ящер-анкехьо тебе не нужен, даже детёныш. Не нужен! Приходили тут четверо в прошлом году...

Мирни презрительно фыркнул, вспоминая Речников, поддавшихся на уговоры гвелов. Прокормить анкехьо, может, и проще, чем Двухвостку, но в пещеру эти существа одинаково не помещаются, а от холода погибают в несколько дней, хоть одень их в меха...

- Что предложишь на обмен? - поспешно спросил Фрисс, зная, что тема бесполезных и вредных трат - одна из немногих, волнующих Мирни. Речник думал, что купит пару гребней из панциря Двухвостки или анкехьо... ну, возможно, крашеных нитей, тополёвого мёда, две-три шкуры - старые истрепались...

- Обмениваться с гвелами - затея странная, - пожал плечами казначей. - Возьми ракушек и немного янтаря, он там в цене - его сжигают в храмах... Вот ещё низка перламутровых монет - там перламутр редок...

В столовой, пока Фрисс бродил по Замку, прибавилось посетителей - Речник Тиллит нашёл Кессу и сел рядом с ней, почёсывая Алсага за ушами. Разбуженный кот недовольно щурился и поводил хвостом, но терпел.

- Речник Фрисс! Я уже думал искать тебя, - усмехнулся Тиллит. - Вы с Кессой рановато прилетели... но, с другой стороны, у нас будет лишний месяц на обучение. В этом году Король решил порадовать новичков - и помочь им, особенно тем, кто изучает магию. Мы будем заниматься не в Замке, а в Венген Эсе... кто-то заглянет и на Острова, но это уже в следующем году.

- Венген Эса?! - Фрисс протяжно свистнул. - Ничего себе... Мы в своё время о таком и не мечтали! Золотой город очень красив. Повезло твоим ученикам...

- И сам я рад побывать там снова. В простой год никогда не хватает времени на такие перелёты... - покачал головой Тиллит. - Речник Фрисс, не поможешь мне в одном деле? Или Астанен уже выдал тебе задание?

- Выдал. Улетаю завтра в Хэнгул, - вздохнул Фрисс. - Чем помочь?

- Хорошее задание, мне бы таких... Если тебе по дороге, забери из Фейра остальных новичков и довези их до Венген Эсы! Я буду ждать в Замке тех, кто живёт на притоках, и вместе с ними догоню вас.

- Нет ничего проще, Речник Тиллит, - усмехнулся Фрисс. В этом году ему везло на лёгкие задания.

- Отвези туда Речницу Кессу, Симу Нелфи, Речника Кенну и хогнийских магов - Свена, Югеса и Элису. Речница Сигюн их знает в лицо, найдёт в Струйне, но летать ей некогда... А ждать вас будут в Башне Водяного Мха. Помнишь, где это?

- Найду, - кивнул Фрисс. - Ну вот, Кесса, а я переживал, что ты ещё Венген Эсы не видела. Посмотришь на золотые башни...

Из Замка они улетали на рассвете. Фрисс думал, глядя на тёмный поток под килем, что корабль он оставит в Фейре - и, скорее всего, у родичей новобранца Кенну. Им хиндикса пригодится. А в обмен, если они будут настаивать, возьмёт комок паучьего клея. В том году истратил почти все запасы, латая то шар, то борта... хорошо хоть, паучьи канаты так просто не рвутся, и позапрошлогодних запасов ещё хватит на пять лет...

Там, где Зелёная Река впадала в Великую Реку, у Огненной Кручи, жители вкапывали в землю ещё один каменный причал. Белые стены древнего храма, омытые дождём, тускло блестели. Над первым этажом уже наполовину вырос второй, между башней и обрывом, вдоль стены, поднималась откопанная и отчищенная от земли лестница с низкими, но широкими ступенями - такая, будто её строили менны, чтобы удобно было вползать по ней. На кусте Кенрилла ещё не было листьев, но уже набухли почки, а с ветвей свисали пёстрые ленты и чешуйки из перламутра и стекла. Шестеро жителей возились с тяжёлым каменным кольцом, ещё несколько голосов доносились из бывшей пещеры жреца. У входа в неё громоздилась груда полусгнившей травы, земли, мха, какие-то обломки дерева... кажется, в пещеру кто-то хотел заселиться.

- Есть ли жрецы у этого храма? - спросил Речник, осторожно заглядывая в зияющую в обрыве дыру.

- Через месяц появятся, - откликнулся житель - пришелец из Города Сеф, проверяющий, не размыло ли зимой прошлогоднюю каменную кладку. - Кого-то пришлют из Сароо-Кема... Вот думаю, не жутко будет ему в этой пещере?

Тёплый янтарный свет разливался по древнему залу, и Фрисс уловил в воздухе запах кислухи, жареной рыбы и еловой смолы.

- Силы и славы Аойгену, властителю случая! Под твоим знаменем мы победили саму смерть... - Фрисс склонил голову у алтаря, наливая в чашу тёмную хумику. Менн Морнкхо, отдавая Речнику свёрток с флягой хумики и копчёным Листовиком с пряностями, загадочно усмехался и подсчитывал, сколько таких свёртков ему нужно заготовить. Не один Фрисс знал теперь дорогу к дому Аойгена, и не только он приносил почести Воину-Коту...

- Как в тех легендах... - прошептала Речница, с опаской разглядывая статую гигантского кота. По глиняной спине медленно спускались рыжие язычки пламени.

- У тебя много забот, Аойген, - тихо вздохнул Фрисс, - и всё же я прошу о помощи. Чёрный яд выжег пол-Реки, принёс нам смятение и страх. Пошли нашим магам добрую удачу, пусть гибельные чары сгинут без следа! Только тебе это и под силу, повелитель случая...

Пламя на спине кота чуть приподнялось, горячее дыхание скользнуло по ладоням Речника, и он ждал с надеждой - не скажет ли Аойген что-нибудь? Но Воин-Кот молчал, и наваждение вскоре развеялось. Фрисс поклонился и пошёл к двери. Кесса оглянулась на пороге и увидела, как чаша стремительно пустеет. Хумика плескалась в сосуде и слегка дымилась...

- Я зажгу огни в честь Аойгена, пусть всем будет виден путь к его дому! Ни-эйю! - Кесса протянула руку к церитам на обелисках у входа, и кристаллы-светильники зажглись ярким белым огнём. Жители, оставив в покое кольцо, смотрели то на Речницу, то на костяной корабль, в нетерпении щёлкающий когтями. Тхэйга хотела лететь...

- Алсаг! Хота! - сердито крикнул Речник, оглянувшись на неясный шорох. Кот уже покинул корабль и подбирался к ближайшей пещере. У пещеры валялись пустые неотмытые кадушки из-под Листовиков, их запах и притягивал Хинкассу, хоть её и кормили с утра.

- А ваш корабль ничего не ест? - настороженно спросил торговец Листовиками - Илс Раа. Тхэйга замерла, вцепившись когтями в камень, хиндикса повисла над единственным незатопленным причалом, Фрисс и его собеседник стояли по щиколотку в холодной воде, а пруды для Листовиков Река поглотила, не оставив и воспоминаний о них.

- Ну да, я слышал о Феликсе Раа. Он жил давно... и никто не знает, как он умер, - пожал плечами Илс. - Говорите, демоны-ящерицы вспоминают его добрым словом? Едва ли я выберусь к ним в Нэйн. Передайте им, что мы, Раа, очень рады, что нашего предка помнят. Ты уверен, Речник, что этих Листовиков тебе хватит? Как знаешь... Тридцать шесть кун вперёд, и не беспокойся ни о чём.

Ветер дул с юга, хиндикса махала плавниками изо всех сил и заваливалась на корму, но всё же продвигалась к Фейру. Фрисс сделал небольшой крюк по опушке Леса, где корабли не сдувало, и вывернул к Стеклянному Городу. На его гранитной пристани всё было по-прежнему - хиндиксы и сигнасы теснились у причала, земляные и древесные сиригны бродили вокруг кораблей в ожидании отлёта, гости-скайоты в обеденную пору толпились у маяка - у его подножия продавали жареную рыбу и печёные корни Зелы. Издалека доносился стук и скрежет - разбирали кусок городской стены. Стеклянный Город решил достроить несколько домов по северной улице, и стены были тесны ему.

- Хаэй! Ты на завод? - один житель, выглядывая из узкого окошка, махал рукой другому. - Не снесёшь пластину к Фриссовой Башне? Пора перезаряжать, а я тут с мельничкой вожусь...

- Давай, снесу, - второй житель, встав на цыпочки, забрал тепловую пластину, сверкнувшую радужной гранью из лиственной обмотки. Речница тихонько сжала руку Фрисса, он усмехнулся.

Серебристая башня подстанции подмигивала Фриссу алыми огоньками на ветвях мачты. У входа на двух столах разложены были тепловые пластины и даже кольца: с одной стороны - тусклые, почти бесцветные, с другой - радужные, сверкающие. Земляной сиригн в толстой куртке из негорючего хуллака сидел на крыше и глядел, как разряженные пластины покачиваются на ветвях мачты, постепенно набираясь энергии. Вокруг реяли изголодавшиеся Клоа, сиригн отгонял их хворостиной, и прут дымился, задевая длинные хвосты.



- Нет, сарматы тут ещё не появлялись, - с явным сожалением сказал страж подстанции, выглянув из башни. - Луч мы получили в начале Кэтуэса, а их самих пока не видели. Правитель Халан говорил, запуск у них по весне...

- Ну и ладно. У вас тут всё тихо? - спросил Речник, заглядывая в приоткрытую дверь. За ней неярко светились огоньки на пульте, и, судя по ним, энергии на подстанции было ещё много...

На Левом Берегу Фейра был потоп - все тростниковые мостки ушли под воду, Река подступила к хижинам наринексов, и жители домов, ближайших к берегу, уже перебрались с пожитками на Высокую Иву на опушке Леса. Костяной корабль садился на ветку с опаской, но уцепился за кору прочно, хиндиксу Фрисса привязали к сучку жители. Древесный дом Пурпурных Стрекоз - родичей Кенну - был невелик, тесен, но уютен, выстланные мхом стены хранили тепло. Пока наринексы разглядывали Алсага, а Кесса разводила огонь на толстой мокрой ветке Ивы, и жители пытались на магическом костерке сварить похлёбку, Речник Фрисс тихо спустился на затопленный берег и подобрался по промокшей прошлогодней листве к входу в Провал.

У Провала мёрз на ветру, кутаясь в меховой плащ, Речник Айому. Увидев Фрисса, он усмехнулся и указал ему на сухой настил, проложенный между Провалом и ближней хижиной.

- Новый рассвет над Высокой Травой! Что подняло тебя, Фрисс, в такую рань? Ещё даже Хума не цвела, а ты уже здесь. После того лета спать бы да спать...

- Ещё Хума не цвела, а я уже на задании. Астанен не даёт нам спать спокойно! - ухмыльнулся Фрисс. - Тебе не вредно тут мёрзнуть? Шёл бы в дом. Мы с Кессой вон на той Иве, у Пурпурных Стрекоз. Приходи к нам!

- Охотно прийду, - кивнул Айому. - Ты за Кенну прилетел? Способный парнишка. Жаль, его здесь работать не оставят... Сейчас, дождусь жителя из Энергина и пойду к вам.

- Тогда подожди ещё, я тоже спущусь в Энергин, - сказал Фрисс, высматривая сухую дорогу в подтопленную пещеру. Видимо, дождевая вода попала внутрь - у входа разливалась обширная лужа, на вид бездонная, и брошенная в неё циновка давно утонула в грязи.

- Зачем? Кузницы ещё заперты, Фаггейт пустынен, ничего, кроме грибов, и те невкусные, - пожал плечами Айому. Фрисс покачал головой.

- Скажи, ты о Маасах ничего не слышал? Появляются они в Энергине?

- В последний раз видел одного перед Волной, - помрачнел Речник. - С тех пор - никаких вестей, ни от Фианнега, ни от его племени.

- Они тогда, видно, спрятались от Волны, - пробормотал Фрисс, глядя в землю. - То есть, я надеюсь, что они спрятались. Хоть бы вернулись...

Кто-то из наринексов, похоже, успел перелететь Реку и рассказать на Правом Берегу, что Речник Фрисс снова на участке: когда корабли Фрисса и Кессы долетели до огромной коряги-причала, их уже ждали жители, и Сьютар Скенес в одеяниях жреца торжественно привязал хиндиксу и тхэйгу к каменным кольцам. По счастью, осенью не стали разбирать свадебные помосты, и пласты коры, придавленные камнями, сейчас позволяли подойти к причалу не по пояс в холодной воде. Под самыми пещерами, среди затонувшего тростника, плескались Речные Драконы, радуясь завершению зимы и разливу рек. Алсаг вздрагивал, когда его лапы опускались в ледяную воду, и тщательно их отряхивал. Жители, вернувшись в пещеры, развешивали у входа травяные обмотки, а кто-то выливал воду из сапог.

- Река этой весной не очень-то полноводная, - заметил Фрисс, когда вторая чаша с кислухой опустела, и по телу разлилось приятное тепло, а хесский кот наелся и свернулся огромным клубком между Фриссом и Кессой. Речница вполголоса беседовала с Симой Нелфи, молодая колдунья хвасталась изученными заклятиями и предвкушала дальний перелёт. Жители, вытянув из Речников все новости, говорили кто о чём, Амора Скенесова вылавливала из бочки третьего Листовика за вечер и думала вслух, готовить из него икко или так сойдёт... Сьютар Скенес сидел напротив Фрисса и выглядел так важно, как и полагалось главному жрецу участка.

- Да, воды немного, и она скоро уйдёт, - кивнул Сьютар. - Король вновь посылает тебя в неведомые земли? Кажется мне, что он к тебе несправедлив...

- Астанен не оставит меня без награды - и к тому же через месяц я вернусь, - усмехнулся Речник. - Привезти вам что-нибудь из гвельских степей?

- Сам возвращайся, живой и невредимый, - строго сказал жрец. - Я буду просить всех богов, чтобы присмотрели за тобой в пути. Степи полны чудовищ... Хорошо, что Кессу в этом году никуда не отправили! Если бы Амора и Ауна тем летом узнали, где она очутилась...

Сьютар покачал головой.

- Король Астанен не щадит ваших жизней, Речник. Но ты всё же не рискуй понапрасну. После Праздника Крыс мы вновь будем женить юнцов и девиц, и Хельг Айвин будет не слишком рад, если вы с Кессой на его свадьбу не явитесь!

- Пусть Хельг не тревожится, я буду к сроку, - махнул рукой Фрисс. - Что будем делать с подарками? Как в том году, или ты ещё что-нибудь придумал?..

В сумке Фрисса лежала половина вяленого Листовика и большой ломоть ирхека, у пояса висели фляги с водой, кислухой и цакунвой, кошель для пряностей был почти пуст, но Речник собирался наполнить его на востоке, где пряности дёшевы. Костяной корабль разминал крылья у причала, на его палубе столпились трое хогнов, Речник Кенну, Сима Нелфи и Алсаг, Кесса сосредоточенно проверяла, хватит ли тхэйге подъёмной силы на такую толпу. Вчера было пасмурно, капал дождик, но к утру небо очистилось, ветер шелестел в высохшей траве, над широко разлившейся Рекой кружили чайки.

- Сьютар присматривается к пещере Фирлисов. Думает, что это крысиное гнездо поддаётся расчистке, - хмыкнула Речница Сигюн. - Присмотрю, чтобы там разожгли хороший костёр в первый же день, иначе вонь не выветрится никогда. К твоему возвращению мы сделаем из норы Фирлисов человеческое жильё.

- Сигюн, когда ты оставишь их в покое? Они даже с участка ушли после... - начал было Фрисс, но махнул рукой. - Как хочешь. Не воюйте тут без меня, ладно? Хватит нам четырёх немирных лет...

- Постараемся, Фрисс, - кивнула Речница. - Не задерживайся у гвелов! И привези мне, если можешь, сушёного Яртиса. При нашей жизни только его и пить. Ингвар в том году придумал неплохую штуку из яртиса и кислухи, только её разбавлять надо. Сделаю себе один-два бочонка...

Глава 03. Венген Эса

- Так это зверёк Ильгиса? Не видел таких на Реке, - Фрисс провёл пальцем по спине летучей мыши - синевато-серого существа размером с ладонь, с огромными ушами. Зверь сидел на сундуке и жмурился на свет. Сима Нелфи кивнула, поднося под нос летучей мыши кусочек рыбы.

- Да, Ильгис прислал его мне с последним письмом. Он пишет, что это очень умные существа. Наверное, ему нужно имя...

Костяной корабль сидел на краю обрыва, сложив крылья. Путешественники недавно проснулись и торопливо доедали ирхек - всем не терпелось лететь дальше. Фрисс немного жалел, что тхэйга не может сесть на воду - можно было бы довериться на ночь течению Реки, и к утру они уже доплыли бы до "Флана". Он сократил немного дорогу там, где Река делала большую петлю, выгибаясь к северу, но мрак застал Фрисса на краю степи, в стороне от Реки, и ночной полёт был не слишком приятен...

- Сейчас мы рядом с "Фланом", - Речник чертил линии на земле, запоздало жалея, что не расписал Кессе всю дорогу заранее, в Архивах, где есть карты Реки. - По правую руку будет Старый Город, а за устьем Дзельты потянется Кровавый Берег. Надо провести тхэйгу как можно дальше от обломков "Скорпиона" - некстати будет, если она рассыплется на лету.

- И мы не увидим, как работают сарматы? - огорчилась Речница. - И потом, ты улетишь на восток, не попрощавшись с Гедимином...

- Я не навеки улетаю, Кесса, - усмехнулся Фрисс. - Сейчас сарматов лучше не трогать - весенняя горячка, запуск ещё не закончился, им не до зевак. Но если хочешь - пролетим над серединой Реки, посмотрим на купол...

Хогн-целитель Югес, рассматривающий корни Высокой Травы в поисках пробивающихся побегов, выпрямился и насторожил уши. Издалека сквозь шелест листьев долетел тоскливый вой.

- Войкс? - насторожился Фрисс. - Да, похоже на Войкса...

Невидимый падальщик ненадолго замолчал и снова подал голос, уже громче и отчётливей. Все поёжились и переглянулись - никому не был приятен голодный вой демона.

- Что он забыл наверху? - передёрнула плечами Кесса. - Не пошёл бы сюда...

- Мы ему не нужны, - покачал головой Речник. - Может, Скхаа разбился в степи, или ещё кто из хесков умер, вот он и пришёл...

Трёхцветные стены станции "Флан", ряды огромных ярких куполов и труб, высоченные ветвистые мачты в гирляндах неровно вспыхивающих огней проплыли под левым крылом тхэйги и сгинули за кормой. Ни одного сармата на берегу не было, ни одна мачта не горела ярко - Фрисс видел, что запуск в самом разгаре, и тревожить станцию сейчас смерти подобно.

- Старый Город... - все столпились по правому борту, и Фрисс поспешно отступил на левый и перегнал туда же Алсага, чтобы тхэйга не опрокинулась. Мёртвая серая громада бросала густую тень на воду, даже тогда, когда солнце светило с востока, а не с запада. За силуэтами башен с зияющими провалами окон вспыхивал и гас красноватый огонёк. Что-то глухо взвыло в сердце руин, над полуразрушенными домами взметнулась стая Клоа и закружила в воздухе, что-то вынюхивая. Фрисс и Кесса переглянулись.

- Страшно... - поёжилась Речница. - Это же не аварийная сирена, правда?

- Аварийная так быстро не замолкнет, - заверил Фрисс, хотя совсем не был в этом уверен. - Вот видишь - Гедимину сейчас не до гостей...

- Да поможет ему Нуску! Не хотела бы я родиться сарматом... - покачала головой Кесса, провожая взглядом уплывающие к северу развалины. Корабль не хотел задерживаться здесь и спешил покинуть место, населённое призраками погибшего мира. Может быть, невидимые лучи из города тревожили тхэйгу... дозиметр Речника молчал, но нежить куда более чутка...

Фрисс смотрел на Кровавый Берег и радовался про себя, что жители уже вернулись - а ведь думалось когда-то, что за сотни лет тут не взойдёт трава! Известняк береговых скал, как показалось Речнику, до сих пор отливал розовым - красная мея въелась в камень глубоко, за два года дожди не смыли её...

Корабль слегка накренился, Фрисс покосился на крылья, потом на рычаги. Тхэйга медленно, но верно сворачивала в сторону от восточного берега, выписывая широкую дугу вокруг защитного купола, уже сверкающего на горизонте. Фрисс не стал препятствовать кораблю - приближаться к обломкам сарматской станции не хотелось и ему.

- Вот тут был взрыв два года назад, - неохотно пояснил он для путников, снова столпившихся у одного борта. - Страшная беда для всей Реки. А сейчас тут залив, и однажды вода затопит эти развалины.

- Тяжело смотреть на них, - прошептала Сима Нелфи. - Как будто смерть притаилась там...

- Она там, - угрюмо кивнул Фрисс, вспомнив, как прилетел сюда той давней осенью. - Лежит и ждёт, когда купол рухнет. Но её не выпустят.

Обломков, на взгляд Речника, стало гораздо меньше - сарматы за два года разобрали станцию, вывезли всё опасное в Змеиные Норы, но и сейчас Речник видел под переливающимся куполом фигурки в чёрной броне и хвост бронированного корабля ликвидаторов. В купол, как в стеклянную стену, бились потемневшие волны Реки, красные отсветы скользили по белой стене обрыва.

- Это место называют Кровавым Заливом. Летать здесь небезопасно, - сказал Речник, выравнивая корабль - толпа у левого борта всё-таки перекосила его. - Сейчас я спрямлю дорогу, снова к Реке мы вернёмся над Белым Городом, а ночевать будем у Острова Сотиен. На рассвете полетим дальше. На Дельту нужно смотреть при свете дня - хотя бы в первый раз.

Утром сухая трава шуршала оглушительно - как будто рядом колотили палкой о палку. Ветер дул с северо-востока, пахло молодой листвой и тополёвым мёдом. Югес рассматривал зелёные побеги, поднявшиеся уже ему по пояс, и в удивлении шевелил ушами.

- Хорошо жить целителю на юге. Все травы весь год под рукой, - сказал он на вопросительный взгляд Речника и размял травинку в руке. - Это Некни, через неделю он поднимется в полный рост.

- Земля здесь просыпается раньше, - сказал Фрисс, убирая ногу с ростка Стрякавы, на глазах вылезающего из почвы. - А дует из Змеиных Нор. Вот ведь напасть...

- Почему из Змеиных Нор? - удивилась Кесса, покосившись на северо-восток. - Потому что они в той стороне? Но разве излучение достаёт так далеко?

- Смотря какой ветер. При сильном пыль разлетается по всей степи. Халан говорил, будто травам это на пользу, но летать в такую погоду нельзя, - нахмурился Речник. - Сейчас не очень сильно дует, попробуем подняться.

Он вынул из сумки дозиметр. Цифры на экране, помедлив, сменились, тонкая стрелка под экраном качнулась, уверенно указывая на северо-восток. Фрисс попытался вспомнить, что весной происходит с хранилищем в Змеиных Норах... проветривают его, что ли?..

Великая Река расходилась, распадалась на рукава, медленно струилась по сетям широких и узких каналов, омывала каменные пристани Сотиена, Долгих Островов, Меры и там, к югу от изумрудных полей, где раскинулись листья Зелы и Мекесни, и зеленел плотной стеной водяной злак Кольцовка, Река снова разливалась широко и свободно, встречаясь с бескрайним морем. Рассвет окрасил воду зеленью, ветер вспенил её, волны вздымались высоко, подгоняя идущие цепочкой по каналам корабли, лодки и плоты. Фрисс видел внизу плавучие лагеря куванцев. Вечные странники Реки стояли у хижин, отложив шесты, и глядели на юг. Никто из Речников не знал, куда уплывают куванцы, покидая Дельту. Фрисс сомневался, что они сами знают это...

Прозрачное невесомое волокно проплыло над тхэйгой, зацепилось за крыло и улетело по ветру. Фрисс с удивлением узнал его - насса, летучий пух, уже реяла над Дельтой, прилетая из гвельских степей. Пух катался по улицам островных посёлков, и жители, привязавшись к прочным стеблям, снимали волокна с листьев Кольцовки. Кесса и Сима попытались поймать комок пуха, пролетевший над кораблём, но лёгкое волокно выскользнуло из рук.

- Город впереди, - промолвил Фрисс, чувствуя, как сердце замирает - будто в первый раз он видел девять насыпей-лучей, расходящихся по воде, золотые отблески на волнах, горящие свирепым огнём наклонные стены и оранжевые, тусклые в дневном свете сполохи девяти негаснущих маяков. Речник помнил эти башни и колонны, крылатые изваяния на крышах домов, цветущие лозы, сотни кораблей у причалов, гигантских летучих мышей, реющих над городом, нежно-зелёные "ветви" мха на набережных. Он набрал высоту, чтобы окинуть взглядом всю Венген Эсу, и услышал за спиной тихие вздохи и восхищённые шёпот. Даже Алсаг поднялся на лапы и теперь взирал на золотые стены широко раскрытыми глазами.

- Золотой город, ступени к морю, Пристань Кетта, - прошептала Кесса, встав рядом с котом. - Здесь поклоняются великому богу морей...

- Я посажу тхэйгу у самой Башни Водяного Мха. Там есть причалы, - сказал Речник, наблюдая, как крылья корабля вытягиваются и прижимаются к бортам. - Мы летим над Каналом Кетта...

Самый широкий из каналов Венген Эсы струился меж золотых стен, под высоко вознёсшимися арками мостов, подобных Речным Драконам, и нёс на себе корабли - это были суда морских сингелов и речных торговцев, островных магов и местных рыбаков. В окружении чешуй из цветного стекла и церитов, выложенных в странные узоры, на стенах сверкали огромные щиты с зубчатыми краями, окрашенные во все оттенки синего и зелёного. Жители, гуляющие по набережной, уже заметили тхэйгу и показывали на неё пальцами - костяные корабли тут, наверное, не появлялись лет пятьсот - но Фрисс всё равно решился прервать полёт и кивнуть на синие щиты.

- Речник Тиллит рассказывал вам уже, что это?

- Чешуи Кетта, - еле слышно ответила Кесса. - Дар бога морей.

- Их можно потрогать? На удачу... - Речник Кенну смотрел на чешуи во все глаза.

- Это прринадлежало Уэй Киаукоатлю?! - изумлённый Алсаг забыл даже, что "не обладает речью". Путники ничего не заметили, глазея на город, Фрисс еле заметно кивнул и тронул пальцем ухо Алсага. Кот сконфуженно мотнул головой и улёгся на палубу.

Двое мегинов - гигантских летучих мышей - бесшумными тенями парили рядом с тхэйгой, чуть позади и сверху. Кесса повернулась к ним, показывая пустые ладони в знак мирных намерений. Двое всадников в золотисто-зелёной броне покивали и свернули в разные стороны, скрывшись в ущельях улиц.

Невысокий, но длинный дом под тёмно-синей черепицей выгнулся дугой, и в незамкнутом кольце притаились причалы, навесы, опоры для взлёта. Мегины дремали там, смежив глаза и сложив крылья, одинокая хиндикса с неспущенным шаром дожидалась хозяина, Белый Дракон, скинув лёгкую упряжь, жадно пил из бочонка разбавленную кислуху. Он поднял голову на шум и движение воздуха, когда тхэйга зашла на посадку, и приветственно рыкнул, увидев Речника.

- Это тхэйга. Поставьте её под навес и смажьте сочленения костей, масло в бочонке на корме, - распорядилась Кесса, увидев, что служители озадачены. - А это наши вещи, мы заберём их с собой. Ничего не бойтесь, корабль не нападает на людей.

- Это нэйнская посудина, - заметил, высунувшись из окна, золотистый Аватт. - Тем летом драконы Эгдиса пригнали одну такую. Только на этой нет катапульт и самострелов, а на той они были. Знорка, ты Некромант?

- Немного, - кивнула Речница. - На хесков корабль тоже не нападает! А мы - Белые Речники, прилетели учиться.

- Одобряю, - буркнул Аватт и крикнул, отвернувшись от окна:

- Салафииль! Здесь твои новички! Иди встречать!

Фрисс усмехнулся.

- Тиллит поручает вас Речнику Салафиилю? Значит, летать вы научитесь. Это его дракон...

- Хм? Речник Фриссгейн? - смуглый воин вышел на крыльцо. Как и Фрисс, он был вооружён двумя мечами. Шлем он оставил в доме, на голове его осталась лишь странная широкая повязка с бахромой - такую в Венген Эсе носили все, по давнему обычаю, занесённому в Дельту Реки переселенцами из народа Ти-Нау. Дракон, оставив в покое бочонок, повернулся к Речнику и ощерился в улыбке.

- Так ты теперь обучаешь Лучевой Магии? - хмыкнул Фрисс, пожимая руку Салафииля. Речник-синдалиец ухмыльнулся в ответ.

- Я ограничился Магией Огня. Тут есть учителя получше меня. Не беспокойся, плохому твоих новобранцев не научат. Канфен и Марвен перерыли весь город, чтобы найти достойнейших. Шесен Водяной Мох брал в ученики Белых Речников ещё при Короле Финнегане, и он согласился начать всё с начала. Мне самому иногда не верится... но времена Короля-Речника в самом деле возвращаются, Фриссгейн. Белые Речники! Я Салафииль Орнис, Старший Речник. В этом городе вы под моей защитой. Это - дом для учеников, дом при Башне Водяного Мха. Вскоре вы увидите и саму Башню, но сегодня вам нужно отдохнуть с дороги. Назовите ваши имена и имена ваших богов, чтобы я запомнил вас.

Обитатели Фейра переглянулись в смущении, потом Кесса шагнула вперёд, сложив ладони перед грудью.

- Я Кесса Кегина, Чёрная Речница, почитающая Нуску, повелителя негаснущего света. Буду рада стать воином и магом Великой Реки.

Летучая мышь на плече Симы Нелфи испуганно пискнула и нырнула под воротник колдуньи - видимо, дракон, придвинувшийся поближе, потревожил её. Сима встала рядом с Кессой.

- Я Сима Нелфи, колдунья с участка Фейр, и я молюсь Реке-Праматери и Мацингену, богу всех живых существ. Я хочу вернуться в Фейр хорошим магом и целителем.

Речник Салафииль протянул руку к Кенну, застывшему у борта тхэйги, как изваяние. Наринекс мотнул головой и сделал несколько шагов вперёд.

- Я Кенну Пурпурная Стрекоза, и я буду Речником, лучшим из воинов Великой Реки, истребителем демонов, защитником мирных народов. Макехс, владыка солнца, осветит мой путь, Скейн, бог возмездия, направит меня.

Аватт, облокотившийся на подоконник распахнутого окна и внимательно слушающий, что происходит у причалов, громко фыркнул и скрылся. Кенну вспыхнул, Салафииль махнул рукой.

- Я понял твои слова, Речник Кенну. Кто вы, трое пришельцев?

Хогны подошли к людям. Они держались вместе, не отходя друг от друга ни на шаг. Фрисс немного опасался за них - с тех пор, как корабль залетел в тень золотых башен, слишком больших на неискушённый взгляд, хогнам было не по себе.

- Я Элиса Айанти из Струйны, - хогнийка слегка наклонила голову и замолчала.

- Я Свен Меллиш из Струйны, сын чародея, - так же склонил голову другой хогн.

- Я Югес Хайти из Струйны, и нас трое из народа хогнов. Мы раньше не забирались так далеко от дома, но скоро мы освоимся на Великой Реке. Наш бог - Хорси, и мы станем целителями, - закончил третий и неуверенно улыбнулся. Речник Салафииль кивнул ему и поднял руку.

- Я запомнил вас всех. Скоро явится Тиллит, привезёт других новичков, и мы начнём тренировки. Сейчас мы пойдём в трапезную. Речник Фрисс, тебя я тоже зову. Ты никуда не спешишь?

- До утра - никуда, - покачал головой Фрисс, - а с рассветом отправлюсь в Кейрон. Что слышно с той стороны? В степях тихо?..

...Речник Фрисс стоял на балконе и смотрел на иссиня-чёрное небо, слегка подсвеченное снизу огнями Венген Эсы. Далеко на востоке ярким рубином пылала Джагнула, чуть подальше - большая яркая звезда Илри, и немного к северу от них - еле заметная на небосклоне искра, зловещий Ургул.

- Если судить по звёздам, Некроманты в этом году воевать не осмелятся, - усмехнулся Речник Салафииль, тронув Фрисса за плечо. - Кейрон, говоришь...

Он поднял руку над головой и прислушался.

- Ветер усиливается. Гвелы называют его огненным... Если завтра будет так дуть, запретят полёты.

- Думаешь, ирренций летит сейчас над степью? - насторожился Фрисс, разыскивая в сумке дозиметр.

- Летит высоко, и его уносит в море, - кивнул Салафииль. - Опасности для города я не вижу, всё так же, как и в другие годы, но что эта пыль творит в степи...

- Надеюсь, мы с Алсагом проскочим, - нахмурился Речник, глядя на дозиметр. - Если Живая Трава поднимется, это будет совсем некстати...

Глава 04. Огненный ветер Кейрона

Жёлто-серый лес высохшей прошлогодней травы угрожающе шелестел, раскачиваясь на ветру. Вместе с хлопьями нассы на жирную чёрную землю сыпались мелкие медузки-канзисы, и Алсаг то и дело отряхивал лапы от обжигающей слизи. Где-то рядом был овраг, ручей на его дне громко клокотал на порогах, за травяными зарослями золотились цветущие кусты Ивы и белели лепестки Тёрна. Фрисс сошёл с тропы, уступая дорогу Двухвостке с седоком - существо прокладывало в зарослях широкий путь, за ним брело стадо товегов в окружении погонщиков - пёстрых крылатых кошек, чуть поменьше, чем сами товеги. Кошки, пробегая мимо путников, оглядывались на Алсага, хеск оставался безучастным.

- Это йиннэн. Клан Оремис, союзники гвелов, - пояснил Речник и легонько подтолкнул Хинкассу к тропе. - Пойдём, недалеко осталось...

Фриссу вспоминалась олданская степь, десять лет среди кочевников... Сейчас он легко читал дорожные знаки из связанной пучками травы и уворачивался от пробивающихся из земли молодых побегов. Южная степь уже зеленела, Высокая Трава поднялась выше человеческого роста, но все злаки ещё были на одно лицо, и цветы не раскрылись. Сейчас здесь правила насса - Фрисс видел, как десятки лёгких халг парят в воздухе, отлавливая летучие волокна. Со всех сторон слышались рёв и мычание стад, тревожное фырканье Двухвосток, шипение огромных кошек, треск подрубаемых стеблей - пришло время заготовки дров, и сухую траву вырубали со всех сторон. Нельзя было пройти и десяти шагов, чтобы не наткнуться на жителей - всадников, пеших, летунов, людей, земляных сиригнов и даже Аваттов. Вслед за электрическими демонами в степь примчались Скхаа, и красные тени кружили над травами, распугивая птиц и медуз.

- Эсен-ме! - кивал Фрисс всем встречным, и на его приветствие отвечали. Он с трудом различал гвелов с Великой Реки, кочевников и жителей гвельских городов - не так легко было распознать сложные линии раскраски и цвета бахромы на поясах...

Вдоль оврага протянулась широкая просека, протоптанная Двухвостками и уставленная шатрами - то ли кочевое племя раскинуло лагерь, то ли траворубы устроились на отдых, но повсюду были расставлены поленницы, рассыпаны вороха сухих листьев. Двое гвелов грузили дрова на Двухвостку, то и дело оглядываясь на костры - там под присмотром земляного сиригна в двух котлах кипело варево. Алсаг втянул воздух и начал подкрадываться к котлам.

- Алсаг, ину! - одёрнул его Фрисс и помахал рукой сиригну. - Вы не из Кейрона? Что слышно с той стороны?

- Мы с севера, - покачал головой тот. - Уходим от огненного ветра...

Фрисс выпил чашу тополёвого взвара, накормил кота, но задерживаться не стал - до Кейрона оставалось меньше Акена пути.

Чем ближе к городу, тем уже становилась тропа. Со всех сторон к ней склонялись пустые высохшие колосья Минксы, по которым уже поднимались зелёные побеги вьюна Кими, и жители не хотели обрывать ценные ростки. Двухвостки, скорее всего, протоптали другой путь, но Фрисс пропустил развилку и долго путался в сухой листве, пробираясь к городским стенам. Земляной вал, утыканный кольями, вырос перед ним неожиданно, и ворота оказались совсем в другой стороне...

Это была не просто земляная насыпь - тут высилась могучая крепость, по виду сложенная из огромных комьев красноватой глины, но Фрисс знал доподлинно, что её подняли из земли гвельские маги, вместе с оплывшим провалом ворот и толстыми башнями лучников. На спрессованной глине успела прорасти трава, вьюнки обвивали колья, тяжёлая решётка, закрывающая ворота, была поднята, но из каждой бойницы за чужаком следили стражи города. Никто сейчас не входил и не выходил, и Фрисс ступил на мостовую Кейрона беспрепятственно.

Здесь мостили дорогу обрубками соломин, соломой же крыли крыши и занавешивали входы, весь город пропах сеном, но сильнее этого запаха был аромат тополёвого мёда. Гигантские деревья возвышались над Кейроном, городская стена охватывала их, словно бы Кейрон взял их под защиту. Фрисс вгляделся, щурясь от полуденного солнца, и увидел ветви Тополей, сплошь увитые серебристым пухом, и сотни людей - на ветвях, под ними, над ними, на лёгких халгах и на перекинутых по веткам мостах. Речник усмехнулся. Похоже, весь Кейрон сейчас у Тополей. Надо и ему туда идти. Долго он тут не задержится, но переночевать лучше в городе...

- Именем Макеги! Стой, чужеземец. По какому делу ты пришёл в Кейрон?

Фрисс в недоумении отвёл взгляд от мохнатых ветвей и увидел городской патруль - трое Аваттов в доспехах из мелнока и прочной кожи, вооружённых короткими копьями, смотрели на чужака без особой приязни. Речник покачал головой. Что их так насторожило?

- Я Фриссгейн, воин Великой Реки, пришёл со словами уважения к унна-эйгу Кейрона. Алсаг - мой товарищ и спутник. Кто требует от меня ответа?

- Речник? Не очередной степняк, пришедший собирать пух? Хорошо... или не очень. Я Алморг, защитник этого города знорков, - Аватт в меховом хвостатом шлеме слегка наклонил голову. - Мы отведём тебя к унна-эйгу.

Порыв сухого пыльного ветра налетел с северо-востока, и Фрисс закашлялся. Аватты переглянулись и указали ему узкую тропу меж домами - расставленные как попало, они укрывали путников от ветра со всех направлений. Фрисс шёл за стражниками, рассматривая дома, завесы из коры, привязанные за угол к крыльцу, пустые ниши в стенах... Город как будто вымер.

- Ветер как будто усиливается, - заметил Речник, выбираясь из-за очередной кирпичной башни в сад, под цветущую Иву, осыпавшую всё вокруг жёлтой пыльцой и окружённую роем пчёл. Ветви Ивы гнулись и качались, пыльца поднималась столбом, и Алсаг чихнул раза три, пока выбрался из коварных зарослей.

- Да, он сильнее с каждым мгновением, - отозвался хмурый Алморг. - Будь проклята бездонная дыра там, на севере...

Клок нассы, прилипший к носу хесского кота, был одним из тысяч пуховых клубков, катающихся по огромной площади вокруг Высоких Тополей. Дети собирали их в травяные кули. Взрослым было не до упавших клочков - горожане собирали пух прямо с ветвей. Он свисал гроздьями длиной в пять шагов, иногда они падали целиком, и к ним бросались кошки из клана Оремис, поспешно оттаскивая гору пуха под ближайший навес. Сетки, натянутые вдоль ветвей, прогибались под тяжестью уже сброшенных мешков пуха. Жители с веток бросали кули, не глядя, куда они летят, иногда промахивались, и груз падал на землю. Двое сиригнов сосредоточенно отвязывали от дерева переполненную сетку и пытались спустить её на землю, не рассыпав пух по всей площади - ветка была высоко, мешки полопались бы от удара... Фрисс вздумал было пересчитать людей, сиригнов, йиннэн и хесков на ветвях, не смог и только протяжно свистнул от восхищения. Столько нассы в одном месте... и что Высоким Тополям у Реки не растётся?!

На нижней ветке поймали сеть. Теперь уже четверо сиригнов спускали связку из двух сетей вниз, к корням дерева, выступающим из земли. На корнях, поодаль от опасного места, сидели крылатые кошки и следили за сетями. По неразборчивой команде с макушки дерева они взлетели и вцепились в груз с двух сторон. Полная сеть пуха коснулась земли, ещё один сиригн подогнал к корням Двухвостку и вместе с кошками забросил груз ей на спину. Двухвостка сердито фыркнула, но всё же побрела к земляной башне - одной из десятков башен, кольцом опоясавших Тополя.

- Я вижу унна-эйга, - буркнул Алморг и положил руку на плечо Речника. - Сейчас будет обед. Я покажу тебя ей, дальше пусть она решает...

Фрисс кивнул.

Вблизи Тополь казался ещё более огромным - как будто облака вместе с пухом висели на его ветвях. Трое - бородач в плаще с меховой оторочкой, женщина в тёмно-зелёной мантии и Аватт-воин - стояли у башни и наблюдали за Двухвостками и их погонщиками. Переговариваясь вполголоса, люди записывали что-то в один большой свиток. Алморг жестом велел Фриссу остановиться.

- Ещё одна, - сказала женщина, кивнув на Двухвостку с двумя сетями на спине. - Верхняя и нижняя ветки. На этом закончим. Полдень, время обеда.

- Мудрые слова, - качнул головой мужчина. - Настал Акен отдыха.

- Навмения уже считает деньги? - усмехнулась женщина. Фрисс узнал в ней - по причудливой раскраске и странному облаку дрожащего воздуха вокруг - сильного Мага Земли. Мужчина - немолодой синдалиец - был, судя по всему, из торгового союза, из далёкой Навмении.

Колдунья свернула свиток и вышла из-за башни, встав лицом к Тополям.

- Ха-а-а-ар! - крикнула она, запрокинув голову. Её голос, усиленный магией, ураганом пронёсся над площадью - даже закачались гроздья пуха на ветвях.

- Время отдыха, Сегест, - оглянулась она на молчаливого Аватта, застывшего у дверей башни. - Уступи караул Алморгу. Он уже где-то... Так и есть. Алморг! Ты приходишь точно в срок. Что сейчас в степи?

- Ничего, - покачал головой Аватт. - Полуденный сон. Сегест! Я принимаю караул.

- Тихого вечера! - ощерился демон, передавая Алморгу щит с меховыми хвостами - скорее символический, чем боевой. Двое Аваттов посмотрели друг на друга в упор и одновременно отвели взгляд. Фриссу померещилась молния в их глазах. Он пожал плечами и пошёл следом за Магом Земли.

На окраине, там, куда не сыпались хлопья нассы, под длинными навесами были разложены циновки. Несколько Аваттов и сиригнов, столпившись у огромных котлов, раздавали чаши с едой и питьём. Кошки собрались под отдельным навесом, для них еда была разложена заранее. Алсаг вопросительно посмотрел на Фрисса. Речник усмехнулся и отвёл кота к крылатым сородичам.

- Алсаг - храбрый воин и мой друг. Он голоден и устал, - сказал Фрисс всем кошкам Оремис, оглянувшимся в удивлении. - Найдётся тут пища для него?

- Рразумеется, - проурчали сразу несколько йиннэн. - Тут много еды. Не трревожься, сорродич.

Фрисс убедился, что еда Алсагу по нраву, и сам пошёл к котлам. Пахло оттуда вкусно...

Речник с сожалением отложил пустую чашку - гвелы даже из жёсткого мяса, полгода пролежавшего во льду, могли сварить вкусную похлёбку, от которой отрываться не хотелось. Отхлебнув из чаши с отваром листьев Орлиса - сборщикам пуха не давали ничего хмельного, не дали и Фриссу - Речник огляделся в поисках собеседника.

Похоже, на этой площади собрался весь город, все, кто мог дойти сюда своими ногами, от малых детей до демонов-стражей. Но работа их, весьма нелёгкая, утомила всех, и все люди, которых мог видеть Фрисс, либо дремали в обнимку с йиннэн, либо доедали похлёбку и готовились ко сну. Из тех, кто сидел неподалёку, ясный, хоть и недовольный, взгляд был только у крепкого Аватта с белесой, будто выгоревшей, шерстью. Под ней виднелись многочисленные шрамы - год или два назад демону довелось сразиться с очень неприятными противниками. "Год Волны..." - Фрисс еле заметно кивнул и повернулся к нему.

- Похоже, весь город здесь! Если нападут враги, некому встретить их. Унна-эйг не опасается оставлять Кейрон с малой охраной?

Речник попал в цель. Аватт слегка оскалился, чашка в его руке дрогнула.

- То, что я говорю всегда. Но кому до этого дело?! Ты воин? - демон указал когтем на тонкий шрам, протянувшийся по щеке Речника, потом - на перевязь с мечами, отложенную на время трапезы. Фриссу показалось, что глаза хеска расширились при виде мечей... клыки Гиайнов на гардах несложно было распознать, если хоть раз сталкивался с живым Гиайном...

- Да. Я воин и посланник, - кивнул Речник. - Моё имя Фриссгейн.

- Я Сегест, - Аватт качнул головой. - Стало быть, ты пришёл к унна-эйгу. Хоть ты скажи ей! Весь город оставлен на попечение пришлой девчонки, которая из дома носу не кажет! Весь Кейрон рухнет - она и из окна не выглянет! Нас слишком мало здесь, знорк, нас было когда-то вчетверо больше - вот тогда город мог ничего не бояться. Унна-эйг заменила нас неизвестно кем неизвестно откуда, только потому...

- Потому что мировидица Скрийт отвела от города Волну. А всё, что смог ты, это оставить Волне три четверти городского отряда и ведро собственной крови. Когда ты успокоишься?!

Над хеском, уперев руки в бока, стояла женщина в тёмно-зелёной мантии. Фрисс, узнав в ней унна-эйга, слегка поклонился, приложив руку к груди. Гвелийка кивнула в ответ.

- Я говорил с путником, о Геула, - поморщился Аватт.

- Ешь и отдыхай, о Сегест, - нахмурилась она. - Фриссгейн, посланец Короля Астанена, что привело тебя в Кейрон?..

Геула Нирзаман с сожалением покачала головой.

- Нет, я впервые слышу эти имена. У нас в Кейроне хорошая вода, и если что, мы зовём чародеев с Реки. В Хэнгуле, как известно, не происходит ничего необычного... но хэнгульцы редко к нам приходят, мы можем чего-то не знать. А что до помощи, о которой ты спрашиваешь... нам сейчас нужна помощь только в одном деле.

Унна-эйг кивнула на обвешанные пухом Тополя.

- Каждая пара рук и лап на счету. Мы платим тем, кто нанимается к нам, и платим честно. Если у тебя есть в запасе день или два...

Вода в колодце прибывала с каждой секундой. Фрисс отскочил в сторону и махнул рукой погонщику Двухвостки, нагруженной бочками. Спустя мгновение вода полилась через край, но под неё уже была поставлена огромная посудина. Двое сиригнов подкатили ещё одну бочку и поставили с другой стороны, вода потекла и туда. Фрисс провёл рукой по глазам, отгоняя мерцающее марево - жара и полдня непрерывного колдовства давали о себе знать - и сел на панцирь Двухвостки. Что-то промчалось мимо, чуть не уронив Речника наземь, и замерло у колодца, носом в воду.

- Йиннэн! Там холодно, - укоризненно сказал Фрисс, но кот и ухом не повёл. Крылья, сложенные за его спиной, мелко вздрагивали, он пил так жадно, будто неделю не видел воды. Сиригн отошёл от бочки и оттащил кота от воды, существо не сопротивлялось.

- Что на тебя нашло? - спросил демон, усадив кота на панцирь Двухвостки. Теперь и Фрисс видел, что с существом неладно - оно тяжело дышало и мотало головой, и его глаза слезились.

- Пыль... - расслышал Речник сквозь хрипы и чихание.

Фрисс обернулся на плеск и увидел вокруг колодца десятки кошек. Сиригны поставили рядом корыто, налили туда воды и кинули мятые листья Яртиса, кошки столпились у водопоя.

Речник выглянул из-за дома и сам закашлялся - ветер швырнул ему в лицо пригоршню какой-то особенно едкой пыли. Кошки переглянулись.

- Огненный ветерр... - шевельнула крыльями одна. - Настоящий урраган. Не завидую тем, кто сейчас на дерреве...

Речник вздрогнул.

- Вы не видели Алсага? - с тревогой спросил он.

- С самого утрра, - отозвался йиннэн. - Не бойся. Если будет опасно, унна-эйг сгонит всех с деррева.

От оглушительного вопля "ха-а-а-ар!" кошки прижали уши, Двухвостки переступили с лапы на лапу, сиригны переглянулись.

- Поехали, - сказал один из них, закинув полную бочку на спину Двухвостки. Фрисс привязал её к шипам на панцире и кивнул.

Ветер выл над площадью, ветки угрожающе раскачивались, пух летел во все стороны, скатываясь комьями по окрестным крышам. Крылатые кошки стаскивали с ветвей тех жителей, кто не мог добраться до лестницы сам, все слезали с деревьев так быстро, как только могли, те, кто был на самой макушке, просто прыгнули в грузовые сетки, и сиригны сейчас спускали их на землю. Те, кто уже спустился, чихая и кашляя, укрывались за домами, целая толпа собралась за башней-хранилищем. Сиригны подогнали Двухвостку с водой к одному из зданий, за которым укрылась кошачья стая, Фрисс быстро осмотрелся - здесь Алсага не было.

Речник спрыгнул с Двухвостки и быстро пошёл к деревьям, прикрываясь рукавом от летящей во все стороны пыли. Ветер перехватывал дыхание, он был пыльным и горячим, и Речнику на миг померещился писк дозиметра, но заглядывать в сумку было некогда.

- Алсаг! - крикнул он, вертя головой во все стороны. - Ину!

В двух шагах от Речника что-то упало с громким треском. Это была тонкая - с руку толщиной - ветка, ещё недавно покрытая молодыми листьями. Сейчас они почернели и скрутились в трубки.

- Фрррисс! Сюда, быстрррее! - окликнул его незнакомый голос. Речник оглянулся, увидел светло-жёлтый мех и юркнул в укрытие вслед за Алсагом.

- Хррани нас всех Нуску... - тихо проворчал хесский кот, выпустив из зубов шкирку некрупного йиннэн. Крылатое существо помотало головой, потёрлось боком о лапу Алсага и стало отряхивать лапы и крылья от въедливой пыли.

- Алсаг, ты цел? - Фрисс смахнул песок с головы кота и потрогал его нос. Хинкасса возмущённо фыркнула.

- Сегест, Алморг, все спустились с ветвей? - раздался поблизости встревоженный голос унна-эйга. Геула стояла на спине Двухвостки и пыталась увидеть хоть что-то сквозь пыльное марево над Тополями.

- Наш пух улетает по ветрру, - заметила одна из кошек и дружески пихнула Алсага в бок. - Огненный ветерр всегда не ко врремени!

"Змеиные Норы..." - Фрисс нахмурился. "Там что, крышку напрочь сорвало?! Видел бы Гедимин, что здесь творится..."

Его волосы затрещали, вставая дыбом - рядом под крышей повисло десятка три Скхаа. Фрисс посторонился, чтобы не обжечься о летящие от них искры.

- Ветер всё ещё усиливается, - заметил навменийский торговец, вытряхивая из свитка пыль.

- Да, и он не уляжется до вечера, - унна-эйг нахмурилась и протянула руку к Скхаа. - Они свернули хвосты... они знают, что им сегодня не летать. Мы потеряем полдня... Макега, Мать Ураганов! Нельзя было до ночи подождать?!

- Нельзя работать в такую бурю, - покачал головой навмениец. - Очень легко упасть. Госпожа Геула, нам всё же придётся...

- Да, - помрачнела унна-эйг и повернулась к Алморгу. - Нам нужна помощь. Иди...

- Как скажешь, - Аватт кивнул и скрылся за домом. Фрисс, оглядевшись по сторонам, быстро пошёл за ним.

Речник думал, незаметно следуя по пятам за хеском, что здания в Кейроне поставлены именно так - хаотично с виду, но в строгом порядке, если смотреть со спины дракона - чтобы встать стеной на пути огненного ветра, если ему вздумается подуть. Пылевая буря завывала где-то в стороне, напоминая о себе лишь в краткие мгновения, когда Фрисс переходил от дома к дому. По левую руку промелькнула маленькая площадь с высокой ажурной беседкой из отёсаных брёвен, потемневших от времени - там был открытый солнцу, ветрам и сорным травам храм Макехса, Макеги и Мацингена. Фрисс на миг склонил голову, пробегая мимо, и чуть не потерял Алморга. Аватт нашёлся в самом конце улицы, в двух шагах от крепостной стены. Он медленно подошёл к одной из глиняных хижин - круглобокой, будто оплывшей, с уютной нишей в стене, где лежали циновки, с крытой старыми листьями крышей. Фрисс остановился, пытаясь понять, чем этот маленький дом его смущает. Листья не шевелились под ветром. Все городские крыши ходили ходуном, жестяной грохот сухой листвы разносился по Кейрону, но этого дома ветер как будто не касался. Фрисс мигнул - ему показалось на секунду, что стены дрожат и расплываются, но видение тут же сгинуло.

Алморг увидел чужака и вскинул руку, белые ветвистые искры сверкнули меж когтей. Речник показал пустые ладони.

- Здесь что-то опасное? Я мог бы прикрыть тебе спину, - осторожно сказал он. Аватт ощерился.

- Стой где стоишь, - фыркнул он и откинул дверную завесу.

Речнику почему-то казалось, что должна сверкнуть молния, или Алморг сейчас растает в воздухе... но ничего такого не произошло, и завеса с шелестом опустилась обратно, а хеск нарочито шумно протопал по дощатому полу.

- Скрийт... Я не пришёл бы. Но там беда, - сказал он извиняющимся тоном. Фрисс подошёл поближе, но ответа не расслышал - чужой голос был негромким.

- Унна-эйг просит прийти, - продолжил Алморг, и в голосе его прибавилось уверенности. Ответ был тихим, но отчётливо удивлённым.

- Само собой. Поэтому я и пришёл, - отозвался хеск с радостью и облегчением.

- Хорошо, идём, - сказало невидимое существо, откидывая завесу. У Речника неведомо отчего по спине пробежали мурашки, а сердце бешено заколотилось.

Ему показалось сначала, что на пороге кимея, но нет - это был человек, девушка, одетая так же пёстро и странно, как одеваются кимеи-странники, в длинной юбке и длинной кожаной рубахе, вся в бахроме и разноцветных бусинах. Фрисс не увидел никакой раскраски на её коже, и её лицо было не смуглым, как у гвелов, хелов или южных синдалийцев, а бледным, как у забравшихся слишком далеко на юг иларсов. Она посмотрела на Речника с разгорающимся интересом и очень тихо хмыкнула.

- Это крайне любопытно... - прошептала она. - Скажи, там...

Скрийт кивнула на Тополя, еле видимые в клубах пуха и пыли.

- Там все живы? Никто не покалечился?

- Вроде нет, но кошкам плохо от пыли, - ответил Фрисс. Ему всё мерещилось, что она смотрит даже не на его кости сквозь кожу, а на соседний дом сквозь его тело, и видит там что-то необычайное, такое, что раз увидишь - и можно спокойно идти в Кигээл.

- Беда-беда... - покачала головой девушка, протягивая руку Алморгу. Аватт всё это время стоял на крыльце неподвижно, как будто любое его шевеление могло вызвать обвал.

- Ага... - сказала она сама себе, глядя на пыльное небо и в одно движение взлетая на плечо хеска. - Мне точно нужно туда идти? Там есть подробности, которых отсюда не видно?

- Унна-эйг очень просит прийти и помочь, - каким-то неживым голосом сказал хеск и быстро пошёл к Тополям. Фрисс последовал за ним, то и дело ловя на себе взгляд Скрийт, и взгляд этот был более всего похож на Глаза Стен...

Ветер бушевал над Кейроном, гроздья пуха усеяли площадь, успело упасть и несколько веток, и хозяйственные сиригны с Двухвосткой уже выглядывали из-за угла и прикидывали на пальцах, как вывезти ценные дрова из-под урагана и не получить ведро песка на голову. Фрисс предостерегающе помахал им рукой, сиригны дружно пожали плечами и вернулись к расчётам.

- Скрийт! - Геула Нирзаман склонила голову, прижав руку к груди. Фрисс по мере сил скрывал изумление. Сегест - кажется, это был он - недобро оскалился.

Девушка спрыгнула с плеча Алморга на пологую крышу и уселась там, рассматривая Тополя и жёлтое от пыли небо.

- Ага, понятно... - сказала она в пространство и пристроила на коленях лист велата. - Это возможно. Ночью сидите по домам, и кошек предупредите...

Она стала водить пером по листку, сосредоточенно и очень быстро. Все голоса смолкли. Фрисс хотел что-то спросить - на него обернулись и дружно зашипели все, даже Двухвостка. Сегест смотрел в пустоту и тихо скрипел зубами, искры с него так и сыпались.

Под крышей что-то почуяли Скхаа. Их перистые хвосты дрогнули и расправились, а через несколько мгновений они сорвались с крыши и умчались. Фрисс понял, что вой ветра куда-то исчез, поднял руку над головой, чтобы почувствовать дуновение из-за крыши - нет, ему не мерещилось. Буря утихла. Ветер дул ещё над Кейроном, но небо уже не было серо-жёлтым. Кто-то из йиннэн высунул нос из-за дома и радостно мяукнул. Сиригны выбрались из укрытия, выгнали Двухвостку и поспешили к упавшим ветвям.

- Ночью, как я уже сказала, не выходите, - проронила Скрийт, перебираясь с крыши на плечо к Алморгу, а оттуда - на землю. - Дайте воды.

Ей поднесли чашу с отваром Орлиса. Речника оттеснили - вокруг сгрудились радостные жители.

- Алморг, - тихо сказал Фрисс, тронув хеска за руку, - кто Скрийт, и что это за магия?

- Скрийт - мировидица, - сказал Аватт с почтением. - Ты что, о них не слышал?!

Фрисс покачал головой. Слышал, разумеется. Тех, кто пишет мир, как книгу, не больше, чем богов-Создателей... Он решительно шагнул вперёд, пробиваясь сквозь кольцо людей.

- Скрийт! Послушай...

Она кивнула, глядя сквозь Речника.

- Я знаю. Очень большое горе. Я уже пробовала поправить той осенью. Если ты пришёл, значит, не получилось.

- Так ты... ты хотела помочь Реке, но... - Фрисс был в растерянности, Скрийт, кажется, тоже.

- Не всегда срабатывает, - покачала головой она. - Удачи тебе в пути. Под Орратом будь осторожен...

Одна из кошек терпеливо ждала, когда Скрийт на неё сядет, и тут же расправила крылья и взлетела. Фрисс протёр глаза. Йиннэн отроду не разрешали никому на них летать, в крайнем случае таскали людей в зубах или в лапах... Унна-эйг усмехнулась, глядя на изумлённого Речника.

- Скрийт защищает Кейрон, и с ней городу никакие армии не нужны. Не думай, Реке мы её не отдадим, при всём уважении к Королю Астанену.

- Мне не показалось, что Скрийт можно отдать... или не отдать, - нахмурился Фрисс - что-то неладное померещилось ему в словах правительницы. Та посмотрела на Тополя.

- К делу. И так потеряли пол-Акена! Весь город в пуху, когда же сгинут эти всеми богами проклятые сарматы с их помойкой...

...Тополёвый мёд бывает лиственным и верхушечным, и тот, янтарный комок которого, завёрнутый в листья, Фрисс положил в сумку, был верхушечным. Речник немного опасался, что все вещи прилипнут к нему и пропитаются смолой. К вещам прибавились мотки цветных нитей на костяных шпульках и немаленький отрез тонкой белёной ткани. Место в сумке ещё осталось, припасов Речник взял немного - два дня неспешной езды, и он в Оррате, зачем таскать гору еды?!

- Это для Скрийт? - Алморг рассматривал свёрнутую трубкой ракушку, зеленовато-жёлтую, в чёрных крапинах. - Ладно, передам. Сам не ходи - там дверь исчезла, и окна затянулись...

- Тогда будь осторожен, - покачал головой Фрисс и огляделся по сторонам. - Ты не видел Алсага?

Глава 05. Море трав

- Ты пришёлся по нраву клану Оремис, - заметил с усмешкой Речник. - А они тебе?

День выдался солнечный. Пыль из хранилищ пронесло над степью ещё позавчера, во время ночного урагана, сейчас ветер лениво шевелил молодую листву и белесые высохшие стебли. Стояла такая тишь, что Фрисс слышал плеск ручья и лягушачий хор из дальнего оврага. Овраг этот путники миновали Акен назад, и тогда же Речнику перестали мерещиться в травяном лесу пёстрые крылатые тени. Йиннэн шли за Фриссом от самого Кейрона, весь день, и Речник недоумевал, что им могло понадобиться. Теперь они пропали...

- Я не из наррода йиннэн, - отозвался кот, глядя в землю. Фрисс пожал плечами.

- Как знаешь. Наелся?

- Уррр, - Хинкасса растянулась на солнцепёке и прикрыла глаза. Речник сложил в сумку припасы и посмотрел на небо, слегка прикрытое узкими листьями злаков. Он думал, что тишина вокруг чем-то смущает его... до Оррата осталось два Акена неспешного пути, здесь гвельские пастбища, места, где с весны до осени шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на Двухвостку или панцирного ящера-анкехьо. А они с Алсагом до сих пор не видели ни одного шатра пастухов, не чуяли запаха похлёбки и не слышали фырканья Двухвосток и треска брони анкехьо. И вообще тут слишком тихо...

- Ну вот, солнце в глаз, - проворчал Речник, поднимаясь с поваленного стебля Руулы. - Где бы тень найти...

Он сделал несколько шагов, забираясь поглубже в травяной лес, - за стеной соломин явственно темнели разлапистые листья Кемши, а в их тени можно было бы укрыться. Высокая Трава расступилась, и Речник остановился у невысокого холма, у подножия которого чернел большой лаз. Фрисс огляделся и увидел поодаль ещё холмики с норами, у одного из которых лежала туша килма. Кто-то перегрыз дикому быку горло, а потом долго тащил добычу к логову - на шкуре зверя осталось немало следов зубов и когтей. Речник несколько мгновений рассматривал след большой когтистой лапы, отпечатавшийся в глине у норы, а потом облегчённо вздохнул. Значит, здесь живут йиннэн, которым не нравится городской шум. Это норный городок крылатых кошек, и они добыли себе обед. Только вот куда они все ушли?

- Хорошей охоты клану Оремис! - громко сказал Речник. Ответом ему был лишь шелест ветра.

- Фррисс! Не ходи туда!

Речник обернулся. Алсаг стоял у стены трав, и шерсть на его загривке поднималась дыбом, а хвост мерно раскачивался.

- Здесь живут йиннэн. Нам нечего бояться, - усмехнулся Фрисс. - Это мирный народ.

- Там нет йиннэн. Они давно сбежали. И нам порра! - Алсаг с испуганным воплем взлетел на три локтя вверх и с силой толкнул Речника в бок. Фрисс повалился ему на спину, чуть не выронив сумку, кое-как выпрямился в седле и дёрнул поводья.

- Айга! Ты куда?!

- Смотрри на северр! - Алсаг издал ещё один вопль и прыгнул вперёд, вырвав повод из рук Речника. Тот в изумлении подхватил ремни, пока Хинкасса не запуталась в них лапой, и в полёте успел увидеть, от чего так быстро удирал кот.

Это был зелёный вал, сквозь который просвечивало солнце - тысячи лоз, подвижных и текучих, с тонкими резными листьями, сжатыми, как ладони, но на глазах расправляющимися, как когтистая пятерня. Солнце блеснуло на коротких изогнутых шипах, усеявших ловчие побеги, еле ощутимый сладковатый запах коснулся ноздрей Фрисса, и он стиснул зубы, сдерживая тошноту. Живая Трава, проклятие гвельских степей!

- Алсаг, фэрех!!!

Коту не надо было повторять дважды - он и так летел стрелой, перемахивая через поваленные стебли и сшибая тонкие соломины. Зелёные волны текли за ним, цепляясь за все опоры. Фрисс оглядывался и видел степь, тонущую в Живой Траве, и не знал, где кончается это хищное море.

- Фэрех! - Речник тронул бок кота носком сапога, указывая направление. - К городской стене, тут близко! Фэрех!

Хинкасса мотнула головой и прыгнула так высоко и далеко, что Фрисс чуть не приземлился носом в землю. Нежные листья хлестали по лицу с силой пастушьего кнута и норовили вышибить из седла. Речник вспомнил с тоской, что мечтал купить Двухвостку, а связался с демоном в кошачьем обличии...

Тошнотворный запах усилился - растения тоже двигались быстро, шипастые листья тянулись уже к хвосту Алсага. Речник наугад метнул молнию, ближние побеги обуглились, шелестящий вал отпрянул, и кот совершил ещё один прыжок... и чуть не напоролся на кол, вбитый в землю у основания крепостной стены.

- Эсен-ме! - заорал Фрисс, взмахнув рукой. Огненные стрелы просвистели над ним и утонули в потоках хищных лоз. Сухая трава, ставшая для текучей зелени опорой, вспыхнула мгновенно, вонь горящего сока взвилась к небесам, волна отхлынула на миг, но Фрисс уже видел, что Живая Трава окружает весь город сплошной стеной и тянется к нему.

"Чем я слушал, когда меня предупреждали?!" - Речник застонал от досады и повернулся к городской стене.

- Впустите нас! - крикнул он. - Алсаг, фэрех!

Хинкасса со сдавленным рыком мотнула головой, замерла на месте, сжимаясь, как пружина, и взвилась в воздух. Перед Фриссом промелькнули изумлённые лица гвельских лучников и приоткрытые пасти Аваттов-стражей, а потом земля полетела ему навстречу, и он всё-таки выпал из седла, мягко скатившись в лапы крылатой кошки. Йиннэн столпились вокруг пришельцев, обнюхивая их. Фрисс поднялся, повернулся к Алсагу.

- Хаэй, взлетающий в облака! Ты видел эту стену?!

Кот тихо фыркнул. Со стены, с высоты в три человеческих роста, на чужаков глазели стражи, забывшие о Живой Траве. Фрисс услышал шаги за спиной, оглянулся и увидел гвелов - везде, от стены до ближних домов и в каждом переулке, стояли шатры, горел огонь, грудами лежала сухая трава, за хлипкими оградами толпились, наползая друг на друга, Двухвостки и анкехьо, а вдали, где-то у городского храма, испуганно ревели товеги. Крылатые кошки сидели на крышах, глядя поверх стены на смертельно опасное зелёное море...

... - Очевидно, воин Великой Реки, ты не можешь попасть в Хэнгул, - сказала, нахмурившись, Ликта Ноцер, унна-эйг Оррата. Её тёмно-зелёная мантия была присыпана пеплом - хлопья золы летели на город вместе со смрадом сгорающей Живой Травы, в степи полыхал сушняк, и столбы дыма окружали Оррат, но даже соседство огня было приятнее наползающей, невзирая на пожар, хищной лозы.

- Да, это так, - угрюмо кивнул Фрисс.

Они стояли у костра, разожжённого беглецами из степей на главной площади. Уже стемнело, вокруг лежали спящие Двухвостки, на панцире одной из них пристроился Алсаг, на других сидели, глядя друг на друга, крылатые коты. Все степные жители собрались тут, и места еле-еле хватило, и Фрисса ожидал ночлег на тонкой циновке посреди площади, рядом с Двухвостками и йиннэн.

- Трава как будто упёрлась в вашу стену, - с удивлением заметил Речник, вспоминая всё, что слышал об ужасе гвельских степей. - Так она здесь уже второй день?

- Да, а завтра будет третий, - покачала головой Ликта, - и конца этому бедствию мы не видим. Трава бьётся о стены, будто они из мяса выстроены, и не отступает ни на шаг. Выходить из Оррата сейчас - чистое безумие. Мы рады гостям, воин Реки, и рады каждому клинку - у нас немного воинов.

"Сюда бы Гедимина..." - с тоской подумал Речник, припомнив, как шипела и плавилась хищная лоза под ливнем распылённой кислоты. Но никого из сарматов рядом не было, а Фрисс не умел вызывать едкие дожди...

- Но что гонит траву к Оррату? - спросил в задумчивости он, прислушиваясь к равномерному шелесту за стеной - пугающий звук не могли заглушить ни голоса встревоженных переселенцев, ни чьи-то бессвязные крики, ни треск поленьев в кострах. Трава теснее сплеталась вокруг города, потушив горящую солому валом живых стеблей, и огненные стрелы не могли поджечь её.

- Трава поднимается под ветром из Змеиных Нор, - покачала головой унна-эйг. - Это единственная причина, которая мне известна.

- Ветер уже стих, ей бы следовало вернуться к своим корням, - пожал плечами Речник. - Есть ли в Оррате летающие корабли?

- Есть халги. Не знаю, как ты привяжешь к халге кота, но купить её можно, - в глазах Мага Земли мелькнула тень презрения. - Если дела подгоняют тебя, воин, можешь отправляться на рассвете.

- Нет, - нахмурился Фрисс. - Отправьте с рассветом посланника в Кейрон! Попросите помощи у Скрийт. Она не вернёт вам пожранные стада, но загонит траву обратно в безлюдные пустоши.

- Неужели? - глаза унна-эйга полыхнули тёмным пламенем. - Я слышала о Скрийт, воин. Она не поможет нам. Устраивайся на ночь, ешь и корми своего кота, не беспокойся о делах Оррата. Если боги будут благосклонны, трава уйдёт на север, если нет...

Ликта Ноцер пожала плечами и прошла мимо Речника. Двое магов бесшумно последовали за ней, скользнув по чужестранцу равнодушными взглядами. Фрисс покачал головой и сел на циновку. Кто-то приглушённо рыдал неподалёку, то взывая к богам о помощи, то проклиная их злую волю. Речник встал с места, но в неверных отблесках костра не разглядел, где плачущий.

- Гнев Мацингена... - глухо пробормотал кто-то в полумраке. - Ужас из Змеиных Нор. Мои пастухи, по счастью, вернулись живыми, кошки вытащили их из когтей травы. Десять Двухвосток - потеря немалая, но хорошо, что люди и кошки выбрались. От твоих что-нибудь слышно?

- Н-нет, - с трудом выдавил из себя второй, и повисла тишина. Фрисс лёг, сворачиваясь по-кошачьи в клубок под плащом, кто-то из йиннэн привалился к нему боком. Костры горели до рассвета, и Речник слышал сквозь сон тревожные шёпоты и шелест ползущих лоз, неумолчный, как шум прибоя.

На рассвете Фрисс подскочил и выхватил мечи прежде, чем открыл глаза - Живая Трава, снившаяся ему всю ночь, вцепилась в его руку сотней когтей... Изумлённый вопль Алсага, чуть не рассечённого надвое, привёл Речника в чувство.

- Фррисс! Ууу-ооой... - кот взлетел на гребень крыши и с ужасом глядел на Фриссгейна.

- Тьфу ты! - Речник с досадой бросил мечи обратно в ножны и протёр глаза. На руке багровели свежие царапины - похоже, Хинкасса забыла втянуть когти, прежде чем наступать на Речника...

- Нашёл время пугать людей! - сердито сказал Фрисс и огляделся по сторонам. Никому не было дела до чужаков, все сгрудились у костра и вполголоса что-то обсуждали.

- Ину! - скомандовал Речник и подошёл к толпе. Кот протиснулся следом.

- Это всё, что я могу сказать о твоих стадах, - угрюмо сказал Аватт, сидевший на спине анкехьо. Панцирь ящера сплошь был покрыт глубокими царапинами, демона же, казалось, пыталась порвать на куски стая диких кошек. Вся его шерсть слиплась от крови. Двое жителей прикладывали целебное зелье к его ранам. Рядом на спине того же ящера сидели ещё трое Аваттов, с ног до головы в повязках, и рассматривали землю под его лапами. Чуть в стороне слышались приглушённые радостные вопли. Перед ящером стоял, комкая в руке шапку с меховой опушкой, синдалиец в богатой одежде.

- Хальмен с ними всеми, - сказал он с тяжёлым вздохом. - Благодарю тебя и твоих воинов, Техул. Ты спас пятнадцать жизней. Возьми...

Он отстегнул от пояса кошель, подумал, снял и сам пояс, украшенный серебром и некрупными самоцветами, скинул тяжёлый плащ из серебристого меха и протянул всё это Аваттам.

- Больше у меня ничего нет, но к осени я выполню обещание - каждый из вас получит анкехьо и трёх товегов.

- К этой осени? Тогда оставь это у себя, - Техул высыпал из кошеля горсть кун и медных колец - так выглядели навменийские монеты, зиланы - и вручил всё остальное синдалийцу. - На что ты собрался покупать скотину? Знаю, к осени у тебя будет стадо, а у нас - мясо в погребах.

- Техул! Воитель Техул! - к Аваттам пробился немолодой гвел, одетый так же богато, как синдалиец, и столь же напуганный и подавленный. - Скажи, что там, в степи? Видно ли завершение этому бедствию? Правда ли, что сам Мацинген в гневе послал Живую Траву на Оррат?

- Ничего не скажу, - Аватт покачал головой и поморщился от боли. - Там только трава от горизонта и до горизонта. Но если это Мацинген, то разозлился он не на шутку. Я бы не стал поклоняться такому злобному богу...

- Я скажу тебе, Техул, что ты должен сейчас лежать под присмотром лекаря, а не рассуждать о богах! - сердитый голос Ликты Ноцер услышали, наверное, даже лучники на стенах. - Нелепая, самоубийственная вылазка... Зачем ты полез туда, Техул, и зачем ты оставил там двух наших лучших воинов?!

- Там были люди, - синдалиец, так и не надевший шапку, шагнул к Ликте и шестёрке магов, сопровождающих её. - Как можно было...

- Кто заменит отряд Техула у ворот - ты или твои люди? - поморщилась унна-эйг. - Закончим этот спор. Где, во имя Этуген, все целители, когда они нужны?! Идите за ними, быстро! Мне так нужна была ваша помощь сегодня, Техул, но, как видно, не судьба. Кто ещё способен держать в руках оружие, кому доводилось побеждать и врагов, и свой страх? Кто владеет магией, кто бывал в странных местах, кто говорил с могучими демонами? Может, кто-то чувствовал на себе взгляд божества?

Фрисс шагнул вперёд.

- Я видел богов и бывал в битвах. Какая помощь вам нужна?

Взгляды магов сошлись на нём, один поднял руку с растопыренными пальцами и посмотрел сквозь них на Речника.

- Этот воин говорит правду, - сказал он и содрогнулся. - Мне не померещилось, что ты побывал даже...

- Не время, - покачала головой Ликта. - Спасибо тебе, Фриссгейн Кегин. Иди с нами. Мы идём в храм, чтобы говорить с богами. Те, кто не боится, могут смотреть издалека, но не бегайте с воплями, если увидите нечто странное! Техул ранен, некому следить за порядком...

Алсаг прижался к ноге Речника и поднял шерсть дыбом. Он смотрел на свёрток в руках Ликты - нечто небольшое, но тяжёлое, завёрнутое в дорогую ткань...

"Эти камни старше Оррата," - с первого взгляда понял Фрисс, увидев грубо отёсанные столбы. Никаких знаков не было на гранитных глыбах - их просто откололи от скалы-останца, и вполне может быть, что отколол их удар молнии, а не человеческие инструменты. Подпорки из толстых соломин удерживали над камнями травяную крышу, и она казалась тут нелепой и неуместной. Чуть в стороне, у открытого люка, столпились жрецы. Фрисс стоял у одного из камней, стараясь не касаться его. От глыбы исходило едва заметное тепло.

- Фррисс... - Алсаг ткнулся носом в ладонь Речника. Тот опустился на корточки и почесал кота за ухом.

- Ничего не бойся, Алсаг. Мацинген - защитник жизни, и даже если он разгневан, он не убьёт нас за один вопрос. Посиди с кланом Оремис, не заходи в круг...

Один из магов ударил в гонг, и кот быстро скрылся в толпе. Фрисс увидел, как светло-жёлтый мех мелькнул в стае кошек на ближней крыше. Из переулков на храм глядели жители - ближе подойти они боялись.

- Держи это в руках, воин, - жрец протянул Речнику каменный меч длиной с локоть, но тяжёлый, как Замок Астанена. Фрисс взялся за рукоять двумя руками и направил остриё вверх.

В центре круга лежали большие камни, отдалённо похожие на огромные семена разных трав - Фрисс узнал стручки Кемши и Орлиса, плоские семена Кими, зёрна Руулы... Ликта подошла к ним и осторожно опустила на землю свой свёрток. Из-под слоёв ткани показался серый каменный шар с небольшим углублением с одной стороны. Маги склонились над ним с почтением.

Снова прозвучал гонг, и над Орратом повисла тишина. Фрисс услышал издалека шелест Живой Травы и треск костров и покрепче взялся за меч.

- Хвала Этуген, спящей и видящей нас во сне! - сказала Ликта, выплёскивая в углубление на камне прозрачную жидкость из чаши. Фрисс уловил запах тополёвого взвара. Все, кто должен был встать у камней, уже заняли места, остальные медленно пятились от храма. Ликта отступила от камня и прижала руки к груди.

- Хвала Мацингену, взрастившему травы, вскормившему зверей и птиц! Хвала тому, кто хранит эти степи, кто наполняет их жизнью! Мы, жители Оррата, благодарны ему.

На окраине протрещала молния, пущенная кем-то из Аваттов, и снова всё стихло.

- Живая Трава подступила к стенам Оррата, - продолжала Ликта, склонив голову. - Хищная лоза осаждает нас, и милосердие неведомо ей. Мы, жители Оррата, просим ответа от Мацингена! Ты ли, повелитель трав, послал нам это бедствие? Чем мы вызвали твой гнев, чем нам успокоить его? Мы, жители Оррата, просим тебя ответить нам...

По-прежнему было тихо. Каменный клинок оттягивал Речнику руки. Никто не шевелился.

- Мы просим тебя, Мацинген, пощадить нас, не убивать наш скот и не ломать наши дома, - сказала унна-эйг и замолчала. Тишина, казалось Речнику, сгущалась, как туман, и вскоре стала такой плотной, что можно было бы её пощупать. Потом земля тихонько шевельнулась. Кто-то смотрел на Фрисса со всех сторон одновременно, и взгляд этот был неподвижным и бесстрастным. Затем земля шевельнулась ещё раз и лопнула с оглушительным треском - в двух шагах от каменного шара. Из широкого пролома выглянул гигантский бронированный змей, и изогнутый рог на его голове светился алым огнём. "Халькон..." - успел подумать Речник, мягко переступив с ноги на ногу. Каменный меч - не меч, и дубина из него плохая, но всё же...

Немигающий взгляд Халькона - его лишённые век глаза ярко горели под прозрачными пластинами брони - скользнул по жрецам, на миг задержался на Фриссе и остановился на унна-эйге, а затем Халькон взлетел в воздух, сметая нелепую соломенную крышу, и с грохотом нырнул обратно в пролом - вниз головой, развернувшись в полёте. Земля задрожала, удаляющийся гул и грохот были слышны очень отчётливо - Халькон пробивался сквозь камень совсем недалеко от поверхности. Жрецы в изумлении переглянулись, Фрисс хотел о чём-то спросить, но на него зашипели.

Ликта Ноцер глядела на камни, разбросанные по земле. Они сдвинулись, когда открылся разлом, но ни одно каменное зерно не упало в щель и не раскололось. Медовый взвар, налитый в странную "чашу", не расплескался.

Фрисс покосился на небо. Солнце поднималось всё выше, нагревая камни, оставленные без крыши, и Речник думал, не пора ли снять броню и идти дальше в рубашке... или, может, надеть скафандр? Нет, в этих краях скафандр лучше не надевать, особенно в дни огненного ветра, да ещё при нашествии Живой Травы... Надо всё-таки сказать Гедимину, что творит пыль из хранилища в мирных степях. Другим сарматам наплевать на людей, но ликвидатор не лишён милосердия, и он больше знает о работе хранилища, чем Фрисс. Хотя бы спросить у него, откуда берётся такой свирепый и вредоносный ветер...

Земля дрогнула ещё раз. Из пролома показалась голова Халькона, потом змей поднялся над дырой в половину своей длины и навис над людьми. Фрисс перехватил меч поудобнее, Халькон равнодушно посмотрел на него и громко зашипел. Он что-то держал в пасти и теперь уронил это к ногам Ликты. Она не шелохнулась под взглядом раздражённо шипящего демона - впрочем, и он не нападал. Вскинув голову, Халькон снова взлетел над каменными столбами и скрылся в норе, и земля над ним сомкнулась. Камень с углублением лежал неподвижно на прежнем месте, но "чаша" была пуста.

- Мацинген ответил нам, - тихо сказала Ликта Ноцер, поднимая предмет, оброненный Хальконом, и показывая всем жрецам. Все, кто был в круге, покинули свои места и обступили унна-эйга, Фрисс, отложив оттянувший ему обе руки меч, привстал на цыпочки, чтобы увидеть странную штуку.

Это была большая жёлтая кость, скорее всего, из лапы Двухвостки или анкехьо, и на ней чернели размашисто вырезанные значки Шулани. Из полой кости сыпались какие-то обрывки, камешки, последним упал сухой листок Живой Травы.

- Кто посмел такое наколдовать?! - вскричал самый молодой из магов, брезгливо прикасаясь к кости. - "Да поднимется волной..." Кто, кто мог послать это проклятие богов на живых людей?!

- Кем бы он ни был - пусть то, что он послал нам, встретит его самого, - тихо и зло сказала Ликта Ноцер. - Хвала Мацингену, указавшему нам на источник бед... Здесь написано о всех городах степи, чародеи. "Все дома, шатры и норы захлестнёт она, и скоро..." Идём, у нас много дел. Отправьте послания во все города, пусть знают об этом безумце. Я посмотрю, можно ли найти его по следу заклятия...

- Но что же нам делать с травой? - растерянно спросил один из магов. Неясные крики долетали до храма со стороны городских ворот, и теперь все повернулись в ту сторону. Оттуда, махая крыльями и рассыпая во все стороны искры, мчались Скхаа. Один из них уронил зелёный лист в руки унна-эйга, и вся стая повисла на камнях храма.

- Хаэ-э-эй! Унна-эйг! Чародеи! - на площадь вывалилась Двухвостка, а на её спине стоял во весь рост воин-гвел и размахивал веткой Живой Травы.

- Лозы не шевелятся! Они все погибли, их корни рассечены! Позволь выпустить Двухвосток, им полезна такая еда!

- Выпускай, - кивнула Ликта и улыбнулась. - Все из вас живы?

- Все, хвала Мацингену! - крикнул гвел и помчался обратно, подгоняя недовольную Двухвостку. За домами слышался радостный рёв, разноголосые крики, в небо взлетали ветвистые молнии и пёстрые кошки.

- Фррисс! - Алсаг в один прыжок догнал Речника и положил лапы ему на плечи. Фрисс обнял кота в ответ.

... - Какая злоба должна одолевать человека, чтобы он послал Живую Траву пожирать других?! - гвел-кочевник покачал головой и потянулся за кувшином. Пир близился уже к концу, съестного на циновках почти не осталось, и котлы опустели. Алсаг дремал в обнимку с крылатой кошкой, ещё две прижались к нему с разных сторон. Фрисс уже захмелел и сидел с глупой улыбкой, глядя на темнеющее небо.

- Много злобы вокруг, и всё же боги к нам милосердны, - сказал он, подставляя чашу. - Да не иссякнет сила Мацингена, да не иссохнут степные травы!

- Хвала Мацингену! - хором повторили гвелы, содвинув чаши. - Хвала!

...Фрисс сидел на крыльце чьего-то дома и расчёсывал шерсть Алсага новеньким гребнем из панциря Двухвостки. Хинкасса млела, раскинув лапы и подставив светлое брюхо, мех ложился ровно, волосок к волоску.

- Гребень Мацингена, - усмехнулся Речник, разглядев резной орнамент. Ещё два гребня лежали в сумке, и Фрисс не заплатил за них ни единого эла, и сверх того с ближайшим караваном в Дельту привезут четыре шкуры товегов - такова награда, полученная Речником. Но дороже всех наград - свободный путь на восток, Живая Трава, надолго сгинувшая из Оррата, и разрушенное заклятие злобного мага...

- Скорро мы пойдём в Хэнгул? - шёпотом спросил Алсаг, перекатываясь на бок.

- Сейчас в воротах столпотворение, - покачал головой Речник. - Пусть уйдут все, кто спешит, а мы пойдём следом. Не спеши так, ещё немного, и мы вернёмся на Реку, и некому будет кормить тебя мясом...

Глава 06. Хэнгул

- Фррисс... - Алсаг старался говорить тихо, и его слова тонули в хрипе. - Сил нет, как хочу пить...

- Во дела... - Речник сел на корточки, разводя руки в стороны. - Ал-лийн!

Водяной шар медленно рос, колыхаясь в воздухе. Хинкасса не стала дожидаться, пока он замедлит рост - она уже лакала, и так жадно, будто год не пила. Речник покачал головой.

- Мерзкое растение - мерфина... Ничего, в Хэнгуле залечим твои ожоги. Пей, не торопись, воды хватит.

По дороге тяжело топотали Двухвостки и анкехьо, громыхали колёса гружёных повозок, - к Хэнгулу шёл небольшой караван, и Фрисс удалился в заросли Минксы, чтобы пропустить его. Злак склонил острые листья над дорогой, и лоза Кими уже обвила его и даже успела расцвести. Фрисс подобрал опавшие бутоны - каждый длиной с ладонь - сложил в сумку и снова повернулся к Алсагу.

Кот сидел в тени Минксы, свесив язык, и тяжело дышал. Его нос был в крови, а глаза едва виднелись из-под опухших век. Фрисс нахмурился и тронул шерсть на его плече, открывая свежие рубцы - следы от "когтей" Живой Травы.

- Ничего плохого не вижу, Алсаг. Царапины заживают, как им положено. Всё-таки ты отравился мерфиной. Посидел бы ты спокойно, я тебе нос помажу...

- Нуску, уберреги меня от его целительского ррвения! - кот сердито фыркнул и отполз в траву. - У меня крровь горрит, Рречник. Тоже, скажешь, из-за меррфины?!

Фрисс вздохнул и развёл руками. Живая ограда из мерфины была в двух шагах от путников, и её запах резал глаза даже Речнику, а у хеска нюх был куда острее. Угораздило же его сунуться мордой в листья...

- В Хэнгуле найду тебе лекаря, - пообещал Фрисс и оглянулся на дорогу. Караванщики-гвелы не смотрели на чужестранцев, они следили за своим стадом - полсотни товегов на узкой дороге норовили уйти в заросли, с той стороны живой изгороди на них хищно косились гигантские птицы хана-хуу, а влезать между товегами и мерфиной не хотели ни люди, ни крылатые кошки. Никто не видел и не слышал путников, и Фрисс был этому рад.

- Пойдём, Алсаг. Если бы ты держался лапами, а не когтями, я бы тебя понёс...

- Стрранные у тебя выдумки, Фррисс, - кот громко фыркнул и неохотно поднялся. - Далеко до Хэнгула?

- Эсен-ме! - повозка, скрипнув, остановилась у обочины, гвел-возница спрыгнул на землю и шагнул к Речнику. - Что-то с твоим зверем?

Большая серая кошка из клана Оремис перебралась с повозки на спину анкехьо, чтобы ящер не вздумал уйти без погонщика, и повернулась к путникам. Смотрела она только на Алсага - как и все йиннэн, встреченные странниками до того.

- Эсен-ме! Кот обжёгся мерфиной, - вздохнул Речник. - Не знаешь, кто лечит таких зверей? Мы идём в Хэнгул, а тут такая беда...

- Гильдия Кррылатых поможет рраненому, - откликнулась кошка. - Забиррайтесь в повозку.

- Да, мы довезём вас до города, - кивнул гвел и сел на спину анкехьо. - Залезайте, там мешки с зерном - можете на них сесть.

- Спасибо вам, - склонил голову Речник и уселся на мешок. Повозка тронулась, подскакивая на каждом упавшем на дорогу стебельке, Алсаг распластался на дне телеги и закрыл глаза.

Мимо потянулись островки Минксы и Стрякавы, обширные пастбища, огороженные посадками мерфины, глиняные карьеры... Повозка ехала неспешно - она замыкала караван, а ему торопиться было некуда.

Наконец рыжевато-белые стены поднялись над травяным лесом, и Фрисс увидел толстые белёные башни, зубчатую стену с причудливым узором, выложенным из красного кирпича, бело-красные знамёна и яркую мозаику над воротами - орла, взлетающего к облакам. Ворота, обитые бронзой, были открыты настежь, и Фрисс по следам на земле видел, что закрываются они часто - может, даже каждую ночь. Вокруг города стеной поднималась мерфина, и гроздья летающих медуз висели на каждой ветке. Речник порадовался, что нет ветра - получить столько жгучей слизи в лицо он совсем не хотел...

- Вот и Хэнгул, - сказал Фрисс, потрепав Алсага по загривку. - Город чародейства. Посмотри на стены!

Над кирпичными зубцами трепетали едва заметные в дневном свете языки белого пламени. Фрисс разглядел на стене людей в ярко-оранжевых плащах - Маги Огня охраняли Хэнгул наравне с гвельскими лучниками.

- Урр, - понуро отозвался Алсаг. При магах он разговаривать не хотел.

- В Гильдии Огня могут знать, кто такие Хинкассы, - прошептал Речник, глядя поверх повозки. Хеск навострил уши и вопросительно посмотрел на Фрисса. Глаза у несчастного существа по-прежнему были опухшие, кровь на носу запеклась.

- Мы всех найдём, Алсаг. Только не отходи от меня. Тут непростой народ... - очень тихо сказал Фрисс и сжал лапу хеска. - Ину!

...По городу, пропахшему магией, разгуливали сиригны и крылатые кошки, невозмутимые, как городские стены. Пёстро одетые кимеи со свитками, лютнями и флейтами сидели в стенных нишах и возникали из тенистого полумрака бесшумно, как призраки. Скхаа мелькали над крышами, как ласточки в погоне за мошкарой, и принюхивались к тучам на горизонте. Магические знаки сверкали на стенах и дверных завесах, проступали на плащах и халатах горожан, отражались в глазах йиннэн. Фрисс глазел по сторонам, уворачиваясь от назойливых торговцев, - на хеджей, пришельцев из пустыни, в длинных белых балахонах, на воинов в бронзовых латах, на Магов Огня и Земли...

Тень в чёрной мантии выскользнула из дома - одного из сотен кирпичных домов с грубой мозаикой из булыжников на стене - и остановилась, подалась обратно, наткнувшись на взгляд Речника. В тёмных глазах сверкнула странная злоба. Фрисс шагнул к незнакомцу, но тот уже скрылся, ускользнул в переулок. Речник пожал плечами.

- Видел, Алсаг? Это один из Магов Тьмы. Они поклоняются Вайнегу и призывают демонов, - пояснил он для кота.

- Демонов? - хрипло мяукнул хеск с очень странным выражением в покрасневших глазах. - Прризывают?..

Фрисс махнул рукой и тут же воровато огляделся - никто не слышал?

- Пойдём к колодцу, Алсаг. Ты, верно, пить хочешь...

Вода в Хэнгуле была скверная. Заглянув в извлечённый из колодца бурдюк из грубой кожи, Фрисс пробормотал заклинание очистки, прежде чем выплеснуть воду в лохань. Пока он сидел рядом и следил, как Хинкасса пьёт, крылатая тень мелькнула над головой, а потом кто-то встал рядом, уронив тень на Речника.

- Мир тебе! Это красивый и сильный зверь. Скажи, давно его мучает такая жажда?

- И тебе мир, - отозвался Фрисс и вежливо улыбнулся. - С тех пор, как он нанюхался мерфины и был схвачен Живой Травой. Не знаешь тут хорошего целителя? Меня послали в Гильдию Крылатых, но города я не знаю...

- Я из Гильдии Крылатых, путник, - незнакомец сел рядом с котом, осмотрел поцарапанное плечо. - Ты Маг Воды? Одеяния твои мне незнакомы.

- Я с Великой Реки, - ответил Фрисс, придерживая хеска, чтобы тот не цапнул чужака. - Посмотри, что у него с носом. Зельем промыть не даётся...

- Кошки! - усмехнулся горожанин. У него были странные глаза - живое золото, без радужки и белка...

- Многие из клана Оремис болеют так по весне, - сказал он, разыскивая что-то в поясной суме. - Обычное дело, а лечится быстро, если не ждать, что само пройдёт. Вот эти листья кроши ему в еду и воду. Вкус у них приятный, он не откажется. Четыре щепотки в день, через три дня будет здоров. Нос заживёт быстро, если не раздерёт по-новой.

- Боги тебя наградят, - покачал головой Фрисс, запуская руку в кошель. - Сколько я тебе должен?

- Двадцать медных зиланов или десять элов - не знаю, какие у тебя деньги, - жёлтоглазый отдал Речнику листья и отряхнул руки. - Гильдия здесь, у колодца, вот он - дом с крылатой кошкой. Приходи, если что случится.

- Запомню, - кивнул Речник. - Послушай! Ты слышал когда-нибудь о магах из рода Элвейрин?..

...Громадная каменная чаша источала жар. Никаких дров в ней не было - лишь россыпь осколков кей-руды, похожих на раскалённые угли. Среди огненных камней, свернувшись клубками, дремали холодные Саламандры - иссиня-чёрные, с ярко-рыжими крапинками. Фрисс отошёл от чаши, опустил завесу, чтобы свет не бил в глаза, и забрался в постель, но спустя несколько мгновений снова поднялся и прошёлся по комнате. За окном перекликались часовые, шесть лун, выстроившись в небе, лили холодный свет в гостевую спальню, и фонари-цериты с соседней крыши пылали, соперничая с лунным сиянием. За тонкой тростниковой стеной потрескивали угольки в жаровне, и двое магов-учеников монотонно твердили одно и то же:

- Н"гар, могущественные и древние - те, кто создан из трёх стихий и тремя же стихиями владеет. Чёрные, как Мрак, могучие, как Земля, неистовые, как Огонь. Тремя стихиями защищенные и в трёх стихиях живущие...

Фрисс покачал головой. Было время, когда сам он пытался овладеть магией... но сейчас не магические премудрости занимали его ум. Он снова пересёк комнату, очень тихо, чтобы не разбудить Алсага, задремавшего у окна, и заглянул в полумрак улицы. Там всё ещё бродили какие-то люди, а может, кимеи, но Фрисс сейчас никого не замечал. Он достиг цели - но она от него ускользнула...

Он был в большом доме Элвейринов, и в их саду, в тени расцветающего Кенрилла и золотисто-мохнатой Ивы, среди цветущих лоз и багряных листьев Тулаци. В роду Элвейрин были успешные торговцы, были владельцы бесчисленных стад, были Маги Огня и Земли... и сёстры-близнецы с редчайшим даром, известные по именам каждому чародею Хэнгула. "Истребляющие порчу" - так их называли тут. И в городе их не видели уже месяц - с тех пор, как отряд воинов в золотых доспехах прилетел с востока и унёс колдуний в город Кештен. В Кештене, посреди далёкой Империи Кеснек, они и затерялись. Их отец был спокоен и горд - его дочерей нередко звали в самые далёкие города, и возвращались они иной раз только к зиме, но награда их была велика, и слава их расходилась от Хэнгула на запад и восток... И Речник не знал теперь, ждать ему в Хэнгуле или идти в Кештен, чтобы захватить их там. Между городами - страшная пустыня, чужие земли, вотчина свирепых небесных змей и огнистых червей, а у Фрисса нет ни дракона, ни хиндиксы...

"Поискать бы караван, идущий в обход..." - думал Речник, глядя на далёкую звезду Джагнулу. Мало кто рисковал пересекать пустыню, разве что хеджи, обитатели редких островков зелени в море песка...

Фрисс посмотрел на спящего Алсага. И в этом городе никто не узнал его... Речник нашёл приют в Гильдии Огня, но не нашёл в книгах магов ни слова о Хинкассах. Видимо, Хинкассы не были огненными демонами. Надо идти дальше, в города хелов, туда, где демонологи не прячутся по щелям, как потревоженные пауки...

- Если они хотят спуститься, они пьют расплавленное золото, тяжелеют и спускаются в недра, - своими словами пытался пересказать книгу маг за стеной. - Если хотят подняться, пьют Шигнав, разгораются и прожигают камень над собой...

- Мой брат бывает в Мертагуле, - вздохнул второй ученик. - Он говорит, там часто видят Н"гар. Они приходят выпить Шигнава из великих колодцев. Вот бы посмотреть на них!

- И не такое увидишь в испарениях Шигнава, - отмахнулся первый маг. - Если Н"гар посмотрит на тебя, ты в землю уйдёшь по маковку. Ты дочитал? Теперь рассказывай.

Фрисса разбудил грохот барабанов и гонгов. С мечами в руках он выглянул из-за завесы и увидел приплясывающих от волнения Саламандр. По коридору куда-то спешили Маги Огня, на ходу отмахиваясь от учеников и разбуженных крылатых кошек. За окном разгорался рассвет, из-за соседнего дома неслись сердитые крики. Речник в растерянности пожал плечами, надел броню и подобрал сумку - остаться в стороне от общего переполоха он не мог.

- Алсаг, ину! - окликнул он кота и пошёл к двери, но странная тишина была ему ответом. Он оглянулся - хеска не было ни рядом, ни у окна. В комнате был только сам Речник и несколько Саламандр.

- Пшш! О-он ми-имо не проходи-ил, зно-орк, - с трудом выговорила фразу на Вейронке одна из ящериц.

- Во двор, наверное, убежал, - махнул рукой Фрисс. - Пойду поищу. Если вернётся, скажи ему: пусть тут сидит, я скоро.

Маги и толпа стражников куда-то спешили, но Речнику было не до них. Он обошёл дом Гильдии, заглядывая во все переулки, долго звал хеска по имени, расспросил всех, кого нашёл по соседству, - Хинкасса как в воду канула.

Кривая улочка вывела его в тенистый двор, к колодцу и цветущим Ивам. Неподалёку городские стражники сидели на скамье, переговариваясь вполголоса. В двух шагах от них на земле, в очерченном чем-то острым кольце, темнели пятна высохшей крови и валялись лоскутки чёрной ткани.

- Мир вам! - Речник остановился у скамьи, под взглядами стражников. - У меня пропал ездовой кот. Не видели его на улице?

- Кот? - глаза одного из стражей нехорошо сверкнули. - Чёрного мага растерзали тут этой ночью. Разорвали горло и грудь, перегрызли ноги и руки. Его будто стая взбесившихся кошек искусала. Большой у тебя кот, и злого ли он нрава?

Фрисс нахмурился.

- Он такой мирный, что позволяет тянуть себя за хвост, - сказал он. - Может, маг демона вызвал, да не удержал?

- Узнаем, - буркнул стражник. - Значит, мирный у тебя кот. На ремне ты его не водишь, и морду не завязываешь... Едва ли ты увидишь эту зверюгу живой.

Пришёл маг, стал рассыпать странные дымящиеся порошки над пятнами крови. Фрисс отошёл за колодец, глядя на сырую землю, как сквозь туман. От Гильдии Огня недалеко до этого дворика, и если Алсаг выбрался в окно, то... У него сильная пасть, мощные клыки, удар его лапы сломает человеку шею. Но зачем Алсагу нападать на хэнгульского чародея?!

Покров зелёного мха у колодца шевельнулся под ногой и откинулся в сторону. Тонкие неглубокие линии виднелись на сырой земле - словно кто-то в спешке вырезал их кончиком ножа, то и дело отвлекаясь и путая знаки. Линии складывались в буквы Шулани... Фрисс незаметно опустился на землю, пытаясь разобрать письмена. Чёрточки плыли перед глазами.

"Фрисс прости беда я иду"... Он потрогал землю - нет, линии не примерещились ему. Видимо, Алсаг резал почву когтями, поэтому буквы получились такие корявые. Он знал Шулань, мог читать письма, Фрисс даже показывал ему, как пишутся разные знаки. Письмена давались хеску легко, наверняка его народ знал какую-то свою грамоту... Но куда он мог уйти?!

- Ничего не разобрать, - сердито сказал маг, собирая свои амулеты с земли. - Но тут потопталась стая сегонов, вон, даже шерсть лежит. Это всё, что видно - сегоны и этот маг. Они его, что ли, погрызли?!

- Ты что-то не то увидел, чародей, - нахмурился стражник. - Сегоны не то что к людям не подходят - они к себе на десять шагов не подпускают. Когда это сегоны нападали на людей?!

- То-то и оно, - покачал головой маг. - Они как будто затаптывали следы... и затоптали, и теперь ничего не разглядеть. Ладно, я к старшему, пусть он разбирается. И вам тут сидеть незачем. Идите к Стеклянной Игле, там общий сбор!

- Слышали, - одновременно кивнули воины. - А что за шум-то?

- Нэрэйн в городе, - сказал маг, понизив голос. - Некогда мне с вами болтать, старший ждёт...

Фрисс, осторожно пристроив кусок мха на место, вышел из-за колодца. Следить за ним было уже некому - стражники очень спешили. Фрисс догнал их и пошёл следом. Он не знал, что ему думать. "Нэрэйны ведут земное пламя за собой. Как он вошёл в Хэнгул и ничего не снёс тут?!" - Речник пожал плечами. О могущественных хранителях недр он знал немного, а своими глазами такое существо, кажется, не видел никто из магов Реки...

Стеклянной Иглой называли здесь высокий тонкий обелиск из прозрачного стекла, вырастающий из неотёсаной каменной глыбы посреди маленькой площади. Вокруг иглы и над ней переливалось многоцветное пламя, роняя трепещущие отсветы на мостовую. Вокруг посадили Кенрилл, поставили подпорки для цветущих лиан и даже соорудили чаши с текучей водой - но всё это на почтительном расстоянии от обелиска. Первое кольцо стражи Речник прошёл на краю сада, у самых стен окрестных домов. В саду гуляли маги. До Фрисса им дела не было - они, негромко переговариваясь, глядели на обелиск. На другом краю сада стояли маги-воины, держа наготове изукрашенные посохи, и они Речника остановили.

- Осторожно! Туда нельзя, странник, - колдун был встревожен не на шутку. Фрисс кивнул и прислушался. Всё это место гудело от магии, тут мог явиться любой из богов - Речник его не почувствовал бы...

- Там в самом деле Нэрэйн? - осторожно спросил он.

- Один из Народа Н"гар, - кивнул хэнгулец. - Огромный, чёрный, несущий огонь в руках. Мы шли за ним от самой стены. Он прошёл сквозь все щиты, сквозь сильнейшее пламя и даже не остановился. Там, на стене, даже дракон сгорел бы дотла! Эти барьеры...

Колдун махнул рукой в сторону цветных огней, кружащих над обелиском. Фрисс чувствовал жар, бьющий в лицо, - эти огоньки висели там явно не для красоты...

- Он прошёл и сквозь них, и теперь дремлет там, где у любого мага кости обуглились бы. Не хотел бы я разбудить его теперь!

- Нэрэйн... - Фрисс покачал головой. - Никто ещё не говорил с ним? Зачем он вышел на поверхность и пришёл в Хэнгул?

- Он ещё не проснулся, странник, - пожал плечами колдун. - Верховные маги двух Гильдий здесь... может, они договорятся с ним. Хэнгул никак не тревожил хранителей недр, у Нэрэйна нет причин для гнева...

Фрисс оглянулся - вокруг были мирные дома. Кто-то из жителей успел забраться на крышу и глядел теперь на площадь с безопасного расстояния. Другие теснились в конце переулка, и стража отгоняла их подальше.

- Воины Хэнгула! Можно мне взглянуть на это существо? - Речник посмотрел на магов с надеждой. - Я не хочу тревожить или злить его. Только взгляну и тут же вернусь.

- Это глупо, странник, - нахмурился маг. - Нэрэйн сожжёт тебя одним взглядом. Да и Хэнгулу несдобровать...

- Я буду очень осторожен, - пообещал Речник, проходя сквозь кольцо стражи. Он подумал, что все эти воины и маги выглядят очень грозно. Как бы Нэрэйн, проснувшись, не решил, что его хотят убить...

Отойдя за куст, Фрисс надел скафандр. От сильного огня тонкая плёнка не защитит, но подобраться к нему поможет... Сквозь прозрачный щиток шлема окружающий мир выглядел ещё более странно, чем раньше - так и казалось, что кирпичные стены и цветущие побеги сейчас растворятся в воздухе и сменятся серыми угловатыми башнями Старого Города, грудами битого рилкара и перекрученными балками, а из-за угла выскочит крыса. Маги смотрели на Речника с удивлением, даже потрогали его новую одежду и начали что-то обсуждать меж собой, но Фрисс уже не слушал. Он осторожно приближался к обелиску и неподвижному силуэту у его подножия.

Огромное чёрное существо, закованное в матовую броню, растянулось на мостовой, положив руку под голову, второй рукой прижимало к себе что-то длинное и громоздкое. Фрисс замер с приоткрытым ртом, не веря собственным глазам, потом вздрогнул и рассмеялся.

- Воины Хэнгула! Не бойтесь! Это не Нэрэйн, - сказал он, повернувшись к кольцу охраны. - Это мой друг. Не трогайте его!

- Ты в своём уме, странник? - настороженно спросил один из магов. - Уходи оттуда, да поскорее!

- Здесь нет ничего опасного, - пожал плечами Фрисс. - Это Гедимин, Древний Сармат. Он плохо знает обычаи людей и никогда не был в Хэнгуле. Уберите оружие, я поговорю с ним, и ни один магический щит более не будет разрушен...

- Сармат? - маги переглянулись. - В книгах сарматов описывают иначе. Иди, но помни, мы не успеем защитить тебя от Нэрэйна и его огня!

- Не надо защищать меня, - усмехнулся Речник и подошёл к спящему сармату. Гедимин лёг на самой границе сияния, там, где магический щит замыкался. Многоцветные отблески дрожали на чёрной броне, в их пляске сармат очень похож был на обломок древней скалы, глубоко вросший в землю, тяжёлый и неподвижный, как сама земная твердь.

Фрисс сел на тёплую мостовую, заглянул сармату в лицо и увидел тёмный щиток, закрывающий глаза. Речник покачал головой и коснулся бронированной ладони, протянувшейся за магический барьер. Пальцы сармата дрогнули.

- Гедимин! Ничего, что я разбудил тебя? - хмыкнул Речник, накрывая ладонь сармата двумя руками. Она успела нагреться от невидимого колдовского огня, Фрисс почувствовал жар даже сквозь перчатки. Чёрная матовая "глыба" шевельнулась, сармат рывком поднялся на ноги, Речник еле успел выпустить его руку. По площади прокатился гул, маги отступили на шаг и подняли посохи, следя за каждым движением непонятного существа.

- Фриссгейн, - склонил голову Гедимин, покосился на приоткрытые экраны всех своих приборов и спрятал их под бронёй. - Судя по количеству знорков вокруг меня, я неверно выбрал место и время для сна. Ты не знаешь, какие обычаи я успел нарушить?

- Ничего особенного, Гедимин, - не сдержал усмешку Речник. - Жители Хэнгула раньше не видели Древних Сарматов. Они опасаются за свой город. Я думаю, ты не собираешься его сносить.

- Город? Так вот к чему были те вспышки излучения, особенно теплового... какие-то защитные поля? - Гедимин убрал тёмный щиток с лица и посмотрел на Фрисса озадаченно. - Я не хотел никому вредить. Насколько велик ущерб?

Речник сжал руку сармата в ладонях и усмехнулся. Он не знал пока, что привело Гедимина в Хэнгул, но чувствовал, что приключений хватит на всех.

- Хаэй! - крикнул он, повернувшись к хэнгульцам. - Не бойтесь! Мы не враги Хэнгулу, а друзья!

Боевые маги разомкнули цепь и подошли поближе. Несколько чародеев из Гильдии Огня рискнули приблизиться на пять шагов и теперь рассматривали Гедимина со всех сторон. Сармат показал им пустые ладони в знак мирных намерений, маги дружно кивнули и опустили посохи.

- Приятно видеть, что ты не ошибся, воин Реки, - сказал один из Магов Огня, разглядывая сармата сквозь растопыренные пальцы. - Хорошо, что твой могучий друг настроен миролюбиво. Но всё равно ему не стоит спать на улице. Спроси, не согласится ли он отдохнуть в доме Гильдии?

Фрисс повернулся к Гедимину и увидел, что сармат смотрит на магов с интересом.

- Он говорит на гвельском языке? - вполголоса уточнил Древний, покосившись на экран передатчика. - Почти всё понятно. Ты поправишь, если я скажу что-то неправильно?.. Приглашённым быть я рад. Укажешь ли правильную дорогу? Я странник мирный, никакого зла не желаю.

Сармат говорил по-гвельски не вполне уверенно, но маги поняли его отлично. Тот, кто приглашал в Гильдию, растерянно улыбнулся и отвесил поклон. Вся Гильдия Огня уже была тут, и теперь даже ученики рискнули приблизиться. Фрисс незаметно огляделся - может, Алсаг выбрался из какой-нибудь подворотни на шум? Может, он побежал сюда, когда маги собрались у Стеклянной Иглы, из простого любопытства, а знаки у колодца - чья-то шутка? Но кот пропал бесследно...

Верховный маг велел оставить путников в покое, но Фрисс то и дело ощущал на себе любопытные взгляды - из-за двери, из окон, из щелей в стенах, даже из пламени жаровен, хотя Саламандр в этом зале не было. Гедимин улёгся на толстый войлочный ковёр, расправил все "усы" дозиметра и внимательно смотрел на экран, то ли собирая новые показания, то ли изучая старые.

- "Идис" в полном порядке, знорк, и я полностью уверен, что запуск всех её альнкитов - дело десяти или пятнадцати лет, не более, - вполголоса рассказывал сармат, и Фрисс жадно слушал его, вспоминая Старый Город и громаду станции, внушающую почтение даже крысам. - Твой альнкит и все три подстанции работают отлично, Ангиран посетил их перед моим отлётом - они не нуждаются даже в ремонте. К сожалению, сам я на подстанциях не побывал - ликвидация всё ещё отнимает много времени у всех нас...

- Я видел "Скорпион", - прошептал Речник. - Люди снова живут там, где излучение выжгло всё... я не верил, что жизнь туда вернётся. Это всё ваша заслуга, вы победили сияющую смерть...

- Почти победили, знорк, - тяжело качнул головой сармат. - Если не случится ничего непредвиденного, в следующем году мы уберём защитный купол. Когда в развалинах не останется ничего опасного, Река затопит их.

- Это очень хорошо, Гедимин, - сказал Фрисс, коснувшись чёрной брони. - Но мне кажется, что-то гложет тебя. Что случилось? Ураниум-Сити снова гневается на вас? Не хочет видеть тебя командиром станции? Некому за тебя вступиться? Только скажи, и мы все...

- Ну тебя, знорк, - отмахнулся Гедимин. Его жёлтые глаза были темнее, чем обычно, и он чуть заметно хмурился, и это не было связано с показаниями приборов...

- Неприятности у Гвеннона, - неохотно сказал он, не глядя на Речника. - Не бойся, не с оборудованием. Говорить об этом тяжело, но вы, как мне кажется, должны знать... Сармат Колин со станции "Флан" был уличён в похищении ипроновых стержней.

Сармат посмотрел в глаза Фриссу, тот даже вздрогнул - таким тяжёлым и неприятным был этот взгляд.

- Кейденс задержал его, когда он принёс стержни к нам на "Идис". Он хотел продать их. Я нашёл маркировку "Флана" на каждом из них, Колин повредил её, но уничтожить не смог. Гвеннон опознал свои стержни. Я вернул ему их... и Колина, для проверки и суда. Гвеннон принял решение... и теперь я жалею, что не отговаривал его с достаточным упорством, - Гедимин покачал головой и уткнулся в приборы.

- Этот сармат украл ипрон у своей станции? Он что, хотел, чтобы она взорвалась? - охнул Речник. - Он сошёл с ума?

- Эа-мутация, Фриссгейн, - нахмурился Гедимин. - Она поражает мозг. Я настаивал на проверке, но Гвеннон отказался проводить её. Он в своём праве, разумеется.

- И что стало с этим Колином? - осторожно спросил Фрисс. Он не знал, что сказать. Сармат, подставивший свою станцию под угрозу взрыва... Такое было уже на Реке, совсем недавно, и до сих пор ликвидаторы разбирают обломки на месте той станции. Неужели история повторится?!

- "Флан" приговорил его к изгнанию, - взгляд сармата пронизал Речника насквозь и снова вернулся к экрану дозиметра. - Без оружия и скафандра, естественно. Ни одна станция отныне его не примет. Я не знаю, где Колин сейчас, и мне очень не нравится такое решение.

- Это страшная кара, - прошептал Речник. - Гвеннон поступил сурово. Думаешь, он был слишком жесток?

- Он был неосмотрителен, - сузил глаза Гедимин. - Это хуже. Достаточно было расстрелять этого мутанта и сжечь останки в потоке нейтронов, и всем нам было бы куда спокойнее. Но Гвеннону не нравится, что я вмешиваюсь... Его право, лишь бы не пришлось гоняться за эа-формой по всей Реке...

Повисла тишина. Сармат оставил в покое приборы и опустил голову на руки. Фрисс постучал по его броне - он не хотел мешать Гедимину спать, но любопытство сжигало его.

- Так ты из-за Колина покинул станцию? Ищешь его в степи?

- Ммм... Нет, знорк, - сармат неохотно повернулся к Речнику. - Я ищу детали для центрифуги. Всё, что нашлось в Старом Городе, изъедено излучением до полной непригодности. Раотау, как считается, пострадал меньше, там может что-нибудь найтись. Не трогай меня, Фриссгейн, мне станция два месяца спать не давала...

Речник сконфуженно отошёл от уснувшего Гедимина и остановился у окна, глядя на булыжную мостовую. Камень и сухая глина не хранят следов, никто теперь не найдёт Алсага, если кот сам не решит вернуться... и Фрисс уже не дождётся его в Хэнгуле.

Между Хэнгулом и загадочным Кештеном - сухие степи и опасная пустыня, и где-то посередине, в песках, лежит мёртвый город Раотау. Мало кто знает о нём, а знающие немногословны, пустыня давно похоронила древние развалины. Теперь только сарматы знают наверняка, где искать Раотау... и если Гедимин возьмёт Фрисса с собой, самую тяжёлую часть пути Речник пройдёт незаметно. Сармату не нужен назойливый и бестолковый спутник, но Фрисс постарается его уговорить...

Глава 07. Раотау

- Фау! - запоздалый крик Гедимина звенел у Фрисса в ушах, когда Речник уже летел вниз, на обманчиво мягкую песчаную дюну, и катился по ней, пересчитывая камешки. Над землёй с заунывным воем раскручивался смерч огня и пыли - небесные змеи решились-таки напасть, и сполохи огненных вихрей смешивались с ослепительными вспышками плазмы. Гедимин, развернувшись в воздухе, рассекал смерч на части потоками излучения, летящий в смерче песок полосовал броню сармата, вой и скрежет катились над безмолвными песками.

- Фау! - заорал Речник, завидев второй смерч за спиной Гедимина, и взмахнул рукой.

- Ал-лийн ки Тирикка! - пальцы Фрисса выгнулись в сложную фигуру, он резко разъединил ладони и отпрыгнул в сторону. Водяной шар, возникший в сердце смерча, взорвался молниями. Гедимин развернулся, не выпуская сфалт из рук, плазменные потоки очертили кольцо по воздуху, оставляя на дальних дюнах потёки оплавленного песка.

Вой смолк. Фрисс выглянул из-за рилкаровой плиты, косо ушедшей в песок под холмом - на счастье Речника, он успел шмыгнуть под её прикрытие, когда сармат выстрелил. На вершине холма среди слитков спёкшегося песка лежали полупрозрачные серебристые тела. Небесные змеи были не так велики, как казалось в кольце смерчей - не более четырёх шагов в длину, толщиной с руку Фрисса... Их чешуя ещё вспыхивала белым огнём, распространяя жар, заметный даже в палящий полдень. Речник покосился на небо. Возможно, дело было в скафандре - сквозь прозрачный щиток многие вещи выглядели странно - и всё-таки небосвод напоминал серебряную плошку. Он был раскалён, его сияние грозило выжечь глаза, и Фрисс отвёл взгляд и выбрался на вершину холма.

- Гедимин, как ты? - встревоженно спросил он.

Сармат еле заметно пожал плечами. Царапины сетью покрывали его чёрную броню, но ни одна не была глубокой.

- Своевременная атака, знорк, - с одобрением сказал он, повернувшись к Фриссу. - Я недооценил местных обитателей. На западе небесные змеи не рискнули бы так снижаться.

- Здесь они очень злые, - покачал головой Речник. - Но против тебя они бессильны. Небо чистое. Летим дальше?

- Мы уже на месте, Фриссгейн, - Гедимин указал на дюны за спиной Речника. - Здесь окраина Раотау. Да, он глубоко ушёл за пять тысяч лет...

Фрисс оглянулся и замолчал. Да, Старый Город Раотау был здесь, такой же мёртвый, как все песчаные холмы, виденные Речником доселе. В Пустыне Саих, как казалось Фриссу, каждая травинка была драгоценностью. Те кусты иссохшей жёсткой гезы, которые он видел с неба, выглядели не более живыми, чем осколки рилкара, ушедшие в песок здесь, на руинах. А испепеляющий жар пустынного солнца оказался сильнее могильного холода Старых Городов. Речник не заметил, как оказался в Раотау. Теперь поглощённый песками город лежал перед ним.

Раотау погиб не от излучения - земля содрогнулась под ним в ту ночь, гибельную для всего мира. Это был город, где делали смерть - яды, удушающие и разъедающие, взрывчатые смеси, убивающие машины, и от сотрясений запасённая тут отрава вырвалась на свободу и похоронила весь город. Обломки его высоких башен, блестящих защитных полусфер, грозных бастионов занёс песок, они торчали из холмов, как почерневшие от времени кости из размытого кургана. Фрисс присмотрелся к руинам, и его передёрнуло. От них отчётливо пахло смертью. Он поспешно проверил, плотно ли закрыты швы на скафандре, и правильно ли укреплён дополнительный фильтр на шлеме. Гедимин покосился на Речника и кивнул.

- Не вздумай снять защиту, Фриссгейн. Тут много интересных веществ, и ты встречи с ними не переживёшь.

Он спустился с холма, огляделся и пошёл к одинокой башне, чудом уцелевшей посреди каменного крошева. Фрисс последовал за ним. Песок шелестел под ногами, чуть заметно проседая под тяжестью Речника.

Невысокие здания утонули в песке и напоминали о себе лишь острыми гранями рилкара, иногда впивающимися в сапоги. Те обломки, что остались на поверхности, были обточены ветром и отполированы до блеска. Здесь когда-то было бессчётное множество разноцветных, отмеченных разными знаками куполов и сфер, но взрыв разметал их, расшвырял осколки, они пестрели среди холмов, как россыпи битых скорлупок. Фрисс старался к ним не прикасаться - одним богам известно, что скрывалось когда-то под этими куполами, и чем они теперь покрыты!

- Никаких следов... - прошептал Речник, глядя на песок, тревожимый лишь ветром. - Даже крысы ушли из Раотау...

- Даже крысы не питаются песком, - кивнул сармат. - Иди за мной, знорк, не приближайся к откосу...

Среди обломков и песчаных дюн темнела глубокая воронка с отверстием на дне. Фрисс увидел вокруг дыры оплавленный песок, нахмурился и пошёл на цыпочках. Существо на дне зашевелилось, высунуло кончики жёстких усов, чуть заметно дымящихся. Гедимин остановился, оттолкнул Фрисса от края и замер, держа тварь на прицеле. Копошение на дне прекратилось.

Над высоченной башней что-то вспыхивало, и ветер свистел в окнах, разбрасывая песок. Фрисс увидел в мерцающем мареве длинные силуэты небесных змей. Они чего-то ждали, то закручивая вокруг себя смерчи, то рассыпая собранную пыль по развалинам. Сармат повернулся к Речнику, шёпотом велел не отставать и спустился с гребня в лабиринт битого рилкара.

Огнистый червь сидел в щели, уходящей в глубину вдоль стены заметённого здания. Фрисс не заметил, как жёсткие колючие усы намотались на ногу, но почувствовал ожог и наотмашь ударил мечом. Ус хрустнул, Речник отшвырнул обломок и отпрыгнул в сторону, червяк взметнулся над руинами, окутываясь огненным облаком, дёрнулся и разлетелся осколками хитина. Гедимин выстрелил ещё раз, туловище червя развалилось надвое, судорожно дёргаясь. Сармат пинком сбросил оба куска обратно в щель и указал Фриссу на остатки длинного ангара с расколотой крышей. На красноватом рилкаре ещё видны были предостерегающие знаки. Вдоль ангара тянулась цепочка обломков, слегка присыпанных песком, длинный вал, под прикрытием стен уходящий в сторону от башни, облюбованной небесными змеями, и далёкий от нор огнистых червей.

Длинный узкий след протянулся по холмам - червяк прополз тут недавно и снова закопался в песок. Фрисс слышал из развалин шорох и скрежет жёстких панцирей. Тут было много нор, и теперь Речник не удивлялся, что крысы ушли из Раотау.

Вал поднялся выше, рилкар заскрипел под ногами. По левую руку Фрисс видел остатки огромной жилой башни, рухнувшей и рассыпавшейся на части. Что-то темнело впереди, на спуске, Речник остановился и склонился над следами, почти уже заметёнными песком.

- Гедимин, постой...

- Что там, знорк? - недовольно оглянулся на него сармат, подошёл к следам, кивнул на обломки башни.

- Следы твоего соплеменника. Уходят влево, в развалины. Здесь он спустился, дальше шёл в тени.

- Сюда никто не пойдёт по доброй воле, - убеждённо прошептал Речник. - С ним случилось что-то. Может, он ещё здесь...

Фрисс спустился по откосу, стараясь не засыпать следы. В тени развалин они сохранились лучше. Незнакомец шёл медленно, неуверенно, глубоко погружаясь в песок, а потом упал на колени и дальше пополз. Фрисс приложил ладонь к отпечатку его руки - пальцы у странного путника были длинные и тонкие.

Он полз долго, иногда ложился на песок, иногда пытался встать. Чёрная нить зацепилась за острый угол балки - человек не смог обойти его, зацепил и порвал одежду.

- Тут у него кончились силы, - Гедимин кивнул на примятый песок. - Долго лежал... Знорк! Посмотри вон туда!

Чуть поодаль песок словно ураганом разметало. В узком коридоре между глыбами рилкара валялись хрупкие серые кости, на глазах рассыпающиеся в крошку. Холодом веяло от них.

Сармат перешагнул через останки, внимательно разглядывая песок.

- Гедимин! Это Квайя, осторожно! - воскликнул Речник, увидев в тени зеленоватые искры, закапывающиеся в песок. Сармат пожал плечами и сделал шаг назад.

- Держись за руку и поднимайся на верхнюю грань, - сказал он. Фрисс залез на обломок здания и заглянул в коридор сверху. Путь незнакомца не заканчивался на поломанных костях! Человек брёл дальше, прижимаясь к стене, потом упал, и следов стало много. Речник спрыгнул на песок, заметив затоптанный белый лоскуток - ещё кто-то порвал одежду на острых гранях рилкара. Дальше шли двое или даже четверо и волокли что-то тяжёлое... или кого-то, и этот кто-то отбивался и цеплялся за всё подряд. На одной выступающей из стены балке темнело пятно крови.

Фрисс посмотрел вдаль - след всё тянулся, петляя меж развалин, и скрывался в мареве где-то на окраине, там, где ветер был силён, а укрытий не оставалось. Речник пожал плечами, в растерянности глядя на сармата.

- Идём, - сказал тот и кивнул на своё плечо. Фрисс уцепился за броню, светящееся "лучистое крыло" за спиной сармата бесшумно развернулось, и путники взлетели. Небесные змеи остались за башней, некому было преследовать летунов...

- Это здесь, - коротко сказал сармат, глядя на округлую крышу огромного здания. Когда-то оно было выше на несколько этажей, теперь из песка выступали верхние ярусы и блестящий купол, проломленный и просевший. По ту сторону разлома что-то тускло сверкало, из песка высовывались остатки перекрученных и сломанных столбов с обрывками проводов, из-под отколотого куска фрила на стене проступил тёмный экран.

- Постой, - Фрисс шагнул было к разлому, но Гедимин остановил его и подошёл к стене сам, ощупывая рилкар внимательным взглядом. Потом пригнулся и ударил кулаком по одной из пластин покрытия. Ослепительный луч прошёл над его плечом, оставив выжженный след на стене дальнего здания. Гедимин выстрелил в стену, вздрогнувшую от негромкого взрыва, разлом в крыше расширился, внутрь посыпался песок.

- Датчики движения, - пробормотал сармат, выдирая из стены куски рилкара, какие-то провода и непонятные детали. - Неплохо сохранились... Фриссгейн! Ты сможешь туда пролезть?

Он указывал на узкую щель немного в стороне от самого большого разлома. За ней что-то горело, неярко, но настойчиво. Фрисс поёжился.

- Смогу, - кивнул он и достал из сумки моток паучьей верёвки. - Подержишь, пока я спускаюсь?

Гедимин посмотрел на верёвку с сомнением, но помог Фриссу привязаться к прочному на вид столбу.

- Внизу должен быть щит управления, - сказал он. - Слева от основного экрана - выемка для ключа. Проверь, на месте ли ключ, реагируют ли экраны на прикосновение к выемке. Больше ничего не трогай.

- Я быстро, - пообещал Фрисс, протискиваясь в расщелину. Фонарик-церит висел у него на груди, разгоняя подземный мрак. Очень скоро под ногами появилась опора, Фрисс встал на пол, слегка присыпанный песком и осколками фрила. Гедимин заглянул в расщелину, одобрительно кивнул, Фрисс усмехнулся в ответ и повернулся к неяркому огоньку за спиной.

Луч светильника выхватил из темноты стену со слегка выступающими из неё пластинами, отмеченными разными знаками. На пластинах были прорези - возможно, под ключи. В помещении когда-то была перегородка, сейчас она рухнула и хрустела под ногами. Тускло сверкнули экраны на стене - один большой, два поменьше. Фрисс сделал пару шагов, что-то скользкое выкатилось из-под ног. На Речника взирали пустые глазницы пожелтевшего черепа, прикрытого каким-то лоскутьями. Фрисс осторожно обошёл останки, шаря лучом светильника по полу. Какие-то детали, обломки тонкого фрила, несколько непрочных планок... блестящий металлический стержень - чуть короче руки Речника и в два раза тоньше, со странными насечками и тонкими чёрными кольцами. Фрисс попытался поднять его и чуть не упал сам от неожиданной тяжести.

- Гедимин! - окликнул он сармата, направив луч фонаря на стержень. Рядом валялись ещё два, песок слегка припорошил их.

- Скажи, что это? На ирренций непохоже, но они очень тяжёлые!

В щель просочился пучок странного подвижного свечения, тут же растаявшего.

- Знорк, это ипрон, - Гедимин наполовину протиснулся в расщелину, крыша угрожающе затрещала, сармат протянул руку в полумрак заброшенной залы. - Бросай, я поймаю.

Фрисс от неожиданности хрюкнул и посмотрел на Гедимина с подозрением - шутит он, что ли?

- Гедимин, оно не долетит, - помотал головой Речник. - Я к верёвке привяжу, вытянешь вместе со мной.

- А... - сармат, опомнившись, вылез из щели. - Хорошо, знорк. Проверь щит управления и возвращайся. Стержни не забудь...

Ипрон был холоден и тяжёл. Фрисс привязал стержни подальше от себя и понадеялся, что они не выскользнут из петель.

На щите управления лежали рассыпанные костяшки и лохмотья скирлина. Цвет их было уже невозможно различить. Фрисс коснулся главного экрана - пыль хлопьями полетела на кнопки.

Чуть левее основного экрана горел красный огонёк. Пластина фрила рядом с ним была слегка приподнята, Фрисс без труда сдвинул её и обнаружил пустое углубление. Ничего напоминающего ключ рядом не было. Речник потыкал в выемку пальцем и уставился на медленно светлеющий экран. На светло-сером фоне проступали багровые знаки, и ни один не был известен Фриссу.

Тихий, на грани слышимости, свист заставил Речника вздрогнуть, а мгновение спустя снаружи донёсся оглушительный грохот, металлический лязг и порыв раскалённого ветра, пахнущего окалиной и жжёным фрилом. Что-то стальное и острое пронеслось мимо Речника и взорвалось на полу, разметав крошево и кости. Фрисс отлетел в сторону, закрыв голову руками, верёвка, придавленная тяжёлыми стержнями, дёрнула его назад. Сверху снова громыхнуло, сквозь щель в потолке Речник видел ослепительные вспышки и скользящие тени, силуэты, непохожие ни на что живое.

- Гедимин! - крикнул он. Тень заслонила собой пролом, что-то неярко сверкнуло, потом Речника обдало жаром, и пол задымился, растекаясь ручейками расплавленного рилкара. Фрисс наугад метнул молнию, тень исчезла, здание содрогнулось.

Фрисс отвязался, подёргал верёвку - она ещё держалась на том столбе снаружи... Оставалось только добраться до расщелины и выползти наружу. Там случилось что-то страшное.

Он увидел их, на миг выглянув из пролома. Они забыли о нём. Странные жуткие твари из металла и фрила, уродливые подобия кузнечиков ростом вдвое выше Речника, угловатые, сверкающие и смертоносные. Одна из них, расчленённая, лежала на земле, и разорванные жилы-провода ярко искрили. Вторая вертелась и била конечностями по воздуху, разбрасывая брызги огня и капли расплава, - Гедимин повис на ней и закопался уже куда-то во внутренности, под стальную броню. Третья металась вокруг и стреляла наугад чем-то маленьким, но очень громко взрывающимся.

- Ал-лийн! - заорал Речник. Огромный водяной шар накрыл третью тварь и забрызгал окрестности, у Фрисса неожиданно заныли кости, но он не обратил внимания. Молния полетела вслед за шаром, маленький снаряд промчался над Речником, Фрисс растянулся на земле, пропуская осколки над собой. Мельком он заметил, что уродливый силуэт замер, а потом повалился на песок, судорожно подёргиваясь.

Волна жара накрыла Фрисса, неровный зеленоватый свет задрожал перед глазами. Речник уткнулся в землю и зажмурился. Он услышал грохот и скрежет, запах горелого фрила стал невыносимым. Фрисс выпрямился, кашляя и задыхаясь от вони - дополнительный фильтр остался в песке - и увидел трёх безжизненных тварей. Та, которую поразил Фрисс, ещё искрила, другая же почернела и дымилась. Неподалёку на песке лежал сфалт, и его приклад светился зеленью, как будто от него тянулись тонкие мерцающие щупальца. Они быстро втягивались, Речник и шага сделать не успел, как они скрылись под пластинами сфалта.

Гедимин лежал невдалеке, навзничь, странно раскинув руки. На его броне застывали потёки фрила и расплавленной стали, шлем был "украшен" глубокой вмятиной на макушке, его пластины треснули и перекосились. Фрисс бросился к сармату, с облегчением заметил, что тот шевелится, пытаясь подобрать руки под себя, и тут же похолодел - едва приподняв голову, Гедимин уронил её обратно и дёрнулся всем телом. Речник с ужасом услышал тихий стон из-под шлема.

Рука сармата тянулась к сфалту. Фрисс попытался сдвинуть тяжёлое оружие, чуть не оставил клок скафандра на раскалённом прикладе и шагнул назад.

- Ал-лийн... - прошептал он, сжимая пальцы в кулак и водя им из стороны в сторону. Упругая "колбаса", скатанная из водяного шара, подкатилась к сфалту и приподняла его над песком. Фрисс покатил оружие дальше, придерживая его и не давая упасть с водяной "подушки". Ладонь сармата сомкнулась на сфалте, Гедимин попытался повернуть голову и снова застонал.

- Непростительная глупость... - прошептал он еле слышно. Фрисс склонился над ним. Тёмный щиток был слегка выдвинут из шлема, но опуститься не смог - теперь солнце выжигало сармату глаза. Речник заслонил его собой от беспощадного света.

- Гедимин, это я, - поспешил он успокоить сармата - взгляд золотистых глаз показался ему очень странным, не то растерянным, не то раздражённым. - Тех тварей больше нет, ты убил их всех. Сейчас я опущу пластину на твоём шлеме, только скажи, как это делается?

- Шлем сломан, - прошептал сармат, глядя куда-то мимо Речника - похоже, глаза сейчас не подчинялись ему и смотрели в разные стороны. - Ничего не трогай, знорк. Дай мне отлежаться. Может быть, утром...

Он прижал к себе сфалт и прикрыл глаза. Фрисс растерянно посмотрел на него и заглянул в свою сумку. Отрез ткани, купленный в Кейроне, был на месте, искать его не пришлось. Фрисс вытряхнул и второй кусок, осмотрел близкие развалины и выудил из-под плиты обломки фриловых планок разной длины.

- Я буду здесь, Гедимин. Никто не тронет тебя, - пообещал он. - Я положил тебе тряпку на шлем, так солнце не будет тебя беспокоить.

Сармат не ответил. Фрисс закончил сооружение полога и сел рядом с Гедимином, с тревогой глядя на неподвижное тело.

- Может, ты пить хочешь? - забеспокоился он вдруг. - Твой скафандр сильно нагрелся...

Рука сармата шевельнулась, он потрогал пластины на боку и снова замер.

- Ничего, - ответил он. - Охлаждать не надо. Дай мне воды, знорк. Только воды, а не раствора мутагенов...

Маленький водяной шар вырос меж ладоней Речника. Боль в костях снова напомнила о себе, сердце заколотилось часто, тёмная пелена мелькнула перед глазами и развеялась.

- Я создал воду, - сказал он, поднеся шар к шлему сармата. - Если опасаешься, проверь, но я творил чистую.

- Проверки излишни. Ты отлично создаёшь воду, Фриссгейн, - отозвался Гедимин. Влага быстро утекала сквозь маску его шлема, водяной шар стремительно таял, пока не исчез вовсе. Фрисс до боли сжал кулаки - ему было страшно. Чтобы Древний Сармат выпил что-то, не проверив всеми приборами?! Жив ли он вообще?!

- Я ещё создам, если надо, - пробормотал Речник и погладил закованное в броню плечо. - Только не умирай, Гедимин. Ты ведь не умрёшь, правда?

- Уйди с солнцепёка, знорк, твоя защита плохо охлаждается, - сердито ответил сармат. - Дай мне поспать спокойно.

Фрисс усмехнулся, но руки его дрожали. Он сидел рядом с Древним, гладил тёплую броню, прислушивался к шороху песка и следил за солнцем, медленно сползающим к горизонту. Он не знал, в какой стороне ближайшее поселение, и есть ли там хоть один целитель. И найдёт ли он Гедимина живым, если оставит его здесь хотя бы на день...

Есть Речнику не хотелось. Он помял в пальцах кусок ирхека, с трудом проглотил, спрятал остальное в сумку и хлебнул кислухи. Ни вкус, ни хмель не чувствовались. Вокруг было тихо, так тихо, что за каждым обломком мерещилась засада. Высоко в серебряном небе скользили прозрачные тени - полуденники высматривали добычу. Фрисс прикоснулся к мечам. Ящеры-падальщики могли и на живых напасть, особенно здесь, в пустыне, где еды мало для таких больших и прожорливых тварей...

Фрисс не заметил, когда его сморил сон, но проснулся он посреди ночи, в кромешной тьме, кое-как разгоняемой необычно яркими звёздами и парочкой лун. Речник лежал, уткнувшись в броню сармата лбом и накрыв её руками. Гедимин убрал с лица ткань и медленно пил Би-плазму, придерживая контейнер рукой и пытаясь не придавить человека локтем. Видимо, его движения и разбудили Фрисса. Речник шарахнулся в сторону, растерянно улыбаясь.

- Гедимин, как ты? Очень больно? Я не хотел придавливать тебя...

- Я к утру встану, знорк, - ответил сармат, отложив контейнер. - Череп всё-таки выдержал. Иди спать, зачем ты тут сидишь?

- Я защищаю тебя, - сказал Речник, склонив голову. - Пока к тебе не вернутся силы, я никуда не уйду.

Когда он проснулся вновь, тени уже укоротились, а солнечный огонь набрал силу. Фрисс мысленно выругал себя и вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. В воздухе пахло жжёным фрилом и окалиной. Сармат увлечённо разбирал на части странных железных тварей, останки которых валялись вокруг. Одну из них - ту, что обуглилась в зелёном свете - скрывал мерцающий защитный купол. За спиной Гедимина на особых креплениях висели ипроновые стержни.

- Вот и ты проснулся, Фриссгейн, - сармат обернулся, его лицо скрывал тёмный щиток, но Фрисс чувствовал, что Древний очень доволен. - Иди сюда, посмотри на боевые машины своих предков. Насколько я помню, тебя такие вещи всегда интересовали...

Глава 08. Пески Саих

...Сумка Фрисса раздулась от аккуратно свёрнутых в трубки стальных листов. Хорошо, что заклинание не давало ей отяжелеть, иначе Речник не поднял бы такой груз. Гедимин ободрал для него всю обшивку с одной из древних машин, и это был хороший металл, не затронутый облучением, настоящая "холодная сталь".

- Гедимин, тебе точно не нужна моя помощь? - с беспокойством спрашивал он на восточной окраине Раотау. Занесённый песком город всё ещё был полон ловушек, но сармат провёл Речника сквозь все западни невредимым, и ни огнистые черви в расщелинах зданий, ни небесные змеи в вихре раскалённой пыли не остановили его. Руины остались позади, перед Фриссом лежали ровные песчаные дюны, такие же безжизненные на вид, как мёртвый Раотау.

- Не беспокойся, знорк, - ровным голосом ответил сармат. - Я тут тоже не задержусь. Всё, что нужно, я узнал, теперь дело за ликвидаторским кораблём. Интересная местность этот Раотау, напрасно его столько лет не исследовали...

Фрисс шёл навстречу солнцу, пользуясь утренней прохладой. За первым же холмом он снял скафандр и намотал на голову белую тряпку, по примеру хеджей. С холма развалины были ещё видны, но уже уплывали в белесое марево и казались миражом. Гедимин давно скрылся за обломками, у него и без Речника было дел полно.

Никаких ориентиров, кроме солнца, Фрисс не видел. Все холмы были на одно лицо, иногда Речнику думалось, что за его спиной они шустро переползают с места на место. Когда он увидел клок жёлтой выгоревшей гезы в тени одной из дюн, он с трудом поверил своим глазам. Потом трава стала попадаться чаще. Фриссу вспомнились рассказы о стремительных и обильных дождях, что заливают пустыню зимой, о кратком, но ослепительно ярком цветении сотен диких трав на песчаных холмах... Он копался в песке и не находил ни корней, ни высохших листьев. Иногда попадались обломки рилкара, с трудом отличимые от каменных глыб. Видно, взрыв отшвырнул их далеко от Раотау...

Воздух и песок быстро накалялись, на небо уже невозможно было взглянуть, и Речник жалел, что до сих пор не сделал себе маску из тёмного прозрачного фрила - как раз пригодилась бы! На одном из холмов росло искривлённое, прижатое к земле деревце с тонкими безлистными ветвями. Тени оно не отбрасывало и вообще походило на призрак - Фрисс даже залез на холм и пощупал ствол, чтобы убедиться в его существовании.

Дерево было настоящее, кончики его ветвей даже пытались зеленеть, Речник разглядел и крохотные листья. Вздохнув с облегчением, он создал водяной шар... точнее, попытался создать. В глазах потемнело, и Фрисс обнаружил себя лежащим на склоне холма. Песок под его руками был мокрым - часть воды всё-таки впиталась в землю, возможно, дереву этого хватит.

- Жестокие боги пустыни... - еле слышно пробормотал Речник, отряхиваясь от песка. У выжженной солнцем и заметённой пылью пустоши, враждебной всему живому, тоже были свои покровители, и вода была им не по нраву...

Что-то летающее, мохнатое, красновато-чёрное скользнуло по склону холма и опустилось на мокрый песок. Фрисс увидел продолговатое тельце длиной с ладонь, красные полосы на чёрном хитине, красную бахрому по краям и несколько круглых неподвижных глаз, раскиданных кое-как по спине и бокам. Он поспешно отступил - прилетевшая тварь была не из приятных. И она тут летала не одна... ещё десяток кружил поблизости, высматривая воду, и целый рой летел куда-то за холмы. Да"анчи, кровавые личинки... учуяли свежую кровь?

Личинка смотрела на Фрисса, шевеля бахромой, будто принюхивалась к нему. Большой рой уже скрылся за холмом. Речник раздавил тварь, пинком отбросил подальше от дерева и прислушался. Из-за дюн, к которым спешили да"анчи, доносились сердитые крики на ломаном хельском. Дребезжащий выговор был Речнику знаком - хеджи так торговались на хэнгульском рынке. Фрисс опустил руку на рукоять меча и быстро пошёл к холмам. Что-то неладное там творилось...

В широкой ложбине между барханами лежало на боку огромное чёрное существо. Его шерсть была в песке и засохшей крови, оно казалось бы мёртвым, если бы не вялые движения хвоста. Вокруг суетились хеджи-кочевники. Рядом с огромным зверем они выглядели карликами. С пронзительными криками и проклятиями одни хеджи пинали и толкали существо, как будто хотели поднять его, другие собирали разбросанные по песку вещи - опоры для шатров, тряпьё, горшки и кувшины, мехи с водой - и с поклажей уходили за холмы. Тут было целое племя или огромная семья, человек пятьдесят, от младенцев до стариков. Женщины и подростки уже скрылись за холмами вместе с пожитками, осталась одна старуха, с холма взирающая на странного зверя и десяток хеджей вокруг него. Она окликнула одного из мужчин, он раздражённо отмахнулся.

- Демон уже издох, сколько тебя дожидаться?! - крикнула она, уперев руки в бока.

- Молчи, ведьма, эта падаль денег стоит, - проорали из-под холма. Существо судорожно дёрнулось и перекатилось на другой бок. Кочевники, протянувшие было руки к его упряжи, шарахнулись прочь с руганью. Фрисс увидел длинные пролысины на лапах и боках зверя - его мех обгорел, а кожа была рассечена, и да"анчи слетелись на кровь и присосались к ранам.

- Иди уже! Пропали твои деньги, - насмешливо оскалилась хеджийка. Снизу погрозили кулаком и пнули зверя в бок. Он не шелохнулся.

- Шкуру снять бы, - вздохнул один из кочевников, посмотрел на стеклянный нож в своей руке, на огромное существо, его приоткрытую пасть и ряд острых зубов...

- Жить надоело? - дёрнул его за руку другой. - Пошли, полдень уже, а хима неблизко!

- Потом вернусь, - пробормотал хедж, злобно глядя на существо. - Пойдёшь со мной - пополам разделим.

- На кой тебе драная шкура? - скривился третий, разыскивая в песке обрывок поводьев. Найдя ремешок, он покосился на упряжь, так и не снятую со зверя, и пошёл прочь.

- На спине хорошая, в Тенне дорого заплатят, - вздохнул первый и шагнул к существу, примеряясь, достанет ли ножом до горла. Зверь разинул пасть, и хедж с проклятиями упал на песок и проворно отполз подальше.

- Придём, когда издохнет, - сказал другой, поправил на спине поклажу и скрылся за холмами. Первый побрёл следом. Несвязные вопли долго ещё доносились из-за дюн, но потом всё стихло. Существо уронило голову на песок.

Фрисс скатился с холма, обошёл вокруг раненого зверя. Крови на песке было немного. Ожоги очень напоминали следы от усов огнистых червей, Речник сам обзавёлся таким шрамом, когда тварь цапнула его за ногу в Раотау. Хеджи не смогли снять ни ремни, обхватившие тело существа, ни сёдла с его спины. Предполагалось, что на этом животном едут трое - одно большое, явно не на человека рассчитанное седло без стремян располагалось чуть пониже загривка, два - по бокам, между передними и задними лапами. Судя по стальным заклёпкам на ремнях, сбрую эту сделали не хеджи...

- Не бойся меня. Я хочу помочь тебе, - сказал на Вейронке Речник, глядя в красновато-оранжевые глаза существа. Оно шевельнуло ушами и повело хвостом, и по мощной клешне на самом его кончике Фрисс окончательно понял, кого нашёл посреди пустыни.

- Ты Иджлан?! - Фрисс недоверчиво покачал головой и вскинул руку. - Хальга-тесси!

Мелкие искры посыпались с его пальцев, погнались за да"анчи, и личинки брызнули во все стороны. Фрисс придавил несколько штук, остальных, сбившихся в плотный огнедышащий рой, но не успевших напасть, сжёг молнией. Голова Иджлана приподнялась, в глазах появилась слабая искра любопытства.

- Да"анчи слетаются на твою кровь, - сказал Речник, доставая из сумки склянку воинского бальзама. - Полежи спокойно, я смажу твои раны хорошим зельем. Личинки больше не учуют тебя, а шкура срастётся.

Демон не шевелился. Фрисс подошёл вплотную, осторожно провёл рукой по густой чёрной шерсти, - существо лежало спокойно.

"Зачем тебе это, знорк?"

Удивлённый голос прозвучал в мозгу Речника, минуя уши. Фрисс мотнул головой - нет, ему не послышалось. Иджлан смотрел на него изучающе, его усы не шевелились - значит, говорил он не пастью.

- Долг велит мне помогать тем, кто нуждается в помощи, - ответил Речник, не отводя взгляда. - Не бойся, я не заставлю тебя служить мне. Теперь не двигайся, зелье сильно жжётся.

"Долг... Я тоже верен был долгу, знорк. Тогда меня звали Шарраэн, теперь я никто," - грустно сказало существо и первым посмотрело в сторону. Речник посмотрел на глубокий рваный след на его боку и присвистнул. Человек не стерпел бы такой боли...

- Моё имя Фриссгейн, - сказал он. - Мой дом на Великой Реке. Ты издалека?

"Из Фаайдинна. Ты не слышал об этом месте, знорк Фриссгейн," - ответил Иджлан. Как показалось Фриссу, говорить он сейчас не хотел...

... - Почему ты так думаешь, Шарраэн? - Фрисс в недоумении пожал плечами. - А если не ты бросил их, а они бросили тебя, когда отступали? В дни Волны трудно сохранять ясность ума. Что, если сейчас они разыскивают тебя по всему Хессу и не могут найти?

Он сидел в тени огромного демона, прислонившись к мохнатому боку, и грыз сушёное мясо, прихваченное ещё в Хэнгуле. Иджлан, задумчиво помахивая хвостом, развалился на песке. Рубцы на его боках уже не сочились сукровицей, их края сомкнулись. Фрисс пытался распутать шерсть и очистить её от засохшей крови, но без воды получалось плохо. Мех у Иджлана был длинный, мягкий, иссиня-чёрный с тонкими тёмно-красными полосками, расступался он только на брюхе, покрытом прочнейшей чешуйчатой шкурой серебристо-синеватого цвета. Если не считать окраски и длинного хвоста с клешнёй на конце, существо походило на помесь волка и гиены, с короткой толстой шеей и длинной мордой, и в его пасти было очень много зубов.

"Пустые домыслы, знорк. Если Гиайны оставили меня, значит, они уже мертвы. И вина в этом - моя," - Шарраэн был мрачен. "Теперь моя доля - доживать здесь, в мире знорков, ждать, пока смерть избавит меня от позора. В том году меня держали в плену дикари. Теперь они бросили меня, а ты нашёл."

- Погоди, Шарраэн, - Фрисс запрокинул голову, чтобы встретиться с ним взглядом. - Зачем тебе оставаться в Орине? Возвращайся в Хесс. Волна закончилась, а ты так силён, что никто не встанет у тебя на пути. Вернёшься к родичам и Гиайнам, в Фаайдинн.

"В Фаайдинне меня не примут. Я нарушил долг, оставил свой отряд, теперь даже смерть слишком хороша для меня," - отозвался Иджлан. "Ты выглядишь как воин, пусть ты знорк, но более достойных воинов я пока не видел. Ты можешь убить меня?"

- Я не собираюсь тебя убивать! - крикнул Речник, поднимаясь на ноги. "Ну что за проклятие на мне, мало, что ли, было мне Алсага?!" - думал он с досадой. Шарраэн равнодушно смотрел на него. Фрисс тихо вздохнул, остановился и снова заглянул в ничего не отражающие глаза.

- Хеджи сделали тебя вьючной скотиной? Унижали тебя и мучали?

"Их клеймо до сих пор на моём ухе," - бесстрастно ответил Иджлан. "Я не могу откусить ухо сам себе. Не то чтобы оно унижало меня... Я - джохту, изменник, существо без чести, меня теперь ничто не унизит."

- О боги... - Речник тяжело вздохнул. До уха демона было нелегко дотянуться... Клеймо и правда оказалось там - на самом кончике, несколько тонких рубцов, знак одного из хеджийских племён. Хеск не шелохнулся, когда острое лезвие рассекло его шкуру и сделало ухо немного короче.

- Всё. Теперь ты никому не раб, - сказал Фрисс, спрыгнув обратно на землю. - И откусывать не надо. Можешь идти, куда хочешь.

"Я никуда не хочу идти, знорк," - Иджлан опустил голову на лапы. "Некуда мне идти."

- Так не пойдёт, - покачал головой Фрисс. - Ты - могучий воин, не годится тебе лежать тут и ждать смерти. Хочешь, я отведу тебя в страну Кеми? Там много славных магов. Они вернут тебя в Хесс... или ты останешься с ними, будешь великим защитником какого-нибудь города. Согласен?

"Мне всё равно, знорк," - Шарраэн повернул голову к Речнику и почти коснулся его носом, Фриссу жутковато стало рядом с огромной пастью демона, но виду он не подал.

- Тебя не обидит, если я сяду тебе на спину? - деловито спросил он, закинув сумку за плечо. Шарраэн дохнул ему в лицо - горячий воздух не пах ничем, кроме гари и едких испарений. О чём существо думает, Фрисс даже не догадывался. Мысли не отражались в глазах демона, или, может, Речник недостаточно знал о таких существах...

- Интересно, ты умеешь дышать огнём? - задумчиво спросил Фрисс, хватаясь за луку седла и взбираясь на спину хеска. Тот резко распрямил лапы, но Речник удержался и сел, с замиранием в груди осматривая окрестности. Наверное, никому из людей ещё не доводилось ездить на Иджлане!

"Можешь ездить на мне, знорк Фриссгейн. Но запомни одно - я не буду сражаться для знорков," - существо негромко зарычало. "Куда тебя везти?"

- Я ищу какую-нибудь химу. До какой из них мы доберёмся быстрее? - спросил Речник, думая про себя, что ему невероятно повезло. Могучий демон, не знающий усталости, не нуждающийся в пище, почти не испытывающий жажды... Если он поможет Фриссу попасть в Кештен, этого Речнику будет достаточно.

"Ближе всего - хима Тули," - демон громко фыркнул. "Поселения хеджей наполнены вонью. Ты пахнешь иначе, знорк Фриссгейн. Твой запах напоминает о речных заводях. Я отвезу тебя в Тули, если удержишься в седле..."

Он распластался в длинном прыжке над барханами. Фрисс усмехнулся. Он даже не держался руками, да и не за что было держаться. Седло мягко покачивалось из стороны в сторону, Иджлан бесшумно опускался на песок и летел дальше. Солнце ещё сияло вполсилы, по белесому небу пролегли зеленоватые разводы, до раскалённого полудня было далеко, и Фрисс надеялся провести его в тени шатров, за чашей темарина. С чем его пьют, Речник не знал, но думал, что гаже кислухи напитков нет, а значит, темарин сгодится.

- Как называется безмолвная речь вашего народа? - спросил Фрисс. Мягкий шаг Иджлана ничуть не мешал думать и даже разговаривать. Демон вздрогнул и слегка присел - похоже, он думал, что Речник сейчас цепляется за седло и мечтает только о том, как бы не упасть...

"Она называется Хлок. Если будешь думать отдельными словами, я услышу тебя. Знорки так умеют?"

"Шарраэн!" - мысленно позвал Фрисс. Хеск остановился, его уши повернулись к седоку.

"Я слышу тебя, знорк Фриссгейн. Зачем тебе нужен Хлок?"

"Долг велит нам учиться полезному у всех существ," - эта фраза была посложнее, Фрисс старался мысленно выговаривать каждое слово. "Ты не устал, Шарраэн?"

"Держись крепче! Ещё три прыжка, и будешь в Тули," - Иджлан взревел, выдыхая чёрное пламя, и рванулся вперёд. Вдалеке Речник увидел кроны пальм и дымовые столбы, тающие в утреннем небе.

Когда ровные песчаные волны сменились густой порослью зеленовато-жёлтой гезы, Фрисс окончательно убедился, что хима не мерещится ему. Тут была вода, и тут была жизнь. Среди кустов безлистного джузгуна, пощипывая жухлую травку, паслись изящные харсули - живых харсулей Фрисс доселе не видел, но картинки в книгах рассматривал и шкуры на базаре трогал. Когда Иджлан ступил на лужайку, стадо разбежалось, а из кустов с громким квохтанием взлетели пёстрые птицы. Улетели, впрочем, они недалеко. На шум из-за джузгуна выбрался житель в замызганном, когда-то белом балахоне, посмотрел на пришельцев и молча ушёл обратно. Шарраэн вскинул голову и принял надменный вид. Речник спешился и пошёл вперёд, не оглядываясь.

Узкая тропа, прямая, как стрела, пролегла между ровными рядами пальм, похожих на растрёпанные метёлки, крохотными грядками, из которых торчали сочные твёрдые листья на толстых красных черешках и наполовину засохшие стебельки чего-то, что не так давно пыталось цвести. Стайка птиц взлетела с грядки и спряталась в дальних кустах. Среди зарослей Фрисс увидел шатёр - несколько жердей и небрежно брошенные на них шкуры, кое-как сшитые сухой травой.

"Куда все пропали? Солнце уже спускается, жары большой нет..." - пожал плечами Речник.

"Слышу их голоса. Они у колодца, и, как всегда, верещат," - Шарраэн выдохнул горячий воздух в затылок Фриссу. Речник ошалело встряхнул головой - он успел забыть, что демон различает мысли.

Огороды кончились, теперь с двух сторон от путников теснились шатры - не слишком большие, присыпанные пылью, по большей части сложенные из пальмовых ветвей, с дверными завесами из шкур или вовсе без них. Фрисс заглянул внутрь - никого не увидел, нашёл пару циновок на тонком настиле из ветвей, кожаное ведро у дальней стены и несколько горшков у ближней.

Откуда-то из-за шатров пахло жареным мясом, какими-то сладостями и подгорелыми лепёшками. Теперь и Фрисс слышал пронзительные голоса. Хеджи говорили громко и очень быстро, Речник понимал некоторые слова, но не общий смысл.

Он вышел на небольшую площадь и там впервые увидел настоящий дом - вернее, мазанку с крышей из листьев, невысокую, но длинную. Завеса на её двери была сплетена из разноцветных полос ткани, над ней укрепили череп харсуля.

Дом был всего один, и только перед ним Фрисс не увидел никого из жителей. Они стояли и сидели у шатров, окружающих площадь, и было тут всё селение. Что-то кипело в глиняном котле, вкопанном в землю и окружённом огнём, над соседним костром жарилось мясо, несколько жителей выкапывали лепёшки из горячей золы. Среди лепёшек попадались здоровенные пауки, к счастью, дохлые. Жители раскладывали их на листья-тарелки рядом с прочей едой. Время от времени все оглядывались на глиняный дом, как будто чего-то ждали. К дому близко никто не подходил - как и к четырём кольям, на вид прочным, зачем-то вбитым в землю шагах в пяти от мазанки.

Хеджи заметили огромного демона и попятились, настороженно перешёптываясь. На Речника смотрели с любопытством и страхом. Он нашёл взглядом немолодого мужчину в наиболее чистом балахоне и поднял руку в знак приветствия.

- Мир этому селению! Я ищу еду и ночлег.

- И тебе мир, странник, - отозвался хедж, кивая на костры - там разливали по чашкам что-то вроде мучной болтушки. - Есть еда и приют для каждого, кто платит. Но смотри, чтобы твой зверь никого не покалечил!

- Хорошо, - Фрисс наклонил голову. - Все люди Тули собрались тут. У вас праздник?

- Хороший день, важное дело - избавление от тёмной силы, - закивал хедж, и в толпе подхватили его слова. - Ты в удачный Акен пришёл в Тули, странник. Увидишь, как великий Орден Изумруда избавит нас от коварного врага!

- О чём ты? Что, люди Ордена здесь? - удивился Речник и огляделся в поисках Всадников Изумруда. Никто из хеджей не выглядел как "изумрудник". В том году Орден оставил наконец Фрисса в покое, но по старой памяти он насторожился, услышав, что Всадники неподалёку.

- О, Госпожа Ветров увела их отсюда, от шатров Тули, - покачал головой житель. - Но люди Тули исполнят их волю и покончат со зловредным чародейством раз и навсегда. Это принесёт в Тули добрую удачу, на нашей земле не иссякнет вода, а урожай будет щедрым. Тебе повезло, что ты здесь в этот Акен, путник.

Грохот больших погремушек прервал его речь. Из глиняного дома вышел житель без балахона, только в длинной набедренной повязке, остановился у кольев и бросил на землю моток верёвки. Все отложили еду и повернулись к нему, он с гордым видом встал посреди площади и снова потряс погремушками.

- Слушайте, слушайте слова почтенного Джамара! Он говорит, как посланник Ордена Изумруда!

Из дома вышел житель в белоснежном балахоне, украшенном цветными шнурами. Фрисс давно не видел людей с такой длинной бородой, и притом выкрашенной в цвет огня и заплетённой в косы. Следом выбрались трое... вернее, четверо - трое полуголых хеджей тащили за руки и за ноги одного... возможно, человека, но точно не из местных. Он сопротивлялся так, что трое крепких парней еле с ним справлялись, и даже почтение к Джамару не заставило их замолчать - они вполголоса проклинали своего пленника. По знаку Джамара глашатай с погремушками отложил свои вещи и бросился на помощь троим хеджам. Вчетвером они кое-как усмирили схваченного и поставили его на ноги, так, чтобы люди на площади смогли на него посмотреть.

Фрисс увидел очень знакомые одежды - прочная чёрная ткань, светло-серые полосы на груди, боках и спине, изображающие рёбра... одеяния были истрёпаны, посерели от пыли, кто-то уже отобрал у пленника пояс и сапоги, и он остался босиком. Он отворачивался от солнца, болезненно щурясь. Его лицо было мертвенно-бледным, длинные седые волосы спутались и висели паклей. По связанным рукам, вспыхивая время от времени золотым огнём, протянулись полосы магических оков. Человек на мгновение поднял голову, удивлённо посмотрел на демона, заслонившего собой полселения, криво усмехнулся и опустил взгляд.

"Некромант..." - Фрисс озадаченно мигнул. "Зачем его сюда занесло? Или в Нэйне мало костей, что он полез в пустыню?!"

- Смотрите, смотрите все на этого нечестивца! - воодушевлённо завопил Джамар. - Смотрите все, как расстанется с жизнью злобный служитель демонов, наводивший страх на селения! Больше он не потревожит покой мёртвых, не отравит ни один колодец, не наводнит чудищами ни одну химу! Орден Изумруда пленил его, избавил наши земли от злонамеренного чародея, - хвала Ордену и всевидящему Згену, владыке света!

- Зген! - все жители прикоснулись руками ко лбу в знак почтения. Фрисс смотрел на Некроманта. Отчего-то пленник вызывал у него жалость. "Отравитель колодцев и призыватель злобных тварей... хорошо, что его схватили," - подумал он, отгоняя странное чувство. "Помню я, что эти колдуны творили в том году на Реке..."

- Орден передал его нам, чтобы мы исполнили приговор и отдали злодея тем богам, которых он так почитает. Его казнь будет благим деянием, принесёт нам благосклонность Згена и Госпожи Ветров! Даже гость из дальней страны пришёл, чтобы посмотреть на смерть колдуна. Гляди, отродье мрака, тебе оказана великая честь!

Хеджи заставили колдуна выпрямиться и повернули его лицом к Речнику. Фрисс на долю секунды встретился с ним взглядом. В льдисто-серых глазах не было страха - только тоскливое недоумение.

- Готовься предстать перед владыками мертвецов! - сказал Джамар, отступая в сторону. Четверо хеджей подняли связанного мага и опустили между кольев, на мгновение выпустив из рук. Он молниеносно свернулся клубком, верёвки на его руках затрещали, хеджи с проклятиями схватили его снова, силой заставили выпрямиться. Один из них рванул пленника за запястье, Фрисс услышал сдавленный стон и увидел, как пальцы хеджа окрасились кровью.

- Почтенный Джамар, ты обещал мне одежду этого преступника, - из дома выбрался ещё один хедж. - Её уже сняли?

- Вот ты её и снимай, уважаемый, - сверкнул глазами один из полуголых жителей.

- Не выпускайте колдуна, пока он жив! - предостерёг Джамар, отходя подальше. - Разрежьте на нём одежду по швам! Иначе беды не оберёмся...

- Мы не договаривались на испорченную одежду, - поджал губы новый собеседник. - Почтенный Джамар не забыл, что ещё обещал мне кольцо колдуна?

- Уважаемый! Подойди да сними кольцо с его руки, - ощерился в недоброй ухмылке один из хеджей. Тот, кто претендовал на одежду и кольцо, нахмурился и сложил руки на груди.

- Почтенный Джамар помнит, должно быть...

Двое хеджей бросили мага на землю и сели сверху, третий проворно сдёрнул кольцо с его пальца и тут же отшвырнул с воплем боли и затряс рукой перед носом Джамара.

- Хватит дурью маяться! - нахмурился тот. - Привязывайте его. Уважаемый, целой эту одежду ты не получишь, соглашайся на разрезанную.

Фрисс тихо скрипнул зубами и шагнул вперёд. Происходящее казалось ему неправильным, и тем сильнее, чем дольше он убеждал себя в обратном.

- Почтенный Джамар! Орден оставил тебя как Наблюдателя в Тули? - мирно спросил он. - Тогда ты знаешь Наблюдателя Домейда...

- О нет! Этой чести меня не удостоили, - покачал головой Джамар. - Уважаемый странник - посланец Ордена?

- В Ордене много моих друзей, - кивнул с невозмутимым лицом Фрисс, - и я стараюсь развеивать мрак и уничтожать зло везде, куда боги меня посылают. Но не об этом речь. Орден предупредил жителей Тули, что кровь Некроманта несёт проклятия и беды земле, где её пролили?

Он кожей чувствовал ненавидящий взгляд колдуна. Хеджи за его спиной зашептались, кто-то отступил в тень шатров, забыв о еде и полных чашках темарина.

- Впервые слышу о таких вещах, - насторожился предводитель хеджей. - Ты не обманываешь меня, благородный странник?

- Моя страна немало пострадала от проклятий Некромантов, - сказал Речник. - Исчадия Кигээла вредят даже после смерти! Я опасаюсь, что Тули навлечёт на себя беду.

- Что ты посоветуешь нам, достойный Всадник Изумруда? - Джамар немного растерялся и посмотрел на хеджей, но они ничем не могли помочь ему. - Ты знаешь, как развеять чары Некроманта?

- Я - нет, но Орден знает, - уверенно сказал Речник. - Всадники, видно, спешили по делам, что бросили тут этого злодея... он отравил колодец Тули, так?

- О! То ведомо Госпоже Ветров, но не мне, - покачал головой Джамар. - По воле богов никто в Тули и соседних химах от его злодеяний не пострадал. Наши мёртвые спят спокойно, вода в колодцах чиста. Всадники привезли его издалека, но там он наверняка навредил многим. Да, достойные воины Ордена очень спешили... Никто в Тули не знает, скоро ли они вернутся. И что нам делать с этой падалью?

- Отдайте его мне, - сказал Фрисс. - Я отвезу его в Кеми и отдам Всадникам. Они убьют его, не навредив мирным людям. Его злоба могла бы напугать нестойкого воина... но я не боюсь чародейства.

Он усмехнулся. Хеджи зашептались снова.

- Да, ты отважен, ты оседлал могучего демона! - Джамар склонил голову в знак почтения. - Колдун не сможет зачаровать тебя... Люди Тули потратили на него немало воды и еды, немало сил, чтобы не дать ему вырваться, и не получили за это благословения, а чудом спаслись от проклятия. Скажи, благородный путник...

- Людям Тули нечего бояться, - с усмешкой сказал Речник и бросил к ногам Джамара пару стальных брусков. Он немного сомневался, известен ли металл жителям Тули - ничего металлического среди их вещей он не видел - но алчный огонёк, вспыхнувший в глазах каждого хеджа, убедил Фрисса, что сталь тут всем знакома.

- Принесите мне еды и воды! Я отправляюсь в Кеми без промедления, а путь по пустыне долог. Дайте мне припасов на дорогу... и свяжите чародея надёжно, чтобы он не сбежал! - распорядился Речник, мысленно подзывая к себе Шарраэна. Демон вышел на площадь и лёг рядом с Фриссом, тот забрался в седло и смотрел с высоты, как суетятся жители Тули.

Связанного мага привязали к спине демона. Один из хеджей пошарил по песку и гордо показал Фриссу стальной перстень - такие кольца с черепами носили Некроманты, достигшие Третьего разряда в своей магии. Речник осторожно взял кольцо за печатку, и оно внезапно выскользнуло из пальцев и снова зарылось в песок.

- Чародейство... - пробормотал Фрисс, спешился и снова подобрал перстень.

- Путник из дальних земель отважен и мудр! Чёрный маг не обманет его, - сказал глашатай, заискивающе улыбаясь. - Всадник Изумруда! Благословишь ли ты наше селение?

- Охотно, - кивнул Фрисс, глядя на хеджей, которые привязывали к сёдлам мехи с водой и узлы с припасами. - Да будут боги справедливы к людям Тули! Налейте в чаши темарин и выпейте за благосклонность богов и мою удачу!

Он бросил на песок ещё один обломок стали и вернулся в седло. Джамар и глашатай палками разгоняли хеджей, сбежавшихся, чтобы прикарманить ценный брусок. Шарраэн негромко зарычал - кто-то задел его в драке. Фрисс незаметно оглянулся на мага. Некромант молчал и не двигался, его крепко связали, и даже смотреть на Речника он не хотел.

"Пойдём отсюда, Шарраэн," - мысленно сказал Фрисс. Хеск шевельнул ушами и неспешно пошёл к выходу из селения. Никто не останавливал его - часть хеджей разливала по чашам темарин, часть делила неожиданную добычу. Иджлан вышагивал нарочито медленно, с презрением глядя на людей, копошившихся у шатров. Речник смотрел поверх голов и вспоминал Реку. Там Орден Изумруда так не свирепствовал даже в дни войны. Что бы ни сделал этот колдун, он не отравлял здесь колодцы и не поднимал нежить, а значит, жители Тули не могут приговорить его к смерти...

"Скоро ночь. Далеко до ближайшей химы?" - спросил Речник, когда пальмы Тули пропали за песчаными холмами.

"Хима Хосу рядом, через Акен будем там," - отозвался Шарраэн и громко фыркнул. "Так ты не воин, а палач?"

"Этого ещё не хватало," - нахмурился Фрисс. "Остановись..."

Иджлан улёгся под барханом и отвернулся от Речника. Тот спустился на песок и подошёл к привязанному колдуну. Тот с отвращением покосился на Фрисса и попытался освободить руки, но верёвки выдержали.

- Слушай меня, Некромант, - тихо сказал Речник, разглядывая предплечья чародея. Они были сплошь изрезаны, от ладони до локтя кто-то опоясал их неглубокими ранами, и рукава пропитались кровью и прилипли к рукам. Фрисс говорил на языке иларсов, и маг, несомненно, понял его.

- Я не знаю, что ты здесь натворил, и спросить мне не у кого. Поэтому я решил отпустить тебя. Возвращайся в Нэйн. Там Некроманты в почёте. Но если ты нападёшь на меня, или моего спутника, или я узнаю о твоих злодеяниях, мне придётся убить тебя. Некроманты из Нэйна возятся с мертвечиной, и это скверно, но ненаказуемо... но до нападений на мирный народ они не опускаются. Надеюсь, ты тоже не беззаконная тварь.

Некромант посмотрел на Речника с изумлением и чуть заметно кивнул. Фрисс одним движением разрезал его путы и отступил на шаг - мало ли, что надумает чародей! Пусть его удерживают оковы "изумрудников", но он сильнее и быстрее Фрисса - Речник помнил, как трудно справиться с выходцем из Нэйна, усиленным чарами...

Маг скатился на песок и встал поодаль от Фрисса, не сводя с него глаз. Он разминал онемевшие руки и молчал. Фриссу под его настороженным взглядом было не по себе.

- Это тебе - здесь вода и хеджийские припасы, - Фрисс отвязал тюки от Шарраэна, они шмякнулись на песок. - Уходи и больше не появляйся в Пустыне Саих. А! Держи, это твоё кольцо.

Он протянул украшение магу. Бросать не хотелось - потеряется в песке... Некромант молниеносным движением схватил перстень и шарахнулся в сторону.

- Что тебе нужно? - тихо спросил он.

- Чтобы ты ушёл и не вернулся, Некромант, - ответил Фрисс. - Чтобы не натворил тут зла. Вот тебе вода и еда - хватит на дорогу до Нэйна. Иди!

Маг не шелохнулся. Он смотрел на рукояти мечей Речника.

- Великая Река, - прошептал он. - Да, всё как в легендах... Спасибо тебе, Речник. Жаль, что мне нечем одарить тебя...

Фрисс покачал головой.

- Ничего не надо, - сказал он. - Постой, чародей, я не подумал... Ты идти-то можешь?

Шарраэн повернулся к людям и дохнул на Фрисса горячим дымом.

- Невероятное зрелище, - пробормотал колдун, глядя на Иджлана. - Могучий демон рядом с человеком, не уступающим ему. Великая Река не утратила силы с легендарных времён. Хорошо, что я это увидел. Жаль, что не увидел раньше. Прощай, Речник, я больше не встану на твоём пути...

Он шагнул назад и пошатнулся, а потом осел на песок, прижимая руки к груди. Раны снова открылись, кровь повисла на рукаве тяжёлыми каплями. Речник нахмурился и осторожно подошёл к магу.

- Так бы и сказал, что идти не можешь, - сердито пробормотал он, подхватил колдуна подмышки - тот оказался гораздо тяжелее, чем думалось поначалу - и втащил в седло. Следом бросил тюки.

- Шарраэн, в округе есть ещё химы? - спросил он вслух - сосредоточиться на мысленной речи не удалось. - Нужен лекарь...

"Хима Хосу. Доберёмся ещё до рассвета," - Иджлан взмахнул хвостом и громко щёлкнул клешнёй на нём, а потом прыгнул.

- Сто-о-ой! - запоздало заорал Речник. Некромант, прокатившийся по песку, с трудом поднялся и сел. Шарраэн повернул уши в его сторону, удивлённо приоткрыл пасть и лёг.

- Ты не расшибся? - Фрисс склонился над магом и протянул ему флягу с кислухой. Там оставалось немного. Некромант недоверчиво посмотрел на Речника, потом понюхал флягу.

- Так что тебе нужно, говорящий с демонами? Ты что, хочешь помочь Некроманту?!

- Ну да, - Фрисс начинал злиться. - Пей, это хорошая кислуха. Восстановишь силы. Что у тебя с рукой?

- Благородно, но очень неосмотрительно, - покачал головой маг и отодвинул рукав, открыв исполосованное предплечье. Свежие порезы опоясывали обе его руки. Кто-то старательно резал кожу, неглубоко, но часто, словно высекал какой-то узор. Поверх ран неровно вспыхивали колдовские оковы.

- Недурно... - Речник сглотнул и отвёл взгляд. - Ладно, после бальзама заживёт. Неглубоко резали. Кто тебя так?

- Орден Изумруда, разумеется, - маг нехорошо усмехнулся. - Никогда не наблюдал за ритуалом связывания?

- Хранили боги, - Речник поморщился. - Зелье жжётся. Выдержишь, пока я буду мазать?

- Воинский бальзам? - Некромант покачал головой. - Не поможет, Речник. Рана не на коже...

Он снова схватился за грудь и захрипел. По изрезанным рукам пробежали зелёные полоски, кожа на мгновение почернела, а кровь загорелась мертвенным серебристым огнём.

- Снять оковы - и первая же ночь меня излечит, - прошептал маг. - Ритуал связывания... Оставь меня, Речник, оставь и уходи как можно дальше!

- Нет, - Фрисс нахмурился, убрал бесполезный бальзам и с трудом поднял Некроманта с земли. - Держись. Я привяжу тебя к седлу. Шарраэн, ступай осторожно...

"Я с одного раза понимаю," - недовольно фыркнул Иджлан. "Можно не повторять."

Фриссу некогда было спрашивать, что демон имеет в виду. Он устраивал мага в седле. Некромант молча корчился от боли, и от него веяло то жаром, то холодом. Речник встретился с ним взглядом и увидел неживое зелёное пламя, но спустя мгновение оно погасло.

- Не знаю, что с тобой, но в химе Хосу есть целитель, - буркнул Фрисс. - Ничего не бойся, мы тебя не оставим. Моё имя - Фриссгейн Кегин...

- Я Нецис, - маг очень осторожно коснулся протянутой руки. - Я очень благодарен тебе, Фриссгейн, но ты сейчас навлекаешь на себя беду...

- Мне не впервой, - отмахнулся Речник. - Шарраэн, вперёд!

Темнота на Пустыню Саих опускалась стремительно, будто демон на чёрных крыльях пикировал на песчаные дюны. Глаза Иджлана в сгущающемся мраке полыхали багровым огнём. Только он, кажется, и видел что-то в бездонной мгле. Некромант ещё держался в седле, но исключительно на ремнях, которыми был привязан. Он судорожно цеплялся за луку седла и не открывал глаз, по рукам стекал, капая на землю, бледно-зелёный огонь - чистейшая Квайя. Фриссу было жутко.

- Я слышал всякое об "изумрудниках", но чтобы так... Что ты натворил, что они так с тобой обошлись? - растерянно спросил он, не надеясь на ответ. Некромант поднял голову, из-под его век сочился зелёный свет.

- Всего лишь... аййй... всего лишь защищался, Фрисс. Но кому-то... эшшш... кому-то слишком обидно было потерпеть поражение, и вот... по моему следу пустили Фоула, гнусную тварь...

- Фоула?! - Речник вскочил на ноги, забыв, что он на спине демона, и выхватил мечи, заслонившись ими от Некроманта. - В твоём теле Фоул?!

Он таращился на мага, пытаясь рассмотреть сероватую дымку вокруг его тела, потрескавшуюся кожу или чёрные пятна на лице - признаки одержимости зловредной тварью, поедающей людей изнутри, но ничего такого не находил.

- Вот это грамотная реакция, - Нецис через силу усмехнулся. - Сразу видно, что ты учился. Кости Фоула гниют сейчас в мёртвом городе - мне повезло отбиться. Но в том же городе... ох... меня ждала засада Ордена. Пришли по тому же следу, что и Фоул. И им повезло, у меня уже не было сил. Ну и вот...

Он кивнул на искалеченные руки. Фрисс медленно вернулся на место, убирая мечи, и недоверчиво покачал головой.

- Значит, ты убил Фоула? Кажется, я видел эти кости... это было в Раотау? Там остались твои следы и следы той засады. Выходит, что ты герой, истребитель опаснейших тварей... Всадникам наградить бы тебя, а не приговаривать к смерти!

Некромант странно всхлипнул и покачнулся.

- Герой? Скажешь тоже, Фрисс...

Он дёрнулся и схватился за горло, зелёный свет вспыхнул вдвое ярче и поднялся вверх торжествующими кострами, Речник увидел, как кости проступают сквозь распадающуюся плоть, и с воплем пришпорил демона. Шарраэн взвился в воздух и полетел стрелой...

...Сквозь бесчисленные щели в пальмовых листьях было видно белесое небо. Солнечный луч коснулся лица Фрисса, и Речник неохотно скинул с себя истрёпанные шкуры и сел, протирая глаза. Приближался полдень, снаружи уже потянуло дымком - жители разводили костры, грели воду для мучной болтушки. Фрисс снял с пояса неожиданно лёгкую флягу, встряхнул её и обнаружил, что в ней пусто.

"А... Теперь вспомнил," - Речник нашарил под шкурами перевязь и надел её поверх рубахи. "Это Хосу, сейчас полдень, приехали мы ночью. И где теперь Нецис и Шарраэн?!"

Фрисс выбрался из шалаша и тут же столкнулся с хеджийками, следящими за котлом. Пахло оттуда не слишком вкусно - еда в пустыне была скудна, недаром пауков считали дичью - в бурлящей воде, кроме муки, плавали мелкие луковицы и обрезки стеблей Риумы. Туда же хеджи бросали горстями сухие финики. Речник заглянул в котёл, покачал головой и прошёл мимо, к длинному навесу за шатрами, на краю пальмовой рощицы. Из-под навеса виднелся полосатый хвост с клешнёй на конце.

- Шарраэн! Как спалось? Напоили тебя? - спросил Фрисс, тронув лапу хеска. Тот поднял голову и посмотрел на Речника - не слишком радостно, но и не взглядом обречённого на смерть.

"Я спал в покое, знорк. И воды мне принесли," - ответил он. "Ты видел сегодня Нециса?"

- Пока нет, - покачал головой Речник. - Я иду к нему.

Шатёр, в который той ночью принесли Некроманта, был покрыт шкурами и хранил прохладу чуть лучше, чем дырявые навесы из листьев. Речник шагнул в полумрак, пахнущий пряными травами, и остановился на пороге, привыкая к темноте.

- Он ещё спит, воин, - донеслось из-под стены. Навстречу Фриссу поднялась невысокая хеджийка в пёстром балахоне. В её волосах слабо светились белые перья.

- Мир тебе, чародейка Миансу, - Речник сложил ладони лодочкой в знак уважения. - Что скажешь о Нецисе?

- И тебе мир, благородный воин, - кивнула хеджийка. - Ты вовремя привёз сюда повелителя мёртвых, собственная сила чуть не сгубила его. По воле Хорси мне удалось ослабить оковы и освободить её... теперь его раны закрылись, и он не умрёт. На рассвете он спрашивал о тебе, но ты уже спал.

- Спасибо тебе. Хорошо, что он жив, - усмехнулся Речник. - Возьми в награду немного холодной стали, она в цене сейчас...

- Оставь её себе, воин, - отрицательно качнула головой Миансу. - Чародей Нецис - не из тех, с кого я беру плату. Помочь ему - честь для народа Хосу.

Фрисс удивлённо мигнул.

- Так ты его давно знаешь? А чем он...

Миансу покачала головой.

- Нецис чрезмерно скромен, а я не могу нарушить слово, данное ему. Но поверь, он - чародей, достойный уважения, а не смерти.

- Он убил Фоула в одиночку, - кивнул Речник. - Этого, по правде говоря, достаточно. Я буду под навесом, у Шарраэна. Если Нецис позовёт, окликни меня...

Вечером из пустыни вернулись юнцы, отправленные на охоту, и принесли ворох пауков, скорпионов и толстых песчаных змей. Одну из них, уже запечённую в углях, хеджи отдали Фриссу.

С чашей темарина и жареной змеёй Речник вернулся под навес, отыскивая в наползающем мраке циновку, на которой сидел. Трудно было найти под навесом место поодаль от огромного демона, а рядом с ним было слишком жарко... Фрисс не сразу заметил в полутьме, что под боком Шарраэна сидит Некромант - он сливался с темнотой и чёрным мехом демона.

- Речник Фриссгейн, - голос мага дрогнул, - я виновен перед тобой. Мне следовало ещё той весной прилететь на Реку и предупредить вас всех, но я трусливо бежал, а теперь... Не знаю, что вы успеете спасти. Выслушай меня, Речник, даже если я опоздал.

- Нецис, ты о чём? - ошарашенно спросил Речник. В глазах Некроманта были боль и отчаяние.

- Моя страна, Нэйн, готовится к войне. Вся нежить Нэйна, вся его магия обрушатся на Великую Реку. Семеро свирепых демонов захватили Нэйн, а теперь захватят и твою страну. Я оказался слаб против них... Ещё той весной Нэйн пал, и насколько демоны усилились за год, я не знаю, но всем войскам Реки нелегко будет устоять против них. Алинхег, главный среди этих выродков...

- Прошлой осенью был побеждён и развеян прахом по ветру вместе со своей армией, - закончил за него Фрисс. - В том году неживые армии напали на нас, в том же году они и сгинули. Отныне твоя страна не в лапах демонов. Ты из-за них бежал? Теперь опасности нет. Река жива, Нэйн свободен. Там сейчас правит Сирилин Ир"инеррин, ты слышал о ней?

- Сирилин?! Но как... как такое могло случиться? Какая неизмеримая мощь... - Некромант осёкся и пристально посмотрел в глаза Речника. - Ты не обманываешь меня, Фрисс?

- Я не стал бы так обманывать, - он не отвёл взгляд. - Рассказать о нашей войне?

Маг молча кивнул. Его глаза странно блестели.

... - Я не знаю, как благодарить тебя, Фриссгейн, - маг прижал руку к груди.

- А, от меня было немного проку, - смутился Речник. - Благодари Чёрную Речницу и тех Некромантов, что помогали ей. Вот только не могу вспомнить, кто спрятал в озере нож... как его звали-то?

Фрисс озадаченно пожал плечами.

- Неважно. От него точно было немного проку, - вздохнул Нецис. - Важно то, Фриссгейн, что я обязан тебе дважды - как спасителю моей ничтожной жизни и как одному из освободивших мою страну.

- Ладно тебе, Нецис, - Речник смутился ещё сильнее. - Нам положено защищать тех, кто попал в беду. А ты теперь можешь вернуться в Нэйн без опаски.

- Нет мне пути в Нэйн, - покачал головой Некромант. - Так или иначе, выходит, что я его предал. Там, где самые мирные маги отважно сражались, я сбежал, как последний трус. Кто теперь пустит меня в Нэйн?!

- Мне кажется, ты к себе жесток, - склонил голову Фрисс. - Но я законов Нэйна не знаю. Мне нужно ехать дальше, чем быстрее я исполню порученное, тем быстрее Река очистится от яда. Здесь, в Хосу, тебя знают и уважают...

- Орден Изумруда идёт за мной по пятам, - вздохнул Некромант. - Менее всего я хочу навлечь беду на мирных жителей. Здесь оставаться нельзя.

- Понятно, - Речник помрачнел. - Орден у вас лютует... Куда же ты пойдёшь?

- За тобой, - Нецис прижал к груди кулак и снова вздохнул. - Пока не отдам долг, или пока Орден меня не настигнет.

Фрисс поперхнулся от неожиданности и долго смотрел на мага, надеясь, что он пошутил. Но Некромант был смертельно серьёзен. "Вот они, подарки Аойгена..." - Речник уткнулся взглядом в землю. "Ничего не скажешь, Воин-Кот меня не забывает... Умерил бы щедрость!"

- Я никогда не путешествовал с великими магами, - усмехнулся Фрисс, протягивая Некроманту руку. - Если ты пойдёшь со мной, я буду рад. Вы с Шарраэном уже познакомились?

- Да, и для меня будет честью сопровождать таких странников, как вы, - кивнул Нецис. - Постараюсь быть полезным. Дороги Кецани мне знакомы. Итак, вы направляетесь в Кештен...

...Широченная яма с кое-как обмазанными глиной краями и невысоким каменным бортиком дышала холодом. Внизу Фрисс чувствовал воду, но ведро, опущенное на самой длинной верёвке в селении Хосу, вернулось пустым, едва намочив дно. Речник стоял на краю, глядя в бездну, и слышал едва заметный плеск. Глубоко под песками текла полноводная чёрная река с чистой ледяной водой...

- Помоги мне, Река-Праматерь, - прошептал Фрисс. Створка маленькой раковины лежала у него на ладони, поблескивая перламутром. Жители, ещё мгновение назад дышавшие Речнику в затылок, опасливо попятились и скрылись за пальмами, но на колодец глядели, не отрываясь.

- Помоги мне, как я помогал тебе, - сказал Фрисс и зажмурился. - Да отступит великая сушь там, где ты проложишь русло!

Он разжал пальцы, и ракушка полетела во мрак. Со дна колодца послышался тихий плеск, и наступила тишина.

Жители осторожно выглянули из-за пальм, но Речник не обращал на них внимания. С закрытыми глазами он слышал шум воды - где-то вскипали и бились о камень водовороты... Из сумки за спиной Фрисса просочился аквамариновый свет, синеватые блики задрожали на стенах колодца, а потом Речника окатило ледяными брызгами. Он открыл глаза и взглянул на воду, замершую в паре локтей от бортика. Река пришла на зов...

- Благодарю тебя, Река-Праматерь, - прошептал Фрисс, склоняясь над провалом и зачёрпывая ладонями воду. - Не тревожься, скоро твои притоки очистятся...

Нецис бесшумно подошёл и остановился у бортика, глядя на воду сквозь растопыренные пальцы. Фриссу вспомнился Гедимин и его приборы со множеством усов, и он с трудом сдержал смех.

- Очень приятно смотреть на умелую работу, - покивал Некромант, с одобрением глядя на Фрисса. - Ты прирождённый Маг Воды, Фриссгейн, а это, несомненно, заклятие Третьего разряда.

Речник от неожиданности фыркнул и замотал головой.

- У меня Первый разряд, Нецис. Тебе почудилось!

- Хм... Ну, может быть, - маг отвёл взгляд. - Но жители Хосу будут помнить тебя не одно столетие. Надеюсь, Орден Изумруда из-за такой магии за тобой не погонится...

...Нецис завязал ремешки сандалий и неуверенно прошёлся по песку. Фрисс кивнул и усмехнулся.

- Сгодится на время, - сказал он. - Босиком по песку не набегаешься. А платок на голову всё-таки повяжи! Солнце здесь злее дракона.

- Немного непривычно, - покачал головой Некромант, - но выбирать не приходится. Но не знаю, зачем ты, Фрисс, заботишься обо мне. Как бы Орден не обвинил тебя в пособничестве...

Сандалии, заплечная сума и старый пояс из кожи харсуля - всё, что удалось найти в Хосу. Всё ценное, что было у Нециса, осталось в Тули, даже его сапоги, и чудом уцелело стальное кольцо.

- А как твоя сила? Пробовал оживить кого-нибудь? - спросил Речник поздним вечером, когда покровы мрака сомкнулись над селением, и каждый шорох снаружи шатра навевал мысли о бродячей нежити. Нецис в темноте превращался в бесшумную тень, никогда нельзя было знать, где он и что делает.

- Не бойся моей силы, Фрисс, она о себе напомнит нескоро, - тяжело вздохнул маг, выглянув из вороха циновок - только глаза сверкнули зеленью во мраке. - Я ещё в оковах Ордена - и не знаю, как скоро смогу их снять. Нет, Фрисс, ты здесь ничем не поможешь...

Сразу после полудня солнце скрылось за багровой пеленой, и листья пальм зашуршали, а хлипкие шатры закачались под порывами горячего ветра. Хеджи бегали по селению, загоняя животных под навесы. Нецис стоял на площади, не обращая внимания на ветер и летящий в вихре песок, и встревоженно следил за дымкой на небе.

- Что там видно, Нецис? - спросил Речник, немало озадаченный и даже напуганный. Под навесом сердито рычал Шарраэн - песок насыпался ему в глаза, нос и уши, и он никак не мог отряхнуться.

- Повсюду рои небесных змей, - нахмурился маг, - и они собираются в тучи и ведут пески за собой. Владыка Саих гневается, не сегодня, так завтра Хосу накроет буря. Боюсь, Фрисс, что здесь есть доля твоей вины...

- Пакостный божок пустыни! - скривился Речник. - Ещё бы ему не была противна чистая вода! Будь моя воля, всю эту выжженную плешь...

Нецис положил руку ему на плечо.

- Будь осторожен с богами на их земле, - сказал он шелестящим шёпотом. Фрисс виновато вздохнул.

- Если весь переполох из-за меня, я ухожу из Хосу, - сказал он. - Что решили вы с Шарраэном?

- Я уже сказал, что пойду с тобой, и не один раз, - бесстрастно ответил Нецис. - А Шарраэну всё безразлично. Правда, он просил об одной мелочи... Ты можешь придумать ему другое имя?

- Хорошо, что вы оба со мной, - растерянно улыбнулся Речник, - но чем Шарраэну не нравится его имя?

- Он считает его опозоренным, - пожал плечами Некромант. - Хочет начать всё сначала. По-моему, у него появилась надежда...

- Если так - я дам ему имя, - кивнул Фрисс. - Но нужна река...

Они уходили из Хосу, и всё селение - в этот день никто не ушёл на охоту в страхе перед небесными змеями - провожало путников до окраины.

- Мы попросим Владыку Саих успокоиться, - вздыхала Миансу, окружённая молодыми колдуньями, - но торопитесь, каждый ваш шаг по песку разжигает в нём ярость. Владыка Саих беспощаден...

Ветер свистел над песчаными холмами, исподволь меняя их очертания. Тени призрачных кустов джузгуна дрожали в зыбком мареве. Тусклое серебряное небо скрывалось в красноватой дымке, солнце светило вполсилы, но лучи его казались раскалёнными.

Фрисс понуро молчал, с отвращением смотрел на песок, в котором потонула последняя чуть живая растительность, и иногда, забывшись, оглядывался - не идёт ли за ним Алсаг? Однажды на одном из холмов мелькнул маленький кошачий силуэт, и Речник встал в седле, но сел обратно, увидев перепончатое крыло-парус за спиной странного создания. Обычный сегон, пустынный кот, которому нипочём жара и пыльный ветер...

- Кого ты увидел, Фрисс? - Нецис тоже привстал, вгляделся в песчаное море и пожал плечами.

- Никого, - вздохнул Речник. - Померещилось, что Алсаг идёт за нами...

- Кто это? - Некромант повернулся к нему. - Его следует бояться или радоваться встрече?

- Алсаг - мой друг, - покачал головой Фрисс. - Он потерялся в Хэнгуле, и больше я его не видел. Пусть бы он нашёл дорогу на Реку! Он демон, но небольшой - Хинкасса... Плохо, если он сгинул.

- Кто-кто? - Нецис потянулся к Речнику и впился в него взглядом. - Ты сказал - Хинкасса?

- Да, огромный кот песчаного цвета, - вздохнул Фрисс. - Постой! Ты слышал о Хинкассах?!

- Кот с серыми глазами? - Некромант странно усмехнулся. - Какие боги свели тебя с Хинкассой? Это могучие демоны, Фрисс. Создания и спутники Куэннов. Живут на самом дне Хесса, куда из людей пробрался разве что Вольт... Жуткое и странное место - Цитадель Наксатехин, человек там и мгновения не проживёт - сгорит в лучах. Значит, твой друг - Хинкасса... Странный ты всё же, Фриссгейн. Расскажешь мне об этом существе? Было бы интересно...

- Нецис, ты не шутишь? - нахмурился Речник. - Это правда - про Куэннов, лучи и дно Хесса?

- Книга Вольта подтвердила бы мои слова, - кивнул маг. - Жаль, что мне тогда не удалось дочитать главу до конца. Как же ты встретился с Хинкассой?..

Шарраэн глухо зарычал. Фрисс с удивлением огляделся по сторонам - песок вроде улёгся, небесные змеи улетели к югу, бог пустыни как будто забыл о путниках... что не понравилось Иджлану?

Со склона холма неторопливо взлетали откормленные личинки да"анчи. Они повисли в воздухе, как бы принюхиваясь к путникам. Речник взмахнул рукой, осыпав летучих тварей испепеляющими искрами, да"анчи порскнули во все стороны. Что-то тёмно-красное виднелось на склоне, откуда только что улетели падальщики. Нецис шумно втянул воздух, спрыгнул на песок и опустился на колени рядом с непонятной находкой. Фрисс пригляделся и помянул тёмных богов - из-под песка высовывалась красная чешуйчатая лапа Гларрхна.

Демон умер давно, высохшая шкура еле прикрывала кости, плоти не осталось вовсе. Фрисс подошёл к телу и в печали склонил голову. Нецис странно гладил песок кончиками пальцев, потом оглянулся на Речника и протянул руку, преграждая ему путь.

- Гларрхна - мои родичи, - Фрисс шагнул вперёд. - Не трогай его, Некромант. Его надо сжечь, как велит обычай!

- Погоди, Фриссгейн, - Нецис покачал головой. - Его убил Фоул. Не подходи близко, возможно, демон ещё тут. Мне жаль, что погиб твой родственник, но везти с собой Фоула в земли живых я не хочу.

- Фоул... - Речник содрогнулся. - Может, тот Фоул, которого ты убил в Раотау? Сколько таких тварей может бродить по Кецани?!

- Тварей в Кецани очень, очень много, - пробормотал Некромант, отодвигая высохшую кожу и ощупывая кости Гларрхна. Песок уже высветлил их, окрасил в свой цвет.

- И это, как мне кажется, был другой Фоул... - закончил фразу Нецис и выпрямился, сжимая в руке одну из костей - острый обломок, на вид очень хрупкий. Речник нахмурился.

- Он не был бы в обиде, - спокойно заметил маг, проходя мимо Фрисса. - А мне нужно оружие. Пойдём, до земель живых ещё неблизко...

- Пусть будут спокойными твои дни в Кигээле, - прошептал Речник, глядя на останки. - Не обижайся на этого колдуна, родич. Я думаю, он не со зла.

К вечеру под лапами Иджлана зашелестела геза - жёсткая пустынная трава всё-таки нашла под песком воду и заселила холмы. Фрисс уловил сладкий запах незнакомых цветов и услышал писк летучих мышей, отправляющихся на охоту.

- Всё, - облегчённо вздохнул Речник, - из песков мы выбрались. Пусть Владыка Саих вечно сидит в своей пустоши, а мы пойдём туда, где живут люди. Навменийцы говорят, что Тенна - прекрасный город, вот и посмотрим, чем он так хорош.

- Твоя радость приятна мне, Фрисс, - криво усмехнулся Некромант. - Жаль, я не могу её разделить. Да, на рассвете мы увидим Тенну... и боюсь, что красоту её мы оценить не успеем. Такое у меня предчувствие...

Глава 09. Беспокойные кости

Ветер пронзительно завыл, подхватил тучу пыльцы, ворох лепестков и здоровенную канзису - и с размаху швырнул всё это в спину Фриссу. Летучая медуза рванулась прочь, размазывая жгучую слизь по доспехам Речника, он вслух помянул тёмных богов и погрозил кулаком в сторону песчаных холмов. Красноватое марево дрожало над ними, и Фриссу послышался тихий злорадный смех из пылевого столба.

- Катитесь вы к Вайнегу! Только начистил броню... - Речник примерился, чтобы запустить в насмешников водяную стрелу, Нецис перехватил его руку, скрывая усмешку.

- Не зли их, Фрисс, увяжутся - не отделаемся. Сиди смирно, я вытру слизь. В это время года канзисы очень жгучие...

Шарраэн замедлил шаг, и Некромант сорвал несколько листьев с ближайшего Высокого Куста. С дрогнувшей ветки сорвалась стайка микрин и умчалась прочь, ещё пригоршня мелких медуз шмякнулась на плечо Речнику. Фрисс сердито отряхнулся, посмотрел по сторонам и замер с приоткрытым ртом. Потом громко и протяжно свистнул, забыв о спутниках.

Долина великой Реки Симту утопала в цветущих зарослях. Всё, от ползучих лоз до разлапистых Высоких Деревьев неведомой Речнику породы, пестрело от соцветий и источало дурманящий аромат. Мех Шарраэна пожелтел от пыльцы и украсился падающими с ветвей мелкими канзисами и их икрой, микрины, как маленькие живые стрелы, носились вокруг, распугивая здоровенных красных пчёл. Фрисс втянул воздух - где-то неподалёку рос Яртис, с другой стороны - обжигающе-острая Сафла, а издалека пахло мерфиной и - чуть заметно - гарью. Речник расплылся в улыбке, не обращая внимания на ухмылки Нециса и недовольный рык Шарраэна, которому медуза упала на нос.

- Кецань! - сказал Фрисс, когда дар речи к нему вернулся. - Да-а, будь я жителем Кеми, я бы из долины не уезжал...

Демон заревел в голос, и Речник поспешно увёл его с дороги - навстречу бежал анкехьо, а следом за бронированным ящером - десятка три двуногих не то ящериц, не то птиц, огромных, длиннохвостых и крикливых. Вереницу замыкал, раскручивая в воздухе сеть огненных искр, молодой Маг Огня верхом на анкехьо. Ящер был увешан побрякушками и яркими ленточками.

- Что за живность? - на языке иларсов спросил Фрисс, перекрикивая рёв трёх десятков глоток.

- Куманы, - отозвался Нецис. - Куманы с приречных пастбищ уходят в холмы. По-моему, они испугались Шарраэна...

Иджлан шевельнул ухом, но ничего не ответил.

Дорога, мощённая белым камнем, похрустывала под лапами демона. Вся долина цвела, каждый куст был прибежищем для канзис, и Фрисс с опаской смотрел на жителей, собирающих лепестки: как они умудряются не обжечься? Зной висел над долиной Симту, люди выходили на поля в одних набедренных повязках и всё равно истекали потом, и Речник заживо варился в начищенной до блеска броне. А вот Шарраэну жара была нипочём, и Нециса она, кажется, тоже не беспокоила, он даже снял платок с головы. У него всё-таки были чёрные волосы, хоть и пронизанные сединой, но сейчас он выглядел моложе, чем тогда, когда Фрисс нашёл его в Тули.

Белые башни виднелись за кустами, невысокие, но толстые, без окон и без крыш. Частая сетка была натянута над каждой из них и временами приподнималась, как будто что-то стремилось выбраться из-под неё. Фрисс слышал из-за каменных стен плеск воды и хлопанье не то плавников, не то крыльев. Фамсы, небесные рыбы, жили там, летали над огороженными прудами и развешивали икру по проложенным над водой балкам, а жители отгоняли от них назойливых медуз. Двое выволокли из кустов ведро, полное копошащейся живой слизи, и пытались теперь прихлопнуть его крышкой. Речник спрыгнул на дорогу и сел на крышку сверху, пока жители намертво прикрепляли её к ведру. Шарраэн остановился и терпеливо ждал его, Нецис чуть заметно усмехался и думал о чём-то странном, судя по свечению глаз.

- Долг велит помогать мирным жителям? - спросил он, когда Речник вернулся в седло.

- Медузы надоели, - поморщился Фрисс.

Поздним утром путники выбрались из многоцветного сада Симту, и Речник увидел белокаменную крепость, словно слепленную из снега, огромную, с десятками башен, с золотыми и красными флагами над зубчатой стеной. Сады обступили её со всех сторон, под самыми стенами паслись куманы и анкехьо. Фрисс увидел массивные ворота, сверкающие отполированной бронзой, красные плащи стражников, блестящие панцири из речного стекла, жителей, из города уходящих в долину.

- Отсюда Тенна выглядит красиво, - сказал он. - Недаром навменийцы хвалят её! Нецис, а ты чего невесел?

Некромант, и правда, с каждым мгновением мрачнел и явно подумывал закопаться в землю прямо здесь, под лапами Шарраэна. Демон оглянулся и вопросительно фыркнул. Маг вздохнул и покачал головой.

- Это город "изумрудников", и я им уже попадался. Здесь у меня слишком много знакомых, Фрисс. Надеюсь, на воротах сейчас стоит не Альдар! Хуже нет "изумрудника" в городской страже, да ещё из знатного рода...

- Ага. И ты говоришь, что никому зла не делал? - нахмурился Речник.

- Не совсем. Местным демонологам есть за что меня ненавидеть, - Нецис рассматривал руку, исполосованную тонкими шрамами. - Но я к ним не лез, Фрисс, не полезу и впредь. А вот Орден мог бы следить за ними, приносящими реальный вред, а не за мной, когда я пытаюсь навести порядок. Впрочем, Фрисс, тебе не надо вникать в местные ссоры и свары...

- Ох, Нецис... - Речник покачал головой. - Пока мы в Тенне, постарайся ничего не наводить. Я обещал тебя защищать, но если ты нападёшь на мирных жителей...

- Если бы и захотел, не напал бы. Не с чем, - маг показал пустые ладони. Тёмная, тускло блестящая кость Гларрхна висела на его поясе, обмотанная кожаным шнурком, больше никакого оружия у него не было - даже от ножа он отказался.

- Я бы мог поговорить с "изумрудниками", - задумался Речник. - Как посланник Великой Реки... Ты убил Фоула, за это многое прощается, и Орден должен это знать. Когда они увидят, что ты мирный Некромант, у них не будет причин тебя преследовать. У нас на Реке живут Некроманты, и никто не трогает их, даже "изумрудники".

- Не надо, Фрисс, - покачал головой маг. - Ты попадёшь в беду. Просто нам нельзя задерживаться в Тенне...

- Мы и не задержимся, - пообещал Фрисс. - Я поклонюсь истокам Симту, и утром мы поедем дальше. Эта река заслуживает уважения...

Дорога расширилась. Высокие стены нависли над Речником. Вблизи крепость казалась огромной, как здания древней Тлаканты. Белый мрамор горел на солнце так, что больно было глазам, и даже Шарраэн жмурился. Удар гонга в надвратной башне возвестил о том, что ворота свободны. Шарраэн ступил в тень высоченной арки и остановился, глядя в упор на стаю анкехьо, идущую прямо на него. Над каждым из них развевалось узкое бело-зелёное знамя. Воины в сверкающей броне, восседавшие на спинах анкехьо, не успели ещё надеть шлемы, и Фрисс увидел ярко-рыжие пряди волос на их макушках, связанные в тугие пучки, - обычный знак огнепоклонников. Речник усмехнулся и поднял было руку, чтобы помахать воинам Тенны, но что-то заставило его остановиться. Теннийцы замерли тоже, их предводитель медленно поднял копьё и направил его на Нециса.

- Некромант в городе! Воины Кеоса, убейте тварь!!!

Шарраэн сделал шаг назад. Фрисс положил руку на рукоять меча и выпрямился в седле.

- Стойте! Я - посланник Великой Реки и её Короля! Что за беззаконное нападение?!

Анкехьо остановились. Предводитель, вскинувший было руку с огнём, полыхавшим меж пальцев, пристально посмотрел на Речника.

- Я Альдар, Всадник Изумруда. Мы не нападаем на тебя, посланник Реки. Уйди с нашей дороги, и никто тебя не тронет!

- Почему я должен уходить? Я пришёл в Тенну по делам Великой Реки, - Фрисс старался говорить спокойно.

- Чёрный маг прячется за твоей спиной, - глаза "изумрудника" сверкнули свирепым огнём, пламя пробежало по рыжим волосам. - Входи в город, но его оставь нам! А что за чудовищный демон под тобой?

- И демон, и Некромант - мои друзья, - негромко ответил Фрисс. - Оба они не сделали ничего плохого. Зачем вы преследуете мирного мага?!

- Мирного?! Это порождение Кигээла - мирное?! - казалось, что Альдара окутывает пламя. - Уйди с дороги, ты жестоко обманут!

- Я не уйду и не отдам вам Нециса, - нахмурился Речник. - Пока не узнаю, в чём его вина. Мне он - друг!

- Тогда ты умрёшь, - склонил голову Альдар. - Огонь!

- Ал-лийн! - Речник вскинул руку, и водяной шар повис в воздухе за миг до того, как путников накрыл огненный шквал. Струи пара и кипятка брызнули во все стороны, а потом у Фрисса зазвенело в ушах, и всё поплыло перед глазами. Он осел на спину Шарраэна, судорожно цепляясь за шерсть, и увидел, как трещины змеятся по надвратной башне, и белая лавина обрушивается в арку. Шарраэн распластался в прыжке, уходя в заросли, Речник болтался на его загривке, ледяная рука удерживала его, не давая сорваться, позади слышались крики испуга и ярости. Мимо пролетали низко нависшие ветви, отовсюду сыпались лепестки и икра канзис, куманы с испуганным рёвом шарахались из-под лап демона. Фрисс то проваливался в темноту, то выплывал на свет, и чувствовал жар от тела Шарраэна и холод ладони, вцепившейся в его плечо...

Где-то рядом плескалась вода, шелестел тростник, и крякали кем-то потревоженные утки. Фрисс лежал на чём-то мягком, тёплом и мохнатом и дышал ветром реки. Со всех сторон пахло цветами и пряными травами. Речник улыбнулся, не открывая глаз. Шевелиться не хотелось - всё тело было мягким и непослушным.

- Речник Фрисс? - шелестящий голос показался знакомым, но выяснять, кто это, было лень. Ледяная мокрая рука прошлась по его лицу, приподняла броню и остановилась пониже ключиц. Речник дёрнулся - прикосновение было не из приятных.

- Ага, - с тихим смешком сказал кто-то, и Фрисс почуял у себя под носом лист мерфины. От резкого запаха глаза мгновенно открылись, и Речник откатился в сторону, вытирая нос.

- Нецис! Сам нюхай мерфину! - рявкнул Фрисс, вытирая со лба ледяную воду. В голове слегка шумело, но воспоминания уже вернулись, и Речник нахмурился и нашёл взглядом Некроманта.

- С возвращением из Туманов, Фрисс, - усмехнулся тот и протянул Речнику руку. - Ты сильно напугал меня. Прости, я совершенно не хотел тебя задеть. Удар был нанесён по замковому камню, ты оказался на пути по чистой случайности.

Речник скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на чародея.

- Так это ты снёс ворота Тенны?

- Так и есть, Фрисс, - кивнул Некромант. - Иного выбора не было. Сражаться с Альдаром и его Всадниками без заклинаний я пока не способен.

- Понятно, почему тебя преследуют, - кивнул Речник. - Много домов ты разрушил в Тенне? И как ты снёс стену без заклинаний?

- Обычная звуковая атака, но довольно удачная, - потупился Нецис. - Так ты знаешь? Да, я разрушил дом. Я сожалею... Это был поединок с Магом Мрака из Тенны - вернее, это началось как поединок, потом ему на помощь пришли ещё четверо, и я... увы, я не уследил за своими заклинаниями. Два семейства остались без дома, я отдал им деньги, что были тогда у меня... но, конечно, это меня не извиняет. Маги Мрака... те, кто выжил... устремились в дом Ордена и рассказали, будто я напал первым. Теперь Наблюдатель Альдар не пускает меня в Тенну, а Орден идёт по моему следу. Я очень сожалею, Фрисс, что из-за меня ты пострадал. Благородно было с твоей стороны за меня заступиться, я постараюсь вернуть долг так скоро, как только смогу.

Речник задумчиво смотрел на Некроманта. Серо-стальные глаза ничего не выражали, чародей умел скрывать мысли... Фрисс тяжело вздохнул.

- Мне кажется, Нецис, ты говоришь правду. Благодарить меня не за что... Но скажи, где мы сейчас, и как скоро здесь будут "изумрудники"?

- Они ни за что сюда не пойдут, - усмехнулся Некромант. - Мы на землях Онги. Здесь правит менн, и население куда более разумно. Альдару хватит сейчас хлопот с рухнувшими воротами... К сожалению, Фрисс, у него хорошая память, и тебя он запомнит и опишет Всадникам. Боюсь, что теперь ты наравне со мной считаешься преступником...

- Чего ещё было ждать... - покачал головой Речник, думая про себя, что Аойген мог бы умерить щедрость. - На землях Онги тебя тоже знают?

Он посмотрел направо, туда, откуда тянуло прохладой, и увидел водную гладь, слегка подёрнутую рябью. Странники сидели на пологом берегу, поросшем мягкой травой, мимо текла великая Река Симту. Фрисс подумал, что Канумяэ даже у истоков куда шире, полноводнее и величавее на вид, Симту же напоминала скорее большой ручей. У дальнего берега плавали утки, поодаль виднелись багровые заросли Тулаци и длинные широкие листья Униви. Среди тростника блестели полоски оросительных канавок - реку, ещё не набравшую силы, уже разбирали по капле. Фрисс покачал головой и достал из сумки кусочек янтаря.

- Силы и славы тебе, Симту, - прошептал он и бросил камень на глубину. - Привет тебе от Великой Реки.

Порыв мокрого ветра коснулся его лица. Фрисс склонил голову. За его спиной гулко вздохнул Шарраэн, затем на плечо Речника легла холодная рука Некроманта.

- Фрисс, Шарраэн просил новое имя. Ты сказал, что нужна река, и вот она - перед тобой. Ты придумал имя для него?

Речник мигнул.

- Не успел, - вздохнул он. - Шарраэн, ты как хочешь называться?

Демон не ответил, только повёл ушами. Фрисс посмотрел на Некроманта.

- Имя "Гелин" подошло бы ему, - вполголоса сказал тот. - Я даже вижу сходство в их облике.

- Гелин? Нецис, а с Богом Смерти ты когда успел встретиться?! - покачал головой Речник. - Он тоже тебя ищет?

- Всех нас ищут Боги Смерти. Однажды находят, - бесстрастно ответил маг. - Фрисс, Шарраэн ждёт твоего решения. Мне кажется, это важно для него.

- Ладно, - кивнул Речник. - Шарраэн, подойди ко мне.

Хеск остановился у самой воды, вопросительно глядя на Фрисса. Тот зачерпнул двумя руками воду и плеснул демону на макушку. Тот от неожиданности замотал головой и выдохнул раскалённый воздух - Речник еле успел шарахнуться в сторону.

- Вода Реки Симту очищает тебя, - сказал Фрисс, глядя хеску в глаза. - Отныне ты не Шарраэн. То, что позади, вода уносит. Отныне ты Гелин, и твоя дорога омыта водой Симту. Да помогут тебе боги!

Иджлан гулко вздохнул и коснулся носом макушки Речника. Дыхание хеска было горячим, но не обжигающим.

"Спасибо тебе, знорк Фриссгейн. Это хорошее имя."

- Нравится - носи, - кивнул Речник и повернулся к Некроманту, молча взирающему на человека и демона. - Далеко до Онги? К вечеру доберёмся?..

...Узкое окно без занавесей, с лёгкими тростниковыми ставнями, похоже было на бойницу. Солнце уже ушло за башню, внутри воцарился прохладный полумрак. Фрисс отложил пустую чашу и подошёл к окну. Караульная башня возвышалась над окрестными домами, как скала. Речник видел покатые черепичные крыши, красные и жёлтые, белесый камень стен и цветущие лозы на них. Полдень был зноен, улицы опустели, редкие анкехьо лениво проползали по узким ущельям меж домами. Над крышами реяли длиннохвостые Клоа, вынюхивая магию, - им жара была нипочём. Снизу перекликались караульные - утренняя стража уступала смену вечерней, у дверей башни переминались с ноги на ногу боевые ящеры-анкехьо. Скосив глаза, Фрисс увидел высунувшийся из-под навеса у башни чёрный хвост с красными полосами - загон для анкехьо был тесен для Иджлана, хеск никак не умещался там целиком. Стражники-демоны в бронзовых доспехах заметили непорядок и подошли к хвосту. Фрисс услышал недовольный рык Гелина и смешки хесков-горожан, потом хвост втянулся под навес. Речник вновь опустился на циновку, с сожалением осмотрел пустые блюда и блаженно вздохнул.

- Хороший город. Только странно... Никогда не думал, что Скайны могут наняться в городскую стражу. Они ведь не воины...

- Скайны - сильные демоны, - пожал плечами Нецис. - Тем более, в Онге есть драконы, и если что, они помогут Скайнам. А город мне всегда нравился. Принести ещё темарина?

- Нет, мне хватит, - качнул головой Речник. - Темарин - коварная штука, я к нему не привык. Поспать бы, а то бегаем по ночам...

- Спи, - усмехнулся Нецис, - я пойду к Скайнам, скажу, чтобы тебя не тревожили. Обычно в Онге тихо, много лет не было ничего странного, так что спи спокойно.

- Так ты и не сказал, почему все Скайны и маги-стражи тебя уважают, - тихо вздохнул Речник. - Давно ты с ними знаком?

- Да, я бывал тут изредка... иногда помогал им с нежитью, иногда прогонял пустынных тварей, - рассеянно откликнулся маг. - Ничего, чем следовало бы гордиться...

...Тени удлинились, узкие улочки наполнила прохлада. С полей возвращались анкехьо, нагруженные корзинами лепестков и листьев. Над городом кружила пара драконов - вечерний патруль, и временами в небе вспыхивал огненный столб, а потом на крыши сыпался пепел - драконы отгоняли от Онги небесных змей. Под навесами, в нишах у стен, мерцали масляные лампы, продавцы темарина и жареного мяса окликали прохожих, на расстеленных в полумраке циновках поблескивал мелкий товар - чаши и фиалы из местного цветного стекла, россыпи бусин, изящные подвески в виде цветов и птиц, странные амулеты из резной кости, выдаваемой за драконью, из змеевика и гематита, из дерева Гьос и Тунги...

Фрисс остановился у одной из ниш, присел на корточки, разглядывая странные вещицы. Верно, это были разрозненные бусины - маленькие округлые чешуи и пластинки в форме наконечника стрелы. Они были вырезаны из желтоватой кости, отмечены одними и теми же знаками - спиралью, девятиконечной звездой со странно изогнутыми лучами, иногда - мелкими завитками, похожими на пряди тумана. Рассмотреть символы было нелегко в дрожащем полумраке... Что-то странное мерещилось Речнику в этих бусинах.

"Любопытные штучки... Кессе бы понравились, да и Гедимину тоже. Хотел я привезти им что-нибудь с востока..." - Фрисс задумчиво кивнул сам себе и посмотрел на хозяйку товара - круглолицую синдалийку, устроившуюся у стены с прялкой.

- Благородный странник! Это сильные амулеты, магия так и струится по ним, - покачала она головой. - Сильные и очень древние. Отдавать такое за малую цену - нарываться на проклятие. Десять золотых зиланов - моё слово.

- Фрисс, что ты там нашёл? - Нецис отвлёкся от беседы со Скайном-стражником и подошёл к Речнику. - Ага, опять копаемся в могильниках. Опять проснётся нежить, опять Некромант будет виноват. Фрисс, не трогай эти обломки, ничего хорошего с ними не приходит...

На витой лестнице караульной башни тускло мерцали цериты, дозорные дневных смен кивали друг другу, расходясь по комнатам, Клоа висели гроздьями под потолком - здесь было их обычное место ночёвки. Скайны не трогали пожирателей энергии, летающие демоны не обращали внимания на обитателей башни - им хватало пищи в городе, населённом сотнями магов. Фрисс вернулся в комнату и сел на циновки, задумчиво улыбаясь. Нецис, откинувшийся к стене и как будто задремавший, открыл глаза и кивнул Речнику.

- Те костяные щитки, что ты видел, тебе приглянулись?

- Да, - согласился Фрисс, вспоминая странные амулеты. - Сразу видно, что вещицы непростые. У меня есть друзья, им бы такое понравилось. Но если это вещи мёртвых...

- Ничего страшного, - усмехнулся маг. - Но десять зиланов или даже пять там отдавать не за что. Этой же ночью я схожу туда, откуда их выкапывают, и принесу тебе, сколько нужно. Мёртвые не обидятся.

- Нецис, что-то мне не нравится твоя затея, - нахмурился Речник. - Ты что, собрался тут поднимать нежить?

- Фрисс, не издевайся надо мной, - вздохнул Некромант, закатывая рукав и показывая Фриссу бледное предплечье. Светящиеся петли магических оков были отчётливо видны в полутьме.

- Я всего лишь хочу отдать тебе часть долга, - сказал Нецис. - И найти себе хоть какое-нибудь оружие. Законы Онги не запрещают копаться в могильниках, эти мертвецы родом не отсюда.

- Пусть так, - медленно проговорил Речник, - но я пойду с тобой к этим могилам. Так нам обоим будет спокойнее.

- Хорошо, - кивнул Некромант. - Я покажу тебе могильники. Это ведь очень интересное место... не знаю, как для Мага Воды, но для нас, Некромантов - очень.

Речник тяжело вздохнул и проверил, хорошо ли наточены мечи. Он надеялся, что Нецис не солгал насчёт законов Онги, и что Орден Изумруда не выслеживает Некромантов у ничейных могил...

На небе не было ни облачка, звёзды горели ярко, и казалось, что они спустились к самым зубцам городской стены. Очертания города тонули в темноте, немногочисленные цериты-фонари на крышах легко было принять за упавшие звёзды. Скайны у южных ворот помахали путникам копьями, но ни о чём не спросили.

Фрисс едва разбирал дорогу, прихотливо вьющуюся в зарослях пряностей. Нецис шёл чуть впереди, быстро и бесшумно. Летучие мыши порхали вокруг, гоняясь за ночной мошкарой.

- Нецис, ты в летучую мышь превращаться умеешь? - спросил Речник, нагнав Некроманта на южной окраине поля. Тот тихо вздохнул.

- Умею, могу и тебя научить. Мне бы оковы снять... Вот здесь начинаются могильники, Фрисс. Смотри, отсюда видны все башни...

За полуразрушенной каменной оградой, высотой по пояс Речнику, стояли невысокие, но толстые башни со стенами, наклонёнными внутрь, и без признаков окон или дверей. Оттуда отчётливо тянуло кровью и гнилыми костями, и Фрисс поёжился - что-то прескверное произошло у тех башен... или даже происходит до сих пор.

- И ты это учуял? - Нецис тронул Речника за руку, и тот вздрогнул от холода. - Ти-Нау воевали тогда с Нерси. Они очень боялись... боялись даже связанных пленников, и тогда построили эти башни, чтобы замуровать их там заживо. Они долго умирали, Фрисс, и всё это время там копилась Квайя. Сейчас башни наполнены ей до краёв. Иногда она выливается... Смотри! Ты тоже видишь это?!

За дальними башнями что-то неярко мерцало бледной зеленью, ледяные искры метались в темноте, вспыхивая и тут же угасая. По лицу Речника скользнул тёплый ветерок, и он увидел, как стайка да"анчи течёт ручейком в сторону могильников, светясь в темноте алым огнём. Фрисс коснулся рукояти меча.

- Идём, - прошептал Нецис. Его глаза полыхнули зелёным пламенем, он вскинул руку, покосился на мерцающие оковы, прошипел что-то неразборчивое и быстро пошёл к башням. Фрисс догнал его и пошёл рядом, сжимая мечи в руках.

За оградой была пустыня - море песка частично затопило могильники, песок хрустел под ногами странников, и трава не приживалась на нём. Фрисс видел непонятные тёмные пятна у подножия башен. Они зашевелились и вспыхнули багрянцем, когда он подошёл, и Речник стиснул зубы - это были да"анчи, целый рой кровавых личинок покрыл песок шевелящимся мохнатым ковром. Забыв обо всём, Фрисс метнул молнию вдоль земли. От оглушительного треска в тиши покачнулась земля, стая мерзких существ взвилась в воздух и рассеялась. Луч церита-светильника метнулся по песку и нащупал красную спину с многочисленными тёмными пятнами, странно вывернутую голову с длинными изогнутыми рогами, мёртвые глаза, тускло блеснувшие в неверном свете. Демон Гларрхна лежал на песке, и вокруг него темнела запёкшаяся кровь. Речник бросился к существу - оно было ещё тёплым, но мёртвым, как башни вокруг него. Нецис склонился над хеском, тронул пальцем рану и выдернул из неё острый белый осколок. С осколка упала ледяная зелёная искра.

- Квайет! - недобро оскалился Некромант, отбросил обломок и повернулся к Речнику. - Не отходи от меня! Тут было шестеро стражей, и тут было побоище...

Да"анчи мельтешили вокруг - молния Фрисса ненадолго отпугнула их, запах крови манил их неодолимо, и по шевелящимся пятнам на песке Речник находил убитых - сначала одного, потом ещё троих. Тела были изувечены, утыканы обломками костяных шипов, разрублены на куски. Фрисс наступил стучайно на клешню с чьего-то хвоста, отлетевшую далеко в песок, и вслух помянул тёмных богов. Нецис сердито зашипел и ткнул носком сапога разбросанные между башен кости. Квайя уже стекла с них, и Речник подошёл, на всякий случай держа мечи перед собой, и взглянул на останки.

Человечьих костей тут не было. На песке валялся огромный драконий скелет. Он падал с большой высоты, разбился о башни, и кости разлетелись по всей округе. Перед Речником лежал череп без нижней челюсти, на дне его глазниц ещё что-то мерцало.

- Дракон, - свистящий шёпот Нециса был жуток, как вся эта долина. - Вон там был ещё один.

- А это что? - Речник пнул куски панциря - не металлического доспеха, а природной брони какой-то давно мёртвой твари - и они рассыпались на разрозненные пластины. Из песка огромными серпами торчали жёлто-бурые лезвия - тоже не стальные, а выросшие на чьих-то конечностях. Неясная тень мелькнула у башни, Фрисс развернулся на тихий хруст, Нецис прыгнул вперёд, перехватив что-то на лету и с размаху швырнув на камень. Раздался треск лопающегося панциря, но тварь тут же вскочила и метнулась к путникам. Мечи Речника ярко полыхнули, встретившись с крючковатыми лапами, броня чудовища затрещала снова, одно из устрашающих лезвий отлетело в песок.

- Квайет! - взвыл Некромант, странно дёрнулся и схватился за грудь. Фрисс увидел зелёный свет в пустых глазницах панцирного демона, перехватил меч и ткнул существо кулаком в живот. Серебряное кольцо на его руке налилось холодом, а потом кости и остатки брони бессильно осыпались наземь, длинный череп с причудливыми гребнями прокатился по песку и замер.

- Охх... - Нецис, пошатываясь, подошёл к останкам твари. - Смотри, Фрисс. Это Айкурт. Кто только нашёл его, чтобы поднять...

- Нецис, а с тобой-то что? - Фрисс удержал мага от падения. Тот сердито оскалился. Ему никак не удавалось выровнять дыхание.

- Проклятые оковы, что же ещё... - Некромант огляделся, странно мерцая глазами. - Больше мертвяков тут нет. Фрисс! Мы нашли пятерых. Ты не видел шестого?

Речник отпустил мага и повернулся к дальней башне. На её стене сидели да"анчи. Тёмная прерывистая дорожка тянулась к ней по песку.

Нецис оказался у башни раньше Речника. Он ударил в стену кулаком и прислушался, а потом с яростным шипением поддел пальцами плотно прилегающую дверь - каменную плиту, с трудом отличимую от куска стены - и рванул на себя. Плита с грохотом отделилась от башни, чуть не накрыв собой Некроманта, и тут же отлетела в сторону. Маг протиснулся в узкий проход, из которого несло тухлятиной и свежей кровью. Фрисс в изумлении смотрел то на лаз, то на тяжеленный кусок камня, вырванный из стены.

- Фрисс, иди сюда, - приглушённо раздалось из могильника. Речник протянул руки и с трудом выволок на свет тяжёлого хеска. Этот Гларрхна ещё дышал и даже стонал, его шкура была мокрой от крови. Фрисс прислонил его к стене башни, хеск закрыл глаза и обмяк. Нецис выполз следом, быстро ощупал края ран и впился губами в одну из них - рваную дыру чуть пониже ключицы. Отвернулся, выплюнул сгусток чёрной слизи с зелёными проблесками и посмотрел на Речника. Тот рылся в сумке в поисках воинского бальзама - склянка в самый неподходящий момент куда-то исчезла.

- Фрисс, беги к воротам, нужна подмога.

- Ладно, - кивнул Речник и бросил сумку на песок. - Там зелье и тряпки, останови кровь, я быстро...

Летучие мыши и оголодавшие да"анчи шарахались от него. Скайны, увидев его у ворот, измазанного в крови, с полубезумным взглядом, тоже испугались - но дело своё они знали, и гонг задребезжал на всю Онгу, и отряд анкехьо с огненными магами и целителем выехал из города.

Фрисс обогнал Скайнов и первым вернулся к могильникам. Он застал Гларрхна мирно спящим, в песке дымилась чёрная слизь, кровь на шкуре демона запеклась и пахла воинским бальзамом. Речник облегчённо вздохнул и огляделся в поисках Некроманта.

- Фрисс? - Нецис на оклик выполз из пролома в стене башни, отряхнулся от песка и протянул Речнику его сумку. - Не знал, что ты королевский посланник. Будь осторожнее с Верительной Грамотой, это непростая вещь...

Речник кивнул.

- Что ты делал в башне? - спросил он. За оградой уже слышалось фырканье анкехьо, тревожные крики людей и Скайнов, тёмную долину озарил свет многочисленных церитов. Речник и Некромант, не сговариваясь, отступили в темноту, и Нецис странно ухмыльнулся.

- Твой родич не умрёт, - сказал он, кивнув на Гларрхна. Вокруг хеска уже собрались Скайны, городской целитель склонился над ним. Гларрхна смотрел на собравшихся затуманенным взором, потом попытался встать. Его подхватили под руки, повели к ящерам. Фрисс заметил с огорчением, что хвоста у демона нет - какая-то тварь укоротила его на пол-длины.

- Это ты спас его, - благодарно кивнул Речник. - Он был ранен ядовитыми когтями?

- Да нет, обычная Квайя с костей нежити натекла в раны, - покачал головой Нецис. - Такое часто бывает. Поехали в город! Скайны возьмут нас с собой. Этой ночью тут делать нечего...

В караульной башне горели все огни, стража, поднятая по тревоге, собиралась к могильникам. Нецис, пойманный Скайнами на полпути к комнате, вырвался от них нескоро - Фрисс уже почти уснул и проснулся вновь от сдавленного шипения мага. Тот принёс большую чашу, от которой пахло темарином, и сейчас вымачивал в ней что-то мелкое, постепенно вылавливая и вытирая о тряпицу. Рядом на циновке сушилось что-то тёмно-серебристое, длиной в пол-локтя, издали похожее на обломок булавы.

- Смотри, Фрисс, я добыл для тебя немного костяных чешуй, - Некромант, судя по голосу, был очень доволен. - Всего семь, но я старался брать разные.

Речник тихо вздохнул и сел рядом с чашей, чтобы рассмотреть маленькие чешуйки. Им было немало лет, кость потемнела от времени, рисунок почти стёрся. Нецис высыпал все бусины в ладонь Речника.

- Не надо бы нам грабить мертвецов, - покачал головой Фрисс. - Им и без нас досталось.

- Они не стали бы возражать, Фрисс, - криво усмехнулся Некромант. - Эти чешуи были частью брони. Их сделали не для того, чтобы они сгнили под землёй. Посмотри ещё на эту находку - она из редких. Это настоящий шайтлинн, очень древнее оружие...

Он бережно поднял то, что показалось Речнику обломком булавы. Это и впрямь была булава - короткая, с потемневшей костяной рукоятью, выкованная из серебристого сплава. Она выглядела как змея с серебряной чешуёй, обвившая "ветку" из обломка кости, и из её спины выступали серебряные перья, прикрывающие руку, как гарда меча. Ближе к голове перьев не было - только темнели отверстия в металле, из некоторых торчали осколки тёмного стекла. Два кристалла мориона заменяли серебряной змее глаза. На миг Фриссу показалось, что зелёные искры мерцают в камнях, он мигнул, и видение растаяло.

- Как знаешь, Нецис, - нахмурился Речник. - Ты Некромант, они были Некромантами. Разбирайтесь сами.

- Мудрые слова, - кивнул маг, осторожно заворачивая шайтлинн в обрывок циновки и пристраивая к перевязи. Перевязь эту, вместе с поношенными сапогами, Нецису подарили Скайны.

- Когда ко мне вернутся силы, я починю шайтлинн, и он будет прекрасным оружием, - мечтательно сказал Некромант. - Ложись спать, Фрисс. Дело уже к рассвету, а ты устал.

- Подожди, Нецис, - покачал головой Речник. - Как думаешь, откуда взялись эти мертвяки? Айкурты живут в пустыне, а откуда мог прилететь мёртвый дракон?

- Тебе тоже не даёт покоя это нападение? - с лёгким удивлением спросил Некромант. - Это был скелет настоящего дракона, не тхэйга, собранная по кускам. А значит, он мог подняться только в одном месте. Джугвейн Сааргет, драконье кладбище Ирту... чуть ниже по реке, чуть в стороне от города. И обычно, Фрисс, нам - Илриэйя Нэйни - туда путь заказан...

- Но кто-то всё же туда пролез, - Речник стремительно мрачнел. - Вайнег бы его побрал... Интересно, знают ли драконы?

- Если не посылают ночные патрули, то навряд ли знают, - отозвался Нецис. - Если кто-то из Илриэйя затаился там и поднимает понемногу драконов, он может долго там просидеть, и никто не заметит. Вот как он обошёл охранные чары, это вопрос... Другой вопрос - как мне их обойти.

- А ты там что забыл? - вскинулся Фрисс. - Мало того, что уже было сделано, мало осквернения могил и этого побоища в пустыне?!

- Илкор ан Сарк... - Нецис показал Речнику пустую ладонь и криво усмехнулся. - Совсем не мало, Фрисс. Я попытаюсь навести там порядок, упокоить лишнее и поставить печати... и объяснить тому, кто там устроился, что могильники раскапывают не так. И... я осмеливаюсь попросить тебя о помощи, воин Реки.

- Всё, что угодно, если ты не шутишь, - Фрисс с трудом верил своим ушам. - А если шутишь - я сам пойду и покончу с этим убийцей-колдуном.

- Слишком опасно, Фрисс, - нахмурился Некромант. - Не ходи туда один. Нам нужна помощь драконов. Я сам пошёл бы к властителю Элмаду, но мой род занятий не вызывает у драконов доверия. Поэтому я прошу тебя помочь. Тебя они послушают...

Речник молча кивнул.

Глава 10. Драконы не спят

По реке, с трудом огибая отмели и путаясь в тростниках, плыли многовёсельные лодки и тянули за собой плоты, гружёные мраморными плитами и глыбами песчаника. Фрисс удивлялся, глядя на них, как они не проседают до самого дна Симту. В речушке, через которую Иджлан мог перепрыгнуть в один мах, такой флотилии было тесно...

Чем ближе был полдень, тем меньше жителей попадалось путникам навстречу, и тем сильнее благоухало всё, что цвело вокруг, в крохотных садах, окружённых полями Эммера, на башенках, за стенами которых разводили летающих рыб, вдоль реки и на северном берегу. Эммер поднялся уже в два человеческих роста и сыпал во все стороны пыльцой, вместе с ней в воздухе реяли мелкие канзисы. С тенистых кустов вместе с цветущими лозами свисали гроздья икры, облитой жгучей слизью, в тех же кустах мелькали подросшие микрины, а их подстерегали пёстрые птицы. От жары и запахов у Речника слегка кружилась голова, и он уже не вполне был уверен в том, что видит. В самом деле вон за теми кустами мерфины, в их несгораемом кольце, возвышается огненное дерево Тунга с пылающими листьями, а над ним парят длиннохвостые Клоа, или это Фриссу почудилось?..

- Нецис, ну ты и набрал разносолов... - покачал головой Речник, разыскивая среди еды в плетёном коробе хоть что-нибудь знакомое. - Что это? На запах - настойка Яртиса, на вид - кручёные верёвки...

- Вяленый фамс в пряностях, еда как еда, - пожал плечами Некромант и отгрыз кусок жареной микрины. - Бери мясо, бери лепёшки, обмакивай в тулаци и ешь. Пряности здесь не очень острые, худо от них не будет.

Гелин растянулся в тени деревьев, высунув язык, и даже хвостом не махал - сомлел от жары. Фрисс из сострадания наколдовал для него несколько водяных шаров, и хеск даже не сопротивлялся, когда его поливали. Речник выплеснул остатки воды себе на голову и привалился спиной к мокрому боку демона. Кислуха в его фляге кончилась, темарин был приторно-сладким и жажду не утолял, приходилось перебиваться настойкой листьев Орлиса - Яртис нагонял на Речника сон, а спать сейчас не следовало.

- Нецис! - окликнул он задумчивого мага. - А как ты стал Некромантом?

- Выучился, - усмехнулся тот, глядя сквозь Речника. - Весь мой род - Илриэйя, и кем же мне ещё было становиться?

- Жутко, наверное, с рождения жить среди мертвяков, - вздохнул Фрисс. - А потом ещё и оживлять их. А замок у твоего рода есть?

- Был замок, - лицо мага окаменело. - Что там теперь - знать не хочу.

- Думаешь, демоны в том году разрушили? - озадачился Речник. - Я не слышал, чтобы они замки сносили... или они твоих родичей убили? Твоя семья в Нэйне осталась?

- Моя семья давно в Кигээле, - покачал головой Нецис. - В Нэйне у меня никого не осталось. А я уже не вернусь. Пусть замок забирают те, кому он нужен.

- Зря ты так, - вздохнул Речник.

Въезд в Ирту через большие ворота обошёлся Фриссу в два золотых зилана - или в две с небольшим куны, если считать в речных деньгах. Гелин пробирался по узким улочкам, завитым, как раковины улиток, спотыкаясь о медлительных анкехьо и распугивая кошек, дремлющих на крышах. Среди кошек попадались крылатые.

- Второй поворот направо, у архивной башни повернуть налево... Как они все тут живут?! - всплеснул руками Фрисс, когда истекла четверть Акена, а постоялый двор так и не появился на горизонте. Город, как змея, обвивался вокруг драконьих кварталов причудливыми волнами, почти неотличимые друг от друга каменные дома в два этажа слипались стенами в бесконечную ленту, прорезанные в ней арки были узковаты для огромного демона, оставалось идти по прямой... вернее, по врастающим друг в друга спиралям. Фрисс тяжело вздыхал на каждом повороте, солнце неуклонно близилось к горизонту, и Речник уже думал, что придётся спать на улице. Каждый проходящий по ней стражник будет их будить, но, может, кто-то из них сжалится и доведёт путников до постоялого двора.

- Шшшш... - глаза Нециса холодно сверкнули. - Посмотри вперёд, Фрисс. Это памятные обелиски, а среди них - архивная башня.

- Я за неё рад, - пробормотал Речник и замолчал, разглядывая ряды высоченных каменных игл. Знаки Шулани высечены были на их гранях, и дня не хватило бы, чтобы все их прочесть. На верхушках шпилей висели, прилепившись присосками, десятки Клоа. В сердце обелисковой "рощи" возвышалась четырёхгранная башня с плоской крышей, ярко блестящими мозаиками на каждой стене и воинами в бронзовых панцирях у входа. Среди обелисков, невдалеке от чаши с проточной водой и скамеек, окружённых цветущими кустами, гуляли жители, одинокий анкехьо объедал лозы с беседки, группа Магов Огня с выкрашенными в красный волосами обступила воина из городской стражи и внимательно его слушала... Среди чародеев Речник углядел одного мага из Ордена Дракона, в бело-золотистом плаще с изображением крылатого ящера.

- Где же тут поворот налево? - Фрисс задумчиво глядел на обелиски. Иджлан подошёл к чаше источника и стал жадно лакать холодную воду. Жители глазели на него издалека, но приблизиться не решались. Большая тень ненадолго заслонила небо, за ней - вторая, Фрисс посмотрел вверх и увидел тройку Изумрудных Драконов. Их чешуя блестела холодной зеленью, на их спинах без седла и стремян восседали воины, и в них было что-то странное. Фрисс несколько раз моргнул - и понял: на драконах летели не люди. Такую броню и такие лапы, усаженные крючьями и лезвиями, он видел уже у могильников Онги...

Обелиски дрогнули, у Фрисса заложило уши, из-под чешуи драконов хлынул зеленоватый свет, и личины с них спали - теперь это были скелеты, окутанные облаками Квайи, чудом сохранившие несколько пластин брони. Один из них перевернулся в воздухе, неуклюже трепыхая крыльями, и грохнулся на обелиски, разметав кости по площади. Двое других в развороте извергли ледяное пламя. Жители бросились врассыпную, маги укрылись за обелисками и накрыли мёртвых драконов шквалом огня. Фрисс увидел на мостовой мертвяка-Айкурта, потерявшего часть костей и дёргающегося в попытках подняться. Речник спрыгнул наземь, оттолкнул мечом лапы-лезвия и ткнул кулаком в грудь нежити. Рука у него тут же онемела, но Квайя покинула останки и разбрызгалась по мостовой. Сверху рухнул ещё один драконий скелет, броня Речника загудела от удара тяжёлой костью. Нецис корчился в седле, прижимая руки к груди и тихо шипя от боли.

Обломки трёх драконьих скелетов дымились на камнях. Жители с опаской выглядывали из переулков. Стражники подобрали раненых, посадили на спину анкехьо и ушли вместе с ящером, вполголоса проклиная нежить и поднявших её. Маги столпились вокруг останков. Фрисс и Нецис подошли к ним, Речник вышел в круг чародеев, Некромант остановился поодаль.

- Это уже ни в какие ворота! - сердито воскликнул драконий маг. - Какой нечестивец осквернил Джугвейн Сааргет?!

- Если бы не видел сам, ни за что не поверил бы, хоть вы Кеосом клянитесь, - качал головой другой колдун, постарше, посохом тронув драконий череп. - Неупокоенные драконы! Что за жестокая шутка?!

- Мёртвые драконы вчера напали на могильники в Онге, - сказал Речник, толкнув какую-то кость носком сапога. - Погибли пятеро стражей, один изувечен. Эти неживые твари не знают пощады!

- Ты из Онги, путник? - маги повернулись к Фриссу, с удивлением разглядывая его странную для здешних мест одежду. - Много было драконов? Вот проклятие, куда только смотрит Элмад?!

- Трое, как и здесь, - хмуро сказал Нецис, протискиваясь в круг. - Столько же Айкуртов. Раньше в Ирту не видели неупокоенных?

Каждый из магов вздрогнул, многие отступили, многие вскинули посохи, направляя их на пришельца. Фрисс шагнул вперёд, прикрывая Некроманта. Повисло молчание.

- Что ты делаешь тут, повелитель костей? - сердито спросил драконий маг. - Не твоих ли рук это мерзкое дело?

Нецис молча приподнял рукав, показывая светящиеся полосы оков. В сгущающихся сумерках они были очень хорошо видны.

- Меня незачем бояться, друг драконов, - тихо сказал он. - А вот на кладбище у вас неладно. Если владыка Элмад такой мудрый, каким его считают, этой же ночью он отправит туда отряд и во всём убедится сам.

- Какое тебе дело до кладбищ Ирту, копатель могил? - сверкнул глазами один из Магов Огня. - Только советов Некроманта нам и не хватало...

- Нецис дело говорит, - нахмурился Речник. - Оттуда ползут мертвяки, и надо выжечь их как можно скорее.

- Всё это странно, - сказал драконий маг, рассматривая чужеземцев с недоумением. - Но, так или иначе, владыка Элмад должен знать, что тут случилось, и что было в Онге. Отведём этих пришельцев к нему!

Двое магов встали рядом с Фриссом, четверо окружили Нециса. Речник без особой охоты отдал им мечи, Некромант - сломанный шайтлинн.

- Лучше связать его, - сказал один из Магов Огня, с опаской глядя на Нециса. - Чёрные маги коварны.

- Хватит глумиться над мирным чародеем! - возмутился Речник. - Вас семеро на нас двоих, чего вы боитесь?!

Из переулка, раздражённо фыркая, выбежал анкехьо и остановился, тихо шипя. Четверо стражей Ирту на его панцире потеснились, уступая магам место.

"Гелин, подожди нас тут, у воды! Я вернусь за тобой, как только помогу Нецису!" - пообещал Фрисс, устраиваясь на панцире. Демон шевельнул ухом, но ничего не ответил. Речник оглянулся на него, когда анкехьо сворачивал за угол, - Гелин улёгся у чаши источника и прикрыл глаза, не обращая внимания на кольцо жителей, быстро вырастающее вокруг него.

Небольшой рожок в руке драконьего мага издал оглушительный рёв, и на Речника подуло горячим ветром. Над улицей повис, едва шевеля пылающими крыльями, огромный Янтарный Дракон. Его медово-жёлтая броня искрилась и переливалась оттенками золота и багрянца, казалось, что на каждой пластине панциря горит немигающий глаз.

- Воитель Анхур! - драконий маг выпрямился и запрокинул голову. - Срочные известия для владыки Элмада!

- Я вижу Некроманта, - огненный взгляд дракона скользнул по людям и вернулся к магу. - Насколько срочные?

- Медлить нельзя ни секунды, - выдохнул маг. Анхур взмахнул крыльями, протискиваясь в переулок, подцепил огромной лапой колдуна и промчался над крышами, оставляя за собой искрящийся след. Фрисс и Нецис переглянулись...

Фрисс держался за панцирь анкехьо, а ящер безмятежно покачивался в когтях Анхура. Ветер свистел в ушах. Цепочки огней внизу отмечали извивы спиральных улиц - драконьи кварталы лежали внизу, как раковины гигантских улиток, каменные гнёзда за высокими стенами сменялись башнями магов, амбарами и чашами источников. Сплошные стены отделяли одну спираль от другой, надвратные башенки обозначали входы в город драконов. На призывный рёв Анхура откликались голоса со всех сторон, Фрисс видел, как вспыхивают в янтарном свете золотистые, изумрудные и синие чешуи, как по стенам взбегают разбуженные красные Саламандры, разгораясь на бегу, и как срываются с башен и собираются в стаю потревоженные Клоа. Высокий холм, выложенный каменными плитами, слегка оплавленными и как будто покрытыми стеклянной коркой, вспыхнул под крыльями Янтарного Дракона, и из недр возвышенности послышался гулкий рык. Анхур высоко воздел крылья, хлестнул хвостом, как плетью, и осторожно опустился на вершину, на самый край неглубокого кратера, подсвеченного изнутри.

Маги столкнули Речника и Некроманта со спины анкехьо. Фрисс поднял взгляд на существо, свернувшееся кольцом в кратере, и поёжился. Потоки магии струились вокруг, заставляя кровь клокотать в жилах, а кожу багроветь. Фрисс криво усмехнулся и шагнул вперёд - к Нецису, который стоял уже вплотную к огромному существу и смотрел на него бесстрастно.

- Мир твоему городу, владыка Элмад, - сказал Некромант, приложив руку к груди. - Печально знать, что в него пришла беда.

Верховный дракон был громаден - даже Анхур, способный нести анкехьо в одной лапе, рядом с ним казался птенцом. Его чешуя, когда-то сапфировая, за века стала тёмно-синей, почти чёрной, и сверкающие кристаллы по краям кратера отражались в ней и выглядели звёздами, горящими в вечернем небе. Глаза Элмада под тяжёлыми веками пылали багровым огнём, и Фрисс почувствовал жар, когда взгляд дракона коснулся его.

- Мир тебе, властитель драконов, - сказал Речник, склонив голову. - Привет тебе от Великой Реки и Короля Астанена.

- Рад видеть посланника Астанена в своём гнезде, - от голоса дракона слегка задрожал холм. - Узнал я и тебя, Нецис Изгнанный. Алсек Сонкойок проходил здесь весной и говорил, будто ты покинул Айгенат. Что заставило тебя вернуться?

- Я не возвращался, владыка Элмад, - Фриссу показалось, что Некромант еле заметно вздрогнул. - Я здесь не по делам Айгената. Ты уже знаешь о нежити на священном кладбище?

- Само собой, - веки дракона дрогнули. - Мой народ считает, что осквернителя следует наказать, а восставших мертвецов упокоить. Но сделай одолжение и утоли моё любопытство, Нецис Изгнанный... Если ты покинул Айгенат и не вернулся, отчего тебя тревожит нежить на священном кладбище?

Некромант снова вздрогнул.

- Сейчас я... - он говорил медленно, с трудом подбирая слова. - Сейчас у меня своя забота, владыка Элмад. Орден Изумруда сковал меня и лишил силы. Я знал, насколько велико твоё могущество, и надеялся...

Дракон выпустил из ноздрей струйки дыма и опустил веки вовсе.

- Что же, это разумно, - сказал он, и Фриссу показалось, что Элмад вовсе не рад услышанному. - И это ожидаемо. Скажи мне, Нецис Изгнанный, чем ты можешь заплатить за разрушение оков? И за сохранение в тайне твоего пребывания здесь и твоего возвращения в Айгенат?

Нецис еле заметно качнул головой.

- Я не вернусь, владыка Элмад, - тихо сказал он. - Если ты снимешь с меня оковы, я берусь очистить Джугвейн Сааргет. Так оно останется в целости и не будет потревожено пламенем. И я снова поставлю печати на его границах...

Дракон приоткрыл один глаз.

- Ты уже вернулся, Нецис Изгнанный, - заметил он. - И многие будут рады твоему возвращению. Коснись моего когтя...

Огромная лапа нависла над путниками. Фриссу захотелось шарахнуться в сторону, но он заставил себя стоять неподвижно. Некромант, закусив губу, дотронулся до гигантского чёрного когтя и зашипел от боли. Огненные ленты оков на его руках вспыхнули багровым пламенем и разлетелись мерцающей пылью.

- Удачной ночи, Нецис Изгнанный, - пророкотал дракон. - Жду твоего возвращения с хорошими вестями. Анхур! Отнеси Некроманта на священное кладбище и жди там, пока он не закончит работу. Отряд будет в небе и примчится по твоему зову, если Некромант потерпит поражение. Кеос Всеогнистый да поможет вам всем...

Фрисс сам не знал, как ему хватило смелости, чтобы оседлать дракона вслед за Нецисом, но очнулся он уже над городскими окраинами, тускло освещёнными парой церитов, и городская стена, опоясанная охранными чарами, промелькнула внизу узкой лентой.

- Фрисс, ты напрасно в это ввязался, - сказал Нецис, обернувшись к Речнику. Некромант был задумчив и хмур.

- Прикрою тебе спину, - сказал Фрисс, сжимая пальцы в кулак и показывая магу серебряное кольцо. - Мёртвые драконы - сильные и опасные твари, и их много, а ты будешь там один.

- Мои сородичи - не твари, - угрюмо откликнулся Анхур. - Даже если их сон потревожен, а их обиталище осквернено. Будь осторожнее в словах, чужеземец.

- Твои разбуженные сородичи убили пятерых моих, ничего плохого им не сделавших, - нахмурился Речник.

- Если так, то владыка Элмад уплатит тебе виру от имени всех нас, - сказал дракон и выдохнул пламя. В яркой вспышке внизу мелькнули стены из огромных каменных глыб, оплавившихся и слипшихся друг с другом, а за стенами - груды гигантских костей, заметённых песком. От пламени Анхура вспыхнули чаши с маслом на стене, огненная цепочка опоясала огромное драконье кладбище, свет озарил мёртвые кости... и повисшего над кладбищем дракона-мертвяка, странно дёргающего крыльями. Он словно вспоминал, как правильно летать, но память отказывала ему. Пустые глазницы с зелёным огнём на дне уставились на Анхура. Ледяное зеленоватое пламя встретилось с янтарным, и неупокоенный рассыпался на части, а Квайя дождём хлынула на песок.

- Я вижу немёртвых, - в голосе дракона слышалась сдерживаемая ярость. - Я не вижу Некроманта. Кто лишил моих сородичей покоя, где он скрывается?!

- Пригаси пламя - и увидишь, - прошептал Некромант, поднимаясь во весь рост. Теперь Речник понял, куда он смотрит. Из песка посреди кладбища пробивались тонкие ручейки мерцающей Квайи. Она дымилась, растекаясь по округе, и кости, оказавшиеся на её пути, дрожали и подпрыгивали, на глазах сползаясь вместе и соединяясь. Вокруг потоков стояли Айкурты, старательно прорезая в песке новые русла для Квайи, подводя их к большим грудам костей и подталкивая друг к другу разрозненные останки. Шестеро оживших драконов реяли над дымящимся источником, глядя на пробуждающихся собратьев.

- Как будто пробился родник... - прошептал Фрисс, глядя на Квайю с опаской и отвращением.

- Так и есть, - оглянулся с кривой усмешкой маг. - Придётся иссушить его в истоках. Анхур, прикрой с неба!

Он бесшумно спрыгнул на песок. Фрисс полетел следом, уже зная, что на ноги не приземлится - слишком высоко... В небе взревело пламя - Анхур вызывал на бой крылатых мертвецов. Айкурты остановились и вскинули лезвия, и Речник, мешком упавший наземь, выхватил мечи из ножен прежде, чем поднялся. Сталь заскрежетала о хитин, высекая искры, Айкурт отшвырнул человека на груду дрожащих костей, Фрисс отшатнулся, спасаясь от удара крючковатой лапы другого демона, и вонзил клинок в его нагрудник.

- Ха-ат-хрот!

Нежить раскололась надвое, судорожно дёргая конечностями, Фрисс провёл ладонью по её груди, довершив разрушение. Лезвие другого Айкурта скользнуло по плечу Речника, чудом не задев шею, и Фрисс метнулся в сторону, держа мертвяка на расстоянии вытянутой руки. Сверху посыпались осколки обугленных костей, дождём застучали по шлему и наплечникам. Айкурт ударил двумя лезвиями сразу, пластины доспехов Речника зазвенели от удара и украсились длинной царапиной. Фрисс рубанул по шее мёртвого демона, рассёк тонкую броню, и голова хеска склонилась на плечо, а потом отвалилась вовсе. Лезвие полоснуло по руке Речника, попало меж пластин и пропороло прочную кожу доспехов, рука налилась болью и отяжелела. Фрисс выпустил меч и перехватил лапу демона голой рукой. Самородное серебро сделало своё дело - конечность вспыхнула и рассыпалась на части, незримое испепеляющее пламя перекинулось на плечо мертвяка, содрогнувшегося от боли. Фрисс отступил на шаг, ударом плашмя опрокинул догорающую нежить и быстро огляделся - жив ли ещё Нецис? Третий Айкурт смертоносной тенью вырос из темноты, взмахнул лезвиями и без единого звука рассыпался в прах. Сверху рухнул драконий череп, чуть не придавив Речника, откатился в сторону и зарылся в песок.

Нежити больше не было. Над головой Фрисса висел Анхур, мерно взмахивая крыльями, и песок под ним завивался вихрями, а янтарные блики рассыпались по костям и камням. Там, где недавно бил источник Квайи, стоял Нецис, сцепив ладони в замок, и бледно-зелёное пламя текло по нему, поднималось по рукам, сливалось в пульсирующий сгусток меж ладонями и тут же исчезало. Зеленоватые ручьи стекались обратно, к истоку, искры Квайи вылетали из заражённых костей и вливались в общий поток. Белая кожа Нециса светилась зеленью, весь он превратился в ледяной факел.

- Нецис! - крикнул Речник. Маг смотрел перед собой, но навряд ли видел хоть что-нибудь - мертвенный свет залил его глаза. На руках вспухли и почернели вены. Песок уже погас, только Некромант светился от Квайи, переполнившей его. Фрисс глядел на него с ужасом.

- Ай-и-и! Ин ат Квайат гиса! - прохрипел маг, впиваясь когтями себе в грудь, и ничком повалился на песок. Сияние стремительно тускнело, втягиваясь в его тело, Фрисс бросился к Некроманту, но когти дракона схватили его и подняли в небо.

- Не прикасайся к нему, и смерть тебя не настигнет! - проревел Анхур, поднимаясь всё выше. Речник рванулся было из цепких когтей, но увидел, как быстро уплывает вдаль земля, и оставил тщетные попытки.

- Анхур! Мы что, бросим его умирать?! - заорал он, пытаясь заглянуть дракону в глаза. Нецис неподвижно лежал на земле, ещё немного - и мрак сомкнулся над ним. Анхур летел прочь от кладбища, навстречу ему из города спешили другие драконы, целая крылатая армия.

- Оставь Некроманта мёртвому огню, - отозвался Анхур, не замедляя полёта. - Возвращайся к своему демону и следи, чтобы он не натворил бед. Когда Некромант вернётся, ты об этом узнаешь...

...Фрисс не устоял на ногах и отлетел к дальней стене. Ледяная тварь протиснулась в пещеру, мимоходом смахнув печь вместе с тепловым кольцом, и оно разлетелось на осколки. Тварь тихо зашипела и выгнулась дугой, острые лезвия сорвались с её загривка, Фрисс почувствовал обжигающий холод в пронзённом плече, метнулся прочь... и стрелой вылетел из сна, хватая ртом воздух и непонимающим взглядом озираясь вокруг.

Справа от него, уложив голову на лапы и обмотав хвост вокруг тела, дремал Гелин. Он приоткрыл один глаз и воззрился на Речника. Сверху над демоном, практически на его спине, был пристроен навес из циновок, вокруг виднелась невысокая зубчатая ограда из желтоватого камня. Слева от Речника, пристроив ледяную ладонь на его плече, спал Нецис. Он весь был в песке, в волосах застряли осколки костей. Фрисс осторожно высвободил руку и внимательно посмотрел на мага. Некромант был, несомненно, жив и не собирался разлагаться, кожа его снова побелела. Речник покачал головой и встал на ноги, оглядываясь вокруг. Увиденное заставило его сесть обратно.

Путники ночевали на крыше архивной башни. Внизу, в тени обелисков, прогуливались маги и горожане, в небе кружили смутные силуэты драконов-стражей. На единственном люке, ведущем вниз, улёгся Иджлан, и люк этот был слишком мал для огромного демона.

"Гелин! Как мы угодили на крышу?!" - мысленно спросил Речник. Хеск повернул голову и дохнул жаром ему в лицо.

"Анхур согласился отнести нас сюда. Знорки внизу очень докучливы!"

"А обратно Анхур согласится отнести нас?" - хмыкнул Фрисс, глядя с крыши на магов. Судя по жестам, один из них - служитель Ордена Дракона - рассказывал о вчерашней битве с мертвяками, остальные зачарованно слушали.

"А, я загородил дверь..." - хеск немного подвинулся. "Спускайся. Я постерегу Нециса."

"Вот это лишнее, Гелин, хотя за заботу спасибо," - шелестящий голос пронёсся в мозгу Речника, и Фрисс вздрогнул и перевёл взгляд на Некроманта.

Нецис привстал, с силой провёл рукой по лбу и повернул руку ладонью вверх. Зеленоватые язычки пламени задрожали на его пальцах, распространяя холод. Некромант усмехнулся и втянул свечение в ладонь. Фрисс опустился рядом с ним, придерживая мага за плечи.

- Не стоило тебе так рисковать, Фрисс, - качнул головой Некромант. - Квайет едва тебя не растерзали, я мог и не успеть. Твою рану прижгли, она скоро заживёт...

Фрисс покосился на прореху в рукаве. Под ней протянулся свежий багровый рубец, пахнущий воинским бальзамом. Речник почесал в затылке - вспомнить, как и когда его лечили, не удалось, а ведь зелье это жжётся отменно, и незаметно им не намажешь...

- Не мог же я сидеть в городе, пока ты бьёшься с нежитью, - склонил голову Фрисс. - Жаль, что от меня не было пользы. Жутко было смотреть, как эта Квайя сжигает тебя. Как ты сейчас?

- Сейчас? Скверно, Фрисс, - маг снова попытался сесть, но пошатнулся и лёг обратно. - Как будто меня сварили заживо. Отдохнуть бы дня два или три...

- Подождём в Ирту, пока ты не выздоровеешь, - кивнул Фрисс. - Нецис... Я помню, что король драконов говорил... Айгенат, из которого ты ушёл, - что это, и почему все об этом знают?

Некромант поморщился и посмотрел куда-то вдаль над плечом Речника.

- У владыки Элмада очень хорошая память... Да, я был в Айгенате. Мы, маги доброй воли, отгоняли враждебных тварей от населённых земель. Уничтожали нежить, усмиряли демонов и порождения пустыни. Аойген, Воин-Кот в кольце огня, присматривал за нами. Но это позади, Фрисс. Больше я ничем таким не занимаюсь...

Голос мага становился всё тише, и он замолчал, тяжело дыша. Фрисс дал ему фляжку с водой и помог сесть.

- Так ты - изыскатель? Ты почитаешь Аойгена? Я тоже... и я думаю, это он соединил наши пути. И пусть теперь враждебные твари боятся нас.

Глава 11. Соль Мекьо

Река становилась всё шире, а берег - всё выше, а трава - всё желтее и суше. Только драконий цвет зеленел по обочинам, выпуская высокие свечи-соцветия, жёлтые, пурпурные и тёмно-синие, а за узкой полосой цветущего луга сплетались и валились наземь плети паутинника, растения, которое зелёным бывает только в ростках. Громадные Тикорины высились на засушливом плато, лишь их тень и спасала путников от зноя, и даже паутиннику лучше рослось под их кронами.

Фрисс сидел под Тикорином, прикрыв глаза, и втягивал приятный запах листьев. Иджлан катался по пыльной дороге, растопырив лапы, и чесал спину о плиты мостовой. Выглядело это нелепо до невозможности. Некромант, разложив на коленях обломки костей и обсидиана, вставлял их вместо лезвий в прорези на шайтлинне, потом подбирал, не глядя, пригоршню пыли с обочины и затыкал оставшиеся щели. Пыль под его пальцами слипалась в нечто однородное и прочное, наводящее на Речника воспоминания о броне костяных големов.

- Вот и Элмад говорит, что Киту и Вайту увезли в Кештен, - вздохнул Фрисс, виновато глядя на Некроманта. - Ему верить можно. Даже не знаю, что делать. Ты бы смог стать летучей мышью и затаиться, когда мы дойдём до Кештена?

- Затаиться несложно, однако Ти-Нау слишком проницательны, - покачал головой Нецис. - А значит, я оставлю тебя и Гелина где-нибудь на подступах к Кештену. Главное, чтобы Ти-Нау не увидели вас рядом со мной, иначе у вас в их городах будет много неприятностей. Солнцепоклонникам ничего невозможно объяснить, проще с камнем договориться!

Он оборвал себя на полуслове и уткнулся взглядом в шайтлинн. Фрисс посмотрел на него озадаченно.

- Нецис, за что Ти-Нау так тебя ненавидят? Только за то, что ты Некромант?

- Одного этого им было бы достаточно, - хмуро кивнул маг, - нас в их землях видеть не хотят, а я к тому же попал им в руки и удачно сбежал. И они меня, к сожалению, запомнили. Здесь, в Кеми, живут Ти-Нау, но кемийские законы сдерживают их священную ярость... а вот в Кеснеке законы устанавливают они сами. А я ни в коем случае не хотел бы помешать твоим делам.

- Ничего, я что-нибудь придумаю, - пообещал Фрисс. - В крайнем случае, оставлю тебя в безопасном месте и потом из Кештена вернусь за тобой.

Дорога вилась по зарослям паутинника, вдоль отвесной стены обрыва, уходящей к реке. На дальнем, пологом берегу виднелись очертания города. Уклон стал круче, тропа шла вверх, по склону каменистого холма, среди белесых побегов и золотых цветков появились глинобитные лачуги. Фрисс видел огромные колёса, установленные вдоль обрыва, - их крутили анкехьо, с трудом поднимая бадьи с водой на сухое плато. Неглубокие канавки изрезали землю, влага, вливаемая в них на берегу реки, превращалась в вязкую грязь на другом краю поля. Фрисс с тревогой смотрел на иссыхающую почву, потом на небо. Оно было серебристо-белым, раскалённым и сияющим. В вышине реяли едва заметные тени - полуденники неустанно высматривали добычу.

- Дело к вечеру, - покосился на небо Нецис. - Сейчас все пойдут в город. Не обгоним их - простоим у ворот до утра. Гелин, можешь прибавить ходу?

Иджлан негодующе фыркнул и вздыбил мокрую шерсть. Фрисс не так давно вылил на него ведро воды, но помогло ненадолго. Даже демону в этих краях было жарко, а ведь только начинался Майнек, что же здесь творится в знойные месяцы Иттау и Неракси?!

Вдоль дороги появились кристаллы-светильники, чьё сияние было незаметно сейчас, при свете дня. Иджлан шёл осторожно, чтобы не задеть многочисленных прохожих - люди с полей уже расходились по домам. Они жили тут же, у подножия городских стен, в невысоких домишках из валунов, скреплённых глиной, либо из одной глины. Фрисс видел бочки с водой под навесами, небольшие садки для фамсов, связки пойманных микрин, подсушенных на солнце, тщательно укрытые поленницы с обрубками сухих стеблей, листьями, всяким травяным сором, годящимся на растопку.

- Откуда столько людей? Я слышал, что ящеры никого в свой город не пускают, - удивился Речник.

- Город - там, на холме, - махнул рукой Некромант. - Там ты людей не увидишь. Здесь живут все, кто хочет здесь жить. Там - только ящеры и их друзья. Надеюсь, что нас туда пустят.

Фрисс смотрел во все глаза на грозные стены, нависшие над глиняными домишками. Весь холм, ярус за ярусом, терраса за террасой, опоясывали каменные бастионы с узкими прорезями бойниц. Над аркой ворот, забранной подвижным рыжим пламенем, развевалось узкое жёлтое знамя с красной ящерицей на нём.

Речник знал о славном городе Мекьо - из рассказов навменийских купцов, из легенд, прочитанных на Островах, знал о мекьоской бронзе - прочной и гибкой, как лучшая хесская сталь, о жёлтых ящерах - иприлорах, живущих тут в союзе с Алдерами, кузнецами Хесса, и меннскими магами. Когда-то иприлоры первыми заключили договор с людьми, стали помогать им в противостоянии с демонами, захватившими весь мир, и разбили армию Инальтеков - здесь же, под стенами Мекьо. С той битвы и началась война, освободившая Орин от власти хесков. Фрисс никогда не встречался с иприлорами, но верил, что они не очень изменились с тех времён.

Пламя трепетало под высокой аркой ворот, источая жар, но ящеры, с полей возвращающиеся в город с пучками трав, связками наловленных микрин, опавшими листьями Тикорина, проходили сквозь огонь, не опалив ни чешуи, ни поклажи. Сквозь вторые ворота, круглые, ведущие куда-то вглубь холма, проходила вереница анкехьо, гружённых десятками бочек. Красные чешуйчатые Алдеры пересчитывали у входа привезённое. Панцири из мекьоской бронзы горели в лучах заката, широкие наконечники копий пламенели, как факелы.

Трое Янтарных Драконов развернулись над воротами, с рёвом выдохнули огонь в пустое небо и умчались на восточную окраину. Алдер в надвратной башне в ответ выпустил молнию, гром прокатился над холмом. Нецис спустился на землю и подошёл к Алдерам-стражам. Фрисс прислушался, но услышал только шипение. Язык иприлоров не был ему известен - но Нецис, кажется, знал его.

- Странно, - Некромант, вернувшийся в седло, был озадачен. - Алдеры просят подняться на холм. Якобы Метхалф с яруса солеваров приглашает нас в зал собраний. Хочет видеть нас на прощальном пиру... сегодня иприлоры и Алдеры провожают драконов, весь год защищавших Мекьо, обратно в Ирту. Пир обещает быть славным, но у меня нехорошие предчувствия...

Он пожал плечами и мысленно попросил Гелина пройти под аркой. Демон вошёл в струящийся огонь, Фрисс прикрыл глаза, но жара не почувствовал. Огненная завеса пропустила странников, не опалив даже мех Иджлана.

- Нецис, ты знаешь Метхалфа и дорогу к ярусу солеваров? - тихо спросил Речник. Некромант кивнул.

- Меня тут немного знают, Фрисс. Ничему не удивляйся. Мне всегда приятно посещать Мекьо... вот только интересно, что на этот раз им от меня нужно?

Холм был застроен полностью, от подножия до холма, и казалось, что каждый дом стоит на плоской крыше другого. Тесные ряды каменных строений, лепящихся друг к другу на узких террасах, выглядели крепостными стенами, узкие треугольные окошки - бойницами. Пёстрые циновки с выплетенным узором висели в дверях, бадьи с водой стояли на крышах. Бесконечные лестницы вились то по склонам, то по стенам, улицы были узкими и крутыми. Иджлан с сердитым шипением взбирался по ступеням. В Мекьо не было плоских дорог!

В воздухе пахло дымом - гарью кузниц и литейных мастерских, жареным мясом и сгорающими листьями Тикорина. Жёлтые и красные ящеры, не обращая внимания на путников, с деловитым видом носились по улицам, а иногда - по крышам, исчезая за дверными завесами. Самые мелкие из иприлоров бегали на четырёх ногах, как обычные ящерицы, и Фрисс боялся, что Гелин на кого-нибудь из них наступит.

- Видишь? - Нецис указал на компанию иприлоров в грубой кожаной одежде, покрытой чем-то блестящим. - Они с соляных копей. Странно... то ли я что-то путаю, то ли сегодня на улицах не видно солеваров. А им самое время возвращаться в город, и одежда у них узнаваемая...

- Может, они не работали сегодня? Им же надо было готовиться к пиру, - предположил Речник, думая про себя, что тяжело будет ящерам отмыться от соли в городе, где так мало воды. Как только им чешую не разъело...

- Весь город сегодня готовится к пиру, но никто бы не остановил соляные копи, - слегка нахмурился Нецис. - Если уж их Уйраксот, выползший на верхний ярус, не останавливает, то что говорить о всяких мелочах...

- Уйраксот?.. - удивлённый Речник хотел было спросить, о ком Некромант упоминает так многозначительно, но тут перед носом Гелина скрестили копья двое синекожих Алдеров, и хеск недовольно зашипел.

- Мир вашему городу! Здесь ли кварталы солеваров? - спросил Фрисс, показав ящерам пустые ладони. Существа переглянулись и громко зашипели, вызывая кого-то из-за дверной завесы. Рослый иприлор, увешанный браслетами, появился на пороге, взглянул на пришельцев и тихо засвистел. Нецис прыгнул из седла на твёрдую каменную мостовую, не устоял на ногах, но тут же поднялся и протянул руку иприлору. Тот хлопнул его по плечу.

- Спускайся, Фрисс, - оглянулся Некромант. - Знакомься. Феленхелф с яруса солеваров - тот, кого я осмеливаюсь считать своим другом. Фриссгейн с Великой Реки - тот, кто несколько раз спасал мне жизнь, тот, кому помогает Аойген. И Гелин, могучий демон, нуждающийся в отдыхе и покое.

- Мир вам, - иприлор коснулся груди. - Ффриссгейн из Айгената! Мой сын в Айгенате - жаль, он ссейчас в отлучке. Так ты сспас Нециса Изгнанного? Наверное, тебе будет шшто рассказать на пиру. Хорошшо, что изыскатели приходят в Мекьо, благословение богов приходит сс ними...

Широкая витая лестница уходила вглубь холма, в прохладное подземелье, показавшееся Фриссу после яркого солнца поверхности тёмным, как самое дно Хесса. Иприлоры, Алдеры, редкие менны мелькали во мраке бесплотными тенями, так, что Речник даже вздрагивал, когда кто-то проносился мимо. А потом стены начали светиться, чем дальше, тем ярче, и мрак отступил.

Вдоль лестницы, прилепившись присосками к стенам, висели Клоа - десятки и сотни Клоа, несметная стая, излучающая жар и свет. Холод подземелий отступил вместе с сумраком. Иногда Клоа срывались со стены и улетали вниз, помахивая длинными хвостами над головами спускающихся ящеров, но никто даже не косился в их сторону, как будто пожиратели энергии были безобидными бабочками.

В смутном сиянии Фрисс различил справа от себя громадную пещеру, показавшуюся ему бездонной. Неяркие огоньки мерцали на её стенах - там, поодаль, тоже висели и мелькали Клоа. На дне, укутанном в полумрак, что-то вспыхивало золотым и багряным, звенели гонги и ревели трубы.

- Драконы сспускаютсся! - прошипел ему в самое ухо взволнованный Феленхелф и развернул Речника к перилам. Под сводом пещеры трепетала яркая радужная плёнка - мыльный пузырь, сдуваемый ветром, но тем не менее остающийся на месте. Спустя мгновение она вспыхнула ярким оранжевым пламенем и сгинула, и дюжина огромных Янтарных Драконов развернула крылья и испустила оглушительный рёв. В ответ снизу взревели трубы.

- Чую хорошую еду, - чуть заметно усмехнулся Некромант, принюхиваясь к дымкам, поднимающимся со дна. Пахло жареным мясом, пряностями и жжёными листьями Тикорина. Фрисс сглотнул слюну и ускорил шаг.

Всё дно пещеры уставлено было длинными столами на коротких толстых ножках, вдоль столов расстелены были циновки, невдалеке дымились курильницы с благовониями. Фрисс проследил за дымком - он столбом уходил вверх, слабый ветерок блуждал по подземелью. Светильники-цериты висели в воздухе, и Клоа задевали их в полёте, отчего свет трепетал и метался по чешуйчатым телам ящеров, грубо отёсанным стенам пещеры, столам, застеленным листвой, и огненно-янтарной броне драконов.

Фрисс смотрел на иприлоров, нарядившихся в праздничные набедренные повязки с яркой бахромой, в длинные рубахи, украшенные вышитыми узорами, стеклянной чешуёй, костяными щитками, на Алдеров в длинных кожаных куртках - иногда их капюшоны повторяли формой морду какого-нибудь опасного демона, в тяжёлых ожерельях, в гроздьях стеклянных и бронзовых браслетов... Даже некоторые Клоа нацепили на себя побрякушки. Людей в зале, кроме Речника и Некроманта, не было вовсе.

Он сел за стол, заняв место между Феленхелфом и незнакомым синекожим Алдером. Странное золотистое существо, как будто сотканное из подвижного огня, задело хвостом его ногу и промчалось мимо - к ярко одетому менну во главе стола. Фрисс хотел рассмотреть существо получше, но тут загудела труба, и все поднялись на ноги.

- Всссе сссущессства и сссоздания, нассселяющие ссславный город Мекьо! - иприлор, выговоривший эту фразу, очень сильно волновался. - Волна пришшла к нам в позапрошшлом году. Мы противосстояли ей храбро, и она отсступила ни сс чем! Мы вссе были сстальной сстеной на её пути. Ссреди тех сславных воителей, что защищали нашши сстены, ярче ссеми лун ссияли нашши драконы - могучий отряд Ишшуиля! Два года Ишшуиль и его воины были сс нами, но пришшло время проводить их в родной Ирту. Пуссть же печаль будет лёгкой для насс всссех, пуссть же расставание не сстанет бедой для насс! Радуйтессь, празднуйте, пуссть небесса для нашших драконов будут проссторными! Во ссславу Кеоссса Всссеогниссстого осссушшите кубки!

Кто-то вручил Фриссу рог, наполненный пенной брагой. Речник чуть не уронил его, когда присмотрелся. Этот рог принадлежал когда-то Скарсу, демону свирепому и весьма опасному. Фрисс высоко поднял свой "кубок" и вознёс хвалу Кеосу. Кисловатая брага пилась, как вода, но внутри превращалась в жидкий огонь.

Служители разносили жареное мясо - большие ломти, щедро присыпанные пряностями, разносили чаши с разваренной рыбой, залитой кислым соком и прикрытой водорослями, груды лепёшек, огромные плошки с тулаци, разноцветной вирчей и солёной водой. Вдалеке, на другом краю пещеры, Фрисс видел Гелина - огромный демон устроился рядом с одним из драконов, и, кажется, они поладили. Речник подумал про себя, что Алсагу было бы приятно побывать на этом пиру, и еда пришлась бы ему по вкусу... где-то его сейчас носит?..

- Да, это пласстины нашшей работы! Я не сспутаю её сс работой знорков, даже очень исскуссных! - двое ящеров уже обсуждали доспехи Речника, и он подошёл к ним и сел рядом. Он рассказал о том, кто сделал эту броню, и о том, что стряслось с его кузницей. Алдеры окружили его, расспрашивая об Энергине и подземных кузнецах, и о Волне, и о чудовищном Старом Оружии, о котором уже второй год рассказывают небылицы по всей Кецани... Фрисс не заметил, кто подливал брагу в его рог, но она не иссякала. Кто-то позвал Речника в пляс, цепочки танцоров, прыгающих на месте и размахивающих хвостами, протянулись по залу, потом смешались в одну длинную цепь, скользящую вокруг столов и перепрыгивающую через хвосты драконов. В последнем прыжке Речник зацепился за странный барабан из груды костей и чуть не упал, но двое барабанщиков подхватили его и оттащили к стене. Он благодарно кивнул и тут же провалился в какую-то очень глубокую яму, наполненную разноцветными искрами, нескладным пением и перестуком погремушек.

Он очнулся в прохладном полумраке, на циновке, расстеленой у стола, и на столе его ждала чаша с разбавленной брагой и миска жирного густого варева, в котором плавало несколько фиников и пара ягод Сафлы. Вокруг бродили, говорили и смеялись ящеры, кто-то, как и Фрисс, выползал из-под стола, кто-то напевал вполголоса что-то незнакомое. Посреди зала янтарными холмами лежали сонные драконы, Клоа устали летать и вернулись на стены. Фрисс оторвался от быстро опустевшей миски и нетронутой чаши и с тревогой огляделся по сторонам - куда пропал Некромант?

Нецис сидел неподалёку, в окружении иприлоров, и говорил с ними вполголоса, изредка оглядываясь на Речника. Увидев, что тот очнулся, Некромант слабо усмехнулся, кивнул на прощание собеседникам и подошёл к Фриссу.

- Ну как ты, Фриссгейн? Спи спокойно дальше, ещё только полдень. Местную брагу настаивают на драконьем цвете, вкус приятный, но быстро валит с ног. Не беспокойся, пировать будут до самого утра. Гелин дремлет, он заснул только что.

Взгляд Некроманта был ясным и прозрачным, как речная вода, как будто маг вовсе не прикасался к браге. Фрисс помотал головой, отгоняя искрящееся марево, и с удивлением уставился на мага.

- Нецис, постой. Так что, уже миновала ночь?

- В Мекьо пиры долгие, - усмехнулся Нецис. - Вижу, тебе хорошо. Пусть остаток дня пройдёт столь же весело, а я отлучусь ненадолго - нашлось задание...

Речник удивлённо моргнул. Марево развеялось окончательно. Он придержал мага за плечо

- Погоди. Какое задание? Так тебя с умыслом позвали на пир?

Нецис тихо вздохнул и покачал головой.

- Чего ещё было ждать?! Да, я был нужен Метхалфу и всем солеварам, и Метхалф согласился терпеть меня на пиру, лишь бы его дело было сделано.

- Нециссс, ты думаешшь так напрасссно, - иприлор, опустившийся рядом со странниками, был немного смущён. - Мы надеемсся на твою помощь, это верно, но мы всссегда рады тебе в Мекьо, и вссегда мы приглашшали тебя...

- Конечно, ведь нежить лезет в соляные копи не первый год и даже не первый век, - нахмурился Некромант. - Разумеется, вы рады тому, кто согласен разогнать её. А ведь драконы ещё здесь! Снова я предлагаю то, что предлагал уже: соберите отряд, вынесите все останки из могильников, всё, что там гниёт и притягивает Квайю, сложите для них погребальный костёр и очистите копи навсегда. Ну?!

Иприлор медленно покачал головой.

- Просссти, Нециссс. Мы уважаем тебя, мы тебя ссслушшаем, но мы не притронемссся к коссстям в логове Уйраксссота. Никто не сссогласситсся идти туда. Мы просссим тебя о защите от мертвецов, проникающих в копи, и мы готовы заплатить тебе пятьдесссят золотых зиланов...

- Не бойся, Метхалф, нежить я отгоню, - проворчал Некромант, стряхивая с плеча руку Речника и поднимаясь на ноги. - Ночлег, еда и купальня для меня и моих друзей в плату не входят. Когда я вернусь, то пойду в свою обычную комнату, и пусть она будет готова к тому времени!

- Не сссомневайссся, - кивнул иприлор. Фрисс рывком поднялся на ноги и снова схватил Некроманта за плечи.

- Я иду с тобой, Нецис. Не знаю, сколько там нежити, но вдвоём мы справимся быстрее.

Глаза мага медленно расширились. Он глядел на Речника в упор, будто пытался прочесть его мысли.

- Ты идёшь... со мной... в логово Уйраксота? - медленно, с трудом подбирая слова, проговорил он. - Зачем?!

- Чтобы ты не был там один, - усмехнулся Фрисс и прошептал еле слышно, глядя Некроманту в глаза:

- Во имя Аойгена...

Нецис судорожно сглотнул и кивнул головой.

- Ладно, Фрисс. Спасибо тебе...

...Южный ветер заунывно свистел над каменистым плато, заметая песком жухлую поросль гезы, пару мёртвых на вид кустов джузгуна и десятки чернеющих провалов - ходов, уводящих под пустыню, к древним соляным копям. Жизнь кипела здесь не так давно - ветер ещё не успел растрепать навесы, лиственные крыши дозорных башен, не занёс ещё пылью тележки, брошенные у выхода. Сейчас на руднике было пусто, и предупреждающий знак висел у входа, загороженного соломинами крест-накрест. Нецис аккуратно убрал заслон и поманил Речника из туннеля, плавно уходящего вниз.

- Идём, Фрисс. Готовься...

Голос его звучал невнятно и глухо из-под повязки, закрывающей пол-лица. Фрисс кивнул, поправил свою повязку, снял колпак с фонаря-церита и шагнул в полумрак.

За много веков ящеры прокопали в плато немало туннелей. Здесь, на границе пустыни, было когда-то море, а может, солёное озерцо - и сейчас иприлоры глыба за глыбой вырубали просоленный камень, вымывали песок и грязь, выпаривали раствор... Фрисс коснулся стены, лизнул палец - соль осталась на губах.

Нецису не нужен был светильник - он шёл в темноте легко и быстро, читая знаки на поворотах, спускаясь всё глубже и глубже. Фрисс знал, что притягивает его - уже и сам Речник чуял густой, резкий запах смерти, и очень неприятной смерти. Где-то здесь были замурованы заживо пленные Нерси, и здесь, в этих норах, никогда с тех пор не добывали соль. И чем-то ещё более страшным несло снизу - холодная жуть сочилась сквозь соляные пласты.

- Нам сейчас нужна осторожность, Фрисс, - прошептал Некромант, жестом подозвав Речника. - Обычно Уйраксот не поднимается так высоко. Но мы будем стоять прямо над ним. Если почуешь неладное, убегай, не дожидайся меня. Одолеть этого слизня не сможет ни один воин...

В подземелье и так было прохладно, но чем дальше странники шли, тем становилось холоднее. Чёрный провал зиял под ногами, Нецис мягко приземлился на его дно и поманил Фрисса - там было неглубоко, и по туннелю пришлось идти, согнувшись в три погибели. Потом потолок ушёл вверх, Фрисс выпрямился и услышал совсем рядом тихий костяной треск. Нецис сжал пальцы в кулак, Речник почувствовал слабое движение воздуха, а за ним - шорох осыпающихся костей. Соляная стена на мгновение вспыхнула холодной зеленью, Нецис провёл над ней ладонью, собирая свечение до последней искры.

Запах гнили пробивался сквозь повязку, и Фрисса уже начинало мутить. Здесь было очень сыро, влага была повсюду, но Речник совершенно не хотел её пить. С ней было что-то не так...

Вода отразила свет церита - большая тёмная лужа разлилась на полу. Фрисс задел её носком сапога и с трудом подавил желание отскочить в сторону. Его пронизывала дрожь. Нецис склонился над водой, зачёрпывая немного жидкости в маленькую склянку.

- Аххсса... У тебя острое чутьё, Фрисс. Эту воду пить нельзя. Уйраксот оставил её... он ненавидит влагу, когда пожирает кого-нибудь - остаётся вода. Осторожно обходи лужи, трогать их ни к чему...

Фрисс кивнул, сдерживая дрожь. С двух сторон от него в стене туннеля чернели проломы, что-то шелестело за ними. Костлявая чёрно-жёлтая рука уцепилась за камень в двух шагах от Речника, он ударил наотмашь, и мертвяк отлетел вглубь пещеры, рассыпавшись в прах. Снова дрогнул воздух, шорох стал тише, Квайя зелёными каплями выступила на стене.

- Понятно, почему нежить беспокоится, - Некромант собрал холодное свечение и быстро провёл рукой от края к краю пролома. - Всё затоплено Квайей. Надо поставить печати, надеюсь, их не сорвёт...

Он сделал надрез на пальце и коснулся стены, оставляя каплю крови. Холодный ветер пронёсся по туннелю, у Фрисса зазвенело в ушах. Некромант пошёл дальше, иногда касаясь стены кончиками пальцев, иногда проводя по ней ладонью. Смутный серо-чёрный силуэт высунулся из очередного пролома, пустые глазницы уставились на Речника, но тут же Квайя зелёными нитями вытекла из мёртвого тела, и останки упали в лужу.

- Фрисс, замри, - тихо скомандовал Некромант и протиснулся в узкий пролом. По ту сторону стены что-то взвыло, потом захрипело. Речник шагнул к дыре, но мокрый камень выскользнул из-под ног, и Фрисс ухнул куда-то вниз, больно ударившись о камень.

Он поднялся, вернул в ножны оброненный меч. Вокруг была темень, и свет церита не мог её разогнать. Сверху чернел провал, в который Речник свалился. И вой, и хрип давно стихли, но не было слышно и шагов. Речник попытался дотянуться до края дыры, но потолок был слишком высоко, Фрисс даже допрыгнуть до него не смог.

- Хаэ-эй! - крикнул он. - Нецис, я внизу!

Бледное лицо Некроманта показалось над провалом, потом Фрисс увидел верёвку.

- Молчи, Фрисс. Держись, я подниму тебя, - прошептал маг. Речник радостно кивнул и вцепился в верёвку.

Ему показалось, что воздух вокруг превращается в лёд. Руки обмякли, Фрисс сел на пол, бессильно мотая головой. Сердце бешено колотилось, ледяной воздух, напоённый гнилью, разрывал лёгкие. Фрисс потянулся к мечу - рука тряслась, пальцы онемели.

- Фрисс? - в голосе Некроманта слышался страх, но Речнику самому сейчас было жутко донельзя. Он чувствовал, как тьма вокруг сгущается, обвивает его холодными щупальцами и прижимает к стене. С трудом он опустил окоченевшую руку на рукоять меча, но сжать пальцы уже не смог. Воздух вокруг словно превратился в тягучее остывающее стекло, дышать становилось всё труднее.

Что-то быстрое проскользнуло мимо, Фрисса вздёрнули за руки, силой подняли с земли. Он снова мотнул головой, нашёл взглядом испуганные глаза, горящие зеленью, и с трудом разжал губы.

- Нецис... что тут...

- Фрисс, держись за меня. Только не разжимай рук! - еле слышно прошептал Некромант, прижимая Речника к себе. Тот непослушными руками обхватил его плечи.

Холод навалился снова, Фриссу показалось, что потолок упал на него и всей тяжестью вдавил в землю. Речник захрипел. Он смотрел в темноту над плечом Некроманта и видел смутный блеск. Что-то медленно выползало из туннеля, и Фрисс чувствовал, как от невидимой твари веет жутью. Нецис с трудом поднял руку, зелёная вспышка разбилась о прозрачное препятствие, дышать стало легче, но ненадолго.

- Фрисс, беги, - Некромант толкнул Речника в грудь. - Беги и не оглядывайся! Ну?!

Речник дёрнулся в сторону, но ни руки, ни ноги уже не слушались его. Он подумал, что если упадёт, то повалит и Нециса, и кое-как устоял.

- Не могу, - прохрипел он. - Никак...

Незримая рука сжалась на нём так, что у Речника захрустели кости. Он хотел заорать в голос, но из горла вырвался только стон. Ноги всё-таки подкосились, и Фрисс повалился наземь.

- Мир вам! - послышалось где-то сверху. Дуновение тепла коснулось руки Речника, и он почувствовал, как ледяная рука разжимается. Его снова потянули вверх, он оттолкнулся от камня и выпрямился. Нецис держал его за шиворот, а невдалеке от шатающегося Некроманта стояла, прикрывая лапой светильник-церит на груди, кимея с заплечной сумой, набитой свитками. Шерсть кимеи была иссиня-чёрной.

- Здесь ли могущественный Уйраксот, известный также как "бесцветный слизень"? - деловито спросила кимея, вытряхивая из сумки чистый свиток. В тело Речника медленно возвращались силы, он попятился в темноту, уводя за собой Некроманта. Тот едва заметно кивнул, схватил Фрисса покрепче за воротник и прикрыл глаза. Речник успел увидеть, как поблескивающая масса за кимеей слабо колыхается, вытягивая из себя непонятные отростки, а потом чернота сомкнулась перед глазами, ветер засвистел в ушах и поволок куда-то в неизвестность, швыряя во все стороны и пронизывая до костей.

Фрисс очнулся у подножия изрытого холма, ничком, уткнувшись в песок, и медленно поднялся на ноги, утирая лицо. Нецис сидел рядом, откинувшись назад, и неуверенно тряс головой. Увидев Речника, он криво усмехнулся и протянул ему руку. Фрисс крепко стиснул его ладонь и усмехнулся в ответ.

- Теперь ты меня спас, - сказал Речник и покосился на пещеры. Там царила тишина. Ни мертвяков, ни неведомой бесцветной твари, ни кимеи...

- Если бы, Фрисс, - покачал головой маг. - Это нас с тобой кто-то спас. Однако... нам есть чем гордиться. Выстоять перед лицом Уйраксота дано не каждому. Вернее, до сих пор выстоял только один - Хедарна, мой прародитель. Думаю, он бы за нас порадовался.

Глава 12. Возводящий миражи

- Нет, Нецис, я ничего не возьму - это твоя заслуга и твоя награда, - покачал головой Фрисс и высыпал двадцать золотых зиланов обратно в ладонь Некроманта. - Ты уверен, что купил уже все нужные вещи?

- Почти уверен, - Нецис пожал плечами и спрятал деньги. - Возьми, это сушёный яртис. Кажется, он был тебе нужен.

Они сидели в прохладной комнате с узенькими окнами на одном из верхних ярусов Мекьо. Выйдя на крыльцо, Фрисс мог увидеть десятки террас, гигантскими ступенями уходящих вниз, и тысячи домов с плоскими крышами, прилепившихся друг к другу. Издали доносился звон металла, шипела вода, испаряющаяся с раскалённых плит, и трещали кем-то выпущенные молнии. Фрисс отрезал кусок холодного мяса, обмакнул в плошку с зелёной вирчей и только успел завернуть в лепёшку и поднести ко рту, как снаружи послышались шаги и приглушённые голоса.

- Люди, - сузил глаза Некромант, убирая в новенькие ножны шайтлинн - он любовался законченным оружием, но показывать его посторонним не торопился. Фрисс пожал плечами, смахнул невидимую пыль с пластин брони и повернулся к двери.

- Нециссс Изгнанный! - на пороге стоял нарядно одетый иприлор. Его хвост нервно раскачивался. По ту сторону завесы виднелись ещё тени - бесхвостые.

- Я здесь, - откликнулся Некромант. - Кого нам послали боги?

- Хсссс... - иприлор снова взмахнул хвостом. - Поссланники из Келту проссят о помощи. Люди Навмении. Впусстить их?

- Только их не хватало, - поморщился маг. - Орден Изумруда устроил себе дом в Келту? Пусть идут к нему!

- Почтенный Некромант не должен гневаться на неразумных людей Ордена, - послышалось из-за двери. - Ему не следует опасаться чего-либо в Келту. Беда пришла в город, мы ищем только защиты!

- Побери вас Вайнег, - прошептал еле слышно маг. - Входи, гость из Навмении. Зачем вам понадобился Некромант?

...Огромный плот - вернее, четыре плота, связанные вместе - медленно плыл к северному берегу, скрипя и раскачиваясь при каждом движении Гелина. Демон лежал на досках и хмуро глядел на тёмную воду под лапами. Город, издали похожий на россыпь кирпичей и комьев глины, постепенно проступал из-за частокола тростников. Нецис смотрел на него, рассеянно перебирая шерсть Гелина. Хеск не сопротивлялся.

- О чём ты думаешь, Нецис? - тихо спросил Речник, встав рядом. - Как по-твоему, что там за беда?

- Моя беда, Фрисс, в позорном мягкосердечии, - поморщился Некромант. - Ведь очевидно, что кончится так же, как в прошлый раз... А что случилось у них, из их объяснений и мудрец не разберёт. Видения в северных гробницах... То ли умертвие развлекается, то ли своды проседают, - Вайнег их поймёт!

- Почтенный Некромант не должен подозревать дурное, - из-за спины Речника тихо вышел синдалиец-посланник. - Что бы там ни было, шестьдесят золотых зиланов получит тот, кто уберёт это из гробниц.

- Я говорил уже, что из-под города пора убирать сами гробницы? - хмуро спросил Нецис, поворачиваясь к пришельцу. - Редкий год у вас обходится без каких-нибудь беспорядков в катакомбах. Вы так и продолжаете относить туда трупы?

- Почтенный Некромант не должен сомневаться, что мы прислушиваемся к его советам, - невозмутимо ответил синдалиец. - Гробницы давно заброшены, и тем не менее это памятное место, священный дом Меритсегер, и никто не посмеет разрушить его.

- В эти гробницы Меритсегер не заглядывает, - покачал головой маг. - Так что ты говорил о согласии Ордена? Где меня будут поджидать "изумрудники" - прямо у причала, в вашем доме или, может, у гробниц?

- Почтенному Некроманту ни к чему думать о людях Ордена, - склонил голову посланник. - Да, они были против его присутствия... но они устранились от этих дел и предоставили нам делать так, как мы считаем нужным.

...Фрисс молча разглядывал мозаику на потолке. Чаша с темарином опустела давно, ещё оставалось немного сладкой похлёбки, и Речник думал, заесть её куском солонины или не трогать вовсе.

Нецис сидел на циновке рядом с понурым земляным сиригном. Существо в странных доспехах из кожи и камня только мотало головой на вопросы Некроманта, иногда виновато вздыхало и мотало головой снова. Некромант кивком поблагодарил его, и сиригн поспешно вышел. Фрисс посмотрел на Нециса, тот пожал плечами.

- Придётся мне туда идти, Фрисс, и смотреть на месте. Пока я не понимаю ничего. Подвижные стены, странные голоса, изменчивая местность... Если там нежить, то явно не низшая. А ещё такое случается, когда из щелей в камне сочится отравленный дым. Тогда видения бывают разнообразными и затрагивают всех, кто только ни вдохнёт этот яд. Так или иначе, надо сходить...

- Яд в воздухе? - нахмурился Речник. - Я тебе дам сарматский скафандр. Незачем дышать всякой дрянью.

Синюю плёнку расстелили на полу. Некромант осторожно потрогал её пальцем и покачал головой.

- Сарматы - могущественный народ, я немного слышал о них... но я это не надену, Фрисс. Надевай ты. Мне яды не так страшны...

Они пробирались по окраинным улочкам в быстро наползающих сумерках, и жители из-за приоткрытых дверей глядели на них с опаской и показывали на Фрисса пальцами. Его синий скафандр на улицах Келту был куда приметнее чёрных одежд Некроманта. Сквозь прозрачный щиток шлема весь город казался зыбким, тающим в воздухе...

Под ногами захрустела подсушенная солнцем жёлтая геза. Север дышал жаром, ветер свистел тонко и тоскливо. Здесь не было песка, только битый щебень под ногами и мелкая белесая пыль в трещинах иссохшей земли. Зимой тут пронёсся грязевой поток, чудом прошёл мимо города, завалил камнями пастбище и спустился к реке. Фрисс видел поблизости его русло, с трудом различимое в полумраке.

Здесь уже не было дорог - мощённые булыжником тропы обрывались, выходя за окраину города, но идти было легко - спёкшаяся от жары почва была твёрдой и гладкой. Гробницы на севере Келту были построены давно, чуть ли не при основании страны Кеми, и не первую тысячу лет пребывали в забвении. В этих землях, в двух шагах от Нэйна, хранить залежи костей было просто опасно, с давних времён тела здесь сжигали, не обращая внимания на нехватку дров, - земляным маслом, кей-рудой, драконьим огнём, лишь бы не оставлять кости для Некромантов. Оставшийся без присмотра могильник давно разграбили, множество раз его запечатывали от нежити, Орден Изумруда одно время даже охранял его от пришельцев из Нэйна... Нецис рассказывал вполголоса, искоса поглядывая на чудной наряд Речника, и время от времени трогал его пальцем, когда думал, что Фрисс не заметит.

Что-то рявкнуло в двух шагах от них, Речник развернулся туда, выхватывая мечи, и встретился взглядом с одной из пяти здоровенных гиен. В полумраке она казалась иссиня-чёрной, Фрисс еле угадывал её очертания. Тварь держала в зубах обрывок толстого огнистого червя, уже погасший, в раздробленном кольчатом панцире. Другие гиены жадно рвали на части то, что осталось от червя, и их приглушённый рык распугивал личинок да"анчи. Мелкие летучие падальщики тоже были здесь - их приманил длинный след резко пахнущей жижи, заменявшей червю кровь.

- Не трогай их, Фрисс, - еле заметно покачал головой Нецис. Он прошёл рядом с гиенами, они попятились, выпустив мёртвого червяка.

- Что же, огнистый червь приполз под самый город?! - нахмурился Речник. - Хорошо, что его сожрали, но что он тут забыл?!

- Из этой пустыни, Фрисс, в редкий год ничего не выползает, - хмыкнул Некромант и замолчал, вглядываясь в темноту.

Неяркие цериты на каменных столбах обозначили вход в катакомбы - широкий квадратный лаз, когда-то прикрытый резной плитой. Сейчас плита, расколотая на части, валялась в стороне, и на ней уже выросла трава.

- Видишь что-нибудь странное, Фрисс? - негромко спросил маг. Речник пожал плечами.

Они спустились по широким каменным ступеням, истёртым и потрескавшимся за много веков. Речник шагнул вниз, на присыпанный пылью пол туннеля, и тут же подался назад. Его нога с плеском ушла в вязкий ил, и Фрисс еле успел выдернуть сапог. Луч светильника вырвал из темноты воду, подёрнутую рябью. По коридору вдаль медленно струился поток, разлившийся от стены до стены. Из него торчали кустики водяных трав, полусгнившие ветви, увешанные тиной, широкие листья Зелы...

Пока Фрисс в изумлении смотрел на подземную реку, Нецис уже ушёл шагов на десять от порога и нетерпеливо манил к себе Речника. Тот с опаской шагнул в ил и погрузился по колено.

- Нецис, откуда здесь река? - шёпотом спросил он. Некромант странно посмотрел на него, подошёл и потянул Речника за руку. Тот сделал ещё шаг - ил поддался неожиданно легко, идти было не труднее, чем по гладкому полу. Фрисс направил луч церита вверх и тихо охнул. Там смыкались ветви, унизанные прядями мха, и откуда-то сверху чуть заметно светило красноватое солнце.

- Вот что напугало жителей... - тихо сказал Нецис, оглядываясь по сторонам. - Заметны немалые старания. Этот морок сплетён искусно - обрати внимание, Фрисс, учтены даже запахи...

Речник поперхнулся мокрым ветром, пропахшим тиной, и воззрился на Некроманта. Тот кивнул.

- Всё здесь окутано мороком, Фрисс. Кто-то очень постарался...

Они шли по течению реки. Фрисс украдкой зачерпнул воды - она была совершенно как настоящая, но не утоляла жажду. Потом луч церита скользнул по каменным гребням, преградившим путь. Будто тысячи длинных игл из земляного стекла вытянулись из скалы, а потом разом надломились и попадали в разные стороны... Речник посмотрел на них с опаской и тронул камень мечом - послышался тихий скрежет.

- Тоже морок, - кивнул Некромант. - Иди сквозь них спокойно.

Он пошёл первым. Фрисс шёл следом, стараясь не смотреть под ноги.

Дикий вой пронёсся по туннелю, а за ним - торжествующий хохот. Чёрная тень бросилась навстречу путникам и промчалась сквозь них. Речник увидел впереди мечущиеся силуэты, услышал лязг оружия и гневные вопли.

- Инальтеки! - охнул он, выхватив из ножен второй меч.

Да, это были они - целое полчище Инальтеков со всех сторон обступило огромного тёмно-зелёного дракона, пытаясь пробить его броню. От одного движения его лапы демоны разлетались в стороны с криками боли, но меньше их не становилось. На чешуе дракона уже появились трещины и тёмные потёки, нескольким Инальтекам удалось влезть на его спину, и сейчас они подбирались к шее. Один хеск, отброшенный чуть ли не к ногам пришельцев, вскочил на ноги, обернулся, заметив чужаков, и бросился на них. Фрисс выставил правую руку вперёд, отражая удар булавы, и вонзил в незащищённый живот Инальтека второй меч. Демон с криком повалился навзничь и растаял, не долетев до земли.

Фрисс метнул молнию - она с грохотом пронеслась над драконом, сметая Инальтеков с его спины. Нецис шагнул вперёд, зелёное сияние зажглось на его ладони.

- Фрисс, их нет, - прошептал он. - Беги к левой стене. Там, где в неё упирается дракон, единственное живое существо в этих пещерах. Ради всех богов, бей только плашмя...

Речник кивнул и бросился к стене. Его мечи прошли сквозь призрачные тела Инальтеков, как сквозь воду. Теперь он уже видел, как иллюзия начинает слабеть, и чем дальше, тем меньше демоны кажутся живыми, а сквозь камни и сломанные ветки проступает пыльный пол подземелья.

Дракон взревел, привстал и всей тяжестью обрушился на Речника. Будь ящер настоящим, он раздавил бы человека в лепёшку, но Фрисс пролетел сквозь тушу, покрытую изумрудной бронёй, почувствовав только лёгкое движение ветерка, и тут же врезался во что-то твёрдое, тёплое и живое.

- А-а-ай! - испуганно закричало неведомое существо. Фрисс, не глядя, бросил мечи в ножны и толкнул ладонью тёплое препятствие. Тающие очертания дракона не давали разглядеть противника, но рука почувствовала мягкий мех.

- А-а-а-ай! Не надо! Нет! - крикнуло существо и шмякнулось на пол, проворно отползая к стене. Фрисс уже видел его, хоть и смутно, как и саму стену обшарпанного туннеля, проступившую сквозь все мороки. Оно испуганно съёжилось на полу, закрывая голову четыремя руками, длинные ветвистые "усы" на макушке тревожно дрожали, временами становясь дыбом. Серебристо-синеватый мех покрывал тело существа, длинный хвост причудливо выгибался и завершался парой коротких шипов.

- Кто ты? Зачем пугаешь людей?! - сердито крикнул Речник, наклоняясь над незнакомцем. Тот затравленно сверкнул глазами из-под четырёх ладоней, и его хвост взметнулся вверх, как атакующая змея.

- Та-а! - запоздало воскликнул Нецис и тихо вздохнул.

Фрисс сидел у стены, подперев голову ладонями, и задумчиво наблюдал, как вокруг танцуют стены. Вставать не хотелось. Сквозь гул в ушах долетали обрывки слов, произносимых двумя голосами - знакомым шелестящим и незнакомым, очень взволнованным. Говорили на Вейронке. Речник потряс головой, отгоняя звон и гул. Его взгляд наконец обрёл ясность, и он увидел Нециса и странное существо с усами на макушке. Они сидели в световом пятне у стены, мерцающий болотный огонёк кружил над ними, кое-как разгоняя тьму.

- Я в самом деле не хотел никого напугать, - жалобно сказало существо, обхватив себя четыремя руками. - Здесь столько интересного, в этих старых могилах живёт долгая память. Такие сны я видел тут, такие... Я запоминал их и воссоздавал, как мне хватало умений. Как они тебе показались, Некромант Нецис?

- На мой взгляд, ты искусный мастер иллюзий, - кивнул маг. - Но местные жители, боюсь, не оценили твои умения. Кто знает, на что они решатся в страхе перед миражами... Я опасаюсь за твою жизнь, Мескиагашер, и я уверен, что твой покой тут будет очень грубо нарушен.

- Очень, очень неприятно, - ветвистые "усы" поникли. - Мне очень жаль. Тебя и этого воина послали убить меня, правда?

Нецис покачал головой. Существо вздохнуло.

- Нас ты можешь не опасаться, - сказал Некромант, - а вот стража Келту будет не столь снисходительна. Лучше всего тебе, Мескиагашер, вернуться домой, пока не поздно.

Он достал из сумки новенькую флягу и большой кусок солонины, прихваченный в Мекьо, и протянул существу.

- Ты очень добр, Нецис, - шевельнуло усами оно. - Мне кажется, ты прав. Я уйду сегодня же, этой же ночью, тише тени. Очень, очень печально...

Болотный огонь мигнул и рассыпался холодными искрами. Когда Фрисс протёр глаза, в тёмном коридоре никого уже не было. Нецис помог ему подняться и вернул оброненный впопыхах светильник.

- Вот и всё, Фрисс. Можно идти в город. Гробницы Келту отныне безопасны. Голова не кружится?

- Нет, - Фрисс на всякий случай ощупал затылок - вдруг череп всё-таки треснул?

Все мороки сгинули. Остался пустой туннель, пыльный и грязный, с пятнами замурованных коридоров и ниш, трещинами в каменных сводах и двумя цепочками следов на полу.

- Кто здесь был? Что за демон? - спросил Речник, догоняя Некроманта. - И как он швырнул меня через весь коридор?

- Это Гевахелг, - на мгновение остановился Нецис. - Молодой Гевахелг, изыскатель, пришёл сюда из Вайдена. Там у них город... Гевахелги - интересные создания, даже очень. Прирождённые Маги Мысли... Этой магией он тебя и отбросил, когда испугался. Надеюсь, он ускользнёт от жителей. Не хотел бы я, чтобы "изумрудники" растерзали его.

...Здесь, на жарком юге, базары открывались затемно, ещё до рассвета под навесами, закрывшими собой несколько узких улиц, начинали копошиться торговцы и покупатели. Никто не хотел упустить краткое время утренней прохлады - и Фрисс собирался заглянуть сюда на рассвете, но позорно проспал. Нецис, встретившись с ним взглядом, виновато хмыкнул и сказал, что после встречи с Гевахелгом нужен долгий отдых... и лучше бы Речнику сегодня вообще не ходить на базар!

Не прошло и четверти Акена, как Фриссу захотелось надеть скафандр. Его тянули и дёргали за одежду, толкали и оглушали воплями. Нецис шёл рядом с ним, неотступно, как тень, осаживая ледяным взглядом тех, кто подходил слишком близко или мог посягнуть на вещи Речника. Некромант и толкнул Фрисса в бок, указывая на белёную циновку у пролома в стене, отмеченную крупной аккуратной надписью. Переписчики свитков жили здесь.

Фрисс ждал встречи с демоном, загадочной нежитью в плаще или даже разумной крысой, но распоряжался здесь невысокий темнокожий синдалиец, а может, хедж, и под крышей не расстающийся с белым платком-покрывалом.

Речник толковал с ним недолго - вскоре, расставшись с двадцатью медными зиланами, Фрисс прошёл за тяжёлую занавесь, в маленькую комнатушку, освещённую дорогими яркими церитами, и развернул на столе длинный пергаментный свиток. С кого сняли такую большую шкуру, Речник так и не узнал, но выбелили её на славу, и мелкие значки аккуратного почерка были видны очень отчётливо. Большую часть свитка синдалиец накрыл - за её чтение Фрисс не заплатил, но и того, что осталось, ему было достаточно.

Он долго рассматривал маленькие рисунки - голову дикого кота с длинными ворсинками на кончиках ушей и странными костяными выростами на нижней челюсти, хвост с причудливыми складными веерами из кожи, натянутыми на костяные шипы... и сходные голову и хвост, но без странных признаков - "скрытую форму", как назвал её создатель свитка. Фрисс читал и перечитывал скупое описание, пытаясь уложить его в голове, и боролся с желанием заказать копию свитка - она была бы по карману Речнику, но есть ли у него время, чтобы дождаться её завершения?

"Тот, кто хвостом посылает сжигающий шквал, а лапами - лучи, прожаривающие насквозь, и сквозь огонь проходит невредимым... домашний кот Куэннов..." - Фрисс покачал головой и тихо вздохнул. "Как же его угораздило быть пойманным и проданным среди бессловесных животных?! И как он мог настолько обессилеть..."

За двумя завесами раздался пронзительный вопль, а следом - мрачный гул, как будто говорили десятки людей одновременно, и все они были очень недовольны. Речнику стало не по себе. Закинув за плечи суму, он опустил руку на рукоять меча и быстро вышел из дома переписчиков.

Нецис стоял на крыльце, выставив перед собой ладонь, окутанную зелёным пламенем, и глядел куда-то поверх крыш. Вокруг, не решаясь приблизиться, толпились горожане, и каждый держал в руках что-нибудь тяжёлое - кто обломок бревна, кто кирпич, кто мотыгу. Сквозь толпу, расталкивая зевак, с разных сторон пробирались люди в тёмно-зелёной броне и белых плащах. На окраине сборища испуганно ревел анкехьо - он застрял в переулке, и всадники с красными хвостами на шлемах пытались его вызволить. Иногда кто-то из них забирался на панцирь и указывал посохом на крыльцо, как бы примеряясь.

- Что стряслось? - громко спросил Речник, встав рядом с Некромантом, и посмотрел на ближайшего Всадника Изумруда. Тот остановился и взглянул на пришельца с недоумением, но тут же опомнился:

- С дороги, чужеземец! Всадники, не спускайте глаз с упыря, хитрая тварь не должна удрать!

- Всадник Изумруда! - Фрисс шагнул вперёд, плечом прикрывая Нециса. - Где ты увидел упыря?

"Изумрудник" странно посмотрел на него и вскинул руку, поток огня устремился к крыльцу и разлетелся мелкими брызгами, налетев на невидимую стену. Нецис коротко вздохнул и крепко вцепился в плечо Речника.

- Чёрный маг, кровопийца, осквернитель могил! - срываясь на визг, закричал кто-то в толпе. Те, кто стоял ближе всего к крыльцу, сделали шаг вперёд. Нецис посмотрел на Речника глазами затравленного зверя.

- Беда, Фрисс. Пора уходить, - одними губами прошептал он. - Держи меня за пояс, только не разжимай рук...

Ветер оглушительно взвыл, превращаясь в ураган, внизу промелькнули изумлённые и испуганные лица, сверкнули вспышки, пронеслись плоские крыши... Фрисс плюхнулся на что-то твёрдое и нащупал луку седла - он снова сидел на спине Иджлана, и Нецис устроился рядом, в тревоге оглянулся назад и коротко свистнул. Гелин прижал уши, передёрнулся всем телом и взлетел в воздух, перемахнув несколько домов. Огненный шар пронёсся в полулокте от него, опалив бок, запахло горелой шерстью. Фрисс мотался в седле, надеясь, что ремни не лопнут, и он не полетит на огромной скорости вниз головой. Нецис, привстав, глядел назад, на удаляющийся Келту и тревожные сполохи над ним.

Глава 13. Эньо

- Нет, Фрисс. Ничего не получается, - вздохнул Некромант. - Соберись с мыслями и попробуй ещё раз.

Речник молча кивнул и отошёл на пару шагов. Он развёл руки в стороны и растопырил пальцы, глубоко вдохнул и оттолкнулся от земли. Холодная волна прокатилась по телу, следом Речника накрыл жар, он споткнулся и повалился ничком. Некромант успел подхватить его и усадить на траву. Фрисс открыл глаза, посмотрел на свои ладони и пожал плечами.

- И верно, ничего не получается. Видно, Некромантом мне не бывать.

- Мне очень жаль, - склонил голову Нецис и вернулся на своё ложе - обрывок циновки у лап Иджлана. Демон, найдя наконец густую тень, задремал в тени цветущего Тикорина, не обращая внимания на канзис, роящихся вокруг, и их икру, свисающую с ветвей. Икра трепыхалась, вот-вот должна была вылупиться молодь, и Речник смотрел на дерево с опаской.

Путники провели тут ночь - где-то на подступах к городу Эньо, в стороне от людных дорог и куманских пастбищ. Фрисс опасался погони, но "изумрудники" из Келту не последовали за ним. Ночью его тревожил только визгливый хохот гиен - звери что-то не поделили к северу от реки. Нецис, отойдя немного от воды, нашёл в пыли свежие обломки панциря огнистого червя и сломанный ус.

- Эньо - последний город страны Кеми, - сказал Нецис, устроившись под боком у Гелина. - Ниже по течению, у Икатлана, большая переправа. Там мы перейдём реку, и до Кештена останется недалеко. Есть у тебя какие-нибудь дела в Эньо?

- Нет, - покачал головой Речник и заглянул в сумку. Всё было на месте - и отрезы тонкой ткани, и костяные чешуи, и мешочки со свежими пряностями - яртисом, камти, хекишей, тулаци... В отдельном мешке лежали новенькие сосуды из плодов лианы Кими, прочные склянки с маслом, связки благовонных щепок и стеклянные трубочки с красильными порошками - многим в Фейре и у истоков Канумяэ Речник купил подарки. Обломков металла в сумке стало меньше, и Фрисс о них не жалел.

- Я купил бы кей-руды, но едва ли здесь она дешевле, чем в Ирту, - пожал он плечами. Нецис на мгновение задумался.

- В городах страны Кеснек я бывал мало. Вот на востоке я нашёл бы тебе кей-руду. Там много алхимиков, много реагентов и хорошего оборудования. Хорошо, что у тебя в Эньо нет никаких дел. Я опасаюсь, что нас туда вообще не пустят...

К воротам странники подошли поздним утром, и Фрисс, глядя на караваны анкехьо, табуны куманов и харсулей, обозы с рыбой и дровами, выстроившиеся перед носом Гелина, подозревал, что в город их пропустят только поздним вечером. Череда пришельцев протянулась от могучей крепости Эньо к самой окраине застенья, мимо глиняных хижин, крохотных огородов, шалашей, шатров и торговых рядов. Отвсюду пахло жареной рыбой, тулаци и яртисом, и даже Гелин принюхивался к дымку с интересом. Фрисс взял кусок солонины, поделился с Нецисом и стал жевать. Хеск от солонины отказался.

- В Эньо сегодня ярмарка? - в недоумении спросил Речник, оглянувшись назад - за ним уже пристроилась череда ничуть не короче той, что была впереди. - Сколько здесь обозов и караванов...

- Здесь граница, - криво усмехнулся Нецис. - Приграничный торг. Фрисс, тебе точно надо входить в крепость?

Он стоял на спине Гелина и выглядывал что-то у ворот. Фрисс следил за ним с удивлением и тревогой.

"Нецису не видно, что впереди. Гелин, можешь привстать на дыбы?" - спросил Речник, почесав хеска за ухом. Тот тихо рыкнул, и Фрисс еле успел уцепиться за луку седла. Иджлан встал на задние лапы, выгнув спину дугой. Анкехьо и куманы с испуганным фырканьем и рёвом шарахнулись в стороны.

Гелин шевельнул ухом и опустился на все четыре лапы. Шерсть на его загривке встала дыбом. Нецис сел и обернулся к Речнику.

- У ворот "изумрудники", - хмуро прошептал он. - Они же на башнях. Нас не пропустят, Фрисс. Либо обходить Эньо по пустыне, либо переплывать реку до рассвета, иначе мы в Икатлан не попадём.

- Вот как... - протянул Речник, стремительно мрачнея. - Хорошо, ждём рассвета. Где нам укрыться на ночь?

Это был дом на окраине, когда-то большой - несколько семей строили его не один век, возводя новые пристройки стена к стене, пока дом не сомкнулся в кольцо вокруг двора с прудом для фамсов и цветущими кустами. Люди ушли отсюда недавно, и не без причины - Фрисс видел иссохшую землю во дворе, трещины, расколовшие надвое круглый дом, и следы копоти на стенах. Дальняя окраина застенья, куда редко заглядывала стража... Фрисс даже удивился, найдя такое удобное убежище пустым и заброшенным.

- Жители опасаются нежити, - сказал Нецис, смахивая пыль с очага. - И они правы. Я запечатаю эту комнату. Здесь много Квайи. Если она поднимет хотя бы крысиные скелеты в подвале, ночь будет очень неприятной...

- Это грустное место, но жути я не чувствую. Здесь никто не погиб. Откуда Квайя? - удивился Речник.

Некромант прошёл по комнате, проводя рукой по желтоватым холодным стенам, потом тронул пол и, встав на цыпочки, дотянулся до потолка. С виду ничего не изменилось.

- Притекла, - хмуро сказал он. - Так же, как в Ирту и в логове Уйраксота. Квайя стекается к реке. Что ей надо от реки - я не знаю. Посиди здесь, Фрисс, я куплю еды.

- Иди, я пока воды погрею, - кивнул Речник. - Всюду пыль! Устроим купание, раз к реке не пускают. Только жареных пауков не приноси, как в прошлый раз...

...Когда от рыбы в меду остались одни кости, Фрисс с довольной улыбкой отполз в угол и лёг на спину, положив руки под голову. В узкое окно лился лунный свет, снаружи было тихо - только гиены перекликались вдалеке. Во внутреннем дворике, на высохшем дне бывшего пруда, недовольно ворочался Гелин - гиены мешали ему спать.

- Хорошая ночь, - усмехнулся Нецис, накрывая колпаком светильник. - Самое время для опытов. Спи, Фрисс, нам рано вставать - реку надо пересечь до рассвета, иначе поплывём под огненным шквалом...

- Нецис! А ты куда... - привстал было Речник, но тут же пол закружился под ним, рука его обмякла, и он упал обратно. Нецис поправил неловко вывернутую руку Фрисса, прикрыл его циновкой и выскользнул за дверь. Тусклая зелёная черта высветилась на пороге, то расплываясь бледной рябью, то поднимаясь волнами.

Фрисс не понял, что разбудило его. Сердце внезапно сдавила холодная рука, и Речник дёрнулся на ложе, глотая воздух. Узкая полоска лунного света еле-еле разгоняла сумрак, порыв ветра откинул дверную завесу, и ветхая циновка не выдержала - оторвалась и повисла на одном углу. В комнате никого не было, даже крысы не возились в подвале. За полуоторванной завесой маячила серая тень - как будто человек, укутанный в плащ целиком и втянувший голову в плечи. Что-то прошуршало по сухой глине, потом ещё раз, словно кто-то царапал стену когтями.

- Кто здесь? - громко спросил Речник, нащупывая под циновкой перевязь с мечами. Ему было не по себе.

Ледяное дуновение коснулось висков Фрисса, скользнуло по векам, и ему пришлось смахнуть слезу - глаза обожгло холодом. Тень на пороге переступила с ноги на ногу. Речник подошёл к завесе. Ему хотелось рассмотреть пришельца, но тот был каким-то расплывчатым, даже цвет его плаща невозможно было различить - то ли пепельный, то ли чёрный, то ли серебристый...

- Это я, Нецис. Меня ранили. Помоги войти, - прошелестело из-под плаща. Пришелец пошатнулся, хватаясь бледной рукой за стену. Фрисс услышал громкий скрежет и подался назад.

- Почему ты прячешь лицо? - настороженно спросил он. То, что стояло на пороге, менее всего было похоже на Нециса... или нет? Очертания гостя снова поплыли, сквозь белесый туман проступил худощавый силуэт в чёрных одеждах, но лицо по-прежнему было закрыто странным широким рукавом, свисающим, как драное крыло.

- Огненный шар. До костей прожгло. Не смотри. Впусти меня... - пробормотал пришелец, неловко цепляясь за стену. Фрисс откинул завесу вовсе - тот шагнул в сторону, в тень стены.

- Нецис! - окликнул его Речник, не заступая за порог - подходить к этому существу совсем не хотелось. - Ты в самом деле Нецис? Тогда назови моё имя.

Холодный ветер снова пошевелил волосы Речника. Прикосновение невидимых ледяных волокон было неприятным и пугающим.

"Кесса," - Фрисс прикрыл глаза, собирая все мысли в одну. "Моё имя - Кесса. Нецис, ну вспоминай же..."

Пришелец оттолкнулся от стены и навис над дверным проёмом. Что-то сверкнуло из-под свисающих обрывков рукава.

- Кесса, - прошелестел он. - Твоё имя - Кесса. Видишь? Теперь дай мне войти, стоять больно...

Фрисс выхватил мечи из ножен.

- Убирайся вон, мертвяк!

Тень отшатнулась. Драный рукав упал с лица, превращаясь в белесое крыло, огромная пасть распахнулась в вопле, перешедшем в бешеный хохот. Тварь скользнула в темноту и сгинула, захлебнувшись собственным смехом. Фрисс хмуро смотрел ей вслед.

Прикосновение ледяной руки разбудило его снова - в самый тёмный Акен, незадолго до рассвета. Из пустыни тянуло гарью, невдалеке кто-то хрустел не то костями добычи, не то панцирем пойманного огнистого червя. Рядом с Речником сидел Нецис, его глаза горели зеленью, а руки дрожали.

- Что тут было, Фрисс? Кто приходил ночью? - тихо спросил он, прикасаясь ледяными пальцами ко лбу Речника. Тот вспомнил и вздрогнул.

- Мертвяк с драными крыльями отирался у двери, говорил, что он - это ты, - прошептал Фрисс и поморщился. - Я отогнал его. Ты с ним не встретился?

- Я видел его, - угрюмо кивнул маг. - Ца"ан, отвратительная тварь. Твоё счастье, что он не вошёл в дом. Собирайся, Фрисс, нам нужно на тот берег.

- Сейчас, - Речник вытащил из вороха старых циновок свою броню. - Этот ца"ан знает твоё имя. Вы с ним знакомы?

Нецис покачал головой.

- К сожалению, да. Его имя - Атарганаск... Впрочем, это несущественно. Помни одно - к этому созданию нельзя приближаться. Даже самородное серебро не поможет. А теперь - уходим отсюда.

Гелин тихо рыкнул в знак согласия, просовывая голову в пролом в стене. Речник забрался в седло, втащил за собой пожитки и огляделся с тревогой. Что-то белесое мелькнуло над зубчатой стеной крепости и скрылось за башнями.

Глава 14. Ачаккай

- Нас из крепости не видно?

- Кажется, нет, - Нецис выглянул из-за ограды, кивнул и спустился обратно.

- Хорошо, - вздохнул Речник, заглядывая в узел с припасами. Вытряхнув оттуда флягу с тулаци, он полил пахучей смесью мясо и отгрыз кусок. Оно успело заметно усохнуть за последние дни - раскалённый воздух Кецани вытягивал влагу из всего, что попадалось.

Гелин задумчиво лизнул водяной шар, висящий перед его пастью, а потом сомкнул на нём челюсти и высосал его одним глотком. Демону было жарко, а Фриссу тяжело давалась магия, и чем дальше, тем сильнее у Речника ныли кости. Кто-то из богов пустыни снова озлобился на него, и он жалел местных жителей, пытающихся на иссохшей земле что-то вырастить.

Солнце неспешно клонилось к закату, горячий воздух дрожал над полями, струился медленно и лениво. Путники прятались от солнца в тени башенки, выстроенной над прудом для фамсов, на узкой меже посреди бескрайних огородов Икатлана. Где-то на севере, на обрывистом берегу, были устроены водоподъёмники, драгоценная влага прибегала на поля по узким разветвлённым канавкам, одну из них Речник сейчас разглядывал - и видел, что глина на её дне уже потрескалась от жары. Утром, на рассвете, вода пришла сюда, но сейчас от неё и памяти не осталось.

- Трудно здесь жителям, - вздохнул Фрисс, оглядев окрестности. Каждый клок каменистого плато был чем-нибудь засеян или засажен, а на юге, на краю пустыни, где выживала только жёсткая геза, раздавалось фырканье анкехьо и куманов - даже самые негодные земли не пустовали. Речник видел навесы из листьев, устроенные над овощными грядами - видимо, какие-то растения не выносили полуденного солнца. По колышкам-подпоркам поднимались многочисленные лозы - лиана Кими, сплошь покрытая завязями, бело-жёлтый паутинник, влаголюбивый Меланчин - южный овощ с огромными листьями и ярко-белыми цветами, под которыми уже виднелись длинные, с локоть, плоды. Фрисс задумчиво потянулся к одному из них, но Некромант удержал его руку.

- Не трогай ничего, Фрисс. Здесь этого очень не любят.

Речник отошёл от грядки и прислонился к прохладной стене башни. Сколько он ни высматривал упавший плод, цветок или хотя бы лист - ничего не находил. Кажется, жители подбирали всё прежде, чем оно долетало до земли.

- Значит, ты пойдёшь в город? - Некромант встал рядом с Речником, подальше от палящего света. Он был чем-то удручён.

- Да. На день, не больше, - кивнул Фрисс. - Посмотрю на водоводы.

- Легендарное сооружение - Водяные Змеи? - еле заметно усмехнулся Нецис. - Творение твоих сородичей? Я всегда восхищался им... ну, в те дни, когда мне удавалось войти в город Ти-Нау хотя бы на пол-Акена.

- Плохо, что тебя не пускают в Икатлан, - нахмурился Речник. - Не вижу никаких причин для этого. Но делать нечего... Тебе не будет душно? Может, лучше спрятаться в сумке или в тюках Гелина?

- У местной стражи - магическое зрение, - покачал головой Некромант. - Живое от неживого они отличают сквозь любую ткань и кожу. Поэтому я попробую спрятаться за твоим телом. Если повезёт, нас не различат.

Он посмотрел на северо-запад и слегка поморщился. Фрисс замечал уже, что Нецис не сводит глаз с северного берега - с тех пор, как странники переплыли Симту, север не давал ему покоя.

- Думаешь, тварь из Эньо идёт за нами? - тихо спросил он. Некромант покачал головой.

- С неё станется, Фрисс. Поэтому я не хочу, чтобы ты ночевал в застенье. Золотые стены крепости удержат ца"ана на расстоянии, а вот хлипкие домишки застенья...

Застенье раскинулось широко по засушливому плато. Фрисс с трудом различал, где кончаются поля с редкими землянками и хижинами поселенцев, и где начинаются хижины и землянки горожан, перемежаемые башенками фамсов, редко посаженными деревцами и клочками огородов. Никаких заборов тут не было, земли разных владельцев разделялись вкопанными обломками желтоватого песчаника - небольшими, но заметными.

Крепость Икатлан, жёлто-рыжая, с гранёными башнями и слегка наклонными стенами, нависала над долиной. Красные и зелёные флаги реяли над воротами, а в небе кружили, раскинув чёрные крылья, огромные летучие мыши - мегины. Такой же небесный отряд следил за дорогой. Чуть повыше мегинов парил, не шевеля ни крылом, ни хвостом, огромный красноватый ящер. Фрисс узнал его по силуэту - несомненно, это был полуденник, но почему он так близко к земле?

"Что там, Фрисс?" - зашевелился под бронёй Речника большой крылан, обличие которого на время принял Некромант. Он говорил сейчас на Хлоке - демон позволил людям беседовать в его мыслях.

"Здоровенный полуденник в местной страже," - ответил Фрисс, стараясь не шевелить губами. Разговаривать мысленно он пока не привык.

"Это тонакоатль," - голос мага стал ещё тише. "Ти-Нау каким-то образом договорились с ними, теперь полуденники охраняют их города. Бдительные существа, будь с ними осторожен..."

Череда повозок и вьючных ящеров перед Речником стремительно таяла, и вот уже он подъехал к воротам. Широкая дорога разделялась натрое - один поток шёл из застенья в крепость, другой - из крепости в застенье, третий же путь пустовал, и никто не смел на него ступить.

Трое ворот было у Икатлана, и все три - громадные драконьи черепа. Фриссу показалось сперва, что они искусно высечены из камня, но нет - кости были настоящими, хоть и затвердели от времени. В устрашающих челюстях ещё сохранились зубы, глазницы драконов были выстланы золотой фольгой и ярко горели в лучах закатного солнца. Над воротами, вдоль стены, так же ярко полыхали ряды гладких золотых шестиугольников, больших, как щиты воинов-сингелов, почти в человеческий рост. Фрисс смотрел на них, как заворожённый, и только лязг копий, сомкнувшихся перед ним, привёл его в чувство.

Два золотых зилана Речник оставил на воротах - такова была плата за вход в Икатлан, и столь велика она была из-за размеров и угрожающего вида Гелина. Стража перетянула пасть демона кожаным шнурком и так же завязала клешню на его хвосте. Иджлан вытерпел всё молча. Фрисс гладил его по загривку, чтобы успокоить, и чувствовал настороженные взгляды со стен - оттуда на путников наверняка направили самострелы...

Костяные врата остались за спиной. Гелин осторожно пробирался по узким улочкам, прямым, как стрела. Город был устроен несложно - улицы шли с востока на запад и с севера на юг, нарезая Икатлан на квадраты - закрытые дворы, окружённые составленными стена к стене строениями из песчаника или глины. Каждый дом был украшен несложным узором, иногда - выложенным из цветных камешков, иногда - просто нарисованным. Чистый камень мостовых поблескивал на солнце. Метельщики торопились прибрать город к ночи - на ночь Икатлан замирал, как замирает весь мир на зиму.

Фрисс всё-таки увидел Водяных Змей - два каменных жёлоба с резьбой по бокам, вознесённые на подпорки. Они кольцом опоясали Икатлан. Вода текла по ним быстро и неутомимо, наполняя каменные чаши и по трубкам уходя вглубь дворов, к малым источникам. Речник с почтением тронул древний истёршийся камень и склонил голову.

Движение воздуха заставило его обернуться. Сзади стояла смуглая женщина в длинной пёстрой накидке, с широкой повязкой на лбу.

- Странник, ночь уже близко. Тебе есть где укрыться?..

Костёр уже давно погас, но угли ещё мерцали, и жар струился над ними. Иджлан лежал у стены и дремал, прикрыв голову лапой. На ночь Фрисс снял с него все ремни, расстегнул упряжь.

В глухом дворике, у небольшой каменной чаши с проточной водой, было тихо, только летучие мыши носились туда-сюда за насекомыми, прилетевшими на свет. Речник с сожалением посмотрел на подгоревшие листья, в которых недавно лежали запечёные земляные клубни. Клубней больше не осталось, печёных микрин - тоже, и Фрисс затолкал листья в ворох углей.

- Ти-Нау не знают пряностей, кроме камти и униви, - заметил Некромант, бросив в огонь свои листья. Он принял наконец человеческий облик - тут некому было за ним следить. Ночь давно опустилась на Икатлан, а с наступлением темноты местные жители закрывали двери и окна. По мнению Ти-Нау, разумному человеку незачем бродить в ночной мгле, - для людей боги создали день...

- Давно я не ел земляных клубней, - сказал Фрисс и сделал глоток из фляги с водой - ничего, кроме чистой воды, у него не осталось. - У нас они редкость. Куплю завтра несколько, посажу у пещеры. Как ты думаешь, Нецис, приживутся?

- Едва ли, - отозвался из темноты маг. - Ещё никто не вырастил их за пределами... Аххса!

Он резко выдохнул и выпрямился. Фрисс запоздало вскочил на ноги. Красноватые отблески костра отразились в блестящих пластинах брони - из полумрака двора тихо вышли воины.

Их было десятка два, все в бронзовой чешуе, в шлемах с острыми гребнями. Незаметно они окружили странников со всех сторон и подступили к ним вплотную. Из их строя выступил воин, броня которого - прочная шкура с бронзовыми пластинами - была выкрашена в ярко-жёлтый. Он снял шлем.

Нецис, до того стоявший неподвижно, вскинув к груди руку с изогнутыми пальцами, повернулся к воину без шлема и чуть пригнулся. Глаза Некроманта горели зелёным огнём. Фрисс потянулся к мечу - те из воинов, кто стоял ближе, направили на него копья.

- Стой! - страж в жёлтой броне показал пустые ладони. - Мы - Вегмийя. От нас не убежать и не укрыться. Сейчас я пришёл с мирными намерениями, Некроманты. Вы будете меня слушать?

- Мы слушаем тебя, о воин Вегмийи, - ответил Нецис, но руку не опустил.

- Зачем вы нападаете на мирных путников? - сердито спросил Речник. Взгляды из-под шлемов ему не нравились - на него смотрели, как на встреченного в узком переулке падальщика-Войкса.

- Моё имя - Гваман Мениа, - воин смерил Речника тяжёлым взглядом, но тот не дрогнул. - Я сотник Вегмийи, страж Ачаккая и западных кварталов. Я не нападаю, а ищу помощи. Я, потомок великого бога Згена, ищу помощи у омер... у Н-некромантов!

Фрисс услышал, как предводитель скрипнул зубами. Нецис покосился на Речника и криво усмехнулся. Воины остались невозмутимыми.

- Что же случилось у тебя, Гваман Мениа, потомок Згена? - спросил Некромант, спрятав усмешку. - С чем не смогла справиться Вегмийя?

У стены тихо заворчал Гелин - его разбудили, и он был недоволен. Его глаза горели в темноте, как угли, но с земли он не поднимался. Пришельцы покосились на него и снова направили оружие на Фрисса и Некроманта.

"Гелин! Нецис в беде," - мысленно позвал демона Речник, которому происходящее нравилось всё меньше. "Готовься к прыжку!"

"Ещё чего не хватало," - хеск с утомлённым видом прикрыл глаза. "Знорки, не мешайте спать."

Он положил голову на лапы и захрапел. Фрисс нахмурился и перевёл взгляд на предводителя отряда. Тот стоял напротив Нециса. Сначала Речнику показалось, что свет остывающих углей отражается от брони воина, но потом он понял - доспехи светятся сами.

- Ачаккай, - Ти-Нау словно выплюнул это слово. - Кто-то злонамеренный проник туда. Третью ночь в Ачаккае встают мертвецы.

- Всего лишь? - Нецис пожал плечами. - Разве в Вегмийе мало Магов Солнца, или из Икатлана ушли все Лучевые Маги? Попроси их очистить Ачаккай - и не придётся умирать от омерзения...

Гваман стиснул зубы, его правая рука взметнулась в воздух... и снова опустилась.

- Я сам - Маг Солнца, - процедил он. - Весь Ачаккай пропитан вашей богомерзкой магией, один луч - и пещеры рухнут. Если кто-то узнает, что священное место населили мертвяки...

Он вновь поднял руку, сжимая пальцы в кулак. Фриссу казалось, что сейчас захрустят кости.

- Я нашёл тебя, Некромант, - продолжил Ти-Нау. - Ты изгонишь тёмную силу и вернёшь тела в пещеры.

- Правда? - Нецис склонил голову набок и странно усмехнулся. - А я не уверен в этом, Гваман, потомок Згена...

Все Ти-Нау сделали шаг вперёд, на их зубчатых мечах загорелись золотистые искры. Гваман резко мотнул головой.

- В обмен я сохраню вам жизнь, - тихо сказал он. - Вы проникли в Икатлан! Если вас увидит любой отряд Вегмийи, вы проживёте очень недолго. Но я сохраню вашу тайну... и даже дам вам десять золотых ча, жадные трупоеды!

- Аххса, - Нецис снова ухмыльнулся. - Десять золотых ча - и десять лучших земляных клубней на семена.

- Что?! - лицо Ти-Нау перекосилось. - Это тебе зачем, колдун?!

- Это уже моё дело, потомок Згена, - склонил голову Некромант. - Кроме того, нам нужно убежище и нужна еда.

- Вы это получите, - кивнул Гваман. - Я отведу вас в верхний дом Ачаккая - но не смейте выходить из него днём!

- Гелину тоже нужно укрытие, - Фрисс указал на Иджлана. Тот тут же насторожил уши.

- Веди демона с собой, - неохотно посмотрел на него Гваман. - Иди вперёд, чародей. Руки держи на виду!

- Аххса, - протянул Некромант. - Воинам Вегмийи тоже знаком страх...

...Фрисс поёжился и поплотнее закутался в плащ. От обмазанных красноватой глиной стен веяло холодом, по сумрачным коридорам гулял ледяной ветер, и с трудом можно было поверить, что в пяти шагах отсюда - за несколькими локтями песчаника и глины - земля плавится от зноя. Даже Иджлан замёрз и свернулся в клубок, спрятав нос под лапу и прижав уши. Речник с сожалением поглядел на длинный, но грубый и редкий мех на его боку и решительно скинул циновки, которыми укрывался всю ночь.

Окона здесь были - несколько узких прорезей под потолком, чуть повыше макушки Речника. Солнечный свет яркими полосками ложился на гладкий пол. В конце длинной комнаты, у тяжёлой двери, окованной бронзой, на стене тускло мерцали мелкие цериты.

Дверь заскрипела и медленно приоткрылась. Фрисс достал мечи и шагнул вперёд - ничего хорошего из холодных подвалов Ачаккая, икатланского хранилища трупов, выйти не могло. Воспоминания, кажется, замёрзли вместе с Речником и возвращались медленно, и всё-таки в памяти уже всплыли низкие своды запутанных туннелей, разрисованных непонятными знаками, пещеры с круглыми входами, забранными решётками из бронзы и золота, залы, выстланные циновками, и аккуратно разложенные по ним тела с закрытыми лицами, укутанные в листья или ткань. Лёгкий запах тухлятины пропитывал подземелья, сквозняк снова вынес его в верхний коридор, и Речника замутило.

- Фрисс? - приглушённо донеслось из-за приоткрывшейся двери. - Что случилось?

- Нецис, вылезай оттуда, - отвернувшись, попросил Речник. - Хватит копаться в мертвечине!

- Хм-хм-хм... Как скажешь, Фрисс, - Некромант, судя по голосу, обиделся. - Гваман уже здесь?

Тяжеленная дверь открылась на мгновение, пропустив мага, и тут же с грохотом захлопнулась. Нецис прислонился к ней спиной и тихо вздохнул.

- Не знаю, где Гваман, - пожал плечами Речник и тронул вторую дверь, столь же тяжёлую. Она отделяла холодные коридоры Ачаккая от городских улиц, и из-за неё не было слышно ни шороха.

Дверь, закрытая ещё ночью, так и не открылась. Фрисс покосился на мех с водой и узел с припасами в углу и вновь пожал плечами.

- Нецис, мы выберемся отсюда, если Гваман не вернётся? Я могу сломать дверь, но если на ней чары...

- Не бойся, Фрисс, мы не останемся тут жить, - усмехнулся маг. Он выглядел усталым, но довольным. Зелёное пламя сверкнуло над его ладонью и тут же угасло. Он устроился в углу и разделил припасы на двоих. Фрисс сел рядом.

- Что там, внизу? - осторожно спросил он. - Ничего толком не разглядел ночью...

- Уже ничего, Фрисс, - покачал головой Некромант. - Квайя протекла в подвал, зацепила несколько трупов. Она ускоряет процесс разложения... в общем, вблизи на это лучше не смотреть, особенно с непривычки. Квайю я собрал, тела лежат в тех же пещерах, где и были. Ничего интересного... не считая того, что в Икатлан Квайя обычно не затекает. Хотел бы я проследить за ней до истока...

- Что-то в последние дни она течёт отовсюду, - нахмурился Речник. - Нежить ползёт из каждой щели... Может, я не очень внимателен, но раньше мертвяки не попадались мне на каждом шагу!

Он вопросительно посмотрел на Некроманта, тот задумчиво сощурился и кивнул.

- Мне тоже, Фрисс. Есть местности, кишащие нежитью, но Эньо и Икатлан к ним не относятся. Если бы пройти по следу потока и... Что это за звук?

Под потолком что-то басовито гудело, иногда срываясь на вой и тоненький свист. Свет, падающий сквозь узенькие окошки, налился краснотой и потускнел.

Некромант подтянулся на руках, выглянул наружу и тут же спрыгнул обратно и закашлялся.

- Всё небо красное, видны молнии. Песчаная гроза... кажется, с юга, из Пустыни Ха. Вот это некстати...

- Река-Праматерь! - Речник поморщился, выглянул в окно вслед за магом и упал на пол, утирая лицо. Горячий ветер швырнул ему в глаза пригоршню песка, опалил кожу, - будто огненное озеро дыхнуло на него!

- Вайнег бы побрал все пустыни мира! - Речник скрипнул зубами и отвернулся от окна. - Кому понадобилось превращать живую землю в выжженную плешь?!

- Маги считают, что дело в огнистых червях. Они выжигают почву над собой и изгоняют воду в глубокие пещеры, - спокойно сказал Нецис. - Зачем им это нужно, трудно сказать. Возможно, это получается само собой. Ты будешь есть финики? Тут осталась пара горстей...

- Нет. Ешь ты, - покачал головой Фрисс. - У меня песок на зубах. Ал-лийн!

Водяной шарик размером с два кулака повис в воздухе. Речник омыл лицо и повернулся к магу.

- Тебе тоже не помешает умыться. Всю ночь трогал руками тух...

Не договорив, Фрисс закашлялся и в недоумении потёр занывшее вдруг плечо. Как будто тупым копьём саданули под ключицу... Холодная рука Некроманта вцепилась в его руку, ноющая боль стала острой и тут же пропала. Водяной шар упал на пол и разлетелся по комнате мелкими брызгами.

- Не надо, Фрисс, - Некромант был хмур и как будто даже напуган. - Только не вода. Если не хочешь привести сюда Владыку Ха и всех его небесных змей.

- А! - Речник поморщился. - Ещё один божок пустыни? Сколько их в этой несчастной земле?

- Трое, - без тени усмешки ответил маг. - Но нам хватит и одного. Потерпи до вечера. В дни песчаных гроз Вегмийя защищает поля от песка и ветра. Если к ночи буря утихнет, Гваман найдёт нас.

...Оглушительный скрип заставил Фрисса вскочить с жёсткого ложа и выхватить мечи. Дверь специально держали не смазанной, чтобы ни одно немёртвое создание не просочилось из Ачаккая незамеченным, и ни один осквернитель могил не пролез незамеченным внутрь. Скрип разбудил даже равнодушного ко всему Гелина - демон сел, навострил уши и недовольно посмотрел на дверь. Он определил источник звука верно - открылся выход на улицу, и пятеро воинов Ти-Нау ступили под сумрачные своды.

- Я пришёл, Некромант, - Гваман беглым взглядом окинул залу и повернулся к двери, ведущей в пещеры. - Что ты скажешь?

- Моя работа закончена, - отозвался маг. - Ты помнишь о награде?

- Подожди, колдун.

По знаку Ти-Нау двое воинов встали рядом с Некромантом, двое подошли к Фриссу. Гваман несильно стукнул по двери костяшками пальцев, тяжёлые створки распахнулись, открывая тёмный коридор, пахнущий слабо, но очень неприятно.

- Иди вперёд. Пока я сам не увижу, что мертвецы успокоились, ты не получишь ничего.

...Фрисс стоял у ворот Ачаккая, прислонившись спиной к тёплому боку Гелина, и пытался согреться. Большая летучая мышь сверкала на него глазами с загривка демона - там она уцепилась когтями и повисла, не заботясь уже о маскировке. Речник тронул каменную ограду - песчаник сейчас был теплее, чем его рука.

За оградой шаркали мётлы уборщиков - небо уже очистилось от багровых туч, но город, припорошенный песком после бури, следовало привести в порядок. Во двор неспешно протискивался анкехьо, нагруженный сухими листьями, обрубками соломин, всяким растительным сором и щепками. За ним двое жителей несли запечатанный кувшин. Судя по чёрным пятнам на его боках, внутри было земляное масло.

Фрисс повернулся к каменному помосту, где сейчас суетились люди. Двери в холодный подвал снова открылись. Сложить хороший погребальный костёр в Икатлане было не из чего, но жители старались. Очень скоро мертвецы из Ачаккая должны были стать недосягаемыми для Квайи и некромантских чар.

- Да примет вас Кигээл, - прошептал Речник, опустив взгляд. Кигээл был где-то там... странные долины, окружённые вечным туманом, изменчивые дороги, коварные огни, демоны-стражи со змеями вместо волос и крылатые гиены, взглядом останавливающие время.

"О чём ты задумался, Фрисс?" - летучая мышь беспокойно зашевелилась. От помоста к путникам быстро шёл воин в жёлтой броне. В его руках блестел золочёный раздвоенный жезл, меж изогнутых рогов которого сверкали кристаллы кварца.

- Уходи прочь, - тихо, не разжимая губ, сказал он и смерил Речника злым взглядом. Фрисс пожал плечами и отвернулся. Уцепившись за луку седла, он подтянулся и сел, и со спины Гелина вновь окинул взглядом двор Ачаккая.

- Мир твоему городу, Гваман, - прошептал он, скользнув взглядом по воину Вегмийи. - Мои предки привели сюда воду...

- Убирайся, - жезл в руке Гвамана качнулся, бросив солнечный зайчик на помост за его спиной, воины, окружившие погребальный костёр, тут же повернулись к воротам. Речник вздохнул и подтолкнул хеска носком сапога. Тот неспешно вышел за ограду. Взгляды со стороны Ачаккая жгли Фриссу спину, пока он не повернул за угол. Демон искал путь к восточным воротам, в застенье. Путникам предстояло где-то найти укрытие. Фрисс мечтал о купальне, а Нецис - о тёплой постели. Где-то на востоке дорога, ведущая к Кештену, тонула в песке. Пока её не расчистят, нечего было и думать о путешествии.

Глава 15. Эхекатлан

- Прошёл только день, а на дороге уже чисто. Тут не обошлось без магии! - Речник усмехнулся, утирая пот со лба. Дело шло к полудню, небо накалилось и побелело, воздух застыл - лишь изредка с юга тянуло жаром. Фрисс подумывал, не надеть ли ему скафандр.

- Мы покинули земли Икатлана, - Некромант оглянулся назад и покачал головой. - Может, теперь тонакоатль Гвамана от нас отстанет. Его взгляд скоро прожжёт мне дыру в спине.

Фрисс приложил ладонь ко лбу и обернулся, выглядывая полуденника, но на раскалённом добела небесном диске чернела только пара едва различимых точек.

- Тот, что справа, - пояснил Нецис и украдкой провёл ладонью по лбу. Магу тоже было жарко.

- Бездна! Это ещё что?! - возглас Речника слился с сердитым рыком Иджлана. Бесконечные овощные поля Икатлана обрывались, сменяясь песчаными холмами, из-под которых торчали ветки джузгуна и местами виднелись плиты мостовой. Гелин возмущённо фыркнул и потряс передней лапой, избавляясь от песка, запутавшегося в шерсти.

- Пограничье, - хмыкнул маг. - Осторожно, Гелин, не наступи на небесную змею...

- Пустыни... - Речник поморщился и отвернулся от южной равнины, обратив взгляд к северу. Он думал увидеть там реку, но она спряталась под обрывом.

Из-за холмов послышались шорох и звяканье, и вскоре Фрисс увидел местных жителей в скудной одежде, раскапывающих дорогу. Из-под песка уже проступила чаша придорожного источника, засыпанная по края.

- Мир вам! Что слышно из Эхекатлана? - спросил Речник, надеясь, что местные жители понимают по-хельски. Они переглянулись, затем один из них кивнул Фриссу и коснулся своей налобной повязки в знак приветствия.

- Вам тоже мир. Буря прошла тут. Дорога плоха, - вздохнул он. - Вода ушла...

- Дай взгляну, - Речник спрыгнул на мостовую и подошёл к чаше. С её края стекла струйка песка. Фрисс сунул руку в чашу, надеясь, что внизу песок мокрый, но нет - воды не было.

- Что ты делаешь? - запоздало поинтересовался Некромант. Фрисс только отмахнулся и продолжил раскопки. Он добрался до дна чаши. Отверстие, через которое некогда поступала вода, было намертво забито песком, совершенно сухим и почему-то тёплым.

- Река! Ты же здесь, я слышу гул твоих волн, - прошептал Речник и стукнул кулаком по чаше. - Поднимайся, выходи на свет! Лаканха!

Водяная стрела ударила в чашу, отколов кусочек камня. Земля ощутимо дрогнула, песок зашуршал, осыпаясь куда-то вниз. На каменном дне заблестела вода, быстро поднимаясь к краям. Фрисс опустил руку в чашу, холодная влага стекла по его пальцам, сверкая на солнце.

- Видели, вы, пустынные твари? Вода изгонит вас отсюда назад, в мёртвую пустошь, и вода здесь не иссякнет никогда! - ухмыльнулся Речник, глядя на полыхающее песчаное море. А потом захрипел, хватаясь за горло, - что-то невидимое, но острое впилось меж ключиц, от боли потемнело в глазах. Сквозь туман Фрисс слышал, как Нецис подлетел к нему, взял за плечи и крепко встряхнул. Боль взорвалась огненным сгустком, Речник мучительно закашлялся, но нашёл в себе силы благодарно кивнуть - скверные ощущения быстро отступали, и вскоре он смог дышать.

- Вода! - сказал Ти-Нау, зачарованно глядя на чашу, и осторожно улыбнулся. Жители, оставив работу, сошлись к источнику, трогали гладь воды и о чём-то шептались. Тот, кто говорил с Речником, склонил голову перед путниками и о чём-то спросил, глядя на них со страхом и надеждой.

- Что... - начал было Фрисс, но Некромант знаком велел ему молчать и указал на седло. Пока Речник забирался на спину Гелина, Нецис что-то ответил жителю. Тот с поклоном отступил. Демон взмахнул хвостом и побежал, проворно перебирая лапами и разбрасывая вокруг песок. Впереди уже блестела чистая мостовая, зеленели поля Высокой Сарки и распускались огромные цветки Меланчина. Высоко в небе парили полуденники, над посевами кружили мегины с вооружёнными всадниками. Кажется, у жителей Эхекатлана были основания опасаться за урожай.

- Напрасно ты так сказал, Фрисс, - прошептал Нецис, настороженно оглядываясь на пустыню. Ничего живого не было видно, и всё же Речника преследовал чей-то злобный взгляд.

- Что тебе не нравится, Некромант? - недобро уставился на мага Фрисс. - Родники угодны богам, мёртвая пустыня - противна им всем!

- Владыке Ха такие речи не понравятся, - сузил глаза чародей. - Я бы остерёгся...

- Ты на стороне омерзительной твари, иссушающей землю? - резко повернулся к нему Речник. - Ну да, тебе, должно быть, приятна смерть...

- Не надо, Фрисс, - маг поднял руку, отгораживаясь от Речника. - Я молчу.

Фрисс мигнул. Ему уже казалось, что он наговорил лишнего, и Речник подумывал, не попросить ли у Некроманта прощения, но свалившаяся с листа Сарки медуза обожгла ему щёку и надолго заставила забыть обо всём вокруг.

Сарка стояла стеной - повсюду, от границ пустыни до ворот Эхекатлана, высокая, зелёная, столь же густая, как Высокая Трава в степи, и Фрисс представлял себе, как она будет выглядеть, когда появятся початки. Самая полезная из трав Орина, с огромным колосом, который не обхватить двумя руками, Высокая Сарка росла только здесь, на берегах Симту, и даже в плодородной Дельте Реки вырастить её не удалось. В сумке Речника лежали завёрнутые в листья земляные клубни, и он надеялся посадить их на своей земле, но нечего было и думать о том, чтобы собрать и посеять семена Высокой Сарки. Речник вздохнул, с сожалением провожая взглядом зелёные чащи.

Нецис молчал, вертел в руках какую-то щепку, а может, кость, и разглядывал плиты мостовой. Что-то странное померещилось Речнику в его одежде, он пригляделся и округлил глаза. Потрёпанная чёрная ткань превратилась в подобие серо-чёрной кольчуги, предплечья закрывали полосатые чёрно-белые наручи, пояс и перевязь обросли костяными бляшками, и вся броня тускло блестела на солнце, как кристалл мориона.

- Нецис... - Речник тронул его за плечо. Маг покосился на него, и Фрисс снова мигнул - наваждение развеялось, одежды Некроманта остались такими же неприглядными и истрёпанными, вот только под пальцами Фрисса топорщилась костяная чешуя.

- Что будем делать с воротами? - торопливо продолжил Речник. - Снова прикинешься мышью?

- Бесполезно, Фрисс, - маг покачал головой. - Стражи Эхекатлана - демоны Гларрхна, и они очень внимательны. У тебя какие-то дела в крепости?

- Нет, но мне надоело, что на нас всюду смотрят как на поганых крыс, - нахмурился Речник. - Я - посланник Великой Реки, а ты не сделал ничего плохого. Пойдём к воротам, как честные странники. Если не пропустят, переночуем в застенье... Так значит, в Кештене к Некромантам относятся ещё хуже, чем тут?

- Да, это так, - склонил голову Некромант. - В Кештене - резиденция одного из Ханан Кеснеков... там убивают сразу, у ворот.

- Поглоти их Бездна, - пробормотал Фрисс. - Тебе придётся остаться здесь, в Эхекатлане. Найдём подходящее укрытие, и ты подождёшь моего возвращения. Как думаешь, где тебе лучше спрятаться?

- Либо в пустыне, либо... Есть некоторые мысли, но пока они мне не нравятся, - покачал головой Нецис. - Я услышал нечто странное... ты что, хочешь вернуться за мной из Кештена?

- Ну да, сразу, как найду сестёр Элвейрин, - удивился Речник. - Что такого?

- Я не очень понимаю, зачем я тебе понадобился, - медленно проговорил маг, впиваясь взглядом в зрачки Речника. Тот поперхнулся от неожиданности.

- Да, я давно хотел сказать, но всё отвлекался... Я зову тебя к нам, на Великую Реку. Астанен будет очень рад мирному Некроманту, а после прошлогодней войны многим стало любопытно, что это за магия... некоторые Речники даже хотят учиться. Астанен или Канфен быстро найдут тебе дом и работу, может быть, даже учеников и место в Замке. Никакой "изумрудник" не посмеет тебя тронуть, ни из одного города тебя не погонят. И... я тоже буду рад, если ты согласишься.

- Что?! - Нецис провёл рукой по глазам и снова уставился на Речника. - Фрисс, ты сейчас слышишь, что говоришь? Ты зовёшь Некроманта в свою страну?

- Да, Некроманта, истребившего нежить в четырёх городах и вытащившего меня из лап Уйраксота, я зову на Реку, - твёрдо сказал Фрисс. - Разве ты не друг мне?

Маг посмотрел на него растерянно и отвёл взгляд.

- Это... очень лестное предложение, Фрисс. Но я боюсь, что ты... Нам надо найти ночлег, Фрисс. Мы поговорим ещё - утром, когда мысли прояснятся.

- Чему там проясняться?! - Речник уже начал сердиться. - Нецис, ты...

- Не оррите на всю пустыню, - недовольно покосилась на них огромная белая кошка с широкими крыльями. Она парила в воздухе над дорогой, присматривая за путниками, ещё одна летала поодаль, над хижинами застенья. До ворот Эхекатлана, украшенных жутковатыми каменными масками, оставалось шагов двадцать, не более.

- Плохо дело. В надвратной башне - Вегмийя, - прошептал Некромант, вглядываясь в золотое пламя. Вся стена горела огнём от гладких золотых пластин, укрывающих её огненной чешуёй. У Фрисса перед глазами вспыхнули алые пятна, и он отвёл взгляд.

Шестеро Гларрхна в кольчугах, с копьями иприлорской работы, стояли у ворот, и со стены на них непроницаемым взглядом смотрел воин в жёлтой броне. Высоко в небесах Фрисс разглядел пару точек - видимо, тонакоатли приглядывали за воротами. У надвратной башни сидели белые кошки, притворяясь статуями.

- Доброй ночи, странник. Великая Река - страна, достойная уважения, - степенно кивнул один из демонов-стражей, принимая от Фрисса несколько медных монет, похожих на расплющенные кольца. - Проходи, постоялый двор в пяти кварталах отсюда на восток и в трёх на юг, на стене мозаика с драконом. Стой! А ты куда полез?

Гелин оскалил клыки, но Гларрхна скрестили перед ним копья и дружно приоткрыли клешни на хвостах. Демон с сердитым шипением подался назад, Фрисс шагнул к нему.

- Гелин идёт со мной, - сказал он, с недоумением глядя на стражей. - Некромант тоже.

- Нет. Ты идёшь в город, а эти двое идут отсюда прочь, - ответил предводитель, не сводя хмурого взгляда с Нециса. - И не предлагай деньги, мы не впустим в крепость таких пришельцев.

- Почему? - спросил Речник, запуская руку в сумку. Ему не хотелось показывать Верительную Грамоту каждому встречному, но сейчас, кажется, без неё было не обойтись.

- Руки! - прикрикнул на него Гларрхна. - По закону Империи Кеснек.

- Я - посланец Короля Великой Реки, - тихо сказал Речник, - и я за них ручаюсь.

- Не моё это дело, но ты мог бы выбирать друзей более тщательно, - глаза демона сошлись в пылающие щели. - Проходи, посланец Великой Реки. Твои спутники хорошо проведут ночь на городской свалке.

- Не надо, - прошептал Нецис, вцепившись в плечо Речника, потянувшегося к мечу. - Они - сильные воины. Я попробую поговорить сам...

Он быстро нацарапал несколько строк на тонком обрывке велата и спустился со спины Гелина. Демоны направили на него копья, он показал им пустую ладонь и помахал листком.

- Страж Эхекатлана, - кивнул он предводителю, - выдели мне отию - хочу отправить послание. Это для Аманкайи Сонкойок, сестры чародея Алсека.

- Что? Ты знаешь Алсека Сонкойока? - хеск неохотно взял листок. - Ладно, жди.

На его плечо вспорхнул странный зверёк - ящерица с широкими перепонками между лап и "опахалом" вместо обычного тонкого хвоста. Цапнув послание, существо исчезло за воротами.

Путники отошли от стены, уступая дорогу анкехьо с бочками и веренице повозок, прицепленных к куманам. Ящеры сердито рявкали, махали хвостами и брыкались, погонщики никак не могли с ними сладить.

- Нецис, - Речник тихонько ткнул мага локтём в бок. - А ты не говорил, что у тебя здесь девица! Если бы я знал, раздобыл бы подарок, а так покажусь ей невежей. Что же ты молчал?!

- Фрисс, - Некромант посмотрел на него раздражённо, - у меня нет девиц где бы то ни было. О подарке я сам позаботился, не беспокойся.

- А, ну-ну, - покивал Речник и усмехнулся. - И всё-таки скажи...

- Рраааууу! Дерржи ворра! - из-за дальней ограды стрелой взмыл жёлтый крылатый кот и помчался вдоль стены. Перепуганные куманы заревели и сбились в кучу, повозки затрещали, двое стражников помчались за котом, остальные кинулись разнимать ящеров. Речник изумлённо мигнул и обнаружил себя высоко в небе, потом земля полетела ему навстречу, и Фрисс поневоле зажмурился.

- Нецис Некромант! Ну надо же, мы с Хифинхелфом только о тебе говорили! Холодный, как нежить, но живой - как и всегда! - хихикнул невысокий, но широкоплечий Ти-Нау, обнимая мага. Тот, к изумлению Речника, порывисто прижал его к себе и прошептал что-то непонятное. Иприлор в красной накидке кружил вокруг, взволнованно размахивал хвостом и трогал за плечо то Нециса, то Ти-Нау.

Фрисс украдкой огляделся - он был в большой комнате, разделённой занавесью из циновок. За узкими окнами видны были крыши маленьких домов, дворы и крохотные огороды. Вдоль стены расположились постели, укрытые покрывалами из хорошего мелнока, поодаль - невысокий стол с ярким светильником-церитом и ворохом обрезков велата и папируса. На потолке висела здоровенная чёрная летучая мышь с очень знакомым взглядом.

- Я не надеялся застать тебя здесь, Алсек, - сказал Некромант, наконец выпущенный из объятий, и сел на краешек ложа, потирая плечи. - И ты, Хифинхелф, тоже меня порадовал. На днях мы были в Мекьо... привет тебе от Феленхелфа с яруса солеваров. Давно вы здесь?

- Отец в добром здравии? - спросил ящер, радостно скалясь. - Я тут третий день. Пришшёл перед ссамой бурей, чуть не зассыпало...

- Всё хорошо. Мы тоже видели бурю, - кивнул Некромант, жестом приглашая Фрисса тоже присесть. Алсек шумно приземлился рядом.

- А я вернулся неделю назад, - сказал он, и улыбка с его лица исчезла. - Пришёл навестить Аманкайю, а нарвался на клубок червей. Шесть особей, и все крупные, двигались с юга к реке. Перехватил их под самой стеной, хорошо, что Гларрхна не дремали. А потом пришла буря...

- Та, что была позавчера? - спросил Речник. Алсек внимательно посмотрел на него и покачал головой.

- Позавчерашняя была третьей. Две первые прошли восточнее, вы их навряд ли могли видеть. Третья буря за неделю, Нецис, и ещё огнистые черви. Я такого давненько не видел.

- Сстолько сстранносстей... сслышали о нашшесствии нежити в Ирту и Онге? - склонил голову набок иприлор. - Южнее Кешштена замечали вереницы призрачных огней...

- Слышали, мы недавно оттуда, - нахмурился Нецис. - Нежить поднимается повсюду, от Онги до Икатлана. Я сам осушил два источника Квайи. На севере та же беда с червями, мы с Фриссом видели их у городских стен. Там их пока сдерживают хищники...

- Стало быть, там черви-одиночки, - щёлкнул языком Алсек. - Это ещё ничего. Мы с Хифинхелфом как раз вспоминали тебя. На берегах Симту столько всего творится, что впору созывать Айгенат. И я хотел спросить... мы можем на тебя рассчитывать? Ты ведь был лучшим из нас... пока не... ты не хочешь вернуться?

Фрисс усмехнулся и снова ткнул Некроманта в бок. Тот поморщился.

- Меня не спросили, Алсек. Не по своей воле, но - я снова в Айгенате. Не хочешь познакомиться с моими спутниками?

- А! - Ти-Нау поспешно поднялся и поправил налобную повязку. - Простите, если я был неучтив. Много дел в последние дни, и все неприятные. Моё имя - Алсек Сонкойок, я Маг Солнца. Не очень опытный, но всё же... нужно будет - обращайтесь.

- Я Хифинхелф из Мекьо, - шевельнул хвостом иприлор. - Бывшший ссолевар, чудом унессшший хвосст из ссоляной шшахты. Ссейчасс промышшляю Магией Жизни и целительсством по мелочи.

- Фрисс Кегин с Великой Реки, - Речник пожал протянутые руки. - Мирный странник. Эта летучая мышь - Гелин. Как он принял такой облик?

- По своей воле, Фрисс, - отозвался Некромант. - И превращаться обратно ему негде. Обещал расколдоваться за восточной стеной. Хочу добавить, что Фрисс дважды спас мне жизнь.

- Ты расскажешь всё по порядку, Нецис? - с надеждой спросил иприлор. - Алсек, надо бы позвать Аманкайю. Она обидится, если не встретится с Нецисом.

Некромант придержал его за руку. Выглядел он совсем не радостным.

- Не надо, Хифинхелф. Мы тут на одну ночь, не больше. Алсек, передашь ей от меня? Тут костяные бубенцы, я помню, она любила такие украшения...

- Конечно, Нецис, - серьёзно кивнул Ти-Нау. - Не надо, так не надо. Хифинхелф, что у нас осталось из еды? Гости, наверное, голодны...

С утра Фрисса разбудили негромкие голоса из кухни. На ночь ставни закрывались, чтобы свет лун не мешал спать, с утра их не открыли, и в комнате стоял прохладный сумрак. Речник открыл глаза и встретился взглядом с летучей мышью на потолке.

"Гелин, тебя не укачивает вниз головой?" - встревожился он.

"Я уже привык. Тело не хуже прочих," - невозмутимо ответил хеск.

- Алсек, о чём ты думаешь? - сердитый голос принадлежал Нецису. - Я её на полтораста лет старше. А если узнают, что девушка из рода Сонкойок связалась с Некромантом, вас из города выгонят...

- Не посмеют, - уверенно ответил Алсек. - Весь Айгенат вас прикроет. Это будет честью для всех Сонкойоков, да и для всего Эхекатлана, если ты поселишься в моём доме. Да для любого было бы честью породниться с таким Некромантом, как ты. А если думаешь, что я спрошу с тебя выкуп, после того, как ты спас меня от двух умранов в песчаной ловушке...

- Исключено, - угрюмо отозвался Нецис. - Так что ты хотел сказать о событиях в Кештене? Мы отвлеклись не ко времени.

- Ты напрасно так говоришь, Нецис, - теперь нахмурился и Ти-Нау. - Но мне нетрудно помолчать, раз ты так решил. А что до Кештена... там большой переполох с прошлой ночи. Стая рэйлингов налетела на крепость Ханан Кеснека. Будто бы выкрали некую волшебницу, приглашённую из западных земель. Тонакоатли ночью не летают, крепость открыта для всех тёмных тварей. Ханан Кеснек в ярости, ни одному Некроманту, если ему жизнь дорога, к воротам лучше не подходить!

- Сразу бы сказал, - буркнул Нецис. - Фрисс, проснись. Новости не из приятных...

Четверо сидели за столом, отложив в сторону кипу листков и поставив в центр блюдо с жареными пауками. Иприлор и Некромант сосредоточенно грызли хитин, Фрисс взял паука из вежливости и задумчиво вертел в руках, Алсек набрал себе полтарелки, но не ел - увлёкся разговором.

- Скорее всего, её увезли в Гвескен, - сказал он, переводя взгляд с Нециса на Фрисса и обратно. - Кроме как в столице, такое измыслить негде. Путь неблизкий... сколько Х"са меня ни уговаривал, я к нему так и не выбрался, а Гвескен ещё дальше! Кто как, а я бы не пошёл, хоть и состою в Айгенате.

- Река дымится от мёртвого яда, - буркнул Речник. - Кто может знать дорогу в Гвескен?

- Я, например, - отодвинул тарелку Некромант. - Буду рад помочь. Одна загвоздка... надо обойти Империю Кеснек и не попасться никому на глаза. Если поймают, живыми не отпустят.

- Значит, вы пойдёте в северную пустыню, - с суеверным ужасом в глазах прошептал Хифинхелф. - В земли Владыки Аша. Гиблое место...

- М-да. Не люблю окресности Шуна, сам Шун люблю ещё меньше, - покачал головой Нецис. - Но путь, похоже, единственный. Неделя в пустыне, и мы выберемся к Ритчи. Если там не сменился правитель, дальше трудностей не будет.

- Если будете в Чьонсе, передавайте Х"се привет, - попросил иприлор. - Мы с ним давно не виделись...

- Я соберу вам припасы, - сказал Ти-Нау, поднимаясь из-за стола. - Что там в этот раз?!

Его раздосадованный возглас относился к стуку и встревоженным голосам за окном. Порыв горячего ветра откинул завесы с окон, швырнул в комнату пару горстей песка и закружил их в вихре. Алсек захлопнул ставни.

- Ещё одна буря! Нецис, ты должен согласиться - в стране неспокойно.

- А я и не спорил, - криво усмехнулся Некромант. Он подобрал листок велата и что-то чертил на нём, Фриссу в полумраке ничего не было видно.

- Если вы - Айгенат, то где-то здесь должен быть храм Аойгена, - уверенно сказал Речник. Человек и ящер переглянулись.

- Я слышал об одном храме Воина-Кота - в столице Кеснек, - задумчиво сказал Ти-Нау. - Но с тех пор, как умер Эйна Ханан Кеснек, а его сыновья разделили страну, из Эхекатлана туда не добраться. И думать нечего, если ты не навмениец. Ханан Кеснеки в каждом видят лазутчика, чем ближе к столице, тем суровее стража и безумнее законы. Даже не верится, что у вас, на Реке, каждый может прийти к Воину-Коту, принести дары, не преодолевая тысячу преград! Надеюсь, когда-нибудь Аойген приведёт нас с Хифинхелфом в твою страну.

- Если приедете, найду для вас жилище, - пообещал Речник и покосился на Некроманта. Тот перестал чертить и положил схему перед Алсеком. Хифинхелф подвинулся к нему, Фрисс и Гелин тоже потянулись к листку.

- Жаль, не хватает данных из Империи Кеснек, но что есть, то есть, - покачал головой Нецис. - Пока получается так...

- А, вижу, - кивнул Алсек. - Выходит, что всё, чему не место среди людей, так и лезет к реке. Сначала потекла Квайя, теперь ползут червяки и летит песок. Что будет дальше?

- Они точно к реке ползут? - Хифинхелф задумчиво шевелил тонким языком. - Поссмотреть бы, что творитсся в ссамой пусстыне. Может, мы ошшибаемсся сс направлениями... Фссс! Не нравитссся мне этот ссстук!

Кто-то громко и настойчиво барабанил в дверь, возможно, даже палкой. Алсек быстро спустился, Хифинхелф хотел было пойти за ним, но не понадобилось - мгновение спустя в комнате, неловко пригнувшись и задевая рогами и копьями потолок, стояли шестеро стражей - двое людей, четверо Гларрхна. Фрисс прикрыл собой Некроманта, медленно отступившего к окну, но пришельцам не было дела до мага - их странное раздвоенное оружие было направлено на Речника.

- Фриссгейн Кегин, пришелец с Великой Реки, Маг Воды, воин с двумя мечами, - скосил глаз в свиток один из хесков. - Да, это он. Прости нас за вторжение, Сонкойок, но дело не терпит промедления. Этот чужак навлёк на город гнев Владыки Ха.

- Что?! - Алсек встал между стражником и Фриссом. - Ты что-то перепутал, Кегар. Это мирные гости, они тут с прошлого вечера, и мы с Хифинхелфом подтвердим, что ничего плохого они не сделали!

- Небесные змеи, посланники Владыки Ха, говорят иное, - недобро прищурился демон. - Армия песчаных смерчей сейчас гуляет по застенью, и змеи требуют выдать им Фриссгейна. Мне менее всего нужна четвёртая буря за неделю, Сонкойок. Мы забираем чужеземца. Роду Сонкойок беспокоиться не о чем, о вас змеи ничего не сказали.

"Это что ещё за новости?!" - Речник был изумлён сверх меры. Нецис выбрался из-за его спины и коснулся его плеча.

- Вы готовы отдать змеям посланника Великой Реки? Вам нужна война? - тихо спросил Некромант, глядя в глаза Кегару. Тот взмахнул хвостом и нагнул голову. Фрисс прикинул, успеет ли оттолкнуть Нециса и достать мечи, если демон нападёт.

- Если он оскорбил Владыку Ха, мы не хотим стоять между ним и этим знорком, - ответил Гларрхна, тщательно подбирая слова. - Пусть идёт к змеям и объясняется с ними и их повелителем. Нам нужен наш город, целый и невредимый!

- Потише, воины Эхекатлана, - сказал Речник, оттеснив Некроманта. - Я иду. Нецис, Гелин, подождите меня тут.

- Нет, Фрисс из Айгената, мы пойдём с тобой, - покачал головой Алсек. - Напрасно, Кегар, ты готов отдать змеям любого, на кого они укажут! А если завтра они выберут не моего, а твоего друга?

- Можете идти, но вас я за стену не выпущу, - снова взмахнул хвостом Кегар. - Идём, знорк. Вспоминай, как ты оскорбил Владыку Ха, может, боги будут благосклонны к тебе, и змеи отпустят тебя с миром...

У порога их ждал анкехьо. Фрисса усадили между двумя демонами, один пристроился за его спиной, всем остальным пришлось идти рядом. Речник и не подозревал, сколько улочек, домов и поворотов между домом Айгената и городскими воротами...

Створки ворот были закрыты наглухо, тяжёлые засовы удерживали их, заклинания огненными волнами перекатывались по бронзе и камню. Небо над башнями было багровым, солнце сквозь тучи песка глядело хмуро. На стене выстроились Лучевые Маги - хески и люди, тонакоатли снизились, и Фрисс видел их широкие кожистые крылья и хвосты с ярким оперением.

- Что снаружи? - крикнул Кегар, запрокинув голову.

- Змеи ждут, - откликнулся Гларрхна из надвратной башни. - Что им сказать?

- Чужеземец со мной, - сказал Кегар. - Что они говорят?

- Хотят получить его, - ответил некоторое время спустя хеск. - Одного, безоружного.

- Пусть отойдут на двадцать шагов от стены! - крикнул Гларрхна. Двое хесков крепко ухватили Речника за плечи, третий отстегнул ножны с мечами от перевязи и бросил на спину анкехьо. Алсек шагнул к Кегару.

- Вы что, обезумели?! Змеи - враждебные твари, вы отдаёте им нашего друга!

- Не мы оскорбляли Владыку Ха, - ровным голосом отозвался Гларрхна. - Твой друг навёл беду на весь Эхекатлан.

Фрисс посмотрел на Алсека и едва заметно покачал головой.

- Ничего, не спорь с ними. Присмотри за Нецисом...

- Аойген да не покинет тебя, - прошептал Ти-Нау, коснувшись его руки, и быстро зашагал к башне чуть в стороне от ворот. Её дверь была открыта настежь, за ней в полумраке блестели гладкие ступени лестницы. Фрисс поднял взгляд на стену - Нецис и Хифинхелф уже стояли там, глядя на запад. Речник хотел окликнуть их, но не успел. Двое демонов вытолкнули его за ворота, и створки лязгнули за спиной.

Ветер завывал над застеньем, перепаханным смерчами, остатки хижин, вывороченные с корнем травы и деревья валялись повсюду, воздух был наполнен пылью, сух и горяч. Песчаные вихри терпеливо ждали в двадцати шагах от стены. Их было шесть, высоченные столбы, казалось, упирались в красное небо, и тысячи злобных глаз уставились на Фрисса, когда он отошёл от ворот.

- Небесные змеи! - крикнул он, сложив ладони воронкой. - Зачем позвали меня?

Блестящая лента, словно отлитая из тонкого стекла, выскользнула из воронки смерча и повисла в воздухе.

- Ты назззвал Владыку Ха омерзззительной тварью, - тонкий голос звенел от злости. - Ты хвалился, что изззгонишь нас иззз ззземли людей. Что жжже ты медлишь, хвастливый человечишка?!

Раскалённый пыльный ветер ударил Речнику в лицо, песчинки оцарапали кожу и застучали по броне. Он прикрыл глаза ладонью и шагнул вперёд, сквозь растопыренные пальцы выглядывая сердце вихря.

- Лаканха! - заклинание отдалось болью в теле, но смерч, пронзённый водяным клинком, осыпался песчаной горой. Небесные змеи порскнули во все стороны сверкающими брызгами.

- Я готов взять эти слова обратно, - крикнул Речник, надеясь, что змеи слышат. - Я прошу у Владыки Ха прощения. Оставьте в покое город!

- Ты поззздно спохватился, человечек, - змея нырнула в осыпавшуюся с вихря гору песка, и смерч снова восстал и наполнился силой. Шесть вихрей быстро приближались к Речнику. Он зажмурился и прыгнул вперёд, к уцелевшей стене хижины, с которой сорвало крышу. Стена была из песчаника, Фрисс надеялся, что она устоит.

- Хочешь спастись за камнями, лужжжица слизззи? - звенящие голоса звучали со всех сторон. - Для Владыки Ха камни - лишь пыль!

Песок заскрежетал по стенам. Шесть пылевых столбов, покачиваясь, окружили остатки хижины. Ладони и лицо Фрисса были исцарапаны в кровь, бесчисленные белые полосы пролегли по броне. "Две секунды бы продержаться, больше - не надо," - он сжал пальцы в кулак и попытался сосредоточиться. "Гедимина бы сюда, у него бы они пожужжали!"

Пронзительный вопль долетел до Речника сквозь вой и скрежет и тут же захлебнулся. Что-то чёрное на гребне стены билось в окружении ярко-красных силуэтов, зелёные вспышки сменялись золотистыми, невнятные крики - сердитым шипением. Потом смерчи подошли вплотную, чуть не соприкасаясь боками, и Фрисс уже ничего не различал за их монотонным завыванием.

Стены дома скрежетали, но пока держались. Вихри, кажется, устали пилить камень - их рёв стал тише. Воздух над головой Речника заблестел - змеи одна за другой выскакивали из смерчей и повисали между ними. Фрисс почувствовал, как усиливается над ним ветер, пыль на полу зашевелилась и потянулась ввысь. Змеи строили новую воронку, и она вбирала в себя силу всех шести смерчей. Речник пригнулся и закрыл глаза рукой. "Хорошо! Ещё немного выждать, пусть соберутся в клубок..." - мысль мелькнула и спряталась. Песок уже чиркал по коже, рука онемела. Шесть песчаных столбов вокруг хижины медленно таяли, утончаясь и замедляя вращение.

- Владыка Ха, я вновь прошу о прощении! - крикнул Речник, и слова унёс ветер. - Ты - повелитель пустыни, кто поспорит с тобой на твоей земле?! Отзови своих слуг!

Злорадный визг из зарождающегося смерча был ему ответом. Ветер завыл, рванулся, вздымая облако песка, пыли и каменной крошки, Речника рвануло в сторону и поволокло по стене, но он ухватился за её край и вскинул руку, метя вверх, в сердце змеиного клубка.

- Ал-лийн ки Тирикка! - закричал он, содрогаясь всем телом.

Речника швырнуло на пол, он ударился о стену так, что из глаз посыпались искры. Неистовая вспышка, оглушительный грохот вслед за ней... что-то тяжёлое шмякнулось Фриссу на плечо, и он быстро отдёрнул руку и прикрыл голову. Когда красное марево перед глазами рассеялось, Речник выпрямился и осмотрелся. Он стоял по колено в небесных змеях. Длинные тела, полупрозрачные и блестящие, как стекло, слабо шевелились, десятки глаз сердито смотрели на Речника, но сил кусаться у змей не было. Он осторожно вышел на порог хижины и повернулся к змеиным завалам лицом.

- Я в третий раз прошу у тебя прощения, Владыка Ха, - тихо сказал он. - Забери своих слуг и уведи их из Эхекатлана. Я не хочу убивать их и снова сердить тебя.

Горячий ветер ударил Фриссу в лицо и тут же утих. Тела на полу зашевелились и проворно потянулись к облакам, собираясь в огромную блестящую стаю. Ещё немного - и они растаяли в посветлевшем небе. Речник вышел из развалин, посмотрел на развороченные дома и разбросанные стебли и тяжело вздохнул. Как ни крути, это из-за него так досталось Эхекатлану. Хватит ли в сумке железа, чтобы заплатить за разрушения?..

- Ты излишне щедр, Фриссгейн, - недовольно хмурился Нецис. - Местные власти не заслужили ни медяка! Они просто скормили тебя змеям, как дохлого кумана, и не стоило им...

- Нецис, мне виднее, на что тратить мои деньги, - отмахнулся Фрисс. Видимо, хмель ударил Некроманту в голову - его чашу наполняли уже трижды, и голос его стал невнятным, а лицо - мрачным. Он был раздосадован, и выпитое только подогревало его злость.

- Фрисс - благородный воин, он ссжалилсся над мирным народом засстенья, - примиряющим тоном сказал Хифинхелф и наполнил свою чашу в четвёртый раз. - Как сславно, что такие сстранники заходят к нам! Да не осставит его Аойген...

"Это верно. Ни на миг не оставит," - подумал Фрисс, глядя в потолок, и сдвинул чаши с Хифинхелфом.

- Я вот что думаю, Нецис, - посерьёзневший Алсек отодвинул от себя кувшин и повертел в пальцах недоеденный плавник фамса. - В этом году здесь очень не хватает тебя. Нам вдвоём с Хифинхелфом не навести порядок в Кецани, как бы мы ни старались. Твоё возвращение видится мне добрым знаком...

Глава 16. Расплавленный песок

- Нецис... - Речник Фрисс медленно оторвал голову от песка, потом приподнялся на руках и попытался сесть. Голова немедленно взорвалась болью.

- Та-а? - Некромант хмуро покосился на Речника и провёл рукой по лбу. Ему сейчас тоже было несладко.

"Знорки..." - из-под горы водорослей, ила и гнилых веток высунулась огромная чёрная лапа в слипшейся шерсти и выпустила когти. "Знорки, кто вчера предложил прыгнуть через Симту?"

- Алсек, - угрюмо ответил Некромант и столкнул ворох водорослей обратно в реку. Гелин выбрался из-под кучи ила, мотая головой и пуская слюну - ему в рот попала грязь.

- Нецис, как называется то, что мы вчера пили? - спросил Речник, вспоминая, взял он с собой полную флягу или сгоряча опустошил её. В сосуде, попавшемся ему под руку, оказалась вода.

- Ицин, - отозвался маг, подошёл к Фриссу и с силой надавил ему на макушку. Речник охнул от неожиданности и вскочил, размахивая руками. В глазах прояснилось, пульсирующая в висках боль куда-то пропала.

- Нецис, ты бы в целители пошёл! - Фрисс хлопнул мага по плечу и усмехнулся. Тот хмыкнул и отодвинулся.

- Хватит валяться. Тонакоатли уже взлетели, а здесь нас и слепой найдёт, - буркнул Некромант, быстро проверяя, надёжно ли привязаны тюки с припасами. Гелин стряхнул с уха водоросли и оскалился.

- Ещё только утро? - вяло спросил Речник, пытаясь подняться в седло. Руки не слушались. Гелин громко фыркнул, прихватил зубами край его одежды и бросил Фрисса к себе на спину. Тот вполголоса поблагодарил и снова замолчал, расширенными глазами глядя на север. Красновато-жёлтая корка потрескавшейся земли простиралась во все стороны, до самого горизонта, мёртвые глыбы песчаника, не покрытые даже лишайником, торчали из неё кое-где, а в небе, раскинув кожистые крылья, парили полуденники. Фрисс поёжился и оглянулся на юг, на широкую реку и последние остатки прибрежной зелени.

- Это и есть Пустыня Аша? - тихо спросил он, чувствуя кожей недобрый взгляд из-под высохшей земли.

- Да, это она, - отозвался Некромант. - Северные земли Империи Кеснек. Если никого не встретим - нам повезло...

Пустыня поглотила их, и злые взгляды сопровождали Речника шаг за шагом. Он не видел, кто на него таращится, и не очень хотел знать. Вокруг не было ничего живого - пыль, сухая глина, камни, костяное крошево... На ладони Нециса горел зелёный огонёк, иногда маг опускал руку, и вслед за ним тянулся след мерцающего праха, свиваясь в причудливые узоры. Если бестелесная нежить подлетала к Фриссу слишком близко, Речник махал на неё рукой с серебряным кольцом, и сгусток праха шарахался в сторону. Фриссу было не по себе - нежить он не любил.

Пустыня Аша, на его взгляд, только для нежити и подходила - ещё далеко было до полудня, а Речник уже изнывал от жары и безводья, что уж говорить о постоянных обитателях иссохшей долины... Фриссу вспоминалась одна легенда, рассказанная в своё время Астаненом, но сейчас в неё тяжело было верить. Он собрался с мыслями и повернулся к магу, увлечённо собирающему частицы праха в светящийся шар.

- Нецис! Ты слышал когда-нибудь об убежище Уангайя?

- Уангайя? Пещера Гвайны? - Некромант развеял прах и тихо вздохнул. - Да, слышал. Даже побывал там, и мне очень повезло уйти оттуда живым. Уангайя - сердце Шуна, а правитель Шуна плохо встречает незваных гостей. Меня чуть не принесли в жертву Згену... я, конечно, уважаю бога солнца, но не до такой степени.

- Это кара за проникновение в Уангайю? - оживился Речник. - Ты сумел туда войти?!

- Просочился, - кивнул Нецис. - Сбежать было гораздо труднее. Теперь меня в Шуне знает каждая отия, не говоря уже о тонакоатлях. Поэтому в благословенные цветущие земли Шуна мы не заглянем, даже если воды на дорогу не хватит. Верная смерть, и для меня, и для вас...

- Какие земли Шуна? Цветущие? - Фрисс хмыкнул и огляделся по сторонам. Ни травинки, даже геза не выживала на каменистой почве...

- Прекрасные плодородные земли, золотой край, - покивал Некромант без тени усмешки. - Тебе там понравилось бы. Впрочем, ещё не поздно нам разойтись... и если Гваман Мениа держал язык за зубами, в тебе не признают моего пособника.

- Какая чушь, - вздохнул Речник. - Я что, могу бросить тебя посреди пустыни?! Не говори больше такого, Нецис, иначе я подумаю, что ты перегрелся на солнце. Хаэй! Что это?!

Среди поблескивающих на солнце камней что-то пестрело. Фрисс спрыгнул на землю, захрустевшую под сапогами, и вслух помянул тёмных богов.

На камнях, раскинув руки и уткнувшись лицом в землю, распростёрся скелет, едва обтянутый кожей. Тело незнакомца высохло и потемнело от жары, однако волосы, разбросанные горячим ветром, не потускнели, и совсем новой была одежда - пёстрый гладкий скирлин. Сперва Фриссу показалось даже, что перед ним сармат в лёгком скафандре, но откуда у сармата длинные волосы?..

- Тлакантец... - прошептал Речник, не отрывая взгляда от мертвеца, и протянул руку к высохшей кисти. Некромант ухватил его за запястье и оттащил в сторону.

- Не подходи близко, Фрисс. Посмотри, как ведут себя тени...

И верно... Вокруг тени мертвеца, яркой и чёткой, струилось какое-то серое марево, лохматое и подвижное. Оно беспокойно металось по чёрной кромке, иногда выползая на свет. Фрисс почувствовал пристальный взгляд, полный злобы и неутолимого голода. Он шагнул назад, прикрывая собой Нециса.

- Что здесь скрывается?

- Фоул, - недобро ухмыльнулся маг. - Фоул попался в ловушку. Жертва оказалась не так проста, как он думал. Пусть он сидит тут вечно! Не прикасайся к останкам, Фрисс, Фоул - не лучший спутник...

- Мерзкая тварь! - Фрисс хотел сплюнуть, но вспомнил о небесных змеях и владыках песка и удержался. - Верно, он застрял тут ещё при Короле-Речнике. Пусть сидит и дальше!

- Та-а... Си-меннэль, - Нецис покачал головой. - Человек погиб совсем недавно. Я не знаю, Фрисс, откуда он тут взялся. Выглядит он очень странно.

- Это человек из Тлаканты, - прошептал Фрисс, внимательно глядя на Некроманта. - Он прошёл сквозь миры и времена, чтобы так глупо умереть. И я даже не могу сжечь его останки, как подобает!

- Он стал темницей для Фоула, это не худшая участь, - пожал плечами Нецис и покосился на небо. - Тонакоатли так и кружат над нами, Фрисс, будто мы везём с собой телегу тухлого мяса. Едем дальше, пока они не надумали напасть...

Где-то внизу была вода. Фрисс почти слышал её плеск. То же чувствовали и растения - и жёлто-серая геза из последних сил пробилась корнями сквозь камень, а листьями - сквозь сухую глину. Геза хрустела и ломалась под лапами Иджлана, и всё-таки вид её был Речнику приятен. Он хотел создать немного воды для живучего растения, но вспомнил о злобном Владыке и удержался.

Поодаль кто-то выл, изредка сбиваясь на сердитый рык. Гелин прижимал уши и злобно скалился - тоскливый голос принадлежал Войксу, и падальщик, бродящий поблизости, приводил демона в бешенство. Иногда Войксу подпевали гиены. Фриссу казалось, что все они собрались где-то совсем рядом, может, за теми скалами, может, в том овраге, промытом дождевыми потоками по весне...

Горячий ветер опалил ногу Речника, он дёрнулся, бросил взгляд вниз и увидел быстро расширяющуюся воронку в сухой земле. На её дне блеснул хитиновый панцирь, ещё секунда - и над ямой взвились жёсткие колючие усы. Их удар был силён, плотная шерсть Иджлана лишь немного смягчила и отклонила его, хеск зарычал и подался в сторону. Червяк высунулся из норы, водя усами вдоль земли, словно нащупывая вёрткую добычу. Нецис резко взмахнул рукой.

- Тирикка! - запоздало вскричал Речник. Молния ударила в цель, но проку от неё уже не было. Кольчатый панцирь червя осыпался на дно ямы, источая зловоние и пряди зеленоватого тумана. Усы дёрнулись несколько раз и рассыпались прахом. Нецис быстро повернулся в другую сторону, что-то невидимое и очень холодное промчалось мимо Речника, потом раздался шелест разрушающегося панциря. Земля тихонько дрогнула, Иджлан отдёрнул лапу от внезапно нагревшейся глины. Больше червяков не было.

- Огнистые черви! - скривился Речник, спускаясь к воронке. Нецис уже был там - надев перчатки, он выуживал из пыли куски панциря.

- Погляди на это, Фрисс, только руками не трогай, - тихо сказал он, и в его голосе слышался азарт. - Видишь эти трубки, немного выступающие из панциря?

Некромант встряхнул кусок хитина. Капли маслянистой жидкости полетели на горячую глину - и взорвались, расплескавшись огненной волной. Речник отступил, отряхиваясь от жирной копоти.

- Огнемёт?! - он недоверчиво покачал головой. - Я знаю, что червяки умеют гореть, но чтобы плеваться огнём?!

- То-то и оно, илкор ан Сарк, - щёлкнул языком Нецис, выкидывая остатки червя обратно в яму и вытирая перчатки. - То-то и оно. Упоминается в книгах, что огнистые черви дышат огнём, но только одно существо может подарить им такие приспособления. И это существо не видели уже... если не совру, тысячи три лет. Когти Каимы, что-то мне здесь не нравится...

- Мне тоже, - нахмурился Фрисс. - Те червяки, о которых говорил Алсек? Сползаются к реке?

Нецис молча покачал головой и забрался в седло. Гелин лизнул обожжённую лапу и торопливо потопал дальше. Теперь Речник видел, что среди камней и обломков блестящего рилкара валяется немало расколотых панцирей и оторванных усов, и во многих местах земля обуглилась, и запах гари ещё не развеялся над пустыней.

- Сотни сотен червяков, - присвистнул Фрисс, поднявшись в седле и окинув долину встревоженным взглядом. - Всё в воронках и копоти, и всюду расколотые панцири. Кто-то их в труху разбил...

- Земля пахнет кровью, - покивал Некромант и нехорошо усмехнулся. - Будь внимателен, Фрисс, тут ещё могли остаться черви...

С полудня и до вечера Гелин брёл на восток, разбрасывая обломки хитина. Фрисс сначала пересчитывал воронки, потом бросил это дело. Они чернели повсюду. Речник видел дохлых червяков, но не видел следов тех, кто их уничтожил. Потом среди камней блеснул панцирь Айкурта и лезвия, выломанные из его рук. Да"анчи, слетевшиеся на запах крови, ещё пировали на останках, тело Айкурта скрылось под красной ползучей "шубой".

- Наверное, Войкс голосил тут, - пробормотал Речник, выглядывая, где заканчивается поле битвы. Ночевать среди огнистых червей, пусть даже мёртвых, ему не хотелось.

- Гелин, поверни к югу, - попросил Некромант, заметив что-то на горизонте. - Мы подъехали слишком близко к Чундэ. Здесь мы, Илриэйя та-Сарк, нежеланные гости...

Фрисс тоже посмотрел в ту сторону и увидел туманную громаду, теряющуюся в красноватом мареве, пики высоченных гранёных башен и слабое зеленоватое сияние... а может, оно привиделось Речнику.

- Старый Город, - прошептал Фрисс, затаив дыхание. - Ты бывал там, Нецис?

Маг посмотрел на него очень странно.

- Нам, Илриэйя, нет хода в Чундэ, - ответил он наконец. - Даже у меня холод по спине, когда я вижу эти руины. Там земля сложена из костей и одета в мертвящий свет. Тот, кто войдёт в Чундэ, превратится в уголь. Там много мертвецов, но нам их не поднять - сама Меритсегер стережёт их. Я воздержусь от магии этой ночью, чтобы не разгневать богиню...

- Я видел такие города, - тихо сказал Речник. - Ты прав, Нецис. Нечего там делать. Устроимся на ночлег подальше от излучения.

Нелегко было уснуть на жёсткой земле, впивающейся в тело сквозь потрёпанную циновку. С одной стороны дышал жаром Гелин, с другой улёгся Нецис, холодный, как ледышка, и пытался согреться, прижимаясь к Речнику. Тот уложил было Нециса рядом с Гелином, но сам оказался меж двумя источниками холода - Некромантом и защитным кругом, созданным из Квайи. Сон Речника был полон кошмаров, а среди ночи его разбудило зарево, поднявшееся на горизонте. Вслед за вспышкой послышались вопли - то ли торжествующие, то ли гневные, за воплями - рёв и череда менее ярких сполохов... Речник поднялся и стоял, прижавшись спиной к боку демона и не выпуская из рук мечи, пока шум не стих.

На рассвете он почувствовал чей-то удивлённый взгляд и вскочил, хватаясь за оружие, но никаких врагов поблизости не увидел. На скале, насторожив огромные уши, сидел маленький крылатый кот. Крылья его больше напоминали плавники, они горели изумрудным огнём в утренних лучах. Жёлтый кот разглядывал путников, и Фрисс чувствовал, что он удивлён и напуган. Речник улыбнулся и шагнул к скале, и существо исчезло мгновенно - не спрыгнуло, не взлетело, а просто растаяло в воздухе.

- Это сегон, - Нецис тронул Речника за плечо ледяной рукой, и тот невольно вздрогнул. - Не надо пугать его. Сегоны - неопасные существа, очень робкие. Даже не знаю, зачем он подошёл к нам...

- Может, он воду искал? - пожал плечами Речник и положил на скалу кусочек сушёного фамса. В углубление на камне он плеснул немного воды - вдруг сегон вернётся и всё-таки утолит жажду?..

- Нецис, - вспомнил кое-что Речник, вернувшись от скалы. - Скажи, могут ли сегоны убить человека, если нападут стаей?

- Фрисс, посмотри мне в глаза, - встревожился маг. - Ты говоришь очень странные вещи. Твой разум сейчас ясен?

Речник посмотрел на небо. История, кажется, повторялась. Неужели он так похож на безумца?!

- Погоди пугаться, Нецис. Мне такое рассказали стражники в Хэнгуле, - усмехнулся он. - Я мало знаю о сегонах, верно, они приврали.

- Возможно, их разум был не вполне ясен, - пожал плечами Некромант. - Сегоны никогда не собираются в стаи, не подходят близко к людям и тем более - не нападают. Едем дальше, Гелин. Держись южного пути, с севера тянет кровью...

"Так мы выйдем к самой реке," - тряхнул головой Иджлан.

Через сто шагов под его лапами захрустели раздробленные панцири Айкуртов и огнистых червей. Пустыня была красна от личинок да"анчи, они объелись и лениво ползали по песку, с трудом взлетая, когда тень демона падала на них. Фрисс с опаской смотрел на песок, сплавленный в стекло, на обугленные камни и следы бесчисленных лап. Впереди что-то темнело и шевелилось, и сначала Речник подумал, что там скопление личинок, но потом рассмотрел довольно крупных существ.

- Гелин, отойди к югу. Я не знаю, кто впереди, но нам они едва ли будут рады, - встревоженно сказал маг. Демон неохотно развернулся, скрываясь от возможных наблюдателей за невысокими скалами. Тут был каменный гребень, напоминающий остатки крепостной стены, Фрисс даже разглядел намёки на кирпичную кладку.

- Там летает что-то белое, - сказал он, глядя на север, - и целая туча Клоа... и, по-моему, там Гларрхна и ещё какие-то хески.

Гелин насторожил уши и поставил лапы на гребень. Он тоже что-то увидел на севере - и медленно пошёл к скоплению разных существ, переходя от скалы к скале. Нецис нахмурился и сжал в ладонях зелёное пламя.

"Что ты увидел, Гелин?" - спросил Речник, тронув ухо демона. Тот раздражённо дернулся, но всё-таки ответил: "Там воин-Гиайн. Пусть это - моя смерть, но я хочу подойти поближе..."

- Гиайн?! - Фрисс поёжился и вытянул меч из ножен. С таким опасным демоном справиться потруднее, чем с драконом!

- Постой, - Нецис спрыгнул на землю и преградил Гелину путь. - Ты ищешь смерти?

"Моя жизнь не лучше смерти," - существо оскалило клыки. "С дороги, знорк!"

- Не спеши, - маг покосился на свою ладонь. Секунду спустя на ней сидела здоровенная чёрная летучая мышь, злобно пищала и пыталась откусить Некроманту палец. Нецис пожал плечами и повесил её на перевязь.

- Пойдём, Фрисс. Если будем достаточно осторожны, увидим всё, что нужно, и вернёмся живыми, - прошептал он и тихо пошёл к дальней скале. Фрисс отпихнул с дороги кусок огнистого червя и двинулся следом за магом. Ему казалось, что впереди - огромнейший клубок червяков, почему-то окружённый хесками. Клоа метались в небе, как будто под ними сияли мачты сарматской станции. Магия пронизывала воздух, её лучи вплетались в солнечный свет и обжигали глаза.

"Посмотри на это, Фрисс," - шелестящий шёпот мага раздался прямо в голове Речника, тот даже вздрогнул. "Осторожно выгляни из-за камня и смотри во все глаза!"

Это было поле битвы, залитое расплавленным стеклом и светло-розовой кровью, засыпанное копотью и битым хитином, и посреди кратера, изрытого обугленными воронками, несколько десятков демонов сгребали в кучу останки. Все хески были в броне - довольно странной, будто собранной из разномастных обломков дерева, фрила, металла... Многие были ранены и обмотаны травяными повязками, темнеющими от крови. Здесь собрались красные чешуйчатые Гларрхна и закованные в синие панцири Ингейна, летучие Клоа и странные змееподобные существа, покрытые золотистым мехом, а вокруг - множество крылатых кошек, белых, песчаных и ярко-рыжих. Среди них Фрисс насчитал десяток йиннэн - это были коты из клана Млен-Ка, жители пустыни, но куда больше здесь было маленьких сегонов. Они все обступили гору останков. Чуть в стороне, на помосте, собранном из каменных глыб, лежали тела хесков - страшно изувеченные, обугленные, истёрзанные, Фриссу даже не удалось разобрать, кому они принадлежали. У помоста, склонив голову, стоял огромный Гиайн, закинув на плечо палицу, сделанную из десятков черепов. Собранная из разномастных кусков броня Гиайна неярко светилась.

Летучая мышь яростно запищала и полезла вверх по плечу Некроманта, неуклюже цепляясь когтями. Нецис прикрыл ей пасть и шикнул на обернувшегося Речника.

- И пусть Кигээл будет для вас просторен, - расслышали путники последние слова Гиайна. Он протянул руку к телам, лежащим на помосте. Змееподобные существа с длинными гривами свились вокруг них кольцом, и огненный столб поднялся на каменной плите. Все демоны повернулись к погребальному костру, летающие кошки сложили крылья, даже Клоа замерли в воздухе, медленно опускаясь наземь.

Никто не шелохнулся, пока пламя не погасло. На помосте осталась горка пепла, Гиайн провёл рукой над ней, и чёрное облако взметнулось в воздух и растаяло. Хески продолжили собирать в кучу обрывки червяков и обломки панцирей Айкуртов. Груда останков уже поднялась в рост Гиайна. Змееподобные существа ползали вокруг, словно ждали сигнала к сожжению.

"Нецис, мохнатые змеи - это кто?" - спросил Речник, едва шевеля губами. Он опасался, что обиженный Гелин не передаст вопрос Некроманту, но вскоре услышал ответ: "Огниски, жители нор. Они часто убивают червей, обычно для еды. Но что произошло тут, я не понимаю..."

Большой рыжий кот-йиннэн вылетел из-за скал и приземлился рядом с Гиайном. Его мех растрепался и покрылся пылью, и - как показалось Речнику - местами слипся от крови. Гиайн кивнул пришельцу.

- Что скажешь, Киир? - голос демона был негромким, но гулким, как будто шёл из-под земли.

- Окрруга чиста, - взмахнул крыльями кот. - Тррое летят за мной по дрругим следам, я говоррил с ними, и они это подтверрдили. Здесь было место их сборра.

- Значит, уцелевшие обошли нас северными путями, - выступил вперёд Гларрхна в панцире из драконьей чешуи. - Хэнтсу, я говорю - нужно отправить сегонов наперехват!

- Оглянись, Ильягвиса, - Гиайн сделал шаг от помоста, и демоны расступились, отхлынув от него, как от скалы. - Среди нас нет никого, кто не получил раны в этом бою. Сегоны не знали отдыха двое суток! Куда они могут лететь, и что они сделают, прилетев?!

- Глядя вокрруг, я ррадуюсь, - вступил в разговор ещё один кот, держащий лапу на оторванной голове огнистого червя. - Мы пррорредили войско Ангахарра вдвое. Из Пустыни Аша он получит не подспоррье, а жалкие кррохи. Мы, Млен-Ка, очень благодаррны тебе, Хэнтсу, и тебе, Ильягвиса, и всем, кто прришёл из Чундэ. Нам одним было бы не спрравиться...

- Не стоит благодарности, Эрайф, - отозвался Гиайн, и Фриссу показалось, что демон отнюдь не рад. - Если в окрестностях Чундэ с этого дня станет поспокойнее, мы все будем рады. Твой отряд отличился сегодня...

- Вовсе нет, - кот недовольно шевельнул хвостом. - Нас было слишком мало. Сегоны - вот кто срражался достойно.

Гиайн и Гларрхна переглянулись и согласно кивнули.

- Да, сегоны были отважны, - сказал Хэнтсу, выглядывая кого-то за горой останков. - Но я не вижу их предводителя. Киир, ты его видишь?

Рыжий кот тяжело взлетел и опустился где-то за холмом из червей. Трое предводителей снова заговорили о сражении. Фрисс ловил каждое слово, не зная, что и думать. Войско из огнистых червей? Но кто может управлять такими дикими и безмозглыми тварями?!

"Ты слышал это имя, Фрисс?" - Некромант до боли сжал руку Речника. "Ангахар... Да, о нём давненько не слышали... Нет, мне всё это совсем не нравится..."

Между тем из-за холма выбрался рыжий кот, а вслед за ним - ещё один кот, но бескрылый, песчаного цвета, более крупный, чем любой из йиннэн. На его хвосте развернулся веер из блестящей, как стекло, перепонки, натянутой на костяные шипы. Сложив "хвостовое оперение", демон сел на землю и намотал хвост на лапы. Фрисс смотрел на него и еле сдерживался, чтобы не заорать на всю пустыню. Алсаг?!

Шестеро сегонов тут же подбежали к существу, нелепо хлопая неуклюжими крыльями, и потыкались носами в его бока. Оно тихо рыкнуло, и маленькие кошки смирно сели рядом с ним, глядя на Гиайна. Сегоны, бродившие вокруг и по мере сил помогавшие собирать останки, притихли и повернулись к песчаному коту, некоторые подошли поближе. Клоа, поднявшись с земли, завертелись вокруг существа и его свиты.

- Ты искал меня, Хэнтсу? - негромко спросил хеск, и Фрисс радостно усмехнулся. Он не ошибся - никем, кроме Алсага, это существо быть не могло...

- Да, - кивнул Гиайн. - Мы все благодарны тебе, Алсаг, и твоим воинам. Наш бой закончен, и мы победили. Не знаю, надолго ли, но пустынные жители получили покой. Возвращайся в своё логово, и пусть твои воины возвращаются, отдыхают и зализывают раны. Каждый из них отныне - желанный гость в Чундэ и на солнечных высотах.

- И я согласен с Хэнтсу, - сказал кот, изучающий голову червя. - Спасибо вам, воины песка и света. Следующая наша встрреча, надеюсь, обойдётся без черрвяков, Айкурртов и кррови.

Он коснулся носом носа Алсага. Сегоны снова прижались к песчаному коту, как будто хотели зарыться в его мех.

- Прриятно слышать, что от меня был пррок, - сказала Хинкасса, отбирая у сегонов свой хвост. - Но сегоны очень устали. Согласятся ли воины Чундэ отвести их в свой горрод? Моим воинам нужна неделя отдыха без трревог о прропитании или воде.

- Город открыт для них, - кивнул Гиайн. - Мои воины возвращаются туда сегодня же, твои пойдут с ними. Воды хватит на всех. Эрайф, твоим воинам нужно укрытие?

- О нас не трревожься, мы веррнёмся в Шун, - ответил крылатый кот. - Там ждут нас с трревогой... Что там?

Фрисс слишком поздно услышал шорох за спиной. Спустя мгновение тяжёлая когтистая лапа опустилась на его плечо, и Речник, подброшенный в воздух, мешком повалился к ногам хесков. Рядом шмякнулся Нецис.

- Знорки, - сказал Ильягвиса, направив на чужаков посох. - Лазутчики Ангахара. Убить их?

- Мы не лазутчики, - сердито ответил Фрисс, отплёвываясь от пыли. - Мы знорки, а не червяки!

- Фррисс?! - на изумлённый возглас Алсага слетелась ещё стая сегонов. Маленькие кошки обступили Речника, настороженно обнюхивая его. Алсаг отпихнул их и ткнулся носом в щёку Фрисса.

- Алсаг, воин песка и света! - усмехнулся Речник, поднимаясь с земли и прижимая к себе Хинкассу. - Ты цел? Сильно тебя тут потрепали? И где ты нашёл себе армию?

- Долго ррасказывать, Фррисс, - Алсаг прикрыл глаза и тихо заурчал. Сегоны навострили уши, а потом облепили Речника и Хинкассу жарким меховым ковром. Нецис, отряхиваясь от пыли, глядел на них и качал головой. У него не было слов.

На тихий рык Гиайна обернулись все, а сегоны вздрогнули и плотнее прижались к Речнику.

- Алсаг, ты знаешь этих чужаков? Они заслуживают доверия?

Фрисс поспешно выпустил кота, Хинкасса села рядом с ним и развернула хвостовой веер, как бы прикрывая Речника от Гиайна.

- Я знаю этого зноррка. Это Рречник Фррисс, он освободил меня из ррабства и спас от голодной смеррти, - сказал песчаный кот. Сегоны, растопырив огромные уши, ловили каждое слово и переглядывались между собой.

- Я с Великой Реки, - Фрисс прижал руку к груди и склонил голову в знак уважения. - Нецис - мой друг... как и Алсаг. Мы увидели следы битвы и пришли по ним. Вы истребили тысячу тысяч червяков! Теперь, наверное, в пустыне их не осталось...

- Я хотел бы так думать, знорк, - в ярких глазах Гиайна отражался какой-то хаос мыслей, граничащий с безумием, и Фрисс быстро отвёл взгляд. - Мы здесь не любим чужаков, но если Алсаг за тебя ручается, мы отпустим тебя живым. Алсаг, а что ты знаешь о Некроманте?

- Ничего, - Хинкасса удивлённо покосилась на мага. Тот был спокоен.

- Нецис - мирный... - начал было Фрисс, но Гиайн жестом велел ему замолчать и посмотрел на мага.

- Я из Айгената, - сказал тот без тени страха. - Моё имя - Нецис Изгнанный. Алсек Сонкойок мог бы поручиться за меня. Я иду по следу ца"ана Атарганаска, недавно он появлялся в Келту... На него не натыкались здесь, в пустыне?

- Я слышал о Нецисе Изгнанном, - сказал Ильягвиса, отводя в сторону посох. - Достойный маг. Так вы здесь по делам Айгената?

Сегоны переглянулись и столпились вокруг Нециса, с любопытством разглядывая его.

- Странные гости, - пробормотал Гиайн. - Но и день странный. Нет, Нецис Изгнанный, в наших землях ца"аны не появлялись. Тут и без них полно всякой дряни. Но препятствовать воинам Айгената я не буду. Вы можете идти своей дорогой.

Все существа расступились, освобождая путь к скалам, за которыми недавно прятались путники. Фрисс растерянно посмотрел на Алсага.

- Я боялся, что тебя убили там, в Хэнгуле, - сказал Речник, протянув руку к загривку хеска и тут же опустив её. - Хорошо, что мы встретились, и очень хорошо, что ты жив и здоров. Я только хотел сказать... я узнал, где живут Хинкассы. Может быть, тебе интересно...

Сегоны снова собрались вокруг Алсага, и Фрисс с изумлением увидел, что они вылизывают его шерсть. Хинкасса стояла смирно - видно было, что ей не впервой.

- Я тоже опасался за тебя, Фррисс, - сказал хеск. - Ррасстались мы не очень хоррошо. У тебя есть немного врремени? Сегоны хотят со мной попррощаться...

- Что?! Ты... ты уходишь со мной?! - Речник в удивлении покачал головой. - Я вовсе не хочу отбирать тебя у сегонов и... Ты теперь их предводитель, и если они...

- Они отпускают меня, Фррисс, - прикрыл глаза Алсаг. - Вождь Хэнтсу, что ты скажешь?

- Я не могу приказывать вождю сегонов, - пожал плечами Гиайн. - Ты был воином пустыни, теперь станешь воином Айгената... я не вижу в этом бесчестия.

- Славная битва была, Алсаг, - шевельнул усами Эрайф. - Но с этими воинами ты ввяжешься в ещё более славные битвы. Да следит за тобой око Згена!

- И пусть Нуску даст тебе силу, чтобы пройти испытания Аойгена, - Хэнтсу как будто усмехнулся, его усы дрогнули. Алсаг в кольце сегонов юркнул за ближайшую скалу. Появился он оттуда нескоро. Мех Алсага был мокрым, костяные шипы с хвоста пропали. Маленькие кошки уже не подходили к хеску, но не сводили с него взглядов, и уши их опустились, а крылья бессильно повисли. Фрисс смотрел на них виновато, Хинкасса вовсе прятала глаза.

- Мне жаль, что так вышло, - сказал Речник, глядя то на сегонов, то на Гиайна. - Я оставлю вам эту вещь... она приведёт к вам воду. Я вижу, здесь плохо с водой...

Он протянул Гиайну ребристую ракушку, белую снаружи и ярко-алую внутри. Тут же налетевший порыв раскалённого ветра обжёг ему руку и оставил на ней царапины от стремительно летящих песчинок. Гиайн опустил лапу на его ладонь и осторожно оттолкнул Речника в сторону.

- Вижу, что ты хочешь помочь, - гулко вздохнул он. - Но Владыка Аш на тебя гневается. Песчаные бури мне не нужны, воин Айгената. Я не могу принять твой дар. Алсаг, ты готов?

- Да, Хэнтсу, - голос хеска был невесел.

- Прощайте, воины Айгената, - сказал Гиайн. Все хески посторонились, замолчали и повернулись к путникам. Они пошли к скалам, чувствуя на себе взгляды всех сегонов. Маленькие кошки взлетели и кружили над пустыней, поднимаясь всё выше и выше. Они как будто хотели полететь за Алсагом, но не решались.

- Почему они не хотят пойти с нами? Может, ты позовёшь их? - тихо спросил Речник. Хинкасса вильнула хвостом.

- Сегоны не живут срреди зноррков. Они сказали, что их огоррчит рраставание, но они не хотят рразлучать меня с дрругом. И ещё... они думают, я был не самым плохим прредводителем...

Он смущённо уставился себе под лапы. Фрисс сел на землю и обнял кота.

- Ты родом из владений Куэннов! Конечно, ты могучий воин и славный предводитель. И я надеюсь, ты расскажешь мне, что же с тобой случилось. Нецис! Куда пропал Гелин?

- Здесь он, - хмыкнул маг, вытряхивая летучую мышь из перчатки. Между путниками и войском демонов уже плотной стеной встали скалы, видеть Гелина могли разве что сегоны, крохотными точками чернеющие в небе, и он принял наконец нормальный облик. Вид у него был понурый, глаза потускнели, уши повисли.

- Иджлан! - Алсаг в удивлении приоткрыл пасть и потёрся боком о лапу огромного демона. Тот скосил на него глаз и тяжело вздохнул.

- Сначала отдохнём, потом поедем дальше, - решил Речник, копаясь в тюках с припасами. - Алсаг, ты, наверное, очень голоден...

Трое путников спрятались в тени Иджлана, он, в свою очередь, устроился под красноватой скалой, на которой даже мох не вырос. Алсаг жадно ел, Нецис и Фрисс утоляли жажду, Гелин лежал и вздыхал, равнодушный ко всему.

- Маг, говоришь?! Не маг, а отродье Вайнега! Какой подлой тварью надо быть, чтобы обманом заманить тебя, разумное существо, в плен?! - Фрисс ударил кулаком по сухой земле и потёр ушибленную руку. - Хорошо, что ты отбился! Слышал, Нецис? А Орден Изумруда преследует мирных Некромантов, вместо того, чтобы казнить работорговцев!

- Полно сброда в Кецани, Фрисс, - пожал плечами Некромант и протянул Алсагу ещё кусок мяса. - Скажи, Алсаг, маг выжил после твоего освобождения?

- Нет, я разоррвал ему горрло, - проурчал кот, вгрызаясь в еду. - А когда я огляделся, вокрруг была стая сегонов. Они все топтали тело, некоторрые даже гррызли. Они очень рразозлились, что этот маг меня трронул. Они все нюхали меня и прросили пойти с ними. Я согласился... они прросили помощи, и я с ними пошёл. За горродом их собрралось ещё больше, огрромная стая сегонов. Они перревели меня черрез пустыню, и вот - мы срражались с огнистыми черрвями, с Айкурртами и да"анчи. Мы истрребили многих. Теперрь Ангахарр не сможет угррожать сегонам...

- Ты невероятно смелое существо, Алсаг, - Нецис осторожно провёл рукой по боку Хинкассы. - Ты убил много червей?

- Дай посмотреть на лапы, - встревожился Речник. - Сильно обжёгся?

- Я не думал, что их так легко рразоррвать, - снова смутился Алсаг. - Сегоны показали, как упрравлять солнечным светом, и у меня отрросли перрепонки на хвосте. Мой огонь был горрячее огня черрвей... Нет там ожогов, Фррисс, не бойся за меня.

Речник внимательно осмотрел когтистую лапу - даже мех на ней не обгорел. Фрисс покачал головой и усмехнулся.

- Червякам нечем думать, иначе они бы к тебе не полезли! А кто такой Ангахар, и зачем он обидел сегонов? Они вроде мирные существа...

- Ангахар - опаснейшая тварь, - хмуро ответил Некромант. - Единственный, кто может приказывать огнистым червям. По его зову они пророют ходы через всю страну. Айкурты и прочие личинки тоже с ним, но от них вреда меньше. Вот только Ангахар давно нигде не показывался, ходили даже слухи, что он в заключении... Алсаг, сегоны не говорили, где он сейчас? Куда ползут червяки?

- На запад, - сказал кот, внимательно глядя на мага - Некромант очень заинтересовал его. - Тррудно понимать рречь сегонов... Но с самим Ангахарром мы не столкнулись, ни в Пустыне Саих, ни в Пустыне Аша. Хэнтсу говоррил, что Ангахарр созывает аррмию, всех тваррей, подвластных ему, но куда и зачем - Хэнтсу тоже не знает.

Фрисс с тревогой посмотрел на запад. Не хватало ещё, чтобы червяки приползли к Реке... Это полбеды, когда они наверху и хватают путников за ноги, хуже, когда они внизу, а над ними горит земля...

- Значит, узнаем позже, - заключил Некромант и повернулся к Гелину. - Выходит, что Хэнтсу, вождь Чундэ, не лишён благородства... Напрасно ты спрятался от него, Гелин.

Демон шевельнул ухом и тяжело вздохнул. Говорить он не хотел.

"Предупредить бы Астанена..." - мысли Речника, болтающегося в седле, были тревожными. Он подозревал, что сказанное Алсагом нужно передать Королю Реки, и чем быстрее, тем лучше. Но между Фриссом и Рекой было две пустыни и два месяца пути.

- Ну и жарища, - вздохнул он, создавая вокруг руки холодный туман и вытирая им лоб. - Ещё утро, а скалы уже плавятся. Зген, должно быть, решил нас поджарить. Нецис, тебя охладить немного?

- Осторожнее с водой, Фрисс, - нахмурился Некромант. - Владыка Аш где-то рядом. И тонакоатли что-то разлетались...

Фрисс посмотрел было на небо, но серебряный свет чуть не выжег ему глаза. Небосвод раскалился добела. Речник вяло удивился, что полуденникам не жарко летать в таком горячем небе...

На мгновение путников накрыла полупрозрачная золотистая тень, подёрнутая странной рябью. Фрисс хотел взглянуть вверх, но не успел - волна жара опалила его ногу, и Гелин взревел от боли и метнулся в сторону, чуть не сбросив седоков. Запахло палёной шерстью и кожей, по боку Иджлана протянулся глубокий выжженный рубец. Второй луч оставил оплавленную яму в земле, в двух шагах от шарахнувшегося демона. Фрисс, цепляясь за луку седла, метнул наугад молнию куда-то в небо. Третий луч попал Гелину в плечо, и демон повалился на бок с истошным воем. Седоки посыпались с него, путаясь в упряжи.

Фрисс, запрокинув голову к небу, увидел сияющий золотой силуэт в вышине, а через мгновение - очередную вспышку. Он откатился в сторону от новой воронки, быстро затаптывая тлеющие искры на сапоге. Иджлан, дёргаясь всем телом, пытался втиснуться под скалу, но спрятаться было негде.

- Уууаааууу! - не своим голосом взвыл Алсаг, взлетев на загривок Гелина. Прозрачный веер на его хвосте развернулся и полыхнул золотым огнём, приняв на себя сильнейший удар. Кот завыл снова, от хвостового веера пошёл дым, перепонки потемнели и обвисли.

Речник вскинул руку, целясь в золотистый силуэт с широко раскинутыми крыльями и длинным хвостом.

- Ич-ва... - начал он, и в глазах у него потемнело. Речник повалился наземь, пытаясь разжать невидимые тиски, сдавившие горло и грудь. Волна обжигающего жара накрыла его, будто он упал ненароком в костёр.

"Гелин, да что ты валяешься, как снулая рыба?!" - Фрисс медленно отползал в укрытие, но видел уже, что огненной "птице" он даром не нужен. Лучи били в землю, стремясь зацепить Иджлана, а могучий демон скулил и пытался заползти под камень, даже не помышляя о сопротивлении. Речник тряхнул головой, отгоняя багряное марево, и сжал пальцы в кулак. Если бы удалось создать сильную молнию...

Что-то чёрное мелькнуло за камнями, потом из расщелины, опираясь на валуны, выбрался Нецис. Он следил за крылатой тварью сквозь растопыренные пальцы, потом нехорошо ухмыльнулся и протянул к ней руку.

"Нецис, куда же ты..." - Речник стиснул зубы, ожидая испепеляющего луча и предсмертного вопля. И тварь заметила нового врага - золотой свет вокруг неё стал ослепительно ярким. Фрисс запоздало выкрикнул заклинание и зажмурился.

Взрыв был чудовищным - так, подумалось Речнику, взрываются сарматские альнкиты. С неба хлынуло жидкое пламя, Фрисса проволокло по сухой глине и впечатало в бок Гелина, демон только хрюкнул. Речник ждал, не открывая глаз, и наконец ледяная рука цапнула его за запястье. Он схватился за меч, но тут же понял, что у небесной огненной твари едва ли будут такие холодные лапы.

- Нецис, ты живой? - спросил он, с трудом открывая глаза. Всё вокруг вспыхивало и гасло, тая в красном тумане. Маг, без сомнений, был жив, даже крови на нём не было, а вот Фрисс весь исцарапался...

- Какой откормленный тонакоатль... - пробормотал Некромант, отпуская Речника и глядя на что-то за его спиной. Фрисс оглянулся и увидел изодранное крыло - обрывки перепонки, натянутые на обломки костей, сильно обгоревшие и на глазах рассыпающиеся пеплом. Крыло размерами не уступало драконьему.

- Алсаг... - Речник опустился рядом с котом, развернул веер на его хвосте. Хеск дёрнулся от боли. Хвост был сильно обожжён, перепонки местами лопнули и теперь не сворачивались. Фрисс запустил руку в сумку - склянка с зелёным маслом была на месте. Кстати же он прихватил её с собой, вместе с воинским бальзамом...

- Фрисс, дай мне зелье, я пойду к Гелину, - сказал Нецис, разыскивая в своих вещах что-нибудь полезное. Демон, исполосованный алыми рубцами и лишившийся меха на боках, монотонно скулил. Речник с тревогой пересчитал раны - вроде бы такой большой хеск может вынести несколько ожогов, но кто знает, насколько они опасны...

- Гелин сейчас не сможет везти нас, - сказал Речник, разглядывая спутанную упряжь Иджлана. - Снимем с него поклажу и разделим между собой, сами пойдём рядом с ним. А вообще - надо бы разбить тут лагерь. Нам всем досталось, мы далеко не уйдём...

- Фрисс, ты добр, но сейчас это неуместно, - нахмурился Некромант и протянул Фриссу конец травяного бинта. - Гелин, приподнимись... Вот так. Продень это под ним, Фрисс, я залезу на спину и свяжу концы. Этот тонакоатль - один из сотен местных полуденников, и все они видели и слышали взрыв. Когда сюда слетится стая, а с ними - йиннэн и десять отрядов Вегмийи, я ничего сделать не смогу. Чем скорее мы уйдём, тем целее будем...

- Ясно, - угрюмо кивнул Речник. - Почему ты думаешь, что Вегмийя прилетит сюда? Не слышал, что убивать тонакоатлей запрещено...

- Боюсь, что это был не дикий тонакоатль. В дикой пустыне такой не вырастет. Очень хорошо раскормленный полуденник, - покачал головой маг. - Но знаки на нём я рассмотреть не успел, а теперь смотреть не на что. Если это полуденник из Шуна, то нам уже пора бежать. Гелин! Подняться можешь?

Хеск без единого звука встал с земли и прошёлся, прихрамывая на обожжённую лапу. Фрисс пересчитал уцелевшие сёдла и тюки, потом посмотрел на поклажу, упавшую под камни, и тихо охнул. Обрывки мехов с водой валялись на мокрой глине, она уже впитала всю влагу и сейчас дымилась под солнцем.

Речник растерянно посмотрел на Некроманта, тот пожал плечами.

- Итак, воды у нас нет, - бесстрастно сказал он и помог Алсагу подняться в седло. - Тем более нечего здесь задерживаться. Идём дальше, Фрисс... только не колдуй, ради всех богов!

Речник опустил руки и зачем-то поковырял мокрую землю носком сапога. Пустыня выпила всю воду и возвращать её не собиралась.

- Нецис, мы так никуда не доедем, - сказал Фрисс через пол-Акена, чувствуя, что его губы спекаются и покрываются обугленной коркой. - Сколько дней ещё нам идти?

- Три или четыре, как повезёт, - Некромант смотрел куда-то вдаль. - Тогда выйдем к Ритчи. До тех пор из пустыни лучше не выходить. Справа - Империя Кеснек, слева - Шун. И там, и там мы напьёмся лишь собственной кровью.

- Они сами живут в пустыне! - Речник нахмурился и ударил ладонью по седлу. - Что же, они откажут в воде путникам, измученным жаждой?! Мы с Алсагом пойдём в Шун. Вы с Гелином спрячетесь, мы пронесём вас к воде. Жители Шуна не могут быть настолько жестокими...

- Я встречался с ними, Фрисс, и еле уцелел, - Нецис повернулся к Речнику, в его глазах застыл серый лёд. - А ты их даже понаслышке не знаешь.

Фрисс чуял воду. Чем дальше они уходили в пустыню, тем острее был запах мокрой глины, ила и водорослей. Где-то поблизости цвели Сафла и Меланчин, аромат пряностей накатывал волнами. Алсаг сидел, повернувшись носом к северу, и сосредоточенно принюхивался. Гелин с мрачным упорством брёл на восток, петляя меж скал и в их тени скрываясь от полуденников. Ящеры не покидали небо, но нападать не решались.

Речник встал в седле, глядя на северо-восток. Там - в пяти прыжках Иджлана от безжизненных скал - зеленели высокие побеги Сарки и вздымались к небу цветочные стрелки Униви. Фрисс открыл рот и закашлялся - горло было сухим, как пыль Пустыни Аша.

- Южные каналы Шуна, - прошелестел Нецис, беспокойно оглядываясь. - Мы забрались далеко на север. Иди тише, Гелин, нас не должны заметить...

- Постой, - поднял руку Речник. - Я схожу и наберу воды. Вы сидите здесь. Я на Некроманта непохож, меня не тронут.

- Фрисс, не вздумай! - Нецис впился когтями в его плечо. Речник раздражённо отмахнулся и отцепил от себя руку мага.

- Я быстро, - бросил он, собираясь спешиться, но Некромант снова цапнул его и указал на небо. Здоровенный полуденник плавно заходил на посадку в заросли Сарки, а оттуда уже что-то краснело и золотилось. Что-то двигалось к путникам от канала, и очень быстро.

- Вегмийя! - прохрипел Некромант и ткнул Гелина в бок носком сапога. Хеск подпрыгнул на месте и перемахнул несколько скал одним прыжком. Больше у путников не было укрытия, и они оказались лицом к лицу с полусотней воинов в жёлтой броне. Они восседали на ящерах-анкехьо, а над ними, покачиваясь на воздушных волнах, парил полуденник.

- Некромант! - крикнул кто-то из отряда. - Убийца! Жгите его!

- Илкор ан Сарк... - прошептал маг, прижимая руку к груди.

- Хаэй! - заорал Речник и с силой пнул Иджлана. Тот возмущённо взревел и прыгнул, и сотня испепеляющих лучей пронеслась мимо, даже не опалив ему кончик хвоста. Некромант осторожно повернулся к преследователям, покачивая на ладони сгусток зелёного пламени. Фрисс схватил его за плечи и развернул обратно.

"Гелин, беги! Что есть духу беги!" - приказал Речник и метнул назад горсть трескучих искр. Гелин мчался, прячась за каждым подвернувшимся валуном, один из лучей оплавил пластину на спине Фрисса и обжёг ему лопатку, другой опалил демону хвост. Нецис вывернулся из рук и швырнул под ноги преследователям мерцающий зеленовато-белый шар. Фрисса опалило холодом, Гелин помчался ещё быстрее, и Речник не стал выяснять, что произошло за его спиной...

"Вот тебе и благословенные земли Шуна, Фрисс..." - мысленно усмехнулся Некромант. У Речника не было сил, чтобы достойно ему ответить. Он сидел в тени Гелина и чувствовал, что сам превращается в пыль, как пустынная трава, иссушенная зноем.

- Во имя чистейшей из рек... - прохрипел он, вбивая кулак в сухую глину. Где-то внизу струился могучий подземный поток, Фрисс отчётливо слышал его плеск - но эта чёрная река была так же недосягаема, как Великая Река далеко на западе...

Глава 17. Степь в огне

Время обеда уже минуло, раскалённый полдень вступил в свои права, наполнив город зноем, золотистым сиянием и дремотой. Воздух, вязкий и тягучий, тёк медленно и лениво, и тем, кто отваживался выйти на залитые солнцем набережные Венген Эсы, казалось, что их накрывает с головой тёплая прозрачная река. Пахло свежей травой, отцветающим Кенриллом и пряной Усаткой - это растение сушилось сейчас на каждой крыше, узкие тёмные листья набрали сок и аромат, пришло время срезать их и истолочь в порошок - запасти пряность на долгую зиму.

Даже Усатке было жарко - её прикрывали навесами, и тем более изнывали в безветренный полдень люди и хески. Воды Реки, испаряясь под неистовым южным солнцем, устремлялись к небесам, невидимый, но стесняющий дыхание пар клубился над городом. Такой жаркий день как нельзя лучше подошёл бы для Магии Огня - и больше ни для чего.

Пучки солнечных лучей проходили сквозь дыры в крыше башни и золотыми копьями впивались в тёмную воду пруда, подёрнутого ряской. Вода была спокойна - Шесен Водяной Мох, древний Речной Дракон, дремал где-то на дне, пережидая полуденный зной. Двадцать Белых Речников - так их и называли теперь в стенах Венген Эсы - устроились вокруг пруда, на пружинистых лапах талхиса - гигантского ползучего мха. Доспехи и оружие они оставили в доме учеников, из всей одежды нарядились только в набедренные повязки и длинные накидки - и то из уважения к наставникам, большая часть горожан уже месяц ходила без накидок...

Речник Салафииль в задумчивости чертил что-то на влажной почве, отодвинув лапы талхиса. Броня Речника, начищенная, как обычно, до блеска, отражала неяркие бирюзовые блики. В башне было прохладно, жара не докучала Речникам, и всё же многие с вожделением смотрели за дверь, на золотую набережную, невысокие волны и компанию ныряющих с причала юнцов и девиц.

- Если кому-то станет интересно, и он захочет изучить демонологию досконально, - в голосе Речника Салафииля явственно слышалось недоверие, - то ему прямая дорога на Остров Чар - там в архиве хранится Великий список Вольта. Я же рассказываю о тех демонах, с которыми вы столкнётесь наверняка, или о тех, столкновение с которыми смертельно опасно. Что ты хочешь сказать, Речница Кесса?

- Эта копия списка... она полная? Там есть все демоны Хесса? - спросила Речница, дрожа от волнения. Остальные смотрели на неё удивлённо, но Кессе пока было не до них.

- Нет, чуть больше ста разновидностей, - ответил Салафииль, чуть заметно пожав плечами. - Единственная полная копия... если можно верить таким слухам... лежит под охраной в Пещере Гвайны, в одной из пустынь Империи Кеснек, и её очень давно никто не видел. Ну что же... ещё об одном демоне я рассказать успею. О каком же?..

- Расскажи нам о Фоулах - похитителях тел! - привстал с места Речник Кенну. В этот раз от волнения дрожал он. Опасные чудища были ему крайне интересны.

- Хороший выбор, Речник Кенну, - кивнул Салафииль, откладывая в сторону палочку, которой чертил узоры. - Фоулы - проклятие хесских глубин, на поверхность они забредают нечасто, но одного такого существа достаточно, чтобы опустошить селение...

Кесса слушала Речника, строка за строкой перенося его рассказ в дневник. Эта книжица из листов велата, подаренная Речнице в далёком Нэйне, сама по себе была окутана легендами и преданиями, и описаниям опасных демонов там было самое место.

"Всегда заключён в кокон из серо-чёрного тумана, скрывается в тенях, ходит бесшумно..." - Кесса прикусила кончик пера, на мгновение утонув в мыслях о восточных пустынях. Интересно, далеко от Реки до Пещеры Гвайны?..

"Преследует жертву, пока не вселится в её тело, никогда не отпускает выбранную добычу... изгнав душу жертвы из тела, вселяется и иссушает плоть изнутри, оставляя кости и кожу. Изгнание Фоула убивает его жертву..." - Кесса закончила строку и взглянула на Речника Салафииля. Тот замолчал, и тут же с места поднялся хогн-целитель Югес.

- Кому-нибудь удавалось убить Фоула? - с опаской спросил он. Салафииль покачал головой.

- Легенды о таких случаях есть, но рассказы противоречивы... могу только сказать, что Фоул умрёт, если его кокон разрушится, но этот туман прочнее стальной брони и даже священного тлиннгила. На наше счастье, на Реку эти твари пока не приходили. Ну вот, теперь я могу отпустить вас. Встретимся спустя Акен и займёмся Магией Огня. Прекрасный день для практики... Речница Кесса, чародейка Сима, вы отправляетесь в храм Нуску. Сегодня вы будете изучать Магию Лучей.

Улицы города опустели - только детвора да юнцы купались в каналах да кружили над Венген Эсой стражи на чёрных летучих мышах - им и в самую свирепую жару не было покоя. Сима и Кесса перешли большой канал и свернули к храмовым кварталам и священным прудам, в тень ажурных беседок, увитых цветущими лозами. Устроившись на резном бортике вокруг пруда, они развернули еду - кроме ирхека и вяленой рыбы, в доме учеников они подобрали фляжки с тулаци и отваром листьев Орлиса.

- Странная штука эта Лучевая Магия, - хмыкнула Сима, высыпав в воду раскрошенный ирхек. - Вроде бы она в основе всего чародейства, и если оно мне даётся, то и она должна даваться. А вот поди ж ты...

Кесса пожала плечами и отщипнула кусочек рыбы, чтобы кинуть его в пруд. На крошки уже сплывались, подняв над водой глаза на стебельках, мерцающие водяные жуки - квейтосы. Кесса видела их на камнях, покрытых водорослями - квейтосы, свернувшись в колючие клубки, прятались в тине или медленно переползали с места на место. Сейчас, при свете дня, их бурые панцири были невзрачными, но Кесса уже видела, как ярко светятся они в ночной мгле - так, что проплывающих квейтосов легко спутать с отражениями лун. Ещё она знала, что старые панцири квейтосов взрываются, если попробовать истолочь их в ступке, и что у алхимиков на этот случай есть свои секреты... Речница потрогала жука, приплывшего поесть рыбы, и он свернулся в колючий шарик.

- Нэйфаск, хочешь рыбы? - Кесса протянула кусочек летучей мыши, повисшей на плаще Симы. Зверёк шевельнул ушами, задумчиво лизнул предложенное и отвернулся.

- Нэйфаск ночью охотился, теперь он сыт, - усмехнулась колдунья и погладила мышь по спинке.

- Кого он тут ловит? - удивилась Речница. - Неужели квейтосов?

Тихий, на грани слышимости, вой заставил её вздрогнуть - этот звук был каким-то особенно жутким и как будто неживым. Летучая мышь юркнула под накидку Симы и задрожала. Речница и колдунья переглянулись, и Кесса осторожно вынула из-под одежды медальон. Зеркало Призраков светилось, и с каждой секундой ярче. Сгусток бело-жёлтого сияния в синеватой мгле падал с верхнего края зеркала на нижний, распухая и выпуская щупальца, и вой становился всё громче. Кесса прикрыла медальон ладонью, и яркая вспышка полыхнула под её пальцами. Следом раздался треск - будто кто-то разбил горшок. Вой затих.

- Опять призраки воюют, - вздохнула Речница. Нэйфаск выбрался на волю, тревожно вздрагивая. Сима неуверенно улыбнулась и тут же вскочила и сделала шаг к выходу со двора. Над городом прокатился звук большой трубы-раковины, а следом - барабанный бой. Крылатые тени скользнули над крышами - городские стражи летели на восток.

- Хаэ-эй! - крикнул кто-то из них, увидев Белых Речников. - Трево-ога!

- Идём! - крикнула в ответ Кесса. Переглянувшись с Симой, она быстро пошла к мосту.

- Сюда! - Речник Салафииль стоял на пороге башни, и его броня сверкала на солнце. Во дворе дома учеников уже нетерпеливо ревел Белый Дракон. Почти все новобранцы собрались тут, и все они сейчас суетились, влезая в броню. Из окна высунулся Аватт и бросил Симе кожаную куртку - чародейка носила её взамен доспехов, которые речной колдунье были ни к чему. Кесса окликнула Аватта, поймала свою полосатую броню и наскоро оделась, путаясь в шнуровке. Барабанный бой не смолкал, летучие мыши метались над городом, стража перекликалась в небесах. Кесса принюхалась - с востока несло гарью.

- Хорошо, - выдохнул Речник Салафииль, окинув взглядом неровный строй новичков. - Мы вылетаем в гвельскую степь. Горит сухая трава, Кейрон в огненном кольце, все маги уже в небе, нас зовут на подмогу. На корабли садитесь по двое, один летит со мной, двое - со стражами. Теперь стойте тихо, я дам вам защиту от огня!

От лёгкого хлопка по лбу у Кессы зашумело в ушах. Запах гари уже не казался таким густым и тошнотворным. Речница взлетела по костяному крылу, опущенному вместо трапа, сдвинула рычаги и взялась за штурвал. Тхэйга, радостно скрипнув, втянула тонкие лапы и взмахнула крыльями. Белый Дракон с Салафиилем и Симой на спине уже выписывал круги над домом учеников, и корабли неровным клином потянулись за ним.

Вся степь, от края до края, затянута была густым дымом, он валил столбами отовсюду, и небо почернело. Из-под дымовых клубов порой вырывались языки огня - пламя докатывалось до очередного пучка сухой травы и тут же скрывалось под дымкой, медленно пожирая свежие стебли. Корабли строились полумесяцем под сердитый рёв дракона - Салафииль хотел растянуть водяное облако на всю горелую плешь, но у неопытных магов едва ли хватило бы сил.

- Ал-лийн! - крикнула Кесса, когда дракон взмахнул хвостом, подавая магам знак. Ливень обрушился на степь, чёрная земля зашипела, белый дым окутал округу.

- Хорошо! - обернулся на мгновение Старший Речник. - Вперёд!

Гигантский костёр полыхал в овраге - несколько Ив не выдержали жара и вспыхнули, загорелся и Тёрн, и пламя, отведавшее настоящей древесины, взмыло до небес. В дыму уже мелькали мегины и хиндиксы, огонь корчился под водопадами с неба, но не сдавался. Дракон Салафииля качнул крыльями, замедлив полёт, вынырнувший из дыма колдун на летучей мыши замахал руками, отгоняя неопытных помощников. Салафииль кивнул и дал знак лететь дальше, туда, где пламени почти не было, но дымный столб упирался, казалось, в солнце.

- Тополя горят! - закричал кто-то с дальней хиндиксы - Кесса едва могла разглядеть в густом дыму очертания кораблей.

Ещё один дождь пролился над степью, дым стал гуще, снизу послышались невнятные крики. Порывом ветра с Кессы сорвало повязку, закрывающую рот, и пока Речница ловила её на палубе, вереница кораблей успела растаять в тумане.

- Хаэ-э-эй! - завопила Кесса, сложив ладони воронкой. Сквозь дымку что-то полыхнуло, и Речница повела корабль к непогашенному огню.

- Ал-лийн! - крикнула она, пытаясь разглядеть в дыму пропавший отряд.

- Вайнег вас дери! - ответили снизу. Сквозь белесый туман Речница рассмотрела покосившийся шатёр и очень недовольных кочевников.

- Хаэ-эй! - донеслось с юго-востока. Речница развернула корабль и прибавила ходу. Всё внизу дымилось, но по выгоревшей земле уже бродили люди, обмотав ноги ворохами шкур, и что-то выуживали из груд обугленной травы. Кесса увидела с изумлением, что по-прежнему поднимается к небу зелёная Стрякава, и Орлис цветёт, как цвёл, и даже цветки Золотой Чаши желтеют посреди пожарища. Но вид выжженной земли всё же ужаснул Речницу...

Так было повсюду, от горизонта до горизонта. Степной пожар уже утратил силу, островки огня на глазах превращались в столбы чёрного или белого дыма, а потом - в пепелище, над которым таял зловонный туман. Белый Дракон вынырнул из чадящего облака и рявкнул на Речницу, Салафииль указал на корабли, сбившиеся в стаю неподалёку. Они снова выстроились полумесяцем, дракон облетел их по кругу, и Старший Речник облегчённо вздохнул.

- Хорошо! - кивнул он. - Сейчас летим на северо-восток и садимся по моему знаку. Нас ждут в Кейроне.

- Город загорелся тоже? - испуганно спросила Элиса. Хогнийка смотрела на степь с плохо скрываемым ужасом.

- Нет. Мы там переночуем, - Салафииль указал на солнце, уже коснувшееся зубчатой стены Опалённого Леса, и его дракон вытянул крылья и плавно пошёл к земле.

Кессе нелегко было понять, видит она высокие и узкие холмы, утыканные кольями, или грубо слепленную из глины стену, поросшую травой. Странное сооружение мелькнуло внизу и сменилось хаотично раскиданными домами. Их соломенные крыши потемнели от дыма. По улицам, натыкаясь друг на друга и голося в испуге, бродили товеги и Двухвостки. Над городом возносились громадные деревья, их ветви ещё дымились, но огонь не смог охватить их - кто-то уже погасил его. Кесса увидела в тумане крылатые силуэты, отдалённо похожие на кошачьи.

- Эсен-ме! - крикнул Речник Салафииль, прежде чем его дракон опустился у подножия невысокой, но толстой башни. Двое гвелов помогли ему спешиться.

- Бросайте канаты! - велел Речник отряду. Кесса увидела, как к хиндиксам неспешно летят огромные крылатые кошки, а мгновение спустя кто-то снизу подхватил сброшенный канат, и корабль потянуло к земле.

Те же двое гвелов помогли кошкам привязать корабли к башне, Речники погасили печи и спустили шары. Город пропах гарью, и даже Салафииль не спешил снимать мокрую повязку. У кошек повязок не было, и Речница видела, что глаза у них слезятся от дыма, а многие тяжело дышали и даже чихали.

- Я Речник Салафииль, со мной отряд Белых Речников, - сказал предводитель, повернувшись к горожанам. - Мы прибыли на помощь. Что тут творится?

Тхэйга, потоптавшись на месте, аккуратно сложила крылья и легла на брюхо. Кошки, напуганные её внезапным оживанием, попятились, прижимаясь к земле. Настороженные взгляды сошлись на Кессе, она растерянно улыбнулась.

- Не бойтесь! Это просто корабль, он никого не укусит! - сказала она вполголоса. Кажется, ей не поверили.

- Хвала Макеге! - выдохнул один из гвелов, попытался улыбнуться, но вышел жутковатый оскал. - Река прислала подмогу! Боги прокляли Кейрон, огонь пришёл из-под земли...

Он замотал головой. Его взгляд показался Речнице безумным. Кошки дружно зашипели и снова попятились.

- Где унна-эйг, и где городская стража? - нахмурился Старший Речник. Кошки потыкали лапами на восток и взлетели.

- Смотрите за кораблями! - велел Салафииль гвелам и поманил Речников к себе. - Идём.

- Тут очень, очень неладно, - прошептала Кесса, отыскав взглядом Симу. Та кивнула.

На западных окраинах было пустынно. Речники не видели людей - одни кошки временами мелькали в переулках или смотрели с крыш. Странники вышли на маленькую площадь и остановились - похоже, все люди Кейрона собрались там.

Все, кто жил тут, люди, крылатые кошки, золотистые демоны - Аватты, стайки некрупных Скхаа... Все они стояли вокруг высокой загородки из огромных старых брёвен. Многие были в травяной или войлочной броне, все - в закоптившейся и даже обгоревшей одежде, кто-то сжимал в руках копьё, кому-то достался только обрубок соломины. На площади стояла тишина. Речники просочились сквозь толпу, и никто ничего не сказал им. Во взглядах горожан Кесса видела растерянность и страх.

Негромкие голоса долетали от загородки, из центра толпы. Салафииль вынырнул из людского моря и остановился у покосившегося бревна, Кесса выскользнула следом и встала чуть поодаль, ловя каждое слово.

- Твои люди живы, а город цел, - сказала, хмурясь, бледнокожая девушка, увешанная странными амулетами и бусами. Из её кулака торчали края скомканного листка велата.

- Я своё обещание выполнила. Чем отплатила ты? - её голос дрогнул, и она отшвырнула комок велата прочь. Один кот поймал его на лету, прижал лапой и стал расправлять.

- Скрийт! Да, мы допустили оплошность, - качнула головой женщина в тёмно-зелёной мантии, с причудливыми узорами на лице. - Но весь город пылал этой ночью, разве могли мы уследить за всем?! Любой из нас уступит тебе свой дом и ничего не попросит взамен, и твоё жилище отстроят за несколько дней!

- Вы ничего не восстановите, знорки, - Скрийт посмотрела на пустую ладонь и криво усмехнулась. - За всем в эту ночь следила я! И ты взамен предлагаешь мне угол в подвале?!

- Навмения возместит убытки, - вступил в разговор старик в меховом плаще, осыпанном хлопьями сажи. - Мой дом высоко ценит твои деяния, мировидец. Назови сумму, и ты её получишь.

- Бесполезно, - покачала головой Скрийт и отступила на шаг. - Я просила лишь одного - не трогать меня! Ты, унна-эйг, обещала мне безопасность и покой. Ты не сдержала слово, больше ничто не держит меня в Кейроне. Прощайте.

Все расступились перед ней. Один из Аваттов - его броня была изрублена и наполовину сожжена, её лохмотья свисали с плеч и пояса - шагнул навстречу Скрийт, протягивая руку к ней.

- Кейрон чуть не сгорел, мировидец. Враги ещё вернутся. Ты уходишь - кто защитит нас?!

- Защищайте себя сами, - отозвалась Скрийт, легко отводя его лапы в сторону, и прошла мимо. - Не можете защитить одну меня - защищайте весь город. Прощай, Алморг.

Что-то попало Речнице в глаз, и она отвернулась на мгновение, и за это время Скрийт успела сгинуть. Толпа снова сомкнулась, люди встревоженно шептались. Унна-эйг, старик из Навмении и Аватт смотрели друг на друга. Ещё один Аватт вошёл в ограждение. За его спиной висел разбитый щит с обгоревшими меховыми хвостами.

- То, что я говорил всегда! - бросил он и хотел сплюнуть под ноги, но сдержался. - Никакой помощи, только сила наших воинов! Стражи Кейрона ждут приказов, унна-эйг Геула.

Алморг хотел что-то сказать, поднял лапу, но только вздохнул и покачал головой. Второй Аватт оскалил клыки в недоброй усмешке.

- Раненые среди вас есть? - унна-эйг провела рукой по глазам и резко повернулась к пришельцу. - Ищите целителей! Те, кто цел, - идите на стену, глядите в оба! Черви могут вернуться...

"Черви?" - удивилась про себя Речница и отошла в сторону, пропуская Аваттов-стражников. Они выбирались из толпы, окружая Аватта со щитом, и после пары слов расходились в разные стороны. Последним ушёл, несколько раз оглянувшись на правительницу, Алморг. Кесса тихо вздохнула.

- Наш город уцелел, - объявила Геула, повернувшись к жителям. - Идите в свои дома, собирайте животных, которые разбежались. На ночь мы выставим дозорных от людей и от йиннэн. Пусть боги позволят вам отдохнуть этой ночью!

- Унна-эйг Геула! - один из жителей шагнул вперёд. - Что же, мировидец Скрийт ушла от нас? Кто теперь...

- Вы сами, воин Кейрона, - помрачнела Геула. - Хватит надеяться на чужие чары! Кейрон был до Скрийт, будет и после.

Речник Салафииль вышел в круг и постучал костяшками пальцев по бревну. Все повернулись к нему, даже кот, возившийся с листком велата, поднял голову.

- Эсен-ме! - кивнул Речник. - Приветствую тебя и твой город, Геула Нирзаман. Кажется, вам есть что сообщить Великой Реке...

- Есть, - согласилась унна-эйг и указала куда-то в сторону. - Погляди на это, воин Великой Реки. Что ты скажешь об этом существе?

На развороченной мостовой в окружении больших крылатых котов лежал громадный желтовато-рыжий червь. Его кольчатый панцирь был расколот, длинные блестящие усы переломаны. Из головы существа торчала короткая толстая трубка, из которой ещё вытекало что-то маслянистое. Речник Салафииль изумлённо присвистнул и толкнул тварь носком сапога.

- Огнистые черви... В колодцах Кейрона осталась вода? - встревоженно спросил он.

- Лишь на самом дне. Твари прошли под городом, пожгли траву и дома на окраинах, - покачала головой Геула. - Всех вылезших мы убили, их было полтора десятка. Сколько их осталось снизу, не знает никто.

- Вы видели, откуда они явились? Откуда начался пожар?

- С востока, - отозвался один из гвелов. - Я был тогда на восточной стене. Трава загорелась, а потом земля стала трескаться. Эти черви извергают огонь...

Он показал обугленные деревяшки, ещё недавно бывшие луком, и с досадой бросил их на мостовую. Салафииль огляделся, пересчитывая Белых Речников, и снова посмотрел на Геулу.

- Астанен должен знать, что тут случилось. Завтра утром я улетаю на Реку, этого червя беру с собой. Здесь останется мой отряд, юные воины и маги. Надеюсь, ты, Геула, приглядишь за ними как подобает. А сейчас отведите нас к колодцам. Если черви ушли, вода вернётся...

В длинной комнате, стены и пол которой недавно были обмазаны свежей глиной, но всё равно воняли гарью, Речники расстилали циновки. Шар колдовского сияния летал под потолком, кое-как разгоняя сумрак. Дверная завеса была откинута - ночь выдалась тёплой и душной, дело шло к новой грозе, Кесса надеялась на дождь.

- "Приглядишь как подобает..." - хмыкнул Речник Кенну, растягиваясь на циновках. - Разве мы дети, чтобы за нами приглядывать?! Мы - воины Великой Реки, и мы защитим мирных горожан, если поганые червяки к ним полезут!

- Много ты знаешь об огнистых червях, Кенну? - вскинулся один из хогнов - Свен. - Одно касание уса - и ты покойник!

- Ха! Ты не воин Реки, хогн, ты просто ночной воришка, - ухмыльнулся Кенну. - Ты даже Листовиков ловить боишься - подбираешь дохлых!

- Кенну... - Сима показала ему кулак, окутанный колдовским свечением. Речник фыркнул и уставился в потолок.

- Эти черви пришли из пустыни, - размышляла вполголоса Чёрная Речница, кутаясь в плащ. Ей было не по себе.

- Но пустыня очень далеко... откуда они здесь?! - Кесса растерянно пожала плечами, глядя на засыпающих новобранцев. - Может, они решили сделать из гвельской степи пустыню?

- Вайнег тебя побери, Кесса, с такими речами, - пробормотала Сима. - На то мы и союзники гвелов, чтобы отогнать любых мерзких тварей! Речник Салафииль вернётся с подмогой, найдёт логово червей и убьёт их всех!

Утром Кесса проснулась от толчка в бок. Все Речники уже сели, и Сима поспешно будила Чёрную Речницу, чей сон был особенно крепок. На пороге стоял, пригнувшись, Аватт в войлочной броне и растерянно тянулся лапой к затылку.

- Я Алморг, один из стражей Кейрона, - сказал он, разглядывая Речников. - Геула прислала вам четверть туши товега. Дрова берите под навесом, вода в колодце...

- Страж Алморг, мы прилетели сюда не за едой, - Кенну уже натянул рубаху и теперь искал под циновками перевязь и ножны со стеклянным мечом. - Веди нас в бой! Враги вернулись в Кейрон? Может, степь загорелась, и пора тушить её? Или...

- Скхаа мне за шиворот, - пробормотал Аватт, глядя в потолок. - Мне-то всё это за что?! Геула настаивает, Речники, чтобы вы сидели здесь тихо. В городе и без вас не скучно. Ваш вождь вернётся, пусть он вас и пасёт. Что ж он вас не забрал-то сразу...

Речники озадаченно переглянулись. Алморг ушёл, вполголоса жалуясь на судьбу. Кенну выглянул во двор - на циновке у поленницы лежал кусок товежьей туши, с крыши к нему принюхивались крылатые кошки, по переулку пробиралась Двухвостка, нагруженная ящиками с глиной и связками сухой травы.

- Ну, хоть еду принёс, - вздохнул Кенну. - Давайте жечь костёр! Я во дворе кострище видел...

- Глина! - покосилась на Двухвостку Сима Нелфи. - Закатаем в неё мясо и закидаем заклинаниями - пусть испечётся! Маги мы или нет?!

- Я колдую воду! - крикнула Элиса, размахивая руками над пустым бочонком. - Кто будет мыться?

- Хаэй! У кого с собой цакунва? Мясо с цакунвой - вкусно! - прочавкал Югес, отрезав кусок от сырой туши и сунув его в рот.

Большая пёстрая кошка, сложив крылья, устроилась под навесом, на дровах, и дремала там. Кесса осторожно погладила её по тёплому боку. Существо приоткрыло глаз и одним прыжком взлетело на крышу, а вторым - скрылось из виду. Речница вздохнула...

- Если в колодце полно воды, значит, ни одного червяка снизу нет, - заключила Сима, заглянув в ведро, и вылила воду обратно. В небе полыхали зарницы, гроза прокатилась над Кейроном и ушла на север, но тучи так и не разошлись - ночь обещала быть пасмурной, и ветер заметно остыл. Из тёплого дома, откинув дверную завесу, выглядывал Кенну и жестами звал Кессу и Симу в комнату. Колдунья помахала ему в ответ и посмотрела на Речницу.

- Ну что, пойдём? Спать уже пора. Хорошо, что всё успокоилось, и никакой войны не было!

- Да, хорошо, - кивнула Кесса. - Иди, я ещё посмотрю на небо. Тут дым развеялся, а в комнате так и смердит.

- А-а... Ладно, мирной ночи, - Сима зевнула, старательно прикрывая рот, и побрела к дому. Речница шагнула в темноту переулка, подальше от чужих глаз, и повернула Зеркало Призраков к себе гладкой стороной. Там уже что-то мерцало, и Кесса надеялась, что видение будет отчётливым...

Кажется, это был зал - и немаленький, если тёмные силуэты, преследующие друг друга среди открытых шкафов, были людьми, а не карликами. Кесса с трудом могла различить их - по залу клубами полз дым, внизу мелькали вспышки. Зеркало тихо гудело и потрескивало, и Речница узнала звук - так ревело набирающее силу пламя, и выл ветер, раздувающий его. Кесса прижала ко рту ладонь. Её била дрожь.

Один из силуэтов прокатился по полу и остался лежать, другой всадил в него ещё одну вспышку и повернулся к товарищам. Третий крикнул что-то неразборчивое и выстрелил куда-то за шкафы. Оттуда взвилось пламя. Силуэты медленно пятились от шкафов и бушующего огня, дым стал гуще, Кесса уже почти ничего не видела.

Она напряжённо вглядывалась в пляску тени и света за тонким, подёрнутым рябью слоем не то стекла, не то прозрачного фрила. Что было в этих шкафах, что с такой яростью уничтожали призраки Тлаканты?..

Фрил треснул и вздулся пузырями, полки вспыхнули ослепительно-белым пламенем, и в его отблесках Кесса увидела, как под "стеклом" что-то зашевелилось. Книжицы, очень похожие на её дневник, зашелестели страницами под раскалённым ветром, цветные пятна мелькнули в глубине Зеркала, а потом листы оплавились и растеклись белесыми лужицами. Пламя взметнулось ещё выше, заполняя всё Зеркало, и очень медленно отступило и рассыпалось на искры. Остался только мрак и несколько мерцающих точек в нём. Речница выпустила Зеркало из рук, и оно повисло на шнурке, позвякивая подвесками.

- Книги призраков... - прошептала Кесса, гладя потускневший фрил. - Так пришло забвение...

- Да, они всегда хорошо горели, - вздохнул кто-то за спиной Речницы. - Фрил, бумага, велат, листья - ничто не устоит перед огнём.

Кесса обернулась, судорожно вцепившись в Зеркало и, как всегда, забыв об оружии. Позади стояла Скрийт, её глаза сияли янтарным светом.

- Эсен-ме... - пробормотала Речница. Отчего-то ей хотелось попятиться и, возможно, даже убежать.

- Призраки получили забвение, но не покой, - мировидица думала о чём-то своём, рассеянно перебирая нитки бус. - Тут огонь оказался бессилен. Есть надежда, что и Цси"Иквэй избежал как покоя, так и забвения. Но проверить будет непросто... Хочешь спросить о чём-то, Чёрная Речница?

Кесса вздрогнула.

- Скрийт... ты была защитником Кейрона? - осторожно спросила она. - Когда он останется без защиты, что будет с ним?

Мировидица пожала плечами.

- Узнаю, когда найду чистый лист, - равнодушно ответила она. - С этого года кто-то другой будет вести летопись Кейрона. Встретишь - спроси...

- У меня есть много листов, - Кесса протянула мировидице свой дневник. - Возьми, сколько нужно. Я не знаю, как ты колдуешь, но если...

- Спасибо, - кивнула Скрийт, вырвав чистый лист и сложив его вчетверо. - Для начала этого хватит. Так ты идёшь за Речником и демоном, несущими кипящее облако? Они далеко уже ушли, непросто будет догнать.

Речница снова вздрогнула, глядя на Скрийт с надеждой.

- Так ты знаешь Фрисса? И Алсага знаешь? Тогда... может, ты скажешь, где его дом?

- Брайан Вольт знал, а мне ни к чему, - Скрийт посмотрела мимо Кессы, в полумрак переулка. - В Уангайе осталась книга... если только пламя не подобралось ещё к ней слишком близко. Там давно не гаснут пожары, и этот год будет жарким, а уж следующий...

Мировидица покачала головой и отступила в темноту.

- Тогда я потороплюсь, - прошептала Речница, глядя в мерцающие глаза. Мгновение спустя она поняла, что видит пару горящих факелов в самом конце переулка - двое стражников обходили город дозором...

Она обхватила себя за плечи, сдерживая дрожь. Мысли прояснились.

- Ни-эйю, - тихо сказала она и, когда под ладонью загорелся ровный зеленоватый огонёк, достала перо и нацарапала несколько строк на обрывке велата.

Клочок тонкой коры остался пришпиленным к стене дома, где спали Белые Речники. Кесса тихо, на цыпочках, пробиралась к Высоким Тополям и башням пухового склада - где-то там остались корабли Речников.

Тхэйга лежала у временного причала, сложив крылья и от скуки гоняя по бортам холодные огни. Кесса коснулась черепа на носу корабля, и костяной каркас приветливо скрипнул.

- Мы улетаем, - прошептала Речница, сматывая причальные канаты. Глазницы черепов по бортам загорелись зеленью, кожаные перепонки широких крыльев развернулись с тихим свистом. Тхэйга переминалась на костяных лапах, готовясь к прыжку.

- На восток и чуть южнее, - очень тихо сказала Кесса, берясь за холодный штурвал. Город в ночи не зажигал огней, и звёзды на иссиня-чёрном небе казались невероятно яркими, огромными, шевелящимися... Путеводная звезда Илри пылала так, будто стремилась затмить все луны. Тхэйга мягко оттолкнулась от земли, и небесные огни полетели навстречу.

Глава 18. Разбитый щит

Корабль качнулся, хрустнув бортами, и отчаянно захлопал крыльями. Кесса вскочила, спросоня не понимая, где она, и кто так громко и обиженно ревёт неподалёку. С разных сторон на неё уставились большие глаза - вокруг корабля собрались Двухвостки и задумчиво его разглядывали, а одна даже попробовала на вкус перепонку крыла. Она и ревела, получив по носу костяной основой.

- О Нуску... - прошептала Речница, потянув на себя ближайший рычаг. Крылья развернулись, и тхэйга, рассыпая вокруг зелёные искры, взлетела вверх на десять локтей и там остановилась, тревожно мигая глазницами черепов. Двухвостки растерянно переглянулись и тут же забыли о странной штуковине и продолжили жевать траву. Кесса огляделась и покачала головой. Надо было до заката искать, где сесть! Только в темноте можно заночевать на пастбище Двухвосток...

Горелая степь осталась позади - до полудня Кесса ещё видела дым, тут и там поднимающийся к безоблачному небу, вечером же зелёное море внизу сомкнулось, окрасилось яркими пятнами цветов, осыпалось жёлтой пыльцой и похоронило под собой все намёки на дорогу. О том, что гвельский город недалеко, Речница могла лишь догадываться - по отсутствию сухой травы, давно переведённой на дрова, по крохотным лагерям сборщиков Усатки и пастухов, вовсе не похожим на обширные становья гвелов-кочевников...

Двухвостки истоптали траву, повалили высоченные стебли-стволы - теперь и думать нечего было о том, чтобы найти тропу! Тхэйга взлетала всё выше, навстречу холодному утреннему ветру, и Кесса видела повсюду пёстрые панцири Двухвосток, поломанный травяной лес, тёмные пятна шатров и тонкие струйки дыма от гвельских костров. Города нигде не было.

- Хаэ-э-эй! - закричала Речница, снизившись. Крылатая кошка выглянула из травы, сверкнула глазами и спряталась.

- Хаэ-э-эй! Кто укажет мне дорогу?! - крикнула Кесса так громко, как только могла.

- Тебе - это кому? - хмуро спросили сзади. Речница обернулась в прыжке, тхэйга качнулась в воздухе, уронив Кессу на палубу. Пятнистый кот с мохнатыми крыльями лишь сощурил глаза. Он сидел там, где полагалось устраивать пассажиров - сейчас сидения были пусты, и никто не соглашался занять их, но убирать их Речница не спешила.

- Мне - Чёрной Речнице Кессе, - ответила она, вставая с палубы. - Я лечу в Оррат. Ты слышал что-нибудь об огнистых червях?

- Все слышали, - навострил уши кот. - Видел клубок в старрых норрах Орремис. Хотел веррнуться домой, но боги явно прротив. Ищешь доррогу в Оррат?..

Ветер свистел в ушах. Тхэйга разогналась - Кесса хотела попасть в город поутру, пока солнце не поднялось высоко. Лететь прямо на восток с самого рассвета и так было непросто, в полдень же Речнице казалось, что её кожа вот-вот обуглится и лопнет. Она косилась на мохнатого собеседника - тяжело, наверное, жить в жаркой степи, без рек, и носить на себе столько шерсти...

- Это были хоррошие норры, - кот шевельнул хвостом. - В мерру глубокие, в мерру прросторрные, в самый рраз для клана Орремис. Я хотел веррнуться - Живая Тррава ушла, ей наши норры не нужны, а в горроде мне неспокойно. Вылетел прроверрить, не опасно ли там. Прравильно сделал, не то прришлось бы всей семьёй обрратно тащиться.

- Где ваши норы? - спросила Кесса, перебирая в памяти немногочисленные заклятия. - Я помогу выгнать червяков.

- Не говорри еррунды, - хвост шевельнулся снова. - Ведьме-недоучке делать там нечего. Веррнусь в горрод, поговоррю со старрейшинами. Может, Техул попрравится и поможет...

- Напрасно ты не веришь мне, - вздохнула Кесса. - Я ведь Чёрная Речница...

- Чёррных Рречников давно нет, - прикрыл глаза кот. - Это всё рросказни... Ты стрранно одета и летаешь на скелете с кррыльями, но этим черрвяков не напугаешь...

Сквозь травяной лес проступили чёрные пятна свежих пожарищ. Йиннэн насторожился и перебрался на нос корабля. Трава вовсе расступилась, открывая пути к высокой, грубо вылепленной из глины стене. Такую Речница видела уже в Кейроне, но там стена была сооружена из сырой глины и земли, поросшей травой, тут же она была светло-жёлтой с чёрными пятнами и сильно потрескавшейся.

- Рррааауу! Черрвяки! - йиннэн спрыгнул с борта, расправляя на лету крылья, и с отчаянным воплем исчез за стеной.

- Эсен-ме! - крикнула Кесса, выглянув за борт. Внизу виднелся гребень стены. Лучников на посту не было - вся армия Оррата собралась внизу, у ворот, и столпилась там кольцом, окружив пару Двухвосток и пёструю компанию на их спинах. Под лапами Двухвосток золотились и багровели неподвижные клубки огнистых червей.

Кесса посадила корабль у стены. Горожане, на которых упала его тень, оглянулись, посмотрели на Речницу, на оружие в своих руках и тут же забыли о пришелице. То, что происходило в кольце воинов, было важнее. Речница залезла на сидение корабля, встала на цыпочки и прислушалась.

Их было много там, в центре толпы, - угрюмые Маги Земли в зелёных и бурых мантиях, золотистые Аватты в потрёпанной броне, ополченцы с кольями, одетые в мелнок и шкуры. На спине одной Двухвостки сидела, баюкая перевязанную руку, женщина в мантии унна-эйга, другая Двухвостка несла на себе троих Аваттов, чьи лапы были закованы в камень. Другие Аватты стояли рядом и смотрели в землю.

Крылатая кошка промчалась над толпой и села на панцирь Двухвостки.

- Вода веррнулась в колодцы, - сообщила она, взмахнув хвостом и крыльями.

- Радостная весть, - кивнула унна-эйг, покосившись на магов. - Выходит, что все черви мертвы. Нейт! Это та грозная армия, которой ты открывал ворота?!

Один из закованных Аваттов подался назад, но ополченец ткнул его в спину.

- Ликта, ты слишком глупа для унна-эйга, - откликнулся демон и зашёлся в приступе удушливого кашля. Его встряхнули, сложили вдвое, он замотал головой и снова сел. Его взгляд скользнул по толпе, и Кесса вздрогнула - побагровевшие глаза Аватта были пусты, словно существо уже лишилось рассудка.

- У вас нет надежды, белесая слизь, - прохрипел хеск и снова закашлялся. - Огонь из пустыни движется к Оррату! Вставший на его пути сгинет без следа...

- Твои речи безумны, - покачала головой Ликта. - Отвечай, кому ты пытался сдать город? Кто сказал тебе открыть ворота?

- Аррххх... - глаза хеска полезли из орбит, он задрожал всем телом, а потом плюнул на панцирь Двухвостки. Существо в ярости затопало лапами, ополченцы попятились, на их лицах отразилось живейшее отвращение.

- Все города отойдут к нему, - Нейт попытался встать, но камни потянули его вниз. - Вся эта трава сгорит под его дыханием. Риогон и Тегул, Хэнгул и Кейрон - все они уже мертвы, все они - сухая глина и прах! И Оррат не выстоит, глупцы, лучше бы вам было по своей воле перейти под его руку! Ангахар не пощадит вас...

- Хаэ-эй! - Кесса сложила ладони воронкой, чтобы её услышали наверняка. - Кейрон совсем не мёртв! Я только что оттуда!

Ликта, опираясь на руку мага, встала на панцире и взглянула на Речницу с удивлением и досадой.

- На Кейрон напали черви, но он отбился! - быстро продолжила Кесса, боясь, что её перебьют. - Все черви мертвы, а степной пожар потушен! Не надо никому сдаваться, тем более, твари, которая насылает на города червяков!

- Аррхх, - Нейт рванулся, но оковы удержали его. - Убирайся, ведьма! Ангахар убьёт тебя, а если Кейрон противится ему, тем хуже для Кейрона...

- Ещё одна хорошая весть, - задумчиво сказала унна-эйг, рассматривая одежду Речницы. - Кто ты, дева?

- Я Кесса Кегина с Великой Реки, и я пришла вам на помощь, - ответила Речница, добавив в голос уверенности. - Великая Река не бросит вас в беде!

- Понятно, - кивнула Ликта. - Для тебя в Оррате нет работы - в наших колодцах полно воды, и она чистая. Оррат сейчас неуютен для гостей, но если пойдёшь к шатрам переселенцев, тебе дадут еды и найдут место для сна.

Унна-эйг опустилась обратно на панцирь Двухвостки. Нейт молчал, хрипя и раскачиваясь всем телом. Один из Аваттов подошёл к нему и взял его за шиворот, заглядывая в глаза.

- Он безумен, унна-эйг, - понуро сказал Аватт, выпустив Нейта и брезгливо отряхнув руки. - Его разум испепелён. Кто-то убил его этой ночью, а потом принудил открыть ворота.

- Да, весь отряд ночных стражей лишился рассудка, - склонила голову Ликта. - Все пятеро. А твои воины, Техул, до сих пор еле ходят после твоей безумной вылазки в Живую Траву! И больше у Оррата нет защитников среди Аваттов. Отдай щит, Техул, отныне маги защищают стены Оррата - магам этот щит и носить.

Техул отступил на шаг, сжимая в лапах обгоревший щит с меховыми хвостами. Кожа щита потрескалась, он был пробит во многих местах, чудом все его доски держались вместе.

- Аватты предали нас, - глухо сказал Маг Земли, направив на демона посох. - Они сдали город червям. Кто поручится, что Техул завтра не последует за Нейтом?

Руки хеска дрогнули, щит упал и с тихим треском рассыпался. Повисла тишина.

- Ты не можешь обвинить всех нас! - прорычал Техул, сверкнув глазами. - Мы защищали вас от всех врагов, никто не может нас упрекнуть...

- Так было, Техул, - тихо сказала унна-эйг, глядя на обломки щита. - Ты и твои воины вне подозрений. Но сейчас вы слабы, а город беззащитен. Иди в дом и забери своих воинов. Вы изранены, и в бою вам делать нечего.

- Унна-эйг, ты хочешь оставить их в городе, после этой ночи? - возвысил голос один из магов. - Их следовало бы выслать...

- Нет, они останутся, если сами не пожелают уйти, - покачала головой Ликта. - Изгнать их я не могу. Они служат городу верно... Воины Оррата! Беда миновала. Возвращайтесь по домам! Маги позаботятся о червях... и об этих несчастных.

Она кивнула на закованных Аваттов. Люди расступились, пропуская Техула и его отряд. Те уходили неспешно, то и дело оглядываясь на пленников.

- Что делать с ними? - спросил один из магов. Жители расходились, Кесса осторожно приблизилась к Двухвосткам, и ей было слышно каждое слово.

- Отведите в храм, - приказала унна-эйг. - Пусть Этуген посмотрит на них. Дальше поступайте по её воле, если она пожелает их крови - убейте их.

Кесса прикусила палец. Аватты не шелохнулись, как будто ничего не слышали. Двухвостки медленно побрели прочь от стены, маги, волоча за собой мёртвых червей, пошли следом. Речница увязалась за ними, но взгляд унна-эйга приковал её к мостовой.

- Иди к переселенцам, дева. Храм сейчас закрыт для всех, - холодно сказала Ликта.

- Но я - Чёрная Речница, а не переселенец! - возмутилась Кесса. - И если тут беда, то я могла бы помочь...

- Сейчас не до тебя, речная колдунья, - унна-эйг нахмурилась. - Мой тебе совет - не называйся так больше, в менее мирных городах это сочтут кощунством.

Двухвостки скрылись за поворотом. Речница растерянно огляделась. Кошки бесстрастно взирали на неё с крыш, корабль, приподняв крылья, смотрел на неё пустыми глазницами с немым вопросом.

- Ну и дела... - пробормотала Кесса. - Неладно тут... да и везде...

В ближайшем дворе она нашла один из шатров - там раздавали еду крылатым кошкам, выселенным из родных нор, и циновки - тем, кто не хотел спать на крыше. С чашей пряной похлёбки Речница вернулась к кораблю. Оррат, пропитанный тревогой и дурными предчувствиями, давил на неё, Кессу тянуло в небо.

- Я иду к Реке Симту, - задумчиво сказала она собравшимся вокруг кошкам. Йиннэн обнюхивали странный корабль, некоторые даже поднялись на палубу. Кошки приглядывали за стеной, пока люди заделывали проломы в крышах и достраивали полуобрушенную башню. Кесса сунулась было к городской страже, но гвелы прогнали её. То ли здесь не помнили ничего о Чёрных Речниках, то ли Кесса на Чёрную Речницу не тянула...

- Над пустыней летать опасно, - переглянулись между собой йиннэн. - Миррный карраванный путь - на северр от Мерртагула. Лети на восток, мимо мёрртвого горрода кррыс, лети в Мерртагул, там знают доррогу.

Глава 19. На развалинах

Непролазный лес цветущих злаков пожелтел, прижался к земле и превратился в непролазную путаницу колючих стеблей и лиан. Кесса с опаской смотрела на неестественно яркие и причудливые листья, огромные цветки, слегка шевелящиеся, и вовсе не от ветра, на длинные шипы, врастающие друг в друга... Внизу, в дебрях мекхи - странной травы, изуродованной излучением - не было места для посадки, а садиться на переплетённые ветви, рядом с чёрными дуплами, в которых что-то хлюпало, Кесса не решилась.

Тхэйга, расправив крылья, повисла в небе, на пару локтей выше хищных соцветий. Обманчиво безобидные лозы опасливо отползли от костяного корабля - холодное сияние Квайи неизменно вызывало страх у всего живого, и растения не были столь умны, чтобы противостоять леденящему ужасу. Речница грызла кусочек сухого мяса и смотрела на восток - на то, что пять тысячелетий назад было городом.

Бескрайнее море обломков, тусклых и блестящих, с редкими "гребнями волн" - остовами самых прочных зданий, с "прорастающими" сквозь месиво осколков высоченными столбами, расколотыми, обломанными, и всё же внушающими трепет... Оно источало холод и жар одновременно - Кесса чувствовала, как от невидимых лучей закипает её кровь, а кожу обжигал ледяной ветер. Речница много слышала о Старых Городах, и ей не нужны были удивительные приборы сарматов, чтобы знать - там, за горами руин, поселилась сияющая смерть. Кошки говорили, что в ночи руины горят зелёным огнём, а пролетающий над ними рискует вспыхнуть и рассыпаться пеплом в столбе свирепого бесцветного пламени.

Кесса покосилась на низкие тучи. Они сгустились ещё до рассвета, несколько капель дождя уже упало на крылья тхэйги, и, судя по цвету облаков, гроза была на подходе. Речница видела над самыми высокими развалинами стаи летающих зверьков, издали похожие на рой мошкары, - Скхаа чуяли грозу, взлетали и расправляли крылья. Пора искать укрытие, не то, убереги Река, тхэйга поймает молнию прямо в небесах!

Корабль неуверенно взмахнул крыльями и остановился, словно ткнулся носом в незримую стену. Кости на бортах зловеще зашуршали, а потом крылья плавно выгнулись назад, возвращая тхэйгу в безопасное пространство, подальше от испепеляющих лучей.

- Как знаешь, - прошептала Речница, похлопав по штурвалу. - Тогда лети вдоль города, но берегись грозы! Я буду искать тебя на восточной окраине...

Она осторожно достала из сумки одно из драгоценнейших сокровищ, вещь, которую человеку не купить ни за какие деньги, - лёгкий сарматский скафандр. На всей Реке такая ценность была лишь у двоих людей - у Кессы и у отважнейшего из Речников - Фриссгейна... и он-то заслужил такой подарок, и эта штука не раз спасала ему жизнь, а вот Кесса до сих пор один лишь раз надевала странную сарматскую броню - и то не по необходимости, а из любопытства. И сейчас она, дрожа от волнения, влезла в тёмно-синюю "шкуру", тщательно проверяя, не осталось ли открытых швов, помедлила, глядя на раздробленные здания, и накинула на голову шлем.

Едва глаза Речницы скрыл прозрачный щиток, зелёные дебри под кораблём как-то потускнели и съёжились, зато развалины заблестели многоцветными гранями. Кесса различала отдельные дома, засыпанные русла улиц, вывороченные и раздавленные трубы из прочного стеклоподобного рилкара, осколки гигантских куполов... и что-то блестящее и многоцветное в самом центре Старого Города, что-то, похожее на стеклянное озеро.

Капля упала на прозрачный щиток. Речница вздрогнула, ещё раз провела рукой по борту корабля - тхэйга качнулась в воздухе, как будто не узнала владелицу - и шагнула вниз, на лету меняя облик. Тёмно-синий крылан взлетел над шевелящимися листьями и умчался на восток, туда, где мекха становилась низкорослой и безобидной. Там на верхушках поломанных кустов желтели черепа гигантских крыс - кто-то усердно развешивал их вдоль окраины, проводя границу руин.

В городе было тихо, и каждый шаг Речницы по хрустящему крошеву фрила и рилкара громом отдавался в ушах. Капли с монотонным шелестом падали на землю, скрытую под россыпью обломков, и не оставляли на ней следов. Кесса медленно шла по тому, что когда-то было подвижной лентой дороги - сейчас остатки "живой" мостовой были рассечены тысячами трещин, а ломкий пёстрый фрил осыпался на них и намертво к ним прикипел. Кессе казалось, что всё вокруг покрыто хрупкой прозрачной плёнкой, как будто весь город когда-то залило расплавленное стекло - и застыло навеки. Земли внизу не было - лишь обломки и осколки, сотнями сваленные друг на друга, выползающие из-под ног и не хранящие следов.

Холод и жар сменяли друг друга, и Речницу била мелкая дрожь. Как будто две великие силы сражались в её крови... Она заставила себя нагнуться и подобрать ярко-оранжевый обломок фрила. Он оплавился и утратил форму, такие осколки валялись вокруг во множестве... Кесса подняла ещё один, потом вынула из многоцветной россыпи ярко-малиновые и фиолетовые куски не то рилкара, не то стекла. Жители степей плавили фрил и отливали из него бусины, фигурки и пуговицы. Кесса думала, что продаст осколки в Мертагуле, пусть даже за бесценок, и соберёт немного денег на дорогу. Или, в крайнем случае, запасётся пуговицами и бусинами.

Дождь как будто притих. Речница выглянула из-за груды битого рилкара, под которую заползла, увлечённо выкапывая цветные "камешки", и увидела яркий солнечный луч, бьющий в последний разрыв в теле иссиня-чёрной тучи, закрывшей уже всё небо. Кесса поёжилась и одним прыжком скрылась в овраге... точнее, в широком проходе меж двух полуразрушенных башен. В стене одной из них была трещина - такая большая, что Кесса даже не оцарапала скафандр о стены, когда в неё пролезла.

Пол оказался ниже, чем думала Речница. Она оступилась на краю трещины и шмякнулась вниз, на груды мелкой рилкаровой гальки и невнятных ошмётков. Из-под них выкатилось что-то желтоватое. В неярком свете, сочащемся из пролома, Кесса увидела маленькую кость - фалангу пальца.

Речница закопала останки обратно под кучу рилкара. Зелёный огонь вспыхнул на её ладони - большой, яркий, такой она никогда не наколдовала бы на Реке! Излучение города подпитывало её магию, Речница даже опасалась - не вышло бы взрыва...

Кесса встала и огляделась. Комната была меньше, чем ей показалось вначале - не огромный таинственный зал, а мрачная каморка, почти полностью заставленная какими-то коробками со множеством поблескивающих пластин и кнопок. Речница потыкала в них пальцем, собрав на себя всю пыль, но ничего не случилось.

Дальше была дверь - толстая пластина фрила, обитая металлом, от сотрясения лопнувшим и повисшим ржавыми лохмотьями. Кесса потянула за край фольги и отскочила в сторону, подальше от водопада серых хлопьев. Лучи изъели металл, он ещё сохранял прежнюю форму, но неосторожное прикосновение превращало его в пыль. "Верно, и сам он излучает, и ещё как..." - поёжилась Речница и бочком протиснулась в дверь.

Фриловая пластина заскрежетала по полу, отбросив в сторону обломки стены. Вторая комната была ещё меньше - тут начиналась шахта древнего подъёмника, тут стояла и его кабина - открытая настежь, тёмная и жуткая, как смертельная западня. В противоположной стене была раздвижная круглая дверь - кто-то давным-давно положил плиту рилкара меж её створками, и с тех пор она всегда была открыта. Кесса не увидела следов в пыли на полу - кто бы ни открыл двери, он тут давно не появлялся.

За древними воротами лил дождь, издалека доносились раскаты грома, а ещё - странное громкое шипение, будто рядом свились в клубок гигантские змеи. Речница выглянула за дверь, но не увидела ничего, кроме стены соседнего здания, потоков дождя и отдалённых сполохов молний.

Она оглянулась на подъёмник. Утопленная в стену кабины пластинка красноватого рилкара горела тусклым огоньком - даже теперь, когда свет, падающий снаружи, Кесса загородила. "Эта штуковина - живая..." - Речница прикусила от волнения палец и на цыпочках вошла в кабину. Фрил заскрипел под её ногами, хлопья пыли и краски опали на пол, когда Кесса коснулась красной пластины. Что-то на крыше подъёмника тихо щёлкнуло и засвистело, по волосам Речницы прошёл слабый ветерок, несущий запах плавящегося фрила. Подъёмник медленно закрылся.

Зеркало Призраков ожило, загорелось зловещим багряным светом. Кесса заглянула в него, не надеясь на приятное видение, и всё равно вздрогнула. Там была чья-то ладонь, как будто прижатая к прозрачному фрилу с другой стороны, и быстро чернеющая и вздувающаяся пузырями. Потом догорающая рука сползла вниз, за ней мелькнули угловатые конструкции, корчащиеся, как солома в огне, сворачивающиеся в спирали и рассыпающиеся на куски. Они падали на что-то, похожее на кипящую воду - Кесса даже видела круги на ней, когда бурлящая масса поглощала обломки. Дрожащий красный свет рвался наружу из тонкой пластинки фрила, казалось, что клокочущая там "лава" сейчас польётся из Зеркала. Кесса закрыла его ладонью - и тут же отдёрнула руку. Зеркало было обжигающе-горячим.

- Тут бушевало сильнейшее пламя... - прошептала Речница, поднося к стеклу одну из подвесок - обломок прозрачного кварца, холодный, как лёд. Видение помутнело и развеялось, Зеркало подёрнулось инеем. Подъёмник ещё раз хрустнул, покачнулся и замер. Двери с громким скрежетом открылись, и холодный мокрый ветер за ними показался Кессе ураганом.

Древняя машина пронесла Кессу мимо обрушенных перекрытий и разломанных стен, на последний из сохранившихся этажей. Мало что осталось от него, кроме шахты подъёмника. Речница стояла на краю пропасти, там, где последние пять тысячелетий бывали только крылатые Скхаа. Сейчас их не было дома - они кружили под облаками, пили молнии, набирались сил. Кесса видела их стаю - они собрались над тем, что когда-то было центром города. Отсюда, с высоты - Речница даже не могла пересчитать этажи под ногами - казалось, что центр близок...

Это было огромное озеро застывшего стекла. Весь рилкар и фрил когда-то расплавился в одно мгновение, смешался в многоцветную массу, а после остыл - и Кесса видела сейчас гладь большущей стеклянной лужи, покрытую сетью мелких трещин. Видно было плохо - густой пар поднимался столбом к облакам, каждая капля, касаясь застывшего рилкара, взвивалась обратно в небо. Дождь уже лил стеной, и пар с каждой секундой становился гуще. За громким шипением Речница слышала хруст - вечно горячий рилкар не выдерживал охлаждения и постепенно крошился.

"Что может веками хранить жар?" - Кесса смотрела на стеклянное озеро, дрожа от любопытства и страха. "Только накопители... целое море расплавленных накопителей! Они выпили всё излучение, а потом взорвались, и с ними всё растаяло, как лёд на огне... Верно, если тронуть то стекло - обгоришь до костей..."

Речница обхватила себя руками - холод мёртвого города просачивался сквозь тонкую защиту и пронизывал насквозь. Она попятилась к подъёмнику.

Может быть, когда всё это здание было целым, он останавливался на каждом этаже, или его мог бы к этому принудить кто-то, разбирающийся в древних штуковинах... Сейчас он мог отвезти только на самый верх - или вниз, в сумрачную каморку с приоткрытой дверью. Речница села у стены и свернулась в клубок, глядя на дождь. Она не знала, утро сейчас или вечер. Пока гроза не стихнет, Кессе не выйти из развалин. Любопытно, какие сны тут можно увидеть...

Кто-то заорал на непонятном языке, громко, пронзительно и страшно. Речница вскинулась, до боли сжимая пальцы в кулак, зелёное сияние хлынуло по её руке, обжигая кожу. Что-то тихо щёлкнуло, и Кесса села обратно на пол, ошарашенно глядя на пустой подъёмник. На её груди покачивалось, звеня подвесками, Зеркало Призраков, и очередное сумрачное видение таяло в нём.

"Уже утро?" - Кесса осторожно выглянула за дверь. Дождь прошёл, облака разошлись. Вода ушла по бесчисленным трещинам куда-то под город, мокрый рилкар блестел на солнце и в рассветных лучах слабо светился зеленью. Сверху хлопали крыльями Скхаа, вернувшиеся в высокое укрытие. Что-то ярко-жёлтое виднелось на противоположной стене, в зияющем проломе, Речница выбралась из разрушенного дома и встретилась взглядом с маленькой крылатой кошкой.

Золотистое существо настороженно смотрело на Кессу, и его огромные уши еле заметно вздрагивали. Неуклюжие перепончатые крылья за спиной были развёрнуты - в любой момент кошка была готова улететь. В ярких глазах зверька Речница видела явственный отблеск разума.

Кесса усмехнулась и медленно протянула руку к пролому.

- Тихо-тихо... Я тебя не обижу... Не бойся...

Зверёк шевельнул ушами, переступил с лапы на лапу и потянулся к пальцам Речницы.

- Ва-арра-а-ах! Гори в бездне, пучок перьев! А-а-а-аррра-а-а-у-у... Шмяк!

Жёлтая кошка шарахнулась в темноту. Мимо Речницы пролетело что-то маленькое, но очень громкое. Кесса, не задумываясь, взмахнула руками и поймала что-то в кулак, и на её руке повисло, болтая лапами, ещё одно существо - чуть крупнее мыши, хвостатый комок ярко-фиолетового пуха, свирепо сверкающий глазами.

- Н"гар тебя сожги! - завопило оно, прижав к голове крохотные острые ушки, и Кесса поневоле выронила его - оно стало вдруг горячим, как неостывший уголь, и чуть не прожгло скафандр.

- Ты к-кто? - растерянно спросила Речница, глядя на существо во все глаза. Мелкий зверёк упал на груду битого рилкара, поскользнулся на мокрой гальке и теперь дрыгал лапами, пытаясь подняться. Кесса села рядом и протянула ему обломок фрила - трогать руками непонятную тварюшку ей уже не хотелось.

Зверёк фыркнул, но помощь принял и уселся на кусок рилкара, пыхтя и гневно размахивая хвостом. Ярко-красные глазки уставились на Речницу, злость в них сменилась недоумением.

- Тебя схватили Скхаа? - спросила Кесса, пытаясь понять, что это за существо. Оно выглядело мелким и безобидным, но Речнице отчего-то было не по себе.

- Аррах, - не то прорычало, не то фыркнуло существо. - Что ты такое, синее чудище?

- Я Чёрная Речница, - обиделась Кесса. - Теперь скажи - кто ты?

Зверёк замер на месте, разглядывая лицо Речницы сквозь щиток шлема, потом громко вздохнул, и из его пасти показались язычки пламени.

- Знорки чем дальше, тем страннее, но мне-то какое дело?! Моё имя когда-то было - Эррингор Джейгихейн, Высочайший-из-Вулканов, - существо с вызовом посмотрело на Кессу, как будто ожидая насмешки. Речница кивнула и протянула зверьку палец.

- Я - Кесса Кегина. Ты не расшибся? Может, хочешь пить?

- Фррх, - пламя снова лизнуло обломки. - У тебя много лишней воды?.. Аррха, забываю, мне теперь хватает и капли. Ну что же, поделись водой с Эррингором Джейгихейном, странная знорка. Я запомню твоё имя.

Возвращаться в тёмное затхлое укрытие Речнице уже не хотелось. Она сидела на большом обломке стены, фиолетовый зверёк устроился на её плече, и Кесса сквозь тонкий скафандр чувствовала жар его лапок.

- В сердце этих развалин - место огромной силы, и я почти туда дошёл! - Эррингор сердито махал хвостом и выдыхал дым. - Дни и ночи беготни по скользкой гальке, и что же - всё пошло прахом из-за трескучего пучка перьев! Вернись ко мне сила, я выжгу все гнёзда Скхаа, сколько их здесь ни есть!

- Подожди, Эррингор, - покачала головой Речница. - Так ты говоришь - мощнейший колдовской огонь может расплавить твоё тело...

- Позорную ловушку, в которой я оказался, прокляни меня Кеос! - пыхнул огнём зверёк.

- И тогда ты станешь таким, каким был до проклятия... Знаешь, мне не пройти к центру. Не пройти и не пролететь. Здесь слишком опасно.

- И я туда не прошёл, - качнулся всем телом Эррингор. - Этому городу я очень не нравлюсь! Надо искать другой огонь, поспокойнее...

- Я иду в страну Кеснек, - задумчиво сказала Кесса. - Там много великих магов Огня и Лучей. Таких, каких я и не видела. Кто-нибудь из них непременно окажется милосердным и вернёт тебе прежний облик. Если ты пойдёшь со мной, я поговорю со всеми чародеями...

- Странная знорка! - фыркнул зверёк. - Бери меня с собой, я не буду противиться, но на кой тебе это - думай сама. Я не люблю знорков и не развлекаю их россказнями, а если ты меня тронешь...

- Я не обманщица, и я не ловлю рабов, - нахмурилась Речница. - Ты в беде, а я могу помочь - поэтому я помогу. Этот город не любит живых, ты верно заметил. И чем быстрее мы уйдём, тем лучше...

Глаза Эррингора сверкнули. Существо смотрело куда-то за спину Кессы. Та обернулась и успела заметить клок жёлтого меха, мелькнувший среди обломков. Мелкий демон злобно зашипел.

- Это просто дикая кошка. Нечего тут бояться, - хмыкнула Речница. Эррингор смерил её презрительным взглядом. Она снова оглянулась - кошка пропала бесследно. Забросив на спину заплечную суму, Кесса медленно пошла по холодному ущелью бывшей улицы. Руины казались бесконечными, как будто город за ночь разросся и уволок Речницу далеко за окраину. Кесса робко надеялась, что хотя бы к полудню она увидит живую траву...

Глава 20. Ползучие холмы

- Фрисс? Ты очнулся, я знаю... Ещё воды?

Голос Некроманта был тих и слегка дрожал. Маг чем-то был до крайности смущён, а может, даже напуган. Сквозь сомкнутые веки Фрисс видел багряные отсветы. Открывать глаза не хотелось - их до сих пор жгло. Пыль и солнце доконали Речника, уже второй день он с трудом вспоминал своё имя и еле-еле помнил, куда идёт. Последние сутки из его памяти выветрились вовсе.

- Вода... - прошептал он, наугад протянув руку. Она опустилась в холодную жидкость. Что-то мокрое выжали ему на лицо и голову, струйки потекли по щекам, охлаждая раскалённые веки. Ледяные руки подхватили Речника подмышки, усадили, прислонив к чему-то твёрдому, и вода потекла по его спине и груди. В воздухе стоял запах яртиса и кислых ягод.

- Вода... - повторил Фрисс и поднёс ко рту мокрую ладонь. Её мягко отвели в сторону, у губ Речника оказалась фляжка. Что-то кисло-сладкое, холодное и как будто искрящееся потекло в рот. Фрисс открыл глаза и с трудом усмехнулся Нецису, склонившемуся над ним.

- Хвала богам, - выдохнул тот. - Я уже испугался, Речник, что ты не вернёшься на берега Реки.

- Вернусь, - прохрипел Фрисс, одним глотком осушил флягу и вновь усмехнулся. - Нецис, похоже, теперь я перед тобой в долгу. Где это мы?

Он видел тёмные стены, обитые бурыми циновками из широких травяных листьев, низкий потолок, гладкий пол из тростниковых стеблей, огромные глиняные чаны, почти полностью закопанные и прикрытые решётками, и маленькую жаровню чуть поодаль. Нецис плеснул на угли какое-то зелье, в воздухе повеяло смолой.

- Мы в Ритчи, в ближнем застенье, - ответил маг, утирая лоб. - В меннских купальнях. Ты не помнишь, как мы добрались до города? Тебя вели под руки, ты был очень слаб. Я решил, что здесь тебе станет легче. Теперь ты можешь подняться?

- Ритчи... Так мы удрали от богов пустыни? - Фрисс с трудом выпрямился и тут же пригнулся вновь - потолок и впрямь оказался низким, Речник упирался в него макушкой. Нецис ухмыльнулся и придержал его за плечи. Фрисс вздрогнул от холода.

- Владыка Аш и все тонакоатли Шуна остались без поживы, - кивнул маг. - Тут вода с благовониями. Я уже искупался, твоя очередь.

...Фрисс украдкой понюхал свою руку. Похоже, теперь он пахнет не Рекой, а полями пряностей... Алсаг положил голову ему на колени и тихо урчал, когда пальцы Речника зарывались в его шерсть. Кот был очень тёплым, теплом дышали и обрубки тростника, на которых сидел путник, и даже вечерний ветер не приносил прохлады. У дома, на ветхих циновках, спал Гелин. Кадка с водой стояла прямо у его морды, иногда существо, не просыпаясь, опускало в неё язык и одним глотком опустошало её. Фрисс, небрежно взмахнув рукой, вновь создавал в ней воду. Казалось, с каждым заклинанием он становится только сильнее, - он уже и со счёта сбился, сколько раз колдовал, а силы всё не убывали.

- Божки пустыни - ничто перред Ррекой и её Рречниками, - убеждённо сказал кот, приоткрыв один глаз. - Вот только не хотел бы я снова её перресечь...

- Если снова пойдём в пустыню - разделимся, - нахмурился Фрисс. - Боги пустыни не любят меня, а мучают тех, кто со мной. Без меня вас не обидят. Как твой хвост?

- Норрмально, - Алсаг на мгновение развернул перепончатый веер на хвосте и вновь спрятал его. Фрисс нащупал костяные выросты-зубцы под нижней челюстью хеска - они были прикрыты мехом, но в колено Речника упирались ощутимо.

- Нецис пррогуливается, - муркнул хеск, укладывая на Фрисса тяжёлые лапы. - Веррнётся ли к ночи?

- Он Некромант, для него ночь - как для нас день, - хмыкнул Речник. - Ему надо размяться, пусть бродит.

- Я-то не прротив, местные не ррассеррдились бы, - кот закрыл глаза и засопел. Фрисс покачал головой и откинулся назад, прислонившись к нагретой солнцем стене. Высоко в чистом небе пролетел тёмно-зелёный дракон, один из стражей Ритчи, выписал в воздухе спираль и скрылся за ступенчатыми стенами крепости. Невдалеке, в маленьком храме застенья - на пологом холме, выложенном булыжниками - жрец-менн провожал солнце прощальной песней. Фрисс слушал, прикрыв глаза, ему виделись истоки Канумяэ, белые скалы и хрустальные водопады, а ещё - далёкий и древний город Наахеш, давние странствия по западным пустошам, Старые Города и сарматские станции. "Зря не надел скафандр, когда пошёл в пустыню!" - запоздало пожалел Речник. "Небось, к сармату лезть никакой божок не захочет..."

На рассвете что-то дробно застучало по сухой земле, тихо защёлкало над ухом. Фрисс поднял голову, потёр онемевшую щёку - мех Алсага отпечатался на коже мелкими красными полосками - и озадаченно посмотрел на огромного красного паука. Тварь, закованная в багровую броню, была толста, приземиста, коротколапа, ощетинилась пиками острых костей и бессмысленно таращилась глазницами десятка черепов, встроенных в её туловище. Холодный свет Квайи дрожал над ней в утреннем полумраке. На спине паука, раскинув руки и уткнувшись лицом в броню, спал Нецис.

- Ишь ты... Настоящий токатль, - прошептал Речник, неприязненно глядя на костяного голема. - Давно я их не видел...

Нецис заворочался на жёсткой броне, подобрал руки под себя и поёжился от утренней прохлады. Речник накинул на него плащ, стараясь не прикасаться к пауку-нежити. Некромант тихо вздохнул, закутываясь в плащ с головой, и снова оцепенел. Фрисс покачал головой и вернулся на крыльцо. Алсаг дремал на ступеньках. В небе навстречу друг другу летели два Изумрудных Дракона, и Речник пригнулся, когда услышал их рёв. Драконы выдохнули пламя, но огненные потоки разошлись над городом, никого не задев. Ночной караул уступал место дневному, только и всего. Никакой опасности нет... Фрисс протёр глаза и неуверенно побрёл к дому.

Хозяев уже не было - менны просыпались рано. Очаг ещё не остыл, и Речник выкопал из углей большой горшок, из которого пахло пряностями и пареным зерном.

- Икенурр, - определил кот, понюхав то, что Ренчик высыпал ему в миску. - Здесь коррмят икенурром даже зноррков, не только нас?

- Ешь, Алсаг. Это хорошая еда, - отозвался Фрисс, поглощая варево. Здесь растили много полезных трав - фарью, маленькую лозу с толстыми стручками, Кемшу, к пряным семенам которой не нужны приправы, Сетту с мясистыми листьями... На дне горшка нашлось и мясо. Речник поделился с котом и подумал, не разбудить ли Нециса, чтобы и он поел.

Некромант вместе с пауком уже забрался под навес. Теперь нежить лежала под боком у Гелина. Демон топорщил усы и брезгливо подбирал лапы.

"Откуда мертвяк?" - недовольно спросил он.

"Нецис сделал. Зачем - у него спроси," - усмехнулся Речник. Будить Некроманта ему расхотелось.

"Маг тренируется, а я чем занят?!" - покачал он головой.

Под навесом, у стены, под громоздким телом Гелина, лежали обрубки Чилонка - гигантского тростника, самой высокой из трав, а чуть поодаль, под открытым небом - вороха длинных жёстких листьев. Фрисс подобрал одну "травинку" и поставил её стоймя, укрепив в одной из трещин в сухой земле. Лист Чилонка слегка изогнулся, но не упал, - это была очень грубая трава, на ощупь схожая с шершавым камнем, ей устилали дороги, а потом прибивали к башмакам деревянные подошвы, чтобы Чилонк не протёр их и не изрезал пятки... Фрисс достал мечи и в один удар отсёк от листа два куска. Клинки слегка светились, по ним бегали весёлые искры, и режущие кромки были остры, как стеклянные сколы...

Фрисс заметил, как пара смутных теней скользнула по небу, но внимания не обратил и обернулся лишь на шаги за спиной и взволнованный голос кого-то из местных, судя по шипению, иприлора:

- Путники сс запада здессь, под кровом Шшайи Тханьи! Госспожа Тханьи ссейчасс в отлучке...

- Не беспокой её попусту, житель, - спутник иприлора, бородатый синдалиец в мантии с меховой оторочкой, остановился невдалеке от Речника. Его взгляд был жёстким и ярким, как взор хищной птицы. Двое воинов Вегмийи в броне из выбеленной кожи встали с двух сторон от синдалийца, раздвоенные жезлы в их руках горели зловещим огнём.

"Опять начинается..." - поморщился Речник и шагнул к пришельцам, не опуская мечей.

- Что случилось? - спросил он.

Поодаль, тяжело хлопая крыльями, опустилась гигантская летучая мышь. Второй синдалиец с охраной ступил на твёрдую землю. Первый глянул на него через плечо, и его лицо окаменело.

"Гелин, буди Нециса! Эти шестеро за нами явились..." - мысленно крикнул Речник. Демон ошалело затряс головой и поддел лапой костяного паука. Голем вылетел из-под навеса, проскрежетал брюхом по тропинке и врезался в дерево. На всех посыпалась медузья икра, синдалийцы отступили, поспешно отряхиваясь. Фрисс сунул меч в ножны, утёр лицо и вновь взялся за рукоять.

- Мы мирные странники, - хмуро сказал он. - Зачем вы к нам явились? Если вы за Некромантом, то лучше бы...

- Тише, тише, чужеземец, - первый из синдалийцев показал ему пустые ладони в знак мирных намерений. - Некромант может спать спокойно. Моё имя - Тхия ве-Нгиса. Я из дома ве-Нафастэ...

Он со значением посмотрел на Речника, но тот остался безучастным - местных властителей он не знал и узнавать не стремился. Кецань приняла его нерадостно, с тех пор, как он взял в спутники Нециса Некроманта, знакомство с владыками не сулило ему ничего хорошего.

- Ифат всегда лезет в каждую щель, - вполголоса заметил второй синдалиец, поравнявшись с первым. - А городом пока что правит Саука Хурин Кеснек, и забывать об этом не следует. Я Эдгем ве-Набар, его посланник. Слава о тебе летит на крыльях ветра, воин Великой Реки. Не ты ли победил пустынных духов под стенами Эхекатлана? Правда ли, что подземные воды тебе повинуются?

- Мои предки провели воду в города страны Кеснек, - нахмурился Фрисс. - И я могу так сделать, если меня попросят по-хорошему. Уберите оружие!

К его изумлению, воины Вегмийи медленно опустили жезлы, хотя взгляды их не стали дружелюбнее. Тхия ве-Нгиса мимолётно усмехнулся и склонил голову.

- Ифат ве-Нафастэ - всего лишь посланник дома Навмении в этом дивном городе, - сказал он. - Что же делать, если дела Ритчи и его жителей так волнуют Навмению... Говорят ещё, Фриссгейн Кегин, что ты благороден, и что тебя не нужно умолять о помощи...

Речник с трудом подавил желание удрать куда подальше и кивнул. "Ну да... Навменийцам положено знать всё. Эти ославят на весь мир... Ладно, спрошу, что у них стряслось," - подумал он, переводя взгляд с одного посланника на другого. Они между тем косились друг на друга.

- Кому нужна помощь? - спросил Речник. - Если это возможно, я помогу.

Один синдалиец погрозил другому посохом и подошёл к Фриссу ещё на шаг.

- Если духи песков и кладбищ не страшат тебя, то не испугают и демоны камня, - сказал он. - Наши воины перед ними отступили. Они к северу от Ритчи, на Тальхумовых полях, их след отмечен поломанными стеблями и развалинами хижин. Живые холмы ползут к городской стене, Фриссгейн, и оружие Вегмийи не берёт их.

- И наёмники Ифата бежали от них в страхе, - покосился на синдалийца Эдгем. - Даже драконий огонь не остановил земляных тварей. Они ползут под каменной бронёй, холм за холмом. Жители уже уходят из северного застенья, бросают всё и бегут. Это не на пользу нашему славному городу, и наши враги этому радуются...

- Саука всюду видит козни соседей, - покачал головой Тхия. - Я удивляюсь, как он ещё не обвинил никого в натравливании демонов и не объявил войну всем подряд! Вот это будет великое бедствие, но и живые холмы несут нам разрушения и убытки. На севере говорят уже, будто город со дня на день провалится под землю...

Фрисс смотрел на пришельцев, пытаясь понять, не шутят ли они. Посланник Сауки помрачнел и перехватил посох поудобнее, как будто собирался прямо тут разрешить давний спор двух правителей. Речник тихо вздохнул.

- Я слышал достаточно, - сказал он. - Посмотрю, что там за холмы. Взамен ваши владыки оставят в покое всех нас - и Некроманта тоже. Мы проживём в Ритчи, сколько потребуется, и уйдём беспрепятственно.

- Законное требование, - кивнул Тхия. - Тебе и твоим спутникам ничто не угрожает. Твою настороженность я понимаю, но тем не менее - в Ритчи никогда не преследовали Некромантов или демонов.

- Да, он прав, - неохотно склонил голову Эдгем. - Пусть око Згена осветит твой путь, храбрый воин. Горожане на тебя надеются...

Две летучие мыши поднялись в небо и скрылись за башнями Ритчи. Фрисс пожал плечами. Живые холмы... Может, огнистые черви заползли в эти края? Но откуда у них каменная броня?

- Алсаг, ину! - вполголоса окликнул он, чтобы не разбудить Нециса. - Пойдём, развеем скуку...

За спиной Речника послышался хруст, и холодное дуновение пробежало по его спине.

- Фрисс, постой. Я что-то пропустил в вашей беседе, - Нецис, привстав с костяного ложа, пристально смотрел на Речника. - Видимо, проспал. Сколько они заплатят за истребление земляных духов?

Фрисс мигнул.

- Во-первых, я не собираюсь никого истреблять, - спокойно ответил он. - Я не убийца. Во-вторых, взамен я получил безопасность - и для тебя тоже. Никто в Ритчи тебя не тронет, и мы больше не будем, как крысы, шарахаться по застенью.

Теперь мигнул Некромант.

- Так это из-за меня... Одного понять не могу, Фрисс. Почему ты не отделался от меня до сих пор? Страшно подумать, как я мешаю тебе...

- Ерунда, - отмахнулся Речник. - Я рад, что ты идёшь со мной. Гелин! Проснись, пора ехать!

- Не надо, - остановил его маг. - Он перевёз нас через пустыню, пусть отдыхает. Садись на токатля, поедем на нём. Я погорячился, когда его поднимал, теперь жалко уничтожать его так быстро. Пусть он нам пригодится...

Река Симту осталась далеко на юге, но жителей Ритчи это не смутило - сотни каналов протянулись от неё к северному городу, тысячи искусственных ручьёв питали бесконечные Тальхумовые поля. Голем цокал костяными когтями по бесчисленным мостикам. Найти дорогу в этом лабиринте, среди каналов, прудов, зарослей Чилонка и Тальхума было трудно даже местным - а сейчас северные поля обезлюдели, и спросить направление было не у кого. Нецис наугад пустил голема вдоль стены, и спустя полтора Акена костяной паук остановился. Речник, забывшись, громко засвистел. Зрелище того стоило...

Изломанные стебли Тальхума были разбросаны повсюду и тонули в жидкой грязи - каналы с развороченными руслами затопили всё вокруг, голем ступил на размокшую почку и погрузился по брюхо. Алсаг брезгливо подобрал хвост и наконец прикрыл пасть.

- Они тут всё перрепахали, - сказал он. - А мы к ним прройдём?

- Та-а... Ноги у токатля короткие, - поцокал языком Некромант. - Алсаг, тут тебе самое время сойти на землю. Присмотришь за нами с дороги.

- Рразумная мысль... - хесский кот спрыгнул на обочину и взобрался на самый толстый и прочный ствол Тальхума, устроившись там меж ветвей. Фрисс кивнул ему и повернулся к причине потопа - гряде пологих холмов, возвышающихся над грязью.

Они сразу показались Речнику искусственными, и когда голем подплыл поближе, Фрисс уже в этом не сомневался. Округлые купола, слепленные из глыб гранита и базальта, скреплённых чем-то вроде вулканической лавы... Камни были прочнее - даже если когда-то лава покрывала их полностью, теперь бока валунов торчали из неё, а хрупкий "строительный раствор" выкрошился и осыпался. На склонах холмов Фрисс увидел потёки расплавленного камня, царапины и свежие сколы - кто-то уже пытался пробить каменные купола, но потерпел поражение.

- Как будто они всегда тут стояли... - протянул Речник, потрогав валун, и оглянулся на широченную просеку в Тальхуме, тянущуюся с севера на юг. - Нецис, разве такая тяжесть может ползти?

Некромант в это время к чему-то прислушивался, и Фрисс не успел договорить, как голем оттолкнулся от холма и шустро отплыл подальше, чуть ли не к дороге. Размытая почва качнулась, вздыбившись волнами. Первый из холмов сдвинулся и пополз.

Фрисс только слышал о чудовищных грязевых реках, иногда спускающихся с гор. Будь на Тальхумовых полях заметный уклон, Речник испытал бы силу такой реки на себе. Но и так костяного паука с двумя всадниками болтало на земляных волнах, как лодчонку в шторм. Стебли Тальхума падали в грязь, поднимая фонтаны брызг. За первым холмом ползла вся вереница, как будто у камней были глаза, и они видели "вожака". Иногда высоченные стебли валились на холмы, но странные каменные твари не останавливались.

- Сейчас они встанут, Фрисс. Они уже устали, и им очень холодно, - тихо сказал Некромант. Речник посмотрел на него с удивлением. Похоже, что маг жалел существ под холмами... и уж точно знал, кто они.

- Фррисс, их палочкой не прроткнёшь, - заметил с ветки Алсаг. - Может, веррнёмся?

Первый из холмов остановился. Остальные подползли поближе, прижимаясь боками друг к другу, будто хотели согреться. Фрисс утёр с лица грязь и покосился на уляпанную броню - как же, сохранишь тут снаряжение в порядке...

- Нецис, что это за твари? - тихо спросил он, пока голем, с трудом доставая дно, пробирался к первому холму. - Мне кажется, ты их узнал.

- Это не твари, Фрисс, - слегка нахмурился маг. - Это плавучие гнёзда Чёрных Саламандр. Обычные выводковые гнёзда - в них Саламандры с потомством плавают в магме. Там, где они живут, нечего делать без каменной брони. Слишком горячо, и слишком большое давление.

Он провёл пальцем по оплавленному боку валуна, царапнул ногтем налипшую пемзу.

- Драконий огонь очень горяч, но то, что создавалось для подземных огненных морей, под ним не растает...

"Ага, тут есть щели..." - Речник ткнул веткой в узенький пролом между двумя валунами. Посыпались последние крошки пемзы. Фрисс поднёс к щели светильник. Его луч на мгновение высветил что-то чёрное с ярким жёлтым пятном, но отверстие было слишком узким - ничего толком рассмотреть не удалось.

- Так Чёрные Саламандры думают, что они до сих пор в магме? А на самом деле их вынесло на поверхность? - Речник помрачнел. - Да уж, им ничего не видно сквозь камень...

- Они обычно плывут на тепло, - сказал Нецис, заглядывая в щель. - Тепло они чувствуют хорошо. Но как они могли перепутать огненные недра с поверхностью?!

Фрисс выпрямился на спине токатля и попытался пересчитать холмы. Их было тут десятка три, не меньше.

- Много надо сил, чтобы таскать такую раковину... - покачал он головой. - Закопать бы их обратно! Куда их несёт?!

Он сунул обломок Тальхума в щель меж валунами, пытаясь пробить застывшую лаву, и налёг на один из валунов, но камень держался прочно.

- Нецис, прикажи своему голему выломать валун! Я пойду в холм и скажу Саламандрам, что они заблудились, - Речник повернулся к Некроманту.

- Голем не справится, - отозвался тот. Зелёный свет лился с его ладони - он будто просвечивал камни в поисках лазейки, водя по ним рукой.

- Камни держатся не на пемзе. Они сплавились друг с другом от жары и давления, - пояснил он. - Будь тут хоть кусок мрамора, я открыл бы проход...

- Бездна... - выдохнул Речник, просунув щепку в единственную приоткрытую щель - видно, тут два камня не сплавились как следует, и в броне образовалась брешь. - Хаэй! Ящерки!

- Не думаю, что они тебя поймут, - Нецис отодвинул его от холма. - Холод и усталость плохо влияют на их разум. Та-а... Ты нашёл одну щель в головном холме. Это превосходно. А если ты твёрдо намерен войти в холм...

- Само собой! Я что, любоваться сюда приехал?! - фыркнул Речник. - Но что толку нам от этой щели?! Мне туда и руку не просунуть. Да и ты мышью не пролезешь...

- Та-а... Си-меннэль, - покачал головой колдун и задумчиво усмехнулся. - Но тебя это не остановит, Фрисс.

Он снял с плеча прилипшую канзису - медуза упала с какого-то растения, поваленного грязевой волной - и сунул в пустую фляжку.

- Теперь мне нужен колодезный мох и пара чистых колб - или, в крайнем случае, плошек. И пять-шесть капель твоей крови, Фрисс. Надеюсь, я ничего не перепутал, с алхимией я не в ладах с детства...

Токатль, уложенный под навесом, прикинулся столом, и Нецис возился с плошками и стеклянными палочками, расставив посуду на броне голема. Фрисс заглянул через плечо мага - садиться рядом он не хотел, немигающий взгляд черепов токатля смущал его. С другой стороны на работу чародея настороженно смотрели Гелин и Алсаг, хесский кот забрался на загривок Иджлана, и тот не возражал.

"Тухлятиной пахнет... Зря он, наверное, на нежить всё это поставил!" - Речник посмотрел на серо-зелёное месиво в плошке и поморщился. Некромант, не обращая внимания ни на что вокруг, помешивал палочкой в чашке и вылавливал остатки воздушной медузы. Две плошки, вымазанные жгучей слизью и чем-то тухлым, он небрежно отодвинул прочь. Фрисс подумал, что проще будет купить для Шайи Тханьи новую посуду, чем отмывать эту.

- Фрисс, пора, - колдун отложил палочку и уступил Речнику место у неживого "стола".

- Куда капать? - деловито спросил Фрисс, закатывая рукав.

- Прямо в смесь, - кивнул на чашку Некромант. Такой взгляд Речник видел ранее - у Гедимина, собирающего из груды обломков удивительную летающую машину...

Капля крови упала в зелёную слизь. Та слегка задымилась, запах тухлятины стал отчётливее. Теперь Фрисс мог бы наверняка сказать, что протухло. Это была рыба.

- Хватит, - маг плюхнулся на землю, оттолкнул Речника и сжал чашку в ладонях. Над темнеющей слизью поднялись золотые языки пламени. От вони Фрисс закашлялся, оба демона попятились, с соседнего дерева с испуганным писком взмыли летающие ящерки-отии.

- Удивительно, - прошептал Некромант, перемешивая остатки зелья. - Видно, некоторые вещи не забываются... Оно готово, Фрисс. А ты?

...Солнце уже спустилось к горизонту. Холмы недалеко продвинулись за день - может, на двадцать или двадцать пять шагов. Токатль осторожно подбирался к их "вожаку". Фрисс с тоской смотрел на чашку с вонючим зельем.

- Нецис, а может, намазать им скафандр? - с надеждой спросил он. - Что я там буду делать без защиты и оружия?

- Ты вроде бы не собирался никого убивать, - напомнил маг, скрывая усмешку. - Нет, на доспехи оно не подействует. Раздевайся и пей, сколько сможешь, остатки разотри по телу.

"От этой дряни потом отмываться, как от ирренция," - стиснул зубы Речник. "Сюда бы ведро меи - может, она отобьёт вонь?"

Вкус у зелья был не такой мерзкий - не то водорослей, не то сырых листьев Зелы... Размазывая зелёную слизь по коже, Речник выискивал взглядом трещину в холме. Саламандры, видимо, не замечали её, или так устали, что им было не до латания дырок в броне.

Холмы снова зашевелились, голем отплыл от них подальше. Подземные существа упорно двигались к цели, какой бы она ни была. До окраины Тальхумовых полей им оставалось немного, а там начинались хижины застенья...

Что-то потекло по лбу Речника, он хотел утереться - и отдёрнул руку. Посеревшая кожа блестела и сочилась слизью. Фрисса передёрнуло.

- Что же, превращение завершается, - усмехнулся Некромант и с неожиданной силой стиснул запястье Речника. Мягкая податливая плоть проступила меж пальцев, Фрисс ждал боли и хруста сломанных костей, но чувствовал лишь холод и щекотку.

- Отныне и до утра, Фрисс, ты медуза, - улыбка у Нециса получилась кривой. - Действуй.

Он отпустил Речника и сел на спину голема. Фрисс нерешительно переступил с ноги на ногу, удивляясь, что слизистые конечности ещё держат его, и просунул ладонь в узкую щель на склоне холма. Рука протекла в пролом беспрепятственно и наткнулась на пустоту.

"Так вот что чувствуют сарматы, когда становятся эа-формой..." - думал Речник, просачиваясь сквозь камни и плюхаясь на что-то твёрдое с той стороны. Его тело со стороны выглядело как большой белесый ком с отрастающими и втягивающимися ложноножками. Он уже не понимал, где у него что... по крайней мере, глаза остались на месте!

Кажется, зелье обострило его зрение. Свет, сочащийся сквозь узенький пролом, заливал всю пещеру до последнего уголка. Фрисс видел груду пятнистых яиц в огромной чаше из цельного валуна, сплавившиеся камни над головой и под ногами и десятки ящериц со всех сторон. Чёрные Саламандры были невелики - локоть или два в длину, яркие пятна на их коже казались раскалёнными, но жара они не излучали. В пещере было холодно, только из одной щели как будто сочилось тепло...

Фрисс подполз к тёплой стене. Слизистая конечность прикоснулась к застывшей пемзе - тут не было твёрдого камня, только непрочный "скрепляющий раствор". Речник ударил по нему всем телом. Что-то мерцающее вырвалось навстречу и закружилось под сводами пещеры.

"Да"анчи?! Тьфу ты, мерзость..." - Речник с изумлением глядел на рой кровавых личинок, удирающий из пролома и тут же ускользающий прочь из холма. Из нового пролома струился багряный свет и шёл жар. Фрисс доломал хрупкую стенку и увидел глыбу мутного стекла. Внутри неё слабо светилась чёрная с багряными прожилками кей-руда, а рядом с рудой вспыхивал тревожной зеленью серо-прозрачный сингит. "Ну вот! И здесь нарвался на облучение..." - Фрисс с ненавистью посмотрел на ирренциевую руду. "Это что, южная стена холма? Тут оно лежало..."

Его ложноножки сомкнулись на куске стекла, и глыба утонула в вязком теле. Она была очень горячей, и Фрисс оттолкнул её, подняв на вытянутых щупальцах. Саламандры всё ещё спали, и проползающий меж ними Речник старался не задеть их. Но даже во сне ящерицы медленно разворачивались головой к теплу.

"Они ползут туда, где жарко..." - Фрисс хлопнул бы себя по лбу, но не нашёл ни лба, ни ладони. "И если указать им дорогу вниз..."

Он хотел бросить глыбу на пол, но не рассчитал - она свалилась на него. Слизистый сгусток шарахнулся во все стороны одновременно, растекаясь по спящим Саламандрам. Прикосновение десятков лап обожгло холодом - ящерицы проснулись и заметались по пещере, наступая на чужака. Он собрал тело в один комок и оттолкнулся всем, что прикасалось к земле - и белесая лента повисла на мгновение над ящерицами, быстро втягиваясь в трещину, ведущую наверх.

То, что было Фриссом, шмякнулось в руки Некроманта. Маг даже не поморщился, когда белесая слизь облепила его с ног до головы, как огромный кокон. Костяной голем поспешно плыл к твёрдой земле, грязь бурлила и клокотала. Головной холм дрожал и гудел, а потом грязевая волна вздыбилась вокруг него и захлестнула дорогу. Каменный купол быстро уходил в землю, и вслед за ним закапывались остальные холмы. Фрисс глядел на них через плечо Некроманта, подняв глаза на длинных стебельках и стараясь на себя не смотреть.

- Они уходят домой, - Некромант улыбался. - Ты умеешь договариваться, Фрисс. Что ты узнал там, внутри?

Речник вспомнил, что его тело сейчас намотано на плечи мага, и торопливо сполз на спину голема. Прыгнувший туда же Алсаг обнюхивал вязкий ком и даже пытался лизнуть.

- Ничего хорошего, Нецис, - сказал Речник. - Скажи, я точно к утру стану прежним?..

...Фрисс навьючивал тюки на Гелина. Их стало гораздо больше за последние дни. Путники запаслись едой и водой, кормом для Алсага и спальными коконами для себя... В самом ценном тюке лежали отрезы тальхумового полотна, белого и крашеного.

- Ткань холодная и непрочная, - предупредил Некромант.

- Будто у нас лучше, - отмахнулся Фрисс и проверил сумку. Металла в ней оставалось всё меньше, зато красильных порошков и пряностей хватило бы на весь Фейр. И Речник уже думал, сколько он оставит себе, а сколько - раздарит.

- Нецис, а ты дневник ведёшь? - спросил Фрисс, перебирая листья Улдаса. Он не думал, что когда-нибудь сам приедет туда, где растёт это дерево, и где сшивают из его листьев тетради, но теперь в его дневнике прибавилось листов.

Маг вздрогнул.

- К чему ты спрашиваешь?

- Тут листья Улдаса, возьми для записей, сколько надо, - сказал Речник. - Ты же Некромант, будешь записывать новые заклятия...

Нецис неуверенно усмехнулся.

- Двух листьев хватит. Поберёг бы деньги для друзей и родни...

- А ты кто? - удивился Речник. - Бери. Как тебе колбы, пригодные? Это стекло с Великой Реки, пришлось поискать его в Ритчи...

- Целая лаборатория, - усмехнулся маг, перебирая колбы и плошки. - Даже жалко, что я так плох в алхимии...

- Да кто же тогда хорош?! - Речник пожал плечами и на всякий случай пощупал руку - не потекла ли снова слизью. - А то зелье, что ты искал, нашлось?

- Да, держи, - Нецис высыпал в его ладонь три маленьких свёртка. - Порошок Ичока. Несколько крупиц в воду, и жажда отступит на сутки. А после одного свёртка можно неделю не есть, не спать и не останавливаться. Конечно, лучше, если до этого не дойдёт... потом ещё неделю тело не собрать, и голова мутная, но кто знает, как быстро нам придётся бежать...

- И это делают из... из кун? Из семян Кууси? - недоверчиво спросил Речник. Маг кивнул.

- Кууси много где растёт, но Ичоку делают только здесь, в Ритчи. Местный рецепт... Мне о нём рассказал Алсек, у него здесь родня.

- Что же мы к ним не зашли? - удивился Фрисс.

- Чем дальше мы от Айгената, тем спокойнее путь, - поморщился Некромант. - Мало тебе приключений?

- Сдаётся мне, что от Аойгена не спрячешься, - задумчиво отозвался Фрисс. - Он от нас ни на шаг не отходит... Не нравится мне то, что творится в Кецани. Я уже такое видел - однажды в Хессе... Как по-твоему, Ангахар властен над Саламандрами?

- Над ними - нет, но вот что в холме делали да"анчи... - маг пожал плечами. - Мне тоже не нравится. Такая тряска не к добру...

Глава 21. Айятуна

- Смотри! Мегины в бубенцах! - Фрисс ткнул пальцем в небо. Гигантские летучие мыши летели клином на восток, и стеклянные бубенцы, привязанные к их ошейникам, звенели на ветру. Седоки в ярких праздничных накидках, закинув за спину магические жезлы, смотрели на странных путников с любопытством и без угрозы. Замыкающий помахал им рукой. Фрисс помахал в ответ и перевёл взгляд на вереницу анкехьо. Бесконечный караван ящеров, увешанных пёстрыми кистями и погремушками, бежал резво, невзирая на нелёгкую поклажу и множество седоков. Следом за ящерами по обочине мчались, едва касаясь земли, крылатые кошки-йиннэн, белые и золотистые.

- Сегодня, как мне помнится, пятое Иттау? - ненадолго задумался Нецис. - Города готовятся к великому дню...

- Праздник Крыс! - усмехнулся Речник. - Где я только его ни встречал...

Он вздохнул. Уже пятый год не получалось встретить Праздник Крыс как положено - в Фейре, со знакомыми жителями, с Кессой... где-то сейчас Кесса, отпустили её в Фейр на гуляния, или она осталась в золотом городе? Главное, что в этом году её не услали ни на какое задание, и никакая тварь не пытается заколдовать её или покалечить! Фрисс ещё вернётся на Реку, тогда они и расскажут друг другу, кто как прожил это лето. А пока впереди чужой город, Айятуна, закованная в золотую броню, и кто знает, рады ли там гостям...

- В эти дни в стране Кеснек раздают еду на улицах, - задумчиво сказал Некромант. - В основном печёные листья Нушти. А в праздничную ночь поят всех разбавленным ицином.

- А как в Айятуне встречают пришлых Некромантов? - спросил Речник. - Пустят нас в город, или опять остановимся в застенье?

- Сколько себя помню, в Айятуне всегда было спокойно, - пожал плечами колдун. - Гелин, идём дальше, пока дорогу не заняло стадо куманов...

Речник смотрел вниз, под лапы демона, видел гладкие плиты мостовой и маленькие столбики вдоль обочины - на них установлены были кристаллы церитового стекла, в ночной мгле освещающие путь. Вдоль дороги зеленели жёстколистные папоротники, Улдас склонял ветви над путниками, даря им прохладу. С юга на север тянулись каналы, и, заглянув под очередной мост, Фрисс увидел утиную стаю. Дикие фамсы реяли в воздухе, а совсем низко над полем висели большие раздувшиеся канзисы. Медузы-переростки отжили свой срок, теперь они готовились упасть и растечься слизью. Уборщики, оседлавшие тощих куманов, сталкивали полудохлых медуз с дороги и вылавливали из каналов.

- Я видел ступенчатые храмы в городах Ти-Нау, - задумался вдруг Речник. - Скажи, они никого не приносят в жертву в эти дни?

- Не в Айятуне, - покачал головой Нецис. - Знаю, что тут сжигают плоды, колосья и пряности... может, закалывают кумана, а потом раздают мясо чужеземцам. Здесь в этот день прославляют Хелана Молнию, а он был бы против убийства разумных...

- Хелана?! Илирика, героя древности?! - изумился Речник.

- Да, это его день, - кивнул маг. - Хелан отвёл когда-то от народа Ти-Нау гнев богов, с тех пор его тут почитают. Ты, как изыскатель, должен бы его уважать...

- Какой из меня изыскатель... - отмахнулся Фрисс. - А Илирик был великим героем, и Ти-Нау поступают правильно. Можешь указать мне, какой храм ему посвящён?..

Очередной караван ящеров загородил всю дорогу. Они волокли огромные стволы Чилонка, груды листьев, ящики колючих листьев Нушти и - неизвестно для чего - бочонки с дохлыми медузами. Какая-то заминка случилась у ворот, и стража никак не могла пропустить эту кавалькаду. Гелин переминался с лапы на лапу, свесив язык набок. Дело шло к вечеру, солнце не пряталось за облачком ни на секунду с самого утра, и земля дымилась и трескалась под свирепыми лучами. Фрисс, попробовавший на себе действие Ичоки, глядел на серебряное небо без страха, дышал легко, но прохладу Реки всё равно вспоминал с тоской. Купальни купальнями, но так давно он не плавал в настоящей реке...

- Мирр вам! - поприветствовал путников кто-то с обочины. К Гелину, уворачиваясь от шипов анкехьо и свисающих отовсюду листьев тростника, пробирался Ти-Нау, а за ним следовал белый кот-йиннэн. Ти-Нау, судя по рыжей броне, был из местного войска. Фрисс тут же насторожился, Нецис пригнулся к седлу.

- И вам мир, стражи Айятуны, - кивнул Речник. - Нет ли в городе запасных ворот? В этом караване, верно, сейчас пересчитывают всех медуз в бочонках, и пока не пересчитают, мы до города не доберёмся...

Стражник хмыкнул.

- Не так всё плохо, путники, скоро вы войдёте в Айятуну. Постоялые дворы нынче переполнены, все стекаются в город перед Ночью Хелана. И вы приехали сюда на праздник?

- Верно, - согласился Фрисс. - Мы слышали, что празднуют в Айятуне весело, и что гостям тут рады.

- Нушти! Кому листья Нушти? Тёплые, только что из печи! - закричала торговка с другой обочины. - А кому Меланчин? Сочный молодой Меланчин, ни капли горечи! Кому Меланчин с пряностями? Кому жареных микрин? Всего один медный ча за связку микрин!

Алсаг шумно выдохнул и сунул нос в тюки с припасами. Нецис спешился ненадолго и вернулся с толстым листом Нушти.

- Фрисс, ешь. Это обычай, - Некромант оторвал кусочек и с явной неохотой прожевал его.

- Чужестранцы, вы похожи на людей с необычными дарами, - заметил стражник с обочины. - Мы ищем сейчас таких. Тем, кто устраивает разные штуки для увеселения в Ночь Хелана, платят немало. Сам наместник, благородный Синчи Мениа, нанимает людей для праздника...

Фрисс и Нецис переглянулись и дружно пожали плечами.

- Наши дары мало кому принесут веселье, - хмуро сказал Некромант, указывая на свои чёрные одежды и меч за спиной Речника. - Пусть почтенному наместнику сопутствует удача в поисках...

Анкехьо зашевелились - караванщики наконец договорились со стражей, и вереница ящеров трусцой пробежала под позолоченой аркой ворот. Золотые пластины на наклонной стене сияли ярче солнца, Фрисс глянул на них - и тут же отвёл взгляд. Воины Вегмийи в жёлтой броне мельком осмотрели Гелина и его седоков и указали на ворота. Путь был свободен, но Речник медлил.

- Стражи Айятуны! Где здесь нанимают людей для праздника? - громко спросил он. Нецис поперхнулся, Алсаг насторожил уши.

- Прямо и прямо, до храма Згена. Дверь под лестницей. Ищи Зорану. Вперёд, странники, ворота не для вас одних! - воин Вегмийи поднял посох, подавая знак погонщикам куманов - они уже дышали Фриссу в затылок.

- Фрисс, ты чего? - в глазах Некроманта плескалась ледяная зелень. Речник вовремя отдёрнул руку - хватка ледяных пальцев мага была очень неприятной...

- До сих пор нас искали для того, чтобы убить - или чтобы подрядить на убийство, - прошептал Фрисс, оглядываясь по сторонам. - В кои-то веки - задание, никому не причиняющее вреда... Присмотри за Гелином, Нецис. Весёлого вам праздника!

- Постой, - Некромант всё-таки цапнул Речника за руку и втянул обратно в седло. - Город велик, ни к чему топтать ноги. Расстанемся у храма. Как найду ночлег, дам тебе знать.

На храмовой площади было пёстро и многолюдно. Крылатые кошки носились туда-сюда прямо по плечам людей и спинам ящеров, анкехьо возмущённо фыркали и махали хвостами. То один, то другой маленький караван с грузом стеблей и листьев Чилонка отправлялся к окраинам. С Гелином чуть не столкнулся анкехьо, нагруженный маленькими полосатыми бочонками.

- Ицин, - прошептал Некромант, кивнув на них. - Город готовится...

- Илриэйя та-Сарк?! - изумлённо воскликнул кто-то из толпы. Нецис вздрогнул. К демону, перелезая через ящеров, перегородивших дорогу, пробирался рослый длинноволосый иларс в чёрной мантии.

- Ксатот ил т"инх! - сказал Нецис, встретившись с ним взглядом. Молодой колдун расплылся в улыбке и забрался на спину анкехьо.

- Ты из Нэйна? - жадно спросил горожанин, не сводя глаз с Нециса. Тот покосился на Речника и нехотя кивнул.

- Хорошо, что ты прибыл! Фальк Майта ищет, кто бы поднял ему хорошую нежить! Нас тут двое, но мы... - маг уставился в землю. - Мы ещё не постигли всех тайн Лар-Илри, скажем так.

- Это поправимо, - усмехнулся Нецис. - Зачем нужна нежить?..

...Фрисс и Алсаг стояли перед ярко-рыжей кимеей, увешанной свитками. Один свиток сейчас был у неё в руках. Крылатые кошки слонялись вокруг, присматриваясь к Алсагу, он делал вид, что никого не замечает.

- Водяной маг! Очень хорошо, и очень кстати, - несколько раз подряд кивнула кимея. - Водяные шары и колдовские фонтаны украсят город и смягчат жару. Вы пойдёте с теми, кто ставит шатры и навесы, они покажут вам все источники Айятуны, все перекрёстки. Я тоже пойду с вами... А! Фальк Майта! Как идёт подготовка?

Ти-Нау в длинной чёрной набедренной повязке - больше на нём ничего не было - остановился и покачал головой.

- Полно дел, Зорана. Зато нашёлся толковый Некромант, и нежить у нас будет - наилучшая!

- Хвала богам! Но смотри, никакой опасности быть не должно...

- Знаю, - бесстрастно кивнул Фальк Майта и скрылся в коридоре под лестницей.

- Зорана! - закричал кто-то с другого края площади. - А-аай! Да что вы, взбесились?!

Жуткие вопли заглушили его крик, все обернулись, кимея всплеснула руками и юркнула в толпу, Фрисс кинулся следом. Посреди улицы катался огромный клубок дерущихся котов - йиннэн сцепились не на жизнь, а на смерть, по мостовой валялись клочья шерсти, и Речник увидел пятна крови.

- Мррря?! - Алсаг сел на обочину. Глаза у него были огромные и совершенно круглые. Фрисс бы тоже остолбенел от изумления - никто и никогда не слышал, чтобы йиннэн дрались между собой! - но были дела поважнее.

- Ал-лийн! - заорал он, вскидывая руку. Водяной шар размером с ящера-анкехьо рухнул на кошачий клубок, и дерущиеся бросились врассыпную. Вопли затихли. Десятеро крылатых котов в недоумении глазели друг на друга и на окружающих, потом принялись мыться и зализывать раны.

- Что вы делили? - спокойно спросила кимея. Йиннэн переглянулись. Похоже, ответ им был неведом.

- Никогда такого не видела, - покачала головой женщина Ти-Нау, оглянувшись на Речника. - В них как демоны вселились!

- Мррря?! - наклонил голову Алсаг.

Коты в переулке собрались в кружок и тёрлись друг о друга боками в знак примирения. Фрисс пожал плечами и огляделся в поисках кимеи. Она выскользнула из-за чьей-то спины. Вид у неё был озадаченный.

- Страшное дело, - сказала она и поёжилась. - Никак не привыкну к местным порядкам. Только что рвали друг друга, а теперь говорят, что сами того не хотели. Что за дурман?! Хорошо, ты разнял их! Может, поставить тебя стражем в Вегмийю до конца праздников? Тут таких стычек будет немало...

...Водяной шар отделился от поверхности пруда и медленно поплыл за Речником. Под большим навесом он остановился, зависнув между жердью, к которой был прикручен светильник-церит, и краем помоста. Водяная линза вытянулась и выгнулась, вбирая неяркое сияние церита и зажигаясь изнутри серебристым светом. Кимея с довольным видом потёрла руки.

- Ты не устал, волшебник? На сегодня можем закончить. Осталось ещё два источника, но к ним редко приходят...

- Доведём дело до конца, - отозвался Речник, украдкой утирая испарину. Магия измотала его. Это было девятое или десятое заклинание по счёту, и до обеда он много колдовал, и выспаться в полдень ему толком не удалось. Он положил на язык несколько крупиц Ичоки и коснулся глади пруда, а потом резко отдёрнул руку. Вода взметнулась за ним, волны заплясали, выгибая гребни и выстраиваясь кольцом.

- Вспомни меня, Река-Праматерь, - прошептал Фрисс. - Отрази меня в чистой воде - там, где Кесса встретит великий день...

Резкий ветер ударил в спину, замутил пруд и взметнул обрывки травы. Огромный Изумрудный Дракон заходил на посадку, вытянув лапы, его широченные крылья чиркнули по крышам, и он снова взлетел. Улочка была слишком узка... С земли уже кричали, указывая на плоскую крышу с ведущей вниз лестницей. Дракон вёз стеклянные короба, из которых вырывалось пламя. Зорана ждала их, выписывая круги у огромного каменного гнезда на перекрёстке - прилетели Саламандры, там собирались поселить их. Дракон раздражённо рыкнул и взлетел чуть повыше, а потом вытянул крылья и пошёл вниз.

Фрисс успел отпрыгнуть. Он сбил с ног кого-то из рабочих, прокатился по плитам мостовой, царапая броню, и врезался в стену так, что искры полетели из глаз. За спиной взметнулась волна, заливая улицу, а потом взревело пламя.

- Мрррря?! - судя по голосу, Алсаг был удивлён и возмущён до крайности. Вопил он откуда-то сверху.

- Что за... - начал было житель, уроненный Речником, но тут же замолчал и уставился на что-то за его спиной. Повисла тишина.

Фрисс повернулся, потирая макушку, и увидел голову дракона, торчащую из переполненного пруда, жалкие остатки догорающего шатра, пятна сажи на стенах и потрясённых жителей, столпившихся вокруг. На берегу отряхивались Саламандры - красные погасли и свирепо шипели, чёрные молча сохли на солнце. У залитого водой гнезда стояла мокрая Зорана и пыталась найти какие-нибудь слова.

- Йигаэль, ты живой? - спросила она наконец, обращаясь к дракону. Он пытался притвориться крошечным и незаметно вылезти из пруда, и на вопрос стыдливо опустил голову.

- Я...э... я садился, и тут... я не знаю, что на меня нашло, - пророкотал он. Жители переглянулись.

- Вылезай, так и заболеть недолго, - махнула рукой кимея. - Но огнём-то зачем плеваться?!

- Вперрвые вижу, чтобы дрракон так плохо прриземлялся, - муркнул с крыши Алсаг. Фрисс поспешно встал между ним и Изумрудным, но тот выбирался из воды и как будто ничего не слышал.

- Йигаэль летает лучше всех, - пробормотал ушибленный житель, потирая плечо. Фрисс помог ему подняться.

- Он никогда так не падал? - спросил Речник вполголоса.

- Он - повелитель ветра, великий воин, может мышь поймать на лету, - покачал головой житель. - Что с ним сегодня? Не иначе, морок...

- Ну, хорошо, что все живы, - протянул Фрисс и пошёл к гнезду, превратившемуся в чашу для водопоя. Не ведром же вычёрпывать воду в городе магов...

...Плоскую крышу, устеленную циновками, даже не прикрыли навесом - всё равно днём тут никого не было, а ближайший ночной дождь должен был пройти через полгода, не раньше. В углу, отведённом для странных чужеземцев, крепко спали демоны - Алсаг свернулся в клубок под боком у Гелина. Некромант ещё не вернулся, но Фрисс его и не ждал. У мага ночная работа...

В небе перекликались ночные стражи. Откуда-то из темноты им ответил Изумрудный Дракон. Поодаль, за домом, тренировались Маги Огня - на крышах дрожали сполохи колдовского пламени. Речник натянул плащ на голову и закрыл глаза. Он потратил сегодня много сил, даже слишком много, и странно, что ни разу не потерял сознание. Теперь надо выспаться. День будет долгим и интересным...

Он уже видел смутные очертания прибрежных тростников и маленькие волны, набегающие на узкую полоску песка. Из дремоты его выдернул испуганный кошачий вопль.

На второй крик Фрисс поднялся и подобрал перевязь с мечами. Ему было не по себе. Творилось что-то неладное... Он оглянулся на броню, придавленную хвостом Гелина, но раздался третий вопль, полный ужаса, и Речник мягко спрыгнул вниз, не тратя времени на поиски лестниц.

Куда подевалась ночная стража?! Где-то в переулках кого-то из йиннэн резали на части, крики должны были полгорода перебудить... но в небе никого не было, и на улицах тоже, Фрисс один бежал по каменному лабиринту. Он хотел постучать по стене, позвать на помощь, но понял: если на такой отчаянный вой ещё не сбежалась вся округа, от стука они точно не проснутся.

- Хаэ-э-эй! - заорал Речник во весь голос. Отчаянный вопль был ему ответом. Что-то сверкало за поворотом, багряные отсветы вырывались оттуда, затапливая мостовую. Фрисс влетел в переулок и тут же попятился назад. "Скафандр бы..." - пронеслось в голове.

Бессчётное множество огненных сгустков, как громадный пылающий рой, вилось в воздухе, медленно сливаясь в один огромный шар. Стаи огней проносились над крышами, сворачивая в неприметный переулок, они затянули всё небо золотисто-багряной сетью. Шар пульсировал, взрываясь фонтанами огня и выплёскивая потоки новых сгустков, и неумолимо рос, распухал, и Фриссу казалось - там, где огненная сфера касается мостовой, камень плавится и течёт. Сухой жар бил в лицо, с каждым мгновением терпеть его было труднее.

Что-то с воплем метнулось под огненной сетью, у самой стены, и Речник очнулся от наваждения. Пылающие сгустки облепили крылатого кота, поймав его в ловушку. Зачем он им, Фрисс выяснять не стал.

- Ал-лийн!

Речник пошатнулся и еле устоял на ногах. Маленький водяной шар взорвался у стены, забрызгав огненную стаю и тут же обратившись в пар. Фрисс прыгнул следом, на ощупь схватил за крыло кота и метнулся обратно. Удержать не удалось - йиннэн уже сам мчался прочь, не разбирая дороги. Раскалённый рой угрожающе загудел и выплюнул ещё фонтан мелких сгустков. Речник отмахнулся, одной рукой закрывая лицо. Что-то мохнатое задёргалось в кулаке, Фрисс глянул - и помянул тёмных богов.

- Да"анчи?!

Здесь были тысячи кровавых личинок, и теперь они не просто светились красным. Огонь окутывал каждую из них, и они стремились сбиться в плотный рой, чтобы гореть ещё жарче. Фрисс попятился, досадуя про себя, что драконы куда-то запропастились. Сюда бы озеро воды!

"Хвала богам, камень не горит..." - думал Речник, глядя на оплавленные стены. Нет, ему не мерещится... кладка и впрямь размягчается, вон, личинки оставляют на ней вмятины... Фрисс прикрыл глаза и сжал кулаки. Сейчас бы немного энергии, как раз на два заклинания, а потом можно и в обморок...

В лицо дохнуло холодом и вонью гнилого мяса. Что-то бесшумно спрыгнуло с крыши, встало между личинками и Речником, и взгляд мерцающих зелёных глаз прожёг Фрисса насквозь.

- Прочь! - сухим песком прошелестел безжизненный голос. По плечам умертвия стекал мрак, только проступали сквозь него шипы костяной брони да горели зеленью глаза. Нежить подняла руку, холод стал нестерпимым. Речник стиснул зубы.

- Уходи в курган, мертвяк, - процедил он, вырывая мечи из ножен. - Тут город живых!

Ноги подкашивались - холод и страх окружили умертвие невидимой бронёй, но Фрисс рванулся - и подступил вплотную. Пустой взгляд остановился на нём.

- А-ай-и-и, хьо-о-о! - взвыла нежить, занося костлявую руку для удара, но Фрисс ударил первым. Он ждал, что мечи разлетятся в пыль, а в крови вскипит Квайя, и он умрёт на месте...

Умертвие схватилось за плечо. Кровь стекала по клинку, мерцая зеленью. Меч сверкнул алым - и почернел. Нежить прерывисто вздохнула. Мрак рассеивался, сквозь кокон теней проступали черты живого лица...

- Фрисс! - услышал Речник уже в полёте. Мнимое "умертвие" отшвырнуло его прочь от огненного шара и вместе с ним покатилось по мостовой. Фрисс успел увидеть растерянное лицо Некроманта, прежде чем пламя ударило в глаза, и волна нестерпимого жара накрыла его с головой. Огромный рой огненных личинок, изрыгая пламя, уходил в небо. Что-то вылетало из него, но что, Речник уже не видел. Глаза жгло, всё вокруг плавало в тумане. Ледяная рука до боли впилась в плечо Фрисса, он рассеянно подумал, что нежить теперь сожрёт его.

Кто-то захохотал в пустом переулке, и такое злорадство было в этом смехе, что Фрисс рывком поднялся на ноги и взглянул в светящиеся глаза. Что-то большое и белесое, вроде летучей мыши с драными крыльями, парило над соседним домом. Оно ухмыльнулось, показав острые зубы, и захохотало вновь, но смех его оборвался в одно мгновение и сменился возгласом боли. Его лицо вспыхнуло зелёным пламенем, а потом вздулось и почернело, тварь с воем схватилась за глаза и рухнула в переулок. Что-то белое взлетело оттуда через долю мгновения и тут же сгинуло. Фрисс обернулся и охнул.

Нецис стоял у стены, держась за плечо, и кровь чернела на его пальцах. Он тихо шипел сквозь зубы и пытался выпрямиться. Речник подхватил его, с ужасом глядя на рану. Рука мага была рассечена до кости.

- Нецис, как же так... Сейчас я уйму кровь, - бормотал Фрисс, пытаясь откромсать кусок плаща, но руки не слушались, а меч стал тупым, как палка.

- Не порть вещи, - еле слышно отозвался Некромант. - Отсюда не виден Ургул. На крышу бы...

- Держись за меня, - сказал Фрисс, высматривая лестницу. Края раны под пальцами чародея шевелились и странно хлюпали, как будто плоть срасталась и расходилась вновь.

- Как ты здесь оказался? - тихо спросил маг, опираясь на плечо Речника. - Я хотел увести тебя... да"анчи во время роения очень опасны...

- Они напали на кота, я выручил его, - пробормотал Фрисс. - А потом я увидел умертвие и...

- И ты вступил с ним в бой, - Некромант резко выдохнул, как будто издал смешок или всхлипнул. - Атарганаск знал, кому морочить голову. Мерзкая тварь...

- Это он смеялся? - нахмурился Речник. - Снова он? Он хотел, чтобы мы убили друг друга?

- Это в духе ца"анов, - кивнул Нецис и с трудом разогнулся. Они стояли на крыше невысокого дома, и её проснувшиеся обитатели смотрели на них с изумлением. Маг смотрел на небо - туда, где мерцал багровый Ургул, звезда Некромантов.

- Эйат Ургул, - прошептал он, поднимая раненую руку. Кровь уже не текла, сквозь прореху в рукаве Фрисс видел, как сходятся края раны и тут же слипаются намертво.

- Дрянной ца"ан считает, что это забавно, - скрипнул зубами Некромант. - Совсем потерял осторожность... а может, думал, что ты вконец заморочен.

- Куда Вайнег забрал стражу?! - Фрисс сердито смотрел на небо. - Надо выловить эту тварь, пока она кого-нибудь не сожрала...

- Атарганаск уже сгинул, - покачал головой маг. - Я не чую его в городе. Удрал - и это печально.

Он с сожалением поглядел на разорванный рукав. Рана уже закрылась, Нецис пощупал её и кивнул.

- Хорошо, что это случилось ночью. Плохо, что мороком зацепило и меня. Весь праздник теперь насмарку. Терпеть не могу ца"анов...

...Четверо воинов разом опустили копья и тут же взметнули их, и золотистый свет прокатился по древкам. Острия с хрустом вошли в пустые глазницы, и костяной паук, объятый жёлтым пламенем, рассыпался на части. Жители радостно завопили, йиннэн захлопали крыльями и полезли на помост. Воины поклонились и тут же скрылись за спиной менна в золочёной броне. Менн привстал на хвосте, как бы озирая помост торжествующим взглядом.

"Битва Хелана и Далэга", представление, которое показывали на Праздник Крыс со времён властителя Гвайны, подошло к концу. Далэг был повержен, и его воины сейчас старательно притворялись мёртвыми - кроме нежити, уничтоженной взаправду. Фрисс радостно завопил вместе со всеми, но тут же оглянулся - куда пропал Нецис? Ему, наверное, неприятно смотреть, как уничтожают големов, которых он создал...

- Фрисс, съешь меланчин, - Некромант подошёл неслышно. - Вот тебе к нему лепёшка. Вкусно, но смотри - внутри целая ягода камти, можно рот обжечь.

- Спасибо, - кивнул Речник. - А ты что же, не смотрел представление?

- Смотрел, конечно, - взгляд Нециса был непроницаем. - Хелан победил и развеял тьму над нашим многострадальным миром... Когда-нибудь я расскажу в Нэйне, как поднимал нежить по личной просьбе наместника Айятуны. И никто не поверит...

...Призрачные фонарики - высушенные шкурки канзис с приклеенными к ним магическими огоньками - медленно плыли над рекой, покорные ветру, и таяли в вышине, превращаясь в звёзды. Над северной окраиной полыхал небосвод - крылатая стража играла в мяч под облаками, перебрасываясь огненным шаром, и драконы выдыхали огонь, стремясь поразить его, а маги на летучих мышах гнали шар дальше по небу, прочь от драконьих пастей. Где-то в той стороне сгинул Нецис, прихватив с собой Гелина, превращённого в нетопыря. Маг после пары чашек ицина стал благодушен и мечтателен, и Фрисс не удивился бы, увидев его играющим в мяч с драконами.

- Фррисс! - Алсаг, уставший от маскировки, распустил веер на хвосте и говорил во весь голос. - Ты отпустил фонаррик? Чего ты пожелал?

- Мира для Реки, - устало откликнулся Речник. От Алсага пахло выпивкой - кто-то угостил кота ицином, когда Фрисс отвернулся.

Кипящей вокруг толпе не было дела до говорящих котов - в ней мелькали и более странные существа. Возможно, Фриссу померещилось, и на том краю площади, выстроившись в кружок, танцевали вовсе не скелеты, а в кружке, воздев руки, напевало что-то заунывное вовсе не умертвие... но Речник уже не удивлялся никому. Он огляделся - никто не замечал его... внизу, под базальтовыми плитами набережной, плескалась чёрная вода, отражая городские огни. Вода и вода, до самого горизонта... другой берег таял во тьме. Здесь, в Айятуне, Река Симту разлилась широко, и даже летняя засуха ненамного её уменьшила.

- Последи за бронёй, Алсаг, - попросил Фрисс, выбираясь из доспехов. Чёрные волны поглотили его с головой, вода была тёплая от поверхности до дна, и потоки подхватили Речника и понесли его. Что-то жёсткое хлестнуло его по ноге, Речной Дракон скользнул мимо, заглянув чужеземцу в глаза. Фрисс усмехнулся и ухватил водяного змея за шипы на загривке. Вода вокруг вспенилась, упруго ударила в грудь. Речник летел, рассекая потоки, и на душе у него было легко.

"Отрази меня, Река Симту, - подумал он, прежде чем нырнуть к песчаному дну. - Передай от меня привет..."

Глава 22. Мертагул

Солнце палило нещадно. Даже костяные борта тхэйги, холодные от струящейся под ними Квайи, заметно нагрелись, а серые перепонки крыльев стали такими горячими, что Кесса окружила их водяным туманом - а ну как вспыхнут?!

Снизу тысячами маленьких солнц желтели цветы Золотой Чаши, пламенели свечи-соцветия Орлиса, тянулись к облакам толстые стебли Униви, пряный запах источали тёмно-зелёные заросли Усатки. Среди травяных дебрей дымились костры кочевников и сборщиков пряностей, Кесса видела пёстрые пятна шатров и яркие панцири пасущихся Двухвосток, и чем дальше, тем их становилось больше. Над степью перекликались крылатые кошки, топотали и ревели бесчисленные стада, грохотали сигнальные барабаны. Вся равнина как будто шевелилась, всё живое тянулось к востоку.

- Куда это они? - удивлялась вполголоса Речница, выглядывая из-под полога. Навес, растянутый на костяных подпорках, повис неровно, трепыхался и хлопал на ветру, но в одиночку Кесса не могла поставить его правильно. От спутника же её проку никакого не было.

- Аррах! Всюду знорки, куда ни глянь, - фиолетовый комок пуха плюнул огнём и из тени полога перебрался на шип, выступающий из борта, на самый солнцепёк. Речница осторожно высунула руку и быстро втянула обратно - ей померещилось, что ещё немного - и на коже вздуются пузыри.

"Свирепое солнце Кецани! Небесный огонь, не знающий пощады..." - Кесса поёжилась и с тоской окинула взглядом степь. Может, попадётся на глаза овраг с родником или какой-нибудь ручей...

Странный запах долетел до Речницы, резкий, обжигающий и очень знакомый. Она вздрогнула, приглядываясь к травяному лесу, и увидела куст мерфины. Он был не один - десятки кустов выстроились рядами, потеснив Высокую Траву. Жгучие облака испарений висели в воздухе. Кесса вцепилась в медальон, прикрыв глаза от нахлынувших воспоминаний. Нэйн! Страна Некромантов, поросшая и пропахшая мерфиной, благовонные масла, въевшиеся в кожу, легионы мертвецов, чьё зловоние мерфина должна была забить... Речница даже огляделась - не мелькнут ли внизу костяные панцири големов, пожелтевшие черепа скелетов, чёрные мантии Некромантов-предводителей... С трудом она вспомнила о втором назначении мерфины - гасить собой пламя. Стены пахучих кустов, вероятно, останавливали огонь, идущий из степи... или в степь. Ветер налетел с востока, и Кесса почуяла ещё один запах, от которого холодок полз по коже. Пахло Шигнавом, земляным маслом для погребальных костров. Речница крепче сжала пальцы на холодном медальоне, собирая мысли в кучу. Шигнав и мерфина... Значит, Мертагул уже недалеко. Там это масло черпают из-под земли, и чем же ещё там может пахнуть...

- Город близко, - сказала Кесса Эррингору. - Сейчас долетим, и я отнесу тебя в храм Кеоса. Там тебе непременно помогут!

- Фррх, - зверёк даже не обернулся.

Корабль поднялся немного повыше, туда, где густой запах мерфины немного рассеивался, и глаза летунов переставали слезиться. За стеной несгорающих кустов снова поднялись пряные травы, а за ними началась голая плешь. Тут вырубили всё до травинки, только жёсткие сухие стебли торчали столбами, а вокруг них суетились рыжеволосые люди, натягивали верёвки и поднимали над степью бесчисленные навесы. Кесса видела, осторожно выглядывая из-за борта, как устраивали из больших камней места для костров, прятали в тени бочонки и развешивали полосы вяленого мяса.

- У всех волосы, как пламя, - прошептала Речница. Рыжих на Реке было немного, тем более там не встречались красноволосые, и Кесса заподозрила, что местные чем-то выкрасились. Много красного было и в их одежде, Речница даже видела алые мантии... может, Маги Огня выбрались из-за стен Мертагула?

- Смотри! Драконы! - воскликнула Кесса. Эррингор с гневным рыком взлетел вверх по опоре, поддерживающей навес, и скрылся из виду. Огромные силуэты в золотом сиянии мчались над степью, и по их крыльям как будто стекало пламя. Драконы летели к тхэйге.

- Хаэ-э-эй! - только и успела крикнуть Кесса. Корабль крутнулся в воздухе, бестолково хлопая крыльями. Драконы с двух сторон вцепились в борта, крылья тхэйги поднялись вертикально вверх, помедлили и покорно прижались к остову. Драконы задели полог, и он всё-таки оторвался и повис на одной опоре, трепеща под ветром их крыльев, как знамя. Кесса смахнула с лица волосы и встретилась взглядом с двумя парами огненных глаз.

Нет, кажется, глаз было больше - по одному на каждой чешуйке, и все искрились и подмигивали с разных сторон. Корабль жалобно захрустел - драконьи лапы были слишком грубыми для изящной тхэйги, любой из крылатых великанов легко унёс бы её в когтях, а двое могли бы легко разломать на части. Кесса похлопала по черепам на носу, успокаивая летучую нежить, и посмотрела на драконов.

- Что случилось? Почему вы схватили мой корабль и держите его?

Драконы смерили Кессу подозрительными взглядами, потом переглянулись между собой.

- Куда ты летишь, Некромант? - спросил один из них, и голос его был похож на громовые раскаты. Откуда-то сверху на плечо Кессы шмякнулся Эррингор, пыхтя и выдыхая дым.

- На восток, к Мертагулу, - ответила Речница с самым дружелюбным видом. - Я не Некромант, я мирный странник с Великой Реки.

- Слышал, что Великая Река разбила армию Некромантов, и совсем недавно, - пророкотал другой дракон. - Ты недавно вышла из плена? Если так, ты заблудилась - твоя страна севернее. Трудно тебе будет пересечь пустыню, если ты повернёшь в Нэйн от Мертагула.

- Я вовсе не из Нэйна, - помотала головой Кесса. - Я - Чёрная Речница, а это - мой корабль. Я ищу путь в страну Кеснек... и приют на несколько дней для меня, моего спутника и моего корабля. Говорят, в Мертагуле рады мирным странникам...

- Мирным - рады, - драконы снова переглянулись. - Значит, ты - Маг Воды? Это уже лучше. Приют вам будет - на весь священный праздник. Ты полетишь с нами к чародею Тиллону.

...Двор, мощённый разноцветным битым рилкаром, блестел, как стекло, страшновато было ступать на "оплавленную" мостовую - того и гляди, потечёт под ногами. Из огромных каменных гнёзд выглядывали окутанные пламенем Красные Саламандры и сердито шипели, поторапливая Двухвосток. Бронированные существа даже глазом не косили в сторону ящериц - спокойно стояли у колодца, пока земляные сиригны наполняли водой бочки, и не спеша брели дальше, к гнёздам, уже с грузом. Из открытого настежь каменного сарая на другом краю двора пахло копчёным мясом и пряностями. Дракон, черпающий воду из широкого колодца, шумно втягивал воздух и с удвоенной силой налегал на рычаги - ему не терпелось закончить работу. Гонги, сзывающие драконов Мертагула на ужин, ещё не прозвенели, но крылатые тени уже мелькали над двором, а по ограде бродили, не сводя мерцающих глаз с открытого сарая, Чёрные Саламандры. Колдовские ящерицы тоже жили здесь, наравне с драконами, как те, кто разжигает пламя, так и те, кто его тушит.

- Вода отменная, - сказал чародей Тиллон, зачерпнув немного из огромной бадьи, поднятой драконом. - Как думаешь, речная колдунья, долго ли продержится твоё заклятие?

- До зимы - наверняка, - ответила Кесса, присев на панцирь Двухвостки. Ноги её не держали.

- Хорошо, коли так, - покачал головой Тиллон. - В Мертагуле дрянная вода, сколько себя помню. Шигнав сочится из земли и всплывает во всех колодцах. Сколько ни чисти, всё равно вода портится. Хорошая работа, дочь Реки. Боги вовремя послали нам тебя, не хватало ещё перед священным днём отравить драконов плохой водой...

- Я слышала, что не так далеко, в Хэнгуле, живут чародейки - сёстры Элвейрин, - задумчиво сказала Кесса, растирая онемевшие пальцы. Очищающее колдовство было ей знакомо, но чистить такой огромный колодец... это целое озеро, зажатое в каменных кольцах!

- Слышали и мы, - понимающе кивнул Тиллон. Главный из драконьих магов Мертагула был сейчас одет по-простому, дорогую мантию с меховой оторочкой и высокую шапку оставил дома, но резное украшение из священного дерева Гьос - дракон, расправивший крылья - как обычно, золотилось на его груди. Взгляд Кессы то и дело возвращался к драгоценному медальону. Знак большой силы...

- Только их три месяца как нет в Хэнгуле, и никто не знает, когда они вернутся, - продолжил Тиллон, кивнув дракону - мол, можно черпать дальше. - Улетели на восток, в страну Кеснек... Что же, чистая вода нужна всем, золотом не напьёшься...

Кесса тихо охнула и тут же прикрыла рот ладонью. Три месяца назад... Стало быть, Речник Фрисс не застал их в Хэнгуле. А то бы давно вернулся... Где же он тогда? Поехал за ними вслед, в страну Кеснек?

- Сестёр Элвейрин знают все... но и ты неплохой маг, - сказал Тиллон, задумавшись о чём-то своём. - Даже очень неплохой. Драконий двор Мертагула хорошо бы заплатил тебе, если бы ты осталась. Мы служим Навмении, а она хорошо смотрит за нашим городом... ты получила бы дом при драконьем дворе, лучшую одежду и щедрое жалование. Всё лучше, чем мотаться по небу на груде костей с челюстями...

Кесса покосилась на дальний навес, под которым, накрепко привязанная десятью канатами, скучала тхэйга. Саламандры заглядывали туда с плохо скрываемым ужасом и тут же прятались в гнёздах, будто корабль мог за ними погнаться.

- Я откажусь, чародей Тиллон, - покачала головой Речница. - Я присягнула Королю Астанену и Великой Реке, и я не нарушу клятву. Могу лишь предложить ответно - у Короля Астанена есть драконий двор, но на всей Реке не найти хорошего драконьего мага. Если кто-нибудь из твоих служителей захочет наняться к Реке, он тоже получит дом, одежду, жалование вдвое выше моего и всеобщее уважение.

Драконий маг внимательно посмотрел на Речницу, потом - на колодец.

- Я подумаю, дочь Реки. А сейчас - время ужина. После еды мы вернёмся к работе... Я хотел бы, чтобы ты взглянула на купальный пруд. Его берег весь в масле, много пятен и на воде, драконам негде мыться.

Маги и земляные сиригны ели поодаль от гнёзд, в своём доме, в отдельной столовой, в узкие окна которой двор был виден, как на ладони. Еда мало отличалась от драконьей - тушёное мясо с острой приправой - в этот раз намешали белую вирчу - да отвар листьев Орлиса. Для драконов в питьё щедро сыпали яртис, проясняющий разум и гасящий ярость. Гневаться в Мертагуле не следовало, особенно существам, извергающим пламя. Испарения от провала, из которого жители черпали Шигнав, висели над городом незримым, но пахучим облаком, и Кесса уже слышала жуткие рассказы о том, как это облако умеет гореть и взрываться.

Эррингор сидел на столе рядом с миской Кессы и жадно поглощал мясо. Речница не жалела еды, но ей было не по себе - зверёк ел слишком много для такого мелкого существа.

- Это Эррингор, демон, потерявший облик? - спросил один из магов, перебросившись парой слов с Тиллоном. Кесса кивнула, глядя на него с надеждой. Маг смотрел на зверька сквозь колечко из пальцев и стремительно мрачнел, потом резко отодвинулся от стола и помотал головой.

- Нет, дочь Реки. Это не заслуживает помощи. Советую избавиться от него, и чем быстрее, тем лучше.

Эррингор сверкнул глазами, но промолчал, заткнув себе рот куском мяса. Кесса нахмурилась.

- Жестокие и непонятные слова, чародей...

- Не более жестокие, чем то, к чему ты проявила сострадание, - поморщился маг. - Последуй моему совету - и избежишь беды.

- Драконы считают его опасным, - вполголоса сказал Тиллон, кивнув Речнице. - А Саламандры боятся.

Кесса отвела взгляд. Под лапами мелкого демона столешница медленно обугливалась и отчётливо дымилась. Но трудно быть мирным, когда о тебе говорят такое...

Ночь была тихой - драконы спокойно спали, свернувшись в каменных гнёздах, под их крылья забились Красные и Чёрные Саламандры. Эррингор лежал на рилкаровом подоконнике и чуть не укусил Кессу, когда она протянула ему тряпицу-одеяло. Он вообще был не в духе с тех пор, как путники прибыли в Мертагул. Кажется, драконы нравились ему ещё меньше, чем он им.

Утром Кесса проснулась от резкого тревожащего запаха. Это он, видно, навеял ей на рассвете страшный сон о взрыве огромного небесного корабля. Судя по разукрашенной броне, корабль был очень древним, построенным сарматами, и горел он ярко, но очень тихо, бесшумно разбрасывая осколки. Весь он казался огромным погребальным костром, и Речница металась, пытаясь к нему пробиться, но невидимая вязкая жижа поглотила её и выкинула из сна в явь.

Корабля не было, но запах остался - густой, едкий запах Шигнава. Эррингор сидел у окна и тёр нос, внизу встревоженно ревели Двухвостки и били крыльями драконы. Кесса выглянула во двор и увидела, как Красные Саламандры забиваются поглубже в гнёзда, а Чёрные строятся в шеренгу и залезают на спину одному из драконов, одетому в войлочную броню. Дракон взлетел, унося живой груз куда-то к центру города, второй встал на его место, принимая на себя оставшихся ящериц.

- Эсен-ме! - один из сиригнов поднял взгляд и увидел Кессу, глазеющую из окна. - Знорк, надевай маску! Шигнав кипит!

Кесса растерянно огляделась. Что-то, завёрнутое в листья, лежало на полке у изголовья, Речница развернула свёрток и нашла маску, сплетённую из волоса Ифи. В волосяную сетку были зашиты какие-то листья. Речница завязала ремешки на затылке и сделала несколько вдохов. Запах Шигнава уже не резал ноздри, но ещё ощущался.

- Эррингор! - спохватилась Кесса. - Погоди, я найду тебе маску... закройся сначала тряпкой...

- Уйди, знорка, - оскалился зверёк. - Воздух как воздух. Повезёт ли увидеть, как городок взорвётся...

Снизу послышались голоса магов. Кесса, подобрав заплечную суму, выбралась в окно. Прыгать было невысоко - всего-то второй этаж.

- Так Гельвия не останется на праздник? Некстати всё это... Как без неё со скважиной разберёмся?!

- Да ну, ничего страшного со скважиной, небось, дракон неудачно чихнул. Саламандры потушат. Идём, пропустишь отлёт!

- Как думаете, повезёт нашей Гельвии? Вот будет дело, если Народ Н"гар выберет её!

- Кто и достоин, как не Гельвия... Эсен-ме, дочь Реки. Ты вовремя. Идём, не то всё пропустишь...

Речница устроилась на панцире Двухвостки и уцепилась за шип. Двухвостка, нагруженная магами, бежала трусцой, переваливаясь с боку на бок, Кесса раскачивалась вместе с ней, Эррингор махал хвостом, пытаясь удержаться на плече Речницы. Красные Саламандры и крылатые кошки разбегались с дороги. Двухвостка с громким хрипом влетела на площадь, чуть не посшибав с ног жителей, и остановилась. Маги поднялись на ноги и замахали красным флагом - его припас Тиллон. Кесса встала на цыпочки, чтобы увидеть, из-за чего весь шум.

На площади, наполовину развернув крылья, сидел Янтарный Дракон в походной броне. С маской на морде он выглядел очень странно и даже глуповато. Двое сиригнов проверяли его упряжь, третий тщательно прикреплял к ней бочонок, опоясанный ремнями. На бочонке краснело клеймо - толстая ящерка.

- Шигнав? Зачем бы? - с недоумением прошептал один из магов. Остальные пожали плечами.

Рядом с драконом стояли, вполголоса о чём-то споря, двое - высокая женщина с ярко-красными волосами, одетая так же, как драконьи маги, и коренастый синдалиец, совсем седой, в красно-чёрной тяжёлой мантии с меховыми хвостами. Наконец сиригны отошли от дракона и скрылись в толпе. Старик поднял руку, требуя внимания. Все в тот же миг замолчали, и даже Эррингор перестал шипеть. Кесса чувствовала магию, разлитую в воздухе. Эти двое были, без сомнения, сильнейшими магами, каких она только видела.

- Жители Мертагула! - голос у мага был не тише, чем у любого дракона. - Знакомая всем нам и прославленная от моря до моря чародейка - госпожа Гельвия Лоти - покинет нас сегодня. Её ждёт великое испытание - Гора Нишэн. Пусть же Всеогнистый будет благосклонен к нашей защитнице, и да вернётся она в Мертагул с победой!

- Кеос! - все, кто был на площади, вскинули руки к солнцу. Кошки взлетели над толпой, сложив лапы в священном жесте. Кесса зашипела от боли и схватилась за плечо - Эррингор чуть не прожёг насквозь её броню.

- Я надеюсь, разлука наша не затянется, и город будет цел к моему возвращению, - волшебница склонила голову на четыре стороны и легко забралась в седло. Дракон из-под маски приглушённо взревел и распахнул крылья.

- Кеос! - снова закричали на площади. Дракон сделал круг над крышами - невысоко, чуть не цепляя крылом черепицу.

- Киу ну нэи лааш! - крикнула Гельвия, склонившись над площадью. - Кеос будет с вами!

Когда дракон превратился в точку и исчез на горизонте, маги неохотно опустили флаг. Двухвостка развернулась и потопала на драконий двор. Кошки шипели на неё с крыш.

- Испытание Горы Нишэн... Да из тысячи магов один доживает до такой чести! - пробормотал драконий маг. - А награда - бессмертие...

- Если Гельвия станет Верховным Магом, Мертагул прославится на века! - усмехнулся Тиллон. - И у нас будет своя городская богиня...

Кесса тронула его за рукав.

- Гельвия - маг Пятого разряда? - шёпотом спросила она. - И теперь она получит Шестой? Станет бессмертной?!

- Гельвия это заслужила, дочь Реки, - отозвался колдун. - Много достойных магов, но она - достойнейшая. А нам пора вспомнить о работе. Готова ли ты очистить купальный пруд?

Масляная плёнка переливалась радужными разводами на поверхности воды. Каменный бортик, окружающий пруд, был чёрен от Шигнава. Кесса вытряхнула из карманов всё, что осталось, - несколько осколков известняка, подобранных весной на берегу Канумяэ. Жаль, перед отлётом она не запаслась галькой в Дельте! Так скоро придётся пустить в ход подвески от Зеркала Призраков, а не хотелось бы...

Зеркало, коснувшись воды, вспыхнуло изнутри и отразило что-то огромное, разлетающееся на куски. Речница сунула его за пазуху - сейчас было не до видений.

- Малая вода в каменных берегах, - прошептала она, опустив руку в пруд, - послушай меня, обрати грязь в камень. Пусть он канет на дно, пусть лежит там, пока не рассыплется! У Кетта, великого хранителя вод, я прошу помощи...

Белая галька бесшумно канула на дно. Кесса зажмурилась, дрожа от магии, проходящей сквозь неё. Рука странно выгнулась, пальцы онемели.

- У Реки-Праматери я прошу помощи, - прошептала Речница. Дрожь сотрясала её. Второй камешек утонул в пруду.

- У Великой Реки, чья вода в моей крови, я прошу помощи, - еле слышно сказала Кесса, выронив последнюю гальку, и в изнеможении опустилась на край пруда. Перед глазами плыла рябь, дальний берег таял в чёрном тумане.

Кто-то тронул её руку. Что-то тёплое коснулось её под водой, и Речница вздрогнула и склонилась над прудом. Под тающей масляной плёнкой колыхалось смутное отражение.

- Кесса... - голос был еле слышен. Тепло разлилось по коже, и дрожь покинула Речницу. Сила возвращалась, окоченевшие пальцы медленно оттаивали. Кесса изумлённо мигнула, вглядываясь в отражение, но оно уже таяло, превращалось в случайный солнечный блик. Масляная плёнка сгинула, чистая вода струилась меж пальцев. Сиригны помогли Речнице подняться. Она задумчиво усмехнулась.

- Великий изыскатель... - прошептала она.

Речницу отнесли в сторону и положили на панцирь Двухвостки, застеленный мягким мелноком. Двухвостка стояла смирно, будто не замечала седока. Речница закрыла глаза. Её снова знобило, и очень хотелось спать. Сквозь дрёму она услышала голоса - один, незнакомый, шипел и присвистывал, второй - удивлённый до крайности - принадлежал чародею Тиллону.

- Ты уверена? Один из Народа Н"гар сейчас под Мертагулом?!

- Ну вот. Не успела Гельвия улететь к Народу Н"гар, как они явились к ней домой, - нервно хихикнул кто-то из магов. Кесса вскочила, стряхивая оцепенение.

- Так и ессть, - прошипела Чёрная Саламандра, окружённая магами. - Ессли дорога жизнь, не приближайтессь к сскважине. Её закрыли на вссе праздники, пуссть Н"гар сспокойно пьют Шшигнав... у них ссейчасс тоже праздник, в конце концов.

Речница села на край панциря и крепко зажмурилась. Вонь земляного масла висела в воздухе, ветер не в силах был её развеять. Шигнав кипел прямо в скважине, и это значило, что один из Народа Н"гар, строителей гор, пробрался к ней под землёй и пил горючую жижу. Кто-то из сильнейших созданий Огня был совсем рядом...

- У Народа Н"гар самое сильное пламя, - прошептала Кесса, склонив голову к плечу. - В нём что угодно расплавится...

Эррингора на плече уже не было - он сидел на одном из шипов Двухвостки, прижимал к голове уши и свирепо шипел.

- Ты знаешшшь, кто такие Н"гар?! Они иссспепелят тебя на месссте!

- Не бойся, Эррингор. Я - Чёрная Речница, и я уговорю их не вредить нам, - сказала Кесса, копаясь в сумке. - Но если там воняет ещё сильнее, маска меня не спасёт. Я надену сарматскую защиту. Тут есть карман, забирайся - так ты будешь защищён... надеюсь.

Кесса не была уверена, что тонкая синяя плёнка выдержит подземный жар. Но сарматы, пользуясь такой хрупкой защитой, сдерживают испепеляющую мощь ирренция... может, и для Кессы скафандр будет полезен.

Чем ближе к центру подходила Речница, тем сильнее пахло мерфиной и земляным маслом, и тем меньше прохожих попадалось ей навстречу. Даже кошки не выдержали вони и покинули крыши. Белое, ослепительно яркое солнце Кецани лило свет на пустые улицы. Мертагул был спланирован и построен не гвелами - здесь поработали мастера из Кеми, наметив прямые улицы-стрелы и выстроив вдоль них здания из белого камня. Эти дома, украшенные пластинами рилкара и пёстрой фриловой мозаикой, казались Кессе невероятно древними. Верно, так и было - с них когда-то начинался Мертагул, лишь потом белокаменную паутину улиц опутало и заплело волокно гвельских кварталов. Эти постройки из красного кирпича, крытые корой и соломой, вплотную встали друг к другу, превратив улицы в узкие ущелья. Судя по жердям, перекинутым от дома к дому, над мостовой должен был быть навес, но его убрали - возможно, боялись, что вспыхнет от испарений Шигнава...

- Фрррх, - тяжело вздохнул Эррингор, выглянув из кармана. Кесса уже давно стояла на перекрёстке и разглядывала мозаику из осколков фрила. Кто-то изобразил на стене дома воина, закованного в доспехи с ног до головы, со странным оружием в руках и очень странными знаками на пластинах брони. Речница отошла подальше, чтобы кусочки сложились в цельную картину. Теперь она была твёрдо уверена: кто-то пытался изобразить сармата в тяжёлом скафандре, и ему это удалось. Любопытно, кто это был... к востоку от Реки нет сарматов, да и на Реке ликвидаторы в тяжёлой защите появляются не каждый день. Может, кто-то нашёл древние изображения в Старом Городе? Узнать бы...

- Арррах! - зверёк надулся, извергая дым и искры. Речница вздрогнула и щелчком стряхнула его обратно в карман.

- Тише, Эррингор. Не надо огня. Держись, я сейчас взлечу...

Тёмно-синий нетопырь метнулся над крышами, нырнул было в тенистое ущелье улицы, но тут же взлетел - тяжёлые испарения Шигнава не поднимались выше домов, там было легче дышать. Воздух был густ и неподвижен, как будто за горизонтом уже зарождалась гроза.

Там, где у мощной, но невысокой каменной стены обрывались улицы, начиналась мерфиновая роща, и как ни пыталась Кесса взлететь повыше, глаза её слезились от резкого запаха. Она зажмурилась и навострила уши. Осенью и зимой она немало налетала в мышином облике, и всё же ей ещё тяжело было ориентироваться только на слух...

Звук отразился от второй стены, тяжёлой и вязкой, словно стеклянной. Кесса открыла глаза и пошла на снижение. Земля рванулась навстречу, и Речница встала на ноги в паре шагов от запечатанных ворот. Сейчас ворота были за её спиной, а впереди, на остатках чего-то, похожего на лабиринт или крошево, оставшееся от древнего дома, лежали Чёрные Саламандры. Здесь были сотни ящериц. При появлении чужака они не шелохнулись, только некоторые повернули голову к Кессе. Речница кивнула им, прижав руку к груди, и сделала шаг вперёд.

Саламандры не двигались. Кесса вошла в лабиринт - в нём был широкий пролом, в который пролезла бы и Двухвостка, и даже не зацепила бы краёв. Ящерица на одном из обломков подняла голову и смерила Кессу долгим взглядом ярко-алых глаз.

- Не бойтесь, - Речница показала пустые ладони. И кинжал, и Зеркало Призраков остались под скафандром, Кесса не дотянулась бы до них, даже если бы захотела.

- Я пришла с миром. Здесь один из Народа Н"гар?

Саламандра подобрала свисающий хвост и приподнялась на коротких лапах.

- Иссс какого ты рода, ссстранник? - спросила она, и ни злости, ни страха не было в её голосе. - Кто унесссёт отсссюда твои косссти? Кого сссвать на твоё сссошшшение?

Речница поёжилась.

- Я не умру, - покачала она головой. - Не беспокойся о моих костях.

- И всссё-таки - кому их отдать? - настаивала Саламандра. - Оссставить их сссдесссь мы не сссмошшшем...

- Фриссгейн Кегин с Великой Реки заберёт их, - ответила Речница, заглядывая в неподвижные красные глаза. - Найдите его, если что.

- Мы исссполним это, ссстранник, - ящерица улеглась обратно, хвост её снова упал с барьера, но её это как будто не волновало.

Никто больше не проронил ни слова, пока Речница пересекала ящеричий лабиринт, и дальше - на мощёной рилкаром дороге, ведущей к невысокой башне. Широченное округлое строение, похожее на пень, оставшийся от Высокого Дерева, сооружено было из глыб светлого рилкара - ничего прочнее в этих краях не знали. Над башней возвышалась опора, а на ней на чём-то, очень похожем на переплетение древесных корней, держалась массивная перекладина с сидениями и опорами на концах. Всё это напоминало гигантские качели, но сейчас никто не качался на них. Корни, обвившие сооружение, замерли, кристаллы в их переплетениях потухли. Дверь в башню была открыта настежь - широкая дверь, как раз для гружёной Двухвостки.

"Вот он, священный колодец Мертагула..." - Кесса снова поёжилась и переступила порог.

Внутри было светло и пусто. Громоздились у стены бочки из речного стекла, блестели от земляного масла невысокие края бездонного колодца, и крышка, собранная из треугольных пластин рилкара, закрывала его наглухо.

Речница подошла к колодцу. Волны магии накрывали её с головой, казалось, что Кессу сжимает огромная горячая лапа, ещё немного - и раздавит. Из-под крышки доносилось громкое булькание. Иногда оно затихало, и тогда Кесса слышала частое громкое дыхание - кто-то переводил дух, прежде чем снова налечь на горючее питьё. Да, Нэрэйн был здесь, почти что на поверхности... Как поднять эту крышку?!

Рычаги, утопленные в камень, тускло блестели на стене, и Кесса помедлила, прежде чем налечь на один из них. Тихий хруст был ей ответом. Треугольный лепесток - один из восьми секторов крышки - беззвучно поднялся и лёг на пол, открыв тёмную бездну. Булькание стало громче, запах кипящего Шигнава - сильнее.

- Хаэй! - тихонько окликнула Речница, подойдя к провалу вплотную. Внизу, в сумрачной глубине, мелькали багровые отсветы. Что-то шевелилось в вязкой жиже, наполняющей колодец - и это что-то услышало Кессу и медленно повернулось к ней.

Две прорези в черноте, наполненные багровым пламенем, смотрели на Речницу, и она чувствовала, что невидимая лапа сжимает её крепче. Вокруг словно взвился огненный смерч, сарматский скафандр начал дымиться. Кесса шагнула назад.

- Нэрэйн! Строитель гор! - прошептала она, не отводя взгляд. - Я не враг тебе...

Существо медленно моргнуло. Плеск Шигнава стал громче, а сполохи - ярче. В неровном свечении Кесса увидела, как огромная когтистая рука цепляется за стенку колодца. Нэрэйн решил подняться.

...Кто-то пыхтел над ухом и ковырял застёжки скафандра, безуспешно пытаясь открыть их. Кесса шевельнулась и услышала громкий вздох облегчения. Ей помогли сесть. Она скинула шлем и протёрла глаза.

- Где я? - неуверенно спросила она, глядя на силуэты в красной броне. Туман вокруг был ещё слишком густым...

- Пока не в Кигээле, - откликнулся кто-то. Кесса узнала голос чародея Тиллона.

- Саламандры нашли тебя у колодца. Он был открыт. С тех пор прошло пол-Акена. Тебе виднее, зачем ты туда полезла, и что с тобой случилось.

Кесса мотнула головой.

- Нэрэйн...

- Он ещё не насытился, - хмыкнул маг. - Так ты его видела? Ну, боги тебя хранят, не то и пепла не осталось бы.

...Высоко в небесах разливалось многоцветное зарево - маги постарались разукрасить ночной небосвод чародейскими огнями. Поодаль радостно вопили плясуны, выстроившись цепочкой и прыгая вокруг шатров. Кесса отодвинулась с тропы, чтобы её не затоптали, и притворилась охапкой травы. Компания пропрыгала мимо, следом промчался крылатый кот с куском мяса в зубах.

- Нравятся огни? - спросила Кесса, покосившись на столбик у шатра. Эррингор сидел там, распушив хвост, и столбик под ним уже потихоньку обугливался.

- Забава для детёнышей, - отозвался демон, не оборачиваясь.

Кесса задумчиво заглянула в чашу. От гвельской браги быстро слабели ноги, но разум оставался ясным, и Речница не могла понять, пить ей дальше или остановиться.

- Выпей немного, - предложила она, поднеся чашу к столбику. - Пусть тревоги развеются.

- Вода, - фыркнул Эррингор, но чашу взял и опустошил одним глотком. Кесса вяло удивилась его вместительности - не так давно зверёк умял кусок мяса в два раза больше него, и не было заметно, что он объелся.

- Нэрэйн вроде не разозлился... Наверное, он не понял, что случилось, - пожала плечами Речница, вновь возвращаясь к мыслям о чёрном провале. - Ты бы мог сам поговорить с ним. У него хватило бы огня...

- Фрррахххаррра! Знорка, где твой разум?! - вся шерсть Эррингора встала дыбом. - Говорить с Н"гар?!

- Ты очень странное существо, - вздохнула Речница. - Ну, как хочешь. Может, на берегах Симту мы найдём такого мага, который нам поможет. Понять бы ещё, чем ты драконам не нравишься...

Зверёк не ответил. Кесса запрокинула голову, глядя в небо. Многоцветные сполохи ещё не погасли, маги выпускали новые и новые огни, и в степи было светло, как днём.

Глава 23. Ильти

- Да не иссякнут твои воды, могучая Река Симту. Дни мои на твоих берегах были полны удивления и радости. Не говорю "прощай" - если боги будут благосклонны, я ещё увижу твои волны... - Фрисс склонил голову и зачерпнул воду двумя руками. Она протекла сквозь пальцы, оставив на коже зеленоватые блики. Речник не видел дальнего берега - здесь Симту разливалась во всю ширь, омывала россыпь островков и поворачивала к югу. Путь Фрисса лежал в другую сторону - на восток.

- Та-а! - приглушённо вскрикнул Нецис за спиной Речника, и Фрисс поспешно выбрался из воды и закутался в плащ. Над рекой стройным клином летели гигантские летучие мыши, унося на себе стражей Вегмийи, а высоко над ними реял, не выпуская их из виду, ширококрылый полуденник.

- Что за нелепый обычай... - с тоской пробормотал Фрисс, неприязненно покосился на стражников и с сожалением повернулся к реке. - Поговорить спокойно не дадут...

- Хватит разговаривать с водой, Фрисс, - мягко сказал Некромант. - Пора уходить с солнцепёка.

Он бросил Речнику свёрток с его одеждой и потянулся за своей рубашкой. Он обтирался водой, но в реку войти не рискнул - не столько из-за страха перед законами Кеснек, запрещающими купаться, сколько из-за недоверия к Речным Драконам. Они скользили под водой шагах в десяти от берега, Фрисс видел шипы на их спинах, изредка выступающие из воды. Он помахал водяным змеям на прощание и стал одеваться.

- Много стражи на границе? - спросил он, придирчиво осматривая броню - не пора ли её начистить? О Стране Дракона он слышал мало - это была неблизкая земля, Речник только и знал о ней, что оттуда привозят листья Улдаса и ценную пряность - ланнор. Менн Морнкхо варил с этой приправой вкуснейший суп, и Фрисс надеялся, что на родине ланнора этой траве тоже находят применение.

- В чилонковой роще небольшой пост - двое или трое караульных, - задумался Нецис. - Не считая полуденников. С этой стороны обычно висит тонакоатль, иногда их двое. Миньцам всё равно, кто там ездит, а Ти-Нау будут рады, что мы от них убрались.

В чилонковой роще было прохладно и тихо. Тени от гигантского тростника ложились широкими полосами, в любой из них мог уместиться Гелин со всеми седоками. Фрисс смотрел на Чилонк, обрубки срезанных листьев, свежие пеньки, уже пустившие пяток побегов в разные стороны, и думал, хватит одного стебля, чтобы построить дом и укрыть листьями крышу, или придётся добавить немного коры.

- Правда, что здесь до сих пор правят демоны? - осторожно спросил он. В соседнем седле оживился и сел поудобнее Алсаг, и даже Гелин шевельнул ухом. Нецис, выдернутый из размышлений, растерянно усмехнулся.

- Ты говоришь о Меа? Да... есть ещё города, где Меа правят. Но их тут осталось очень мало, может, сотня на всю страну, - Некромант тихо вздохнул. - Времена Меатана давно прошли. А это было не худшее из государств...

- Наверное, - пожал плечами Речник. - Их ведь не выгнали тогда, во времена Короля-Речника, позволили им править дальше, и они сколько ещё тут прожили... Наверное, людям было неплохо под их властью...

- Те Меа, с кем я знаком, считают эту землю родной, - сказал Некромант, глядя куда-то вдаль. - Их отсюда изгонит только смерть. Жаль, что сейчас они ничего уже не строят - у них были хорошие строители. Взгляни на плиты этой дороги, на придорожные столбы. Это меанская кладка.

Светло-серый камень мостовой давно истёрся, потрескался и покрылся выбоинами. Трава меж плит ещё не выросла - за дорогой присматривали. На редких тёмно-серых столбиках вдоль дороги - небольших, в локоть высотой - блестела церитовая крошка и виднелись полустёртые знаки неизвестной Речнику письменности. Кое-где каменные столбы заменили чилонковыми - видно, не хотели возиться с твёрдым камнем.

Путники свернули с дороги в рощу, на берег узкого канала, выложенного листьями Чилонка. Такой путь местные жители проложили для небольшого ручья, убегающего куда-то на юг. Чуть ниже по течению была запруда, и в низине собралось немало воды. Она была тёмной, но на вид чистой. Фрисс усмехнулся и подошёл к каналу, прикидывая, дойдёт вода ему хотя бы до пояса. Нецис придержал его за плечо и опустился на землю у ручья, комкая что-то в кулаке. Потом раскрыл ладонь и показал Фриссу дохлую микрину в потёках розоватой жижи.

- Надо сказать тебе кое-что о местной воде, Фрисс. Смотри и запоминай...

Он бросил микрину в ручей. Она осталась лежать у берега, там, где течение было слабее, видимо, зацепившись за клок тины. По воде расплылись масляные пятна. Некромант дал Речнику знак наклониться и сам растянулся на земле, не сводя глаз с микрины. И тут что-то в воде шевельнулось.

Фриссу показалось сперва, что на него смотрит здоровенный глаз - выпуклый, блестящий, лишённый век. Странный предмет всплыл из-под тины и остановился рядом с микриной. Тут же из воды появился ещё один глаз. Он перекатывался с боку на бок, словно осматриваясь, а потом из-под него протянулись толстые плоские щупальца и накрыли собой микрину. Первый "глаз" выпустил такие же отростки и вцепился в неё с другой стороны, второй рванул сильнее, перевернув первого вверх тормашками. Фрисс на мгновение увидел испод щупалец, усаженный мелкими крючковатыми зубами, а потом странная тварь сгинула в "пасти" сородича. "Глаз" раздулся, дрогнул, словно оглядываясь по сторонам, и беззвучно ушёл под воду.

- Водяное Око, - сказал Некромант, тщательно вытирая руку. - Очень распространённый обитатель здешних вод. Вцепляется во всё, что пахнет едой, а оторвать его сложнее, чем гигантскую пиявку. Редкая пакость, не люблю иметь с ними дело... пока их выведешь, всё живое в водоёме всплывёт кверху брюхом.

Фрисс нахмурился и пошевелил тину мечом. Сталь окуталась белым сиянием, россыпь электрических искр ушла в воду.

- Они здесь повсюду? - спросил Речник, думая, что Река-Праматерь в эти земли, наверное, вовсе не заглядывает. Она бы такой пакости появиться не позволила...

- В любом крупном водоёме, - кивнул Нецис. - Миньцы изводят их, но эта живность очень быстро возвращается. Когда их много, от их слизи вода становится горькой. Считается, что они разносят синюю лихорадку, но это вряд ли.

Алсаг понюхал воду, фыркнул и вернулся на прежнее место - на спину Гелина. Он полюбил лежать там, греясь на раскалённом от солнца загривке Иджлана. Огромный демон не возражал. Вообще он в последнее время был молчалив и угрюм.

- Здесь неплохая страна, - сказал Некромант, пристально глядя на Гелина. - Местные властители-Меа - могущественные демоны, и им нужны сильные воины, чтобы защищать свои города. Не хочешь к ним наняться?

Хеск шевельнул ухом, но голову не поднял. Что он ответил Некроманту, Фрисс не расслышал.

Спустя пол-Акена, когда оставшиеся припасы были упрятаны в тюки, Речник решился нарушить покой мага.

- Тебя знают в городе Ильти? - спросил он, подойдя к Некроманту. Тот привалился к боку демона и как будто дремал, но Фрисс видел, что его глаза не до конца закрыты. Маг поежился, обхватив себя за плечи, и неохотно посмотрел на Речника.

- Я не уверен, Фрисс. Есть подозрения, что да, - покачал он головой. - Зависит от того, кто из Хээ-нор Хеноо сейчас в городе. А они часто путешествуют. Некоторые из них в своё время решили помочь Ордену Изумруда ловить меня, и кончилось это для них плачевно. А некоторые искали помощи Айгената... в том числе и моей. Ничего не могу сказать наверняка, Фрисс, нас могут встретить как лучших друзей, а могут поднять на копья.

- Хээ-нор Хеноо? Речники Страны Дракона? - Фрисс помрачнел и посмотрел на Некроманта с тоской. С тех пор, как он встретил Нециса, закон и его стражи были явно не на стороне Речника, и ему это очень не нравилось. Разве он мечтал воевать со всеми Речниками всех стран?!

- Ты льстишь им, называя так, - вздохнул Нецис. - Впрочем, они лесть любят. Ты вовсе не обязан за меня вступаться, Фрисс.

- Но я не вижу причин этого не делать, - пожал плечами Речник. - Убийств и разрушений чего попало я от тебя пока не видел, нежить ты поднимаешь осторожно, и по окрестностям она не бродит. Законы Реки защитили бы тебя от всех нападок...

- Приятно слушать, Фрисс, так и хочется поверить, - пробормотал колдун, без особого желания поднимаясь на ноги. - Едем дальше. Гелин отдохнул, а нам надо спешить, иначе заночуем в полях.

Дорога показалась Речнику бесконечной. Меанская мостовая скоро оборвалась, сменившись переплетением натоптанных троп посреди бескрайних полей злака Кунгу. На полях было мокро, запах гнилых листьев окутывал всё вокруг. Поодаль, в очередной роще Чилонка, рубили тростник, от глухих ударов болотистая почва колыхалась, и Фрисс боялся, что Гелин увязнет по брюхо. Но нет, дорога, выстланная листьями Чилонка во много слоёв, пружинила, и демон выбрался на окраину города, не слишком измазав лапы.

Фрисс понял, что это окраина, только по твёрдой земле и отсутствию грядок. Домишки из тростника, слегка приподнятые на коротких сваях, беспорядочно рассыпались по равнине. Где-то впереди, почти на горизонте, чернела громада чего-то древнего и полуразрушенного, вроде построек Старого Города. Речник привстал в седле, прикидывая, сколько Акенов нужно, чтобы проехать сквозь Ильти. Приземистый город раскинулся слишком широко...

- Где тут ворота? - шёпотом спросил Речник, глядя на ближние дома. От них пахло дымом очага, горелым маслом и яртисом. Над крышами нарезали круги длиннохвостые Клоа, не обращая внимания ни на пришельцев, ни на местных жителей, выглянувших посмотреть на чужаков. Жители были невысоки, худощавы и жилисты, но круглолицы. Фрисс увидел странные широкополые шляпы из сухой травы, вспомнил давнее путешествие в Аркасию и усмехнулся. Ещё бы увидеть крылатый корабль на чьей-нибудь крыше...

- Хоть бы и здесь, - пожал плечами Некромант. - Вон там я вижу харчевню. Гелин, иди к оранжевому фонарю.

Земля дрогнула. Перед демоном выросла стена - как показалось сначала Фриссу, каменная, но спустя мгновение он разглядел крупные пластины брони, извивы гигантского змеиного тела, уходящего в землю, и голову, выглянувшую чуть поодаль. Каменный змей смотрел на пришельцев недружелюбно, и Речник незаметно подтянул сумку поближе... не за меч же хвататься в чужом городе...

- Мир тебе, Халькон, - кивнул Некромант. Он говорил на Вейронке, и змей, помедлив, ответил на том же языке:

- Что ты забыл тут, повелитель трупов?

- Ужин и ночлег, ничего больше, - криво усмехнулся маг и показал пустые ладони. - Похвальная бдительность, но в данном случае ты увлёкся. Мы - обычные странники, и никаких приключений не ищем.

Каменная змея взметнулась в воздух, и Гелин едва успел отпрыгнуть - ещё немного, и ему переломали бы кости.

- Убирайся прочь, - прогудел Халькон, ненадолго остановившись. - Назад, в болота, породившие тебя!

"Да что ж такое-то..." - Речник стиснул зубы. Верительная Грамота уже была в его руке, и он выпрямился в седле... и чуть не упал, когда Гелин в очередной раз метнулся в сторону.

- Стой! - крикнул Фрисс, поднимая Грамоту перед собой. Она сверкнула зеленью и бирюзой, порыв речного ветра пронёсся над окраиной, спугнув стаю Клоа.

- Мы - посланники Великой Реки и Короля Астанена! - Речник взглянул в изумлённые глаза Халькона, и змей качнулся назад. - Мы пришли с миром, но никто не смеет нападать на нас. Пропусти нас в город, доблестный страж, и его покой не будет нарушен.

Каменный змей помедлил, разглядывая сверкающую Грамоту то одним, то другим глазом, а потом молча сгинул в своей норе. Перед путниками снова были задворки Ильти, но теперь жители выглядывали из каждой щели, а вслед за Клоа в небо взмыли крылатые ящерки-отии, разбуженные шумом. Миньцы в молчании следили, как огромный демон пробирается меж домов, стараясь не посносить крыши и ограды. Нецис осторожно тронул Речника за рукав и тут же отдёрнул руку.

- Мне надоело, что на нас смотрят, как на поганых крыс, - тихо сказал тот, бережно убирая Грамоту в сумку. - Надеюсь, боги Реки на нас не обидятся.

- Ты владеешь этой вещью, и ты волен применять её, - покивал маг, пряча глаза. - Я только хотел... Ай-и-и! Гелин, за угол!

Демон шарахнулся от неожиданности, чуть не уронив седоков. Некромант вылетел из седла, прямо в полёте меняя облик. Чёрный нетопырь, распространяя вокруг зелёное сияние, помчался над домами. Фрисс услышал изумлённый вопль и увидел белесый крылатый силуэт над одной из крыш. В следующий момент дюжина костяных лезвий свистнула в воздухе там, где только что была белая тварь, но она уже нырнула в подворотню.

- Ца"ан! - вскрикнул Речник и хлопнул демона по загривку. - Гелин, за ними! Нецис один не справится...

Гелин молча попятился. Алсаг фыркнул и спрыгнул на землю.

- Фррисс, сюда! Они быстрро летят, но мы догоним их!

- Айга! - крикнул Речник, подзывая кота, и соскользнул по боку Гелина, а затем оседлал Хинкассу. Тут же он пожалел, что заранее отцепил от неё всю упряжь, и стиснул коленями её бока, надеясь, что не свалится.

Он всё-таки свалился. С трудом поднявшись на ноги и потирая ушибленный локоть (судя по треску костей, рука уцелела чудом), Фрисс увидел зелёные сполохи за дальним поворотом и почувствовал порывы ледяного ветра, пахнущего мертвечиной. Алсаг ткнулся носом в бок Речника - Хинкассе тоже стало не по себе.

- Идём, Алсаг. Ему нужна помощь, - прошептал Фрисс.

Испуганные отии чуть не сбили его с ног, следом пробежали двое людей, остановились, оглянулись и бросились в разные стороны. Вспышки становились всё ярче. Кто-то истошно выл, иногда срываясь на визг. Из узеньких окон выглядывали жители, Фрисс усмехнулся, чтобы подбодрить их, но услышал только, как захлопали ставни. Визг стал оглушительным, Речника накрыла волна трупного смрада, Алсаг захрипел и повалился на мостовую, закрыв лапами нос. Фрисс накинул на него плащ и подсунул под кота руки, чтобы оттащить его подальше - и сам закашлялся, не в силах дышать зловонным воздухом. На мгновение холод стал пронизывающим, а потом всё стихло. Алсаг приоткрыл слезящийся глаз и тихо фыркнул. Речник облегчённо вздохнул и поставил хеска на лапы, придерживая его с двух сторон. Хинкасса отряхнулась и сделала пару шагов.

- Фррисс... - выдохнул Алсаг, во все глаза уставившись на дальний дом. Там у стены, пошатываясь, стоял Нецис, одна его рука неподвижно свисала, вторая судорожно прижималась к нижним рёбрам. Пальцы мага были черны от крови и светились зеленью.

Гелин бесшумно вырос из полумрака вечерней улицы за спиной Речника. Алсаг громко фыркнул. Фрисс подхватил Некроманта, молча сползающего по стене, и закинул его в седло. Нецис тихо охнул, неподвижная рука нелепо взметнулась и ударилась о загривок Гелина. Фрисс поднялся следом, нашарил ремни у седла и кое-как привязал Некроманта к спине демона.

- На восток, Гелин. Не медли, - прошептал Нецис. Его одежда была разодрана и свисала тонкими полосами, под ними зияли рваные раны и белела обнажившаяся кость. Кожа с ладони была содрана начисто, вязкая кровь капала на спину Гелина. Маг посмотрел на Фрисса - тот увидел зелёный огонь в глазницах - и криво усмехнулся.

- Больше Атарганаск никого не обморочит, - прошептал он, цепляясь за плечо Речника. Тот подхватил мага, не давая ему упасть. Гелин прыгнул, перемахнув через низенькие домишки, и огни Ильти вмиг исчезли за дебрями тростника. До рассвета было ещё далеко.

Глава 24. Колодец Рентуна

Ближе к рассвету Фрисс услышал громкий шорох и стоны из соседнего спального кокона. Он поднялся, с трудом соображая, куда его занесло, и что творится вокруг. На коконе, приподнявшись на локте, сидел Нецис и разглядывал свою окровавленную ладонь. Из-под чёрной корки уже проступала новая кожа, тонкая, полупрозрачная. Некромант держал на ладони узкий длинный коготь, изогнутый, как серп.

- Возьми на память, Фрисс, - усмехнулся маг и тут же скривился от боли и прижал руку к животу. - Не так много осталось от Атарганаска, древнего ца"ана. Нежить такого рода разлагается быстро и бесследно.

- Ох... Нецис, это твой трофей, - покачал головой Речник и сел рядом с магом. Церит-светильник, прикрытый тканью, неярко вспыхнул, осветив порванную одежду Некроманта, алые полосы свежих шрамов и пятна засохшей крови. Маг задумчиво посмотрел на свою ладонь, лизнул её, потом опомнился и опустил руку.

- Раны затянулись, - заметил Речник, складывая ладони лодочкой и создавая над ними водяной шар. - А сам ты как?

- Скверно, Фрисс, - маг сунул руки в водяную сферу, провёл мокрой ладонью по животу, смывая кровь. Шрамы немного посветлели, но остались такими же длинными и ветвистыми.

- Кожа и мясо срослись, это так, но ца"ан мне, кажется, внутренности зацепил, - Некромант шевельнулся, скрипнул зубами от боли и покосился на шрамы. - Если к утру боль не пройдёт - значит, так и есть...

Речник покачал головой, мысленно пересчитывая куски металла и ракушки в сумке. Целителя он постарается найти, и денег хватит, если местные откажут Некроманту - Грамота убедит их... но можно ли вообще залечить такую рану? На Реке никто не взялся бы...

- Где мы сейчас? К утру надо хоть куда-нибудь доехать. В первом же городке пойду искать тебе лекаря, - пообещал Фрисс. Некромант неуверенно усмехнулся.

- К утру не успеем. Скоро рассветёт. Ближний город - Рентун, если не хочешь вернуться в Ильти. Если повезёт, будем там после полудня. Помоги мне лечь, Фрисс, я не могу согнуться...

Речник взял Нециса за плечи и помог ему растянуться во весь рост. Залезать в кокон маг не стал, остался лежать наверху, светящимися глазами следя за багровой искрой Ургула. Фрисс сделал шаг в сторону, рассеянным лучом церита осветив окрестности, и увидел десятки одеревеневших щупалец, свисающих откуда-то сверху. Некоторые из них врастали в землю и даже пускали побеги, другие просто висели. Фрисс осветил ветку, из которой они росли - ветвь была толстая, разлапистая, с широкими кожистыми листьями и еле заметными гроздьями зелёных ягод. Речник прошёл ещё немного - ему мерещилось, что у дерева более чем один ствол. Так и оказалось. Толстые стволы - такие, что трое человек не смогли бы обхватить один из них - то срастались между собой, то расходились, с каждой ветки свисали корни и превращались в новые тонкие стволы... Этому дереву было на что опереться. Присмотревшись, Речник различил пряди разноцветных нитей, привязанные к корням и нижним веткам. С некоторых свисали бусины, стеклянные чешуи и даже медные монеты.

- Похоже на святилище, - подумал вслух Речник, отступая к спальному кокону. - Или место сбора... Как рассветёт, быстро уйдём. Мало ли, кто тут собирается...

Солнце уже выбралось из-за горизонта, когда на Фрисса наступил Алсаг - только это и разбудило Речника, и он несколько секунд лежал, в недоумении глядя на сеть стволов странного дерева, зеленоватое небо и Нециса, отбирающего у Алсага гроздь незрелых ягод. Некромант кивнул Речнику и ссыпал ягоды в карман.

- Очень хотелось избежать этого, Фрисс... - маг замолчал, его глаза помутились от боли, и нескоро он заговорил снова. - Я совсем не алхимик, но без зелья регенерации мне не выжить. Снова я прошу тебя о помощи...

- Что нужно делать? - Фрисс поспешно натянул броню, прицепил сверху перевязь с мечами и сел рядом с Нецисом. Некроманту с ночи стало хуже, от него шёл жар, а недавно закрывшиеся шрамы снова закровоточили, припухли и побагровели.

- Добудь чистой воды, - сказал Некромант, судорожно копаясь в сумке в поисках новеньких колб. Руки его ослабли, движения стали неуверенными. Фрисс достал колбы, отдал магу - тот благодарно кивнул, но тут же всё выронил.

- Нецис, ты лучше ничего не трогай, - сказал Речник, с опаской глядя в затуманенные глаза колдуна. - Вот водяной шар. Говори, что делать дальше...

Золотистое пламя, горящее на ладони Нециса, не оставляя даже следов копоти, выглядело очень странно. Фрисс даже сунул в него травинку, думая, что маг не увидит. Былинка, вместо того, чтобы вспыхнуть или скукожиться от жара, превратилась в зеленоватую воду и утекла в траву. Ягоды, брошенные в колбу и окроплённые кровью Некроманта, медленно булькали и растворялись. Фрисс глядел на них и думал, что алхимия - очень странное ремесло, и что Гедимину, возможно, было бы интересно взглянуть на такие превращения вещества...

- Мир вам! - раздался за спиной Речника растерянный голос. Фрисс вздрогнул и резко обернулся, напугав пришельца. Тот попятился со сдавленным криком. Речник вспыхнул.

- И тебе мир, - пробормотал он. - Не бойся. Мы - мирные странники.

- Я в-вижу, - откликнулась девица в ярко-оранжевой мантии. Её волосы, выкрашенные в пурпурный цвет, были собраны в толстую косу, оплетённую серебристыми лентами. Прицепленные к ним стеклянные чешуи и бубенцы негромко звенели при каждом движении.

- Что это за дерево? - спросил Речник, кивнув на сплетение стволов. - Это дом богов?

- Д-да, - кивнула девица. - Д-дом благосклонного Хо"каана, господина удач и невзгод. Вы - смелые люди, если разбили тут лагерь!

Она подошла к одному из тонких стволов и привязала к нему косичку из цветных нитей, а потом прикоснулась к коре дерева и замерла, что-то шепча себе под нос. Фрисс не слушал - он ошеломлённо смотрел на дерево. Так они этой ночью забрели в дом Аойгена... Следовало Речнику, всё-таки, учиться жреческим премудростям, тогда он узнавал бы богов и их жилища!

- Силы и славы Воину-Коту! - прошептал Фрисс, прикасаясь к ветке. - Отсюда до Реки неблизко. Рыбы у меня нет, но я принёс тебе ракушку...

Он привязал подарок к ближайшему стволу и почувствовал на миг дуновение речного ветра на щеке. Откуда-то повеяло пряной похлёбкой и жареным мясом, и даже Нецис прислушался к чему-то и сглотнул слюну. Его взгляд прояснился.

- Вы - маги? - спросила между тем пришелица, разглядывая Гелина и Алсага и с опаской присматриваясь к Некроманту. Фрисс покачал головой.

- Вовсе нет. Моего друга ранили. Где нам найти целителя?

...За окном зашипело и грохнуло, багровое зарево затопило комнату, сменилось россыпью золотых искр и потухло. Фрисс без особого интереса покосился на окно и прикрыл ставни, чтобы пепел не насыпался в суп. Нецис, тяжело облокотившийся на стол и задумчиво разглядывающий варево, даже головы не поднял.

- Маги Огня! - усмехнулась менни с серебристой чешуёй и красными волосами. Она остановилась у стола, чтобы побеседовать с кем-то из знакомых, а заодно присмотреть за подозрительным Некромантом и проверить, не пусты ли тарелки.

- Вессь Ре