Book: Крым 1944. Весна освобождения



Крым 1944. Весна освобождения

Крым 1944. Весна освобождения 

С.Н. Ткаченко

СЛОВО ВЕТЕРАНА-УЧАСТНИКА ОСВОБОЖДЕНИЯ КРЫМА

Крым 1944. Весна освобождения

Уважаемые ветераны и молодые друзья! Товарищи!

Семьдесят лет назад Родина-мать требовала от нас величайшего напряжения всех сил, мужества, стойкости и героизма. В те суровые военные годы наше поколение стало достойным продолжателем боевых и трудовых традиций русского народа. В послевоенные годы на нашу долю выпало новое испытание: восстановление и дальнейший подъем народного хозяйства.

Мы — фронтовики и партизаны, труженики тыла — всегда дорожили такими духовными ценностями нашего общества, как беспредельная любовь к Отечеству, коллективизм, уважение друг к другу. И сегодня, как никогда прежде, эти духовные ценности должны крепнуть и приумножаться вами, молодые друзья.

Хочется обратиться ко всем ветеранам войны и военной службы: давайте сплотим свои ряды и будем решать все назревшие проблемы вместе.

Хотелось бы сказать и молодежи: вы, молодые друзья, должны понять и глубоко прочувствовать, что являетесь плотью своего народа, имеющего великую и вместе с тем трагическую историю, перенесшего неимоверные страдания, но всегда выходившего победителем из всех испытаний. Помните, что среди лучших традиций народов Крыма всегда было чувство взаимопонимания, готовность в любую минуту помочь в беде и оказать моральную поддержку.

Любите и защищайте нашу Родину так же горячо и самоотверженно, как это делали ваши достойные предки.

Но будьте бдительны. Не поддавайтесь на попытки лжепатриотов вытравить у вас чувство Родины и национальное достоинство. Прислушивайтесь к искреннему и правдивому слову ветеранов. Они — сегодняшние носители живой исторической правды, высокой нравственности и патриотизма. Во имя вашего будущего мы не жалели крови и жизни в годы Великой Отечественной войны, во имя счастья и благополучия потомков не жалели сил и здоровья в послевоенные годы. Мы верим в вас, дорогие наши дети, внуки, правнуки, и надеемся на вас.

И тут как пример — деятельность Научно-исследовательской лаборатории. Ее сотрудники своей кропотливой научной работой доказывают, что история Великой Отечественной войны в Крыму активно изучается. Всего за три года ребята из разных городов Крыма успешно исследуют боевые действия армии и флота, деятельность партизан и подпольщиков. Итогом этого стали несколько книг, с неизменным вниманием принимаемые всем обществом, особенно ветеранами. У нас к их содержанию нет претензий — правда истории в работах исследователей такова, какой она была семьдесят—семьдесят пять лет назад. Мы, свидетели тех дней, откровенно признаем — ученые из крымской лаборатории отражают истинную историю войны.

Наша Родина в самые тяжелые времена умела собирать под свои знамена лучших сынов и дочерей, готовых верой и правдой служить ее возрождению. У нее есть славное прошлое и великое будущее. Залог ее успехов — это единство наших рядов, преемственность поколений и труд на благо Отечества. И знание истории.

Александр Григорьевич Лубенцов,

ветеран Великой Отечественной войны, краснофлотец 83-й бригады морской пехоты, крымский подпольщик и партизан 5-го отряда Восточного соединения, участник освобождения Крыма и стран Южной Европы

ВСТУПЛЕНИЕ

Семьдесят лет назад произошло, наверное, самое важное событие в новейшей военной истории Крыма. Закончилась самая кровопролитная и длительная битва Второй мировой войны — битва за Черное море, а эпицентром и притяжением ее усилий стал наш маленький по географическим меркам полуостров. Пусть мы немного погрешим против общепринятых периодизаций и хронологий великих битв той войны, однако авторы данного сборника вполне понимают, что указанная битва, даже распавшаяся на отдельные сражения — Одесса, Перекоп, Севастополь, Феодосия, Керчь, снова Перекоп, Керчь и Севастополь — продолжалась не только в месяцы проведения упомянутых операций советских войск и войск противника. Это были все дни и ночи с незабвенного 22 июня 1941 г. и до 9 сентября 1944 г., когда боевые действия в Черноморском регионе закончились. Огромное военно-политическое и стратегическое значение Крыма объясняет ожесточенный характер борьбы за него на протяжении почти всей Великой Отечественной войны. Почти миллион погибших в этой битве — вот цена народов СССР, и помнить об этом необходимо.

Однако у авторов тематического сборника задача более конкретная. Следуя принципам историзма, объективности и научности, путем беспристрастного показа фактов изучить военную историю Крымской стратегической наступательной операции и предшествующего ей периода, битвы, которая привела к освобождению Крымского полуострова от немецко-румынских войск и ужаса оккупации.

Однако любой читатель, знающий проблему, может вполне законно задать вопрос об уже написанном наследии по этой теме. Да, написано в разное время о Крымской весне освобождения немало. Но и — не особо много, как ни странно. Еще в конце 1970-х годов Маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский в своих прижизненных мемуарах выразил точное мнение: о Крымской операции написано явно недостаточно. Проведенный историографический обзор подтверждает слова человека, под чьей командной рукой Крым был освобожден. Мемуары, исследования, публикация документов... Хотя и прошло с тех пор еще почти сорок лет, появились и новые подходы, и методология.

Однако анализ всей известной литературы указал еще на один момент: существует совсем немного работ, раскрывающих все аспекты боевых действий Отдельной Приморской армии, наносившей вспомогательный удар. А ведь он был не менее подготовлен и результативен. Были освобождены сотни населенных пунктов, среди которых важные города и поселки — Керчь, Феодосия, Старый Крым, Судак, Алушта, Карасубазар. Но главное — над большой частью полуострова снова зареял красный флаг, поправ черного паука свастики. Пришла настоящая весна освобождения.

В военной истории много еще белых пятен и черных дыр, а относительно именно указанного удара из восточной части Крыма — их также немало, причем как в подготовительный период, так и во время проведения. Например, попытки освобождения Крыма уже в начале 1944 г. и керченские десанты, которые привыкли именовать тактическими, но из-за такой «тактики» почему-то был снят с должности командующий Черноморским флотом... Или силы и средства противника, которые почему-то обходили молчанием или кратким упоминанием авторы советских и современных исследований. Впервые в этом сборнике опубликованы подробные сведения о действиях тех формирований вермахта, которые противостояли советским войскам на Керченском полуострове, в Феодосии, под Судаком и Алуштой. Первый раз вышла в свет хроника действий Восточной группировки крымских партизан — еще одного белого пятна военной истории Крыма. У многих на слуху воспоминания Михаила Македонского и Ильи Вергасова из Южного соединения, Николая Лугового и Федора Федоренко из Северного соединения. Восточное немного уступало этим группировкам в численности, но тоже было результативным и провело множество боев по освобождению территории Крымской АССР. Однако никто из его партизан не оставил полных мемуаров, кроме заметок Якова Кушнира, изданных совсем недавно. А уж всестороннего изучения боевой деятельности вообще никто не проводил.

И так — еще по многим проблемам военной истории тех дней весны сорок четвертого: действиям армии, авиации и флота, движению сопротивления, развитию военного искусства, оккупационному режиму, массовому героизму советских солдат и офицеров.

Опубликованы в настоящем сборнике и малоизвестные архивные документы по различным аспектам подготовки, проведения освобождения Крыма и восстановления советской власти. Причем в документальной базе намеренно больше представлены общие планы по освобождению Крыма, различные аспекты действий частей и соединений не только ОПА, но и 4-го Украинского фронта. Именно языком документов лучше всего объясняются планирование, боевые действия соединений и частей 4-го Украинского фронта, тыловых структур, партизан и подпольщиков, результаты главного удара наступательной операции, а также обустройство первых месяцев мира на крымской земле. Многие приведенные документы уже были опубликованы в редких сейчас изданиях, часто имевших закрытый характер, и на страницах настоящего сборника вновь обретают своего массового читателя.

Сборник дополняют статистические материалы и другие приложения, которые красноречиво характеризуют обстановку весны 1944 г. и ее изменения. При этом также упомянуты факты об освобождении полуострова как одного из этапов сражений за территорию Украины и глобальной борьбы за Причерноморье. Наверное, в наше сложное время, когда в Украине не столько вспоминают подвиг советского солдата, сколько деяния «воякив ОУН—У ПА», это важный исторический и информационный посыл.

В сборнике представлены многочисленные цифровые данные, которые хараетеризуют различные аспекты боевой деятельности, стратегию, оперативное искусство, тактику, вооружение и боевую технику армий и флотов. Необходимо отметить, что иногда числовые данные в современных исследованиях весьма отличаются по одной категории (численность, состав, характеристики), прежде всего из-за необозна-ченности датировки, на которые эти данные приведены; в настоящем сборнике приводимые сведения увязаны с датами или оговаривается иное.

В очерках — много фактов и дат. Конечно, это несколько усложняет восприятие, однако также и прекрасно иллюстрирует картину происходившего. Ведь факты — воздух ученого, говорил выдающийся ученый-физиолог, академик Иван Павлов. В очерках и приложении приведены документы — и некоторые известные узкому кругу исследователей, и вовсе впервые опубликованные в широкой печати.

В конце каждого очерка имеется подробный перечень использованных источников и литературы, причем он может использоваться и как список рекомендуемой литературы, — пользуясь им, читатель может получить более полные сведения о предмете конкретного исследования.

В какой-то степени настоящий сборник — это справочник для интересующихся событиями в Крыму и вокруг него в период первой половины предпоследнего военного года. Это — огромный пласт фактического материала, на основе которого могут быть написаны множество работ в будущем, это новейшая технология и двигатель для будущих научных дискуссий. Авторы надеются, что за ними придут последователи, и найдут то, что пока не нашли они, осмыслят то, что не поняли, быть может, наши современники. Однако надо отметить, и это кредо всех авторов данного сборника, главный принцип здесь должен быть один — та самая трехзадачная структура древнеримского философа и политика Марка Туллия Цицерона. Она звучит просто, но емко: первая задача истории — воздержаться от лжи, вторая — не утаивать правды, третья — не давать никакого повода заподозрить себя в пристрастии или в предвзятой враждебности. Увы, в наше непростое время не все исследователи придерживаются этого кредо, особенно в отношении событий времен Великой Отечественной войны.

Но главного не выбросить на свалку истории, не стереть из памяти — как бы ни старались современные фальсификаторы. Крымская наступательная операция советских войск закончилась сокрушительным разгромом 200-тысячной 17-й немецкой армии. Вся ее боевая техника и припасы оказались в руках советских войск. Скрипя зубами, все это признали и немцы, отметив, что «русские данные по потерям в результате Крымской кампании необычно объективны...»

Что тут необычного? А вот что — германский мрачный гений со своей механичностью не мог поверить в русское чудо, обычное, как оказалось снова. И это была двойная катастрофа — катастрофа военная и катастрофа духа! 250 дней осаждали немецко-румынские войска Севастополь в 1941—1942 гг. Советским же войскам потребовалось лишь 35 дней, чтобы взломать мощные укрепления и ожесточенное сопротивление врага в Крыму; из них ушло только 3 дня, даже точнее — 58 часов, чтобы сокрушить куда более сильно развитую, чем у нас в 1942 году, долговременную оборону под Севастополем и освободить главную базу Черноморского флота. Освободить святыню! А затем вытеснить оставшихся на кровавую с 1942-го землю мыса Херсонес... И даже не уничтожить — а взять в плен, чтобы после кормить и оберегать, хотя сами жили уж очень несладко. Но ведь наш народ — это не нацисты, пленные у нас от голода сотнями тысяч не вымирали... Но мы помним высказывание о советских плененных солдатах и командирах: «Они нам — не товарищи». А для великодушия русского границ нет — ни национальных, ни политических, ни экономических. Вот мы и побеждали, научившись воевать и гоня врага со своей земли.

Пять раз салютовала Москва воинам армии и флота, освобождавшим Крым от немецко-румынских захватчиков. Многим соединениям и частям были присвоены почетные наименования Перекопских, Сивашских, Керченских, Феодосийских, Симферопольских и Севастопольских. 126 воинов получили звание Героя Советского Союза, командир эскадрильи 9-го гвардейского Одесского истребительного авиационного полка В.Д. Лавриненков был награжден второй медалью «Золотая Звезда», тысячи удостоились других правительственных наград. Увы, потери среди советских войск были, хотя относительно невелики — 84 тысячи человек, из них безвозвратно 17,7 тысяч, при этом под Севастополем — 6 тысяч. Именно эта операция показала возросшее военное искусство советских военачальников, силу и возможности советского солдата — представителя многих национальностей. Ведь все они — командиры, солдаты и партизаны — знали, что освобождают свою землю, свою Родину, свой народ от непрошеного и жестокого захватчика.

Разве это можно забыть?

От имени и по поручению Ученого совета научно-исследовательской лаборатории «Крым во Второй мировой войне 1939—1945 гг.»

Ткаченко С.Н., кандидат исторических наук



Ткаченко С.Н.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОБСТАНОВКИ В КРЫМУ ВЕСНОЙ 1944 г.

Военно-географическая характеристика района боевых действий

Крымский полуостров, как известно, расположен в северной части Черного моря. По своему географическому положению он имеет важное военно-стратегическое значение. Крым всегда был своего рода «ключом», ключевой позицией для Черноморского бассейна. Он как бы делит Черноморский бассейн на две части — западную и восточную, что позволяет контролировать военно-морские пути, проходящие вдоль побережья Черного моря. Выдвинутое положение Крымского полуострова делает его форпостом на Черноморском театре, прикрывающим с моря Южную Украину. Кроме того, Крымская равнина с хорошим грунтом создает условия без больших затрат средств и времени оборудовать удобную аэродромную сеть.

Особое значение для всего Крыма имеет Севастополь с его удобными для базирования флота бухтами. Вместе с тем весь Крым является важным экономическим районом, имеющим богатейшие природные ресурсы.

Крымский полуостров занимает площадь в 26 тысяч кв. км. Местность в северной части полуострова имеет равнинно-степной характер, за исключением южного побережья Сиваша, где имеется множество заливов, озер и заболоченных участков. Особенность Сиваша состоит в том, что уровень воды в нем меняется в зависимости от направления ветра. Сиваш то мелеет настолько, что его можно перейти вброд, то вода в нем поднимается так, что начинаются настоящие морские штормы.

С материком полуостров соединен Перекопским перешейком, имеющим ширину от 8 до 23 км. От Перекопского перешейка до Крымских гор простирается обширная равнина, которая является естественным продолжением южноукраинских степей.

Далеко к востоку на расстоянии 100 км выдвинулся от основной территории Крыма Керченский полуостров, который тянется узкой полосой между Черным и Азовским морями. В контексте изучаемой проблемы хочется отдельно остановиться на его подробной географической и метеорологической характеристиках, а также местности на юго-востоке Крымского полуострова вообще.

Города Феодосия и Керчь — до войны морские порты, центры промышленности, а также курортная местность. Остальные города (Старый Крым) и поселки небольшие. Застройка в центре городов плотная, дома каменные, в Феодосии и Керчи 2—4-этажные; на окраинах застройка разреженная, дома преимущественно глинобитные, одноэтажные. Главные улицы городов (ширина 15—30 м) прямые, асфальтированы или вымощены булыжником, прочие узкие и кривые, нередко без покрытия. В сельских населенных пунктах от 60 до 1500 жителей, но война вообще и активная деятельность оккупационных властей по выселению с конца 1943 г. превратила многие деревни в пустующие.

В городах имеются водопровод и канализация, водоснабжение остальных населенных пунктов — из колодцев (глубина 3—12 м), родников и прудов, в некоторых населенных пунктах вода привозная, особенно на Керченском полуострове. Для войск, действующих на Керченском полуострове, водоснабжение являлось трудноразрешимой задачей. Были неоднократны случаи, когда в зимнее время вода для пищи добывалась путем растапливания снега и льда или просто из луж талой и дождевой воды.

Дорожная сеть на юго-востоке Крыма развита относительно хорошо. Главная железнодорожная линия — Джанкой — Керчь. Преобладают уклоны до 8 %. Наименьший радиус кривых 650 м. Рельсы 43 кг/ пог. м, шпалы деревянные. Допускаемое давление на ось 21 т. Тяга паровозная. Длина приемо-отправочных путей 680—720 м. Станции с водоснабжением: Ички, Ислам-Терек, Владиславовка, Ойсул, Сары-голь и Феодосия. Усовершенствованные шоссе от Феодосии на Старый Крым — Карасубазар — Симферополь на щебеночном или гравийном основании (толщина около 25 см), ширина проезжей части 6 м, полотна 10—14 м. Остальные шоссе щебеночные, гравийные (от Феодосии на Керчь), ширина проезжей части 3—6 м, полотна 5—12 м. В горах дороги извилистые, с радиусами закруглений менее 25 м и уклонами до 10—15°. Грунтовые дороги на равнине при увлажнении становятся труднопроходимыми. В горах грунтовые дороги узкие с крутыми подъемами и спусками, для движения автомашин недоступны. Мосты железобетонные, каменные и деревянные; грузоподъемность их на шоссе 30—60 т, на остальных дорогах 5—Ют.

Большая часть территории представляет собой слабо всхолмленную равнину, расчлененную неглубокими долинами рек и балками с пологими склонами. Юго-западную часть территории занимают восточные отроги Крымских гор (абсолютные высоты до 747 м) с плоскими гребнями и преимущественно куполообразными, иногда острыми скалистыми вершинами. Южные склоны гор крутые (25—30°), северные более пологие (до 15°), распространены скалы-останцы высотой до 30 м. В районе населенных пунктов Старый Крым и Коктебель имеется до десятка пещер. Грунты на равнине глинистые и суглинистые, в горах щебеночно-суглинистые. Вблизи морского побережья, а также во внутренних частях равнины встречаются небольшие солончаки, они занимают замкнутые котловины и обычно покрыты прочной соляно-глинистой коркой. В сухом состоянии все рыхлые грунты сильно пылят, а в дождь быстро размокают (особенно солончаки), затрудняя движение транспорта вне дорог. Грунтовые воды залегают на равнине на глубине 5—10 м, в долинах рек и балках 3—4 м.

Гидрография района весьма бедная. Реки небольшие, мелководные, берега часто обрывистые, дно каменистое или галечниковое. Реки полноводные весной (в период таяния снега в горах) и после редких ливней летом, в это время они представляют собой бурные, мутные потоки. Летом в сухую погоду реки пересыхают. Вблизи населенных пунктов реки часто перегорожены земляными плотинами длиной от 40 до 170 м, высотой до Юм; выше плотин расположены небольшие водохранилища. Берега Сиваша сильно изрезаны, преимущественно пологие, с песчаным пляжем (ширина 15—20 м), дно илистое, вязкое, глубины 1—3 м. Берега Черного моря большей частью возвышенные (высота 5—35 м). Между Феодосией и н.п. Дальние Камыши берег низменный с песчаным пляжем. В прибрежной полосе Черного моря много подводных и надводных скал. Глубины в 10 м удалены от берега на 0,5 —1 км, глубины в 20 м — на 3—8 км (юго-западнее Феодосии на 0,5—2 км). Морские приливы незначительны; волнения бывают главным образом осенью и зимой.

Растительность в основном в горной части юго-восточного Крыма и сильно отличается от современной — особенно в равнинной части.

Леса лиственные (дуб и граб с примесью сосны, ели, осины и ольхи) с густым труднопроходимым подлеском покрывают верхние части склонов гор. Высота деревьев 12 м, толщина 0,15—0,25 м, расстояние между деревьями 2—8 м. В лесах много валежника. На равнинной части территории в довоенное время начали высаживать полезащитные полосы, но деревья большинства из них были невысокими, а также использовались в хозяйстве, обусловленном действительностью войны.

Климатические условия достаточно своеобразны. Зима (декабрь-февраль) мягкая, малоснежная. Слабые (-2, - 4 °С) морозы часто сменяются оттепелями; понижения температуры до -30, -35 °С редки и непродолжительны. Снежный покров неустойчивый, держится 20—40 дней; толщина его от 5—10 см (на равнине) до 35—40 см (в горах). До 20 дней в месяц с туманами, очень густыми в горах. Весна (март—май) в первой половине прохладная, во второй — теплая, дневные температуры в марте—апреле +6 —12 °С. В мае температура в отдельные дни повышается до 30 °С.Осадков мало, выпадают они преимущественно в виде ливней. Лето (июнь—сентябрь) жаркое и сухое (особенно засушлив август). В июле—августе температура днем достигает 35 °С и более. В горах температура редко превышает 25 °С. Осень (октябрь—ноябрь) теплая, в отдельные годы дождливая. Ветры в течение всего года преимущественно северо-восточные, преобладающая скорость 5—6 м/с. Летом для равнинной части территории характерны суховеи и пыльные бури, скорость ветра при этом увеличивается до 15 м/с.

Керченский полуостров в целом схож с местностью севернее Феодосии, но есть и особенности — в рельефе, метеорологической обстановке. Часть его территории представляет собой открытую плоскую равнину без древесной растительности (абсолютные высоты до 10 м), юго-восточная часть территории (село Китень — мыс Казантип) возвышенная (абсолютные высоты 40—100 м), расчлененная балками и промоинами. В основном же поверхность Керченского полуострова холмисто-грядовая. Высота гряд и холмов 40—90 м. Гребни гряд полуострова нередко с каменистыми обнажениями; склоны крутизной 10—20°, местами обрывистые или с каменистыми и щебеночными осыпями, расчленены оврагами и промоинами. Для Керченского полуострова характерно наличие большого количества пещер, подземных и открытых каменоломен, провалов. Наиболее крупные каменоломни (площадью до 100 тыс. кв. м), расположенные в окрестности Керчи, находятся не глубине от 3 до 50 м и имеют до 200 входов диаметром 2—3 м. В районе с. Ак-Монай — развитые каменоломни и несколько заброшенных карьеров по добыче строительного камня. Дорог на Керченском полуострове немало, но фактически все они — грунтовые. Движение автомобильного транспорта вне дорог затруднено сильной пересеченностью местности балками, оврагами, промоинами и сухими руслами рек. Но эти же свойства местности активно использовались немецко-румынскими войсками для оборудования оборонительных позиций.

Древесной растительностью территория полуострова очень бедна (отдельные лесополосы с высотой деревьев до 5 м и редкие сады вблизи населенных пунктов). По балкам встречаются кустарники (шиповник и терн).

Грунты преимущественно глинистые и суглинистые, местами солончаковые, на Арабатской стрелке песчаные. Рек на территории нет, небольшие ручьи летом, как правило, пересыхают. Озера преимущественно соленые, грунт дна глинистый, вязкий, берега невысокие, кое-где обрывистые (высота 2—4 м) с оползнями, или пологие.

Берега Азовского моря обрывистые (высота до 18 м), местами низменные (Казантипский залив, где пляж сложен морскими отложениями песка с примесью галечника и ракушечника) и заболоченные, грунт дна илистый или песчаный, на удалении до 0,3 км от берега имеются мели (глубина 1,5—2,5 м). Глубины в 5 м удалены на 0,2—2 км; глубины в 10 м — на 15—25 км. Море замерзает, как правило, в январе на 60—80 дней и полностью очищается от льда в середине—конце марта (иногда в конце апреля), толщина льда 35—40 см. Морские приливы незначительные, сильные волнения бывают осенью и зимой. Порты на азовском побережье отсутствуют.

Зима на Керченском полуострове (декабрь—февраль) мягкая, малоснежная, с частыми туманами (до 10 дней в месяц). Слабые морозы (-2, -4 °С) часто сменяются оттепелями: понижения температуры до -15 °С редки и непродолжительны (абсолютный минимум -26 °С). Снежный покров неустойчивый, держится 20—10 дней; толщина его 5—10 см. Весна (март—май) в первой половине прохладная, обычные дневные температуры +5—10 °С, ночью до конца апреля бывают заморозки. В мае тепло, в отдельные дни температура повышается до 29 °С. Осадков выпадает мало. Лето (июнь—сентябрь) жаркое, с ясной погодой. В июле—августе дневные температуры 25—26 °С, максимальная — до 35 °С. Осадки выпадают большей частью в июне—июле в виде кратковременных ливней, нередко с грозами. Осень (октябрь—ноябрь) в первой половине теплая, во второй — прохладная с моросящими дождями. Ветры в холодный период года восточные и северо-восточные, в теплый — северо-западные и западные, преобладающая скорость 5—6 м/с. Летом часты суховеи и пыльные бури, скорость ветра при этом увеличивается до 15 м/с.

Южная часть Крыма представляет собой горно-лесистую местность. С юго-запада на северо-восток на 150 км тянутся горы, высота которых достигает более 1500 м. Они занимают около 9 % всей территории полуострова и разделяются на три гряды. Наиболее высокая (свыше 1500 м, максимально — 1545 м, гора Роман-Кош) — Главная гряда — проходит на самом юге полуострова, вдоль берега моря. Примечательной особенностью Главной гряды является то, что ее наиболее высокая часть не имеет вида гребня. Между ее южным крутым (и часто — скалистым) и северным пологим склонами расположены относительно выровненные поверхности, которые то расширяются, то сужаются, а местами вовсе прерываются верховьями глубоких речных долин, направленных во взаимно противоположные стороны гряды. Такие столообразные поверхности называют яйлами (с тюркского — «летнее пастбище»). Постепенно повышаясь с юго-запада на северо-восток, простираются обособленные, неодинаковой ширины и формы такие западные яйлы: Байдарская (высоты 500—700 м), Ай-Петринская (1200—1300 м), Ялтинская (1300—1400 м), Никитская (1300—1450 м), Бабуган-яйла (1400—1500 м). На север от Бабуган-яйлы расположен обособленный массив Чатырдаг с высотами до 1525 м, относящийся к т.н. центральным яйлам. В группу этих нагорий входят массивы Демерджи, Тырке и Долгоруковской яйл, а восточнее их расположено самое обширное (св. 100 кв. км) нагорье Крыма — Караби-яйла. Яйлы в исследуемый период (1944 г.) были безлесны, облесение части этих нагорий происходило уже в послевоенные годы. Это способствовало использованию яйл, в частности Долгоруковской и Караби (с отрогами Орта-Сырт) в качестве посадочных площадок для взаимодействия с крымскими партизанами.

Восточнее Караби-яйлы Главная гряда распадается на многочисленные короткие хребты, кряжи и вершины с высотами 600—800 м, понижающиеся в восточном направлении. Именно в этом регионе пришлось оперировать частям и соединениям ОПА, а также действовать отрядам и бригадам Восточного соединения партизан, поэтому вкратце остановимся на его характеристике.

Указанные хребты и вершины восточной части Главной гряды разделены глубокими долинами, ориентированными в разных направлениях, и котловинами. На юг и юго-восток от г. Сугут-Оба (наивысшая точка региона — 955 м) отходят средне- и низкогорные хребты (400— 700 м), в целом покрытые лиственным лесом, которые своими отрогами достигают глыбового массива Меганом (356 м) и Карадагской вулканической группы (до 577 м). Эту систему невысоких хребтов и кряжей называют Судакско-Карадагскими горами. Севернее их расположен выравненный столовый массив — г. Агармыш (723 м), который можно считать крайним восточным массивом яйл. Имея площадь в 36 кв. км, он является типом покрытого лиственным лесом карстового массива с пещерами и другими карстовыми явлениями. К северу от Агармышского массива простирается степная равнина, над которой он резко возвышается на 500—600 м. Восточнее г. Кара-Бурун (400 м) лежит Феодосийское низкогорье (хребты Узун-Сырт, 262 м; Тепе-Оба, 302 м). Этими высотами, граничащими с мысом Ильи, и заканчивается на востоке Главная гряда Крымских гор.

К северу от Главной гряды находятся более низкие вторая (450— 600 м, имеет еще название — Внутренняя гряда, максимальная высота — 766 м, г. Кубалач) и третья (150—200 м, или Внешняя гряда с максимальной высотой в 344 м, г. Казанташ) гряды Крымских гор. Эти гряды в своей центральной части разделены широкими продольными долинами и имеют большей частью плоские вершины. Южные склоны гряд круты и обрывисты, северные пологи, постепенно переходящие в равнину, образуют так называемые куэсты.

Сеть грунтовых и шоссейных дорог в Крыму развита достаточно, за исключением горной части Крыма.

Крымский полуостров пересекается реками. Все они маловодны, но влияние на ход боевых действий оказывали значительное. К таким рекам относятся Чатырлык, Западный Булганак, Альма, Кача, Бель-бек, Черная и другие. В восточной и центральной части Крымского полуострова также протекают несколько мелководных рек, берущих свое начало в пределах Главной горной гряды: Салгир, Биюк-Карасу. Кучук-Карасу, Восточный Булганак, Индол (Мокрый и Сухой), Су-Баш, Чурук-Су; в южном направлении в пределах Судакско-Карадагских гор текут Отузка и Суук-Су с притоками. В целом названные реки весьма маловодны, в летнее время часто пересыхают, однако в пределах горной части стока образуют лесистые долины и ущелья, позволяющие вести партизанскую войну. Речная сеть Керченского полуострова, как уже упоминалось, очень незначительна и представляет собой больше балки с временными водотоками, водных преград на выходе с Керченского полуострова на центральную равнину Крыма практически нет.

В целом военно-географические условия Крыма с его узкими перешейками, межозерными дефиле, горными перевалами, теснинами и реками, в большинстве своем протекающими с востока на запад и частично через центр на северо-восток, благоприятны для обороняющихся войск. Противник широко использовал естественные условия полуострова для создания прочной обороны, а наличие развитой сети дорог в тылу немецко-румынских войск позволяло им в ходе операции осуществлять широкий маневр своими войсками. На действия войск влияли климатические условия с неустойчивой весенней погодой.



Общая военная обстановка к началу Крымской операции

Подготовке и осуществлению операции по освобождению Крыма предшествовали весьма важные военные и политические события, происшедшие зимой и в начале весны 1944 г.

В целом к началу 1944 г. общая обстановка на советско-германском фронте была благоприятной для Советских Вооруженных Сил. Группировка советских войск по ряду важнейших показателей превосходила противника, а по некоторым — была примерно равной. Военная промышленность СССР к 1944 году значительно окрепла и была в состоянии обеспечить потребности советских войск в вооружении и военной технике. Существенную роль в этом сыграло освобождение части захваченных фашистской Германией территорий и восстановление на них промышленного производства. Коренной перелом, достигнутый в предшествующем периоде войны, создавал благоприятные предпосылки для продолжения стратегического наступления во все больших масштабах.

Внутреннее положение Советского Союза к весне 1944 г. стало еще более прочным. Победы Советских Вооруженных Сил на фронте были обусловлены консолидацией всего народа, объединением усилий фронта и тыла, общим настроем на победу и высоким моральнопсихологическим духом.

Начало 1944 г. ознаменовалось дальнейшим ростом советской промышленности, увеличением выпуска продукции сельского хозяйства, улучшением работы транспорта и значительным подъемом производства военной продукции. В 1944 году заводы дали танков, самолетов, пушек, минометов и боеприпасов в несколько раз больше, чем в начале войны. Советский тыл снабжал свою армию всем необходимым для разгрома врага.

Международное положение Советского Союза в 1944 году еще более укрепилось. Победы, одержанные советскими войсками над Германией и ее союзниками, повысили авторитет страны среди народов антигитлеровской коалиции. Становилось очевидным, что советский народ способен не только отстоять свободу и независимость своей страны, но и освободить другие страны, порабощенные Германией.

На третьем году войны значительно возросло боевое мастерство советских войск. Красная Армия, обогащенная боевым опытом предшествующих лет войны, научилась прорывать сильно укрепленные оборонительные позиции противника, с ходу форсировать водные преграды, преследовать, окружать и уничтожать вражеские войска, успешно действовать в любых условиях погоды. В боях с врагом советские воины показали небывалый героизм и отвагу во имя освобождения родной земли.

Ставка Верховного главнокомандования, опираясь на возросшие экономические и военные возможности страны, планировала в ходе зимней кампании 1944 г. очистить от врага захваченную им территорию СССР и приступить к освобождению стран Восточной Европы. К началу кампании общая протяженность советско-германского фронта составляла 4400 километров. В районе Ленинграда, Новгорода, Минска и Киева наши войска занимали охватывающее положение по отношению к группировкам противника. При этом на каневском и никопольском направлениях противник имел глубокие выступы в сторону наших войск.

В то же время тяжелые поражения и огромные потери на советскогерманском фронте в 1943 году настолько ослабили Германию, что она не смогла собрать необходимые резервы для крупных наступательных операций, хотя еще сохраняла возможность вести длительные и упорные оборонительные действия, чему способствовало также и отсутствие в то время второго фронта в Европе. Основные силы и средства вермахта по-прежнему направлялись против СССР. Гитлеровское руководство надеялось стабилизировать Восточный фронт на занимаемых рубежах, перевести войну в позиционные формы, выиграв время, мобилизовать ресурсы все еще мощной экономики и изменить ход военных действий в свою пользу. Осуществить эти замыслы оно намеревалось, прежде всего, ведением стратегической обороны на советскогерманском фронте.

С этой целью на северном участке советско-германского фронта планировалось, опираясь на заранее подготовленные к обороне рубежи под Ленинградом и Новгородом и удерживая в своих руках Ленинградскую область и Прибалтику, прикрыть подступы к Восточной Пруссии с северо-востока, а также сохранить за собой господство в Балтийском море и тем самым продолжать оказывать влияние на Скандинавские страны.

В центре советско-германского фронта противник намеревался упорной обороной на выгодных рубежах удержать за собой Белоруссию и прикрыть важнейшее стратегическое направление на Минск и Варшаву.

На южном крыле фронта — к югу от Полесья, где были сосредоточены наиболее крупные силы немецких войск, командование вермахта стремилось активными действиями удержать оборонительные рубежи по Днепру и сохранить за собой Крым.

С советской стороны в конце 1943 г. южнее реки Припять действовали войска четырех фронтов. 1 -й Украинский фронт (командующий генерал Н.Ф. Ватутин), отразив в ноябре — декабре наступление противника на киевском направлении, удерживал обширный плацдарм на правом берегу Днепра западнее Киева. Южнее 2-й Украинский (командующий генерал И.С. Конев) и 3-й Украинский (командующий генерал Р.Я. Малиновский) занимали второй крупный плацдарм — от Черкасс до Запорожья. 4-й Украинский фронт (командующий генерал Ф.И. Толбухин) главными силами охватывал никопольский плацдарм врага, частью войск закреплялся на широком фронте по левому берегу нижнего течения Днепра, а 51-й армией блокировал 17-ю немецкую армию в Крыму. На плацдарме, захваченном на Керченском полуострове, вела бои Отдельная Приморская армия под командованием генерала И.Е. Петрова.

По плану Ставки Верховного главнокомандования этим силам предстояло разгромить группы армий «Юг» и «А», освободить Правобережную Украину и Крым. Войска четырех Украинских фронтов должны были мощными ударами на ряде направлений расчленить вражескую группировку и уничтожить ее по частям. Вначале предусматривалось разбить противника в восточных районах Правобережья, окончательно отбросив его от Днепра, и занять рубеж Южный Буг (до Первомайска), река Ингулец (от Кривого Рога до устья), а в последующем, развивая наступление, выйти на линию Луцк, Могилев-Подольский, Днестр, ликвидировать одновременно крымскую вражескую группировку и освободить Крым.

1-му Украинскому фронту было приказано нанести главный удар на Радомышль, Житомир, Бердичев, Жмеринку, вспомогательные удары — правым крылом в направлении Коростень, Новоград-Волынский и Ново-Мирополь, частью сил в обход Житомира с запада, а левым — на Белую Церковь, восточнее и юго-восточнее ее. 2-му Украинскому фронту была поставлена задача наступать в направлении Долинская, Березнеговатое, с тем чтобы выйти на тылы никопольской группировки противника и совместно с 3-м и 4-м Украинскими фронтами разгромить ее. Войска 3-го и 4-го Украинских фронтов, наступая по сходящимся направлениям, должны были при содействии армий левого крыла 2-го Украинского фронта ликвидировать вражескую группировку в районе Никополя. После этого 3-му Украинскому фронту предстояло развить наступление на Николаев и Одессу и освободить все оккупированное врагом побережье Черного моря, а 4-му — во взаимодействии с Отдельной Приморской армией, Черноморским флотом и Азовской военной флотилией уничтожить противника в Крыму. Последующими директивами Ставки глубина наступления фронтов была увеличена до рубежа Западный Буг, Прут с целью выхода войск на южном участке фронта на государственную границу СССР.

В наступлении кроме воздушных армий фронтов (соответственно 2, 5, 17 и 8-й) должна была участвовать авиация дальнего действия, которой ставилась задача наносить удары по железнодорожным объектам, портам и кораблям противника, а также по аэродромам и войскам, расположенным в его глубоком тылу.

В связи с особой активностью вражеской авиации против железнодорожных коммуникаций, водных переправ и других важных объектов в прифронтовой полосе Ставка ВГК для их прикрытия помимо фронтовых средств ПВО привлекала и крупные силы Войск ПВО страны. В полосах наступления четырех Украинских фронтов и Отдельной Приморской армии действовали четыре корпусных района, два истребительных авиационных корпуса и два дивизионных района Западного фронта ПВО, которым командовал генерал М.С. Громадин. Для прикрытия угрожаемых с воздуха объектов юга они имели свыше 2 тыс. зенитных орудий, 1650 зенитных пулеметов, 300 прожекторов и около 450 истребителей. Кроме того, с целью своевременной организации противовоздушной обороны объектов на освобождаемой от врага территории в феврале 1944 г. в составе Западного фронта ПВО были сформированы Одесский и Львовский корпусные районы ПВО. Важнейшей задачей Войск противовоздушной обороны являлось надежное прикрытие прифронтовых коммуникаций, а также районов сосредоточения ударных группировок сухопутных войск и крупных штабов.

На Черноморский флот и Азовскую военную флотилию возлагались задачи вести борьбу на морских коммуникациях, особенно между Крымом и портами Румынии, и содействовать сухопутным войскам в разгроме приморских группировок противника. Украинским и крымским партизанам было приказано усилить удары по сухопутным коммуникациям врага, переправам, тыловым гарнизонам.

Координацию действий фронтов в операциях на Правобережной Украине Ставка Верховного главнокомандования осуществляла через своих представителей: на 1-м и 2-м Украинских фронтах — Маршала Советского Союза Г.К. Жукова, по авиации — маршала авиации А.А. Новикова, на 3-м и 4-м — Маршала Советского Союза А.М. Василевского, по авиации — генерала Ф.Я. Фалалеева.

Согласно плану Ставки Верховного главнокомандования Красная Армия в январе — апреле 1944 г. нанесла вооруженным силам Германии и ее союзников два сильных удара по фланговым стратегическим группировкам: под Ленинградом и Новгородом и на Правобережной Украине. Боевые действия на Правобережной Украине известны в истории Великой Отечественной войны как Днепровско-Карпатская стратегическая наступательная операция (24 декабря 1943 г. — 6 мая 1944 г.). В рамках этой стратегической операции были проведены 11 наступательных операций фронтов и групп фронтов: Житомирско-Бердичевская, Кировоградская, Корсунь-Шевченковская, НикопольскоКриворожская, Ровно-Луцкая, Проскуровско-Черновицкая, Уманско-Ботошанская, Березнеговато-Снигиревская, Полесская, Одесская и Тыргу-Фрумосская. К началу 1944 г. на Правобережной Украине находились крупнейшие группировки войск воюющих сторон. Четыре Украинских фронта (без 51-й армии, находившейся на Перекопском перешейке) насчитывали 2230 тыс. человек личного состава, 28,6 тыс. орудий и минометов, 2 тыс. танков и САУ, 2,6 тыс. самолетов. Противостоявшие им немецкие группы армий «Юг» и «А» имели 1760 тыс. человек, 16,8 тыс. орудий и минометов, 2,2 тыс. танков и штурмовых орудий, около 1,5 тыс. самолетов. Следовательно, общее превосходство советских войск (а они являлись наступающей стороной) было сравнительно небольшим. Они превосходили противника в людях в 1,3 раза, в артиллерии — в 1,7, в самолетах — в 1,8 раза, но несколько уступали ему в танках и САУ (1: 1,1). Замысел советского командования состоял в том, чтобы мощными ударами на 1400-км фронте от Овруча до Херсона рассечь оборону противника, разгромить его по частям и освободить Правобережную Украину. В начале наступления намечалось нанести поражение противнику в восточных районах Правобережья и выйти на рубеж реки Южный Буг. Затем фронты должны были завершить разгром вражеских войск и овладеть рубежом Луцк, Могилев-Подольский, река Днестр. Решение этих задач возлагалось на войска четырех Украинских фронтов, авиацию дальнего действия и Черноморский флот. Операции 1-го и 2-го Украинских фронтов координировал маршал Г.К. Жуков, 3-го и 4-го — маршал А.М. Василевский.

Размах действий в итоге отразился и на потерях. В ходе ДнепровскоКарпатской операции советские потери составили около 1 млн 110 тыс. человек (в том числе 270 тыс. человек — безвозвратные потери), свыше 7,5 тыс. орудий и минометов, около 4,7 тыс. танков и САУ, около 700 самолетов. Не меньшие потери понес и противник, особенно в боевой технике и вооружении.

Относительно исследуемой проблемы основное внимание обратим на боевые действия, непосредственно способствовавшие подготовке и ведению Крымской наступательной операции. На правобережье Днепра советские войска в период с 24 января по 17 февраля уничтожили корсунь-шевченковскую группировку противника и ликвидировали важный для врага в этом районе выступ. С 27 января по 11 февраля войска правого крыла 1-го Украинского фронта провели Ровно-Луцкую наступательную операцию, в результате которой разгромили ряд соединений 4-й немецкой танковой армии. В это же время войска 3-го и 4-го Украинских фронтов успешно осуществили Никополь-Криворожскую операцию, ликвидировав вражеский плацдарм на левом берегу Днепра и разгромив несколько дивизий 6-й армии противника. В конце марта войска 3-го Украинского фронта, нанеся поражение березнеговато-снигиревской группировке противника, приступили к подготовке наступления на одесском направлении.

Для более детального уяснения вопроса считаем необходимым дать краткую характеристику упомянутых наступательных операций советских войск на Правобережной Украине в 1944 году.

Корсунь-Шевченковская операция — наступательная операция 1-го (командующий генерал армии Н.Ф. Ватутин) и 2-го (командующий генерал армии И.С. Конев) Украинских фронтов 24 января — 17 февраля во время Великой Отечественной войны. Замысел советского командования состоял в нанесении ударов войсками 1 -го и 2-го Украинских фронтов в общем направлении на Звенигородку с целью окружения и уничтожения группировки немецко-фашистских войск в Корсунь-Шевченковском выступе, образовавшемся в ходе предшествовавших Житомирско-Бердичевской и Кировоградской операций. К началу операции советские войска имели 27 стрелковых дивизий, 1 механизированный и 4 танковых корпуса (255 тыс. человек, 5300 орудий и минометов, 513 танков и самоходно-артиллерийских установок), 772 боевых самолета. Противник имел 14 дивизий (в том числе 3 танковых) и мотобригаду (170 тыс. человек, 2600 орудий и минометов, 310 танков и штурмовых орудий), 1000 боевых самолетов. 24 января войска 2-го Украинского фронта (4-я гвардейская, 53-я армии, 5-я гвардейская танковая армия) при поддержке 5-й воздушной армии перешли в наступление передовыми отрядами, а 25 января — основными силами. Войска 1-го Украинского фронта (40-я, 27-я армии и 6-я танковая армия) при поддержке 2-й воздушной армии начали наступление 26 января и 28 января соединились в районе Звени-городки с войсками 2-го Украинского фронта. В окружении оказались до 10 немецко-фашистских дивизий и 1 бригада общей численностью около 80 тыс. человек. Для оказания помощи окруженным войскам немецкое командование предприняло попытки прорвать фронт окружения в районах Новомиргорода и Толмача (3 февраля) и Ризино (4 февраля), но успеха не добилось. Кольцо окружения все более и более сжималось. 8 февраля советское командование предложило вражеским дивизиям сложить оружие, но это предложение было отвергнуто. На внешнем фронте противник продолжал усиливать группировку войск, которая к 10 февраля имела 6 пехотных, 8 танковых дивизий и различные отдельные части (всего свыше ПО тыс. человек, 940 танков и штурмовых орудий). 11 февраля враг снова начал наступление из района Ризино, ценой больших потерь потеснил советские войска и вышел в район Лысянки. Окруженным немецко-фашистским войскам 12 февраля удалось прорваться из района Стеблева в район Шендеров-ки, расстояние между ними и немецкими войсками в районе Лысянки сократилось до 10—12 км. Ставка Верховного главнокомандования с целью объединения усилий всех войск, выделенных для уничтожения противника, 12 февраля подчинила их командующему 2-м Украинским фронтом. В ночь на 17 февраля противник тремя колоннами, под покровом пурги, двинулся из Шендеровки на прорыв кольца окружения, но лишь небольшой группе танков и бронетранспортеров удалось прорваться к своим войскам в Лысянку. В результате операции было убито и ранено около 55 тыс. и взято в плен свыше 18 тыс. вражеских солдат и офицеров. Ликвидация корсунь-шевченковской группировки противника создала условия для окончательного освобождения Правобережной Украины.

Ровно-Луцкая операция — наступательная операция войск правого крыла 1-го Украинского фронта, проведенная 27 января — 11 февраля в ходе наступления советских войск на Правобережной Украине 1943—1944 гг. Цель — разгромить левый фланг немецко-фашистской 4-й танковой армии, овладеть районом Луцк, Ровно, Шепетовка и занять выгодный рубеж для последующего удара с севера во фланг и тыл группы армий «Юг». К середине января 1944 г. войска правого крыла 1-го Украинского фронта (13-я и 60-я армии, 1-й и 6-й гвардейские кавалерийские корпуса; генерал армии Н.Ф. Ватутин) в ходе Житомирско-Бердичевской операции 1943—1944 гг. вышли на подступы к Ровно и Шепетовке. Им противостояли 6 пехотных и 4 танковых дивизий 4-й танковой армии. Противник считал невозможным крупное наступление на данном направлении и создал оборону в виде отдельных опорных пунктов, которые перехватывали только основные дороги. Учитывая это, а также условия труднодоступной лесисто-болотистой местности, начавшиеся распутицу и половодье, командование фронтом рассчитывало в предстоящей операции на внезапность наступления и применение кавалерии. Замысел командования фронтом предусматривал нанесение главного удара силами 13-й армии из района Сарны на Луцк и Ровно и вспомогательного удара частью сил 60-й армии на Шепетовку.

27 января советские войска перешли в наступление. В первый же день соединения 13-й и правого фланга 60-й армии прорвали оборону противника, а кавалерийские корпуса в полосе 13-й армии скрытно проникли в его тыл с целью проведения обходного маневра на Ровно и Луцк. При содействии партизан конники прошли свыше 100 км по лесным тропам и болотам. 2 февраля 1 -й гвардейский кавалерийский корпус (генерал-лейтенант В.К. Баранов) внезапным ударом овладел Луцком, а 6-й гвардейский кавалерийский корпус (генерал-лейтенант С.В. Соколов) совместно с войсками 13-й армии, наступавшими с фронта, и партизанами — Ровно. 3 февраля войска 13-й армии освободили важный железнодорожный узел Здолбунов. 11 февраля соединения 60-й армии после упорных боев овладели Шепетовкой.

В результате Ровно-Луцкой операции советские войска нанесли тяжелое поражение противнику и, выйдя на рубеж Луцк, Шепетовка, заняли выгодное положение для удара с севера во фланг и тыл группы армий «Юг». Одновременно были созданы условия для наступления на Ковель. За боевые отличия 18 соединений и частей получили почетные наименования «Ровенские» и «Шепетовские».

В контексте исследования весьма важно понимать условия и ход боевых действий, в результате которых был ликвидирован важный для противника Никопольский плацдарм, соединение с которым крымской группировки могло изменить весь ход боев в 1944 году. Для проведения Никопольско-Криворожской операции (30 января — 29 февраля 1944 г.) было привлечено 47 стрелковых дивизий, танковый, кавалерийский и два механизированных корпуса — всего 705 тыс. человек, 7,8 тыс. орудий и минометов, 240 танков и САУ. Поддержка их с воздуха возлагалась на 8-ю и 17-ю воздушные армии, располагавшие более чем 1,3 тыс. самолетов.

Войскам 3-го и 4-го Украинских фронтов противостояла 6-я немецкая армия (генерал-полковник К. Холлидт) — 17 пехотных, 2 танковые и моторизованная дивизии, отдельный батальон тяжелых танков и 8 дивизионов штурмовых орудий; она насчитывала 540 тыс. человек, свыше 2,4 тыс. орудий и минометов, более 300 танков и штурмовых орудий. Их поддержку с воздуха осуществляли до 700 самолетов 4-го воздушного флота. Следовательно, советские войска имели некоторое превосходство над противником в людях, более чем тройное в артиллерии, двойное — в авиации, но уступали ему в 1,4 раза в танках.

При подготовке операции большое внимание было уделено оперативной маскировке, благодаря чему удалось полностью скрыть переброску механизированного корпуса из 4-го Украинского фронта на направление главного удара 3-го Украинского фронта. В результате вплоть до начала наступления противник продолжал считать, что этот корпус по-прежнему находится на восточном берегу Днепра против никопольского плацдарма.

Наступление советских войск с целью ликвидации Никопольского плацдарма врага началось 30 января нанесением вспомогательного удара 3-го Украинского фронта на Кривой Рог. Чтобы отвлечь силы противника с направления главного удара, операция началась наступлением 37-й армии (генерал-лейтенант М.Н. Шарохин) и 6-й армии (генерал-лейтенант И.Т. Шлемин), действовавших на противоположных флангах 3-го Украинского фронта. На следующий день из района западнее Новониколаевки в общем направлении на Апосто-лово перешли в наступление войска главной ударной группировки фронта — 46-я (генерал-лейтенант В.В. Глаголев) и 8-я гвардейская (генерал-полковник В.И. Чуйков) армии. Они имели задачу выйти в тыл никопольскому плацдарму противника.

Навстречу им с юго-востока наступали три армии 4-го Украинского фронта — 3-я гвардейская генерала Д.Д. Лелюшенко, 5-я ударная генерала В.Д. Цветаева и 28-я генерал-лейтенанта А.А. Гречкина. Наступление сухопутных войск поддерживали 8-я и 17-я воздушные армии, которыми командовали генералы Т.Т. Хрюкин и В.А. Судец. Вспомогательный удар 37-й армии в направлении Кривого Рога противник принял за наступление главных сил и ввел в сражение против нее две танковые дивизии. Это значительно облегчило наступление на главном направлении, на что и рассчитывало командование 3-го Украинского фронта.

Оборона противника на направлении главного удара была прорвана в первый же день операции. 1 февраля в прорыв был введен 4-й гвардейский механизированный корпус (генерал-лейтенант Т.И. Танасчишин), который стал быстро продвигаться в южном направлении. Поняв ошибку, командование 6-й немецкой армии перебросило обе танковые дивизии против главной группировки фронта, запоздалые контратаки танковых дивизий противника не смогли остановить наступление советских войск. Преодолевая в условиях распутицы упорное сопротивление врага, они к 5 февраля продвинулись на глубину 45—60 км и овладели крупным железнодорожным узлом Апостолово.

6-я немецкая армия оказалась рассеченной на две части. Ее соединениям, оборонявшимся в районе Марганец, Никополь, угрожало окружение, и противник начал поспешно отводить их на юго-запад вдоль правого берега Днепра.

К исходу 7 февраля 4-й Украинский фронт полностью очистил от вражеских войск никопольский плацдарм и 8 февраля вместе с частями 3-го Украинского фронта освободил город Никополь. Первыми форсировали Днепр и ворвались в город гвардейцы мотострелкового батальона майора Г.М. Надежкина (5-я гвардейская отдельная мотострелковая бригада 3-й гвардейской армии). За храбрость, находчивость и доблестное выполнение боевой задачи при форсировании Днепра и освобождении Никополя майору Г.М. Надежкину и еще пяти бойцам его батальона было присвоено звание Героя Советского Союза.

Однако окружить и уничтожить немецко-фашистские войска на никопольском плацдарме не удалось. Командование группы армий «А» (генерал-фельдмаршал Э. Клейст) вовремя осознало угрозу окружения плацдарма и уже 4 февраля приступило к отводу войск. Переправленные на правый берег Днепра пять дивизий были использованы для укрепления коридора вдоль берега шириной 8—12 км, по которому выходили войска из обозначившегося в районе запорожской излучины котла.

10 февраля ударная группировка 3-го Украинского фронта вышла к Днепру. Ее боевые возможности к этому времени уже значительно снизились. Например, 4-й гвардейский мехкорпус потерял 4А своих танков и САУ. Предпринятая ею попытка окружить отходившие из-под Никополя немецкие войска успеха не имела. Во многом это объяснялось тем, что 11 февраля враг нанес с востока сильный контрудар на Апостолово, и войска 3-го Украинского фронта вынуждены были сосредоточить свои основные усилия на его отражении.

Тем не менее никопольская группировка противника потерпела тяжелое поражение. Она понесла большие потери в живой силе и боевой технике. Все тяжелое вооружение и автотранспорт ее войсками были брошены или разбиты нашей артиллерией и авиацией.

После небольшой паузы, использованной для подтягивания тылов и перегруппировки войск, 3-й Украинский фронт 17 февраля возобновил наступление, нанеся удар на Кривой Рог, где оборонялось до семи дивизий противника. После упорных боев войска фронта 22 февраля освободили город Кривой Рог — крупный промышленный центр и узел дорог. К 29 февраля 3-й Украинский фронт правым крылом и центром выдвинулся к реке Ингулец, захватив ряд плацдармов на ее западном берегу. В результате были созданы выгодные условия для нанесения последующих ударов по врагу в направлении Николаева и Одессы.

В результате Никопольско-Криворожской операции было разгромлено 12 дивизий противника, в том числе 3 танковые и 1 моторизованная. Ликвидировав никопольский плацдарм и отбросив врага из запорожской излучины Днепра, советские войска лишили немецкофашистское командование последней надежды на восстановление связи по суше с блокированной в Крыму 17-й армией. Значительное сокращение линии фронта позволило советскому командованию высвободить силы для овладения Крымским полуостровом.

Выше упомянуты еще две операции, проведенные в марте. С 4 марта по 17 апреля 1944 г. войска 1-го Украинского фронта (1-я гвардейская, 13-я, 18-я, 38-я и 60-я общевойсковые, 3-я гвардейская,

1-я и 4-я танковые, 2-я воздушная армии, 4-й гвардейский и 25-й танковые, 1-й и 6-й гвардейские кавалерийские корпуса, всего 800 тыс. человек, 11,9 тыс. орудий и минометов, 1400 танков и САУ, 480 самолетов; Маршал Советского Союза Г.К.Жуков) во взаимодействии с 40-й армией 2-го Украинского фронта (Маршал Советского Союза И.С. Конев) провели Проскуровско-Черновицкую наступательную операцию, являвшуюся частью Днепровско-Карпатской стратегической наступательной операции.

Привлекаемым войскам ставилась задача по разгрому основных сил группы армий «Юг» (1-я и 4-я танковые армии, всего около 500 тыс. человек, более 5,5 тыс. орудий и минометов, 1100 танков и штурмовых орудий, 480 самолетов; генерал-фельдмаршал Э. фон Манштейн, с 31 марта — генерал-фельдмаршал В. Модель) и освобождения юго-западных районов Украины. В результате проведенных наступательных действий советские войска нанесли поражение противостоявшим немецким соединениям, вышли в предгорья Карпат, перерезали основные рокадные коммуникации противника и рассекли его стратегический фронт на две части. 20 немецких дивизий лишились более половины своего состава.

Была освобождена значительная часть Правобережной Украины. Для закрытия образовавшейся бреши немецкое командование было вынуждено перебросить на Украину войска из Франции, Германии, Румынии и Югославии, а также выдвинуть из Венгрии 1-ю венгерскую армию. Характерной особенностью операции стало проведение крупной наступательной операции в условиях весенней распутицы, бездорожья и половодья с массированным использованием сил и средств на направлении главного удара в виде трех танковых армий, широкий маневр ими с временным переходом к обороне с целью отражения контрнаступления противника.

Березнеговато-Снигиревская операция — наступательная операция войск 3-го Украинского фронта (командующий генерал армии Р.Я. Малиновский) 6—18 марта, составная часть стратегической операции по освобождению Правобережной Украины. 6 марта войска 3-го Украинского фронта перешли в наступление, нанося главный удар силами 8-й гвардейской (генерал-полковник В.И. Чуйков), 46-й (генерал-лейтенант В.В. Глаголев) армий и конно-механизированной группы генерал-лейтенанта И.А. Плиева из района южнее Кривого Рога, с плацдармов на р. Ингулец; одновременно началось наступление войск фронта на других участках севернее и южнее главного удара. Преодолев оборону врага на правом берегу р. Ингулец, войска главной группировки начали развивать успех в направлении Новый Буг, Новая Одесса. 8 марта Новый Буг был взят. Отсюда соединения конно-механизированной группы нанесли удар на юг, по тылам 6-й немецкой армии (генерал-полковник К. Холлидт), и к 12—13 марта вышли на р. Ингулец южнее Снигиревки, отрезав врагу пути отхода на запад. Войска левого крыла фронта, форсировав разлившийся Днепр, 13 марта овладели Херсоном. Основные силы 6-й немецкой армии (до 13 дивизий) оказались под угрозой окружения и, бросая тяжелое вооружение, автотранспорт и раненых, начали поспешное отступление на запад. Вследствие того, что 8-я гвардейская армия была втянута в тяжелые бои в районе Владимирова и Баштанки, а сил конно-механизированной группы было недостаточно для создания прочного внутреннего фронта окружения, противнику с большими потерями удалось прорваться на 3. Преследуя врага, советские войска 16—18 марта вышли к Южному Бугу и на подступы к Николаеву; с ходу форсировав Южный Буг, они захватили ряд плацдармов на его западном берегу. В результате операции 8 немецких дивизий были разгромлены, потеряв до половины личного состава, почти все тяжелое вооружение и боевую технику. Советские войска создали условия для развития наступления в направлении Одессы и нижнего течения Днестра.

Одним из важнейших результатов всех этих операций явилось то, что советские войска заняли выгодное положение для окончательного разгрома немецко-фашистских группировок на южном крыле фронта и освобождения всей Правобережной Украины. Войска 1-го Украинского фронта, нависая с севера, получили возможность нанести глубокий охватывающий удар в направлении на Черновицы; 2-й Украинский фронт, завершив Корсунь-Шевченковскую операцию, мог развернуть наступление на Правобережной Украине; 3-й Украинский фронт к этому времени занял выгодное положение для наступления на Вознесенск, Тирасполь, Николаев и Одессу.

Практически за две недели до начала Крымской операции началась битва за Одессу. Эта наступательная операция войск 3-го Украинского фронта (командующий генерал армии РЛ. Малиновский) при содействии сил Черноморского флота (командующий вице-адмирал, с 10 апреля адмирал Ф.С. Октябрьский) проведена с 26 марта по 14 апреля. Цель операции — разгромить приморскую группировку противника между рр. Южный Буг и Днестр, освободить северо-западное побережье Черного моря с крупнейшим портом и г. Одесса и выйти на государственную границу СССР с Румынией.

После тяжелого поражения в Березнеговато-Снигиревской операции немецко-румынским войскам удалось отойти за Южный Буг и на этом рубеже остановить наступление 3-го Украинского фронта. На левом берегу Юж. Буга они удерживали г. Николаев. Однако стремительное наступление войск 2-го Украинского фронта в Уманско-Ботошанской операции, которые вышли на подступы к Яссам и Кишиневу, глубоко охватив с С.-З. приморскую группировку врага, вынудило германское командование перебросить часть сил с Юж. Буга на кишиневское направление. В этих условиях войскам 3-го Украинского фронта (57, 37, 46, 8-я гвардейская, 6-я, 5-я ударная, 28-я общевойсковые, 17-я воздушная армии, 4-й гв. мех. и 4-й гв. кав. корпуса, 23-й танковый корпус) было приказано после кратковременной подготовки 26 марта возобновить общее наступление, 3-му Украинского фронту противостояли войска 6-й немецкой и 3-й румынской армий группы армий «А» (с 5 апреля — «Южная Украина», командующий — генерал-фельдмаршал Э. Клейст, с 1 апреля — генерал-полковник Ф. Шернер). Замысел Одесской операции заключался в нанесении удара силами четырех общевойсковых армий (57, 37, 46 и 8-я гвардейская), конно-механизированной группы (КМГ) (4-й гв. мех. и 4-й гв. кав. корпуса) и 23-го танкового корпуса с Юж. Буга, в общем направлении на Раздельную, Тирасполь, с целью охватить с С.-З. группировку противника, действовавшую на побережье и в г. Одесса. Другой удар наносили 6-я, 5-я ударная и 28-я армии в общем направлении на Николаев, Одессу. Наступление войск фронта должны были поддерживать авиация и корабли Черноморского флота. Части морской пехоты привлекались для боевых действий за приморские города и порты. Задача разгрома противника между Юж. Бугом и Днестром решалась в тесном взаимодействии с армиями левого крыла 2-го Украинского фронта. Советские войска к началу наступления превосходили противника: в людях — в 1,3, в орудиях и минометах — в 4, в танках и САУ — в 2,7 раза, но уступали в 1,3 раза в боевых самолетах.

Перегруппировка войск и подготовка операции проводились в весеннюю распутицу, под проливными дождями, вконец испортившими дороги. 26 марта армии правого крыла и центра 3-го Украинского фронта после артподготовки приступили к форсированию Южного Буга и прорыву обороны противника на западном берегу. Левофланговые армии начали штурм Николаева. В результате 3-дневных ожесточенных боев 57-я и 37-я армии, используя успех левофланговых армий 2-го Украинского фронта, 28 марта прорвали оборону противника на правом берегу Юж. Буга на фронте до 45 км и в глубину до 25 км. В тот же день войска 5-й ударной и 28-й армий овладели Николаевом и форсировали Юж. Буг в его низовье. В боях за Николаев подвиг совершил десантный отряд сг. лейтенанта К.Ф. Ольшанского. Прорыв обороны на флангах приморской группировки противника и угроза выхода ей в тыл войск 2-го Украинского фронта вынудили командование начать поспешный отвод 6-й немецкой и 3-й румынской армий за р. Днестр. Командование 3-го Украинского фронта для развития успеха 57-й и 37-й армий перегруппировало с центрального направления на правое крыло КМГ и 23-й танковый корпус, которые, войдя 30—31 марта в сражение, совместно со стрелковыми соединениями окончательно сломили сопротивление противника и стали быстро продвигаться в направлении Раздельной. В то же время войска левого крыла фронта развивали наступление вдоль побережья на Одессу.

30 марта части 5-й ударной армии при содействии высаженного с моря десанта морской пехоты овладели г. Очаков. По отходившим войскам наносила массированные удары авиация 17-й воздушной армии и Черноморского флота. В связи с трудностями снабжения войск в условиях распутицы и бездорожья транспортная авиация в ходе операции доставила наступавшим войскам фронта по воздуху 330 т боеприпасов, горючего и других грузов.

4 апреля войска КМГ и 37-й армии овладели станцией Раздельная, расчленив группировку противника на две части. Войска противника, отходившие на Одессу, оказались под угрозой окружения. Для того чтобы отрезать им путь отхода за Днестр и нанести удар на Одессу с тыла, командование фронта повернуло КМГ из р-на Раздельная на Ю.-В. 7 апреля части КМГ вышли к Днестровскому лиману. К этому времени 8-я гв. и 6-я армии обходили Одессу с С.-З., а 5-я ударная армия наступала на город вдоль побережья (28-я армия 29 марта была выведена в резерв Ставки). Войска противника, отрезанные в р-не Одессы, 6 и 7 апреля предприняли попытку прорваться через Раздельную на Тирасполь. Ценой больших потерь часть их сумела пробиться через боевые порядки 37-й армии и отойти за Днестр.

В последующие дни отдельным частям противника удалось прорваться из р-на Одессы к переправе через Днестровский лиман. Попытки немецкого командования эвакуировать войска и материальные ценности из Одессы морем были сорваны авиацией фронта и Черноморского флота, торпедными катерами и подводными лодками, действовавшими на вражеских коммуникациях. Были потоплены 16 быстроходных десантных барж, 4 транспорта, 12 сторожевых и торпедных катеров и другие суда. Вечером 9 апреля части 5-й ударной армии (командующий генерал-лейтенант В.Д. Цветаев) с ходу ворвались в северные кварталы Одессы. Ночью к городу подошли войска 8-й гв. и 6-й армий и КМГ. В результате ожесточенных боев к 10 ч. 10 апреля Одесса была полностью освобождена советскими войсками. Вышедшие из одесских катакомб и укрытий навстречу войскам партизаны и подпольщики помогли очистить город от врага и спасти от разрушения его важнейшие сооружения. Продолжая преследование противника, 11—14 апреля войска фронта вышли к Днестру, освободили Тирасполь и, с ходу форсировав реку, захватили плацдармы, в т.ч. киц-канский плацдарм. На этом рубеже продвижение войск фронта было остановлено организованной обороной противника.

В результате Одесской операции войска 3-го Украинского фронта во взаимодействии со 2-м Украинским фронтом нанесли тяжелое поражение 6-й немецкой и 3-й румынской армиям. Продвинувшись на 180 км, советские войска освободили Николаевскую и Одесскую области и значительную часть Молдавской ССР. Были созданы условия для полного освобождения Молдавии, продвижения в глубь Румынии и на Балканы. Черноморский флот получил возможность перебазировать в северо-западный район бассейна Черного моря легкие силы флота и авиацию, что создавало угрозу изоляции с моря крымской группировки противника, уже блокированной советскими войсками с суши. Кстати, Одесская операция, как и начавшаяся почти синхронно Крымская, проведенная на приморском направлении, характерна дальнейшим совершенствованием организации взаимодействия сухопутных войск с силами флота. Воины Красной Армии показали примеры выносливости и воинского мастерства, проявили массовый героизм. Многие части и соединения, наиболее отличившиеся в боях, были награждены орденами и удостоены почетных наименований: Одесских — 27, Николаевских — 11, Раздельненских — 3, Очаковских — 1.

Важным был и фронт в тылу врага. В 1944 году на всей территории СССР, оккупированной войсками Германии и ее союзников, еще шире развернулось партизанское движение. На юге территории Украинской ССР активно действовали подпольные организации.

Операции по освобождению Крыма предшествовали следующие боевые действия на подступах к Крыму.

Войска левого крыла 4-го Украинского фронта, состоявшие из соединений 51-й армии, 19-го танкового и 4-го гвардейского Кубанского кавалерийского корпусов, прорвав в октябре 1943 г. оборону противника на реке Молочной, к 1 ноября вышли к Перекопскому перешейку и Сивашу. Части 19-го танкового корпуса, действовавшие на Перекопском перешейке, с ходу прорвали оборону немецко-румынских войск в центре Турецкого вала и завязали упорные бои за Армянск. Эти бои протекали в тяжелых для наших войск условиях. Противник имел значительное превосходство в силах. Наши пехота и кавалерия отстали и поэтому не смогли своевременно поддержать танковые части. В результате 19-й танковый корпус и находившийся с ним 36-й кавалерийский полк 4-го гвардейского кавалерийского корпуса оказались 2 ноября отрезанными в районе Армянска. Утром 3 ноября к Армянску подошли части 54-го и 55-го стрелковых корпусов 51-й армии. Они прорвали вражеское кольцо и соединились с частями 19-го танкового корпуса, сражавшимися в окружении. Бои в районе Армянска продолжались до 10 ноября. Наши войска удержали за собой плацдарм южнее Турецкого вала, захваченный ими 1—2 ноября.

На сивашском направлении части 10-го стрелкового корпуса 51 -й армии форсировали Сиваш и захватили плацдарм в районе Чигары, Хаджи-Булат, Биюк-Кият. При форсировании Сиваша нашим войскам пришлось преодолеть около трех километров водного пространства, местами идти по пояс в ледяной воде, по вязкому илистому дну. Интересно отметить, что форсирование Сиваша в 1943 году проводилось, как и в 1920 году, под командованием М.В. Фрунзе, в одно и то же время года (с 1 по 6 ноября) и было построено на принципе внезапности.

Южнее Сиваша в начале ноября шли упорные бои, в результате которых советские войска удержали основную часть плацдарма. В декабре 1943 г. советские инженерные части и стрелковые войска построили через Сиваш две переправы. Немцы неоднократно пытались разрушить их, и иногда это им удавалось. Но они быстро восстанавливались. Немалую роль в сохранении переправ сыграли тщательная маскировка и устройство ложной переправы.

Наступление против немецко-румынских войск, оборонявшихся в Крыму, вели также и войска Северо-Кавказского фронта. Они форсировали в начале ноября 1943 г. Керченский пролив и захватили небольшой плацдарм на Керченском полуострове в районе Эльтигена южнее Керчи. Сюда, на участок шириною в два километра и глубиною 800 м, противник бросил танки и большое количество артиллерии. Но, несмотря на все усилия, гитлеровцам не удалось сбить с плацдарма советских воинов. Герои «Огненной земли» не только удержались, но и оказали помощь десанту, высадившемуся северо-восточнее Керчи в первой декаде ноября 1943 г.

С 20 ноября 1943 г. советские соединения, находившиеся на Керченском полуострове, были объединены в Отдельную Приморскую армию, действовавшую на правах фронта. В течение зимы 1943— 1944 годов войска ОПА, действуя с этого плацдарма, заняли ряд важных высот, вышли на ближние подступы к Керчи и местами вклинились во вражеские позиции.

В результате боевых действий войск 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии противник был блокирован на Крымском полуострове с суши. Однако от общего наступления в начале 1944 г. с целью полного освобождения Крыма советское командование решило временно воздержаться и приказало войскам фронта и армии перейти к обороне и одновременно вести тщательную подготовку к наступлению.

Освобождение Крыма по первоначальному плану Ставки ВГК предусматривалось одновременно с наступлением на Правобережной Украине. Однако в действительности оно началось только на завершающей стадии Днепровско-Карпатской операции и вылилось в самостоятельную стратегическую операцию. Начало ее в силу ряда причин несколько раз откладывалось. Только 16 марта Ставка ВГК приказала начать операцию по освобождению Крыма после овладения войсками 3-го Украинского фронта районом Николаева.

Общий замысел Крымской операции заключался в том, чтобы одновременными ударами войск 4-го Украинского фронта с севера, от Перекопа и Сиваша, и Отдельной Приморской армии с востока, с плацдарма в районе Керчи, в общем направлении на Симферополь, Севастополь, при содействии Черноморского флота, соединений авиации дальнего действия и партизан расчленить и уничтожить вражескую группировку, не допустив ее эвакуации из Крыма.

Использованная литература и источники:

1. Бабков И.И. Климат. Серия «Природа Крыма». Симферополь: «Крым», 1966. 67 с.

2. Багрова Л.А., Боков В.А., Багров Н.В. География Крыма. Киев: Лыбидь, 2001. 302 с.

3. Василевский А. Освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году / Военно-исторический журнал. 1971. № 5. С. 71—85.

4. Василевский А. Освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году / Военно-исторический журнал. 1971. №6. С. 57—73.

5. Ведь И.П. Климат и облесение Крымских нагорий / Под редакцией А.Н. Олиферова. Симферополь: ТНУ, 2007. 236 с.

6. Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание / Г.Ф. Кривошеев, В.М. Андроников, П.Д. Буриков, В.В. Гуркин. М.: Вече, 2009. 384 с.

7. Великая Отечественная война 1941—1945: энциклопедия / Глав, ред. М.М. Козлов. М.: Сов. энциклопедия, 1985. 832 с.

8. Военный энциклопедический словарь / Пред. Гл. ред. комиссии Н.В. Огарков. М.: Воениздат, 1983. 863 с.

9. Грылев А.Н. Днепр — Карпаты — Крым. М.: Наука, 1970. 300 с.

10. Журбенко В.М. Освобождение Крыма / Военно-исторический журнал. 1994. № 5. С. 4—17.

11. История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941—1945. Т. 4. М.: Политиздат, 1962. 726 с.

12. История Второй мировой войны 1939—1945 гг. Т. 8. Крушение оборонительной стратегии фашистского блока. М.: Воениздат, 1977. 556 с.

13. Керчь и Керченский полуостров в годы войны. Справочные материалы. Керчь: РИА «Боспор ЛТД», 1994.. 72 с.; 1 карта-схема.

14. Колтунов Г., Исаев С. Крымская операция в цифрах / Военноисторический журнал. 1974. № 5. С. 35—41.

15. Климатический атлас Крыма. Симферополь: Таврия-Плюс, 2000. 118 с.

16. Кондрате И.П. Крым. 1941—1945. Хроника. Симферополь: КАГН, 2000. 224 с.

17. Коротков И. С., Колтунов Г.А. Освобождение Крыма. М.: Воениздат, 1959. 102 с.

18. Конкин М.А. Леса Крыма. Симферополь: Крымиздат, 1952. 102 с.

19. Крым в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Сборник документов и материалов. Симферополь: Таврия, 1973. 496 с.

20. Литвин Г.А., Смирнов Е.И. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. — май 1944 г.). Документы свидетельствуют. М.: Агентство «Кречет», 1994. 144 с.

21. Павлова Н.Н. Физическая география Крыма. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1964. 104 с.

22. Подгородецкий П.Д. Крым: Природа: Справочное издание. Симферополь: Таврия, 1988. 192 с.

23. Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1944—1945. М: ТЕРРА, 1999. 368 с.

24. Карты топографические, (масштаб 1: 100000 (в 1 см — 1 км)).

ПРИЛОЖЕНИЕ

 Расстояния между городами Крымской АССР по автомобильным дорогам

Крым 1944. Весна освобождения

Составлено по: Крымская АССР. Альбом схем автомобильных дорог СССР, 1945 г.

Производство основных видов вооружения, боевой техники и боеприпасов в СССР в первом полугодии 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Источник: ИВИ. Документы и материалы. Ф. 239. Оп. 28. Д. 577. Л. 93—94.

Дано по: История Второй мировой войны 1939—1945 гг. Т. 8. Крушение оборонительной стратегии фашистского блока. М: Восниздат, 1977. С. 356.

Шеремет О.Н.

МОРСКИЕ ДЕСАНТЫ НА КЕРЧЕНСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ В ЯНВАРЕ 1944 г.

Говоря о морских десантных операциях в январе 1944 г. в Крыму, подразумевают два тактических десанта — на мыс Тархан и в порт Керчь. Литература, как научная, так и публицистическая, в основном только упоминает об этих десантах [1, с. 553; 2, с. 112—114], немногочисленные мемуары также не раскрывают всех аспектов, и главное — результатов указанных операций [3, с. 87—88]. Особое место описанию подготовки и проведения январских десантов находится лишь в воспоминаниях Г. Холостякова: «Пусть они занимают скромное место в хронике боевых дел флота, а их общим результатом явилось лишь некоторое расширение плацдарма под Керчью и улучшение позиций, с которых Отдельная Приморская армия перешла потом в решительное наступление. Но это были трудные десанты, и в сопряженный с ними массовый матросский подвиг внесли свой вклад многие люди. Не вспомнить эти десанты я не могу» [4, с. 404—405].

Оперативная обстановка на Черноморском театре к началу 1944 г. определялась широко развернутым наступлением наших войск на сухопутных фронтах, направленным на полное изгнание врага из пределов Советского Союза. Крымская немецко-румынская группировка оказалась окончательно отрезанной от главных сил; полная изоляция Крыма, как ключевой стратегической позиции Черноморского театра, явилась основным предварительным условием к осуществлению разгрома гитлеровских сухопутных сил на территории Крымского полуострова. Флот активно готовился к освобождению Крыма, но главной задачей Черноморского флота к началу 1944 г. являлась перевозка пополнения и питания войскам Отдельной Приморской армии, действовавшей на Керченском полуострове. После захвата советскими войсками Керченского плацдарма советское командование неоднократно пыталось улучшить свои позиции. В декабре 1943 г. на Тамань прибыли новый представитель Ставки ВГК маршал К.Е. Ворошилов и сопровождавший его от Генштаба генерал С.М. Штеменко. По инициативе К.Е. Ворошилова была разработана частная наступательная операция, предусматривавшая высадку морского десанта на мыс Тархан (не путать с мысом Тархан-Кут в районе Евпатории) с последующими встречными ударами десанта и войск Отдельной Приморской армии (командующий генерал армии И.Е. Петров) с фронта. Итогом операции должно было стать занятие советскими войсками северного побережья полуострова, создание охватывающего положения для противостоящих Керченскому плацдарму вражеских войск — частей 17-й немецкой армии под командованием генерала инженерных войск Эрвина Йенеке. В целом планирование операции осуществлялось тщательно [4, с. 404].

1 января командующий Отдельной Приморской армией в целях дезинформации противника приказал: 1) с 1 по 3 января производить днем и ночью посадку 20-й гвардейской стрелковой дивизии на плавучие средства в Туапсе, демонстрируя подготовку к десанту; 2) действиями отдельных групп наших кораблей показать нашу заинтересованность участком Камыш-Бурун; 3) с 1 по 3 января в дневное время вести наблюдение с катеров за берегом, а ночью обстреливать с катеров побережье этого участка для выявления огневой системы противника [5, с. 7].

2 января командиром высадки капитаном 2-го ранга Кирилловым было проведено инструктивное совещание командиров десантных отрядов, на котором офицеры были детально ознакомлены с планом высадки десанта, а также с этапами и тактическими приемами его выполнения.

При подготовке к десантной операции в районах посадки, перехода и развертывания при высадке активно шло траление. При тралении в районе Глейки — мыс Хрони подорвано семь донных мин, а в районе кордона Ильич было затралено девять якорных мин противника [5, с. 8].

С целью подготовки к десанту с 11 ч. 00 м. до 12 ч. 53 м. 3 января 1944 г. самолет (30 pan) вел разведку погоды и фотографировал северное побережье Керченского полуострова [5, с. 10].

Командующий Отдельной Приморской армией приказал командующему авиацией Черноморского флота 4 января с рассветом произвести разведку танков противника в районе мыса Тархан — высота 98,5 северная окраина Малый Бабчик — высота 62,4, после чего нанести по ним удар. С рассветом 4 января части 4-й воздушной армии должны были бомбардировать аэродром Багерово.

Командующий Отдельной Приморской армией уведомил командующего Черноморским флотом, что высадка десанта откладывается на неопределенное время. В связи с этим было приказано: плавучие средства, предназначенные для высадки десанта, рассредоточить, имея их в двенадцатичасовой готовности; траление по ранее намеченному маршруту приостановить или производить исключительно в ночное время; тралить фарватер в направлении мыса Ак-Бурну; командиров отрядов ориентировать на высадку десанта в районе Ак-Бурну; разработать план высадки десанта в районе Ак-Бурну силами отряда Гла-ватского; разработку доложить к исходу 5 января 1944 г. [5, с. 13].

Плавучие средства и десантные части Азовской военной флотилии были подготовлены к высадке 5 января, т.е. могли начать ее в ночь на 6 января, но прибывший на совещание офицерского состава на кордон Ильич член Военного совета Отдельной Приморской армии генерал-майор Баюков объявил, что высадка десанта откладывается на несколько дней.

Три моторных барказа и катер-тральщик в районе знака Варзов-ского затралили и уничтожили десять мин противника. При тральных работах на фарватере коса Чушка — кордон Ильич катер-тралыцик затралил семь гальваноударных мин противника. В районе кордона Ильич на фарватере катерами-тральщиками было сброшено 20 глубинных бомб. Взрывов мин не было [5, с. 16].

6 января катер-тральщик производил контрольное траление действующих фарватеров коса Чушка кордон Ильич. Два моторных бота затралили семь гальваноударных мин. На фарватере у кордона Ильич было сброшено 20 глубинных бомб. Мины не были обнаружены [5, с. 18].

Около полудня 7 января командующий Отдельной Приморской армией приказал командующему Азовской военной флотилии высадку десанта проводить в ночь на 8 января 1944 г.

В 17 ч. 00 м. начальник оперативного отдела штаба Азовской военной флотилии подтвердил распоряжение командиру десанта подполковнику Главатскому о прибытии войск десанта на кордон Ильич для посадки не позднее 10 ч. 30 м. Войска собрались к причалам около 20 ч. 20 м. и приступили к посадке на плавучие средства. В 22 ч. 20 м. посадка была закончена. Погода была ветер юго-восточный, 1 балл, море штиль, густой туман, видимость 100—300 м. Из-за малой видимости, которая мешала различать створные огни и сигнальные ракеты, в 23 ч. 00 м. было принято решение высадку десанта отложить [5, с. 21].

8 января с полудня погода начала резко ухудшаться, и проведение намеченной высадки десанта в ночь на 9 января было отложено. Все плавучие средства были укрыты в районе Опасная — Глейки [5, с. 23].

9 января в 15 ч. 30 м. командующий Азовской военной флотилией получил приказание командующего Отдельной Приморской армией начать высадку десанта в ночь на 10 января 1944 г. Партийнополитическая работа по обеспечению высадки десанта у мыса Тархан проводилась политотделом Азовской военной флотилии. Устная и печатная агитация и пропаганда в период подготовки и проведения высадки десанта были направлены на разъяснение доклада Сталина о 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции и приказа № 309 от 7 ноября 1943 г. и мобилизацию личного состава на выполнение требований, поставленных перед армией и флотом в этих документах. За несколько часов до боя солдаты и офицеры писали клятвенные обещания на портретах товарища Сталина. Политикоморальное состояние личного состава кораблей и частей нашло свое отражение в росте рядов партии. Так, с 1 по 9 января на кораблях, назначенных для высадки десанта, было подано 58 заявлений о приеме в партию. В частях десанта было подано 150 заявлений. Во время высадки коммунисты и комсомольцы личным примером способствовали успеху операции.

К 20 ч. 00 м. у пристани кордон Ильич было закончено сосредоточение плавучих средств для посадки десанта. К этому же времени к причалам подошли войска десанта. Командовал высадкой капитан 2-го ранга Н.К. Кириллов, руководил операцией исполняющий обязанности командира Азовской флотилии контр-адмирал Г.Н. Холостяков.

В 22 ч. 00 м. по плану высадки десанта из кордона Ильич вышел отряд траления курсом 306° (по зеленому створу) в составе катера тральщика № 167, катеров ПВО № 18 и 28 десантного бота № 520, вооруженных катерными тралами. Этому отряду была поставлена задача провести корабли десантных отрядов за тралами до поворотного буя (красный светящийся буй), после чего возвратиться в кордон Ильич.

В 23 ч. 00 м. у пристани кордон Ильич была закончена посадка десанта на плавучие средства.

Азовской военной флотилии была поставлена задача высадить тактический морской десант на северное побережье Керченского полуострова в районе мыса Тархан на фланге противника, упирающемся в Азовское море, с целью содействия Отдельной Приморской армии в прорыве обороны немцев в этом районе. Задачи командиров десантных отрядов были определены боевым приказом командира высадки № 001 (оп) от 24 декабря 1943 г., в котором было указано:

— Командиру 1-го десантного отряда высадиться в районе Рыбного промысла (1 км восточнее мыса Тархан), после чего артиллерийским огнем прикрыть высадку остальных отрядов и поддерживать действия десанта на берегу.

— Командирам 2, 3, 4, 5 и 6-го десантных отрядов высадиться в районе Рыбного промысла (1 км восточнее мыса Тархан).

Командиру 2-й десантной группы высадить 7-й и 8-й десантные отряды в районе 1 км восточнее высоты 115,5.

Командиру 1-й демонстративной группы произвести демонстрацию десанта у мыса Ак-Бурну одновременно с высадкой основного и вспомогательного десантов.

Командиру дозорных кораблей одновременно с высадкой основного и вспомогательного десантов произвести демонстрацию высадки десанта у мыса Зюк.

Вследствие неготовности сейнеров к высадке десанта 6-й десантный отряд сформирован не был, и десантные войска были размещены на кораблях и плавучих средствах 1,2, 3,4, 5,7 и 8-го десантных отрядов в составе трех малых охотников, трех бронекатеров, четырех торпедных катеров, 18 тендеров, двух катеров КМ, 17 десантных ботов и четырех мотоботов ПВО.

В состав десанта были выделены 143-й отдельный батальон морской пехоты, штрафная рота Черноморского флота, парашютный десантный батальон Черноморского флота, 166-й гвардейский стрелковый полк Героя Советского Союза Г.К. Главацкого и армейская рота разведки. Всего 2925 человек [5, с. 27].

В 23 ч. 35 м. от Керченской военно-морской базы оперативному дежурному поступило штормовое предупреждение об усилении ветра от юго-запада до 6—7 баллов. Об этом через флагштурмана было доложено командующему флотом, который находился на причале № 1. Катера десанта с трудом стояли на рейде (дрейфовали на якорях) и ожидали сигнал флагмана о движении вперед. Погода реальная — ветер юго-западный 3 балла с порывами до 4 баллов; море — 2 балла.

В 23 ч. 35 м. командир высадки на сторожевом катере № 048 вышел в голову десанта и дал сигнал движения вперед. Отряды стали сниматься с якорей и выстраиваться в строй кильватерной колонны в порядке тактических номеров отрядов, ложась за флагманом на курс 306° по зеленому постоянному створу [5, с. 26—27].

В ночь на 10 января два наших торпедных катера вышли в подвижной дозор в районе мыса Ак-Бурну, но из-за штормовой погоды в 0 ч. 45 м. возвратились в Тамань.

В 1 ч. 06 м. командир высадки донес о проходе катерами десанта контрольного створа на полпути между кордоном Ильич и красным поворотным буем.

В 0 ч. 15 м. для демонстрации высадки десанта на участке мыса Ак-Бурну и в порт Керчь из кордона Ильич вышли торпедные катера № 25 и 34, которые к 1 ч. 30 м. прибыли в район южной оконечности косы Чушка — мыс Еникале, где и продолжали маневрировать в ожидании начала общей артиллерийской подготовки.

К 1 ч. 30 м. ветер усилился до 4 баллов с порывами до 5 баллов, море 3—4 балла. Командиры отрядов получали сигналы о том, что боты захлестывает волной. Вследствие большой волны рвались буксиры, и отдельные боты выходили из строя; в 1 ч. 30 м. из-за неисправностей в моторе флагманский катер стал на якорь.

В 2 ч. 20 м. командир высадки и его штаб перешел из-за остановки мотора с малого охотника № 048 на сторожевой катер № 0105 и повел десант вперед по створу зеленых огней к поворотному бую.

В 2 ч. 50 м., учитывая резкое ухудшение погоды, из кордона Ильич была выслана группа катеров по пути движения десанта для оказания помощи катерам, терпящим бедствие, и спасения личного состава.

В 3 ч. 15 м. командир высадки донес, что подошел к поворотному бую.

С 3 ч. 40 м. до 4 ч. 42 м. шесть Ил-4 (5 гв. ап) поодиночке подавляли огневые прожекторы на Керченском полуострове в районе отметок 84,8, 95,1, что севернее Булганак 2—3 км. В результате был подавлен огонь полевой и зенитной батарей и повреждены два прожектора.

В 4 ч. 00 м. отряд траления достиг красного буя и, убрав тралы, лег на обратный курс к кордону Ильич.

В 4 ч. 05 м. командир высадки со сторожевого катера № 0105, который являлся лидером первой группы, перешел на торпедный катер № 24 и с него решил руководить высадкой, отменив тем самым демонстрацию торпедных катеров у селения Мама Русская.

В 4 ч. 45 м. основные силы собрались к поворотному бую, и командир высадки, обойдя отряды, дал приказание начать движение к местам высадки. Сторожевой катер № 0105, лидируя первую группу десанта, лег на курс 220°.

Торпедный катер № 24, лидируя вторую группу десанта, лег на курс 221°. За ним шли три бронекатера, 16 тендеров и девять десантных ботов.

В 5 ч. 01 м. командующий Азовской военной флотилией приказал командиру высадки немедленно высаживать десант.

В 5 ч. 15 м. флагманский торпедный катер № 24 начало сильно заливать, и командир высадки перешел на МК-0167. Погода — югозападный ветер 6—7 баллов, море 4—5 баллов.

С 5 ч. 35 м. до 10 ч. 20 м. четыре батареи Керченской военноморской базы вели огонь по батареям противника в районах Катерлез и Керчь и по прожектору в районе Ак-Бурну. Было выпущено 287 снарядов, уничтожен миномет, три батареи приведены к молчанию и один прожектор подавлен.

В 6 ч. 02 м. первая группа десанта находилась в 40 каб., вторая в 23 каб. от места высадки. В 6 ч. 15 м. командующий Отдельной Приморской армией приказал начать артиллерийскую обработку пунктов высадки.

К этому времени десантные боты № 366, 505, 507, 515 и 519 вследствие их малой мореходности и отсутствия технических средств для откачки воды стало заливать, и они потонули.

В 6 ч. 15 м. с началом общей артиллерийской подготовки торпедные катера № 25 и 34 пошли на прорыв в Керченскую бухту с задачей нанести торпедный удар по Генуэзскому и Широкому молам и обстрелять прибрежный район города. В 6 ч. 26 м. катера выпустили две торпеды по Генуэзскому и две торпеды по Широкому молу. Противник открыл сильный пулеметно-пушечный огонь по катерам. В 6 ч. 40 м. торпедные катера поставили дымовую завесу и, периодически выходя из нее, продолжали обстрел противника до 7 ч. 15 м., после чего начали отход и к 8 ч. 00 м. прибыли к дамбе косы Чушка.

В 7 ч. 20 м. по сигналу командира высадки катера десанта первой группы начали боевое развертывание и направились к берегу. Из-за сильного волнения строй соблюдался плохо, и движение было медленным (около 1 узла). С наступлением рассвета противник открыл по катерам десанта артиллерийско-минометный огонь. В 8 ч. 05 м. началась высадка десанта на берег. В 9 ч. 50 м. высадка десанта первой группы была закончена. Всего было высажено 374 человека. Освободившиеся катера начали отход к кордону Ильич. Высадившиеся сразу попали в крайне тяжелое положение. Большая часть морских пехотинцев была высажена в ледяную воду, при этом потонула часть вооружения и боеприпасов.

В 8 ч. 00 м. катера второй группы десанта под артиллерийскоминометным огнем противника подошли к берегу и начали высадку.

В 8 ч. 25 м. на малом охотнике № 048 во время атаки двух Ме-109 был убит командир высадки капитан 2-го ранга Кириллов и штурман штаба высадки лейтенант Бунин. Командование высадкой принял на себя начальник штаба высадки капитан-лейтенант Шатаев [5, с. 30—31].

По поддержке высаживающихся войск начала действовать советская авиация [5, с. 32]. С 8 ч. 40 м. до 9 ч. 10 м. 12 Пе-2 (40 ап) в сопровождении 10 истребителей (11 гв. ап) и шесть ЛаГГ-3 (25 ап) штурмовали и бомбардировали войска и технику противника на Керченском полуострове в районе Булганак, отметка 101,6. Было уничтожено два орудия, до пяти автомашин и разоружено два блиндажа. Один Пе-2 был сбит самолетом Ме-109. Наши истребители сбили один Ме-109 и один ФВ-190.

С 8 ч. 40 м. до 13 ч. 35 м. 28 самолетов Ил-2 (47 шап) в сопровождении 30 Як-9 (6 гв. ап), восьми ЛаГГ-3 (25 ап) шестью группами нанесли бомбо-штурмовой удар по войскам и технике противника на Керченском полуострове в районах северной окраины Катерлеза, горы Горькая и отметки 95,8. Было уничтожено до 100 солдат, 15 автомашин, подавлен огонь полевой и двух зенитных батарей. В воздушных боях наши летчики сбили четыре вражеских самолета Ме-109 и подбили один Ме-109. Один Ил-2 был сбит Ме-109, другой Ил-2 с задания не вернулся, а третий Ил-2 при взлете взорвался на своих бомбах; экипаж погиб.

С 9 ч. 22 м. до 17 ч. 20 м. 24 Ил-2 (8 гв. шап) в сопровождении 31 Як-9 (6 гв. ап) пятью группами штурмовали войска и технику противника на Керченском полуострове в районах восточной окраины Катерлеза, балки Горькая, отметки 96,3. В результате ударов было уничтожено четыре автомашины, два полевых орудия, выведена из строя зенитная батарея, подавлен огонь полевой, трех зенитных и одной минометной батарей, вызвано три взрыва. Наши летчики сбили один Ме-109. Один Ил-2 был сбит зенитной артиллерией, второй Ил-2 не вернулся с боевого задания, а третий Ил-2 был подбит зенитной артиллерией и сел в районе Бугаз.

С 9 ч. 30 м. до 14 ч. 45 м. 22 самолета Ил-2 (23 шап) в сопровождении 16 ЛаГГ-3 (25 ап) четырьмя группами штурмовали войска и технику противника на Керченском полуострове в районах Булганака и Катерлеза (балка Глубокая, Куликова, Свиноферма); было уничтожено до 100 солдат, пять танков, пять автомашин, два орудия, две зенитные батареи. Кроме того, был подавлен огонь семи батарей зенитной артиллерии и взорван склад боевого запаса.

С 9 ч. 48 м. до 15 ч. 55 м. восемь Як-9 (6 гв. ап) парами фотографировали результаты ударов штурмовиков по войскам противника на Керченском полуострове. Два Як-9 вели воздушный бой с двумя Ме-109 и один из них сбили.

С 9 ч. 55 м. до 11 ч. 20 м. девять Як-9 (6 гв. ап) прикрывали плавучие средства и десантные войска в районе мыса Тархан. В воздушных боях было сбито два Ме-109.

Несмотря на трудности работы, вызванные непрерывными дождями, снегопадами и сильными ветрами, политико-моральное состояние личного состава военно-воздушных сил Черноморского флота было высокое. Образцы героизма проявили летчики 6 гв. ап. Только за один день (10 января) полк сделал 80 боевых вылетов. Каждый летчик сделал по три вылета. За этот день было сбито 8 самолетов противника, причем с нашей стороны потерь не было. Командир полка Герой Советского Союза гвардии подполковник Авдеев, имевший на своем боевом счету 13 сбитых самолетов противника, сбил два Ме-109.

К 10 ч. 30 м. высадка десанта второй группы была закончена, все плавучие средства начали отход к поворотному бую для возвращения к кордону Ильич. Всего было высажено 1765 человек. Десантникам удалось со значительными потерями занять в рукопашной схватке береговые линии укреплений врага и организовать круговую оборону. Выполнение наступательных задач было невозможно, поскольку противник успел подтянуть к месту высадки значительное количество войск с танками и артиллерией. Начавшееся наступление Приморской армии с плацдарма также значительного успеха не принесло и свелось к медленному выдавливанию противника с рубежей обороны. Десант вел оборонительный бой свыше суток, испытывая острейший недостаток боеприпасов. Атаки танков противника приходилось отражать исключительно гранатами. Днем 11 января по согласованию с командованием армии внезапной атакой сильно поредевший десант прорвал вражеские порядки и вышел на соединение с частями Приморской армии.

Во время высадки заместители командиров по политической части капитан Кузнецов, старший лейтенант Медуха, капитан Лазарев и член партбюро батальона матрос Афонин сумели повести за собой бойцов и тем самым способствовали успеху высадки; в этом бою капитан Кузнецов был убит.

Авиация противника активно противодействовала высадке десанта. В 12 ч. Юм. два Хе-111 атаковали сторожевой катер № 0612, на котором был смертельно ранен начальник штаба высадки капитан-лейтенант Шатаев.

В 12 ч. 25 м. сторожевой катер № 0612 был вновь атакован группой самолетов (до 40 самолетов) и, получив большое количество пробоин, вынужден был выброситься на берег в районе мыса Варзовка.

Из посаженных на плавучие средства 2813 человек было высажено 2139 человек. Не было высажено 425, пропало без вести 177, возвратилось раненых 72 человека. Потери в кораблях составили потопленными авиацией врага 1 катер «морской охотник», 1 мотобот ПВО, затонули при шторме 5 десантных ботов, пропали без вести (скорее всего, также затонули при шторме или потоплены авиацией, когда отбились от основного отряда) 1 тендер, 3 десантных бота и 1 мотобот ПВО. Ряд кораблей получили повреждения. Число потерь в экипажах неизвестно.

Части высаженного десанта в результате боевых действий в первой половине дня 10 января вышли на рубеж отметка 97,9 — отметка 136,0 — отметка 164,5 — отметка 95,1 и, прорвав оборону противника на участке отметка 71,3 — отметка 92,7, соединились с войсками Отдельной Приморской армии, которые развить успех десанта не смогли и продолжали оставаться на прежних рубежах. Во время высадки десант дважды подвергся штурмовым и бомбовым ударам самолетов Ме-109 и Ю-87. Авиация 4-й воздушной армии своевременно десант не прикрыла.

При высадке десанта, как уже указывалось, всего потонуло пять десантных ботов и мотобот ПВО; сторожевой катер № 0612 получил тяжелые повреждения от ударов вражеской авиации. Кроме того, к исходу дня 10 января не вернулись тендер № 94, десантные боты №511, 513,514 и мотобот ПВО № 21, гибель которых никто не наблюдал. Поиск не вернувшихся с высадки десанта плавучих средств продолжался до 23 ч. 00 м. и результатов не дал. Черноморскому флоту и авиации 4-й воздушной армии была поставлена задача с утра 11 января произвести поиск этих плавучих средств [5, с. 30—33].

11 января командующий флотом приказал командующему авиацией и командующему Азовской военной флотилией с рассветом организовать поиск плавучих средств десанта, не вернувшихся в базу от места высадки, на восток до Пересыпи, охватывая 20-мильную полосу и учитывая, что юго-западный ветер мог снести плавучие средства в море.

С 8 ч. 00 м. до 9 ч. 15 м. два самолета (30 рап) вели поиск наших плавучих средств в 25-мильной прибрежной зоне от мыса Тархан до Пересыпи. В 8 ч. 25 м. в 3 милях севернее Голубицкой были обнаружены буксир и баржа; в 8 ч. 30 м. в 5 милях к северу от Кучугуры — две баржи. В районе селения Мама Русская наши истребители вели безуспешно воздушный бой с двумя Ме-109.

В 14 ч. 30 м. сейнер «Молотов», моторный бот и катер-тралыцик на буксире моторного бота прибыли в Темрюк из района высадки десанта. Погода в Темрюке — северо-западный ветер — 6 баллов, море — 4 балла. С 15 ч. 20 м. до 17 ч. 15 м. три батареи Керченской военно-морской базы выпустили 238 снарядов по батареям противника в районах Керчи, высоты 96,6 и по скоплению войск и техники противника в районе Булганака. В результате обстрела были уничтожены две минометные батареи, приведены к молчанию пять артиллерийских батарей, рассеяно и уничтожено свыше взвода пехоты и подбита автомашина

На участке высоты 85,5; 115,5; 133,3 части 98-й и 50-й пехотных дивизий противника при поддержке до 40 танков и самоходных орудий юго-восточнее мыса Тархан оказывали упорное сопротивление нашим войскам. К исходу дня противник был потеснен в районе высот 115,5 и 95,1 (1,5 км севернее Булганака); контратаки его были отбиты. При этом было подожжено и подбито восемь танков и самоходных орудий, уничтожено до 1000 солдат и офицеров, захвачено в плен 157 солдат и офицеров противника [5, с. 35—36].

12 января по позициям противника в районе высадки действовала авиация. С 8 ч. 45 м. до 13 ч. 30 м. 15 самолетов Пе-2 (40 ап) в сопровождении 22 истребителей (11 гв. ап), 24 Ил-2 (23 шап) в сопровождении 32 ЛаГГ-3 (25 ап), 15 Ил-2 (8 гв. шап) в сопровождении 20 Як-9 (6 шап) и 19 Ил-2 (47 шап) в сопровождении 28 Як-9 (6 гв. шап) штурмовали войска и технику противника в районе Булганак. Было уничтожено четыре танка, 28 автомашин, пять повозок, 400 солдат, три батареи ЗА, пять орудий, взорван склад боевого запаса. Наши истребители сопровождения сбили два Ме-109 и два Ю-87. Наши потери — один Пе-2 (40 ап), один Ил-2 (8 гв. шап), один Ил-2 (47 шап). С 11 ч. 32 м. до 12 ч. 35 м. четыре самолета Як-9 (6 гв. ап) фотографировали результаты ударов штурмовиков по войскам и технике противника на Керченском полуострове в районе Булганака.

С 16 ч. 42 м. до 16 ч. 47 м. восемь самолетов Ил-2 (8 гв. шап) в сопровождении 16 Як-9 (6 гв- ап) двумя группами штурмовали войска и технику противника в районе северо-восточнее мыса Тархан. С 22 ч. 30 м. до 23 ч. 40 м. три самолета И-15 (62 ап) подавили огонь трех орудий противника на северной окраине Катерлеза [5, с. 38].

В течение суток противник с рубежа западнее высот 136,0; 164,5 южнее высоты 115,5 западнее высот 95,1—92,7—133,3 — отметка 34,0 (в 1 км южнее Булганака) — северо-восточная окраина Керчи продолжал оказывать ожесточенное сопротивление нашим частям. Атаки противника были отбиты. Враг потерял свыше 500 солдат и офицеров. Артиллерия противника обстреливала боевые порядки наших войск и опорные пункты нашей артиллерии. До 50 самолетов Ю-87 под прикрытием истребителей бомбардировали и штурмовали наши войска и в районе Керчи [5, с. 38—39].

Как вспоминал А.В. Свердлов, бывший командующий Азовской флотилией: «Это был тяжелый десант. Мы потеряли командира высадки капитана 2-го ранга Н.К. Кириллова, его начальника штаба капитан-лейтенанта Н.А. Шатаева, штурмана отряда лейтенанта Б.П. Бунина, посмертно удостоенного звания Героя Советского Союза, и многих других товарищей. Погибло 9 кораблей и судов. Десант сделал все, что от него требовалось. Но общая задача не была выполнена: войска армии продвинулись до плацдарма, захваченного десантом, а дальше не смогли». Как вывод по всей операции, необходимо отметить: план наступательной операции ОПА выполнен не был. Результатом кровопролитной операции стало незначительное улучшение занимаемых рубежей на Керченском плацдарме.

Причиной неудачи явилось игнорирование неблагоприятных погодных условий и несогласованность действий родов войск: артиллерийские части не учли изменение времени высадки и демаскировали ее, авиация не выполнила задач по поддержке высадки, хотя вражеская авиация действовала активно.

Десант в Керченском порту 22—23 января 1944 г. — также тактический морской десант, высаженный кораблями Азовской военной флотилии для содействия войскам Отдельной Приморской армии на Керченском плацдарме. Десант высаживался в ходе частной наступательной операции войск Отдельной Приморской армии (командующий генерал армии И.Е. Петров). Задача — высадиться в Керченском порту, нанести удар через порт и железнодорожную станцию навстречу войскам армии, которые должны были перейти в атаку на встречном направлении. Результатом должно было стать занятие выгодных исходных рубежей в готовившейся советским командованием наступательной операции по освобождению Крыма, а при благоприятных условиях — полное освобождение Керчи. Советским войскам противостояли части 17-й немецкой армии.

Подготовка к десанту началась заблаговременно. 16 января командующий Отдельной Приморской армией приказал командующему флотом перебросить 393-й отдельный батальон морской пехоты из Новороссийска и сосредоточить его к утру 18 января на Керченском полуострове в районе Еникале [5, с. 47].

18 января командующий Черноморским флотом донес командующему Отдельной Приморской армией, что ввиду отъезда большого количества экипажей самолетов Пе-2 на заводы за новой материальной частью самолеты принять участия в предстоявшей высадке десанта не могут; выделяются 28 Ил-2 и 57 истребителей [5, с. 53].

На 20 января на Керченском полуострове войска Отдельной Приморской армии занимали следующее положение. Части правого фланга и центра армии, начав активные действия, натолкнулись на ожесточенное сопротивление и продвинуться вперед не смогли. Неоднократные атаки наших войск на высоту Безымянная (севернее высоты 133,3) успеха не имели. К исходу дня противник удерживал прежние рубежи. За сутки по нашим войскам было выпущено до 3200 снарядов и мин. Вражеская авиация активности не проявляла.

В 3 ч. 00 м. командующий Отдельной Приморской армией отдал частный боевой приказ № 0011/оп (карта масштаба 1: 25 000 и план города Керчь масштаба 1: 15000) [5, с. 57—59]:

Противник продолжает оказывать упорное сопротивление нашим частям на рубеже: отметка 34,0, восточная окраина города Керчь. Вражеская артиллерия сильным заградительным огнем сковывает нашу пехоту и танки.

383-я стрелковая дивизия прорывает оборону врага на участке отметка 34,0 — противотанковый ров.

Морской десант Отдельной Приморской армии в составе 393-го отдельного батальона морской пехоты (десантный отряд № 1, командир — майор Ларионов), 369-го батальона морской пехоты (десантный отряд № 2, командир — майор Судариков) и 1133-го стрелкового полка 339-й стрелковой дивизии (десантный отряд № 3, командир — подполковник Трепетун) высаживается на участке Восточная пристань, консервный завод, Широкий мол, имея задачу содействовать наступлению 339-й стрелковой дивизии по очищению и овладению портом и городом Керчь.

Командир 1133-го стрелкового полка подполковник Трепетун до соединения десантных отрядов с частями 339-й стрелковой дивизии объединяет под своей командой действия десантных отрядов № 2 и 3. Если до рассвета десантный отряд № 1 не соединится с частями 339-й стрелковой дивизии (отряды № 2 и 3), отряд подполковника Трепетуна наступает вдоль железной дороги на северо-восток и через северную окраину Керчи действует по тылам противника, имея целью соединение с частями, действующими с фронта.

Командующий Черноморским флотом подготовляет плавучие средства для высадки десанта. По его приказанию производится высадка десанта в районе 500 м восточнее Защитного мола, Широкого мола. По высадке первого эшелона десанта плавучие средства сосредоточиваются у пристани завода имени Войкова, где принимают второй эшелон и высаживают его в районе Широкого мола.

Одновременно с высадкой десанта распоряжением командующего Черноморского флота начинается демонстрация высадки десанта в районе мыса Ак-Бурун.

Готовность плавучих средств для принятия десанта 20 января к 18 ч. 00 м.

Командир высадки назначается распоряжением командующего Черноморским флотом.

Артиллерийская подготовка по районам высадки десантов ведется в течение 30 минут.

С выходом в район Керчь-1, Стадион, рынок, холодильник десантный отряд закрепляется на достигнутых рубежах и действует против Керчь-2.

Военно-воздушные силы Черноморского флота за час до подхода десанта подавляют артиллерию противника на северо-западной окраине Керчи.

С начала артиллерийской подготовки наносятся удары по артиллерии и прожекторам в районе пристани на мысе Ак-Бурну и подавляются артиллерийские батареи, ведущие огонь по десанту.

На переходе к району высадки и при возвращении плавучие средства находятся под прикрытием. Дневное бомбометание производится по заявкам командиров отрядов.

Командующий Отдельной Приморской армией также приказал командиру 143-го отдельного батальона морской пехоты передать на пополнение 369-го отдельного батальона морской пехоты 210 человек. Остальному составу батальона войти в оперативное подчинение 166-го гвардейского стрелкового полка 55-й гвардейской стрелковой дивизии. Формирование закончить к 12 ч. 00 м. 21 января [5, с. 57—59].

Необходимо отметить некоторые отличия в командном составе в официальных документах и воспоминаниям. Судя по воспоминаниям [4, с. 407] «комбата Ботылева, которому дали отпуск по болезни, замещал начштаба майор Г.З. Ларионов. Однако командарм Петров, в распоряжение которого поступил батальон, решил, что Ларионову лучше оставаться при своих прямых обязанностях, а командовать батальоном будет замполит Старшинов. Запомнив его по новороссийским боям, Иван Ефимович был уверен: Старшинову, теперь уже майору, это по плечу. Ведя батальон в новый десант, Николай Васильевич Старшинов еще не знал, что в Кремле подписан и завтра будет опубликован Указ, которым ему присваивалось за прошлые боевые подвиги звание Героя Советского Союза». Если говорить о награждениях, то 22 января 1944 г. были удостоены Золотой Звезды Героя также капитаны 3-го ранга П.И. Державин и Г.И. Гнатенко, капитан-лейтенант И.В. Леднев, командовавший дивизионом, старшины-мотоботчики А. Елизаров, А. Емельяненко и Я. Швачко, несколько командиров азовских бронекатеров.

21 января командующий Отдельной Приморской армией на основании данных воздушной разведки приказал командующему 4-й воздушной армией и командующему военно-воздушными силами Черноморского флота основными силами штурмовой и бомбардировочной авиации в течение ночи 21 января и дня 22 января нанести удар по станциям Багерово, Салын и уничтожать эшелоны противника.

Командующий Азовской военной флотилией отдал боевой приказ № 001/оп от 21 января 1944 г. о высадке десанта в районе Керчи и о производстве демонстрации высадки в районе Ак-Бурну. Организационным приказом № 002/орг были созданы две группы высадки с двумя отрядами десантных средств в каждой, отряд траления, демонстративная группа и группа артиллерии поддержки десанта.

Командиром высадки был назначен капитан 3-го ранга Ф.В. Те-тюркин с подчинением ему плавучих средств отрядов десанта и отряда тральщиков. Командиру высадки была поставлена задача произвести одновременную высадку первого отряда в районе Широкого мола и второго отряда в районе Защитного мола, а затем высадить третий отряд, также в районе Широкого мола.

В состав десанта были назначены 369-й и 393-й батальоны морской пехоты и 1133-й стрелковый полк 339-й стрелковой дивизии с общим количеством личного состава 1900 человек. Для выполнения этой задачи были выделены 16 тендеров, четыре бронекатера, три торпедных катера, три катера-тральщика и малый охотник. Десант должны были обеспечивать артиллерийская группа Отдельной Приморской армии и Керченской военно-морской базы, а также авиация 4-й воздушной армии и Черноморского флота.

Посадка десанта была назначена с причалов пристани Опасная и завода имени Войкова.

21 января командующий Отдельной Приморской армией устно приказал высадить десант в ночь на 23 января. Время высадки — 22 ч. 00 м. [5, с. 61—62].

22 января в 13 ч. 00 м. к 8-му и 9-му причалам пункта Опасная были сосредоточены и расставлены согласно диспозиции все плавучие средства, назначенные к высадке. С 16 ч. 00 м. до 18 ч. 00 м. к причалам в Опасной были сосредоточены 369-й и 393-й отдельные батальоны морской пехоты. В 16 ч. 15 м. началась посадка войск на плавучие средства, которая и была закончена в 19 ч. 10м.; посажено 1089 человек.

17 ч. 00 м. из Опасной вышел отряд траления — две десантные баржи и катер-тральщик, имевший задачу провести десантный отряд судов за тралами.

В 19 ч. 15 м. командир высадки дал сигнал «Десантному отряду подготовиться к движению», а в 19 ч. 40 м. «Начать движение». Построившись по оси фарватера Опасная — Чушка в строй кильватерной колонны, катера начали движение в район высадки десанта.

Во второй половине дня девять батарей Керченской военно-морской базы вели огонь по дотам и дзотам противника в районе Ак-Бурну с целью демонстрации высадки десанта; три батареи вели огонь по батареям противника в районе Солдатская Слободка — Камыш-Бурун, и одна батарея вела огонь по прожекторам противника в районах Крепость, Камыш-Бурун, Яныш-Такиль. Уничтожены батарея и два прожектора. Наши батареи выпустили 1099 снарядов [5, с. 64].

Погода — ветер юго-западный — 3 балла, море — 1 балл, видимость — до 1 каб. Отряд траления шел впереди в 5—6 каб. Придя на траверз мыса Змеиный, тральщики убрали тралы, спустили шлюпки со специальными командами, которые обрезали у свай стальные проволочные основы рыбачьих сетей, очистив таким образом фарватер шириной 3 каб. Десантный отряд без затруднений прошел этот район и продолжал дальнейшее движение.

Подход десанта не был обнаружен с берега, и соприкосновения с противником на переходе также не было. Когда десантные суда легли на курс, ведущий в район Широкого мола, в 23 ч. 04 м. командир высадки дал сигнал по радио и ракетами «Начать артиллерийскую подготовку», по которому был открыт огонь по району высадки. В 23 ч. 35 м. по сигналу командира высадки огонь был перенесен в шубь вражеской обороны.

В 23 ч. 37 м. началась высадка. Десант был встречен огнем пулеметов и автоматических пушек; противник освещал десант ракетами и прожекторами с южной и западной частей Керченской бухты. Из района Ак-Бурну по месту высадки открыли огонь тяжелые батареи противника. Подход наших судов был затруднен наличием затонувших судов, свай и сгоревших пристаней в местах высадки.

В 23 ч. 40 м. от прямого попадания снаряда загорелся тендер № 31, и он, потеряв ход, представлял собой хорошую мишень для противника, который сосредоточил на нем огонь. Подошедший бронекатер № 304 закрыл горящий тендер дымовой завесой, а другой тендер снял с него людей. К рассвету горевший тендер № 31 был прибит ветром и течением к причалу завода имени Войкова. В 24 ч. 00 м. высадка войск первого эшелона была закончена, и тендеры самостоятельно направились для приемки второго эшелона к пристани завода имени Войкова. Бронекатера огнем и дымовыми завесами прикрывали отход тендеров. С целью демонстрации высадки десанта в районе Ак-Бурну с 23 ч. 09 м. шесть батарей Керченской военно-морской базы вели огонь по батарее, дотам и дзотам. Батарея противника была уничтожена [5, с. 64—65]. Поскольку высадка производилась в полосе вражеской обороны, десанту сразу пришлось вступить в бой с превосходящими силами врага. Наступление 339-й стрелковой дивизии с фронта успеха не имело. Неудачным оказался и план действий десанта — каждый батальон должен быть выполнять самостоятельную задачу на значительном по меркам боя в городе расстоянии (до 1 километра) друг от друга, что привело к потере их взаимодействия. Из-за утраты десантом контроля над побережьем командир флотилии впоследствии отказался от высадки второго эшелона десанта.

В ночь на 23 января противник выпустил 15 снарядов по району Опасная. В эту же ночь противник вел артиллерийский обстрел из района Ак-Бурну и с горы Митридат по причалу завода имени Войкова, чем затруднил подготовку к посадке 1113-го стрелкового полка 339-й стрелковой дивизии и сосредоточение плавучих средств. Было отмечено два прямых попадания в пристань.

Второй эшелон десанта был посажен на шесть тендеров, которые приняли на борт 412 бойцов и два 45-мм орудия. С этим составом второго эшелона шел командир 1133-го стрелкового полка, который должен был объединить управление всем десантом. Остальной состав полка, по решению командующего Отдельной Приморской армией, был направлен для прорыва обороны противника на берегу.

С 0 ч. 11 м. до 5 ч. 30 м. три катера Керченской военно-морской базы производили демонстрацию высадки десанта в районе мыса Ак-Бурну. В 0 ч. 15м., когда шесть тендеров второго эшелона с войсками вошли в район высадки, над Керченской бухтой появилась авиация противника и, освещая бухту осветительными бомбами, произвела несколько безуспешных бомбардировочных ударов по судам десанта.

В 3 ч. 00 м. на бронекатере № 420 последним из района высадки к пристани завода Войкова возвратился командир высадки. Часть тендеров и бронекатер № 419, получившие повреждения, прошли прямо к косе Чушка. В 3 ч. 15 м. второй эшелон прибыл в район высадки. Противник продолжал обстреливать этот район из глубины обороны. Во время подхода к берегу тендер № 45 сел на мель и был расстрелян противником. На борту тендера погиб командир группы тендеров лейтенант Живулин. Остальные тендеры, произведя высадку, в 4 ч. 30 м. легли на обратный курс в район косы Чушка.

С 6 ч. 15 м. до 17 ч. 20 м. 36 самолетов Як-9 (6 гв. ап) 87 ЛаГГ-3,два Як-1 (25 ап) четверками и шестерками прикрывали плавучие средства в районе Керчи. Наши летчики сбили один Ме-109, один Ю-88, два Ю-87 и подбили один Ю-87. В воздушном бою был сбит один Як-9.

В 7 ч. 25 м. все корабли, участвовавшие в высадке десанта, кроме тендеров № 31 и 45, вышли из Керченской бухты. Двумя эшелонами было высажено 1407 бойцов и офицеров, два 45-мм орудия и боеприпасы.

Из личного состава кораблей во время высадки было убито пять, ранено 16 человек; из личного состава десанта убито 35 и ранено 40 человек.

393-й отдельный батальон морской пехоты в 24 ч. 00 м. начал высадку в районе Защитного мола, сбил противника и к 5 ч. 00 м., полностью выполнив задачу по прорыву его обороны, соединился с частями 339-й стрелковой дивизии.

369-й отдельный батальон морской пехоты, в 0 ч. 01 м. высадившись под сильным огнем, в 0 ч. 20 м. начал движение на станцию Керчь-1, которую и занял в 2 ч. 00 м., и перешел к круговой обороне.

В целях обеспечения высадки второго эшелона 369-й отдельный батальон морской пехоты отошел со станции Керчь-1 в район высадки десанта. С 3 ч. 30 м. до 7 ч. 00 м. батальон вышел в район Консервного завода, где под сильным огнем противника перешел к обороне отдельными подразделениями.

С 8 ч. 35 м. до 12 ч. 47 м. 43 Ил-2 (8 гв. шап, 47 и 23 шап) в сопровождении 27 Як-9 (6 гв. ап) и 8 ЛаГГ-3 (25 ап) уничтожали вражеские батареи и войска на южной окраине Керчи и подходившие резервы противника по дорогам Багерово — Керчь, Чурубаш — Керчь, Александрова — Керчь. Уничтожено около двух рот пехоты, 16 автомашин, два зенитных орудия, один вагон. Подавлен огонь шести полевых, двух минометных и трех зенитных батарей и семи точек мелкокалиберной зенитной артиллерии. В воздушных боях сбито три немецких самолета Ме-109, один Ю-88, два Ю-87 и подбит один Ю-87. Над целью сбит один Ил-2; в воздушном бою сбит один ЛаГГ-3. Один Ил-2 не вернулся на свой аэродром. С 12 ч. 03 м. до 13 ч. 02 м. четыре Як-9 (6 гв. ап) сфотографировали результаты удара штурмовиков.

С 16 ч. 15 м. семь Ил-2 (8 гв. шап) в сопровождении восьми Як-9 (6 гв. ап) двумя группами штурмовали войска и технику противника юго-западнее Керчи в районе Скасиев Фонтан. Уничтожено семь автомашин, до 70 солдат и вызвано три пожара. Части Отдельной Приморской армии после прорыва фронта были остановлены противником на рубеже Защитный мол — отметка 33,9 и в район (Консервный завод), занимаемый 369-м отдельным батальоном морской пехоты, не вышли.

К исходу дня 23 января боезапас 369-го батальона после суток активных боев был на исходе, и в 21 ч. 30 м. батальон, оставив часть подразделений блокированными противником, вышел из района Консервного завода для соединения с частями армии в районе отметки 34,0, 1133-й стрелковый полк (402 человека) был высажен вторым эшелоном в районе Защитного мола. Сразу же воспользовавшись успешными действиями 393-го батальона, полк соединился с частями фронта. Командир 1133-го стрелкового полка подполковник Трепетун, который был назначен командиром десанта, взаимодействия всего десанта на суше не организовал.

Демонстративная группа кораблей в ночь на 23 января производила артиллерийский обстрел района Ак-Бурну.

Артиллерийская группа Керченской военно-морской базы подавляла опорные и световые точки противника в районе Керчи, горы Митридат, Солдатской Слободки и мыса Ак-Бурну.

Начальник Главного политического управления Военно-Морского Флота, лично наблюдая подготовку к высадке десанта Азовской военной флотилии и саму высадку, отметил сплоченность личного состава, их готовность самоотверженно решать поставленные задачи.

В заключении по отчету о высадке десанта в район Керченского порта в ночь на 23 января 1944 г. начальника Оперативного управления Главного морского штаба Военно-Морского Флота контр-адмирала Бог-денко было указано: намеченный план высадки десанта командованием Азовской военной флотилии выполнен. Сухопутное командование действиями десанта на берегу не руководило, поэтому из-за недостаточной активности частей армии левого фланга успех высадки десанта не был закреплен и не получил намеченного развития [5, с. 67—69].

24 января, в 2 ч. 00 м. часть 369-го батальона морской пехоты после суток боев вышла из района Консервного завода и в районе отметки 34,0 присоединилась к частям Советской Армии [5, с. 72].

План всей операции был выполнен только частично, достигнуть намеченных рубежей не удалось, но определенного улучшения занимаемых позиций все-таки удалось добиться. В ходе операции противник уничтожил артиллерийским огнем 2 тендера. Потери в личном составе десанта не опубликованы, но по воспоминаниям участников, были значительными. Потери противника тоже были велики, об этом можно судить хотя бы по тому факту, что при прорыве к своим войскам десантные батальоны вывели свыше 170 пленных.

Две подряд в целом неудачные десантные операции (на мыс Тархан и в Керченский порт) в Ставке не сочли за незначительный эпизод. Маршал А.М. Василевский в своих воспоминаниях специально останавливается на десанте в Керчь 22 января 1944 г. [6, с. 378—379]. Действия Отдельной Приморской армии, пишет маршал, привели «к значительным и неоправданным потерям, а потому вызвали беспокойство в Ставке». И.В. Сталин в разговоре с Василевским «неоднократно выражал недовольство руководством боевыми действиями Приморской армии». 27 января 1944 г., после неудачи с десантом и наступлением на Керчь, Ставка направила И.Е. Петрову и К.Е. Ворошилову директиву. Она напоминала о преимуществе Отдельной Приморской армии перед противником в силах, требовала перенести «основные боевые действия в открытое поле» и предписывала представить в Ставку не позднее 28 января «свои соображения о плане дальнейших действий». Новый план операции генерал Петров, учтя критику, представил в срок, Ставка утвердила его 31 января. Однако и эта операция, равно как и последующие попытки ОПА очистить от врага Керченский полуостров до начала основной операции по освобождению Крыма с участием войск 4-го Украинского фронта, существенных успехов не принесла. Занятый плацдарм к северо-востоку от Керчи был использован в апреле в качестве исходного положения для основных сил Отдельной Приморской армии при проведении главной операции по освобождению Крыма.

6 февраля 1944 г. в штаб армии внезапно для всех прибыл ее новый командующий генерал армии А.И. Еременко. Петров был понижен в звании до генерал-полковника (один из двух случаев понижения в звании генерала армии за всю войну) и после нескольких месяцев пребывания в резерве направлен на фронт с понижением в должности. Вслед за ним был снят с должности командующий Черноморским флотом Л.А. Владимирский (Азовская флотилия находилась в его оперативном подчинении) [7, с. 93].

За прошедшие годы изучен опыт войны на Черноморском театре военных действий, вышли в свет военно-исторические труды, посвященные важнейшим операциям Черноморского флота, в том числе тем, которые проводились совместно с сухопутными силами. Крупные морские десанты Великой Отечественной войны — Керченско-Феодосийская, Новороссийско-Таманская и Керченско-Эльтигенская — изучаются и не забыты. Но надо помнить и тактические операции советских войск и флота, извлекая из их истории уроки взаимодействия для подготовки морской пехоты, сил флота и сухопутных войск.

Использованная литература

1. Боевой путь Советского Военно-Морского Флота / В.И. Ачкасов, А.В. Басов, А.И. Сумин и др. 4-е изд., испр. и доп. М.: Воениздат, 1988.607 с.

2. Щербак С.М. Боевая слава Керчи. Путеводитель по местам сражений. Симферополь: Таврия, 1977. 141 с.

3. Свердлов А.В. Воплощение замысла. М.: Воениздат, 1987. 160 с.

4. Холостяков Г.Н. Вечный огонь. М.: Воениздат, 1976. 415 с.

5. Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Вып. 6. М.—Л.: Воениздат, 1951. 525 с.

6. Василевский А.М. Дело всей жизни. Издание третье. М.: Политиздат, 1978. 552 с.

7. Зонин С.А. Верность океану: О Л.А. Владимирском. М.: Политиздат, 1986. 110 с.

Ткаченко С.Н.

ОТДЕЛЬНАЯ ПРИМОРСКАЯ АРМИЯ: СПРАВКА О СОСТАВЕ СИЛ И ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ВОЗМОЖНОСТЯХ

Приморская армия (Отдельная Приморская армия) — общевойсковая армия РККА в составе Вооруженных Сил СССР во время Великой Отечественной войны.

Первого формирования

Приморская армия первого формирования создана 20 июля 1941 г. на основании директивы Южного фронта от 18 июля 1941 г. на базе Приморской группы войск.

Первоначально в ее состав вошли 25, 51, 150-я стрелковые дивизии, 265-й корпусной артиллерийский полк, 69-й истребительный авиационный полк и ряд частей специальных войск. Ведя тяжелые оборонительные бои с превосходящими силами противника, войска армии отходили в направлении Одессы. Директивой Ставки ВГК от 5 августа 1941 г. им было приказано оборонять город до последней возможности.

До 10 августа создавала оборону на подступах к городу. Все попытки 4-й румынской армии овладеть Одессой с ходу успешно отражались. С 20 августа она была включена в Одесский оборонительный район, с наименованием «Отдельная» и непосредственным подчинением Ставке ВГК. Имела в своем составе на 20 августа три стрелковые и кавалерийскую дивизии, два полка морской пехоты и отряды моряков Черноморского флота. Армия вела боевые действия против 17 пехотных дивизий и 7 бригад противника. 21 сентября войска армии остановили его продвижение в 8—15 км от города, сковав во взаимодействии с соединениями и частями Черноморского флота более чем на 2 месяца около 20 дивизий противника. Ввиду угрозы прорыва немецких войск группы армий «Юг» в Донбасс и Крым Ставка ВГК приняла решение эвакуировать войска Одесского оборонительного района, в том числе Приморскую армию, в Крым. Эта задача была выполнена Черноморским флотом и Приморской армией в период с 1 по 16 октября 1941 г.

После сосредоточения в новом районе армия подчинена Командованию войск Крыма. Во второй половине октября частью сил принимала участие в оборонительном сражении против войск 11-й немецкой армии и румынского корпуса, которые прорвались в степную часть Крыма. Ведя тяжелые бои, соединения армии отходили к Севастополю. 4 ноября был образован Севастопольский оборонительный район, в состав которого, оставаясь в подчинении войск Крыма до 19 ноября, вошла Приморская армия. К этому времени она в составе 25, 95, 172 и 421-й стрелковых, 2, 40 и 42-й кавалерийских дивизий, 7-й и 8-й бригад морской пехоты, 81-го отдельного танкового батальона и ряда других частей заняла оборону на подступах к Севастополю.

С 20 октября Севастопольский оборонительный район находился в оперативном подчинении Закавказского, с 30 декабря Кавказского, с 28 января 1942 г. Крымского фронтов, с 26 апреля в непосредственном подчинении главкома Северо-Западного направления. 20 мая Приморская армия включена в Северо-Кавказский фронт.

В течение 8 месяцев армия во взаимодействии с другими войсками отражала многочисленные атаки превосходящих сил противника, нанесла ему большой урон и способствовала срыву планов по захвату Кавказа. 30 июня противнику удалось прорваться к Севастополю. Создалось кризисное положение для советских войск.

С 1 июля 1942 г. понесшие значительные потери соединения и части Приморской армии по приказу Ставки ВГК начали эвакуироваться на Кавказ. 7 июля Приморская армия расформирована, ее соединения и части переданы в другие армии.

Командующие: генерал-майор Чибисов Н.Е. (июль 1941 г.); генерал-лейтенант Сафронов Г.П. (июль—октябрь 1941 г.); генерал-майор Петров И.Е. (октябрь 1941 г. — июль 1942 г.).

Члены Военного совета: дивизионный комиссар Воронин Ф.Н. (июль—август 1941 г.); бригадный комиссар Кузнецов М.Г. (август 1941 г. — июль 1942 г).

Начальники штаба: генерал-майор Шишенин Г.Д. (июль—август 1941 г.); полковник Крылов Н.И. (август 1941 г. — июль 1942 г.).

Второго формирования

Приморская армия второго формирования создана 20 ноября 1943 г. на основании директивы Ставки ВГК от 15 ноября 1943 г. на базе полевого управления Северо-Кавказского фронта и войск 56-й армии.

В нее вошли 11-й гвардейский и 16-й стрелковые, 3-й горнострелковый корпуса, 89-я стрелковая дивизия, 83-я и 89-я морские стрелковые бригады, танковые, артиллерийские, инженерные, авиационные соединения и части. Армия подчинялась непосредственно Ставке ВГК и именовалась Отдельной Приморской армией.

К 20 ноября на Керченском плацдарме находились 11 -й гвардейский и 16-й стрелковые корпуса, остальные войска армии оставались на Таманском полуострове.

Перед ней стояла задача расширить Керченский плацдарм, переправить на него все соединения и части и вести подготовку наступательной операции с целью освобождения Крыма.

С конца ноября 1943 г. до января 1944 г. войска армии провели три частные наступательные операции, в результате которых расширили плацдарм и улучшили свое оперативное положение. С февраля до начала апреля они прочно удерживали занимаемые рубежи, совершенствовали их в инженерном отношении и занимались боевой подготовкой.

В апреле—мае армия участвовала в Крымской стратегической операции.

18 апреля Отдельная Приморская армия была переименована в Приморскую армию (генерал-лейтенант К.С. Мельник) и включена в состав 4-го Украинского фронта. Выведенная из состава 4-го Украинского фронта Приморская армия 20 мая вновь была переименована в Отдельную Приморскую армию с непосредственным подчинением Ставке ВГК. До конца войны обороняла побережье Крыма.

В конце июля — начале августа 1945 г. полевое управление Отдельной Приморской армии переформировано в управление Таврического военного округа и войска армии были включены в состав округа.

Командующие: генерал армии Петров И.Е. (ноябрь 1943 г. — февраль 1944 г.); генерал армии Еременко А.И. (февраль—апрель 1944 г.); генерал-лейтенант Мельник К.С. (апрель 1944 г. — до конца войны).

Члены Военного совета: полковник Мальцев Е.Е. (ноябрь— декабрь 1943 г.); генерал-майор Соломко П.М. (декабрь 1943 г. — до конца войны).

Начальники штаба: генерал-лейтенант Ласкин И.А. (ноябрь— декабрь 1943 г.); генерал-майор Рождественский С.Е. (декабрь 1943 г. — январь 1944 г.); генерал-майор Котов-Легоньков П.М. (январь—май 1944 г.); генерал-лейтенант Любарский С.И. (май—ноябрь 1944 г.); генерал-майор Епанечников С.С. (ноябрь 1944 г. — до конца войны).

За период существования ОПА (второго формирования) в ее составе в разное время были следующие соединения и части:

СТРЕЛКОВЫЕ

3-й горно-стрелковый корпус:

20 гсд (67, 114, 265 и 379 гсп, 61 ап) — 22 апреля 1944 г. дивизия убыла в 28-ю армию 4 УФ.

128 гсд (315, 319, 323 и 327 гсп, 331 гв. ап);

242 гсд (890, 897, 900 и 903 гсп, 769 ап).

11 гвардейский стрелковый корпус

2 гв. сд (1, 6 и 15 гсп, 21 гв. ап);

32 гв. сд (80, 82 и 85 гв. сп, 53 гв. ап);

55 гв. сд. (164,166 и 168 гв. сп, 59 гв.ап). — 22 апреля 1944 г. дивизия убыла в 28-ю армию 4 УФ.

16 стрелковый корпус

227 сд. (570, 777, 779 сп, 711 ап);

339 сд (1133, 1135, 1137 сп, 900 ап);

383 сд (691, 694, 696 сп, 966 ап).

20 стрелковый корпус

89 сд (390, 400, 526 сп, 531 ап);

318 сд (1331, 1337, 1339 сп,796 ап);

414 сд (1367, 1371, 1375 сп, 1053 ап).

83 бригада морской пехоты (16, 144, 305 батальоны морской пехоты).

255 бригада морской пехоты (142, 322, 369 и 386 батальоны морской пехоты).

9 Пластунская дивизия (не входила в состав корпусов)[1],

315 сд (включена в состав армии в 1944 г.),

98 армейский заградотряд;

78, 89 и 90 отд. штрафные роты;

9 отдельная мото-разведывательная рота.


ТАНКОВЫЕ И МЕХАНИЗИРОВАННЫЕ ВОЙСКА

5 гв. и 63 отдельные танковые бригады.

85, 244 и 257 отдельные танковые полки,

1442, 1449 и 1542 отдельные самоходные артполки.


АРТИЛЛЕРИЙСКИЕ И МИНОМЕТНЫЕ

Дивизии и бригады

1 гв. минометная бригада (43, 44 и 50 гв. мин. полки, 1, 2 и 3 гв. мин.дивизионы);

16 истребительно-противотанковая самоход, бр. (29, 103 и 489 ип-тап);

19 зенитная артдивизия (1332, 1338, 1339, 1344 и 1350 зенап);

19 минометная бригада (484, 485,486,487 мин. полки);

29 минометная бригада (132, 259,260 и 261 мин. полки);

56 отд. корпусной экскадр. ГМЧ (8 и 49 гв.минполки);

105 гаубичная артбригада.

Полки

4 гвардейский ап;

93, 98 гвардейские корпусные ап;

1187 и 1195 артполки;

268, 647, 1167 и 1169 пушечные ап;

81 и 1231 гаубичные артполки;

34 и 1174 истребительно-противотанковые полки;

8, 43,44,49, 50, 195, 196 и 187 гвардейские мин. полки;

210 гвардейский зенитный полк;

249, 257, 272, 449, 454, 734, 763, 1260, 1345, 1351 и 1425 зенитный полк.

Дивизионы, батальоны

1, 2 и 3 гвардейские горновьючные минометные дивизионы;

14, 17, 21, 30, 36, 179, 433, 504, 508, 540 отдельные зенитные артдивизионы;

600 батальон ВНОС;

817 отдельный арт. разведывательный дивизион.

Отдельные роты и взводы

58 и 59 отдельные прожекторные роты;

91, 92, 93 и 127 отдельные роты ВНОС;

268, 305,416,431,436 и 448 отдельные зенитно-пулеметные взводы.


ЧАСТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ И ОБСЛУЖИВАНИЯ Связи

8 отдельный полк связи;

267, 384, 385, 650 и 660 отд. линейные батальоны связи;

370 и 875 отдельные радиодивизионы;

226, 780, 803 и 1026 отд. телеф. роты;

378, 466, 705 и 733 отд. кабельно-шестовые роты;

399 и 778 отд. телеграф, роты;

16 отдельный радиовзвод;

19 военно-почтовая станция передачи;

2039 военно-почтовая база;

2777 военно-почтовая станция и военно-почтовая база литер «Б». Инженерные

13 отдельная инженерная саперная бригада;

8 отряд подводных работ;

8 парк инженерных машин;

8 инженерно-саперный;

9 и 97 мотоинженерные батальоны;

19, 37, 54 и 97 мото-понтонные мостовые батальоны;

15 гвардейский батальон минеров;

56 управление военного строительства (112, 113,114 и 115 военностроительные отряды);

26 мастировочная;

6 и 54 гидротехнические роты.


Химические

34 и 80 отдельные батальоны химзащиты;

26 отдельный огнеметный батальон;

11 и 12 технические роты;

13 отдельная рота химзащиты;

179, 180 отдельные роты ранцевых огнеметов;

25 химлаборатория;

1756 склад хим. имущества.


Дорожные части

26, 29, 96 и 426 дорожно-строительные;

24, 92, 96, 97 и 152 мостостроительные;

24, 25, 32 и 44 дорожно-эксплуатационные батальоны;


Головная база управления дорожного строительства.

Ремонтно-восстановительные железнодорожные части 44 отдельная железнодорожная бригада;

28, 36, 107 и 118 ремонтно-восстановительные железнодорожные батальоны.


Автомобильные и гужетранспортные

70 автопарковый батальон;

32 автотранспортный батальон;

370, 453, 513 и 790 батальоны автоцистерные;

524 отдельная штабная авторота;

32 и 33 отдельные горновьючные роты;

69, 96, 255, 260, 264, 274, 273 и 290 отдельные гужетранспортные роты.

Части по сбору трофеев 26, 27, 28 отдельные батальоны;

32 отдельная рота по сбору трофеев;

58, 60 и 78 — отдельные эвакороты;

86 рота трофейных машин;

2390 и 2994 склады трофейного имущества.


Управление армии, запасные и учебные части, полевое управление армии (в т.ч. редакция газеты, дом офицеров, военторг, особый отдел, отделение госбанка);

50 военно-пересыльный пункт;

180 армейский запасной стрелковый полк (в т.ч. батальон выздоравливающих и ансамбль песен и плясок); армейский сборно-пересыльный пункт; батальон резерва офицерского состава; батарея резерва офицерского состава артиллерии; резерв политсостава и курсы подготовки и переподготовки политсостава;

армейские курсы младших лейтенантов.


Части охраны и обслуживания

112 отдельная рота охраны штаба армии;

52 рота особого отдела «СМЕРШ»;

62 геодезический отряд,

70 батарея управления командующего артиллерией;

17, 55, 82 и 217 отдельные роты обслуживания;

27 распределительная станция;

36 и 41 управление коменданта распределительных станций;

98 управление армейской базы;

69 управление станции снабжения;

67 этапно-заградительная комендатура;

управление коменданта водного района и пристани Херсон.


ТЫЛОВЫЕ ЧАСТИ И УЧРЕЖДЕНИЯ Медико-санитарные

управление 11 местного эвакуационного дивизиона; управление 34 фронтового эвакуационного пункта;

131 эвакоприемник;

133 и 209 головные отделения полевого эвакуационного пункта;

43 и 70 роты мед. усиления;

90 противоэпидемический отряд;

48 патолого-анатомическая лаборатория;

315 санитарно-эпидемиологическая лаборатория;

346 зуботехническая лаборатория;

107 и 214 отдельные автосанроты;

53, 122, 332,491, 601, 623, 690, 1415,2251,4323 и 4710 хирургические полевые передвижные госпитали;

317, 319, 814, 4292 и 4330 инфекционные госпитали;

376,450,1605, 1797,2101,2151,2152,3196,3219, 3416,4234,4539, 4548 эвакуационные госпитали;

377, 1805, 3201,4230 и 4478 санитарные госпитали;

398 и 641 терапевтические полевые передвижные госпитали;

1609, 3425,4546 и 4547 госпитали легкораненых;

900, 901, 902, 903, 907, 908, 909, 914 и 915 санитарные летучки; 1038, 1075, 1128 и 1138 военно-санитарные поезда;

25 и 81 банно-прачечные дезинфекционные поезда;

100 обмывочно-дезинфекционная рота;

52, 137, 351, 352, 353 и 393 полевые прачечные отряды;

5 и 7 санитарно-пропускные пункты;

1905 медико-санитарный склад.


Ветеринарные

455,479,494, 497 и 504 полевые ветлазареты;

23 полевая походная ветлаборатория;

2316 склад ветимущества.

Хлебозаводы, хлебопекарни и др.

33,48 и 51 полевые хлебопекарни;

127 и 279 полевые хлебозаводы;

70 пункт продскота.


Ремонтные мастерские и базы

12 армейская мастерская;

36 обозно-ремонтная мастерская;

56 артиллерийская ремонтная мастерская;

56 мастерская по ремонту средств связи;

56 мастерская по ремонту тары;

67 тракторно-ремонтная мастерская;

96, 201 и 208 — ПОРЕМ (вещевые);

36 и 150 обозно-ремонтные мастерские;

166, 200 и 243 армейские мастерские;

156 шорно-седельная мастерская (ремонтная);

130 и 241 тракторно-ремонтные базы.


Склады

361 склад топографии, карт;

768, 1070, 1077 и 1160 склады ГСМ;

845 и 2278 военно-технические склады;

860 склад автомат, имущества;

920 ГМЧ;

959, 1396 и 1463 артсклады;

966 склад политпросвет, имущества;

1287 и 2517 продсклады;

1533 обозно-вещевой склад;

1753 химсклад;

1905 санитарный склад;

2276 склад бронетанкового имущества;

2316 ветсклад;

2390 и 2994 склады трофейного имущества.

Потенциальные возможности соединений общевойсковой армии

В начале Великой Отечественной войны армия, оперативное объединение советских сухопутных войск, состояла из управления (штаба), корпусов (стрелковых, механизированных, кавалерийских) и отдельных дивизий, а также отдельных частей различных родов войск и специальных войск, служб, предназначенных для выполнения оперативных задач (ведения операций). В 1941 г. был совершен переход к небольшим армиям по 5-6 дивизий, без корпусного управления. В 1942-1943 гг. корпусное звено управления было восстановлено, и армия (общевойсковая) во второй половине войны имела уже 3-4 стрелковых корпуса (7-12 дивизий), 3-4 артиллерийских и минометных полка или отдельную артиллерийскую бригаду, отдельный танковый полк, отдельные части специальных войск. Армии редко имели численность более 100 000 человек. Армии, действовавшие на самостоятельных операционных направлениях, именовались отдельными (ОА) (такими были, например, рассматриваемая Отдельная Приморская армия, 51, 56-я и другие). В состав отдельных армий, в зависимости от важности операционного направления, целей и боевых задач, входило от 3-4 до 10-13 стрелковых дивизий, 1-3 отдельные стрелковые бригады, другие соединения и части.

Основным общевойсковым соединением в годы Великой Отечественной войны была стрелковая дивизия. Совершенствование организации войск в годы Великой Отечественной войны осуществлялось с учетом условий вооруженной борьбы.

В первом периоде войны штаты стрелковой дивизии изменялись пять раз. Первое изменение произошло в июле 1941 г. Большие потери, сокращение производства оружия и боевой техники, вызванное эвакуацией промышленных предприятий в глубь страны, формирование новых соединений привели к созданию стрелковой дивизии сокращенного состава. Количество личного состава в дивизии уменьшилось примерно на 25 %, артиллерии и минометов — на 52 %. Стрелковая дивизия стала насчитывать в 1,5—2 раза меньше людей и оружия, чем немецкофашистская дивизия. Снижение боевых возможностей дивизии и необходимость обороняться на широком фронте затрудняли создание устойчивой и непреодолимой обороны. Уменьшение ударной силы дивизии не позволяло ей решать и глубоких задач в наступлении.

Последующие изменения в организации стрелковой дивизии (с возрастанием выпуска вооружения промышленностью) шли по линии повышения ее огневой мощи и ударной силы. Это выражалось в увеличении количества автоматического оружия, противотанковых средств, артиллерийских орудий и минометов. Так, стрелковая дивизия конца 1942 г. по сравнению с дивизией по штату от 29 июля 1941 г. имела пистолетов-пулеметов больше в 6,4 раза, ручных и станковых пулеметов — в 2 раза, 45-мм противотанковых пушек — в 2,7 раза, орудий и минометов — почти в 2 раза.

Дальнейшее возрастание огневой мощи продолжалось во втором и особенно в третьем периодах войны. Например, стрелковая дивизия в конце 1944 г. по штату насчитывала на 2497 пистолетов-пулеметов и 22 орудия больше, чем дивизия конца 1942 г. Все это позволяло дивизии выполнять более глубокие боевые задачи в наступлении, быстрее осуществлять прорыв тактической зоны обороны противника и во взаимодействии с подвижными группами армии и фронта развивать успех в оперативной глубине. Возросшие боевые возможности дивизии обеспечивали создание более устойчивой обороны.

Артиллерия дивизии насчитывала значительное количество минометов, залп которых составлял 55—58 % общего артиллерийскоминометного залпа соединения. В результате этого штатными средствами дивизия могла нанести огневое поражение на небольшую дальность (в наступлении на глубину первой позиции обороны противника).

Стрелковая дивизия своей штатной артиллерией не могла создать плотности, необходимые для успешного прорыва обороны противника и ведения оборонительного боя. Следует заметить, что стрелковые дивизии в течение всей войны имели 70—85 % штатной численности личного состава. В дивизии не было танков и самоходно-артиллерийских установок. Лишь в третьем периоде войны некоторые стрелковые соединения получили самоходно-артиллерийский дивизион (16 СУ-76). Всего было сформировано 70 дивизионов. Количество зенитных и противотанковых средств не обеспечивало необходимой противовоздушной и противотанковой обороны частей дивизии. Все это вызывало необходимость усиления дивизии силами и средствами вышестоящего командования.

Важным этапом в развитии советских стрелковых войск стало введение в конце 1942 г. штата гвардейской стрелковой дивизии численностью 10 670 человек. Гвардейские дивизии имели на 32 % больше автоматического оружия, нежели обычные стрелковые дивизии, а их артиллерийский полк состоял не из 8, а из 9 батарей (36 орудий). Штатом предусматривалось наличие в дивизии танкового полка (36 машин), что выполнялось далеко не в каждом случае.

Трудности первого периода войны вынуждали формировать с октября 1941 г. кроме стрелковых дивизий стрелковые бригады. Они состояли из 3—4 стрелковых батальонов, минометного батальона (82-мм минометы), минометного (120-мм минометы), противотанкового и артиллерийского дивизионов и других подразделений общей численностью 4—6 тыс. человек. Из-за недостаточных боевых возможностей бригады во втором периоде войны начали переформировываться в стрелковые дивизии. Этот процесс в 1944 г. в основном завершился.

Высшим общевойсковым соединением в годы войны был стрелковый корпус. В начале войны он состоял из трех стрелковых дивизий, двух артиллерийских полков, зенитного дивизиона и частей обеспечения. Из-за недостатка командных кадров при резком увеличении количества формируемых дивизий и бригад в 1941 г. управления стрелковых корпусов были ликвидированы. Одновременно было уменьшено количество дивизий в армии. Однако по мере увеличения боевого состава управлять большим количеством соединений армии стало трудно. Улучшение положения с командными кадрами позволило восстановить корпусное звено управления. Этот процесс начался уже в первом периоде войны и был завершен во втором.

Таким образом, организационные изменения стрелковых соединений в годы войны в целом увеличили их боевые возможности. Однако стрелковая дивизия нуждалась в усилении, прежде всего танками и артиллерией, в том числе противотанковой. Возрастание количества танковых и артиллерийских частей и соединений Резерва Верховного Главнокомандования, происходившее в годы войны, позволяло усилить соединения средствами, которые во втором и в третьем периодах войны удовлетворяли потребности боевых действий.

Великая Отечественная война была войной моторов, массовой и разнообразной техники. Главной ударной силой Сухопутных войск являлись бронетанковые и механизированные войска. Они вступили в войну, имея механизированные корпуса, включавшие по две танковые и одной моторизованной дивизии. Корпус был мощным оперативнотактическим соединением, насчитывал по штату 1031 танк. Однако из-за недостатка танков большинство корпусов не было укомплектовано. Вооруженные в основном устаревшими танками, корпуса понесли в первых боях большие потери и из-за невозможности их пополнения и сложности управления ими в июле 1941 г. были расформированы. Отдельные танковые дивизии по этим же причинам прекратили свое существование в конце 1941 г. До весны 1942 г. основными формированиями танковых войск были отдельные танковые батальоны и бригады, имевшие по 29—93 танка.

С переходом наших войск к наступательным действиям и увеличением производства танков уже весной 1942 г. началось формирование танковых, а осенью — механизированных корпусов. Корпуса бригадного состава являлись легкоуправляемыми оперативно-тактическими соединениями. Развитие их организации шло по пути повышения ударной силы, огневой мощи и маневренности.

Ударная сила корпуса повышалась в результате увеличения количества танков при сокращении и последующем исключении легких танков. Количество танков в танковом корпусе, например, возросло в 2 раза, средних танков в механизированном корпусе — в 1,8 раза. Артиллерия, численность которой в танковом корпусе увеличилась в 1,5 раза, обеспечивала самостоятельные действия соединений в отрыве от главных сил армии и фронта в оперативной глубине. Высокая подвижность корпусов достигалась передвижением всего личного состава в танках и на автомашинах, количество которых возрастало. В корпусе один автомобиль приходился на 80—85 человек, в то время как в стрелковой дивизии конца войны — на 280 человек. Танковые и механизированные корпуса могли наступать в высоких темпах и осуществлять широкий маневр при нанесении контрударов в обороне.

Соединения Отдельной Приморской армии в 1944 г. также обладали указанным выше организационно-тактическими возможностями, которые использовали при боевых действиях в масштабе Крымской стратегической наступательной операции.

Использованная литература и источники

1. Басов А.В. Крым в Великой Отечественной войне. 1941—1945. М.: Наука, 1987. 336 с.

2. Боевой состав Советской Армии. Часть 4 (январь—декабрь 1944 г.). М.: Воениздат, 1988. 376 с.

3. Василевский А. Освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году / Военно-исторический журнал. 1971. № 5. С. 71—85.

4. Василевский А. Освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков в 1944 году / Военно-исторический журнал. 1971. № 6. С. 57—73.

5. ГрылевА.Н. Днепр — Карпаты — Крым. М.: Наука, 1970. 300 с.

6. Журбенко В.М. Освобождение Крыма / Военно-исторический журнал. 1994. № 5. С. 4—17.

7. Еременко А.И. Годы возмездия. 1943—1945. 2-е изд. М.: Финансы и статистика, 1985.424 с.

8. История военного искусства / под ред. П.А.Жилина. М.: Воениздат, 1986. 446 с.

9. Iсторii военного мистецтва: пiдручник. /I.I. Фурман, М.Ш Рибак, С.В. Сидоров та iн. 2-ге вид., випр. та доп. К.: НУОУ, 2012. 300 с.

10. Колтунов Г., Исаев С. Крымская операция в цифрах / Военноисторический журнал. 1974. № 5. С. 35—41.

И. Коротков И.С., Колтунов Г.А. Освобождение Крыма (краткий военно-исторический очерк). М.: Воениздат, 1959. 102 с.

12. Крым в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Сборник документов и материалов. Симферополь: Таврия, 1973. 496 с.

13. Литвин Г.А., Смирнов Е.И. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. — май 1944 г.). Документы свидетельствуют. М.: Агентство «Кречет», 1994. 144 с.

14. Мощанский КБ. Трудности освобождения. М.: Вече, 2009. 240 с.

15. Мощанский И., Хохлов И. Освобождение Крыма. Крымская стратегическая наступательная операция 8 апреля — 12 мая 1944 г. Военная летопись. М.: БТВ, 2005. 84 с.

16. На Керченском плацдарме. Военно-исторические чтения. Выпуск № 2. Керчь, КГИКЗ, 2004. 256 с.

17. Отдельная Приморская армия в боях за Крым 1943—1944 гг. / Сост. Е.А. Лейбин. Симферополь: Таврия, 2005. —196 с.

18. Развитие тактики сухопутных войск в Великой Отечественной войне. М.: Академия им. М.В. Фрунзе, 1981. 332 с.

19. Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1944—1945.Т. 16 (5—4). М: ТЕРРА, 1999. 368 с.

20. Стратегические операции Красной Армии в зимней и летнеосенней кампаниях 1944 г.: статистический анализ / Под ред. И.И. Басик. М.: ИВИ МО РФ, 2005. 498 с.

21. Тактика в боевых примерах (дивизия) / Под общей редакцией профессора генерала армии А.И. Радзиевского. М.: Воениэдат, 1976.295 с.

22. Феськов В.К, Калашников К.А., Голиков В.И. Красная Армия в победах и поражениях 1941—1945 гг. Томск: Изд. Томского ун-та, 2003.619 с.

23. Перечень № 1 полевых управлений главных командований направлений, фронтов, групп войск и органов управления флотов, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № Д-043 от 1970 г.

24. Перечень № 2 управлений общевойсковых, танковых, воздушных и саперных армий, армий ПВО, военных округов и органов управления флотилий, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № Д-043 от 1970 г.

25. Перечень № 3 полевых управлений главных командований, управлений оперативных групп, оборонительных районов, укрепленных районов и районов авиационного базирования, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941— 1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 168780 от 1956 г.

26. Перечень № 4 управлений корпусов, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 168780 от 1956 г.

27. Перечень № 5 стрелковых, горно-стрелковых, мотострелковых и моторизованных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № Д-043 от 1970 г.

28. Перечень № 6 кавалерийских, танковых, воздушно-десантных дивизий и управлений артиллерийских, зенитно-артиллерийских, минометных, авиационных и истребительных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 168780 от 1956 г.

29. Перечень № 7 управлений бригад всех родов войск, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 168780 от 1956 г.

30. Перечень № 13 артиллерийских, минометных, зенитно-пулеметных полков и полков ПВО железнодорожных эшелонов, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941— 1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 170023 от 1960 г.

31. Перечень № 14 танковых, самоходно-артиллерийских и мотоциклетных полков, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 170023 от 1960 г.

32. Перечень № 15 стрелковых и кавалерийских полков, не находившихся в составе дивизий, а также мотострелковых полков, полков охраны и резерва офицерского состава, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 170023 от 1960 г.

33. Перечень № 16 полков связи, инженерных, саперных, понтонномостовых, железнодорожных, дорожно-эксплуатационных, автомобильных, автотранспортных и других отдельных полков, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

Перечень № 22 отдельных батальонов, дивизионов, рот, колонн и отрядов связи, входивших в состав Действующей армии в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 170023 от 1960 г.

34. Перечень № 23 военно-строительных учреждений и частей главного управления оборонительного строительства Народного Комиссариата Обороны СССР и Главного военно-строительного управления при Совете Народных Комиссаров СССР, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941— 1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 170481 от 1960 г.

35. Перечень № 25 управлений фронтовых и армейских баз, складов и баз со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 208329 от 1961 г.

36. Перечень № 26 отдельных автомобильных, автотранспортных, автотракторных, тракторных, автогужтранспортных, гужтранспортных, горно-вьючных и вьючных батальонов, рот и автомобильных взводов со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 208329 от 1961 г.

37. Перечень № 27 инженерных частей (отдельных батальонов, рот, отрядов) со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 208329 от 1961 г.

38. Перечень № 28 частей и учреждений медицинской службы советской армии, со сроками вхождения в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 208329 от 1961 г.

39. Перечень № 29 бронетанковых частей и подразделений (отдельных батальонов, дивизионов, рот и бронепоездов) со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941— 1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 203354 от 1962 г.

40. Перечень № 31 артиллерийских частей и подразделений (отдельных дивизионов, батальонов, батарей, рот и отрядов) со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 203354 от 1962 г.

41. Перечень № 32 ремонтно-эвакуационных и трофейных частей и учреждений со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 203354 от 1962 г.

42. Перечень № 33 стрелковых частей и подразделений (отдельных батальонов, рот и отрядов) со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 203354 от 1962 г.

43. Перечень № 34 дорожных и железнодорожных частей и учреждений (отдельных батальонов, рот, отрядов, поездов, колонн, баз и мастерских) со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 203354 от 1962 г.

44. Перечень № 35 химических частей и подразделений (отдельных батальонов и рот) со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 203745 от 1962 г.

45. Перечень № 36 частей и учреждений военно-топографической службы; представительств штабов и оперативных групп партизанского движении при военных советах направлений, фронтов и армий; соединений и частей Гражданского воздушного флота; иностранных формирований на территории СССР со сроками вхождения их в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР №208329 от 1961 г.

46. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Т. 13. Приказы, директивы и указания командующих войсками фронтов и армиями по вопросам боевой подготовки войск. Генеральный штаб. Военно-научное управление. Москва: Воениздат, 1951. 128 с.

47. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Т. 23. Директивы, планы, инструкции, распоряжения и указания командующих фронтами, армиями и их заместителей по тылу по вопросам организации и работы тыла в наступлении и обороне. Генеральный Штаб. Военно-научное управление. М.: Воениздат, 1954. 123 с.

48. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Т. 28. Директивы, приказы, распоряжения, указания, оперативные и итоговые сводки, сводки обобщенного опыта боевых действий и выписки из журналов боевых действий войск, характеризующие организацию и ведение преследования советскими войсками отходящего противника. Генеральный штаб. Военно-научное управление. М.: Воениздат, 1956. 191 с.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Соотношение сил перед фронтом ОПА на 1.04.1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Источник: Журнал боевых действий ОПА за апрель 1944 г., с. 137.Дано по: Отдельная Приморская армия в боях за Крым 1943—1944 гг. / Сост. Е.А. Лейбин. Симферополь: Таврия, 2005. С. 107.

Изменения штатного количества сил и средств стрелковой дивизии

Крым 1944. Весна освобождения

* Штаты гвардейской стрелковой дивизии.

** В столбцах таблицы полужирным шрифтом указаны данные штата, действующие и в первой половине 1944 г.Дано по: Развитие тактики сухопутных войск в Великой Отечественной войне. М.: Академия им. М.В. Фрунзе, 1981. С. 296—297.


Ткаченко С.Н.

СОЕДИНЕНИЯ И ЧАСТИ 4-й ВОЗДУШНОЙ АРМИИ И АВИАЦИИ ДАЛЬНЕГО ДЕЙСТВИЯ В ПЕРИОД ОСВОБОЖДЕНИЯ КРЫМА

4-Я ВОЗДУШНАЯ КРАСНОЗНАМЕННАЯ АРМИЯ (в/ч п.п. 21206)

Сформирована к 22 мая 1942 г. в соответствии с приказом НКО от 07.05.42 г. на базе ВВС Южного фронта.

Но была и предыстория. За два дня до войны началось формирование ВВС Южного фронта из состава ВВС Московского военного округа. Окончательно оно было завершено в г. Винница в первые дни войны. Здесь сложился основной костяк будущего штаба 4-й ВА. Первым командующим ВВС Южного фронта стал генерал-майор авиации П.С. Шелухин. Ему были подчинены ВВС 9-й и 18-й армий, несколько отдельных дивизий и полков, насчитывающих 827 самолетов. Опыт боевых действий в начале 1942 г. показал, что распыление авиации по общевойсковым армиям затрудняло управление, концентрацию сил на главном направлении и быстрый маневр авиации по фронту, что снижало ее боевые возможности. В мае 1942 г. авиация фронтов была объединена в воздушные армии. Приказом народного комиссара обороны от 7 мая 1942 г. № 0085 «В целях наращивания ударной авиации и успешного применения массированных авиаударов, объединить авиационные силы Южного фронта в единую воздушную армию, присвоив ей наименование “4-й ВА”». 22 мая 1942 г. формирование 4-й ВА было завершено. Первым командующим армией был назначен генерал К.А. Вершинин.

В состав 4-й ВА вошли: 216, 217, 229-я истребительные дивизии (командиры — генерал-майор авиации В.И. Шевченко, полковники Д.П. Галунов и П.Г. Степанович); 230-я штурмовая дивизия (командир подполковник С.Г. Гетьман); 219-я бомбардировочная дивизия (командир полковник И.Т. Батыгин); 218-я ночная бомбардировочная дивизия (командир полковник Д.Д. Попов); один учебно-тренировочный и семь отдельных смешанных авиаполков, эскадрилья связи и эскадрилья дальней разведки. На вооружении ВА имела 208 самолетов и 437 летных экипажей. В начале июня 1942 г. Воздушная армия пополнилась еще одним полком — 588-м ночным легкобомбардировочным, ставшим в советских ВВС первой женской авиационной частью (командир Е.Д. Бершанская). В феврале 1943 г. полк преобразован в 46-й гвардейский, а в октябре этого же года удостоен собственного наименования — Таманский. Двадцати трем девушкам-гвардейцам было присвоено звание Героя Советского Союза.

28 июля 1942 г. 4-я ВА передана в распоряжение преобразованного Северо-Кавказского фронта и осуществляла прикрытие отступления советских войск. С 11 августа 1942 г. 4-я ВА вела военные действия в составе Северной группы войск Закавказского военного округа. 1 января 1943 г. массированными ударами частей 4-й ВА началось наступление советских войск на Ставропольском направлении.

Самым знаменательным этапом боевого пути объединения в период Великой Отечественной войны стали воздушные бои в небе над Кубанью, именно здесь было достигнуто превосходство над противником в воздухе, применены новые способы и методы ведения воздушного боя. При освобождении Северного Кавказа около 70 военнослужащих 4-й ВА были удостоены высокого звания Герой Советского Союза. 24 апреля 1943 г. воздушная группировка СевероКавказского фронта была расформирована, 4-я ВА осталась в распоряжении фронта. С 1 ноября началась операция по освобождению Керченского полуострова, в которой 4-я ВА приняла непосредственное участие. В 1943—1944 гг. она участвовала в освобождении Крыма и Севастополя.

На завершающем этапе Великой Отечественной войны, 12 мая 1944 г. управление 4-й ВА было переведено в Рославль на 2-й Белорусский фронт и приняло непосредственное участие в подготовке новой наступательной операции. В течение августа—октября 1944 г. 4-я ВА готовилась к решающим боям на территории Польши и Померании. Завершились боевые действия 4 ВА в Великой Отечественной войне участием в Берлинской стратегической операции.

Во время Великой Отечественной войны СССР 1941—1945 гг. армия принимала активное участие в следующих 17 операциях Красной Армии и Военно-Морского флота:

07.07— 24.07.1942 г. — Ворошиловградско-Шахтинской оборонительной операции в ходе Воронежско-Ворошиловградской оборонительной операции;

25.07— 05.08.1942 г. — Тихорецко-Ставропольской оборонительной операции в ходе Северо-Кавказской оборонительной операции;

01.09— 28.09.1942 г. — Моздок-Маглобекской оборонительной операции в ходе Северо-Кавказской оборонительной операции;

25.10— 12.11.1942 г. — Нальчинско-Орджоникидзевской оборонительной операции в ходе Северо-Кавказской оборонительной операции;

01.01— 24.01.1943 г. — Моздок-Ставропольской наступательной операции в ходе Северо-Кавказской наступательной операции (операция «Дон»);

24.01— 04.02.1943 г. — Тихорецко-Ейской наступательной операции в ходе Северо-Кавказской наступательной операции (операция «Дон»);

09.02— 16.03.1943 г. — Краснодарской наступательной операции;

10.09—09.10.1943 г. — Таманской наступательной операции в ходе Новороссийско-Таманской наступательной операции;

11.04—12.05.1944 г. — Керченско-Севастопольской наступательной операции в ходе Крымской наступательной операции;

23.06— 28.06.1944 г. — Могилевской наступательной операции в ходе Белорусской наступательной операции (операция «Багратион»);

29.06— 04.07.1944 г. — Минской наступательной операции в ходе Белорусской наступательной операции (операция «Багратион»);

05.07— 27.07.1944 г. — Белостокской наступательной операции в ходе Белорусской наступательной операции (операция «Багратион»);

06.08— 14.08.1944 г. — Осовецкой наступательной операции в ходе Белорусской наступательной операции (операция «Багратион»);

14.01— 26.01.1945 г. — Инстербургско-Кёнигсбергской и Млавско-Эльбингской наступательных операциях в ходе Восточно-Прусской наступательной операции;

10.02— 06.03.1945 г. — Хойнице-Кезлинской наступательной операции в ходе Восточно-Померанской наступательной операции;

07.03— 31.03.1945 г. — Данцигской наступательной операции в ходе Восточно-Померанской наступательной операции;

16.04— 08.05.1945 г. — Штеттинско-Ростокинской наступательной операции в ходе Берлинской наступательной операции.

За годы Великой Отечественной войны в предгорьях Кавказа, при освобождении Ставрополя, Кубани, Тамани, Крыма, Белоруссии, Польши и в битве за Берлин авиационные соединения и части 4-й ВА произвели 349 тыс. боевых вылетов, сбросили на войска и другие объекты противника около 2 млн бомб. В воздушных боях и на аэродромах было уничтожено и повреждено свыше 5 тыс. вражеских самолетов. Верховный Главнокомандующий 42 раза объявлял благодарность соединениям и частям армии за успешные боевые действия. 283 авиаторам присвоено звание Героя Советского Союза, 7 летчиков дважды награждены медалью «Золотая Звезда», а А.Н. Покрышкин — трижды, 41 360 человек награждены орденами и медалями СССР. В 4 ВА выросли такие замечательные летчики, как трижды Герой Советского Союза А.И. Покрышкин (3-й медали «Золотая Звезда» Героя Советского Союза А.И. Покрышкин был удостоен, находясь во 2-й ВА), дважды Герои Советского Союза Дм. Глинка, Г.А. Речкалов, А.Н. Ефимов, П.Н. Камозин, Г.Ф. Сивков и Н. Степаненко, А.К. Рязанов. За годы Великой Отечественной войны: 17 частей и авиасоединений преобразованы в гвардейские, 46 — удостоены собственных наименований, 76 — награждены орденами.

Подчиненность: Южный фронт (28.07.1942 г. — 28.07.1942 г.) Северо-Кавказский фронт (28.07.1942 г. — 29.07.1942 г.) Донская группа Северо-Кавказского фронта (29.07.1942 г. — 11.08.1942 г.) Донская группа Северной группы войск Закавказского фронта (11.08.1942 г. —

24.01.1943 г.) Северо-Кавказский фронт (24.01.1943 г. — 20.11.1943 г.) Отдельная Приморская армия (20.11.1943 г. — 18.04.1944 г.) Приморская армия 4-го Украинского фронта (18.04.1944 г. — лето 1944 г.) 2-й Белорусский фронт (лето 1944 г. — 10.06.1945 г.)

10.06.1945 г. на основании директивы Ставки Верховного главнокомандования № 11097 от 29 мая 1945 г. вошла в состав Северной группы войск.

Изменения состава 4 ВА в период боев за Крым:

На 01.10.1943 г.:

214-я штурмовая авиационная дивизия

230-я штурмовая авиационная дивизия

229-я истребительная авиационная дивизия

132-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия

366-й отдельный разведывательный авиационный полк

9-й отдельный авиационный полк ГВФ

55-я отдельная корректировочная авиационная эскадрилья

1559- й зенитный артиллерийский полк

1560- й зенитный артиллерийский полк

1609-й зенитный артиллерийский полк На 01.01.1944 г.:

132-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия 214-я штурмовая авиационная дивизия 230-я штурмовая авиационная дивизия

229- я истребительная авиационная дивизия 329-я истребительная авиационная дивизия

366-й отдельный разведывательный авиационный полк 55-я отдельная корректировочная авиационная эскадрилья

1559- й зенитный артиллерийский полк

1560- й зенитный артиллерийский полк 1609-й зенитный артиллерийский полк На 01.04.1944 г.:

214-я штурмовая авиационная дивизия

230- я штурмовая авиационная дивизия

229- я истребительная авиационная дивизия 329-я истребительная авиационная дивизия

325-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия 366-й отдельный разведывательный авиационный полк 55-я отдельная корректировочная авиационная эскадрилья

1559- й зенитный артиллерийский полк

1560- й зенитный артиллерийский полк 1609-й зенитный артиллерийский полк На 01.07.1944 г.:

230- я штурмовая авиационная дивизия 233-я штурмовая авиационная дивизия 229-я истребительная авиационная дивизия 309-я истребительная авиационная дивизия

325-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия 164-й отдельный гвардейский разведывательный авиационный полк 209-й отдельный корректировочно-разведывательный авиационный полк

184-й отдельный авиационный полк связи 1550-й зенитный артиллерийский полк


Командный и руководящий состав 4-й ВА в период войны:

Командующие ВА:

ВЕРШИНИН Константин Андреевич, генерал-майор авиации (07.05.1942 г. — сентябрь 1942 г.)

НАУМЕНКО Николай Федорович, генерал-майор авиации (сентябрь 1942 г. — апрель 1943 г.)

ВЕРШИНИН Константин Андреевич, генерал-лейтенант авиации, с 23.10.1943 г. генерал-полковник авиации (01.05.1943 г. — 04.03.1946 г.), Герой Советского Союза (с 19.08.1944 г.)

Заместители командующего В А:

НАУМЕНКО Николай Федорович, генерал-майор авиации члены Военного совета ВА

заместители командующего ВА по политической части (до 09.10.1942 г. военные комиссары):

АЛЕКСЕЕВ Василий Иванович, дивизионный комиссар, с 20.12.1942 г. генерал-майор авиации (07.05.1942 г. — 14.04.1943 г.)

ВЕРОВ Филипп Федорович, генерал-майор авиации, с 19.08.1944 г.

генерал-лейтенант авиации (14.04.1943 г. — 09.05.1945 г.)

Начальники штаба ВА:

УСТИНОВ Александр Захарович, генерал-майор авиации, с 07.08.1943 г. генерал-лейтенант авиации (07.05.1942 г. — 11.07.1944 г.)

АЛЕКСЕЕВ Александр Николаевич, генерал-майор авиации (11.07.1944 г. — 09.05.1945 г.)

Заместители командующего ВА по НАСглавные инженеры ВА:

РОДИМОВ Петр Васильевич, военный инженер 1-го ранга, с 17.10.1942 г. генерал-майор инженерно-авиационной службы, с 19.08.1944 г. генерал-лейтенант инженерно-авиационной службы (07.05.1942 г.—?)

ОСИПЕНКО Иван Прокопьевич, генерал-майор инженерноавиационной службы (был 09.05.1945 г).

Заместители командующего ВА по тылу:

КОРОТАЕВ ПетрВасильевич,генерал-майоравиации,с 19.08.1944 г. генерал-лейтенант авиации (07.05.1942 г. — 09.05.1945 г.), Начальники политического отдела ВА:

БАРАНОВ К.И., полковой комиссар (07.05.1942 г. —?)

ЖМУЛЕВ Федор Иванович, полковник (был 09.05.1945 г.)

Главные штурманы ВА:

СУВОРОВ В.И., полковник (апрель 1943 г. — 09.05.1945)

Начальники войск связи и РТО ВА (до 1943 г. начальники войск связи ВА):

КОРОБКОВ К.А., военный инженер 1-го ранга, полковник (? — апрель 1943 г.)

ЛЕБЕДЕВ С.А., подполковник, полковник (апрель 1943 г. — 09.05.1945)

Начальники оперативного отдела ВА:

ОДИНЦОВ К.Н., полковник (07.05.1942 г. — 09.05.1945)

Начальники разведывательного отдела ВА:

ДРОЗДОВ Г.А., подполковник, полковник (? — апрель 1943 г.)

ВОРОНОВ В.Ф., подполковник, полковник (апрель 1943 г. — 09.05.1945 г.)

Начальники метеослужбы ВА:

ЧЕРНЫШЕВ Н.А., полковник

Состав 4-й ВА

(Здесь и далее указан период вхождения или с какого числа и по умолчанию — до 09.05.1945 г., подчеркиванием отмечены части и соединения, входившие в 4 ВА на апрель 1944 г.)

229 иад с 22.05.42 329 иад 1944—1945 214 шад? — 06.44

230 шад 22.05.42—11.05.44 325 нбад? — 09.05.45

366 орап затем 164 горап 6 оутап 1942 35 оаэс

8 оаэс 05.42 —?

130 оаэс 05.42 —?

55 окраэ 05.42 —?

216 иад с 22.05.42 (преобразована Приказом НКО СССР № 234 от

17.06.43 г. в 9 гиад, до января 1944 г. в составе 16, 100, 104 иап, находилась в 8 ВА, затем отведена на переформирование)

217 иад с 22.05.42 (преобразована Приказом НКО СССР № 199 от

01.05.43 г. в 8 гиад)

218 нбад с 22.05.42

219 бад с 22.05.42

446 сап 22.05.42—05.03.43

647 сап с 22.05.42

718 сап с 22.05.42

750 сап 22.05.42—03.43

762 сап с 22.05.42

889 сап с 22.05.42

221 бад 06.42—23.06.42. В стадии формирования, в боях не участвовала.

3 иак с 18.04.43 (в составе 265 иад (291 иап, 402 иап, 482 иап, 805 иап, 812 иап, 657 иап) и 278 иад (15 иап, 43 иап, 274 иап) находился в 8 ВА и принимал участие в освобождении Крыма с севера)

2 сак с 30.04.43 г. до середины июля 1943 г. Передан во 2 ВА 742 орап 04.43—08.43

240 иад 12.05.44—10.06.44. В боевых действиях не участвовала

8 иак 08.44—05.45

233 шад 04.44—05.45

269 иад 12.44—05.45

332 шад 1945

Краткая характеристика авиационной техники частей 4 ВА

Истребительные авиационные части были укомплектованы истребителями как советского производства, так и поступающими по ленд-лизу. Советские самолеты, составлявшие свыше 80 % от списочной численности, были представлены следующими типами: ЛаГГ-3, Ла-5, Як-1Б, Як-7, иностранного производства — P-39 Airacobra, Spitfire Mk V и Р-40Е KittiHawk.

Участвующие в крымских боях ЛаГГ-3 уступали основным истребителям противника в маневренности и вооружении. Созданный путем глубокой модернизации ЛаГГ-3, истребитель Ла-5 незначительно уступал противнику в скорости и вооружении, имея небольшое преимущество на виражах. Як-1Б — являлся усовершенствованным вариантом истребителя Як-1, лучшего советского истребителя начального периода войны. Як-7 — боевой истребитель, разработанный на основе учебнотренировочного самолета. По летным характеристикам и вооружению не уступал Як-1, а по пилотажным качествам превосходил его. Эксплуатация истребителей «Як» в боевых условиях показала, что они способны практически на равных противостоять истребителям противника, слегка уступая им в маневренности. Общими недостатками было отсутствие качественной радиосвязи и низкая культура изготовления, приводившая к многочисленным дефектам и авариям.

Самым массовым истребителем иностранного производства, принимавшем участие в воздушных боях, была американская «Аэрокобра». От советских истребителей отличалась более мощным оружием, живучестью, маневренностью и хорошей управляемостью, уступая последним в способности выдерживать большие перегрузки и выполнять резкие маневры. Несомненным достоинством стало наличие качественных приемопередающих радиостанций. Р-40 «Киттихоук», к весне 1944 г., уже не устраивал советских летчиков, так как существенно уступал «кобрам», «Якам» или «Ла». Поэтому во фронтовых авиачастях происходила постепенная замена этих истребителей на более современные. Британские «Спитфайр» Мк. VB, поступившие после годичной эксплуатации в рядах Королевских ВВС на Ближнем Востоке, по летным характеристикам уступали новым немецким истребителям.

Во фронтовых бомбардировочных и штурмовых частях, действующих над Крымом, применялись Пе-2, Ил-2 и DB-7 Boston. К весне 1944 г. Пе-2 являлся самым массовым советским бомбардировщиком, отличался удобством в пилотировании, маневренностью, мощным вооружением и живучестью. Наравне с Пе-2 использовались американские «Бостоны», состоявшие на вооружении авиационных частей 4 ВА и Черноморского флота, действующие в качестве многоцелевого самолета, выполнявшего разнообразные функции — дневного и ночного бомбардировщика, разведчика, торпедоносца и минного заградителя. Выделялись хорошей маневренностью, повышенной бомбовой нагрузкой, простотой в управлении, были послушны и устойчивы на виражах, к недостаткам относилось слабое оборонительное вооружение. Для непосредственной поддержки наземных сил применялся Ил-2, единственный в мире штурмовик, удачно сочетавший хорошее бронирование с мощным вооружением. Начиная с конца 1942 г. происходила массовая замена одноместной модели самолета на двухместную, обеспечивающую защиту от атак истребителей противника с задней полусферы. В результате дополнительной нагрузки маневренность и прочие летные характеристики Ил-2 значительно ухудшились.

Помимо фронтовых (тактических) бомбардировщиков в Крыму (на этапе битвы за Севастополь) оперировали бомбардировщики советской дальней авиации — Ил-4 и Ли-2ВВ, применявшиеся для ночных авиаударов. Ночью действовали и легкомоторные бипланы У-2 и Р-5, совершавшие «беспокоящие налеты» в прифронтовой зоне. Бомбардировщики данных типов практически не использовались в дневное время, избегая противодействия со стороны истребителей противника.

В авиации ГВФ для решения транспортных задач применялись самолеты Ли-2, а также разнотипные легкомоторные самолеты (У-2, С-2, Р-5, ПР-5). Такие же самолеты стояли на вооружении и отдельных эскадрилий связи.

Авиационное вооружение в 1944 г. в зависимости от свойств применяемых боеприпасов имело следующие виды: реактивное (неуправляемые ракеты), пушечно-пулеметное, бомбардировочное и специальное (устройства и приборы для дымовых завес, ориентирно-сигнальные средства, учебно-тренировочные и контрольные приборы).

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ АВИАЦИОННЫХ ЧАСТЕЙ И СОЕДИНЕНИЙ 4 ВА

При представлении того или иного авиационного соединения или части основной акцент сделан на их историю, как показатель опыта, и особо оговаривается участие в боевых действиях в Крыму или на схожих территориях в 1941—1943 гг. для всех частей, участвовавших в них.

214 ШАД

(Здесь и далее указано полное наименование части или соединения по состоянию на 1945 г.)

214-я штурмовая Керченская авиационная дивизия

Командир дивизии (здесь и далее командиры частей и соединений указаны на апрель 1944 г., с отметкой о периоде командования)

генерал-майор авиации Степан Ульянович Рубанов 12.09.42—

29.07.44

В действующей армии:

26.05.42—16.05.44

04.07.44—09.05.45

Действовала на Западном фронте, входила в состав 1 ВА.

С 01.11.42 г. входила в состав 2 сак. При разгроме котельниковской группировки противника с 12 по 30.12.42 г. основная тяжесть борьбы с танками противника легла на 214 шад, которую прикрывала 201 иад. Дивизия наносила мощные удары по танковым частям, артиллерии на огневых позициях, а когда началось отступление войск Манштейна, штурмовала и бомбила бронетанковые и автотранспортные колонны. В результате бомбоштурмовых действий части дивизии уничтожили 845 автомашин с пехотой, 287 танков, 105 полевых орудий и много другой боевой техники.

Активно участвовала в освобождении территории Крыма.

С июля 1944 г. входила в состав 15 ВА 2-го Прибалтийского фронта. Участвовала в наступлении на идрицком направлении и в разгроме идрицко-себежской группировки противника.

Состав дивизии (здесь и далее указаны сведения только об авиаполках, которые находились в составе дивизии в период первой половины 1944 г. и участвовали в освобождении Крыма)

190 шап

237 шап 26.05.42—28.10.42 299 шап 13.08.42—02.11.42 502 шап

593 шап 24.06.42—23.11.42

594 шап 24.06.42—23.11.42 606 шап 28.05.42—?

618 шап 02.11.42—28.09.43 622 шап 07.11.42—05.45 805 иап 09.43—05.44

190-й штурмовой Двинский авиационный полк

Командир полка подполковник Иван Павлович Бахтин (1943— 05.45)

В действующей армии:

22.06.41— 26.06.41

22.07.41— 20.08.41

02.10.41— 31.12.41

01.04.42— 29.08.42

05.11.42— 23.05.44

03.07.44—09.05.45

К 22.06.41 г. находился в стадии формирования в составе 11 сад. В первый день войны убыл в тыл для окончательного формирования и обучения.

С 30.07.41 г. входил в состав ВВС Резервного фронта. По состоянию на 05.08.41 г. в полку было 9 Ил-2 (из них 3 неисправных).

На 29.10.41 г. в составе полка имелось 2 исправных Ил-2.

С 01.04.42 г. до середины мая 1942 г. входил в состав 7 уаг.

Входил в состав 214 шад.

Некоторое время с 20.05.42 г. одна эскадрилья действовала в составе 205 и ад.

В июне 1942 г. действовал в составе 225 шад.

С 19.11.42 г. действовал в оперативном подчинении 4-го механизированного корпуса (командир корпуса — генерал В.Т. Вольский), который замыкал кольцо окружения сталинградской группировки немецких войск.

С июля 1944 г. действовал на 2-м Прибалтийском фронте.

09.08.44 г. за отличия в боях за овладение городами Даугавпилс (Двинск) и Резекне (Режица) полку присвоено почетное наименование Двинского.

502-й штурмовой Таманский авиационный полк

Командир полка подполковник Сергей Александрович Смирнов (с 06.1942 г.)

В действующей армии:

06.10.41— 14.10.41

08.01.42— 21.06.42

20.07.42— 16.05.44

04.07.44—09.05.45

На вооружении имел самолеты Ил-2.

В период 08.01.42—11.02.42 г. входил в состав 6 сад, затем до лета 1942 г. в непосредственном подчинении ВВС Северо-Западного фронта.

Летчики авиаполка образцово выполняли все задания командования. В летних боях 1942 г. они не позволили войскам противника переправиться через реку Кубань, успешно уничтожали прорвавшиеся вражеские части в районе Армавира, а также войска, двигавшиеся в направлении Майкоп, Белореченская, Краснодар, Хадыженская и Новороссийск. Полку приходилось выполнять задания при сильном противодействии истребителей и зенитной артиллерии противника, в горной местности и в чрезвычайно сложных метеоусловиях. Летчики совершали до 7—8 вылетов в день, и в каждом из них делали по 3—4 захода на цель. Они произвели 377 боевых вылетов, уничтожили и повредили большое количество боевой техники и живой силы противника.

С августа 1942 г. входил в состав 236 иад. Осенью 1942 г. активно участвовал в боях Туапсинской оборонительной операции.

В феврале 1943 г. входил в состав 295 иад.

В 1943—1945 гг. действовал в составе 214 шад.

С июля 1944 г. действовал на 2-м Прибалтийском фронте.

622-й штурмовой Севастопольский Краснознаменный авиационный полк

Командир полка подполковник Иван Алексеевич Емельянов (с 07.08.42 г.)

В действующей армии:

27.12.41— 23.03.42 (622 нбап)

11.07.42— 22.08.42 (622 шап)

07.11.42— 23.05.44 (622 шап)

04.07.44—09.05.45 (622 шап)

Сформирован как 622 нбап. Действовал в составе 66 ад Южного фронта.

В апреле—мае 1942 г. переформирован в штурмовой авиаполк: 622 шап.

С мая 1942 г. входил в состав 228 шад.

В тяжелые дни оборонительной операции под Сталинградом полк понес огромные потери. Многие экипажи не возвращались с заданий. Так, 19.08.42 г. 6 Ил-2 полка вылетели на уничтожение переправы у Ново-Акатов. Все 7 экипажей не вернулись на аэродром.

С ноября 1942 г. действовал в составе 214 шад.

805-й истребительный Тильзитский ордена Александра Невского авиационный полк

Командир полка майор Василий Артемович Колесник (с 12.43 г.)

В действующей армии:

05.07.42— 09.12.42

19.07.43— 10.05.44

13.10.44— 09.05.45

Сформирован в октябре 1941 г. На вооружение получил истребители ЛаГГ-3.

В июне—июле 1942 г. находился в оперативном подчинении 62 иабр ВВС ВМФ.

С 05.07.42 г. до сентября 1942 г. действовал в составе 265 иад на Северо-Кавказском и Закавказском фронтах. В июле 1942 г. на короткое время переводился в состав 238 шад.

С сентября 1942 г. входил в состав 6 оутап.

В декабре 1942 г. выведен на переформирование в 26 зап.

С 19.07.43 г. действовал в составе 229 иад на Северо-Кавказском фронте.

В сентябре 1943 г. вошел в состав 214 шад. До октября 1943 г. действовал на Северо-Кавказском фронте, затем участвовал в освобождении Крыма.

В середине мая 1944 г. выведен на переформирование в Харьковский ВО, где вошел в состав 129 иад, также находившейся на переформировании. Здесь полк был перевооружен истребителями Ла-5.

С 13.10.44 г. и до конца войны полк действовал в составе 129 иад на 3-м Белорусском фронте. Всего за годы войны летчиками полка сбито 88 самолетов противника.

230 ШАД

230-я штурмовая Кубанская Краснознаменная ордена Суворова авиационная дивизия

Командир дивизии полковник, с 01.07.44 г. генерал-майор авиации Семен Григорьевич Гетьман (18.05.42—09.05.45)

В действующей армии с 22.05.42 г.

С 22.05.42 г. входила в состав 4 ВА Южного фронта.

Первые бои полки дивизии вели с 26.05.42 г. на Изюм-Барвенковс-ком направлении.

С конца апреля по 11.05.44 г. в период боев за освобождение Севастополя дивизия временно входила в состав 8 ВА.

Состав дивизии

7 гшап 05.42 —?

590 шап затем 43 гшап 22.05.42—05.45

103 шап 05.11.42—05.45

210 шап 05.42—10.43

766 шап 21.05.42—30.06.42

805 шап 25.06.42 —?

136 шап 12.07.42—24.07.42

8 иап 12.12.42—07.01.43 45 иап 07.42

265 иап 11.42—12.42 863 иап 09.43—05.44 979 иап 09.42—05.44

7-й гвардейский штурмовой Севастопольский ордена Ленина Краснознаменный авиационный полк

Командиры полка майор Константин Николаевич Холобаев (с 18.05.42 —?), затем с 05.44 г. подполковник Х.Я. Хашпер

В действующей армии:

27.06.41— 24.08.41 (4 шап)

18.09.41— 07.03.42 (4 шап)

07.03.42— 09.05.45 (7 гшап)

Сформирован как 4 ббап. Входил в состав Харьковского ВО.

Участвовал в Советско-финской войне.

До мая 1941 г. на вооружении полка состояли самолеты Р-Зет. После их сдачи полк под командованием майора Гетмана перебазировался на аэродром Богодухово недалеко от Харькова, на котором в самом начале июня 1941 г. 17 лучших пилотов полка, переименованного уже в 4 шап, получили 17 первых Ил-2, которые использовались для быстрейшего обучения пилотов. Следующие 48 самолетов этого типа прибыли только за несколько дней перед началом войны, причем один из них был разбит во время посадки (к 15.06.41 г. полк получил 25 Ил-2, а к 22.06.1941 г. — еще 33 таких машины).

На фронтовой аэродром в Старый Быхов часть прибыла 27.06.41 г., а на следующий день тройка пилотов под командованием Спицына выполнила первый боевой вылет с нанесением бомбоштурмового удара по колонне германских танков и мотопехоты на Слуцком шоссе в районе Бобруйска на рубеже реки Березина. Это был первый в истории боевой вылет Ил-2. Однако он не закончился успешно, так как после возвращения на аэродром один из Илов был списан на лом из-за повреждений, полученных в результате зенитного огня противника. Два дня позднее в бою с истребителями из немецкой Ю51 полк понес первые потери в воздушных боях.

01.07.41 г. в связи с угрозой выхода танков противника в район Старый Быхов полк перелетел на аэродром в 50 км юго-восточнее Климовичей, где вошел в состав 11 сад. К этому времени 4 шап уже потерял 20 пилотов и около 25—30 самолетов. Очередные машины были выведены из строя во время перелета на новый аэродром, когда из-за недостатка горючего совершили вынужденную посадку в поле 20 Ил-2. В кратчайшие сроки 15 из них было восстановлено.

02.07.41 г. за уничтожение 9 переправ через Березину личный состав получил благодарность от командующего Западным фронтом.

04.07.41 г. в полку оставалось 19 самолетов Ил-2. В боях под Бобруйском погибли 20 летчиков полка.

За двенадцать дней боев полк потерял 38 машин и утром 10.07.41 г., когда началось Смоленское сражение, имел в своем составе всего 10 (из 56 по состоянию на 27.06.41 г.) штурмовиков Ил-2 и 18 летчиков (по другим данным, самолетов было 21, возможно, с учетом неисправных машин).

20.08.41 г. на аэродроме Писаревка (по другим данным, 14.08.41 г. на аэродроме Белынковичи) полк передал 3 сохранившихся «Ила» 215 шал и убыл на переформирование в г. Воронеж.

17.09.41 г. полк в составе двух эскадрилий (24 Ил-2) перелетел из Воронежа на полевой аэродром близ Гуляй-Поля, чтобы продолжить боевые действия в составе ВВС Южного фронта.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 04.10.41 г. полк награжден орденом Ленина. К этому времени полк совершил более 600 боевых вылетов.

С ноября 1941 г. входил в состав 5 par. В Донбассе полк воевал с осени 1941 до июля 1942 г. В этот период сменил множество аэродромов, среди них: Гуляй-Поле, Селидовка (с 31.09 по 06.10.41 г.), Луганское, Николаевка, Ново-Александровка (с начала января 1942 г. св. 3-х месяцев), хутор Смелый, совхоз имени Шмидта, Новая Астрахань, Шахты.

Преобразован приказом народного комиссара обороны СССР № 70 от 07.03.42 г. в 7 гшап.

До июля 1942 г. полк воевал в Донбассе.

К 12.05.42 г. в полку было 3 исправных и 5 неисправных Ил-2. На Ил-2 пробовали выполнять ночные задания (во время боев под Сталинградом, где впервые была применена эта тактика), однако быстро оказалось, что это невозможно: из-за сильного ослепления пилотов пламенем из выхлопных патрубков, а также из-за невозможности ночной посадки на полевые аэродромы. Поэтому время вылетов перенесли на границу ночи и дня.

С мая 1942 г. входил в состав 230 шад.

43-й гвардейский штурмовой Волковыскский Краснознаменный авиационный полк

Командир полка подполковник Александр Васильевич Серенко (01.44—06.44).

В действующей армии:

07.10.41— 11.10.41 (272 иап)

11.10.41— 22.05.42 (590 иап)

22.05.42— 08.02.43 (590 шап)

08.02.43— 09.05.45 (43 гшап)

Сформирован как 272 иап. На вооружение получил самолеты И-15бис, И-153, И-16.

11.10.41 г. переименован в 590 иап.

С 07.10.41 г. входил в состав 73 сад. К этому времени на вооружении остались самолеты И-15бис, И-153.

С апреля 1942 г. входил в состав ВВС 56-й армии.

22.05.42 г. переименован в 590 шап и вошел в состав 230 шад.

Первоначально продолжал действовать на самолетах И-15бис,

И-153. Позже перевооружен самолетами Ил-2.

Преобразован приказом народного комиссара обороны СССР № 64 от 08.02.43 г. в 43 гшап.

14.07.44 г. за отличия в боях за освобождение г. Волковыск приказом ВГК полку присвоено почетное наименование Волковыскский.

103-й штурмовой Гродненский Краснознаменный ордена Суворова авиационный полк

Командир полка подполковник Иван Афанасьевич Ермилов (09.09.42—09.05.45).

В действующей армии:

28.06.41— 15.08.41 (103 ббап)

21.09.41— 15.12.41 (103 шап)

01.05.42— 09.05.45 (103 шап)

Сформирован в 1938 г. как 103 ббап.

На вооружении бомбардировщики Су-2.

28.06.41 г. перебазировался из Харькова в район Новозыбкова, на Западный фронт, где вошел в состав ВВС 21-й армии. К этому моменту полк имел 38 Су-2. В ходе боев полк потерял значительное число машин, и уже 09.07.41 г. группа летчиков была направлена на завод в Харьков за новыми Су-2.

После тяжелых боев полк вновь потерял значительное число машин, и в начале августа 1941 г. во второй раз группа летчиков получала новые самолеты в Харькове.

13.08.41 г. полк сдал оставшиеся самолеты другим частям и 14 августа отправился по железной дороге из Новозыбкова в Харьков, чтобы пополниться людьми и получить самолеты до штатной численности. Часть личного состава из-за бомбардировки ст. Новозыбков добиралась до Харькова отдельно мелкими группами. Когда весь полк собрался в Харькове, поступил приказ, согласно которому штурманы переводились в другие бомбардировочные части, а летчики и технический состав должны были уехать в Воронеж для освоения новых самолетов — штурмовиков Ил-2.

Переучивание на Ил-2 производилось интенсивно в течение месяца. В середине сентября полк был реорганизован: на базе пяти эскадрилий были сформированы три полка двухэскадрильного состава. Один из них сохранил прежний номер и стал именоваться 103-й шап. Два других: 504 шап и 565 шап.

23.09.41 г. с несколькими промежуточными посадками 103 шап из Воронежа перелетел на передовой аэродром Ротендорф (в районе центра Крымского полуострова). С этого момента до 15.12.41 г. действовал в составе ВВС 51 -й армии. Несмотря на усталость после длительного перелета и отсутствие техсостава, который следовал наземным транспортом, в этот же вечер был совершен первый боевой вылет на Ил-2.

03.10.41 г. перелетел на аэродром Новоцарицыно и выполнял прежнюю задачу: поддерживал войска 51-й Отдельной армии, которые продолжали держать оборону на Перекопском перешейке.

В ночь на 31.10.41 г. возникла прямая угроза захвата противником аэродрома Новоцарицыно, и на рассвете полк начал перебазирование на аэродром Семь Колодезей (Керченский полуостров). Оставшиеся в полку исправные четыре Ил-2, каждый с двумя техниками в гондолах, перелетели на новое место. Неисправные самолеты сожгли, а весь личный состав эвакуировался на автомашинах и пешком.

Три дня четверо летчиков во главе с командиром полка готовили машины вместе с перелетевшими техниками и выполняли задания без сопровождения истребителей На четвертый день три оставшихся самолета перелетели в станицу Абинскую на Кубани. Наземный состав полка добирался к новому месту вместе с отступавшими частями 51 -й армии. Когда весь полк собрался в Абинской, поступил приказ сдать оставшиеся самолеты другой части и отправиться в тыл на переформирование.

После переформирования и пополнения 01.05.42 г. полк перелетел на аэродром Абинская. Здесь самолеты были приведены в полную готовность, а 5—6 мая полк перебазировался на аэродром Багерово, где вошел в состав 15 уаг. Летчики полка вели тяжелые бои по сдерживанию наступления противника на Керченском полуострове. К вечеру 14 мая, когда противник подошел к аэродрому полка Багерово, в части оставалось 4 исправных Ил-2, на которых перелетели в Абинскую по четыре летчика и механика. Остальной личный состав самостоятельно перебирался через Керченский пролив.

Получив недостающие самолеты, полк перелетел на аэродром Староминская и вошел в оперативное подчинение 236 иад. Перед летчиками была поставлена задача: прикрывать южное побережье Таганрогского залива от возможной высадки десанта. С 25.05.42 г. начались боевые вылеты над Таганрогским заливом.

12.07.42 г. летчики полка, взяв по одному технику, перелетели на полевой аэродром вблизи Ворошиловграда и сразу же включились в напряженную боевую работу по отражению немецкого наступления на Донбассе.

16.07.42 г. полк перелетел в Новочеркасск. Отсюда полк разрушал переправы через реку Северский Донец и наносил удары по войскам противника на левом берегу реки. В течение короткого времени вместе с отходящими войсками полк вынужден был часто менять аэродромы, приближаясь к району Грозный — Орджоникидзе. При этом активная боевая работа не прекращалась. Количество самолетов быстро уменьшалось. В середине августа полк располагал 2—3 исправными машинами. Летчики летали по очереди.

23.08.42 г. полк остался без исправных самолетов и спустя некоторое время отправлен в тыл на кратковременный отдых и пополнение летчиками и самолетами.

05.11.42 г. прибыл на площадку Исти-Су (в районе Грозного) и вошел в состав 230 шад (в составе которой прошел до конца войны). Из-за осенней распутицы боевой работы не вел. Лишь 29.11.42 г. перелетел на оперативный аэродром и начал боевые вылеты.

С середины декабря действовал с аэродрома Нестеровская, а с

08.01.43 г. — с аэродрома Солдатская. В связи с быстрым отступлением немецких войск с Кавказа полк часто менял аэродромы. В феврале 1943 г. базировался на аэродроме Моздок, когда поступил приказ: имеющиеся самолеты сдать 7 гшап, а летному и техническому составу выехать в тыл за получением на новых машин.

В начале апреля 1943 г. после укомплектования летчиками и новыми двухместными Ил-2 перелетел на аэродром Тихорецк и начал боевую работу на Кубани.

После прорыва обороны противника на Перекопе и освобождения части Крыма в конце апреля 1944 г. полк перебазировался с Кубани на аэродром Чонграв (севернее Симферополя). С этого аэродрома полк вел активную боевую деятельность, нанося удары по войскам противника на Сапун-горе и в Севастополе.

30.05.44 г. полк поэскадрильно перелетел в Белоруссию по маршруту: Чонграв — Запорожье — Харьков — Курск — Сеща и занял площадку Удога, с которой с 23.06.44 г. начал работу в боях по освобождению Белоруссии.

20.07.44 г. перебазировался на оперативный аэродром в 30 км восточнее Гродно и вел бои на реке Неман.

За отличия в боях по освобождению Белоруссии полку присвоено почетное наименование Гродненский.

К концу 1944 г. полк дошел до границы с Германией. В январе— марте вел бои над территорией Восточной Пруссии. В феврале базировался на аэродромах Гросс-Шиманен, позднее — Гросс-Козлау.

В начале марта 1945 г. 230 шад, в составе которой был полк, обеспечивала подавление обороны крепости Грауденц на берегу Вислы. В ночь на 06.03.45 г. через аэродром Фосвинкель, на котором базировалась дивизия, была совершена попытка прорыва части гарнизона осажденной крепости. Личному составу полка пришлось наряду с другими авиаторами дивизии принять наземный бой, который длился весь день.

В конце марта полк вел бои за порты Данциг и Гдыню.

17.04.45 г. полку был вручен орден Красного Знамени.

Последний боевой вылет был совершен 05.05.45 г.

За годы войны летчики полка сбросили почти 2500 тонн бомб, израсходовали более 43 500 реактивных снарядов, 1300 тысяч снарядов пушек, 8 миллионов патронов. Произведено 6254 боевых вылета, в которых уничтожено 114 вражеских самолетов, около 500 танков, более 600 орудий и минометов, 14 морских судов, не менее 3000 автомашин, взорвано 18 водных переправ и 79 складов с боеприпасами и горючим, почти 20 тысяч вражеских солдат и офицеров. Воины полка получили 730 государственных наград.

В мае 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР полк награжден орденом Суворова III степени.

805-й штурмовой Берлинский ордена Суворова авиационный полк

Командир полка подполковник Михаил Николаевич Козин (до 07.44, погиб).

В действующей армии:

22.06.41— 19.07.41 (138 сбап)

25.06.42— 25.01.43 (805 шап)

02.04.43— 08.09.44 (805 шап)

25.11.44— 09.05.45 (805 шап)

Сформирован как 138 сбап.

Перед началом войны базировался в Узине, Житные Горы.

В начале войны входил в состав 19 бад.

К 22.06.41 г. имел на вооружении 27 самолетов СБ.

В конце 1941 г. полк переформирован в штурмовой: 805 шап.

С 25.06.42 г. входил в состав 230 шад.

С 06.44 г. входил в состав 197 шад.

За образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкофашистскими захватчиками при освобождении Варшавы указом Президиума Верховного Совета СССР авиаполк был награжден орденом Суворова III степени.

За успешные боевые действия в Берлинской операции полк получил почетное наименование Берлинского.

210-й штурмовой Севастопольский Краснознаменный ордена Кутузова авиационный полк

Командир полка майор Артемий Леонтьевич Кондратков (11.43—

03.45).

В действующей армии:

22.06.41— 24.05.42 (210 бап)

24.05.42— 13.05.44 (210 шап)

12.07.44—09.05.45 (210 шап)

Сформирован к концу декабря 1940 г. в двухэскадрильном составе.

Входил в состав 45 сад Одесского ВО.

Перед началом войны полк базировался в Первомайске и в Шайта-рово. На вооружении имел бомбардировщики Су-2.

22.06.41 г. девять экипажей перебазировались ближе к границе на аэродром Софиевка. Первые боевые вылеты полк совершил уже в 16.00.

В мае 1942 г. преобразован в 210 шап.

На вооружении имел самолеты Ил-2.

В период 05.42—10.43 г. входил в состав 230 шад.

В конце войны действовал в составе 136 шад.

863-й истребительный ордена Александра Невского авиационный полк

Командир полка майор Алексей Петрович Селезнев (05.01.44— 23.12.44).

Сформирован в апреле 1942 г. На вооружение получил истребители ЛаГГ-3.

15.05.42 г. приступил к боевой работе в составе ВВС Закавказского фронта.

В августе 1942 г. вошел в состав ВВС 46-й армии Закавказского фронта.

В сентябре 1942 г. действовал в составе 219 бад.

С сентября 1942 г. входил в состав 6 оутап.

В декабре 1942 г. выведен на переформирование в 26 зап.

С 19.07.43 г. действовал в составе 229 иад на Северо-Кавказском фронте.

В сентябре 1943 г. вошел в состав 230 шад. До октября 1943 г. действовал на Северо-Кавказском фронте, затем участвовал в освобождении Крыма. С апреля 1944 г. в составе той же 230 шад воевал на 4-м Украинском фронте.

В середине мая 1944 г. выведен на переформирование в Харьковский ВО, где вошел в состав 129 иад, также находившейся на переформировании. Здесь полк был перевооружен истребителями Ла-5.

С 13.10.44 г. и до конца войны полк действовал в составе 129 иад на 3-м Белорусском фронте.

Всего за годы войны летчиками полка сбито 105 самолетов противника.

979-й истребительный Волковыскский Краснознаменный ордена Суворова авиационный полк

Командир полка майор Андрей Олимпиевич Хвостов (1944— 13.04.44).

В действующей армии:

03.08.42— 21.08.42 (926 «А» иап)

21.08.42— 09.05.45 (979 иап)

Вероятно, сформирован на базе 926 иап и получил наименование 926 «А» иап.

21.08.42 г. переименован в 979 иап.

На вооружении имел истребители ЛаГГ-3.

С сентября 1942 г. действовал в составе 230 шад.

С мая 1944 г. до конца войны действовал в составе 229 иад. На вооружении в этот период имел истребители Ла-5.

14.07.44 г. за отличия в боях за освобождение г. Волковыск приказом ВГК полку присвоено почетное наименование Волковыскский.

229 ИАД

229-я истребительная Таманская Краснознаменная авиационная дивизия

Командир дивизии генерал-майор авиации Михаил Николаевич Волков (31.12.42—09.05.45).

В действующей армии: 25.05.42—09.05.45 гг.

Сформирована 18.05.42 г.

С 22.05.42 г. входила в состав 4 ВА.

Состав дивизии

8 иап затем 42 гиап 25.05.42—07.42, и 09.43—15.05.44 88 иап затем 159 гиап 04.43—05.45 249 иап затем 163 гиап 04.43 —?

270 иап 16.07.42—03.08.42 298 иап 05.42—18.10.42 484 иап 15.07.42—08.03.43 494 иап 05.42—18.03.43 790 иап 04.43—05.44 805 иап 19.07.43—09.43 821 иап 08.43—09.43 863 иап 19.07.43—09.43 926 иап 02.04.43—15.12.43 979 иап 05.44—05.45


42-й гвардейский истребительный Танненбергский Краснознаменный орденов Суворова и Кутузова авиационный полк

Командиры полка подполковник Григорий Кузьмич Гарбарец (10.42—02.44), с 02.44 майор Яков Александрович Александрович.

В действующей армии:

15.07.41— 24.08.41 (8 иап)

23.09.41— 08.02.43 (8 иап)

08.02.43— 15.05.44 (42 гиап)

10.12.44— 09.05.45 (42 гиап)

Сформирован 05.04.38 г. в Забайкальском ВО. На вооружении имел истребители И-16.

18.06.41 г. железнодорожным транспортом полк направлен на запад. Начало войны застал в пути в районе Иркутска. 26 июня прибыл на станцию Борисоглебск, где полк был выгружен и к 1 июля собрал и облетал самолеты.

02.07.41 г. перелетел на аэродром северо-западней Тулы.

08.07.41 г. полк был переформирован: из 4-эскадрильного состава по 15 самолетов (+ 5 самолетов управления полка) было сформировано два полка трехэскадрильного состава по 10 самолетов.

09.07.41 г. в составе 38 иад прибыл на фронт и вошел в состав ВВС Западного фронта. Боевую работу начал с аэродрома севернее Вязьмы. В боях в районе Ельни полк понес значительные потери.

В августе 1941 г. в составе 8 зал (Приволжский ВО) проходил переформирование. В сентябре направлен в Монино, где летчики и техники прошли переподготовку на самолетах Як-1. Под Саратовом получили новые самолеты Як-1.

18.09.41 г. направлен на Южный фронт в состав 65 иад, которая

23.09.41 г. была переформирована в 5 раг.

В апреле—мае 1942 г. действовал в непосредственном подчинении ВВС Южного фронта.

В мае 1942 г., когда на базе ВВС Южного фронта была сформирована 4 ВА, полк включили в состав 229 иад (с 25.05.42 г.). Но в части оставалось только два исправных Як-1, на которых до середины июля производилась воздушная разведка по заданиям 4 ВА. В конце июля 1942 г. в Армавире были получены 2 самолета: один Як-1 и один учебный Як-7 (спарка), бывшие ранее на вооружении эвакуированной школы летчиков-истребителей. 1 августа они перелетели в Моздок. На этих двух самолетах летчики полка начали выполнять боевые вылеты в составе 217 иад. Несколько позже были получены самолеты Як-7.

В ходе Изюмо-Барвенковской и Ростовской операций летчики полка совершили около 2000 боевых вылетов, провели 225 воздушных боев, сбили 61 вражеский самолет, сделали более 300 вылетов на сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков, вели разведку в интересах наземного и авиационного командования. Уничтожили около 300 зенитных установок, в общей сложности истребили более 4000 солдат противника.

За десять дней боевой работы в районе Моздока (с 13 по 24.08.42 г.) полком было произведено 303 боевых вылета. За это короткое время, когда полк действовал главным образом по наступающим наземным войскам противника, было сбито 12 самолетов. Свои потери составили пять самолетов и четыре летчика.

24.08.42 г. оставшиеся 9 самолетов были сданы в мастерские. С сентября по декабрь 1942 г. находился в составе 6 оутап.

В период 12.12.42—07.01.43 г. прикрывал вылеты штурмовиков, входил в состав 230 шад.

07.01.43 г. вошел в состав 216 сад (с 17.06.43 г. 9 гиад).

Преобразован приказом народного комиссара обороны СССР № 64 от 08.02.43 г. в 42-й гв. иап.

С февраля 1943 г. действовал на Северо-Кавказском фронте. Летчики полка за период с 01.05 по 01.07.43 г. провели 423 воздушных боя, 96 вылетов на перехват разведчиков и бомбардировщиков, 47 полетов на разведку и 17 штурмовок войск противника. При этом сбили 79 и повредили 27 вражеских самолетов. За это же время полк потерял 14 самолетов, погибли 8 летчиков.

С сентября 1943 до 15.05.44 г. участвовал в освобождении Крыма в составе 229 иад.

После освобождения Крыма в мае 1944 г. выведен в тыл для перевооружения на истребители Як-9У.

С 10.12.44 г. до конца войны воевал на 2-м Белорусском фронте в составе 269 иад.

На основании Приказа ВГК № 239 от 21.01.45 г. полку присвоено почетное наименование Танненбергский.

18.02.45 г. Приказом ВГК полк награжден орденом Красного Знамени.

88-й истребительный авиационный полк

159-й гвардейский истребительный Новороссийский Краснознаменный ордена Суворова авиационный полк

Командир полка майор Василий Иванович Максименко (28.08.43—05.45).

В действующей армии:

22.06.41—20.12.42 (88 иап)

25.05.43— 14.04.44 (88 иап)

14.04.44— 09.05.45 (159 гиап)

Сформирован весной 1940 г. на базе 6 оаэ. Входил в состав 44 иад.

Перед началом войны полк базировался в Виннице, Вухониках.

К 22.06.41 г. имел на вооружении 71 И-16 (в том числе 2 неисправных).

С первых дней войны действовал на Юго-Западном фронте.

С сентября 1941 г. действовал на Южном фронте в составе 20 сад.

В марте—апреле 1942 г. входил в состав ВВС 56-й армии.

С мая 1942 г. входил в состав 216 иад.

С апреля 1943 г. входил в состав 229 иад.

С мая 1943 г. на вооружении имел ЛаГГ-3.

Преобразован Приказом НКО СССР № 55 от 14.04.44 г. в 159 гиап.

На вооружении имел самолеты Ла-5.

За годы войны летчики полка совершили 18 193 боевых вылета, провели 506 воздушных боев, сбили 268 самолетов противника, уничтожили на земле 48 самолетов, 158 орудий, 69 танков, 2775 автомашин.

249-й истребительный Феодосийский авиационный полк

163-й гвардейский истребительный Феодосийский ордена Суворова авиационный полк

Командир полка подполковник Петр Константинович Козаченко (09.43—18.03.45, погиб).

В действующей армии:

22.06.41— 27.09.41 (249 иап)

08.11.41— 27.06.42 (249 иап)

15.07.42— 16.08.42 (249 иап)

10.10.42— 14.04.44 (249 иап)

14.04.44— 09.05.45 (163 гиап) <

В период 22.06.41—27.09.41 г. действовал в составе 44 иад на ЮгоЗападном фронте.

С июля 1941 г. на вооружении имел самолеты И-153 (до сентября 1941 г.) и И-16 (до августа 1941 г.), затем Як-1 и с февраля 1943 г. — ЛаГГ-3, позже — Ла-5.

С 16.07.42 по 26.07.42 г. и с 14.10.42 по 12.03.43 г. входил в состав 217 иад.

С апреля 1943 г. входил в состав 229 иад.

Преобразован Приказом НКО СССР № 55 от 14.04.44 г. в 163 гиап.

790-й истребительный ордена Кутузова авиационный полк

Командир полка майор Федор Никифорович Кулякин (11.01.44—

09.05.45).

В действующей армии:

15.05.42— 12.05.44 (790 иап)

13.10.44— 09.05.45 (790 иап)

Сформирован в октябре—ноябре 1941 г. в Кировабаде на базе 69 иап и получил наименование 69 «А» иап.

Позже (вероятно, в мае 1942 г.) получил новый номер: 790 иап. На вооружении имел истребители ЛаГГ-3.

15.05.42 г. приступил к боевой работе в составе ВВС 6-й армии на Закавказском фронте.

В августе 1942 г. вошел в состав 219 бад, которая действовала на Закавказском, а с января 1943 г. — на Северо-Кавказском фронте.

С апреля 1943 г. действовал в составе 229 иад.

В мае 1944 г. выведен в тыл на переформирование, где вошел в состав 129 иад. Перевооружен истребителями Ла-5.

С 13.10.44 г. до конца войны действовал в составе 129 иад на 2-м Белорусском фронте.

Всего за годы войны летчиками полка одержано 182 воздушных победы.

329 ИАД

329-я истребительная Керченская Краснознаменная авиационная дивизия

Командир дивизии подполковник Александр Алексеевич Осипов (24.10.43—09.05.45).

В действующей армии:

25.10.43— 12.05.44

03.12.44— 09.05.45

Действовала в составе 4 ВА.

В апреле 1944 г. за отличия в боях за освобождение г. Керчь дивизии присвоено почетное наименование Керченская.

Состав дивизии

57 гиап 10.43—05.45

66 иап 10.43—05.45

101 гиап 10.43—05.45

57-й гвардейский истребительный Краснознаменный авиационный полк

Командир полка майор Василий Емельянович Сидоров (24.10.43— 27.12.44).

В действующей армии:

23.11.41—08.02.43 (36 иап)

25.04.43— 06.05.44 (57 гиап)

03.12.44— 09.05.45 (57 гиап)

Сформирован в Баку на аэродроме Насосная в марте 1938 г. на базе двух эскадрилий 70-го отдельного авиаотряда, образованного в 1927 г., и был вооружен самолетами И-16 и И-15-бис.

В 1939 г. группа из 60 летчиков-истребителей и техников была отправлена на Халхин-Гол, в боях погибли три пилота и двое техников, было одержано несколько воздушных побед.

С началом Великой Отечественной войны прикрывал нефтепромыслы Баку, в августе 1941 г. в составе группировки советских войск участвовал в походе в Иран, в октябре прикрывал Сухуми. С конца ноября 1941 г. в составе 74 иад действовал одной эскадрильей с аэродрома Запорожская на Тамани и двумя эскадрильями комполка майора Осипова с аэродрома Кулешовская под Ростовом. До осени 1942 г. участвовал в боях под Ростовом, в Крыму и обороне Кавказа. С февраля 1942 г. действовал в составе 135 иад. С апреля 1942 г. в составе ВВС Крымского фронта. С июня 1942 г. входил в состав 237 иад, а после ее расформирования с первой декады октября действовал в составе 236 иад, отражая наступление противника на туапсинском направлении.

На самолетах И-16 в июне — июле 1942 г. в районе Кубани и северо-восточного побережья Черного моря произвел 1976 боевых вылетов, из них 661 — на штурмовку войск и техники противника. Летчики полка провели 56 групповых воздушных боев и сбили 13 самолетов противника.

В ноябре 1942 г. полк выведен в Баку на переформирование и обучение на истребителях «Спитфайр» Мк V, которые несколько опытных летчиков во главе с командиром перегнали из Ирана. Полк был единственным в советских ВВС, вооруженным такими самолетами.

Преобразован Приказом НКО СССР № 63 от 08.02.43 г. в 57 гиап.

С 25.04.43 до июля 1943 г. действовал в составе 216 сад в небе Кубани.

В июне 1943 г. полк получил самолеты Р-39 «Аэрокобра».

28.08.43 г. в признание боевых результатов полка на аэродроме Тихорецкая ему торжественно вручено гвардейское знамя.

С октября 1943 г. до конца войны входил в состав 329 иад.

После освобождения Тамани с осени 1943 г. летчики полка вели бои над Керченским проливом, в Крыму, при штурме Севастополя, на Украине.

С декабря 1944 г. 57 гиап воевал в небе над Варшавой, Восточной Пруссией и Данцигом.

26.04.45 г. полк награжден орденом Красного Знамени.

Закончил войну на Одере, под Штеттином, на аэродроме Клютцов.

За время войны летчики полка совершили 9572 боевых вылета, провели 455 групповых воздушных боев, сбили 190 самолетов противника, в том числе 59 бомбардировщиков и 101 истребитель, 26 самолетов уничтожили на аэродромах, штурмовыми действиями вывели из строя большое количество живой силы и техники, в том числе до 800 автомашин, 30 танков, 50 вагонов и цистерн. В воздушных боях и от огня с земли было потеряно за войну 53 самолета, погибли 41 летчик.

14.05.45 г. перебазировался на аэродром бывшей немецкой ракетной базы Пенемюнде.

66-й истребительный Алленштайнский ордена Суворова авиационный полк

Командир полка полковник Василий Александрович Смирнов (02.42—05.45).

Сформирован в октябре 1941 г. на базе «сводного» 66 шап. Формирование полка двухэскадрильного состава закончено в г. Балашове

21.10.41 г. На вооружение полк получил истребители Як-1.

22.11.41 г. полк убыл на Западный фронт, где вошел в состав 28 сад.

25.01.42 г. на базе Управления 28 сад были сформированы ВВС 10-й армии, в составе которых полк продолжал воевать до конца марта 1942 г.

С ноября 1941 г. до конца марта 1942 г. полком сбито 30 самолетов противника.

30.03.42 г. выведен с фронта под Москву, в Кубинку, где на базе полка сформирован учебный центр истребительной авиации Западного фронта, функционировавший в течение двух месяцев. За это время в центре обучено 72 летчика.

В июне — июле 1942 г. полк входил в состав 215 иад, находившейся в резерве Главного командования. В этот период полк получил истребители Як-7б.

В конце июля 1942 г. на Як-7 вошел в состав 202 иад Западного фронта, действовавшей в районе Ржева. За период 31.07.42—05.11.42 г. сбито 36 самолетов.

05.11.42 г. полк выведен в тыл. Получив в Багай-Барановке Саратовской области самолеты Як-1 и получив в свой состав третью эскадрилью, полк 16.11.42 г. убыл на Кавказский фронт (с января 1943 г.

Северо-Кавказский) в состав 216 сад, где действовал до конца марта 1943 г., уничтожив в воздушных боях 5 самолетов противника.

В марте—октябре 1943 г. полк проходил переучивание на «Аэрокобру» в составе 26 и 25 зап, после чего вошел в октябре 1943 г. в состав вновь сформированной 329 иад. В ее составе принимал активное участие в освобождении Крыма до конца апреля 1944 г., уничтожив в воздушных боях 179 немецких самолетов.

11.05.44 г. выведен в составе дивизии в резерв Главного Командования. До ноября месяца базировался на аэродромах Полтавского аэроузла, осуществляя прикрытие взлета и посадки американских бомбардировщиков В-17, действовавших в рамках челночных операций.

В начале декабря 1944 г. в составе 329 иад убыл на 2-й Белорусский фронт, приняв участие в завершающих боях войны. За этот период полком уничтожено в воздушных боях 66 самолетов противника. В январе 1945 г. за отличия в боях за освобождение г. Алленштайн полку присвоено почетное наименование Алленштайнский.

Общий боевой счет полка за войну — 274 сбитых самолета противника.

101-й гвардейский истребительный Штеттинский авиационный полк

Командир полка подполковник Алексей Николаевич Павликов (04.43—09.05.45).

В действующей армии:

30.07.42— 11.03.43 (84 «А» иап)

19.05.43— 17.06.43 (84 «А» иап)

17.06.43— 12.07.43 (101 гиап)

22.10.43— 06.05.44(101 гиап)

03.12.44— 09.05.45 (101 гиап)

Выделен в июле 1942 г. из состава 84 иап.

С 30.07.42 г. входил в состав 216 иад. На вооружении имел самолеты И-16, И-153.

С 12.11.42 по 12.03.43 г. входил в состав 217 иад.

С 19.05.43 по 12.07.43 г. входил в состав 9 гиад. На вооружении имел самолеты «Аэрокобра».

Преобразован Приказом НКО СССР № 234 от 17.06.43 г. и Директивой Генштаба № 513389 от 18.06.43 г. в 101 гиап.

С 25.10.43 г. до конца войны входил в состав 329 иад.

132 БАД

132-я бомбардировочная Севастопольская авиационная дивизия

Командир дивизии генерал-майор авиации Иван Логинович Федоров (10.10.42—09.05.45).

Штаб и управление дивизии сформированы 07.08.41 г. на базе 6 тбап.

В действующей армии с 23.11.41 г. по 1945 г.

Действовала на Крымском фронте.

С начала июня 1942 г. входила в состав 5 ВА.

В конце апреля 1943 г. передана в состав 4 ВА.

В мае—июне 1944 г. вошла в состав 6 сак (16 ВА 1-й Белорусский фронт).

Состав дивизии

6 дбап 12.41 —?

63 бап 23.10.42 —?

367 бап

453 дбап 08.41—15.08.42

277 бап

6-й дальнебомбардировочный Берлинский ордена Кутузова авиационный полк

Командир полка подполковник Григорий Петрович Дорохов (03.09.43—09.45).

В действующей армии:

30.11.39—13.03.40

23.11.41—27.02.43

01.06.43— 01.06.44

02.11.44— 09.05.45

09.08.45— 03.09.45

Сформирован 01.07.38 г. в Иваново из состава 19 тбаб. В составе полка было три бомбардировочных (самолеты ТБ-3 и ДБ-4а) и одна истребительная (самолеты И-15 и И-153) эскадрильи. Входил в состав 13 абр 1 АОН.

В 1939 г. пилоты истребительной эскадрильи полка участвовали в отражении японской агрессии в районе р. Халхин-Гол.

В октябре 1939 г. полк перебазировался из Иваново в Кричевицы (11 км северо-восточнее Новгорода). Отсюда экипажи на самолетах

ДБ-ЗА наносили бомбовые удары по противнику в ходе Советскофинской войны.

По состоянию на 14.11.39 г. в полку было 52 самолета ДБ-3, 27.01.40 г. получил еще 8 ДБ-3. 25.01.40 г. вошел в состав 27 дбаб. За период боевых действий с 30.11.39 по 13.03.40 г. потерял 14 самолетов, из них 11 сбиты, два не вернулись с заданий, остальные потеряны по эксплуатационным причинам.

После финской войны полк вернулся в Иваново, где вошел в состав 64 абр, затем 26 дбад.

В марте 1940 г. полк перебазировался в Закавказье, на аэродром Ев-лах. При перелете, в Курске, полк был переформирован. Часть 6 дбап была обращена на формирование 100 дбап.

07.08.41 г. на базе полка были сформированы: штаб и управление 132 бад и 453 дбап. С 25.08.41 г. участвовал в Иранской кампании.

В начале декабря 1941 г. перебазировался на аэродром Кореновская (60 км от Краснодара), Крымский фронт, где вошел в состав 132 бад. Экипажи полка наносили дневные и ночные удары по объектам противника в Крыму, на Кавказе, под Сталинградом.

01.08.42 г. перелетел на запасной полевой аэродром в Кызыл-Юрт, после чего 8 месяцев базировался в Кутаиси. Отсюда полк вел интенсивную боевую работу по тем же объектам, что и с Кореновского аэродрома.

К марту 1943 г. в результате тяжелых боев на Крымском фронте полк понес большие потери. ? экипажей (по числу оставшихся самолетов) во главе с зам. командира полка И.Н. Тюленевым остались в Кутаиси и вошли в состав 367 бап. Остальной личный состав прибыл на аэродром Староселье (близ Рыбинска) для переформирования и переучивания. В Староселье, а затем на аэродроме Киржач, полк переучивался на самолеты Ил-4.

20.05.43 г. перебазировался на полевой аэродром Усмань (60 км сев. Воронежа), откуда с 16.06.43 г. возобновил боевую работу на Степном фронте. Наносил удары по противнику, сосредоточенному на прилегающей к линии фронта территории (Курская, Белгородская и Орловская области), а также по объектам в Приднепровье.

24.06.43 г. перебазировался на аэродром Волынь (Волынцево) в 26 км восточнее Тулы, где вошел в состав 113 бад Брянского фронта. Первый вылет в ходе Курской битвы выполнил 12.07.43 г. А на следующий день в боевом вылете девятки Ил-4 было потеряно сразу шесть экипажей, а три вернувшихся самолета были сильно повреждены.

23.10.43 г. перебазировался в район Мосальска, на аэродром близ Васильевки, откуда осуществлял авиационную поддержку наступающих войск в Приднепровье.

25.11—17.12.43 г. в состав полка прибыли на пополнение 6 экипажей 279 бап и 5 экипажей 3 зап, с заводов получено 12 самолетов Ил-4.

В мае 1944 г. полк передал самолеты Ил-4 в полки 113 бад. Летный и технический состав (68 чел.) убыли в Москву для получения ТУ-2с.

20.08.44 г. полк в составе 22 экипажей принял участие в воздушном параде в день авиации в Москве. 01.09.44 г. закончил переучивание на ТУ-2с, и И экипажей приняли участие в ЛТУ в составе 326 бад.

16.10.44 г. делегация Киевского района Москвы передала полку 32 новых самолета Ту-2 с надписью «Москва».

14.12.44 г. перебазировался с аэродрома Малино на аэродром Шяуляй. Отсюда началась интенсивная боевая работа полка на самолетах Ту-2. Наиболее важными объектами бомбардировок были порты Балтийского моря Либава, Розенберг, Пиллау, Кёнигсберг.

С 26.03.45 г. действовал с аэродрома Грислинен (Восточная Пруссия). Наносил удары по опорным пунктам противника на Земландском полуострове и по объектам обороны в Кёнигсберге и Данциге.

Успехи боевой работы полка отмечены Благодарностями ВТК:

— приказом № 309 от 25.03.45 г. — «За овладение г. Хайлиген-байль»;

— приказом № 317 от 29.03.45 г. — «За разгром группировки немецких войск юго-западнее г. Кёнигсберга»; «За прорыв обороны немецких войск в Восточной Пруссии».

Указом Президиума ВС СССР от 26.04.45 г. 6 дбап награжден орденом Кутузова III степени.

11.04.45 г. полк перелетел на польский аэродром Шнайдемюль. Полк был задействован в Берлинской операции. Массированным бомбовым ударам подвергались оборонительные позиции в районе Зее-ловских высот, техника у ж.д. станции Фюрстенвальде, другие объекты противника. Последний вылет полка в ходе Великой Отечественной войны был совершен 25.04.45 г. на Берлин.

За отличия в Берлинской операции приказом ВГК от 11.06.45 г. полку присвоено почетное наименование Берлинский.

В июле—августе 1945 г. полк перебазировался в Забайкалье и с

09.08.45 г. участвовал в боевых действиях против Японии. В ходе Маньчжурской наступательной операции Забайкальского фронта наносил бомбовые удары по опорному пункту Халун-Арашан. До 12 августа отдельные эскадрильи и звенья наносили удары по ж.д. станциям, после чего потребность в бомбардировочной авиации на Забайкальском фронте отпала.

63-й бомбардировочный Керченский Краснознаменный авиационный полк

Командир полка подполковник Василий Варфоломеевич Тоцкий (с 10.42).

В действующей армии:

22.06.41— 24.09.41

23.10.42— 04.09.44

06.12.44—09.05.45

Сформирован на базе части эскадрилий 3 лбап к началу марта 1940 г. Принимал участие в Советско-финляндской войне.

Перед началом Великой Отечественной войны входил в состав 4 сад. На вооружении имел самолеты СБ.

На 22.06.41 г. базировался на аэродроме в Куусику, имея в наличии 63 СБ. 22.06.41 г. перелетел на аэродром Платоне под Митавой. С первого дня войны осуществлял боевые вылеты, производя бомбардировку немецких войск в Прибалтике, в конце июня 1941 г. получил материальную часть от 50 сбап.

В июле—сентябре 1941 г. воевал на Северо-Западном фронте.

24.09.41 г. выведен на переформирование.

С 23.10.42 г. воевал в составе 132 бад. На вооружении — 20 самолетов «Бостон» Б-3.

Осенью и зимой 1942 г. действовал в районе Туапсе.

Весной 1943 г. базировался на аэродроме в Адлере. Наносил удары по кораблям, самолетам и переправам в Керченском проливе, производил бомбардировку аэродрома Владиславовка.

Осенью 1943 г. в ходе Новороссийско-Таманской операции бомбил укрепления «Голубой линии», затем отступающие по Таманскому полуострову немецкие войска.

С 10.04.44 г. участвовал в штурме Керчи, подавлял вражескую артиллерию в Булганаке, Грязевой Пучине, Горе Куликовой, Катерлезе, затем наносил удары по эшелонам на станции Багерово и на перегоне Багерово — Тышляр. На 23.04.44 г. базировался на аэродроме Михайлова, рядом с Джанкоем, откуда осуществлял бомбардировки Севастополя.

После освобождения Севастополя полк переброшен в Белоруссию, где действовал в интересах 2-го Белорусского фронта, начиная с Бобруйской операции.

04.09.44 г. выведен на переформирование и доукомплектование, базировался на аэродроме Шаталово Смоленской области, рядом с г. Починок.

06.12.44 г. перелетел на аэродром Магулище близ Минска, в 1945 г. базировался на аэродроме близ Модлина, затем близ Плоцка, а позже на западном берегу Одера.

Последние вылеты в ходе войны совершил на морскую базу Сви-немюнде.

367-й бомбардировочный Берлинский Краснознаменный авиационный полк

Командир полка майор Борис Никифорович Сливко.

В действующей армии:

23.11.41— 15.07.43 (1-е формирование)

02.09.43— 04.01.44 (2-е формирование)

17.08.44— 09.05.45 (2-е формирование)

Входил в состав 132 бад.

На вооружении как минимум до середины лета 1942 г. имел бомбардировщики СБ.

В конце войны действовал в составе 188 бад.

За успешные боевые действия в Берлинской операции полк получил почетное наименование Берлинского.

277-й бомбардировочный Млавский Краснознаменный авиационный полк

Командир полка майор Алексей Гаврилович Щербатых.

В действующей армии:

07.10.41— 25.03.42

17.09.42— 04.09.44

06.12.44— 09.05.45

Начал формирование в апреле 1941 г. в г. Сальске. 13.09.41 г. полк закончил формирование и приказом Главнокомандующего ВВС СССР получил наименование 277-й ближнебомбардировочный авиационный полк, двухэскадрильного состава на самолетах СБ. Этот день объявлен как день образования части и отмечается ежегодно.

По окончании формирования вошел в состав ВВС 56-й армии Южного фронта и с 09.10.41 г. участвовал в составе 73 сад 9-ю самолетами СБ в обороне г. Таганрог, нанося штурмовые и бомбардировочные удары по наступающим танкам и мотомеханизированным колоннам противника.

В июне 1942 г. отведен на переформирование в г. Кировобад Азербайджанской ССР, где личный состав полка переучивался на самолеты «Бостон».

14.09.42 г. прибыл в действующую армию Закавказского фронта и в составе 219 бад 17 сентября начал боевую работу по разгрому Моздокской, Нижне-Крупской и Гизелевской группировок врага. В этой операции полк совершил 187 боевых вылетов, в результате которых было уничтожено: 9 самолетов, 82 танка, 150 автомашин с живой силой, 2 батареи, более 1300 солдат и офицеров противника.

С 20 по 27.09.42 г. полк выполнял боевые задачи, поставленные командованием Закавказского фронта. За образцовое выполнение заданий в этот период командующий 4 ВА объявил благодарность личному составу полка. В боях под Моздоком, Новым Курпом, Верхним Курпом воины полка показали образцы мужества, отваги, героизма, умения и самоотверженности.

С 30.09 по 29.10.42 г. в период Гизелевской операции полк произвел 40 успешных боевых вылетов и уничтожил большое количество живой силы и техники противника.

В боях при обороне Моздока, Грозного, Нальчика и Орджоникидзе с 15.09.42 по 05.01.43 г. полк потерял до 80 % боевой техники и до 60 % летного состава.

За отличные боевые действия и проявленный героизм на Тамани и Керчи личный состав полка четыре раза получал благодарности от Верховного главнокомандующего.

По окончании боевых действий в Крыму участвовал в Бобруйской и Люблинской операциях по разгрому и уничтожению крупных группировок противника. В этих операциях полк произвел 288 боевых вылетов, в результате которых нанесен большой урон противнику в живой силе и военной технике.

С января 1945 г. 277 бап принимал участие в разгроме войск противника в северо-западных районах Польши (г. Млава и Дзядлово). За отличные боевые действия и мужество, проявленные личным составом, приказом Главнокомандующего от 19.02.45 г. личный состав был удостоен высокой оценки, а полку присвоено почетное наименование Млавский.

Последние боевые действия полк вел на территории Северной Германии, нанося сокрушительные удары по портам, плавсредствам и опорным пунктам противника в районе Бреслау и острова Рюген.

325-Я НБАД

325-я ночная бомбардировочная Осовецкая Краснознаменная ордена Суворова авиационная дивизия

Командир дивизии полковник Григорий Порфирьевич Покоевой (05.08.43—09.05.45).

В действующей армии 16.08.43—09.05.45 г.

Входила в состав 4 ВА.

В августе 1944 г. за отличия в Осовецкой операции дивизии присвоено почетное наименование Осовецкая.

Состав дивизии

46 гнбап

16 нбап

634 нбап 10.43 —?

644 нбап 10.43 —?

889 нбап


46-й гвардейский ночной бомбардировочный Таманский Краснознаменный ордена Суворова авиационный полк

Командир полка майор Евдокия Давыдовна Бершанская.

В октябре 1941 г. на основе приказа НКО СССР 0099 от 08.10.41 г. Марина Раскова сформировала три женских авиационных полка: 586 иап, 587 бап, и 588 нбап. Обучение этих новых соединений проводилось в Энгельсе.

23.05.42 г. полк вылетел из Энгельса на фронт.

27.05.42 г. прибыл на фронт и вошел в состав 218 нбад.

12.06.42 г. состоялся первый боевой вылет экипажей части.

На вооружении полк имел самолеты По-2.

За мужество, проявленное летчицами полка, немцы скоро начали называть своих женских противников из 588-го нбап «Ночными Ведьмами».

Преобразован Приказом НКО СССР № 64 от 08.02.43 г. в 46 гнбап.

В мае 1944 г. в ходе боев за освобождение Крыма полк временно вошел в состав 2 гнбад.

Входил в состав 325 нбад.

09.10.43 г. за отличия в боях за освобождение Таманского полуострова полку присвоено почетное наименование Таманского.

За период боевой деятельности летчицы 588 нбап затем 46 гнбап произвели 23 672 боевых вылета и сбросили на врага 2 902 980 кг бомбового груза и 26 000 ампул с горючей жидкостью. По далеко не полным данным, полк уничтожил и повредил 17 переправ, 9 железнодорожных эшелонов, 2 железнодорожные станции, 46 складов с боеприпасами и горючим, 12 цистерн с горючим, 1 самолет, 2 баржи, 76 автомашин, 86 огневых точек, 11 прожекторов. В стане врага было вызвано 811 пожаров, 1092 взрыва большой силы. Нашим окруженным войскам летчицы сбросили 155 мешков с боеприпасами и продовольствием. Самолеты полка находились в боевых полетах 28 676 часов.

16-й ночной бомбардировочный Белостокский ордена Кутузова авиационный полк

Командир полка майор Василий Иванович Жигарьков.

Сформирован 11.04.43 г. в Калинине из летчиков 1, 2, 3, 4 оап ГВФ.

На вооружении имел самолеты По-2.

С апреля 1943 г. входил в состав 213 нбад.

Позже входил в состав 325 нбад.

634-й ночной легкобомбардировочный Гродненский Краснознаменный авиационный полк

Командир полка майор Александр Иванович Лопуховский.

В действующей армии: 25.05.42—09.05.45 г.

На вооружении имел самолеты По-2.

В период 25.05.42—22.06.42 г. действовал в составе 215 сад.

Затем входил в состав 213 нбад.

С 10.43 г. входил в состав 325 нбад.

644-й ночной бомбардировочный Гродненский Краснознаменный авиационный полк

Командир полка подполковник Степан Никитович Катруха.

В действующей армии:

01.04.42— 12.05.42

28.07.42— 09.05.45

На вооружении имел самолеты По-2.

С 01.04.42 г. до середины мая 1942 г. входил в состав 7 уаг.

В период 28.07.42—10.43 г. входил в состав 213 нбад.

С 10.43 г. входил в состав 325 нбад.

889-й ночной легкобомбардировочный Новороссийский ордена Кутузова авиационный полк

Командир полка майор Константин Дмитриевич Бочаров Сформирован к декабрю 1941 г. как 654 нбап.

На вооружении имел самолеты У-2.

Действовал в составе ВВС 37-й армии.

В мае 1942 г. переформирован в смешанный авиаполк и получил другой номер: 889 сап.

С 22.05.42 г. входил в состав 4 ВА.

С сентября 1942 г. известен как 889 нбап.

Входил в состав 218 нбад.

В сентябре 1943 г. за отличия в боях за освобождение г. Новороссийск полку присвоено почетное наименование Новороссийский. Входил в состав 325 нбад.


ЧАСТИ АРМЕЙСКОГО ПОДЧИНЕНИЯ 366-й отдельный разведывательный Керченский авиационный полк

164-й гвардейский отдельный разведывательный Керченский Краснознаменный авиационный полк

Командир полка подполковник Александр Петрович Бардеев.

В действующей армии:

10.10.41—14.04.44 (366 бап/орап)

14.04.44—09.05.45 (164 горал)

Сформирован 25.08.41 г. в Армении как 366 бап.

В 1941 г. участвовал в операциях в северном Иране.

В феврале 1942 г. действовал в составе 74 сад.

С июля 1942 г. действовал в составе 219 бад.

С осени 1942 г. выполнял разведывательные задачи в интересах

4 ВА.

В декабре 1942 г. преобразован в 366 орал.

На вооружении имел самолеты Пе-2.

11.04.44 г. за отличия в боях за освобождение г. Керчь полку присвоено почетное наименование Керченский. Преобразован Приказом НКО СССР № 55 от 14.04.44 г. в 164 горал.

55-я отдельная корректировочная Керченская авиационная эскадрилья

Командир эскадрильи майор Иван Васильевич Поляков.

На вооружении самолеты Ил-2.

За отличия в боях за освобождение г. Керчь эскадрилье присвоено почетное наименование Керченская.

35-я отдельная авиационная эскадрилья связи

Командир эскадрильи майор Кудревич.

В действующей армии:

21.06.41— 12.10.41 (35 окаэ)

12.10.41— 09.09.43 (35 оаэс)

05.04.44—09.05.45 (35 оаэс)

Сформирована как корпусная авиаэскадрилья 35 окаэ.

12.10.41 г. переформирована в эскадрилью связи 5 оаэс.

Действовала в составе 4 ВА.

Другие эскадрильи связи и учебно-тренировочный полк

8 оаэс: на вооружении самолеты У-2, УТ-2, аэродром базирования Кр. Стрела.

130 оаэс: на вооружении самолеты У-2, аэродромы базирования Гостагаевская, Кр. Стрела.

143 оаэс: на вооружении самолеты У-2, аэродром базирования Славянская.

371 оаэс: на вооружении самолеты У-2, аэродром базирования Крымская.

588 оаэс: на вооружении самолеты У-2, аэродромы базирования Ахтанизовская, Старотитаровская.

5 осаэ: на вооружении самолеты С-2, С-3, С-4, Як-6, аэродром базирования Фонталовская.

6 оутап: Учебно-тренировочный авиаполк, оснащен самолетами Пе-2, СБ, УСБ, Ил-2, УИл-2, ЛаГГ-3, Ла-7, Як-1, Як-7б, Як-7в, И-16, УТ-2, УТИ-4, У-2Э, аэродром базирования Тихорецк.

Как указано выше, в состав 4 ВА входили в разное время до трех зенитных артиллерийских полков:

1559 зенап

1560 зенап

1690 зенап

Зенитный артиллерийский полк по штату № 010/452 был численностью 402 человека в составе 16 — 37-мм орудий и 16 крупнокалиберных пулеметов. Основной задачей батарей полка была ПВО аэродромов базирования армии.


ПРИДАННЫЕ АВИАЦИОННЫЕ ЧАСТИ

2-й Севастопольский авиационный транспортный полк ГВФ

Командир полка майор Алексей Иванович Семенков (08.1943— 05.45).

На вооружении имел самолеты Ли-2.

Входил в состав 1 атд ГВФ затем 10 гатд ГВФ.

Для снабжения партизан в Крыму и транспортных полетов, в том числе на Еникальский плацдарм, использовалась только часть сил полка — группа К.А. Бухарова на Ли-2.

24.05.44 г. за отличия в боях за освобождение Севастополя приказом ВГК полку присвоено почетное наименование Севастопольский.

9-й отдельный авиаполк ГВФ

Командир полка подполковник Иван Яковлевич Сегедин (8.11.42— 24.11.44).

Переформирован из Юго-Западной особой авиагруппы ГВФ

В действующей армии: 8.11.42—24.11.44.

Переименован в 69-й отдельный авиаполк ГВФ 25.11.44 г.

На вооружении находились самолеты Ли-2, а также У-2, ПР-5 (использовались для заброски разведывательно-диверсионных групп и взаимодействия с крымскими партизанами).

Наиболее трудоемкой работой для транспортных подразделений и частей ГВФ оставалась перевозка технического состава и имущества полков воздушных армий при их перебазировании с одного аэродрома на другой.

В нанесении ударов по противнику при освобождении Крымского полуострова активно применялась АВИАЦИЯ ДАЛЬНЕГО ДЕЙСТВИЯ, которая бомбардировала важные объекты обороны немецкорумынских войск, промышленные центры, транспортные узлы и порты. Непосредственно в тылу противника и полосе действий ОПА и 4 ВА действовали 50-я ад АДД и 62-я ад АДД (в 1943 г. преобразована в 9 гв. ад АДД), входившие в 6-й авиационный корпус АДД. По портам Черноморского побережья (в т.ч. в Крыму) наносили удары также

некоторые авиаполки 2-й, 3-й, 4-й, 5-й и 7-й гвардейских авиационных дивизий дальнего действия, создавая требующуюся массовость ударов.

6-й Донбасский авиационный корпус дальнего действия

Командир корпуса генерал-майор авиации, с 13.03.44 генерал-лейтенант Георгий Николаевич Тупиков (01.05.43—15.03.45).

В действующей армии:

20.05.43—22.12.44 (6 ак дд)

25.03.45— 09.05.45 (6 бак)

09.08.45— 03.09.45 (6 бак)

Сформирован 01.05.43 г. и действовал до конца войны.

Сначала действовал на Ленинградском фронте, а после разгрома немецко-финских войск на Карельском перешейке перебазировался в Белоруссию.

С сентября 1944 г. участвовал в боях по освобождению Прибалтики.

23.12.44 г. корпус был переформирован. Управление корпуса переформировано в Управление 6 бак. Части, входившие в состав корпуса, переведены в другие соединения. Вместо них к апрелю 1945 г. в 6 бак были сосредоточены авиачасти, вооруженные самолетами Ту-2.

В ходе подготовки к Берлинской операции в апреле 1945 г. из резерва Ставки вошел в состав 16 ВА.

После разгрома Германии, в августе 1945 г. корпус перебросили на Дальний Восток, где ему довелось участвовать в войне с Японией. С 8 августа по 3 сентября корпус действовал в составе Забайкальского фронта, уничтожая части квантунской армии. Летчики проводили разведку и бомбили противника в Маньчжурии (Харбин, Мукден, Цицихара). После завершения боевых действий 6 бак перебазировался на Сахалин.

Состав корпуса

62 ад дд затем 9 гад дд 05.43—12.44

50 ад дд 05.43—12.44

326 бад 10.04.45—09.45

334 бад 04.45—09.45

113 бад 04.45—09.45

107 окаэс 1945—09.45

50-я Крымская авиационная дивизия дальнего действия

Командир дивизии полковник, с 13.03.44 г. генерал-майор авиации Федор Иванович Меньшиков (22.05.43—09.05.45)

В действующей армии:

22.06.41— 18.03.42 (50 дбад)

18.03.42— 26.12.44 (50 ад дд)

26.12.44— 09.05.45 (50 бад)

Сформирована на основе Постановления СНК СССР 2265—977сс от 05.11.40 г. с дислокацией — Ростов, Новочеркасск.

До 18.08.41 г. входила в состав 4 бак ДВА.

В феврале 1942 г. входила в состав авиагруппы генерала А.Е. Голованова.

18.03.42 г. преобразована в 50 ад дд.

Входила в состав 6 ак дд.

Переименована Директивой ГШ № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 50 бад.

Входила в состав 3 гбак.

Состав дивизии

81 дбап затем 5 ran дд 27.06.40—12.44

229 дбап

228 дбап

21 дбап/ап дд 07.41—08.41

231 дбап 06.41—20.08.41

250 тбап 1941

5-й гвардейский Севастопольский авиационный полк дальнего действия

Командир полка полковник Николай Дементьевич Егоров

В действующей армии:

22.06.41— 18.03.42 (81 дбап)

18.03.42— 18.08.42 (81 апдд)

18.08.42— 26.12.44 (5 ran дд)

26.12.44— 09.05.45 (5 гбап)

Формирование полка началось на аэродроме Хотунок (близ Новочеркасска) по приказу командующего ВВС Северо-Кавказского округа от 13.03.40 г. Основой формирования явились кадры летнотехнического и руководящего состава 12 дбап и 1 тбап. Позже полк был пополнен выпускниками Краснодарского и Чкаловского авиационных училищ, Ленинградского и Вольского авиационно-технических училищ. Формирование было завершено 27.06.40 г. Полк получил наименование 81 дбап.

Входил в состав 50 дбад.

Полк формировался на самолетах ТБ-3, но на вооружение получил бомбардировщики ДБ-Зф. На конец июня 1940 г. полк имел 61 самолет ДБ-Зф (из них исправных — 31). Накануне войны в полку был 61 самолет и 62 боеготовых экипажа.

Первый боевой вылет выполнен в ночь на 24.06.41 г.

В июне—сентябре 1941 г. экипажи полка работали со средних и малых высот днем мелкими группами без прикрытия истребителей. Полк действовал в интересах Южного фронта, основными объектами ударов стали механизированные колонны войск противника в районах Кременчуга, Днепропетровска, Запорожья, Никополя, Борославля. Одиночные экипажи днем со средних высот производили разведку движения войск, ж.д. перевозок и мест базирования авиации противника.

В августе 1941 г. основные усилия были сосредоточены на срыве продвижения противника к Полтаве и Мелитополю, а также на ударах по днепровским переправам. Наряду с дневными вылетами экипажи произвели 58 боевых вылетов ночью.

В сентябре 1941 г., не прекращая боевых действий днем, полк подготовил 25 ночных экипажей. Ночники начали выполнять налеты на крупные ж.д. узлы в темное время суток. Удары же по небольшим ж.д. станциям, слабо прикрытым средствами ПВО, и эшелонам на перегонах наносились днем с небольших высот.

В октябре 1941 г. принимал участие в боях за Мариуполь, Таганрог, Ростов. Напряжение боевой работы было высоким, иногда в сутки каждый самолет выполнял по пять боевых вылетов. Полеты осуществлялись как днем, так и ночью. Большое количество боевых вылетов в сутки объясняется нетипичными для дальней авиации задачами, которые приходилось выполнять полку, и близостью аэродрома базирования к линии фронта — 35—50 км.

С декабря 1941 г. по апрель 1942 г. основными задачами полка являлись: нарушение нормальной работы ж.д. узлов Иловайская, Павлоград, Славянск, Волноваха и налеты на аэродромы люфтваффе в Мокрой, Кировограде, Мариуполе, Таганроге. Одиночные экипажи днем выполняли задания по разведке оборонительных рубежей, аэродромов противника, ж.д. узлов, путей сообщения.

В апреле—июле 1942 г. боевая работа велась главным образом ночью; дневные боевые вылеты почти не выполнялись. Полк по-прежнему наносил удары по ж.д. узлам (Полтава, Днепропетровск, Новомосковск, Херсон, Николаев, Джан кой, Сталино), к списку приоритетных целей добавились металлургические заводы в Мариуполе, которые немцы пытались ввести в строй, и портовые сооружения Николаева. Несколько ночных налетов было выполнено по аэродромам Полтава, Чугуев и Славянск.

Приказом наркома обороны СССР № 250 от 18.08.42 г. преобразован в 5-й гв. ап ДД.

Летом 1942 г. положение на фронте обострилось, и полк вновь стал действовать днем по объектам, расположенным в непосредственной близости к фронту. Вторую половину 1942 г. полк по-прежнему действовал на южном участке советско-германского фронта, принимал участие в обороне Кавказа. Экипажи наносили удары по переправам через Терек, по местам скопления живой силы и техники. В составе полка был произведен налет на скопление войск противника в Моздоке. Постоянными объектами налетов оставались аэродромы противника.

С декабря 1942 г. по март 1943 г. экипажи полка действовали днем в сложных метеоусловиях с малых высот и ночью со средних высот по ж.д. узлам, эшелонам на перегонах, переправам через Керченский пролив, по аэродромам Буденновск и Армавир.

Весной 1943 г. приоритетными были удары по аэродромам противника. За время проведения Кубанской операции с 27.02. по 12.06.43 г. полк выполнил по аэродрому Керчь-2 103 самолето-вылета, по аэродрому Багерово — 62, по аэродрому Саки — 21, по аэродрому Тамань — 25 самолето-вылетов. На земле было уничтожено несколько десятков самолетов противника, собственные боевые потери составили три Ил-4, сбитых над Керчью и Багерово. Помимо аэродромов полк бомбил портовые сооружения и плавсредства в Анапе, Керчи, Темрюке, Новороссийске, ж.д. станцию Керчь, узлы обороны противника на «Голубой линии». Наносил удары по войскам противника в районе Русская (район станицы Крымской), металлургическим заводам в Мариуполе.

В июле 1943 г. полк действовал в интересах наземного командования, принимая участие в Орловско-Курско-Белгородской операции. Экипажи наносили удары по переправам через Северский Донец, бомбили войска противника в районе Тамаровки, Чаплинки, Белгорода, Сухой, Каменки. Ударам гвардейцев подверглись аэродромы Ста-лино и Кутейниково, ж.д. узлы Барвенково, Дебальцево. В этот период полк действовал исключительно напряженно. Экипажи производили по 2—3 вылета каждую ночь.

В августе и первой половине сентября 1943 г. полк поддерживал действия наземных войск, наступавших на Мариуполь, Барвенково, Волноваху, Чаплино.

Во второй половине сентября, октябре, ноябре 1943 г. полк участвовал в срыве эвакуации противника из Крыма, бомбардируя ж.д. узел Джанкой, прилегающие ж.д. перегоны и станции, наносил удары по ж.д. мостам в Днепропетровске и Запорожье, переправам через Днепр у Никополя, Херсона и Борислава.

В январе и марте 1944 г. оперативная группа полка с аэродрома Хо-тилово (район Бологого) принимала участие в стратегической операции Верховного главнокомандования — налетам на столицу Финляндии. Самолеты оперативной группы выполнили 46 вылетов на бомбардирование Хельсинки. Из Хотилрва также наносились удары по ж.д. узлам Идрица, Псков и по скоплениям войск противника в районе Идрицы и Нарвы, а также на Таллин.

В апреле экипажи полка летали на Румынию. Объектами ударов стали порты и ж.д. станции Констанца, Галац. Кроме того, совершались удары по Львову, Вельску, Кишеневу, Севастополю. По позициям артиллерии и оборонительным линиям под Севастополем полк выполнил 125 самолето-вылетов. За отличные боевые действия при освобождении Севастополя приказом от 24.05.44 г. полку присвоено почетное наименование Севастопольский.

Летом 1944 г. полк поддерживал наземные войска, принимавшие участие в операции «Багратион». Наибольшее число боевых вылетов было совершено с целью разрушения опорных пунктов обороны противника на бобруйском направлении. Другой важнейшей задачей, которую личный состав полка выполнял летом 1944 г., стали налеты на столицу Венгрии Будапешт. В июле—августе экипажи совершили 86 боевых вылетов на Будапешт, в ночь на 20 сентября Будапешт бомбили 22 самолета полка.

В связи с преобразованием Авиации Дальнего Действия в 18-ю воздушную армию полк переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 5 гбап.

28.12.44 г. вошел в состав 11 гбад.

Войну полк заканчивал, поддерживая наземные войска, действовавшие в Восточной Пруссии и на берлинском направлении. В феврале 1945 г. бомбил Кёнигсберг, в марте 19 экипажей летали на Данциг. 16 апреля экипажи произвели 31 боевой вылет на бомбометание опорных пунктов обороны Берлина. Последние за войну в Европе боевые вылеты состоялись 30.04.45 г.: объект удара — порт Свинемюнде.

За период Великой Отечественной войны экипажи полка произвели 7624 боевых вылета (928 днем и 6696 ночью), суммарный налет при этом составил 24 111 ч. На цели сброшено 73 168 бомб общей массой 8017 т. Согласно документам полка в результате боевой работы уничтожено: танков и бронемашин — 123, автомашин — 351, емкостей с горючим — 170, складов с горючим — 74, штабов — 2, разрушено мостов — 6, переправ — 39, ангаров — 6, ж.д. депо — 4, эшелонов — 129, пакгаузов — 15, ДЗОТов — 12, самолетов на земле — 195, самолетов в воздухе — 44, потоплено морских транспортов — 2, потоплено барж с войсками — 7.

18.08.45 г. за боевую работу в годы войны полк был награжден орденом Красного Знамени.

228- й дальнебомбардировочный авиационный полк

Входил в состав 50-й дбад.

229- й дальнебомбардировочный авиационный полк

Входил в состав 50-й дбад.

9-я гвардейская Донбасская авиационная дивизия дальнего действия

62-я авиационная дивизия дальнего действия

Командиры дивизии полковник, с 13.03.44 г. генерал-майор авиации Георгий Семенович Счетчиков (03.06.43—18.04.44), генерал-майор авиации Борис Владимирович Блинов (19.04.44—09.05.45)

Сформирована на основании постановления ГКО от 05.03.42 г. и приказа командующего АДД от 06.03.42 г. Дивизия формировалась в Дягилево под Рязанью на базе 22 бад.

Полки дивизии были вооружены тяжелыми бомбардировщиками ТБ-3.

К середине апреля дивизия перебазировалась на подмосковные аэродромы Монино и Ногинск.

Первые вылеты экипажи дивизии выполнили 16.04.42 г. в интересах Северо-Западного, Западного, Крымского и Воронежского фронтов. Основной задачей являлось не бомбометание, а доставка грузов нашим войскам.

В сентябре 1942 г. полки дивизии были перевооружены самолетами Ли-2, которые использовались в качестве бомбардировщиков.

С сентября 1942 по февраль 1943 г. полки дивизии базировались на аэродромах Мичуринского аэроузла и работали в интересах Сталинградского и Донского фронтов.

Входила в состав 6 ак дд.

Преобразована приказом НКО СССР № 274 от 18.09.43 г. в 9 гад дд.

Приказом НКО от 27.05.44 г. дивизии присвоено почетное наименование Донбасская.

Переименована Директивой ГШ № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 22 гбад.

Входила в состав 3 гбак.

Боевой путь в Великой Отечественной войне дивизия завершила боевыми вылетами по Берлину и Свинемюнде.

Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении столицы Германии — города Берлин и проявленные при этом мужество и героизм дивизия награждена орденом Красного Знамени.

За время войны экипажи дивизии выполнили 14 965 боевых вылетов, сбросив 14 178 т бомб.

Состав дивизии

14 ап дд затем 11 ran дд затем 11 гбап 03.42—05.45

250 ап дд затем 4 ran дд затем 220 гбап 03.42—05.45

325 ап дд 1942

339 бап? —05.45

11-й гвардейский Сталинский Краснознаменный авиационный полк дальнего действия

Командир полка подполковник Борис Владимирович Блинов.

В действующей армии:

22.06.41— 14.01.42 (14 тбап)

06.03.42— 26.03.43 (14 ап дд)

26.03.43— 26.12.44 (11 ran дд)

26.12.44— 09.05.45(11 гбап)

Входил в состав 18 ад.

В мае 1940 г. на вооружение полка поступили первые шесть бомбардировщиков ТБ-7 (Пе-8). Осенью 1940 г. летный состав 2 аэ начал совершать на ТБ-7 первые ознакомительные полеты. Но затем с декабря 1940 г. полеты были прекращены и лишь в конце весны возобновились. К июню 1941 г., по данным НКАП, было передано 27 ТБ-7, а по данным НКО — лишь 9 машин, из них 4 неисправных. На вооружении 1-й и 3-й аэ были бомбардировщики ТБ-3.

Перед войной 2-я аэ базировалась на аэродроме Борисполь под Киевом, а остальные эскадрильи на ТБ-3 11—12.06.41 г. убыли в летние лагеря.

В первые дни войны аэродром в Борисполе был подвергнут воздушным ударам, в результате которых минимум два ТБ-7 были уничтожены, а часть других повреждены. Вскоре оставшиеся в летном состоянии ТБ-7 2 аэ были отведены в тыл.

25.06.41 г. аэродром Гоголев, где базировалась часть 14 тбап, вооруженная ТБ-3, подверглась бомбардировке, в результате чего один ТБ-3 сгорел, еще два получили повреждения.

29.06.41 г. (по др. данным — 06.07.41 г.) на основе 2 аэ 14 тбап в Казани началось формирование 412 тбап.

В начале августа 1941 г. с самолетов ТБ-3 несколько раз выбрасывались тактические десанты для подрывных действий во вражеском тылу во взаимодействии с партизанскими отрядами, но чаще эти самолеты применялись как ночные бомбардировщики, содействуя оборонявшим Киев войскам.

К 13.08.41 г. полк был введен в состав 22 ад, и он приступил к действиям в интересах Южного и Юго-Западного фронтов. До конца месяца 26 кораблей выполнили 62 ночных боевых вылета, в том числе два на разведку, сбросив 88,7 т бомб; с задания не вернулся один экипаж.

В ноябре—декабре 1941 г. и начале января 1942 г. пять экипажей ТБ-3 полка доставляли продовольствие в осажденный Ленинград.

С января 1942 г. 5 экипажей ТБ-3 действовали в составе транспортной авиагруппы особого назначения майора Поликарпова, которая до мая 1942 г. совершала ночные вылеты для снабжения крымских партизан.

В марте 1942 г. был в составе 22 ад, когда на ее основе была сформирована новая 62 ад дд (позже преобразована в 9 гад дд, затем в 22 гбад). В составе этой дивизии полк прошел всю войну.

В сентябре 1942 г. устаревшие бомбардировщики ТБ-3 были заменены самолетами Ли-2, которые использовались в качестве бомбардировщиков.

Преобразован приказом наркома обороны СССР № 137 от

26.03.43 г. в 11 ran дд.

Переименован Директивой Генерального штаба №Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 11 гбап.

4-й гвардейский Сталинградский Краснознаменный авиационный полк дальнего действия

Командир полка подполковник Иван Иванович Глущенко.

В действующей армии:

02.08.41— 16.04.42 (250 тбап)

16.04.42— 18.08.42 (250 ап дд)

18.08.42— 26.12.44 (4 ran дд)

26.12.44—09.05.45 (220 гбап)

До июля 1941 г. 250 тбап базировался в Забайкалье. На вооружении имел самолеты ТБ-3.

25.06.41 г. вылетел на запад всем составом (49 машин) и к 9 июля прибыл в район Ворошиловграда.

Входил в состав 50 дбад.

В начале августа 1941 г. привлекался для доставки грузов окруженным войскам 6 и 12-й армий. После этого одна эскадрилья ТБ-3 приступила к ночному бомбометанию по ближним тылам противника, продвигавшегося к Киеву.

В январе 1942 г. составил основу транспортной авиагруппы особого назначения майора Поликарпова, которая до мая 1942 г. совершала ночные вылеты для снабжения крымских партизан.

С 16.04.42 г. в составе АДД, но наименование 250 ап дд встречается и до этой даты. Входил в состав 22 ад, когда на ее основе была сформирована новая 62 ад дд (позже преобразована в 9 гад дд, затем в 22 гбад). В составе этой дивизии полк прошел всю войну.

Приказом наркома обороны СССР № 250 от 18.08.42 г. преобразован в 4 ran дд.

В сентябре 1942 г. устаревшие бомбардировщики ТБ-3 были заменены самолетами Ли-2, которые использовались в качестве бомбардировщиков.

В феврале 1943 г. за отличия в Сталинградской битве полку присвоено почетное наименование Сталинградский.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 220 гбап.

325-й авиационный полк дальнего действия

Командир полка подполковник Николай Григорьевич Афонин.

В действующей армии:

29.08.41— 06.03.42 (325 дбап)

06.03.42— 19.08.44 (325 ап дд)

09.08.44— 26.12.44 (29 ran дд)

26.12.44— 09.05.45 (29 гбап)

09.08.45— 03.09.45 (29 гбап)

Формирование полка началось 28.06.41 г. Сформирован в конце августа 1941 г. в Нежине. Первоначально назывался 325-м десантнобомбардировочным полком, позже известен как 325 тбап, 325 ап дд.

На вооружении имел самолеты ТБ-3, преимущественно из числа отремонтированных.

Входил в состав 52 дбад.

В марте 1942 г. был в в составе 22 ад, когда на ее основе была сформирована новая 62 ад дд.

В мае — августе 1942 г. совершал ночные вылеты для снабжения крымских партизан.

В конце августа 1942 г. все боеспособные ТБ-3 были брошены против немецких войск, вышедших на перевалы Кавказского хребта.

В сентябре 1942 г. устаревшие бомбардировщики ТБ-3 были заменены самолетами Ли-2, которые использовались в качестве бомбардировщиков.

С 1943 г. до 25.05.44 г. действовал на Ленинградское фронте. За это время совершил 1300 боевых вылетов, сбросил 2000 тонн бомб. За успешные действия полка при снятии блокады полку присвоено почетное наименование Красносельский.

Преобразован приказом наркома обороны СССР № 0271 от 19.08.44 г. в 29 ran дд.

Входил в состав 54 ад дд.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 29 гбап.

339-й авиационный полк дальнего действия

На вооружении имел самолеты Ли-2.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 339-й бап.

Входил в состав 22-й гв. бад.

2-я гвардейская авиационная Севастопольская дивизия дальнего действия

Командир дивизии генерал-майор авиации Алексей Иванович Щербаков (26.03.43—26.12.44)

В действующей армии:

22.06.41— 05.12.41 (51 дбад)

05.12.41— 06.03.42(1 нтбад)

06.03.42— 26.03.43 (17 ад дд)

26.03.43— 26.12.44 (2 гад дд)

26.12.44— 09.05.45 (2 гбад)

Сформирована на основе Постановления СНК СССР 2265—977сс от 05.11.40 г. с дислокацией — Сольцы, Великие Луки, Едрово.

До августа 1941 г. входила в состав 1 бак ДВА.

С августа 1941 г. была самостоятельным подразделением ДВА.

05.12.41 г. преобразована в 1 нтбад.

В феврале 1942 г. входила в состав авиагруппы генерала А.Е. Голованова.

06.03.42 г. переформирована в 17 ад дд.

Преобразована Приказом НКО СССР № 138 от 26.03.43 г. во 2 гад дд.

С 13.05.43 г. входила в состав 2 гак дд затем 2 гбак, который был развернут из состава самой 2 гад дд.

Переименована Директивой ГШ № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. во 2 гбад.

Состав дивизии 7 дбап (тбап) 1940. 11.41—12.41 22 дбап 09.41—02.42 90 дбап 08.41—20.11.41

203 дбап

204 дбап

750 дбап затем 3 ran дд затем 3 гбап 10.41—05.45 579 дбап затем 751 дбап затем 8 ran дд 10.41—13.05.43 18 ran дд затем 18 гбап 13.05.43—09.05.45 327 бап 03.44—05.01.45

18-й гвардейский Севастопольский Краснознаменный авиационный полк дальнего действия

Командир полка подполковник Александр Яковлевич Вавилов (13.05.43—09.05.45).

В действующей армии:

12.05.43— 26.12.44 (18 ran дд)

26.12.44— 09.05.45 (18 гбап)

Развернут из состава 3 ran дд Директивой НШ АДД № 701834 от

13.05.43 г.

На вооружении имел самолеты Ил-4.

Входил в состав 2 гад дд затем 2 гбад.

В мае 1944 г за отличия в боях за освобождение Севастополя полку присвоено почетное наименование Севастопольский.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 18 гбап.

За отличия в Берлинской операции полку присвоено почетное наименование Берлинский.

24-й гвардейский Севастопольский авиационный полк дальнего действия

Командир полка подполковник Павел Андреевич Таран (04.44— 05.45).

В действующей армии:

22.06.41— 18.03.42 (21 дбап)

18.03.42— 18.09.43 (21 ап дд)

18.09.43— 26.12.44 (24 ran дд)

26.12.44— 09.05.45 (240 гбап)

Принимал участие в Советско-финской войне. Базировался на аэродроме Крестцы (78 км юго-восточнее Новгорода).

Входил в состав ВВС Северо-Западного фронта.

На вооружении имел бомбардировщики ДБ-3. По состоянию на 16.11.39 г. — 50 самолетов.

25.01.40 г. вошел в состав 27 дбаб.

За период боевых действий с 30.11.39 по 13.03.40 г. потерял 16 самолетов, из них три сбиты, два не вернулись с заданий, остальные потеряны по эксплуатационным причинам.

На 22.06.41 г. входил в состав 22 ад. Базировался на аэродроме Саки.

Утром 22.06.41 г. весь личный состав полка подняли по боевой тревоге, а уже через час все исправные самолеты ДБ-Зф были готовы к взлету. Но лишь 25.06.41 г. был получен первый боевой приказ — с наступлением рассвета следующего дня нанести удары по военнопромышленным объектам Румынии.

Вскоре после начала войны введен в состав 50 ад.

С середины августа 1941 г. входил в состав ВВС 51-й армии.

С октября 1941 г. входил в состав 50 ад.

Преобразован приказом наркома обороны СССР № 274 от

18.09.43 г. в 24 ran дд.

На вооружении имел бомбардировщики Ил-4.

Переименован Директивой ГШ № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 240 гбап.

С 26.12.44 г. входил в состав 36 бад.

7-я гвардейская Севастопольская авиационная дивизия дальнего действия

Командир дивизии полковник Феофан Сергеевич Широкий (24.05.43—09.04.45).

Развернута из состава 3-й гв. ад ДЦ Директивой НШ АДД № 701835 от 13.05.43 г.

Входила в состав 3-го гв. ак ДД.

Переименована Директивой ГШ № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 7-ю гв. бад.

Входила в состав 2-го гв. бак.

Состав дивизии

9-й гв. ап ДД затем 9-й гв. бап 13.05.43—09.05.45

21-й гв. ап ДД затем 21-й гв. бап 13.05.43—09.05.45

328-й бап 04.44—05.01.45 (в освобождении Крыма участия не принимал)

9-й гвардейский Полтавский Краснознаменный авиационный полк дальнего действия

Командир полка подполковник А.И. Аверьянов.

В действующей армии:

26.06.41— 25.03.42 (51 дбап)

25.03.42— 26.03.43 (749 ап дд)

26.03.43— 26.12.44 (9 ran дд)

26.12.44— 09.05.45 (9 гбап)

До 1940 г. известен как 51 сбап.

В 1940 г. переименован в 51 дбап.

Принимал участие в Советско-финской войне. На вооружении имел бомбардировщики ДБ-ЗМ.

Входил в состав 48 дбад.

С 21.08.41 г. входил в состав 52 дбад затем 24 аддд.

06.03.42 г. преобразован в 749 апдд (известен также как 749 дбап).

На вооружении имел самолеты ДБ-Зф (Ил-4).

Преобразован приказом наркома обороны СССР № 137 от

26.03.43 г. в 9 гапдд.

13.05.43 г. Директивой НШ АДД № 701835 из состава полка был развернут еще один полк: 21 гапдц.

С 13.05.43 г. входил в состав 7 гаддд затем 7 гбад.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от

26.12.44 г. в 9 гбап.

21-й гвардейский авиационный Кировоградский Краснознаменный полк дальнего действия

Командир полка полковник Василий Иванович Морозов. Развернут из состава 9-го гв. ап ДД Директивой НШ АД Д № 701835 от 13.05.43 г.

На вооружении имел самолеты Ил-4, В-25.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от

26.12.44 г. в 21-й гв. бап.

Входил в состав 7-й гв. ад ДД затем 7-й гв. бад.

В феврале 1945 г. за отличия в Будапештской операции полку присвоено почетное наименование Будапештский.

15-й гвардейский Севастопольский Краснознаменный авиационный полк дальнего действия

Командир полка полковник Сергей Алексеевич Ульяновский (07.42—09.44).

В действующей армии:

22.06.41— 25.07.41 (125 бап)

17.09.41— 23.01.42(125 бап)

08.08.42— 29.09.42 (125 бап)

29.09.42— 26.03.43 (125 ап дц)

26.03.43— 26.12.44 (15 ran дд)

26.12.44— 09.05.45 (15 гбап)

Сформирован в 1940 г.

Входил в состав 13 бад.

К 22.06.41 г. базировался в Быхове. На вооружении имел 38 самолетов СБ (из них 6 неисправных).

После месяца интенсивных боев в строю осталось 7 самолетов и полк направили в Казань для переучивания на Пе-2.

В середине сентября 1941 г. полк в составе двух эскадрилий прибыл под Ленинград. Действовал в составе 2 сад. В течение 128 дней боев полк потерял 60 % летного состава и 22 самолета.

21.01.42 г. полк покинул Ленинградский фронт и весной на аэродроме Монино проходил переучивание на бомбардировщики В-25.

С июля 1942 г. входил в состав 222 бад затем 222 ад дд затем 4 гад дд затем 14 гбад.

29.09.42 г. вместе с дивизией переведен в состав АДД и переименован в 125 ап дд.

Преобразован приказом наркома обороны СССР № 138 от

26.03.43 г. в 15 ran дд.

Директивой Генерального штаба № 135565 от 19/21.06.43 г. из состава полка был развернут еще один полк: 22 ran дд.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 15 гбап. *

20-й гвардейский авиационный Севастопольский полк дальнего действия

Командир полка подполковник Сергей Александрович Гельбак (05.43—09.46).

В действующей армии:

23.05.43— 26.12.44 (20 ran дд)

26.12.44— 09.05.45 (20 гбап)

Развернут из состава 10 ran дд Директивой НШ АДД №701835 от

13.05.43 г.

На вооружении имел самолеты Ил-4.

Входил в состав 3 гад дд затем 13 гбад.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 20 гбап.

22-й гвардейский авиационный Севастопольский полк дальнего действия

Командир полка подполковник Иван Федорович Галинский (09.43—08.44).

Развернут из состава 15-го гв. ап ДД и 747-го дбап Директивой Генерального штаба № 135565 от 19/21.06.43 г.

На вооружении имел самолеты В-25.

Входил в состав 5-й гв. ад ДД затем 15-й гв. бад.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/10/315706 от 26.12.44 г. в 238-й гв. бап.

Свою лепту в освобождение Крыма внес и еще один авиаполк АДД, действовавший в 1943 г. по целям на полуострове, и снабжавший крымских партизан.

102-й Керченский авиационный полк дальнего действия

32-й гвардейский Керченский Краснознаменный авиационный полк дальнего действия

Командир полка подполковник Борис Петрович Осипчук (04.42— 05.45).

Формировался в Подмосковье с марта по 22.04.42 г. как 102-й ап ДД. Известен также как 102-й тап, 102-й тап ДД. Имел 4 эскадрильи.

На вооружении имел самолеты Ли-2. В июле 1943 г. были получены три Си-47.

Входил в состав 1 -й тад затем 1 -й ад ДД.

Первый боевой вылет — 23.04.42 г.

С конца мая по 20.06.42 г. девять экипажей полка под командованием Б.П. Осипчука действовали с прифронтовых аэродромов подскока. За это время произвели с аэродромов Валуйки, Хреновая по 17 самолетовылетов. Доставили частям Красной Армии, окруженным в районе г. Изюма, выброской на парашютах 34,2 тонны горючего и мин. За 8 вылетов обеспечили войска продовольствием и боеприпасами. Доставили вооружение, боеприпасы, продовольствие, горюче-смазочные материалы и др. грузы в район поселка в 30 км севернее Холма. Группа в составе 6 самолетов под командованием Осипчука с аэродрома Вы-ползово выполнила 49 самолето-вылетов с посадкой в тылу врага на площадке Подворье, Ляховичи. Действующим частям было перевезено продовольствия 153,5 тонны, вооружения, боеприпасов — 21,4 тонны, горюче-смазочных — 39,5 тонны, почты — 0,51 тонны и 136 солдат и офицеров. Обратными рейсами доставили на свой аэродром около ста тяжелораненых бойцов и 8,2 тонны грузовых парашютов.

С 22.06.42 г. две эскадрильи полка действовали с аэродрома Хвойное, доставляя боеприпасы, продовольствие и медикаменты окруженной в районе Новой Керести за рекой Волхов 2-й ударной армии. Несколько экипажей выполняли эту задачу с конца мая.

С 21.08.42 г. участвовал в Сталинградской битве. К этому времени в полку были укомплектованы две эскадрильи, формировалась третья. Базировался на аэродроме Эльтон. Экипажи полка наносили бомбовые удары по переправам через Дон и механизированным колоннам противника.

27.08.42 г. полк перелетел в Саратовскую область к селу Малая Грязнуха (район Балашова). Отсюда экипажи полка бомбили скопления танков и мотопехоты в районе Котлубани, резервы противника у Большой Россошки, у совхоза «Опытное поле», на станции Конной, у Кузьмичей, разметали живую силу противника в 4 км южнее Верхней Ерзовки. 102-й полк находился ближе к Сталинграду, чем другие части АДД, и потому за ночь мог совершать по нескольку боевых вылетов.

В начале сентября 1942 г. полк сменил аэродром там же, под Бала-шовом, перелетев к железнодорожному разъезду на 217-м километре. Отсюда полк совершал бомбардировки резервов противника в район Городища, Верхней Ерзовки. До конца сентября экипажи наносили бомбовые удары по железнодорожным станциям Тунгута, Гумрак-Разгуляевка, железнодорожному разъезду Бородкин, станции Конной, в районе Винновки.

В конце октября 1942 г. в тяжелейшие дни обороны Сталинграда командование Юго-Западного фронта по достоинству оценило работу полка, объявив всему личному составу благодарность.

До декабря 1942 г. полк преимущественно выполнял бомбардировочные функции, а с начала декабря приступил к доставке на прифронтовые аэродромы Донского фронта различных грузов. Обратным рейсом вывозили раненых. В ночь на 16.12.42 г. совершил два вылета и нанес удары по эшелонам с военной техникой противника на станции Дубовской. 28.12.42 г. группа Ли-2 в сложнейших метеоусловиях пробилась к танкистам 25-го танкового корпуса и сбросила там резиновые мешки с горючим и боеприпасами. С конца декабря 10 экипажей Ли-2 с техсоставом находились на оперативном аэродроме в районе Ленинска, откуда перебрасывали горючее и все необходимое для обеспечения полетов истребителей и штурмовиков на прифронтовые аэродромы в район деревень Холодной, Малой Орловки и др. 05.01 9 экипажей произвели 46 рейсов по переброске грузов с аэродрома Балашов к Калачу. 06.01 10 экипажей выполнили 60 рейсов по переброске грузов в район Калача и Боковской. 09.01 11 экипажей, совершив 50 самолето-вылетов, из Балашова в Калач доставили 4,2 тонны медицинского имущества, из Калача в Боковскую-Мостовскую — 7,9 тонны горючего, 10,3 тонны боеприпасов, 3 тонны почты. А в Балашов обратными рейсами они доставили 152 раненых и 85 пассажиров — офицеров и солдат.

В середине января из Балашова полк перелетел в Ленинск, откуда возил горючее на прифронтовые аэродромы.

За период участия в Сталинградской битве экипажами полка совершено 1165 самолето-вылетов. Сброшено 10 009,5 тонны бомб. Доставлено горючего — 513 тонн, вооружения и боеприпасов — 210 тонн, медикаментов, почты и других грузов — 66 тонн, солдат и офицеров— 1448 человек. *

24.02.43 г. полк вылетел на оперативный аэродром в Миллерово. Экипажи осуществляли доставку грузов своим частям и производили бомбардировки объектов противника.

17.04.43 г. полк перебазировался в Лабинскую и приступил к боевым действиям на Северо-Кавказском фронте. Уже 18 апреля полк совершил ночной удар по немецкому аэродрому в районе станции Керчь-И. Из этого вылета не вернулось сразу три экипажа Ли-2. За девять последующих ночей экипажи совершили 130 самолето-вылетов на бомбежку Саки, Сарабуз, Темрюка, Тамани.

В мае 1943 г. экипажи Ли-2 наносили удары по скоплениям техники и живой силы противника в районах Верхнебаканской, Нижнеба-канской, Темрюка, Васильевки, Киевской, Глебовки, Широкой Балки, порта Симеиз в Крыму.

С 18.06.43 г. полк приступил к выполнению боевых заданий в районе Курска и Орла. Экипажи Ли-2 наносили ночные бомбовые удары по объектам противника.

В конце июля и в первой половине августа 1943 г. участвовал в наступательных операциях войск Ленинградского фронта. Действуя с аэродрома Хвойная, полк наносил бомбовые удары по опорным пунктам Мгинского укрепленного района.

В августе—сентябре 1943 г. действовал с Центрального аэродрома.

18.09.43 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за мужество и отвагу, проявленные личным составом в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, полк награжден орденом Красного Знамени.

В конце сентября 1943 г. полк перелетел на аэродром Михайловка (северо-западнее Лебедина) и участвовал в выброске десанта в район Каневского леса, который должен был отвлечь на себя силы противника и тем самым помочь войскам Воронежского фронта в форсировании Днепра и захвате плацдарма в районе Канева. За три вылета в одну ночь на правый берег Днепра экипажами только 102-го полка было сделано 54 самолето-вылета, выброшено в заданном районе 935 десантников и груза общим весом около 27 тонн.

В начале октября 1943 г. полк перебазировался на аэродром Воро-тынск (20 км западнее Калуги), в последние дни октября 1943 г. перелетел в Валерьяновну (район Волновахи), в ноябре вернулся в Вороты нск, а уже в декабре перебазировался в Андреаполь. В Андреаполе полк готовился к выброске крупного десанта, но операция была отменена и полк мелкими группами перебазировался в Левашово под Ленинградом.

С 13 по 27.01.44 г. участвовал в боях по окончательному снятию блокады Ленинграда.

02.02.44 г. полк перебазировался на аэродром в Парголово, имевший слишком короткую взлетную полосу, из-за чего случилось несколько катастроф. Но других подходящих площадок не было. Работа на Ленинградском фронте была настолько интенсивной, что на помощь вооруженцам пришлось привлечь медиков и работников столовой. Только за одну ночь в конце февраля, нанося удары по военным объектам в городе и в порту Хельсинки, полк совершил 52 самолетовылета.

28.03.44 г. полк перелетел на аэродром г. Пушкин.

На Ленинградском фронте с декабря 1943 по май 1944 г. полк совершил 1159 боевых самолето-вылетов, налет ночью составил 2851 час. На врага сброшено 6289 бомб общим весом 1215 тонн.

В середине мая 1944 г. полк снова перебазировался в Воротынск. Боевых вылетов не совершал, приводил в порядок материальную часть. Закончив в меру возможностей ремонт изношенных Ли-2, полк в конце мая перелетел на новое место базирования — в Бровничи (к юго-западу от Климова).

27.05.44 г. приказом НКО СССР за образцовое выполнение заданий командования и отличие в боях за город Керчь и Крым полку присвоено почетное наименование Керченский.

С 13.06.44 г. полк включился в боевую работу на белорусском направлении.

В середине сентября полк перебазировался на площадку близ деревни Белевичи (в районе г. Сморгонь, Белоруссия) для оказания помощи войскам, ведущим бои в Прибалтике.

Преобразован приказом наркома обороны СССР № 0361 от

05.11.44 г. в 32-й гв. ап ДД. Гвардейское знамя вручено полку 24.12.44 г.

В январе и феврале 1945 г. полк наносил бомбовые удары по объемам в Восточной Пруссии.

Переименован Директивой Генерального штаба № Орг/Ю/315706 от 26.12.44 г. в 32-й гв. бап.

07—09.04.45 г. полк участвовал в дневных массированных бомбовых ударах по Кёнигсбергу.

С 10.04.45 г. поддерживал войска 1-го Белорусского фронта на берлинском направлении.

В ночь 16/17.04.45 г. бомбил Зееловские высоты. В следующие три ночи — живую силу и технику противника в районе Менхенберга. 20/21.04.45 г. полк взял курс уже на Берлин.

В ночь на 02.05.45 г. полк нанес третий массированный удар по Свинемюнде. Отбомбились настолько удачно, что на следующий день об этом сообщило Совинформбюро.

Всего в ходе войны полк произвел 7560 боевых самолето-вылетов, из них днем — 1303, ночью — 6257, налетав при этом 23 986 часов. Из них днем — 3360, ночью — 20 626. Сброшено 114 958 бомб общим весом 6184 тонны. Партизанским отрядам доставлено боеприпасов 57,6 тонны, продовольствия — 61,5 тонны. С воздуха им выброшено 467 человек, вооружения — 6,3 тонны, спецгруза — 67,4 тонны, агитлистовок — 1 миллион 667 тысяч. При выполнении десантных операций десантирован 1061 человек, сброшено 33 тонны грузов. Действующим частям Красной Армии, находившимся во временном окружении, а также частям, атаковавшим врага, доставлено: боеприпасов — 318 тонн, горючего — 599 тонн, продовольствия — 261 тонна, прочих грузов — около 5 тонн, личного состава — 2036 человек. Обратными рейсами вывезено: от партизан раненых — 145 человек, сотни детей, личного состава — 74 человека. С линии фронта: раненых — 5981 человек, груза — 39 тонн. Столь внушительные результаты дались ценой гибели 237 человек — авиаторов полка. Потеряно 56 самолетов.

ДЕЙСТВИЯ 4 ВА В ПЕРИОД ОСВОБОЖДЕНИЯ КРЫМА

В течение февраля и марта на фронте Отдельной Приморской армии было затишье, однако бои местного значения не прекращались. Обе стороны усиленно вели воздушную разведку, пополняли войска, совершенствовали оборону. В связи с оперативной паузой, а также неблагоприятными метеоусловиями и плохим состоянием аэродромов в период начавшейся весенней распутицы 4-я воздушная армия направляла основные усилия на выполнение двух неотложных задач: прикрытие войск на Керченском полуострове, причалов в Керченском проливе и своих аэродромов; воздушная разведка обороны, железнодорожных станций и аэродромов противника.

Учитывая ухудшение обстановки на Украинских фронтах, немецкое командование 9 февраля 1944 г. часть своей авиации перебросило с аэродромов Крыма на юг Украины. Из-за нехватки бомбардировщиков и сильного противодействия советских истребителей немцы стали использовать вместо «хейнкелей» и «юнкерсов» истребители ФВ-190 для ударов по нашим войскам. Подойдя к цели на высоте 2000—2500 метров, они резко переходили в пике, бросали бомбы и со снижением (как штурмовики) или с набором высоты (как истребители) уходили на свою территорию. Обычно они летали без прикрытия.

В февральские и мартовские дни летчики 4-й ВА, выполняя боевые задачи, показывали образцы воинской доблести, стойкости, патриотизма. Высокий класс мастерства продемонстрировал заместитель командира эскадрильи 101-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии лейтенант С.С. Иванов. Только в течение одного дня, 15 февраля 1944 г., он сбил четыре Ме-109 и два ФВ-190. Беспримерное мужество проявил командир звена 159-го полка истребителей лейтенант В.В. Собин.

По мере продвижения наземных войск в глубь Керченского полуострова должна была постепенно перебазироваться на новые точки и советская авиация. Но для этого требовалось накопление средств МТО. Для восстановления и строительства аэродромов, командного и наблюдательного пунктов сначала была высажена на плацдарм северо-восточнее Керчи одна из рот 21-го отдельного инженерноаэродромного батальона. Затем через пролив переправились остальные подразделения этой части и комендатура 535-го БАО. Воинам приходилось работать под огнем артиллерии противника.

Ответственным за организацию переправы грузов, техники и людей 4-й ВА был назначен один из офицеров минно-саперной службы тыла 4 ВА. В его распоряжении находилась команда в составе одиннадцати человек. Для их обслуживания выделили грузовую автомашину, а для обеспечения связи — три телефонных аппарата и 15 километров кабеля.

В установленные командованием сроки на плацдарме Керченского полуострова были сосредоточены следующие материальные средства: авиабензина различных марок — 70 тонн; авиамасел — 3253 килограмма; авиабомб — более 25 тысяч штук; снарядов для авиапушек — 97 100; патронов разного калибра — 40 900; реактивных снарядов — 806. Кроме того, перебросили 36 вагонов различного авиационно-технического имущества и 100 тонн продовольствия.

К этому же времени на Керченский полуостров переправили до двух тысяч человек личного состава обслуживающих частей и технику, необходимую для обеспечения боевой работы авиации.

Численность самолетов противника на начало апреля не превышала 300 единиц. В 4 В А имели 538 боевых машин: 146 бомбардировщиков, 236 истребителей, 21 разведчик и 136 штурмовиков. Кроме того, 4 ВА была оперативно подчинена группа ВВС Черноморского флота в составе 32 штурмовиков и 32 истребителей. Если же учесть и 8-ю воздушную армию, с которой предстояло взаимодействовать (157 бомбардировщиков, 209 штурмовиков, 282 истребителя, 14 разведчиков), то общее превосходство советской авиации было более чем четырехкратным.

Из этого соотношения сил видно, что военно-воздушные силы противника не могли оказать серьезного сопротивления нашей авиации, тем более что гитлеровцы, по данным разведки, имели весьма ограниченные запасы горючего и боеприпасов. Как известно, в дальнейшем с первого дня операции противник вынужден был бросить всю авиацию на главное направление наступления войск 4-го Украинского фронта, поэтому боевые действия 4 ВА на протяжении всего периода авиационного преследования, до выхода войск Отдельной Приморской армии к Севастопольскому укрепленному району, проходили в обстановке абсолютного господства наших ВВС. Только в районе Севастополя авиаторы 4 ВА встретили активное противодействие вражеской истребительной авиации.

Воздушные разведчики выявили, что ПВО противника на Керченском полуострове имеет около 30 батарей малокалиберной зенитной артиллерии, 32 — среднего калибра и свыше 20 прожекторов. В последних числах марта наблюдалось значительное ослабление зенитного огня.

Замысел операции состоял в том, чтобы одновременным наступлением 4-го Украинского фронта из северной части Крыма и Отдельной Приморской армии с восточной части Керченского полуострова в общем направлении Симферополь, Севастополь разгромить вражескую группировку, не допустить ее эвакуации. Главный удар наносили войска 51-й армии и 19-го танкового корпуса с плацдарма южнее Сиваша. ОПА, решая вспомогательную задачу, должна была прорвать оборону противника, разобщить его группировку и уничтожить ее по частям, не допуская к портам Крыма. 4 ВА были поставлены следующие задачи: нанести мощный бомбовый удар по вражеским штабам и командным пунктам, подавить огонь неприятельской артиллерии, не допустить подхода резервов, срывать контратаки противника, прикрыть с воздуха боевые порядки своих войск.

В штабе 4 ВА решили не проводить авиационной подготовки, а авиационную поддержку осуществить двумя последовательными массированными налетами бомбардировщиков и штурмовиков. Был разработан подробный план, предусматривавший время вылета самолетов, состав групп, объекты для нанесения ударов.

Операции предшествовала тщательная разведка, которую вели летчики 366-го отдельного разведывательного авиаполка, 229-й, 329-й истребительных и 132-й ночной бомбардировочный авиадивизий. Удалось полностью выявить состояние оборонительных рубежей противника на керченском направлении, вскрыть интенсивность и характер движения на его коммуникациях вплоть до Севастополя, аэродромную сеть. 31 марта и 1 апреля была завершена фотосъемка основного рубежа обороны, 8 апреля — последняя фотосъемка запасных Ак-Монайских позиций. Она выполнялась летчиками 366-го отдельного разведывательного авиаполка. Размножив фотосхемы, штаб 4 ВА снабдил ими всех командиров авиационных и стрелковых частей.

К концу дня 10 апреля войска Отдельной Приморской армии заняли исходное положение и ожидали приказа на наступление. Однако когда наступило время «Ч», оказалось, что противник уже начал покидать первые траншеи оборонительной полосы. Подвижные группы наших воинов настигали врага уже на марше. Боевую работу пришлось начинать не с нанесения массированных ударов, как это было предусмотрено планом, а с преследования и уничтожения отступающих колонн врага.

Рассмотрим подробнее боевую работу частей и соединений 4 ВА на этом этапе.

В период с 22 часов 15 минут до 23 часов 63-й Краснознаменный бомбардировочный (самолеты Б-20, А-20-Ж), 889-й Новороссийский и 46-й гвардейский ночные легкобомбардировочные полки (По-2) в районе Булганак, Грязевая Пучина, Гора Куликова, Катерлез подавляли артиллерию, прикрывавшую отступление вражеских войск.

В 22 часа 30 минут 46-й гвардейский был перенацелен на бомбометание неприятельских колонн, отходящих на запад и юго-запад от станции Керчь-2, затем (с 2 часов 30 минут) — на удары по фашистским штабам и узлам связи. Экипажи У-2 из полка Е.Д. Бершанской САБами освещали восточную и юго-восточную окраину Катерлез и

Керчь-2, чтобы нацелить огонь артиллерии на гитлеровцев. С 2 часов 30 минут 889-й и 63-й авиаполки действовали по эшелонам на станции Багерово и на перегоне Багерово — Ташлыяр.

Всего с 10 на И апреля ночные бомбардировщики совершили 349 вылетов, намного перевыполнив задание, предусмотренное планом. Об эффективности работы авиаторов свидетельствуют показания пленных гитлеровцев. Обер-ефрейтор Карл Ф. говорил: «В ночь на 11 апреля не было такой минуты, чтобы над передним краем или над расположением командного пункта батальона не висел самолет У-2 и не бомбил нас фугасными бомбами. Это очень осложняло подготовку к отходу, и мы вынуждены были непрерывно отсиживаться в укрытиях».

11 апреля в шесть часов утра наземные войска заняли город и порт Керчь. Темп наступления непрерывно нарастал. Действия 4 ВА стали носить характер ярко выраженного авиационного преследования.

Первые же разведчики донесли, что дороги, ведущие на запад от Керченского укрепленного рубежа до Ак-Монайских позиций, забиты отходящими колоннами противника, что на Керченском укрепленном рубеже его уже нет и наши передовые части успешно продвигаются вперед.

В течение всего дня штурмовики действовали небольшими группами — по четыре-восемь самолетов. В условиях, когда истребительная авиация противника не оказывает сопротивления, применение малых групп было наиболее целесообразно: они достаточно маневренны, позволяют делать максимальное количество заходов на цель, требуют меньшего времени для подготовки к повторному вылету. Все это увеличивает непрерывность давления на неприятеля.

В отдельных случаях, главным образом при атаке крупноразмерных целей — железнодорожных эшелонов и станций, штурмовики действовали группами по 12—14 самолетов, а бомбардировщики — по 18—20.

Особо важную роль играла воздушная разведка, ибо в условиях постоянного движения войск, быстрых изменений обстановки она оказалась единственным средством получения сведений об отступающих, а нередко и о преследующих войсках. Так, 11 апреля с 8 часов 20 минут до 9 часов 25 минут Герой Советского Союза гвардии капитан И.М. Горбунов и его напарник установили, что советская танковая колонна прошла станцию Багерово и подходит к восточной окраине совхоза Консервтрест. Вторая танковая колонна подходила к пункту Андреевка. В период с 15 часов 40 минут до 16 часов 15 минут гвардии майор М. Шевченко и его ведомый обнаружили, что в районе пункта Султановка части ОПА прошли промежуточный оборонительный рубеж противника, так называемый Турецкий вал.

Для наземного командования эти разведданные летчиков 42-го гвардейского истребительного полка имели исключительно важное значение. По ним оценивалась обстановка и принимались решения, как лучше организовать преследование и уничтожение отходящего противника.

В течение дня 11 апреля 1944 г. командующий 4 ВА находился на ВПУ (вспомогательном пункте управления) в районе Маяк на Керченском полуострове и в соответствии с обстановкой на земле и в воздухе принимал решения о нанесении непрерывных ударов по отходящим частям противника.

Воздушные разведчики обнаружили большое скопление железнодорожных эшелонов на участке между Керчью и Владиславовкой. Это говорило о том, что противник намерен использовать эту дорогу для эвакуации своих войск и грузов. Немедленно туда были направлены несколько групп самолетов и, несмотря на противодействие немецких истребителей, на сильный зенитный огонь, сорвали планы противника.

Участвуя в штурмовке вражеских колонн вместе с «илами», истребители сопровождения увеличивали мощь авиационного преследования. Так, ранним утром 11 апреля двенадцать ЛаГГ-3 88-го Новороссийского истребительного авиационного полка под командованием Героя Советского Союза капитана В.А. Князева прикрывали группу Ил-2, вылетавших на штурмовку вражеских автомашин и повозок по дороге из Ортаэли на Сараймин. Когда «илы» сбросили бомбы и начали бить по противнику из пушек и пулеметов, Князев приказал одному из своих командиров звеньев — капитану Лукину — присоединиться к штурмовикам. Снизившись до бреющего полета, истребители в упор расстреливали автомашины и подводы с пехотой противника. На обратном пути группа Князева встретила колонну, насчитывавшую около 30 автомашин и 15 подвод, и атаковала ее всем составом.

В тот же день, повторно сопровождая штурмовиков, капитан Лукин вместе с «ильюшиными» нанес удар по вражескому обозу. В результате было уничтожено 16 подвод, до 40 солдат и офицеров. Всего за первый день наступления авиация 4 ВА и Черноморского флота совершила 1611 самолето-вылетов вместо 1244 запланированных.

В ночь на 12 апреля бомбардировочная авиация действовала по железнодорожным узлам, станциям, по отходящим колоннам противника. К 7 часам утра линия боевого соприкосновения проходила уже по пунктам Огуз-Тобе, Парпач, Дальние Камыши. О положении своих войск генерал армии А.И. Еременко мог узнавать только из докладов воздушных разведчиков. В течение всего дня 12 апреля он находился вместе с командующим 4 ВА на командном пункте 4 ВА.

Противник делал попытку задержаться на Ак-Монайских позициях, чтобы дать возможность своим главным силам оторваться от преследующих их частей нашей армии, постоянно поддерживаемых авиацией. Но его попытки оказались безуспешными. Потеряв Ак-Монайские укрепленные рубежи, немцы и румыны покатились дальше на запад. К 12 часам дня 12 апреля Старый Крым был занят партизанами, и противник, находясь под непрерывным огнем наших штурмовиков, пошел в обход города. В этот день части 4 ВА произвели 844 вылета. Сокращение напряжения объясняется значительным удалением целей от мест базирования авиации и строгим лимитом расхода горючего.

13 апреля обескровленные части неприятеля, отступив с Керченского полуострова, устремились к единственной оставшейся у них дороге, которая проходила по южному берегу Крыма. На эту дорогу, ведущую к портам, и была перенацелена советская авиация. Одним из важнейших объектов являлся Судак. Чтобы сорвать погрузку противника на плавучие средства, советские авиаторы подвергли эту бухту мощным ударам с воздуха. В течение дня бомбардировщики и штурмовики только из частей 4 ВА произвели на гавань 63 налета, потопили стоявшие там пять барж с войсками и грузами, не дали врагу возможности уйти морем.

Спасаясь бегством, части противника устремились в горы и далее вдоль юго-восточного побережья Крыма. Но они не ушли от возмездия. Воздушные разведчики обнаружили места их скопления, и авиаторы нанесли по ним ряд ударов с воздуха. Вот один из примеров. Двенадцать ЛаГГ-3 во главе с командиром 979-го полка майором Г.И. Романцовым, поднявшись в 14 часов 35 минут, нанесли удар по колонне автомашин, подвод и пехоте на горной дороге юго-западнее Судака. В результате трех атак уничтожено и повреждено до 10 автомашин, шесть подвод, убито и ранено до 150 чел. Вышедшие в этот район передовые отряды наступающих войск подтвердили, что после налета «лавочкиных» оставшиеся солдаты и офицеры противника, бросив технику и вооружение, бежали в горы.

В течение ночи 13 апреля и на следующий день противник отходил, устраивал завалы на пути советских войск. Части 4 ВА непрерывно бомбили и штурмовали неприятеля. Этому способствовала сама обстановка. Части неприятеля шли по горной дороге, свернуть с которой было некуда. Бомбардировщики, следуя один за другим с небольшим временным интервалом, выбирали для себя наиболее важную цель и на обратном пути атаковали ее. Этот тактический прием в 4 ВА назвали блокированием.

Одновременно штурмовая и бомбардировочная авиация уничтожала плавучие средства в портах. 14 апреля в 10 часов 46 минут звено Б-20 277-го бомбардировочного полка нанесло удар по шести баржам противника, вышедшим из Алушты. Груженные войсками и техникой, они находились в 4 километрах восточнее мыса Аю-Даг. Одна баржа, получив сильные повреждения, направилась обратно к берегу.

В 13 часов две пары Ил-2 622-го штурмового полка во главе с капитаном Беляевым и старшим лейтенантом И.И. Самохваловым нанесли бомбовый и штурмовой удары по баржам в районе Гурзуфа. Баржа, атакованная парой Беляева, окуталась дымом и затонула, остальные получили повреждения.

В 14 часов 55 минут группа бомбардировщиков 277-го полка в составе четырех Б-20 под командованием майора Корнеева в сопровождении шести «аэрокобр» 329-й дивизии совершила налет на колонну противника, состоявшую из 20 автомашин и батальона пехоты. В результате пять машин было уничтожено, убито и ранено до 50 солдат и офицеров. Истребители и зенитные средства врага противодействия не оказали.

В 17 часов 40 минут четыре Б-20 того же полка во главе со старшим лейтенантом В.В. Бушневым атаковали семь барж в пяти километрах юго-восточнее Балаклавы. В результате бомбардировки одна баржа затонула.

Спустя 40 минут четыре «боинга» той же части под командованием младшего лейтенанта Морозова, действуя с высоты 2000 метров, бомбили колонну автомашин на дороге вблизи Ливадии. Экипажи уничтожили пять автомашин, 25 солдат и офицеров.

Действия в условиях горной местности оказывали влияние и на тактику. Как правило, налеты на колонны вражеских войск совершались малыми группами, цели атаковались с одного захода, с двухтрех — в исключительных случаях. Бомбометание производилось с пологого планирования или с горизонтального полета. Группы действовали одна за другой с временным интервалом 10—15 минут. На дорогах создавались пробки и даже обвалы. Так, в 13 часов 20 минут 14 апреля звено Б-20 211-го бомбардировочного полка во главе с майором П.Г. Егоровым сделало обвал, нанеся удар по изгибу шоссе в восьми километрах северо-восточнее Алушты.

Тыловые органы, обслуживающие части и подразделения обеспечивали бесперебойную боевую работу полков и дивизий 4 ВА. Согласно плану одновременно с обеспечением вылетов с Таманского полуострова части тыла в кратчайший срок, исчисляемый буквально часами, должны были привести в порядок освобожденные от противника аэродромы — в первую очередь площадку Опасная, — развернуть там тыловые подразделения, завезти необходимые запасы боеприпасов, горюче-смазочных материалов и продовольствия, чтобы принять и обслужить прибывшие с боевого задания машины. Эта задача выполнялась успешно. Разведывательные и аэродромно-восстановительные команды шли вслед за передовыми частями наземных войск, а в ряде случаев одновременно с ними вступали в тот или иной населенный пункт. Поэтому взлетно-посадочные полосы подготавливались всегда своевременно.

Необходимость оперативности в подготовке летных полей станет еще более понятной, если показать, как шло их освоение, то есть «заселение» авиационными полками. Вот один из характерных примеров. Площадка в Керчи буквально через час после ее подготовки была забита самолетами. Там приземлились: одиннадцать ЛаГГ-3 790-го полка, вслед за ними 88-й истребительный полк, 889-й ночной бомбардировочный полк. С утра 12 апреля сюда прилетела основная часть 790-го полка, часть 366-го отдельного разведывательного полка, управление 229-й истребительной дивизии, передовая команда 230-й штурмовой авиационной дивизии.

Наступающей армии аэродромы были нужны постоянно, и в этом заслуга солдат, сержантов и офицеров 435-го и 343-го БАО, готовивших площадки в районе Керчь, Багерово, Чурбаш, Семь Колодезей, Ак-Монай, Карагоз и т.д.

Кроме перечисленных был подготовлен еще ряд аэродромов: Челеби-Эли (Мариенталь), Ойсул, Заморск, Астабань, Кенигез (Мар-фовка). Правда, для боевой работы их не использовали: ввиду стремительного продвижения советских войск они сразу стали тыловыми. Авиация прошла мимо них и приземлилась на более передовые точки.

С утра 13 апреля на аэродроме Багерово началась напряженная боевая работа, для обеспечения которой в полки было завезено: 148 бомб типа ФАБ-100; 800 противотанковых ПТАБ-2,5; 82 реактивных снаряда; 4720 снарядов для авиапушек; 37 000 патронов; 164 тонны бензина. Эти цифры наглядно характеризуют объем работы 443-го БАО.

Надо сказать, что минирование крымских аэродромов было не таким плотным, как, например, кубанских. Очевидно, противник не располагал для этого временем. В качестве фугасов он в основном использовал авиабомбы. На аэродроме Карагоз разведывательные команды обезвредили 800 авиабомб и снарядов, в Багерово — 56 авиабомб, в Заморске — 256 противотанковых мин. Минированию подвергались подъездные пути, подходы, землянки, служебные помещения. При освоении крымских площадок пришлось впервые встретиться с новым и своеобразным приемом минирования. Так, к исходу дня 11 апреля аэродром Багерово был очищен от мин и фугасов и полностью подготовлен к приему авиации. Ночью над ним несколько раз появлялся самолет противника. Он не стрелял, не бомбил, и на него почти не обращали внимания. А на следующий день обнаружили на рабочей площадке аэродрома свыше 700 немецких авиабомб СД-2 со взрывателем типа часового механизма. Наткнувшись на одну из них, семь человек получили ранения, на другой подорвалась автомашина.

Для правильного распределения горюче-смазочных материалов и общевойскового довольствия на Керченский полуостров командование 4 ВА направило представителей службы тыла, которые транспортировали грузы туда, где в них больше всего нуждались, прежде всего на передовые аэродромы.

Перед операцией на армейской базе снабжения, организованной на Таманском полуострове при железнодорожной станции Сенная, было сосредоточено 48 вагонов различных авиационных боеприпасов, и в последующем пополнение шло непрерывно. В процессе наступления на Крымский полуостров перебросили 72 вагона, а израсходовали около 70. Наибольший расход был только в первые дни операции: 11 апреля — 25 вагонов, 12 апреля — 18, 13 апреля — 7,6. Следовательно, недостатка в боеприпасах не ощущалось. Единственным затруднением в этом отношении была доставка их на аэродромы, поскольку автотранспорта не хватало.

К сожалению, этого нельзя сказать о бензине. Нехватка горючего ощущалась остро. Ведь доставка его через пролив на Керченский полуостров и в Крым была крайне затруднительной, часто под огнем противника. А расход был очень велик: за три первых дня операции (11—13 апреля) полкам потребовалось 1270 тонн высокооктанового бензина и 151 тонна бензина марки Б-70 (для самолетов По-2).

Запасы авиатехнического имущества были вполне удовлетворительными. К началу операции у переправы на таманской стороне сосредоточили 54 вагона и 16 вагонов на Керченском полуострове. А израсходовано в ходе всей операции было всего лишь 25.

Несколько слов о роли медицинской службы 4 ВА в период подготовки и проведении Крымской операции. С целью оказания незамедлительной помощи приводнившимся экипажам организовали медицинские посты на воде в районе Жуковка, Глекки, коса Тузла, Юраков Кут. Из состава Азовской военной флотилии получили глиссер, торпедный катер и два мотобота, оснащенные спасательными лодками, поясами, необходимым набором медикаментов. На аэродроме Жуковка и посадочной площадке севернее высоты 175,0 постоянно дежурили два самолета У-2 с надувными лодками. Вылет дежурных самолетов и выход катеров к месту приводнения летчиков, спускающихся на парашютах, осуществлялся по личной инициативе дежурных экипажей или по приказанию со станции наведения. Самолеты У-2 одновременно использовались и для наведения катеров на места приводнения.

На Таманском полуострове в станице Фанталовской силами 348-го и 524-го Б АО развернули армейский хирургический лазарет на 30 коек. Войсковой лазарет на 25 коек был развернут на станции Запорожская силами 471-го батальона аэродромного обслуживания.

Для оказания медицинской помощи экипажам, приземлившимся по тем или иным причинам вблизи переднего края (на Керченском полуострове), развернули четыре медицинских поста. Они разместились при станциях наведения на горе Иваново, в районах завода имени Войкова, Колонка, Опасная и западнее Баксы. На каждом посту находился фельдшер с выделенной в его распоряжение полуторатонной машиной, предназначенной для эвакуации раненых.

Цель и назначение этих постов сводились, прежде всего, к розыску раненого и оказанию ему первой помощи. Затем его доставляли на посадочную площадку санитарных самолетов, оттуда — в армейские хирургические лазареты. В дальнейшем в случае необходимости раненые отправлялись в краснодарский эвакогоспиталь.

Для оказания медицинской помощи раненым летчикам, совершившим вынужденную посадку на Таманском полуострове, в Тамани был развернут войсковой лазарет на десять коек.

В первых числах апреля на керченском плацдарме кроме медицинских постов на радиостанциях наведения были развернуты три хирургических лазарета, которые предназначались для оказания помощи летчикам в ходе наступательной операции.

Большую роль в условиях быстрого продвижения войск ОПА сыграли лазареты, развернутые в станице Фанталовская и на станции Запорожская. Часть госпиталей не успела переправиться через залив, а те, которые переправились, быстро отстали. Эти же два лазарета, находясь в составе своих частей (348, 524, 471-го батальонов аэродромного обслуживания), последовательно дислоцировались в пунктах Маяк, Капканы, Керчь, Багерово, Ленинское, Карагоз. Они и принимали всех раненых.

Немалую помощь авиаторы оказали войскам Отдельной Приморской армии в срыве железнодорожных перевозок противника. На рассвете 11 апреля авиаразведка обнаружила на многих станциях между Керчью и Владиславовкой скопления железнодорожных эшелонов противника. В вагоны и на платформы грузились войска и техника. Срыв этих перевозок возлагался на авиацию. Прежде всего, надо было выводить из строя паровозы и разрушать мосты, создавать пробки даже на перегонах. На основе опыта лучших мастеров бомбово-штурмовых ударов мы рекомендовали всем летчикам заходить для атаки с запада, со стороны Ак-Моная, чтобы уничтожать в первую очередь паровозы и головные вагоны.

Первый налет совершили на станцию Салын, где стояли четыре эшелона по 35 вагонов в каждом. В воздух поднялись пять групп «ильюшиных», возглавляемые майором М.И. Бахтиным из 190-го штурмового авиаполка. На эту же цель направились «аэрокобры» 57-го гвардейского истребительного авиаполка, ведомые старшим лейтенантом В.В. Шиколовым.

Когда самолеты приблизились к цели, эшелоны уже двинулись в путь. Но уйти им не удалось. Шиколов со своим ведомым атаковал первый состав в момент, когда тот с двумя паровозами во главе проходил мост, что в пяти километрах к западу от Салына. Истребители сделали четыре захода, ведя огонь с высоты 300 метров. Паровозы загорелись. Вторая пара «аэрокобр» приступила к штурмовке остановившегося состава.

Через 10 минут к мосту подошел второй эшелон, затем третий, но путь для них был закрыт. Штурмовики майора Бахтина с первой атаки разрушили мост, затем разбили и вывели из строя до 40 вагонов и платформ, прямым попаданием бомбы уничтожили один паровоз.

Комиссия, созданная из офицеров штаба нашей армии, подтвердила результаты отличного удара по вражеским эшелонам, которые были загружены боевой техникой и различным военным имуществом.

Удачными были налеты штурмовиков 230-й авиационной дивизии по вражеским железнодорожным составам, направлявшимся на запад от станции Семь Колодезей, а также на участке между Ташлыяром и Ак-Монаем.

Помимо срыва перевозок противника нам удалось сохранить от разрушения железнодорожный путь протяженностью около 60 километров и ряд искусственных сооружений на участке Керчь — Владис-лавовка.

Сразу же после прохода последних эшелонов, находившихся на станции Салын, немцы намеревались подорвать этот участок пути. Задержка произошла из-за того, что летчики ударами с воздуха затормозили движение, создали пробки. А тем временем подошли передовые части Отдельной Приморской армии. Команды вражеских подрывников и железнодорожная администрация вынуждены были бежать.

Кроме действий по эшелонам, находившимся в пути, авиаторы совершали успешные штурмовые удары и по скоплению составов на станциях. 11 апреля в 8 часов 30 минут двенадцать Ил-2 7-го гвардейского штурмового полка под командованием гвардии капитана Юркова, прикрываемые группой истребителей в составе двенадцати ЛаГГ-3 863-го полка, с высоты 160—200 метров и снижением до бреющего полета нанесли бомбово-штурмовой удар по двум железнодорожным эшелонам на станции Ташлыяр. Зайдя на цель с северо-запада под углом 30 градусов к железнодорожным путям, первая четверка атаковала паровоз и головные вагоны, вторая — центральную часть состава, третья — второй эшелон. Развернувшись для повторного удара, летчики увидели шесть горящих вагонов, которые закрыли выход со станции.

В тот же день в 12 часов три экипажа 210-го штурмового полка во главе с капитаном Прохоровым под прикрытием звена ЛаГГ-3 863-го истребительного полка вылетели для нанесения удара по двум эшелонам, находившимся на станции Семь Колодезей. Для достижения внезапности заход на цель летчики произвели с тыла на высоте 600 метров. В этот момент железнодорожные составы находились под погрузкой, возле них скопилось около 50 автомашин и до сотни подвод. Сбросив бомбы с высоты 50 метров, Прохоров правым боевым разворотом перешел в набор высоты для повторного удара. Во время второй атаки экипажи обстреляли эшелон из пушек и пулеметов, ведя огонь с дистанции 600—400 метров. В результате было разбито шесть вагонов.

Выходя из атаки, старший лейтенант Прохоров заметил на дороге невдалеке от станции Семь Колодезей автоколонну до 150 автомашин и обоз до 500 подвод, сопровождаемый немецкой пехотой. Подав команду «Перестроиться в кильватер для штурмовки колонны!», он снова устремился на цель. Летчики штурмовали противника до полного израсходования боекомплекта.

Не менее успешно действовали бомбардировщики. 132-я ночная бомбардировочная дивизия, вылетая группами по 18 самолетов Б-20, в течение дня 11 апреля наносила удары по скоплению эшелонов на железнодорожном узле Владиславовка и частично по станции Семь Колодезей.

Комиссия штаба 4 ВА установила, что в результате налетов были разрушены главные станционные пути. Рабочие Владиславовки позже рассказали, что на станции было выведено из строя два паровоза, уничтожено девять вагонов с зерном, убито и ранено много солдат. Не имея исправных паровозов, немцы оставили на станции свыше 200 вагонов и платформ.

На следующий день к станции Ак-Монай пытались подойти два паровоза, чтобы вывезти скопившиеся эшелоны в направлении станции Ислам-Терек, но им помешали советские бомбардировщики. Они разрушили выходные стрелки, прямым попаданием бомб разбили основной входной путь, и паровозы не смогли подойти. Об этом позже рассказали рабочие, которым пришлось восстанавливать и разбитые стрелки и путь в направлении Ак-Моная.

Особый интерес представляет срыв намерения противника ввести в действие путеразрушитель типа «червяк» на станции Семь Колодезей, а также предотвращение их попытки привести в негодность железнодорожное полотно путеразрушителем типа «скорпион» на участке Владиславовка — Джанкой. Получив сведения о том, что на других участках фронта появились путеразрушители, штаб 4 ВА по фотоснимкам ознакомил летный состав частей с назначением этой техники и принципом ее действия. Вскоре «червяк» появился и в полосе наступления. Истребители-охотники 66-го полка лейтенант Петров и младший лейтенант Шугаев вылетели для уничтожения паровозов на железнодорожном участке Ташлыяр — Владиславовка. Выйдя к станции Семь Колодезей, они обнаружили два паровоза с вагоном и платформой, к которой был прицеплен путеразрушитель. Летчики немедленно атаковали цель. Сначала они разбили паровозы, а во время четвертого захода прямым попаданием бомб взорвали вагон, платформу и «червяка».

Разведчики 229-й истребительной авиационной дивизии обнаружили вышедший из Феодосии на Владиславовну паровоз с четырьмя вагонами и прицепленный к ним путеразрушитель типа «скорпион». Данные разведки были по радио переданы в штаб 4-й ВА. Были высланы две пары «охотников» для уничтожения обнаруженной техники. Первую пару возглавил лейтенант Кондаков, вторую — лейтенант Глоба. С высоты 400 метров летчики увидели состав путеразрушителя в двух километрах западнее Владиславовки. Два километра пути было уже разрушено. Огнем бортового оружия «охотники» подорвали начиненный взрывчаткой вагон. Состав остановился. Начальник управления военно-восстановительных работ Зернов сообщил потом, что немцы, не имея возможности использовать путеразрушитель, подорвали его.

Одним из основных и объективных документов, отражающих результат действий авиации в этот период, является докладная записка генерал-директора пути и строительства 3-го ранга Зернова, которую он адресовал народному комиссару путей сообщения СССР: «Успешные действия 4-й ВА по срыву железнодорожных перевозок и намерений немецкого командования по разрушению железных дорог в Крыму позволяют сделать следующие выводы: в условиях быстрого темпа наступления наших войск, которое поддерживается авиационным преследованием, действия авиации на железной дороге — важнейшей коммуникации, обеспечивающей быструю эвакуацию войск, техники и различного военного имущества, приобретают большое значение. Как показал опыт, основными целями, вывод которых из строя обеспечивает срыв железнодорожного движения, являются в первую очередь паровозы и искусственные сооружения (мосты, виадуки и прочие). В данной операции срыв железнодорожного движения и предотвращение разрушения путей осуществлялись в первую очередь путем вывода из строя паровозов и лишь частично, для полной гарантии, применением бомбардировщиков с целью закупорки станций и перегонов».

Много сделали авиаторы 4 В А и для поддержки боевых действий крымских партизан. 4-я воздушная армия, которой специально были приданы 2-й авиационный транспортный полк ГВФ и 9-й отдельный полк ГВФ, оказала значительную помощь крымским партизанам. Кроме того, во второй половине 1943 г. на обеспечение партизан летал 102-й авиаполк Авиации дальнего действия (командир полка — подполковник Осипчук Борис Петрович). Летчики снабжали отряды народных мстителей боеприпасами, вооружением, продовольствием; эвакуировали раненых, доставляли пополнение (в основном командиров и политработников, специалистов-подрывников, минометчиков и радистов); бомбили войска противника в период их карательных действий, направленных против партизан.

Восточное соединение действовало по коммуникациям противника в районе Феодосия, Старый Крым, Изюмовка. Оседлав шоссейную дорогу Феодосия — Симферополь в районе Изюмовки 11 апреля 1944 г., партизаны остановили движение отходящих колонн врага с 5 часов до 8 часов 30 минут. В 10 часов, захватив Старый Крым, они перерезали шоссе Феодосия — Симферополь и удерживали его до 15 часов. Затем, ввиду обходного маневра танков противника, временно отошли, оставив в Старом Крыму заслон — 35 автоматчиков.

В 16 часов 30 минут, получив подкрепление, партизаны вновь оседлали шоссе, приостановив движение врага на полтора часа. С 17 часов 11 апреля до 2 часов ночи 12 апреля отряды партизан, имея заслон в Старом Крыму, основными силами действовали на шоссе Старый Крым — Изюмовка, Изюмовка — Карагоз. В результате совместных действий отрядов движение противника по шоссе Феодосия — Симферополь было приостановлено. Отступающий враг вынужден был повернуть на обходные дороги через Карагоз и Цюрихталь. Но там противник попадал под удары штурмовой авиации.

Доставка партизанам боеприпасов и различных грузов осуществлялась в целях маскировки только ночью и только одиночными самолетами (Ли-2 и частично Р-5 и По-2). Полеты Ли-2 обеспечивались приводными средствами (радиомаяками). При низкой облачности (менее 400—500 метров) маршруты проходили за облаками, поскольку в районе действий партизан многие вершины Главной гряды достигали свыше 1000 метров.

Летать приходилось далеко — до 300 километров. Горные районы, в которых располагались партизанские соединения, отличались весьма неустойчивой погодой — частыми туманами, низкой облачностью, сильными ветрами. Поэтому первым в горный район, как правило, уходил самолет-разведчик. Проходя по маршруту над целями (местами сбрасывания грузов и посадочными площадками), экипаж сообщал погоду и там, где позволяли метеоусловия, сбрасывал пристрелочный груз. Затем на эту цель вылетали самолеты с настоящими грузами: оружием, боеприпасами, военным имуществом.

Посадочные площадки и места для сбрасывания грузов на парашютах экипажи отыскивали с помощью партизан по специальным заранее установленным световым сигналам. Чаще всего это были костры, изображающие линию, квадрат, круг, конверт. О предстоящем прилете партизаны предупреждались заранее. Кроме костров летчики при отыскивании площадок использовали и местные характерные ориентиры, а также немецкие светомаяки, установленные юго-восточнее Симферополя.

Особую сложность представляла посадка, так как партизанские аэродромы были крайне ограниченных размеров. Например, основная в 1944 г. площадка, называемая «Иваненковская казарма» и расположенная в четырех километрах восточнее деревни Дшефар-Берда, имела взлетно-посадочную полосу длиной 700 метров и шириной 60 м. Это была часть лесной дороги, проходившей по лощине на высоте 800 метров над уровнем моря в северной части Долгоруковской яйлы. Посадка допускалась только в одном направлении — с северо-запада, ибо с юго-востока подход был закрыт горным хребтом, взлет — тоже лишь в одном направлении — противоположном посадочному. Профиль полосы по ширине представлял выпуклость, окаймленную с обеих сторон кюветами. Малейшее отклонение самолета при посадке и взлете грозило аварией.

Другая использовавшаяся в 1942 и 1944 гг. площадка («Баксан-ская», в северо-западной части нагорья Караби-Яйла), расположенная на высоте 800 метров над уровнем моря, была немного длиннее первой (800 метров), но уже и имела уклон с юга на север до 20 градусов. Подходы к ней со всех сторон были закрыты высотами. Заход на посадку — только с одной стороны, с северо-запада, но и в этом случае он ограничивался высокими деревьями. Летчик убирал газ в тот момент, когда самолет, пройдя над верхушками деревьев, оказывался над границей площадки.

Несмотря на исключительно сложные условия, летчики-ночники успешно выполняли боевые задания. За все время взаимодействия с партизанами в 1944 г. случились лишь одна поломка и одна авария.

Помогать народным мстителям 4 ВА начала с момента форсирования Керченского пролива. 2 октября 1943 г. младший лейтенант Абиджан Колдыбаев получил боевое задание: ночью на самолете У-2 произвести посадку на «Иваненковой казарме», доставить туда боеприпасы, а на обратном пути вывезти пленного офицера. Чтобы хватило горючего, самолет снабдили подвесными баками.

Ночь была безоблачной, но очень темной. Вылетев в 22 часа, Колдыбаев в районе станции Благовещенской, тогда еще занятой противником, вышел в Черное море. Справа от его маршрута находился Керченский пролив, через который противник эвакуировал свои войска, отходящие с Таманского полуострова. В южной части полуострова, освещенного с моря прожекторами судов, шел бой. Однако Колдыбаев пролетел незамеченным.

Свыше трех часов летчик следовал над морем. Миновав Феодосийский залив на высоте 1500 метров, он вышел на мыс Меганом, опознав его по маяку-мигалке, установленному немцами для своих сторожевых кораблей, и углубился в Крымские горы, достигающие в этом районе высоты 1500 метров.

Пролетев лесными ущельями Крыма, А. Колдыбаев опознал район цели, нашел площадку, но условных сигналов, разрешающих посадку, не было. Будучи твердо уверенным, что находится над аэродромом, летчик, положив самолет в неглубокий вираж, стал выжидать. Вскоре вспыхнули костры, и Колдыбаев зашел на посадку. Не выключая мотора, он сдал партизанам боеприпасы, получил важный документ и, приняв на борт пленного офицера, вылетел обратно. Из предосторожности, чтобы не выдать маршрут своего полета карательным войскам противника, установившим наблюдение за прилетающими с моря самолетами, Колдыбаев изменил маршрут и обратно летел северным районом — через Арабатский залив и Азовское море. Во второй половине ночи над Керченским полуостровом сгустился туман. Весь путь от цели до Азовского моря летчик прошел над плотной пеленой, берег увидел лишь в районе Керченского пролива, освещенного судами противника. Пробыв в воздухе 8 часов, младший лейтенант Колдыбаев на рассвете возвратился на свой аэродром.

Карательные экспедиции крупных сил противника (только против Южного соединения партизан участвовало две горно-стрелковые дивизии румын и шесть батальонов немцев) следовали одна за другой. Бои шли ежедневно. Перед летным составом была поставлена задача — вывезти тяжелораненых на Большую землю. И они это сделали, совершая по два вылета в ночь. Не прекращалась и доставка партизанам боеприпасов. При эвакуации тяжелораненых отличились командиры кораблей Ли-2 капитаны Г.А. Таран, Д.С. Езерский, А.А. Алиев, А.С. Даниленко из группы К.А. Бухарова, выделенной из 2-го ап ГВФ 1-й авиатранспортной дивизии ГВФ.

Для дезорганизации наступления противника и ослабления его сил ночные бомбардировщики частей 4 ВА наносили удар за ударом, уничтожали вражескую артиллерию и пехоту, а главное — деморализовали гитлеровцев и поддерживали моральный дух партизан. Из оперативной сводки № 28 Крымского штаба партизанского движения за период с 1 по 15 января 1944 г.: «В ночь на 4 и 5 января наша авиация (132-я бомбардировочная авиационная дивизия) произвела бомбардирование горы Колаи-Баир, высот 931,1 и 1101,5, пунктов Чавка, Шум-хай Средний, Ангара и Ени-Сала. Совершено 34 самолето-вылета, сброшено сто семьдесят пять бомб типа ФАБ-100, шесть ФАБ-50, сто семьдесят пять АО-25. В результате бомбежки в деревне Шумхай Средний возникли пожары и взрывы, в деревне Ангара — пожары».

Позже командир 18-го партизанского отряда 1-й партизанской бригады Северного соединения А.С. Ваднев подробно рассказал об одном из налетов авиации: «В ночь с 3 на 4 января прилетели “бостоны”. Немцы почему-то приняли их за своих, дали несколько ракет, выложили костры в балке около высоты 884,1. “Бостоны” развернулись и начали бомбить, намереваясь, очевидно, поразить артиллерию, командный пункт, склад боеприпасов. Во время этого налета, как потом установили, были разбиты командный пункт и несколько орудий. После первого захода бомбардировщиков немцы потушили костры, но “бостоны” сбросили САБы, осветили район и нанесли еще один удар. Кроме того, они бомбили Шумхай Средний и Ангару, где располагались боеприпасы и тыловые части. Мы наблюдали в этих населенных пунктах взрывы и пожары. Эти налеты “бостонов” подняли дух у партизан. Самолеты пришли к нам на помощь в трудное время. Немцы прочесывали район вплоть до леса, но партизаны, воодушевленные поддержкой авиации, умело сманеврировали и ушли к высоте 1025,2. После окончания действий немцев они вновь заняли свой прежний район».

Посадочные площадки, как мы уже говорили, находились невдалеке от населенных пунктов, где располагались карательные отряды. Поэтому, ожидая прилета самолетов, партизаны на наиболее угрожаемых направлениях выставляли сильные заслоны численностью до 150—200 человек. Экипажи задерживались на площадке недолго, максимум 20 минут, а в наиболее опасные моменты, когда противник находился в непосредственной близости, еще меньше — 5 минут. Все это еще и еще раз говорило о сложности выполняемых заданий, об огромном риске, которому подвергались летчики транспортной авиации, оказывая помощь партизанам.

13 апреля 1944 г. в 19 часов 30 минут старший лейтенант А.З. Быба, имея на борту самолета Ли-2 66 000 патронов и четыре миномета с боекомплектами, вылетел к партизанам. Набрав над аэродромом высоту 700 метров, он лег на заданный курс. Следуя южным маршрутом — через Черное море, экипаж при подходе к Крыму попал в сильную болтанку, грозившую разрушить машину. Убедившись в невозможности пролета через хребет, Быба решил пробиваться к цели северным маршрутом. Полет проходил под облаками, в проливной дождь. В 21 час 15 минут экипаж вышел на мыс Черный Кош (берег Сиваша), а оттуда отправился на отыскание площадки, пользуясь рассчитанным курсом и пеленгом наземной радиостанции. Цель была обнаружена по условным сигналам — кострам. В 22 часа старший лейтенант Быба отлично приземлил самолет на Караби-яйле. При этом был сильный боковой ветер и дождь. Сдав партизанам груз, летчик благополучно взлетел и возвратился на свой аэродром.

Бывали периоды, когда партизаны особенно остро ощущали недостаток в боеприпасах. В таких случаях, несмотря на сложную обстановку, плохую погоду, командование принимало все меры к выпуску самолетов. 3 апреля от Южного соединения партизан, которое в это время вело напряженные бои с наступавшими карательными отрядами противника, поступила заявка: «Ощущаем острую нужду в гранатах, взрывчатке, патронах». Им авиацией 4 ВА посредством парашютных сбросок доставили 11 гондол с боеприпасами, а на следующий день — 45 240 патронов для винтовок и автоматов, 38 087 — для пулеметов ППШ, 100 штук мин, 250 килограммов тола.

Всего с октября 1943 г. по апрель 1944 г. в интересах партизан было произведено 409 самолего-вылетов, в том числе свыше 80 — с посадками на лесных площадках. При этом доставлено: 215 тонн боеприпасов, вооружения, разного военного имущества, вывезено 952 тяжелораненых.

По завершении боев в Крыму штаб партизанского движения прислал свой отзыв о действиях авиации. В нем говорилось: «Успешная борьба крымских партизан неразрывно связана с активной помощью и проявлением мужества летным составом, который, не считаясь со сложностью обстановки, презирая смерть и несмотря на плохую погоду, доставлял партизанам вооружение и боеприпасы.

Широко развернувшаяся активная боевая и диверсионная деятельность крымских партизан, непрерывно громивших гарнизоны и подразделения противника, разрушавших и перерезавших его основные коммуникации и линии связи, вынудила командование немецких войск создать специальный штаб по борьбе с партизанами Крыма. В марте — апреле 1944 г., сняв с фронта часть своих сил, противник предпринял отчаянную и решительную попытку разгромить партизанские соединения и тем самым обеспечить свой тыл и коммуникации на Севастополь.

Ведя тяжелую борьбу с превосходящими по силам гитлеровцами, партизанские отряды остро нуждались в боеприпасах. Героическая работа летного состава, накопившего опыт полетов в сложных метеоусловиях, хорошее знание посадочных площадок, на которые им приходилось садиться в исключительно сложных условиях, обеспечили им выполнение задачи по снабжению партизанских отрядов боеприпасами. В результате народные мстители успешно отбили все атаки противника и, в свою очередь, нанесли ему огромные потери в живой силе.

Имея достаточное количество боеприпасов, партизанские отряды успешно провели боевые операции, в ходе которых, содействуя Красной Армии, отрезали пути отхода противнику, наносили ему большой урон, не давали уничтожать города и села, угонять советских людей в Германию».

Начиная с 15 апреля части 4 ВА действовали по вражеским войскам в районе Севастополя. На исходе дня авиаразведка обнаружила, что к порту под прикрытием эсминцев и катеров движется караван транспортов, который, очевидно, предназначен для эвакуации войск противника из Крыма. Ночь выдалась непогожая, поэтому командующий 4 ВА приказал высылать на боевое задание одиночные самолеты Б-20 и У-2 с интервалами 20—25 минут. Экипажи совершили 15 самолето-вылетов, обрушивая бомбы на скопления войск и техники в порту Севастополь. Караван транспортов уже был там. Одновременно летчики наносили удары по противнику в Ялте и на дорогах западнее города.

Когда советские войска подошли к внешнему оборонительному обводу Севастополя, авиация противника резко активизировалась. Она насчитывала около 160 самолетов, преимущественно истребителей типа Ме-109 и ФВ-190. Немцы прикрывали свои войска, вели разведку, противодействовали нашей авиации. ФВ-190, кроме того, пытались штурмовать аэродромы 4 ВА.

Советские авиационные части базировались на удаленных точках. Это сокращало время патрулирования. Пришлось усилить прикрытие наземных войск увеличением нарядов истребителей и более частой их сменой в воздухе. Однако из-за неблагоприятных погодных условий 17 апреля в 4 ВА совершили лишь 79 самолето-вылетов. Экипажи уничтожали и блокировали плавучие средства, подвергали штурмовым и бомбовым ударам выявленные авиаразведкой крупные цели в районе основного пояса обороны противника.

18 апреля 1944 г. решением Ставки Верховного главнокомандования Отдельная Приморская армия была переименована в Приморскую армию и включена в состав 4-го Украинского фронта. Ее командующим стал генерал-лейтенант К.С. Мельник. Войска, в том числе и 4-я воздушная армия, приступили к подготовке штурма Севастополя.

Главная роль в авиационной подготовке прорыва мощного укрепленного рубежа противника отводилась 8 ВА, которой командовал генерал-лейтенант авиации Т.Т. Хрюкин. Авиаторам же 4 ВА предстояло уничтожить минометно-артиллерийские позиции, расположенные в трех-пяти километрах от переднего края, вести разведку в предместьях Севастополя, прикрывать наземные войска в районе Балаклава, Ново-Шули, Бельбек, Кадыковка.

В течение последующей недели авиачасти, выполняя поставленные задачи, произвели 961 самолето-вылет. 27 апреля 4-я воздушная армия была передана во временное подчинение генералу Хрюкину. В дальнейшем она участвовала в освобождении Севастополя и успешном завершении Крымской операции вплоть до 12 мая 1944 г.

Военный совет Приморской армии высоко оценил большую работу авиаторов. В его приказе отмечалось: «В напряженных боях по освобождению Северного Кавказа, Кубани, Таманского полуострова и Крыма войсками Северо-Кавказского фронта и в дальнейшем Отдельной Приморской армии на протяжении 1943 и по май 1944 г. 4-я воздушная армия под командованием генерал-полковника авиации Вершинина энергичным и четким развертыванием своих сил и воздушных средств, сосредоточивая их на решающих участках проводимых операций, наносила наземному и воздушному противнику большие потери в живой силе и технике, тем самым способствуя наземным войскам фронта и армии в выполнении поставленных перед ними задач и держала почти на всех участках фронта свое превосходство над противником в воздухе... Военный совет Приморской армии, отмечая отличные действия, объявляет благодарность всем генералам и офицерам, сержантскому и рядовому составу частей и соединений 4 ВА. Военный совет выражает твердую уверенность, что генералы, офицеры, сержантский и рядовой состав 4 ВА будут и впредь приумножать боевую славу Красной Армии и ее воздушных сил и так же беспощадно громить и уничтожать ненавистного врага...»

Героический подвиг авиаторов в Крыму по достоинству оценен Родиной. Наиболее отличившиеся в боях части и соединения 4-й воздушной армии были отмечены в приказе Верховного главнокомандующего. Восьми из них присвоены собственные наименования, три преобразованы в гвардейские, двум вручен орден Красного Знамени. Многие авиаторы были удостоены правительственных наград.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АДЦ В ПЕРИОД ОСВОБОЖДЕНИЯ КРЫМА

На авиацию дальнего действия была возложена задача совместно с кораблями Черноморского флота и его авиацией не допустить подвоза войск и техники, организованной эвакуации фашистов из Крыма морским путем, а во взаимодействии с фронтовой авиацией подавить узлы сопротивления. Результативным был массированный налет авиации дальнего действия на важные объекты врага в районе Керчи, где гитлеровцы создали сильную противовоздушную оборону. Система зенитного огня там была очень насыщенной.

Бомбардировщики подходили к городу со стороны моря, однако шум их моторов вражеские звукоулавливатели засекли еще до подлета к береговой черте. Большое количество прожекторных лучей рассекло ночную темень. Немцы пытались во что бы то ни стало не допустить советские бомбардировщики к порту, сорвать их удар. Но экипажи упорно шли заданным курсом.

Самолет, пилотируемый майором В.Н. Осиповым, был схвачен прожекторами противника. Вокруг обозначилось кольцо зенитных разрывов. Однако летчик, несмотря на опасность, пробился к цели, точно выдержал боевой курс. 250-кг фугасные бомбы накрыли вражеский объект. Затем, энергично маневрируя, Осипов со снижением вывел машину из зоны огня и взял курс на свой аэродром. Герою Советского Союза В.Н. Осипову приходилось часто попадать в сложные положения. Его смелостью, умением действовать без спешки и опрометчивости восхищались в полку. Если Осипов получал задание, даже самое неожиданное и трудное, он всегда выполнял его. Василий Николаевич тщательно следил за развитием тактики германской авиации, методов ведения противником зенитного огня, детально изучал каждый новый тактический прием врага и с учетом этого искал и находил свои приемы и способы борьбы с истребителями противника и выхода из зоны зенитного обстрела, что и приносило ему успех.

Бомбовые удары наносились в Крыму только массированно. В ночь на 15, а затем на 16 апреля 233 дальних бомбардировщика нанесли удары по кораблям и транспортам противника в бухтах Севастополя, потопив несколько барж с войсками и техникой, а спустя несколько дней — по судам и транспортам в бухтах Казачья, Стрелецкая и Камышовая 138 самолетов сбросили 148 т бомб.

За шесть суток до начала штурма укрепленного района Севастополя дальние бомбардировщики действовали каждую ночь по переднему краю обороны. Только по ключевому пункту вражеской обороны Сапун-горе было выполнено 778 самолето-вылетов, при этом сброшено 650 т бомб. Самый мощный удар силами 500 самолетов был нанесен в ночь перед наступлением.

Об одном из боевых вылетов на Севастополь рассказал бывший штурман 6-го авиакорпуса Герой Советского Союза полковник в отставке Семен Павлович Золотарев: «4 мая наш 6-й корпус дальней авиации получил боевую задачу: нанести ночью удар по Севастопольскому порту, где, по данным воздушной разведки, сосредоточилось большое количество вражеских кораблей. Приказ командира корпуса был, как обычно, предельно четким и лаконичным. Указывались состав сил, бомбовая загрузка, маршрут, высота полета, боевые порядки и время удара по заданной цеди, а также напоминались необходимые требования по взаимодействию и боевому обеспечению.

К боевому вылету готовились три авиаполка. Днем мы уточняли данные ПВО противника, навигационную обстановку по маршруту и в районе цели, согласовывали действия авиаполков, эскадрилий, экипажей, подвешивали бомбы. Удар предстояло нанести ночью, когда гитлеровцы будут вести погрузку кораблей. Наш экипаж летел первым и должен был выполнять роль лидирующего экипажа. Вылетели еще засветло: путь предстоял дальний — около шестисот километров. Пока долетим, будет глубокая ночь.

Командир экипажа подполковник М. Аркатов вел тяжелогруженый Ил-4 с присущим ему мастерством. Бомбардировщик набирал высоту ровно, стрелки пилотажных приборов не шевелились. Летели курсом в общем направлении на мыс Лукулл (25 км севернее Севастополя). Высота полета 7000 м. Принимаем решение выйти на цель со стороны моря. Это облегчит нам преодоление системы ПВО противника к объ-еюу. Истребители противника, как правило, уклоняются от воздушного боя над водой, особенно ночью: у летчика, сбитого над морем, шансы на жизнь невелики, С помощью сигналов нашего радиомаяка, работавшего в районе Одессы, и немецкой передающей радиостанции я определил действительное место самолета и уточнил расчеты для выхода на цель в заданное время.

“До цели 30 километров”, — докладываю экипажу. Командир убирает газ, и бомбардировщик с приглушенным гулом и небольшим снижением приближается к цели. Внимательно всматриваюсь вниз. Черная полоса береговой черты выплывает неожиданно. По ее изгибам убеждаюсь, что вышли точно. Сбрасываю серию САБ. Вспыхнувшие светящие авиационные бомбы, зависая на парашютах, словно исполинские люстры, выхватили из темноты транспортные и боевые корабли, пирсы, причалы, забитые людьми и техникой. По самолету ударили зенитки, десятки прожекторов стали лихорадочно шарить по небу. Аркатов резко бросил машину вниз, и мы с крутым разворотом ушли в море. Пока мы делали круг, следующий за нами экипаж-дублер для создания непрерывности освещения сбросил дополнительную серию осветительных бомб. Теперь было можно подробно рассмотреть порт и определить цель. Прильнув к прицелу, накладываю на нее линию прицеливания, сбрасываю фугасные бомбы.

Противник открыл огонь из всех калибров береговой и корабельной зенитной артиллерии. Снаряды рвались то спереди, то сзади по высоте нашего полета. Самолет вздрагивал, словно живое существо. Кабины наполнились гарью и дымом. Над целью появилась мгновенная вспышка — словно молния, прорезавшая темноту ослепительно ярким светом. Это сработала в воздухе аэрофотобомба яркостью в несколько миллионов свечей. Значит, цель не только поражена, но и сфотографирована. Теперь нужно как можно быстрее выйти из зоны зенитного огня и прожекторов. Преодолев ПВО противника, мы вновь уходим в сторону моря. К этому времени подошли основные силы корпуса, и море, и берег закипели от огня. Взрывы полыхали там и здесь, круша, разбрасывая вражескую технику и фашистских солдат. Мы сделали еще два захода на цель. При отходе от цели экипаж долго наблюдал зарево пожаров в порту. Что-то горело, рвалось, разбрасывая высоко в небе фонтаны разноцветных огненных брызг, словно праздничный фейерверк, возвещающий о приближении радостного дня окончательного изгнания оккупантов с Крымского полуострова».

Всего в операции по освобождению Крыма бомбардировщики АДЦ выполнили 1865 самолето-вылетов, сбросили 43 565 бомб весом 1729 т, еще 1219 самолето-вылетов выполнено в ходе ударов по портам Румынии. В целом в этой операции авиацией Черноморского флота, 4-й и 8-й воздушными армиями и авиацией дальнего действия было потоплено 40 транспортных судов с войсками и техникой и 38 боевых и вспомогательных кораблей. Только с 3 по 13 мая противник потерял при эвакуации морем 42 тыс. солдат и офицеров.

Боевые действия авиаторов получили высокую оценку, многие из них были награждены орденами и медалями, а 2-я и 7-я гвардейские авиадивизии, 5, 15, 18, 20, 22 и 24-й гвардейские авиаполки дальнего действия стали Севастопольскими, 50-я авиадивизия — Крымской, а 102-й авиаполк — Керченским.

Таким образом, фронтовая авиация (как рассмотренная выше 4 ВА, так и 8 ВА в составе 4-го Украинского фронта) и авиация дальнего действия внесли большой вклад в период подготовки и проведения Крымской стратегической наступательной операции, выполнив поставленные задачи, получив огромный боевой опыт, творчески использовавшийся в последующих боях. Операция в Крыму отличалась хорошо организованным взаимодействием сухопутных войск, авиации и флота, что во многом предопределило достижение решительного успеха. Авиация совершила более 36 000 самолето-вылетов, из них до 60 % для поддержки войск. В 599 воздушных боях советские летчики сбили 297 вражеских самолетов. Около 200 самолетов противника уничтожено и повреждено на аэродромах. В боях за освобождение Крыма советские авиаторы проявили массовый героизм, высокий наступательный дух и боевую активность.

Использованная литература и источники

49. Акулов М.Р Керчь — город-герой. М.: Воениздат, 1980. 176 с.

50. Басов А.В. Крым в Великой Отечественной войне. 1941—1945. М.: Наука, 1987. 336 с.

51. Бочкарев П.П., Парыгин Н.И. Годы в огненном небе: (Авиация дальнего действия в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.). М.: Воениздат, 1991.320 с.

52. Боевой состав Советской Армии. Часть 4 (январь—декабрь 1944 г.). М.: Воениздат, 1988. 376 с.

53. Бои за Крым. Сборник статей и документов. Симферополь: Красный Крым, 1945. 256 с.

54. Бритченко КП., Лейбин Е.А. Отдельная Приморская армия в боях за Крым. 1943—1944 годы. Симферополь: Таврия, 2005. 196 с.

55. Василевский А.М. Дело всей жизни. М.: Политиздат, 1975. 608 с.

56. Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание / Г.Ф. Кривошеев, В.М. Андроников, П.Д. Буриков, В.В. Гуркин. М.: Вече, 2009. 384 с.

57. Великая Отечественная день за днем // Морской сборник. 1991. № 12.

58. Великая Отечественная день за днем // Морской сборник. 1992. № 1.

59. Вершинин КА. Четвертая воздушная. М.: Воениздат, 1975.348 с.

60. Военный энциклопедический словарь. М.: Воениздат, 1983. 863 с.

61. Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная. М.: ООО «Дельта НБ», 2004. 436 с.

62. Грицюк В.М. Стратепчш та фронтов! операцп Велико* Впчизняно* вшни на територи Украши / НАН Украши. 1н-т ¿стори Украши. К., 2010. 150 с.

63. ГрылевА.Н. Днепр — Карпаты — Крым. М.: Наука, 1970. 300 с.

64. Губин Б.А., Киселев В.Д. Восьмая воздушная. Военно-исторический очерк боевого пути 8-й ВА в годы Великой Отечественной войны. М.: Воениздат, 1980. 239 с.

65. Давтян С.М. Пятая воздушная. Военно-исторический очерк боевого пути 5-й ВА в годы Великой Отечественной войны. М.: Воениздат, 1990. 255 с.

66. Дагаев Н.А., Чернецкий В.А. Тенденция развития организационных форм фронтовой и дальней авиации в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. 1980. № 10. С. 44—48.

67. Зимин Г.В. Тактика в боевых примерах: истребительная авиационная дивизия. М.: Воениздат, 1982. 175 с.

68. История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941—1945. Т. 4. М.: Политиздат, 1962. 752 с.

69. Керчь военная (сборник статей) / Ред.-сост. В.В. Симонов. Керчь: КГИКЗ, 2004. 494 с.

70. Керчь героическая. Воспоминания, очерки, документы / Сост. Н.А.Сирота. Симферополь: Таврия, 1974. 238 с.

71. Книга Памяти Республики Крым. Т. 8. Симферополь: Таврида, 1995.365 с.

72. Кожевников М.Н. Командование и штаб ВВС Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. М.: Наука, 1977. 267 с.

73. Коротков И.С., Колтунов Г.А. Освобождение Крыма (краткий военно-исторический очерк). М.: Воениздат, 1959. 102 с.

74. Кузнецов А.Я. Большой десант. Керченско-Эльтигенская операция. М.: Вече, 2011.464 с.

75. Лисенко ОМакаров В. Бойовi дiї авiацii в роки Великоi Вiтчизняноi вiйни; Iн-т iсторii України НАНУ, Нац. акад. Оборони Украiни, Укр. iн-т воен. iсторii. К., 2003. 174 с.

76. Литвин Г.А., Смирнов Е.И. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. — май 1944 г.). Документы свидетельствуют. М.: Агентство «Кречет», 1994. 144 с.

77. Макаров В.Д. Розвиток вiйськового мистецтва вiйськово-повiтряних сил в роки Великої Впчизняної вiйни. К.: НАОУ, 2001. 74 с.

78. Мы вернулись, Севастополь: сборник / Сост. А.Г. Закревский. Симферополь: Таврия, 1983. 272 с.

79. На Керченском плацдарме. Военно-исторические чтения. Вып. 2. Сборник научных статей / Под ред. В.В. Симонова. Керчь: КИКЗ, 2004. 256 с.

80. Отдельная Приморская армия в боях за Крым 1943—1944гг. / Сост. Е.А. Лейбин. Симферополь: Таврия, 2005. —196с.

81. Пащеня В.Н., Пащеня Е.В. Крымская АССР в годы 2 мировой войны (1939—1945 гг.). Монография: 2-е изд.. Симферополь: ДИАЙПИ, 2014.414 с.

82. Перечень № 2 управлений общевойсковых, танковых, воздушных и саперных армий ПВО, военных округов и органов управления флотилий, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № Д-043 от 1970 г.

83. Перечень № 6 кавалерийских, танковых, воздушно-десантных дивизий и управлений артиллерийских, зенитно-артиллерийских, минометных, авиационных и истребительных дивизий, входивших в состав действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941— 1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР № 168780 от 1956 г.

84. Перечень № 9 соединений и частей авиации дальнего действия со сроками их вхождения в состав действующей армии в период Великой Отечественной войны. Директива ГШ ВС СССР №168906 от 02.08.1956 г.

85. Перечень № 12 авиационных полков Военно-воздушных сил Красной Армии, входивших в состав действующей армии в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Приложение к директиве ГШ ВС СССР №170023 от 18.01.1960 г.

86. Платонов А.В. Борьба за господство на Черном море. М.: Вече, 2010. 464 с.

87. Рычило Б., Морозов М. Гвардейские авиационные дивизии, корпуса, эскадрильи 1941—45 гг. // Мир авиации. 2003. № 3. С. 48—50.

88. Скоморохов Н.М., Чернецкий В.Н. Тактика в боевых примерах: Авиационный полк. М.: Воениздат, 1985. 174 с.

89. Смирнов А. Боевая работа советской и немецкой авиации в Великой Отечественной войне. М.: ACT; ACT МОСКВА; Транзиткнига, 2006. 574 с.

90. Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. в цифрах. М.: ГШ ВВС, 1962. 347 с.

91. Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. М.: Воениздат, 1968. 347 с.

92. Тимохович КВ. Оперативное искусство советских ВВС в Великой Отечественной войне. М.: Воениздат, 1976. 343 с.

93. Ткаченко С.Н. Крылья над Крымом. Действия советской авиации на юго-востоке и в центре Крыма в 1942—1944 гг. (хроника, тактика, факты). Симферополь: ДИАИПИ, 2013. 224 с.

94. Феськов В.И., Калашников К.А., Голиков В.И. Красная Армия в победах и поражениях 1941—1945 гг. Томск: Изд. Томского ун-та, 2003.619 с.

95. Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 6. М.—Л.: Воениздат, 1951. 525 с.

96. Швабедиссен В. Сталинские соколы. Анализ действий советской авиации в 1941—1945 гг. М.: Астрель, 2007. 365 с.

Электронные ресурсы:

1. http: //airaces.ru (режим доступа свободный).

2. http: //airpages.ru (режим доступа свободный).

3. http: //victory.rusarchives.ru (режим доступа свободный).

ПРИЛОЖЕНИЕ

Краткая история и основной состав 8-й воздушной армии (1942—1945 гг.)

Командующие генерал-майор авиации, генерал-лейтенант (с марта 1943 г.), генерал-полковник (с мая 1944 г.) Тимофей Тимофеевич Хрюкин (июнь 1942 — июль 1944), с августа 1944 — генерал-лейтенант авиации В.Н. Жданов.

Сформирована приказом НКО № 00119 от 09.06.42 г. на базе ВВС Юго-Западного фронта.

Первоначально в ее состав вошли 206-я, 220-я, 235-я, 268-я, 269-я истребительные, 270-я, 271-я, 272-я бомбардировочные, 226-я и 228-я штурмовые авиадивизии, а также транспортный авиаотряд, Киевская особая авиагруппа ГВФ и 7 отдельных авиаэскадрилий.

Боевой путь начала в оборонительных сражениях Юго-Западного фронта на полтавском, купянском и валуйско-россошанском направлениях. В Сталинградской битве в период оборонительного сражения и контрнаступления прикрывала с воздуха и поддерживала войска Юго-Восточного, с 12.07.42 г. Сталинградского фронта, во взаимодействии с 16-й, 2-й и 17-й воздушными армиями вела бои за господство в воздухе, участвовала в воздушной блокаде окруженной вражеской группировки, осуществляла авиационную поддержку сухопутных войск при разгроме котельниковской группировки противника. В составе Южного фронта (с 20.10.1943 г. — 4-й Украинский) участвовала в наступлении на ростовском направлении, прорыве обороны противника на реке Миус, в освобождении Донбасса, Мелитополя и южной части Левобережной Украины, поддерживала войска фронта в ходе ликвидации никопольской группировки противника и в Крымской операции. В Львовско-Сандомирской операции действовала в составе 1-го Украинского фронта, затем поддерживала войска 4-го Украинского фронта при преодолении Карпат и освобождении Закарпатской Украины, Чехословакии и южных районов Польши. Боевой путь закончила в Пражской операции.

Всего за годы войны 8-я воздушная армия совершила свыше 220 тысяч самолето-вылетов. Тысячи ее воинов награждены орденами и медалями, 203 воинам присвоено звание Героя Советского Союза, а 3 летчика — А.В. Алелюхин, В.С. Ефремов и В.Д. Лавриненков — удостоены этого звания дважды.

Состав 8-й ВА с периодом нахождения соединений и отдельных частей

206 иад затем 206 шад с 09.06.42

220 иад 09.06.42—09.09.42

221 бад 24.06.42—23.07.42

235 иад с 13.06.42

268 иад с 09.06.42

269 иад 09.06.42—10.42

270 бад затем 6 гбад 09.06.42—30.05.44

271 нбад с 09.06.42

272 нбад с 09.06.42 228 шад с 09.06.42

226 шад затем 1 гшад 24.06.42—05.44

287 над 08.42 —?

288 над 08.42 —?

289 шад 08.42 —?

2 сак 11.42—04.43

10 сак 09.03.43—21.07.43

7 шак 21.07.43—?

230 шад 04.44—11.05.44 5 шак 07.44

321 бад 01.08.44—05.45 Юнак 08.44—?

8 орал

10 оутап 12.06.42 —?

23 сап 07.42—11.42 100 окрап? — 05.45 200 оапс 21.12.44—05.45 282 сап 07.42 —?

655 сап 08.42 —?

932 сап 08.42 —?

31 окраэ 14.06.42—30.03.43 40 оаэс 06.42 —?

214 оаэс 22.06.41—21.12.44

Ввиду противоречивости отдельных сведений отсутствие достоверных данных оговаривается (знаком —?).

СПИСОК СОКРАЩЕННЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ В ОЧЕРКЕ

Крым 1944. Весна освобождения
Крым 1944. Весна освобождения
Крым 1944. Весна освобождения

Соцкий В. В. 17-Я НЕМЕЦКАЯ АРМИЯ: ДРАМА НА ВОСТОКЕ КРЫМА. ОТСТУПЛЕНИЕ 5-ГО АРМЕЙСКОГО КОРПУСА И НАСТУПЛЕНИЕ ОТДЕЛЬНОЙ ПРИМОРСКОЙ АРМИИ

1. ОБСТАНОВКА В КРЫМУ ВЕСНОЙ 1944 ГОДА

В результате наступательных боев войсками Северо-Кавказского фронта 9 октября 1943 г. немецкая 17-я армия под командованием генерал-полковника Эрвина Густава Енеке (Generaloberst Erwin Gustav Janecke) (24.06.1943—01.03.1944, затем снова во главе армии 31.03.1944—30.04.1944)* вынуждена была оставить кубанский плацдарм и эвакуироваться в Крым без больших потерь [1, с. 130].

С 31 октября по 11 декабря 1943 г., при проведении Керченско-Эльтигенской десантной операции войсками Северо-Кавказского фронта, Черноморского флота и Азовской военной флотилии, был захвачен плацдарм в восточной части Керченского полуострова в районе Керчи. В ноябре 1943 г. советские соединения, находившиеся на Керченском полуострове, были объединены в Отдельную Приморскую армию** (командующий — генерал-полковник И.Е. Петров, с

15.11.1943 г. по 10.02.1944 г.), действующую на правах фронта.

В период с 4 по 10 декабря 1943 г. и с 10 по 30 января 1944 г. войска Отдельной Приморской армии провели десантные наступательные операции (на мыс Тархан и в Керченский порт), однако успеха не добились. Им удалось лишь захватить восточную окраину Керчи. Боевые части и соединения армии находились на сравнительно небольшом плацдарме на северо-востоке Керченского полуострова площадью около 100 кв. км, восточнее Керчи. Район расположения армии прикрывался истребительной авиацией 4-й воздушной армии и зенитной артиллерией ПВО.

Занятый плацдарм был использован в начале апреля 1944 г. частями Отдельной Приморской армии (командующий генерал армии А.И. Еременко (10 февраля 1944 г. — апрель 1944 г.), затем с

15.04.1944 г. генерал-лейтенант К.С. Мельник) для проведения основной операции по освобождению Крыма [1, с. 139].

Германское Верховное командование в своих планах в начале 1944 г. по-прежнему отводило Крыму одно из важных мест. Несмотря на то, что войска 4-го Украинского фронта*** в боях на Левобережной Украине одержали крупную победу, форсировали важный в стратегическом отношении водный рубеж реку Днепр и глубоко вклинились в пределы Правобережной Украины, эвакуация 17-й армии из Крыма в начале 1944 г. немецким командованием пока не ставилась. Первоначально полная эвакуация обсуждалась командованием штаба группы армий «А» (Heeresgruppe А) в октябре 1943 г., где в соответствии с планом «Михаэль» (Michael) войска армии поэтапно планировалось отводить из Крыма через Перекоп. Также разрабатывался командованием 17-й армии план эвакуации морем — «Рудербоот» (Ruderbot) [2, с. 8].

В конце марта — начале апреля 1944 г. командованием 17-й армии был разработан план «Адлер» (Adler). Он был разослан в корпуса 17-й немецкой армии в опечатанных пакетах, которые могли быть вскрыты после получения специальной команды. Основной замысел плана состоял в том, чтобы в течении 6—7 дней отвести войска из всех секторов полуострова в укрепленный район Севастополя, откуда они будут эвакуированы с полуострова транспортными судами. Чтобы задержать преследующие бронетанковые соединения противника во время отвода войск к Севастополю, создавались оборонительные заградительные полосы и запасные позиции с противотанковыми рвами. Главная линия обороны — «линия Гнейзенау», дугой окружавшая Севастополь, прикрывала все основные дороги, ведущие к этому городу и порту. Севастополь намечалось удерживать в течении трех недель. За это время армию предстояло вывезти морским транспортом [3, с. 110].

17-я армия в Крыму подчинялась группы армий «А», затем «Южная Украина» (Heeresgruppe Südukraine) — с 7 апреля 1944 г.), и, несмотря на ухудшившееся положение со снабжением после отступления из Одессы, ей ставилась основная задача удерживать Крым в соответствии с приказом Гитлера.

Блокированная с суши немецко-румынская группировка, располагая достаточными силами и средствами и опираясь на укрепленные оборонительные рубежи, рассчитывала не только удержаться в Крыму, но и угрожать советским соединениям на южном участке фронта, а также использовать Крым как плацдарм для угрозы южному крылу и тылу наступающих на запад советских войск [1, с. 163]. Части Отдельной Приморской армии в ноябре—декабре 1943 г. — январе 1944 г. вели боевые действия в восточной части Керченского полуострова. Командованию 17-й армии пришлось постоянно держать в районе Керчи боевые части, снабжать и пополнять их, тем самым распыляя основные силы армии в северной части Крыма, которые могли ударить в тыл Красной Армии, продвигавшейся на запад.

2. СОСТАВ 17-й НЕМЕЦКОЙ АРМИИ В КРЫМУ. СИСТЕМА ОБОРОНЫ

17-я армия (17. Armee) — оперативное объединение германской армии, было сформировано 20 декабря 1940 г. в Германии. С 22 июля 1941 г. участвует в войне против СССР. Вела боевые действия в составе группы армий «Юг» (Heeresgruppe Sd) на Украине. Участвовала в боях в районе Умани, затем в районе Киева. В 1942 г. участвовала в наступлении через Кубань на Кавказ. В октябре 1943 г. эвакуировалась с Таманского полуострова через Керченский пролив в Крым. С ноября 1943 г. оборонялась в Крыму, где части армии потерпели поражение весной 1944 г. Эвакуировалась со штабом в начале мая 1944 г. в Румынию морским путем (большая часть армии была уничтожена и пленена).

Всего в Крыму в начале 1944 г. было блокировано пять немецких и семь румынских дивизий, а также большое количество специальных частей и подразделений (инженерных, охранных, строительных) общей численностью на 09.04.1944 г. 195 000 тыс. человек и большое количество вооружения [1; 4, с. 130]. За период с января по апрель 1944 г. численность немецко-румынской группировки не была постоянной, изменения как состава частей, так и их численности происходили неоднократно, потому так разнятся данные, приводимые в разных исследованиях; приводимые здесь данные оговариваются на конкретные даты.

Немецких дивизий первоначально было три (50,98, 336-я пехотные); в январе — марте 1944 г. прибыли еще две (73-я и 111 -я). Дивизии союзников румын состояли из двух (10-й, 19-й пехотных), трех (1-й, 2-й, 3-й горно-стрелковых) и двух (6-й, 9-й кавалерийских), горно-стрелкового полка «Крым» и отдельного полка специального назначения «Бергман» (Sonderverband Bergmann), 13 отдельных охранных и 12 саперных батальонов. Кроме этого армия имела в усилении: 9-ю зенитную дивизию ПВО люфтваффе (Flak-Division) (командир генерал-лейтенант В. Пикерт (Generalleutnant Pikert)), которая распологала 134 88-мм зенитными пушками, 334 37-мм и 20-мм зенитными автоматами, не считая зенитного бронепоезда «Михель» (Michel) и РЛС) [5, с. 433], 60-й артиллерийский полк, 3 полка (704, 766, 938-й) береговой обороны и 10 артиллерийских дивизионов РГК. Бронетанковые силы вермахта в Крыму были представлены бригадами штурмовых орудий StuG III «Штурмгешютц» (Sturmgeschuetze): 279-й под командованием капитана Хоппе (Hauptmann Hoppe), 191-й под командованием майора Мюллера (Major Müller) и 51 -й, 52-й и 53-й танковых рот румын, имевших около 15—20 устаревших танков Pz.Kpfw.38(t) и несколько десятков трофейных советских танков. По различным сведениям, в немецкой 17-й армии и румынских подразделениях насчитывалось до 120 танков и штурмовых орудий [3, с. 108,109].

В состав 17-й армии входили:

49-й немецкий горно-стрелковый корпус (XXXXIX. Gebirgskorps).

5-й немецкий армейский корпус (V.Armeekorps).

1-й румынский горно-стрелковый корпус (I rumänische Gebirgskorps).

Состав 49-го горно-стрелкового корпуса (XXXXIX Gebirgskorps).

49- й горно-стрелковый корпус под командованием генерала горных войск Рудольфа Конрада (Allgemeine Gebirgstruppen Rudolf Konrad) (15.08.1943—10.05.1944) состоял из пяти немецких пехотных дивизий, двух пехотных и одной кавалерийской румынской дивизий:

50- я немецкая пд, командир — генерал-лейтенант Фридрих Сикст (Generalleutnant Friedrich Sixt) (03.07.1943—01.05.1944, в дальнейшем — указан период командования);

336-я немецкая пд, командир — генерал-майор Вольф Хагеман (Generalmajor Wolf Hagemann) (8.12.1943—31.05.1944);

111-я немецкая пд, командир — генерал-майор Курт Адам (Generalmajor Kurt Adam) (10.02.1944—22.04.1944);

10-я румынская пд, командир — бригадный генерал Г. Никулеску (Brigadegeneral Niculescu) (23.03.1944—27.05.1944);

19-я румынская пд, командир — бригадный генерал А.Петкулеску (Brigadegeneral Petculescu) (02.04.1944—27.04.1944);

9-я румынская кавалерийская дивизия, командир — бригадный генерал Д. Попеску (Brigadegeneral Popescu) (21.03.1943—31.10.1944);

297-я бригада штурмовых орудий StuG III «Штурмгешютц» (Sturmgeschuetze) в составе 45 орудий под командованием капитана Хоппе (Hauptmann Hoppe).

Основные силы корпуса были сосредоточены на Перекопском перешейке, ожидая на этом направлении главного удара советских войск. Здесь оборонялись хорошо укомплектованные и вооруженные 50-я, 336-я немецкие пехотные дивизии, один полк 9-й румынской кавалерийской дивизии, один полк 10-й румынской пехотной дивизии, 279-я бригада штурмовых орудий и тыловые части. Южнее Сиваша оборонялись части 10-й пехотной румынской дивизии. Ара-батскую стрелку, проходящую между озером Сиваш и Азовским морем, обороняла 19-я румынская пехотная дивизия. В начале апреля 1944 г. штаб 49-го горно-стрелкового корпуса размещался на станции Джанкой. В этом же районе находилась два полка 111-й немецкой пехотной дивизии, переброшенной с Правобережной Украины, и один полк 9-й румынской кавалерийской дивизии. Они составляли оперативный резерв группировки, оборонявшей северную часть Крымского полуострова.

В Джанкое размещался штаб 3-го румынского кавалерийского корпуса и горно-егерский полк румын «Крым».

Немецко-румынская группировка, оборонявшая северную часть Крыма, насчитывала до 80 тысяч человек [1, с. 130, 131; 6].

Состав S-го армейского корпуса (VArmeekorps)

5- й армейский корпус, под командованием генерала от инфантерии Карла Альмендингера (General der Infanterie Karl Allmendinger) (1.07.1943—5.05.1944), состоял из двух пехотных немецких дивизий, двух румынских дивизий, кавалерийской и горно-стрелковой и отдельных частей:

98-й пд, командир — генерал-лейтенант А.Г. Райнхардт (Generalleutnant Alfred Hermann Reinhardt) (1.02.1944—11.04.1945);

73-й пд, командир — генерал-лейтенант Г. Беме (Generalleutnant Herman Boehme) (7.09.1943—13.05.1944);

6- й румынской кавалерийской дивизии, командир—бригадный генерал К. Теодорини (Brigadegeneral Teodorini) (16.10.1942—22.04.1944);

3-й румынской горно-стрелковой дивизии, командир — бригадный генерал Л. Мочульски (Brigadegeneral Mociulsch) (2.01.1942— 8.03.1945);

191-я бригада штурмовых орудий «Штурмгешютц» (Sturmgesc-huetze) в составе 45 орудий под командованием майора Мюллера (Major Muller);

27-й зенитный полк (27.Flugabwehr-Regiment) 9-й зенитной дивизии люфтваффе;

группа «Кригер» (Krieger) (оперативный резерв 5-го армейского корпуса).

Основные силы корпуса находились на Керченском полуострове в районе Керчи.

Северное побережье Азовского моря Керченского полуострова почти до мыса Наганы обороняла 98-я немецкая пехотная дивизия. Район Тобечикского озера и южный берег полуострова до мыса Чауда обороняла румынская 6-я кд.

Четыре батальона 3-й горно-стрелковой дивизии румын несли охрану северного побережья Керченского полуострова и на участке в районе населенного пункта Арабат (в начале Арабатской стрелки, ныне не существует). Вместе с ними к охране были привлечены 9-й, 562-й и 796-й батальоны коллаборационистов [6; 7, с. 16].

Ак-Монайские позиции оборонял отдельный 50-й гренадерский полк 111-й немецкий пехотной дивизии и часть подразделений 3-й румынской горно-стрелковой дивизии, где одновременно производили оборонительные работы до четырех охранных и строительных батальонов и немецкий 76-й саперный батальон.

Побережье от Феодосии до Севастополя прикрывал 1-й румынский горно-стрелковый корпус (1 -я и 2-я горно-стрелковые дивизии), на него также возлагалась задача борьбы с партизанами. На участке от Сейтджеут (ныне с. Южное) до мыса Ильи несли два охранных батальона, 9-й батальон 2-й румынской горно-стрелковой дивизии.

В центральной части Крыма у противника не было оперативных резервов, которые он мог бы заранее использовать для занятия подготовленных рубежей. Это создавало благоприятные условия после прорыва обороны противника для широкого маневра и стремительного наступления Отдельной Приморской армии на Керченском полуострове.

Основные силы немецкой группировки находились на участках восточнее мыса Тархан, Керчь, где на фронте протяженностью 17 км оборонялись 98-я и 73-я немецкая пехотные дивизии со средней плотностью 8,5 км на одну дивизию.

Общая численность немецко-румынской группировки на Керченском полуострове составляла около 60 тысяч человек [1, с. 166].

Состав 1-го румынского горно-стрелкового корпуса (I rumänische Gebirgskorps)

1 -й румынский горно-стрелковый корпус под командованием генерал-майора Г. Шваба (Schwab) (6.10.1943—15.08.1944) состоял из 1-й горно-стрелковой дивизии командир бригадный генерал К.Войкулеску (Voiculescu) (06.10.1943—05.05.1944) и 2-й горно-стрелковой дивизии генерал-майор И.Димитраше (Dumitrache) (10.10.1940—15.08.1944), которые занимали оборонительные позиции на побережье Черного моря от Феодосии до Севастополя для отражения десантов советских войск и ведения боевых действий против партизан [3, с. 110]

ВМС Германии (Kriegsmarine) на Черном море в начале 1944 г.

Морские коммуникации к Крыму прикрывали действующие между Севастополем и Керчью 1-я и 3-я десантные немецкие флотилии [3, с. 109]. Германские ВМС на Черном море к этому времени насчитывали: три эскадренных миноносца, 10 канонерских лодок, 6 подводных лодок, 34 охотника за подводными лодками, торпедные катера (место базирования — мыс Киик-Атлама в Двуякорной бухте, ныне п. Орджоникидзе), быстроходные десантные баржи типа «Зибель» (Marinefährprahm) и вспомогательные и транспортные суда [1, с. 131].

Основными путями снабжения блокированной с суши немецкорумынской группировки в Крыму стали морские коммуникации Одесса—Крым, Констанца (Сулина) — Севастополь и болгарские — Варна и Бургас. Румынский флот в основном участвовал в конвоировании морских транспортов.

В марте 1944 г. первоначально потребности доставки грузов составляли 51 тыс. т, а затем были уменьшены до 35 тыс. т. Завезено было 45,4 тыс. т, а также доставлена 111-я пехотная дивизия. Наибольшее количество грузов за одни сутки перевозки было 5 апреля 1944 г. (8139 т грузов, 293 человека и 22 лошади) [5, с. 373, 440, 441].

Части люфтваффе (Luftwaffe) и ВВС союзников в Крыму

Вся авиагруппировка в Крыму подчинялась 1-му авиакорпусу (I.Fliegerkorps), (командир генерал-майор П. Дайхман (Paul Deichmann)) который входил в состав 4-го воздушного флота люфтваффе. Непосредственное управление ВВС на полуострове осуществлял «Оперативный штаб “Крым” 1 -го авиакорпуса, расположенный в Симферополе (командир полковник И.А. Бауэр) которому подчинялись все авиационные группы в Крыму, включая румынские Grupul 3 Pikaj и NSGr6 и хорватские 15/JG52 [2, с. 62, 413].

В начале апреля 1944 г. люфтваффе имели только одну истребительную группу II./SG2 «Иммельман» (Immelmann), которая находилась на аэродроме мыса Херсонес. Вместе с ней там размещались эскадрильи JG52, которые были оснащены 30 истребителями «Мес-сершмитт» (Messerschmitt) Bf-109G-6, двумя штурмовыми группами II./SG2, имевшими 17 истребителей «Фокке-Вульф» (Focke-Wulf) FW-190, 9 штурмовиков «Хеншель» (Henschel) HS-129B-1, и III./SG2, оснащенную 39 пикирующими бомбардировщиками «Юнкере» (Junkers) Ju-87D. Истребители защищали воздушное пространство над Севастополем, в районе портовых причалов, а также участвовали в воздушных боях. Штурмовики атаковали прорвавшиеся советские бронетанковые колонны и артиллерийские батареи на территории Крыма [8].

Доставка грузов и вывоз раненых военно-транспортными самолетами «Юнкере» (Junkers) Ju-52, осуществляла группы II. и III./TG3, I/TG1,1. и II. /TG2,1./TG4. В общей сложности все транспортные подразделения германского 4-го воздушного флота, которые были привлечены весной 1944 г. для эвакуации войск из Крыма (из восточной части Румынии), состояли из 12 авиагрупп Ju-52, а также отдельные TGr.30 и I./LLG1, оснащенные самолетами «Хейнкель» (Heinkel) НЕ-111. Так, авиагруппа TGr.30 в течение месяца с 12 апреля по 12 мая выполнила 765 самолето-вылетов в Крым и обратно, потеряв при этом шесть Не-111 по боевым причинам. Кроме того воздушные перевозки проводили три отряда военно-транспортной авиации Румынии (105-й, 106-й, 107-й) [9].

Оборонительные рубежи в районе Перекопа

Немецкое командование 17-й армии приняло меры к созданию сильных оборонительных рубежей, особенно на важнейших направлениях, где ожидалось наступление советских войск.

В районе Перекопа противник создал на узком участке перешейка протяженностью до 14 км, глубиной до 35 км три сильные полосы обороны, занимаемой 50-й пехотной дивизией, четырьмя отдельными батальонами и специальными частями, общей численностью до 20 тысяч солдат и офицеров, 325 орудий и минометов.

Главная оборонительная полоса, глубиной 4—6 км, имела три оборонительных позиции с траншеями полного профиля, дотами и дзотами. Центром обороны являлся Армянск, который советским танкистам не удалось захватить в ноябре 1943 г. С севера город прикрывал глубокий противотанковый ров, местность повсюду была сильно минирована и простреливалась огнем противотанковых орудий. На улицах Армянска были сооружены баррикады, здания приспособлены к круговой обороне, ходы сообщения соединили город с ближайшими населенными пунктами.

Между Каркинитским заливом и озерами Старое и Красное, в южной части Перекопского перешейка, шла вторая полоса обороны противника, глубиной от 6 до 8 км. Здесь имелись 2 позиции, между которыми находился противотанковый ров, многочисленные минные поля и инженерные заграждения. Оборона опиралась на Ишуньские позиции.

Третья полоса обороны (строительство которой к началу операции закончено не было) проходила по реке Чатырлык. В промежутках между этими полосами противник создал отдельные узлы обороны и опорные пункты, использовал усиленное минирование местности.

На побережье Каркинитского залива была организована противодесантная оборона. Генерал Э. Енеке ожидал, что главный удар войска 4-ш Украинского фронта будут наносить именно через Перекопский перешеек, где, по его мнению, находился советский 19-й танковый корпус.

На южном берегу Сиваша перед войсками 51-й армии противник создал две-три оборонительные полосы глубиной 15—17 км. Здесь оборону держали 336-я немецкая и 10-я румынская пехотные дивизии. Оборона проходила по перешейкам четырех озер и имела общую протяженность по сухопутью всего 10 км, за счет чего достигалась высокая плотность живой силы, техники и оружия. Местность также усиленно минировалась, насыщалась многочисленными дотами, дзотами, проволочными заграждениями и другими инженерными сооружениями. Для обороны побережья Крыма с 1943 г. применялось 15 легких, 5 средних и одна тяжелая батарея береговой артиллерии (601-й морской артиллерийский дивизион в районе Севастополя, 602-й в районе Феодосии, 613-й в Керченском проливе и 614-й на северном побережье) [4].

Оборонительные рубежи на Керченском полуострове

На Керченском полуострове оборона 5-го немецкого корпуса состояла из четырех оборонительных полос:

главной полосы, опирающейся на г. Керчь, являвшийся мощным узлом сопротивления, высоты, идущие от Керчи на север через населенный пункт Булганак (ныне Бондаренково), высоту 103,9, высоту 136,0;

второй полосы, которая проходила от берега Азовского моря (д. Аджибай, ныне Новоотрадное), далее вдоль Турецкого вала на юг, до озера Узунларского;

третьей полосы, проходившей восточнее населенных пунктов Семи Колодезей, Кенегез (ныне Красногорка), Адык, Обекчи, Карасан (ныне не существуют);

четвертой, построенной на Ак-Монайском перешейке и укрепленной не хуже, чем главная полоса. Общая глубина немецкой обороны составляла около 70 км [1, с. 164].

На северном и южном побережье противодесантную оборону обеспечивали румынские подразделения, охранявшие южное побережье и подступы со стороны Азовского моря. Их подразделения, как и занявшие рубежи в восточной части батальоны 98-й и 73-й пехотных дивизий, располагались в окопах и блиндажах опорных пунктов, сторожевых постах, с сооружениями полевого типа, которые дооборудовались и усовершенствовались уже при отражении наступления советских частей в конце 1943—1944 гг.

Организация оборонительных позиций производилась по установленной схеме, которая включала передовые линии (Vorgeschobene) и боевое охранение (Gefechtsvorposten), которое обычно находилось в ведении командира всего участка обороны. Ширина и глубина обороны зависели от особенностей местности или соотношения сил пехотной дивизии и частей противника. Стандартные секторы (которые не всегда соблюдались в районе Керчи): для взвода — 200—500 метров, для роты — 400—1000 метров, для батальона — 800—2000 метров, для полка — 2000—3000 метров, для дивизии — 6000—10 000 метров [10, с. 199]. Главная полоса обороны немецких пехотных дивизий в районе Керчи включала: траншеи в два три ряда, оборудованные ячейками для стрелков, площадками для пулеметов, огневые позиции артиллерии и минометов, ДЗОТы, ДОТы. Перед передним краем были установлены минные поля, проволочные заграждения. Для отдыха и укрытия живой силы во время артналетов на обратных скатах высот и на внутренних скатах оврагов и лощин немецкие пехотинцы рыли себе землянки или отдельные полуоткрытые гнезда, связывая их с окопами и ходами сообщения. Разведка и наблюдение за полем боя были беспрерывными, НП артиллерии располагались в местах и пунктах с хорошим обзором. Связь была по телефону или радио. Штурмовые орудия StuG III применялись в обороне небольшими группами. Они тесно взаимодействовали с пехотой, обороняя узлы сопротивления и опорные пункты.

Располагая большую часть автоматического оружия пехоты и легкие минометы непосредственно на переднем крае или вблизи него, немецкие пехотинцы добивались хорошего обстрела всей впереди лежащей местности, при этом наиболее вероятные подступы держались под многослойным огнем. Ночью местность перед передним краем систематически освещалась ракетами, прожекторами и обстреливалась трассирующими пулями. Артиллерийские позиции в глубине обороны располагались в опорных пунктах и узлах обороны. Кроме основной позиции для каждой батареи устраивались одна-две запасные. Побережье было минировано и обнесено проволочными заграждениями.

Гора Митридат в Керчи была превращена в укрепрайон с ДОТами, ДЗОТами, траншеями в полный профиль, пулеметными площадками, ходами сообщения. Командные пункты, склады боеприпасов прикрывались огнем зенитной артиллерии.

В тактической глубине обороны были созданы немецкие заградительные отряды, с тем чтобы не допустить несанкционированного отхода солдат с занимаемых позиций, заставить их сопротивляться и в случае надобности применять оружие против своих войск. Так было 16 марта, когда 5-й батальон 3-й горно-стрелковой дивизии румын под огнем советской артиллерии и пехоты дрогнул и побежал, заградо-тряды немцев открыли огонь по отходящим подразделениям румын. При этом много румын было убито и ранено. В их числе были ранены командир 3-й роты капитан Янку, командир пулеметного взвода 4-й роты лейтенант Сима [1, с. 160].

Перед Ак-Монайскими позициями были дополнительно отрыты новые и укреплены старые противотанковые рвы, сооруженные еще в 1941—1942 гг. На земляные работы по укреплению Ак-Монайских позиций немцы сгоняли большое количество гражданского населения, в основном женщин и военнопленных.

Из разведывательных донесений И.И. Полищука, начальника разведки 9-го отряда 3-й бригады Восточного соединения партизан, установлено: «Вдоль побережья у Феодосийского порта, — сообщал он в январе 1944 г., немцы построили тринадцать дотов, сделали заграждения из колючей проволоки в шесть — десять рядов, а также заминировали порт. На огневых позициях, охраняющих порт, установлены три 105-мм пушки, две 75-мм пушки. В порту одиннадцать складов с боеприпасами. Из них два покрыты этернитом [асбестово-цементная черепица — В.С.], что дает основание полагать, что в них хранятся торпеды и мины. В селе Ближнем расположилась немецкая танковая дивизия [скорее всего танковый батальон, в Крыму 1943—1944 гг. танковых дивизий не было. — В. С.]. Побережье в селе Ближние Камыши опутано колючей проволокой в четыре ряда и установлены доты. По пути в Керчь обнаружено, что от Песчаной балки до озера Аджи-голь установлены заграждения в три — четыре ряда и вырыты окопы. В Ленинске [ныне Ленинское. — В.С.] располагалась одна зенитная батарея и дислоцируется немецкий пехотный батальон. В Керчи по побережью через каждые 800—1000 м установлены доты с пулеметами и пушками».

Вокруг Феодосии, в районе Старого Крыма и Карасубазара (ныне г. Белогорск) подготавливались оборонительные рубежи, на которых также предполагалось оказать сопротивление в случае наступления советских войск [11, с. 86].

3. СОСТАВ, ФОРМИРОВАНИЕ, ЧИСЛЕННОСТЬ И ВООРУЖЕНИЕ ГЕРМАНСКИХ И РУМЫНСКИХ ПЕХОТНЫХ ДИВИЗИЙ В 1943-1944 гг.

В результате больших потерь Германии на Восточном фронте к 1944 г., качественный уровень германского пехотинца резко снизился. Старые кадровые пехотные дивизии, которые являлись основной тактической армейской единицей, с которыми Германия начинала войну, стремительно таяли, в то время как сформированные заново, не успев пройти полноценное обучение, отправлялись на фронт для заполнения брешей. Боеспособность частей, которые и в последующем не могли быть пополнены личным составом, снизилась почти наполовину по сравнению с той, что имели в июне 1941 г.

Германская пехота несла на себе основную тяжесть боев, о чем свидетельствуют ее огромные потери. Так, например, только одни пехотные роты (73-й, 98-й ПД) в течение первых трех лет войны на Восточном фронте потеряли около 1500 человек убитыми и ранеными. При численности роты примерно в 100 человек это означало, что средняя «продолжительность» пехотинца на переднем крае составляла всего два с половиной месяца. Каждая пехотная дивизия имела в своем составе штаб, три пехотных полка и дивизионные части.

Низшей организационной единицей пехоты в немецких пехотных дивизиях было стрелковое отделение, которое включало командира, 3 стрелков, составляющих расчет легкого пулемета, и 6 стрелков, вооруженными карабинами. 4 отделения составляли взвод, 3 взвода — роту, а 4 роты — батальон. Огневую поддержку батальона осуществляла пулеметная рота, а полка — роты пехотных орудий и противотанковая. Роты одного полка имели общую и единую нумерацию. Так, —1-я, 3-я, 5-я, 7-я и 9—11-я роты были стрелковыми, 4-я, 8-я и 12-я — пулеметными, 13-я — рота пехотных орудий, 14-я — противотанковая рота,

С октября 1943 г. Верховным командованием сухопутных войск (Oberkommando des Heeres) было принято решение о введении для пехотных дивизий Восточного фронта нового штатного расписания (это коснулось и немецких пехотных дивизий в Крыму), согласно которому пехотная дивизия на Востоке должна была иметь численность личного состава 10 708 человек и 2005 человек тыловых вспомогательных служб (в отличие от пехотной дивизии периода начала войны, в которой насчитывалось по штату от 15 тыс. до 17 тыс. человек). Приказом предписывалось, чтобы переформирование пехотных дивизий новой организации было завершено к 31 января 1944 г. Единого штата для всех пехотных дивизий в вермахте не существовало, эти отклонения разделялись на группы и считались штатом. В связи с тем, что слабая материально-техническая база и недостаточная подготовленность резерва не позволяли формировать дивизии по единым штатам, приходилось прибегать к импровизации. Это привело к появлению различных типов дивизий, для обозначения которых использовался термин «волна» (Welle).

В дальнейшем этот термин служил для обозначения очередности формирования дивизий по времени и отображал отклонения и особенности их комплектования, организации вооружения. Наилучшую комплектность имели дивизии первой волны и являлись лучшими пехотными соединениями по качеству подготовки личного состава и материально-техническому обеспечению, будучи соединениями наиболее высокого уровня боеспособности [12, с. 2, 8, 12].

Дивизия новой организации включала в себя: три пехотных полка по два батальона в каждом. Таким образом, количество пехотных батальонов в германских дивизиях уменьшалось с девяти до шести [10, с. 135]. Разведывательный батальон (Aufklärungsabteilung), который был одной из немногих моторизованных частей немецкой пехотной дивизии и имел автомобильный и гужевой транспорт (3 легких бронемашины), переформировывался в дивизионный фузилерный батальон (Feldersatz-Bataillon), предназначенный для выполнения самостоятельных боевых задач (сохраняя в своем составе велосипеды или автомашины). По организации был аналогичен пехотным батальонам. Отличие было только в том, что он теперь подчинялся непосредственно штабу дивизии. Имел на вооружении батальона 6 — 81-мм и 4 — 120-мм миномета, 43 ручных, 12 тяжелых пулеметов. Маневренность остальных подразделений пехотной дивизии была условной, так как в дивизиях было практически повсеместное использование гужевой тяги [10, с. 165].

Подразделения противотанковой артиллерии (PanzerabwehrAbteilung) в немецкой ПД были полностью моторизированы. Поначалу буксируемые противотанковые пушки только усиливались качественно: вместо 37-мм Рак 35/36 немецкая пехота получила сначала 50-мм Рак-38, а с 1942 г. стала получать противотанковые 75-мм пушки Рак-40, которые повысили возможность немецкой пехоты в борьбе с советскими танками.

Вес 75-мм Рак-40 в боевом положении составлял 1425 кг, наибольшая дальность стрельбы составляла 10 000 м, дальность прямого выстрела — 2000 м. Например: снаряд марки PzGr 40 — бронебойный подкалиберный массой 4,1 кг с сердечником из карбида вольфрама с начальной скоростью 990 м/сек — пробивал броню 154 мм на дистанции 500 м и 133 мм — на 1000 м. Транспортирование 75-мм орудия осуществлялось с помощью легких трехосных автомобилей или гусеничного тягача [13, с. 264].

Новые штаты в ПД существенно ограничили количество противотанковых пушек в дивизии. В частности, в пехотном полку теперь остался вместо роты один взвод с тремя 75-мм Рак-40. Для дивизионного противотанкового батальона было предусмотрено несколько вариантов штатного расписания. Согласно базовому варианту предусматривалось наличие трех рот: противотанковой с 9 или 12 пушками Рак-40, штурмовых орудий с 10 самоходками StuG III и зенитной с 12 20-мм либо девятью 37-мм пушками. Допускалась замена роты штурмовых орудий самоходной противотанковой ротой с 14 установками «Мардер» (Marder). Третий вариант предусматривал наличие роты штурмовых орудий, роты САУ «Мардер» и зенитной роты. Наконец, допускалось введение в дивизию вместо противотанкового батальона лишь одной роты с дюжиной пушек 75-мм Рак-40. Новые штаты предусматривали наличие в ПД всего 21—35 противотанковых орудий вместо 48-ми по старым штатам. Ситуацию исправило массовое внедрение переносных реактивных систем «Панцершрек» (RPzB.54 Panzerschreck) и «Офенрор» (RPzB.43 Ofenrohr), каждый пехотный полк получил 36 гранатометов [13, с. 71].

На новые штаты (которых на практике редко придерживались) был переведен и артиллерийский полк пехотной дивизии (ArtillerieRegiment) состоявший из трех легких и одного тяжелого артиллерийского дивизионов, 36 105-мм легких полевых гаубиц leFH 18 и 9 150-мм тяжелых гаубиц s.FH 18. Часто количество орудий в батарее сокращалась до трех, или же при штатном количестве орудий в дивизионе было только две батареи. Изменения на новые штаты произошли в тяжелых артиллерийских дивизионах артиллерийских полков в дивизиях всех типов. Батареи 150-мм тяжелых гаубиц s.FH 18 были переведены на трехорудийный состав, в дивизионе оставалось 8—9 орудий (вместо 12 орудий). Основным орудием легких дивизионов была 105-мм полевая гаубица leFH 18 на лафете с раздвижными станинами, имевшая дальность стрельбы 10 600 м [13, с. 116]. Калибр, дальность стрельбы и горизонтальный угол обстрела вполне обеспечивали выполнение главной задачи, возлагавшейся на эти орудия, — поддерживать пехоту и танки. 150-мм тяжелая полевая гаубица s.FH 18 с дальностью стрельбы 13 325 м [13, с. 321] зарекомендовала себя как орудие, предназначенное для борьбы с артиллерией и уничтожения танков противника на исходных позициях.

На вооружении артполков (ввиду нехватки штатных систем) стали поступать трофейные системы. Французскими 155-мм орудиями, чешскими 150-мм и советскими 122-мм гаубицами заменяли штатные гаубицы s.FH 18, а взамен 105-мм leFH 18 вводили советские трофейные пушки — 76,2 Рак 36(г) или 75-мм польские, французские. Транспортировка орудий осуществлялась в основном гужевым транспортом. Тяжелые 150-мм гаубицы s.FH 18 транспортировались в тяжелом дивизионе раздельной возкой — отдельно ствольная и лафетная повозки в составе шестерки лошадей. Как ни странно, конная тяга имела «некоторые преимущества» по сравнению с механической. Артиллерия на мехтяге при отступлении практически вставала из-за отсутствия топлива и поломок тягачей и автомобилей, в то же время части на конной тяге успешно продвигались. В подчинении штаба артиллерийского полка находились взвод связи, метеорологический взвод и картографическое отделение [13, с. 23,25].

Саперный батальон (Pionier-Bataill) состоял из трех рот (две моторизированные, одна на конной тяге), колонны снабжения (на конной тяге), 1 моторизированной мостовой колонны (Bruecken Kolonne) и 1 моторизированного легкого инженерного парка (leichten Pionierpark). Саперные батальоны участвовали в разминировании (минировании) участков местности, дорог, в освобождении дорог от простейших заграждений, а также постройке небольших мостов и прокладывании дорог. Саперные подразделения отвечали за закладку минных полей, регистрировали все изменения и передавали схемы минирования сменяющим их частям.

На вооружении саперных подразделений имелись ранцевые огнеметы типа «Flammenwerfer 43» или огнеметы иного образца.

Батальон связи (Nachrichten-Abteilung) состоял из трех моторизо-ваных подразделений: радиороты (Funkkompanie), телефонной роты (Femsprechkompanie) и легкой колонны связи (INachrichtenkolonne). Связисты прокладывали телефонные кабели полевых телефонных линий в дивизионных и корпусных батальонах связи, восстанавливали нарушенные линии, работали на буквопечатающей телеграфной аппаратуре. Подразделения радиосвязи вели передачи и шифровали радиосигналы, а также вели переговоры во время передислокации дивизии.

Полевой запасной батальон (Ftldsatz-Bataillon) в составе пехотных дивизий восполнял боевые потери дивизии и обучал поступавшее пополнение, успешно совмещал функции оккупационных войск, охраняя железные дороги, мосты, важные административные центры и участвуя в борьбе с партизанским движением. Полевые запасные батальоны комплектовались личным составом из дивизионных резервных частей, из ветеранов расформированных подразделений, понесших большие потери на фронте, из солдат, возвращавшихся из полевых госпиталей, а также из военнослужащих, отставших от своих частей. Полевые запасные батальоны недавно сформированных дивизий сначала именовались рекрутскими (учебными) батальонами. Их личный состав комплектовался только из новобранцев. В целом учебное подразделение (туда входили учебные роты связи, саперной и артиллерийской) представляло собой точную копию полевой части, куда оно направляло пополнение. После обучения данные подразделения получили новые обозначения (батальоны запаса). Метод комплектования новобранцев и опытных солдат позволил поддерживать на должном уровне боеспособность новых формируемых частей.

Тыловые службы дивизии. Административно-хозяйственная служба состояла из: интендантской моторизированной роты; моторизированной роты заготовки мяса; моторизированной хлебопекарной роты; моторизированной роты медицинской службы; роты медицинской службы (Sanitätsdienst) на конной тяге; ветеринарной роты (Veterinärkompanie) на конной тяге (задачей ветеринарной службы было поддерживать в должном состоянии конское поголовье, обеспечивая тем самым мобильность дивизии); моторизированного полевого госпиталя (Kriegslazarett).

Службы снабжения (Nachschubkompanie) состояли из: трех моторизированных рот (Kraftwegen-kolonnen) обеспечения( 1 -я, 2-я и

3-я); трех кавалерийских рот обеспечения (4-я, 5-я и 6-я); трех легких рот обеспечения на конной тяге (Fahr-kolonnen) (7-я, 8-я и 9-я); моторизированной роты топливного снабжения (10-я); моторизированной ремонтной роты; роты снабжения продовольствием (частично моторизованная).

Вспомогательные подразделения состояли из: моторизированного взвода военно-полевой жандармерии (Feldgendarmerie); моторизированного почтового отделения.

Военные полицейские действовали в тылу дивизии, разбившихся на несколько патрулей. В задачу полиции входило поддержание порядка, обеспечение безопасности, регулировка дорожного движения. Взвод военной полиции располагал 7 легковыми автомобилями, 1 грузовиком, 6 мотоциклами.

В тыловых службах снабжения ПД могли использоваться (и активно использовались) на вспомогательных работах «добровольные помощники» — «хиви» (Hilfswillige), которые вербовались в основном из числа советских военнопленных (использовались в качестве шоферов, конюхов и разнорабочих) [10, с. 89, 134].

Уже к концу 1942 г. «Hiwi» составляли значительную часть личного состава действовавших на Восточном фронте немецких дивизий. Только в службе снабжения пехотной дивизии штатами было предусмотрено 700 «добровольных помощников». Так, например, в соответствии с приказом командира 79-й пехотной дивизии, освобожденные военнопленные должны были замещать половину личного состава ездовых и шоферов грузовых машин, все должности сапожников, портных, шорников и вторых поваров, половину должностей кузнецов. Кроме того, каждый пехотный полк формировал из военнопленных-добровольцев одну саперную роту численностью в 100 человек, включая 10 человек немецкого кадрового состава. Установленные со 2 октября 1943 г. штаты пехотной дивизии предусматривали наличие 2005 добровольцев на 10 708 человек немецкого личного состава, что составляло порядка 15 % от общей численности дивизии [32, с. 62]. Со временем некоторые «хиви», первоначально зачисленные на вспомогательные должности, переводились в состав охранных команд и антипартизанских отрядов, а те, которые входили в состав немецких боевых частей, получали оружие и участвовали в боевых действиях наравне с немецкими солдатами.

На левом рукаве в качестве опознавательного знака «хиви» носили белую повязку с надписью «Im Dienst der Deutschen Wehrmacht» («Ha службе Германской армии»). Белая повязка с надписью «Im Dienst der Waffen-SS» («На службе войск СС») выдавалась, соответственно, добровольцам из ваффен-СС. В ряде случаев использовалась нарукавная повязка с изображением тактического знака той или иной дивизии и/ или оттиска ее печати. Каждый «хиви» получал полный продовольственный паек немецкого солдата, а после 2-х месяцев испытательного срока и зачисления в качестве «добровольца вспомогательной службы» — также денежное содержание и дополнительное довольствие [32, с. 62].

Основным индивидуальным вооружением немецкого пехотинца являлся 7,92-мм карабин 98к, который представлял собой модернизацию винтовки Маузера (Mauser) обр. 1898 г. В вермахте использовались не только винтовки немецкого производства, но и чехословацкие и польские винтовки, созданные на основе той же винтовки системы Маузера (немецкое обозначение Gewehr 24(t) и Gewehr 29(р). Кроме модели 98к использовались и более старые модификации винтовки Маузера — 98, 98а и 98Ь. На базе 98к выпускалась снайперская винтовка К 98k ZF. В указанном стрелковом оружии использовался единый патрон калибра 7,92 мм (Mauser).

В 1943—1944 гг. в немецкой пехоте основным пистолетом-пулеметом был 9-мм МР-38/40 (который предназначался для командиров пехотных отделений) и поступившие еще малыми партиями штурмовые винтовки (Sturmgewehr) МР-43/44, разработанные под 7,92-мм промежуточный патрон по мощности между пистолетным и винтовочным. Немецкая пехота была насыщена пистолетами. Ими снабжались не только офицеры, но и пулеметчики, подносчики боеприпасов, расчеты минометов и санитары. Основным типом пистолета в начале войны был 9-мм пистолет Борхорда-Люгера образца 1908 г., более известный под названием «парабеллум», и более технологичный в производстве и менее чувствительный к загрязнению 9-мм пистолет Р-38 системы Вальтера (Walter) обр. 1938 г. Для экипажей самолетов, танков и бронемашин выпускался 7,65-мм пистолет системы Вальтера, модель РР и компактный 7,65-мм пистолет системы Маузера, модель HSc. Основным пулеметом вермахта был 7,92-мм единый пулемет MG-34 и его усовершенствованная модификация MG-42, использовавшиеся в качестве ручного (на сошках) и станкового (на треноге). Для борьбы с танками и бронемашинами немецкая пехота имела на вооружении противотанковое 7,92-мм PzB.39 ружье и (тяжелое) 28-мм s.Pz.B.41. Немецкая пехота имела на вооружении ручные гранаты М.24 и М.39, чехословацкие RG.34 (немецкое обозначение М.34), датские Mod.23 (немецкое обозначение М.343 (d) и ружейные 30-мм гранатометы (из расчета один гранатомет на отделение), устанавливаемые на карабин 98к.

На вооружении румынской пехоты состояли: 7,92-мм винтовки и карабины системы «Маузер» (Mauser) чехословацкой разработки, или

8-мм винтовки системы «Манлихер» (Mannlicher) образца 1895 г., 9-мм пистолет-пулемет (собственной разработки) «Орита» (Orita) М41. Охотно использовали трофейные советские винтовки 7,62-мм Мосина, 7,62-мм пистолеты-пулеметы ППШ, которых к 1944 г. накопилось немало. В качестве ручного пулемета использовались 7,92-мм немецкие пулеметы MG-34/42, чехословацкие 7.92-мм пулеметы ZB-26/30 и ZB-53, в качестве станкового пулемета — русские 7,62-мм «максимы». Румынской пехотой использовались ручные гранаты (M.A.N.) собственного производства, выпускавшиеся в оборонительном и наступательном варианте, чехословацкие наступательные RG.34 и универсальные G.38, и итальянские ручные огнеметы (Pignone) [16].

4. ВООРУЖЕНИЕ И ОСНАЩЕНИЕ ГЕРМАНСКИХ ПЕХОТНЫХ ДИВИЗИЙ (ОБР. 1944 г.)

В целом вооружение и его типаж в пехотной дивизии вермахта характеризуется следующим образом (на начало 1944 г.) [10, с. 131].

Таблица № 1

Крым 1944. Весна освобождения
Крым 1944. Весна освобождения

В пехотные полки немецких ПД в конце 1943 г. поступили реактивные системы, получившие название КРгВ-43 (Каке1епрап2егЬйсЬ$е-43) «Офенрор» и «Панцершрек» («Панцершрек» отличался от «Офенрор» наличием защитного щитка), заменившие позже частично противотанковые орудия в пехотных полках. В середине ноября 1943 г. две противотанковые роты 98-й ПД получили на вооружении реактивные системы «Офенрор» дня борьбы с советской бронетехникой с ближних дистанций. Многоразовые реактивные системы обеих модификаций могли вести стрельбу 88-мм минами кумулятивного действия на расстояние до 180 м и пробивать броню толщиной 150—200 мм. Обслуживалось оружие расчетом из двух человек — наводчиком и заряжающим [14, с. 256].

Убедившись в высокой эффективности огня советских тяжелых минометов, германские конструкторы разработали свой 120-мм миномет з.СгАУ42 (скопированный с советского 120-мм полкового миномета), который появился в немецких пехотных дивизиях в начале 1944 г. Этими минометами вооружались тяжелые роты батальонов и полков ПД. Дальность стрельбы миномета составляла 6050 м [13, с .64]

В целом пехотная дивизия вермахта характеризуется следующим образом (на начало 1944 г.) [10, с. 135].

Таблица № 2

Крым 1944. Весна освобождения
Крым 1944. Весна освобождения

Артиллерию пехотных полков (Infanteгiegeschйtzkompanie) вермахта составляли 75-мм легкие пехотные орудия образца 1927 г. (1е. Ю.18) и 150-мм тяжелые пехотные орудия образца 1933 г. (5.1.033) раздельно-гильзового заряжания.

Германское 75-мм (короткоствольное) легкое пехотное орудие имело малый вес (400 кг), хорошую маневренность на поле боя, скорострельность (до 12 выстрелов в мин.) и достаточную для пехотного орудия мощность. Дальность стрельбы составляла 3550 м. Малые габариты орудия облегчали его маскировку. Предназначалось для уничтожения огневых точек, живой силы и борьбы с танками.

150-мм тяжелое пехотное орудие (б.ЮЗЗ) предназначалось для борьбы (в боевых порядках пехоты) с такими целями, против которых действие легких пехотных орудий было недостаточно. Дальность стрельбы составляла 4700 м. Орудие стреляло 38 кг стандартными осколочно-фугасными и кумулятивными снарядами. Основным недостатком орудия был большой вес (1800 кг), а вследствие этого — ограниченная маневренность на поле боя. Благодаря наличию навесной траекторией стрельбы и столь мощным снарядом полки вермахта получили возможность оперативно решать возникающие в ходе боевых действий задачи самостоятельно, не спрашивая огневой поддержки со стороны дивизионного артиллерийского полка (что, как правило, вело к потере времени). Пехотное орудие б.Ш 33 транспортировалось конной (шестерка лошадей) или механической тягой [13, с. 220,225].

В состав полка входила моторизированная колонна и полковой обоз.

Моторизированная колона перевозила боеприпасы, входившие в основной боекомплект полка. Колонной управляло квартирмейстер-ское отделение (при штабе дивизии). Колона состояла из командира (верхом), двух курьеров (на мотоциклах) и трех взводов.

Полковой обоз. Состоял из взвода поддержки, врача (с мотоциклом), двух ветеринаров (верховые), полкового оружейника, повара (большая полевая кухня), 1 -го, 2-ш интендантских отрядов, двух грузовых автомашин и обозное подразделение (один офицер с мотоциклом, два грузовика) [10, с. 153].

В целом пехотный полк вермахта характеризуется следующим образом (на начало 1944 г.) [10, с. 153].

Таблица № 3

Крым 1944. Весна освобождения
Крым 1944. Весна освобождения

Поставщиками 3-тонных грузовиков, использовавшихся в вермахте для перевозки пехоты и различных грузов, были фирмы «Мерседес» (Mersedes), «Опель» (Opel) и «Бюссинг-NAG», в то время как «Фольксваген» (Volkswagen) выпускал легковые автомобили повышенной проходимости (VW82) «Кубельваген» (Kubelvagen). Для связи и разведки использовались мотоциклы фирмы BMW.NSU.DKB и «Цундап» (Tsundap). Для буксировки артиллерийских орудий, перевозки пехоты и доставки грузов использовались грузовые автомобили «Opel Blitz», «Ford V3000S/SSM», «KHDS3000/SSM», «Bussing-NAG 4500A» и «Mersedes-Benz 4500A» — немецкого производства, «Tatra R.N.», «Tatra 27b», «Skoda 6ST 6T», «Skoda 6STp 6L» и «Praga R.V.» — чехословацкого производства, фирм «Renault» (типа AGC, ADH, AHR и AGR), «Citroen» (тип 32 U и P 38), «Peugeot» (DK.3 и DK.5) — французского производства, «Ford» G917T и «Ford» G997T — бельгийского производства, «Fiat» 618-СМ [12, с. 42].

5. ОБОРОНА ВОСТОЧНОЙ ЧАСТИ КЕРЧЕНСКОГО ПОЛУОСТРОВА

Дислокация немецко-румынской группировки накануне отступления

Керченский полуостров обороняли соединения и части 17-й армии 5-го армейского корпуса, эвакуированной с таманского побережья еще в начале октября 1943 г.

В начале апреля 1944 г. основные силы немецких пехотных полков 98-й и 73-й пехотных дивизий были расположены в следующем порядке:

289-й пехотный полк 98-й ПД находился в северной части Керченского полуострова.

К северу от него замыкал фронт 1 -й батальон и 2-й батальон 290-го полка. За ними в качестве резерва располагался 189 саперный батальон и дивизион штурмовых орудий БиЮ III. Остатки 198-го мотопехотного батальона с 3 апреля был переподчинены 290-му пехотному полку. Между 290-м и 289-м пехотными полками держал оборону 85-й горно-стрелковый полевой запасной батальон. Для повышения боеготовности батальона туда были распределены по семьдесят опытных окопников на подразделение и взвод легких пехотных орудий. 85-й горно-стрелковый запасной батальон был подчинен 289-му пехотному полку. 290-й и 289-й пехотные полки взаимодействуют со 2-м дивизионом и 3-м дивизионом 198-го артиллерийского полка. Тяжелый дивизион 198-го артполка оборонял участок дивизии на предполагаемом направлении главного удара. Рядом с ним держали оборону 1-й и 2-й батальоны 282-го пехотного полка, во взаимодействии с 1-м дивизионом 198-го артполка, правым флангом примыкая к 213, 170 и 186-му пехотным полкам 73-й пехотной дивизии, в районе населенного пункта Булганака (ныне Бондаренково), вместе с 8-м батальоном 3-й горно-стрелковой дивизии румын и 2-й и 3-й ротой немецкой морской пехоты (которая обороняла порт Керчь). Береговую охрану в районе мыса Тархан на Азовском море, обеспечивал румынский горно-стрелковый батальон [14, с. 277].

Состав германских и румынских формирований и их вооружение

Немецкие 98-я и 73-я пехотные дивизии в апреле 1944 г. составляли костяк 5-го армейского корпуса на Керченском полуострове. Части и соединения имели соответствующую штатную структуру и организацию, однако в реальных боевых условиях не всегда соответствовали штатной численности и имели различные виды вооружения. В ходе боев под Керчью периода ноября 1943 г. — марта 1944 г., командованием 17-й армии были переброшены (затем заменены) в качестве подкреплений в район ведения боевых действий из района Перекопа подразделения 336-й, 50-й пехотных дивизий, 615-го учебного пехотного полка и маршевых батальонов пополнив ими 98-ю, а затем и 73-ю пехотные дивизии [7, с. 126].

98-я пехотная дивизия (98. Infanterie-Di vision) — тактическое соединение германской армии. Она сформирована 24 сентября 1939 г. (пятой волны мобилизации) приказом германского Верховного командования сухопутных войск № 6081 от 1939 г. в Графенвере [14, с. 8].

В 1940 г. участвует в боевых действиях во Франции. С июля 1941 г. действует на Восточном фронте. В сентябре 1941 г. дивизия участвовала в боях в районе Киева.

В ноябре 1943 г. в Крыму отражала советские десанты в районе Эльтигена и Керчи. В апреле 1944 г., отступая с Керченского полуострова в район Севастополя, вынуждена была оставить все вооружение и с большими людскими потерями эвакуироваться морским путем в Румынию.

98-я пехотная дивизия полного состава в апреле 1944 г. состояла из:

— 282-го пехотного полка (Infanterie-Regiment). (4 февраля 1943 г. полк был расформирован, остатки были распределены в дивизии. Реорганизован 1 марта 1944 г. в Крыму из 615—го полевого учебного батальона без 13-й и 14-й роты.) [14, с. 277];

— 289-го пехотного полка (Infanterie-Regimen);

— 290-го пехотного полка (Infanterie-Regiment);

— 198-го артиллерийского полка (Artillerie-Regiment);

— 198-го противотанкового дивизиона (батальона) (PanzerabwehrAbteilung);

— 198-го фузилерного батальона (Feldersatz-Bataillon);

— 198-го инженерно-саперного батальона (Pionier-Bataillon);

— 85-го полевого запасного батальона (Feldersatz-Bataillon);

— 198-го дивизионного батальона связи (Infanterie-Divisions-Nach-richten-Abteilung);

— 198-го отдела дивизионного снабжения (доставки) (Infanterie-Divisions-Nachschubflihrer).

75-л пехотная дивизия (73.Infanterie-Division) — тактическое соединение германской армии. Сформирована 26 августа 1939 г. в Нюрнберге (Германия), второй волны мобилизации. В апреле 1941 г. принимала участие в войне против Югославии и Греции. В 1941 г. в составе 11 -й армии участвовала в боях в Крыму.

В феврале 1944 г. дивизия из района Мелитополя, была переброшена военно-транспортной авиацией в Крым для усиления немецкорумынской группировки в районе Керчи. В апреле 1944 г., отступая с Керченского полуострова в Севастополь с большими потерями (большая часть подразделений дивизии попала в плен).

73-я пехотная дивизия в апреле 1944 г. (неполного состава) состояла из:

170-го пехотного полка (Infanterie-Regiment);

186-го пехотного полка (Infanterie-Regiment);

213-го пехотного полка (Infanterie-Regiment);

173-го артиллерийского полка (Artillerie-Regiment);

173-го фузилерного батальона (Feldersatz-Bataillon);

173-го противотанкового дивизиона (Panzerjäger-Abteilung);

173-го дивизионного батальона связи (Infanterie-Divisions-Nach-richten-Abteilung);

173-го инженерно-саперного батальона (Pionier-Bataillon);

173-го отдела дивизионного снабжения (доставки) (Infanterie-Divi-sions-Nachschubflihrer) [15], [1, с. 165].

6-я румынская кавалерийская дивизия (VI rumänische Kavalleriedivision).

Сформирована в марте 1942 г. на базе 6-й кавалерийской бригады. После тяжелых потерь на советско-германском фронте в 1942 г. и в начале 1943 г. была выведена на доукомплектование в Румынию. В 1944 г. дивизия действовала в составе 5-го армейского корпуса в южной части Керченского полуострова (благодаря своей маневренности выполняла функции резерва и прикрывала тыловые районы).

Кавалерийская дивизия состояла из:

— одного моторизованного полка из двух батальонов и тяжелого эскадрона. В каждом батальоне было по два эскадрона.

— двух кавалерийских полков из двух батальонов и тяжелого эскадрона. В каждом батальоне было два эскадрона.

— артиллерийского полка с двумя дивизионами по 12 75-мм пушек в каждом;

— противотанкового эскадрона с 12 47-мм противотанковыми пушками;

— зенитного эскадрона — 12 13,2-мм пулеметов;

— минометного эскадрона — 12 81-мм и 6 120-мм минометов;

— пулеметного эскадрона — 12 станковых пулеметов;

— саперного эскадрона;

— разведывательного эскадрона — 6 танков R-1, кавалерийский и мотоциклетный взводы, противотанковый взвод (две 45-мм пушки).

Кавалерийская бригада (немоторизованная) состояла из трех кавалерийских полков, в разведывательном эскадроне было только 4 R-1 (или трофейные советские танки).

Кавалерийские полки (как моторизованные, так и обычные) были двух типов: «Rosiori» и «Calarasi», по структуре они ничем друг от друга не отличались. (Штатная численность румынской кавалерийской дивизии составляла 6 тыс. человек.)

5-я румынская горно-стрелковая дивизия (3 rumänische Gebirgsdivision).

Горнострелковая дивизия состояла из:

— двух групп (полков) по три батальона в каждой. В батальоне три пехотных роты (9 ручных пулеметов и 3 60-мм миномета), разведывательная рота (8 ручных пулеметов) и пулеметная рота (12 станковых пулеметов и 4 81 -мм миномета);

— артиллерийского полка с одним дивизионом — 12 75-мм пушек, и одним дивизионом — 12 100-мм гаубиц. В полку был взвод ПВО — 4 13,2-мм зенитных пулемета;

— саперного батальона из двух рот, в каждой 6 ручных пулеметов и 6 огнеметов;

— разведывательного эскадрона — 12 ручных и 2 станковых пулемета, 3 81 -мм миномета;

— зенитной роты—12 13,2-мм зенитных пулемета;

— противотанковой роты — 12 47-мм противотанковых орудий.

— противотанковой роты — 12 47-мм противотанковых орудий. (Штатная численность горно-стрелковой румынской дивизии составляла 12 тыс. человек) [16].

Дополнительно в состав 3-й румынской горно-стрелковой дивизии в районе Керчи в 1943—1944 г. входил 789-й артдивизион РГК (с 1,2, 3 батареями) и 51-я и 52-я танковые роты легких танков Pz.Kpfw.38(t) [2,с.407].

Войсковое формированиегруппа «Кригер».

Для обороны Ак-Монайского перешейка и района Феодосии была сформирована группа полковника Кригера (Krieger). Части группы состояли из усиленного отдельного гренадерского 50-го (GrenadierRegiment 50) полка 111-й ПД, отдельных румынских горно-стрелковых, саперных и строительных батальонов, 287-го, 774-го, 338-го артиллерийских дивизионов РГК, 223-й роты трофейных танков (состоявшей из 15 устаревших немецких, французских и советских танков) и нескольких дивизионов зенитной артиллерии. Подразделениям группы «Кригер» предписывалась оборона полосы укреплений на Керченском полуострове в районе Ак-Монайского перешейка и побережья Феодосийского залива [2, 408].

Численность немецких и румынских формирований на Керченском полуострове в апреле 1944 г. по немецким документам составляла [4]:

— 73-я ПД — 8000 чел.

— 98-я ПД — 12 000 чел.

Штаб 5-го АК с корпусными частями — 15 000 чел.

Горно-стрелковый полк «Крым» и отдельные батальоны, входящие в группу «Кригер», — 4000 чел.

3-я горно-стрелковая дивизия румын — 8000 чел.

6-я румынская кавдивизия — 7000 чел.

Артиллерия в зоне ответственности 5-го армейского корпуса

Береговая артиллерия (Küstenartillerie).

Для обороны восточного побережья Керченского полуострова был сформирован 613-й дивизион береговой морской артиллерии (MarineArtillerie-Abteilung) на вооружении которого состояли 173-мм, 150-мм, 130-мм, 122-мм, 102-мм, 76,2-мм, 75-мм орудия (большей частью трофейного производства) [2, с. 61].

Основные задачи дивизиона состояли в защите побережья в местах возможного вторжения морских десантов, недопущение воинских перевозок морскими судами в районе Керченского пролива и противодействие советской артиллерийской группировке на Таманском полуострове. Промежутки между опорными пунктами кригсма-рине (Kriegsmarine) и районы, отстоящие от моря, заполнялись артиллерией сухопутных войск (Heeres-Kusten-Artillerie). Никакой единой структуры, организации и штатного вооружения в этих подразделениях не было [17, с. 332]. Состав (морской) береговой артиллерии (по различным источникам) мог быть смешанным и комплектовался военнослужащими сухопутных войск, моряками кригсмарине, и даже люфтваффе — последние обслуживали зенитки, приданные береговым батареям. Личный состав комплектовался, в большинстве своем, военнослужащими, непригодными к фронтовой службе по состоянию здоровья.

Береговая артиллерия отличалась от полевой гораздо меньшим количеством транспортных средств. Орудия береговой артиллерии размещались на открытой местности или закрытые в бетонных казематах. Береговая артиллерия имела на вооружении главным образом трофейные артиллерийские орудия, внедрение которых в полевую артиллерию создавало бы излишние трудности в снабжении боеприпасами и запчастями. Кроме трофейных артиллерийских орудий в состав береговой обороны входили орудия германского производства. Например: тяжелая пушка К18 обр. 1918 г. разработанная фирмой «Крупп» (Krupp), имела калибр — 149,1 мм, масса орудия — 12 460 кг (боевая), дальнобойность — 24 825 м, масса снаряда — 43 кг, начальная скорость полета снаряда — 865 м/с, расчет — 12 человек. Сектор обстрела — 360 градусов. Эти орудия входили в состав тяжелых пушечных дивизионов (в каждом — по три батареи, в батарее — по три орудия). Первоначально эти орудия входили в артиллерию РГД, затем были переданы в части береговой обороны [18, с. 4,20].

В состав береговой артиллерии входили зенитные батареи. Они также не имели стандартной организации и включали, как правило, от 4 до 6 батарей. Основу береговой зенитной артиллерии (Marine-Flak-Regimenten) составляли 88-мм зенитные пушки Flak 18/36/37, а также

20-мм Flak 38 и 37-мм Flak 18. В состав береговой артиллерии входили зенитные прожектора и радарные установки (6 — на побережье Керченского пролива и 3 — в районе Феодосии) [17, с. 332].

Несмотря на малоподвижность, части береговой артиллерии существенно усилили оборону пехотных дивизий в районе Керчи.

Для обороны побережья Феодосийского залива, на мысе Ильи и Киик-Атлама были расположены две батареи 602-го дивизиона береговой артиллерии, которые прикрывались батареями ПВО.

Войсковая (полевая) артиллерия (Feldartillerie)

В состав войсковой (полевой) артиллерии вермахта входили: батальонная, полковая и дивизионная артиллерия (было изложено выше в тексте). Вся дивизионная артиллерия вермахта (кроме горных дивизий) была почти полностью гаубичной. Гаубичные орудия благодаря своей меньшей по сравнению с пушками того же калибра массе обладали весьма ценными качествами для ведения позиционной войны, а именно — мощностью и точностью. Функции поддержки пехоты на поле боя возлагались на пехотные орудия с большой крутизной траектории, а также на придаваемые пехотным соединениям батареи и дивизионы штурмовых орудий. Структура артиллерийских частей и подразделений общевойсковых соединений вермахта должна была обеспечивать решение максимального круга задач самостоятельно, с меньшим привлечением вышестоящего командования.

Общая численность артиллерийских орудий и минометов калибра 105-мм и более в пехотной дивизии вермахта в 1944 г. достигала 75 единиц. В условии ведения оборонительных боев в районе Керчи, такое насыщение артиллерийскими системами крупного калибра было исключительно высоким, что для советской стороны выдвигало вопросы подавления вражеской артиллерии на один из первых планов [19].

В немецкой артиллерии широко применялась тактика «кочующих» орудий (Arbeitsgeschutz), которые вели огонь с разных заранее подготовленных позиций. Чтобы усложнить их идентификацию, в качестве «кочующего» орудия использовалось орудие под вторым номером, которое, в отличие от других пушек, не окапывалось. Его позиции часто менялись в радиусе 250—300 метров от места расположения батареи.

Германская артиллерия часто вела огонь по целям с фланговых позиций. Этот обманный прием, особенно эффеетивно выполняемый дальнобойными орудиями, заключался в применении другого орудия (нередко меньшего калибра), в тщательно координируемой атаке на одну и ту же цель. Это затрудняло визуальное обнаружение действующих орудий. Координация действий артиллерии и пехоты обеспечивалась непосредственной связью между командирами батарей, группами артиллерийской связи (Artillerieverbindungskommando), артиллерийскими наблюдателями и пехотными подразделениями [10, с. 196].

Румынская артиллерия также отличалась многообразием образцов и имела: противотанковые немецкие 37-мм пушки Рак 35/36, 47-мм пушки чешские концерна «Шкода» модель 36, 50-мм немецкие пушки Рак 38, 75-мм пушки Рак 97/38.

Дивизионная полевая артиллерия имела: 76,2-мм русские пушки образца 1902 г., модернизированные в 1936 г., 76,5-мм чехословацкие пушки образца 1928 г., 75-мм французские пушки обр. 1897 г., 75-мм итальянские пушки образца 1911 г., 100-мм чехословацкие гаубицы образца 1934 г., 100-мм гаубицы австрийского образца 1914 г., 122-мм русские гаубицы образца 1910 г.

В горных частях использовались 76,2-мм русские горные пушки образца 1909 г., 75-мм чехословацкие пушки образца 1915 г., 100-мм чехословацкие гаубицы образца 1916/19 г.

На вооружении тяжелой румынской артиллерии (каждому корпусу придавался один полк тяжелой артиллерии) стояли: 120-мм французские пушки образца 1878 г., 150-мм чехословацкие гаубицы образца 1914 и 1934 гг., 150-мм австрийские гаубицы образца 1915 г., 152-мм русские гаубицы 1910 г., 155-мм французские гаубицы образца 1917 г. [16].

Артиллерия РГК (резерва главного командования) (Oberkommando des Heeres, ОКН)

Кроме штатной артиллерии 73-й и 98-й ПД и союзников румын 5-й немецкий армейский корпус имел многочисленные артиллерийские дивизионы РГК, основной задачей которых была контрбатарейная борьба с советской артиллерией и усиление дивизионной артиллерии. Так, в районе Керчи на 20.11.1943 г. находился: 149-й артдивизион, 634-й артдивизион (моторизированный), 789-й артдивизион (со 2-й и 4-й батареями), артдивизион РГК II, 34-й дивизион АИР (моторизированный), 481-я рота истребителей танков, IX горный румынский дивизион [2,407] (по источникам, состав дивизионов к апрелю 1944 г. оставался прежним).

Основу артиллерии РГД составляли артиллерийские дивизионы, которые могли действовать самостоятельно (могли сводиться в полки), состояли из 3 батарей, в каждой по 3 орудия. Некоторые смешанные дивизионы имели по 2 батареи 210-мм мортир и 1 батарею 173-мм пушек по 3 орудия в каждой. Противотанковая артиллерия РКГ состояла из отдельных рот, батальонов и дивизионов истребителей танков (как правило, по 4 орудия в каждой из рот). На вооружении находились как самоходные установки различных типов, так и противотанковые орудия.

Управление артиллерийскими дивизионами осуществляли штабы артиллерийских полков. На уровне корпусов существовало командование артиллерии — Artilleriekommando, сокращенно (Arko). Кроме Arko существовали «высшее» артиллерийское командование (Нагко), входившее в состав групп армии, и реже, отдельных армий. В состав артиллерии РГК входили дивизионы артиллерийской инженерной разведки (АИР) — каждому корпусному командованию артиллерии придавался один такой дивизион. Дивизион АИР состоял из трех рот — топографической, метеорологической и визуальной разведки.

Артиллерия РГК, входившая в состав 5-го корпуса, не имела постоянного состава и штатных частей — ей придавались дивизионы и батареи, которые были вооружены орудиями почти всех типов и калибров, состоявшими на вооружении в вермахте (в том числе большое количество образцов трофейной техники, которое отрицательно сказывалось на ее обслуживании). Однако в этих подразделениях имелись преимущественно тяжелые, дальнобойные или специальные орудия, которые по штату не состояли в пехотных дивизиях [13, с. 29, 30].

Почти вся тяжелая артиллерия в районе Керчи находилась в позиционной обороне и была эшелонирована в глубину. Это давало орудиям, не меняя огневых позиций, поражать наступающую советскую пехоту и танки, как на подступах к оборонительной полосе, так и в глубине обороны. Горе Митридат немцы уделили особое внимание, установив там артиллерийские батареи зенитных и тяжелых орудий, так как с ее высот отлично просматривался весь тыл наступающих советских подразделений и проходившие в Керченском проливе суда. Например, 210-мм мортира Mrs 18 с дальностью стрельбы 113-килограммовым снарядом 16 700 метров. Она применялась как орудие большой мощности и показала высокие боевые свойства. По характеру траектории и дальности стрельбы 210-мм мортира более походила на тяжелую гаубицу. Это орудие в наступлении и в обороне использовалось преимущественно как средство усиления войск, действующих на важнейших направлениях [13, с. 174]. Так, в январе 1944 г. два 210-мм орудия из района д. Александровки (1,5 км западнее Камыш-Буруна) участвовали в обстреле подвесной канатной дороги через Керченский пролив и представляли серьезную угрозу для бесперебойного снабжения боеприпасами Отдельной Приморской армии [7, с. 40].

В состав РГК в районе боев в Керчи входила 191-я бригада штурмовых орудий, которая по штату имела 45 «Штурмгешютц» (Sturmgeschuetze) StuG III. Каждая бригада с апреля 1944 г. могла состоять от двух до пяти батарей — с 10 и 14 орудиями по штату (получив дополнительно пехотную роту и саперный взвод). Вооружение штурмовых орудий StuG III составляли длинноствольные 75-мм пушки. Также в бригады штурмовых орудий могли входить и 105-мм штурмовые гаубицы StuH 42 — они вводились по три единицы в каждую батарею. Бригады штурмовых орудий придавались армиям, корпусам и дивизиям, но, как правило, они находились в распоряжении армейского корпуса, образуя подвижный его резерв. Штурмовые орудия имели низкую посадку (по отношению к среднему немецкому танку Pz.KpfwIV), что помогало им в маскировке при ведении оборонительных боев. Главной задачей штурмовых орудий в наступлении было сопровождение пехоты (чаще всего использовались для борьбы с танками). При отступлении штурмовые орудия следовали в арьергарде с задачей прикрывать огнем отход пехоты. Штурмовые орудия вели огонь прямой наводкой с места (с замаскированных позиций) и с коротких остановок. Огонь прямой наводкой 75-мм орудием велся на дальности до 1500—2000 м, наиболее выгодная дистанция огня — от 200 до 1000 м [20, с. 18,24].

Зенитная артиллерия (Flak-Artillerie)

Основу всей зенитной артиллерии в районе Керчи от налетов советской штурмовой авиации составлял 27-й зенитный полк (9-й зенитной дивизии ПВО люфтваффе) и дополнительно зенитные батареи РГК [2, с. 408]. 73-я и 98-я пехотные дивизии имели свои, независимые от люфтваффе, немногочисленные дивизионы зенитной артиллерии с различными вариантами вооружения от 20-мм до 37-мм легких зениток. Часть дивизионов имела на вооружении ЗСУ, установленные на базе полугусеничных тягачей ЭФКГг.

Зенитные части люфтваффе, приданные сухопутным войскам, сохраняли двойное подчинение. В административном отношении подчинялись командованию воздушного флота, а в оперативном — сухопутным войскам.

Зенитный артполк люфтваффе по штату имел четыре дивизиона — три тяжелых и легкий. В тяжелом дивизионе было две батареи по четыре 88-мм и три 20-мм зенитных орудий, а также батарея с 12-ю 20-мм пушками. Легкий дивизион имел две батареи с 12-ю 20-мм зенитками. Третья его батарея была вооружена либо 37-мм зенитками (9 пушек), либо 20-мм счетверенными установками (восемь единиц).

Помимо основного назначения немецкие 88-мм зенитные пушки Р1аК 18/36/37/41 применялись для поражения живой силы, танков и огневых точек на поле боя и по морским целям. Зенитные автоматы также активно использовались против наземных и надводных целей. Таким образом, германская зенитная артиллерия играла существенную роль и в сухопутных сражениях.

В зенитных дивизионах в составе дивизий вермахта и частей, прикрывающих тыловые районы, применялись четыре типа зенитных прожекторов. Первый из них, самый маленький, имел диаметр 60 см, а луч его света распространялся на расстояние до 5 км. Вдвое большую дальность действия имел прожектор с диаметром 150 см. Следующий по размеру прожектор с диаметром 200 см освещал на 15 км. Наконец, наиболее мощный прожектор представлял собой счетверенную прожекторную установку, имел досягаемость 20 км [13, с. 97, 100]. Прожектора часто размещались параллельно по отношению к дороге, шоссе, чтобы не допустить их обнаружения осветительными бомбами, сбрасываемых с самолетов противника. Этому придавалось особое значение, так как транспортировка подкреплений для фронтовых частей в основном производилась ночью.

В состав зенитных подразделений люфтваффе входили радиолокационные станции: 6 РЛС на побережье Керченского пролива (одна из них была уничтожена артогнем 5 декабря 1943 г.) и 3 — в районе Феодосии и Судака [2, с. 74].

Число орудий и минометов в зоне ответственности 5-го армейского корпуса составляло (данные за октябрь 1943 г.) [2, с. 61]:

— орудия калибром 75 мм и выше — 355шт.

— минометы калибром 81 мм и выше — 142шт.

— орудия калибром менее 75 мм — 165 шт.

— минометы калибром менее 81мм — 206шт.

— 88-мм зенитные пушки — 84 шт.

— зенитные автоматы — 241 шт.

Всего орудий и минометов — 1193 шт.

Снабжение 5-го армейского корпуса

На Керченском полуострове сухопутное снабжение немецкорумынской группировки осуществлялось тыловыми частями по одноколейной железной дороге, проходящей из центральной части Крыма до Керчи и непосредственно в порт Камыш-Бурун. Для защиты железнодорожных путей и станций создавались специальные охранные подразделения, в задачи которых входили патрулирование и охрана железнодорожных путей, станций и мостов. Охранные части (Sicherungstruppen) взаимодействовали с военной полицией (Feldgendarmerie) и местными антипартизанскими формированиями.

Автомобильное снабжение проходило по трассе населенных пунктов Керчь—Султановка (ныне Горностаевка), до Семь Колодезей, затем уходила на юг до Арма-Эли (ныне Батальонное) и далее на Феодосию — Симферополь. Твердое покрытие имел лишь участок дороги от Керчи до Семь Колодезей. Германское командование уделяло большое внимание техническому состоянию этих дорог, а также размещению автозаправочных станций вдоль таких дорог. Остальные дороги в период дождей становились труднопроходимыми [2, с. 16].

Так, 4 ноября 1943 г. из района Севастополя под Керчь по этой автомагистрали был доставлен 213-й пехотный полк 153-й учебной дивизии, а 6 ноября из населенного пункта Семисотка прибыл автотранспортом 11-й батальон 3-й горно-стрелковой румынской дивизии, который был сразу же брошен в контратаку юго-восточнее Юргакова Кута [7, с. 125, 126].

Известно из воспоминаний местных жителей и различных источников, что основные тыловые склады 5-го армейского корпуса 17-й армии с боеприпасами (Aufklärungsabteilung), топливом и различной амуницией находились в населенных пунктах: Феодосия (район порта), Ислам-Терек (в районе железнодорожного вокзала) (сейчас «Кировская»), Владиславовка, Семь Колодезей и в районе аэродрома Баге-рово. Боеприпасы, военные имущество, продовольствие доставлялись на склады в 1944 г. воздушным, морским транспортом, в основном с территории Румынии. Далее тыловые подразделения (моторизированные колоны Kraftwegen-kolonnen) перевозили грузы на дивизионные пункты распределения, а техника разгружалась в специальных пунктах сбора. Затем все имущество распределялось и направлялось на батальонные или ротные склады, занимавшиеся обеспечением боевых подразделений в районе боевых действий.

Колонны снабжения

Моторизированные обозы, подразделялись на большие, средние и малые колонны (по 120, 60, 30 тонн, соответственно). Моторизированные обозные колоны нумеровались согласно принадлежности к боевому подразделению. Гужевые колонны (РаЬгко1опеп) доставляли грузы массой 17—30 тонн, в горных условиях — 15 тонн. Обычно использовались одинарные фургоны, а в кавалерийских частях — двойные повозки. Согласно инструкции, здоровые и тренированные лошади в день покрывали расстояние в 20—25 км, а в хорошую погоду до 32 км, после чего следовало организовать отдых. Объемы потребления припасов зависели от характера боевых действий, рода войск, зоны действия, климатических условий, объемов имевшихся в наличии припасов и их доступностью [10, с. 272].

Нормы боеприпасов

Первоначально все боеприпасы, хранившееся в обозах и на складах, выдавались боевым частям. После этого запас боеприпасов постоянно пополнялся по мере необходимости. Пополнение производилось на основании отчетов, составлявшихся командирами дивизий. Правда, в боевых условиях нередко приходилось нарушать привычную схему. Норма расхода на подразделение определялась, исходя из количества оружия, положенного по штату. На каждую единицу оружия выдавалось определенное количество боеприпасов (Мипкюп5аи851аИип£). В дивизии находилось два боекомплекта для всех единиц вооружения. Еще по одному комплекту хранилось на армейских складах и в обозах в качестве резерва.

Из двух боекомплектов, хранившихся в дивизии, более одного комплекта находилось на руках у солдат, при орудиях, а также в качестве батальонных и ротных резервов, оставшаяся же часть хранилась в дивизионных обозах и на складах. Точное количество боеприпасов, выдававшихся на человека, зависело в основном от общего количества боеприпасов, имевшихся в роте и батальоне.

Наличие трех боекомплектов на человека считалось доступным для ведения военных действий в течение 8—10 дней (показатель зависел от характера и театра боевых действий).

Боевой комплект артиллерийских частей [10, с. 278] показан в таблице.

Таблица № 4

Крым 1944. Весна освобождения

Боевой комплект пехотинца на передовой к 7,92-мм карабину 98к составлял 99 патронов, 7,92-мм ручному пулемету MG-42 — 3450 патронов [10, с. 277].

Продовольственное снабжение

В снабжении полевых частей германская военная доктрина предписывала кормиться за счет захваченных территорий, насколько это было можно, и подавать запросы на армейские склады только для получения недостающих части припасов. Однако рассчитывать на полноценное обеспечение воюющей армии ресурсами оккупированных земель, особенно в Крыму, не приходилось. Солдатам полагалось трехразовое питание, однако на передовой не всегда удавалось доставлять пищу*****. Обычно на армейских складах хранился 10-дневный стандартный рацион для всех подразделений. Рационы состояли из полных и неприкосновенных запасов, причем последние потреблялись только в особых случаях.

Походный рацион представлял собой холодный паек, выдававшийся на 3—4 дня в войсках, передвигающихся на транспортных средствах или в пешем порядке. Включал 700 г хлеба, 200 г холодного мяса или сыра, 60 г масла, 9 г кофе, 10 г сахара, 6 сигарет. Общий вес пайка — 980 г.

Неприкосновенный запас (Eiserne Portion) состоял из 250 г печенья, 200 г холодного мяса, 150 г консервированных овощей, 25 г соли, 25 г кофе. Общий вес — 825г.

Боевой паек (Grosskampfpacken) и паек для ближнего боя (Nahkampfpacken) выдавались личному составу подразделений, которым предстояло идти в бой. В паек входили шоколад, конфеты, леденцы, сигареты и по возможности печенье [10, с. 275, 276].

Эвакуация раненых

Раненых с поля боя доставляли в один из полевых лазаретов или госпиталей. Пункты сбора раненых обычно создавались вдоль транспортного маршрута для облегчения формирования групп и их распределения при эвакуации. Обычно эти пункты обслуживались медицинскими подразделениями на железнодорожных узлах. Раненые, которые подлежали транспортировке, после оказания медицинской помощи в главных перевязочных пунктах или полевых лазаретах направлялись в военный госпиталь (Ю^Б^агеП) или резервный госпиталь общего типа (ЯеБегуЫагагеИ) [10, с. 281].

Ближайшие немецкие медицинские учреждения находились в населенных пунктах Багерово, Салынь (с. Чистополье Ленинского района), полевые госпитали — в н/п Мариенталь (ныне Горностаевка Ленинского района), Кобек (ныне Трудолюбовка Кировского района), Найман (ныне Абрикосовка Кировского района), Ислам-Терек (ныне пгт. Кировское), Феодосия [14, с. 265].

6. ОТСТУПЛЕНИЕ 5-го АРМЕЙСКОГО КОРПУСА И НАСТУПЛЕНИЕ ОТДЕЛЬНОЙ ПРИМОРСКОЙ АРМИИ

В результате наступления войск 4-го Украинского фронта

8—11 апреля была прорвана тактическая оборона немецко-румынских войск на Перекопском перешейке в северной части Крыма. Выйдя на оперативный простор, они вместе с войсками 51-й армии (генерал-лейтенант Я.Г. Крейзер) и введенным в прорыв 19-й танковым корпусом (генерал-лейтенант И.Д. Васильев) начали преследовать немецкие отступающие подразделения на всей территории степной и центральной части Крыма и создали благоприятные условия для наступления Отдельной Приморской армии.

В боевом составе Отдельной Приморской армии находилось: 92 367 человек, орудий полевых — 961, орудий зенитных — 257, минометов — 824, различных реактивных установок — 399, танков — 212, САУ — 7. Боевые действия поддерживала 4-я воздушная армия, имевшая 523 самолета, из них 128 штурмовиков и 143 бомбардировщика [4].

Если говорить о соотношении сил, то надо отметить, что советские войска значительно превосходили противника в количестве личного состава, бронетехники и авиации.

Успех частей 4-го Украинского фронта в северной части Крыма и особенно выход их в район Джанкоя ставили под угрозу окружения всю группировку противника, оборонявшуюся на Керченском полуострове. В связи с этим немецкое командование было вынуждено принять решение на отвод своих сил с Керченского полуострова.

Начало операции «Адлер»

Офицер оперативного отдела штаба 17-й армии капитан X. Ген-зель (Hauptmann Hansel) в своем дневнике 9 апреля 1944 г. записал: «... 50-я пехотная дивизия вынуждена отступить на новую линию обороны. Еще в более критической ситуации оказалась 10-я румынская пехотная дивизия на Сивашском участке фронта. Армия запросила у штаба группы армий “А” разрешение на операцию “Адлер”. Это означает отступление войск к Севастополю. Ночью разрешение получено. Операция “Адлер” начинается».

На следующий день он дополнил записи: «Северный фронт удержать нельзя. 50-я пехотная дивизия, понеся большие потери, с трудом сумела отойти на запасную линию обороны. Но сильная танковая группировка русских наступает сейчас через брешь в румынском секторе обороны, создавая угрозу нашим тылам. Мы лихорадочно трудимся над тем, чтобы подготовиться к размещению войск на оборонительной линии “Гнейзе-нау” (Gneisenau) под Севастополем. Мне было приказано вылететь в 5-й корпус на Керченский полуостров связным самолетом “Шторх” (Storch), чтобы доставить туда приказ об отступлении к Севастополю».

Командование 5-го армейского корпуса получило приказ об отступлении с задачей — оторваться от наступающей Отдельной Приморской армии и в ближайшую ночь отходить к Севастополю, а там, объединиться с остальными силами 17-й армии [4].

В 15.45 10 апреля 1944 г. командующий 5-го армейского корпуса отдал приказ войскам восточного Крыма на отход к Ак-Монайским позициям с задержкой на рубеже Турецкого вала. Прикрытие отхода возлагалась на арьергарды батальонов 98-й и 73-й пехотных дивизий,

6-й румынской кавалерийской дивизии. На участке каждого батальона надлежало оставить до усиленной роты в качестве заслона [7, с. 130].

Разведка Отдельной Приморской армии обнаружила приготовления немецких подразделений к отходу. Это выразилось в вывозе военного имущества, уничтожении, сжигании и подрыве всего, что нельзя было вывезти, в усилении активности артиллерии расстреливавшей боеприпасы, на аэродроме в Багерово были подорваны военные объекты и выведена из строя взлетная полоса.

В это время 49-й корпус в северной части Крыма уже начал отход и преодолел значительное расстояние, а 5-му корпусу необходимо было еще покрыть 240 километров на запад за несколько дней, в основном пешим маршем (большая часть автотранспорта находилась за линией фронта на расстоянии 35 км).

Начало отхода основных сил

Отход 98-й и 73-й пехотных дивизий был назначен на 19.00 в этот день. Приказ этот был неожиданным не только для солдат, но и для офицеров немецкого 5-го корпуса, так как командование беспрерывно твердило о необходимости удерживать занимаемые рубежи до последнего человека. В первой половине дня начали отходить на запад первыми румынские части, «хиви» (добровольные помощники), зенитные подразделения и батареи штурмовых орудий StuG III [14, с. 280,281].

К вечеру 10 апреля (перед отходом) немецкая артиллерия открыла сильный артиллерийский и минометный огонь, расстреливая боеприпасы по позициям Отдельной Приморской армии, применяя дымовые снаряды (чего раньше не наблюдалось), пытаясь ввести в заблуждение готовые к наступлению советские части.

Советское командование было осведомлено о предстоящем отступлении немецкого корпуса еще до того, как оно началось. И как только немецкие части в назначенный час стали покидать свои позиции, Отдельная Приморская армия сразу же перешла в наступление.

Командующий армией генерал А.И. Еременко приказал в 21.30 начать артиллерийскую, авиационную подготовку и передовыми отрядами атаковать передний край немецкой линии обороны. Солдат 8-й роты 213-го полка 73-й пехотной дивизии, захваченный в плен в районе изгиба железнодорожной линии севернее Керчи, показал, что, находясь в районе штаба полка с 17 часов до 18 часов 10 апреля, он слышал разговоры офицеров об отходе с Керченского полуострова, о наличии приказа о готовности к отходу. Приказ этот был неожиданным не только для солдат, но и для офицеров, в частности, для командира 2-го батальона 213-го пехотного полка капитана Бонарта (Bonarta). Отход намечалось начать во второй половине ночи.

Военнопленный обер-ефрейтор (Obergefreiter) 213-го пехотного полка 73-й пехотной дивизии, захваченный в плен 11 апреля в районе восточной окраины населенного пункта Катерлез (ныне Войково), показал: «Всем солдатам нашего батальона объявлено о начале отхода лишь после 21 часа 10 апреля. Отход был настолько неожиданным, что солдаты не смогли взять с собой не только боеприпасы, но даже свои личные вещи.

Все, за исключением оружия, было оставлено в траншеях. Оторваться от противника не удалось, русские, разгадав вовремя наш отход, сразу же после того, как смолкла наша артиллерия, открыли сильный артиллерийский и минометный огонь по нашим позициям, прижав нас к траншеям. Одновременно русская пехота атаковала немецкие позиции немного южнее нашего участка, прорвала фронт и начала по пятам преследовать нас. В частности, был настигнут и наш батальон, из состава которого я и еще несколько человек были взяты в плен. Остальные, я полагаю, также были окружены или уничтожены» [1, с. 183—185].

Выдвижение арьергардных батальонов

Цель арьергардных батальонов заключалась в предоставлении возможности основным силам покинуть поле боя, организованно отойти в тыл и создать новые оборонительные позиции. Эти меры были направлены, прежде всего, на дезориентацию противника в отношении численности, дислокации намерений основных войск, предотвращение его боевого контакта с главными силами.

По плану отхода, каждый полк выделял для арьергарда (Nachhut) по батальону, где им предстояло оставаться на переднем крае, а затем отойти последними.

В соответствии с германскими тактическими правилами отхода, пехотный батальон обычно разворачивал только одну из своих стрелковых рот для выполнения активных задач в арьергарде. Все три роты выполняли эти задачи по очереди, пока позволит численность. Если условия местности предоставляли такую возможность, одновременно действовали две роты. Противотанковая и полевая артиллерия должны были оказывать поддержку роте, ведущей боевые действия. Когда натиск противника становился слишком сильным, одна из стрелковых рот отводилась в тыл через порядки других рот, которые прикрывали ее отход. Подобные скачкообразные маневры продолжались до наступления темноты, когда начинался общий выход из боя и возобновлялось исходное построение. Арьергард отступал поэтапно на заранее выбранные (по возможности подготовленные) позиции. Во время каждого этапа отступления командир роты мог дать приказ на отход своего подразделения с основной оборонительной позиции. Отход всех сил арьергарда мог быть только по распоряжению командира основной колоны. Отступление придерживалось определенного графика, где указывалось расстояние и время [10, с. 215].

Командованием 98-й ПД были определены: 1-й батальон 282-го пехотного полка под командованием капитана Фритца (Hauptmann

Fritz); 1-й батальон 290-го пехотного полка под командованием капитана Меца (Hauptmann Metz), 85-й полевой запасной батальон под командованием майора Краусса (Major Krauss).

11 апреля 1944 г. в 3 часа утра они заняли линию обороны. Приказ на отход мог дать только полковник Фаульхабер (Oberst Faulhaber), (командир 282-го пехотного полка 98 ПД), исполняющий обязанности командира арьергардных батальонов 98 ПД. В процессе отхода в направлении населенного пункта Багерово на высотах им предполагалось создать новый оборонительный рубеж и держаться до 9 часов, а затем — отход на Мариенталь (ныне Горностаевка) [7, с. 134]. На деле все вышло иначе.

Наступление советских войск

Ударную силу Отдельной Приморской армии составляли бронетанковые части 63-й танковой бригады, 85,244,257 отдельных танковых полков и 1449-го самоходного артиллерийского полка******.

20-й стрелковый корпус находился в резерве на Таманском полуострове.

Командующий Отдельной Приморской армии принял решение боевой порядок армии построить в один эшелон — все три стрелковых корпуса, сосредоточенные на керченском плацдарме, наступали в первой линии.

11-й гвардейский стрелковый корпус наступал на правом фланге армии, имел 83-ю бригаду морской пехоты на направлении вспомогательного удара и одну гвардейскую стрелковую дивизию (32-я полковника Н.К. Закуренкова), усиленную одним полком 414-й стрелковой дивизии на направлении главного удара. Второй эшелон корпуса включал в себя 2-ю гвардейскую дивизию, усиленную 85-м танковым полком, артиллерией, саперами и транспортными средствами, которая составляла подвижный корпусной отряд. Подвижный отряд располагался за боевыми порядками 32-й гвардейской стрелковой дивизии. Основные задачи корпуса в направлении населенных пунктов Грязевая Пучина, Малый Бабчик, станция Салын (ныне не существуют), в первый день наступления прорвать зону обороны противника в районе Булганака (ныне Бондаренково) и выйти на рубеж маяк деревня Салын, станция Салын.

3-й горно-стрелковый корпус, наступая в центре (был наиболее сильным), строил свой боевой порядок также в два эшелона. В первом эшелоне наступали две дивизии (242-я и 318-я). Во втором эшелоне корпуса находилась 128-я гвардейская стрелковая дивизия с 63-й танковой бригадой и средствами усиления, составляющие подвижный отряд. Эти части были направлены на разгром противника в районе Булганака и выход к исходу дня боя на линию Чистополье — Кош-Кую (ныне Тасуново).

16-й стрелковый корпус наступал на левом фланге армии, в первом эшелоне имел на направлении главного удара 383-ю стрелковую дивизию и на вспомогательном направлении — один полк 339-й стрелковой дивизии и 255-ю бригаду морской пехоты. Второй эшелон корпуса составлял подвижный отряд в составе 339-й стрелковой дивизии и 244-го танкового полка. 16-му стрелковому корпусу предстояло во взаимодействии с 3-м горно-стрелковым корпусом овладеть сильным узлом обороны противника Катерлиз (ныне Войково), Керчь и высотами юго-западнее города.

В 2 часа ночи 11 апреля, когда войска Отдельной Приморской армии перешли в наступление, 16-й стрелковый корпус генерал-майора К.И. Провалова стал обходить город Керчь, и на северной его окраине попали в окружение до двух тысяч немецких и румынских солдат и офицеров.

Введенная в прорыв 225-я бригада морской пехоты полковника И.А. Власова совершила еще более глубокий обход и вышла к южным скатам горы Митридат. К 6 часам утра 11 апреля город Керчь был освобожден [3, с. 129].

Позже взятый в плен в ночь на 11 апреля командир 85-го полевого запасного батальона (Би(15а1г-Ва1аП1оп) на допросе показал: «Своевременное наступление русских полностью нарушило все планы отхода и отрыва арьергардов. В результате проведенной атаки, оборона между 85-м запасным и 1-м батальоном 290-го пехотного полка была прорвана и рассечена на части. Кроме того, подвижные части русских при первом наступательном порыве стремительно продвинулись в глубину нашей обороны и напали на автоколонну, ожидавшую 1 -й батальон 282-го пехотного полка, не дав возможности последнему погрузиться. Автотранспорт, предназначенный для моего батальона, также был разбит и большей частью уничтожен» [1, с. 186].

Первые боевые потери

В 19 часов основные силы 98-й и 73-й немецких пехотных дивизий в соответствии с планом начинают покидать позиции.

В результате ожесточенного ночного боя разгромленный стрелковый 198-й фюзерный батальон (Бе1<1ег5а12-Ва1аШоп) 98-й пехотной дивизии в ночь на 10 апреля сменяется 173-м стрелковым фюзерным батальоном 73-й пехотной дивизии, который выдвинулся к деревне Мама Русская (ныне Курортное) в количестве пятидесяти человек и поступил в распоряжение 98-й пехотной дивизии [7, с. 134]. В полдень отступающие подразделения успешно грузятся в вагоны на станции Багерово, но при выгрузке на станции Семь Колодезей в результате атаки низколетящих советских штурмовиков Ил-2 имели боевые потери. Далее, остатки мотопехотного батальона (mechanisierte InfanterieBataillon) пешим маршем прибывают в Старый Крым и вывозятся на грузовиках в район для дальнейшего следования в Севастополь.

13-я и 14-я пехотные роты, со своим тяжелым вооружением, сталкиваются с реальными трудностями. Находившийся в их распоряжении автотранспорт для буксировки противотанковых пушек и легких пехотных орудий в условиях раскисших труднопроходимых грунтовых дорог остановился. Большая часть застрявшего автотранспорта основательно была приведена в неисправное состояние при попытке их вытащить из грязи. «Почти сразу, — говорится в одном из отчетов 198-го батальона связи (Nachrichten-Abteilung), — транспортные средства стали непригодными. К такому темпу отступления и дорожному покрытию исправные машины оказались совершенно неприспособленными». В результате в спешке все застрявшие транспортные средства подрывают, превращая их в груду металлолома [14, с. 281].

С наступлением темноты начинают передислокацию батареи 198-го артиллерийского полка (Artillerie régiment). 1,2 и 4-й дивизионы остаются в районе Багерово до 23 часов по батарее для под держки арьергарда на старых позициях. Третий дивизион осуществляет прикрытие позади оборонительного рубежа в районе Мариенталя (ныне Горностаевка), где предполагается дать первый отпор наступающим советским подразделениям. Предусмотренные планом промежуточные рубежи так и остаются на бумаге. В связи со стремительным наступлением Отдельной Приморской армии уже в полдень 11 апреля отдельным немецким подразделениям приходится одним марш-броском пройти более 80 км до рубежа «Парпач».

Командир 282-го пехотного полка полковник Фаульхабер покидает свой КП 10 апреля между 23 и 24 часами. Связи с первым батальоном 282-го ПП капитана Фрицтца больше нет, советские танки внезапно подходят на расстояние 200 м. Дальнейшее ожидание бессмысленно. Свой 1-й батальон он больше не увидит. 282-й полк — теперь он состоит всего лишь из поредевшего батальона с остатками других подразделений — после тяжелых потерь от налета штурмовой авиации через Катерлез (ныне Войково), Багерово и Паша-Салынь (ныне не существует) в 8 часов прибывает на свой участок Турецкого вала. КП полка располагается на высоте 143.9. Здесь полк — практически единственный боеспособный батальон всей 98-й дивизии — на голой равнине держит оборону до самого вечера. В полдень приближаются 30—40 танков, которые обстреливают позиции полка.

Около 15 часов на участке подразделений соседней 73-й ПД, справа по фронту, прорываются танки с сопровождением пехоты и начинают обходить 282-й полк. Вырвавшись из танковых клиньев, полк вынужден был отступить в район Семь Колодезей, где личный состав произвел перегруппировку сил. С наступлением темноты марш продолжается дальше, на рубеж «Парпач». Для многих он станет испытанием, для некоторых — злым роком.

Едва вышедшая на марш 8-я рота 282-го пехотного полка попадает в окружение танков. В огне погибла большая часть полка со своим командиром. Наутро единственный оставшийся в живых ефрейтор с реактивным «офенрором» с последним оставшимся зарядом рапортует о прибытии.

290-му пехотному полку, в малом численном составе, поначалу удается без потерь сняться с позиций. Но уже в окрестностях Багерово части 198-го батальона связи, прикомандированного к штабу полка, окружены маневрирующими танками. В плен попали все. Похожая история произошла и с вышедшими вперед группами полкового штаба, взводами батальона связи и инженерно- саперного батальона (Pionierbataillon) и 14-й ротой 290-го полка. Лишь одной трети автоколонны удается добраться до населенного пункта Паша-Салыни. Но затем с юга подходят советские танки, блокируют мост и уже никого не пропускают. Из последних, кому удалось прорваться, — командир 198-го истребительно-противотанкового дивизиона с несколькими сопровождающими. И то только благодаря смельчаку-водителю, который ловким маневром спас своего раненного в руку и в бедро командира. Остались брошенные на позициях все технические средства связи 290-го полка, две последние тяжелые противотанковые пушки и дивизионная радиостанция.

От 1-го батальона, находящего в арьергарде, больше нет сообщений. Командир 289-го пехотного полка подполковник Геттинг (Göttingen) отдает приказ своему полку отойти на рубеж Турецкого вала кратчайшим путем: через Кези, Джайлав, Маяк-Салынь (ныне не существуют). Сам он ждет прибытие полка в Кези. Но только в 3 часа ночи оба батальона подходят к восточному выезду из деревни. От полевого запасного батальона никаких сведений. Около 9 часов утра полковник Геттинг докладывает в штаб дивизии и получает указание продолжать движение вдоль железной дороги на рубеж «Парпач».

Чуть позже командир 289-го полка получит донесение о больших потерях своего полка от советской штурмовой авиации по пути следования.

Бои арьергардных батальонов

Донесения, которые еще доходят командирам арьергарда на бывший КП полка, расположенный в 1,5 км к югу от населенного пункта Кези (ныне не существует), к 23 часам сообщают о планомерном отходе всех трех батальонов. После полуночи связь с 1-м батальоном 282-го полка обрывается. От 1-го батальона 290-го полка и 85-го полевого запасного батальона поступили сообщения, что у них все в порядке. Через полчаса командиру группы арьергардных батальонов полковнику Шмидту становится известно о начала движения советских подразделений. Но сведения, которые он получает в 5 часов утра в населенном пункте Джейлав (ныне не существует) о потере 1-го батальона 282-го полка и гибели командира Фритц, превышают все его опасения. Подтянувшиеся в расположение штаба из батальонов Фритца и Краусса — всего 40 человек — сообщают, что наступление происходило под покровом ночи и стало концом бойцов прикрытия.

Советские танки взяли в кольцо слишком долго задержавшийся на переднем крае 1-й батальон 282-го полка и расстреляли его. Майора Краусса с его 85-м полевым запасным батальоном постигла та же участь.

В 6 часов все еще надеющиеся на чудо командиры арьергарда видят приближение танков, группами по 40—50 с перевозимой пехотой, и многочисленные противотанковые пушки, которые двигаются с северо-востока на запад. Чтобы не повторить судьбу отрезанных и плененных частей, командир арьергардной группы 98 ПД полковник Шмидт (Schmidt) со своим небольшим сопровождением решает немедленно отходить. Он еще успевает получить последние точные сведения об арьергардных батальонах, которые слишком поздно оставили свои рубежи. Уже на рассвете арьергард, частично рассаженный по машинам, частью готовящийся к отправке, попадает под обстрел танков. Немногие выжившие попадают в плен, среди них и батальонный командир. Похожая участь настигает легкую саперную колонну 198-го инженерно-саперного батальона.

Ее, отступающую из инженерного парка, обошли подошедшие с севера танки, окружили и основную массу взяли в плен. Арьергардный 1 -й батальон 290-го пехотного полка уже в полночь покидает свой рубеж и под пулеметным огнем успевает отойти на северный край аэродрома в районе населенного пункта Багерово. На северном краю аэродрома капитан Мец в соответствии с приказом занимает промежуточный рубеж, который должен удержать до 9 часов. Однако уже в 7 часов появляются советские танки, и растянувшаяся колонна, которая должна была вывезти на запад подразделения 1-го батальона 290-го полка, при выезде из населенного пункта Джейлав была окружена танками и уничтожена. Спаслись немногие. Арьергардные батальоны, возглавляемые полковником Шмидтом из 98-й ПД, прекратили свое существование [14, с. 282—285].

Прекратили свое существование также арьергардные батальоны 213-го полка 73-й ПД и 6-й румынской кавалерийской дивизии.

Передовые отряды наступающих советских штурмовых подразделений, посаженные на автомашины, танки, самоходные орудия преследовали отступающего противника. Как только появлялась возможность, они обгоняли отступающие немецкие и румынские части, захватывали пленных, вооружение и технику. Немецкие разрозненные подразделения, выполняя план отхода, пытались задержать продвижение Отдельной Приморской армии на рубеже в районе населенного пункта Карама (ныне не существует), Багерово, Андреевка (так называемая промежуточная линия «Магдален» (Magdalen) которая была подготовлена для арьергардов после их отхода).

К 9 часам 11 апреля линия «Магдален» была прорвана подвижным отрядом 16-го стрелкового корпуса. Таким образом, немецкая оборона была преодолена на всю глубину, а также полностью завершен разгром арьергардов противника и поддерживающих их боевые действия артиллерийских частей и подразделений из состава главных сил керченской группировки. Советские части вышли на оперативный простор, появилась возможность в короткие сроки догнать отошедшие главные силы немецкой группировки. Уже к полудню 11 апреля эта задача Отдельной Приморской армии была успешно решена. К этому времени подвижные отряды стрелковых корпусов, стремительно продвинулись вперед, вплотную подошли к первому промежуточному немецкому рубежу обороны на линии населенных пунктов Палапан (ныне Белинское), Алексеевка (ныне не существует), Султановка и далее на юг по старому Турецкому валу [3, с. 128—133].

Бои на Турецком валу

На рубеже Турецкого вала были настигнуты главные силы 5-го немецкого армейского корпуса, отошедшие в ночь на 11 апреля с главной оборонительной полосы из района Керчи.

Опираясь на оборонительные сооружения на Турецком валу, отступающие части 5-го немецкого корпуса оказали сильное огневое сопротивление и приостановили в первый момент дальнейшее продвижение советских передовых частей. Входивший в состав подвижного отряда 11-го гвардейского стрелкового корпуса 85-й танковый полк, выйдя к полудню 11 апреля в район восточнее села Палапан (ныне Белинское), попытался с ходу атаковать этот населенный пункт, который оборонялся в основном немецкими пехотными подразделениями 73-й и 98-й дивизии. Встреченные мощным заградительным огнем полевой артиллерии (БеМагиНепе) с Турецкого вала из района высот западнее села Аджиели (ныне не существует), советские танки были вынуждены отойти в исходное положение.

Во время этой атаки разведка 85-го танкового полка (взвод танков с батареей САУ), действовавшая в направлении населенного пункта Артезиан (ныне не существует), легко захватила его. Это дало возможность повторную танковую атаку провести в обход Палапан с севера в направлении села Заморск (ныне Верхнезаморское) и добиться крупного успеха. К вечеру 11 апреля оборона противника на промежуточном рубеже по Турецкому валу (в его северной части) действиями 85-го танкового полка, поддержанными мотопехотой и артиллерией, входившей в состав подвижного отряда 11-го стрелкового корпуса, была прорвана. Был взят Заморск (ныне Верхнезаморское), а вырвавшаяся вперед танковая разведка «на плечах» отступающего противника ворвалась на разъезд Ташлыяр (ныне Станционное) в 8 км западнее Турецкого вала. Подвижный отряд 3-го горно-стрелкового корпуса вышел к первому промежуточному рубежу на линии Турецкого вала к 11 часам 11 апреля в районе Алексеевки, где был задержан массированным огнем 6-й и 7-й артиллерийских батарей 98-й пехотной дивизии. Танки 63-й танковой бригады при поддержке пяти самоходных установок 1449-го самоходного артиллерийского полка обходом села Алексеевка с севера и юга заставили противника бросить все тяжелое вооружение и поспешно отступить за Турецкий вал. Действиями танковой разведки было установлено, что на линии Турецкого вала, в полосе, отведенной для преследования противника частей 3-го горнострелкового корпуса, оборонялось до пехотного полка 98-й пехотной дивизии. Оценив обстановку, командир подвижного отряда корпуса принимает решение перед атакой пехоты и танков организовать короткую артиллерийскую подготовку всеми силами, включая САУ. После 15-минутной артиллерийской подготовки танковые подразделения 63-й танковой бригады с десантом пехоты на броне атаковали противника и прорвали оборону на Турецком валу.

На промежуточном рубеже по Турецкому валу (в его южной части) 224-й танковый полк, входивший в состав подвижного отряда 16-го стрелкового корпуса, вышел в район населенного пункта Султановка. Обходя завалы, созданные противником при отступлении по дороге прямо по целине, не ожидая подхода мотопехоты, обойдя этот населенный пункт, овладел им. 224-й полк беспрепятственно прошел рубеж Турецкого вала, продолжая преследование противника в западном направлении. Армейский подвижный отряд из района Аджимушкая, в голове которого двигался первый батальон 257-го танкового полка с десантом, двигаясь по шоссе Керчь — Султановка за подвижным отрядом 16-го стрелкового корпуса в направлении населенных пунктов Марфовка, Джав-Тобе (ныне Вулкановка), Арма-Эли (ныне Батальонное) 11 апреля к 14.00 обходом с северо-запада овладел селом Марфовка, разгромив при этом 9-й кавалерийский полк 6-й кавалерийской дивизии румын. Большая часть солдат и офицеров 9-го кавалерийского полка была взята в плен, в том числе и командир этого полка со своим штабом [3, с. 134—137]. Румынские солдаты по-разному вели себя на обороняемых участках под Керчью и западнее: там, где в составе гарнизона опорного пункта находились немцы, их «союзники» действовали согласно приказу, при отступлении — предпочитали сдаваться в плен [7, с. 132].

Продолжая наступать, части Отдельной Приморской армии вечером 11 апреля вышли на линию станций Ойсул (ныне Останино), Ленинск (ныне Ленинское), Джав-Тобе (ныне Вулкановка), подошли вплотную к третьему промежуточному оборонительному немецкому рубежу.

Бои на третьем оборонительном рубеже

11 апреля третий артиллерийский дивизион (3.Abteilung) 198-го артполка, в соответствии с заданием, занимает оборону позади Турецкого вала в районе железнодорожной станции Ташлыяр (ныне Станционное). Укрытием служит один лишь вал, который видно издалека. Его защищает только половина предусмотренного состава, остальная пехота выбыла.

Прямой наводкой орудий удается подбить первые советские танки. Но и в рядах дивизиона появляются потери расчетов от огня танковых пушек. Командир 9-й батареи погибает в ДОТе от бронебойного снаряда. До самого вечера третий артиллерийский дивизион не прекращает огонь, но при попытке сменить позицию передки орудий (предназначены для обеспечения транспортировки буксируемых артиллерийских орудий) уничтожаются огнем советских танков. Расчеты вынуждены были взорвать свои орудия и пешком с трудом отойти в район рубежа «Парпач».

Вечером 11 апреля 289-й пехотный полк прекратил свое существование. Подполковник Геттиг (Gettig) создает из остатков своих батальонов боевую группу численностью в батальон под командованием капитана Хорстмана (Horstmann) и передает ее в подчинение полковнику Шмидту. Но прежде чем она сумела занять рубеж «Парпач», ее судьба была решена. Без какой-либо противотанковой защиты она была окружена танками и расстреляна, выжившие взяты в плен. Командир 289-ш полка снова остался без личного состава.

Остатки 290-го полка поодиночке и группками добредают до рубежа «Парпач». Им предстоит в районе между Семисоткой и Азовским морем защищаться от наступающих советских танков и пехотных подразделений. После трех дней и ночей боев они представляют собой небоеспособный гарнизон. Однако по приказу они должны продержаться здесь до 6 часов 13 апреля! Но даже если им это и удастся, отход оставшихся живых по равнинной местности без единого укрытия будет смерти подобен.

25—30 рядовых 1-го батальона, 13-я рота с одним станковым пулеметом и тремя ручными пулеметами и 30 человек, отбившихся от своих подразделений, — вот и весь нынешний состав 290-полка. Единственная надежда пехотинцев — на поддержку их дивизионной артиллерией.

Бои на рубеже «Парпач» (Ак- Монайские позиции)

Утром 12 апреля 282-й полк полковника Фаульхабера стоит на рубеже «Парпач» южнее Огус-Тобе (ныне не существует). От прежнего 282-го полка остался лишь батальон Финке (Finke). Позже ему будут перепод-чинены боевая группа Керна (Кет) и батальон служб тыла — подразделения, в принципе «чужие» 98-й дивизии. И снова, как на предыдущем рубеже 11 апреля, 282-й полк остается единственным подразделением 98-й пехотной дивизии, которому предписано удерживать позицию с 6 до 18 часов. В полдень, после тяжелых оборонительных боев, особенно за Семисотку, сопротивление не имеющих боевого опыта тыловых служб сломлено. Батальон разбегается и сдается в плен. В образовавшуюся брешь потоком хлынула наступающая пехота в сопровождении танков. Батарея 1-го батальона 198-го артиллерийского полка огнем прямой наводкой орудий заставляет ее отступить. Между тем на южном фланге наблюдается скопление советских танков в полной боевой готовности. Многократные попытки полковника Фаульхабера вызвать авиацию по средствам связи для бомбежки скопления советских танков не имели успеха. Так что полк был предоставлен собственной судьбе, а точнее — просто оставлен. [14, с. 285,286].

Советская штурмовая авиация наносила эффективные удары по железнодорожным станциям, мостам и скоплениям войск от ст. Ба-герово — Салын — Владиславовка, срывая эвакуацию немецкорумынских войск. Всего в течение 12 апреля атаками штурмовиков было уничтожено 160 автомашин, 150 подвод и до 500 солдат и офицеров противника.

С выходом соединений Отдельной Приморской армии 12 апреля в район Ак-Монайских позиций командующим были уточнены задачи в боевом приказе по армии:

«89-я стрелковая дивизия — мой резерв, к исходу 11.04.1944 г. сосредоточить в районе населенного пункта Чистополье 55-ю гвардейскую стрелковую дивизию 20-го стрелкового корпуса — переправить на Керченский полуостров и к 15.00 13.04.1944 г. сосредоточить в районе Аджи-Мушкай, Баксы (ныне Глазовка). 257-й легкий танковый полк, с прибывшей ротой легких танков (10 единиц) находиться в оперативном подчинении командира 89-й стрелковой дивизии.

Корпусам продолжать 12.04.1944 г. стремительно преследовать противника, не дать ему закрепиться на Ак-Монайских позициях:

11-й гвардейский стрелковый корпус к исходу 12.04.1944 г. выйти на рубеж: Ак-Монай, а подвижной группой — в район Шубино-Байгоджа (ныне Шубино), Ислам-Терек (ныне поселок Кировское).

3-й горно-стрелковый корпус к исходу 12.04.1944 г. выйти на рубеж: Ак-Монай, Парпач (ныне Ячменное), имея подвижную группу в районе Новой Покровки (ныне Новопокровка), Кулеча Мечеть (ныне район Новопокровки).

16-й стрелковый корпус — к исходу 12.04.1944 г. выйти на рубеж: район Дальние Камыши (ныне поселок Приморский), а подвижной группой овладеть районом Петровка (ныне не существует) (6 км северо-западнее Феодосии).

Командиру подвижной армейской группы — командиру 227-й стрелковой дивизии — наступать на левом фланге армии, имея ближайшей задачей: отрезать отход противнику на рубеж Ак-Монайских позиций и во взаимодействии с подвижными группами корпусов уничтожить его; в дальнейшем овладеть городом Феодосия» [1, с. 191].

Утром 12-го апреля войска Отдельной Приморской армии возобновили преследование немецких арьергардных подразделений (общая глубина преследования противника составляла 50—60 км), устремились к Ак-Монайским позициям, где были встречены сильным заградительным аргиллерийско-минометным и ружейно-пулеметным огнем и вынуждены были отойти на исходные позиции. Немецкое командование использовало свои последние резервы в этом районе, входящие в группу «Кригер».

В полосе наступления 11-го гвардейского стрелкового корпуса держал оборону 50-й гренадерский полк 111-й пехотной немецкой дивизии. Он сумел занять оборону на Ак-Монайских позициях и удачно организовать огневую систему, оказав огневое сопротивление подвижной группе корпуса. Для подавления огня немцев была подтянута тяжелая артиллерия (152-мм гаубицы) и штурмовая авиация. К вечеру 12 апреля советские части пошли на штурм укреплений. Под прикрытием сильного огня артиллерии и танков через полчаса овладели двумя, а на некоторых участках — и всеми тремя линиями укреплений Ак-Монайского оборонительного рубежа.

К ночи подвижные части Отдельной Приморской армии завершили прорыв на Ак-Монайских позициях на всю глубину, преодолев последний оборонительный рубеж немецко-румынских войск на Керченском полуострове, получили выход в центральные районы Крыма. Ценой больших потерь 73-й и 98-й немецким пехотным дивизиям удалось к 12 апреля достичь промежуточного Ак-Монайского оборонительного рубежа и удержаться на его укрепленных позициях до наступления темноты. Однако, бросив всю материальную часть артиллерии и несколько подбитых самоходных орудий, неся большие потери, 5-й немецкий корпус в беспорядке начал отходить в западном направлении.

В ходе наступления были освобождены более 140 населенных пунктов и взято в плен свыше 9000 солдат и офицеров противника. В районе Ак-Моная на узкой полосе между Черным и Азовским морями шириной в 18 км противник на поле боя оставил сотни трупов солдат и офицеров, более 100 орудий, 140 минометов и много других трофеев [1, с. 191, 192].

Бои в районе населенного пункта Ак-Монай

Северо-западнее железнодорожной станции Ак-Монай (ныне Петрово) 1-й дивизион 198-го артиллерийского полка 98-й немецкой пехотной дивизии, состоявший из 105-мм легких полевых гаубиц 1еРН18, оборудовал огневую позицию. Огонь 2-го и 4-го артиллерийских дивизионов временно сдерживает наступление советских танковых групп.

В 17 часов, когда начинается новое наступление, для прикрытия 1 -й и 2-й батарей, меняющих дислокацию, остается 3-я — для подавления огня противника. Затем по приказу командира подрывают оставшиеся боеприпасы и отходят на заранее подготовленных грузовиках. Из района каменоломни юго-восточнее населенного пункта Ак-Монай (ныне Каменское Ленинского района) 2-й дивизион 198-го артиллерийского полка, подбив 12 советских танков, отражает одну атаку за другой. Обороноспособность вследствие больших потерь измотанных артиллеристов с каждой минутой тает. Тем не менее батареям ранним вечером еще удается совместно с пехотой и благодаря прямой наводке с пристрелянных позиций сдерживать натиск. Каждым выстрелом батарея обеспечивает отход расчетов, а оставшимся снарядом подрывает последнее орудие. Тяжелый дивизион 150-мм полевых гаубиц эБШв капитана Герхадра (ОегИаФ), который до наступления темноты обеспечивал действенную поддержку, под покровом ночи транспортирует свои орудия с помощью тягачей на временный оборонительный рубеж севернее населенного пункта Цюрихталь (ныне Золотое Поле Кировского района).

Остатки бывших трех пехотных полков 98-й ПД и отдельные отряды 73-й ПД вместе союзниками под покровом ночи уходят от полного уничтожения [14, с. 287].

В ходе боев на рубеже Ак-Монайских позиций были полностью разгромлены 3-я горно-стрелковая дивизия румын и несколько подразделений из состава боевой группы «Кригер». Для ускоренной переброски отступающих немецко-румынских подразделений часть из них были погружены в Феодосии на суда (самоходные баржи) германского флота и доставлены в Балаклаву.

Советская авиация 4-й воздушной армии в течении 12 апреля продолжала наносить бомбоштурмовые удары по отступающим войскам противника и вести разведку. За день было произведено 739 самолетовылетов. Резкое снижение напряженной работы авиации было связано с большой удаленностью аэродромов 4-й воздушной армии, расположенной на Таманском полуострове, и острым недостатком в авиационном бензине [3, с. 142].

Подвижные отряды советских танковых подразделений, продолжая наступление, занимают в 23 часа станцию Владиславовку и вводят в прорыв армейский подвижный отряд, который начал продвижение по шоссе Дальние Камыши — Феодосия. После короткого, но крайне ожесточенного ночного боя с остатками группы «Кригер» и феодосийской немецкой портовой командой в полночь город Феодосия был освобожден.

Город освободила подвижная группа войск в составе: 227-й стрелковой дивизии (полковник Г.Н. Преображенский; он же командир группы), 257-го танкового полка (подполковник А.С. Сойченков) во взаимодействии с рядом других соединений и частей.

Отступление по шоссе Феодосия—Судак—Ялта

С Керченского полуострова к Севастополю тянутся две магистрали: одна — шоссе через Старый Крым, Карасубазар и Симферополь и другая — по южному берегу Крыма через Феодосию, Алушту, Ялту, Севастополь.

Поскольку наступавшие в северной части Крыма советские бронетанковые части уже подступали к Симферополю и легко могли появиться в тылу 5-го корпуса, немецким командованием корпуса было принято решение продолжать отход основными силами 98-й и 73-й пехотных дивизий в направлении населенных пунктов Карагоз (ныне Первомайское Кировского района) далее Старый Крым — Салы — Судак — Ялта — Севастополь. Остатки группы «Кригер» и 2-й горнострелковой румынской дивизии из района Камыши, Феодосия отходили вдоль южного побережья Крыма на Судак — Алушту — Ялту.

Но действия партизан и авиации сорвали план отхода основных частей 73-й и 98-й пехотных дивизий. Дорога через город Старый Крым, была перекрыта в районе с. Изюмовки партизанами Восточного соединения. Утром 12 апреля отряды 3-й бригады А.А. Куликовского и часть отрядов 2-й бригады Н.К. Котельникова разгромили немецкий гарнизон в Старом Крыму. Из-за перекрытия шоссе партизанами отступающие немецко-румынские части стали отходить на Цюрихталь (Золотое Поле, Кировского района) и далее на Салы (ныне Грушевка, Судакский городской совет).

В ночь на 13 апреля немцы бросили против партизан и жителей города карательный отряд, который опять захватил Старый Крым. Мстя за свои неудачи мирным жителям, каратели устроили жестокую расправу, убив 584 человека, из них 200 детей, и ранив свыше 100 [4].

К утру 13 апреля подвижный отряд 3-го горно-стрелкового корпуса достиг Старого Крыма, занятого еще накануне вечером партизанами и продолжил движение в направлении Салы (ныне Грушевка).

Командующий Отдельной Приморской армией поставил наступающим частям следующие задачи.

11-му гвардейскому стрелковому корпусу, действуя в направлении Новый Карабай (ныне село Возрождение), Цюрихталь (ныне село Золотое Поле), Васильевка, Карасубазар (ныне город Белогорск). Главными силами выйти на рубеж реки Мокрый Индол, на фронте Новый Карабай — Цюрихталь.

3-му горно-стрелковому корпусу, действуя в направление населенных пунктов Владиславовка, Старый Крым, Салы (ныне село Грушевка), Карасубаши (ныне село Карасевка), выйти на рубеж Карасубазар, Ени-Сала (ныне село Красноселовка) и главными на линию реки Мокрый Индол.

16-му стрелковому корпусу, из района Феодосии действуя вдоль побережья Черного моря, выйти на рубеж в 15 км западнее города Судак.

Противник при отступлении широко использовал многочисленные инженерные заграждения, чему в немалой степени способствовал сам горный рельеф местности. К 13 апреля часть танков, входивших в состав подвижных групп корпусов, была выбита от огня противника, но большая часть вышла из строя из-за технической неисправности. Материальная часть большинства танковых полков и особенно 63-й танковой бригады была очень изношена. Значительная часть танков принимала участие еще в сражении за Кавказ, а потом с боями прошла путь от Владикавказа до Керченского полуострова. На многих танках моторы и коробки передач ремонтировались и менялись не менее четырех раз. В результате боевая мощь корпусных подвижных частей значительно уменьшилась. В несколько лучшем положении был армейский подвижный отряд, так как материальная часть автобатальона и танкового полка, входивших в его состав, была менее изношена.


Крым 1944. Весна освобождения

 Схема Крымской наступательной операции 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

С.К. Тимошенко с командованием Северо-Кавказского фронта и 18-й армии рассматривает план операции по переправе через Керченский пролив. Слева направоС.К Тимошенко, К.Н. Леселидзе, И.Е. Петров

Крым 1944. Весна освобождения

 Высадка морской пехоты в районе Керчи. 31 октября 1943 г.

Крым 1944. Весна освобождения

 Пленные немецкие моряки под Керчью. 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Советские морские пехотинцы устанавливают корабельный гюйс на самой высокой точке Керчигоре Митридат. Апрель 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Начштаба 4-го Украинского фронта генерал-лейтенант С. С. Бирюзов, член Госкомитета обороны К.Е. Ворошилов, начальник Генерального штаба маршал А.М. Василевский на командном пункте. Апрель 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Бойцы 2-й гвардейской Таманской дивизии в освобожденной Керчи. Апрель 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

 Расчет советской полковой пушки на огневой позиции в Крыму

Крым 1944. Весна освобождения

Советский дальномерщик с однометровым стереоскопическим дальномером ЗДН. 1944 г

Крым 1944. Весна освобождения

Румынский генерал Уго Шваб и немецкий генерал Рудольф Конрад в Крыму.

27 февраля 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Румынские артиллеристы ведут огонь из противотанковой пушки во время боя в Крыму. 2 7 марта 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Приказы немецкой оккупационной администрации Севастополя

Крым 1944. Весна освобождения

 Партизанский отряд в Симферополе

Крым 1944. Весна освобождения

Партизанки, участвовавшие в освобождении Крыма. Поселок Симеиз. 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

 Встреча советских партизан в освобожденной Ялте. 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

САУ СУ-152 1824-го тяжелого самоходно-артиллерийского полка в Симферополе. 13 апреля 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

 Истребители Як-9Д ВВС Черноморского флота над Севастополем

Крым 1944. Весна освобождения

 На обломках немецкого истребителя Мессершмитт В/109. 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Уничтоженная немецкая техника на берегу Казачьей бухты в Севастополе.

Май 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

 Немецкие солдаты, уничтоженные в ходе освобождения Крыма. 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

 Морская пехота готовится к бою

Крым 1944. Весна освобождения

 Отвоевались

Крым 1944. Весна освобождения

Черноморская эскадра возвращается в Севастополь. На переднем планелегкий крейсер «Красный Крым», за ним виден силуэт линкора «Севастополь». 05.11.1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

 Они вернулись в родной Севастополь

Крым 1944. Весна освобождения

 Освобождённый Севастополь с высоты птичьего полёта. 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Советские солдаты салютуют в честь освобождения Севастополя.

Май 1944 г.

Крым 1944. Весна освобождения

Морской пехотинец устанавливает советский военно-морской флаг в освобожденном Севастополе. Май 1944 г.


Группа 11-го гвардейского стрелкового корпуса в ночь на 13 апреля стремительно ворвалась на ст. Ислам-Терек (ныне пгт. Кировское), где находились тылы 17-й немецкой армии. Поселок Ислам-Терек оборонялся тремя отдельными полицейскими батальонами коллаборационистов. Авангарды гвардейцев, действуя одновременно с северо-запада и юго-востока, вызвали панику в стане противника, а затем нанесли ему поражение. Было захвачено 200 вагонов военного имущества, 17 орудий, несколько десятков автомашин и тракторов, пленено 800 солдат и офицеров [21, с. 56].

При дальнейшем движении по магистрали Старый Крым — Ка-расубазар — Симферополь танковых отрядов 3-го горно-стрелкового корпуса они были остановлены огнем артиллерии с восточной окраины населенного пункта Салы (ныне Грушевка). Попытка овладеть им лобовой танковой атакой не удалась. Тогда в обход был направлен один из батальонов 63-й танковой бригады, который, выйдя в тыл противника, заставил его отступить в направлении города Судака [3, с. 143].

Бои на рубеже Цюрихталь — Салы

Расчеты немецкой 3-й батареи по прибытии в населенный пункт Цюрихталь (ныне Золотое Поле Кировского района) поступают в качестве «артиллерийской роты» в распоряжение полковника Фальхабера. У командира полка осталось мало времени, чтобы собрать и упорядочить поредевшие ряды подразделений полка, распределить оружие и боеприпасы, составить списки потерь. 13 апреля, еще до рассвета, полковник Шмидт, пробившийся в Цюрихталь с 120-ю рядовыми пехотинцами и пятью пулеметами, отходит в направлении населенного пункта Салы (ныне Грушевка). Остатки немецких отдельных подразделений усиленной «артиллерийской ротой» 2-го батальона 198-го артполка на высотах к югу от населенного пункта Цюрихталь сдерживали заградительным артиллерийским огнем наступающие советские части.

Но на длительное сопротивление советским частям с севера и востока сил не хватает. Поредевший батальон, чтобы не быть полностью уничтоженным ответным огнем, вынужден был отойти с высот на юг, к горам по дороге на Салы (ныне Грушевка), где уже подвижные советские танковые отряды со стороны населенных пунктов Старого Крыма и Карасубазара (ныне Белогорск) обстреливают скопление колон у начала горной дороги.

В деревне Салы (ныне Грушевка) царила неразбериха от наплыва солдат и транспортных средств: румыны перемешались с немцами, лошади — с моторизированным транспортом. Находящиеся под обстрелом советских танков немецкие и румынские подразделения пытаются пройти по узкой дороге через горы к морю. Судьба 198-го артиллерийского полка подходит к своему горькому концу. Оставшиеся с неимоверным трудом спасенные орудия оказалось невозможно переправить морским путем в Севастополь, горные дороги также непригодны для шестерки лошадей в упряжке, так что с тяжелым сердцем артиллеристы взрывают последние шесть 150-мм тяжелых полевых гаубиц 5.ГН18 и двенадцать 105-мм легких le.RH.18 неподалеку от Судака. Повозки выводят из строя, а лошадей пристреливают. Со слезами на глазах переживают эту экзекуцию ездовые, ведь по большей части это лошади, которые трудились в дивизии с момента ее образования. После уничтожения орудий и повозок дивизионы разделились на «артиллерийские роты», грузятся на грузовики и моторизированными колоннами по горным дорогам отправляются в город Судак [14, с. 289].

Уже под вечер 13 апреля 1944 г., под натиском танковых штурмовых отрядов и советской пехоты, временный оборонительный рубеж севернее деревни Салы вынужден был свернуть боевые действия. Командование 98-й пехотной дивизии дает указания 282-му и 290-му полкам, а также остаткам рот легкой артиллерии следовать по горным дорогам в Судак. После отхода немецко-румынских подразделений из Салы путь на город Карасубазар частям Отдельной Приморской армии был открыт.

Учитывая характер местности, по которой предстояло с 13 апреля продолжать преследование подразделений 5-го немецкого корпуса, советское командование приняло решение основную массу подвижных частей направить в обход горной части Крыма по шоссе Феодосия — Карасубазар — Симферополь для быстрого соединения с войсками 4-го Украинского фронта и совместного преследования противника.

Другую часть подвижных отрядов направить по путям, параллельным направлению отхода частей противника вдоль южного побережья Крыма на Судак — Алушту — Ялту. Партизанские отряды вынуждали отступающие немецкие части с боем прорываться через отдельные населенные пункты или участки дорог.

Совершив тридцатикилометровый марш в район г. Карасубазар, подвижные отряды Отдельной Приморской армии во взаимодействии с подошедшими к 16.00 с северо-востока частями 51-й армии 4-го Украинского фронта и 5-й бригады крымских партизан из Северного соединения окружили под Карасубазаром отдельные немецкие части — всего более 5 тысяч человек.

В плен попали ранее успевшие отойти из района Старого Крыма остатки немецких подразделений, 198-го саперного батальона, 282-го и 290-го пехотных полков 98-й пехотной дивизии, а также 170-го и 213-го пехотных полков 73-й пехотной дивизии.

В районе Карасубазара произошло соединение войск Отдельной Приморской армии и 4-го Украинского фронта. После этого они наступали в тесном взаимодействии между собой. Сразу же после овладения населенным пунктом Карасубазар подвижный отряд 3-го горнострелкового корпуса был повернут в южном направлении и направлен по трудно проходимой горной дороге Карасубазар — Ускут (ныне Приветное) для выхода в тыл частям противника, отступающего вдоль Приморского шоссе. Преодолевая отдельные небольшие заграждения, устроенные противником, подвижный отряд, имея в голове батальон 63-й танковой бригады, пройдя по горной дороге 18 км, вышел к завалу в двух километрах южнее населенного пункта Ени-Сала (ныне Красно-селовка). Разобрать сделанный противником завал на дороге для прохода по ней танков и мотопехоты не было никакой возможности. После доклада командующему войсками армии подвижный отряд 3-го горнострелкового корпуса (кроме роты легких танков) и большая часть артиллерии были возвращены в Карасубазар. Согласно принятому крмандар-мом решению в направление населенного пункта Ускут, должна была продолжать действовать 128-я гвардейская горно-стрелковая дивизия, имея в голове колоны передовой отряд дивизии (один горно-стрелковый полк, рота легких танков Т-70 63-й бригады и рота саперов — все из входивших ранее в состав подвижного отряда 3-го корпуса).

Преследование отступающих частей «группы Кригера» вдоль Черноморского побережья было возложено на части 16-го стрелкового корпуса, протекало в трудных условиях. Пройдя рубеж Феодосии, подвижные части корпуса вступили в пересеченную горную местность. Наличие в полосе преследования корпуса всего одной шоссейной дороги при полном отсутствии других, даже горных дорог, идущих в западном направлении, позволило противнику широко применять инженерные заграждения, особенно завалы. Преодоление таких завалов при ограниченном количестве в составе корпусного подвижного отряда саперов (одна рота саперов в количестве всего 37 человек) крайне замедляло преследование противника. Для уничтожения отряда противника, оборонявшегося на перевале Синор, в обход, верхом на трофейных лошадях по горным тропам в тыл противнику была послана группа до 80 человек, которая полностью уничтожила роту противника, засевшую на перевале. Путь на город Судак с восточной стороны был открыт [3, с. 145—149].

Отход по горным дорогам в Судак

К вечеру 13 апреля отступающие вдоль южного побережья Крыма главные силы 98-й и 73-й немецких пехотных дивизий входят в город Судак. Даже самым строгим командирам не удается навести порядок при движении колон. Неорганизованные группы солдат устраивают столпотворение: толкаются, останавливаются, напирают — все рвутся вперед. А дальше их движение застопорилось. Многочасовое ожидание вносит сумятицу и нервозность. Прибывает всего несколько грузовиков для перевозки личного состава.

Ранним утром этого дня 54 штурмовика и 6 бомбардировщиков ВВС Черноморского флота под прикрытием 42 истребителей совершили налет на Судак, потопив 3 больших десантных баржи с солдатами и офицерами, и 5 барж повредив. После этого противник уже не рискнул эвакуировать войска в Севастополь морем [4]. Группа полковника Шмидта (на следующий день во время налета штурмовой авиации он будет ранен и эвакуирован) с боевой группой Меца численностью 40 человек обеспечивают фланговое прикрытие севернее Ускута (ныне Приветное). Группа задерживается до 11 часов следующего дня, а затем отходит арьергардом [14, с. 290].

К вечеру 13 апреля советские части 16-го стрелкового корпуса подошли к Судаку и попытались взять его с ходу. Начался бой. Выставленный немецкий арьергард северо-западнее Судака снимается уже в 22 часа 30 минут. Отступающие боеспособные колоны немецкой пехоты и легкой артиллерии направляются в сторону города Алушты под фланговым огнем советских танков со стороны гор. После ожесточенного ночного боя в Судакской бухте, где осуществлялась погрузка немецко-румынских подразделений на самоходные баржи германского флота типа «Зибель» (Siebel), город Судак был полностью освобожден. Авиация 4-й воздушной армии и Черноморского флота еще накануне нанесла сильный удар по оборонительным сооружениям вокруг города и по району порта. В результате ночного боя в плен было взято свыше тысячи солдат и офицеров, принадлежащих к немецким и румынским подразделениям, входившим в состав группы «Кригер» и 2-й румынской горно-стрелковой дивизии.

По поводу успешно проведенной атаки советской авиации на Судак пленный румынский лейтенант рассказывал: «Наша рота 13 апреля прибыла в Судак, там скопилось много немцев и румын. Немцы грузились в баржи. Как только три баржи, переполненные солдатами, отчалили от берега, налетели русские штурмовики, и на наших глазах все три баржи пошли ко дну... На причалах поднялась невообразимая суматоха. Приказы офицеров не выполнялись. Между немцами и румынами произошли кровавые стычки» [3, с. 150].

Бои под Алуштой

Отступающим отдельным подразделениям 5-го немецкого корпуса, которым удалось выйти из Судака, предстоял марш по горной дороге в Алушту. По обочинам дороги, по которой двигались колонны, валялись горящие машины и повозки, мертвые и раненые лошади. Неисправные транспортные средства немцы сбрасывают по склону, к морю.

По дороге к отступающим колонам присоединяется еще небольшое отделение 198-го батальона связи, вышедшее из Карасубазара. В Алуште собирается полк без артиллерии. С усиленной охраной на севере войска проводят первую спокойную ночь в Алуште с 14 на 15 апреля.

В полдень немецкие колонны, собранных из разных частей, начинают движение дальше, на Ялту. Почти весь автомобильный и гужевой фонд начальника службы снабжения 98-й дивизии уничтожен. Легкая артиллерия (Leichte Artillerie), не распределенная на артиллерийские роты, пока остается на месте. Ее вывезут чуть позже вместе с частями 198-го батальона связи и остатками обоза на нескольких военно-морских паромах в Балаклаву. Переполненные до краев суда уже на выходе были обстреляны советскими танками, но внезапно опустившийся морской туман защитил морские паромы, как и движущиеся по суше колонны, от дальнейших нападений с суши и с воздуха. Лишь благодаря туману они без излишней гонки подходят к Балаклаве, где 15 апреля беспрепятственно высаживаются [14, с. 291]. Для освобождения Алушты с севера была возложена задача на подвижный отряд 11-го гвардейского корпуса, в состав которого к 14 апреля входили 2 батальона 15-гвардейского стрелкового полка 2-й гвардейской стрелковой дивизии, роты легких танков Т-60 85-го танкового полка и роты саперов. Вместе с подвижным отрядом 11-го корпуса в этом направлении действовал и передовой отряд 26-й мотострелковой бригады 19-го танкового корпуса, который после взятия Симферополя по приказанию командующего войсками 4-го Украинского фронта был направлен на шоссе на Алушту. Перевалы через отроги Главной гряды Крымских гор, по которым проходило шоссе, оборонял отряд румын в составе двух горно-стрелковых батальонов 1 -й и 2-й горно-стрелковых дивизий и одного артиллерийского дивизиона. Этот отряд имел задачу прикрывать Алушту от ударов советских войск с севера до полуночи

16 апреля и обеспечить тем самым отход на Ялту группы немецких войск, отступавших вдоль приморского шоссе. После этого румынский арьергардный отряд должен был погрузиться в районе Алушты на баржи и отойти на Балаклаву. В ночь на 15 апреля подвижный отряд 11 -го корпуса вступил в бой с отрядом румын, прикрывавшим перевалы на шоссе. Бой продолжался весь день. После того как подразделения 15-го стрелкового полка начали обход по горным тропам с востока и запада, румыны под угрозой окружения начали отход на Алушту, преследуемые танками с десантом пехоты из состава подвижного отряда 11 -го гвардейского корпуса и подошедшим к этому времени из Симферополя передовым отрядом 26-й мотострелковой бригады. По отходившему отряду румын был нанесен бомбовый удар эскадрильей штурмовиков одной из частей 4-й воздушной армии.

В 13 часов 15 апреля город Алушта был занят подвижными частями

16- го корпуса с востока и подвижным отрядом 11-го гвардейского корпуса с севера. Румынский заслон попытался оказать упорное сопротивление передовым частям 16-го корпуса (в оперативное подчинение которого с 14 апреля входила 128-я гвардейская стрелковая дивизия, выдвинувшаяся из поселка Ускут на восточной окраине Алушты).

28-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион быстро выдвинул на прямую наводку орудия и открыл огонь по противнику. Подвижные отряды 16-го корпуса воспользовались замешательством противника, ворвались в город. В Алуште попали в плен около тысячи солдат и офицеров противника [3, с. 152—155].

Отступающие колоны немецких раздробленных дивизий спешат вступить в Ялту. Здесь колоны ненадолго задерживаются: на брошенных тыловых складах обнаруживается изобилие продовольствия. Дальше движение возобновляется в направлении населенного пункта Алупки. Транспортные и гужевые колоны, двигаясь по шоссе, подвергаются нападением партизан, вынуждая делать остановки и отстреливаться.

Последние остатки корпуса после изнурительного хаотического отступления втянулись в пределы границ южнее и восточнее Севастополя, понеся сокрушительные потери в личном составе, лошадях, транспортных средствах, оружии и снаряжении, кроме прочего утратив всю тяжелую артиллерию.

16 апреля войска Отдельной Приморской армии передовыми частями продолжали преследование противника по горным дорогам Крыма. Сопротивление противника по мере приближения к Севастопольскому укрепрайону все более и более усилилось. Командование

17- й армии, осуществляя свой план, целью которого являлось спасение от разгрома максимального количества немецких частей за счет использования для прикрытия их отступления войск союзников, ввело в бой части 1-й и 2-й горно-стрелковой дивизии румын. Из частей этих румынских дивизий были созданы три отдельные группы прикрытия, которые имели задачу, последовательно занимая выгодные рубежи обороны, прикрывать отход немецких частей вдоль южного побережья Крыма. Немецкие дивизии, хотя и потрепанные и потерявшие почти всю технику, все же в значительной степени сохранили свою боеспособность.

16 апреля в 11.00 последние арьергардные отряды 5-го корпуса вошли в Севастопольский укрепленный район. Около 10 тысяч солдат и офицеров корпуса, ранее погруженные на военно-морские корабли в портах южного берега Крыма, уже прибыли в Балаклаву. Теперь все надеялись на быструю эвакуацию из Крыма, но их ожидало разочарование.

5-й корпус направили в отведенный ему сектор Севастопольского укрепрайона. ’

После пополнения 98-й и 73-й пехотных дивизий за счет уцелевших от разгрома тыловых частей 17-й армии эти две дивизии, по замыслу немецкого командования, должны были явиться основной силой, на которую возлагалось удержание последних оборонительных рубежей в Севастополе [14, с. 293].

Выводы

Блокированная с суши немецко-румынская группировка, располагая достаточными силами и средствами и опираясь на укрепленные оборонительные рубежи, рассчитывала не только удержаться в Крыму, но и использовать Крым как плацдарм для угрозы южному крылу и тылу наступающих на запад советских войск [1, с. 163]. Части Отдельной Приморской армии с начала 1944 г. вели боевые действия в восточной части Керченского полуострова. Командованию 17-й армии пришлось постоянно держать в районе Керчи боевые части, снабжать и пополнять их, тем самым распыляя основные силы армии, ведя боевые действия, по сути, на два фронта, не имея возможности накопить дополнительные резервы в случае прорыва обороны в северной или восточной части Крыма. Общее количество войск на Керченском полуострове составляло до 30 % от всей немецко-румынской группировки в Крыму, а также большое количество боевой техники. Так, из 3400 орудий и минометов всей группировки на керченских оборонительных позициях было сосредоточено около 1200 орудий и минометов разного калибра. Их разнообразное обеспечение осуществлялось постоянно и активно, особенно в отношении пополнения боезапаса.

Части и соединения вермахта и румынской армии содержались по соответствующим штатным расписаниям, имели разнообразное вооружение и боевую технику, в т.ч. тяжелую. В частности, артиллерию как основу огневой мощи вермахта, с хорошо подготовленным и обученным личным составом.

Различное обеспечение формирований производилось по установившемуся порядку, с учетом снабжения всей группировки в Крыму извне, с помощью авиации и флота. Система позиционной обороны и тактика подразделений и частей были типичными для вермахта этого периода войны. Вместе с тем на вооружение поступают новые образцы вооружения, которые хотя и не меняют кардинально принципов борьбы на поле боя, но заставляют находить новые способы применения и защиты (ручные реактивные гранатометы «Офенрор», «Пан-цершрек», 88-мм противотанковые пушки Рак-43/41).

Стремясь удержать за собой на длительный срок Крым, германское командование в начале 1944 г., надеясь на мощь своих оборонительных укреплений, недооценило силы советских объединений, действующих с плацдармов в северной и восточной части Крымского полуострова. Уже в первый день наступления 8 апреля войскам 4-го Украинского фронта удалось взломать оборону, а на следующий день наступать на Джанкой и Воинку. Этот удар отрезал главные силы обороняющихся частей 49-го корпуса, находящиеся в северном и в центральном Крыму, от керченской группировки. Путь на Севастополь через Симферополь для частей 5-го немецкого армейского корпуса был перекрыт.

После этого в целом немецкую 17-ю армию и 5-й корпус, в частности, мог спасти только ускоренный отход в Севастополь. Однако немецкое командование переоценило свои возможности, надеясь на затяжной характер боевых действий по удержанию оборонительных рубежей и не учитывая перемены в тактико-оперативных действиях советских войск. В соответствие с планом «Адлер» германское командование планировало при отступлении создать между своими и советскими войсками определенную дистанцию, которая позволила бы произвести организованный отвод своих подразделений и занять новые оборонительные позиции. Упреждающее наступление Отдельной Приморской армии полностью нарушило планы отхода арьергардных и частично главных сил 5-го корпуса.

Руководство штаба 17-й армии отдало приказ на отход столь неожиданно (рассчитывая на неприступность своей обороны), что командование 5-го корпуса не успело четко довести до каждого офицера и рядового план отхода и выполняла его неорганизованно и частично в панике. В результате в первый же момент наступления были частично уничтожены и пленены 85-й пехотный запасной батальон, 282-й пехотный полк и 50 % 290-го пехотного полка.

Темп и маневренность наступающих советских подразделений не позволили закрепиться на промежуточных и оборонительных рубежах укреплений немецким арьергардным подразделениям. По мере отхода немецкого корпуса не удалось сохранить целостность всей обороны (фронта), где образовались разрывы в десятки километров, и снизить темпы наступления советских войск, которые перерезали пути отхода, занимали выгодные рубежи, захватывали плацдармы и удерживали их до подхода главных сил.

Подвижным отрядам Отдельной Приморской армии приходилось проходить с боями по 40—50 км в сутки. Немецко-румынские подразделения, отходя под ударами наступающих частей и не имея оперативных резервов, вынуждены были бросать в бой отдельные полки или поспешно сколачивать из разбитых подразделений отряды прикрытия.

Отступающие части немецкого корпуса, которым удалось уйти от преследования, стремились задержаться на оборонительных рубежах (Турецкий вал, Ак-Монайский перешеек), используя ранее подготовленные позиции для обороны, которые затрудняли действия не только советской пехоты, но и танков. Отвод основных сил корпуса производился по установленной схеме, в основном в темное время суток, ночью.

В преодолении оборонительных рубежей на Керченском полуострове, на которых главные силы 5-го немецкого армейского корпуса попытались задержать наступление Отдельной Приморской армии, основную роль сыграли бронетанковые части. Решительными действиями танковых подразделений и самоходных установок, поддержанными мотопехотой и артиллерией, были преодолены все четыре рубежа немецко-румынской обороны на Керченском полуострове.

Начатое наступление, почти одновременно с двух разобщенных направлений, заставило немецкий 5-й корпус отступать не так, как предусматривал план «Адлер» (по дороге Феодосия — Симферополь), а учитывая изменившуюся обстановку (войска 4-го Украинского фронта отрезали пути отхода на Севастополь через Симферополь) — главными силами через Карагоз — Салы — Судак.

В результате преследования керченская группировка, отступая с боями, несла большие потери в личном составе и потеряла почти всю артиллерию при движении по горным дорогам, вдоль моря и южных гряд Крымских гор, двигаясь в направлении Севастополя [22].

При отступлении в горной местности немецко-румынские подразделения, как правило, создавали заслоны на господствующих высотах и других важных участках, устраивая заторы и заграждения, минируя дороги. Воздушное прикрытие 5-го корпуса силами люфтваффе в процессе отступления достигнуто не было, ввиду полного превосходства в воздухе советской авиации.

Однако и советским войскам не удалось в предгорье обойти и уничтожить главные силы германской группировки на первом этапе, что позволило войскам немецко-румынской армии избежать полного разгрома. Советские части фактически одновременно с остатками подразделений 17-й армии подошли к Севастополю.

Немецко-румынские подразделения за 6—7 суток на Керченском полуострове потеряли 12 тысяч убитыми и ранеными, 15 500 пленными. Потери Отдельной Приморской армии за это время составили 2285 человек убитыми и ранеными [30, с. 125].

17-я армия, имея численностью на 09.04.1944 г. 199 700 человек, сократилась к 18 апреля до 124 233 человек [4]. Румынские соединения, по существу, распались и были большей частью эвакуированы по причине небоеспособности, а немецкие дивизии из-за больших потерь превратились практически в усиленные полки. Некомплект личного состава насчитывал: в 50 пд — 22 %, в 73 пд — 79 %, в 98 пд — 43 %, в 111 пд — 67 %, в 336 пд — 23 %. Решающим было то, что они в основном потеряли боевые войска — пехоту [22].

В результате отступления сухопутных частей 17-й армии были потеряны порты Феодосия, Ялта, Евпатория, Ак-Мечеть. Немецкое командование армии вело эвакуацию тыловых частей, формирований коллаборационистов, военнопленных и гражданских служащих уже с 12 апреля, сумев к 20 апреля эвакуировать 67 000 человек, или более чем 7000 в день [4].

Порт Севастополь с начала блокады постоянно находился под артиллерийским обстрелом, поэтому погрузка и разгрузка немецких транспортов производилась во внешних бухтах. Остатки пяти немецких дивизий и румынские батальоны заняли бывшую линию обороны советских войск врем!у осады Севастополя в 1941—1942 гг. и усиленную зимой 1943—1944 гг. полевыми укреплениями. Таким образом, 18 апреля преследование 5-го немецкого корпуса в полосе наступления Отдельной Приморской армии закончилось.

Прорвать немецкие укрепленные позиции с ходу не удалось. В этот период советские войска в районе Севастополя не имели превосходства над противником ни в людях, ни в вооружении, так как их боевые порядки сильно растянулись. Артиллерия, авиация и танки из-за отставания тылов имели очень мало горючего и боеприпасов. Огневые точки врага коротким артналетом подавить не удалось, и бои за Севастополь приняли затяжной характер.

Для частей 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии (18 апреля 1944 г. она включена в состав 4-го Украинского фронта и переименована в Приморскую) наступила пауза, которую командование использовало для подготовки прорыва вражеской обороны под Севастополем.

Примечания

* Генерал-полковник Фердинанд Шернер (Generaloberst Ferdinand Schemer) принял командование немецкой 17-й армией (02.03.1944 - 31.03.1944 г). Начальник штаба немецкой 17-й армии в Крыму — генерал-майор Вольф Дитрих фон Хуландер (Generalmajor Wolf Dietrich von Hulander) (15.11.1943—09.06.1944 г.) [23].

** Командующие Отдельной Приморской армией: генерал армии Петров И.Е. (20 ноября 1943 г. — 10 февраля 1944 г.); генерал армии А.И. Еременко (10 февраля — 15 апреля 1944 г.); генерал-лейтенант К.С. Мельник (с 15апреля 1944 г. — до конца войны); член Военного совета генерал-майор П.М. Соломко (декабрь 1943 г. - до конца войны); начальник штаба армии генерал-майор С.И. Любарский.

В апреле 1944 г. в состав армии входили: 11-й гвардейский стрелковый корпус — командир генерал-лейтенант С.Е. Рождественский; 3-й горно-стрелковый корпус — командир генерал-майор А. А. Лучи некий; 16-й стрелковый корпус — командир генерал-майор К.И. Провалов и 20-й стрелковый корпус — командир генерал-майор Н.А. Шварев.

Командующему Отдельной Приморской армии в оперативном отношении подчинялась 4-я воздушная армия — командующий генерал-полковник авиации К.А. Вершинин, Азовская военная флотилия — командующий контр-адмирал С.Г. Горшков, а также Черноморский флот — командующий адмирал Ф.С. Октябрьский. Армия подчинялась непосредственно Ставке ВГК [1, с. 139].

*** 4-й Украинский фронт — оперативно-стратегическое объединение советских войск в Великой Отечественной войне. Образован на югозападном направлении 20 октября 1943 г. на основании приказа Ставки ВГК от 16 октября 1943 г. путем переименования Южного фронта. Включал 2-ю и 3-ю гвардейские, 5-ю ударную, 28-ю, 44-ю, 51-ю армии и 8-ю воздушную армии. В последующем в него входили Приморская и 4-я воздушная армии. В феврале 1944 г. соединения фронта во взаимодействии с 3-м Украинским фронтом ликвидировали никопольский плацдарм противника на Днепре. В апреле — мае 1944 г. войска фронта во взаимодействии с отдельной Приморской армией, Черноморским флотом и Азовской военной флотилией освободили Крым. Командующий войсками 4-го Украинского фронта — генерал армии Толбухин Федор Иванович (октябрь 1943-май 1944г.), член Военного совета генерал-лейтенант Субботин Н.Е. (январь—май 1944г.), начальник штаба генерал-лейтенант Бирюзов С.С. (октябрь 1943 — май 1944 г.).

**** Группа армий — оперативно-стратегическое объединение сухопутных сил (вермахта). Группа армий «А» сформирована в июле 1942 г. из части войск группы армий «А». Действовала на южном крыле советско-германского фронта. В группу армий «А» входили 17-я немецкая и 3-я румынская армии. Командовали группой с ноября 1942 г. до конца марта 1944 г. генерал-фельдмаршал Э. фон Клейст (generalfeldmarshal Е. von Kleist), а с 31 марта 1944 г. — генерал-полковник Ф. Шернер (Generaloberst F. Schemer). В начале апреля 1944 г. переименована в группу армий «Южная Украина» (Heeresgruppe Südukraine) [4].

***** Дневной солдатский рацион (Portionsatz) представлял собой количество продовольствия, потребляемого одним бойцом в день. Существовало четыре основных вида воинских рационов. Паек № 1 (Verpflegungssatz!) выдавался личному составу подразделений, идущих в бой, и войскам несшим службу в северных широтах. Паек № 2 выдавался оккупационным войскам и частям связи. Паек № 3 предназначался для гарнизонных войск в Германии. Паек № 4 получали административные работники и медицинские служащие.

Основными компонентами рациона являлись: 1) хлеб; 2) мясо, соевые бобы, сыр, рыба, яйца; 3) овощи; 4) пудинги или молоко; 5 соль, горчица, уксус и другие приправы; 6) специи — перец, корица, гвоздика; 7) масло, сало, жиры, паштеты; 8) кофе и чай; 9) сахар; 10) спиртное; 11) табак [10, с. 275].

****** Основные марки и типы бронетехники частей ОПА

Легкие танки Т-70. Боевая масса — 9,2 т, экипаж — 2 чел., вооружение — одна 45-мм пушка, один пулемет калибра 7,62 мм, боекомплект — 70 выстрелов, 945 патронов, бронирование, лоб, корма — 3545 мм, запас хода — 250 км.

Средние танки Т-3485. Боевая масса — 32 т, экипаж — 5 чел., вооружение — одна пушка калибра 85-мм, два пулемета калибра

7.62 мм, бронирование, лоб, борт — 45 мм, боекомплект — 55 выстрелов, 1953 патрона, запас хода — 300 км.

Тяжелые танки КВ/С. Боевая масса — 42,5 т, экипаж — 5 чел., вооружение — одна пушка калибра 76,2 мм, четыре пулемета калибра

7.62 мм, боекомплект — 114 выстрелов, 3087 патронов, бронирование — лоб, борт 75 мм, запас хода — 200 км [24, с. 242, 267, 284].

Самоходно- артиллерийские установки:

СУ-76И — средняя САУ. Боевая масса — 22,5 т, экипаж — 4 чел., вооружение — одна пушка калибра 76,2 мм, боекомплект — 95 выстрелов, бронирование — 50 мм, запас хода—180 км.

СУ-85 — средняя САУ. Боевая масса — 29,6 т, экипаж — 4 чел., орудие калибра 85-мм, боекомплект — 48 выстрелов, бронирование 45/50 мм, запас хода — 350 км.

СУ-122 — средняя САУ. Боевая масса — 31,4 т, экипаж — 5 чел., орудие калибра 122 мм, боекомплект — 40 выстрелов, бронирование — 50-мм, запас хода 600 км.

Су-152 — тяжелая САУ. Боевая масса — 45,5 т, экипаж — 5чел., орудие калибра 152 мм, боекомплект — 20 выстрелов, бронирование — лоб корпуса 60/70 мм, запас хода — 330 км [25, с. 47].

Танки иностранного производства (входившие в состав отдельного 244-го, 257-го танкового полка).

Легкие танки МК-3 «Валентайн» (Valentine) (Великобритания). Боевая масса — 16,25 т, экипаж — 4 чел., вооружение — одна пушка калибра 57-мм и 1 пулемет калибра 7,92 мм, боекомплект — 79 выстрелов и 3150 патронов, бронирование: лоб — 65 мм, запас хода — 144 км [24, с. 43].

Средние танки МЗс (США). Боевая масса — 28 т, экипаж —

6—7 чел., вооружение — 2 пушки: одна пушка калибра 5-мм и пушка калибра 37 мм, три пулемета калибра 7,62 мм, боекомплект — 50 выстрелов калибра 75 мм и 178 выстрелов калибра 37 мм, 9000 патронов, бронирование — лоб, корпус 38—50 мм, запас хода — 230 км [24, с. 338].

Использованная литература:

1. Еременко А.И. Годы возмездия 1943—1945 г. М.: Наука, 1968. 587 с.

2. Кузнецов А.Я. Большой десант. Керченско-Эльтигенская операция. М.: Вече, 2011.464 с.

3. Мощанский И.Б. Трудности освобождения. М.: Вече, 2009. 240 с.

4. Литвин Г.А., Смирнов Е.И. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. — май 1944 г.). Документы свидетельствуют. [Электронный ресурс] — Режим доступа: http: //royallib.ru/book/litvin_georgiy/ osvobogdenie krima dokumenti_svidetelstvuvut.html

5. Широкорад А.Б. Черноморский флот в трех войнах и трех революциях. М.: ACT, Хранитель, 2007. 570 с.

6. Romanian Armed Forces in the Second World War. Last stand in Crimea — 1944. [Электронный ресурс] — Режим доступа: http: //www. worldwar2.ro/generali/? section=775

7. На Керченском плацдарме. Военно-исторические чтения. Выпуск No 2. Керчь, КГИКЗ, 2004. 256 с.

8. Штурмовая авиация. [Электронный ресурс] — Режим доступа: http: //allaces.ru/cgi-bin/s2.cgi/ge/pil/lambert a/lambert.dat

9. Дегтев Д, Зубков Д. Воздушные извозчики вермахта. Транспортная авиация люфтваффе 1939—1945 гг. М.: Центрполиграф, 2013. 276 с.

10. Молот войны. Полная энциклопедия немецкой армии 1933— 1945 гг. /перевод с англ. А.В. Жабцева. Минск: Харвест, 2010.400 с.

11 Рудь Я.И. Неукротимые. М.: Воениздат, 1980. 102 с.

12. Дробязко С., Савченков И. Вторая мировая война 1939—1945. Пехота вермахта. М.: ACT, 2004. 46 с.

13. Харук А.И. Артиллерия вермахта /А. Харук. — М.: Эксмо, 2010.-352с.

14. Гарайс М. 98-я пехотная дивизия. 1939—1945 / Перевод с нем. М.: Центрполиграф, 2013. 351 с.

15. Структура пехотной дивизии вермахта. [Электронный ресурс] — Режим доступа: http: //www.lexikon-der-wehrmacht.de/ Gliederungen/Infanteriedivisionen/98ID.htm и http: //www.lexikon-der-wehrmacht.de/Gliederungen/Infanteriedivisionen/73ID.htm

16. Структура румынских кавалерийской дивизии и пехотной дивизии. [Электронный ресурс] — Режим доступа: http: //cs-biblio.narod. ru/stal/stalingrad-6.htm

17. Курылев О.П. Вооруженные силы Германии 1933—1945 гг. Полный атлас. М.: Астрель, ACT, 2007. 532 с.

18. Иванов А. Артиллерия Германии во Оторой мировой войне. СПб.: Издательский дом «НЕВА», 2010. 63 с.

19. Лобанов А. В. Войсковая артиллерия вермахта // Военноисторический журнал. 2005. № 11. С. 80.

20. Барятинский М. Штурмовые орудия // Приложение к журналу Моделист-конструктор. 2001. № 6 (39). 32 с.

21. Коротков КС. Колтунов ГА. Освобождение Крыма. М.: Военное издательство, 1959. 100 с.

22. Хилгрубер А. Эвакуация из Крыма в 1944 году. [Электронный ресурс] — Режим доступа: http: //www.drittereich.info/modules.php? па me=Forums&file=viewtopic&t=592

23. 17-я армия.[Электронный ресурс] — Режим доступа: http: // www.lexikon-der-wehrmacht.de/Gliederungen/Armeen/17Armee-R.htm

24. Барятинский М.Б. Танки Второй мировой. М.: Коллекция, Яуза, Эксмо, 2009. 480 с.

25. Солянкин А.Г., Павлов М.В., Павлов И.В., Желтое КГ. Советские средние артиллерийские установки 1941—1945 гг. М.: Издательский центр «Экспринт», 2005. 48 с.

26. Мюллер-Гиллебрант Б. Сухопутная армия Германии 1933— 1945 г. М.: Изографус; Эксмо, 2002. 800 с.

27. Еременко А.К Годы возмездия. 1943—1945. 2-е изд. М.: Финансы и статистика, 1985. 424 с.

28. Грылев А.Н. Днепр — Карпаты — Крым. М.: Наука, 1970. 300 с.

29. Romanian Armed Forces in the Second World War. Infantry divisions. [Электронный ресурс] — Режим доступа: http: //www. worldwar2.ro/generali/? section=32

30. Бритченко КП. Лейбин Е.А. Отдельная Приморская армия в боях за Крым 1943—1944. Симферополь, Таврия, 2005.—196 с.

31. Феськов В.К., Калашников К.А.,Голиков В.К. Красная армия в победах и поражениях 1941—1945 гг. Томск, 2003. 614 с.

32. Чуев С. Проклятые солдаты. Предатели на стороне III Рейха.. М.: Эксмо; Яуза, 2004. 574 с.

Ткаченко С.Н.

ХРОНИКА ДЕЙСТВИЙ АВИАЦИИ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА В АПРЕЛЕ - МАЕ 1944 г.

Яркой страницей Великой Отечественной войны является деятельность военно-воздушных сил Черноморского флота. Действуя самостоятельно и совместно с другими силами флота, она активно содействовала советским войскам на причерноморском и приазовском направлениях, уничтожая живую силу и технику противника. Авиация флота успешно наносила удары по базам, промышленным, административным и военным объектам противника. Она явилась основной и решающей силой в борьбе на морских коммуникациях. На ее долю приходится три четверти всех потопленных и поврежденных силами Черноморского флота плавсредств противника.

К январю 1944 г. военно-воздушные силы Черноморского флота состояли из 467 самолетов (81 бомбардировщик и торпедоносец, 72 штурмовика, 270 истребителей и 44 разведчика). Авиация Черноморского флота действовала с аэродромов Скадовск, Витязевская, Бугаз, Агой, Анапа, Анапская, Геленджик, Мысхако, Лазаревское, Туапсе, Адлер, Гудаута, Поти (озеро Палеостом), Миха Цхакая, Мерия, Алахадзе, Аба-ша, Бабуш еры. Базирование на указанные аэродромы было сопряжено с большими трудностями, вызванными недостаточным количеством хорошо оборудованных ремонтных средств, а авиационная группа, базировавшаяся на Скадовск, испытывала затруднения в доставке горючего и боезапаса и подвергалась ударам вражеской авиации.

Авиация противника, базировавшаяся на аэродромы Крыма и Румынии, к 1 января 1944 г. имела в своем составе 531 самолет (196 истребителей, 320 бомбардировщиков и 15 разведчиков). Общее соотношение сил было в пользу Черноморского флота, однако большая удаленность наших военно-морских баз и аэродромов от района базирования и коммуникаций противника затрудняла боевое использование больших надводных кораблей. Основная тяжесть выполнения оперативных задач флота лежала по-прежнему на авиации, подводных лодках, торпедных и сторожевых катерах.

Черноморский флот находился в оперативном подчинении Отдельной Приморской армии и активно готовился к освобождению Крыма, но главной задачей Черноморского флота к началу 1944 г. являлась перевозка пополнения и питания войскам Отдельной Приморской армии, действовавшей на Керченском полуострове.

Блокированные в Крыму 17-я немецкая и соединения румынской армии на начало 1944 г. имели около 260 тыс. солдат, 3600 орудий и минометов, свыше 200 танков и штурмовых орудий и 250 самолетов. Авиация была сведена в оперативную группу «Крым» 4-го немецкого воздушного флота. Кроме того, на аэродромах Румынии и Бессарабии в то время находилось до 700 самолетов.

Противник не собирался покидать Крым и принимал все меры к укреплению сухопутной обороны, сосредоточению боевых кораблей и транспортных средств в крымских портах. Одновременно германское командование придавало большое значение защите морских сообщений, связывавших Крым с Румынией.

Директивой Ставки ВГК удар по немецко-румынским войскам в Крыму возлагался на 51 -ю и 2-ю гвардейскую армии 4-го Украинского фронта и Отдельную Приморскую армию, 8-ю и 4-ю воздушные армии, Черноморский флот и Азовскую флотилию, насчитывавшие в общей сложности около 470 тыс. человек, около 6000 орудий и минометов, 559 танков и самоходных артустановок и около 1250 самолетов, из них 430 — морской авиации.

Координацию действий сухопутных войск и военно-морских сил осуществляли представители Ставки Маршалы Советского Союза К.Е. Ворошилов и А.М. Василевский. Перед Черноморским флотом Ставкой Верховного главнокомандования была поставлена задача: «Систематически нарушать коммуникации противника в Черном море, а в ближайший период нарушение коммуникаций с Крымом считать главной задачей. Для действий на коммуникациях использовать подводные лодки, бомбардировочную авиацию и минно-торпедную авиацию, а на ближайших коммуникациях — бомбардировочноштурмовую авиацию и торпедные катера».

В соответствии с поставленной задачей к началу операции основные силы бомбардировочной, минно-торпедной и штурмовой авиации флота были сосредоточены на аэродромах Северной Таврии. В частях авиации была усилена партийно-политическая работа.

Предстоящая операция имела свои особенности. Если в предшествующих операциях морская авиация действовала главным образом по сухопутным целям, то в борьбе за Крым летчики-черноморцы должны были, прежде всего, уничтожать морские цели на коммуникациях и в портах, бомбардировать вражеские военно-морские базы, минировать пути отхода кораблей с войсками и грузами.

8 апреля 1944 г. с плацдарма на южном берегу Сиваша и на Перекопском перешейке начали наступление войска 4-го Украинского фронта. В ночь на 11 апреля на Керченском полуострове перешла в наступление Отдельная Приморская армия. Продвижению советских войск здесь содействовали корабли Азовской флотилии под командованием контр-адмирала С.Г. Горшкова. Корабли и авиация Черноморского флота блокировали Крым, нарушая морские сообщения противника, а также содействуя наступлению сухопутных войск.

23-й штурмовой авиаполк с 8 апреля поддерживал войска 2-й гвардейской армии и способствовал прорыву перекопских и ишуньских позиций. После этого он был перенацелен для действий в районы Николаева, Очакова и Одессы. Действуя в сопровождении истребителей 11-го гвардейского истребительного Краснознаменного авиаполка, штурмовики наносили удары по морским объектам и вражеским аэродромам Водопой и Кульбакино, уничтожив при этом 30 самолетов противника. 12 апреля 1944 г. этим полкам было присвоено почетное наименование Николаевских.

11 -я Новороссийская штурмовая авиадивизия действовала из района Анапы на коммуникациях противника у южного берега Крыма.

Сформированная в марте 1944 г. 13-я пикировочная авиадивизия в составе 29-го, 40-го бомбардировочных авиаполков и 43-го истребительного авиаполка совместно со 2-й гвардейской авиадивизией с аэродромов Таврии наносила удары по коммуникациям противника Крым — Румыния, Одесса — Румыния.

С началом наступления советских войск на Перекопском и Керченском участках фронта началось интенсивное движение плавсредств противника вдоль южного побережья Крыма и на коммуникациях Севастополь — Констанца — Сулина. Это потребовало усиления воздушной разведки, в которой приняло участие 408 самолетов. Поиском подводных лодок занималось 273 самолета. С 1 апреля по 8 мая 1944 г. воздушной разведкой было обнаружено 198 конвоев общим числом 1477 плавединиц, из них 18 эсминцев, 15 миноносцев, 18 сторожевых кораблей, 52 тральщика, 32 торпедных катера, 1 подводная лодка, 194 транспорта, 410 быстроходных десантных барж и других судов.

Действия подводных лодок противника ограничивались позиционной службой на коммуникациях кавказского побережья, остальные боевые корабли охраняли конвои на переходе морем. Немецкая авиация с аэродромов Крыма и Румынии действовала по нашим наступающим войскам, прикрывала свои войска и корабли на переходе морем.

Немецкие транспорты и конвои при переходах стремились не удаляться от берега, находясь под защитой своих береговых батарей и самолетов. Нередко они маневрировали у берега до наступления темноты. Такую позицию вблизи Херсонесского мыса однажды занял большой вражеский транспорт водоизмещением 5 тыс. тонн. Подойти к нему с моря было невозможно. Тогда летчик Сергей Тарарин зашел с суши, развернулся над вражеским аэродромом на виду у стоявших там фашистских истребителей и под огнем немецких зенитных батарей лег на боевой курс. Транспорт был потоплен, а летчик вернулся домой невредимым. Бесстрашие и точность маневра обеспечили успех.

В ударах по плавсредствам противника были использованы все типы самолетов — бомбардировщики, пикировщики, штурмовики, торпедоносцы. Топмачтовым способом бомбометания было потоплено 29 судов противника, из них 14 транспортов, 7 барж, 1 сторожевой корабль, 6 сторожевых катеров и 1 торпедный катер.

Всего за время Крымской операции авиация флота совершила 6323 самолето-вылета. Было потоплено 147 кораблей и судов противника, в том числе 55 транспортов, 34 самоходно-десантные баржи, 2 сторожевых корабля и свыше 30 катеров общим водоизмещением 140 тыс. тонн. Отличившимся при этом в боях 8-му и 47-му авиаполкам присвоено почетное наименование Феодосийских, 2-й и 13-й авиадивизиям — Севастопольских, 6, 7 и 30-му авиаполкам — Севастопольских.

В дальнейшем все усилия флотской авиации были направлены на борьбу с противником на море, а удары по базам и скоплениям войск наносила 8-я воздушная армия.

По данным штаба 17-й немецкой армии, при эвакуации морем из Крыма погибло около 42 тыс. солдат и офицеров. Существенный урон и вклад в эти цифры нанесли именно самолеты ВВС ЧФ, пилотируемые советскими летчиками. Однако в контексте предмета исследования необходимо рассмотреть подробную хронологию действий авиации ЧФ за полные два месяца — апрель и май 1944 г., что позволит проследить как действия авиации при подготовке Крымской операции, так и в ее ходе, а также после окончания освобождения территории всего Крымского полуострова.

1 апреля

Народный комиссар Военно-Морского Флота приказал (приказ № 0247 от 1 апреля) в составе 1-й и 13-й авиационных дивизий числить следующие авиационные полки:

В 1-й авиационной дивизии — 5-й гвардейский минно-торпедный авиационный полк и 13-й гвардейский дальнебомбардировочный авиационный полк (ранее числившиеся морскими разведывательными авиационными полками). В 13-й авиационной дивизии — 29-й авиационный полк пикирующих бомбардировщиков, 40-й авиационный полк пикирующих бомбардировщиков и 43-й истребительный авиационный полк.

Народный комиссар Военно-Морского Флота приказал командующему Черноморским флотом считать главной задачей борьбу на морских коммуникациях Крыма. На выполнение этой задачи надлежало устремить подводные лодки, торпедные катера и авиацию. Подготовку к выполнению крупных десантов не вести. Иметь в виду возможность высадки мелких тактических десантов силою до батальона.

С 7 ч. 30 мин. до 12 ч. 30 мин. один самолет (30 pan) вел разведку плавучих средств противника в портах и на коммуникациях у южного побережья Крыма и в северо-западной части Черного моря. Другой самолет (30 pan) летал на аэрофотосъемку района Ялты. Из-за низкой облачности задание не было выполнено. Авиационная разведка обнаружила в 8 ч. 10 мин. в Киик-Атлама пять торпедных катеров; в 8 ч. 14 мин. в Феодосии — четыре торпедных катера, шесть быстроходных десантных барж, семь малых катеров; в 11 ч. 20 мин. в Севастополе (в нефтяной гавани) — неопознанное судно, в южной бухте — два транспорта до 1800 т, шесть барж, 10 быстроходных десантных барж, в бухте Голландия — девять гидросамолетов.

С 10 ч. 27 мин. до 12 ч. 20 мин. 30 самолетов Ил-2 (8 гв. шап и 47 шап) в сопровождении 40 истребителей (6 гв. ап и 25 ап) нанесли бомбо-штурмовой удар по плавучим средствам противника в порту Феодосия. Два Як-9 (6 гв. ап) фотографировали результаты удара. По наблюдениям экипажей и по данным дешифровки фотоснимков, потоплена быстроходная десантная баржа и три катера; уничтожен склад боезапаса; повреждены три быстроходные десантные баржи, два торпедных катера и три катера; подавлен огонь пяти батарей зенитной артиллерии. Истребители сопровождения вели групповой бой с восемью Ме-109, в результате которого наши летчики сбили четыре вражеских самолета. Наши потери: один Як-9 был сбит в воздушном бою, один Ил-2, подбитый огнем зенитной артиллерии, сел на воду, один ЛаГГ-3 не вернулся на аэродром, один Ил-2 был подбит и при посадке на аэродроме сломал шасси; экипаж остался невредимым, самолет был поврежден. Два стрелка с самолетов Ил-2 тяжело ранены осколками снарядов зенитной артиллерии, шесть Ил-2 выведены из строя на срок от 4 часов до 2 суток.

В 11 ч. 55 мин. самолет Ил-2, подбитый в районе цели, вынужденно сел на воду в 3 км южнее мыса Чауда; экипаж плавал на шлюпке. На поиск и спасение экипажа в 13 ч. 00 мин. был выслан из Анапы сторожевой катер №0112. С 13 ч. 05 мин. до 19 ч. 02 мин. 18 ЛаГГ-3 (25 ап) и 13 Як-9 (6 гв. ап) прикрывали сторожевой катер в районе мыс Чауда — озеро Узунларское. Шесть Як-9 вели групповой бой с восемью Ме-109 и сбили два из них. Наши потери — два Як-9.

С 14 ч. 30 мин. до 15 ч. 43 мин. самолет Ил-2 (8 гв. шап) в сопровождении четырех Як-9 (6 гв. ап) и с 15 ч. 50 мин. до 17 ч. 16 мин. два Як-9 искали экипаж сбитого Ил-2 и наводили катер МО в этот район. Экипаж самолета не был найден. Во время поиска два Як-9 вели безуспешный бой с двумя Ме-109.

С 19 ч. 23 мин. до 23 ч. 50 мин. три МБР-2 (18 аэ) летали сбрасывать грузы партизанам Крыма.

2 апреля

Военно-воздушные силы Черноморского флота из-за плохой погоды и негодности аэродромов боевых действий не вели. С 9 ч. 43 мин. до 17 ч. 46 мин. четыре Як-9 (6 гв. ап) парами вели разведку портов и коммуникаций на Керченском полуострове. Авиационная разведка обнаружила в 10 ч. 20 мин. в Киик-Атлама четыре торпедных катера и вспомогательное судно; в 10 ч. 32 мин., по данным аэрофотосъемки, в Феодосии — четыре торпедных катера (два из них сильно повреждены), три катера (из них один полузатоплен), две быстроходные баржи (порт сфотографирован не полностью); в 16 ч. 50 мин. в Киик-Атлама — пять торпедных катеров; в 16 ч. 51 мин. в Феодосии — три быстроходные десантные баржи, четыре торпедных и три других катера.

3 апреля

С 7 ч. 50 мин. до 13 ч. 30 мин. два самолета (30 рап) поодиночке летали на разведку плавучих средств противника на коммуникациях у южного побережья Крыма и в северо-западной части Черного моря. Из-за дождя разведка в северо-западной части моря не производилась. Авиационная разведка обнаружила с 8 ч. 05 мин. до 8 ч. 06 мин. в Феодосии четыре торпедных катера, две быстроходные десантные баржи и три катера; в Киик-Атлама — вспомогательное судно (полузатопленное) и шесть торпедных катеров.

С 10 ч. 41 мин. до 10 ч. 43 мин. 18 самолетов Ил-2 (47 шап и 8 гв. шап) в сопровождении 18 ЛаГГ-3 (25 ап) и 14 Як-9 (6 гв. ап) нанесли одновременный удар по шести торпедным катерам и неопознанному судну в Киик-Атлама. Два Як-9 (6 гв. ап) фотографировали результаты удара. По данным фотоснимков и наблюдению экипажей, потоплено неопознанное судно, подавлен огонь трех батарей зенитной артиллерии. Попаданий в торпедные катера не отмечено. Налету противодействовал сильный зенитный огонь и до 24 немецких самолетов Ме-109 и ФВ-190. В групповых воздушных боях сбиты семь Ме-109, при выходе из атаки Ил-2 упал в воду, экипаж погиб. Один Як-9 не вернулся на аэродром; один Як-9 (фоторазведчик) был подбит в воздушном бою, загорелся и сел на аэродроме в Тамани. Самолет сгорел, летчик получил легкие ожоги. Пять Ил-2 и один Як-9 были выведены из строя на двое-трое суток.

4 апреля

Командующий флотом представил народному комиссару ВоенноМорского Флота план действий Черноморского флота на коммуникациях противника на период массовой эвакуации войск противника из Крыма. План предусматривал действия военно-воздушных сил с аэродромов Таврии. Военно-воздушные силы Черноморского флота из-за плохой погоды и негодности аэродромов боевых действий не вели.

5 апреля

Военно-воздушные силы Черноморского флота из-за плохой погоды и негодности аэродромов вели ограниченные боевые действия.

6 апреля

Военно-воздушные силы Черноморского флота из-за плохой погоды и негодности аэродромов вели ограниченные боевые действия. С 16 ч. 15 мин. до 18 ч. 20 мин. один самолет (30 рап) вел поиск торпедных катеров противника в 50-мильной полосе на участке Геленджик — Феодосия, а также разведку плавучих средств на коммуникациях у южного побережья Крыма до Севастополя.

С 19 ч. 20 мин. до 20 ч. 30 мин. один самолет (30 рап) вылетел на разведку плавучих средств и коммуникаций южного побережья

Крыма, но из-за тумана возвратился из района мыса Меганом. С 17 ч. 17 мин. до 18 ч. 32 мин. два Як-9 (6 кр. гв. ап) вели разведку портов и коммуникаций на Керченском полуострове.

С 19 ч. 15 мин. до 23 ч. 10 мин. три МБР-2 (18 аэ) в Крыму по специальному заданию разведывательного отдела Черноморского флота сбросили партизанам шесть мешков груза, в районе Феодосии — 40 000 и в районе Ялты — 20 000 листовок.

В целом в первой декаде апреля заканчивались полеты к партизанам Крыма. В период с 01.06.1943 по 06.04.1944 гг. всеми группами и частями ГВФ было совершено 359 полетов по боевым заданиям в тыл противника в район Крыма. Из них — выявлено 291 вылет самолетами типа Ли-2 (С-47), 49 вылетов самолетами типа У-2 и С-2, 19 вылетов самолетами типа ПР-5.

7 апреля

С 7 ч. 25 мин. до 22 ч. 45 мин. восемь самолетов (30 рап) и один самолет (36 ап) вели разведку плавучих средств в портах и на коммуникациях южного побережья Крыма и в западной и северо-западной частях Черного моря и аэродромах в Крыму. С 9 ч. 55 мин. до 11 ч. 38 мин. один самолет (30 рап) летал фотографировать порт Феодосия. Авиационная разведка обнаружила в 7 ч. 30 мин. в Киик-Атлама шесть торпедных катеров, в 7 ч. 55 мин. — пять торпедных катеров ив 19 ч. 58 мин. — четыре торпедных катера и баржу; в 7 ч. 31 мин. и в 9 ч. 45 мин. в Феодосии — четыре торпедных катера, три быстроходные десантные баржи, пять катеров; в 9 ч. 07 мин. в Севастополе — транспорт в 6000 т, транспорт в 3000 т, плавучий док, плавучий кран, два неопознанных судна, пять сторожевых катеров, семь быстроходных десантных барж, 11 барж, пять буксиров, пять самолетов Га-138 и четыре Хе-111; с 16 ч. 05 мин. до 16 ч. 42 мин. в Грамматикове — 23 самолета; в Курман-Кемельчи — семь самолетов; в Джанкое — два самолета связи; в Сарабузе — 34 самолета; в Саки — девять самолетов; в Симферополе — пять самолетов; во Владиславовке — один самолет; с 20 ч. 10 мин. до 22 ч. 20 мин. в Феодосии — пять торпедных катеров, две быстроходные десантные баржи; в Евпатории — три катера; в Севастополе — 11 быстроходных десантных барж, 15 барж, два неопознанных судна, два малых транспорта, пять буксиров и большой транспорт.

С 16 ч. 50 мин. до 17 ч. 50 мин. восемь самолетов (43 ап) сбрасывали листовки в районе Феодосии.

С 17 ч. 55 мин. до 18 ч. 00 мин. 30 самолетов Ил-2 (8 гв. шап и 47 шап) в сопровождении 22 ЛаГГ-3 (25 ап) и 16 Як-9 (6 гв. ап) нанесли бомбо-штурмовой удар по торпедным катерам в Киик-Атлама. Два Як-9 (6 гв. ап) фотографировали результаты удара; повреждены два торпедных катера. Налету советских самолетов противодействовал сильный зенитный огонь и шесть немецких самолетов Ме-109, один Ме-110 и два ФВ-190. Зенитным огнем в районе цели сбит Ил-2; экипаж погиб. В воздушном бою сбит вражеский самолет Ме-109 в 14 милях южнее горы Опук. Один ЛаГГ-3 сел на воду; летчик погиб. Шесть Ил-2, вылетевшие для удара, задания не выполнили и возвратились на аэродром из-за неисправности мотора у ведущего самолета.

С 22 ч. 00 мин. до 22 ч. 20 мин. шесть самолетов (13 кр. гв. ап) бомбардировали вражеские плавучие средства в Феодосии. Разрывы бомб наблюдались у основания Широкого мола. Налету противодействовал огонь четырех батарей зенитной артиллерии и три прожеетора.

С 6 ч. 51 мин. до 8 ч. 07 мин. два Як-9 (6 кр. гв. ап) вели разведку портов и коммуникаций на Керченском полуострове.

8 апреля

В ночь на 8 апреля три самолета МБР-2 (18 аэ) вылетели для сбрасывания грузов партизанам Крыма; задание было выполнено.

С 6 ч. 20 мин. до 19 ч. 35 мин. 13 самолетов (30 рап) летали на разведку плавучих средств в портах и на коммуникациях северо-западной и западной частей Черного моря и у южного побережья Крыма; из-за тумана один из них задания не выполнил. Авиационная разведка обнаружила в 7 ч. 15 м. в Евпатории баржу, два буксира, три сторожевых катера, две шхуны; в 7 ч. 28 м. в Аккермане — 10 быстроходных десантных барж, восемь самоходных понтонов, 12 катеров; в 7 ч. 28 м. на переправе Овидиополь — Аккерман — до 35 барж и катеров; в 8 ч. 25 м. в Киик-Атлама — пять торпедных катеров; в 8 ч. 26 м. в Феодосии — четыре торпедных катера и четыре катера; в 9 ч. 50 м. в районе Георгиевского гирла — два транспорта, два сторожевых катера, сторожевой корабль, тральщик с тралом под прикрытием двух Ме-109; в 10 ч. 00 м. в 10 милях восточнее Килийского гирла два транспорта, четыре баржи, шесть сторожевых катеров; в 12 ч. 30 м. в Днестровском лимане курсом на Одессу — пять быстроходных десантных барж и в 2 милях восточнее Александровки — две быстроходные десантные баржи, четыре тральщика; в 12 ч. 32 м. в Аккермане (на аэрдроме) — 10 Ю-52 и 20 истребителей; в 14 ч. 30 м. в 15 милях севернее Килийского гирла — два транспорта (по 3000 т), два сторожевых катера, тральщик; в 17 ч. 57 м. в 10 милях восточнее мыса Олинька — транспорт, четыре торпедных катера.

С 8 ч. 52 м. до 17 ч. 15 м. 46 самолетов Ил-2 (23 шап) в сопровождении 25 истребителей (11 гв. ап) штурмовали позиции противника в районе города Армянск. Было уничтожено четыре танка, семь автомашин, два самоходных орудия, 230 солдат, 10 лошадей. Один Ил-2 был подбит и сел в районе Ясной Поляны (10 км восточнее Чаплинки), второй Ил-2 не вернулся на аэродром. Шесть Ил-2 получили повреждения от зенитного огня.

Штаб 1-й минно-торпедной авиационной дивизии перебазировался из Скадовска в Каменское.

9 апреля

Военно-воздушные силы Черноморского флота из-за плохой погоды вели ограниченные боевые действия.

В ночь на 9 апреля шесть самолетов Ил-4 (5 гв. ап) вылетели на постановку мин в районе Сулинского гирла. Из них четыре Ил-4 поставили восемь мин V в указанном районе, один Ил-4 из-за неисправности мотора сбросил мины в море, другой Ил-4 из-за отказа правого мотора возвратился на свой аэродром с минами.

С 6 ч. 50 м. до 18 ч. 50 м. пять самолетов (30 рап) поодиночке вели разведку в северо-западной части Черного моря; один из них из-за отказа материальной части задания не выполнил.

С 6 ч. 54 м. до 10 ч. 15 м. один самолет (30 рап) выполнил частично разведку плавучих средств противника в портах и на коммуникациях южного побережья Крыма.

С 10 ч. 40 м. до 14 ч. 20 м. один самолет (30 рап) вел наблюдение за движением вражеских плавучих средств в районе Сулинского гирла.

С 8 ч. 25 м. до 19 ч. 15 м. 10 самолетов-истребителей (30 рап) парами летали на разведку плавучих средств противника в портах и на коммуникациях западного побережья Крыма.

Авиационная разведка обнаружила в 7 ч. 45 м. восточнее острова Фидониси быстроходную десантную баржу, две баржи, три сторожевых катера; в 8 ч. 10 м. в 12 милях южнее Бурнаса — транспорт в 3000 т, два малых транспорта, сторожевой катер, четыре баржи, буксир; в 10 милях восточнее Георгиевского гирла — транспорт в 3000 т, сторожевой катер, три быстроходные десантные баржи под прикрытием двух самолетов Га-140; в 8 ч. 50 м. в Ак-Мечети — шесть быстроходных десантных барж, две баржи, четыре катера; в 9 ч. 10 м. в Каролино-Бугазе у пристани — буксир и две баржи; в Аккермане — два малых транспорта, две баржи, шесть сторожевых катеров, четыре быстроходные десантные баржи и в движении на Овидиополь до 20 самоходных понтонов и быстроходную десантную баржу; в 9 ч. 15 м. в Евпатории — баржу, шесть катеров и на рейде — восемь торпедных катеров; в 9 ч. 17 м. в Овидиополе — пять самоходных понтонов, быстроходную десантную баржу; в 9 ч. 20 м. в Одессе — четыре быстроходные десантные баржи, буксир, девять самоходных понтонов, пять катеров, в городе пожары; над портом на высоте 1500 м — четыре аэростата; в 9 ч. 20 м. на аэродроме Саки — 15 бомбардировщиков; в 11 ч. 40 м. в 12 милях южнее мыса Бурнас — три тральщика, три самоходных понтона; в 16 ч. 00 м. в 5 милях северо-восточнее Сулинского гирла — два сторожевых катера; в 13 милях юго-восточнее острова Фидониси — два буксира. На коммуникациях Сулина — Одесса, Констанца — Сулина всего обнаружено в движении до 193 судов противника, в том числе до 11 транспортов.

С 13 ч. 09 м. до 16 ч. 40 м. шесть Ил-4 (5 гв. ап), шесть Пе-2 (40 ап) и шесть самолетов (36 аи) атаковали конвой противника, обнаруженный в 12 милях южнее Бургаса; потоплены транспорт в 3000 т, сторожевой катер, две баржи и поврежден транспорт в 1500 т. Два Пе-2 в районе цели столкнулись в воздухе; самолеты и экипажи погибли.

С 17 ч. 37 м. до 20 ч. 00 м. один самолет (30 рап) вел разведку портов и коммуникаций южного побережья Крыма и поиск вражеских торпедных катеров в 50-мильной полосе на участке Геленджик — Феодосия.

С 20 ч. 24 м. до 20 ч. 33 м. шесть самолетов Ил-4 (5 гв. ап) поставили 12 мин АМД-500 в районе Сулинского гирла.

С 9 ч. 30 м. до 18 ч. 45 м. 45 самолетов Ил-2 (23 шап) в сопровождении 48 истребителей (И гв. ап) штурмовали войска и технику противника в районе Армянска. Было уничтожено до батальона пехоты, три танка, три самоходных орудия, противотанковое орудие, 12 пулеметов, минометная батарея, 28 автомашин, восемь повозок, тягач и 15 лошадей; повреждены два танка. Подавлен огонь трех артиллерийских батарей и восьми батарей зенитной артиллерии; взорван склад горючего и цистерна; вызвано четыре взрыва. Налету противодействовал сильный зенитный огонь. Все самолеты возвратились на свой аэродром.

С 10 ч. 55 м. до 17 ч. 45 м. 16 самолетов (11 гв. ап) парами прикрывали аэродром Скадовск; встреч с противником не было.

10 апреля

Утвержденный командующим Черноморским флотом план действий Черноморского флота и боевая директива за № оп-00374-ов от

10 апреля 1944 г. поставили военно-воздушным силам Черноморского флота следующие задачи:

1) уничтожать вражеские транспорты и плавучие средства на переходе морем и в базах;

2) производить постановку мин в районах Констанцы, Сулины и на выходе из Севастополя;

3) прикрывать истребительной авиацией наши корабли в базах, на переходах и в районах действий в светлое время суток;

4) вести разведку неприятельских плавучих средств в портах и на переходе морем, наводить днем и ночью корабли эскадры, подводные лодки и торпедные катера на конвои противника.

Для предстоящих действий было приказано произвести доразвертывание и частичное перебазирование частей таким образом, чтобы авиация флота к началу действий имела в своем составе 406 боевых самолетов.

С 5 ч. 24 мин. до 22 ч. 16 мин. четыре самолета (30 рап) по одиночке вели разведку плавучих средств в портах и на коммуникациях южного побережья Крыма и в западной и северо-западной частях Черного моря. Авиационная разведка обнаружила в 6 ч. 20 м. в Ак-Мечети шесть быстроходных десантных барж, две баржи, три торпедных катера; в 6 ч. 45 м. в Евпатории — баржу, восемь катеров; в 6 ч. 50 м. из Днестровского лимана выходили 30 плавучих единиц, из них четыре баржи, пять быстроходных десантных барж, восемь самоходных понтонов; в 2 милях восточнее Цареградского гирла — транспорт в 2000 т, три быстроходные десантные баржи; в Аккермане — 10 плавучих единиц; в 8 ч. 25 м. в 5 милях северо-восточнее Сулины — три транспорта по 3000 т, два транспорта по 2000 т, транспорт в 1000 т, восемь барж, четыре быстроходные десантные баржи, 12 самоходных понтонов, два миноносца; в

9 ч. 00 м. в 10 милях южнее Цареградского гирла — 50 плавучих единиц; в 10ч. 05м. в Севастополе — пять транспортов по 1300—1500 т, четыре быстроходные десантные баржи, девять барж, пять сторожевых катеров, два вспомогательных судна, неопознанное судно, плавучий кран, 14 катеров; в 10 ч. 50 м. в Киик-Атлама — четыре торпедных катера; в

10 ч. 51 м. в Феодосии — шесть торпедных катеров, две быстроходные десантные баржи, артиллерийскую баржу и четыре катера; в 11 ч. 20 м. в Сулина — 12 транспортов (800—2000 т), 47 барж и быстроходных десантных барж, 11 буксиров, 25 сторожевых катеров, два сторожевых корабля, два миноносца, четыре самоходных понтона, пять судов особого назначения; в порту происходила разгрузка войск и техники.

С 10 ч. 35 м. до 13 ч. 35 м. четыре торпедоносца Ил-4 (5 гв. ап), шесть Пе-2 (40 ап) и пять самолетов (36 ап) наносили удары по транспортам противника в ш = 45°15\ д = 29°45\ В результате атак был потоплен транспорт в 5000 т и поврежден транспорт в 2000 т. Один Ил-4 из-за неисправности правого мотора возвратился с торпедой на свой аэродром. Налету противодействовал сильный огонь зенитной артиллерии.

С 10 ч. 35 м. до 12 ч. 32 м. самолет Пе-2 (40 ап) фотографировал результаты удара по конвою противника в ш=45°15', д = 29°45\

В 12 ч. 35 м. восемь самолетов Ил-4 (5 гв. ап) вылетели для уничтожения транспортов противника на коммуникации Аккерман — Су-лина, но ничего не нашли; на обратном пути в 16 ч. 17 м. в ш = 45°28', д = 29°50' они обнаружили растянутый конвой (восемь быстроходных десантных барж) и атаковали его; потоплена быстроходная десантная баржа. Один Ил-4 из-за остановки моторов сел на воду в районе острова Фидониси; самолет и экипаж погибли.

С 17 ч. 00 м. до 19 ч. 11 м. пять самолетов (36 ап) и пять Пе-2 (40 ап) в сопровождении 10 истребителей (43 ап) бомбардировали плавучие средства противника на выходе из Сулинского гирла и повредили две баржи. Налету противодействовал зенитный огонь противника.

В 20 ч. 30 м. торпедные катера № 94 и 104 вышли из Скадовска в район Ак-Мечети для нанесения торпедного удара по неприятельским плавучим средствам. В 22 ч. 20 м., не доходя до Ак-Мечети, катера обнаружили четыре быстроходные десантные баржи и безрезультатно атаковали их с дистанции 2—4 каб., выпустив по одной торпеде. Баржи артиллерийского огня не открывали.

С 23 ч. 15 м. до 24 ч. 00 м. 10 самолетов (13 кр. гв. ап) поодиночке бомбардировали плавучие средства противника в порту Феодосия и вызвали ряд пожаров и взрывов. Предположительно был взорван склад боезапаса.

С 11 ч. 05 м. до 15 ч. 20 м. 18 Ил-2 (23 шап) в сопровождении 18 истребителей (11 гв. ап) штурмовали войска и технику противника перед фронтом 2-й гвардейской армии в районе Ишунь — Красное — Перекоп. Были уничтожены 11 автомашин, семь повозок, батарея «Эрли-кон» и до 150 немцев; повреждено семь железнодорожных вагонов, четыре автомашины, взорван склад боевого запаса, вызван пожар и взрыв. Подавлен огонь полевой батареи, трех батарей и двух точек зенитной артиллерии. Потерь не было.

С 15 ч. 00 м. до 16 ч. 15 м. 12 самолетов Ил-2 в сопровождении 16 ЛаГГ-3 штурмовали войска, танки и автомашины перед фронтом

2-й гвардейской армии в районе Ишунь — Воронцовка. Были уничтожены 44 автомашины, 5 танков, 10 повозок и до 140 солдат. Взорваны бензиновая цистерна, автомашина с боевым запасом и склад горючего, повреждены 10 автомашин; вызвано четыре пожара. Зенитная артиллерия противника оказывала сильное противодействие.

С 8 ч. 00 м. до 16 ч. 10 м. один самолет (30 pan) и четыре Як-9 (6 кр. гв. ап) парами вели разведку портов, аэродромов и коммуникаций Керченского полуострова и Крыма. С 14 ч. 00 м. до 15 ч. 40 м. два Ил-2 (2-го корректировочного отряда), каждый в сопровождении шести ЛаГГ-3 (25 ап), вылетали: один — фотографировать район Карантина, другой — для корректировки огня береговой батареи по вражеской батарее в районе Солдатской Слободки.

12 самолетов-истребителей (7 и 62 ап) парами прикрывали Геленджик и плавучие средства на переходе Новороссийск — Туапсе.

Вечером три самолета (30 pan и 18 аэ) вели поиск торпедных катеров противника в 50-мильной полосе на участке Геленджик — Феодосия. Противник не обнаружен

11 апреля

Ставка Верховного главнокомандующего в директиве за № 220074 на ближайший период поставила главной задачей систематическое нарушение коммуникаций противника в Черном море. Для действий на коммуникациях было приказано использовать подводные лодки, бомбардировочную и минно-торпедную авиацию, а на ближних коммуникациях — бомбардировочно-штурмовую авиацию и торпедные катера. Командующий флотом приказал на коммуникациях противника действовать главным образом авиации:

1) на коммуникациях противника действовать главным образом авиации;

2) минировать Сулинское гирло и канал;

3) бить по Констанце и Сулине;

4) готовить перебазирование авиации в район Одессы.

В ночь на 11 апреля восемь самолетов Ил-4 (5 гв. ап) поставили 16 мин АМД-500 в районе Севастополя; два МБР-2 сбросили груз партизанам Крыма.

С 5 ч. 00 м. до 15 ч. 15 м. четыре самолета (30 pan) по одиночке вели разведку неприятельских плавучих средств в портах и на коммуникациях западной и северо-западной частей Черного моря, из них один фотографировал Ак-Мечеть.

С 5 ч. 40 м. до 18 ч. 25 м. 10 самолетов-истребителей (30 рал) вели разведку плавучих средств в портах и на коммуникациях западного побережья Крыма и войск противника перед фронтом 2-й гвардейской армии в районе Ишунь.

С 7 ч. 25 м. до 11 ч. 35 м. один самолет (30 рап) вел разведку плавучих средств в портах и на коммуникациях южного побережья Крыма.

Авиационная разведка обнаружила в 6 ч. 15 м. в Феодосии четыре быстроходные десантные баржи при входе в порт, четыре быстроходные десантные баржи в порту, две баржи у южной пристани, вокзал горел; в 6 ч. 20 м. в Ак-Мечети — шесть быстроходных десантных барж, две баржи, три торпедных катера; в 6 ч. 25 м. в Аккермане —10 мелких судов; на дороге Роксоляны—Овидиополь — до 2000 автомашин; в 6 ч. 25 м. в 20 милях западнее Ак-Мечети — три торпедных катера; в 6 ч. 45 м. в Евпатории — баржу, восемь катеров; в 6 ч. 50 м. у маяка Бугазский — из лимана выходили 30 мелких судов, в 20 каб. Восточнее Цареградского гирла — транспорт в 2000 т, три быстроходные десантные баржи; в 8 ч. 25 м. в 5 милях северо-восточнее Сулины — три транспорта по 3000 т, два транспорта по 2000 т, транспорт в 1000 т, восемь барж, четыре быстроходные десантные баржи, 12 самоходных понтонов, два миноносца; в 10 ч. 20 м. в Севастополе в Северной бухте транспорт в 4000 т; в 11 ч. 30 м. в 53 милях юго-западнее мыса Тар-ханкутский — два сторожевых корабля под прикрытием самолета.

С 10 ч. 40 мин. до 17 ч. 20 мин. 98 самолетов Ил-2 (8 гв. шап и 47 шап) в сопровождении 118 истребителей ЛаГГ-3 и Як-9 (25 и 6 гв. ап) наносили непрерывные последовательные удары по плавучим средствам в Феодосии; потоплены четыре быстроходные десантные баржи, один торпедный и четыре других катера; повреждены две быстроходные десантные баржи и торпедный катер; взорваны два склада боевого запаса; уничтожено 12 автомашин, 10 вагонов; подавлен огонь четырех зенитных батарей. На аэродром не возвратился один Ил-2. Налетам противодействовал беспорядочный огонь зенитной артиллерии.

С 10 ч. 38 мин. до 18 ч. 35 мин. шесть Як-9 (6 кр. гв. ап) парами вылетали для аэрофотосъемки результатов ударов штурмовиков по Феодосии; одна пара задание не выполнила.

С 12 ч. 09 мин. до 13 ч. 55 мин. один самолет (13 кр. гв. ап) летал на доразведку плавучих средств противника на участке Феодосия — Ялта.

С 13 ч. 45 м. до 15 ч. 22 м. два истребителя (43 ап) летали на перехват вражеского самолета-разведчика в районе Скадовска, но не встретили его.

С 15 ч. 00 м. до 16 ч. 15 м. 12 самолетов Ил-2 (23 шап) в сопровождении 16 ЛаГГ-3 (9 ап) двумя группами штурмовали войска и технику противника по дороге Ишунь — Воронцовка. Были уничтожены 44 автомашины, 19 повозок, пять танков, взорвано три бензиновые цистерны, склад с горючим, склад с боезапасом и уничтожено до роты пехоты, повреждено 10 автомашин; вызвано четыре пожара.

С 17 ч. 00 м. до 17 ч. 30 м. 14 самолетов-истребителей (43 ап) штурмовали скопление автомашин в пункте Каланчак. Уничтожено 20 автомашин с солдатами и грузом.

С 5 ч. 45 м. до 9 ч. 43 м. четыре Як-9 (6 кр. гв. ап) парами вели разведку портов и коммуникаций Керченского полуострова.

12 апреля

Командующий флотом подтвердил свое приказание командующему военно-воздушными силами действовать всей авиацией только по боевым кораблям и плавучим средствам противника в море и базах, а также ставить мины по плану.

В ночь на 12 апреля 10 самолетов (13 гв. ап) бомбардировали порт Севастополь. Взрывы бомб наблюдались в районах Холодильника и пристаней Первая разгрузочная и Телефонная. Налету противодействовали сильный зенитный огонь и до 20 прожекторов.

В эту же ночь два самолета Ил-4 (5 гв. ап) и один самолет (30 рап) летали обеспечивать наши торпедные катера радиосвязью с землей, разведкой погоды и сбрасывали в районе Ак-Мечеть осветительные бомбы. Один Ил-4 возвратился из полета, не долетев до цели; остальные задание выполнили.

С 2 ч. 30 м. до 6 ч. 35 м. девять Ил-4 (5 гв. ап) летали на постановку мин в районе Сулинскош гирла. Шесть самолетов поставили восемь мин А-1-1V и четыре мины АМД-500. Три Ил-4 задание не выполнили.

С 5 ч. 30 м. до 17 ч. 50 м. четыре самолета-истребителя (30 рап) парами вели разведку плавучих средств в портах и на коммуникациях западного побережья Крыма и в районе Днестровского лимана.

С 5 ч. 35 мин. до 15 ч. 40 мин. восемь Як-9 (6 гв. ап) парами вели разведку вражеских плавучих средств в портах и на коммуникациях на участке Феодосия, Ялта; два из них задания не выполнили. С 7 ч. 55 мин. до 18 ч. 18 мин. четыре самолета (30 рап) поодиночке вели разведку плавучих средств в портах и на коммуникациях южного побережья Крыма, в портах и на коммуникациях западной и северо-западной частей Черного моря и на подходах к Севастополю. Авиационная разведка обнаружила в 8 ч. 30 мин. в 2 милях юго-восточнее Киик-

Атлама две быстроходные десантные баржи; в 9 ч. 45 м в 23 милях юго-западнее мыса Евпаторийский — транспорт в 2500 т, транспорт и 1000 т, два сторожевых катера; в 12 ч. 15 мин. — этот же конвой в 5 милях северо-западнее маяка Херсонесский; в 12 ч. 55 мин. в Севастополе — транспорт в 8500 т, транспорт в 2000 т, два транспорта по 1300 т, 19 барж, 16 быстроходных десантных барж, 10 торпедных катеров, шесть вспомогательных судов, плавучий док, девять буксиров, 19 сторожевых катеров, три неопознанных судна, два плавучих крана, три самолета Га-138, один До-24 и четыре Хе-115.

С 9 ч. 02 мин. до 9 ч. 40 мин. 35 самолетов Ил-2 (8 гв. шап и 47 шап) в сопровождении 17 Як-9 (6 гв. ап) и 24 ЛаГГ-3 (25 ап) шестью группами атаковали плавучие средства, скопление автомашин, живую силу и технику противника в порту Феодосии. Была потоплена быстроходная десантная баржа, уничтожено 12 автомашин, до 120 солдат, 10 железнодорожных вагонов. Один Ил-2 был подбит зенитным огнем; экипаж невредим.

С 11 ч. 23 м. до 13 ч. 10 м. 10 самолетов (40 и 36 ап) в сопровождении 10 самолетов-истребителей (43 ап) бомбардировали два эскадренных миноносца в точке ш = 44°40‘, д = 33°06' и один из них повредили. Истребители сопровождения подбили немецкий самолет Ю-88.

С 11 ч. 26 м. до 13 ч. 07 м. самолет Пе-2 (40 ап) летал на аэрофотосъемку удара бомбардировщиков по конвою.

С 12 ч. 40 м. до 16 ч. 15 м. 16 самолетов (13 гв. ап) летали на бомбардировку конвоя противника, обнаруженного в 45 милях северо-западнее Севастополя. Обследовав район и не обнаружив конвоя, с 14 ч. 38 м. до 14 ч. 40 м. самолеты атаковали запасную цель — плавучие средства в Ялте. Разрывы наблюдались в районе морского вокзала.

С 19 ч. 05 м. до 22 ч. 10 м. шесть Ил-4 (5 гв. ап) поставили шесть мин А-1-1У в районе Сулинского гирла. Один Ил-4 (того же полка) вылетел для сбрасывания грузов партизанам Крыма. Груз был сброшен, связь не была установлена.

С 19 ч. 00 м. до 21 ч. 20 м. четыре самолета-истребителя летали для сбрасывания листовок в Крыму. Сброшено 60 000 листовок в районе Сейтлер — Ички.

13 апреля

В приказе Верховного главнокомандующего от 13 апреля 1944 г. среди войск, отличившихся в боях за овладение городом и портом Феодосия, отмечены летчики военно-воздушных сил Черноморского флота.

В ночь на 13 апреля два самолета (30 рап) вели разведку плавучих средств в портах и на коммуникациях южного побережья Крыма, а также в порту Севастополь и на подходах к нему. В 1 ч. 10 м. они обнаружили три сторожевых катера противника в 3 милях южнее мыса Кикинеиз.

В эту же ночь один самолет сбросил две САБ-100 и две САБ-50 в районе Ак-Мечети для обеспечения действий наших торпедных катеров.

С 1 ч. 45 м. до 4 ч. 35 м. два самолета Ил-4 (5 гв. ап) сбрасывали осветительные бомбы в районах маяка Херсонесский, Тарханкута, обеспечивая действия торпедных катеров.

С 2 ч. 30 м. до 6 ч. 35 м. шесть самолетов Ил-4 (5 гв. ап) поставили восемь мин А-1-1У и четыре АМГ-500 в районе Сулинского гирла. Три Ил-4 из-за неисправности материальной части задания не выполнили и возвратились с минами.

С 5 ч. 25 мин. до 20 ч. 10 мин. четыре самолета (30 рап) летали на разведку коммуникаций у южного побережья Крыма на подходах к Севастополю и на аэродромах Крыма; четыре самолета (того же полка) вели разведку в западной и северо-западной частях Черного моря; четыре Як-9 (6 гв. ап) — на коммуникациях Киик-Атлама — Ялта; четыре самолета (30 рап) парами вели разведку в портах и на коммуникациях западного побережья и в районе Днестровский лиман — Сулина, из них первая пара на аэродроме Саки атаковала и уничтожила вражеский самолет Ю-52. Авиационная разведка обнаружила в 6 ч. 00 мин. в районе Судака четыре быстроходные десантные баржи; в 6 ч. 15 мин. от мыса Айтодор на Судак — движение двух быстроходных десантных барж; в 9 ч. 18 мин. на выходе из Судака—пять быстроходных десантных барж; в 18 ч. 25 мин. в Судаке в 500 м от пристани — горящую быстроходную десантную баржу, баржу у камней и четыре такие же баржи вдоль берега у Судака; в 6 ч. 15 мин. дорога Феодосия — Ялта была забита отступавшими войсками; в 8 ч. 55 мин. в районе Аю-Даг — шесть быстроходных десантных барж; в 18 ч. 15 мин. в районе Аю-Даг — транспорт до 2000 т, сторожевой катер; в 13 ч. 15 мин. в 10 милях восточнее Алушты — три быстроходные десантные баржи; в 13 ч. 15 мин. в Севастополе — три транспорта, 16 быстроходных десантных барж, 10 барж, девять торпедных катеров, а на аэродроме Херсонесский маяк — 60 самолетов; в Севастополе — три больших пожара; в 15 ч. 20 мин. в районе Гурзуфа — три быстроходные десантные баржи.

С 9 ч. 18 мин. до 17 ч. 55 мин. 54 самолета Ил-2 (8 гв. шап) и 26 Ил-2 (47 шап) в сопровождении 42 Як-9 (6 гв. ап) шестью группами уничтожали быстроходные десантные баржи с войсками и техникой в момент погрузки у причалов и на выходе из порта Судак. Два Як-9 (6 гв. ап) фотографировали результаты удара. По наблюдению экипажей и по фотоснимкам были потоплены три быстроходные десантные баржи, уничтожены четыре автомашины и до 290 солдат, повреждено пять быстроходных барж. Пленный румынский лейтенант рассказывал: «Наша рота 13 апреля прибыла в Судак. Там скопилось много немцев и румын. Немцы грузились на баржи. Как только три баржи, переполненные солдатами, отчалили от берега, налетели русские штурмовики. На наших глазах все три баржи пошли ко дну. После этого румынские солдаты, находившиеся в порту и видевшие гибель немцев, категорически отказались садиться на суда. На причалах поднялась невообразимая суматоха. Приказы офицеров не выполнялись. Между немцами и румынами произошли кровавые стычки. Немцы также прекратили погрузку». Два Ил-2 столкнулись в воздухе и упали в воду; экипажи погибли.

В 15 ч. Юм. девять самолетов-бомбардировщиков в сопровождении четырех штурмовиков (13 гв. ап) вылетели для удара по конвою северо-западнее маяка Херсонесский, но противника не обнаружили. На обратном пути в районе Аю-Даг они атаковали транспорт в 1500— 2000 т и сторожевой катер. В результате прямого попадания бомбы на транспорте был вызван пожар, сторожевой катер потоплен.

В 18 ч. 34 м. шесть Пе-2 (40 ап) в сопровождении 10 истребителей (43 ап) бомбардировали конвой противника в ш = 44°55', д = 31 °40', По данным аэрофотосъемки, произведенной самолетом Пе-2, потоплен транспорт в 1500 т и повреждена моторная шхуна.

С 19 ч. 10 м. до 22 ч. 50 м. шесть самолетов Ил-4 (5 гв. ап) поставили 12 мин АМД-500 в районе Сулинского гирла, и один Ил-4 (того же полка) сбросил груз партизанам Крыма.

Командующий Военно-воздушными силами флота донес в штаб Черноморского флота и командующему Военно-воздушными силами Военно-Морского Флота, что на аэродромах Сокологорное и Скадовск горючего совершенно нет и боевую работу вести невозможно.

14 апреля

С 6 ч. 05 м. до 13 ч. 30 м. два самолета Як-9 (6 гв. ап) и два самолета (30 рап) вели разведку плавучих средств в портах и на коммуникациях южного побережья Крыма и в западной части Черного моря.

С 7 ч. 50 м. до 19 ч. 21 м. четыре самолета (30 рап) вели разведку плавучих средств на коммуникациях и в портах Сулина — Севастополь, а также на подступах к Севастополю. Летчики-коммунисты Шабанов и Коваленко, ведя разведку Севастополя на одном из самолетов, попали под сильный зенитный огонь противника. Осколком снаряда был тяжело ранен Коваленко, несмотря на это, экипаж продолжал выполнять задание и, только выполнив его полностью, вернулся на свой аэродром.

Авиационная разведка обнаружила в 6 ч. 45 м. в районе мыса Аю-Даг три быстроходные десантные баржи; в 6 ч. 46 м. в Ялте — четыре быстроходные десантные баржи; в 6 ч. 50 м. в районе Гурзуфа — две быстроходные десантные баржи; в 8 ч. 20 м. в Севастополе — четыре транспорта, семь быстроходных десантных барж, буксир, два сторожевых корабля, два миноносца, 25 катеров и 10 самолетов; в бухте Голландия в порт входили транспорт в 1500 т, баржа, четыре торпедных катера, которых прикрывали шесть самолетов Ме-109; в 9 ч. 43 м. в 10 милях юго-западнее маяка Херсонесский — три сторожевых катера; в 10 ч. 28 м. в 10 милях юго-восточнее мыса Шаблер — транспорт в 3000 т, сторожевой катер и сторожевой корабль; в 12 ч. 55 м. в 30 милях юго-западнее мыса Тарханкутский — шесть быстроходных десантных барж; в 17 ч. 05 м. к Алуште подходили шесть быстроходных десантных барж; в 14 ч. 05 м. в Констанце — четыре транспорта, 12 быстроходных десантных барж, два эскадренных миноносца, миноносец, четыре баржи, 10 катеров; в 14 ч. 10 м. в 2 милях южнее Констанцы — транспорт в 5000 т, транспорт в 3000 т и тральщик; в 3 милях северо-восточнее Констанцы — транспорт в 5000 т, четыре сторожевых катера, тральщик; в 14 ч. 30 м. в Сулине — 50 различных судов (из них пять транспортов и 14 быстроходных десантных барж); в 14 ч. 45 м. в 15 милях северо-восточнее Килийского гирла — пять торпедных катеров; в 15 ч. 45 м. в Ялте в районе Морского вокзала производилась погрузка войск на баржи; в 17 ч. 05 м. к Алуште подходили шесть быстроходных десантных барж; в 18 ч. 20 м. на аэродроме Херсонесский маяк — до 91 самолета.

В 10 ч. 24 м. в 35 км южнее Севастополя четыре самолета-истребителя (7 ап) перехватили и сбили немецкий самолет Ю-88.

В 11 ч. 12 м. 11 самолетов Ил-2 (8 гв. шап) в сопровождении 12 Як-9 (6 гв. ап) нанесли бомбо-штурмовой удар по шести быстроходным десантным баржам на подходе к Алуште; одна баржа потоплена, две повреждены.

Начальник штаба Скадовской авиационной группы донес в штаб, что из-за отсутствия бензина боевых действий 14 апреля не велось.

С 6 ч. 00 м. до 17 ч. 18м. семь самолетов (30 рап) поодиночке фотографировали порты Констанца, Сулина, Севастополь и вели разведку коммуникаций мыс Лукулл — Севастополь, Ялта — Севастополь и разведку погоды и наблюдение за портом Ялта. В это же время шесть Як-9 (6 гв. ап) парами вели разведку коммуникаций и портов Алушта и Ялта.

Авиационная разведка обнаружила в 8 ч. 10 м. в ш = 44°25\ д = 34° 15' (в 6 милях юго-восточнее Ялты) три быстроходные десантные баржи, в Ялте — четыре быстроходные десантные баржи; в 8 ч. 25 м. в Алуште — две быстроходные десантные баржи у берега; в 10 ч. 21 м. в Севастополе — три транспорта по 1300 т (в южной бухте), три быстроходные десантные баржи, баржу, девять торпедных катеров, 19 сторожевых катеров, семь буксиров и девять самолетов в бухте Голландия; в 10 ч. 27 м. на аэродроме у маяка Херсонесский —15 одномоторных самолетов, три Хе-111, один Ю-52, три ФВ-189, 16 двухмоторных самолетов; в 10 ч. 30 м. на Куликовом Поле — семь двухмоторных и 40 одно-моторных самолетов; в 10 ч. 31 м. в 3 милях юго-западнее Кикинеиза — две быстроходные десантные баржи, из Балаклавской бухты выходили четыре быстроходные десантные баржи; в 10 ч. 40 м. в ш = 44°27/, д =33°06' (в 16 милях юго-западнее маяка Херсонесский) — транспорт свыше 3000 т, три судна-ловушки (типа КГ) и сторожевой катер под прикрытием двух гидросамолетов; в 12 ч. 20 м. в ш = 44°27', д = 29°24’ (в 17 милях юго-западнее маяка Олинь-ка) — транспорт в 1000 т, сторожевой корабль и сторожевой катер в охранении самолета; в 13 ч. 20 м.в ш = 44°29', д = 33° 10’ (в 18 милях западнее мыса Фиолент) — конвой, обнаруженный ранее, к которому присоединились три сторожевых катера и катер-тральщик; в 13 ч. 30 м. в ш = 44°23', д = 34°04' (в 9 милях южнее мыса Аю-Даг — две быстроходные десантные баржи.

В 6 ч. 45 м. командирам наших подводных лодок было сообщено, что в квадрате 1358 находятся вражеские транспорт в 3000 т, три быстроходные десантные баржи и два сторожевых катера.

С 8 ч. 13 м. до 13 ч. 20 м. 23 Пе-2 (40 ап) в сопровождении 32 самолетов-истребителей (43 ап) с аэродрома Скадовск четырьмя группами бомбардировали конвой в составе транспорта в 3000 т, трех быстроходных десантных барж и двух сторожевых катеров противника (в ш = 44°50у, д = 31°40'). Один Пе-2 сфотографировал результаты удара; потоплены транспорты в 3000 т и быстроходная десантная баржа. В воздушном бою был сбит вражеский самолет Ме-109.

С 10 ч. 17 м. до 12 ч. 56 м. 11 самолетов (13 гв. ап) вылетали на уничтожение каравана в район 80 миль северо-западнее маяка Херсонес-ский. Из-за плохой погоды задание не было выполнено; один самолет вынужденно сел у мыса Меганом.

С 11 ч. 45 м. до 15 ч. 40 м. два МБР-2 (18 аэ) летали на поиск и спасение экипажа самолета, севшего вынужденно в 30 милях юго-восточнее мыса Меганом. Район был обследован, экипаж не обнаружен. В 14 ч. 04 м. в 18 милях южнее Киик-Атлама самолеты обнаружили плавающую мину, а в 15 ч. 02 м. в 6 милях юго-восточнее озера Соленое обнаружили мину на глубине 2—3 м.

В 12 ч. 00 м., по агентурным данным, из Констанцы на север вышли два транспорта под охраной двух малых военных кораблей.

В 13 ч. 30 м. наш самолет обнаружил торпедные катера № 331, 332, 325, которые накануне потеряли ориентировку и остались в море без топлива. Самолет навел вышедшие из Анапы торпедные катера № 323, 326 на эту группу. Катера, приняв топливо, в 15 ч. 50 м. возвратились в Анапу.

В 17 ч. 30 м. самолет 8-й воздушной армии по радио сообщил, что в 10 км западнее мыса Херсонесский обнаружен конвой из шести транспортов по 1000 т, семи эскадренных миноносцев и четырех тральщиков под прикрытием истребителей.

С 18 ч. 00 м. до 19 ч. 45 м. два самолета (30 рап) летали на разведку плавучих средств противника в портах и на коммуникациях югозападного побережья Крыма. Задание было выполнено неполностью.

16 апреля

Военно-воздушные силы Черноморского флота из-за плохой погоды боевых действий не вели.

С 0 ч. 52 м. до 7 ч. 10 м. два самолета Як-9 (6 гв. ап) вели разведку коммуникаций Алушта — Ялта. Из-за тумана задание не было выполнено.

С 11 ч. 06 м. до 19 ч. 50 м. пять самолетов (30 рап) вели разведку погоды по маршруту Скадовск — Одесса и плавучих средств противника на подходе к Севастополю.

Авиационная разведка обнаружила в 19 ч. 10 м. на траверзе бухты Круглая (район Севастополя) буксир с баржей, пять сторожевых катеров, в Южной бухте — пять быстроходных десантных барж, 10 сторожевых катеров, два малых транспорта; в бухте Круглая — восемь быстроходных десантных барж; в Казачьей бухте — средний транспорт и четыре быстроходные десантные баржи; на аэродроме у Херсо-несского маяка — 10 самолетов Ме-109; в районе Севастополя четыре самолета Ме-109 несли барраж.

С 11 ч. 10 м. до 14 ч. 00 м. три самолета (30 рап) летали на разведку коммуникаций на подходах к Севастополю и к побережью Румынии, но из-за плохой погоды задания не выполнили.

17 апреля

Военно-воздушные силы Черноморского флота из-за плохой погоды вели ограниченные боевые действия.

С 1 ч. 05 м. до 5 ч. 25 м. один самолет (36 ап) сбрасывал осветительные бомбы в районе Севастополя в интересах наших торпедных катеров, действовавших в этом районе. С 5 ч. 30 м. до 19 ч. 30 м. 10 самолетов (30 рап) поодиночке вели разведку плавучих средств и поиск конвоев противника на коммуникациях в западной части Черного моря и на подходах к Севастополю.

Авиационная разведка обнаружила в 7 ч. 50 м. в 70 милях восточнее Констанцы два транспорта, два сторожевых катера; в 8 ч. 40 м. в 100 милях восточнее мыса Мидия — транспорт, тральщик, сторожевой катер и шесть быстроходных десантных барж, в то же время в районе Констанцы — три эскадренных миноносца; в 9 ч. 17 м. в 10 милях северо-восточнее мыса Мидия — три транспорта, два сторожевых корабля и три сторожевых катера; в 9 ч. 50 м. в 38 милях юго-западнее мыса Тарханкутский — три транспорта, три сторожевых катера, пять быстроходных десантных барж и две баржи; в 17 ч. 04 м. в Севастополе — семь буксиров, тральщик, плову чую батарею, плавучий кран, плавучий док, шесть сторожевых кораблей, девять сторожевых катеров, два вспомогательных судна особого назначения, неопознанное судно, 15 быстроходных десантных барж, малый транспорт, пять транспортов, 12 барж, восемь гидросамолетов; два самолета Ю-52 и 49 Ме-109 — у Херсонесского маяка.

С 10 ч. 00 м. до 17 ч. 30 м. 14 Пе-2 (40 ап) в сопровождении 23 самолетов (43 ап) тремя группами бомбардировали вражеский конвой на коммуникации Констанца — Севастополь; в И ч. 00 м. первая группа в ш = 45°25', д = 30°50' нанесла удар по конвою (транспорт в 4000 т,тральщик и шесть быстроходных десантных барж) и потопила транспорт в 4000 т. В 14 ч. 50 м. вторая группа в ш = 44°30/, д = 30°50’ бомбардировала конвой (транспорт в 5000 т, транспорт в 2000 т и тральщик) и повредила транспорт в 2000 т. В 16 ч. 50 м. третья группа самолетов бомбардировала конвой (два транспорта в 3000 т и 1000 т, тральщик и четыре сторожевых катера) и повредила транспорт в 3000 т. Проведено три воздушных боя. Сбиты один ФВ-190, один Ме-109, один Га-139 и подбит один Ме-109.

С 10 ч. 37 м. до 16 ч. 14 м. четыре самолета Ил-4 (5 гв. ап), по данным воздушной разведки, в ш = 44° 10', д = 29°47' сбросили торпеды на конвой (три транспорта по 1500—2000 т, миноносец и три сторожевых катера) и потопили транспорт в 2000 т.

В 13 ч. 17 м. пять самолетов (36 ап) в ш=44042\ д = 31 °15* бомбардировали конвой в составе двух транспортов в 3000 и 2500 т, тральщика и трех сторожевых катеров, потопили транспорт в 3000 т и повредили транспорт в 2500 т.

В 13 ч. 40 м. девять самолетов-бомбардировщиков (13 гв. ап) вылетели из Геленджика для атаки конвоя, обнаруженного в 7 ч. 50 м. авиационной разведкой в 60 милях восточнее Констанцы. В 15 ч. 45 м. (в 80 милях западнее Херсонесского маяка) самолеты атаковали конвой (два транспорта по 3000 т, тральщик и четыре сторожевых катера). Один из самолетов фотографировал результат удара; потоплен сторожевой катер и сильно поврежден транспорт в 3000 т, который загорелся и накренился на правый борт.

С 19 ч. 40 м. до 22 ч. 12 м. шесть Ил-4 (5 гв. ап) сбросили 12 мин АМД-500 у входа в Севастополь. В это же время самолет Ил-4 бомбардировал аэродром у Херсонесского маяка, обеспечивая постановку мин.

18 апреля

Командующий флотом приказал нашей авиации прекратить минные постановки у Севастополя.

С 5 ч. 25 м. до 6 ч. 40 м. два самолета-истребителя (30 рап) вели поиск торпедных катеров противника на подходах к Севастополю. В точке ш = 45°00', д = 31 °45' они обнаружили и штурмовали шесть вражеских сторожевых катеров. Один самолет был подбит огнем зенитной артиллерии и вынужденно сел на воду в 9 милях западнее маяка Тарханкутский.

С 5 ч. 40 м. до 19 ч. 15 м. четыре самолета (30 рап) поодиночке вели разведку коммуникаций Сулина — Констанца — Севастополь. С 7 ч. 00 м. до 16 ч. 35 м. три самолета (30 рап) вели разведку погоды и лидировали самолеты, перелетавшие из Анапы в Саки, после чего просматривали коммуникации Констанца — Сулина.

Авиационная разведка обнаружила в 9 ч. 35 м. в ш = 44°23\ д = 29°33' сторожевой катер; в 10 ч. 00 м. в ш = 44° 12’, д = 31°30' — два малых транспорта, быстроходную десантную баржу, баржу и три сторожевых катера; в 11 ч. 00 м. в ш = 44°08\ д = 32° 10’ — малый транспорт, три быстроходные десантные баржи, баржу, два сторожевых катера под прикрытием самолета Га-138; в 11 ч. 15 м. в ш = 44° 15', д = 32°40’ — средний транспорт, два малых транспорта, тральщик и два сторожевых катера; в 13 ч. 00 м. в ш = 44°45\ д = 30°32’ — семь быстроходных десантных барж; в 13 ч. 11 м. в ш = 43°48', д = 31 °26' — средний транспорт, малый транспорт, миноносец, тральщики, четыре сторожевых катера; в 14 ч. 00 м. эскадренный миноносец, миноносец, шесть малых транспортов, два тральщика, подводная лодка, девять быстроходных десантных барж, пять сторожевых катеров выходили из порта Констанца; с 14 ч. 00 м. до 15 ч. 05 м. в Севастополе —13 быстроходных десантных барж, девять барж, 14 сторожевых катеров, восемь торпедных катеров, три вспомогательных судна, малый транспорт, пять гидросамолетов; в Казачьей бухте — пять барж, транспорт; на Куликовом Поле — до 60 самолетов и у Херсонесского маяка до 25 самолетов.

С 7 ч. 12 м. до 12 ч. 30 м. шесть самолетов поодиночке и парами вели поиск летчика с самолета, совершившего вынужденную посадку (в 9 милях от маяка Тарханкутский), и наводили на него наши торпедные катера; летчик был подобран катером. В районе поиска был атакован и сбит немецкий самолет Га-138, экипаж которого (пять человек) подобран нашим торпедным катером.

В 11 ч. 20 м. семь самолетов (13 гв. ап) и один самолет (фотоконтроль) вылетели для уничтожения конвоя, обнаруженного воздушной разведкой в 68 милях юго-западнее маяка Херсонесский. В 13 ч. 11 м. конвой (транспорт в 5000 т, транспорт в 1500 т, миноносец, тральщик, четыре сторожевых катера) был обнаружен в ш = 43°48', д = 31 °26\ Три самолета атаковали миноносец с целью подавления огневых средств. Четыре самолета с 13 ч. 17 м. до 13 ч. 22 м. топмачтовым методом бомбардировали головной транспорт в 5000 т. Разрывы бомб наблюдались в расстоянии 5—15 м от транспорта. Удар по конвою был сфотографирован. Налету противодействовал сильный зенитный огонь противника и три самолета Ме-110. В 13 ч. 25 м. один из наших самолетов был подбит, сел на воду в ш = 44° 15', д = 31 °22' и потонул. Экипаж плавал на шлюпке. Второй самолет был подожжен огнем зенитной артиллерии при выходе из атаки и упал в воду горевшим; экипаж погиб.

С 12 ч. 15 м. до 14 ч. 45 м. шесть Пе-2 (40 ап) в сопровождении 10 истребителей (43 ап) в ш = 44°05/, д = 31°38’ бомбардировали конвой (транспорт в 5000 т, два транспорта по 1000—1500 т, четыре неопознанных судна, два сторожевых катера), был потоплен транспорт в 5000 т. Налету противодействовал сильный зенитный огонь и два самолета Га-140. Один из наших самолетов сделал вынужденную посадку в районе бухты Караджа.

В 14 ч. 24 м. четыре торпедоносца Ил-4 (5 гв. ап) в ш = 43°44', д = 31°ЗГ атаковали конвой (три транспорта в 5000, 3000 и 1000 т, миноносец, тральщик, три-четыре сторожевых катера и четыре быстроходные десантные баржи). Экипажи наблюдали взрыв и пожар в носовой части транспорта в 5000 т; транспорт был поврежден. В 14 ч. 44 м. пять самолетов бомбардировали этот же транспорт; разрывы бомб наблюдались в 2 м от борта стоявшего транспорта. Прямым попаданием бомбы потоплена быстроходная десантная баржа. Для повторного удара по этому же конвою вылетели четыре Ил-4 (5 гв. ап) и пять самолетов (36 ап). В 17 ч. 45 м. четыре Ил-4 бомбардировали подбитый транспорт в 5000 т, который был на буксире у миноносца, и четыре транспорта по 1000 т; потоплены транспорт и сторожевой катер. В воздушном бою сбит немецкий самолет Me-109.

Командующий флотом, отмечая героическую боевую работу черноморских летчиков, указал командующему военно-воздушными силами на рост небоевых потерь.

19 апреля

Авиационная разведка обнаружила в 12 ч. 10 м. в ш =44°33\ д = 31°03' два миноносца, малый транспорт, три быстроходные десантные баржи, три буксира и шесть барж под прикрытием двух самолетов Га-138; в 13 ч. 30 м. в 38 милях западнее мыса Херсонесский — три транспорта по 3000 т, шесть быстроходных десантных барж, девять барж, два буксира и шесть сторожевых катеров; в 14 ч. 10 м. западнее мыса Херсонесский — три быстроходные десантные баржи и три торпедных катера; в 14 ч. 10 м. в Севастополе — 11 сторожевых катеров, пять вспомогательных судов, малый транспорт, плавучий док, два плавучих крана, неопознанное судно, две быстроходные десантные баржи, 12 барж, до 15 катеров, три артиллерийские баржи, восемь буксиров и у Херсонесского маяка —30 самолетов.

В 14 ч. 15 м. 11 самолетов (13 гв. ап и 30 pan) в сопровождении шести самолетов (7 ап) вылетели на уничтожение конвоя в районе 95 миль западнее маяка Херсонесский. Из-за тумана задание не было выполнено. Бомбы были сброшены в море.

С 14 ч. 50 м. до 18ч. 33 м. пять торпедоносцев Ил-4 (5 гв. ап) и один Ил-4 для фотоконтроля летали на удар по вражескому конвою (транспорт в 3000 т, два миноносца, три буксира, шесть барж и четыре быстроходные десантные баржи), который был обнаружен воздушной разведкой в 12 ч. 40 м. в ш = 44°45', д = 31 °07' под прикрытием четырех Ме-110. Наши самолеты были атакованы истребителями противника и, отказавшись от атаки, возвратились. Один Ил-4 был подбит, загорелся и горевшим ушел курсом на север. Два самолета Ил-4 не вернулись на аэродром, остальные сели на свой аэродром с торпедами.

В 15 ч. 20 м. два самолета-истребителя (7 ап) в 25 милях мористее Херсонесского маяка обнаружили три быстроходные десантные баржи и три неприятельских торпедных катера. В 15 ч. 23 м. в Севастополе было замечено до 60 мелких судов. В районе Севастополя наши самолеты вели воздушный бой и сбили два Ме-109. Один наш истребитель не вернулся на аэродром.

В 16 ч. 08 м. 12 Ил-2 (8 гв. шап) в сопровождении 17 Як-9, по данным воздушной разведки и радиостанции наведения, вылетели на уничтожение трех быстроходных десантных барж на подходе к Севастополю. Из-за неправильного определения местонахождения барж к моменту встречи (они входили в бухту Севастополь) самолеты возвратились с боезапасом.

В 18 ч. 34 м. 13 самолетов Ил-2 (47 шап) в сопровождении 13 Як-9 (6 гв. ап), по данным радиостанции наведения, вылетели на уничтожение двух быстроходных десантных барж и сторожевого катера в районе маяка Херсонесский; баржи не были обнаружены. Самолеты с боезапасом возвратились на свой аэродром.

9-й авиаполк перебазировался из Скадовска в Одессу, 34-я авиабаза — из Геленджика в Саки.

20 апреля

Военно-воздушные силы Черноморского флота из-за плохой погоды вели ограниченные боевые действия.

С 12 ч. 00 м. до 16 ч. 50 м. три самолета (30 рап) поодиночке летали на разведку плавучих средств на коммуникациях и в портах Севастополь, Сулина, Констанца. Два самолета из-за тумана задание не выполнили.

Авиационная разведка обнаружила в 15 ч. 05 м. в Севастополе два транспорта (6000 и 1300 т), пять буксиров, семь вспомогательных судов, 15 сторожевых катеров, 20 барж, плавучий док, 11 торпедных катеров, четыре быстроходные десантные баржи, два плавучих крана, пять неопознанных судов, 18 катеров, пять гидросамолетов; в 15 ч. 10 м. у Херсонесского маяка — 47 самолетов, из них 14 Ме-109; в 15 ч. 07 м. на Куликовом Поле — 49 самолетов, из них 32 Ю-87.

С 12 ч. 45 м. до 15 ч. 25 м. один самолет (30 рап) и самолет Ил-4 (5 гв. ап) вели поиск экипажа самолета, севшего в море.

21 апреля

Командующий флотом приказал при летной погоде каждую ночь высылать в район Херсонесский маяк — мыс Лукулл самолетосветитель, который, периодически сбрасывая осветительные бомбы, должен был освещать выходы из Севастополя для обеспечения боевых действий советских торпедных катеров.

Военно-воздушные силы Черноморского флота из-за плохой погоды боевых действий не вели.

С 6 ч. 20 м. до 18 ч. 20 м. три самолета (30 pan) и два Як-9 (6 гв. ап) летали на разведку плавучих средств на коммуникациях Севастополь — Констанца — Севастополь и в район Севастополя. Из-за тумана задание не было выполнено.

22 апреля

С 5 ч. 47 м. до 19 ч. 35 м. пять самолетов (30 pan) летали на разведку коммуникаций Севастополь — Констанца на поиск экипажа нашего самолета в районе 50-мильной зоны от точки ш = 44° 15', д = 31°22' и для наблюдения за подходами к Севастополю.

По данным самолетов, радио и подводных лодок было обнаружено в 7 ч. 20 м. в ш = 44°05!, д = 31°55' четыре малых транспорта, девять быстроходных десантных барж, сторожевой корабль и четыре сторожевых катера; в 8 ч. 00 м. в ш = 43°55', д = 30°25' — неопознанное судно; в 8 ч. 34 м. в ш = 43° 10', д = 35°46' — немецкая подводная лодка под перископом; в 10 ч. 20 м. в ш = 44° 19', д =31°53’ — малый транспорт, три транспорта по 600 т, четыре быстроходные десантные баржи, два сторожевых катера под прикрытием до 12 гидросамолетов; в 10 ч. 21 м. в ш = 44° 19', д = 31°43' — сторожевой корабль, четыре быстроходные десантные баржи, два транспорта по 600 т и сторожевой катер; в 10ч. 30 м. в ш = 44° 12', д = 31°10' — транспорт в 800 т и сторожевой катер; в 10 ч. 40 м. в ш = 44° 1 Г, д = 30°26' — быстроходная десантная баржа, сторожевой катер; в 10 ч. 50 м. в ш = 43°59', д = 30°25' — малый транспорт, шесть быстроходных десантных барж; в И ч. 10 м. в ш = 44°45', д = 29°20' — тральщик, малый транспорт, самоходный понтон, 16 больших десантных лодок, два сторожевых катера и четыре катера; в 11 ч. 20 м. в ш = 44°25', д = 30°20' — тральщик, два малых транспорта, быстроходная десантная баржа, два сторожевых катера и неопознанное судно; в 11 ч. 22 м. в ш = 44°28', д = 30°25' — три быстроходные десантные баржи, три баржи и сторожевой катер; в 11 ч. 25 м. в ш = 44°25', д = 30°50' — три малых транспорта, транспорт в 600 т, три быстроходные десантные баржи и сторожевой катер под прикрытием гидросамолета; в 11 ч. 35 м. в ш = 43°49', д = 31°38' — эскадренный миноносец, транспорт, транспорт типа КТ и четыре сторожевых катера; в 11 ч. 40 м. в ш = 44°25', д = 31 °20' — тральщик, баржа, 13 быстроходных десантных барж и четыре сторожевых катера под прикрытием двух гидросамолетов; в 11 ч. 41 м. в ш = 43°5Г,5, д = 31° 1Г,5 — эскадренный миноносец, транспорт, канонерская лодка, самоходный понтон и два сторожевых катера; в 11 ч. 54 м. в ш = 44°32\ д = 32°50' — эскадренный миноносец, транспорт и два неопознанных судна; в 12 ч. 08 м. в ш = 44°45', д = 30°52' — два малых транспорта, шесть быстроходных десантных барж, два сторожевых катера; в 12 ч. 15 м. в ш = 43°4Г, д = 31°ЗГ — транспорт, два транспорта типа КТ и быстроходная десантная баржа; в 17 ч. 20 м. в ш = 44°02', д = 32°20’ — семь быстроходных десантных барж и транспорт, в ш = 43°54', д = 32°03’ — два транспорта и четыре сторожевых катера; в ш = 44°05', д = 32° 10’ — четыре быстроходные десантные баржи, шесть сторожевых катеров и три малых транспорта.

Всего воздушной разведкой на коммуникациях Севастополь — Констанца было обнаружено 22 конвоя, из них 20, шедших на Севастополь, и два — на Констанцу (161 судно) и 32 истребителя противника — курсом на Севастополь. По данным пленных, крупные транспорты в Севастополь не заходили, производя погрузку на подходах к Севастополю с помощью мелких плавучих средств.

12 самолетов (13 гв. ап) вылетели для уничтожения конвоя в ш = 44°05', д = 31 °22\ В 10ч.31 м. в ш = 44° 16', д = 32°55' они обнаружили и атаковали конвой в составе двух транспортов (2000 и 1000 т), четырех быстроходных десантных барж, двух сторожевых катеров и сторожевого корабли. В результате атаки были потоплены транспорт в 1000 т, транспорт в 2000 т и сторожевой катер. В воздушном бою был сбит немецкий самолет Ме-110; наши потери — три самолета. Налету противодействовали сильный зенитный огонь противника, четыре самолета Ме-109 и один Хе-111.

В 9 ч. 30 м. девять самолетов Ил-2 с пикирования и четыре Ил-2 (47 шап) способом топмачтового бомбометания в ш = 43°55', д = 32°40’ нанесли удар по неприятельскому конвою (три транспорта, сторожевой и три торпедных катера под прикрытием шести самолетов-истребителей). Были потоплены транспорт в 3000 т и торпедный катер. В воздушном бою наш истребитель сбил вражеский самолет ФВ-190.

В 9 ч. 50 м. 12 Ил-2 (8 гв. шап) с пикирования и шесть Ил-2 методом топмачтового бомбометания в ш = 44° 10', д = 32°40' нанесли удар по этому же конвою; потоплен сторожевой катер и поврежден транспорт в 2000 т, который потонул. Обе группы сопровождали 14 самолетов Як-9 и один Як-1 (6 гв. ап). Налету противодействовал сильный зенитный огонь и истребители противника. Один Ил-2 был сбит над целью.

С 10 ч. 00 м. до 15 ч. 15 м. 12 Пе-2 (40 ап) в сопровождении 20 истребителей (И гв. ап) двумя группами безуспешно бомбардировали конвой противника (два транспорта по 1000—1500 т, три быстроходные десантные баржи, баржу и три сторожевых катера).

С 12 ч. 30 м. до 15 ч. 35 м., четыре торпедоносца Ил-4 (5 гв. ап) и пять самолетов (36 ап) с бомбами летали для уничтожения конвоя, обнаруженного радиоразведкой в ш = 43°45', д = 31 °37\ Из них четыре самолета в 14 ч. 00 м. в ш = 43°55', д = 30°52' безуспешно атаковали конвой (транспорт в 3500 т, тральщик и два сторожевых катера). Один самолет из-за неисправности материальной части возвратился на свой аэродром. Четыре Ил-4 (торпедоносцы) были атакованы шестью истребителями противника и, не выполнив задания, возвратились на аэродром.

В 15 ч. 00 м. шесть самолетов (13 гв. ап) в сопровождении шести истребителей (7 ап) вылетели для уничтожения обнаруженного авиационной разведкой конвоя противника. В 16 ч. 47 м. они в ш = 44°22’, д = 31 °44' атаковали конвой и потопили транспорт в 1200 т и сторожевой катер. В воздушном бою был подбит самолет противника Га-140.

В 15 ч. 20 м. три Пе-2 (40 ап) в сопровождении четырех истребителей (11 гв. ап) вылетели для уничтожения вражеского конвоя. В 16 ч. 48 м. в ш = 44°25', д = 31°40' они обнаружили и безуспешно атаковали конвой (транспорт в 2000 т, быстроходная десантная баржа и пять сторожевых катеров). Истребители сопровождения вели воздушный бой с двумя ФВ-190; один ФВ-190 был сбит.

В 17 ч. 31 м. три торпедоносца Ил-4 (5 гв. ап) вторично вылетели для уничтожения конвоя, атакованного безуспешно в 14 ч. 00 м. в ш = 43°55\ д = 30°52'. В 20 ч. 17 м. в ш = 43°55', д = 28°55' они обнаружили транспорт в 3500 т, шедший в охранении четырех сторожевых катеров, и потопили его.

В 18 ч. 14 м. 16 самолетов Ил-2 (47 шап и 8 гв. шап) в сопровождении 11 Як-9 (6 гв. ап) вылетели для уничтожения транспорта в районе ш = 44°05', д = 32°23\ Из них пять Ил-2 в 18 ч. 40 м. в ш = 44°28', д = 32°56' безуспешно атаковали конвой. 11 Ил-2 в ш = 44°05\ д = 32°23' нанесли удар по конвою (транспорт в 4000 т, быстроходная десантная баржа и сторожевой катер). Были повреждены транспорт, сторожевой катер и быстроходная десантная баржа. Истребители сопровождения сбили один Хе-111.

Командующий флотом объявил благодарность летчикам за отличное выполнение задания по уничтожению противника, пытавшегося бежать из Севастополя морем.

С 22 ч. 23 м. до 23 ч. 43 м. самолет Ил-4 (5 гв. ап) летал для поиска неприятельских плавучих средств на подходах к Севастополю и сбросил осветительные бомбы для обеспечения действий наших торпедных катеров. Из-за плохой погоды задание не было выполнено.

В 11 ч. 20 м. самолет МБР-2 производил поиск и фотографировал минные постановки противника в районе порта Феодосия. От Феодосийского маяка по пеленгу 63° в расстоянии 5 миль было обнаружено минное поле до 40 мин и от мыса Чауда по пеленгу 280° в расстоянии 5 миль — отдельные минные банки.

23 апреля

С 5 ч. 20 м. до 20 ч. 10 м. восемь самолетов (30 pan) поодиночке вели разведку плавучих средств противника на коммуникациях Севастополь — Констанца и на подходах к Севастополю. Один самолет задания не выполнил, а второй не вернулся на аэродром.

Авиационная разведка обнаружила в 6 ч. 00 м. в 14 милях западнее Херсонесского маяка два транспорта в 800—1500 т и сторожевой катер; в 6 ч. 20 м. — в 43 милях западнее Херсонесского маяка — транспорт в 1500 т, четыре быстроходные десантные баржи и сторожевой катер; в 6 ч. 35 м. в 25 милях западнее Херсонесского маяка — два сторожевых катера, баржу и две шхуны; в 6 ч. 45 м. в 21 миле северо-западнее Херсонесского маяка — транспорт в 2000 т, тральщик и неопознанное судно; в 6 ч. 45 м. в 35 милях юго-западнее Херсонесского маяка — транспорт в 1500 т, пять сторожевых катеров без хода; в 15 ч. 29 м. — тот же транспорт и четыре сторожевых катера в точке ш = 44°27', д = 33°07' без хода, транспорт имел крен, над конвоем патрулировали четыре самолета Me-109 и два Га-138;в 18 ч. 30м. — этот же транспорт в охранении трех сторожевых катеров в ш = 44°28', д = 33°09'; в 7 ч. 10 м. в 90 милях западнее Херсонесского маяка — три быстроходные десантные баржи; в 7 ч. 48 м. в 48 милях юго-западнее Херсонесского маяка — 24 сторожевых катера под прикрытием трех самолетов Га-138 и двух Ме-110; в 7 ч. 38 м. ш = 44°13\ д = 29°43' (в 53 милях восточнее Констанцы) — И быстроходных десантных барж, тральщик, сторожевой катер; в 17 ч. 18 м. этот же конвой в 47 милях юго-западнее Херсонесского маяка; в 9 ч. 29 м. в Севастополе (в Южной бухте) — три транспорта по 200 т, четыре баржи, три быстроходные десантные баржи и четыре сторожевых катера; на Куликовом Поле — 13 самолетов, у Херсонесского маяка — пять самолетов; над Севастополем — восемь Ме-109; в 12 ч. 50 м. в 47 милях западнее Херсонесского маяка — судно-ловушку; I; в 17 ч. 36 м. в 60 милях к юго-западу от Херсонесского маяка — 12 быстроходных десантных барж, сторожевой катер и самоходную баржу под прикрытием двух самолетов Га-140.

По уточненным данным, 23 апреля на коммуникации Севастополь — Констанца воздушная разведка отметила 13 конвоев (85 судов), из них иа Констанцу четыре и на Севастополь девять.

С 7 ч. 00 м. до 18 ч. 00 м. четыре самолета-истребителя (30 рап) парами вели разведку плавучих средств противника на подходах к Севастополю, из них два истребителя в районе разведки сбили вражеский самолет Ю-52.

С 8 ч. 18 м. до 9 ч. 28 м. 12 Ил-2 (8 гв. шап) в сопровождении 10 Як-9 (6 гв. ап), по данным авиационной разведки, летали для уничтожения вражеского конвоя (пять быстроходных десантных барж и пять сторожевых катеров). В 8 ч. 50 м. в ш = 44°30', д = 31°54' они атаковали конвой, потопили быстроходную десантную баржу и повредили сторожевой катер противника. (Дело 5991, л. 112; дело 7598, л. 51; арх. 18279, л. 322.)

В 8 ч. 49 м. подводная лодка М-35, находившаяся на позиции № 4 (район к западу от Херсонеса) в ш = 44°23\ д = 32°00', с дистанции 6 каб. атаковала двумя торпедами и потопила транспорт противника в 1000 т с войсками. На лодку было безуспешно сброшено 12 бомб; с темнотой лодка ушла с позиции.

В 9 ч. 00 м. четыре Пе-2 (40 ап) в сопровождении 12 истребителей (43 ап) в ш = 44°38\ д = 33°28' с пикирования бомбардировали конвой. По данным аэрофотосъемки, был поврежден транспорт в 1500 т. Налету противодействовал сильный зенитный огонь и пять истребителей Ме-109. В воздушном бою наши летчики сбили один Ме-109. Один наш самолет Пе-2 был сбит зенитным огнем и упал в воду, один истребитель не вернулся.

В 10 ч. 53 м. 11 самолетов (36 и 43 ап) вылетели для удара по вражескому конвою, но не нашли его. В 12 ч. 40 м. они в ш = 44° 157, д = 32°37' обнаружили и атаковали конвой (транспорт в 3000 т, быстроходная десантная баржа и два сторожевых катера без хода под прикрытием двух самолетов Ме-110, одного ФВ-189 и одного Га-140). Прямых попаданий не было. В воздушном бою наши истребители сопровождения сбили один Ме-110.

В 11 ч. Юм. 13 самолетов-бомбардировщиков (13 гв. ап), один из них для фотоконтроля, в сопровождении 10 истребителей (7 ап) вылетели для уничтожения конвоя. Во время полета к цели в 12 ч. 46 м. в ш = 44°33’, д = 32° 17' было обнаружено судно-ловушка в 1000 т. По приказанию ведущего, пять самолетов с 12 ч. 51 м. до 12 ч. 54 м. штурмовали судно-ловушку, а семь других с 12 ч. 54 м. до 12 ч. 58 м. топмач-товым методом нанесли удар по этому же судну. По данным фотосъемки, судно-ловушка загорелось.

В 16 ч. 15 м. до 18 ч. 30 м. самолет Пе-2 (40 ап) в сопровождении двух истребителей (43 ап) вел доразведку плавучих средств противника в районе Севастополя.

О 16 ч. 15 м. шесть Ил-2 (47 шап) в сопровождении шести Як-9 (6 гв. ап) в ш = 44°35', д = 33°05' с пикирования нанесли удар по транспорту в 2000 т с войсками. Прямых попаданий отмечено не было. Истребители сопровождения вели бой с шестью вражескими самолетами Ме-109.

В 18 ч. 08 м. шесть Ил-2 (47 шап) в сопровождении восьми Як-9 (6 гв. ап) повторно вылетали для уничтожения транспорта в 2000 т в точке ш = 44°35', д = 35°05', но противника не обнаружили. В 18 ч. 32 м. в ш = 44°2Г, д = 32°22' они нанесли удар по сторожевому катеру, шедшему в Севастополь, и потопили его.

С 20 ч. 30 м. до 23 ч. 11 м. семь Ил-4 (5 гв ап) поодиночке бомбардировали плавучие средства и портовые сооружения в Севастополе. Экипажи наблюдали три пожара в районе морского завода, пассажирской пристани и холодильника. Шесть батарей зенитной артиллерии и 15 прожекторов противодействовали налету.

Военный совет Черноморского флота указал командующему военно-воздушными силами на недопустимость посылки штурмовиков и бомбардировщиков без сопровождения истребителей, что приводило к потерям и частому невыполнению заданий, когда истребители противника оказывали противодействие.

24 апреля

С 5 ч. 20 м. до 20 ч. 00 м. пять самолетов (30 рап) вели разведку коммуникаций Севастополь — Констанца, порта Севастополь и подходов к Севастополю. Два самолета-истребителя (7 ап) с 5 ч. 25 м. до 7 ч. 25 м. вели разведку порта Севастополь и подходов к нему.

Авиационная разведка обнаружила на коммуникациях Севастополь — Констанца девять конвоев, из них восемь — на Констанцу и один —на Севастополь в составе 15 транспортов, судна-ловушки, 16 быстроходных десантных барж, 18 сторожевых катеров, двух барж, двух тральщиков, двух сторожевых кораблей, миноносца, двух эскадренных миноносцев и катера; в 10 ч. 35 м. в Севастополе — 10 быстроходных десантных барж, два транспорта до 2000 т, 11 барж, три буксира, семь торпедных катер