Book: Герои в поисках приключений



Герои в поисках приключений
Герои в поисках приключений

Герои в поисках приключений

«Нет покоя голове в венце» Уильям Шекспир «Генрих IV», часть II

Герои в поисках приключений

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Мальчик стоял на самом высоком холме низкой страны в Западном Королевстве Кольца, глядя на первые лучи восходящего солнца на севере. Насколько он мог видеть, растянутые зеленые холмы поднимались и опускались подобно горбам верблюда среди долин и вершин.  Задержавшись в утреннем тумане, жгуче-оранжевые лучи первого солнца сверкали магическим светом, который соответствовал настроению мальчика. Зная, что это повлечет за собой гнев отца, он редко просыпался так рано или осмеливался уходить далеко от дома – не говоря уже о том, чтобы взбираться так высоко. Но в этот день ему было все равно. Сегодня он пренебрег миллионом правил и домашних обязанностей, которые угнетали его на протяжении четырнадцати лет. В этот день все было по-другому – судьба настигла его.

Мальчик, Торгрин Западного Королевства Южной Провинции клана МакЛеод, известный всем просто как Тор – самый молодой из четверых мальчиков, наименее любимый своим отцом - не спал всю ночь в ожидании этого дня. С затуманенными глазами он ворочался с боку на бок, ожидая, желая дождаться того момента, когда взойдет первое солнце. День, подобный этому, наступает только раз в несколько лет и если он его пропустит, то застрянет в этой деревне до конца своих дней, обреченный заботиться о стадах своего отца. Эта мысль была для него невыносима.

День набора на военную службу – день, когда королевская армия объезжала провинции и отбирала добровольцев для королевского Легиона. Всю свою жизнь Тор мечтал только об этом. Для него жизнь означала только одно: вступление в Серебро, рыцарские элитные силы Короля, украшенные в лучшие доспехи и снаряженные лучшим оружием в двух королевствах. Нельзя было вступить в Серебро, не попав сначала в Легион – компанию оруженосцев четырнадцати – девятнадцати лет. А если ты не из благородной семьи или семьи знатного воина, для тебя не было другого способа попасть в Легион. 

День набора на военную службу был единственным исключением, тем редким событием каждые несколько лет, когда численность Легиона уменьшалась, и люди Короля прочесывали земли в поисках новобранцев. Все знали, что они редко выбирали простолюдинов – и что еще меньше на самом деле составят Легион.

Тор пристально всматривался в горизонт, надеясь увидеть признаки какого-либо движения. Он знал, что Серебро воспользуется этой единственной дорогой в его деревню, и он хотел быть первым, кто их заметит. Стадо овец вокруг него занервничало, поднимая хор раздраженного ворчания и призывая его спуститься к подножию холма, где пастбище было более заманчивым. Тор пытался отвлечься от шума и зловония. Ему нужно было сконцентрироваться.

Мысль о том, что однажды он покинет это место, помогала ему терпеть все это: все эти годы, когда ему приходилось пасти стадо, быть мальчиком на побегушках у своего отца и старших братьев, и человеком, которого недолюбливают, но взваливают на него всю работу. Однажды, когда придет Серебро, он поразит тех, кто недооценивал его, став избранным. Одним быстрым движением он поднимется на их повозку и попрощается со всем этим.

Отец Тора, разумеется, никогда всерьез не считал его кандидатом в Легион – на самом деле, он никогда не считал его годным на что-либо. Вместо этого его отец посвятил свою любовь и внимание трем старшим братьям Тора. Самому старшему было девятнадцать лет, все остальные были погодками. И только Тор был младше на три года. Возможно, потому что разница в возрасте у них была небольшой, или потому что они были похожи друг на друга, но никак не на Тора, все трое держались вместе, едва признавая его существование.  И, что гораздо хуже, они были выше и шире него. Тор, который вовсе не был низким, тем не менее, чувствовал себя маленьким среди них. Его мускулистые ноги казались ему хилыми по сравнению с их ногами, подобными стволам дуба.  Его отец не сделал ничего, чтобы это исправить – напротив, казалось, он наслаждался этим, оставляя Тора пасти овец и заостряя оружие, в то время как его братья тренировались. Об этом никогда не говорили, но всем было понятно - Тор предстоит провести жизнь в ожидании своего часа, вынужденным наблюдать за тем, как его братья достигают вершин. Ему суждено было остаться здесь, поглощенным этой деревней, и оказывать необходимую его семье поддержку, в то время как у его отца и братьев был свой путь.

Словно всего этого было недостаточно, Тор чувствовал, что, как это ни парадоксально, его братья боялись, а возможно, даже ненавидели его. Тор видел это в каждом их взгляде, в каждом жесте. Он не понимал, каким образом он породил в них нечто похожее на страх или даже зависть. Может быть, это было вызвано тем, что Тор очень от них отличался – он выглядел иначе, говорил не так, как они. Он даже одевался по-другому. Его отец заказывал для них самое лучшее – пурпурные и алые одежды, позолоченное оружие, оставляя Тору носить грубое тряпье.

Тем не менее, Тор сделал все возможное, чтобы его одежда выглядела годной, подвязывая свой сюртук на талии поясом. Теперь, когда наступило лето, он обрезал рукава, позволяя бризу ласкать его тонированные мышцы рук. Его рубашка сочеталась с грубыми льняными штанами – единственными штанами, которые у него были, а сапоги, сделанные из плохой кожи, были зашнурованы на голени. Они едва ли бы были сделаны из той же кожи, что и сапоги его братьев, но он постарался на славу, чтоб они сослужили ему добрую службу. Это было обычное одеяние пастуха.

Но поведение Тора не было типичным. Он был высоким и худым, с гордой челюстью, благородным подбородком, высокими скулами и серыми глазами, которые казались глазами настоящего воина. Его прямые каштановые волосы ниспадали волной чуть ниже ушей, и за этими локонами его глаза блестели как пескари на свету.

Братьям Тора было бы позволено поспать этим утром. Их накормят обильным завтраком и отправят на Отбор с прекраснейшим оружием и отцовским благословением, в то время как Тору не разрешат даже присутствовать. Однажды он попытался поднять этот вопрос в присутствии отца. Ничего хорошего из этого не вышло. Его отец бесцеремонно прервал разговор, после чего Тор больше об этом не говорил. Это было так несправедливо.

Тор был полон решимости отвергнуть судьбу, намеченную для него отцом. Едва заметив королевский фургон, он помчался обратно домой, чтобы противостоять своему отцу и – нравится ему это или нет – представить себя людям Короля. Он предстанет перед отбором со всеми остальными. Отец не сможет остановить его. При одной только мысли об этом он почувствовал, как его желудок свернулся в узел.

Первое солнце взошло выше, а когда начало подниматься второе солнце – мятно-зеленое, добавляя свет пурпурному небу, Тор заметил их.

Он  встал прямо, волосы его поднялись дыбом, он весь был наэлектризован. Там, на горизонте, показалось слабое очертание конного экипажа, чьи колеса поднимали пыль до самого неба. Его сердце учащенного забилось, когда он заметил второй экипаж, а за ним и третий. Даже с такого расстояния они сверкали на солнце подобно выпрыгивающим из воды серебряным рыбкам.

К тому времени как Тор насчитал двенадцать экипажей, он больше не мог ждать. Сердце стучало о его грудную клетку. Впервые в жизни забыв про свое стадо, Тор обернулся и начал спускаться с холма, решив не останавливаться до тех пор, пока он не представит себя.

*

Тор не останавливался даже для того, чтобы восстановить дыхание, спускаясь с холма через деревья и не обращая внимания на то, что ветви царапали его. Он добежал до поляны, где перед ним раскинулась его деревня – сонное село, застроенное одноэтажными глиняными домами, крытыми соломой. Среди них было несколько дюжин семей. Из дымоходных труб клубился дым, поскольку в этот ранний утренний час большинство местных жителей готовили завтрак. Это было идиллическое место, расположенное достаточно далеко от королевского двора, чтобы сдержать прохожих – понадобился бы целый день езды  верхом. Это была всего лишь очередная фермерская деревня на краю Кольца, очередной зубец в кольце Западного Королевства.

Тор преодолел последний отрезок пути и ворвался на сельскую площадь, разбрасывая грязь под ногами. При его появлении разбежались собаки и цыплята, а пожилая женщина, сидящая на корточках во дворе перед котлом с кипящей водой, зашипела на него.

«Помедленнее, мальчик!» - взвизгнула она, когда он промчался мимо, приведя в движение угли в ее костре.

Но Тор не собирался притормозить – ни для нее, ни для кого бы то ни было. Он повернул к одной боковой улице, затем ко второй, ловко сворачивая на путь, который он знал наизусть, пока не добрался до своего дома.

Это был маленький, непримечательный дом, похожий на все остальные, со стенами из белой глины и угловой соломенной крышей. Как и в большинстве домов, его единственная комната была разделена: отец спал с одной стороны, а три его брата – с другой. В отличие от других домов, позади него был маленький курятник – именно в нем и приходилось спать Тору. Сначала он спал со своими братьями, но, подрастая, они становились все более жадными, приобретая гораздо больше привилегий. Она дали почувствовать Тору, что для него не места. Это обидело Тора, но теперь он наслаждался своим собственным пространством, предпочитая быть подальше от них. Это только подтвердило его догадки о том, что в своей семье он был изгнанником.

Тор подбежал к входной двери и ворвался в дом, не останавливаясь.

«Отец!» - выкрикнул он, задыхаясь. - «Серебро! Они идут!»

Его отец и браться сидели, склонившись над завтраком, разодетые в свои лучшие одежды. Услышав его слова, они подскочили и метнулись мимо него, ударяясь плечами, когда выбегали из дома на дорогу.

Тор последовал за ними. Все братья стояли, глядя на горизонт.

«Я никого не вижу», - сказал глубоким голосом старший из них Дрейк. У него были самые широкие плечи, карие глаза, тонкие неободрительные губы, волосы подстрижены коротко, как и у остальных братьев. Дрейк, как обычно, сердито посмотрел на Тора.

«Я тоже», - вторил ему Дросс, на год младше Дрейка, который всегда принимал сторону старшего брата.

«Они идут!» - ответил Тор. – «Клянусь!»

К нему обернулся отец и крепко схватил его за плечи.

«А откуда ты знаешь?» - потребовал он ответа.

«Я видел их».

«Как? Откуда?»

Тор помедлил с ответом – отец и так знал его. Разумеется, он знал, что единственным местом, с которого Тор мог заметить их, была вершина того холма. Теперь Тор не был уверен в том, что ему ответить.

«Я… поднимался на вершину холма»

«Со стадом? Ты же знаешь, что они не должны уходить так далеко».

«Но сегодня особенный день. Я должен был увидеть».

Отец сердито опустил взгляд.

«Иди в дом, достань мечи своих братьев и отполируй их ножны, чтобы они выглядели наилучшим образом до того, как придут люди Короля».

Закончив с ним, отец повернулся к его братьям, которые стояли на дороге, выглядывая экипаж.

«Думаешь, они выберут нас?» -  спросил Дарс, самый младших из этой троицы, который был старше Тора на целых три года.

«Они сглупят, если не сделают этого», - ответил отец. – «В этом году им не хватает людей. У них был слабый набор, иначе они бы сюда не пришли. Просто все трое стойте прямо, подбородки вверх и грудь шире. Не смотрите им прямо в глаза, но также и не отводите взгляд. Будьте сильными и уверенными. Не показывайте слабость. Если вы хотите присоединиться к королевскому Легиону, вы должны вести себя так, словно вы уже там».

«Да, отец», - тут же ответили трое братьев, заняв позицию.

Он обернулся и посмотрел на Тора.

«Что ты до сих пор здесь делаешь?» - спросил он. – «Иди в дом!»

Тор стоял там, разрываясь на части. Он не хотел ослушаться своего отца, но ему необходимо было с ним поговорить. Сердце бешено колотилось, пока он обдумывал. Тор решил, что будет лучше подчиниться, принести мечи, а уже потом противостоять отцу. Ослушание точно не поможет.

Тор поспешил в дом и сразу же оттуда направился в сарай, где находились мечи. Он нашел мечи своих братьев – объекты красоты всех троих с изысканными серебряными рукоятками. Это были ценные дары, над каждым из которых его отец трудился годами.  Он схватил все три меча, как всегда поражаясь их весу, и выбежал с ними через дом.

Тор подбежал к братьям, протягивая по мечу каждому из них, после чего повернулся к отцу.

«А отполировать?» - спросил Дрейк.

Отец посмотрел на него неодобрительно, но не успел ничего сказать, поскольку Тор заговорил первым.

«Отец, пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой!»

«Я сказал тебе отполировать…»

«Пожалуйста, Отец!»

Тот отвел взгляд, обдумывая его просьбу. Должно быть, по лицу Тора он понял, что сын настроен серьезно, потому что, наконец, произнес:

«Ну?»

«Я хочу быть представленным на рассмотрение. С другими. Для Легиона».

Братья позади него рассмеялись, заставив его покраснеть.

Однако слова Тора не вызвали смеха у его отца. Наоборот, он стал еще сердитее.

«Неужели?» - спросил он.

Тор решительно кивнул.

«Мне четырнадцать, а это подходящий возраст, чтобы стать избранным».

«Четырнадцать – это минимальный возраст», - пренебрежительно произнес Дрейк через его плечо. – «Если они возьмут тебя, ты будешь самым молодым. Неужели ты думаешь, что они предпочтут тебя мне, который старше тебя на пять лет?»

«Какой же ты наглый», - добавил Дарс. – «Впрочем, ты всегда таким был».

Тор повернулся к ним. «Я не вас спрашиваю», - сказал он.

После чего он снова посмотрел на отца, который стоял, нахмурившись.

«Отец, пожалуйста», - попросил он. «Дай мне шанс. О большем я не прошу. Я знаю, что молод, но со временем я докажу, на что способен».

Отец покачал головой.

«Ты не солдат, мальчик. Ты не похож на своих братьев. Ты пастух и твоя жизнь здесь. Со мной. Ты будешь выполнять свои обязанности, и будешь делать это хорошо. Перестань мечтать. Смирись со своей жизнью и научись любить ее».

Тору показалось, что сердце его разбилось - жизнь разрушилась у него на глазах.

«Нет», - думал он. – «Не может быть».

«Но отец…»

«Молчи!» - крик отца  разрезал воздух. «Достаточно. Вот они идут. Уйди с дороги и веди себя хорошо, когда они подъедут».

Отец подошел к Тору и рукой оттолкнул его в сторону, словно он был нежелательным предметом. Его крепкая ладонь ударила Тора по груди.

Послышался большой грохот – жители деревни вышли из своих домов, наполняя улицы. Растущее облако пыли предвещало появление экипажа, и спустя несколько минут появились они – двенадцать конных экипажей, производя шум, подобный грому.

Они появились в деревне как внезапная армия, останавливаясь рядом с домом Тора. Их лошади, гарцуя на месте, фыркали. Понадобилось много времени, прежде чем пыль улеглась. Взволнованный Тор пытался украдкой взглянуть на их доспехи и вооружение. Никогда прежде он не находился так близко к Серебру, и его сердце тяжело стучало.

Солдат на первом жеребце спешился. Он был здесь – настоящий член Серебра, одетый в блестящую кольчугу с длинным мечом на поясе. На вид ему было лет тридцать – настоящий мужчина со щетиной на лице, шрамами на щеке и кривым от сражений носом. Это был самый крепкий человек, которого Тору приходилось видеть, вдвое шире других. Выражение его лица говорило о том, что он здесь за старшего.

Солдат спрыгнул на грязную дорогу, его шпоры звенели, когда он приближался к строю молодых ребят.

Дюжина деревенских ребят стояли по стойке смирно, полные надежды. Вступление в ряды Серебра означало жизнь, наполненную честью, битвами, славой и триумфом, а также приобретение земли, титула и богатств. Это сулило лучшую невесту, отборные земли и славу. Это становилось честью для всей семьи. И вступление в Легион было первым шагом.

Тор изучал большие золотые экипажи, зная, что только они смогут вместить так много новобранцев. Это было большое королевство и Легиону предстояло посетить много городов. Он сглотнул, осознавая, что шансы его невелики -  гораздо меньше, чем ему казалось. Тор должен будет превзойти всех этих ребят – многие из которых были настоящими бойцами – наряду с его собственными братьями. Внутри у него все оборвалось.

Тор едва мог дышать, в то время как солдат молча расхаживал, осматривая ряды претендентов.  Он начал с противоположной стороны улицы, затем медленно двигался по кругу. Разумеется, Тор знал всех других парней. Кроме того, он знал, что некоторые из них в тайне не хотели стать избранными, несмотря на то, что их семьи хотели отослать своих сыновей. Они боялись того, что из них получатся плохие солдаты.

Негодование сжигало его изнутри. Тор чувствовал, что он заслуживал быть избранным не меньше, чем каждый из них. Тот факт, что его братья были старше, больше и сильнее его, не означал, что у него не было права стоять рядом с ними в качестве претендента. Ненависть к отцу жгла его и почти вырывалась из его кожи, когда солдат приближался. Солдат остановился сначала перед его братьями. Он смерил их взглядом - было видно, что они произвели на него впечатление.  Он протянул руку, схватил ножны одного из них и дернул, чтобы проверить их на прочность.



На лице солдата появилась улыбка.

«Ты еще не испытывал свой меч в битве, не так ли?» - спросил он Дрейка.

Впервые в жизни Тор увидел, как его старший брат нервничает. Дрейк сглотнул.

«Нет, мой сеньор. Но я много раз использовал его на практике, и я надеюсь…»

«На практике

Солдат расхохотался и обернулся к своим сослуживцам, которые присоединились к нему, смеясь прямо Дрейку в лицо.

Дрейк густо покраснел. Никогда прежде Тор не видел его смущенным – как правило, именно Дрейк смущал других.

«Ну что ж, тогда я непременно скажу нашим врагам опасаться тебя – тебя, который применял свой меч на практике

Группа солдат снова рассмеялась.

Затем солдат повернулся к другим братьям Тора.

«Три парня из одного рода», - сказал он, потирая щетину на подбородке. – «Это может быть полезным. Вы крепкие малые, хотя и неиспытанные в бою. Вам нужно будет много учиться, если мы выберем вас».

Он помедлил.

«Думаю, мы можем найти место».

Он кивнул в сторону заднего фургона.

«Залезайте, да побыстрее, пока я не передумал».

Все трое побежали к фургону, сияя от счастья. Тор заметил, что его отец тоже сиял.

Он совсем упал духом, глядя им вслед.

Солдат повернулся и направился к следующему дому. Тор не мог больше этого выносить.

«Сир!» - выкрикнул он.

Его отец повернулся и свирепо посмотрел на него, но Тора это больше не волновало.

Солдат остановился, стоя спиной к нему, и медленно обернулся.

Тор сделал два шага вперед, его сердце учащенно билось, и выставил свою грудь как можно дальше.

«Вы не рассмотрели меня, сир», - сказал он.

Пораженный солдат смерил Тора взглядом так, словно это была шутка.

«Разве?» - спросил он, расхохотавшись.

Его люди тоже разразились смехом. Но Тору было безразлично. Это был его момент. Сейчас или никогда.

«Я хочу вступить в Легион!» - произнес Тор.

Солдат подошел к нему.

«Сейчас?»

Казалось, ситуация его забавляла.

«И тебе уже исполнилось четырнадцать лет?»

«Да, сир. Две недели назад».

«Две недели назад

Солдат хохотал до упаду, так же, как и люди позади него.

«В таком случае  наши враги должны трепетать, завидев тебя».

Тор сгорал от унижения. Он должен что-то сделать. Он не может позволить этому закончиться вот так. Солдат отвернулся, зашагав прочь, но Тор не мог позволить ему просто уйти.

Он направился к нему и выкрикнул: «Сир! Вы совершаете ошибку!»

Вздох ужаса пронесся по толпе, когда солдат остановился и снова медленно обернулся.

На этот раз взгляд его был сердитым.

«Глупый мальчишка, - произнес отец Тора, хватая его за плечо», - «Иди в дом!»

«Не пойду!» - закричал Тор, высвобождаясь от хватки своего отца.

Солдат подошел к Тору и его отец попятился.

«Тебе известно, какое наказание ждет человека, оскорбившего воина Серебра?» - огрызнулся он.

Сердце Тора бешено колотилось, но он знал, что не может отступить.

«Пожалуйста, простите его, сир», - вступился отец. – «Он всего лишь ребенок и…»

«Я не с Вами разговариваю» - оборвал его солдат. Он бросил на него испепеляющий взгляд и заставил отца Тора отвернуться.

Солдат снова повернулся к Тору.

«Отвечай мне!» - потребовал он.

Тор сглотнул, не в силах вымолвить и слово. Все происходило совсем не так, как он себе представлял.

«Оскорбить солдата из Серебра равносильно оскорблению самого Короля», - смиренно вымолвил Тор, повторяя по памяти выученные слова.

«Да», - подтвердил солдат. – «А это означает, что я могу подвергнуть тебя сорока ударам плетью, если захочу».

«Я не хотел оскорбить Вас, сир», - сказал Тор. – «Я всего лишь хочу стать избранным. Пожалуйста. Я мечтал об этом всю свою жизнь. Пожалуйста. Позвольте мне присоединиться к вам».

Солдат смотрел на него и постепенно черты его лица смягчились. Спустя какое-то время он покачал головой.

«Ты молод, мальчик. У тебя гордое сердце, но ты не готов. Приходи к нам, когда подрастешь».

Договорив, он отвернулся и поспешил прочь и, едва глядя на других парней, быстро оседлал коня.

Тор чувствовал себя разбитым, наблюдая за тем, как фургон пришел в движение. Они уехали так же быстро, как и появились в деревне.

Последним, что видел Тор, были его братья, сидящие позади последнего фургона. Он смотрели на него неодобрительно и насмешливо. Их увозили на его глазах, подальше отсюда, в лучшую жизнь.

Тору казалось, что он умирает.

Когда волнение вокруг него поутихло, деревенские жители вернулись в свои дома.

«Ты хоть понимаешь, как безрассудно повел себя, глупый мальчишка?» - рявкнул отец Тора, схватив его за плечи. «Ты осознаешь, что мог лишить своих братьев шанса?»

Тор грубо сбросил с себя руки отца, и тот отступил назад, ударив сына по лицу. Тор почувствовал ожог от удара и свирепо посмотрел на отца. Впервые в жизни какая-то часть его захотела ответить на этот удар. Но он сдержался.

«Иди за овцами и приведи их обратно. Сейчас! А когда вернешься, даже не рассчитывай на ужин от меня. Сегодня ты останешься без еды. Подумай о том, что ты натворил».

«Может, я вообще не вернусь!» - закричал Тор, после чего повернулся и умчался прочь на холм, подальше от этого дома.

«Тор!» - позвал его отец. Несколько деревенских жителей, которые все еще были на дороге, остановились и смотрели ему в след.

Сначала Тор шел быстрым шагом, затем побежал, желая уйти от этого места как можно дальше. Он едва обратил внимание на собственные слезы, которые текли по его лицу, поскольку мечта его жизни потерпела крах.



ГЛАВА ВТОРАЯ

Несколько часов Тор бродил по холмам, охваченный негодованием, пока, наконец, не выбрал холм, на котором он присел и смотрел на горизонт, скрестив руки на ногах. Он наблюдал за тем, как исчезают фургоны, на облако пыли, которое оставалось витать на дороге еще на протяжении несколько часов после того, как фургоны скрылись из виду.

Больше они не приедут. Теперь ему суждено остаться здесь, в этой деревне, на многие годы в ожидании другого шанса – в случае, если они все-таки когда-нибудь вернутся. Если его отец когда-нибудь позволит. Сейчас в доме остались только отец и он. Несомненно, он спустит весь свой гнев на Тора. Он по-прежнему будет лакеем отца, годы пройдут, и Тор кончит так же, как и он – застрянет здесь, проживая ничем не примечательную жизнь. А в это время его братья завоюют славу и триумф. Все внутри него сгорало от обиды. Он не должен так жить. Он знал это.

Тор ломал голову, думая о том, что же он может сделать, как ему изменить свою жизнь. Но ничего не мог придумать. Ему выпала именно такая карта.

Он сидел там несколько часов, после чего удрученно поднялся и направился обратно к знакомым холмам, все выше и выше. Неизбежно он вернулся к стаду на верхний холм. Когда он взбирался, на небе появилось первое солнце, а второе достигло своего пика, бросая зеленоватый оттенок.

Тор не торопился, направляясь медленной походкой, бездумно снимая ремень с талии, его кожаное сцепление износилось от долго использования. Он дотронулся до мешка, висящего у бедра, и перебрал пальцами свою коллекцию камней, каждый из которых был более гладким, чем предыдущий. Он собрал их собственноручно у лучших ручьев. Иногда он метал камешки по птицам, в иные дни и по грызунам. Эту привычку он приобрел много лет назад. Сначала ему не удавалось попасть, пока однажды он не угодил в движущуюся мишень. С тех пор его прицел был метким. Теперь метание камней стало частью Тора и помогало ему выпустить пар. Его братья могли размахивать мечом, но они никогда не смогли бы попасть камнем в летящую птицу.

Тор бездумно поместил камень в пращу, откинулся назад и метнул его со всей силой, которая у него была, представляя, что бросает его в своего отца. Он угодил в ветку дальнего дерева и начисто ее снес. Когда он обнаружил, что на самом деле может убить движущееся животное, он перестал целиться в них, опасаясь свой собственной силы и не желая никому причинять вреда. С тех пор его целью стали ветки. Разве что кроме тех случаев, когда появлялась лиса, позарившаяся на его стадо. Со временем они научились держаться от него подальше, в результате чего овцы Тора находились в большей безопасности, чем овцы любого другого односельчанина.

Тор подумал о своих братьях, о том, где они были в данный момент, и почувствовал, как закипает кровь. Через день они приедут в королевский двор. Он мог себе это только представлять. В своем воображении Тор видел их появление в королевском дворе с большой помпой, людей, которые встречали их, разодетые в изысканные наряды. Их приветствуют воины – члены Серебра. Их проводят внутрь, показывают их жилье в казармах Легиона, место учения на полях Короля, где используют самое лучшее оружие. Каждый будет назначен оруженосцем известного рыцаря. Однажды они и сами станут рыцарями, получат своих собственных лошадей, свой собственный герб и оруженосца. Они будут принимать участие во всех праздниках и обедать за королевским столом. Это была прелестная жизнь – жизнь, ускользнувшая из его рук.

Тор почувствовал физическое недомогание и попытался прогнать это видение. Но ему не удалось. Часть его, где-то глубоко внутри, кричала на него. Она приказывала ему не сдаваться, убеждая Тора, что его ждет судьба лучше этой. Он не знал, какая именно, но был уверен, что она была не здесь. Тор чувствовал, что он другой. Возможно, даже особенный. Но никто не понимал его. Все недооценивали Тора.

Тор достиг наивысшего холма и обнаружил свое стадо. Будучи хорошо обученными, овцы все еще держались вместе, удовлетворенно поедая траву повсюду, где находили ее. Он пересчитал их, выискивая красные пометки, оставленные им на спинах овец. Закончив считать, он замер. Одна овца пропала.

Он пересчитывал снова и снова, не веря своим глазам – одной овцы не было.

Никогда прежде Тор не терял овец, и его отец никогда ему этого не спустит. Но это было не самое страшное - ему была ненавистна сама мысль о том, что овца была одна, беззащитная, в этой дикой местности.  Ему было невыносимо смотреть на страдания невинных существ.

Тор поспешил к вершине холма и исследовал горизонт до тех пор, пока не нашел ее вдалеке через несколько холмов от него – одинокую овцу с красной отметиной на спине. Она была одна из диких овец стада. Сердце Тора упало, когда он осознал, что эта овца не только убежала, но и из всех мест к западу она выбрала Дарквуд.

Тор сглотнул. Дарквуд был запретным местом – не только для овец, но и для людей. Он находился за пределами деревни и с ранних лет Тор знал, что лучше не рисковать и не ходить туда. И он никогда там не был. Легенда гласила, что человек, отважившийся отправиться в Дарквуд, обрекал себя на верную смерть. Его леса не имели никаких опознавательных знаков и были полны свирепых животных.

Тор посмотрел на темнеющее небо и задумался. Он не мог позволить овце уйти. Он прикидывал в уме, что если сможет передвигаться быстро, то вернется вовремя.

Обернувшись в последний раз, он помчался на запад, в Дарквуд. Толстые тучи собирались позади него. У Тора было дурное предчувствие, но казалось, что ноги сами его несли в лес. У Тора было ощущение, что он не сможет повернуть назад, даже если бы захотел.

Это было похоже на бег в кошмарном сне.

*

Тор пробежал ряд холмов, не останавливаясь, и оказался под толстым навесом Дарквуда. Тропинки оборвались там, где начался лес. Он забежал на неотмеченную территорию. Летние листья хрустели под его ногами.

В тот момент, когда он зашел в  лес, его поглотила тьма – возвышающиеся сосны заслоняли собою свет.  Здесь, к тому же, было прохладнее и, как только он переступил порог, то поежился – не только от темноты или холода. Там было что-то еще. Что-то, чему он не мог дать название. У него было ощущение, что… за ним наблюдают.

Тор посмотрел вверх на древние ветви – искривленные, толще него, которые покачивались и скрипели на ветру. Он не прошел и пятидесяти шагов вглубь леса, когда услышал странные звуки животных. Он обернулся, с трудом различая отверстие, через которое зашел. Ему показалось, что никакого выхода уже нет. Тор помедлил.

Дарквуд всегда находился на периферии деревни и на периферии сознания Тора, это было нечто темное и таинственное. Каждый пастух, когда-либо терявший овцу в этом лесу, никогда не рисковал отправиться за ней. Даже его отец. Рассказы об этом месте были слишком мрачными, слишком упорными.

Но было в сегодняшнем дне что-то такое, что заставило Тора проигнорировать эти сказки, что-то, что развеяло его предосторожность по ветру. Часть его хотела раздвинуть границы, убраться как можно дальше от дома, и позволить жизни увести его, куда глаза глядят.

Тор осмелился пройти дальше, но вскоре остановился, не будучи уверенным в том, куда пойти. Он заметил отметки, наклоненные ветки в месте, куда могла пойти его овца, и повернул в том направлении. Спустя какое-то время он сделал очередной поворот.

Спустя еще один час Тор безнадежно заблудился. Он попытался вспомнить направление, по которому пришел, но не был в нем уверен. У него в животе появились неприятные ощущения, но он полагал, что единственный выход был впереди, поэтому продолжал идти.

На расстоянии Тор заметил луч света и направился к нему. Оказавшись у небольшого отверстия, он остановился у его края как вкопанный – он не мог поверить своим глазам.

Спиной к нему стоял человек, одетый в длинную синюю атласную мантию. Нет, это был не человек – Тор мог видеть это с того места, на котором стоял. Это было нечто другое. Возможно, друид. Он был высокий и прямой, его голова был накрыта капюшоном. Он стоял настолько неподвижно, словно ничто в мире не волновало его.

Тор не знал, что делать. Он слышал о друидах, но никогда их не встречал. По отметинам на его мантии, тщательной золотой отделке можно было судить о том, что это был не просто друид. Это были королевские отметки – отметки королевского двора. Тор не мог понять, что королевский друид делает в этом месте.

Тору казалось, что прошла целая вечность, прежде чем друид медленно обернулся и посмотрел на него. И в этот миг Тор узнал это лицо. У него перехватило дыхание. Это было одно из самых известных лиц в королевстве – личный друид Короля. Аргон был советником королей Западного Королевства на протяжении столетий. Но что он делал здесь, так далеко от королевского двора, в самом сердце Дарквуда? Это оставалось для Тора загадкой. Интересно, а не мерещится ли ему все это?

«Твои глаза тебя не обманывают», - сказал Аргон, глядя на Тора.

Его голос был глубоким, древним, словно сами деревья говорили за него. Огромные полупрозрачные глаза Аргона, казалось, сверлили Тора насквозь, подводя итоги. Юноша почувствовал мощную энергию, исходящую от друида, как если бы он стоял напротив солнца.

Тотчас же Тор преклонил колено и наклонил голову.

«Мой сир», - произнес он. – «Прошу прощения, что побеспокоил Вас».

Неуважение по отношению к советнику Короля привело бы к тюремному заключению или смерти. Этот факт укоренился в нем с самого рождения.

«Поднимись, дитя», - велел Аргон. – «Если бы я хотел, чтобы ты преклонил колени, я бы тебе сказал».

Тор медленно поднялся, глядя на него. Аргон подошел ближе. Он остановился и смотрел на Тора до тех пор, пока тот не занервничал.

«У тебя глаза твоей матери», - сказал Аргон.

Тор опешил.  Он никогда не видел свою мать и никогда не встречал кого-либо, кроме своего отца, кто знал ее. Ему сказали, что она умерла при родах, отчего Тор всегда ощущал свою вину. Он всегда подозревал, что именно поэтому семья ненавидела его.

«Я думаю, Вы принимаете меня за кого-то другого», - вымолвил Тор. – «У меня нет матери».

«Неужели?» - улыбнулся Аргон. – «Значит, ты был рожден только от одного человека?»

«Сир, я имею в виду, что моя мать умерла при родах. Я думаю, Вы обознались».

«Ты – Торгрин из клана МакЛеод. Младший из четверых братьев. Тот, кто не стал избранным».

Глаза Тора распахнулись шире. Он не знал, что и думать обо всем этом. Кто-то вроде Аргона знал о том, кто он такой – это было выше его понимания. Тор и представить не мог, что кто-то еще, кроме его односельчан, знал о нем.

«Откуда… Вы это знаете?»

Аргон улыбнулся, но ничего не ответил.

Внезапно Тора охватило любопытство.

«Откуда…» - добавил он, подбирая слова. – «Откуда Вы знаете мою мать? Вы встречали ее? Кем она была?»

Аргон отвернулся и зашагал прочь.

«Вопросы отложим на другое время», - сказал он.

Пораженный Тор наблюдал за тем, как он уходит. Это была такая ошеломительная и таинственная встреча, и все произошло так быстро. Он решил, что не может позволить Аргону вот так уйти и поспешил за ним.

«Что Вы здесь делаете?» - спросил Тор, пытаясь не отставать. Опираясь на древнюю палицу из слоновой кости, Аргон шел подозрительно быстро.

«Вы же не меня ждали, не так ли?»

«Кого же еще?» - спросил Аргон.

Тор следовал за ним в лес, оставляя поляну позади.

«Но почему меня? Откуда Вы знали, что я буду здесь? Чего Вы хотите?»



«Слишком много вопросов», - заметил Аргон. – «Вместо того чтобы просто слушать, ты только сотрясаешь воздух».

Тор постарался не отставать ни на шаг, пока они пробирались через густой лес, изо всех сил стараясь хранить молчание.

«Ты пришел, чтобы найти свою овцу», - заявил Аргон. – «Благородное намерение, но ты зря теряешь свое время. Она не выживет».

Глаза Тора широко распахнулась.

«Откуда Вы это знаете?»

«Я знаю то, что тебе неведомо. По крайней мере, пока».

Тор продолжал следовать за друидом.

«Хотя ты не послушаешь. Такова твоя натура – ты упрямый, как и твоя мать. Ты продолжишь искать свою овцу в надежде спасти ее».

Тор покраснел, потому что Аргон прочитал его мысли.

«Ты храбрый мальчик с сильной волей», - добавил он. – «Слишком гордый. Это положительные черты. Но однажды это может привести тебя к гибели».

Аргон начал взбираться на мшистый хребет и Тор поспешил за ним.

«Ты хочешь вступить в королевский Легион», - сказал друид.

«Да!» - взволнованно воскликнул Тор. – «Есть ли у меня какие-нибудь шансы? Можете ли Вы мне помочь?»

Аргон рассмеялся. От его глубокого глухого смеха по спине Тора побежал холодок.

«Я могу сделать все и ничего. Твоя судьба уже написана. Но выбор зависит от тебя».

Тор не понял.

Они добрались до вершины хребта, где Аргон остановился и посмотрел на него. Тор стоял всего лишь в полуметре, и энергия Аргона прошла через него.

«Твоя судьба является важной», - сказал он. – «Не отказывайся от нее».

Глаза Тора округлились. Его судьба? Важна? Он почувствовал прилив гордости.

«Я не понимаю. Вы говорите загадками. Пожалуйста, расскажите больше».

Но Аргон исчез.

Тор открыл рот. Пораженный он осмотрелся, прислушиваясь. Неужели ему все померещилось? Неужели это была всего лишь иллюзия?

Тор обернулся, продолжая осматривать лес. С этой выгодной позиции высоко на хребте он мог видеть еще дальше. Вдруг он увидел какое-то движение вдалеке. Он услышал шум, уверенный в том, что это его овца.

Он спустился с мшистого хребта и поспешил в направлении раздававшегося звука, обратно в лес. Он не мог избавиться от мыслей о встрече с Аргоном. Он с трудом понимал, что же произошло. Что королевский друид делал здесь, в этих местах? Он ждал Тора. Но почему? И что он имел в виду, говоря о его судьбе?

Чем больше Тор пытался разгадать случившееся, тем меньше понимал. Аргон предупредил его отказаться от своей затеи, в то же время искушая его продолжать. И теперь, когда Тор шел по лесу, у него появилось предчувствие того, что вот-вот случится что-то  важное.

Тор обошел изгиб и встал как вкопанный, пораженный увиденным. Все его ночные кошмары ожили и предстали перед ним. Волосы на его голове встали дыбом, когда Тор осознал, какую ужасную ошибку он совершил, зайдя так глубоко в Дарквуд.

Напротив него, в тридцати шагах, находился Сиболд. Это был самый страшный зверь Дарквуда, а, возможно, и всего королевства, - громадный, крепкий, стоящий на четырех лапах, размером с лошадь. Тор никогда прежде его не видел, но слышал легенды о нем. Он напоминал льва, но был гораздо больше, шире, его шкура была глубокого алого цвета. В темноте светились его желтые глаза. Легенда гласила, что этот темно-красный цвет порожден кровью невинных детей.

Тор слушал истории о том, как выглядит этот зверь, всю свою жизнь, но даже они были сомнительными. Возможно, потому что никто на самом деле не выживал после такой встречи. Кто-то считал Сиболда Богом Леса и предзнаменованием.  Но Тор понятия не имел, предзнаменованием чего.

Он осторожно сделал шаг назад.

Полуоткрыв свою огромную челюсть, с клыков которой капала слюна, Сиболд свирепо уставился на него своими желтыми глазами. В его пасти была потерянная Тором овца – повиснув вниз головой, она кричала. Зубы Сиболда вонзились в ее тело. Она умирала. Казалось, что Сиболд наслаждается этим убийством, не торопясь съесть овцу. Было очевидно, он получает удовольствие, причиняя ей боль.

Тор не смог сдержать крик. Он чувствовал свою ответственность за эту извивающуюся беспомощную овцу.

Первым побуждением Тора было развернуться и побежать, но он знал, что это бесполезно. Этот зверь может обогнать кого угодно. Бег только раззадорит его. Но Тор не мог позволить овце умереть вот так.

Он замер от страха, зная, что должен что-то предпринять.

Рефлексы Тора опередили его. Он медленно потянулся к своей сумке, извлек камень и поместил его в пращу. Трясущимися руками он намотал лямку, сделал шаг вперед и метнул камень в Сиболда.

Камень успешно пролетел и достиг мишени. Идеальный выстрел. Он угодил овце в глазное яблоко, повредив ее мозг.

Тело овцы обмякло. Она умерла. Тор освободил бедное животное от мучений.

Сиболд рассвирепел, когда Тор убил его игрушку. Он медленно разжал свои огромные челюсти и выронил овцу, которая упала с глухим стуком на лесную подстилку.

Взгляд Сиболда остановился на Торе.

Он зарычал, изрыгая глубокий, злой звук. Когда зверь направился в сторону Тора, тот с колотящимся сердцем поместил другой камень в пращу и отступил назад, готовый снова выстрелить.

Сиболд побежал, передвигаясь с невероятной скоростью, доселе невиданной Тором. Тор сделал шаг вперед и метнул камень, молясь, чтобы он угодил в цель, потому что он знал -  времени бросить другой камень у меня не будет.

Камень попал в правый глаз зверя, выбив его. Это был потрясающий бросок - из тех, что сбил бы животное поменьше с ног.

Но перед ним был огромный зверь, которого невозможно было остановить. Он взвыл от боли, но не снизил темп. Даже лишившись глаза, даже с камнем, угодившим в его мозг, он продолжал бездумно атаковать Тора. И Тор ничего не мог поделать.

Спустя мгновение зверь уже был на нем. Он поднял свою огромную лапу и ударил Тора в плечо.

Тор закричал. Ему показалось, что три ножа вонзились в его плоть, горячая кровь хлынула из раны.

Зверь пригвоздил его к земле всеми своими четырьмя лапами. Он был невероятно тяжелый, словно слон наступил Тору на грудь. Тор почувствовал, как сжалась его грудная клетка.

Зверь задрал голову назад, широко открыл пасть, чтобы обнажить свои клыки, и начать опускать их на горло Тора.

В это время Тор приподнялся и схватил его за горло. Это было все равно что схватить твердую мышцу. Тор с трудом мог держать его. Его руки затряслись, когда клыки Сиболда опустились ниже. Он почувствовал его горячее дыхание на своем лице, ощутил его слюну на своей шее. Исходящий из груди зверя грохот оглушал Тора. Он знал, что умрет.

Тор закрыл глаза.

Пожалуйста, Господи. Дай мне сил. Позволь мне сразить это существо. Пожалуйста. Я умоляю тебя. Я сделаю все, что ты попросишь. Я буду обязан тебе. 

И в этот миг что-то произошло. Тор почувствовал огромное тепло, зарождающееся в его теле, побежавшее по его венам, словно через его тело проходило энергетическое поле. Он открыл глаза и увидел нечто удивительное – из его ладоней исходил желтый свет и когда он попытался оттеснить горло зверя, поразительным образом его силы хватило на то, чтобы удержать его.

Тор продолжал отталкивать Сиболда до тех пор, пока ему не удалось полностью оттолкнуть его. Его сила росла, он ощущал большой прилив энергии – мгновение спустя зверь отлетел назад. Тор отбросил его на добрых десять футов. Он приземлился на спину.

Тор привстал, не понимая, что произошло.

Сиболд поднялся на лапы, после чего, охваченный яростью, снова атаковал Тора, но в этот раз Тор чувствовал себя иначе. Энергия так и била из него ключом. Он чувствовал себя более могущественным, чем когда-либо.

Когда Сиболд подпрыгнул в воздухе, Тор присел и, схватив его за живот, швырнул зверя, позволяя инерции нести его. Сиболд пролетел через лес и, врезавшись в дерево, приземлился на землю.

Пораженный Тор смотрел на него. Неужели он только что отшвырнул Сиболда?

Зверь моргнул два раза, после чего уставился на Тора. Он встал и снова попытался атаковать его.

В этот раз, когда зверь набросился на него, Тор схватил его за горло. Они оба упали на землю, при этом Сиболд оседлал Тора. Но тот перевернулся и сел сверху. Тор крепко держал его, пытаясь задушить двумя руками, в то время как Сиболд старался поднять голову и укусить Тора своими клыками. Но ему это не удалось. Ощущая новый прилив сил, Тор вонзил в него свои руки и не отпускал. Он позволил энергии проходить через него. Вскоре, к удивлению Тора, он почувствовал себя сильнее Сиболда.

Он душил зверя до тех пор, пока его тело не обмякло и он не умер.

Но Тор не отпускал его еще минуту.

Он поднялся, запыхавшись, широко раскрытыми глазами глядя вниз. У него была ранена рука.

Что только что произошло? Неужели Тор только что убил Сиболда?

Он посчитал это знаком в этот особенный день. У него было ощущение, что произошло нечто очень важное. Тор только что убил самого известного и страшного зверя в королевстве. Он сделал это голыми руками.  Без какого-либо оружия. Это казалось ненастоящим. Ему никто не поверит.

Он почувствовал, как мир вращается, удивляясь тому, что же это за сила снизошла на него, что это означает и кто он такой. Единственными, кто обладал такой силой, были друиды. Но его родители не были друидами, поэтому и он не может им быть.

Или может?

Почувствовав, что за его спиной кто-то находится, Тор обернулся и увидел Аргона, который стоял, глядя на зверя.

«Как Вы здесь оказались?» - спросил изумленный Тор.

Но Аргон ничего ему не ответил.

«Вы видели, что здесь произошло?» - продолжал спрашивать Тор, все еще не веря в случившееся. – «Не знаю, как я сделал это».

«Нет, ты знаешь», - ответил Аргон. – «В глубине души ты знаешь. Ты не такой, как другие».

«Это было как… всплеск силы», - выдохнул Тор. «Сила, которую я раньше не ощущал».

«Энергетическое поле», - объяснил Аргон. – «Однажды ты это поймешь. Ты даже сможешь научиться контролировать ее».

Тор схватился за плечо – боль была мучительной. Он посмотрел вниз и увидел, что его рука в крови. Он почувствовал головокружение, беспокоясь о том, что случится, если никто не окажет ему помощь.

Аргон сделал три шага вперед, потянулся и, схватив Тора за свободную руку, прижал ее к ране. Он держал ее там, откинувшись назад и закрыв глаза.

Тор ощущал, как через его руку проходит тепло. Через несколько секунд липкая кровь на его руке высохла. Тор почувствовал, что боль начала утихать.

Он смотрел вниз, не понимая, как такое возможно – он был здоров. Все, что осталось от его раны, - три шрама в месте, где сомкнулись челюсти зверя. Но эти шрамы затянулись и казались старыми. Крови больше не было.

Тор изумленно посмотрел на Аргона.

«Как Вы это сделали?» - спросил он.

Аргон улыбнулся.

«Не я, а ты.  Я всего лишь направил твою силу».

«Но у меня нет силы исцеления», - возразил сбитый с толку Тор.

«Разве?» - ответил Аргон.

«Я не понимаю. Все это не имеет смысла», - сказал Тор, чувствуя, как возрастает его нетерпение. – «Пожалуйста, расскажите мне».

Друид отвернулся.

«Со временем ты должен научиться некоторым вещам».

Тор подумал о чем-то.

«Означает ли это, что я могу вступить в королевский Легион?» - спросил он взволнованно.

«Конечно. Если я убил Сиболда, значит, я могу быть наравне с другими солдатами».

«Конечно, ты можешь», - ответил Аргон.

«Но они выбрали моих братьев. Они не выбрали меня».

«Твои братья не смогли бы убить этого зверя».

Тор оглянулся, размышляя.

«Но они уже отвергли меня. Как я могу присоединиться к ним?»

«С каких это пор воину нужно приглашение?» - удивился Аргон.

Его слова запали в душу и Тор ощутил, как по его телу прошло тепло.

«Хотите ли Вы сказать, что я должен просто появиться? Без приглашения?»

Аргон улыбнулся.

«Ты создаешь свою судьбу. Только ты и никто другой».

Тор моргнул, а через мгновение друид исчез. Снова.

Тор развернулся, глядя по сторонам, но его и след простыл.

«Сюда!» - раздался голос.

Тор обернулся и увидел перед собой огромный валун. Он понял, что голос раздался откуда-то сверху, и он тотчас же взобрался на большой камень.

Когда он взобрался на вершину, то был поражен тому, что Аргона там не было.

Тем не менее, отсюда Тор мог видеть над верхушками деревьев Дарквуда. Он видел, где заканчивается Дарквуд, видел, как второе солнце становилось темно-зеленым, и вдали -  дорогу, ведущую в королевский Двор.

«Дорога твоя, дерзай», - снова раздался тот голос. – «Если осмелишься».

Тор обернулся, но никого не увидел. Это было всего лишь эхо. Но он знал, что Аргон был где-то там, подталкивая его к решению. И в глубине души Тор знал, что он прав.

Ни минуты не сомневаясь, Тор спустился с валуна и отправился в дальний путь через лес.

Он спешил навстречу своей судьбе.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Король МакГил – тучный, грудь колесом, с очень густой бородой и длинными седыми волосами, с широким лбом, испещренным морщинами после многих битв, - стоял в верхних покоях своего замка, не обращая внимания на готовящиеся торжества этого дня. Его Королева находилась рядом с ним. Его королевские земли раскинулись перед ним во всей красе, простираясь так далеко, насколько хватало глаз – процветающий город, окруженный древними каменными укреплениями. Королевский Двор. Соединенный между собой лабиринтом извилистых улиц, он был застроен каменными зданиями всех форм и размеров – для воинов, смотрителей, лошадей, Серебра, Легиона, стражи, казарм, оружейных и вооружения. И среди всего этого сотни домов для его многочисленных людей, которые предпочли жить внутри городских стен. Между этими улицами находились акры травы, королевских садов, каменные площади и бьющие через край фонтаны. Королевский Двор совершенствовался на протяжении столетий его дедом и отцом, чтобы сейчас достичь пика своего великолепия. Несомненно, сейчас это была самая безопасная крепость во всем Западном Королевстве Кольца.

МакГилу  посчастливилось иметь самых лучших и самых верных воинов, о которых мог мечтать каждый король. И за всю его жизнь никто не осмеливался нападать на него. Седьмой МакГил восседал на троне. За свои тридцать два года правления он проявил себя как хороший и мудрый король. Во время его царствования земля процветала. Он вдвое увеличил свою армию, расширил свои города, проявлял щедрость по отношению к своим подданным и ни один из них не мог бы на него пожаловаться. Он славился как щедрый король. До того как он занял трон, никогда еще прежде королевство не знало такого процветания и мира.

Хотя именно это мешало МакГилу уснуть этой ночью. Он знал свою историю – никогда еще за все  времена не было такого затишья без войны. Он больше не размышлял над тем, будет ли когда-нибудь нападение. Его волновало, когда это случится. И кто нападет.

Разумеется, самая большая угроза находилась за пределами Кольца. Она исходила от империи дикарей, которые правили дальними землями Уайлдс, покорив народы вне Кольца, за пределами Каньона. Дикари никогда не оказывали прямой угрозы ни МакГилу, ни семи поколениям до него. Благодаря своему уникальному географическому положению, его королевство, сформированное в виде идеального круга – кольца - было отделено от остального мира глубоким каньоном шириной в милю, и защищено энергетическим щитом, которое был активно со времен правления первого МакГила. Именно поэтому они могли не бояться Дикарей. Много раз они пытались атаковать, проникнув через щит и пересекая каньон. Тем не менее, ни одна из этих атак не увенчалась успехом. Пока он и его люди оставались в пределах Кольца, им нечего было опасаться.

Но все же это не означало, что внутри королевства не было никакой угрозы. Именно это вынуждало МакГила бодрствовать всю ночь. На самом деле это была причина сегодняшних торжеств. Свадьба его старшей дочери была устроена для того, чтобы успокоить его врагов, чтобы поддержать хрупкий мир между Восточным и Западным Королевствами Кольца.

Несмотря на то, что Кольцо было растянуто на добрых пятьсот миль в каждом направлении, оно было разделено посередине горной цепью – Хайлендс. По другую сторону от Хайлендса раскинулось Восточное Королевство, которое правило второй половиной Кольца. И это королевство, на троне которого столетиями восседали их соперники МакКлауды, веками стремившиеся пытались разрушить хрупкое перемирие с МакГилами. МакКлауды были мятежниками, недовольные своей участью. Они убедили свою часть королевства занять менее плодородные земли. Они также боролись и за Хайлендс, настаивая на том, чтобы завладеть всей горной цепью, но, тем не менее, половина гор принадлежала МакГилам. Время от времени происходили пограничные стычки и существовала вечная угроза вторжения.

Мысли об этом докучали ему. МакКлауды должны быть счастливы – в пределах Кольца они находились в безопасности, защищенные Каньоном, они занимали выбранные ими земли, и им нечего было бояться. Почему они не могли удовлетвориться их собственной половиной Кольца? И только из-за того, что МакГил значительно укрепил свою армию – впервые за всю историю – МакКлауды не осмеливались атаковать. Будучи мудрым королем, МакГил ощущал что-то на горизонте. Он знал, что долго мир не продлится. Поэтому он устроил этот брак своей дочери со старшим принцем МакКлаудов. И вот теперь настал этот день.

Взглянув вниз, он увидел тысячи подданных, одетых в яркие разноцветные туники, которые прибыли изо всех уголков королевства, по обе стороны Хайлендса. Едва ли не все жители Кольца пришли сегодня в его укрепления. Его люди готовились несколько месяцев, следя за тем, чтобы все выглядело процветающим и сильным. Это был не просто день бракосочетания. Это было послание для МакКлаудов.

МакГил окинул взглядом сотни своих солдат, которые стратегически выстроились в ряд  вдоль крепостных валов, на улицах, вдоль стен – солдат было больше, чем того требовала необходимость. МакГил был удовлетворен. Это была демонстрация силы, которую он и хотел. Тем не менее, он был весь как на иголках. Обстановка была накалена и перепалка могла возникнуть в любой момент. Он надеялся, что со стороны МакКлаудов не поднимутся сумасброды, разгоряченные напитками. Он осмотрел рыцарские поля и игровые площадки и подумал о предстоящем дне, наполненном играми, рыцарскими турнирами и всеми теми мероприятиями, которые принесет с собой завтрашнее торжество.

Они были сильны. МакКлауды, несомненно, появятся со своей небольшой армией, и каждый рыцарский турнир, каждая борьба, каждое соревнование будут иметь подтекст. Если хоть что-то пойдет не так, это может перерасти в битву.

«Мой Король?»

Он ощутил мягкую руку на своей и, обернувшись, увидел свою Королеву. Крэа все еще оставалась самой красивой женщиной, которую он когда-либо знал. Их брак был счастливым с самого начала его правления. Она родила ему пятерых детей, трое из которых были мальчиками и ни разу ни на что не пожаловалась. Более того, она стала его самым  доверенным советником. Спустя годы он мог с уверенностью сказать, что она была мудрее всех его людей. В действительности даже мудрее его самого.

«Это политический день», - сказала она. – «Но это также и свадьба нашей дочери. Постарайся получить удовольствие. Это случится только однажды».

«Когда у меня ничего не было, я волновался меньше», - ответил он. – «А теперь, когда у нас есть это все, тревога переполняет меня. Мы в безопасности. Но я не чувствую себя защищенным».

Она посмотрела на него большими карими глазами, полными сострадания. Казалось, вся мудрость мира заключалась в этих глазах. Ее веки опустились, как всегда, что придавало ей несколько сонный вид. Красивые прямые каштановые волосы, слегка посеребренные сединой, обрамляли ее лицо. Она нисколько не изменилась – только несколько морщинок пролегли на лице.

«Потому что ты не в безопасности», - сказала она. – «Ни один король не может чувствовать себя защищенным. В нашем дворе гораздо больше шпионов, чем тебе хотелось бы знать. И такова правда».

Она наклонилась и, улыбнувшись, поцеловала его.

«Постарайся насладиться праздником», - посоветовала она. – «В конце концов, это же свадьба».

После этих слов она развернулась и вышла из крепостного вала.

МакГил наблюдал за тем, как она уходит, после чего отвернулся и выглянул во двор. Она была права. Впрочем, она всегда права. Он действительно хотел насладиться праздником. МакГил любил свою старшую дочь и, в конце концов, это была ее свадьба. Это был самый красивый день самого красивого времени года – весны в самом ее разгаре, на пороге лета. На небе было два идеальных солнца и дул легчайший бриз.

Все цвело – деревья повсюду утопали в палитре розовых, фиолетовых, оранжевых и белых цветов. Он ничего не желал так сильно, как спуститься и сесть со своими людьми, наблюдая за тем, как его дочь выходит замуж, пить эль до тех пор, пока не сможет взять ни капли в рот.

Но он не мог. Прежде чем выйти из своего замка, он должен выполнить целый ряд обязательств. В конце концов, свадьба дочери возлагала на короля определенные обязанности – он должен встретиться со своим советником, со своими детьми, и с целым рядом просителей, у которых было право увидеть Короля в этот день. Он будет счастлив, если ему удастся покинуть свой дворец для вечерней церемонии.


*

МакГил был одет в свой лучший королевский наряд – черные бархатные брюки, золотой пояс, королевская мантия, сделанная из изысканного пурпурного и  золотого шелка, белая накидка, блестящие кожаные сапоги до голени, и корона – богато украшенный золотой обод с большим рубином посередине. Он расхаживал по залу замка в окружении слуг. Он шагал из комнаты в комнату, спустившись с парапета. Он проходил через свои королевские покои, через большой арочный зал с его возвышающимися потолками и рядами цветного стекла. Наконец, он подошел к старинной дубовой двери -  толстой, словно ствол дерева, которую его слуги открыли прежде, чем отступить в сторону. Он вошел в Тронный Зал.

Его советники встал по стойке смирно, когда МакГил вошел. Дверь за ним захлопнулась.

«Присаживайтесь», - сказал он резче, чем обычно. Он устал, особенно сегодня, от бесконечных формальностей правления королевством и хотел покончить с ними. Он прошел через Тронный Зал, который никогда не переставал производить на него впечатление. Его потолки были пять футов в высоту, одна стена полностью была покрыта витражами, пол и стены сделаны из камня, толщиной в полметра. Этот зал легко мог бы вместить сотню сановников. Но в такой день, как сегодня, когда был созван совет, здесь находились только он и его группа его советников. В зале стоял огромный стол в форме полукруга, за которым стояли его советники.

Он прошел через отверстие, прямо к центру, где находился его трон. Поднявшись по каменным ступенькам, прошел мимо резных золотых львов и опустился на красную бархатную подушку, полностью выделанную золотом, которая лежала на его троне. На этом троне сидели его отец и дед, а также все остальные МакГилы до них. Присев, МакГил почувствовал бремя его предков – всех поклонений – над собой.

Он окинул взглядом присутствующих советников. Здесь были Бром, его генерал и советник по военным делам; Кольк, генерал Легиона мальчиков; Абертоль, самый старший в группе, ученый и историк, наставник королей трех поколений; Фирт, его советник по внутренним делам  двора, тощий человек с короткими седыми волосами и запавшими, постоянно бегающими, глазами. МакГил никогда не доверял Фирту и в действительности никогда не понимал его титула. Но его отец и дед держали советника по внутренним делам, и он сохранил эту должность за Фиртом из уважения к ним. Здесь также были Оуэн, его казначей; Брада, советник по внешним делам; Эрнан, его сборщик налогов; Дювейн, его советник по народным массам; и Кельвин, представитель знати.

Конечно, Король обладал абсолютной властью. Но его королевство было либеральным, и его отец всегда гордился тем, что позволял знати сказать свое слово по всем вопросам, через своего представителя. Баланс власти между королем и знатью  исторически был непростым. Теперь здесь царила гармония, но в прежние времена происходили восстания и борьба за власть между знатью и членами королевской семьи. Сейчас они достигли прекрасного равновесия.

Осматривая комнату, МакГил заметил, что не хватает одного человека – именно того человека, с которым он больше всего хотел поговорить. В зале не было Аргона. Как обычно, невозможно было предсказать, когда и где он появится. Это приводило его в бешенство, но выбора у него не было. Друиды были непостижимы для него. В его отсутствие МакГил еще больше торопился. Он хотел скорее с этим покончить и приступить к тысяче других дел, которые ожидали его до бракосочетания. Группа советников села напротив него вокруг полукруглого стола, каждый из них  сидел на стуле из древнего дуба с искусно вырезанными деревянными ручками.

«Мой сир, позволите ли Вы мне начать?» - начал Оуэн.

«Начинай, только покороче. Времени у меня сегодня в обрез».

«Сегодня Ваша дочь получит много подарков, которые, как мы все надеемся, наполнят ее казну. Тысячи людей отдают дань, принеся Вам подарки лично. Они посещают наши бордели и таверны, что также пополнит нашу казну. Но все же подготовка к сегодняшнему торжеству истощит значительную часть королевской казны. И советую повысить налог для людей и для знати. Одноразовый налог, чтобы возместить затраты на это значительное событие».

МакГил увидел тревогу на лице своего казначея. Его желудок сжался от одной мысли об истощении казны. Тем не менее, он не будет снова повышать налоги.

«Лучше иметь скудную казну, но верных подданных», - ответил МакГил. – «Богатство приходит, когда счастливы наши подданные.  Мы не будем возлагать на них больше».

«Но, мой мир, если мы не…»

«Я уже решил. Что еще?»

Удрученный Оуэн откинулся на спинке стула.

«Мой король», - произнес Бром своим глубоким голосом. – «По Вашему приказу мы поставили большую часть наших сил во дворе для сегодняшнего мероприятия». Демонстрация силы будет впечатляющей. Но если где-нибудь в королевстве произойдет нападение, мы будем уязвимы».

МакГил кивнул, размышляя об этом.

«Наши враги не станут атаковать нас в то время, когда мы их кормим».

Мужчины рассмеялись.

«А что насчет Хайлендса?»

«Несколько недель не поступало никаких известий об активности в тех местах. Кажется, их войска утихли на время подготовки к свадьбе. Возможно, они готовы заключить перемирие».

МакГил не был уверен в этом.

«Это означает или то, что организация этого брака приносит свои плоды, или то, что они собираются напасть на нас в другое время. Что ты думаешь об этом, старик?» - спросил МакГил, обращаясь к Абертолю.

Абертоль прочистил горло и произнес скрипучим голосом: «Мой сир, Ваш отец и Ваш дед никогда не доверяли МакКлаудам. Тот факт, что они спят, не означает, что они не проснутся».

МакГил кивнул, оценив его мнение.

«А что насчет Легиона?» - спросил он, повернувшись к Кольку.

«Сегодня мы приветствовали новобранцев», - ответил Кольк, быстро кивнув.

«Мой сын среди них?» - спросил МакГил.

«Он заметно выделяется из всех, славный парень».

МакГил кивнул, после чего обратился к Браде.

«А что слышно за пределами Каньона?»

«Мой сир, наши патрули видели больше попыток пересечь мост через Каньон последние недели».

Мужчины зашептались. МакГил почувствовал, как сжался его желудок от одной только мысли об этом. Энергетическое поле было непобедимым, тем не менее, эти новости не сулят ничего хорошего.

«А что если они предпримут полноценную атаку?» - спросил он.

«Пока поле активно, нам нечего опасаться. Дикарям веками не удавалось разрушить Каньон. Нет никакой причины полагать, что им это удастся».

МакГил не был так уверен. Нападение извне почему-то не происходило до сих пор, и он не переставал размышлять над тем, когда же это может случиться.

«Мой сир», - произнес Фирт своим гнусавым голосом. – «Я должен добавить, что сегодня наш двор наполнен многими подданными из королевства МакКлаудов. Они почувствуют себя оскорбленными, если Вы не примете их, независимо от того, являют ли они бунтарями или нет. Я бы посоветовал Вам потратить час-другой после обеда, чтобы поприветствовать каждого из них. Они принесли с собой много подарков, большую свиту и, к слову сказать, много шпионов».

«Кто сказал, что шпионы уже не здесь?» - спросил МакГил, внимательно глядя на Фирта, думая о том, не является ли Фирт одним из них.

Фирт открыл рот, чтобы ответить, но МакГил вздохнул и поднял ладонь, велев ему не продолжать.  «Если это все, я ухожу, чтобы принять участие в бракосочетании моей дочери».

«Мой сир», - произнес Кельвин, прочистив горло. – «Разумеется, это еще не все. Я говорю о традиции, сопровождающей свадьбу старшего ребенка, когда каждый МакГил называл своего приемника. Люди ждут, что Вы сделаете то же самое. Они говорят об этом и было бы неразумно разочаровывать их. Особенно когда Меч Судьбы все еще неподвижный».

«Вы хотите, чтобы я назвал своего наследника в то время, как сам я еще в расцвете лет?» - спросил МакГил.

«Я не хотел Вас обидеть, мой сир, - запнулся Кельвин. Он выглядел обеспокоенным.

МакГил поднял руку. «Я знаю традицию. И действительно я назову сегодня своего приемника».

«Вы сообщите нам, кто он?» - спросил Фирт.

Раздраженный МакГил смерил его взглядом. Фирт был сплетником, которому он не доверял.

«Вы узнаете новости в подходящее время».

МакГил встал и его советники последовали его примеру. Они поклонились и поспешили из зала.

МакГил не знал, сколько времени он находился там, предавшись размышлениям. В такие дни он жалел о том, что он – король.

*

МакГил спустился с трона, стук его сапог нарушал тишину. Он пересек зал и сам открыл древнюю дубовую дверь. Дернув железную ручку, он вошел в боковые покои.

Он наслаждался покоем и уединенностью этой уютной комнаты, как всегда. Расстояние между ее стенами едва ли достигало больше двадцати шагов в любом направлении, хотя потолок был высоким и арочным. Эта комната полностью была сделана из камня, на одной стене было маленькое круглое витражное окно. Свет лился через его желтые и красные стекла, освещая единственный предмет в этой практически пустой комнате.

Меч Судьбы.

Он находился в центре покоев, лежа горизонтально на железных зубцах словно искушая. С тех пор как был еще мальчишкой, МакГил приближался к нему, обходил его и рассматривал. Меч Судьбы. Легендарный меч, источник власти и могущества всего его королевства, передаваемый от одного поколения следующему. Тот, кто сможет поднять его, станет Избранным – тем, кому суждено править королевством, кто освободит королевство от всех угроз – внутренних и внешних угроз Кольца. Это была красивая легенда, с которой он вырос, и поскольку он был помазан на царствование, МакГил попытался поднять его – только короли дома МакГилов имели право попытаться.  Ни одному королю до него это не удалось. Он был уверен, что он другой. Он был уверен, что станет Избранным.

Но он ошибался, как и все его предшественники. И эта неудача отравила его царствование.

Сейчас МакГил рассматривал его длинное лезвие, сделанное из таинственного металла, который никто не мог разгадать. Происхождение меча было даже более туманным – поговаривали, что он был извлечен из земли во время землетрясения.

Рассматривая меч, он снова ощутил горечь поражения. Возможно, он и хороший король, но он не является Избранным. Его люди знали об этом. Его враги знали это. Даже если он и хороший король, не важно, что он сделает – ему никогда не стать Избранным.

Иначе, как он подозревал, в его дворе было бы меньше беспорядков, меньше заговоров. Его собственные люди больше доверяли бы ему, а враги и не подумали бы о нападении. Какая-то часть его хотела, чтобы меч просто исчез вместе с легендой о нем. Но он знал, что этому не бывать. Это было проклятием – и властью – легенды. Это было даже сильнее армии.

Глядя на меч в тысячный раз, МакГил не мог не задаться вопросом о том, кто же станет этим Избранным. Кому из его рода будет суждено завладеть им? Он думал о том, что ждет его впереди, о своей обязанности назвать приемника. МакГил спрашивал себя, предназначено ли кому-нибудь судьбой поднять этот меч.

«Его лезвие тяжелое», - раздался голос.

МакГил обернулся, удивившись тому, что он не один в комнате.

Позади него в дверях стоял Аргон. МакГил узнал этот голос еще до того, как увидел его владельца. Он был одновременно и раздражен из-за того, что друид не появился раньше, и доволен, потому что теперь Аргон все-таки был здесь.

«Ты опоздал», - заметил МакГил.

«Ваше ощущение времени не распространяется на меня», - ответил Аргон.

МакГил повернулся к мечу.

«Ты когда-нибудь думал, что я смогу овладеть им?» - задумчиво спросил он. – «В тот день, когда я стал Королем?»

«Нет», - решительно ответил Аргон.

Обернувшись, МакГил уставился на него.

«Ты знал, что я не смогу. Ты видел это, не так ли?»

«Да».

МакГил задумался над этим.

«Ты испугал меня, ответив прямо. Это на тебя не похоже».

Аргон молчал пока, наконец, МакГил не понял, что больше он ничего не скажет.

«Сегодня я назову своего приемника», - сообщил МакГил. – «Я чувствую себя бесполезным из-за того, что вынужден сделать это сегодня. Это крадет радость короля в день бракосочетания его ребенка».

«Возможно, эта радость должна быть сдержанной».

«Но впереди у меня долгие годы правления», - оправдывался МакГил.

«Возможно, не такие долгие, как ты думаешь», - произнес Аргон.

Удивившись, МакГил сузил глаза. Это было сообщение?

Но Аргон больше ничего не добавил.

«Шесть детей. Кого я должен выбрать?» - задал вопрос МакГил.

«Почему ты спрашиваешь меня? Ты уже выбрал».

МакГил посмотрел на него. «Ты многое видишь. Да, я выбрал. Но все же я хочу знать, что ты думаешь».

«Думаю, ты сделал верный выбор», - сказал Аргон. – «Но помни, что король не может править из могилы. Независимо  от того, кого ты выбрал, у судьбы также есть право выбора».

«Буду ли я жить, Аргон?» - серьезно спросил МакГил. Этот вопрос он хотел задать с прошлой ночи, когда проснулся от ужасного кошмара.

«Прошлой ночью мне приснился ворон», - добавил он.  – «Он прилетел и украл мою корону. А после другой ворон вернул ее мне. И тогда я увидел перед собой раскинувшееся царство. Когда я вошел, оно стало черным. Бесплодным. Пустым».

Он взглянул на Аргон влажными глазами.

«Это был всего лишь сон или нечто большее?»

«Сны всегда означают нечто большее, не так ли?» - спросил Аргон.

МакГил похолодел от страха.

«Где опасность? Скажи мне только это».

Аргон подошел ближе и заглянул ему прямо в глаза. МакГилу показалось, словно он заглянул в иную сферу.

Аргон наклонился вперед и прошептал:

«Всегда ближе, чем ты думаешь».


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Тор спрятался в соломе в задней части повозки, которая везла его по проселочной дороге. Он пробрался к дороге прошлой ночью и терпеливо ждал, пока не появилась достаточно большая повозка, в которой он мог незаметно спрятаться. К тому времени уже было темно, и повозка передвигалась достаточно медленно для того, чтобы он разбежался и прыгнул сзади.

Тор приземлился в сено и зарылся в него. К счастью, извозчик его не заметил. Он не был уверен, что повозка направляется в королевский двор, но, во всяком случае, она двигалась в том направлении. А повозка этого размера и с этими отметками могла ехать и в несколько других мест.

Тор ехал всю ночь. Долгие часы он лежал без сна, думая о своей встрече с Сиболдом. С Аргоном. Он думал о своей судьбе. О доме, который он покинул. О своей матери. Он чувствовал, что вселенная ответила ему, сообщила, что у него другая судьба. Тор лежал там, положив руки под голову, и смотрел на ночное небо, видимое через рваный брезент. Он наблюдал за такой яркой вселенной, за далекими красными звездами. Тор был счастлив. Это было первое в его жизни путешествие. Он не знал, куда едет, главное – он ехал. Так или иначе, но он доберется до королевского двора.

Когда Тор открыл глаза, уже наступило утро, свет наполнил повозку. Он осознал, что задремал. Тор быстро сел и осмотрелся, ругая себя за сон. Ему следовало быть более бдительным – Тору повезло, что его не обнаружили.

Повозка все еще двигалась, но ее уже не так трясло. Это могло означать только одно – теперь дорога была получше. Должно быть, они приближались к городу. Тор посмотрел вниз и увидел гладкую дорогу без камней и канав, выложенную мелкими белыми ракушками. Его сердце учащенно забилось – они подъезжали к королевскому двору.

Тор выглянул из повозки и был потрясен. Чистые улицы были оживлены. Дюжины повозок всех форм и размеров везли различные вещи, заполняя дороги. Одна была нагружена мехами, другая – коврами, третья – цыплятами. Между ними ходили сотни купцов, некоторые из них вели скот, другие на своих головах несли корзины с разными товарами. Четверо мужчин несли сверток шелка, балансируя на столбах. Это была целая армия людей, которая двигалась в одном направлении.

Тор чувствовал себя живым. Никогда прежде он не видел так много людей, так много товаров, так много событий сразу. Всю свою жизнь он провел в маленькой деревне, а теперь он находился в эпицентре, поглощенный человечеством.

Он слышал громкий шум, скрежет цепей, удар огромного куска дерева, сильно сотрясающего землю.  Через несколько минут послышался другой звук – стук лошадиных копыт по дереву. Тор посмотрел вниз и понял, что они проезжали через мост – под ними проходил ров с водой. Это был разводной мост.

Тор высунул голову и увидел огромные каменные столбы и зубчатые железные ворота наверху. Они проезжали через Королевские Ворота – самые большие ворота, которые он когда-либо видел. Он посмотрел вверх на зубцы, испугавшись того, что если бы они вдруг обрушились, то разрезали бы его пополам. Он заметил, как входят четверо стражников Королевского Серебра и почувствовал, как заколотилось его сердце.

Они проехали через длинный каменный туннель, после чего перед ними вновь открылось небо. Теперь они находились в королевском дворе.

Тор с трудом верил своим глазам. Здесь было даже больше движения, если это было возможно. Казалось, здесь находились тысячи людей, перемещающихся в разных направлениях. Повсюду были обширные участки с идеально подрезанной травой и цвели цветы. Вдоль дороги, которая здесь была шире, выстроились киоски, продавцы и каменные здания. И посреди всего этого  люди Короля – солдаты, облаченные в доспехи.

От волнения он невольно поднялся, и в этот момент повозка остановилась, отбросив его назад, на солому. Он не успел подняться, когда услышал звук опустившегося засова. Тор увидел сердитого  лысого старика, одетого в лохмотья. Извозчик потянулся и, схватив Тора своими костлявыми руками за щиколотки, вытащил его из повозки.

Тор пролетел и приземлился на грязную дорогу, подняв облако пыли. Вокруг него поднялся смех.

«Если в следующий раз ты поедешь в моей повозке, мальчишка, тебя закуют в кандалы! Тебе повезло, что я не вызвал солдат Серебра!»

Старик отвернулся и  сплюнул, после чего поторопился вернуться в свою повозку и ударил своих лошадей кнутом.

Пристыженный Тор медленно и, собравшись с мыслями, поднялся на ноги. Он осмотрелся. Двое прохожих посмеивались над ним и Тор, презрительно усмехнувшись, заставил их отвернуться. Он стряхнул грязь со своей одежды и потер руки – не тело, но его гордость была уязвлена.

Настроение вернулось к нему, когда он оглянулся, ослепленный происходящим. Тор понял, что он счастлив уже хотя бы потому, что добрался сюда. Теперь, выбравшись из повозки, он мог, наконец, рассмотреть двор свободно. Зрелище было потрясающим: двор растянулся так далеко, насколько хватало глаз. Посредине находился великолепный каменный дворец, окруженный возвышающимися укрепленными каменными стенами, увенчанными парапетами, на вершине которых повсюду патрулировала армия Короля. Вокруг него были поля зелени, каменные площади в идеальном состоянии, фонтаны и рощи деревьев. Это был город. И он был наполнен людьми. Туда-сюда сновал разный люд – купцы, солдаты, сановники, и все куда-то спешили. Тору понадобилось несколько минут, чтобы понять, что здесь происходили нечто особенное. Когда он прошел дальше, то увидел приготовления – размещались стулья, был возведен алтарь. Похоже, здесь готовились к свадьбе.

Сердце Тора екнуло, когда он увидел вдалеке рыцарский переулок с длинной тропой и разделяющей веревкой. На одном поле он увидел солдат, бросающих копья в далекие мишени, а на другом – лучников, целящихся в солому. Казалось, словно везде происходили игры, соревнования. Также здесь звучала музыка – лютни, флейты и цимбалы, группы блуждающих музыкантов. Повсюду было вино – люди выкатили огромные бочки с вином; а также еда – накрывались столы, которые растягивались на столько, насколько их мог охватить взгляд. Тору показалось, что он прибыл в разгар большого праздника.

Ослепленный всем увиденным, Тор почувствовал потребность найти Легион. Он уже опоздал, но ему нужно было заявить о себе.

Он поспешил к первому человеку, которого он увидел – к старику, который, в своем окровавленном одеянии, похожий на мясника, шел в спешке по дороге. Все в этом городе куда-то спешили.

«Простите, сэр», - обратился к нему Тор, хватая старика за руку.

Мужчина пренебрежительно посмотрел на руку Тора.

«В чем дело, мальчик?»

«Я ищу королевский Легион. Вы знаете, где они тренируются?»

«Неужели я похож на карту?» - зашипел старик и ушел прочь.

Тора поразила его грубость.

Он поспешил к женщине, которая разминала муку за длинным столом. Там были и другие женщины и все они усердно работали. Тор подумал, что одна из них должна знать ответ на его вопрос.

«Прошу прощения, мисс», - сказал он. – «Возможно, Вы знаете, где тренируется Легион Короля?»

Они переглянулись между собой и захихикали. Некоторые из них были всего лишь на несколько лет старше Тора.

Самая старшая девушка обернулась и посмотрела на него.

«Ты не там ищешь», - ответила она. – «Здесь мы готовимся к празднику».

«Но мне сказали, что они тренируются во дворе Короля», - сказал сбитый с толку Тор.

Девушки снова расхохотались. Самая старшая из них положила руки на берда и покачала головой.

«Ты ведешь себя так, словно впервые находишься в королевском дворе. Ты хоть представляешь, насколько он большой?»

Тор покраснел, когда другие девушки рассмеялись, после чего, наконец, ушел.

Ему не нравилось, когда над ним смеялись.

Он увидел перед собой дюжину дорог, петляющих в разные стороны через королевский двор. В каменных стенах была, по крайней мере, дюжина входов. Размер и масштабы этого замка были ошеломляющими. Он поежился от мысли о том, что он может искать не один день и все равно ничего не найти.

Внезапно его посетила мысль: конечно же, солдат наверняка знает, где тренируются другие. Он нервничал и не решался подойти к настоящему солдату Короля, но понял, что должен.

Развернувшись, Тор поспешил к стене, к стоящему на страже солдату у ближайшего входа в надежде, что тот не вышвырнет его вон.  Солдат стоял ровно, глядя прямо перед собой.

«Я ищу Легион Короля», - сказал Тор, призывая свой самый храбрый голос.

Солдат продолжал смотреть перед собой, игнорируя его.

«Я сказал, что ищу Легион Короля!» - настаивал Тор громче, пытаясь привлечь к себе внимание солдата.

Через несколько секунд тот смерил его взглядом, усмехнувшись.

«Можете ли Вы сказать мне, где он?» - повторил Тор.

«А какое у тебя к ним дело?»

«Очень важное дело», - убеждал его Тор, надеясь, что солдат не прогонит его.

Солдат отвернулся от него, снова уставившись перед собой и проигнорировав Тора. Тор почувствовал, как его сердце упало. Он  боялся, что уже никогда не получит ответ.

Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем солдат ответил: «Иди к восточным воротам, затем направляйся на север как можно дальше. Подойди к третьим воротам слева, затем поверни направо, а потом снова направо. Пройди через вторую каменную арку – их плац находится за воротами. Но я должен сказать тебе, что ты зря теряешь время. Они не принимают посетителей».

Это было именно то, что Тор хотел услышать. Он развернулся и побежал через поле, следуя направлениям, повторяя их про себя, пытаясь их запомнить. Он заметил, что солнце в небе поднялось выше, и молился только о том, чтобы он не пришел слишком поздно.

*

Тор бросился вниз по чистым, выложенным ракушками, тропинкам, петляя через королевский двор. Он изо всех сил старался придерживаться направления, надеясь, что он не сбился с пути. В дальнем конце двора он увидел ворота и выбрал третьи слева.  Тор пробежал через них, а затем последовал по развилкам, пробегая тропу за тропой. Он бежал против движения, тысячи людей наполняли город, толпа росла с каждой минутой. Тор задевал плечами игроков на лютне, жонглеров, шутов и прочих артистов. Все они были одеты в свои лучшие наряды.

Мыль о том, что отбор начнется без него, была невыносима для Тора. Он попытался сконцентрироваться, пробегая тропу за тропой, высматривая какой-либо признак тренировочной площадки. Он прошел через арку, свернул к другой, после чего вдалеке увидел пункт своего назначения – мини-Колизей, построенный из камня в форме идеального круга. Солдаты охраняли огромные ворота в его центре.  Тор услышал приглушенные аплодисменты за его стенами, и его сердце забилось быстрее. Именно это место он искал.

Он ускорил шаг, его легкие горели. Когда он добежал до ворот, двое стражников выступили вперед и опустили свои копья, преграждая ему путь. Третий стражник выступил вперед, подняв ладонь.

«Стой здесь», - приказал он.

Тор остановился, задыхаясь. Он с трудом сдерживал свое воодушевление.

«Вы… не понимаете», - выдохнул он, запинаясь, поскольку ему не хватало воздуха. – «Я должен попасть внутрь. Я опоздал».

«Опоздал для чего?»

«Для отбора».

Стражник – грузный человек низкого роста с рябой кожей – обернулся и посмотрел на других, в глазах которых читался цинизм. Повернувшись к Тору, он окинул его пренебрежительным взглядом.

«Новобранцев привезли несколько часов назад, в королевском фургоне. Если тебя не пригласили, ты не можешь войти».

«Но вы не понимаете. Я должен…»

Стражник протянул руку и схватил Тора за рубашку.

«Это ты не понимаешь, наглый мальчишка. Как ты смеешь приходить сюда и пытаться прорваться внутрь силой? А теперь уходи, пока я не заковал тебя в кандалы».

Он толкнул Тора, который отскочил на несколько футов.

Тор ощутил острую боль в груди в том месте, где рука стражника коснулась его. Более того, он почувствовал боль от того, что его отвергли. Он был возмущен. Тор преодолел весь этот длинный путь не для того, чтобы стражник отослал его до того, как он предстанет перед Легионом. Он должен попасть внутрь.

Стражник повернулся к своим напарникам, а Тор медленно отошел, собираясь обойти круглое здание с другой стороны.  У него появился план. Он шел до тех пор, пока не скрылся из виду, затем побежал вдоль стен. Он оглянулся, чтобы убедиться, что стражники не видят его, затем увеличил скорость и бросился бежать что есть сил. Наполовину оббежав здание, Тор заметил другое отверстие на арену – высоко в камне были арочные проемы, заблокированные железными прутьями. В одном из этих проемов не хватало прутьев. Он услышал очередной шум, поднялся и посмотрел.

Его сердце учащено забилось. На круглой тренировочной площадке находилась дюжина новобранцев, включая его братьев. Выстроившись в ряд, все они стояли лицом к лицу к воинам Серебра. Люди Короля проходили между ними, рассматривая их и принимая решение. Другая группа новобранцев стояла в стороне, под бдительным взглядом солдата, и бросала копья в отдаленную мишень.  Один из них не попал в цель.

Кровь Тора закипела от возмущения. Он мог бы попасть во все эти мишени – он был так же хорош, как и каждый из них. Было несправедливым оставлять его в стороне только потому, что он был младше и не такой крепкий.

Внезапно Тор почувствовал чью-то руку на своем плече. Его отбросили назад и он пролетел в воздухе. Приземлившись на землю, он больно ударился. Переведя дыхание, Тор увидел солдата, охраняющего ворота, который окинул его презрительным взглядом сверху вниз.

«Что я сказал тебе, мальчишка?»

Прежде чем Тор смог что-то ответить, стражник наклонился и больно ударил Тора ногой. Тор почувствовал тяжелый удар по ребрам, когда солдат ударил его второй раз. На этот раз Тор поймал ногу солдата в воздухе. Он дернул ее, лишив ее равновесия и сбив его с ног.

Сам Тор быстро поднялся на ноги. Одновременно с ним стражник тоже поднялся. Тор посмотрел на него, пораженный тем, что только что сделал. Напротив него стоял рассерженный солдат.

«Сейчас я не просто закую тебя в кандалы!» - зашипел он. – «Но я заставлю тебя заплатить. Никто не смеет трогать стражника Короля! Забудь о вступлении в Легион – теперь ты отправишься в подземелье! Тебе повезет, если ты еще когда-нибудь увидишь солнечный свет!»

Солдат достал цепь с кандалами на конце. Он приблизился к Тору, желая возмездия.

Тор лихорадочно размышлял. Он не мог позволить заковать себя в кандалы, но вместе с тем он не хотел причинять вред королевской страже. Он должен быстро что-то придумать.

Он вспомнил о своей праще. Его рефлексы сработали быстрее разума, он схватил ее, поместил туда камень, прицелился и выстрелил.

Камень пролетел и выбил кандалы из рук пораженного стражника. Он также угодил по его пальцам.  Солдат отстранился и встряхнул свою руку, закричав от боли, в то время как кандалы с грохотом упали на землю. Бросая на Тора уничтожающий взгляд, стражник вынул свой меч. Тор увидел отличное металлическое кольцо.

«Это была твоя последняя ошибка», - мрачно пригрозил ему солдат, наступая.

У Тора не было выбора – этот человек просто его ему не оставил. Он поместил другой камень в свою пращу и метнул его. Он целился обдуманно – он хотел не убить стражника, а только остановить его. Поэтому вместо того чтобы целиться ему в сердце, нос, глаз или голову, Тор прицелился в место, которое, как он знал наверняка, остановит его, но не убьет. Он прицелился стражнику между ног.

Тор метнул камень не в полную силу, но достаточно для того, чтобы заставить человека согнуться пополам. Это был прекрасный удар.

Стражник рухнул, выронив свой меч, и, схватившись за пах, свернулся в клубок.

«Тебя повесят за это!» - застонал он от дикой боли. – «Стража! Стража!»

Тор поднял глаза и вдалеке увидел нескольких королевских стражников, которые бежали к нему.

Теперь или никогда.

Не теряя времени, он побеждал к отверстию. Он должен перепрыгнуть на арену и представить себя. И он сразит любого, кто встанет у него на пути.


ГЛАВА ПЯТАЯ

МакГил сидел в верхнем зале своего замка, который он использовал для личных встреч. Он восседал на своем личном троне, вырезанном из дерева, и рассматривал четверых детей, которые стояли перед ним. Здесь был его старший сын Кендрик – отличный двадцатипятилетний воин и настоящий джентльмен.  По иронии судьбы, он больше всех остальных детей был похож на МакГила, хотя был его бастардом, рожденным другой женщиной – женщиной, которую МакГил давным-давно забыл. Король вырастил Кендрика вместе со своими законнорожденными детьми, несмотря на первоначальные протесты Королевы, при условии, что он никогда не станет претендовать на трон. Теперь МакГил испытал боль от этой мысли, потому что Кендрик был лучшим молодым человеком, которого он когда-либо знал, - это был сын, которым он гордился. Лучшего претендента на роль наследника престола не было.

Кроме него в зале был и его второй по рождению, но первый законнорожденный сын, который был полной противоположностью Кендрика. Гарет, двадцати трех лет от роду, был худым молодым человеком с впалыми щеками и большими карими, постоянно бегающими глазами. Его характер значительно отличался от характера старшего брата – Гарет был всем тем, кем не мог быть Кендрик: Кендрик был прямолинейный, а Гарет держал свои мысли при себе, в то время как Кендрик был гордым и благородным, Гарет был нечестным и хитрым. МакГила мучила мысль, что он не любит собственного сына. Много раз он пытался исправить его характер, но после некоторых событий в подростковом возрасте мальчика, он решил, что его натура была предопределена: Гарет был коварным, властолюбивым и амбициозным - в самом плохом смысле этих слов. Кроме того, МакГил знал, что его сына интересуют не женщины, а мужчины. Другие короли отстранили бы такого сына, но МакГил был более непредубежденным, и он считал, что это не является причиной, чтобы не любить сына. Он не осуждал Гарета за его пристрастия.  МакГил осуждал его за его злую, коварную натуру – на это он не мог не обращать внимания.

Рядом с Гаретом стояла вторая дочь МакГила Гвендолин. Ей только что исполнилось шестнадцать лет, это была очень красивая девушка, чей характер даже превосходил ее красоту. Добрая, щедрая, честная Гвендолин была самой прекрасной девушкой, которую он когда-либо знал. В этом отношении она была похожа на Кендрика. Она посмотрела на МакГила со всей дочерней любовью к отцу. В каждом ее взгляде он читал преданность. Король гордился ею даже больше, чем своими сыновьями.

По другую сторону от Гвендолин стоял младший сын МакГила Рис – гордый и энергичный молодой человек четырнадцати лет, который только-только становился мужчиной. МакГил с удовольствием наблюдал за его вступлением в Легион и уже видел, каким мужчиной станет Рис. МакГил не сомневался, что однажды Рис станет лучшим среди его сыновей и прекрасным правителем. Но этот день еще не пришел. Он все еще был слишком молод, и ему предстояло многому научиться.

МакГил испытывал смешанные чувства, рассматривая четверых своих детей – трех сыновей и дочь – которые стояли перед ним. Он одновременно испытывал и гордость, и разочарование. Он также чувствовал злость и раздражение из-за того, что двое его детей отсутствовали. Его старшая дочь Луанда, разумеется, готовилась к своей собственной свадьбе и, поскольку, выйдя замуж, она собиралась отбыть в другое королевство, она не должна была участвовать в этом обсуждении престолонаследия. Но его средний сын Годфри – восемнадцатилетний молодой человек – отсутствовал по непонятной причине. МакГил покраснел от оскорбления.

С самого детства Годфри демонстрировал подобное неуважение к королевству. Он всегда давал понять, что королевство ему безразлично, и он никогда не станет его правителем. К величайшему разочарованию короля, вместо этого Годфри прожигал свои дни в пивных в дурной компании, навлекая все больший позор и бесчестие на свою королевскую семью. Он был бездельником, который спал большую часть своего времени, а в остальное время пил. С одной стороны МакГил почувствовал облегчение, обнаружив его отсутствие, но с другой это было оскорбление, которое он не хотел сносить. На самом деле он ожидал этого, поэтому рано утром отправил своих людей прочесать пивные и привести его во дворец. МакГил сидел и хранил молчание, ожидая появление своего среднего сына.

Наконец, тяжелая дубовая дверь распахнулась и вошла королевская стража, волоча Годфри под руки. Они подтолкнули его, и он споткнулся, когда за ними закрылась дверь.

Его братья и сестра обернулись и посмотрели на него. Годфри был неопрятный, небритый, полураздетый и от него разило элем. Он подарил им наглую улыбку, как, впрочем, и всегда.

«Здравствуй, отец», - произнес Годфри. – «Я пропустил все веселье?»

«Ты встанешь рядом со своими братьями и сестрой и выслушаешь меня. А если нет, то – Господи, помоги мне, - я посажу тебя на цепь в подземелье вместе с обычными преступниками, и ты не увидишь пищу – особенно эль – по крайней мере, три дня».

Годфри вызывающе посмотрел на своего отца. В этом взгляде МакГил обнаружил скрытый источник силы, что-то от него самого, искру чего-то, что однажды могло бы сослужить Годфри добрую службу. Разумеется, при условии, что он сможет побороть свою собственную натуру.

Оставаясь верным самому себе, Годфри подождал добрых десять секунд прежде, чем, наконец, уступил и подошел к остальным.

МакГил рассматривал всех пятерых детей, стоящих перед ним: бастарда, интригана, пьяницу, свою дочь и младшего сына. Это была странная группа, и он с трудом верил, что все они являются его детьми. И сегодня, в день бракосочетания его старшей дочери, он должен выбрать, кто же из них станет его наследником. Как это возможно?

Это было бесполезное занятие. В конце концов, он пребывал в расцвете лет и мог править еще лет тридцать. Тот, кого он сегодня назовет своим наследником, может не получить трон еще по меньшей мене несколько десятилетий.

Вся эта традиция раздражала его. Возможно, она была необходима во времена его отца, но никак не сейчас.

Он прочистил горло.

«Мы собрались здесь сегодня, чтобы отдать дань традиции. Как вы знаете, в этот день, когда моя старшая дочь выходит замуж, я должен назвать своего приемника – наследника, который будет править этим королевством. Если я умру, никто не будет править лучше вашей матери. Но законы нашего королевства предписывают, что только потомок короля может наследовать престол. Поэтому я должен выбрать».

МакГил отдышался, задумавшись. Угнетающая тишина повисла в воздухе. Он ощущал напряжение от ожидания. Он заглянул в их глаза и увидел в них разное выражение. Бастард выглядел смирившимся, поскольку он знал, что ему не стать приемником. Глаза интригана горели от амбиций, словно он ждал, что выбор естественно упадет на него. Пьяница смотрел в окно – ему было безразлично. Дочь МакГила взирала на него с любовью, зная, что она не является частью этого обсуждения. Но она любила своего отца несмотря ни на что. То же самое выражение он увидел и у своего младшего сына.

«Кендрик, я всегда считал тебя своим законным сыном. Но законы королевства не позволяют отдать предпочтение кому-то кроме моих законнорожденных детей».

Кендрик поклонился. «Отец, я и не рассчитывал на то, что ты это сделаешь. Я доволен своим положением. Пожалуйста, не позволяй этому поставить тебя в тупик».

МакГил ощутил острую боль, услышав его ответ, поскольку он увидел, насколько искренним он был. Больше всего королю хотелось сделать его своим наследником.

«Остаетесь вы четверо. Рис, ты прекрасный молодой человек. Лучший из всех, кого я когда-либо видел. Но ты еще слишком молод, чтобы быть частью этого обсуждения».

«Я ожидал этого, отец», - ответил Рис, слегка поклонившись.

«Годфри, ты один из троих моих законных сыновей, хотя ты предпочитаешь проводить свои дни в пивных, в грязи. Тебе были предоставлены все привилегии жизни, но ты отверг каждую из них. В моей жизни нет большего разочарования, чем ты».

Годфри скривился и передвинулся, испытывая неудобство.

«Ну, тогда полагаю, мне здесь нечего делать и я могу вернуться в пивную, не так ли, отец?»

Быстро и насмешливо поклонившись, Годфри развернулся и направился к двери.

«Вернись на место!» - закричал МакГил. – «СЕЙЧАС же!»

Но Годфри продолжал идти, игнорируя его. Он пересек комнату и открыл дверь – на пороге стояли два стражника.

МакГил кипел от ярости, когда оба вопросительно посмотрели на него.

Но Годфри не стал ждать – он оттолкнул их со своего пути и вышел в коридор.

«Задержите его!» - крикнул МакГил. – «И держите его подальше от глаз Королевы. Я не хочу, чтобы его мать видела его на свадьбе своей дочери».

«Да, мой сир», - сказали они и, закрыв дверь, поспешили за Годфри.

МакГил сидел, тяжело дыша, с красным лицом, пытаясь успокоиться. В тысячный раз он задавался вопросом, что же он натворил, если заслужил такого сына.

Он посмотрел на остальных детей. Четверо смотрели на него, ожидая в полной тишине. МакГил сделал глубокий вдох, пытаясь сконцентрироваться.

«Остаетесь вы двое», - продолжил он. – «И из вас двоих я выбрал своего приемника».

МакГил повернулся к своей дочери.

«Гвендолин, это будешь ты».

В зале стало трудно дышать. Все его дети казались шокированными и Гвендолин больше всех.

«Вы сказали точно, отец?» - спросил Гарет. – «Вы сказали Гвендолин?»

«Отец, это большая честь для меня», - произнесла Гвендолин. – «Но я не могу этого принять. Я женщина».

«Это правда, женщина никогда не сидела на троне МакГилов. Но я решил, что настало время изменить традицию. Гвендолин, ты самая умная и энергичная молодая девушка из всех, кого я встречал. Ты молода, но с Божьей помощью я еще поживу. И когда придет время, ты будешь готова править королевством. Оно будет твоим».

«Но отец!» - закричал Гарет с пепельным лицом. – «Я старший из твоих законных сыновей! Всегда, на протяжении всей истории МакГилов, королевство переходило старшему сыну!»

«Я – Король», - мрачно ответил МакГил. – «И я определяю традиции».

«Но это несправедливо!» - умолял Гарет, едва ли не плача. – «Я должен стать королем, а не моя сестра. Не женщина!»

«Попридержи язык, мальчик!» - закричал МакГил. Его трясло от ярости. «Ты смеешь оспаривать мое решение?»

«И мне предпочли женщину? Такого ты обо мне мнения?»

«Я принял свое решение», - сказал МакГил. – «Ты будешь уважать и подчиняться ему, как и каждый подданный этого королевства. А теперь вы можете оставить меня».

Его дети быстро склонили головы и поспешили выйти из комнаты.

Но Гарет задержался в дверях, не в силах заставить себя удалиться.

Он обернулся и встретился взглядом с отцом.

МакГил увидел разочарование на его лице. Конечно, он рассчитывал услышать свое имя сегодня. Более того, он хотел этого. Отчаянно. Это нисколько не удивило МакГила – и именно поэтому он не сделал его своим приемником.

«Почему ты ненавидишь меня, отец?» - спросил Гарет.

«Я не испытываю ненависти по отношению к тебе. Я просто не считаю, что ты можешь управлять моим королевством».

«Это почему же?» - настаивал Гарет.

«Потому что это именно то, чего ты жаждешь».

Лицо Гарета стало темно-красным. Разумеется, МакГил высказался о его истинной натуре. Король наблюдал за его глазами, он видел, что они горят ненавистью к нему, о которой он и не подозревал.

Не сказав больше ни слова, Гарет поспешил выйти из зала, захлопнув за собой дверь.

МакГил содрогнулся от последовавшего за этим эха. Он вспомнил взгляд своего сына и ощутил, насколько глубока его ненависть – она куда глубже ненависти его врагов. В этот момент он подумал об Аргоне, о его заявлении, о том, что опасность близко.

Может ли она быть настолько близкой?


ГЛАВА ШЕСТАЯ

Тор побежал через огромное поле арены что было сил. За спиной он слышал шаги королевских стражников, которые были совсем близко. Они гнались за ним по горячему и пыльному полю, проклиная на ходу. Впереди Тор видел членов Легиона и новобранцев – дюжину молодых людей, таких же, как он, только постарше и посильнее. Они тренировались и подвергались проверке в различных умениях: некоторые бросали пики, другие метали дротики, а кто-то практиковал технику боя на копьях. Они целились в отдаленные мишени и редко кто не попадал. Как его соперники, они казались грозными. Среди них была дюжина настоящих рыцарей, членов Серебра, которые стояли в широком полукруге, наблюдая за происходящим. Они оценивали, решая, кого оставить, а кого отправить домой.

Тор знал, что должен доказать, на что он способен, он должен произвести впечатление на этих людей. Через мгновение стражники могут схватить его, и если у него есть какой-либо шанс произвести впечатление, то почему бы не сейчас? Только как? Он лихорадочно соображал, в то время как бежал через двор, полный решимости не сворачивать.

Присутствующие на поле стали замечать, что что-то происходит. Некоторые новобранцы перестали состязаться и обернулись. То же сделали и рыцари. Через несколько минут Тор уже завладел вниманием всех. Они выглядели растерянными. Тор понимал, что они задавались вопросом, кто этот человек, несущийся через их поле, которого преследовали три королевских стражника. Не так он хотел произвести на них впечатление. Всю свою жизнь он по-другому представлял себе свое  вступление в Легион.

Пока Тор бежал, думая о том, что же предпринять, все было сделано за него. Один крепкий парень, новобранец, решил выделиться из толпы, остановив Тора. Высокий, мускулистый, в два раза больше Тора он поднял свой деревянный меч, чтобы преградить ему путь. Тор понимал, что он был полон решимости нанести удар и сбить его с ног, чтобы сделать его посмешищем перед другими. Таким образом, он хотел получить преимущество перед другими новобранцами.

Это привело Тора в ярость. У него не было никаких счетов с этим парнем, и это была не его борьба. Но он хотел начать ее только для того, чтобы выделиться на фоне остальных.

Когда Тор подбежал ближе, он с трудом поверил своим глазам – парень был огромный. Он возвышался над Тором, смотрел сверху вниз, нахмурившись, локоны густых черных волос закрывали его лоб. Никогда еще Тор не видел такую огромную квадратную челюсть. Он не знал, как ему удастся прорваться мимо этого здоровяка.

Новобранец атаковал его своим деревянным мечом и Тор знал, что если он не отреагирует быстро, тот собьет его с ног.

Сработали рефлексы Тора. Он инстинктивно вынул свою пращу, откинулся назад и метнул камень в руку нападавшего. Камень угодил в мишень и выбил меч из рук новобранца так легко, словно парень сам его выронил. Он закричал, схватившись за руку.

Тор не терял времени. Он атаковал, воспользовавшись моментом. Подпрыгнув, он ударил парня ногой и уперся двумя ногами в его грудь. Но новобранец был такой крепкий, что Тору показалось, словно он пнул дуб. Он отшатнулся всего лишь на несколько сантиметров, когда Тор застыл как вкопанный и упал на его грудную клетку. «Это не сулит мне ничего хорошего», - подумал Тор, когда он приземлился на землю с глухим стуком. В ушах у него звенело.

Тор попытался подняться на ноги, но здоровяк опередил его. Он нагнулся и, схватил Тора сзади, бросил его, заставив пролететь и упасть лицом в грязь.

Толпа парней быстро собралась вокруг них, подбадривая их громкими возгласами. Униженный Тор покраснел.

Он развернулся, чтобы подняться, но парень был слишком быстрый. Он уже был сверху, прижимая его к земле. Не успел Тор ничего понять, как это превратилось в поединок. Новобранец был невероятно тяжелый.

Тор слышал приглушенные крики других новобранцев, когда они образовали круг, кричали и жаждали крови. Парень бросил на Тора грозный взгляд. Он вытянул свои большие пальцы и потянулся к глазам Тора. Тор не мог поверить в происходящее – казалось, этот здоровяк на самом деле хотел причинить ему увечья. Неужели он действительно хочет получить преимущество таким низким способом?

В последнюю секунду Тор повернул свою голову в сторону и руки новобранца пролетели мимо, погружаясь в грязь.  Он воспользовался этим шансом, чтобы выкатиться из-под здоровяка.

Он поднялся на ноги и встретился лицом к лицу с новобранцем, который тоже к тому моменту встал. Парень атаковал и размахался, чтобы ударить Тора по лицу, но тот увернулся в последнюю секунду. Тор понял, что если бы кулак этого здоровяка ударил его, то наверняка сломал бы ему челюсть. Тор протянул руку и ударил его в живот, но это едва ли возымело действие – это было все равно что ударить дерево.

До того, как Тор успел сделать что-то еще, его противник ударил его локтем в лицо.

Тор отшатнулся, покачнувшись от удара. Ему показалось, что по нему ударили молотком и в его ушах раздался звон.

В то время как Тор отступил, все еще пытаясь отдышаться, новобранец снова атаковал его и сильно ударил ему в грудь. Тор отлетел назад и рухнул на землю, приземлившись на спину. Раздались одобрительные возгласы других парней.

Чувствуя головокружение, Тор попытался присесть, но здоровяк напал на него очередной раз, размахнулся и снова ударил его в лицо, повалив Тора на спину. Удар был сильным.

Тор лежал на спине, слушая приглушенные одобрительные крики присутствующих, чувствуя соленый вкус крови, бегущей из его носа и раны на лице. Он застонал от боли. Он поднял глаза вверх и увидел, что здоровяк развернулся и направился к своим друзьям, уже празднуя свою победу.

Тор хотел сдаться. Этот парень был огромный, бороться с ним было бесполезно. Тору не хотелось получить большего наказания. Но что-то внутри него побуждало Тора не отступать. Он не мог проиграть. Только не перед всеми этими людьми.

Не сдавайся. Поднимайся. Вставай!

Каким-то образом Тору удалось собраться с силами. Застонав, он перевернулся и встал на руки и колени, после чего медленно поднялся на ноги. Он повернулся лицом к новобранцу. Из его раны текла кровь, глаза опухли, ему трудно было видеть, сложно было дышать, но он поднял свои кулаки.

Здоровяк обернулся и уставился на Тора. Он в недоумении покачал головой.

«Тебе бы следовало оставаться лежать, парень», - пригрозил он, снова приближаясь к Тору.

«ДОСТАТОЧНО!» - прогремел голос. – «Элден, назад!»

Внезапно вперед выступил рыцарь и встал между ними. Он вытянул вперед руку, не позволяя Элдену подойти ближе к Тору. Толпа утихла, когда все новобранцы увидели рыцаря. Было ясно, что этого к этому человеку следовало относиться с уважением.

Тор поднял глаза, испытывая благоговение в присутствии рыцаря. Ему было двадцать с небольшим – высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью, с каштановыми ухоженными волосами. Тору он сразу же понравился. Его первоклассные доспехи, кольчуга из полированного серебра были украшены королевскими метками: сокол - эмблема семейства МакГилов. В горле у Тора пересохло – он стоял перед членом королевской семьи. Он не верил своим глазам.

«Объяснитесь, молодой человек», - обратился он к Тору.  – «Почему Вы ворвались на нашу арену без приглашения?»

Тор не успел ответить, как вдруг в круг забежали три члена королевской стражи. Главный охранник встал, тяжело дыша, и ткнул пальцем в Тора.

«Он не подчинился нашему приказу!» - закричал он. – «Я собираюсь заковать его в кандалы и бросить в королевскую темницу!»

«Я не сделал ничего плохого!» - запротестовал Тор.

«Неужели?» - возмутился охранник. – «А как насчет того, что ты ворвался в частную собственность Короля без приглашения?»

«Я всего лишь хотел получить шанс!» - крикнул Тор, повернувшись и умоляя стоящего перед ним рыцаря, члена королевской семьи. – «Я только хотел получить шанс, чтобы вступить в Легион!»

«Эта тренировочная площадка только для приглашенных, мальчик», - послышался хриплый голос.

В круг вступил воин лет пятидесяти, широкий и коренастый, с лысой головой, с короткой бородой и со шрамом на носу. Он выглядел так, словно всю свою жизнь был профессиональным солдатом – это было видно и по отметкам на его доспехах, золотой булавке на груди. Он был похож на командующего. Сердце Тора учащенно забилось при его появлении. Это был генерал.

«Меня не пригласили, сир», - сказал Тор. – «Это правда. Но всю свою жизнь я мечтал находиться здесь. Все, чего я хочу, - это шанс показать вам, что я умею делать. Я ничем не хуже всех этих новобранцев. Дайте мне всего один шанс, чтобы доказать это. Пожалуйста. Я всегда мечтал о вступлении в Легион».

«Эта поле битвы не для мечтателей, мальчик», - ответит тот же хриплый голос. – «Он для бойцов. В наших правилах нет исключений – рекрутов избирают».

Генерал кивнул и королевская стража подошла к Тору с кандалами.

Но неожиданно рыцарь, член королевской семьи, вышел вперед и протянул ладонь, останавливая охранников.

«Возможно, в честь сегодняшнего события, можно сделать исключение», - предложил он.

Стража в ужасе посмотрела на него, явно желая возразить. Тем не менее, они вынуждены были прикусить языки в знак уважения к члену королевской семьи.

«Я восхищаюсь твоей храбростью, парень», - продолжал рыцарь. – «Прежде чем мы прогоним тебя, я хотел бы посмотреть, что ты умеешь».

«Но, Кендрик, у нас есть правила», - сказал явно недовольный генерал.

«Королевская семья диктует правила», - строго ответил Кендрик. – «А Легион подчиняется королевской семье».

«Мы подчиняемся твоему отцу, Королю, а не тебе», - возразил генерал не менее вызывающе.

Это было настоящее противостояние. В воздухе повисло напряжение. Тор с трудом верил в то, чему он стал причиной.

«Я знаю своего отца и знаю, чего бы он хотел. Он бы пожелал дать этому мальчику шанс. Именно это мы и сделаем».

Через несколько напряженных минут генерал, наконец,  отступил.

Кендрик повернулся к Тору - его глаза, карие и напряженные, смотрели прямо в его глаза. Это был не только принц, но и воин.

«Я дам тебе всего один шанс», - сказал он. – «Давай посмотрим, сможешь ли ты попасть в мишень».

Он жестом указал на стог сена вдалеке через поле с маленьким красным пятном в центре. Из сена торчало несколько копий, но ни одно из них не попало в красную точку.

«Если ты сможешь сделать то, что не удалось никому из этих парней – если ты сможешь попасть в ту отметку – тогда ты можешь к нам присоединиться».

Рыцарь отошел в сторону и Тор почувствовал, что все взгляды устремлены на него.

Он заметил стойку с копьями и тщательно их рассмотрел. Они были гораздо лучшего качества, чем копья, которые  ему приходилось видеть раньше, сделанные из прочного дуба, обернутые в натуральную кожу. Его сердце бешено колотилось, когда он выступил вперед, вытирая кровь со своего носа тыльной стороной руки. Впервые в жизни он так сильно нервничал. Разумеется, ему дали непосильную задачу. Но он должен попытаться.

Тор наклонился и выбрал копье – не слишком длинное, но и не короткое. Он взвесил его в своей руке – оно было тяжелым, крепким. Не такие, какими он пользовался дома. Но, тем не менее, оно казалось подходящим. Он почувствовал, что возможно – возможно – он сможет попасть в цель. В конце концов, метание копья было его лучшим умением, сразу после метания камней. Долгие дни, когда он бродил по дикой местности, давали ему различные мишени. Он всегда мог попасть в цель, даже когда это не удавалось сделать его братьям.

Тор закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Если он промажет, стражники схватят его и потащат в темницу – и его шанс вступить в ряды Легиона будет упущен навсегда. От одного этого момента зависит все, о чем он когда-либо мечтал.

Сейчас он горячо молился Богу.

Не колеблясь больше ни минуты, Тор открыл глаза, сделал два шага вперед, потянулся назад и метнул копье. Он задержал дыхание, глядя, как оно летит.

Пожалуйста, Господи. Пожалуйста.

Копье прорезало густую, мертвую тишину и Тор чувствовал, как сотни глаз наблюдают за ним.

Затем, когда, как ему показалось, прошла вечность, раздался звук – несомненный звук того, что копье пронзило сено. Тору даже не нужно было смотреть. Он знал, он просто знал, что это был прекрасный выстрел. То, как копье соскользнуло с его руки, угол его запястья подсказали ему, что он попадет в мишень.

Тор осмелился посмотреть и увидел, к своему огромному облегчению, что он не ошибся. Копье угодило в самый центр красной отметки – и его копье было единственным. Он сделал то, что не удалось никому из новобранцев.

Ошеломленная тишина окутала его. Тор почувствовал, что другие новобранцы и рыцари – все уставились на него.

Наконец, Кендрик выступил вперед и удовлетворенно хлопнул по его спине своей ладонью. Он широко улыбался.

«Я был прав», - сказал он. – «Ты останешься!»

«Но, мой лорд!» - закричал королевский стражник. – «Это несправедливо! Этот мальчишка явился непрошенным!»

«Он попал в мишень. Этого приглашения для меня достаточно».

«Он гораздо младше и меньше других. Это не отряд для малышей», - сказал генерал.

«Я бы предпочел иметь маленького солдата, который может поразить цель, чем увальня, который на это не способен», - ответил рыцарь.

«Удачный бросок!» - закричал здоровяк, который дрался с Тором. – «Если бы у нас было больше шансов, мы бы тоже попали!»

Рыцарь обернулся и окинул взглядом выкрикнувшего новобранца.

«Неужели?» - спросил он. – «Увижу ли я, как ты сделаешь это сейчас? Должны ли мы поставить на то, что у тебя получится?»

Взволнованный парень пристыженно склонил голову, очевидно не желая принять предложение.

«Но этот мальчишка – незнакомец», - запротестовал генерал. – «Мы даже не знаем, откуда он родом».

«Он пришел из низменностей», - послышался голос.

Другие обернулись, чтобы посмотреть, кто это сказал, но у Тора не было в этом необходимости – он узнал этот голос. Именно он досаждал Тору все его детство. Голос его старшего брата Дрейка.

Дрейк выступил вперед с другими своими братьями и неодобрительно посмотрел на Тора.

«Его зовут Торгрин, из клана МакЛеод. Он из Южной Провинции Восточного Королевства. Он самый младший сын из четверых. Все мы родом из одной семьи. Он пасет овец нашего отца!»

 Группа новобранцев и рыцарей разразились хохотом.

Тор почувствовал, как его лицо заливает краска. В этот момент ему захотелось умереть. Никогда еще он не испытывал такого стыда. Казалось, что брат, украв его момент триумфа, хотел сделать все возможное, чтобы его опозорить.

«Пасет овец, неужели?»  - переспросил генерал.

«В таком случае наши враги должны опасаться его!» - выкрикнул другой парень.

Прозвучал очередной взрыв хохота и Тор почувствовал себя еще более униженным.

«Достаточно!» - строго крикнул Кендрик.

Постепенно смех утих.

«Я скорее предпочту иметь поблизости пастуха овец, который может попасть в мишень, чем многих из вас, которые, кажется, способны только смеяться и ничего больше», - добавил Кендрик.

После этих слов новобранцы замолчали – им было больше не до смеха.

Тор был бесконечно благодарен Кендрику. Он поклялся себе, что однажды отблагодарит ему, как сможет. Несмотря на то, что произошло с Тором, этот человек, по крайней мере, восстановил его честь.

«Неужели вы не знаете, ребята, что сплетни о своих друзьях не красят воина, а еще меньше его собственную семью, его собственный род?» - спросил рыцарь Дрейка.

Взволнованный Дрейк опустил глаза. В редкие минуты Тор видел его не в духе.

Но в этот момент другой его брат Дросс вышел вперед и выразил протест: «А ведь Тора даже не выбрали.   Выбрали нас. Он просто последовал за нами сюда».

«Я не следовал за вами», - возразил Тор, наконец, заговорив. – «Я здесь, чтобы вступить в Легион. Я здесь не из-за вас».

«Не важно, почему он здесь», - раздраженно сказал генерал, шагнув вперед.

«Он попусту тратит наше время. Да, это был хороший бросок копья, но, тем не менее, он не может к нам присоединиться. Нет рыцаря, который мог бы поручиться за него, и ни один оруженосец не захочет сотрудничать с ним».

«Я буду сотрудничать с ним», - раздался голос.

Тор обернулся вместе со всеми остальными. Он удивился, увидев молодого человека, своего ровесника, который стоял в несколько футах от них. Он даже чем-то походил на Тора, только у него были светлые волосы и яркие зеленые глаза. На нем была красивая королевская броня – кольчуга, украшенная алыми и черными отметками. Этот молодой человек тоже был членом королевской семьи.

«Это невозможно», - сказал генерал. – «Королевская семья не сотрудничает с простолюдинами».

«Я могу делать, что захочу», - парировал мальчик. – «И я говорю, что Торгрин будет моим напарником».

«Даже если мы одобрим это, - возразил генерал, - это не имеет значение. У него нет рыцаря, который будет спонсировать его».

«Это сделаю это», - прозвучал голос.

Все присутствующие повернулись в направлении говорившего. Раздался приглушенный вдох.

Тор обернулся и увидел рыцаря верхом на коне. Он был облачен в красивые, сверкающие доспехи, на его поясе висели различные виды оружия. Он весь сиял – казалось, что они смотрят на солнце. Тор мог судить по его поведению, по отметкам на его шлеме, что он выделялся на общем фоне. Это был чемпион.

Тор узнал этого рыцаря. Он видел изображения с ним и слышал о нем много легенд. Эрек. Он не мог поверить своим глазам. Перед ними предстал лучший рыцарь Кольца.

«Но, мой лорд, у вас уже есть оруженосец», - возразил генерал.

«Тогда у меня будет два», - ответил Эрек глубоким уверенным голосом.

Ошеломительная тишина пронзила группу.

«Тогда больше нечего сказать», - произнес Кендрик. – «У Торгрина есть и спонсор, и напарник. Вопрос решен. Теперь он является членом Легиона».

«Но вы забыли обо мне!» - закричал королевский страж, выступая вперед. – «Ничто из этого не оправдывает тот факт, что мальчишка ударил члена королевской стражи, и он должен быть наказан. Должно быть совершено правосудие!»

«Правосудие будет совершено», - голос Кендрика мог бы разрезать сталь. – «Но это будет моя забота. Не ваша».

«Но, мой сир, он должен быть арестован. Он должен послужить примером для других!»

«Если ты не замолчишь, то сам отправишься в темницу», - сказал Кендрик стражнику, смерив его взглядом.

Наконец, стражник отступил. Покраснев, он развернулся и неохотно ушел, сверля Тора взглядом.

«Тогда это официально», - громко произнес Кендрик. – «Торгрин, добро пожаловать в королевский Легион!»

Толпа рыцарей и новобранцев издали одобрительные возгласы, после чего развернулись и вернулись к своему обучению.

Тор онемел от потрясения. Он с трудом верил в произошедшее. Теперь он – член королевского Легиона. Это было похоже на сон.

Тор повернулся к Кендрику, испытывая большую благодарность к нему, чем смог бы выразить словами. Никогда прежде никто в его жизни не заботился о нем, никто за него не заступался и не защищал. Это было странное ощущение. Он уже чувствовал, что этот человек ему ближе, чем его собственный отец.

«Я не знаю, как отблагодарить вас», - сказал Тор. – «Я глубоко Вам признателен».

Тот улыбнулся.

«Мое имя Кендрик. Ты узнаешь его. Я старший сын Короля. Я восхищаюсь твоей храбростью. Ты будешь хорошим дополнением к этой партии».

После этих слов Кендрик развернулся и поспешил прочь. Когда он ушел, Элден, здоровяк, который подрался с Тором, подошел ближе.

«Будь настороже», - сказал он. – «Знаешь, мы спим в одной казарме. Не думай, что ты в безопасности».

Парень отвернулся и поспешил уйти, не дожидаясь ответа. У Тора уже был враг.

Он начал задаваться вопросом, что же ожидает его здесь,  когда к нему поспешил младший сын Короля.

«Не обращай на него внимания», - посоветовал он Тору. – «Он всегда ввязывается в драки. Меня зовут Рис».

«Спасибо, что взяли меня компаньоном», - ответил Тор, протягивая руку. – «Не знаю, чтобы я делал в противном случае».

«Я счастлив выбрать любого, кто готов выступить против того грубияна», - весело произнес Рис. – «Хорошая была драка».

«Вы шутите?» - спросил Тор, вытирая запекшуюся кровь со своего лица, чувствуя, что его рубец начал опухать.

«Он уничтожил меня».

«Но ты не сдался», - наметил Рис. – «Это было впечатляюще. Каждый из новобранцев просто отступил бы. А какой был бросок копья! Как ты научился так их метать? Мы будем партнерами по жизни!»

Он многозначительно посмотрел на Тора, когда пожимал его руку. «А также друзьями. Я это чувствую».

Отвечая на его пожатие, Тор не мог избавиться от ощущения, что он приобрел друга на всю жизнь.

Внезапно его ткнули в бок.

Он развернулся и увидел, что рядом с ним стоит парень постарше с рябой кожей и длинным узким лицом.

«Меня зовут Фейтгольд, я оруженосец Эрека.  Теперь ты его второй оруженосец. А это означает, что ты подчиняешься мне. Через несколько минут у нас будет турнир. Ты собираешься просто стоять здесь, когда тебя назначили оруженосцем самого известного рыцаря в королевстве? Следуй за мной! Быстро!»

Рис уже ушел. Тор повернулся и поспешил за оруженосцем, который бежал через поле. Он понятия не имел, куда они направлялись, но ему было все равно. Внутри него все пело.

Он сделал это.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Гарет быстро шагал через королевский двор, одетый в королевские наряды, протискиваясь между людьми, которые появлялись изо всех направлений на свадьбу его сестры. Он кипел от негодования. Он все еще кипел от злости после встречи со своим отцом. Как так получилось, что его обошли? Как вышло, что отец не выбрал его в качестве своего приемника? Это бессмыслица. Он был первым законнорожденным сыном. Именно так все и происходит. Всегда, с самого своего рождения, Гарет предполагал, что будет править – у него просто не было причины думать иначе.

Это было неправильно. Отдать предпочтение его младшей сестре – женщине! – было безрассудно. Когда все узнают об этом, он станет посмешищем королевства. У него было ощущение, что сильный ветер сбил его с ног, и он не знал, как восстановить дыхание.

Он пробирался между толпой, направляясь к свадебной церемонии своей старшей сестры. Он огляделся и увидел множество разноцветных мантий, бесконечные потоки людей – здесь был самый разных люд изо всех провинций. Ему ненавистно было находиться среди простолюдинов. Это был единственный раз, когда бедняки могли смешаться с богачами, единственный раз, когда тем дикарям из Восточного Королевства, из дальней стороны Хайлендса,  разрешили появиться. Это просто был политический ход его отца, жалкая попытка заключить мир между королевствами.

Странно, но казалось, что, по какой-то причине, его сестре нравилось это создание. Гарет с трудом понимал, почему. Он знал ее – дикарь не был тем мужчиной, которые ей нравились, ее прельщали титул, шанс стать Королевой своей собственной провинции. Она получит то, что заслужила. Они все были дикарями с другой стороны Хайлендса. По мнению Гарета, им не хватало его любезности, его изящества. Но это была не его проблема. Если его сестра счастлива, пусть выходит замуж за одного из них. Таким образом, на одну сестру, которая может встать на его пути к трону, станет меньше. В действительности, чем дальше она будет, тем лучше.

Это его больше не волновало. Сегодня Гарет узнал, что никогда не станет королем. Теперь он обречен стать всего лишь еще одним безымянным принцем в королевстве его отца. Теперь ему не получить власть. Отныне его ждет посредственная жизнь.

Отец недооценил его – впрочем, как всегда. Отец считал себя политически проницательным, но Гарет был гораздо проницательнее – он всегда таким был. Например, выдавая Луанду замуж за МакКлауда, его отец считал себя искусным политиком. Но Гарет был дальновиднее своего отца, он смог увидеть некоторые последствия и уже видел на шаг дальше, чем король. Он знал, к чему это приведет. В конце концов, этот брак не утихомирит МакКлаудов, но только придаст им решимости. Они были мужланами, которые считали это предложение мира проявлением слабости, а не силы. Они не посчитаются со связью между двумя семьями и, как только его сестра покинет королевство, Гарет был уверен, что они атакуют. Это была всего лишь уловка. Он попытался рассказать об этом отцу, но он не стал слушать.

Но все это теперь было ему безразлично. В конце концов, он всего лишь один из принцев, всего лишь очередной зубец в колесе королевства. Гарет сгорал изнутри, думая об этом, и ненавидел своего отца в этом момент со всей силой, о наличии которой он и не догадывался. Когда он втиснулся в толпу, плечом к плечу с простолюдинами, он думал о том, как отомстить, о том, как получить королевство, в конце концов. Он не мог просто сидеть, сложа руки, это он знал наверняка. Он не мог позволить, чтобы королевство перешло его младшей сестре.

«Вот ты где», - услышал он.

Это был Фирт, который подошел к нему с улыбкой на губах, обнажая идеальные зубы. Фирт - восемнадцатилетний, высокий, стройный, с высоким голосом, гладкой кожей и румяными щеками – в настоящий момент был его любовником . Как правило, Гарет был рад видеть его, но сейчас он был не в духе.

«Мне показалось, что ты целый день меня избегаешь», - сказал Фирт, просунув свою руку под руку Гарета, пока они шли.

Гарет тут же выдернул свою руку, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто этого не заметил.

«С ума сошел? – зашипел он. – «Никогда больше не бери меня за руку на публике. Никогда».

Покраснев, Фирт потупил взгляд. «Извини», - произнес он. – «Я не подумал».

«Именно, ты не подумал. Если сделаешь это еще раз, никогда больше меня не увидишь», - ворчал Гарет.

Фирт покраснел еще больше. Вид у него и правда был виноватый. «Прости меня», - повторил он.

Гарет снова оглянулся и, убедившись, что никто их не видел, почувствовал себя лучше.

«О чем сплетничают люди?» - спросил он, желая сменить тему, чтобы прогнать мрачные мысли.

Фирт сразу же воспрянул духом и снова улыбнулся.

«Все пребывают в ожидании. Все они ждут объявления о том, что ты будешь назван в качестве приемника».

Гарет помрачнел. Фирт наблюдал за ним.

«Назовут не тебя?» - скептически спросил он.

Они продолжали идти. Лицо Гарета залила краска, он избегал встретиться взглядом с Фиртом.

«Нет».

Фирт ахнул.

«Он обошел меня. Ты можешь это представить? Он предпочел мою сестру. Мою младшую сестру».

На этот раз помрачнел его любовник. Он выглядел изумленным.

«Это невозможно», - произнес он. – «Ты его первенец, а она – женщина. Это просто невозможно», - повторил Фирт.

Гарет посмотрел на него с застывшим выражением лица. «Я не лгу».

Какое-то время оба шли молча. Толпа все увеличивалась. Гарет оглянулся, начиная осознавать, где он и что ему на самом деле предстоять принять. Королевский двор был совершенно переполнен – там наверняка были тысячи людей, которые появлялись из всевозможных вдохов. Они все направлялись к искусно сделанной свадебной сцене, вокруг которой разместилась, по крайней мере, тысяча красивых стульев с толстыми подушками.  Они были украшены красным бархатом и золотой каймой. Армия слуг шагала туда-сюда между проходов, рассаживая людей и разнося напитки.

По обе стороны бесконечно длинного свадебного прохода, усыпанного цветами, сидели две семьи – МакГилы и МакКлауды. Линия была четко разграничена. С обеих сторон находились сотни людей, каждый был одет в свои лучшие наряды: МакГилы – в насыщенный фиолетовый цвет их клана, а МакКлауды – в огненно-оранжевый. На взгляд Гарета, оба клана не могли отличаться еще больше. Хотя каждая семья была богато одета, ему показалось, что МакКлауды разоделись просто, чтобы покрасоваться. Этих мужланов не интересовали наряды – он мог видеть это по выражениям их лиц, по тому, как они двигались, толкая друг друга, по тому, как громко они смеялись. Было что-то в их лицах, что не смогла скрыть королевская одежда. Он негодовал из-за того, что они находились на их территории. Его возмущал сам факт этого бракосочетания. Это было очередное безрассудное решение его отца.

Если бы Гарет был королем, он бы осуществил другой план, который он также назвал бы свадьбой. Но затем он бы дождался поздней ночи, пока МакКлауды, опьяненные вином, не уснули, после чего он бы запер двери в зал и поджег их. Он убил бы их  всех одним махом.

«Мужланы», - произнес Фирт, рассматривая другую сторону прохода. – «Я с  трудом понимаю, почему твой отец впустил их».

«Это должно привести к интересным играм впоследствии», - сказал Гарет. – «Он приглашает наших врагов в наш дворец, затем организовывает свадьбу – день соревнований. Не является ли это рецептом для перепалки, не так ли?»

«Ты так считаешь?» - спросил Фирт. – «Битва? Здесь? Со всеми этими солдатами? В день бракосочетания?»

Гарет пожал плечами. От МакКлаудов можно ожидать чего угодно.

«Уважение к свадьбе ничего не значит для них».

«Но у нас здесь тысячи солдат».

«И у них тоже».

Гарет обернулся и увидел длинный строй солдат – МакГилов и МакКлаудов – выстроившихся в ряд по обе стороны от зубчатых стен. Он знал, что они не привели бы с собой так много солдат сюда, если бы не рассчитывали на перепалку. Несмотря на особое событие, несмотря на лучшие наряды, несмотря на окружающую обстановку, бесконечное обилие еды, летнее солнцестояние в полном разгаре, цветы – несмотря ни на что, в воздухе все еще витало напряжение. Каждый был на грани – Гарет видел это по тому, как они сгрудились, прижимаясь плечами друг к другу, как они вытягивали свои локти.  Они не доверяли друг к другу.

Возможно, подумал Гарет, ему повезет и один из них пронзит кинжалом его отца в самое сердце. Тогда, может быть, он, в конце концов, станет королем.

«Предполагаю, мы не можем сесть вместе», - сказал Фирт. В его голосе звучало разочарование, когда они подходили к стульям.

Гарет бросил на него презрительный взгляд. «Неужели ты такой глупый?» - фыркнул он ядовитым голосом.

Он всерьез задумался о том, действительно ли было хорошей идеей выбрать этого конюха в качестве своего любовника. Если он не избавится от своих сентиментальных поступков, то просто разоблачит их обоих. Фирт пристыженно опустил взгляд.

«Увидимся позже, в конюшне. Пока все», - сказал Гарет и слегка толкнул его. Фирт растворился в толпе.

Вдруг Гарет почувствовал ледяную хватку на своей руке. На мгновение его сердце замерло, когда он подумал, что его разоблачили. Но затем он ощутил длинные ногти, тонкие пальцы, впившиеся в его кожу – он узнал хватку своей жены Елены.

«Не опозорь меня сегодня», - зашипела она с ненавистью в голосе.

Он обернулся и посмотрел на нее. Елена была красавицей. На ней было длинное белое сатиновое платье. Ее волосы было высоко заколоты шпильками. Шею Елены украшало изысканное бриллиантовое колье, а ее лицо было разглажено косметикой. Гарет объективно судил о ее красоте – она была такой же красивой, как и в день их свадьбы. Но она все равно не привлекала его. Это была очередная идея его отца – попытаться изменить натуру Гарета, женив его. Но единственное,  к чему это привело, - подарило ему постоянно угрюмого спутника, а также породило еще больше дворцовых предположений относительно его истинных наклонностей.

«Сегодня свадьба твоей сестры», - упрекнула она Гарета. - «Вы ведете себя как пара».

Она заключила свою руку в руку Гарета, и они пошли к закрытой зоне, огороженной бархатом.  Два королевских стражника пропустили их внутрь, где они смешались с остальными членами королевской семьи у основания прохода.

Затрубили трубы и постепенно толпа стихла. Зазвучала клавесинная музыка, было рассыпано еще больше цветов и королевская процессия начала спускаться, пары шли рука об руку. Елена дернула за руку Гарета и он зашагал с ней вдоль прохода.

Гарет почувствовал себя более заметным, более неловким, чем когда-либо, с трудом понимая, как изобразить искреннюю любовь. Он ощутил на себе сотни глаз и не мог избавиться от чувства, что все они оценивали его, хотя он знал, что это не так. Проход не мог быть достаточно коротким. Он не мог дождаться, когда они, наконец, пройдут его до конца, встанут рядом с его сестрой у алтаря и покончат с этим. Он также не мог перестать думать о своей встрече с отцом. Ему было интересно, долетели ли новости до всех этих наблюдателей.

«Сегодня я получил плохие новости», - прошептал он Елене, когда они, наконец, прошли до конца и вышли из поля зрения.

«Ты думаешь, я все еще их не знаю?» - фыркнула она.

Он обернулся и удивленно посмотрел на свою жену.

Она ответила на его взгляд с презрением и сказала: «У меня есть свои шпионы».

Гарет сузил свои глаза, желая задеть ее. Как она может быть такой равнодушной?

«Если я не стану королем, тебе никогда не быть королевой», - сказал он.

«Я никогда не рассчитывала на то, что стану королевой», - ответила Елена.

Ее слова удивили его еще больше.

«Я никогда не рассчитывала на то, что он назовет тебя своим приемником», - добавила она. - «Почему бы он это сделал? Ты не являешься лидером. Ты – любовник. Но не мой любовник».

Гарет почувствовал, как его лицо заливает краска.

«Так же, как и ты не моя», - сказал он ей.

Теперь была очередь Елены покраснеть. Она была не единственной, у кого был тайный любовник. У Гарета были свои собственные шпионы, которые доложили ему о подвигах его жены. До сих пор он позволял ей жить, как ей хочется – до тех пор, пока она осторожна и не докучает ему.

«Как будто ты предоставил мне выбор», - ответила она. – «Неужели ты надеялся, что я буду хранить обет безбрачия до конца своей жизни?»

«Ты знала, какой я», - сказал Гарет. – «Тем не менее, ты решила выйти за меня замуж. Ты выбрала власть, а не любовь. Поэтому не разыгрывай удивление».

«Наш брак был устроен», - ответила Елена. – «Я ничего не выбирала».

«Но ты и не возражала», - парировал Гарет.

Сегодня у Гарета не было сил спорить с ней. Она была полезной опорой, кукольной женой. Он научился терпеть ее, время от времени она бывала полезной – до тех пор, пока не сильно ему надоедала.

С величайшим цинизмом Гарет наблюдал за тем, как все обернулись, чтобы посмотреть на его старшую сестру, спускающуюся по проходу с его отцом. Он даже имел наглость изобразить грусть, вытирая слезы, ведя ее под руку. Актер до последнего. Но в глазах Гарета он был всего лишь неуклюжим глупцом.  Он и представить не мог, что его отец мог испытывать искреннюю грусть, выдавая замуж свою дочь, которую,  по сути, он бросал на съедение волкам из королевства МакКлаудов. Гарет почувствовал то же презрение и по отношению к Луанде, которая, казалось, наслаждалась всем этим процессом. Казалось, что его сестре было безразлично, что она выходит замуж за ничтожного человека. Она тоже стремилась к власти. Хладнокровная. Расчетливая. В этом смысле среди всех братьев и сестер она была больше похожа на него. В некоторых моментах он мог даже ощущать их родство, хотя они никогда не относились друг к другу с особой теплотой.

Гарет переминался с ноги на ногу, нетерпеливо ожидая, когда же этому придет конец.

Он с трудом выносил эту церемонию, Аргона, который произносил благословения, читал заклинания и проводил ритуалы. Его тошнило от всего этого фарса. Это было всего лишь политическое объединение двух семей. Почему бы им просто не называть вещи своими именами?

Вскоре, хвала небесам, церемония подошла к концу. Толпа взорвалась аплодисментами, когда  жених и невеста поцеловались. Задули в большой рог. Идеальный порядок свадьбы растворился в управляемом хаосе. Все члены королевской семьи снова начали спускаться по проходу по направлению к праздничному залу.

Даже Гарет, несмотря на весь свой цинизм, был впечатлен зрелищем – на этот раз его отец не пожалел денег. Перед ними растянулись всевозможные столы, бочки с вином и бесконечные ряды жареных поросят, баранов и ягнят. Позади них уже готовилось главное мероприятие – игры. Слуги готовили мишени для метания камней и копий, стрельбы из лука, а в центре всего этого – рыцарская аллея. Вокруг нее уже собирался народ.

Толы уже присоединялись к рыцарям по обеим сторонам. От МакГилов первым появился, разумеется, Кендрик. Он въехал верхом на лошади, облаченный в доспехи, в сопровождении дюжины солдат Серебра. Но толпа замерла в благоговении, когда появился Эрек верхом на белой лошади, который ехал отдельно от остальных. Он притягивал внимание людей к себе словно магнитом. Даже Елена наклонилась вперед - Гарет заметил ее страсть по отношению к рыцарю. Впрочем, все женщины пылали страстью к Эреку.

«Он все еще не женат, хотя возраст у него подходящий. Любая женщина в королевстве вышла бы за него замуж. Почему он не выбирает никого из нас?»

«А почему тебя это волнует?» - спросил Гарет, невольно ревнуя. Ему тоже хотелось сидеть верхом, облаченным в доспехи, выступая рыцарем во имя его отца. Но он не был воином. И все это знали.

Елена проигнорировала мужа, пренебрежительно отмахнувшись от него рукой. «Ты не понимаешь этих вещей».

Гарет покраснел. Он хотел дать ей отпор, но сейчас было неподходящее время. Вместо этого он проводил ее до трибуны, где она заняла место рядом с другими, чтобы наблюдать за торжествами сегодняшнего дня. Этот день становился все хуже и хуже и Гарет уже ощущал боль в животе. Это будет очень длинный день – день бесконечного рыцарства, помпы и притворства. Мужчин, которые ранят или убивают друг друга. День, в котором ему не было места. День, который представлял собой все, что Гарет ненавидел.

Сидя там, он размышлял. Втайне он хотел, чтобы эти торжества переросли в полноценную битву, чтобы перед ним произошло полномасштабное кровопролитие, чтобы все хорошее в этом дворце было разрушено, стерто с лица земли.

Однажды он этого добьется. Однажды он станет королем.

Однажды.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Тор сделал все от него зависящее, чтобы не отставать от оруженосца Эрека, когда тот пробирался через толпы людей. На арене происходил такой ураган, что он с трудом понимал, что творится вокруг него. Тора трясло изнутри. Ему все еще сложно было поверить в то, что его приняли в ряды Легиона, в то, что он назначен вторым оруженосцем Эрека.

«Я ведь сказал тебе, мальчишка, не отставай!» - прикрикнул на него Фейтгольд.

Тору не нравилось, когда его называли мальчишкой, особенно когда это делал оруженосец, который едва ли бы старше него на несколько лет.

Фейтгольд прорвался через толпу так, словно стремился потерять Тора.

«Здесь всегда так многолюдно?» - выкрикнул Тор, стараясь не отставать.

«Конечно же, нет!» - крикнул в ответ Фейтгольд. – «Сегодня не только день летнего солнцестояния, самый длинный день в году, но также Король избрал его для бракосочетания своей дочери. Это единственный день во всей истории, когда мы открыли ворота для МакКлаудов. Здесь никогда раньше не было столько народу, как сейчас. Это беспрецедентно. Такого я не ожидал! Я боюсь, что мы опоздаем!» - сказал он в спешке, прорываясь через толпу.

«Куда мы идем?» - спросил Тор.

«Мы идем делать то, что входит в обязанности хорошего оруженосца – помогать нашему рыцарю подготовиться!»

«Подготовиться к чему?» - настаивал Тор, запыхавшись. С каждой минутой жара усиливалась, и он вынужден был то и дело вытирать пот со лба.

«К королевскому рыцарскому турниру!»

Наконец, они выбрались из толпы и остановились перед королевской стражей, которая узнала Фейтгольда и, пропуская их,  жестом указала на остальных.

Они скользнули  под веревкой и шагнули на поляну, свободную от толпы. Тор не мог поверить своим глазам – там, совсем близко, были рыцарские дорожки. За веревками стояли толпы зрителей, а снизу и сверху от дорожек находились огромные боевые кони – самые большие кони, которых Тор когда-либо видел. На этих лошадях восседали рыцари, облаченные во всевозможные доспехи. Между солдатами Серебра были рыцари из разных провинций двух королевств: одни облачены в черные доспехи, другие – в белые. Здесь можно было увидеть шлемы и оружие всех форм и размеров. Казалось, что весь мир явился на эти рыцарские аллеи.

К этому времени уже происходили кое-какие состязания. Рыцари из мест, которые Тор не узнавал, атаковали друг друга под сопровождение коротких аплодисментов людей из толпы. Слышался лязг копий и щитов. Тор поражался силе и скорости лошадей, звукам, производимым оружием. Это было смертельное искусство.

«Это едва ли похоже на спорт!» - сказал Тор Фейтгольду, следуя за ним вдоль периметра аллей.

«Потому что это не спорт», - ответил Фейтгольд, стараясь перекричать лязг оружия. «Это серьезное занятие, замаскированное под игру. Люди умирают здесь каждый день. Это битва. Те, кто уходит отсюда невредимыми, могут считать себя счастливчиками. Но таких немного».

Они посмотрели на двух рыцарей, которые атаковали друг друга на полной скорости. Раздался ужасный звон металла о металл, после чего один из них вылетел из седла и приземлился на спину, всего в нескольких футах от Тора.

Толпа ахнула. Рыцарь не шевелился и Тор увидел, что осколки деревянного древка застряли у него в ребрах, пробив доспехи. Он закричал от боли и в этот момент из его рта потекла кровь. Несколько оруженосцев подбежали, чтобы помочь ему, унося его с поля. Победивший рыцарь медленно  шествовал, подняв свое копье, чтобы поприветствовать толпу.

Тор был поражен. Он и не представлял себе, что спорт может быть таким смертельно опасным.

«То, что только что сделали эти ребята, теперь твоя работа», - сказал Фейтгольд. – «Теперь ты оруженосец. Точнее, второй оруженосец».

Он остановился и подошел ближе – настолько близко, что Тор ощущал плохой запах из его рта.

«И не забывай об этом. Я подчиняюсь Эреку, а ты подчиняешься мне. Твоя работа – помогать мне. Ты понял?»

Тор кивнул в ответ, все еще пытаясь ко всему привыкнуть. В своей голове он представлял все это совершенно по-другому, и все еще не знал точно, что его ждет. Теперь он почувствовал, что его присутствие напугало Фейтгольда, и понял, что в его лице он обрел врага.

«Я не намерен мешать твоей работе в качестве оруженосца Эрека», - сказал Тор.

Фейтгольд издал короткий иронический смешок.

«Ты не можешь помешать мне, мальчишка, даже если бы попытался. Просто не стой у меня на пути и делай все, что я тебе говорю».

После этих слов Фейтгольд развернулся и поспешил спуститься к извилистым тропинкам за веревками. Тор поспевал за ним, как мог, и вскоре оказался в лабиринте конюшен. Он шел по узкому коридору. Лошади ходили гордой поступью вокруг него, а оруженосцы нервно ухаживали за ними. Фейтгольд петлял коридорами, после чего, наконец, остановился перед огромной великолепной лошадью. Тору потребовалось время, чтобы отдышаться. Он не мог поверить, что нечто такое большое и красивое было настоящим, не говоря уже о том, что его оставили одного за забором. Казалось, он готов к войне.

«Воркфин», - сказал Фейтгольд. – «Конь Эрека. Или, точнее, один из его коней – тот, кому он отдает предпочтение для рыцарских турниров. Этого зверя нелегко приручить. Но Эреку это удалось. Открой ворота», - приказал Фейтгольд.

Пораженный Тор посмотрел на него, после чего перевел взгляд на ворота, пытаясь понять, что делать. Он сделал шаг вперед, потянул за колышек между перекладинами, но ничего не произошло. Он потянул сильнее, пока тот не сдвинулся с места, и осторожно открыл деревянные ворота.

В этот момент Воркфин заржал, откинулся назад, пнул древесину, угодив по кончикам пальцев Тора. Тор отдернул руку, почувствовав боль.

Фейтгольд рассмеялся.

«Именно поэтому я хотел, чтобы ты открыл ворота. В следующий раз делай это быстрее, мальчишка. Воркфин никого не ждет. Особенно тебя».

Тор вскипел. Фейтгольд уже начинал действовать ему на нервы, и он с трудом понимал, как будет с ним мириться.

Он быстро открыл деревянные ворота, на этот раз отойдя в сторону, подальше от бьющей ногами лошади.

«Должен ли я вывести его?» - спросил Тор с тревогой в голосе, не имея ни малейшего желания брать поводья, потому что Воркфин топал и вертелся из стороны в сторону.

«Разумеется, нет», - ответил Фейтгольд. «Это моя роль. Твоя задача – кормить его, когда я тебе скажу. И убирать его навоз».

Фейтгольд взял Воркфина под уздцы и начал выводить его из конюшни. Тор сглотнул, наблюдая за ними.  Не о таком посвящении он мечтал. Он знал, что должен с чего-то начать, но это было унизительно. В своем воображении Тор рисовал себе картины битвы и славы, обучения и соревнований среди его ровесников. Он никогда не представлял себя мальчиком на побегушках. Он уже начал сомневаться в том, что принял правильное решение.

Наконец, они покинули темные конюшни, вышли во двор, освещенный ярким солнцем, и вернулись к рыцарским аллеям. Тор пощурился из-за резкого света и тут же был оглушен тысячной толпой, которая взорвалась приветственными возгласами, когда рыцари нападали друг на друга. Ему никогда не приходилось слышать такой лязг металла. От поступи массивных лошадей  содрогалась земля.

Повсюду были дюжины рыцарей и их оруженосцы, которые помогали им готовиться к турнирам. Оруженосцы полировали рыцарские доспехи, смазывали их оружия, проверяли седла и ремни. Когда рыцари оседлали своих коней, ожидая, когда назовут их имена,  оруженосцы снова проверили оружие.

«Элмалкин!» - выкрикнул глашатай.

Рыцарь из неизвестной Торцу провинции, широкий молодой человек в красных доспехах поскакал за ворота. Тор развернулся и вовремя отпрыгнул в сторону. Рыцарь помчался к узкой аллее, и его копье ударило по щиту соперника. Послышался лязг. Второй рыцарь нанес удар и Элмалкин отлетел назад, приземлившись на спину. Из толпы раздались одобрительные возгласы. Элмалкин сразу же собрался, но когда он прыгнул на ноги, его зашатало. Он протянул руку своему оруженосцу, который стоял рядом с Тором.

«Мой жезл!» - крикнул рыцарь.

Стоявший возле Тора оруженосец подскочил и, схватив жезл из стойки с оружием, помчался в центр дорожки. Он подбежал к Элмалкину, но другой рыцарь, сделав круг, снова атаковал. Еще до того, как оруженосцу удалось вложить жезл в руку своего хозяина, его соперник проехал между ними. Оруженосец не успел добраться до Элмалкина. Второй рыцарь направил свое копье вниз и ударил оруженосца по голове. Тот, пошатнувшись от удара, быстро развернулся и упал в грязь лицом.

Он не шевелился. Даже со своего места Тор видел, что из его головы сочилась кровь, окрашивая грязь.

Тор сглотнул.

«Зрелище не очень, не так ли?»

Тор обернулся и увидел Фейтгольда, стоящего позади него.

«Будь готов, мальчишка. Это битва. И мы как раз в ее центре».

Толпа неожиданно замолчала, когда открылась главная рыцарская дорожка. Тор ощущал в воздухе предвкушение, даже другие поединки остановились в ожидании. С одной стороны появился Кендрик верхом на своем коне с копьем в руке.

С другой стороны ему навстречу выехал рыцарь в отличительных доспехах МакКлаудов.

«МакГилы против МакКлаудов», - прошептал Фейтгольд Тору. – «У нас война с ними тысячу лет. И я очень сомневаюсь, что этот поединок решит проблему».

Оба рыцаря опустили свои забрала, а когда слуги затрубили в рог,  с криком  атаковали друг друга.

Тор был поражен той скорости, с которой они приближались друг к другу, и уже мгновение спустя столкнулись с таким лязгом, что Тору захотелось закрыть уши руками. Толпа ахнула, когда и первый, и второй рыцарь выпали из своего седла.

Они оба прыгнули на ноги и сбросили свои шлемы, в то время как их оруженосцы подбежали к ним, протягивая короткие мечи. Оба рыцаря боролись изо всех сил. Наблюдение за тем, как Кендрик размахивался и наносил удар, загипнотизировало Тора: это было произведение искусства. Но МакКлауд тоже был прекрасным воином. Наступая и отступая, утомляя друг друга, ни один из них не хотел отдавать сопернику преимущество. Наконец, их мечи сошлись в знаменательном столкновении, в результате чего они обезоружили друг друга.  Их оруженосцы подбежали с жезлами в руках, но когда Кендрик потянулся за своим жезлом,  оруженосец МакКлауда выбежал за ним и ударил Кендрика в бок своим собственным оружием, повалив его на землю к величайшему ужасу толпы.

Рыцарь МакКлауд вынул свой меч, сделал шаг вперед, и, прижав им горло Кендрика, пригвоздил его к земле. Он не оставил Кендрику выбора.

«Я сдаюсь!» - закричал он.

Среди МакКлаудов раздался победительный клич, но МакГилы закричали от гнева.

«Он жульничает!» - крикнули они.

«Он жульничает! Он жульничает!» - эхом вторил хор рассерженных голосов.

Толпа закипала от гнева. Скоро возник такой хор протестов, что толпа начала расходиться и обе стороны – МакГилы и МакКлауды - начали приближаться друг к другу пешком.

«Это не к добру», - сказал Фейтгольд Тору, когда они стояли в стороне, наблюдая.

Через несколько минут толпа взорвалась, посыпались удары - все перешло в настоящую драку. Начался хаос. Мужчины дико размахивали руками, хватая друг друга за волосы, повергая друг друга на землю. Толпа бушевала - драка угрожала превратиться в самую настоящую войну. Затрубили в рог и со всех сторон начала сбегаться стража, которой удалось разделить толпу. Прозвучал другой рог, на этот раз громче, и когда Король МакГил поднялся со своего трона, наступила тишина.

«Сегодня не будет никаких перепалок!» - прогремел он голосом, приличествующим королю. - «Не в этот торжественный день! И не в моем дворе!»

Постепенно толпа успокоилась.

«Если вы хотите устроить соревнование между двумя великими кланами, то мы устроим его при помощи воина, чемпиона, от каждой стороны».

МакГил посмотрел на Короля МакКлаудов, которой сидел на противоположной стороне в окружении своей свиты.

«Согласны?» - выкрикнул МакГил.

МакКлауд торжественно поднялся.

«Согласны!» - повторил он.

Толпы по обе стороны издали одобрительные возгласы.

«Выбирайте лучшего человека из своих воинов!» - крикнул МакГил.

«Уже выбрали», - ответил МакКлауд.

Со стороны МакКлаудов вышел грозный рыцарь верхом на лошади -  самый большой человек, которого Тор когда-либо видел. Он был похож на валун, у него была длинная борода и сердитый взгляд, который, казалось, никогда не сходил с его лица.

Тор почувствовал движение за своей спиной и рядом с ним, верхом на Воркфине, вперед выступил Эрек.  Тор сглотнул. Он с трудом верил в то, что все это происходит вокруг него. Он преисполнился гордости за Эрека.

После чего его охватила тревога, когда он понял, что настало его время приступить к исполнению своих служебных обязанностей. В конце концов, он был оруженосцем, а его рыцарь собирался вступить в схватку.

«Что нам нужно делать?» - быстро спросил Тор Фейтгольда.

«Просто держись сзади и делай то, что я скажу тебе», - ответил тот.

Эрек выступил вперед на рыцарскую дорожку, и оба рыцаря встали лицом к лицу. Их лошади топтались на месте от напряжения. Сердце Тора колотилось в груди, в то время как он стоял и смотрел.

Затрубили в рог и оба рыцаря атаковали друг друга.

Тор поражался красоте и грации Воркфина – он был похож на выпрыгнувшую из моря рыбу. Второй рыцарь был огромным, но Эрек был грациозным воином. Он несся, рассекая воздух – голова наклонена, его серебряная броня была отполирована как никакая другая броня на этом поле.

Когда оба рыцаря сравнялись, Эрек направил свое копье точно в цель и наклонился в сторону. Ему удалось ударить своего соперника точно в центр его щита, одновременно изворачиваясь от удара.

Огромный рыцарь со стороны МакКлаудов выпал из седла. Казалось, что на землю свалился валун.

Толпа МакГилов разразилась одобрительными возгласами, когда Эрек проехал мимо, развернулся и повернул назад. Он поднял забрало и прижал кончик своего копья к горлу соперника.

«Сдавайся!» - крикнул ему Эрек.

Рыцарь сплюнул.

«Никогда!»

После чего он полез в скрытую сумку на своей талии, достал пригоршню грязи и бросил ее прямо в лицо Эреку еще до того, как тот смог что-то предпринять.

Пораженный Эрек прижал руки к лицу, роняя свое копье и падая со своего коня.

Толпа МакГилов начала свистеть, шипеть и кричать от ярости, когда Эрек упал, прижав к глазам руки. Не теряя времени, рыцарь поспешил ударить Эрека коленом в бок.

Эрек перевернулся, а рыцарь МакКлаудов схватил огромный камень, поднял его высоко и приготовился бросить его Эреку на голову.

«НЕТ!» - закричал Тор, выступая вперед, не в силах держать себя в руках.

В ужасе Тор наблюдал за тем, как рыцарь бросает камень. В последнюю секунду Эреку удалось откатиться в сторону. Камень глубоко вошел в землю – как раз в том месте, где еще секунду назад была голова Эрека.

Тор был поражен ловкостью Эрека. Он уже стоял на ногах, лицом к лицу с подлым соперником.

«Короткие мечи!» - выкрикнули короли.

Неожиданно Фейтгольд повернулся и уставился на Тора широко раскрытыми глазами.

«Передай его мне!» - заорал он.

Сердце Тора бешено колотилось в панике. Он развернулся к стойке с оружием Эрека, в отчаянии пытаясь найти меч. Перед ним было ошеломляющее количество оружие. Он протянул руку и, схватив его, вложил в ладонь Фейтгольда.

«Глупый мальчишка! Это средний меч!» - заорал Фейтгольд.

У Тора пересохло в горле. Он ощущал, что все королевство смотрит на него. У него поплыло перед глазами от тревоги, когда, паникуя, он вернулся к оружию, не зная, какой меч выбрать. Он с трудом мог сконцентрироваться.

Фейтгольд сделал шаг вперед, отпихнув Тора в сторону и, схватив короткий меч,  поспешил к рыцарской дорожке.

Тор наблюдал за тем, как он удаляется, чувствуя себя ужасно. Он чувствовал себя бесполезным.

Он также пытался представить, что это он выбегает вперед перед всеми этими людьми, и у него поджилки затряслись.

Оруженосец другого рыцаря подоспел раньше и Эрек вынужден был отскочить в сторону, когда соперник замахнулся на него, едва не задев своим мечом. Наконец, Фейтгольд подбежал к Эреку и вложил короткий меч в его руку. Как только он это сделал, рыцарь атаковал Эрека. Но тот был слишком умен. Он подождал до последнего, после чего отскочил в сторону.

Тем не менее, соперник продолжал атаковать. Он понесся прямо на Фейтгольда, который, к своему несчастью, стоял в том самом месте, где секунду назад был Эрек. Разъяренный неудачей рыцарь не отступал. Он схватил Фейтгольда за волосы обеими руками и ударил головой в лицо. Послышался хруст костей, после чего из носа Фейтгольда потекла кровь. Покачнувшись, он рухнул на землю.

Шокированный Тор стоял, открыв рот. Он не верил своим глазам. То же происходило и с толпой, которая начала свистеть и шипеть.

Эрек развернулся со своим мечом, промахнувшись мимо рыцаря, и оба они снова стояли друг к другу лицом к лицу.

Внезапно Тор осознал – теперь он единственный оруженосец Эрека. Ему стало тяжело дышать. Что он должен делать? Он не был готов к этому. К тому же, когда наблюдает все королевство.

Оба рыцаря свирепо атаковали друг друга, нанося удар за ударом. Было очевидно, что рыцарь МакКлаудов гораздо сильнее Эрека, хотя Эрек был лучшим бойцом – он был быстрее и проворнее. Они размахивались, полосовали и отражали удары, но пока никому из них не удавалось взять вех.

Наконец, поднялся Король МакГил.

«Длинные копья!» - выкрикнул он.

Сердце Тора бешено колотилось. Он знал, что пришло его время – теперь он выполнял обязанности оруженосца.

Он развернулся и посмотрел на стойку, вынимая оружие, которое казалось наиболее подходящим. Обхватив руками его кожаную рукоятку, он молился, чтобы его выбор оказался верным.

Тор ворвался на рыцарскую дорожку, ощущая на себе тысячи взглядов. Он бежал и бежал изо всех сил, желая добраться до Эрека как можно быстрее и вот, наконец, он вкладывает копье ему в руку. Он гордился тем, что добежал до него первым.

Эрек взял копье и развернулся, приготовившись встретиться лицом к лицу с соперником. Будучи благородным воином, Эрек подождал, пока другой рыцарь не вооружился, и только потом атаковал его. Тор поспешил отскочить в сторону, подальше от них – у него не было никакого желания повторить ошибку Фейтгольда. По пути он оттащил обмякшее тело второго оруженосца подальше от опасного пути.

Наблюдая за происходящим, Тор почувствовал, что что-то не так. Соперник Эрека взял свое копье, поднял его вверх, после чего начал нести его странным образом. В это время Тор ощутил, что его мир сконцентрировался так, как никогда раньше. Интуиция подсказывала ему – что-то не так. Его глаза задержались на острие копья рыцаря МакКлаудов. Присмотревшись лучше, он заметил, что он был прикреплен не прочно. Рыцарь собирался использовать наконечник своего копья в качестве ножа.

Когда рыцарь опустил свое копье ниже, его оторванное острие проплыло по воздуху и устремилось в самое сердце Эрека. Через несколько секунд Эрек мог быть мертв – шансов на то, что он смог бы отреагировать вовремя, просто не было. По его зубчатому лезвию было видно, что оно может пробить доспехи.

В эту самую секунду Тор почувствовал тепло во всем своем теле. У него появилось покалывающее ощущение – то же самое ощущение, которое он испытал в Дарквуде, сражаясь с Сиболдом. Весь его мир застыл. Он смог увидеть, как наконечник замедлил свое движение, смог почувствовать энергию, тепло, растущее в нем, о существовании которого он не подозревал.

Он сделал шаг  вперед и почувствовал себя значительнее, чем наконечник копья. Мысленно Тор захотел его остановить. Он приказал ему остановиться. Он не хотел, чтобы Эреку причиняли вред. Особенно таким образом.

«НЕТ!» - вскрикнул Тор.

Он сделал еще один шаг и протянул ладонь, направив ее на острие стрелы.

Оно остановилось и повисло там, в воздухе, как раз перед тем, чтобы проникнуть в сердце Эрека.

А затем оно упало на землю без вреда для кого-либо.

Оба рыцаря остановились и, обернувшись, посмотрели на Тора. То же сделали и два короля и тысячи зрителей. Он почувствовал, как весь мир смотрел на него сверху вниз, и осознал, что все они стали свидетелями того, что он только что сделал. Все они знали, что он не был обычным, что он обладает некоторой силой, что он повлиял на ход соревнования, спас Эрека – и изменил судьбу королевства.

Тор застыл на месте, удивляясь тому, что произошло минуту назад.

Теперь он был уверен, что он не похож ни на кого из этих людей. Он другой.

Но кто?


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

 Неожиданно Тор почувствовал, что его уводит через толпу Рис, младший сын Короля и его новоиспеченный партнер для тренировок. С этого момент рыцарский турнир был как в тумане. То, что он сделал здесь, сила, которую он использовал для того, чтобы остановить  наконечник копья от убийства Эрека, привлекло внимание всего королевства. После этого турнир был остановлен, отменен двумя Королями. Было объявлено перемирие. Оба рыцаря удалились каждый в свою сторону, а в толпе начался взволнованный переполох. Рис схватил Тора за руку и уводил его подальше от людей.

Рис не отпускал его руку во время всего пути в окружении королевской свиты, когда они пробирались между зрителей. После всего произошедшего Тора все еще трясло. Он с трудом понимал то, что только что сделал, как это повлияло на события. Тор всего лишь хотел остаться незаметным, ему хотелось просто быть одним из воинов королевского Легиона. У него не было намерения стать центром всеобщего внимания.

А самое ужасное то, что он не знал, к чему это приведет. Накажут ли его как-нибудь за то, что он вмешался? Конечно, он спас Эреку жизнь, но кроме того он также вмешался в рыцарскую битву, что для оруженосца было совершенно неприемлемо. Тор не знал, наградят его или сделают выговор.

«Как ты это сделал?» - спросил Рис, ведя Тора за собой. Тот слепо следовал за ним, пытаясь понять, как ему удалось. Когда он проходил мимо толпы, люди таращили на него глаза так, словно он был своего рода чудаком.

«Я не знаю», - искренне ответил Тор. – «Я просто хотел помочь ему и… это случилось».

Рис покачал головой.

«Ты спас Эреку жизнь. Ты осознаешь это? Он является нашим самым известным рыцарем. И ты спас его».

Тор почувствовал облегчение, прокручивая слова Риса в своей голове, ему стало лучше. Рис понравился ему с первой минут их встречи. Он внушал спокойствие, всегда зная, что сказать. Поразмыслив, Тор пришел к выводу, что, возможно, его и вовсе не накажут. Возможно, в некотором смысле они будут смотреть на него, как на героя.

«Я не пытался ничего сделать», - сказал Тор. – «Я всего лишь хотел, чтобы он жил. Это просто было… естественно. Ничего особенного».

«Ничего особенного?» - переспросил Рис. - «Я бы не смог этого сделать. Никто из нас не смог бы».

Они повернули за угол, и Тор увидел перед собой дворец Короля, который растянулся и вытянулся высоко в небо.  Он был огромным. Королевская армия стояла по стойке смирно, выстроившись вдоль булыжной дороги, ведущей черед подъемный мост, чтобы держать народ на расстоянии. Они отошли в сторону, чтобы пропустить Риса и Тора.

Они пошли по дороге, по обе стороны которой стояли солдаты, и направились прямо к огромным арочным дверям, покрытым железными болтами. Четверо солдат открыли дверь, после чего отошли в сторону, встав по стойке смирно. Тор поражался тому, как с ним обращались. Он чувствовал себя членом королевской семьи.

Когда они вошли во дворец, двери за ними закрылись. Тор поразился открывшимся перед ним зрелищем: внутренняя часть была огромной, с высокими широкими каменными стенами толщиной в фут, открытые комнаты. Перед ним сотни членов королевского двора бродили туда-сюда во взволнованном ажиотаже. Тор ощущал в воздухе эйфорию и волнение. Когда он вошел, все глаза устремились на него. Его потрясло такое внимание.

Все они прижались поближе, чтобы поглазеть на Тора и Риса, которые шли по коридорам дворца. Тор никогда не видел так много людей, разодетых в такие пышные наряды. Он видел дюжины девушек всех возрастов, одетых в изысканные платья, которые, сомкнув руки, перешептывались и хихикали между собой в то время, как он проходил мимо. Он почувствовал себя неловко. Тор не знал, нравится ли он им или же они просто посмеиваются над ним. Он не привык быть в центре внимания – тем более в центре внимания королевского двора -  и не понимал, как себя вести.

«Почему они смеются надо мной?» - спросил он Риса.

Рис обернулся, усмехнувшись. «Они не смеются над тобой», - ответил он. – «Они выражают тебе свою симпатию. Ты теперь знаменитость».

«Знаменитость?» - переспросил ошеломленный Тор. – «Что ты имеешь в виду? Я только что попал сюда».

Рис рассмеялся и похлопал его по плечу рукой. Тор его явно забавлял.

«Слухи распространяются по королевскому двору быстрее, чем ты можешь себе представить. А такой новичок как ты – ну, такое не случается каждый день».

«Куда мы идем?» - спросил Тор, осознавая, что Рис его куда-то ведет.

«Мой отец хочет познакомиться с тобой», - ответил Рис, когда они повернули в другой коридор.

Тор сглотнул.

«Твой отец? Ты имеешь в виду… Король?»

Он вдруг занервничал.

«Почему он хочет встретиться со мной? Ты уверен?

Его новый друг рассмеялся.

«Я абсолютно уверен. Перестань нервничать. Это всего лишь мой отец».

«Всего лишь твой отец?» - Тор не верил своим ушам. – «Он – Король!»

«Он не так уж плох. У меня предчувствие, что это будет счастливая аудиенция. В конце концов, ты спас Эреку жизнь».

У Тора пересохло в горле, его ладони вспотели, когда открылись очередные большие двери и они вошли в огромный зал. Он с благоговением посмотрел на арочный потолок, покрытый сложной конструкцией, который парил высоко. В стенах были арочные витражные окна и, если это возможно, в этой комнате было еще больше людей. По-видимому, здесь толпилась целая тысяча. Банкетные столы простирались так далеко, насколько хватало глаз, люди сидели на бесконечно длинных скамейках, обедая. Между ними был узкий проход с длинным красным ковром, ведущим к возвышению, на котором стоял королевский трон. Толпа расступилась, пропуская Риса и Тора, которые направлялись к Королю по красному ковру.

«И куда, как ты думаешь, ты его ведешь?» - послышался враждебный носовой голос.

Тор поднял голову и увидел человека, стоявшего над ним. Он был на несколько лет старше Тора, одет в королевский наряд – по всей видимости, принц. Сердито глядя на Тора и Риса, он преграждал им путь.

«Это приказ отца», - парировал Тор. – «Лучше уйди с дороги, если не хочешь пренебречь его приказом».

Принц стоял на своем, хмурясь. Рассматривая Тора, он выглядел так, словно раскусил гнилой фрукт. Тору он совсем не понравился. Было в нем что-то такое, что не внушало доверие – возможно, его худые недобрые черты или постоянно бегающие глаза.

«Этот зал не для простолюдинов», - ответил принц. - «Ты должен оставить этот сброд снаружи – там, откуда он пришел».

Тор почувствовал, как в груди у него сдавило. Было очевидно, что этот человек возненавидел его, но он понятия не имел, почему.

«Должен ли я передать отцу твои слова?» - заступился за Тора Рис, продолжая стоять на своем.

Принц неохотно развернулся и поспешил уйти прочь.

«Кто это был?» - спросил Тор Риса, когда они продолжили свой путь.

«Не обращай на него внимания», - ответил Рис. – «Это всего лишь мой старший брат – или один из них. Гарет. Самый старший. Ну, вообще-то не самый старший, а всего лишь старший законнорожденный брат. На самом деле, самым старшим является Кендрик, которого ты встретил на поле для сражений».

«Почему Гарет ненавидит меня? Я ведь его даже не знаю».

«Не волнуйся – его ненависть распространяется не только на тебя. Он всех ненавидит. В любом, кто приближается к семье, он видит угрозу. Не обращай на него внимания. Он является лишь одним из многих».

Они продолжили свой путь. Тор ощутил, как растет его благодарность Рису. Он понял, что он становится его настоящим другом.

«Почему ты заступился за меня?» - полюбопытствовал Тор.

Рис пожал плечами.

«Отец приказал мне привести тебя. Кроме того, ты – мой партнер для тренировки. Впервые за долгое время здесь появился мой ровесник, который, как мне показалось, чего-то стоит».

«И что делает меня достойным?» - спросил Тор.

«В тебе есть дух бойца. А это нельзя подделать».

В то время как они продолжали идти по проходу по направлению к Королю, Тору показалось, что он всегда знал его – это было странно, но в некотором смысле он почувствовал, что Рис был его родным братом. У него никогда не было брата – настоящего брата – и это чувство грело душу.

«Мои другие братья на него не похожи, не волнуйся», - сказал Рис, когда люди столпились вокруг него, стараясь хоть мельком увидеть Тора.

«Мой брат Кендрик, с которым ты уже познакомился, лучше всех. Он мой сводный брат, но я считаю его родным - даже большим, чем Гарет. Кендрик для меня как второй отец. Я уверен, что он станет вторым отцом и для тебя. Нет ничего, что он не сделал бы для меня – или для кого бы то ни было. Люди любят его больше всех остальных членов нашей королевской семьи. То, что он не может стать Королем, является большой потерей для всех нас».

«Ты сказал «братья». У тебя есть и другой брат?» - спросил Тор.

Рис сделал глубокий вдох.

«Да, у меня есть еще один брат, но мы не так близки. Его зовут Годфри. К сожалению, он прожигает свои дни в пивных вместе с простолюдинами. Он не боец, в отличие от нас. Ему это не интересно, хотя на самом деле он ничем, кроме эля и женщин, не интересуется».

Внезапно они резко остановились, когда какая-то девушка преградила им путь. Тор встал завороженный. На вид она была старшего него на несколько лет – с голубыми миндалевидными глазами, идеальной кожей и длинными рыжеватыми волосами. На ней было белое атласное платье, отделанное кружевами. В ее сияющих глазах можно было видеть искорки радости и озорства. Она задержала свои глаза на нем и полностью его пленила. Тор не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Перед ним стояла самая красивая девушка, которую ему приходилось видеть.

Она улыбнулась, обнажив идеальные белые зубы и, словно он уже не был ослеплен, ее улыбка продолжала пленять его, одним своим появлением осветив его сердце. Никогда еще Тор не чувствовал себя таким живым.

Тор стоял перед ней, не в силах вымолвить ни слова. Он даже не мог дышать. Впервые в жизни он испытывал такие ощущения.

«Ты не собираешься представить меня?» - спросила девушка Риса. Ее голос проник Тору в самое сердце – он был еще слаще ее внешнего вида.

Рис вздохнул.

«И вот моя сестра», - сказал он, улыбнувшись. – «Гвен, это Тор. Тор, это Гвен».

Гвен сделала реверанс.

«Как Вы поживаете?» - спросила она с улыбкой на губах.

Тор застыл. В конце концов, Гвен захихикала.

«Не так много слов сразу, пожалуйста», - смеялась она.

Тор почувствовал, что краснеет. Он прочистил горло.

«Я… Я… прошу… прощения», - проговорил он. – «Меня зовут Тор».

Гвен продолжала хихикать.

«Я уже это знаю», - сказала она, повернувшись к своему брату. «Рис, твой друг,  безусловно, за словом в карман не лезет».

«Отец хочет встретиться с ним», - нетерпеливо произнес он. – «Мы уже опаздываем».

Тор хотел поговорить с сестрой Риса, рассказать ей, какая она красивая, как счастлив он познакомиться с ней, как он был благодарен за то, что она остановилась рядом с ними. Но он не мог произнести ни слова. Впервые в жизни он так нервничал. Поэтому вместо всех этих слов ему удалось выдавить из себя только:

«Спасибо».

Гвен хихикнула, веселясь еще больше.

«Спасибо за что?» - спросила она. Ее глаза зажглись. Она наслаждалась происходящим.

Тор почувствовал, что краска снова заливает его лицо.

«Гм… Я не знаю», - пробормотал он.

Гвен снова рассмеялась, из-за чего Тор почувствовал себя униженным. Рис взял его за локоть, подталкивая вперед, и они оба  продолжили свой путь. Через несколько шагов Тор оглянулся через плечо. Гвен все еще стояла на том самом месте, глядя на него.

Сердце Тора бешено заколотилось. Он хотел поговорить с ней, узнать о ней больше. Он был так смущен из-за того, что не смог подобрать слов. Но он никогда прежде не имел дела с девушками в своей маленькой деревне – и особенно с такими красивыми. Его никогда не учили тому, что именно нужно говорить и что нужно делать.

«Она много говорит», - сказал Рис, когда они уже приближались к Королю. «Не обращай на нее внимания».

«Как ее зовут?» - спросил Тор.

Рис бросил на него насмешливый взгляд.

«Я же только что сказал тебе!» - сказал он, рассмеявшись.

«Прошу прощения… Я… гм… Я забыл», - ответил Тор, смутившись.

«Гвендолин. Но все зовут ее Гвен».

Гвендолин. Тор снова и снова перебирал ее имя в своей голове. Гвендолин. Гвен. Он не хотел, чтобы она уходила. Он хотел сохранить ее образ в своей  памяти. Тор не знал, появится ли у него еще одна возможность встретиться с ней. Но он полагал, что, скорее всего, нет, поскольку он – простолюдин. Эта мысль причинила ему боль.

Толпа притихла, когда Тор поднял глаза и понял, что они приблизились к Королю. Король МакГил сидел на своем троне, одетый в свою королевскую фиолетовую мантию с короной на голове. Он производил сильное впечатление.

Рис склонил колени перед ним и толпа затихла. Тор последовал его примеру. В зале зазвенела тишина.

Король прочистил горло, издав глубокий звук. Когда он заговорил, его голос прогремел через весь зал.

«Торгрин из Лоулэнда Южной Провинции Западного Королевства», - начал он. – «Осознаешь ли ты, что сегодня помешал королевскому рыцарскому турниру?»

Тор почувствовал, как пересохло его горло. Он не знал, что ему ответить. Это было плохое начало. Он задавался вопросом, накажут ли его за это.

«Прошу прощения, мой сир», - наконец, произнес он. – «Я этого не хотел».

МакГил наклонился вперед и поднял бровь.

«Ты не хотел? Хочешь ли ты сказать, что не намеревался спасти Эреку жизнь?»

Тор был взволнован. Он понял, что только усугубляет ситуацию.

«Нет, мой сир. Я не это имел в виду…»

«Тогда ты признаешь, что ты действительно хотел вмешаться?»

Тор ощутил бешеное биение своего сердца. Что он мог сказать?

«Прошу прощения, мой сир. Полагаю, что я просто... хотел помочь».

«Хотел помочь?» - прогремел МакГил, после чего откинулся назад и захохотал.

«Ты хотел помочь! Эреку! Нашему лучшему и наиболее прославленному рыцарю!»

Присутствующие в зале разразились смехом, и Тор почувствовал, что краснеет – еще один раз за сегодняшний день. Мог ли он тут поделать что-нибудь?

«Встань и подойди ближе, мальчик», - приказал МакГил.

Тор поднял глаза и удивился, обнаружив, что Король рассматривает его с улыбкой на губах. Он встал и приблизился.

«Я вижу благородство в твоем лице. Ты не простолюдин. Нет, ты вовсе не простолюдин…»

МакГил прочистил горло.

«Эрек – наш самый любимый рыцарь. То, что ты сделал сегодня, - это подвиг. Это много значит для всех нас. В качестве награды за этот день я принимаю тебя в свою семью, со всеми полагающимися почестями и уважением, которыми обладают мои сыновья».

Король откинулся назад и громко объявил: «Пусть это знают все!»

По всему залу раздались громкие приветственные крики и топот ног.

Взволнованный Тор оглянулся. Он был не в состоянии осознать то, что произошло с ним. Часть королевской семьи. Об этом он и не мечтал. Он всего лишь хотел быть принятым. Он хотел получить шанс быть замеченным Легионом. Он был так преисполнен благодарности, что не знал, что делать.

Но Тор не успел ничего ответить, потому что внезапно присутствующие начали петь и танцевать. Все вокруг него начали праздновать. Это был настоящий хаос. Он посмотрел на Короля и увидел в его глазах любовь, обожание и признание. Никогда в своей жизни он не знал отцовской любви. А теперь он ощущал любовь не простого человека, а Короля. Всего за один день весь его мир перевернулся. Тор молился о том, чтобы все это не оказалось сном.

*

Гвендолин протиснулась сквозь толпу, желая еще раз увидеть молодого человека до того, как его уведут из королевского двора. Тор. Ее сердце учащенно забилось при одной мысли о нем. Она не могла перестать прокручивать его имя в своей голове. Она не могла не думать о нем с самого момента их встречи. Тор был младше нее, но всего лишь на год или два – и, кроме того, было в нем что-то такое, отчего он казался старше, более зрелым, чем другие, более мудрым. Как только Гвен увидела его, она почувствовала, что знает его. Она улыбнулась, вспомнив их встречу, то, как он был взволнован. По его глазам она могла судить, что по отношению к ней Тор почувствовал то же самое.

Разумеется, она даже не знала молодого человека. Но она была свидетельницей того, что он сделал на рыцарской дорожке, видела, как он нравится ее младшему брату. С того времени она наблюдала за ним, чувствуя, что есть в Торе нечто особенное – что-то, что отличает его от других. Их встреча только подтвердила это. Он отличался от всех членов королевской семьи, от всех этих людей, родившихся и выросших здесь. Было что-то освежающе искреннее в нем. Тор был посторонним человеком. Простолюдином. Но, странным образом, королевского рождения. Словно он слишком гордился тем, кем был.

Гвен подошла к краю верхнего балкона и посмотрела вниз, где растянулся королевский двор. Она увидела Тора,  который шел в сопровождении Риса. Конечно же, они направлялись в казармы, чтобы потренироваться с другими солдатами. Она почувствовала острую боль сожаления, уже задаваясь вопросами, планируя, как ей организовать встречу с ним.

Гвен должна больше узнать о нем. Она должна разузнать. Для этого ей нужно поговорить с одной женщиной, которая знает все про всех и обо всем, что происходит в королевстве, - со своей матерью.

Гвен развернулась и, протиснувшись сквозь толпу, запетляла по глухим коридорам замка, которые она знала наизусть. Ее голова кружилась. Это был ошеломительный день. Во-первых, утренняя встреча с ее отцом, его шокирующие новости о том, что он хочет, чтобы именно она правила его королевством. Она была полностью застигнута врасплох. Ей бы и в голову это не пришло. Гвен до сих пор не могла всего этого осознать. Как вообще она сможет править королевством? Гвен прогнала эту мысль из своей головы, надеясь, что этот день никогда не наступит. В конце концов, ее отец здоров и силен и больше всего на свете ей хотелось бы, чтоб он жил. Чтобы он был здесь с ней. Был счастлив.

Но ей не удалось прогнать из своей головы мысли о встрече. Где-то в глубине души, пока еще оставаясь незамеченным, начало прорастать семя осознания того, что  однажды, независимо от того, когда настанет этот день, она будет следующей. Она станет преемницей отца. Не один из ее братьев, а она. Это пугало ее, но вместе с тем и давало ей ощущение важности, уверенности, которого раньше у нее не было. Отец посчитал ее достойной править – ее – самой мудрой из них всех. Девушка удивлялась почему.

В некотором смысле это также взволновало ее. Гвен предполагала, что это возбудит огромное количество обид и зависти  - ее, женщину, избрали править королевством. Она уже ощутила зависть Гарета, которая напугала ее. Она знала, что ее старший брат – страшный манипулятор, не способный прощать. Гарет не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что хочет. Мысль о том, чтобы встать у него на пути, была ей ненавистна. После встречи с отцом она попыталась поговорить с ним, но он на нее даже не взглянул.

Гвен сбежала вниз по винтовой лестнице, ее туфли эхом раздавались по камню. Она повернула в другой коридор, прошла через заднюю дверь часовни, через другие двери, мимо нескольких стражников и вошла в личные покои замка. Ей нужно было поговорить с матерью, которая, как она знала, отдыхает здесь. Ее мать больше не выносила этих долгих социальных вопросов и любила ускользнуть в свои личные покои, где она предпочитала отдыхать как можно чаще.

Гвен прошла мимо еще одного стражника, спустилась в другой зал, после чего, наконец, остановилась перед дверью в покои своей матери. Она уже собиралась открыть дверь, но передумала. За дверь девушка услышала приглушенные голоса, их высота повышалась, и Гвен поняла, что что-то не так. Ее мать с кем-то ссорилась. Она прислушалась и узнала голос своего отца. Они ругались. Но почему?

Гвен знала, что не должна подслушивать, но она ничего не могла с собой поделать. Девушка протянула руку и осторожно толкнула тяжелую дубовую дверь, схватив ее железный молоток. Она слегка приоткрыла ее и прислушалась.

«Он не останется в моем доме», - сказала ее мать как отрезала.

«Ты торопишься с выводами, даже не зная всю историю целиком».

«Я знаю историю», - парировала она. – «Я знаю достаточно».

Гвен слышала злость в голосе своей матери, поразившую ее. Она едва ли могла припомнить случаи, чтобы ее родители ругались – такое и происходило-то всего несколько раз в ее жизни. И она никогда не видела свою мать такой взвинченной. Она не понимала, что происходит.

«Он останется в казарме с другими солдатами. Я не хочу, чтобы он оставался под моей крышей. Ты это понимаешь?» - давила она.

«Это большой замок», - возразил ее отец. – «Ты даже не заметишь его присутствия».

«Меня не волнует, замечу ли я его или нет. Я не хочу, чтобы он был здесь. Это ты решил пригласить его».

«А ты так невинна», - возразил ее отец.

Она услышала шаги и увидела, что отец прошел через комнату и вышел через другую дверь, так громко хлопнув ею, что стены комнаты затряслись. Ее мать осталась стоять одна посреди комнаты. Она расплакалась.

Гвен чувствовала себя ужасно. Она не знала, что делать. С одной стороны, она думала, что будет лучше ускользнуть, но с другой – она не могла видеть, как плачет ее мать, не могла оставить ее в таком состоянии. Но также она не понимала, из-за чего они ссорились. Гвен предположила, что они ссорились из-за Тора. Но почему? Почему это вообще волнует ее мать? Десятки людей живут в замке.

Гвен просто не могла уйти, оставив ее мать плачущей. Она должна ее успокоить. Девушка потянулась и открыла дверь.

Когда скрипнула дверь, ее мать обернулась, застигнутая врасплох. Она сердито посмотрела на дочь и резко спросила:

«Ты не стучишь?»

Гвен было больно видеть свою мать такой грустной.

«Что случилось, мама?» - спросила она, осторожно подходя к ней. – «Я не хотела подслушивать, но невольно услышала, как вы с отцом ссорились».

«Ты права – ты не должна подслушивать», - ответила Королева.

Гвен была удивлена. Ее мать крайне редко вела себя таким образом. Сила ее гнева вынудила Гвендолин остановиться в нескольких шагах, чувствуя неуверенность.

«Это насчет нового парня? Тора?» - спросила она.

Королева отвернулась, вытирая слезы.

«Я не понимаю», - настаивала Гвен. – «Почему тебя волнует то, останется ли он?»

«Мои дела тебя не касаются», - холодно ответила она, явно желая покончить с этим. - «Чего ты хочешь? Почему ты пришла сюда?»

Теперь Гвен занервничала. Ей хотелось, чтобы мама рассказала ей о Торе все, но она не смогла бы выбрать для этого худший момент. Она прочистила горло, колеблясь.

«Я… вообще-то я хотела спросить тебя о нем. Что ты знаешь о Торе?»

Ее мать обернулась и с подозрением прищурилась, глядя на нее.

«А что?» - спросила она с убийственной серьезностью. Гвен почувствовала, что мать изучает ее, глядя прямо сквозь свою дочь. Ее сверхъестественная интуиция подсказала ей, что Тор понравился Гвен. Она попыталась скрыть свои чувства, но это было бесполезно.

«Мне просто любопытно», - неубедительно ответила она.

Внезапно Королева сделала три шага по направлению к ней и, резко схватив Гвен за руки, посмотрела в ее лицо.

«Послушай меня», - прошипела она. – «Я скажу тебе это только один раз. Держись подальше от этого мальчишки. Ты слышишь меня? Я не хочу, чтобы ты находилась рядом с ним, ни при каких условиях».

Гвен была в ужасе.

«Но почему? Он – герой».

«Он не один из нас», - ответила ее мать. – «Несмотря на то, что думает твой отец. Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше. Ты слышишь меня? Поклянись. Поклянись мне сейчас же».

«Я не стану клясться», - сказала Гвен, выдернув свою руку из слишком сильного захвата ее матери.

«Он – простолюдин, а ты – принцесса», - выкрикнула ее мать. – «Ты – принцесса. Ты понимаешь это? Если ты будешь проводить с ним время, я отошлю его отсюда. Ты поняла?»

Гвен не знала, что ей ответить. Она никогда не видела свою мать в таком состоянии.

«Не говори мне, что делать, мама», - наконец, сказала она.

Гвен сделала все возможное, чтобы придать своему голосу храбрости, но в глубине души ее трясло. Она пришла сюда, чтобы узнать все, а теперь она ощущала ужас. Она не понимала, что происходит.

«Поступай, как хочешь», - сдалась Королева. – «Но его судьба находится в твоих руках. Не забывай об этом».

После этих слов ее мать развернулась и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь, оставляя Гвен одну в звенящей тишине. Ее хорошего настроения как не бывало.

Что могло вызвать такую бурную реакцию у ее родителей?

Кто этот молодой человек?


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

МакГил сидел в банкетном зале, наблюдая за своими подданными. По другую сторону стола сидел Король МакКлауд. Их разделяли сотни человек из обоих кланов. Свадебный пир уже продолжался несколько часов. Наконец, напряжение между кланами после дневного рыцарского турнира спало. По мнению МакГила, все, что мужчинам было нужно, - это вино и мясо, а также женщины, для того, чтобы забыть о своих разногласиях. Сейчас все они смешались за одним столом, как братья по оружию. В действительности же, глядя на них, МакГил не смог бы даже сказать, что они принадлежат двум разным кланам.

МакГил чувствовал себя реабилитированным – его генеральный план сработал, в конце концов. Уже сейчас оба клана выглядели сплоченными. Ему удалось сделать то, что не удавалось многим королям МакГилам до него – объединить обе стороны Кольца, сделать их если не друзьями, то, по крайней мере, мирными соседями. Его дочь Луанда сидела рука об руку со своим новым супругом, принцем МакКлаудов, и казалась довольной. Его чувство вины поутихло. Возможно, он отослал ее далеко, но, по крайней мере, дал ей шанс стать королевой.

МакГил задумался обо всем планировании, которое предшествовало этому мероприятию, вспомнил долгие дни споров со своими советниками. В организации этого объединения он поступил вопреки всем их советам. Это был не просто мир и со временем МакКлауды поселятся на их стороне Хайлендса, эта свадьба будет забыта и однажды они  начнут беспорядки. Он не был наивным. Но, по крайней мере, сейчас, между двумя кланами образовалась связь по крови – особенно, когда однажды родится ребенок, этот факт сложно будет игнорировать. Если этот ребенок – дитя, рожденное двумя сторонами Кольца -  преуспеет и даже станет править, тогда в один прекрасный день все Кольцо будет объединено, Хайлендс больше не будет границей раздора, а земли будут процветать под правительством одного короля. Это была его мечта – не только для самого себя, но и для его потомков. В конце концов, Кольцо должно оставаться сильным, ему необходимо оставаться единым для того, чтобы защищать Каньон, чтобы отбить от его территории шайки за ее пределами.

Пока два клана остаются разделенными, перед всем остальным миром они предстают слабым фронтом.

«Тост», - выкрикнул МакГил и поднялся.

За столом повисла тишина. Сотни человек тоже поднялись со свих мест, поднимая свои кубки.

«За брак моего старшего ребенка! За объедение МакГилов и МакКлаудов! За мир на территории всего Кольца!»

«ПРАВИЛЬНО! ПРАВИЛЬНО!» - раздался хор криков. Каждый выпил из своего кубка, после чего комната снова наполнилась смехом и пиршеством.

МакГил присел и осмотрел комнату в поисках других своих детей. Здесь, разумеется, был Годфри, который пил из двух кубков, в окружении своих негодных друзей и девушек по обе стороны от себя. Пожалуй, это было единственное королевское мероприятия, которое он охотно посетил. Также здесь был Гарет, который сидел рядом со своим любовником Фиртом, нашептывающим что-то ему на ухо. МакГил видел его бегающие беспокойные глаза, замышляющие что-то. От этой мысли ему стало дурно, поэтому он отвернулся. Там, на противоположной стороне комнаты, находился его младший сын Рис, празднующий за столом оруженосцев вместе с новым парнем Тором. Для МакГила Тор уже был как сын и он был рад видеть, что его младший сын так быстро с ним подружился.

Он пристально выискивал лицо своей младшей дочери Гвендолин, пока, наконец, не обнаружил, что она сидит в стороне в окружении своих хихикающих служанок. Он проследил за ее взглядом и заметил, что она смотрит на Тора. МакГил долго рассматривал ее, пока не осознал, что Тор ей нравится. Он этого не предвидел и не знал, что делать с этим. Это сулило проблемы. Особенно для его жены.

«Все не так, как кажется», - раздался голос.

МакГил обернулся и увидел сидящего рядом с ним Аргона, который наблюдал за двумя кланами, ужинающими вместе.

«Что ты думаешь обо всем этом?» - спросил МакГил. – «Будет ли мир между королевствами?»

«Мир никогда не является статическим», - ответил Аргон. – «Он похож на приливы и отливы. То, что ты видишь перед собой, - это показной мир. Ты видишь одну сторону медали. Ты пытаешься силой навязать мир древнему соперничеству. Но нельзя отбросить сотни лет пролитой крови. Души взывают к мести. И один-единственный брак не приведет к миру».

«Что ты такое говоришь?» - спросил МакГил, сделав очередной глоток вина, нервничая. Он часто нервничал в присутствии Аргона.

Друид повернулся и пристально смотрел на него с напряжением так долго, что МакГил начал паниковать.

«Будет война. МакКлауды нападут. Подготовься. Все эти гости, которых ты сейчас видишь перед собой, совсем скоро будут делать все от них зависящее, чтобы уничтожить твою семью».

МакГилу стало трудно дышать.

«Неужели я принял неверное решение, выдав свою дочь замуж за одного из них?»

Какое-то время Аргон хранил молчание, пока, наконец, не произнес: «Не обязательно».

Аргон отвернулся и МакГил понял, что разговор окончен. Он хотел задать миллион вопросов, но знал, что его чародей не ответит до тех пор, пока не будет готов. Поэтому вместо этого он понаблюдал за взглядом Аргона, посмотрев сначала на Гвендолин, а потом на Тора.

«Ты видишь их вместе?» - спросил МакГил. Неожиданно для самого себя ему стало любопытно.

«Возможно», - ответил Аргон. – «Еще многое не решено».

«Ты говоришь загадками».

Аргон пожал плечами и отвернулся, дав МакГилу понять, что больше он ничего из него не вытянет.

«Ты видел, что сегодня произошло на поле?» - поинтересовался МакГил. – «С мальчиком?»

«Я видел случившееся еще до того, как это произошло», - ответил Аргон.

«И что ты думаешь об этом? Откуда у мальчика эти силы? Он похож на тебя?»

Друид повернулся и заглянул МакГилу в глаза с тем же напряжением, которое едва не заставило того отвернуться.

«Он гораздо сильнее меня».

Шокированный МакГил уставился на него. Он никогда не слышал, чтобы Аргон так говорил.

«Сильнее? Тебя? Но как это возможно? Ты – чародей Короля, и во всем королевстве нет никого могущественнее тебя».

Аргон пожал плечами.

«Сила не выражается только в одной форме», - произнес он. – «Мальчик обладает такими силами, которые ты и представить себе не можешь. Силами за пределами его собственного  понимания. Он и понятия не имеет о том, кто он или откуда родом».

Аргон повернулся и пристально посмотрел на МакГила.

«Но ты знаешь», - добавил он.

МакГил удивленно посмотрел на него.

«Я?» - переспросил он. - «Расскажи мне. Я должен знать».

Но друид покачал головой.

«Прислушайся к своим чувствам – они тебе расскажут».

«Что с ним будет?» - спросил Король.

«Он станет великим лидером. И великим воином. Он будет править королевством на своих правах. Его королевство будет гораздо больше твоего. И он будет лучшим королем, чем ты. Такова его судьба».

На какое-то мгновение МакГила пронзила зависть. Он обернулся и посмотрел на мальчика, который безобидно смеялся с Рисом за столом оруженосцев – простолюдин, посторонний человек, самый молодой из всей группы. Он не представлял себе, как это возможно. Глядя на него сейчас, он понимал, что мальчик едва ли выглядит годным на то, чтобы вступить в Легион. На минуту он задался вопросом, а не ошибся ли Аргон.

Но Аргон никогда не ошибался и никогда не делал заявлений без причины.

«Почему ты рассказываешь мне это?» - спросил МакГил.

Обернувшись, Аргон посмотрел на него.

«Потому что пришло твое время подготовиться. Мальчика нужно научить. Ему нужно дать все самое лучшее. И это твоя обязанность».

«Моя? А как насчет его отца?»

«А что насчет него?» - спросил Аргон.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Тор открыл глаза, пытаясь понять, где он. Он лежал на полу, на куче соломы, его руки свисали над его головой. Он поднял голову, вытирая слюну изо рта, и внезапно почувствовал острую головную боль. Это была самая ужасная головная боль за всю его жизнь. Тор вспомнил прошлую ночь, королевский пир, выпивку, его первый вкус эля. Комната вращалась. В горле у него пересохло, и в следующую минуту он поклялся, что больше никогда не будет пить.

Тор осмотрелся, пытаясь сориентироваться. Повсюду на соломе лежали тела, комната сотрясалась от храпа. Он посмотрел в другую сторону и увидел в нескольких футах от себя Риса – тот тоже отключился. Только теперь он осознал, что находится в казарме. В казарме Легиона. Вокруг него находились его ровесники – их было около пятидесяти.

Тор смутно припомнил, как Рис показал ему путь сюда рано утром, после чего рухнул на насыпь соломы. Ранний утренний свет проник через открытые окна. Тор обнаружил, что он был единственным, кто уже проснулся. Он посмотрел вниз и увидел, что спал в одежде. Он протянул руку и провел ею по своим жирным волосам. Сейчас он бы все отдал за возможность принять ванну, хотя и понятия не имел, где можно это сделать. А еще он бы все отдал за глоток воды. Его желудок заурчал – он отчаянно хотел есть.

Это все было таким новым для Тора. Он едва понимал, где находится, куда жизнь заведет его дальше, каковы обязанности королевского Легиона. Но он был счастлив. Это была ослепительная ночь – одна из лучших в его жизни. Он нашел близкого друга в лице Риса, а также один или два раза поймал на себе взгляд Гвендолин. Он попытался поговорить с ней, но каждый раз, когда он приближался, его храбрость давала заднюю. Думая об этом, оп испытывал сожаление. Вокруг было слишком много людей. Если бы они остались только вдвоем, он набрался бы храбрости. Но когда он увидит ее в следующий раз?

Не успел Тор закончить свою мысль, как внезапно раздался стук в деревянную дверь казармы и через секунду они распахнулись, пропуская свет внутрь.

«Подъем, оруженосцы!» - послышался крик.

В казармах появилась дюжина членов королевского Серебра, звеня кольчугами, барабаня металлическими древками о деревянные стены.  Шум был оглушающий и все остальные молодые люди вокруг Тора подпрыгнули.

Лидером группы был свирепого вида солдат, которого Тор вчера видел на арене  - коренастый, лысый, со шрамом на носу, которого, как сказал ему Рис, звали Кольк.

Казалось, он сердито смотрел прямо на Тора, так как он поднял палец и направил его на него.

«Эй ты, мальчишка!» - крикнул он. – «Я сказал подъем!»

Тор был сбит с толку – он ведь уже поднялся.

«Но я уже на ногах, сир», - ответил он.

Кольк сделал шаг вперед и ударил Тора по лицу. Тор был возмущен до глубины души. Все взгляды устремились на него.

«Никогда снова не отвечай старшему по званию!» - сделал ему выговор Кольк.

Тор не успел ответить, так как мужчины прошли дальше через всю комнату, дергая одного солдата за другим за ноги, пиная в ребра тех, кто не спешил подниматься.

«Не беспокойся», - послышался утешающий голос.

Тор обернулся и увидел стоящего позади него Риса.

«Ничего личного. Это всего лишь их способ сломить нас».

«Но они не сделали этого с тобой», - заметил Тор.

«Конечно, меня они не тронут – из-за моего отца. Но они также и не станут демонстрировать вежливость. Они хотят, чтобы мы оставались в форме, только и всего. Они полагают, что это сделает нас жестче. Не слишком-то обращай на них внимание».

Все молодые люди вышли из казармы, и Тор с Рисом последовали за ними. Как только они вышли во двор, яркий солнечный свет поразил Тора – он прищурился и прикрыл глаза руками. Вдруг на него накатил приступ тошноты. Тор обернулся и едва успел наклониться, как его вырвало.

Он услышал смех парней вокруг него. Стражник толкнул его и Тор поспешил вперед, вернувшись в шеренгу с остальными, вытирая рот. Тору никогда еще не было так плохо.

Шагавший рядом с ним Рис улыбнулся.

«Тяжелая ночка, не так ли?» - спросил он Тора, широко улыбаясь и толкая друга локтем в бок. – «А я ведь предупреждал тебя остановиться после второго кубка».

Тор чувствовал тошноту, когда свет пронзал его глаза – впервые в жизни ему было так плохо. Уже было жарко, и Тор ощущал капли пота, образующиеся под своей кожаной кольчугой. Тор попытался вспомнить предостережение Риса вчерашней ночью, но ему это не удалось.

«Я не помню этого совета», - возразил Тор.

Рис улыбнулся еще шире. «Вот именно. А все потому, что ты не слушал», - посмеивался Рис. – «А твои неуклюжие попытки поговорить с моей сестрой…», - добавил он. – «Это было таким жалким. Я не думаю, что когда-либо видел в своей жизни, чтобы какой-нибудь парень так боялся девчонку».

Тор покраснел, пытаясь вспомнить, но вспомнить он ничего не мог. Все было как в тумане для него.

«Я не хотел тебя обидеть», - сказал Тор. – «С твоей сестрой».

«Ты не можешь обидеть меня. Если она выберет тебя, я буду только рад».

Они оба зашагали быстрее, когда группа повернула на холм. Казалось, что с каждый шагом солнце грело все сильнее.

«Но я должен тебя предупредить – в королевстве много претендентов на ее руку. Шансов на то, что она выберет тебя… Ну, скажем так – они невелики».

В то время как они шагали быстрее через зеленые холмы королевского двора, Тор успокаивался. Он чувствовал, что Рис его принял. Это было удивительно, но Тор продолжал чувствовать, что Рис был для него большим братом, чем его родные братья. Когда они шли, Тор заметил своих трех братьев, марширующих поблизости. Один из них обернулся и бросил на него сердитый взгляд, после чего легко толкнул локтем другого брата, который обернулся с насмешливой улыбкой. Они покачали головами и отвернулись. Для Тора у них не нашлось бы и одного доброго слова, хотя едва ли он ожидал чего-то другого.

«Легион, построиться в очередь! Сейчас!»

Тор поднял глаза и увидел еще несколько человек из Серебра, подгоняющих пятьдесят человек из них в тесную двойную колонну. Один человек подошел сзади и ударил парня, стоящего впереди Тора, по спине  большой бамбуковой палкой. Парень закричал и встал плотнее к шеренге. Вскоре они уже стояли в двух ровных рядах, марширующих в ногу через королевский полигон.

«Когда вы маршируете в бою, вы маршируете как один!» - выкрикнул Кольк, подходя с разных сторон. «Это не двор вашей мамочки! Вы идете на войну!»

Тор маршировал и маршировал рядом с Рисом, потея под палящим солнцем, спрашивая себя, куда же они направляются.  Его еще мутило от эля, но он уже не мог дождаться завтрака, ему также хотелось выпить что-нибудь. И снова он проклинал себя за то, что пил прошлой ночью.

Поднимаясь и спускаясь с холмов через арочные каменные ворота, они, наконец, добрались до окрестных полей. Они прошли через другие арочные каменные ворота и вошли на большой стадион – тренировочную площадку для Легиона.

Перед ними были все виды мишеней для метания копья, стрельбы из лука и метания камней, а также груды соломы для полосования мечами. При виде всего этого сердце Тора учащенно забилось. Он хотел попасть туда, использовать оружие, начать тренировку.

Но когда Тор начал пробираться к полигону, внезапно сзади он почувствовал удар локтем в бок и небольшая группа из шести ребят – большинство из них были одногодками Тора – отделилась от главной шеренги. Тор заметил, что его отделили от Риса и повели на другую сторону поля.

«Вы думаете, что будете тренироваться?» - насмешливо спросил Кольк, когда их уводили от других, подальше от мишеней. «Сегодня вас ждут лошади».

Тор поднял глаза и увидел, куда их ведут – на дальнюю сторону поля, где гарцевали несколько лошадей. Кольк посмотрел на Тора со злобной ухмылкой.

«Пока другие метают копья и орудуют мечами, сегодня вы будете ухаживать за лошадьми и убирать их навоз. Все мы должны  с чего-то начинать. Добро пожаловать в Легион».

Сердце Тора упало. Не так он себе все это представлял.

«Думаешь, ты особенный, мальчишка?» - спросил Кольк, шагая рядом с ним и приближая свое лицо к лицу Тора.

Тор чувствовал, что он пытается сломать его. «То, что ты понравился Королю и его сыну, для меня ничего не значит. Ты теперь под моим командованием. Ты меня понял? Меня не волнуют твои фантастические трюки, которые ты применил на рыцарском турнире. Ты всего лишь очередной мальчишка. Ты меня понял?»

Тор сглотнул. Ему предстояло долгое и тяжелое обучение.

Как будто этого было мало, как только Кольк ушел мучить кого-то другого, парень впереди Тора – невысокий коренастый малый с плоским носом – обернулся с презрительной усмешкой на губах.

«Тебе здесь не место», - сказал он. – «Ты обманом проник сюда. Ты не был избранным. Ты не один из нас. И никому из нас ты не нравишься».

Другой новобранец рядом с ним тоже обернулся, чтобы поглумиться над Тором.

«Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы ты вылетел отсюда», - произнес он. - «Попасть сюда легче, чем остаться здесь».

Тор опешил от их ненависти. Он не мог поверить в то, что уже успел обзавестись врагами и не понимал, чем он это заслужил. Все, чего он хотел, - это вступить в Легион.

«Не лезьте не в свое дело», - послышался голос».

Тор развернулся и увидел высокого рыжеволосого молодого человека с веснушками на лице и маленькими зелеными глазами, который заступился за него. «Вы оба остаетесь здесь и убираете вместе с остальным», - сказал он. – «Вы тоже не особенные. Идите и докучайте кому-нибудь другому».

«Это не твое дело, лакей», - огрызнулся один из парней. – «Иначе мы начнем докучать тебе».

«Попробуйте», - парировал рыжеволосый парень.

«Вы будете разговаривать, когда я вам скажу», - крикнул Кольк одному из новобранцев, дав ему подзатыльник. К облегчению Тора, двое новобранцев впереди него отвернулись.

Тор не знал, что сказать. Он был благодарен рыжему парню.

«Спасибо», - сказал Тор.

Его защитник обернулся, улыбнувшись ему.

«Меня зовут О’Коннор. Я бы пожал тебе руку, но тогда и мне отвесят подзатыльник. Так что считай это невидимым рукопожатием».

Он улыбнулся еще шире и Тор мгновенно проникся к нему симпатией.

«Не обращай на них внимания», - добавил он. – «Они просто напуганы. Как и все мы. Никто из нас в полной мере не осознает, на что мы подписались».

Вскоре их группа достигла конца поля, где Тор насчитал шесть гарцующих лошадей.

«Возьмите поводья!» - приказал Кольк. – «Крепко держите их и проведите их вокруг площадки, пока они не устанут. Приступить сейчас же!»

Тор сделал шаг вперед, чтобы взять за поводья одну из лошадей. Но как только он попытался сделать это, лошадь отступила назад, гарцуя, едва не ударив его. Вздрогнув, Тор попятился назад. Один из новобранцев его группы рассмеялся, глядя на него. Кольк отвесил ему сильный подзатыльник, отчего Тору захотелось повернуться и дать сдачи.

«Теперь ты – член Легиона. Ты никогда не отступаешь. Ни перед кем. Ни перед человеком, ни перед зверем. А теперь возьми поводья!»

Тор взял себя в руки и, выступив вперед, схватил гарцующую лошадь за поводья. Ему удалось удержать их, пока конь дергался, пытаясь вырваться. Он повел его по широкому грязному полю, вставая в ряд с другими. Его конь дергал его, сопротивляясь, но Тор тянул назад, решив не сдаваться так легко.

«Я слышал, будет легче».

Тор обернулся и увидел идущего рядом с ним О’Коннора с улыбкой на губах. «Знаешь, они пытаются сломать нас».

Вдруг лошадь Тора остановилась. Несмотря на то, что он сильно натягивал поводья, она не двигалась с места. И тут в нос Тору ударил ужасный смрад. Конь производил столько отходов, сколько Тору казалось немыслимым. Казалось, этому не будет конца.

Тор почувствовал, как в его ладонь уткнулась лопата и, обернувшись, увидел рядом с собой улыбающегося Колька.

«Убери это!» - приказал он.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Гарет стоял на переполненном рынке. На нем был плащ, несмотря на полуденное солнце, заставляющее его потеть – он пытался остаться неузнанным. Он всегда старался избегать этой части королевского двора, этих переполненных переулков, издававших зловоние человечества и простолюдинов. Вокруг него спорили и торговали люди, стараясь опередить друг друга. Гарет стоял возле ларька на углу, притворяясь, что его заинтересовали фрукты продавца, склонив голову. В нескольких футах от него находился Фирт, в конце темной аллеи, делая то, для чего они сюда пришли.

Гарет стоял в пределах слышимости разговора, стоя спиной для того, чтобы его не заметили. Фирт рассказал ему о человеке, о торговце, который продаст ему флакон яда. Гарет хотел нечто сильное, нечто, гарантирующее результат. Случайностей быть не должно. В конце концов, на кону его собственная жизнь.

Вряд ли он мог попросить об этом местного аптекаря. Он отправил с поручением Фирта, который отчитался перед ним, исследовав черный рынок. После долгих указаний пути, Фирт привел его к этому неопрятному человеку, с который он украдкой говорил в конце переулка. Гарет настаивал на том, что прийти вместе с ним для заключения окончательной сделки для того, чтобы убедиться в том, что все пройдет гладко, что его не обманут и не продадут поддельный яд. Кроме того, он до сих пор не был до конца уверен в компетентности Фирта. О некоторых вопросах он должен был позаботиться сам.

Они прождали этого человека полчаса. Рынок был настолько переполненным, что его теснили со всех сторон, и он молился о том, чтобы его не узнали. Даже если кто-то его узнает, думал он, стоя спиной к переулку, он может просто уйти и тогда никто не свяжет концов.

«Где флакон?» - в нескольких футах от Гарета спрашивал Фирт этого болвана.

Гарет слегка обернулся, заботясь о том, чтобы его лицо оставалось скрытым, и взглянул украдкой из-под плаща.

Напротив Фирта стоял злого вида человек, неопрятный, слишком худой, с впалыми щеками и огромными черными глазами. Он чем-то напоминал крысу. Он смотрел на Фирта, не моргая.

«Где деньги?» - спросил он.

Гарет надеялся, что Фирт справится с этим, потому что, как правило, ему удавалось все испортить.

«Я дам тебе деньги только в обмен на флакон», - Фирт стоял на своем.

«Хорошо», - подумал впечатленный Гарет.

Повисла мертвая тишина, после чего торговец сказал:

«Сначала дай мне половину денег, а потом я скажу тебе, где находится флакон».

«Где он?» - задал вопрос Фирт – он повысил голос, удивившись. - «Ты сказал, что я получу его».

«Да, я сказал, что ты его получишь. Но я не сказал, что принесу его. Неужели ты принимаешь меня за глупца? Повсюду шпионы. Я не знаю твоих намерений, но я предполагаю, что дело не банальное. В конце концов, для чего еще кто-то покупает флакон с ядом?»

Фирт медлил в нерешительности и Гарет знал, что его застигли врасплох.

Наконец, Гарет услышал характерный звук сыпавшихся монет и, взглянув украдкой, увидел, как королевское золото переходило из кошелька Фирта в ладонь торговца.

Гарет ждал, секунды длились целую вечность, приводя его в еще большее беспокойство.

«Ты пойдешь в Блэквуд», - наконец, произнес торговец. – «Через три мили поверни на тропу, ведущую вверх на холм. На вершине поверни снова, на этот раз налево. Ты пройдешь через самый темный лес, который тебе когда-либо приходилось видеть, затем подойди к небольшой поляне. Там ты увидишь дом ведьмы. Она ждет тебя с нужным тебе флаконом».

Гарет взглянул украдкой из-под своего плаща и увидел, что Фирт был готов уйти. Когда он развернулся, торговец вытянул руку и неожиданно крепко схватил  его за рубашку.

«Деньги», - прорычал он. – «Этого не достаточно».

Гарет увидел страх на лице Фирта и пожалел о том, что отправил его на это задание. Этот неопрятный тип, должно быть, почувствовал его страх и сейчас пользовался преимуществом. Фирт просто не был рожден для такого рода вещей.

«Но я дал тебе именно то, что ты просил», - возразил он, повышая свой голос слишком высоко. Он звучал женоподобно и это, казалось, придало торговцу храбрости. Он злобно усмехнулся.

«А теперь я прошу больше».

Фирт широко распахнул глаза от страха и неуверенности. А потом неожиданно обернулся и посмотрел прямо на него.

Гарет отвернулся, надеясь, что сделал это вовремя и его не заметили. Как мог Фирт быть таким глупым? Он молился о том, чтобы Фирт не разоблачил его присутствие.

Сердце Гарета бешено колотилось, пока он ждал. Он с волнением перебирал пальцами фрукты, разыгрывая интерес.  Позади него было бесконечное молчание, пока Гарет представлял себе все моменты, которые могли пойти не так.

«Пожалуйста, не дай ему поступать так», - молился про себя Гарет. – «Я сделаю все, что угодно. Я откажусь от своей затеи».

Он почувствовал, как грубая ладонь похлопала его по спине. Он развернулся, чтобы увидеть, кто это сделал.

Большие черные бездушные глаза торговца смотрели прямо в его глаза.

«Ты не сказал мне, что у тебя есть партнер», - прорычал он. – «Или ты шпион?»

Он протянул руку прежде, чем Гарет успел отреагировать, и одним рывком стянул с него капюшон. Он хорошо осмотрел лицо Гарета и его глаза широко распахнулись от изумления.

«Королевский принц», - запнулся он. – «Что Вы здесь делаете?»

В следующее мгновение глаза торговца сузились, поскольку он все осознал, выдавив из себя небольшую довольную улыбку, собирая воедино все паззлы головоломки.  Он оказался гораздо умнее, чем надеялся Гарет.

«Понятно», - произнес он. – «Этот флакон для вас, не так ли? Вы хотите отравить кого-то, правда? Но кого? Да, это вопрос…»

Лицо Гарета налилось краской от тревоги. Этот человек был слишком сообразительный. Становилось слишком поздно. Весь мир распадался вокруг него. Фирт все испортил. Если этот человек раскроет Гарета, его приговорят к смерти.

«Может быть, Вашего отца?» - спросил торговец. Его глаза зажглись, когда он все понял.

«Да, должно быть, это так и есть,  не так ли? Ваш отец обошел Вас. Вы хотите убить его».

С Гарета было довольно. Без колебаний он сделал шаг вперед и, вытащив небольшой кинжал из-под своего плаща, вонзил его в грудь торговца.  Тот стал ловить ртом воздух.

Гарет не хотел, чтобы кто-нибудь из прохожих стал свидетелем случившегося, поэтому он схватил торговца за тунику и притянул его поближе, как можно ближе, когда их лица едва не соприкасались, пока он не почувствовал его гнилое дыхание. Гарет вытянул свободную руку и зажал рот торговцу, чтобы он не смог закричать. Гарет ощутил горячую кровь, сочившуюся на его ладонь, бегущую сквозь его пальцы.

Фирт подошел ближе и издал испуганный крик.

Гарет держал торговца таким образом добрых шестьдесят секунд, пока, наконец, не почувствовал, что он обмяк в его руках. Он позволил его поникшему телу упасть на землю.

Гарет обернулся, чтобы проверить, не заметил ли кто-нибудь. К счастью, на этом оживленном рынке, в этой темной аллее, никто ничего не заметил. Он снял свой плащ и швырнул его через мертвое тело.

«Мне так жаль, так жаль, так жаль», - продолжал повторять Фирт. Он был похож на маленькую девочку, трясущуюся и бьющуюся в истерике, когда он подошел к Гарету. «Ты в порядке? Ты в порядке?»

Гарет протянул руку и отвесил ему оплеуху.

«Закрой рот и исчезни отсюда», - зашипел он.

Фирт развернулся и поспешил прочь.

Гарет уже собирался уйти, но неожиданно остановился и обернулся. Оставалось кое-что, что он должен сделать – он нагнулся, выхватил свой мешочек с монетами из рук мертвого торговца и сунул его обратно себе за пояс.

Торговцу он больше не понадобится.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Гарет быстро шел по лесной тропинке в сопровождении Фирта. Он надвинул капюшон на глаза, несмотря на жару. Он с трудом понимал, как он угодил именно в ту ситуацию, которую хотел избежать. Он оставил труп и след. Кто знает, с кем этот человек говорил. Фирту следовало быть более осмотрительным, имея с ним дело. А сейчас существовал хвост, который мог привести к Гарету.

«Прости меня», - сказал Фирт, стараясь не отставать от него.

Кипя от гнева, Гарет проигнорировал его и ускорил свой шаг.

«То, что ты сделал, было проявлением глупости и слабости», - сказал Гарет. – «Ты ни в коем случае не должен был смотреть в мою сторону».

«Я не хотел. Я не знал, что делать, когда он потребовал больше денег».

Фирт был прав – ситуация была сложная. Торговец был эгоистичной, жадной свиньей, которая изменила правила игры и заслужила смерти.

Гарет не станет проливать о нем слезы. Он молился только о том, чтобы никто не стал свидетелем этого убийства. Последнее, что ему было нужно, так это след. После убийства его отца будет проводиться огромное расследование, и Гарет не мог позволить себе даже малейшего следа, ведущего к нему. По крайней мере, сейчас они в Блэквуде. Несмотря на летнее солнце, здесь было темно - высокие эвкалипты не пропускали ни единого луча света.  Обстановка соответствовала его настроению. Гарет ненавидел это место. Он продолжил спускаться по извилистой тропе, следуя указаниям мертвого торговца. Он надеялся на то, что тот сказал правду и не ввел их в заблуждение.  Все могло оказаться ложью или привести их в ловушку – к какому-нибудь другу, ожидающего их, чтобы отобрать у них еще больше денег.

Гарет побранил себя. Он не должен был возлагать надежды на Фирта. Вместо этого он сам должен был позаботиться обо всем. Как, впрочем, делал всегда.

«Лучше надейся на то, что эта тропа приведет тебя к ведьме», - сострил Гарет. – «И на что, что у нее есть яд».

Они продолжили спускаться вниз по тропе, пока не дошли до развилки, как и сказал торговец.  Это сулило нечто хорошее, поэтому Гарет почувствовал облегчение. Они последовали направо, поднялись на холм и вскоре снова свернули. Инструкции торговца были правдивы, и перед ними на самом деле предстал самый темный участок леса из всех, которые Гарету приходилось видеть. Деревья были невероятно толстые и изрубленные.

Гарет вошел в лес и тут же почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он ощущал витающее в воздухе зло. Он с трудом верил в то, что это все еще был дневной свет. Он почувствовал страх и уже подумывал о том, чтобы повернуть назад, как тропинка перед ним закончилась - и Гарет увидел небольшую поляну. Она была освещена одной-единственной полоской света, просочившейся сквозь деревья. В центре поляны стоял небольшой каменный дом. Домик ведьмы.

Сердце Гарета учащенно забилось. Он ступил на поляну и осмотрелся, чтобы убедиться в том, что никто не наблюдает, что это не ловушка.

«Как видишь, он сказал правду», - сказал Фирт с волнением в голосе.

«Это ничего не означает», - проворчал Гарет. – «Оставайся снаружи и будь настороже. И не смей открывать рот».

Гарет не потрудился постучать в маленькую арочную деревянную дверь перед собой. Вместо этого он схватился за железную ручку, толкнул дверь толщиной в два дюйма и, наклонив голову, вошел в дом, закрыв за собой дверь.

Внутри было темно и только свечи освещали комнату. Это был однокомнатный коттедж без окон, окутанный тяжелой энергетикой. Гарет стоял там, оглушенный густой тишиной – он был готов к чему угодно. Он ощущал здесь зло. У него мурашки побежали по коже. В тени он сначала заметил движение, а после услышал какой-то шум.

Ковыляя по направлению к нему, появилась старуха – съежившаяся и горбатая. Она подняла свечу, которая осветила лицо, покрытое бородавками и морщинами. Она выглядела древней, старше корявых деревьев, которые росли вокруг ее дома.

«Ты не снимаешь капюшон даже в такой темноте», - произнесла ведьма со зловещей улыбкой. Ее голос звучал как треск древесины. – «Твоя цель вовсе не невинна».

«Я пришел за флаконом», - быстро сказал Гарет, пытаясь придать своему голосу храбрости и уверенности, но голос его дрожал.

«Ножка пеганки. Мне сказали, что она у тебя есть».

Последовало долгое молчание, за которым раздалось ужасное гоготание. Оно эхом пронеслось по маленькой комнате.

«Есть она у меня или нет – это не вопрос. Вопрос в том, для чего она тебе нужна?»

Сердце Гарета колотилось, когда он пытался сформулировать ответ.

«Почему тебя это волнует?» - наконец, спросил он.

«Мне интересно знать, кого ты собираешься убить», - сказала она.

«Это не твое дело. Я принес тебе деньги».

Гарет потянулся к поясу, достал мешочек с золотом, вдобавок к мешочку, который он дал мертвому торговцу, и бросил их на маленький деревянный стол. В комнате раздался стук металлических монет.

Он молился о том, чтобы деньги усмирили ее, чтобы она дала ему то, что ему нужно, и он смог бы уйти отсюда.

Ведьма протянула один палец с длинным изогнутым ногтем и, подняв один из мешочков, рассматривала его. Гарет задержал дыхание, надеясь, что она не попросит больше.

«Этого может отказаться как раз достаточно для того, чтобы купить мое молчание», - произнесла она.

Она отвернулась и поковыляла в темноту. Послышалось шипение, и рядом со свечой Гарет видел, как она смешивает жидкости в небольшом стеклянном флаконе. Жидкость полилась через край, и она закрыла флакон пробкой. Пока Гарет ждал, ему казалось, что время замедлило ход. Терпение его было на исходе. Миллионы тревожных мыслей проносились в его голове – что, если его раскроют? Прямо здесь, прямо сейчас? Что, если она дала ему неправильный флакон? Что, если она рассказала кому-то о нем? Узнала ли она его? Он этого не знал.

Сомнения Гарета относительно всего этого дела нарастали. Он и представить себе не мог, как сложно может оказаться убить кого-то. Гарету казалось, что прошла вечность, прежде чем ведьма вернулась. Она протянула ему флакон – такой маленький, что он практически исчез в его ладони – после чего отошла от него.

«Такой крошечный флакон?» - спросил он. – «Это какая-то уловка?»

Ведьма улыбнулась.

«Ты удивишься, как мало нужно для того, чтобы убить человека».

Гарет развернулся и направился к двери, когда внезапно почувствовал холодный палец на своем плече. Он поразился тому, как ей удалось пересечь комнату так быстро, и это испугало его. Он застыл на месте, боясь повернуться и посмотреть на нее.

Ведьма развернула его и наклонилась ближе – от нее исходил ужасный смрад – после чего вдруг вытянула обе руки, схватила его за щеки и поцеловала, тесно прижав свои сморщенные губы к губам Гарета.

Гарет был возмущен. Эта была самая отвратительная вещь из всех, которые когда-либо случались с ним. Губы ведьмы были похожи на губы ящерицы, ее язык, который она прижала к его языку, был языком рептилии. Он попытался оттолкнуть ее, но она крепко держала его лицо, прижимаясь сильнее. Наконец, Гарету удалось вырваться. Он вытер свои губы тыльной стороной ладони, а ведьма откинулась назад и рассмеялась.

«В первый раз убивать человека сложнее всего», - сказала она. – «В следующий раз будет намного легче».


*

Гарет выбежал из дома ведьмы обратно на поляну и увидел там ожидавшего его Фирта.

«Что-то не так? Что случилось?» - спросил встревоженный Фирт. – «Ты выглядишь так, словно тебе в грудь всадили нож. Она тебя ранила?»

Гарет остановился, тяжело дыша, не прекращая вытирать свой рот. Он даже не знал, что ответить.

«Давай уберемся подальше от этого места», - сказал он. – «Сейчас же!»

Когда они начали выбираться из поляны обратно в темный лес, неожиданно проплывающие по небу тучи заслонили солнце, делая прекрасный день холодным и темным.   Гарет никогда прежде не видел таких толстых черных туч, появляющихся так быстро. Он знал, что все происходящее не нормально. Он беспокоился о том, какими силами обладала эта ведьма. Тут же в этот летний день поднялся холодный ветер и подкрался к его затылку. Он не мог избавиться от мысли о том, что каким-то образом она завладела им с помощью того поцелуя, наслав на него какое-то проклятие.

«Что там произошло?» - настаивал Фирт.

«Я не хочу говорить об этом», - ответил Гарет. – «Я больше никогда не хочу думать о сегодняшнем дне».

Они оба поспешили вернуться к тропинке, вниз по склону, и вскоре ступили на главную лесную тропку, ведущую обратно в королевский двор. Когда Гарет был готов похоронить всю эту историю в глубине души и уже начинал чувствовать облегчение, внезапно он услышал стук чьих-то сапог. Он обернулся и увидел группу мужчин, которые шли в их направлении. Он не верил своим глазам.

Его брат. Годфри. Пьяный. Смеясь, он шел по направлению к ним в окружении мерзкого Гарри и двух других своих непутевых друзей. Из всех мест и часов его брат избрал именно эти. В лесу, посреди неизвестности, Гарету показалось, что весь его замысел был проклят.

Гарет отвернулся, надвинул капюшон пониже и зашагал в два раза быстрее, молясь о том, чтобы его не узнали.

«Гарет?» - позвал его голос.

У Гарета не было выбора. Он застыл на месте, снял капюшон и, обернувшись, посмотрел на своего брата, который весело вальсировал ему навстречу.

«Что ты здесь делаешь?» - спросил Годфри.

Гарет уже открыл было рот, чтобы ответить, но потом, запнувшись, закрыл его, не найдя слов.

«Мы гуляли здесь», - ответил Фирт, спасая его.

«Гуляли, неужели?» - подразнил Фирта один из приятелей Годфри высоким женоподобным голосом. Его друзья тоже рассмеялись. Гарет знал, что брат и его друзья осуждали его за склонности, но сейчас это его вряд ли волновало. Ему просто необходимо сменить тему. Он не хотел, чтобы они задавали вопросы о том, что он здесь делает.

«А что вы здесь делаете?»  - спросил Гарет, переводя разговор на них.

«Возле Саусвуда открылась новая таверна», - ответил Годфри.  – «Мы только что побывали там. Лучший эль во всем королевстве. Хочешь немного?» - спросил он, протягивая флягу.

Гарет быстро покачал головой. Он знал, что должен отвлечь брата и нашел наилучший способ  сменить тему разговора, чтобы упрекнуть его.

«Отец рассвирепеет, если увидит, что ты пьешь целый день», - сказал Гарет. – «Смею предположить, что ты учтешь это, прежде чем вернуться во двор».

Это сработало. Годфри сердито посмотрел на Гарета – было ясно, что он уже думал не о нем, но о своем отце и о себе.

«А с каких пор тебя волнуют потребности отца?» -  парировал он.

С Гарета было довольно. У него не было времени, чтобы тратить его на этого пьяницу. Гарет добился, чего хотел, отвлек его и теперь, как он надеялся, брат не станет задумываться над тем, почему столкнулся здесь с ним.

Гарет развернулся и поспешил спуститься с холма, слыша их насмешливый смех за своей спиной. Его это больше не волновало. Хорошо смеется тот, кто смеется последний.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Тор сидел за деревянным столом, продолжая работать над луком и стрелами, разобранными на части. Рядом с ним сидел Рис вместе с несколькими другими членами Легиона. Все они склонились над своим оружием, усердно работая над вырезанием лука и натягиванием струны.

«Воин знает, как натянуть струны своего собственного лука», - выкрикнул Кольк, проходя между рядами новобранцев, наклоняясь и рассматривая работу каждого из них. «Натянутость должна быть правильной. Если натяните  слабо, ваша стрела не долетит до мишени. Если натяните слишком туго – стрела пролетит мимо мишени. Оружие ломается во время битвы. Оружие также ломается во время путешествий. Вы должны знать, как отремонтировать его, если это происходит. Величайший воин также является кузнецом, плотником, сапожником и ремонтным мастером всех сломанных вещей. И вы на самом деле ничего не знаете о своем оружии до тех пор, пока не отремонтируете его сами».

Кольк остановился позади Тора и наклонился через его плечо. Он выдернул деревянный лук из рук парня, при этом ударив его по ладони.

«»Струна не достаточно натянута», - отчитал он. – «Она изогнута. Если воспользуешься таким оружием на поле битвы – тебя непременно убьют. И твой партнер рядом с тобой тоже будет убит».

Кольк швырнул лук обратно на стол и пошел дальше. Несколько других парней тихо посмеивались. Тор покраснел, снова схватив свой лук, натянул струну как можно туже и обвернул ее вокруг выемки в луке. Он работал над этим часами. Это был утомительный день, наполненный черной работой. Большинство из них тренировались, боролись на мечах. Он выглянул и вдалеке увидел своих братьев – трех из них – которые смеялись, стуча мечами. Как обычно, Тор почувствовал, что они одержали верх, в то время как он остался позади в их тени. Это было несправедливо. Ощущение того, что он был здесь нежеланным гостем, крепло. Словно он и не был настоящим членом Легиона.

«Не волнуйся, ты справишься с этим», - сказал сидевший рядом с ним О’Коннор.

Ладони Тора были в мозолях от тяжелой работы. Он оттянул струну изо всех сил в последний раз и теперь, наконец, она, к его удивлению, натянулась идеально. Струна аккуратно вошла в выемку.  Тор тянул изо всех сил, вспотев. Теперь он был доволен своим луком – он был таким, каким должен быть.

Тени становились темнее, когда Тор вытер свой лоб тыльной стороной ладони и задался вопросом, сколько еще это будет продолжаться. Он размышлял над тем, что значит быть воином. Его воображение рисовало ему другие картины. Тор представлял себе только обучение – он считал, что будет только тренироваться все время. Но он подозревал, что это тоже было частью обучения.

«Это тоже не то, на что я подписывался», - сказал О’Коннор, словно прочитав его мысли.

Тор обернулся и, увидев неизменную улыбку своего друга, успокоился.

«Я пришел из Северной Провинции», - продолжал он. – «Я тоже всю свою жизнь мечтал о том, чтобы вступить в Легион. Думаю, я представлял себе постоянные спарринги и битвы, а не всю эту черную работу. Но станет лучше. Это все потому, что мы новички. Это форма посвящения. Кажется, здесь существует определенная иерархия.  Кроме того, мы самые младшие. Я не вижу, чтобы хотя бы один девятнадцатилетний член Легиона делал эту работу. Это не может продолжаться вечно. К тому же, это очень полезный навык».

Затрубили в рог. Тор осмотрелся и увидел, что другие члены Легиона собираются возле огромной каменной стены посреди поля. Вокруг нее через каждые десять футов были задрапированы веревки. Стена, должно быть, достигала тридцати футов в длину и у ее основания были сложены груды сена.

«Чего вы ждете?» - закричал Кольк. – «ШЕВЕЛИТЕСЬ!»

Вокруг них, крича, появились члены Серебра и, прежде чем Тор успел опомниться, он и другие новобранцы повыскакивали со своих скамеек и побежали к стене через все поле.

Вскоре все они уже собрались там, стоя перед веревками. В воздухе раздавался взволнованный гул, когда Легион в полном составе стоял вместе. Тор был в восторге от того, что, наконец, присоединился к остальным. Он увидел Риса, который стоял с другим своим другом. К ним присоединился О’Коннор.

«Во время битвы вы обнаружите, что большинство городов укреплены», - прогремел Кольк, глядя на лица ребят. Работой солдата является разрушение укреплений. В обычной осаде используются веревки и грейферы – преимущественно такие, какие мы перебросили через эту стену. Влезание на стену – одна из самых опасных вещей, с которыми вы столкнетесь в бою. В некоторых случаях вы будете более незащищенными, более уязвимыми. Враг станет лить на вас расплавленный свинец. Они будут стрелять в вас из луков. Бросать камни. Не взбирайтесь на стену до тех пор, пока не наступит идеальный момент. А как только приступите к делу, взбирайтесь ради своей жизни или же рискуя ею».

Кольк сделал глубокий вдох, после чего выкрикнул: «ПРИСТУПИТЬ!»

Все солдаты вокруг него приступили к действию, каждый из них взялся за веревку. Тор подбежал к свободной веревке и уже собирался взяться за нее, когда солдат постарше опередил Тора, оттолкнув его в сторону. Тор протиснулся и схватил ближайшую от себя веревку – толстую узловатую бечевку. Его сердце бешено колотилось, когда он начал пробираться к стене.

День стал туманным и Тор поскользнулся на камне. Тем не менее, ему удалось вовремя добраться до стены. Тор заметил, что он был быстрее многих других, оказавшись одним из первых, кто проделывал свой путь к стене. Впервые за сегодняшний день он начал чувствовать себя хорошо, начал испытывать чувство гордости.

Внезапно что-то твердое ударило его по плечу. Он посмотрел вверх и увидел членов Серебра на вершине стены, бросающих вниз небольшие камни, палки и прочий мусор.  Солдат на канате рядом с Тором вытянул руку с одной стороны, чтобы прикрыть свое лицо, но, потеряв хватку, упал навзничь на землю. Он пролетел добрых двадцать футов и приземлился на груду соломы внизу.

Тор тоже потерял хватку, но ему каким-то образом удалось удержаться. Сверху упала дубинка и сильно ударила Тора по спине, но он продолжал взбираться. Он быстро преодолевал расстояние и уже начал подумывать, что может стать первым, кто доберется до вершины, но неожиданно он почувствовал сильный удар по ребрам. Он не мог понять, кто его ударил, пока не осмотрелся и не увидел одного солдата рядом с ним, который раскачивался в стороны. Не успел Тор отреагировать, как парень снова ударил его ногой.

Тор потерял хватку и в этот раз он упал вниз. Потрясенный, но невредимый, он приземлился спиной на сено.

Тор прополз на руках и коленях, пытаясь отдышаться, после чего осмотрелся  по сторонам. Вокруг него солдаты падали с канатов точно мухи, приземляясь на сено, ударяя и толкая друг друга – или же сброшенные членами Серебра сверху. Никто из членов Легиона не достиг вершины.

«Подъем!» - крикнул Кольк. Тор, как и все остальные, подпрыгнул.

«МЕЧИ!»

Все новобранцы как один побежали к огромной стойке с деревянными мечами. Тор присоединился к ним и схватил один меч, поразившись тому, насколько он тяжелый. Меч весил вдвое больше любого другого, который ему приходилось поднимать раньше. Тор с трудом держал его в руках.

«Тяжелые мечи, начинайте!» - раздался крик.

Тор поднял глаза и увидел огромного олуха Элдена – того самого, который первым атаковал его, когда он встретился с Легионом. Тор очень хорошо помнил его, потому что его лицо все еще болело от синяков, которые оставил ему Элден. Он надвигался на Тора с высоко поднятым мечом – лицо его дышало яростью.

Тор поднял свой меч в последний момент и успел отразить удар Элдена, но меч был таким тяжелым, что ему с трудом удавалось удержать его. Будучи больше и сильнее, Элден приблизился и сильно ударил Тора по ребрам.

Скорчившись от боли, Тор упал на колени. Элден размахнулся еще раз, чтобы ударить его по лицу, но Тору удалось вытянуть руку и отразить удар, чтобы выиграть время. Тем не менее, Элден был слишком быстрый и сильный. Он размахнулся и полоснул Тора по ноге, сбивая его с ног.

Небольшая толпа из новобранцев собралась вокруг них, подбадривая и выкрикивая, поскольку их борьба стала центром внимания. Казалось, что все они болели за Элдена.

Элден снова атаковал Тора своим мечом, но тот откатился в сторону. Удар едва не пришелся по его спине. У Тора появилось секундное преимущество, которым он и воспользовался – он размахнулся и сильно ударил олуха под коленом. Это было мягкое место и одного удара было достаточно для того, чтобы сбить соперника с ног на спину.

Тор использовал эту возможность, чтобы подняться на ноги. Элден встал – лицо его было красным, он был еще свирепее, чем когда-либо. Они встали лицом к лицу.

Тор знал, что он не мог просто стоять там – он атаковал и размахнулся. Но этот тренировочный меч был сделан из какой-то странной слишком тяжелой древесины. Элден легко отражал его удары, после чего сильно ткнул Тора в бок. Он угодил в уязвимое место, отчего Тор неожиданно упал и выронил свой меч, воздух вышел из него.

Другие новобранцы восторженно закричали. Тор сидел на коленях, безоружный, ощущая острие меча Элдена, уткнувшееся в основание его горла.

«Сдавайся!» - потребовал Элден.

Тор свирепо посмотрел на него, чувствуя соленый привкус крови на своих губах.

«Никогда», - дерзко ответил он.

Скривившись, Элден поднял свой меч и приготовился нанести удар. Тор ничего не мог поделать. Сейчас на него обрушится мощный удар.

Когда опустился меч, Тор закрыл глаза и сконцентрировался. Он чувствовал, как медленно опускается меч, ощущал себя перенесенным в другую реальность.  Неожиданно он смог ощутить взмах меча в воздухе, его движение. Он пожелал, чтобы вся вселенная остановилась.

Он ощутил тепло и покалывание в своем теле, а когда сконцентрировался, почувствовал, что что-то происходит. Он почувствовал, что сможет контролировать это.

Вдруг меч застыл в воздухе. Тору каким-то образом удалось остановить его, используя свою силу.

Державший в руках меч Элден растерялся. В следующую минуту Тор использовал силу своего разума, чтобы схватить и сжать запястье своего соперника. Мысленно он сжимал его все сильнее и сильнее и через несколько секунд Элден закричал и выронил меч.

Все присутствующие притихли. Они застыли, глядя на Тора широко открытыми глазами от удивления и ужаса.

«Он – демон!» - крикнул один из них.

«Колдун!» - выкрикнул другой.

Тор был потрясен. Он не мог понять того, что только что сделал. Но он знал, что это не нормально. Тор был горд и смущен, храбр и напуган одновременно. Кольк сделал шаг вперед, в круг, встав между Тором и Элденом.

«Это не место для чар, мальчишка, кем бы ты ни был», - отчитывал он Тора. – «Это место для битвы. Ты пренебрег нашими правилами ведения боя. Ты подумаешь над своим поведением. Я отправлю тебя в поистине опасное место, и мы посмотрим, защитят ли тебя там твои чары. Ты отправишься с сообщением к сторожевому патрулю в Каньон».

Члены Легионы открыли рты от изумления. Они притихли. Тор не понимал точно, что это означает, но знал, что чем бы это ни было, ничего хорошего это не сулило.

«Ты не можешь отправить его в Каньон!» - возразил Рис. – «Он – новичок. Он может пострадать».

«Я буду делать то, что посчитаю нужным, парень», - ответил Кольк Рису, состроив гримасу. – «Твоего отца здесь сейчас нет, чтобы защитить тебя. Или его. Я руковожу этим Легионом. А ты лучше попридержи язык – не думай, что ты снова можешь высказываться только потому, что ты – член королевской семьи».

«Отлично», - ответил Рис. – «Тогда я отправлюсь с ним!»

«И я!» - вмешался О’Коннор, сделав шаг вперед.

Кольк окинул их взглядом и медленно покачал головой.

«Глупцы. Это ваш выбор. Отправляйтесь с ним, если хотите».

Кольк обернулся и посмотрел на Элдена. «Не думай, что ты легко отделался», - обратился он к нему. – «Ты начал эту драку. Ты тоже должен за это заплатить. Сегодня вечером ты присоединишься к ним в дозоре».

«Но, сир, Вы не можете отправить меня в Каньон!» - возразил Элден, широко распахнув глаза от страха. Впервые Тор видел, что он чего-то испугался.

Кольк сделал шаг вперед и подошел к Элдену поближе, подняв руки до уровня бедер. «Я не могу?» - переспросил он. – «Я не только могу отправить тебя туда, я также могу отослать тебя из Легиона в самые отдаленные уголки нашего королевства, если ты не перестанешь возражать мне».

Элден отвел взгляд – он был слишком взволнован, чтобы что-то ответить.

«Кто-нибудь еще хочет к ним присоединиться?» - выкрикнул Кольк.

Остальные новобранцы – крупнее, старше и сильнее – все в страхе отвернулись. Тору стало нечем дышать, когда он увидел их нервные лица. Он задавался вопросом, насколько ужасным может быть Каньон.


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Тор шел по проторенной грунтовой дороге. По обе стороны от него шагали Рис, О’Коннор и Элден. Они были настолько ошеломлены, что ни один из них не сказал и слова друг другу после того, как они  ушли. Тор смотрел на Риса и О’Коннора с невиданной прежде благодарностью. Ему сложно было поверить в то, что они подвергают себя такому риску из-за него. Он чувствовал, что нашел настоящих друзей, которые были для него ближе родных братьев. Тор понятия не имел, что ожидало их в Каньоне, но с чем бы они ни столкнулись, он был счастлив, что они рядом с ним.

Тор старался не смотреть на Элдена. Он видел, что тот швыряет ногами камни, пылая яростью, видел, как раздражен и расстроен он был, вынужденный находиться с ними в дозоре.  Но Тору не было его жаль. Как сказал Кольк, он сам все это заварил. Так ему и надо.

Они продолжали идти вниз по дороге, следуя направлениям. Они шли уже несколько часов, время близилось к вечеру и Тор очень устал. Кроме того, ему хотелось есть. На обед он получил только небольшую миску ячменного рагу и теперь надеялся на то, что их накормят там, куда они идут.

Но ему было о чем волноваться и помимо еды. Он посмотрел на свои новые доспехи, осознавая, что не получил бы их без весомой причины. Перед тем, как их отправили в Каньон, четверым новобранцам выдали новые доспехи оруженосцев: кожаные,  одетые в кольчуги. Им также выдали короткие мечи из грубого металла – вряд ли тонкая сталь, используемая для ковки рыцарских мечей, но, во всяком случае, это было лучше, чем ничего. Он чувствовал себя хорошо, имея на поясе крепкое оружие -  вдобавок, конечно, к его праще, которую он все еще носил с собой. Хотя Тор понимал, что если они столкнутся с какой-нибудь неприятностью сегодня вечером, полученного ими оружия и доспехов может отказаться недостаточно. Он жаждал доспехов и высококачественного оружия отрядов Легиона – средних и длинных мечей из тончайшего металла, коротких копий, булав, кинжалов и алебард. Но все это принадлежало солдатам чести и славы из знатных семей, которым такие вещи были по карману. К Тору, сыну пастуха, это не относилось.

Когда они шли вниз по бесконечной дороге во второй закат, удаляясь от гостеприимных ворот королевского двора, по направлению к удаленному разделению Каньона, Тор не мог избавиться от чувства, что все это – его вина.

По какой-то причине, казалось, некоторым членам Легиона он откровенно не нравился, словно он оскорблял их своим присутствием. В этом не было никакого смысла. У него внутри все оборвалось. Всю свою жизнь он ничего не хотел так, как присоединиться к ним.  Теперь Тор чувствовал, что ворвался в Легион путем обмана. Примут ли когда-нибудь Тора его ровесники?

А сейчас, помимо всего прочего, его отправили с поручением в Каньон. Это было несправедливо. Не он начал ту драку, а когда он воспользовался своими силами – чем бы они ни были – это было не нарочно. Тор все еще не понимал их, не знал, откуда они, как он призвал их или как избавиться от них. Разве следует его наказывать за это?

Тор понятия не имел, что означает дежурство в Каньоне, но судя по выражению лиц других солдат, было ясно, что поручение не было заманчивым. Он задавался вопросом, не отправляется ли он на смерть, не был ли это их способ выжить его из Легиона. Тор был полон решимости не сдаваться.

«Как далеко может находиться Каньон?» - спросил О’Коннор, нарушая тишину.

«Не очень далеко», - ответил Элден. – «Мы бы не попали в эту передрягу, если бы не Тор».

«Драку начал ты, помнишь?» - вмешался Рис.

«Но я дрался честно, в отличие от него», - возразил Элден. – «Кроме того, он это заслужил».

«Почему?» - спросил Тор, желая узнать ответ на вопрос, который мучил его уже какое-то время. – «Почему я это заслужил?»

«Потому что это не твое место. Ты – не один из нас. Ты украл свое место в Легионе. Остальных выбрали, а ты выбил свое место».

«А разве Легион создан не для этого? Не для борьбы?» - удивился Рис. – «Я бы сказал, что Тор заслуживает свое место больше любого из нас. Нас просто выбрали, а он боролся за то, чтобы получить то, что ему не дали».

Элден пожал плечами – слова Риса не произвели на него впечатление.

«Правила есть правила. Его не выбрали. Он не должен быть с нами. Поэтому я и завязал с ним драку».

«Ну, тебе не удастся прогнать меня», - ответил Тор с дрожью в голосе, полный решимости быть принятым.

«Это мы еще увидим», - мрачно пробормотал Элден.

«И что ты хочешь этим сказать?» - поинтересовался О’Коннор.

Элден больше ничего не сказал, молча продолжая путь. Желудок Тора сжался. Он не мог избавиться от чувства, что он приобрел слишком много врагов, хотя и не понимал, почему. Ему не нравилось это ощущение.

«Не обращай на него внимания», - посоветовал Тору Рис – достаточно громко для того, чтобы услышали остальные. – «Ты не сделал ничего плохого. Они отправили тебя в Каньон с поручением, потому что увидели в тебе потенциал. Они хотят закалить тебя, иначе им было бы все равно. Кроме того, ты находишься в поле их зрения еще и потому, что мой отец выделил тебя. Только и всего».

«Но что означает дежурство в Каньоне?» - спросил он.

Рис прочистил горло – он выглядел обеспокоенным.

«Я и сам никогда там не был. Но я слышал некоторые рассказы – от ребят постарше и от своих братьев. Это патруль. Но по другую сторону Каньона».

«По другую сторону?» - спросил О’Коннор с ужасом в голосе.

«Что ты имеешь в виду, когда говоришь «другая сторона»?» - спросил Тор, не понимая смысла сказанных слов.

Рис рассматривал его.

«Ты никогда не был в Каньоне?»

Тор почувствовал, что его спутники смотрят на него, и покачал головой, смутившись.

«Ты шутишь», - вставил Элден.

«Правда?» - настаивал О’Коннор. – «Ни разу в своей жизни?»

Краснея, Тор покачал головой. «Мой отец никуда нас не брал. Я слышал об этом».

«Должно быть, ты никогда не был за пределами своей деревни, мальчишка», - сказал Элден. – «Не так ли?»

Тор пожал плечами и ничего не ответил. Неужели это было так очевидно?

«Не был», - скептически добавил Элден. – «Невероятно».

«Заткнись», - оборвал его Рис. – «Оставь его в покое. Это не делает тебя лучше него».

Элден посмотрел на Риса, презрительно усмехнувшись, и поднес свою руку к ножнам, но потом расслабил ее. По-видимому, даже, несмотря на то, что он был крупнее Риса, ему не хотелось провоцировать сына короля.

«Каньон – это единственное, что сохраняет безопасность нашему королевству Кольца», - объяснил Рис. – «Ничего больше не отделяет нас от других орд мира. Если бы дикари Уальдса собрались разрушить его, с нами было бы покончено. Все Кольцо надеется, что мы, люди Короля, защитим их. Наши патрули охраняют территорию днем и ночью – преимущественно с этой стороны и время от времени – с другой. Есть только один мост от одной стороны к другой, только один вход и выход, и самые лучшие отряды Серебра  дежурят там круглые сутки».

Тор слышал рассказы о Каньоне всю свою жизнь, ужасающие истории о пороках, которые скрывались с другой стороны, об огромной империи зла, окружающей Кольцо, и о том, насколько близка к ним угроза.  Это стало одной из причин, по которой он захотел вступить в Легион – помочь защитить свою семью и свое королевство. Ему была ненавистна мысль о том, что другие люди постоянно защищали его, в то время как он комфортно жил в королевстве. Он хотел сослужить свою службу и помочь в борьбе с порочными ордами. Он не мог представить себе никого более храброго, чем эти мужчины, охраняющие проход в Каньон.

«Каньон шириной с милю, он окружает все Кольцо», - объяснял Рис. – «Его нелегко разрушить. Но, разумеется, наши люди – не единственные, кто держит те орды на расстоянии. Там находятся миллионы тех существ и если бы они захотели завоевать этот Каньон одной только силой воли, они вмиг сделали бы это. Наши люди только служат дополнением к энергетическому щиту вокруг Каньона. Настоящей силой, которая держит орды на расстоянии, является сила Меча».

Тор обернулся. «Меча?»

Рис посмотрел на него.

«Меч Судьбы. Ты знаешь легенду?»

«Вероятно, эта деревенщина никогда не слышала об этом», - вступил в разговор Элден.

«Разумеется, я знаю легенду», - огрызнулся Тор, защищаясь. Он не только знал ее, но многие дни своей жизни провел в размышлениях над легендой. Он всегда хотел увидеть его. Легендарный Меч Судьбы – волшебный меч, чья энергия защищает Кольцо, наполняя Каньон мощной силой, которая защищает королевство от захватчиков.

«Меч находится во дворе Короля?» - спросил Тор.

Рис кивнул.

«Он находится в королевской семье на протяжении поколений. Без него не было бы королевства. Кольцо было бы разрушено».

«Если мы защищены, тогда вообще для чего нужен дозор?» - поинтересовался Тор.

«Меч отражает только главные угрозы», - продолжал объяснять Рис. – «Небольшие и отдельные злые создания могут проскользнуть то тут, то там. Для этого нам нужны наши люди. Кто-то один смог бы перейти Каньон, или даже небольшая группа – они могут оказаться достаточно смелыми для того, чтобы попытаться перейти мост или могут воспользоваться хитростью и перелезть через стены Каньона с одного конца на другой. Наша задача заключается в том, чтобы не допустить этого. Даже одно-единственное существо способно причинить много вреда. Несколько лет назад один из них проскользнул на эту сторону и успел перебить половину детей в одной деревне, прежде чем его поймали. Меч делает основную часть работы, но мы являемся неотъемлемой частью».

Слушая все это, Тор удивлялся. Каньон кажется таким величественным, а их обязанность – такой важной, что он едва ли верил в то, что станет частью этой великой цели.

«Но я даже не могу объяснить все это достаточно хорошо», - сказал Рис. – «Каньон представляет собой нечто гораздо большее». Он замолчал.

Тор посмотрел на него и увидел в его глазах что-то вроде страха или удивления.

«Как мне объяснить?» - произнес Рис, пытаясь подобрать слова. Он прокашлялся. – «Каньон гораздо больше всех нас. Каньон – это…»

«Каньон – место для мужчин», - раздался звучный голос.

Тор обернулся при звуке этого голоса, при звуке притоптывающей лошади.

Его глаза широко раскрылись, когда он увидел перед собой Эрека верхом на коне, облаченного в полное обмундирование, с длинным сверкающим оружием, свисающим с бока его невероятного коня. Он улыбнулся им, не отрывая своего взгляда от Тора.

Пораженный Тор смотрел на рыцаря.

«Это место, которое сделает из тебя мужчину», - добавил Эрек. – «Если ты еще им не стал».

Тор не видел Эрека после рыцарского турнира. Он почувствовал облегчение при его появлении. И как было не обрадоваться тому, что здесь рядом с ними, когда они направлялись в Каньон, настоящий рыцарь – и не кто-нибудь, а сам Эрек. Тор чувствовал, что они непобедимы, если с ними Эрек, и молился о том, чтобы тот к ним присоединился.

«Что Вы здесь делаете?» - спросил Тор. – «Вы сопровождаете нас?» - он надеялся, что голос не выдал его желания.

Эрек откинулся назад и рассмеялся.

«Не беспокойтесь, молодой человек». – Успокоил он. – «Я иду с вами».

«Правда?» - спросил Рис.

«Такова традиция для члена Серебра – сопровождать членов Легиона во время их первого дозора. Я вызвался пойти с вами».

Обернувшись, Эрек бросил взгляд на Тора.

«В конце концов, вчера ты мне помог».

Тор почувствовал, как тепло стало у него на сердце. Присутствие рыцаря воодушевило его. Кроме того, он ощутил, как поднялся в глазах своих друзей. Вот он, в сопровождении лучшего рыцаря королевства, направляется в Каньон. Большая часть его страхов тут же улетучилась.

«Конечно, я не пойду в дозор с вами», - добавил Эрек. – «Но я проведу вас через мост к вашему лагерю. Вашей обязанностью будет выйти на патруль одним».

«Это большая честь, сир», - сказал Рис.

«Спасибо», - эхом отозвались О’Коннор и Элден.

Эрек посмотрел на Тора и улыбнулся.

«В конце концов, ты будешь моим первым оруженосцем, я пока просто не могу позволить тебе умереть».

«Первым?» - переспросил Тор. Его сердце замерло.

«Фейтгольд сломал ногу во время рыцарского турнира. Он не сможет выполнять своим обязанности, на крайней мере, восемь недель. Теперь ты – мой первый оруженосец. И наша тренировка тоже может начаться, не так ли?»

«Конечно, сир», - ответил Тор.

Голова Тора шля кругом. Впервые за долгое время он почувствовал, что удача, наконец, улыбнулась ему. Теперь он был первым оруженосцем великого рыцаря – лучшего из лучших. Ему казалось, что он обогнал всех своих друзей.

Все пятеро продолжили путь, направляясь на запад, в лучах заходящего солнца. Эрек медленно ехал на лошади рядом с ними.

«Смею предположить, что Вы были в Каньоне, сир?» - спросил Тор.

«Много раз», - ответил Эрек. – «Мой первый дозор. По сути, мне было столько же лет, сколько и тебе сейчас».

«И каким он Вам показался?» - поинтересовался Рис.

Четверо молодых людей обернулись и внимательно посмотрели на Эрека. Какое-то время  Эрек ехал молча, глядя прямо перед собой.

«Ваш первый раз – это опыт, который вы никогда не забудете. Это сложно объяснить. Это странное, незнакомое, мистическое и красивое место. Мост, который вам предстоит пересечь, длинный и крутой. Многие из нас патрулируют его, но вы всегда будете чувствовать себя одинокими. Такова натура во всех ее проявлениях. Человека подавляет необходимость находиться в своей собственной тени. Наши люди патрулируют его уже сотни лет. Это обряд посвящения. Без этого вы не узнаете опасность в полной мере. Без этого не сможете стать рыцарями».

Он замолчал. Четверо новобранцев посмотрели друг на друга. Чувствовали они себя неважно.

«Ожидать ли нам стычку  на другой стороне?» - спросил Тор.

Эрек пожал плечами.

«Все возможно, как только вы доберетесь до Уайльдса. Маловероятно, но возможно».

Эрек бросил взгляд на Тора.

«Хочешь ли ты быть отличным оруженосцем, а в один прекрасный день стать рыцарем?» - спросил он, глядя прямо на Тора.

Сердце Тора учащенно забилось.

«Да, сир, больше всего на свете».

«Тогда есть вещи, которые ты должен усвоить», - сказал Эрек. – «Силы не достаточно. Ловкости не достаточно. Не достаточно даже быть прекрасным воином. Но есть что-то еще – что-то важнее всего перечисленного».

Эрек снова замолчал, но Тор не мог больше ждать.

«Что?» - спросил Тор. – «Что самое главное?»

«Вы должны быть сильны духом», - ответил Эрек. – «Никогда не бойтесь. Вы должны войти в самый темный лес, вступить в самую опасную битву абсолютно невозмутимыми. Эта невозмутимость должна быть внутри вас всегда, когда и куда бы вы ни отправились. Никогда не испытывайте страха, всегда будьте на страже.  У вас не будет покоя. Вы всегда должны быть усердными. Вы больше не можете позволить себе роскошь ожидания того, что кто-то другой защитит вас. Вы больше не штатские. Теперь вы – люди Короля. Лучшими качествами для воина являются храбрость и невозмутимость. Не бойтесь опасности. Ожидайте ее, но не ищите».

«Таково Кольцо, в котором мы живем», - добавил Эрек. – «Наше королевство. Кажется, что мы, со всеми нашими людьми, защищаем его от всех орд мира. Но это не так. Мы защищены только Каньоном и только колдовством в нем. Мы живем в кольце чародея. Не забывайте об этом. Мы живем и умираем по волшебству. Безопасности нет ни здесь, ни по другую сторону Каньона, парень. Убери волшебство, убери магию и ничего не останется».

Какое-то время они шли в тишине, пока Тор прокручивал слова Эрека в своей голове снова и снова. Он чувствовал, что Эрек передал ему какое-то скрытое сообщение, словно говоря ему -  какими бы силами, какой бы магией он ни обладал, этого не нужно стыдиться. На самом деле это – предмет гордости и источник всей энергии королевства. Тору стало легче. Ему казалось, что его отправили в Каньон в качестве наказания за то, что он использовал свою магию, и он чувствовал свою вину за это. Но теперь он знал, что его силы – какими бы они ни были – могут стать источником гордости. В то время как другие новобранцы прошли вперед, а Эрек и Тор отступили, Эрек посмотрел на него.

«Тебе уже удалось приобрести некоторых влиятельных врагов во дворе», - сказал он с довольной улыбкой на лице. – «Кажется, столько же врагов, сколько и друзей».

Пристыженный Тор покраснел.

«Я не знаю, как так получилось, сир. Я этого не хотел».

«Врагов не приобретают намеренно. Они всегда появляются из-за зависти. Тебе удалось вызвать много зависти. Это не обязательно плохо. Ты находишься в центре многочисленных спекуляций».

Тор почесал голову, пытаясь понять смысл его слов.

«Но я не знаю, почему».

Казалось, что Эрека это все еще забавляло.

«Сама Королева является главной твоей противницей. Каким-то образом тебе удалось перейти ей дорогу».

«Моя мать?» - обернувшись, спросил Рис. – «Но почему?»

«Меня и самого это удивляет», - сказал Эрек.

Тор чувствовал себя ужасно. Королева? Враг? Что он ей сделал? Он не мог этого понять. Разве мог он быть достаточно значимым для того, чтобы она вообще заметила его? Тор с трудом понимал, что происходит вокруг него.

Неожиданно его осенило.

«Это из-за нее меня выслали в Каньон?» - спросил он.

Эрек отвернулся и посмотрел прямо перед собой. Выражение его лица стало серьезным.

«Она могла бы», - задумчиво произнес он. – «Как раз она могла бы».

Тор удивился степени и глубине врагов, которых приобрел. Он вошел во двор, о котором ничего не знал. Он всего лишь хотел стать «своим». Тор просто последовал за своим увлечением и своей мечтой и сделал все возможное, что она осуществилась. При этом он не думал о том, что может вызвать ревность или зависть.  Тор снова и снова прокручивал это в своей голове как загадку, но не мог докопаться до истины.

Пока Тор обдумывал все это, они добрались до вершины холма. При виде о том, что раскинулось перед ними, исчезли все другие мысли. У Тора перехватило дыхание – и не только из-за сильного порывистого ветра.

Перед ними предстал Каньон, раскинувшись так далеко, насколько хватало глаз. Впервые в жизни Тор увидел его. Это зрелище так сильно поразило его, что он застыл на месте, не в силах пошевелиться. Это было самым потрясающим и величественным из всего, что ему приходилось видеть в жизни. Огромная пропасть в земле, казалось, тянется бесконечно, соединенная только одним-единственным узким мостом, возле которого выстроились солдаты. Создавалось впечатление, что и сам мост тянется до края земли.

Каньон светился зеленым и синим цветом из-за второго заходящего солнца, и сверкающие лучи отражались от его стен. Снова ощутив под собой землю, Тор последовал за остальными, приближаясь к мосту все ближе и ближе, пока он не смог заглянуть вниз, глубоко в скалы Каньона. Казалось, что они стремительно падают в недра земли. Тор даже не смог увидеть дна и не знал, потому ли это, что там не было дна или же потому, что оно было покрыто туманом. Камням, которые выстроились вдоль скал, казалось, был миллион лет – узоры на них, должно быть, оставили штормы много веков назад. Это было самое первобытное место из всех виденных Тором. Тор и понятия не имел, что его планета была такой большой, такой трепещущей, такой живой. У него было ощущение, что он пришел к началу создания.

Тор заметил, что у его спутников тоже перехватило дыхание.

Мысль о том, что они четверо будут патрулировать Каньон, казалась смехотворной. Они чувствовали себя карликами даже при одном взгляде на него.

Пока они шли к мосту, солдаты застыли по обе стороны по стойке смирно, пропуская новый патруль. Тор почувствовал, как участился его пульс.

«Я не представляю, как мы четверо вообще сможем патрулировать его», - произнес О’Коннор.

Элден хохотнул.

«Кроме нас, здесь много и других патрулей. Мы всего лишь очередной винтик в машине».

Когда они переходили мост, единственным, что они слышали, был завывающий ветер, звук их сапог и топот копыт лошади Эрека, который ехал рядом. Копыта порождали полый и ободряющий звук, который был единственной реальной вещью в этом сюрреалистическом месте.

Никто из солдат, застывших по стойке смирно в присутствии Эрека, не проронил ни слова, когда они стояли на страже. Должно быть, они прошли сотни солдат.

Тор не мог не заметить, что по другую сторону от них были головы варварских захватчиков, насаженные на пики каждые несколько футов вдоль перил. Некоторые были совсем свежими, с них все еще стекала кровь.

Тор отвел взгляд. Это делало все слишком реальным. Он не знал, был ли готов к этому. Он пытался не представлять тех многих захватчиков, которым принадлежали эти головы, жизни, которые они потеряли, и то, что ожидало их по другую сторону. Он задавался вопросом о том, вернутся ли они обратно. Какова была цель всей этой экспедиции? Избавиться от него?

Он посмотрел через край, на бесконечно исчезающие скалы, и услышал визг далекой птицы. Такого звука ему еще не приходилось слышать. Ему стало интересно, что это за птица, и вообще какие еще экзотические животные скрываются по другую сторону.

Но на самом деле не животные беспокоили его, и даже не головы на пиках. Больше всего его волновало ощущение этого места. Он не смог бы сказать, что это – туман, завывающий ветер, ширь открытого неба или свет заходящего солнца – но что-то в этом месте было таким сюрреалистичным, что перенесло его. Окутало его. Он ощутил тяжелую магическую энергию, обволакивающую их. Тору стало интересно, является ли это защитой Меча или какой-то другой древней силой. Ему казалось, что он не просто пересекал огромные земли, но переходил другую реальность бытия.

Всего лишь несколько коротких дней назад он пас овец в маленькой деревне. Казалось невероятным, что теперь, впервые в жизни, он проведет ночь по другую стороны Каньона незащищенный.


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Когда солнце начало исчезать с неба – темно-алые краски смешались с синими, которые, казалось, окутали вселенную - Тор шел вместе с Рисом, О’Коннором и Элденом по тропе, ведущей в лес Уайльдса. Никогда в своей жизни Тор так не нервничал. Сейчас тут были только четверо из них – Эрек остался позади в лагере и, несмотря на их споры, Тор чувствовал, что сейчас они нуждаются друг в друге больше, чем когда-либо. Они должны держаться самостоятельно, без Эрека. Перед тем, как они разделились, Эрек попросил их не волноваться, он сказал, что сам остановится у основания и, услышав их зов, примчится к ним, если будет необходимость.

Это придало Тору немного уверенности.

Когда лес стал сужаться, Тор осмотрелся в этом экзотическом месте, окинул взглядом тропы, покрытые колючками и неизвестными плодами. Ветви многих деревьев были корявыми и древними. Они почти касались друг друга так близко, что Тору пришлось наклоняться. Вместо листьев на них были колючки, которые торчали повсюду. Со всех стороны свисали желтые лозы. Тор допустил ошибку, вытянув руку, чтобы отодвинуть лозу подальше от своего лица – это была змея. Он закричал и отпрыгнул в сторону как раз вовремя.

Он ожидал, что его спутники станут смеяться над ним, но они тоже были в ужасе. Со всех сторон их окружали неизвестные звуки экзотических животных: одни были низкими и гортанными, другие – высокими и пронзительными. Одни раздавались издалека, а другие, казалось, звучали совсем близко. Сумерки наступили слишком быстро, в то время как они прошли глубже в лес. Тор был уверен, что в любой момент на них нападут из засады. Когда небо темнело, становилось все труднее видеть лица своих товарищей. Он схватился за рукоять своего меча так сильно, что костяшки его пальцев побелели, а другой рукой он схватился за рогатку. Его спутники тоже схватились за свое оружие.

Тор заставил себя быть сильным, уверенным и смелым, каким и должен быть настоящий рыцарь. Таким, как сказал Эрек. Для него было бы лучше встретиться лицом к лицу со смертью сейчас, чем всегда жить, боясь умереть. Он попытался поднять подбородок и смело  идти вперед, даже ускоряя свой шаг, шагая впереди остальных на несколько футов. Его сердце учащенно забилось, но он чувствовал, что встретился лицом к лицу со своими страхами.

«Что именно мы патрулируем?» - спросил Тор.

Едва произнеся это, он осознал, насколько глупым может показаться вопрос и он уже ожидал, что Элден начнет смеяться над ним.

Но, к его удивлению, этого не произошло. Тор посмотрел на Элден и, увидев белки его глаз, понял, что тот еще более напуган. По крайней мере, это придало Тору большей уверенности. Тор был младше и меньше него, но не поддавался страху.

«Думаю, врага», - наконец, сказал Рис.

«И кто это?» - спросил Тор. – «Как он выглядит?»

«Здесь повсюду разные виды врагов», - ответил Рис. – «Сейчас мы в Уайльдсе. И здесь есть разные виды дикарей, всевозможные злые существа».

«Но в чем смысл нашего дозора?» - задал вопрос О’Коннор. – «В чем разница, если мы будем делать это? Даже если мы убьем одного или двух, разве это остановит миллион после них?»

«Мы здесь не для того, чтобы добиться успеха», - ответил Рис. – «Мы здесь для того, чтобы сообщить о своем присутствии от имени нашего Короля. Сообщить им не подходить слишком близко к Каньону».

«Я думаю,  было бы больше смысла в том, чтобы подождать, пока они не перейдут его, а тогда уже справиться с ними», - сказал О’Коннор.

«Нет», - возразил Рис. – «Лучше удержать их и не позволить им приблизиться. В этом и заключается задача дозора. По крайней мере, так говорит мой старший брат».

Сердце Тора бешено заколотилось, когда они прошли глубже в лес.

«Как далеко мы должны идти?» - спросил Элден, заговорив впервые. Его голос дрожал.

«Разве ты не помнишь, что сказал Кольк? Мы должны найти красное знамя и принести его назад», - напомнил Рис. – «Это будет нашим доказательством того, что, патрулируя, мы прошли достаточно далеко».

«Я нигде не видел знамени», - сказал  О’Коннор. «На самом деле, я вообще практически ничего не вижу. Как мы должны его вернуть?»

Никто не ответил. Тор думал о том же самом. Как они смогут найти знамя в этой кромешной тьме? Он начал задаваться вопросом, а может, это какая-то уловка, упражнение, очередная психологическая игра, которую Легион решил с ними сыграть. Он снова подумал над словами Эрека – о том, что во дворе у него много врагов. У него было дурное предчувствие относительного этого патрулирования.  Неужели это очередная тренировка?

Внезапно раздался ужасный визг, сопровождаемый движением в ветках - и что-то огромное перебежало через тропинку.  Тор вынул свой меч и его товарищи последовали его примеру. Звон мечей, покинувших ножны, металла о металл, наполнил воздух. Они все стояли  на месте с мечами в руках перед собой, нервно глядя по сторонам.

«Что это было?» - выкрикнул Элден. Его голос дрожал от страха.

Зверь снова перебежал через тропинку. Он мчался из одного конца леса в другой. В этот раз им удалось рассмотреть его.

Тор расслабил плечи, когда узнал животное.

«Это всего лишь олень», - сказал он с огромным облегчением. – «И пусть даже это самый странный олень из всех, что я когда-либо видел, тем не менее, это олень».

Рис рассмеялся и это придало всем уверенности, хотя его смех был слишком зрелым для его возраста. Когда Тор услышал его, он понял, что это смех будущего Короля. Он чувствовал себя хорошо, осознавая, что рядом с ним находится его друг. И тогда Тор тоже рассмеялся. Бояться нечего.

«Я никогда не слышал, чтобы твой голос дрожал от страха», - подразнил Рис Элдена, снова рассмеявшись.

«Если бы я тебя видел, я бы тебя поколотил», - сказал Элден.

«Зато я тебя отлично вижу», - сказал Рис. – «Давай попробуй».

Элден посмотрел на него, но не решился сделать шаг. Вместо этого он вернул свой меч в ножны, как, впрочем, и все остальные. Тор восхищался тем, как Рис дал Элдену отпор. Элден насмехался над всеми, поэтому он заслужил получить и свою порцию насмешек. Он восхищался бесстрашием Риса, потому что Элден, в конце концов, был вдвое больше него.

Наконец, Тор почувствовал, что напряжение покинуло его тело. Они пережили первое столкновение, лед был растоплен, и они все еще были живы. Он откинулся назад и тоже рассмеялся – он был так счастлив ощущать себя живым.

«Продолжай смеяться, незнакомец», - сказал Элден. – «Посмотрим, кто будет смеяться последним».

«Я смеюсь не над тобой, как Рис», - подумал Тор. – «Мне просто хорошо от того, что я жив».

Он не стал ничего говорить, потому что знал – что бы они ни сказал, это не изменит ненависти Элдена по отношению к нему.

«Смотрите!» - закричал О’Коннор. – «Там!»

Тор прищурился, но с трудом мог видеть то, на что указывал его друг в кромешной тьме. А после он увидел – знамя Легиона, свисающее с одной из веток.

Они все побежали к нему.

Элден пробежал мимо остальных, грубо отталкивая их в сторону.

«Флаг – мой!» - крикнул он.

«Я первым увидел его!» - закричал О’Коннор.

«Но я получу его первый! И именно я принесу его назад!» - выкрикнул Элден.

Тор закипел от гнева. Он не мог поверить в действия Элдена. Он вспомнил слова Колька – тот, кто достанет знамя, будет награжден – и понял, почему Элден так торопился. Но это его не оправдывало. Они должны быть одной командой, группой – а не каждый сам за себя. Элден показал свое истинное лицо – никто другой не побежал за знаменем, опережая других. Тор еще больше возненавидел Элдена.

Элден пробежал мимо О’Коннора, толкая его локтем, и не успели остальные отреагировать, он опередил их на несколько шагов и схватил знамя.

Как только он это сделал, откуда-то с земли появилась огромная сеть и, завертевшись в воздухе, она поймала Элдена, подняв его высоко над землей. Он раскачивался взад и вперед прямо на их глазах, всего в нескольких футах от них, словно загнанный в ловушку зверь.

«Помогите мне! Помогите мне!» - в ужасе закричал он.

Они медленно подошли к нему. Рис захохотал.

«Ну, и кто сейчас трус?» - потешаясь, крикнул он.

«Ах ты негодяй!» - заорал Элден. – «Я тебя убью, когда выберусь отсюда!»

«О, правда?» - парировал Рис. – «И когда же ты выберешься?»

«Спустите меня!» - кричал Элден, дергаясь и крутясь в сети. – «Я вам приказываю!»

«Ах, ты нам приказываешь, неужели?» - переспросил Рис, снова расхохотавшись.

Он обернулся и посмотрел на Тора.

«А ты что думаешь?» - спросил Рис.

«Я думаю, что ему не мешало бы извиниться перед всеми нами», - вставил О’Коннор. – «Особенно перед Тором».

«Согласен», - сказал Рис и обратился к Элдену. – «Вот что я скажу тебе. Извиняйся – но только искренне – и я подумаю о том, как спустить тебя вниз».

«Извиняться?» - в ужасе эхом отозвался Элден. – «Да ни за что!»

Рис повернулся к Тору.

«Может быть, нам просто оставить его здесь на всю ночь? Он станет отличной пищей для животных. Что ты думаешь?»

Тор широко улыбнулся.

«Думаю, это прекрасная мысль», - сказал О’Коннор.

«Подождите!» - закричал Элден.

О’Коннор протянул руку и вырвал знамя из свисающих пальцев Элдена.

«Полагаю, ты не отобрал у нас знамя, в конце концов», - сказал О’Коннор.

Все трое развернулись и пошли прочь.

«Нет, подождите!» - кричал Элден. – «Вы не можете оставить меня там! Вы не сделаете этого!»

Но его напарники не остановились.

«Я прошу прощения!» - Элден начал всхлипывать. – «Пожалуйста! Простите!»

Тор остановился, но Рис и О’Коннор продолжили свой путь. Наконец, Рис обернулся.

«Что ты делаешь?» - спросил он Тора.

«Мы не можем оставить его здесь», - ответил Тор. Несмотря на то, что Элден ему не нравился, он считал неправильным бросать его одного.

«Почему нет?» - спросил Рис. – «Он сам виноват».

«Ты знаешь, что если бы это случилось с тобой, он бы с радостью оставил тебя здесь. Почему нас это должно волновать?»

«Но это не означает, что мы должны поступать, как он».

Рис положил руки на бедра и глубоко вздохнул, после чего наклонился и прошептал Тору на ухо.

«Я не собирался оставлять его здесь на всю ночь. Может быть, на полночи. Но ты прав. Он не создан для этого. Скорее всего, он обмочится и получит сердечный приступ. Ты слишком добрый. В этом вся и проблема», - сказал Рис, положив руку Тору на плечо. -  «Но именно поэтому я стал твоим другом».

«И я», - сказал О’Коннор, положив руку на другое плечо Тора.

Тор развернулся, направился к сети, протянул руку и разрезал ее.

Элден приземлился с грохотом. Он вскочил на ноги, сбросил с себя сеть и неистово осмотрел землю.

«Мой меч!» - крикнул он. – «Где он?»

Тор посмотрел на землю, но было слишком темно, чтобы что-либо увидеть.

«Должно быть, он полетел в деревья, когда сеть подняла тебя вверх», -  ответил Тор.

«Где бы он сейчас ни был, он исчез», - сказал Рис. – «Ты никогда его не найдешь».

«Но ты не понимаешь», - умолял Элден. – «Легион. Есть только одно правило – никогда не оставлять свое оружие. Я не могу вернуться без него. Меня исключат!»

Тор обернулся и снова осмотрел землю, деревья – он посмотрел везде, но не увидел никакого признака наличия меча Элдена. Рис и О’Коннор просто стояли там, не утруждая себя поисками.

«Мне жаль», - сказал Тор. – «Но я его не вижу».

Элден обыскал все, пока, наконец, не сдался.

«Это твоя вина», - сказал он, указывая на Тора. – «Это ты вовлек нас в эти неприятности!»

«Это не так», - ответил Тор. – «Это сделал ты! Ты побежал за знаменем. Ты оттолкнул всех нас с дороги. Тебе некого обвинять, кроме самого себя».

«Я тебя ненавижу!» - закричал Элден.

Он набросился на Тора, хватая его за рубашку и сбивая его с ног. Его вес застиг Тора врасплох. Тору удалось увернуться, но Элден снова пригвоздил его. Элден был слишком большой и сильный, поэтому было невероятно сложно сдержать его.

Но тут внезапно Элден отпустил его и откатился в сторону. Тор услышал звук меча, извлеченного из его ножен. Подняв глаза, он увидел Риса, стоящего над Элденом, который прижал кончик меча к его горлу.

О’Коннор наклонился и протянул Тору руку, помогая ему быстро подняться на ноги. Тор стоял вместе со своими двумя друзьями, глядя на Элдена, который оставался лежать на земле с кончиком меча Риса, прижатым к его горлу.

«Снова тронешь моего друга», - серьезно пригрозил Рис Элдену. – «И я уверяю, что убью тебя».


ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Тор, Рис, О’Коннор, Элден и Эрек сидели на земле, образуя круг вокруг пылающего огня. Все пятеро сидели хмурые и молчаливые. Тор и подумать не мог, что этой летней ночью будет так холодно. Было в этом Каньоне что-то – холодные, мистические ветры, которые кружили вокруг, по его спине, смешиваясь с туманом, который, казалось, никогда не растает. Он продрог до костей. Он наклонился вперед и потер руки над теплом костра, не в силах согреться.

Тор жевал кусок вяленого мяса, который остальные передавали по кругу. Оно было жестким и соленым, но каким-то образом утолило его голод. Эрек потянулся и что-то передал Тору – он почувствовал в своей руке мягкий бурдюк, в котором болталась жидкость. На удивление, он был тяжелым, когда он поднял его и долго вливал жидкость себе в рот. Впервые за эту ночь он ощутил тепло.

Все сидели молча, глядя на огонь. Тор все еще нервничал. Находясь на этой стороне Каньона, на территории врага, он все еще чувствовал, словно он должен быть на страже каждую минуту и восхищался спокойствием Эрека, как будто он обычно сидел на своем собственном заднем дворе. По крайней мере, Тор чувствовал облегчение, находясь за пределами Уальдса, воссоединившись с Эреком, сидя вокруг подбадривающего огня. Эрек наблюдал за линией леса, будучи внимательным к каждому малейшему шороху, оставаясь уверенным и расслабленным. Тор знал, что если случится какая-нибудь опасность, Эрек всех их защитит.

Тор чувствовал себя уверенным, сидя у костра. Он осмотрелся и увидел, что его товарищи тоже казались уверенными – кроме Элдена, разумеется, который все еще был мрачный после возвращения из леса. Он утратил свою уверенность и чванство, и сидел теперь угрюмый и безоружный. Командиры никогда не простят такую ошибку – Элдена вышвырнут из Легиона, когда они вернутся.  Тору было интересно, что Элден будет делать. Ему казалось, что его соперник так легко не сдастся, что у него имеется на примете какая-то уловка, некий запасной план, козырь в рукаве. Тор догадывался – что бы это ни было, ничего хорошего это не сулит.

Тор обернулся и проследил за взглядом Эрека, устремленным за далекий горизонт, в южном направлении.   Слабый свет, бесконечная линия – насколько хватало глаз – загорелся в ночи. Тор удивился.

«Что это?» - наконец, спросил он Эрека. – «Что это за свет, на который ты продолжаешь смотреть?»

Какое-то время Эрек хранил молчание. Единственным звуком, нарушающим тишину, был завывающий ветер. Наконец, не оборачиваясь, Эрек произнес: «Горалы».

Тор переглянулся с другими своими товарищами, которые оглядывались, испытывая страх. В животе у Тора похолодело при одной мысли об этом. Горалы. Так близко. Между ними и Тором не было ничего, кроме простого леса и обширной равнины. Великий Каньон уже не разделял их, оставляя их в безопасности. Всю свою жизнь он слышал истории об этих жестоких дикарях из Уальдса, которые хотели только напасть на Кольцо. И теперь между ними не было ничего. Он не мог поверить в то, сколько их было. Это была обширная и выжидательная армия.

«Разве ты не боишься?» - спросил Тор Эрека.

Эрек покачал головой.

«Горалы передвигаются как один. Их армия разбивает там лагерь каждую ночь. И так уже на протяжении многих лет. Они атаковали бы Каньон, только если бы мобилизовали целую армию и напали как один. И они не посмели бы попытаться. Сила Меча действует как щит. Они знают, что не смогут пробить его».

«Тогда почему они разбивают там лагерь?» - спросил Тор.

«Это их способ запугивания. И подготовки. В течение всей нашей истории, во времена наших отцов, было много случаев, когда они нападали, пытаясь пробить Каньон. Но в мое время этого не случалось».

Тор посмотрел на темное небо - желтые, голубые и оранжевые звезды мерцали высоко над головой – и удивился. Эта сторона Каньона была местом кошмаров – с тех самых пор, как он научился ходить. Эта мысль испугала его, но он прогнал ее из своей головы. Теперь он был членом Легиона и должен вести себя соответственно.

«Не волнуйся», - сказал Эрек, словно прочитав его мысли. – «Они не нападут, пока у нас есть Меч Судьбы».

«Ты когда-нибудь держал его в руках?» - спросил Тор Эрека, внезапно преисполнившись любопытства. – «Ты держал Меч?»

«Разумеется, нет», - резко ответил Эрек. – «Никому не разрешается брать его, кроме потомков Короля».

Тор посмотрел на него, смутившись.

«Я не понимаю. Почему?»

Рис прокашлялся.

«Можно мне?» - вставил он.

Эрек кивнул.

«Существует легенда о Мече. На самом деле его никто никогда не поднимал. Легенда рассказывает об одном человеке, об избранном, который сможет завладеть Мечом. Только Королю или его потомкам, признанным Королем, разрешено попытаться. Так что он стоит нетронутым».

«А как насчет нынешнего Короля, твоего отца?» - спросил Тор. – «Разве он не может попытаться?»

Рис опустил глаза.

«Однажды он попытался, когда был коронован. Он рассказал нам. Ему не удалось поднять Меч. Поэтому он стоит там как упрек для него. Отец его ненавидит. Он имеет значение для него, как живое существо».

«Когда появится избранный», - добавил Рис. – «он освободит Кольцо от его врагов и приведет нас к лучшей судьбе, которую мы когда-либо знали. И всем войнам придет конец».

«Сказки и чепуха», - вмешался Элден. – «Никто не поднимет тот Меч. Он слишком тяжелый. Это невозможно. Нет никакого «избранного». Это все ерунда. Эту легенду сочинили лишь для того, чтобы держать в подчинении простолюдинов, чтобы все мы ждали предполагаемого «избранного». Для того, чтобы поощрять линию МакГилов. Это очень удобная легенда для них».

«Попридержи свой язык, мальчишка», - огрызнулся Эрек. – «Говори с уважением о своем Короле».

Пристыженный Элден опустил глаза.

Тор думал обо всем этом, пытаясь понять. Но информации было слишком много, чтобы осознать все сразу. Всю свою жизнь он мечтал о том, чтобы увидеть Меч Судьбы. Он слышал истории о его идеальной форме. Ходили слухи, что он сделан из никому неизвестного материала, чтобы стать магическим оружием.  Тор подумал о том, что случилось бы, если бы у них не было мечта, который их защищает. Была бы армия Короля побеждена Империей? Тор смотрел на пылающие огни на горизонте. Казалось, что они тянулись бесконечно.

«Вы когда-нибудь были там?» - спросил Тор Эрека. – «Там вдалеке, за лесом, в Уайльдсе?»

Остальные обернулись и посмотрели на Эрека, в то время как Тор с волнением ожидал его ответа. В этой мертвой тишине Эрек долгое время пристально смотрел на огоньки – так долго, что Тор засомневался в том, что он вообще ответит. Тор надеялся, что он не был слишком любопытным. Он был так благодарен и обязан Эреку, что определенно не хотел обидеть его. Кроме того, Тор не был уверен в том, что хочет знать ответ.

И только когда Тор хотел уже взять свой вопрос назад, Эрек ответил:

«Да», - мрачно произнес он.

Это одно-единственное слово надолго повисло в воздухе, и в нем Тор услышал серьезность, которая сказала ему все, что ему нужно было знать.

«И каково там?» - спросил О’Коннор.

Тору стало легче от того, что он был не единственным, кто задавал вопросы.

«Этим местом управляет одна беспощадная империя», - сказал Эрек. – «Но земля обширна и разнообразна. Это земля дикарей. Земля рабов. Земля монстров – монстров, который вы даже не можете себе представить. И там есть пустыни, горы и  холмы. Там есть топи, болота и великий океан. Это земля Друидов. И земля Драконов».

Тор широко распахнул глаза.

«Драконов?» - удивленно спросил он. – «Я думал, что они не существуют».

Эрек посмотрел на него очень серьезно.

«Уверяю тебя, что они существуют. Это место, в которое ты не захочешь отправиться. Это место, которого боятся даже Горалы».

Тор вздрогнул при одной только мысли об этом. Он с трудом мог представить себе такое проникновение в мир. Он удивился тому, как Эрек смог вернуться живым. Он сделал мысленную пометку спросить его об этом в другой раз.

Было так много вопросов, которые Тор хотел задать Эреку – о характере злой империи и том, кто ею правил; почему они хотят напасть; когда Эрек отважился отправиться туда; когда он вернулся. Но в то время как Тор смотрел на огоньки, становилось холоднее и темнее, и пока его вопросы вертелись в его голове, он почувствовал, как его веки наливаются. Время задавать вопросы было неподходящим.

Вместо этого он позволил сну одолеть его. Он положил голову на землю. Перед тем, как закрыть глаза, он посмотрел на чужую землю и задался вопросом, когда – или если – он снова вернется домой.

*

Тор открыл глаза, сбитый с толку, не понимая, где он находится и как он сюда попал. Он посмотрел вниз и увидел густой туман по пояс – такой густой, что он даже не смог увидеть свои ступни. Он обернулся и увидел рассвет, обрушившийся на Каньон перед ним. Далеко, с другой стороны, была его родина. Он все еще был на этой, другой стороне границы. Сердце Тора учащенно забилось.

Тор посмотрел на мост и удивился, не увидев там солдат. На самом деле все место казалось безлюдным. Он не понимал, что произошло. Когда он наблюдал за мостом, его деревянные планки падали одна за другой как домино. Через несколько минут мост рухнул в пропасть, дно которой был так далеко, что он даже не услышал стук от падения досок.

Тор сглотнул и обернулся в поисках своих напарников, но никого не увидел. Он понятия не имел, что делать. Теперь он застрял – здесь, один, по другую сторону Каньона, без шансов выбраться отсюда. Он не мог понять, куда делись остальные.

Услышав что-то, Тор обернулся и, посмотрев в лес, обнаружил там какое-то движение. Он поднялся на ноги и пошел на звук. Когда он шел, его ступни погружались в землю. Подойдя ближе, он заметил сеть, свисающую с низкой ветки. Внутри находился Элден, вращаясь по кругу. Его движения заставляли ветки скрипеть.

На его голове сидел сокол – это существо с отсутствующим взглядом, с телом, которое блестело серебром и с черной полосой, идущей через его лоб, между его глазами. Он наклонился и вырвал глаз Элдена. Он обернулся к Тору, держа глаз в своем клюве.

Тор хотел отвести взгляд, но не смог. Как только он осознал, что Элден мертв, внезапно весь лес ожил. Со всех сторон стала атаковать армия Горалов. Огромные, одетые только в набедренные повязки, с мускулистой грудью, тремя носами, расположенными треугольниками на их лицах, с двумя длинными изогнутыми острыми клыками, они шипели и рычали, мчась прямо на него. От этих звуков у него волосы встали дыбом. Тору негде было скрыться. Он нагнулся, чтобы подобрать свой меч, но, посмотрев вниз, обнаружил, что он пропал.

Тор закричал.

Проснувшись, он выпрямился, тяжело дыша. Тор судорожно смотрел по сторонам. Вокруг него стояла тишина – настоящая живая тишина, совсем не похожая на тишину в его снах.

Рядом с ним, в первом свете зари, спали Рис, О’Коннор и Эрек, вытянувшись на земле. Между ними гасли тлеющие угольки. На земле, подпрыгивая, был сокол. Он повернулся и, склонив голову, посмотрел на Тора. Он был огромный, серебристый и гордый, с одной-единственной черной полосой, проходящей через его лоб. Он смотрел Тору прямо в глаза и кричал. Тор вздрогнул от этого звука – это был сокол из его сна.

И только теперь он понял, что птица была посланием – это был не просто сон. Это означало, что что-то не в порядке. Когда он чувствовал это, небольшая вибрация прошла по его спине, спускаясь к его рукам.

Он быстро поднялся на ноги и осмотрелся, задаваясь вопросом, что бы это могло быть. Он не услышал ничего подозрительного и все, казалось, было в порядке – мост все еще был на месте, охраняемый солдатами.

«Что это было?» - удивился Тор.

И тут он понял, что это. Кого-то не хватало. Элден!

Сначала Тор подумал, что, возможно, оставив их, он направился обратно через мост, на другую сторону Каньона. Может быть, ему было стыдно из-за потери своего меча, и он также покинул королевство.

Но затем Тор посмотрел в лес и увидел свежий отпечаток во мху – следы вели к тропе в утреннюю росу. Не было никаких сомнений в том, что эти следы принадлежали Элдену. Он не ушел, он вернулся в лес. Один. Возможно, по нужде. Или, может быть – в ужасе осознал Тор – попытался вернуть свой меч.

Было глупо идти вот так. Этот поступок доказал, что Элден на самом деле был в отчаянии. Тор сразу же почувствовал, что ему грозит большая опасность. Жизнь Элдена в опасности.

В эту минуту закричал сокол, словно подтверждая мысли Тора. Он сорвался с места и полетел прямо мимо лица Тора. Тор нагнулся – когти сокола пролетели мимо и он поднялся в воздухе, улетая прочь.

Тор решил действовать. Не думая о том, что делает, он побежал в лес по оставленным следам.

В то время как Тор бежал один, глубоко в Уайльдс, он не оставил себе возможности почувствовать страх. Если бы он остановился подумать о том, насколько безумна его идея, вероятно, он бы застыл на месте, он бы запаниковал. Вместо этого он просто отреагировал, чувствуя необходимость помочь Элдену. Он бежал и бежал – один – глубже в лес в ранний свет зари.

«Элден!» - крикнул он.

Тор не мог объяснить этого, но каким-то образом чувствовал, что Элден скоро умрет. Возможно, это не должно его волновать, учитывая то, как Элден к нему относился, но он не мог с собой бороться – это его волновало. Если бы Тору грозила опасность, Элден однозначно не поспешил бы ему на помощь. Было безумием рисковать своей жизнью ради того, для кого он ничего не значит – и, по сути, был бы рад видеть его мертвым. Но Тор не мог с собой сладить. Никогда прежде у него не было такого ощущения, когда все его чувства кричали ему действовать – особенно относительно того, чего он никак не мог знать. Так или иначе, он менялся, но не мог понять, каким образом. У него было ощущение, словно его телом управляла какая-то новая загадочная сила, от чего ему стало тревожно. Неужели он теряет рассудок? Может быть, он слишком остро реагирует? Неужели все это ему приснилось? Возможно, ему стоит повернуть обратно.

Но он этого не сделал. Тор позволил ногам вести его и не поддался ни страхам, ни сомнениям. Он продолжал бежать до тех пор, пока не почувствовал, что его легкие горят.

Тор повернул и то, что он увидел, заставило его остановиться, не добежав до дорожек. Он стоял там, пытаясь восстановить дыхание, пытаясь понять образ перед собой, в котором не было никакого смысла. Этого было достаточно для того, чтобы внушить ужас любому закаленному воину.

Перед ним стоял Элден. Он держал в руках свой короткий меч и смотрел на тварь, которую Тору еще не приходилось видеть. Она была ужасной. Она возвышалась над ними обоими, как минимум, на девять футов, а ее ширина ровнялась ширине четверых мужчин. Она подняла свои мускулистые красные руки с тремя длинными пальцами, похожими на ногти на конце каждой руки. Ее голова напоминала дьявольскую – с четырьмя рогами, длинной челюстью и широким лбом. У нее были два огромных желтых глаза и клыки, которые завернулись, как бивни. Эта тварь откинулась назад и завизжала.

Толстое дерево рядом с ним, которому было сотни лет, раскололось надвое от этого звука.

Элден стоял, застыв от ужаса. Он выронил свой меч. Земля под ним намокла.

Эта тварь пускала слюни и рычала, делая шаг в направлении Элдена.

Тор тоже был напуган, но в отличие от Элдена, это создание не обездвижило его. По какой-то причине страх увеличил его ощущения, сделал его более энергичным. У него появилось видение как в туннеле, позволяющее ему сосредоточиться в высшей степени на твари перед ним, на ее позиции возле Элдена, на ее ширине, широте, силе и скорости. На каждом ее  движении. Оно также позволило Тору сосредоточиться на позиции своего собственного тела, его собственном оружии.

Тор приступил к действию. Он бросился вперед, оказавшись между Элденом и тварью. Зверь взревел, его дыхание было таким горячим, что Тор ощущал его даже на расстоянии. Этот рев заставил зашевелиться каждую волосинку на затылке Тора. Ему захотелось броситься прочь. Но он услышал голос Эрека в своей голове, который велел ему быть сильным. Быть бесстрашным. Оставаться невозмутимым. И Тор заставил себя не сдаваться.

Тор поднял свой меч высоко и атаковал зверя, вонзая его тому в ребра, целясь в сердце.

Тварь закричала в агонии. Ее кровь полилась на руки Тора, когда он всадил в нее меч по самую рукоятку.

Но к удивлению Тора зверь не умер. Казалось, эта тварь непобедима.

Не пропуская удар, зверь развернулся и ударил Тора так сильно, что он почувствовал, как треснули его ребра. Тор перелетел через поляну и перед тем, как рухнуть на землю, врезался в дерево. Он почувствовал ужасную головную боль, лежа там.

Изумленный и сбитый с толку Тор поднял глаза – весь мир вращался. Зверь нагнулся и извлек меч Тора из своего живота. В его лапах меч казался крошечным, как зубочистка. Монстр потянулся назад и швырнул меч, который пролетел через деревья, сбивая ветки, и исчез где-то в лесу.

Он обернулся и сосредоточил все свое внимание на Торе, начиная наступать на него.

 Элден стоял на своем месте – он замер от страха. Но когда зверь напал на Тора, внезапно Элден отреагировал. Он напал на тварь сзади, прыгнув ей на спину. Он задержал зверя, дав Тору возможность присесть. Разъяренный зверь закинул лапы за спину и отшвырнул Элдена. Тот перелетел через поляну, врезался в дерево и упал на землю.

Все еще истекая кровью и тяжело дыша, зверь вновь обратил все свое внимание на Тора. Приближаясь к нему, он рычал и открывал свою пасть с огромными клыками.

У Тора не было выбора – его меч исчез, между ним и между монстром ничего не было. Зверь наступал на него и в последнюю секунду Тор откатился в сторону. Монстр ударил дерево, где находился Тор, с такой силой, что вырвал его с корнем.

Он поднял подножие дерева и швырнул его в голову Тора, но тот снова откатился. Монстр оставил след ноги на том месте, где еще секунду назад была голова Тора.

Тор подпрыгнул на ноги и, поместив камень в свою пращу, метнул его.

Он угодил монстру между глаз – это был самый сильный из всех его бросков – и монстр отшатнулся.

Тор был уверен, что убил его.

Но к его удивлению зверь не остановился.

Тор сделал все возможное, чтобы призвать свою силу – чем бы эта сила ни была. Он атаковал зверя, прыгая вперед, врезаясь в него, намереваясь одолеть его и повалить на землю с помощью своей нечеловеческой силы.

Тор был поражен, осознав, что на этот раз его сила не помогла. Он был всего лишь обычным мальчишкой – слабым мальчишкой рядом с этим огромным монстром.

Зверь просто нагнулся и, схватив Тора за талию, водрузил его высоко над своей головой. Беспомощный Тор болтался высоко в воздухе. И тут монстр швырнул его. Он пролетел над поляной, как ракета, и снова врезался в дерево.

Ошеломленный Тор лежал там, его голова раскалывалась, на двух ребрах появились трещины. Зверь побежал на него и Тор знал, что в этот раз ему конец. Монстр поднял свою красную мускулистую лапу, приготовившись опустить ее на голову Тора. Тор приготовился умереть.

Но тут, по какой-то причине, зверь застыл в воздухе. Тор моргнул, пытаясь понять, что послужило этому причиной.

Монстр поднял лапу и схватился за горло. Тор заметил торчащий из него кончик стрелы. Мгновение спустя зверь рухнул на землю замертво.

В поле зрения появился Эрек в сопровождении Рис и О’Коннора. Тор увидел, что Эрик смотрит на него, спрашивая, в порядке ли он. Больше всего на свете Тор хотел ответить, но не смог произнести ни слова. Через секунду он закрыл глаза и провалился в небытие.


ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Тор медленно открыл глаза, испытывая головокружение и пытаясь понять, где он находится. Он лежал на соломе, задаваясь вопросом, как он оказался в казарме. Он приподнялся на локте в состоянии боевой готовности и посмотрел на остальных.

Но это была не казарма, а какое-то другое место. Осмотревшись, Тор увидел, что находится в очень изысканной каменной комнате. Это место было похоже на одну из комнат замка. Королевского замка.

Еще до того, как он успел что-либо понять, открылась огромная дубовая дверь - в комнату с важным видом зашел Рис. Вдалеке Тор расслышал приглушенный шум толпы.

«Наконец-то, он ожил», - объявил Рис с улыбкой, бросившись к Тору. Схватив его за руку, друг поставил его на ноги.

Тор поднял руку к своей голове, пытаясь остановить ужасную головную боль от резкого подъема.

«Давай пошли, все тебя ждут», - подгонял Рис Тора, дергая его за руку.

«Подожди минуту, пожалуйста», - попросил Тор, пытаясь взять себя в руки. – «Где я? Что случилось?»

«Мы вернулись в королевский двор. Тебя будут чествовать, как героя дня!» - весело произнес Рис, пока они направлялись к двери.

«Героя? Что ты имеешь в виду? И… как я сюда попал?» - спрашивал Тор, пытаясь вспомнить.

«Тот монстр свалил тебя с ног. Какое-то время ты был без сознания. Мы вынуждены были нести тебя обратно через мост Каньона. Достаточно драматично. Не совсем так, как по моим расчетам ты должен был вернуться на другую сторону!» - сказал Рис, рассмеявшись.

Они вышли в коридоры замка, где Тор увидел разных людей – женщин, мужчин, оруженосцев, стражников, рыцарей. Все они смотрели на него, словно только и ждали, когда он проснется. Кроме того, в их глазах он читал нечто новое – что-то похожее на уважение. Он впервые видел это. До сих пор почти все смотрели на него с презрением, но сейчас он чувствовал себя одним из них.

«Что именно произошло?» - ломал голову Тор, пытаясь воскресить воспоминания.

«Ты ничего не помнишь?» - спросил Рис.

Тор попытался думать.

«Я помню, как побежал в лес. Боролся с монстром. А потом…» - на этом его воспоминания оборвались.

«Ты спас Элдену жизнь», - сказал Рис. – «Ты бесстрашно побежал в лес, по своему желанию. Я не знаю, почему ты захотел потратить энергию, спасая жизнь этого самодовольного болвана, но ты это сделал. Король очень, очень доволен тобой. Не потому, что его волнует жизнь Элдена. Его очень волнует храбрость. Он любит чествовать.  Для него важно отмечать такие события для того, чтобы вдохновить других. К тому же, это хорошо отражается как на самом Короле, так и на Легионе. Он хочет праздновать. Ты здесь потому, что он собирается наградить тебя».

«Наградить меня?» - спросил ошарашенный Тор. – «Но я ничего не сделал».

«Ты спас жизнь Элдена».

«Я всего лишь отреагировал. Это получилось естественно».

«И именно поэтому Король хочет наградить тебя».

Тор смутился. Он не считал, что его действия достойны награды. В конце концов, если бы не Эрек, Тор сейчас был бы мертв. Когда он подумал об этом, его сердце снова преисполнилось благодарности к рыцарю. Тор надеялся, что однажды сможет отплатить ему тем же.

«А что насчет нашего патрульного долга?» - спросил Тор. – «Мы его не выполнили».

Рис ободряюще похлопал его по плечу.

«Друг, ты спас парню жизнь. Жизнь члена Легиона. Это куда важнее нашего патруля», - рассмеялся Рис. -  «Так много произошло для небогатого на события первого патруля!» - добавил он.

 В конце еще одного коридора двое стражников распахнули перед ними дверь. Тор моргнул и оказался в королевских покоях. Должно быть, они увидели сотню рыцарей, которые находились в комнате с высокими потолками, витражами, оружием и доспехами, висящими повсюду на стенах, как трофеи. Оружейный Зал – место, где встречаются величайшие воины, все мужи Серебра. Сердце Тора учащенно забилось, когда он осматривал стены – здесь были представлены все известные оружия, броня героических и легендарных рыцарей. Тор слышал различные слухи об этом месте всю свою жизнь. Он и сам мечтал увидеть его однажды. Обычно оруженосцам не разрешалось заходить сюда – никому, кроме Серебра.

Но что еще больше удивило Тора, так это то, что когда он вошел, настоящие рыцари повернулись и посмотрели на него – на него – со всех сторон. Более того, на их лицах читалось восхищение. Это было похоже на сон. Особенно если учесть то, что всего несколько минут назад он крепко спал.

Должно быть, Рис заметил ошарашенное лицо Тора.

«Лучшие представители Серебра собрались здесь, чтобы воздать тебе честь».

Тор почувствовал гордость, хотя и с трудом верил в происходящее. «Воздать мне честь? Но я ничего не сделал».

«Ты ошибаешься», - раздался голос.

Тор обернулся, почувствовав чью-то тяжелую руку на своем плече. Это был Эрек с улыбкой на губах.

«Ты продемонстрировал храбрость, честь и мужество, а такого от тебя не ожидали. Ты едва ли не распрощался со своей собственной жизнью, чтобы спасти одного из своих собратьев. Именно этого мы ищем для Легиона, и этого мы также ищем для Серебра».

«Ты спас мою жизнь», - сказал Тор Эреку. – «Если бы не ты, тот зверь убил бы меня. Я не знаю, как тебя благодарить».

Эрек усмехнулся.

«Ты это уже сделал», - ответил он. – «Разве ты не помнишь рыцарский турнир?  Полагаю, что мы квиты».

Тор прошел по дорожке к трону Короля МакГила в дальний конец зала в сопровождении Риса с одной стороны и Эрека – с другой. Он ощущал на себе сотни глаз. Все это напоминало сон.

 Вокруг Короля стояла дюжина его советников, а также его старший сын Кендрик. Когда Тор приблизился, его сердце наполнилось гордостью. Он с трудом верил в то, что Король снова предоставлял ему аудиенцию, и так много важных мужей собралось, что засвидетельствовать это.

Они подошли к трону Короля. Кода МакГил встал, в комнате наступила тишина. Тяжеловесное выражение лица МакГила сменилось широкой улыбкой, когда он сделал три шага  навстречу и, к удивлению Тора, обнял его.

По комнате прошелся шквал приветственных возгласов.

Король отстранился, продолжая крепко держать его за плечи, и улыбнулся.

«Ты сослужил Легиону хорошую службу», - сказал он.

Слуга протянул Королю кубок, который тот поднял вверх. Он громко произнес:

«ЗА МУЖЕСТВО!»

«ЗА МУЖЕСТВО!» - вторили ему сотни мужчин в комнате. Затем последовал приглушенный шум голосов, а после комната снова наполнилась тишиной.

«В честь твоих подвигов сегодня», - прокричал Король. – «Я предоставляю тебе большой подарок».

Король сделал жест рукой и вперед выступил слуга, рука которого была облачена в длинную черную перчатку – на ней сидел великолепный сокол. Он обернулся и посмотрел на Тора так, словно знал его.

У Тора перехватило дыхание. Это был сокол из его сна – с серебристым телом и одной-единственной черной полосой, проходящей через его лоб.

«Сокол является символом нашего королевства и нашей королевской семьи», - громко произнес МакГил. – «Это птица охоты, гордости и чести. Вместе с тем это птица мастерства и хитрости. Сокол верный и жестокий, он возвышается над всеми другими животными. Кроме того, это священное создание. Говорят, что тот, кто владеет соколом, также принадлежит и ему. Он будет сопровождать тебя во всех твоих поездках. Он будет покидать тебя, но всегда возвращаться. И теперь этот сокол – твой».

Сокольничий сделал шаг вперед, надел на руку Тору тяжелую кольчужную перчатку, после чего поместил на нее птицу. Тор почувствовал нечто наэлектризованное на своей руке. Он с трудом мог пошевелиться, пораженный весом сокола. Было сложно оставаться неподвижным, в то время как птица ерзала у него на запястье. Он почувствовал, как впиваются когти сокола – к счастью, он ощутил только давление, поскольку был защищен перчаткой. Птица обернулась, посмотрела на него и закричала.  Тор почувствовал, что он смотрит в его глаза, и ощутил мистическую связь с птицей. Он просто понял, что сокол будет с ним всю его жизнь.

«И как ты его назовешь?» - голос Короля разрезал звенящую тишину комнаты.

Тор ломал голову, но она была словно в тумане, и думать было сложно.

Он пытался быстро соображать. Тор воскресил в уме имена всех известных воинов королевства. Он обернулся, пристально рассматривая стены, и увидел серию почетных значков с названиями всех битв, всех мест королевства. Его глаза остановились на одном конкретном месте в Кольце, в котором он никогда не был, но о котором всегда слышал как о мистическом могущественном месте. Оно показалось ему подходящим.

«Я назову его Эстофелес», - выкрикнул Тор.

«Эстофелес!» - эхом повторила довольная толпа.

Сокол закричал, словно в ответ.

Внезапно Эстофелес замахал крыльями и взлетел высоко, к вершине потолка зала, после чего вылетел в окно. Тор наблюдал за тем, как он улетает.

«Не волнуйся», - сказал сокольничий. – «Он всегда будет возвращаться к тебе».

Тор обернулся и посмотрел на Короля. Ему никогда в жизни не дарили подарков, особенно таких. Он не знал, что сказать, как отблагодарить его. Тор был потрясен.

«Мой синьор», - сказал он, склонив голову. – «Я не знаю, как мне благодарить Вас».

«Ты уже отблагодарил», - ответил МакГил.

Толпа зааплодировала и напряжение, царившее в зале, исчезло. Мужчины энергично заговорили друг с другом. К Тору подошло так много рыцарей, что он не знал, в какую сторону поворачиваться.

«Это Альгод из Южной Провинции», - сказал ему Рис, представляя одного из рыцарей.

«А это Камера из Низких Болот… Это Базикольд из Северных Фортов».

Вскоре все имена расплылись. Тор не мог прийти в себя. Он с трудом верил в том, что все эти рыцари хотели познакомиться с ним. Впервые в своей жизни он чувствовал себя таким принятым и уваженным. Он понимал, что такой день не повторится. Впервые в жизни у него появилось чувство собственного достоинства.

Он не мог перестать думать об  Эстофелесе.

 Тор поворачивался в разные стороны, приветствуя людей, чьи имена проплывали мимо – имена, которые он с трудом запоминал. В это время к нему спешил посланник, пробираясь между рыцарями. Он нес небольшой свиток, который он вложил в руку Тора.

Тор развернул его и прочитал слова, написанные тонким изящным почерком:

«Встретимся на заднем дворе. За воротами».

Тор уловил нежный аромат, исходящий от розового свитка. Он недоумевал, кто же прислал его. Посланница не подписалась.

Рис наклонился и, прочитав текст через плечо Тора, рассмеялся.

«Кажется, ты приглянулся моей сестре», - сказал он, улыбаясь. – «На твоем месте я бы пошел. Она ненавидит ждать».

Тор почувствовал, что краснеет.

«Ты попадешь на задний двор через те ворота. Поторопись. Она быстро меняет свои решения», - глядя на друга, Рис продолжал улыбаться. – «Я бы хотел, чтобы ты стал членом моей семьи».


ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Тор попытался следовать указаниям Риса, пробираясь через переполненный замок, но это было нелегко. В замке было слишком много поворотов, скрытых задних дверей, длинных коридоров, которые, казалось, вели только к еще большему количеству коридоров.

Он воскресил в памяти указания, данные ему Рисом, сделал еще несколько шагов, повернул в другой коридор и, наконец, остановился перед небольшой арочной дверью с красной ручкой – именно такой, о которой ему сказал Рис – и толкнул ее.

Тор поспешил выйти во двор, и был поражен резким светом летнего дня. Он почувствовал себя лучше, оказавшись на улице, за пределами душного замка, дыша свежим воздухом, ощущая на своем лице солнечные лучи. Он прищурился, дав своим глазам время привыкнуть к яркому свету, после чего осмотрелся. Перед ним раскинулись королевские сады, растянувшись так далеко, насколько хватало глаз. Изгороди были идеально вырезаны в различные формы, формируя аккуратные ряды, между которыми петляли извилистые тропы. Здесь были фонтаны, диковинные деревья, сады со спелыми ранними летними фруктами и поля цветов  всех размеров и оттенков. От такого зрелища у него перехватило дыхание. Ему казалось, что он оказался на какой-то картине.

Пока Тор смотрел по сторонам в поисках Гвендолин, его сердце учащенно билось. Этот задний двор был пустой. Тор предположил, что он, вероятно, предназначался только для королевской семьи, огороженный от остальных людей высокими каменными стенами сада. Тем не менее, осмотревшись, он не нашел здесь Гвендолин.

Он подумал о том, что, возможно, ее послание является всего лишь розыгрышем.  Наверняка так и было. Вероятно, она всего лишь потешается над ним, деревенщиной. Ей просто хотелось развлечься за его счет. В конце концов, как мог кто-то вроде нее всерьез им заинтересоваться?

Тор снова перечитал ее послание, после чего свернул его, испытывая стыд. Над ним посмеялись. Каким же он был глупцом, что поддался этим надеждам. Это глубоко его ранило.

Тор развернулся и уже готов был вернуться обратно в замок, повесив голову. Как только он подошел к двери, раздался голос.

«И куда ты направляешься?» - этот радостный голос напоминал пение соловья.

Тор задался вопросом, а не воображение ли играет с ним шутку. Он развернулся в поиске – она была здесь и улыбалась, сидя в тени под стеной замка. На ней было изысканное королевское платье – слои белого атласа с розовой отделкой. Она выглядела еще прекраснее, чем он помнил.

Это была Гвендолин – девушка, о которой Тор мечтал с самого первого дня их встречи – о ее миндалевидных голубых глазах, длинных песочных волосах, об этой улыбке, которая озарила его сердце. На ней была большая бело-розовая шляпка, защищающая ее от солнца. Ее глаза под шляпкой искрились. На минуту ему захотелось обернуться и посмотреть, не стоит ли за ним еще кто-нибудь.

 «Ээм…» - начал Тор. – Я… ээм… не знаю. Я… ээм… собирался зайти внутрь».

И снова рядом с ней он начал волноваться, осознавая, что ему трудно собраться с мыслями и выразить их.

Гвендолин рассмеялась. Ее смех был самым красивым звуком из всех, которые ему приходилось слышать.

«Но для чего тебе заходить?» - игриво спросила она. – «Ты только что пришел».

Тор не мог избавиться от волнения. Он не находил слов.

«Я… ээм… не мог найти Вас», - сказал он, смутившись.

Она снова рассмеялась.

«Ну что ж, я здесь. Ты не собираешься присоединиться ко мне?»

Гвендолин протянула одну руку. Тор бросился к ней, наклонился и взял ее за руку. Ток прошел по его телу, когда он прикоснулся к ее коже – такой мягкой и гладкой. Ее хрупкая ладонь идеально легла на его ладонь. Гвен взглянула на него и позволила своей руке задержаться в его дольше положенного, прежде чем медленно убрала ее. Тору понравилось ощущать кончики ее пальцев в его ладони, и он мечтал о том, чтобы она не отводила руку.

Она отдернула руку, а после поместила ему под локоть. Девушка пошла по извилистым тропкам. Они шли вдоль небольшой тропинки, выложенной булыжником, и вскоре оказались в лабиринте изгороди, защищенной от посторонних глаз.

Тор нервничал. Возможно, он, простолюдин, попадет в неприятности, гуляя вот так с дочерью Короля. Он почувствовал, что пот проступил на его лбу и не знал – это от жары или от ее прикосновения.

Он не знал, что сказать.

«Ты вызвал здесь настоящий переполох, не так ли?» - спросила Гвен, улыбаясь. Тор был благодарен ей за то, что она нарушила неловкое молчание.

Он пожал плечами. «Мне жаль. Я не хотел этого».

Гвендолин рассмеялась. «А почему бы тебе не хотеть? Разве это плохо возбудить всеобщий интерес?»

Тор был загнан в угол. Он не мог подобрать слов, чтобы ответить. Казалось, что он всегда говорит невпопад.

«В любом случае это место такое душное и скучное», - сказала Гвен. – «Приятно встретить тут новичка. Кажется, ты очень нравишься моему отцу, а также моему брату».

«Ээм… Спасибо», - ответил Тор.

Он мысленно ругал себя, зная, что должен сказать больше и желая этого. Но он просто не знал, что сказать.

«А Вам…» - начал он, ломая голову над тем, что спросить. – «…Нравится здесь?»

Она откинулась назад и рассмеялась.

«Нравится ли мне здесь?» - спросила она. – «Надеюсь на это. Я здесь живу!»

Гвендолин снова рассмеялась и Тор почувствовал, что краснеет. Ему казалось, что он действительно все портит. Но он не вырос среди девчонок, в его селе у него никогда не было девушки, поэтому молодой человек просто не представлял, что он должен ей сказать. О чем он мог ее спросить? Откуда ты? Тор уже знал ответ на этот вопрос. Он начал задаваться вопросом, почему она возится с ним. Неужели она просто так развлекается?

«Почему я Вам нравлюсь?» - спросил он.

Гвен посмотрела на него и издала забавный звук.

«А ты – самонадеянный молодой человек», - захихикала она. – «Кто сказал, что ты мне нравишься?»

Задавая этот вопрос, она широко улыбалась. Было ясно, что все, сказанное им, забавляло ее.

Теперь Тор чувствовал себя так, словно навлек на себя еще большие неприятности.

«Прошу прощения. Я не это хотел сказать. Мне просто стало интересно. Я имею в виду… ээм… Я знаю, что не нравлюсь Вам».

Гвендолин продолжала смеяться.

«Должна тебе сказать, что ты забавный. Бьюсь об заклад, что у тебя никогда не было девушки, не так ли?»

Униженный Тор опустил глаза и покачал головой.

«Предполагаю, что и сестер у тебя нет?» - продолжала она.

Тор снова покачал головой.

«У меня есть три брата», - выпалил он. Наконец, ему удалось сказать что-то нормальное.

«Неужели?» - спросила Гвендолин. – «И где же они? В твоей деревне?»

Тор покачал головой. «Нет, они здесь, в Легионе, со мной».

«Ну что ж, это должно быть утешительно».

Тор покачал головой.

«Нет. Они меня терпеть не могут. Они бы хотели, чтобы меня здесь не было».

И впервые улыбка исчезла с ее лица.

«Но почему они тебя не любят?» - спросила она в ужасе. – «Твои родные братья?»

Тор пожал плечами. «Хотел бы я знать».

Какое-то время они шли молча. Внезапно он испугался, что испортил ее счастливое настроение.

«Но не беспокойтесь, меня это не волнует. Так было всегда. На самом деле, здесь я встретил хороших друзей. Лучших друзей, которые у меня когда-либо были».

«Мой брат? Рис?» - спросила она.

Тор кивнул.

«Рис хороший», - сказала Гвендолин. – «В каком-то смысле он – мой любимчик. Знаешь, у меня четыре брата: трое из них родные. Самый старший – сын отца от другой женщины. Мой сводный брат. Ты знаешь его, Кендрика?»

Тор кивнул. «Я ему обязан. Именно благодаря Кендрику для меня нашлось место в Легионе. Он хороший человек».

«Это правда. Он является одним из лучших людей королевства. Я люблю его как родного брата. А еще я так же люблю Риса. Остальные два… ну… Ты знаешь, какие бывают семьи. Не все ладят между собой. Иногда я удивляюсь, что у всех нас одни и те же родители».

Теперь Тору стало любопытно. Он хотел узнать больше о них, о ее взаимоотношениях с ними, почему они не были близки. Тор хотел спросить ее об этом, но не совать же нос не в свое дело. Кроме того, казалось, что она тоже не хотела подробно останавливаться на этом. Гвендолин казалась счастливым человеком – человеком, которому нравится концентрироваться только на веселых моментах.

Когда тропинка лабиринта закончилась, перед ними предстал другой сад, где трава была идеально подстрижена и вырезана в различные формы. Это была своего рода игральная доска, расползающаяся, как минимум, на пятьдесят футов в каждом направлении, с огромными деревянными деталями – выше Тора – установленных по всему участку.

Гвен восторженно закричала.

«Сыграешь?» - спросила она.

«Что это?» - поинтересовался Тор.

Она обернулась и изумленно посмотрела на него.

«Ты никогда не играл в   эту игру?» - спросила она.

Смущенный Тор покачал головой, ощущая себя еще большим деревенщиной, чем когда-либо.

«Это лучшая игра!» - воскликнула она.

Гвен потянулась и, взяв руки Тора в свои, потащила его на поле. Она вся была переполнена восторгом. Тор не смог удержаться от улыбки. Ощущение того, что ее руки находятся в его руках, электрифицировало его больше, чем что-либо еще -  больше, чем это поле, чем это красивое место. Ощущение нужности. Она хотела, чтобы он пошел с ней. Она хотела провести время с ним. Зачем кому-то заботиться о нем? Особенно кому-то вроде нее? Ему все еще казалось, что это всего лишь сон.

«Встань там», - попросила она. «За той штукой. Ты должен ее передвинуть, но у тебя на это есть только десять секунд».

«Что значит передвинуть ее?» - спросил Тор.

«Выбирай направление, быстро!» - выкрикнула Гвен.

Тор поднял огромный деревянный брусок, поразившись его весу, и, пронеся несколько шагов, опустил его на другую площадку. Не колеблясь, Гвендолин подтолкнула свой собственный брусок, который встал на брусок Тора и повалил его на землю.

Она закричала от восторга.

«Это был плохой ход!» - сказала она. – «Ты встал прямо на моем пути! Ты проиграл!»

Озадаченный Тор смотрел на два бруска на земле. Он не понял эту игру.

Гвен смеялась, беря его за руку, продолжая вести его по тропинкам.

«Не волнуйся, я тебя научу», - сказала она.

Его сердце парило от ее слов. Она будет его учить. Она хочет снова его увидеть. Проводить время с ним. Неужели ему все это снится?

«Скажи мне, что ты думаешь об этом месте?» - спросила она, ведя его в другую серию лабиринтов, украшенных цветами различных оттенков восьми футов в высоту. Неизвестные Тору насекомые кружили над их верхушками.

«Это самое красивое место из всех, что я когда-либо видел», - искренне ответил Тор.

«А почему ты хочешь быть членом Легиона?»

«Это все, о чем я когда-либо мечтал», - произнес он.

«Но почему?» - допытывалась Гвен. – «Потому что ты хочешь служить моему отцу?»

Тор думал об этом. На самом деле он никогда не задавал себе вопрос – почему. Просто так было всегда.

«Да», - ответил он. – «Хочу. И Кольцу».

«А как насчет жизни?» - спросила она. – «Хочешь ли ты иметь семью? Землю? Жену?»

Гвендолин остановилась и посмотрела на него. Тор был разбит. Никогда прежде он не думал об этих вещах и не знал, что ей ответить. Ее глаза блестели, когда она смотрела на него.

«Ээм… Я… Я не знаю. На самом деле я никогда не думал об этом».

«А что бы твоя мать сказала об этом?» - игриво спросила Гвендолин.

Тор поник.

«У меня нет матери», - сказал он.

С лица Гвен снова исчезла улыбка.

«Что с ней случилось?» - спросила она.

Тор собирался ответить ей, рассказать все. Впервые в жизни он станет говорить о матери с кем-либо. И что было настоящим безумием, так это то, что ему действительно хотелось это сделать. Он отчаянно хотел открыться ей, этой незнакомке, и позволить ей заглянуть в  самые потаенные уголки его души.

Но когда он открыл рот, чтобы ответить, вдруг из ниоткуда раздался строгий голос.

«Гвендолин!» - послышался крик.

Они оба обернулись и увидели ее мать, Королеву, одетую в изысканный наряд. Она направлялась к своей дочери в сопровождении своих служанок. Выражение ее лица было очень сердитым.

Королева подошла вплотную к Гвен и, грубо схватив ее за руку, повела за собой.

«Иди внутрь сейчас же. Что я тебе говорила? Я не хочу, чтобы ты снова говорила с ним. Ты меня поняла?»

Лицо Гвен налилось краской, после чего ее охватили гнев и гордость.

«Отпусти меня!» - крикнула она матери. Но это было бесполезно – Королева продолжала уводить ее подальше от этого места, и ее служанки тоже окружили девушку.

«Я сказала, чтобы ты отпустила меня!» -  кричала Гвендолин. Она в отчаянии смотрела на Тора. Ее грустный взгляд умолял.

Тор понял ее чувства – он и сам это испытывал. Он хотел позвать ее, чувствуя, как разбивается ее сердце, видя, что ее уводят. Ему казалось, словно у него отбирают будущее, прямо у него на глазах.

Он долго стоял там после того, как Гвен исчезла из его поля зрения, глядя в одну точку, застыв на месте и затаив дыхание. Он не хотел уходить, не хотел забывать все это.

Больше всего он боялся представить, что больше никогда не увидит ее снова.

*

Когда Тор шел обратно в замок, все еще не оправившись от встречи с Гвендолин, он с трудом замечал то, что происходит вокруг. Его разум был поглощен мыслями о ней. Тор не мог больше не увидеть ее лица. Она великолепна. Гвен – самый красивый, добрый, милый и нежный человек из всех, кого он когда-либо встречал. Ему необходимо снова ее увидеть. Тор испытывал боль от того, что она далеко. Он не понимал своих чувств к ней и это пугало его. Он едва знал Гвендолин, тем не менее, он уже чувствовал, что не может без нее.

В это же время он думал о том, как Королева увела ее. При мысли о том, какие могущественные силы стоят между ними – силы, которые по какой-то причине не хотят, чтобы они были вместе  - ему стало нехорошо.

Пытаясь понять все это, внезапно он почувствовал крепкую руку на своей груди, которая пыталась его остановить.

Он увидел молодого человека – возможно, на несколько лет старше него, высокого и худого. На нем был самый дорогой наряд, который он когда-либо видел – королевские фиолетовые, зеленые и алые шелка, тщательно отделанная шляпа с пером. Он гримасничал. Он выглядел элегантным, избалованным, словно вырос в роскоши – его руки были мягкими, а высокие арочные брови выражали презрение.

«Меня называют Альтон», - начал парень. – «Я – сын лорда Альтона, первого кузена Короля. Мы являемся лордами королевства на протяжении семи столетий. Что дает мне право быть Герцогом. А ты наоборот – простолюдин», - сказал он, едва ли не выплевывая слова. – «Королевский двор только для членов королевской семьи. И для знати. Но не для таких, как ты».

Тор стоял там, понятия не имея, кто этот человек и что он сделал, чтобы вывести его из себя.

«Чего ты хочешь от меня?» - спросил Тор.

Альтон заржал.

«Разумеется, откуда тебе знать? Вероятно, ты вообще ничего не знаешь, не так ли? Как ты смеешь появляться здесь и притворяться одним из нас?» - выпалил он.

«Я никем не притворяюсь», - сказал Тор.

«Ну, меня не волнует, куда ты метишь. Я всего лишь хочу предупредить тебя, пока твои фантазии не завели тебя далеко, что Гвендолин моя».

Пораженный Тор уставился на него. Его? Он не знал, что сказать.

«Наш брак устроен с самого нашего рождения», - продолжал Альтон. – «Мы – ровесники и наше положение одинаковое. Планы уже реализуются. Не думай даже на секунду, что может быть по-другому».

Тору показалось, что из него вышел весь воздух. Он даже не нашел в себе силы ответить.

Альтон подошел к нему ближе и посмотрел на него.

«Видишь ли», - произнес он мягким голосом. – «Я разрешаю Гвен флиртовать. У нее много ухажеров. Время от времени ей становится жаль простолюдина или, возможно, слугу и она снисходит до них. Она позволяет им стать ее развлечением, забавой. Ты, должно быть, решил, что за этим кроется нечто большее. Но для Гвен это несерьезно. Ты всего лишь очередной знакомый, очередное развлечение. Она собирает их, как кукол. Они для нее ничего не значат. Она воодушевляется появлением нового простолюдина, но через день или два ей становится скучно. Гвендолин скоро тебя бросит. На самом деле ты для нее ничто. К концу этого года мы с ней поженимся. Навсегда».

Глаза Альтона широко раскрылись, демонстрируя его сильную решимость.

Тор почувствовал, как его сердце разбилось от слов соперника. Неужели он сказал правду? Неужели он на самом деле ничего не значит для Гвен? Он был сбит с толку. Тор не знал, чему верить. Она казалась такой искренней. Но, возможно, он просто сделал неправильные выводы?

«Ты лжешь», - наконец, ответил Тор.

Альтон презрительно усмехнулся, после чего поднял один изнеженный палец и ткнул им в грудь Тору.

«Если я снова увижу тебя рядом с ней, я использую весь свой авторитет для того, чтобы вызвать королевскую гвардию! Они арестуют тебя!»

«На каких основаниях?!» - спросил Тор.

«Мне не нужны основания. Здесь у меня есть положение. Они поверят всему, что я скажу. Ко времени, когда я покончу с клеветой о тебе, половина королевства поверит в то, что ты – преступник».

Он самовольно улыбнулся. Тору стало дурно.

«Тебе не хватает чести», - сказал Тор, не понимая, как кто-то может поступать так непристойно. Альтон пронзительно рассмеялся.

«Она мне и не нужна», - сказал он. – «Честь – для дураков. У меня есть то, что мне нужно. Оставь свою честь для себя. А я получу Гвендолин».


ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Тор и Рис прошли через арочные ворота королевского двора на проселочную дорогу, ведущую к казарме Легиона. Стражники встали по стойке смирно, когда они прошли мимо. У Тора появилась большое чувство принадлежности, словно он не был чужаком. Он вспомнил о том, что еще несколько дней назад один из стражников выгонял его отсюда. Столь многое изменилось за такой короткий период.

Тор услышал визг и, подняв глаза, увидел кружащего высоко над головой Эстофелеса, смотрящего вниз. Он пикировал, и взволнованный Тор подставил свое запястье, на котором была металлическая перчатка. Но сокол  снова взмыл вверх и полетел все выше и выше, хотя и не исчез полностью из виду. Тор изумился. Эстофелес был мистической птицей и Тор ощущал сильную связь с ней, которую было сложно объяснить.

Тор и Рис продолжали идти молча по направлению к казармам, сохраняя быстрый темп. Тор знал, что его собратья ждут его и задавался вопросом, какой прием он получит. Будут ли они ревновать, завидовать? Разозлятся ли они из-за того, что на него направлено все внимание? Станут ли потешаться над ним из-за того, что его принесли обратно через Каньон? Или они, наконец, примут его?

Тор надеялся на последний вариант. Он устал бороться с остальными членами Легиона и просто хотел – больше всего на свете – почувствовать принадлежность. Быть принятым, как один из них.

Вдали показались казармы. Мысли Тора теперь были заняты другим.

Гвендолин.

Тор не знал, мог ли он поговорить об этом с Рисом, учитывая тот факт, что Гвен – его сестра. Но он не мог прогнать ее из своих мыслей. Он не мог перестать думать о своей встрече с тем угрожающим членом королевской семьи, Альтоном. Он спрашивал себя, сколько из сказанного им было правдой. Часть его боялась обсуждать это с Рисом. Тор никоим образом не хотел расстраивать его и потерять своего нового друга из-за его сестры. Но другая его часть должна знать, что думает Рис.

«Кто такой Альтон?» - наконец, нерешительно спросил Тор.

«Альтон?» - повторил Рис. – «Почему ты спрашиваешь о нем?»

Тор пожал плечами. Он не был уверен в том, сколько он должен рассказывать.

К счастью, Рис продолжил.

«Это надоедливый незначительный член королевской семьи. Третий кузен Короля. А что? Он тебе докучал?» - Рис сузил глаза. – «Гвен? В этом все дело? Я должен был тебя предупредить».

Тор повернулся и посмотрел на Риса, сгорая от желания услышать больше.

«Что ты имеешь в виду?»

«Альтон - хам. Он волочится за моей сестрой с того самого дня, как они научились ходить. Он уверен, что они поженятся. Кажется, моя мать считает так же».

«А они поженятся?» - спросил Тор, удивившись настойчивости в своем голосе.

Рис посмотрел на него и улыбнулся.

«Вот это да! Да ты влюблен в нее, не так ли?» - он хохотнул. – «Это случилось быстро».

Тор покраснел, надеясь, что это было не так очевидно.

«Поженятся они или нет, будет зависеть от чувств моей сестры по отношению к нему», - наконец, ответил Рис. – «Если ее не заставят выйти за него замуж. Но я сомневаюсь, что мой отец станет это делать».

«А что она чувствует к нему?» - настаивал Тор, опасаясь того, что он проявляет слишком большое любопытство. Но ему необходимо было это знать.

Рис пожал плечами. «Полагаю, ты должен спросить ее. Я никогда не говорю с ней об этом».

«Но неужели  твоей отец стал бы принуждать ее к браку?» - продолжал Тор. – «Неужели он на самом желе мог бы так поступить?»

«Мой отец может сделать все, что пожелает. Но это между ним и Гвен».

Рис обернулся и посмотрел на Тора.

«К чему все эти вопросы? Почему ты заговорил об этом?»

Тор покраснел, не зная, что сказать.

«Просто так», - наконец, произнес он.

«Просто так!» - рассмеялся Рис. – «Это звучит как нечто больше, чем просто так!»

Он рассмеялся еще сильнее. Тор смутился, задавая себе вопрос, неужели он только вообразил себе, что нравится Гвен. Рис протянул руку и положил ее на плечо друга.

«Послушай, старина», - сказал он. – «Единственное, что ты можешь знать о Гвен наверняка, - это то, что он знает, чего хочет. И она получает то, что хочет. Так было всегда. Она такая же волевая, как и наш отец. Никто не может принудить ее к чему-либо – или полюбить кого-либо, если она этого не хочет. Поэтому не волнуйся. Если моя сестра выбрала тебя, поверь мне, она даст тебе знать. Хорошо?»

Тор кивнул. Ему полегчало, как всегда, стоило ему поговорить с Рисом.

Он поднял глаза и увидел перед собой огромные ворота казарм Легиона. Тор удивился, заметив нескольких других новобранцев, стоявших у ворот, словно они ждали его. Их улыбки удивили его еще больше. Увидев его, они издали приветственные возгласы и бросились вперед, схватив Тора за плечи. Обвив его руками, они потащили его внутрь.

Тор был поражен тому, что внутри его ожидали доброжелательные объятия других ребят.

«Расскажи нам о Каньоне. Каково это на другой стороне?» - спросил один из них.

«На что была похожа та тварь? Та, которую ты убил», - спросил другой.

«Я ее не убивал», - запротестовал Тор. – «Это сделал Эрек».

«Я слышал, что ты спас жизнь Элдену», - сказал третий.

«Я слышал, что ты напал на зверя спереди голыми руками».

«Теперь ты – один из нас!» - закричал кто-то из них, а другие издали радостные возгласы. Они принимали его словно давно потерянного брата.

Тор с трудом верил в происходящее. Чем больше слов он слышал, тем больше осознавал, что, возможно, они правы. Может быть, он на самом деле храбрый. В действительности же он никогда не думал об этом. Впервые за долгое время он начал хорошо к себе относиться. В основном, из-за того, что он чувствовал свою принадлежность к этим ребятам. Тор ощутил, как напряжение покинуло его.

Тора провели на главный учебный полигон, где перед ним стояли дюжины членов Легиона, а также дюжины членов Серебра. Они тоже испустили приветственные возгласы при его появлении. Они все вышли вперед и похлопали его по спине.

Когда Кольк сделал шаг вперед, остальные притихли. Тор напрягся, поскольку тот всегда демонстрировал только свое презрение к нему. Но сейчас, к удивлению Тора, он смотрел на него по-другому. И хотя он не мог заставить себя улыбнуться, тем не менее, он все же не хмурился. И Тор мог бы поклясться, что заметил нечто вроде восхищения в его глазах.

Кольк вышел вперед, взял небольшой значок с изображением черного сокола и прикрепил к груди Тора.

Значок Легиона. Тора приняли. Наконец, он стал одним из них.

«Торгрин из Южной Провинции Западного Королевства», - серьезно произнес Кольк. – «Мы приветствуем тебя в Легионе».

Его собратья закричали, затем бросились к нему и, сомкнув руки вокруг Тора, принялись раскачивать его в разные стороны.

Тор не мог понять, что происходит, и пытался не думать об этом. Он просто хотел насладиться этим мгновением. Теперь, наконец, он принадлежал чему-то.

Кольк повернулся к ребятам.

«Ладно, парни, успокойтесь», - приказал он. – «Сегодня особенный день. Больше никаких вил, никакой полировки, никакого лошадиного навоза для вас. Настало время для настоящего обучения. Сегодня день оружия».

Солдаты издали взволнованный крик и последовали за Кольком, который направился через тренировочный полигон к огромному круглому зданию из дуба с блестящими бронзовыми дверьми. Тор шел в окружении своих новых друзей. В воздухе раздавалось возбужденное гудение. Рядом с ним была Рис, а вскоре к ним присоединился и О’Коннор.

«Не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова», - сказал О’Коннор, улыбаясь и хлопая Тора по плечу. «В следующий раз позволь мне проснуться первому, идет?»

Тор улыбнулся в ответ.

«Что это за здание?» - спросил он Риса, когда они подошли ближе. На всей поверхности двери были огромные железные заклепки. Место выглядело внушительно.

«Оружейный дом», - ответил Рис. – «Именно здесь хранится все наше оружие. Время от времени они позволяют нам взглянуть и даже потренироваться с некоторыми из этих видов оружия. Зависит от того, какой урок они хотят нам преподать».

В животе у Тора похолодело, когда он заметил, что к ним направляется Элден. Тор напрягся, ожидая угрозу, но в этот раз, к его изумлению, прочитал на лице Элдена уважение.

«Я должен поблагодарить тебя», - сказал он, пристыженно опустив глаза. – «За то, что спас мне жизнь».

Тор опешил – он не рассчитывал на то, что когда-либо услышать такие слова от Элдена.

«Я ошибался насчет тебя», - добавил Элден. – «Друзья?» - спросил он.

Он протянул руку.

Тор был не из тех, кто копит обиды, поэтому с радостью ответил на рукопожатие.

«Друзья», - сказал Тор.

«Я не бросаю слов на ветер», - сказал Элден. – «Я всегда буду поблизости. За мной должок».

После этих слов он развернулся и поспешил обратно в толпу.

Тор не знал, что и думать обо всем этом. Он был поражен тем, как быстро все изменилось.

«Полагаю, что он не полный мерзавец», - произнес О’Коннор. – «В конце концов, возможно, он – нормальный парень».

Они подошли к оружейному дому. Огромные двери распахнулись и Тор вошел в здание в страхе. Он шел медленно, вытянув шею, осматривая место в широком кругу, пытаясь взглядом охватить все. На стенах висели сотни видов оружия – оружия, которого Тор не мог узнать. Другие парни поспешили вперед в возбужденном порыве, подбегая к оружию, выбирая его, трогая его, рассматривая его. Тор последовал их примеру, чувствуя себя ребенком в магазине сладостей.

Он поспешил к большой алебарде, поднял деревянный ствол двумя руками и ощутил ее вес. Оружие было массивным, хорошо смазанным. Лезвие было изношенным и зазубренным. Тору стало интересно, убило ли оно кого-нибудь во время битвы.

Тор поставил его на место и выбрал цепь с шипами – шипованный металлический шар, прикрепленный к короткой рукоятке длинной цепью. Он держал в руках шипованную деревянную рукоятку, ощущая металлический шип, болтающийся на конце цепи. Рядом с ним Рис держал в руках боевой топор, а О’Коннор испытывал вес длинного копья, тыча в воздухе воображаемого противника.

«Послушайте!» - крикнул Кольк, заставив всех солдат обернуться.

«Сегодня мы научимся бороться с врагом на расстоянии. Кто-нибудь может сказать мне, какое оружие мы можем использовать для этого? Что может убить человека на расстоянии  в тридцать шагов?»

«Лук и стрелы», - выкрикнул кто-то.

«Да», - подтвердил Кольк. – «Что еще?»

«Копье!» - выкрикнул другой солдат.

«Что еще? Есть много других видов оружия. Давайте услышим и про них».

«Праща», - добавил Тор.

«Что еще?»

Тор ломал голову, но других вариантов у него не было.

«Метательные ножи», - крикнул Рис.

«Что еще?»

Другие парни колебались. Ни у кого больше не было идей.

«Метательные молоты», - кричал Кольк. – «И метательные топоры. Еще есть арбалет. Вы можете метать копья, а также мечи».

Кольк ходил по комнате, глядя на лица юных солдат, которые внимательно слушали его.

«И это еще не все. Простой камень, поднятый с земли, может стать вашим лучшим другом. Я видел человека -  огромного, как бык, героя войны, который был убит на месте камнем, брошенным солдатом похитрее. Солдаты все еще не осознают, что доспехи тоже можно использовать в качестве оружия. Вы можете снять железную перчатку и швырнуть ее в лицо своего врага. Это может сбить его с ног с расстояния в несколько футов. И в этот момент вы можете убить его. Вы также можете бросить свой щит».

Кольк вздохнул.

«Важным является то, что когда вы учитесь драться, вы не просто учитесь делать это на расстоянии между вами и вашим противником. Вы должны расширить вашу борьбу на гораздо большее расстояние. Большинство людей борются с трех шагов. Хороший воин борется с тридцати. Вы меня поняли?»

«Да, сэр!» - раздался хор криков.

«Хорошо. Сегодня мы будем оттачивать ваши навыки метания. Обойдите комнату и выберите метательное оружие, которое вы видите. Каждый берите по одному и выходите на улицу через тридцать секунд.  Шевелитесь!»

Комната пришла в движение. Тор побежал к стене в поисках того, что бы он смог взять. Взволнованные собратья толкали его со всех сторон, пока, наконец, он не увидел то, что нужно, и не схватил это. Он держал в руках метательный топор. О’Коннор схватил кинжал, Рис – меч, и все трое выскочили из здания и побежали на поле.

Они последовали за Кольком к противоположной стороне поля, где была выстроена дюжина щитов на столбах.

Все солдаты с оружием в руках выжидающе собрались вокруг Колька.

«Вы встанете здесь», - прогремел их командир, жестом указывая на линию в земле. – «Цельтесь в те щиты, бросая свое оружие.  Затем бегите к щитам, возьмите другое оружие и практикуйте метание с ним. Никогда не берите то же самое оружие. Всегда цельтесь в щит. Те, кто не попадет в мишень, должны пробежать один круг вокруг поля. Начинайте!»

Солдаты выстроились плечом к плечу, за полосой земли, и начали метать свое оружие в щиты, которые, должно быть, находились в добрых тридцати ярдах от них. Тор встал в один ряд со своими напарниками. Парень рядом с ним потянулся назад и метнул свое копье, не угодив в мишень.

Он развернулся и побежал вокруг арены. Как только он приступил в бегу, члены королевской армии побежали рядом с ним и повесили тяжелую кольчугу на его плечи, от веса которой его пригнуло к земле.

«Побегай-ка с этим, парень!» - приказал один из них.

Отягощенный солдат продолжил свой бег под палящим солнцем, уже изрядно потея.

У Тора не было никакого желания повторить его ошибку, поэтому он вознамерился угодить в мишень. Сосредоточившись, он откинулся и метнул свой топор. Он закрыл глаза, надеясь, что попал в мишень, и почувствовал облегчение, услышав, как топор вонзился в кожаный щит. Это далось ему с трудом - он угодил в нижний угол -  но, во всяком случае, у него получилось. Несколько других парней вокруг него, не попав в мишень, вынуждены были бежать круг. Те, кто угодил в щит, побежали за новым оружием.

Тор добежал до щита, где нашел длинный тонкий метательный кинжал, который он извлек и поспешил к метательной линии.

Они продолжали метать оружие часами, пока рука Тора не начала болеть невыносимо, из-за чего ему пришлось пробежать несколько кругов. Пот лил с него градом, как, впрочем, и с остальных рядом с ним. Это было интересное упражнение – метать все виды оружия, привыкать чувствовать вес самых разных рукояток и лезвий. Тор почувствовал себя лучше – с каждым броском он все больше привыкал. Но, тем не менее, жара была угнетающей и он устал. Только дюжина парней все еще оставалась стоять перед щитами, но большинство из них вынуждены были бежать вокруг поля. Было невероятно сложно попадать в мишень так много раз, столькими видами оружия, а после бега сделать точный бросок было еще сложнее. Тор с трудом дышал, не зная, долго ли еще он сможет продолжать. И когда он уже почувствовал, что вот-вот упадет, внезапно вперед выступил Кольк.

«Достаточно!» - крикнул он.

Парни вернулись с беговой дорожки и рухнули на траву. Они лежали там, тяжело дыша, снимая тяжелые кольчуги с плеч. Тор тоже сидел на траве, обливаясь потом. Его рука была обессилена. Несколько человек из королевской армии подошли с ведрами воды и бросили их на траву. Рис потянулся, схватил одно ведро и сделал глоток, после чего переждал его О’Коннору, который,  отпив немного воды, передал его Тору. Тор не мог напиться, вода стекала у него по подбородку и груди. Вкус у нее был изумительный. Он тяжело вздохнул, возвращая ведро Рису.

«Как долго это может продолжаться?» - спросил он.

Рис покачал головой, тяжело дыша. «Я не знаю».

«Клянусь, они пытаются нас убить», - послышался голос. Тор обернулся и увидел Элдена, который подошел и сел рядом с ним. Тор удивился, увидев его здесь – очевидно, Элден на самом деле хотел стать его другом. Было странно видеть такую резкую перемену в его поведении.

«Парни!» - крикнул Кольк, медленно расхаживая между ними. «Многие из вас не могут попасть в мишень сейчас, в конце дня. Как видите, сложно быть метким, когда вы устали. В этом все и дело. Во время битвы вы не будете бодрыми. Вы будете обессилены. Некоторые битвы  могут продолжаться несколько дней. Особенно, если вы атакуете замок. И когда вы очень устали, вы должны сделать ваш самый меткий бросок. Часто вы будете вынуждены метать то оружие, которое будет у вас под рукой. Вы должны стать экспертом любого оружия и в любом состоянии усталости. Вам это понятно?»

«ДА, СЭР!» - крикнули они в ответ.

«Некоторые из вас могут метать нож или копье. Но те же самые солдаты не могут попасть в мишень топором или молотом. Неужели вы думаете, что сможете выжить, используя только одно оружие?»

«НЕТ, СЭР!»

«Неужели вы думаете, что это всего лишь игра?»

«НЕТ, СЭР!»

Кольк морщился, проходя и пиная в спину парней, которые, как ему казалось, сидели не достаточно прямо.

«Вы уже долго отдыхаете», - сказал он. – «Подъем!»

Тор поднялся на ноги вместе с остальными. Он так устал, что не знал, как долго сможет стоять.

«Есть две стороны битвы на расстоянии», - продолжал Кольк. – «Вы можете метать, но это же может делать и ваш враг. Он может не быть в безопасности на расстоянии в тридцать шагов, но в опасности будете и вы. Вы должны научиться защищать себя с тридцати шагов. Это ясно?»

«ДА, СЭР!»

«Для того, чтобы защитить себя от метательного предмета, вы должны не только быть начеку, легки на подъем, наклоняться, откатываться или уклоняться, но также быть искусными в самозащите с помощью большого щита».

Кольк сделал жест рукой и солдат принес ему огромный тяжелый щит. Тор был поражен – щит был вдвое больше него.

«Есть ли среди вас доброволец?» - спросил Кольк.

Группа солдат сохраняла тишину, колеблясь. Не думая, Тор поднял руку.

Кольк кивнул и Тор поспешил вперед.

«Хорошо», - произнес Кольк. – «По крайней мере, один из вас достаточно глуп, чтобы выступить добровольцем. Мне нравится твой характер, парень. Глупое решение, но хорошее».

Тор уже было подумал, что он действительно принял неправильное решение, когда Кольк протянул ему огромный металлический щит. Он прикрепил его к одной руке, поразившись его весу. Он с трудом мог поднять его.

«Тор, твоя задача – бежать из одного конца поля в другой, и остаться при этом невредимым. Видишь тех пятьдесят парней, стоящих лицом к тебе?» - обратился к нему Кольк.  – «Все они собираются метать в тебя оружие. Настоящее оружие. Это понятно? Если ты не будешь использовать свой щит для защиты, то можешь умереть прежде, чем добежишь до другой стороны».

Тор уставился на него, не веря своим ушам. Его собраться притихли.

«Это не игра», - продолжал Кольк. – «Все очень серьезно. Битва – это серьезно. Ты уверен, что все еще хочешь стать добровольцем?»

Тор кивнул. Он застыл от ужаса, не в силах вымолвить ни слова. Он не мог передумать – не на глаза у всех.

«Хорошо».

Кольк подал знак рукой слуге, который выступил вперед и подул в рог.

«Беги!» - крикнул Кольк.

Тор поднял тяжелый щит двумя руками, неся его изо всех сил. Раздался оглушительный стук, да такой сильный, что у него затряслась голова. Должно быть, это был металлический молот. Он не пробил щит, но в значительной степени потряс весь его организм. Тор едва не выронил щит, но заставил себя крепко схватить его и продолжил бежать.

Тор побежал с щитом как можно быстрее. Когда оружие и метательные снаряды пролетали мимо него, он заставил себя съежиться за щитом как можно лучше. Щит был его спасательным кругом. И пока Тор бежал, он научился оставаться в его пределах.

Стрелы пролетали мимо всего в дюйме от него, так что Тору пришлось прижать подбородок покрепче к груди. Очередной тяжелый предмет угодил по щиту, ударив так сильно, что Тор отшатнулся на несколько футов и рухнул на землю. Но он тут же вскочил на ноги и продолжил бег. С неимоверными усилиями, хватая ртом воздух, он, наконец, пересек поле.

«Хватит!» - крикнул Кольк.

Тор бросил щит, обливаясь потом. Он был преисполнен благодарности за то, что добрался до противоположной стороны. Он не знал, смог бы пронести этот щит еще хоть минуту.

Тор поспешил к другим солдатам, многие из которых смотрели на него с восхищением. Он удивлялся, как ему удалось выжить.

«Хорошая работа», - прошептал ему Рис.

«Есть ли другие добровольцы?» - выкрикнул Кольк.

Ответом ему была мертвая тишина. После того, как они увидели, что происходило с Тором, ни один из них не хотел попробовать.

Тор ощутил прилив гордости. Он не был уверен в том, что вызвался бы добровольцем, если бы знал, что это за собой повлечет, но теперь это было позади, и он был рад, что сделал это.

«Отлично. Тогда я сам выберу добровольца», - крикнул Кольк. – «Ты! Саден!» - выкрикнул он, указывая на кого-то.

Худой парень постарше выступил вперед с ужасом на лице.

«Я?» - переспросил Саден дрогнувшим голосом.

Другие парни смеялись над ним.

«Разумеется, ты. Кто же еще?» - сказал Кольк.

«Прошу прощения, сэр, но мне бы не хотелось».

Вздох ужаса пронесся между членами Легиона.

Кольк подошел к нему, скривившись.

«Ты делаешь не то, что хочешь», - прорычал он. – «Ты делаешь то, что я говорю тебе».

Саден застыл. Он был перепуган до смерти.

«Он не должен быть здесь», - прошептал Рис на ухо Тору.

Тор обернулся и посмотрел на него. «Что ты имеешь в виду?»

«Он родом из знатной семьи, а они отправили его сюда. Он не хочет находиться здесь. Он не боец. И Кольк знает об этом. Думаю, они пытаются сломать его. Полагаю, они хотят исключить его из Легиона».

«Прошу прощения, сэр, но я не могу», - в ужасе произнес Саден.

«Ты можешь», - крикнул Кольк. – «И ты будешь!»

Это было сдержанное напряженное противостояние.

Саден опустил взгляд в землю, повесив свой подбородок от стыда.

«Прошу прощения, сэр. Дайте мне какое-нибудь другое задание, и я с радостью выполню его».

Лицо Колька покраснело от гнева. Он бросился к Садену, остановившись всего в нескольких дюймах от его лица.

«Я дам тебе другое задание, мальчишка. Меня не волнует, кто твоя семья. С сегодняшнего дня ты будешь бегать. Ты будешь бегать вокруг этого поля до тех пор, пока не упадешь. И ты не вернешься до тех пор, пока добровольно не согласишься взять этот щит. Ты меня понял?»

Казалось, что Саден вот-вот разрыдается. Он кивнул.

Подошел солдат и надел кольчугу на плечи Садена, после чего другой солдат надел на него вторую кольчугу. Тор не понимал, как он сможет выдержать такой вес. Он сам с трудом бежал с одной кольчугой.

Кольк отошел назад и сильно пнул Садена в спину. Тот отшатнулся вперед и начал свой длинный, медленный бег вокруг поля. Тору стало его жаль. Наблюдая за тем, как Саден ковылял, он не мог не задаться вопросом, а выживет ли вообще этот парень в Легионе.

Внезапно протрубили в рог и, обернувшись, Тор увидел компанию людей короля верхом на лошадях в сопровождении дюжины членов Серебра, облаченных в пернатые шлемы, которые держали в руках длинные копья. Они остановились перед Легионом.

«В честь свадьбы дочери Короля, в честь летнего солнцестояния, Король объявил остаток дня охотой!»

Все парни вокруг Тора издали приветственные восклицания. Все как один побежали, следуя за лошадьми, когда они развернулись и направились через поле.

«Что происходит?» - спросил Тор Риса, когда они побежали с остальными.

На лице Риса была широкая улыбка.

«Это удача!» - сказал он. – «У нас сегодня выходной! Мы отправляемся на охоту!»


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Тор бежал вниз по лесной тропе вместе с остальными, держа в руках копье, которое он получил для охоты. Рядом с ним бежали Рис, О’Коннор и Элден, а так же, как минимум, пятьдесят других членов Легиона. Впереди них верхом ехала сотня членов Серебра в легкой броне. Некоторые из них везли короткие копья, но у большинства за спинами висели лук и стрелы. Среди них бежали дюжины оруженосцев и слуг.

Впереди скакал верхом Король МакГил – он казался огромным и гордым, как никогда. На его лице была возбужденная улыбка.

Короля окружали его сыновья Кендрик и Гарет, и даже, к удивлению Тора, Годфри. Дюжина пажей бежали между ними: некоторые из них, откинувшись назад, дули в рога, сделанные из длинных бивней, другие дергали на расстоянии собак, которые с нетерпением бежали вперед, стараясь не отставать от лошадей. Это был полнейший хаос. Когда большая группа ворвалась в лес, они стали разделяться в разные направления. Тор понятия не имел, куда они бегут или за какой группой следуют.

Эрек ехал поблизости. Тор и другие парни решили следовать за ним. Тор побежал рядом с Рисом.

«Куда мы направляемся?» - спросил он друга, запыхавшись от бега.

«Глубоко в лес», - ответил Рис. – «Люди Короля стремятся вернуть дни достойной охоты».

«Почему одни члены Серебра верхом, а другие – пешком?» - спросил Риса О’Коннор.

«Те, кто едет верхом, охотятся на более легкую добычу – такую, как олень или птица», - ответил Рис. – «Они  используют свои луки. Те, кто бежит пешком, охотятся на более опасных животных, как, например, на желтохвостого кабана».

Тор был возбужден и взволнован одновременно при упоминании животного. Он видел, как рос один кабан – это было ужасное и опасное животное, известное своей способностью разорвать человека пополам из-за небольшого подстрекательства.

«Воины постарше стремятся ехать верхом и охотиться на оленей и птиц», - добавил Эрек, глядя на них. – «Молодые воины, как правило, отправляются пешком и охотятся на более крупных животных. Разумеется, вы должны быть в лучшей форме для этого».

«Именно поэтому мы разрешаем охотиться и вам, парни», - выкрикнул бежавший неподалеку с другими Кольк. – «Это тренировка и для вас тоже. Вы должны оставаться на ногах во время всей охоты, и не отставать от лошадей. Вы разобьетесь на небольшие группы, каждая из которых станет поворачивать на свою собственную тропу, каждая станет охотиться на своего собственного зверя. Вы найдете как можно более ужасное животное, какое только сможете – и станете бороться с ним, пока оно не умрет. Вам понадобятся те же самые качества, которые делают вас солдатами: выносливость, бесстрашие, способность не отступать при виде вашего противника, несмотря на то, каким он будет большим и свирепым. А теперь пошли!» - крикнул он.

 Тор побежал быстрее, так же как и его собратья, пытаясь не отставать от лошадей, когда те рвались в лес. Он не знал, куда бежать, но догадался, что если держаться поближе к Рису и О’Коннору, все будет в порядке.

«Стрелу, быстро!» - крикнул Эрек.

Тор мгновенно отреагировал. Он подбежал к лошади Эрека и, схватив стрелу из колчана на седле, протянул ее рыцарю. Эрек поместил ее в свой лук и, замедлив ход, прицелился к чему-то в лесу.

«Собаки!» - крикнул он.

Один из королевских слуг освободил лающую собаку, которая нырнула в кусты. К удивлению Тора, огромная птица взлетела оттуда вверх. Как только она появилась, Эрек отпустил тетиву.

Это был идеальный выстрел в шею с правой стороны, от которого птица упала замертво. Тор был поражен тем, как Эрек заметил ее.

«Птица!» - выкрикнул Эрек.

Тор побежал, схватил мертвую птицу – теплую, из шеи которой сочилась кровь -  и вернулся к Эреку. Он повесил ее на седло рыцаря.

Все вокруг Тора – много рыцарей верхом на лошадях – делали то же самое: спугивали птиц, стреляли в их и приказывали своим оруженосцам принести добычу.  Большинство из них использовали стрелы, другие пользовались копьями. Кендрик отстранил свое копье и, прицелившись, метнул его в оленя. Это был идеальный удар, точно в горло. Олень рухнул.

Тор был поражен изобилием дичи в этих лесах – они принесут домой огромное количество добычи. Ее хватит, чтобы прокормить королевский двор в течение нескольких дней.

«Ты когда-нибудь прежде охотился?» - выкрикнул Тор Рису, едва избежав удара от одного из людей короля, пока они бежали. Из-за неистового лая собак было сложно расслышать звуки рога, крики мужчин, которые победоносно смеялись, убивая животное за животным.

Рис широко улыбался, перепрыгивая через бревно и продолжая бежать.

«Много раз. Но только из-за моего отца. Они не позволяют нам присоединяться к охоте до определенного возраста. Это захватывающее действие, хотя никто не заботится о том, чтобы выйти из него невредимым. Преследуя кабана, несколько человек всегда получают раны или даже погибают».

Продолжая бежать, Рис тяжело дышал. «Но я всегда ехал верхом», - добавил он. – «Прежде мне никогда не разрешали бежать с Легионом, никогда не разрешали охотиться на кабана. Для меня это впервые!»

Внезапно лес изменился – из дюжины тропинок, растянувшихся перед ними, каждая разветвлялась на дюжину новых путей. Прозвучал очередной рог, после чего огромная группа начала разбиваться на небольшие группы.

Тор прибился к Эреку. Рис и О’Коннор присоединились к ним. Все они повернули на узкую тропинку, которая резко повернула вниз. Они продолжали бежать. Тор сжал свое копье покрепче, перепрыгивая через небольшой ручей. Их маленькая группа состояла из шести человек - Эрека и Кендрика, которые ехали верхом, и бегущих Тора, Риса, О’Коннора и Элдена. Обернувшись, Тор заметил еще двух членов Легиона, которые, подбежав к ним, присоединились к их группе. Они были огромные и широкие, с волнистыми рыжеватыми волосами, ниспадающими на их глаза, и широкими улыбками. Они выглядели старше Тора на несколько лет и были идентичными близнецами.

«Меня зовут Конвал»,  - выкрикнул один из них Тору.

«А я Конвен».

«Мы братья», - сказал Конвал.

«Близнецы!» - добавил Конвен.

«Надеюсь, вы не возражаете, если мы присоединимся к вам», - обратился к Тору Конвал.

Тор видел их в Легионе, но познакомиться с ними раньше ему не пришлось. Он был счастлив познакомиться с новыми членами Легиона, особенно с теми, кто был настроен дружелюбно по отношению к нему.

«Мы счастливы, что вы с нами», - выкрикнул Тор.

«Чем больше рук, тем лучше», - вторил ему Рис.

«Я слышал, что кабаны в этих лесах огромные», - заметил Конвал.

«И они смертельно опасные», - добавил Конвен.

Тор посмотрел на длинные копья в руках близнецов, втрое длиннее его собственного, и удивился. Он заметил, что они тоже смотрят на его короткое копье.

«Это копье не будет достаточно длинным», - сказал Конвал.

«У этих кабанов длинные бивни. Тебе нужно что-нибудь подлиннее», - вставил Конвен.

«Возьми мое», - сказал Элден, подбегая к Тору и предлагая ему свое копье.

«Я не могу его взять», - ответил Тор. – «Чем тогда будешь пользоваться ты?»

Элден пожал плечами. «Что-нибудь придумаю».

Тор был тронут его благородством, и удивился тому, как изменились теперь их отношения.

«Возьми одно из моих», - послышался голос.

Тор поднял глаза и увидел рядом с собой Эрека, который указывал жестом на седло, где было два длинных копья.

Тор протянул руку и схватил длинное копье из седла, преисполнившись благодарности. Оно было тяжелее, и потому бежать с ним было неудобно, но теперь он чувствовал себя более защищенным, а, судя по словам его напарников, оно ему понадобится.

Они бежали без остановки до тех пор, пока легкие Тора не начали гореть. Он не знал, сможет ли пробежать еще хоть немного. Он был начеку, оглядываясь по сторонам в поисках любого признака животного. Рядом с этими солдатами он чувствовал себя в безопасности, а ощущая длинное копье в своей руке, был уверен в собственной  непобедимости. Тем не менее, Тор все еще немного нервничал. Никогда прежде он не охотился на кабана, поэтому и понятия не имел, чего ожидать.

В то время как его легкие горели, лес открыл перед ними поляну и, к счастью, Эрек и Кендрик пришпорили своих лошадей. Тор предположил, что это позволило остановиться и им. Они все стояли там – все восьмеро – на лесной поляне. Парни, которые всю дорогу бежали, жадно хватали ртом воздух, в то время как Эрек и Кендрик слезали со своих коней. Тишину прерывало только тяжелое дыхание лошадей да ветер в деревьях. Шум сотни других мужчин, несущихся через лес, теперь остался позади, и Тор понял, что они, должно быть, находились далеко от остальных.

Он осмотрел поляну, тяжело дыша.

«Я не вижу никаких признаков  животных», - сказал Тор Рису. – «А ты?»

Рис покачал головой.

«Кабан – хитрое животное», - сказал Эрек, выступая вперед. – «Он не всегда показывается. Иногда он один будет наблюдать за тобой. Вероятнее всего, он станет ждать момента, чтобы застигнуть вас врасплох, и тогда нападет. Всегда оставайтесь начеку».

«Осторожно!» - крикнул О’Коннор.

Тор развернулся и внезапно огромный зверь ворвался на поляну с огромным волнением. Тор отступил, думая, что на них напал кабан. О’Коннор закричал, а Рис, обернувшись, метнул в зверя копье. Он не попал в мишень и зверь взлетел в воздух.  И только тут Тор осознал, что это была индейка, скрывшаяся в лесу.

Когда напряжение исчезло, они все рассмеялись. О’Коннор покраснел, а Рис ободряюще положил руку ему на плечо.

«Не волнуйся, друг», - сказал он.

Смущенный О’Коннор отвернулся.

«Здесь нет кабана», - сказал Элден. – «Вы выбрали неправильную тропу. Единственные, кого мы можем встретить на этой тропе, - это птицы. Вы вернемся с пустыми руками».

«Возможно, это не так уж и плохо», - произнес Конвал. – «Я слышал, что кабан может бороться не на жизнь, а на смерть».

Кендрик спокойно осматривал лес. Эрек делал то же самое. По лицам обоих рыцарей Тор мог судить, что там что-то было. По их опыту и мудрости он мог судить о том, что они были на страже.

«Ну, кажется, что тропа заканчивается здесь», - сказал Рис. – Поэтому если мы продолжим, лес будет без опознавательных знаков. Мы не сможем найти дорогу назад».

«Но если мы вернемся, наша охота закончится», - сказал О’Коннор.

«Что случится, если мы вернемся с пустыми руками?» - спросил Тор. – «Без кабана».

«Мы станем посмешищем для других», - ответил Элден.

«Нет, не станем», - возразил Рис. – «Не все выслеживают кабана. На самом деле редкостью является найти его, а не наоборот».

Пока их группа стояла там, в тишине, тяжело дыша, глядя в лес, неожиданно Тор понял, что он выпил слишком много воды. Он терпел всю охоту, но теперь его мочевой пузырь был готов вот-вот взорваться. Он больше не мог терпеть.

«Прошу меня извинить», - сказал он и начал пробираться в лес.

«Куда ты идешь?» - предусмотрительно спросил Эрек.

«Мне всего лишь нужно облегчиться. Я сейчас вернусь».

«Не уходи далеко», - предостерег его Эрек.

Чувствуя себя неловко, Тор поспешил в лес. Он отошел от других на двадцать шагов, пока не нашел место вне поля их зрения.

Как только Тор закончил, вдруг он услышал, как хрустнула ветка. Звук был громкий и отчетливый, и он знал – просто знал – он исходил не от человека.

Он медленно обернулся и посмотрел. Волосы на его затылке встали дыбом. Впереди – возможно, в десяти шагах от него - была другая небольшая поляна с валуном посередине. И там, у подножия валуна, было движение – небольшое животное, хотя он не мог бы сказать, какое именно.

Тор обдумывал, должен ли он вернуться обратно к своим товарищам или остаться здесь и посмотреть, что это за животное. Больше не думая, он прокрался вперед. Кем бы ни было это животное, он не хотел терять его. А если он вернется, то за это время зверь может исчезнуть.

Тор подошел ближе.  Волосы на его затылке вставали дыбом, когда лес становился более густым, а места для маневров оставалось все меньше. Он ничего не видел кроме густого леса. Солнечные лучи падали под острым углом. Наконец, он добрался до поляны. Подойдя ближе, Тор ослабил хватку копья и опустил его вниз к своему бедру. Он опешил от открывшегося перед ним зрелища на поляне, в клочке солнечного света.

Там, ерзая в траве рядом с валуном, находился маленький детеныш леопарда. Он ерзал и скулил, щурясь от солнца. Казалось, что он только что родился – едва ли размером с фут, такой крошеный, что смог бы поместиться у Тора за пазухой.

Тор стоял на месте пораженный. Детеныш был абсолютно белый, и Тор знал, что это должно быть детеныш белого леопарда – самого редкого из всех животных.

Он услышал внезапный шелест листьев позади себя и, обернувшись, увидел, что вся группа спешит к нему во главе с Рисом. Выглядели они встревоженными. Через минуту они уже были рядом с ним.

«Куда ты пошел?» - потребовал ответа Рис. – «Мы думали, что ты уже мертв».

Когда они подошли к нему и увидели детеныша леопарда, Тор услышал, как его друзья тяжело задышали от потрясения.

«Важное предзнаменование», - сказал Эрек Тору. – «Это находка всей жизни. Самое редкое животное. Он остался один и некому о нем заботиться. Это означает, что он твой. Ты обязан вырастить его».

«Мой?» - переспросил ошеломленный Тор.

«Это твоя обязанность», - добавил Кендрик. – «Ты нашел его. Или, должен сказать, он нашел тебя».

Тор был сбит с толку. Он пас овец своего отца, но ему никогда не приходилось вырастить ни одно животное в своей жизни. Он понятия не имел, что должен делать.

Но в то же самое время он уже ощущал сильное родство с этим животным. Его маленькие голубые глаза открылись и, казалось, уставились на него.

Тор подошел к нему и, нагнувшись, взял детеныша леопарда на руки. Животное потянулось и лизнуло его в щеку.

«Как можно заботиться о детеныше леопарда?» - спросил потрясенный Тор.

«Предполагаю, так же, как и за кем-нибудь другим», - сказал Эрек. – «Корми его, когда он голоден».

«Ты должен назвать его», - добавил Кендрик.

Тор задумался, поразившись тому, что это уже второе животное, которое он должен назвать за последние несколько дней. Он вспомнил историю из своего детства – про льва, который терроризировал деревню.

«Крон», - произнес Тор.

Его товарищи закивали в знак одобрения.

«Как в легенде», - сказал Рис.

«Мне нравится это имя», - сказал О’Коннор.

«Значит, Крон», - вымолвил Эрек.

Когда Крон опустил голову на грудь Тора, тот ощутил с ним гораздо более крепкую связь, чем с кем бы то ни было, кто у него когда-либо был.  Он не мог избавиться от ощущения, что знает Крона всю свою жизнь, когда животное скулило и ерзало на нем.

Внезапно раздался отчетливый звук, от которого у Тора снова волосы встали дыбом на затылке. Он быстро обернулся и посмотрел на небо.

Высоко над ним был Эстофелес. Он неожиданно нырнул вниз, прямо возле головы Тора, и завизжал, прежде чем в последнюю секунду вновь взлететь вверх.

Сначала Тор подумал, что причиной этому послужила ревность в Крону, но через несколько секунд понял – сокол предупреждает его.

Через минуту они услышали другой характерный звук с другой стороны леса. Это был шорох, переходящий в атаку – все случилось слишком быстро.

Благодаря предупреждению у Тора было преимущество – он увидел, как он появляется и отпрыгнул с дороги в последний момент. Его атаковал огромный кабан. Еще бы секунда и ему несдобровать.

На поляне начался хаос. Рассвирепев, кабан атаковал остальных, размахивая своими клыками в разные стороны. Одним сильным ударом ему удалось разрезать руку О’Коннора. Тот закричал и схватился за руку, когда из нее потекла кровь.

Это было похоже на попытку борьбы с быком, но без подходящего оружия. Элден пытался вонзить в него свое длинное копье, но кабан просто повернул свою голову и, открыв свою огромную пасть, одним чистым движением раскусил копье на две части. После чего кабан развернулся и набросился на Элдена, ударив его в ребра. К счастью для Элдена, он избежал участи быть разодранным бивнями. Кабана невозможно было остановить. Он жаждал крови и было очевидно, что он не оставит их в покое, пока ее не получит.

Остальные солдаты сплотились и приступили к действию. Эрек и Кендрик обнажили свои мечи. Тор, Рис и другие парни последовали их примеру.

Все они стали окружать кабана, но было сложно его ударить, особенно из-за его трехфутовых бивней, которые не позволяли им подступить ближе. Он бегал по кругу, преследуя их по поляне. Каждый из них атаковал животное по очереди. Эрек направил прямой удар, полоснув кабана в бок, но тот, должно быть, был сделан из стали, потому что это его не остановило.

И тогда все изменилось. На короткий миг что-то бросилось Тору в глаза, он обернулся  и посмотрел в лес. Вдалеке, спрятавшись за деревьями, находился человек в черном плаще с капюшоном – он мог бы поклясться в этом. Он увидел, как этот человек поднял лук и направил стрелу прямо на поляну. Казалось, что он целится не в кабана, а в людей.

Тор задался вопросом, а не кажется ли ему это. Могут ли на них напасть здесь? Посреди неизвестности? Но кто?

Тор позволил своим инстинктам одержать верх. Он почувствовал, что его товарищи находятся в опасности и поспешил к ним. Он увидел, что незнакомец целится из лука в Кендрика.

Тор прыгнул на старшего сына Короля. Он крепко обхватил его, повалив на землю, как раз в то мгновение, когда мимо них пролетела стрела, не достигнув своей цели.

Тор немедленно снова посмотрел в лес в поисках каких-либо признаков нападавшего.  Но тот исчез.

Времени для размышлений у Тора не было. Кабан все еще неистово носился по поляне, всего лишь в нескольких футах от них. Сейчас он повернулся в их направлении -  у Тора не было времени отреагировать. Он приготовился к удару, когда длинные острые клыки направились непосредственно на него.

Через секунду раздался пронзительный крик. Тор обернулся и увидел Эрека, прыгающего на спину зверю, поднимая свой меч высоко двумя руками  и вонзая его в шею. Кабан взревел. Из его пасти захлестала кровь. У него подогнулись колени, после чего он рухнул на землю. Эрек находился сверху. Кабан упал всего в нескольких футах от Тора.

Все замерли на месте, глядя друг на друга, не понимая, что же сейчас здесь произошло.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Неся Крона за пазухой, Тор был поражен шумом, доносившимся из  пивной, когда Рис открыл дверь. Огромная группа из ожидающих членов Легиона и солдат, битком набив пивную, встретили их криком. Внутри было многолюдно и жарко. Тор тут же был зажат между своими собратьями, плечом к плечу. Это был долгий день охоты. Все они собрались здесь, в этой пивной в глубине леса, чтобы отпраздновать. Тор, Рис и все остальные последовали за солдатами Серебра.

Позади Тора шли близнецы Конвал и Конвен, которые несли трофей – кабана, большего, чем что бы то ни было, на длинном шесте, водруженном на плечи. Они вынуждены были оставить его  снаружи таверны, прежде чем войти. Тор последний раз посмотрел на него – он выглядел таким сильным, что трудно было представить себе, что они действительно его убили.

Тор ощутил ерзанье за пазухой и опустил глаза, чтобы посмотреть на своего нового спутника Крона. Он с трудом верил в то, что на самом деле несет детеныша белого леопарда. Он уставился на Тора своими хрустальными голубыми глазами и запищал. Тор понял, что животное проголодалось.

Тора протолкнули внутрь пивной, где дюжины мужчин позади него кричали. Он прошел глубже в небольшое переполненное место, в котором, должно быть, было на двадцать градусов теплее – не говоря уже о   сырости. Он последовал за Эреком и Кендриком, а за ним, в свою очередь, пошли Рис, Элден, близнецы и О’Коннор, чья рука была перевязана из-за разреза от клыков кабана. Наконец, она перестала кровоточить. Казалось, что не столько боль донимала О’Коннора – скорее, он был потрясен. К нему вернулось хорошее расположение духа.  Вся их группа переместились глубже в комнату.

Все стояли плечом к плечу. В комнате было так тесно, что едва ли можно было повернуться. Там были длинные скамейки. Пока одни стояли, другие сидели, распевая пьяные песни и стуча своими кружками о кружки друзей или о стол. Обстановка была шумной и праздничной. Тор никогда не видел ничего подобного.

«Ты впервые в пивной?» - спросил Элден, буквально прокричав этот вопрос, чтобы Тор его услышал.

Тор кивнул в ответ, уже в который раз ощущая себя деревенщиной.

«Бьюсь об заклад, что ты никогда не пил даже кружку эля, не так ли?» - спросил Конвен, рассмеявшись и хлопнув его по плечу.

«Разумеется, я пил», - огрызнулся Тор в свою защиту.

Он покраснел, надеясь, что никто этого не заметил, потому что на самом деле он никогда не пробовал эль, кроме небольшого глотка на свадьбе. Его отец никогда не развешал эль в доме. Но даже если бы и разрешил, Тор был уверен, что эль был ему не по карману.

«Тогда отлично!» - выкрикнул Конвал. – «Бармен, дай нам по кружечке самого крепкого. Тор здесь профессионал».

Один из близнецов положил золотую монету. Тор был поражен, увидев деньги, которые эти парни носили с собой. Ему стало интересно, из какой они семьи. Его семья в деревне смогла бы продержаться месяц с этой монетой.

Через минуту дюжина кружек с пенящимся элем скользнули по столешнице, и молодые люди, пробравшись к ней поближе, схватили свои кружки. Кто-то всунул в руку Тора одну из них. Пена капала из кружки на его руку, и его желудок скрутился в предвкушении.  Он занервничал.

«За нашу охоту!» - выкрикнул Рис.

«ЗА НАШУ ОХОТУ!» - повторили остальные.

Тор последовал примеру своих товарищей, пытаясь вести себя естественно, поднося пенящуюся жидкость к губам. Он сделал глоток – вкус показался ему ужасным. Но он увидел, что остальные пили до дна. Тор почувствовал, что он должен сделать то же самое, иначе они посчитают его трусом. Он заставил себя выпить эль как можно быстрее, пока, наконец, выпив половину, не остановился, закашляв.

Его товарищи посмотрели на него, после чего разразились смехом. Элден похлопал его по спине.

«Это твой первый раз, не так ли?» - спросил он.

Тор покраснел, вытирая пену со своих губ. К счастью, он не успел ответить, так как в комнате раздался крик. Они все обернулись и увидели, как внутрь зашли несколько музыкантов. Они начали играть на лютнях и флейтах, лягая цимбалами. Шумная атмосфера усилилась.

«Мой брат!» - послышался голос.

Обернувшись, Тор увидел молодого человека на несколько лет старше него с небольшим животом, но широкоплечего, небритого, который выглядел несколько неряшливо. Он сделал шаг вперед и заключил Риса в неуклюжие объятия. Его сопровождали три товарища, которые выглядели такими же неопрятными.

«Никогда бы не подумал, что увижу тебя здесь!» - добавил он.

«Ну, время от времени мне нужно идти по стопам моего брата, не так ли?» - выкрикнул в ответ Рис, улыбнувшись. – «Тор, ты знаком с моим братом Годфри?»

Годфри обернулся и пожал Тору руку и тот не мог не заметить, какой мягкой и изнеженной была его рука. Эта рука принадлежала не воину.

«Разумеется, я знаю новенького», - сказал Годфри, наклоняясь слишком близко и глотая слова. – «Все королевство только о нем и говорит. Прекрасный воин, как я слышал». – Он обратился к Тору. – «Слишком плохо. Какая трата таланта в пивной!»

Брат Риса откинулся назад и захохотал, друзья последовали его примеру. Один из них – на голову выше остальных, с огромным животом, ярко-красными щеками и румянцем из-за выпивки – наклонился вперед и схватил плечо Тора своей рукой.

«Храбрость – это прекрасная черта. Но она отправляет тебя на поле битвы и держит тебя в холоде. Быть пьяным – черта получше: она держит тебя в безопасности и тепле, а также гарантирует теплую даму рядом с тобой!»

Она захохотал, как и его приятели. Бармен поставил на стол следующую партию кружек с элем для всех них. Тор надеялся, что его не попросят снова пить. Он уже чувствовал, как эль ударил ему в голову.

«Сегодня была его первая охота!» - крикнул Рис своему брату.

«Неужели?» - спросил Годфри. – «Ну, тогда за это нужно выпить бокал, не так ли?»

«Или два!» - отозвались эхом его друзья.

Тор смотрел на то, как вторая кружка оказалась у него в ладони.

«За первый раз!» - выкрикнул Годфри.

«ЗА ПЕРВЫЙ РАЗ!» - повторили остальные.

«Пусть твоя жизнь будет полна первыми разами», - произнес высокий. - «Кроме первого раза, когда ты будешь трезвым!»

Тор сделал глоток из своей кружки, после чего пытался помедлить с ним, но Годфри поймал его.

«Так его не пьют, парень!» - закричал он и, сделав шаг вперед, схватил кружку и поднес ее к губам Тора. Мужчины рассмеялись, когда Тор начал пить. Когда он отставил пустую кружку, раздались одобрительные возгласы.

Тор почувствовал головокружение. Он начинал ощущать, что теряет контроль, ему было сложно сосредоточиться. Это чувство ему не понравилось.

Тор ощутил очередное шевеление за пазухой, когда Крон высунул голову.

«Ну, что тут у тебя», - восторженно закричал Годфри.

«Это детеныш леопарда», - сказал Тор.

«Мы нашли его во время охоты», - добавил Рис.

«Он голоден», - произнес Тор. – «Я не знаю, чем его кормить».

«Разумеется, элем!» - крикнул высокий друг Годфри.

«Правда?» - спросил Тор. – «А это не навредит ему?»

«Конечно!» - кричал брат Риса. – «Это же просто хмель, парень!»

Годфри протянул руку, обмакнул палец в пену и протянул его. Потянувшись вперед, Крон лизнул предложенный палец. Он лизал его снова и снова.

«Видишь, ему нравится!»

Внезапно Годфри, закричав, отдернул свой палец. Он поднял его и показал кровь.

«Какие острые у него зубы!» - выкрикнул он, а все остальные расхохотались.

Тор нагнулся и вылил остаток своего напитка в рот маленького леопарда.

Крон жадно пил эль и Тор решил, что нашел для него настоящую еду. Он надеялся, что Кольк позволит ему остаться в казарме и что никто в Легионе не станет возражать.

Музыканты сменили песню. В комнате появились еще несколько друзей Годфри. Они присоединились к ним, и снова наполнились кружки. Годфри ушел с ними и затерялся в толпе.

«Увидимся позже, молодой человек», - сказал Годфри Рису перед тем, как уйти. После чего он повернулся в Тору: «Надеюсь, что ты станешь проводить больше времени в пивной!»

«Надеюсь, что ты станешь проводить больше времени на поле битвы», - ответил Кендрик.

«Я очень в этом сомневаюсь!» - сказал Годфри и захохотал вместе со своими товарищами, растворяясь в толпе.

«Они всегда празднуют таким образом?» - спросил Тор Риса.

«Годфри? Он проводит свои дни в пивной с того самого дня, как научился ходить. Он – разочарование для моего отца. Но сам по себе он счастлив».

«Нет, я имею в виду людей короля. Легион. Всегда ли они держат путь в пивную?»

Рис покачал головой.

«Сегодня особенный день. Первая охота, летнее солнцестояние. Это случается не так уж часто. Наслаждайся моментом».

Тор чувствовал себя все более дезориентированным, оглядывая комнату.  Это было не то место, где ему хотелось бы находиться. Он хотел бы вернуться в казарму и тренироваться. И снова его мысли вернулись к Гвендолин.

«Ты хорошо рассмотрел его?» - спросил Кендрик, подходя к Тору.

Тор в недоумении посмотрел на него.

«Человека в лесу, который выпустил стрелу», - уточник Кендрик.

Остальные группировались ближе, пытаясь расслышать то, что скажет Тор. Атмосфера стала серьезной.

Тор снова попытался вспомнить, но не смог. Все было как в тумане.

«Хотел бы я помнить», - сказал он. – «Все произошло так быстро».

«Возможно, это был всего лишь один из людей короля, стреляющий в нашем направлении по ошибке», - вставил О’Коннор.

 Тор покачал головой.

«Он не был одет, как другие. На нем был черный плащ и капюшон. И он выпустил только одну стрелу, направленную прямо на Кендрика, после чего сразу исчез. Мне очень жаль. Хотел бы я увидеть больше».

Задумавшись, Кендрик покачал головой.

«Но кто хотел бы твоей смерти?» - спросил Рис Кендрика.

«Был ли это наемный убийца?» - спросил О’Коннор.

Кендрик пожал плечами. «У меня нет врагов, о которых я бы знал».

«Но у отца много врагов», - сказал Рис. – «Возможно, кто-то хочет убить тебя, чтобы добраться до него».

«Или, может быть, кто-то хочет убрать тебя как кандидата на трон», - предположил Элден.

«Но это абсурд! Я незаконнорожденный! Я не могу унаследовать трон!»

Пока все они качали своими головами, попивая эль и пытаясь найти причину, в комнате раздался очередной крик. Все внимание мужчин обратилось к лестнице, ведущей наверх. Они подняли глаза и увидели вереницу женщин, выходящих из верхнего зала. Они встали у перил и посмотрели вниз. Все женщины были скудно одеты, а их лица украшал чрезмерный макияж.

Тор покраснел.

«Ну, здравствуйте, мужчины!» - позвала стоящая впереди женщина с большой грудью, одетая в красный кружевной наряд.

Мужчины поприветствовали ее одобрительными возгласами.

«У кого есть деньги, чтобы провести этот вечер?» - спросила она.

Мужчины снова радостно закричали.

Глаза Тора широко распахнулись от удивления.

«Это еще и публичный дом?» - спросил он.

Его товарищи молча повернулись к нему, после чего захохотали.

«Бог мой, какой же ты наивный!» - воскликнул Конвал.

«Только не говори мне, что ты никогда не был в публичном доме», - сказал Конвен.

«Бьюсь об заклад, что он никогда не был с женщиной!» - сказал Элден.

Тор почувствовал, что все смотрят на него. Его лицо приобрело оттенок свеклы. Ему захотелось исчезнуть. Они были правы – он никогда не был с женщиной. Но Тор ни за что им об этом не расскажет. Он удивился, неужели это было написано на его лице.

Он не успел ответить, потому что в эту минуту один из близнецов протянул руку, крепко похлопал Тора по спине и, бросив золотую монету женщине на лестнице, крикнул:

«Полагаю, у тебя есть первый клиент!»

Комната взорвалась приветственными криками и Тор, несмотря на сопротивление, почувствовал, что его толкают вперед дюжины мужчин, через толпу вверх по лестнице. Когда он поднимался наверх, его голова была полна мыслей о Гвен. О том, как сильно он ее любит. О том, что он не хотел быть ни с кем другим.

Ему хотелось развернуться и убежать. Но здесь в буквальном смысле негде было скрыться. Десятки самых больших мужчин, которых он когда-либо видел, толкали его вперед, не позволяя ему отступить. Он не успел ничего понять, как оказался наверху, на лестничной площадке, глядя на женщину, которая была выше него, которая вылила на себя слишком много духов. Она улыбалась ему.

Тор был пьян, что делало ситуацию еще ужаснее. Комната вращалась у него перед глазами. Он почувствовал, что вот-вот упадет.

Женщина наклонилась, схватила Тора за рубашку и уверенно повела его в комнату, после чего захлопнула за ними дверь. Тор решительно был настроен не проводить с ней ночь. Его мыслями владела только Гвен. Тор не хотел, чтобы его первый опыт с женщиной проходил вот так.

Но разум ему не подчинялся. Он был так пьян, что едва мог сейчас видеть. Последнее, что Тор помнил перед тем, как потерять сознание, было то, что он лежал посреди комнаты, возле дамской кровати, в надежде, что он сделал это прежде, чем упасть на пол.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

МакГил с трудом открыл глаза, проснувшись от неустанного стука в дверь, и немедленно пожалел об этом. Его голова раскалывалась. Резкий солнечный свет пробивался через открытое окно замка, и он осознал, что на его лице остались отпечатки от овчинного одеяла. Сбитый с толку, он попытался вспомнить. Он находился дома, в своем замке. МакГил пытался воскресить в памяти прошлую ночь. Он помнил охоту, пивную в лесу, слишком много выпивки. Каким-то образом ему удалось вернуться сюда.

Он осмотрелся и увидел свою жену, Королеву, спящую рядом с ним под одеялом. Она медленно пробуждалась.

Стук раздался снова – ужасный шум, производимый стуком железного молотка.

«Кто бы это мог быть?» - спросила Королева раздраженно.

МакГил тоже хотел бы это знать. Он точно помнил инструкции, которые оставил слугам – не будить его, особенно после охоты. Они за это заплатят.

Вероятно, это был его управляющий с очередным мелким финансовым вопросом.

«Прекрати этот проклятый стук!» - наконец, прорычал МакГил, выкатываясь из постели. Он сел, облокотившись на колени, схватившись за голову. Король пробежался руками по немытым волосам и бороде, затем по лицу, пытаясь разбудить себя. Охота – и эль – вымотала его. Он уже не был таким проворным, как раньше. Годы взяли свое – он был истощен. В этот момент МакГил поклялся себе, что больше никогда не возьмет и капли в рот.

 С неимоверными усилиями он приподнялся с коленей на ноги. Одетый только в халат, он быстро пересек комнату и, наконец, дошел до двери толщиной в фут и, схватив железную ручку, распахнул ее.

За дверью стоял его лучший генерал Бром в окружении двух лейтенантов. Лейтенанты опустили головы в знак уважение, но генерал смотрел прямо на него – выражение его лица было мрачным. МакГил терпеть не мог, когда он бывал в таком настроении. Оно всегда означало плохие новости. В такие моменты он ненавидел быть Королем. Вчера у него был такой хороший день, великая охота, которая напомнила ему о днях беззаботной юности. Особенно когда он проводил ночи, подобно вчерашней, в пивной. А сейчас его грубо разбудили и лишили его иллюзии покоя, которая у него была.

«Мой повелитель, я прошу прощения за то, что разбудил Вас», - сказал Бром.

«Да уж, тебе следует просить прощения», - проворчал МакГил. – «Для тебя же будет лучше, если это что-то важное».

«Так и есть», - ответил генерал.

Король МакГил заметил по выражению его лица, что дело и правда серьезное. Он обернулся и посмотрел на Королеву. Она снова уснула.

МакГил жестом указал, что им лучше войти, после чего провел их через просторную спальню и через другую арочную дверь к боковым покоям. Он закрыл за ними дверь, чтобы ее не беспокоить. Иногда он использовал эту маленькую комнату – не больше двадцати шагов в каждом направлении, с несколькими удобными стульями и большим витражным окном – когда ему не хотелось спускаться в Большой Зал.

«Мой повелитель, наши шпионы донесли, что люди МакКлаудов поскакали на восток, к Фабианскому морю. И наши разведчики на юге рассказали о караване судов Империи, которые направляются на север. Разумеется, они направляются туда, чтобы встретиться с МакКлаудами».

МакГил пытался обработать полученную информацию, но его голова работала слишком медленно из-за похмелья.

«И?» - нетерпеливо подгонял он, чувствуя себя уставшим.

Он был так истощен из-за бесконечных махинаций, спекуляций и уловок его двора.

«Если МакКлауды действительно встречаются с Империей, цель у них может быть только одна», - продолжил Бром. – «Сговор с целью разрушить Каньон и свергнуть Кольцо».

МакГил взглянул на своего старого командира – человека, бок о бок с которым он воевал тридцать лет – и на лице его прочитал всю серьезность ситуации. Кроме того, он увидел страх. Это обеспокоило его – Король никогда не видел этого человека напуганным.

МакГил медленно поднялся во весь свой рост, который все еще был внушительным, развернулся и, пройдясь по комнате, подошел к окну. Он выглянул, рассматривая двор внизу – пустой в столь ранние утренние часы - и задумался. Все это время он знал, что однажды этот день настанет. Он просто не ожидал, что это случится так скоро.

«Это было быстро», - сказал Король. – «Всего несколько дней прошло со дня свадьбы моей дочери и их принца. И теперь ты думаешь, что они уже устраивают заговор, чтобы уничтожить нас?»

«Да, мой повелитель», - искренне ответил Бром. – «Я не вижу другой причины. Все указывает на то, что это мирная встреча. Не военная».

МакГил медленно покачал головой.

«Но это не имеет смысла. Они не могут впустить Империю. Для чего им это делать? Даже если по какой-то причине им удалось бы уменьшить действие Щита с нашей стороны и открыть брешь, что тогда случится? Империя уничтожит их так же, как и нас. Они тоже не будут в безопасности. Разумеется, они это знают».

«Возможно, они собираются заключить сделку», - возразил Бром. – «Может быть, они впустят Империю в обмен на то, что те нападут только на нас. Таким образом, МакКлауды смогут контролировать Кольцо».

МакГил покачал головой.

«МакКлауды слишком умны и хитры для этого. Они знают, что Империи нельзя доверять».

Его генерал пожал плечами.

«Может быть, они так отчаянно хотят контролировать Кольцо, что готовы рискнуть. Особенно когда их Королева – Ваша дочь».

МакГил думал об этом. Его голова раскалывалась. Он не хотел заниматься этим сейчас – не в столь ранний час.

«И что ты предлагаешь?» - спросил он, заканчивая разговор, устав от всех  этих спекуляций.

«Сир, мы могли бы опередить их и напасть на МакКлаудов. Мы можем выиграть время».

МакГил уставился на него.

«Сразу после того, как я выдал свою дочь за одного из них? Я так не думаю».

«Если мы этого не сделаем», - возразил Бром. – «Мы позволим им выкопать для нас могилу. Конечно, они атакуют нас. Если не сейчас, то позже. А если они присоединятся к Империи, с нами будет покончено».

«Они не смогут пересечь Хайлендс так легко. Мы контролируем все пропускные пункты. Это была бы резня. Даже во главе с Империей».

«В Империи миллионы человек в запасе», - ответил Бром. – «Они могут позволить себе понести потери».

«Даже если Щит будет ослаблен», - сказал МакГил. – «Будет не так-то просто для миллиона солдат пройти через Каньон – или пересечь Хайлендс, или подобраться на корабле. Мы заметим такую мобилизацию заранее. Мы будем предупреждены».

МакГил задумался.

«Нет, мы не станем нападать. Но сейчас мы можем сделать предусмотрительный шаг – удвоить наш патруль в Хайлендс, усилить наши укрепления и увеличить количество наших шпионов. И на этом все».

«Да, мой сир», - сказал Бром и, развернувшись, поспешил выйти из комнаты со своими лейтенантами.

МакГил повернулся к окну. Его голова раскалывалась. Он ощущал войну на горизонте, наступающую на него с неизбежностью зимнего шторма. Но он знал, что ничего не может с этим поделать. Он осмотрелся  на свой замок, на камень, на чистый королевский двор, раскинувшийся под ним, и задался вопросом – как долго все это продлится.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Тор почувствовал, как чья-то нога толкает его в ребра и медленно открыл глаза. Он лежал лицом вниз на насыпи соломы и в первую минуту не мог понять, где находится. Тору показалось, что его голова весит миллион футов, его горло было таким сухим, как никогда прежде, а глаза и голова просто убивали его. У него было такое ощущение, словно он упал с лошади.

Его снова толкнули и он сел. Комната неистово вращалась. Он наклонился и его стошнило – снова и снова.

Комната вокруг него взорвалась смехом. Он поднял глаза и увидел Риса, О’Коннора, Элдена и близнецов, которые стояли рядом, глядя на него.

«Наконец-то, спящая красавица проснулась!» - выкрикнул Рис, улыбаясь.

«Мы уже и не думали, что ты когда-нибудь поднимешься», - сказал  О’Коннор.

«Ты в порядке?» - спросил Элден.

Тор сел прямо, вытирая рот тыльной стороной ладони, пытаясь все понять. В это время Крон, который лежал в несколько футах, заскулил и подбежал к нему, прыгая ему на руки и пряча свою голову в его рубашке. Тор почувствовал облегчение, увидев его. Он был счастлив, что Крон рядом с ним. Тор попытался воскресить воспоминания.

«Где я?» - спросил Тор. – «Что произошло прошлой ночью?»

Трое из них рассмеялись.

«Боюсь, что прошлой ночью ты выпил слишком много, друг мой. Кто-то не может осилить этот эль. Разве ты не помнишь пивную?»

Тор закрыл глаза, потер виски и попытался вспомнить. Воспоминания приходили вспышками. Он вспомнил охоту… вход в пивную… выпивку. Он вспомнил, как его поведи наверх…в бордель. После этого воспоминания обрывались.

Его сердце учащенно забилось при мысли о Гвендолин. Сделал ли он что-то глупое с той женщиной? Неужели он испортил свой шанс с Гвен?

«Что произошло?» - серьезно потребовал Тор ответа от Риса, сжав его запястье.

«Пожалуйста, расскажи мне. Скажи мне, что у меня ничего не было с той женщиной».

Остальные рассмеялись, но Рис смотрел на своего друга серьезно, понимая, насколько он расстроен.

«Не волнуйся, приятель», - ответил он. – «Ты вообще ничего не сделал. Кроме того, что тебя вырвало, после чего ты рухнул на пол!»

Его товарищи снова рассмеялись.

«Так много для первого раза», - сказал Элден.

Но Тору в глубине души стало легче. Он не отвратил от себя Гвен.

«Это был последний раз, когда я купил тебе женщину!» - сказал Конвал.

«Совершенно бессмысленная трата денег», - добавил Конвен. – «Она их даже не вернула!»

Друзья Тора снова рассмеялись. Он почувствовал себя униженным, но счастливым из-за того, что ничего не испортил.

Он взял Риса за руку и отвел его в сторону.

«Твоя сестра», - отчаянно прошептал он.  – «Она ведь ничего не знает об этом, не так ли?»

Лицо Риса медленно расплылось в улыбке. Он положил руку Тору на плечо.

«Твой секрет умрет вместе со мной, несмотря на то, что ты даже ничего не сделал. Она не знает. Я вижу, как сильно ты заботишься о ней, и я это ценю», - сказал Рис. Выражение его лица стало серьезным. – «Теперь я вижу, что ты на самом деле заботишься о ней. Если бы ты распутничал, то не стал бы тем человеком, которого я хотел бы видеть своим зятем. В действительности же меня попросили доставить тебе это сообщение».

Рис вложил небольшой сверток в ладонь Тора. Тот, смутившись, опустил глаза. Он увидел королевскую печать на свертке, розовую бумагу и все понял. Его сердце бешено забилось.

«От моей сестры», - добавил Рис.

«Ого!» - раздался хор голосов.

«Кто-то получил любовное письмо!» - сказал О’Коннор.

«Прочитай его нам!» - крикнул Элден.

Остальные продолжали хохотать.

Но Тор, желая уединения, поспешил отойти в дальний угол казармы, подальше от товарищей. Его голова раскалывалась, комната все еще вращалась, но его это больше не волновало. Он развернул тонкий пергамент трясущимися руками и прочитал послание. «Встретимся в Форест Ридж в полдень. Не опаздывай. И не привлекай к себе внимание».

Тор сунул записку в карман.

«Что там написано, герой-любовник?» - выкрикнул Конвен.

Тор поспешил к Рису, зная, что может ему доверять.

«У Легиона нет сегодня тренировки, ведь так?» - спросил Тор.

Рис покачал головой. «Конечно, нет. Сегодня праздник».

«Где находится Форест Ридж?» - спросил Тор.

Рис улыбнулся. «А, любимое место Гвен», - произнес он. – «Иди по восточной дороге со двора все время направо. Поднимись на холм. Форест Ридж начинается сразу за вторым холмом».

Тор посмотрел на Риса.

«Пожалуйста, я не хочу, чтобы кто-нибудь еще об этом узнал».

Рис улыбнулся.

«Уверен, что она тоже. Если моя мать об этом узнает, она убьет вас обоих. Она запрет мою сестру в ее комнате, а тебя вышлет в южный конец королевства».

Тор стало тяжело дышать при мысли об этом.

«Правда?» - спросил он.

Рис кивнул в ответ.

«Ты ей не нравишься. Я не знаю почему, но она настроена решительно. Иди быстро и не говори об этом ни единой живой душе. И не переживай», - сказал он, сжимая его руку. – «Я тоже никому не скажу».

*

Тор шел быстро рано утром. Крон бегал у него за пазухой, стараясь остаться незамеченным. Тор следовал указаниям Риса, повторяя про себя весь маршрут, когда проходил мимо окраины королевского двора. Он шел к небольшому холму, вдоль края густого леса. Слева от него земля уходила вниз, оставляя ему только узкую тропинку на краю крутого хребта. Слева от него была скала, а справа – лес. Форест Ридж. Она попросила его ждать ее здесь. Писала ли она это серьезно? Или просто играла с ним?

Был ли тот королевский ханжа Альтон прав? Неужели Тор был всего лишь развлечением для нее? Неужели она скоро от него устанет? Больше всего на свете он надеялся на то, что это было не так. Он хотел верить, что ее чувства к нему были настоящими. Тем не менее, он с трудом понимал, как обстоит дело на самом деле. Гвендолин едва знала его. И она была из королевской семьи. Чем он мог ее привлечь? Не говоря уже о том, что она была на год или два старше него. Никогда прежде ни одна девушка старше него не проявляла интерес к нему. На самом деле, ни одна девушка никогда не проявляла к нему интерес. Хотя в его маленькой деревне и девушек-то было немного.

Тор никогда много не думал о девушках. У него не было сестер, а в его деревне было всего несколько его ровесниц. Казалось, что в его возрасте молодые люди еще не заводят отношения. Казалось, что большинство парней женятся около восемнадцати лет – это были устроенные браки, которые на самом деле были скорее деловыми соглашениями. Мужчины высокого ранга, которые не были жены к двадцати пяти годам, достигали своего Дня Выбора: они были обязаны либо выбрать невесту, либо самостоятельно найти ее. Но к Тору это не относилось. Он был беден, а люди его положения обычно женились, чтобы поправить положение своих семей. Это напоминало торговлю скотом.

Но когда Тор встретил Гвендолин, все изменилось. Впервые в жизни он был поражен чем-то. Это было такое глубокое, сильное и непреодолимое чувство, которое не позволяло ему думать ни о чем другом. Каждый раз, когда он видел ее, это чувство только крепло. Тор с трудом понимал это, но ему было больно находиться вдали от нее.

Тор ускорил шаг вдоль хребта. Он искал ее везде, спрашивая себя, где она его ждет – если вообще ждет. Первое солнце поднялось выше, и на его лбу появилась первая капля пота. Он все еще чувствовал себя нехорошо, его тошнило из-за событий прошлой ночи. Когда солнце поднялось еще выше, а его поиски ни к чему не привели, Тор задался вопросом, а собирается ли Гвен вообще с ним встретиться. Ему также стало любопытно, к какой опасности это может привести. Если ее мать, Королева, действительно была настроена против него, неужели она на самом деле вышлет его из королевства? Из Легиона? От всего, что он знал и любил? И что он тогда будет делать?

Думая об этом, Тор решил, что шанс быть с Гвендолин того стоит. Он готов был рискнуть всем ради этого шанса. Он только надеялся на то, что не выставит себя на посмешище и не станет торопиться с преждевременными выводами о том, насколько сильны ее чувства к нему.

«Ты собирался просто прогуляться рядом со мной?» - послышался голос, который перешел в хихиканье.

Тор подпрыгнул, застигнутый врасплох, после чего остановился и обернулся. В тени огромной сосны, улыбаясь, стояла Гвендолин. Ее улыбка озарила его сердце. Он видел любовь в ее глазах - и все его беспокойства и страхи немедленно растаяли. Он отругал себя за то, что был таким глупым, пытаясь предугадать ее намерения. При виде Гвен Крон пискнул.

«А что это у тебя здесь?» - восторженно воскликнула она.

Гвен опустилась на колени и Крон, подбежав, запрыгнув ей на руки, заскулив. Она взяла его на руки и начала ласкать.

«Он такой милый!» - произнесла Гвен, крепко прижимая его к груди. Он лизнул ее в лицо. Она хихикнула и поцеловала Крона в ответ.

«А как зовут этого малыша?» - спросила она.

«Крон», - ответил Тор. Наконец, в этот раз, он уже не был таким косноязычным, как раньше.

«Крон», - повторила Гвендолин, глядя леопарду прямо в глаза. – «А ты каждый день гуляешь с другом леопардом?» - спросила она Тора, рассмеявшись.

«Я нашел его», - сказал Тор, чувствуя себя застенчивым рядом с ней, как всегда. – «В лесу во время охоты. Твой брат сказал, что я должен оставить его себе, потому что именно я его нашел. Так было суждено».

Она посмотрела на него с серьезным выражением лица.

«Ну, он прав. Животные священны. Не ты находишь их – они находят тебя».

«Надеюсь, ты не возражаешь, если он присоседятся к нам», - предложил Тор.

Гвен захихикала.

«Мне было бы грустно, если бы он не присоединился», - ответила она.

Она посмотрела по сторонам, словно проверяя, не наблюдает ли кто-то за ними, после чего поднялась и, схватив Тора за руку, потащила его в лес.

«Пошли», - прошептала она. – «Пока кто-нибудь нас не заметил».

От ее прикосновения у Тора закружилась голова, когда она вела его по лесной тропе. Они быстро направлялись в лес – тропинки вились среди огромных сосен. Гвендолин отпустила его руку, но он не забыл ее прикосновения.

Уверенность в то, что он ей нравится, крепла. Было очевидно, что она тоже не хочет быть замеченной, вероятно, ее матерью. Несомненно, она относилась к этому серьезно, потому что ей тоже было чем рискнуть, встречаясь с ним.

И тут снова Тор подумал о том, что, может быть, она просто не хочет, чтобы Альтон заметил их – или какой-нибудь другой молодой человек, с которым она может встречаться. Возможно, Альтон был прав. Может быть, ей было стыдно, что ее увидят  с Тором.

Все эти смешанные чувства закрутились внутри него.

«Ты язык проглотил, не так ли?» - спросила она, наконец, нарушив тишину.

У Тора екнуло сердце. Он не хотел испортить все, рассказав ей то, что было у него на уме, но в то же самое время он почувствовал необходимость избавиться от всех своих волнений. Ему нужно было знать ее истинные намерения. Тор не мог больше держать это в себе.

«Когда мы расстались в прошлый раз, я столкнулся с Альтоном. Он налетел на меня».

Лицо Гвендолин помрачнело, ее хорошее расположение духа вмиг испортилось. В эту же самую секунду Тор почувствовал себя виноватым за то, что начал эту тему. Он любил ее добродушие, ее радость, и хотел вернуть все это обратно. Тор хотел остановиться, но было слишком поздно. Дороги назад не было.

«И что он сказал?» - спросила она дрогнувшим голосом.

 «Он сказал мне держаться подальше от тебя. Сказал, что на самом деле ты безразлична ко мне. Он сказал, что я для тебя всего лишь развлечение. Что через день или два ты от меня устанешь. Кроме того, Альтон рассказал мне, что ваш с ним брак уже улажен».

Гвендолин дала выход своему гневу, презрительно рассмеявшись.

«Он это сказал?» - фыркнула она. – «Этот мальчишка самый высокомерный, самый невыносимый тип», - сердито добавила она. – «Он всегда был занозой в моем боку – с того самого дня, как я научилась ходить. Только потому, что наши родители кузены, он считает себя членом королевской семьи. Я никогда не встречала кого-либо, кому бы это звание подходило меньше, чем ему. А что хуже всего, он возомнил себе, что нам суждено пожениться. Как будто я стала бы соглашаться с тем, к чему меня склоняют родители. Никогда. И уж точно я не выйду замуж за него. Я терпеть его не могу».

После этих слов Тору стало значительно легче – словно с его души упал огромный камень. Ему хотелось взлететь. Это было именно то, что он хотел услышать. Теперь ему было стыдно за то, что он испортил ее настроение из-за такого пустяка. Тем не менее, молодой человек все еще не был полностью удовлетворен – он заметил, что она ничего не сказала о своих истинных чувствах к Тору.

«А поскольку ты обеспокоен…», - сказала Гвен и, взглянув на Тора украдкой, отвела взгляд. – «Я едва тебя знаю.  Ты не должен давить сейчас, вынуждая меня выражать свои чувства. Но я бы сказала, что не стала бы проводить с тобой время, если бы ты был мне неприятен. Разумеется, я вправе изменить свое мнение, если захочу. Я могу быть непостоянной, но не там, где дело касается любви».

Тору это и нужно было. Ее серьезность впечатлила ее, а особенно он был впечатлен ее выбором слова – любовь. Он почувствовал себя лучше.

«И кстати, я могу спросить то же самое и о тебе», - сказала она, переводя разговор на него. – «На самом деле, мне больше терять, чем тебе. В конце концов, я из королевской семьи, а ты простолюдин. Я старше тебя. Не думаешь ли ты, что это я должна быть более осторожной?  Во дворе шепчутся о твоих амбициях, о твоем социальном восхождении, о том, что ты просто используешь меня, о том, что ты жаждешь титула, о том, что ты ищешь покровительства Короля. Следует ли мне верить этому?»

Тор был в ужасе.

«Нет, моя госпожа! Никогда. Все это никогда не приходило мне на ум. Я с тобой только потому, что не могу думать ни о каком другом месте. Только потому, что хочу быть с тобой. Только потому, что когда я не с тобой, я не могу думать ни о чем другом».

Легкая улыбка появилась в уголке ее рта. Тор увидел, что выражение ее лица начинает смягчаться.

«Ты здесь новичок», - сказала Гвендолин. – «Ты – новичок во дворе Короля, в королевской семье. Тебе нужно время, чтобы разобраться, что к чему. Здесь никто не имеет в виду то, что говорит. У всех есть амбиции. Все стремятся к власти, к званию, богатству или титулам. Никому нельзя доверять. У каждого есть свои шпионы, интриги и планы. Например, когда Альтон сказал тебе, что мой брак уже устроен, он всего лишь пытался выяснить, насколько мы с тобой близки. Он находится под угрозой. Возможно, он кому-то докладывает. Для него брак не означает любовь. Для него брак – это объединение. Исключительно для получения финансовой прибыли, для звания, для имущества. В королевском дворе ничто не является таким, как кажется».

Вдруг мимо них пробежал Крон, направляясь вниз по лесной тропинке на поляну.

Гвен посмотрела на Тора и захихикала. Схватив Тора за руку, она побежала вместе с ним.

«Ну, давай же!» - взволнованно крикнула она.

Они бежали вдвоем по тропинке и, смеясь, забежали на огромную поляну.

Тор опешил при виде открывшегося зрелища – перед ними был красивый лесной луг, наполненный полевыми цветами по колено всевозможных оттенков. В воздухе летали и танцевали птицы и бабочки всех цветов и размеров. Ярко светило солнце. Луг был оживлен щебетанием. Он казался секретным местом, скрытым здесь посреди этого высокого темного леса.

«Ты когда-нибудь играл в Слепого Палача?» - спросила она, смеясь.

Тор покачал головой, но не успел ничего ответить, потому что она сняла со своей шеи платок, потянулась и завязала им глаза Тору. Он не мог ее видеть, и только ее громкий смех долетал до его уха.

«Ты ведешь!» - сказала она.

После чего он услышал, как она убежала в траву.

Он улыбнулся.

«Но что мне делать?» - выкрикнул он.

«Найди меня!» - крикнула Гвен в ответ.

Ее голос уже раздавался вдалеке.

Тор побежал за ней с завязанными глазами, спотыкаясь на ходу. Он внимательно прислушивался к шелесту ее платья, пытаясь следовать в ее направлении. Это было непросто. Он бежал с вытянутыми перед собой руками, то и дело опасаясь, что может врезаться в дерево, хотя он знал, что это открытый луг.  Через несколько минут он был полностью дезориентирован. Тору казалось, что он бегает по кругу.

Но он продолжал прислушиваться, слыша вдали звук ее смеха. Он бежал на этот звук. Иногда ему казалось, что он раздается ближе, а иногда – дальше. У него начала кружиться голова.

Он чувствовал, как, скуля, бегает у него за пазухой Крон, и прислушивался к его шагам. В этот миг Гвен рассмеялась громче - и Тор понял, что Крон вел его к ней. Он был поражен разумом Крона, который присоединился к их игре.

Вскоре он услышал Гвен всего в нескольких футах от себя. Тор погнался за ней, передвигаясь зигзагами во все стороны через поле. Он протянул руку, и она закричала от восторга, когда он поймал ее за край платья.  Схватив Гвен, Тор споткнулся - и они оба рухнули в мягкое поле. В последнюю секунду он перевернулся так, чтобы упасть первому, а она смогла бы приземлиться на него. Тор хотел смягчить ее падение.

Когда Тор упал на землю, Гвен рухнула на него сверху, удивленно вскрикнув. Протянув руку и сняв с его глаз платок, она продолжала хихикать.

Сердце Тора учащенно забилось, когда он увидел ее лицо всего в нескольких дюймах от своего. Он ощутил вес ее тела на своем, в ее легком летнем платье, почувствовал каждый контур ее тела. Полный вес ее тела надавил на него, но она не сделала ни одного движения, чтобы этому воспротивиться. Гвен заглянула в его глаза, их дыхание участилось, но взгляда она не отвела. Тор тоже продолжал смотреть на нее. Его сердце билось так быстро, что ему было трудно сосредоточиться.

Внезапно она наклонилась и прижала свои губы к его губам. Они были мягче, чем он мог себе представить. В этот миг, впервые в своей жизни, Тор почувствовал себя по-настоящему живым.

Он закрыл глаза и Гвендолин последовала его примеру. Они не шевелились. Он не знал, как долго они оставались в таком положении. Тор хотел, чтобы время застыло.

Наконец, Гвен медленно отстранилась. Она все еще улыбалась, открывая глаза. Гвен  продолжала лежать сверху.

Они лежали так вдвоем долго, глядя друг другу в глаза.

«Откуда ты пришел?» - спросила она тихо. Улыбка не сходила с ее губ.

Тор улыбнулся в ответ. Он не знал, как ответить.

«Я всего лишь обычный парень», - сказал он.

Она покачала головой и улыбнулась.

«Нет, не обычный. Я это чувствую. Подозреваю, что ты вовсе не такой уж простой».

Гвендолин наклонилась и снова поцеловала его – в этот раз ее губы задержались на его губах надолго. Он протянул руку и пробежался по ее волосам, а она зарылась рукой в его волосы. Его мысли лихорадочно бегали.

Он уже задавался вопросом о том, как это закончится. Могли ли они быть вместе, вопреки всем тем силам между ними? Возможно ли для них стать настоящей парой?

Тор надеялся – больше всего на свете – что у них получится. Он хотел быть с Гвен сейчас даже больше, чем он хотел быть членом Легиона.

Пока Тор перебирал все эти мысли в своей голове, вдруг в траве раздался шелест, и они оба, вздрогнув, обернулись. Крон прыгал в траве всего в нескольких футах от них. И снова послышался шорох. Крон тявкнул, потом зарычал, после чего раздалось шипение. И, наконец, он утих.

Гвен откатилась от Тора, они оба сели и оглянулись. Тор подпрыгнул на ноги, чтобы защитить Гвендолин, спрашивая себя, что бы это могло быть. Он никого не видел. Но кто-то – или что-то – должен быть там, в нескольких футах от них, в высокой траве.

Перед ними появился Крон – у него во рту, в маленьких, острых как бритва, зубах болталась огромная безвольная белая змея. Должно быть, она достигала фута в длину, ее белая кожа блестела, она была толщиной с огромную ветку дерева. Через секунду Тор понял, что произошло – Крон спас их от нападения этой смертельно опасной рептилии. Его сердце преисполнилось благодарности к детенышу леопарда.

Гвен жадно ловила ртом воздух.

«Черноспин», - произнесла она. – «Самая смертельно опасная рептилия во всем королевстве».

Тор с ужасом уставился на змею.

«Я думал, что эта змея не существует. Я полагал, что это всего лишь легенда».

«Она очень редкая», - сказала Гвен. – «Я видела ее только один раз в своей жизни. В день, когда был убит мой дед. Это предзнаменование».

Она обернулась и посмотрела на Тора.

«Это означает скорую смерть. Смерть кого-то очень близкого».

Тор ощутил, как по его спине пробежал холодок. Внезапно на луг набежал холодный ветер и Тор понял с абсолютной уверенностью, что Гвен была права.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Гвендолин шла одна по замку, поднимаясь по винтовой лестнице, ведущей наверх. Ее мысли были заняты Тором. Их прогулкой. Их поцелуем. А потом и той змеей.

Ее раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, она была счастлива провести время с ним; с другой стороны, она была в ужасе при одной только мысли об этой змее, о предвестнице смерти. Но Гвен не знала, чью смерть она предзнаменовала, и не могла избавиться от мысли об этом. Она боялась, что кто-то из ее семьи может умереть. Мог ли это быть один из ее братьев? Годфри? Кендрик? Или это ее мать? Или – она вздрогнула, допустив эту мысль – ее отец?

Появление этой змеи омрачило их радостный день - и когда их настроение было испорчено, они уже не смогли это исправить. Они вместе вернулись во двор, расставшись прямо перед выходом из леса, чтобы остаться незамеченными. Последнее, чего Гвен хотелось бы, так это чтобы ее мать поймала их вместе. Но Гвен не откажется от Тора так легко. Она найдет способ борьбы со своей матерью. Ей нужно время, что разработать стратегию.

Расставание с Тором причинило ей боль. Гвен стало плохо, когда она вспомнила об этом. Она намеревалась спросить его, встретится ли он с ней снова, были ли у него какие-нибудь планы на следующий день. Но она была в оцепенении. Она так обезумела при виде той змеи, что совсем об этом забыла.  Теперь Гвен волновалась о том, что он мог счесть это за ее безразличие по отношению к нему.

Как только она появилась в королевском дворе, слуги отца вызвали ее. Сердце ее бешено билось, пока она поднималась по ступенькам. Гвен задавалась вопросом, почему отец желает видеть ее. Неужели их с Тором заметили? Потому что другой причины для такой срочной встречи с отцом не было. Неужели он тоже собирается запретить ей видеться с Тором? Гвен едва ли могла представить, что он так поступит. Он всегда вставал на ее сторону.

Наконец, запыхавшись, Гвен поднялась наверх. Она поспешила пройти по коридору, мимо слуг, которые встали по стойке смирно при ее появлении и открыли дверь в покои ее отца. Двое других слуг, которые находились внутри, наклонились, когда она вошла.

«Оставьте нас», - велел им Король.

Они поклонились и поспешили выйти из комнаты, закрывая за собой дверь с раскатистым эхом.

Ее отец встал из-за стола с широкой улыбкой на лице и направился к ней через обширные покои.  Она почувствовала облегчение, как всегда, когда видела его. Ей стало легче при виде его спокойного лица.

«Моя Гвендолин», - произнес он.

Он протянул руки и заключил дочь в свои объятия. Она обняла его в ответ, после чего Король повел их обоих в кресла, которые стояли рядом с камином. Несколько больших собак, волкодавов, которых она знала еще с детства, отошли в сторону, когда они подошли к огню. Двое из них последовали за ней и положили свои головы ей на колени. Гвен была рада оказаться у камина – стало непривычно холодно для летнего дня.

Ее отец наклонился к огню, глядя на пламя перед собой.

«Ты знаешь, почему я вызвал тебя?» - спросил он.

Она заглянула ему в глаза, но ответа не нашла.

«Нет, Отец».

Он удивленно посмотрел на дочь.

«Наше обсуждение на днях. С твоими братьями. О царствовании. Именно это я и хотел обсудить с тобой».

Гвен почувствовала облегчение. Отец не собирается говорить с ней о Торе. Он хочет поговорить о политике. О глупой политике, которая волновала ее меньше всего. Она облегченно вздохнула.

«Похоже, тебе полегчало», - заметил он. – «Что, по-твоему, я хотел с тобой обсудить?»

Ее отец был слишком проницательным – он всегда таким был. Король был одним из тех немногих людей, которые могли читать ее, как открытую книгу. Рядом с ним ей нужно быть осторожнее.

«Ничего, Отец», - быстро ответила она.

Король снова улыбнулся.

«Итак, скажи мне. Что ты думаешь о моем выборе?» - спросил он.

«О выборе?» - переспросила Гвен.

«О моем наследнике! О королевстве!»

«Ты имеешь в виду меня?» - спросила она.

«Кого же еще?» - рассмеялся отец.

Гвендолин покраснела.

«Отец, по меньшей мере, я была удивлена. Я не первенец. Кроме того, я женщина. Я ничего не знаю о политике. Ни политика, ни правление королевством меня не волнуют. У меня нет политических амбиций. Я не знаю, почему твой выбор пал на меня».

«Именно по этим причинам», - ответил Король. Лицо его стало серьезным. - «Потому что ты не стремишься к трону. Ты не желаешь царствовать и ничего не знаешь о политике».

Он сделал глубокий вдох.

«Но ты знаешь человеческую натуру. Ты очень проницательная. Ты унаследовала это от меня. У тебя находчивость твоей матери, но мое умение ладить с людьми. Ты умеешь оценивать их, ты видишь их насквозь. Именно это и нужно правителю – знать человеческую природу. Большего тебе и не нужно. Все остальное наживное – знать людей, понимать их, доверять своим инстинктам, быть доброй по отношению к ним. И все».

«Разумеется, всего этого не достаточно для того, чтобы править королевством», - сказала Гвен.

«Не совсем», - не согласился ее отец. – «Все исходит из этого. Решения коренятся в этом».

«Но, Отец, во-первых, ты забываешь, что я не хочу править, а во-вторых, ты не умираешь. Это всего лишь глупая традиция, связанная со свадьбой твоего старшего ребенка. Зачем останавливаться на этом? Я не хочу ни говорить, ни думать об этом. Надеюсь, я никогда не увижу твою смерть, поэтому все это не имеет значения».

Король прокашлялся. Он выглядел серьезным.

«Я говорил с Аргоном – он видит мрачное будущее для меня. Я и сам это чувствую. Я должен подготовиться», - произнес он.

В животе у Гвен похолодело.

«Аргон – глупец. Чародей. Половина из того, что он говорит, не происходит. Не обращай на него внимания. Не слушай его глупые предзнаменования. Ты в прекрасной форме. Ты будешь жить вечно».

Но МакГил медленно покачал головой. Она читала грусть на его лице и почувствовала, как ее желудок сжался еще сильнее.

«Гвендолин, дочь моя, я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты была готова. Я хочу, чтобы ты стала следующим правителем Кольца. Я говорю это серьезно. Это не просьба. Это приказ».

На его лице читалась такая серьезность, что это испугало ее. Его глаза потемнели. Никогда прежде Гвен не приходилось видеть такое выражение лица своего отца.

Ее глаза стали влажными. Гвен протянула руку и смахнула слезу.

«Мне жаль, что я тебя расстроил», - сказал Король.

«Тогда прекрати говорить об этом», - произнесла Гвен и расплакалась. – «Я не хочу, чтобы ты умирал».

«Прости, но я не могу. Я хочу, чтобы ты мне ответила».

«Отец, я не хочу обидеть тебя».

«Тогда скажи да».

«Но как вообще я могу править?» - умоляла Гвендолин.

«Это не так сложно, как ты думаешь. Тебя будут окружать советники. Первое правило – не доверять ни одному из них. Доверяй себе. Ты можешь сделать это. Твой недостаток знаний, твоя наивность – именно это сделает тебя замечательной. Ты будешь принимать искренние решения. Пообещай мне», - настаивал Король.

Она заглянула в его глаза и увидела, как много это для него значит. Она хотела сменить тему, хотя бы для того, чтобы успокоить отца и подбодрить его.

«Хорошо, я обещаю тебе», - быстро произнесла Гвен. – «Тебе становится от этого лучше?»

Король откинулся назад, и она увидела, что он почувствовал облегчение.

«Да», - сказал он. – «Спасибо».

«Хорошо. А теперь мы можем поговорить о других вещах? О вещах, которые действительно могут произойти», - попросила она.

Ее отец откинулся назад и расхохотался. Казалось, с его плеч упал огромный камень.

«Именно поэтому я тебя и люблю», - сказал он. – «Всегда такая счастливая. Всегда можешь заставить меня рассмеяться».

Пока он рассматривал ее, Гвен почувствовала, что он что-то ищет.

«Ты кажешься необычайно счастливой», - заметил отец. – «Все дело в каком-то парне?»

Гвен покраснела. Она встала и подошла к окну, отвернувшись от него.

«Прошу прощения, Отец, но это личное».

«Это не личное, если ты будешь править королевством», - сказал Король. – «Но я не буду совать свой нос. Как бы то ни было, твоя мать попросила аудиенции с тобой и, смею предположить, она не будет столь снисходительна. Я отпущу тебя. Но подготовься».

Ее желудок сжался. Она отвернулась, глядя в окно. Гвен ненавидела это место. Она хотела быть где угодно, только не здесь – в маленькой деревне, на простой ферме, проживая обычную жизнь с Тором. Далеко от всего этого, от всех этих сил, пытающихся контролировать ее.

Она ощутила нежную руку на своем плече. Обернувшись, девушка увидела своего отца, стоящего позади нее с улыбкой на губах.

«Твоя мать может быть жестокой. Но что бы она ни решила, знай, что я встану на твою сторону. Когда дело касается любви, человек волен выбирать сам».

Гвен потянулась и обняла своего отца. В эту минуту она любила его больше всех на свете. Она пыталась выбросить из своей головы предзнаменование змеи, молясь изо всех сил о том, чтобы это не коснулось ее отца.

*

Гвен шла через вереницу коридоров, проходя мимо рядов витражей. Она направлялась в покои своей матери. Она терпеть не могла, когда мать вызывала ее к себе, ненавидела то, что та всегда ее контролировала. Во многих отношениях именно ее мать правила королевством. Во многом она была сильнее отца, умела постоять на своем. Разумеется, королевство и понятия об этом не имело. Он казался сильным и мудрым.

Но когда он возвращался во дворец, за закрытые двери, именно к ней он обращался за советом. Мать была мудрее, сдержаннее, расчетливее, жестче. Она была бесстрашной. Настоящая скала. Она держала свою большую семью в ежовых рукавицах.  Когда Королева хотела чего-нибудь – особенно если она вбила себе в голову, что так будет лучше для ее семьи – она не успокаивалась, пока не получала это.

И теперь железная воля ее матери была направлена на Гвен. Она уже подготовила себя для противостояния матери. Она почувствовала, что мать заговорит с ней о личной жизни Гвен, и боялась того, что их с Тором заметили. Но она была настроена не отступать – несмотря ни на что. Если ей придется покинуть это место, она это сделает. Мать могла бы даже заключить ее в темницу.

Когда Гвен подошла к покоям матери, слуги, открыв перед ней огромную дубовую дверь, отступили в сторону, пропуская ее внутрь, после чего закрыли за ней дверь.

Покои ее матери были меньше комнаты ее отца – более интимные, с большими коврами, маленьким чайным набором и игровой доской возле камина, с несколькими изысканными желтыми бархатными стульями. Ее мать сидела на одном из стульев, спиной к Гвен, хотя она ждала ее. Она сидела лицом к огню, попивая чай и передвигая одну из фигур на игровой доске. Позади нее находились две фрейлины – одна ухаживала за ее волосами, другая завязывала шнурки на ее платье.

«Входи, дитя», - раздался строгий голос ее матери.

Гвен терпеть не могла, когда мать так делала – устраивала суд на глазах у слуг. Она хотела бы отослать их, как всегда делал ее отец, когда они разговаривали. Это было наименьшее, что она могла сделать для конфиденциальности и приличий. Но ее мать никогда этого не делала. Гвен пришла к выводу, что Королева просто играла в демонстрацию силы, держа своих слуг поблизости, позволяя им слушать. Она намеревалась заставить дочь понервничать.

У Гвен не было выбора. Она прошла через комнату и села в одно из бархатных кресел напротив своей матери, поближе к огню. Еще одна из демонстраций власти ее матери – держать своего собеседника ближе к огню и усыпить его бдительность пламенем. Королева не подняла глаз. Наоборот, все ее внимание было сосредоточено на игральной доске, когда она передвигала одну фигуру из слоновой кости в сложном лабиринте.

«Твой ход», - произнесла Королева.

Гвен посмотрела на доску. Она была удивлена, увидев, что ее мать все еще играет эту партию. Она вспомнила, что у нее были коричневые фигуры, но она не играла в эту игру со своей матерью несколько недель. Королева была экспертом в пешках, но Гвен разбиралась в этом даже лучше. Ее мать ненавидела проигрывать, поэтому она явно анализировала эту игру какое-то время в надежде сделать идеальный ход. Теперь Гвен была здесь, и она заставила ее играть.

В отличие от матери Гвен не нужно было изучать доску. Она просто посмотрела на нее и мысленно увидела идеальный ход. Она потянулась и передвинула одну из коричневых фигур в сторону, на всем пути через доску. Это отодвинуло ее мать на один ход от проигрыша.

Королева посмотрела вниз. Ее лицо не выражало никаких чувств, она всего лишь приподняла одну бровь, а это, как знала Гвен, означало тревогу. Гвен была умнее, и ее мать никогда бы не приняла этого.

Королева прокашлялась, изучая доску, все еще не поднимая глаз на дочь.

«Я знаю обо всем твоих авантюрах с тем простолюдином», - сказала она насмешливо. – «Ты мне не подчинилась».

Королева посмотрела на нее.

«Почему?»

Гвен сделала глубокий вдох, чувствуя, как сжался ее желудок. Она пыталась сформулировать лучший ответ. Она не сдастся. Не в этот раз.

«Моя личная жизнь – не Ваше дело», - ответила Гвен.

«Неужели? Это как раз мое дело. Твоя личная жизнь окажет влияние на царствование. На судьбу всей семьи. На Кольцо. Твоя личная жизнь касается политики, хотя ты и предпочла бы забыть об этом. Ты не простолюдинка. У тебя просто нет личной жизни. И уже тем более не от меня».

Голос ее матери был стальной и холодный. Гвен возмущало каждое мгновение этого визита. Она ничего не могла поделать, кроме как сидеть здесь и ждать, пока мать закончит. Она почувствовала себя в ловушке.

Наконец, Королева прокашлялась.

«Поскольку ты отказываешься меня слушать, я вынуждена принять решение за тебя. Ты больше не увидишь этого мальчишку. А если не послушаешься, я отправлю его прочь из Легиона, из королевского двора обратно в деревню. Затем я накажу его и всю его семью. Он будет изгнан с позором. И ты никогда ничего не узнаешь о нем».

Королева посмотрела на нее. Ее нижняя губа дрожала от ярости.

«Ты меня поняла?»

Гвен резко вздохнула, впервые в жизни осознавая, на какое зло способна ее родная мать. Она ненавидела ее всей душой. Гвен также уловила нервные взгляды слуг. Это было унизительно.

Она не успела ничего ответить, поскольку ее мать продолжила.

«Кроме того, чтобы впредь предотвратить твое безрассудное поведение, я предприняла некоторые шаги, чтобы организовать для тебя разумный союз. В первый день следующего месяца ты выйдешь замуж за Альтона. Ты можешь начинать свои свадебные приготовления. Готовься к жизни замужней женщины. Это все», - пренебрежительно сказала Королева, повернувшись к игральной доске, словно то, что она только что произнесла, было обыденными вещами.

Внутри у Гвен все бурлило и горело. Ей хотелось закричать.

«Как Вы смеете?» - спросила она с нарастающей яростью в голосе. – «Неужели Вы думаете, что я марионетка, которой Вы можете указывать, что делать?»

«Я не думаю», - произнесла ее мать. – «Я знаю. Ты - моя дочь и ты подчиняешься мне.   И ты выйдешь замуж именно за то, на кого я укажу».

«Нет, не выйду!» - крикнула Гвен в ответ. – «И Вы не можете меня заставить. Отец сказал, что Вы не можете меня заставить!»

«Устроенные союзы все еще являются правом каждого родителя в этом королевстве, и уж определенно это право короля и королевы. Твой отец может не соглашаться, но ты знаешь, что он всегда уступает моей воле. У меня есть свои собственные методы».

Мать посмотрела на Гвен.

«Поэтому, как видишь, ты сделаешь то, что я скажу. Ты выйдешь замуж. Ничто этого не отвратит. Подготовься».

«Я этого не сделаю», - ответила Гвен. – «Никогда. И если Вы снова станете говорить со мной об этом, я больше не стану с Вами разговаривать».

Глядя на нее, Королева улыбнулась холодной мерзкой улыбкой.

«Меня не волнует то, станешь ли ты со мной разговаривать или нет. Я – твоя мать, а не твоя подруга. И я – твоя Королева. Возможно, это наша последняя встреча наедине. Это не имеет значения. В конце концов, ты сделаешь то, что я тебе велю. Я стану наблюдать за тобой издалека, поскольку ты будешь жить жизнью, которую я для тебя запланировала».

И Королева вернулась к игре.

«Ты свободна», - сказала она, махнув рукой, словно Гвен была одной из ее слуг.

Гвен так кипела от злости, что больше не могла этого выносить. Она сделала три шага, подошла к игральной доске своей матери и швырнула ее двумя руками, разбрасывая фигуры из слоновой кости и разбивая большой стол на осколки.

Королева подпрыгнула в шоке.

«Я Вас ненавижу», - прошипела Гвен, после чего развернулась и, пылая гневом, умчалась из комнаты, отмахиваясь от рук слуг, решив уйти по собственной воле  - лишь бы никогда снова не видеть лица своей матери.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Тор часами гулял по извилистым тропинкам в лесу, думая о своей встрече с Гвен. Он не мог выбросить ее из своей головы. Время, которое они провели вместе, было волшебным, оно превзошло все его ожидания. Он больше не волновался о глубине ее чувств к нему. Это был идеальный день – кроме, разумеется, того, что случилось в конце их встречи.

Встретившаяся им змея была таким плохим предзнаменованием. Им повезло, что она их не укусила. Тор посмотрел на Крона, преданно гуляющего рядом с ним, счастливого, как никогда, и задался вопросом – что произошло бы, не будь он рядом, если бы он не убил ту змею и не спас их жизни. Были бы они сейчас оба мертвы? Тор был бесконечно благодарен Крону. Он знал, что у него появился надежный спутник на всю жизнь.

Это предзнаменование все еще беспокоило его: та змея была чрезвычайно редкой и даже не жила в этой части королевства. Она обитает дальше на юг, в болотах и топях. Как она могла забраться так далеко? Почему она напала на них именно в тот момент? Это было настолько таинственным, что он был уверен в том, что это знак. Так же, как и Гвен, ему казалось, что это дурное предзнаменование, предвестник надвигающейся смерти. Но чьей?

Тор хотел прогнать эту картину из своей головы, ему хотелось забыть об этом и подумать о других вещах, но он не мог. Это мучило его и не давало ему покоя. Тор знал, что должен вернуться в казарму, но не был способен на это. Это все еще был их выходной день, поэтому он ушел гулять часами по лесным тропинкам, пытаясь очистить свои мысли. Тор был уверен в том, что змея принесла с собой сообщение только для него, призывая его к активным действиям.

Как будто этого было недостаточно, его расставание с Гвен был резким. Когда они добрались до лесной опушки, то их дорожки быстро разошлись. Они едва ли сказали друг другу хоть слово. Гвен была в смятении. Он предположил, что это из-за змеи, но не мог бы ручаться за это. Она не упомянула об их следующей встрече. Неужели она передумала насчет него? Может, он допустил какую-то ошибку?

Эта мысль разрывала его на части. Он не знал, что с собой поделать и ходил кругами часами. Тору нужно было поговорить с кем-то, кто разбирался бы в таких вещах, кто смог бы растолковать знаки и предзнаменования.

Тор остановился как вкопанный. Конечно, Аргон. Он идеально подойдет для этого.  Он смог бы объяснить ему все это и успокоить его.

Тор осмотрелся - он стоял у северной оконечности самого дальнего хребта. Оттуда перед ним раскидывался захватывающий вид на королевский город. Он стоял возле перекрестка. Тор знал о том, что Аргон жил один в каменном доме на северной окраине Боулдер Плейнс. Он знал, что если повернет налево, подальше от города, одна из тропинок приведет его туда. Он отправился в путь.

Дорога предстояла долгая. Тор не был уверен в том, что Аргон будет дома, когда он придет, но решил попытаться. Он просто не успокоится, пока не получит ответы на свои вопросы.

Тор спешил к дому Аргона, направляясь к равнинам. На смену утру пришел полдень, а он все шел и шел. Это был прекрасный летний день – солнце ярко освещало поля вокруг него. Крон подпрыгивал рядом с ним, время от времени останавливаясь, чтобы наброситься на белку, которую он тождественно нес в зубах. Тропинка стала круче, ветренее. Луга исчезли, уступив место пустынному ландшафту скал и валунов. Вскоре тропа тоже исчезла. Здесь стало прохладнее и ветренее, поскольку деревья остались позади. Пейзаж стал скалистым и крутым. Здесь было жутко – ничего, кроме небольших скал, грязи и валунов повсюду, куда падал взгляд.  Тору казалось, что его путь пролегал через пустынную землю. Когда тропа полностью исчезла, Тор оказался среди гравия и камней.

Крон начал скулить. В воздухе витало жуткое ощущение - и Тор тоже его почувствовал. Оно не обязательно было зловещим – просто другим. Словно тяжелый духовный туман.

Когда уже Тор начал думать, что, возможно, он выбрал неправильное направление, он заметил на горизонте, высоко на холме, небольшой каменный дом. Он был идеальной круглой формы, построенный из черного прочного камня низко к земле. В нем не было окон, только одна-единственная арочная дверь, но без молоточка или ручки. Неужели Аргон действительно живет здесь, в этом безлюдном месте? Расстроится ли он из-за того, что Тор явился без приглашения?

Тор едва не передумал, но заставил себя продолжать путь. Когда он подошел к двери, то почувствовал энергию в воздухе – такую густую, что ему стало трудно дышать. Его сердце учащенно забилось, когда он протянул руку, чтобы постучать.

Но он не успел и прикоснуться к ней, потому что дверь открылась сама. Внутри было черным-черно, поэтому Тор не был уверен в том, был ли это только ветер. Было так темно, что он не понимал, как кто-то мог находиться внутри.

Тор потянулся и, осторожно толкнув открытую дверь, просунул голову внутрь.

«Есть кто-нибудь?» - выкрикнул он.

Он толкнул ее сильнее. Внутри была кромешная тьма, за исключением мягкого света в дальнем конце дома.

«Есть кто-нибудь?» - крикнул он громче. – «Аргон?»

Крон заскулил. Тору казалось очевидным, что это плохая идея, что Аргона нет дома. Но он заставил себя проверить. Он сделал два шага внутрь и в эту минуту дверь за ним закрылась.

Тор развернулся и там, возле дальней стены, стоял Аргон.

«Прошу прощения, что побеспокоил тебя», - произнес Тор. Его сердце бешено колотилось.

«Ты пришел без приглашения», - сказал Аргон.

«Прости меня», - сказал Тор. – «Я не хотел вторгаться».

Когда его глаза привыкли к темноте, Тор осмотрелся и увидел несколько небольших свечей, выложенных в круг, около каменной стены. В основном, комната была освещена  одной-единственной полосой света, которая проходила через небольшое круглое отверстие в потолке. Это место было подавляющим и сюрреалистическим.

«Мало кто побывал здесь», - ответил Аргон. – «Разумеется, тебя здесь не было бы, если бы я не позволил. Дверь открывается для того, для кого предназначена. Для других она никогда не откроется – никакая сила в мире ее не откроет».

Тор почувствовал себя лучше, но он все еще задавался вопросом, откуда Аргон знал, что он придет. Все в этом человеке было таинственным.

«У меня была встреча, которую я не понял», - сказал Тор, желая поделиться случившимся и выслушать мнение Аргона. – «Я видел змею. Черноспина. Она едва не напала на нас. Мой леопард Крон спас нас».

«Нас?» - переспросил Аргон.

Тор покраснел, понимая, что сказал слишком много. Он не знал, что добавить.

«Я был не один», - проговорил он.

«А кто был с тобой?»

 Тор прикусил язык, не зная, сколько он может поведать. В конце концов, этот человек был близок к ее отцу, Королю, и, вероятно, расскажет ему.

«Я не понимаю, какое отношение это имеет к змее».

«Прямое. Спрашивал ли ты себя, почему змея появилась?»

Его ответ застиг Тора врасплох.

«Я не понимаю», - сказал он.

«Не каждое предзнаменование, которое ты видишь, предназначено для тебя. Иногда оно касается других».

Тор рассматривал Аргона в тусклом свете, начиная понимать. Неужели судьба готовила для Гвен нечто зловещее? А если это так, может ли он это предотвратить?

«Можешь ли ты изменить судьбу?» - спросил Тор.

Аргон развернулся, медленно пересекая комнату.

«Разумеется, этот вопрос мы задаем на протяжении веков», - ответил Аргон. – «Можно ли изменить судьбу? С одной стороны, все предрешено, все предписано. С другой стороны, мы обладаем свободной волей. Наш выбор также определяет нашу судьбу. Кажется невозможным для них двоих – судьбы и свободной воли – сосуществовать вместе, бок о бок, тем не менее, это так. Именно там, где вступают в силу судьба  и свободная воля, в игру вступает человеческое поведение. Судьбу не всегда можно сломать, но иногда ее можно обойти или даже изменить великим пожертвованием и великой силой свободной воли. Хотя в большинстве случаев судьба непоколебима. Большую часть времени  мы являемся всего лишь наблюдателями, поставленными здесь, чтобы наблюдать, как все происходит. Мы считаем, что принимаем в ней участие, но, как правило, это не так. В основном, мы – наблюдатели, а не участники.

«Тогда для чего вселенная посылает нам предзнаменования, если мы ничего не можем с этим поделать?» - спросил Тор.

Аргон развернулся, улыбнувшись.

«Должен отдать тебе должное. Ты – сообразительный молодой человек. Как правило, нам посылают предзнаменования для того, чтобы мы подготовились. Нам показывают нашу судьбу, чтобы дать нам время подготовиться. Иногда – крайне редко – нам посылаются предзнаменования для того, чтобы мы могли принять меры и что-то изменить. Но такое случается очень редко».

«Это правда, что черноспин предвещает смерть?»

Аргон рассматривал его.

«Да», - произнес он, наконец. – «Наверняка».

Когда Тор услышал ответ, подтверждающий его страхи, его сердце неистово заколотилось. Кроме того, его удивил прямой ответ Аргона.

«Сегодня я столкнулся с одной», - сказал Тор. – «Но я не знаю, кто умрет или что я могу сделать, чтобы это предотвратить. Я хочу выбросить это из своей головы, но не могу. Видение змеиной головы всегда со мной. Почему?»

Аргон долго рассматривал Тора, после чего вздохнул.

«Потому что кто бы ни умер, это повлияет на тебя непосредственно. Это повлияет на твою судьбу».

Волнение Тора возрастало. Ему казалось, что каждый ответ рождает все большее количество вопросов.

«Но это несправедливо», - сказал Тор. – «Мне нужно знать, кто умрет. Мне нужно их предупредить!»

Аргон медленно покачал головой.

«Возможно, тебе и не нужно это знать», - ответил он. – «Даже если бы ты знал, вероятно, ты ничего не смог бы сделать. Смерть всегда находит своих жертв, даже если они предупреждены».

«Тогда почему мне это было показано?» - спросил измученный Тор.

Аргон сделал шаг вперед – так близко, остановившись всего в нескольких дюймах. Энергия его глаз ярко осветила это тусклое место. Это напугало Тора. Ему казалось, что он смотрит на солнце - он не мог отвести глаз. Аргон протянул руку и поставил ее на плечо Тору. От этого ледяного прикосновения через тело молодого человека пробежал холодок.

«Ты молод», - медленно произнес Аргон. – «Ты еще учишься. Ты чувствуешь вещи слишком глубоко. Предвидение будущего является большой наградой, но это также может быть и великим проклятием. Большинство людей, проживающих свою судьбу, понятия не имеют о ней. Иногда гораздо болезненнее знать свою судьбу, знать, что будет. Ты еще даже не начал понимать свои силы. Но настанет день - и ты поймешь. Однажды ты поймешь, откуда ты».

«Откуда я?» - переспросил сбитый с толку Тор.

«Дом твоей матери находится далеко отсюда, за Каньоном, на внешних дебрях Уайльдса. Там, высоко в небе, есть замок. Он стоит там один, на скале, и чтобы добраться туда, тебе нужно пройти по извилистой каменной дороге.  Это волшебная дорога - она словно восходит к самому небу. Это место абсолютной силы. Ты родом оттуда. До тех пор, пока ты не побываешь там, ты никогда полностью не поймешь свою силу. Как только ты это сделаешь, ты найдешь ответы на все свои вопросы».

Тор закрыл глаза, а открыв их, обнаружил, что находится снаружи дома Аргона. Он понятия не имел, как здесь оказался.

Ветер хлестал через скалистый утес. Тор прищурился из-за резкого солнечного света. Рядом  с ним заскулил Крон.

Тор снова подошел к двери Аргона и постучал изо всех сил. Но ответом ему была тишина.

«Аргон!» - крикнул он.

И только свист ветра ответил ему.

Он попытался открыть дверь, даже навалился на нее плечом, но она не поддалась.

Тор ждал достаточно долго – он  точно не знал, сколько – пока, наконец, не стало поздно. Только тогда он осознал, что его время здесь вышло.

Он развернулся и начал спускаться вниз по каменистому склону, изводя себя вопросами. Впервые в жизни Тор был настолько сбит с толку. Теперь он был уверен, что приближается смерть, но он ничего не может с этим поделать.

Идя по этому пустынному месту, он начал ощущать холод на щиколотках. Опустив глаза, он увидел, как образуется густой туман. Он поднимался все выше и выше, становясь все более густым. Тор не понимал, что происходит. Крон заскулил.

Тор попытался ускорить шаг, продолжая возвращаться к горе, но в этот миг туман был таким густым, что он с трудом мог видеть, куда идет. В это же время он почувствовал, как отяжелели его ноги. И, словно по волшебству, небо стало темным. Тор почувствовал себя обессиленным. Он не мог сделать и шага. Молодой человек свернулся клубком на земле, прямо на том самом месте, где стоял, окутанный густым туманом. Он попытался открыть глаза, пошевелиться, но не смог. Через несколько секунд он провалился в сон.

*

Тор увидел себя стоящего на вершине горы, осматривая все королевство Кольца. Перед ним раскинулись королевский двор, замок, укрепления, сады, деревья и холмы, насколько он мог видеть – и все это в полный разгар лета. Поля были полны плодов и разноцветных цветов. Здесь была музыка и празднества.

Но когда Тор медленно повернулся, осматривая все, трава начала чернеть. Фрукты попадали с деревьев, после чего сами деревья иссохли. Все цветы засохли. К ужасу Тора, одно за другим стали обваливаться здания до тех пор, пока все королевство не превратилось в пустыню, в груду камней и валунов. Тор опустил глаза и неожиданно увидел скользящего у него ног черноспина. Он стоял там, чувствуя себя беспомощным, когда змея стала обвиваться сначала вокруг его ног, потом вокруг его талии и, наконец, вокруг его рук. Он почувствовал, что задыхается, что жизнь покидает его, когда змея обвила его всего и, уставившись на него - находясь  всего в нескольких дюймах от его лица – зашипела. Ее длинный язык почти  касался шеи Тора. И затем она широко открыла свой рот, обнажая огромные клыки, наклонилась вперед и проглотила лицо Тора.

Тор закричал, после чего очутился один внутри королевского замка. Он был абсолютно пустой – не было даже трона там, где он стоял раньше. На земле лежал нетронутый Меч Судьбы. Все окна были разбиты, витражи лежали на груде камней. Услышав вдалеке музыку, он повернулся на звук и прошел через пустую комнату. Наконец, он дошел до огромных двойных дверей – сто футов в высоту – и открыл ее изо всех сил.

Тор стоял у входа в королевский зал для пиршеств. Перед ним были два длинных стола, растянувшиеся по всей комнате, которые ломились от изобилия еды – но за ними не было людей. В дальнем конце зала стоял один человек – Король МакГил. Он сидел на своем троне, глядя прямо на Тора. Он казался таким далеким.

Тор ощутил желание подойти к нему. Он начал идти через огромную комнату по направлению к Королю, между двумя столами для пиршеств. Когда он проходил, вся еда по обе стороны от него стремительно портилась, становясь гнилой с каждым его шагом. Она становилась черной и немедленно покрывалась мухами. Они жужжали и роились вокруг него, разрывая пищу.

Тор пошел быстрее. Теперь Король уже не был так далеко – всего в десяти футах, когда из боковых покоев появился слуга с огромным золотым кубком вина. Это был особый кубок, сделанный из чистого золота, украшенный рядами рубинов и сапфиров. Пока Король не видел, Тор заметил, что слуга насыпал в напиток белый порошок. Тор понял, что это был яд.

Слуга поднес его ближе и, нагнувшись, МакГил схватил кубок обеими руками.

«Нет!» - закричал Тор.

Он рванулся вперед, пытаясь выбить кубок с вином из рук Короля.

Но он не успел. МакГил выпил вино большими глотками. Оно лилось по его щекам, по его груди, пока он, наконец, не выпил его.

МакГил обернулся и посмотрел на Тора широко открытыми глазами. Он протянул руку и схватился за горло, пока, задыхаясь, не упал с трона. Король упал на бок, приземлившись на жесткий каменный пол. Его корона упала с его головы и, ударившись о каменный пол с лязгом, откатилась на несколько футов. МакГил лежал там неподвижный с открытыми глазами – он был мертв.

Прилетел Эстофелес и уселся на голову Короля. Глядя прямо на Тора, он закричал. Звук был такой душераздирающий, что по спине Тора пробежал холодок.

«Нет!» - закричал Тор.

*

Закричав, Тор проснулся.

Он сел, глядя по сторонам, весь в поту, тяжело дыша, пытаясь понять, где находится. Он все еще лежал на земле, на горе Аргона. Должно быть, он уснул здесь. Тумана больше не было. Подняв глаза, Тор увидел, что наступил рассвет. Кроваво-красное солнце поднималось над горизонтом, освещая день. Находящийся рядом с ним Крон заскулил и, прыгнув Тору на колени, лизнул его в лицо.

Тяжело дыша, Тор обнял Крона одной рукой. Он пытался понять, проснулся ли он или еще спал. Ему понадобилось много времени, чтобы понять, что это был всего лишь сон. Хотя ощущения были настоящими.

Тор услышал визг и, обернувшись, увидел Эстофелеса, восседавшего на скале, всего в футе от него. Огромная птица смотрела прямо на него и кричала – снова и снова.

Этот звук заставил Тора вздрогнуть. Это был визг из его сна – и в эту минуту всеми фибрами своей души он понял, что его сон был посланием.

Короля отравят.

Тор подпрыгнул на ноги и, в свете начинающейся зари, поспешил к горе, направляясь в королевский двор. Ему нужно добраться до Короля. Он должен предупредить его.  Король может посчитать его сумасшедшим, но у Тора не было выбора – он сделает все, что угодно, чтобы спасти Королю жизнь.

*

Тор мчался через мост, торопясь к внешним воротам замка. К счастью, два охранника узнали его по Легиону. Они пропустили его, не останавливая, и он продолжил бежать вместе с Кроном.

Тор торопился через королевский двор, мимо фонтанов, после чего побежал к внутренним воротам королевского замка. Там стояли четыре стражника, которые преградили ему путь.

Тор остановился, жадно хватая ртом воздух.

«Какова твоя цель, парень?» - спросил один из них.

«Вы не понимаете, вы должны меня пропустить», - произнес Тор, тяжело дыша. – «Мне нужно увидеться с Королем».

Стражники скептически посмотрели друг на друга.

«Я Торгрин из королевского Легиона. Вы должны позволить мне пройти».

«Я знаю его», - сказал один стражник другому. – «Он один из нас».

Но главный из них сделал шаг вперед.

«Какое у тебя дело к Королю?» - настаивал он.

Тор все еще не мог отдышаться.

«Очень срочное дело. Мне нужно немедленно с ним увидеться».

«Что ж, должно быть, он тебя не ждет, потому что ты плохо проинформирован. Нашего Короля здесь нет. Он уехал со своим караваном несколько часов назад по делам двора. Они не вернутся до самого вечера, до королевского пира».

«Пира?» - переспросил Тор, чувствуя, как учащенно забилось его сердце. Он вспомнил свой сон, столы для пира и в ужасе понял, что он вот-вот сбудется.

«Да, пира. Если ты являешься членом Легиона, то, я уверен, ты будешь там. Но сейчас его нет, поэтому ты не сможешь с ним увидеться. Возвращайся вечером, с другими».

«Но я должен передать ему сообщение!» - настаивал Тор. – «До пира!»

«Ты можешь передать это сообщение мне, если хочешь. Но я не смогу доставить его раньше тебя».

Тор не хотел оставлять такое сообщение охраннику. Он знал, что покажется сумасшедшим. Он должен доставить его сам, сегодня вечером, до пира. Тор молился только о том, чтобы не было слишком поздно.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Тор поспешил вернуться в казарму Легиона на рассвете. К счастью, он пришел до того, как началась дневная тренировка. Крон был рядом с ним. Тор запыхался. Он столкнулся с другими солдатами, которые просыпались, начиная получать распоряжения дня. Он стоял там, хватая ртом воздух, обеспокоенный, как никогда. Тор не представлял себе, как сможет вынести тренировку. Он будет считать минуту до ночного пира, пока не сможет предупредить Короля. Он был уверен в том, что предзнаменование явилось ему, чтобы он смог доставить предупреждение. Судьба королевства лежала на его плечах.

Тор бежал рядом с Рисом и О’Коннором, когда они направлялись на поле, начиная выстраиваться. Он выглядел изнуренным.

«Где ты был прошлой ночью?» - спросил Рис.

Тор хотел бы знать, как ответить, но на самом деле он и сам не знал, где был. Что он должен сказать? Что он уснул на земле, на горе Аргона? Это не имело никакого смысла, даже для него.

«Я не знаю», - ответил он, не зная, что сказать.

«Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не знаешь?» - спросил О’Коннор.

«Я заблудился», - сказал Тор.

«Заблудился?»

«Ну что ж, тебе повезло вернуться вовремя», - сказал Рис.

«Если бы ты опоздал на задания дня, они бы не позволили тебе вернуться в Легион», - добавил Элден, подходя к ним, хлопая Тора по плечу своей мускулистой рукой. – «Рад тебя видеть. Тебя вчера не хватало».

Тор все еще не мог прийти в себя из-за разницы в поведении Элдена со времен, когда они побывали на другой стороне Каньона.

«Как дела с моей сестрой?» - шепотом спросил Рис.

Тор покраснел, не зная, что ответить.

«Ты с ней виделся?» - продолжал допытываться Рис.

«Да», - начал Тор. – «Мы прекрасно провели время. Хотя мы вынуждены  были внезапно разойтись».

«Что ж», - продолжал Рис, когда все они выстроились в ряд бок о бок перед Кольком и людьми короля. – «Сегодня вечером ты снова ее увидишь. Надень все самое лучшее. Сегодня королевский пир».

Желудок Тора сжался. Он подумал о своем сне, и ему показалось, словно сама судьба пробежала у него перед глазами. Он почувствовал себя беспомощным, обреченным просто наблюдать за тем, как разворачиваются события, не в силах что-либо сделать.

«ТИХО!» - крикнул Кольк, когда он начал расхаживать перед солдатами.

Замолчав, Тор и его товарищи застыли.

Кольк медленно проходил мимо шеренг солдат, рассматривая их.

«Вы вчера повеселились, а теперь возвращаемся к тренировке. Сегодня вы научитесь древнему искусству копания канав».

Среди молодых людей поднялся коллективный стон.

«ТИШИНА!» - крикнул он.

Они замолчали.

«Копание канав представляет собой тяжелую работу», - продолжал Кольк. – «Но это важная работа. Однажды вы окажетесь в пустыне, защищая наше королевство, а рядом с вами не будет никого, кто мог бы вам помочь. Будет холодно – настолько холодно, что вы не будете чувствовать пальцев ног в темноте ночи. Вы станете делать все, что угодно, чтобы согреться. Или вы окажетесь в бою, в котором вам нужно будет укрыться, защищая себя от вражеских стрел. Причин, по которым вам понадобится ров, может быть миллион. И этот ров может стать вашим лучшим другом».

«Сегодня», - продолжал Кольк, прокашлявшись. – «Вы целый день будете копать рвы, до тех пор, пока ваши руки не будут красными от мозолей, пока ваши спины не станет ломить, пока вы не устанете. И тогда, в день боя, это не покажется таким уж плохим».

«СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ!» - крикнул Кольк.

Снова раздался стон разочарования, когда молодые люди стали разбиваться на две шеренги, маршируя через поле за Кольком.

«Отлично», - сказал Элден. – «Копание рвов. Именно так я хотел провести день».

«Могло быть и хуже», - сказал О’Коннор. – «Если бы шел дождь».

Они подняли глаза к небу, и Тор заметил угрожающие тучи над их головами.

«Он может пойти», - сказал Рис. – «Не сглазь».

«ТОР!» - раздался крик.

Обернувшись, Тор увидел, что Кольк смотрит в его сторону. Он подбежал к нему, спрашивая себя, что он сделал не так.

«Да, сир».

«Тебя вызывает твой рыцарь», - коротко сказал он. – «Отчитайся перед Эреком на территории замка. Тебе повезло – на сегодня ты свободен. Вместо этого ты станешь прислуживать своему рыцарю, как должны поступать все хорошие оруженосцы. Но не думай, что ты избежишь копания рвов. Когда ты вернешься завтра, станешь копать их самостоятельно. А теперь иди!» - крикнул командир.

Обернувшись, Тор поймал на себе завистливые взгляды своих товарищей, после чего побежал с поля в замок. Что Эреку могло понадобиться от него? Связано ли это как-то с Королем?

*

Тор бежал через королевский двор, сворачивая на тропу, по которой он раньше не ступал – по направлению к казарме Серебра. Их казарма была значительно больше казармы Легиона - здания, выложенные медью, были вдвое больше, а их тропинки вымощены новым камнем. Чтобы добраться туда, Тор должен был пройти через огромные арочные ворота, где дюжина королевских людей стояли на страже. Тропинка расширялась, растянувшись через огромное открытое поле и заканчиваясь комплексом каменных зданий, окруженных забором, которые охранялись еще одной дюжиной рыцарей. Зрелище было внушительным – даже отсюда.

Тор поспешил вниз по тропинке, заметный в открытом поле. Рыцари уже подготовились к его приближению, хотя он все еще был далеко. Они выступили вперед и скрестили свои копья, глядя прямо перед собой, не обращая на него внимания, встав у него на пути.

«Какое у тебя здесь дело?» - спросил один из них.

«У меня здесь служба», - ответил Тор. – «Я – оруженосец Эрека».

 Рыцари обменялись настороженными взглядами, но тут другой рыцарь выступил вперед и кивнул. Они отступили, убрав свое оружие, после чего медленно открылись ворота – их металлические шипы поднялись, заскрипев.

Ворота были огромные – как минимум, толщиной два фута – и Тор подумал, что это место было даже более укрепленным, чем замок Короля.

«Второе здание справа», - крикнул рыцарь. – «Ты найдешь его в конюшнях».

Развернувшись, Тор поспешил вниз по тропе через двор, проходя через комплекс каменных зданий. Здесь все блестело, все было безупречным, в идеальном состоянии. Само место излучало ауру силы.

Тор нашел здание и был ослеплен представшим перед ним зрелищем – дюжины самых больших и самых красивых лошадей, которых он когда-либо видел, были привязаны ровными рядами снаружи здания. Большинство из них были облачены в броню. Лошади светились. Все было больше, величественнее.

Настоящие рыцари  скакали рысью во все стороны, держа в руках различное оружие, проходя через двор  из разных ворот. Это было оживленное место. Тор ощущал здесь присутствие битвы. Это место было не для тренировок – оно было для войны. Жизни и смерти.

Тор прошел через небольшой арочный проход, вниз по темному каменному коридору и поспешил из одной конюшни в другую в поисках Эрека. Он добрался до последней конюшни, ни нигде не нашел рыцаря.

«Ты ищешь Эрека, не так ли?» - спросил стражник.

Обернувшись, Тор кивнул.

«Да, сир. Я – его оруженосец».

«Ты опоздал. Он снаружи, готовит свою лошадь. Шевелись быстрее».

Тор побежал вниз по коридору и вырвался из конюшни на открытое поле. Эрик был там. Он стоял перед огромным доблестным сверкающим жеребцом черного цвета с белым носом. Лошадь фыркнула, когда появился Тор. Эрек обернулся.

«Я прошу прощения, сир», - сказал Тор, запыхавшись. – «Я пришел, как только смог. Я не хотел опаздывать».

«Ты как раз вовремя», - ответил Эрек, любезно улыбнувшись. – «Тор, познакомься с Лэннин», - добавил он, жестом указывая на лошадь.

Лэннин фыркнул и прогарцевал, словно в ответ. Тор сделал шаг вперед и, протянув руку, погладил его нос. Конь тихо заржал в ответ.

«Это мой дорожный конь. У рыцаря моего ранга много лошадей, как тебе предстоит узнать: один – для рыцарских турниров, второй – для боя, третий – для долгих уединенных путешествий. С этим тебе предстоит подружиться. Ты ему нравишься и это хорошо».

Лэннин наклонился вперед и уткнулся носом в ладонь Тора. Тор был потрясен великолепием этого существа. Он видел сияющий в его глазах интеллект. Это было жутковато – казалось, что конь понимает все.

И тут Тор осознал то, что сказал Эрек.

«Вы сказали путешествие, сир?» - удивленно спросил он.

Эрек перестал затягивать ремни и, обернувшись, посмотрел на него.

«Сегодня день моего рождения. Мне исполнилось двадцать пять лет. Это особенный день. Ты знаешь о Дне Выбора?»

Тор покачал головой. «Немного, сир. Только то, что рассказали мне другие».

«Мы, рыцари Кольца, всегда должны продолжать поколение за поколением», - начал Эрек. – «До двадцати пяти лет нам нужно выбрать для себя невесту. Если кто-то никого не выберет к тому времени, закон обязывает нас найти ее. Нам предоставляют один год на поиски, после чего мы должны привезти ее сюда. Если мы вернемся, не добившись успеха, тогда Король сам выберет для нас невесту, и мы теряем право выбора. Поэтому сегодня я должен отправиться на поиски».

Тор уставился на Эрека, потеряв дар речи.

«Но, сир, неужели вы уезжаете? На целый год?»

Желудок Тора сжался при мысли об этом. Он почувствовал, как его мир рушится вокруг него. Это пришло к нему с пониманием того, как сильно ему нравился Эрек. В некотором смысле он стал для него отцом – даже больше, чем родной отец.

«Но чьим же оруженосцем я тогда буду?» - спросил Тор. – «И куда Вы отправитесь?»

Тор вспомнил, скольким он ему обязан, как он спас его жизнь. Его сердце упало при мысли о том, что Эрек уезжает.

Эрек разразился беззаботным смехом.

«На какой вопрос я должен ответить сначала?» - спросил он.  – «Не волнуйся. Тебе назначат нового рыцаря. Ты будешь его оруженосцем до моего возвращения. Это Кендрик, старший сын Короля».

Сердце Тора запело, когда он услышал об этом. Он чувствовал такую же привязанность к Кендрику, который, в конце концов, был первым, кто заметил Тора и обеспечил ему место в Легионе.

«Что касается моего путешествия…» - продолжал Эрек. – «Я еще не знаю точно. Знаю, что поеду на юг, в королевство, откуда я родом, и поищу невесту в том направлении. Если я не найду ее в пределах Кольца, тогда, наверное, я пересеку море и отправлюсь в свое собственное королевство, чтобы найти кого-то».

«Ваше собственное королевство, сир?» - спросил Тор.

Тор осознал, что ему известно об Эреке очень мало и он совсем не знает, откуда рыцарь родом. Он всегда считал, что тот родился где-то в пределах Кольца.

Эрек улыбнулся. «Да, далеко отсюда, через море. Но это уже другая история. Мне предстоит далекое и долгое путешествие, я должен подготовиться. Поэтому помоги мне сейчас. Времени мало.  Запряги мою лошадь и нагрузи на нее все виды оружия».

Голова Тора кружилась, когда он приступил к действию, подбегая к вооружению лошади и извлекая отдельную черно-серебряную броню, принадлежащую Лэннину.  Он прибежал обратно с одной деталью,  сначала размещая кольчугу на спину лошади, потянувшись, чтобы обернуть ее вокруг ее огромного тела. Затем Тор добавил следующее оружие  – тонкий плакированный металл на голову коня.

Когда он это делал, Лэннин тихо заржал, но, казалось, что ему понравилось. По мнению Тора, это был благородный конь, настоящий воин. Доспехи шли ему так же, как и рыцарю.

Тор вернулся и извлек золотые шпоры Эрека, помогая прикрепить их в каждой ноге, когда Эрек оседлал коня.

«Какое оружие Вам понадобится, сир?» - спросил Тор.

Эрек посмотрел вниз – оттуда он казался огромным.

«Сложно предвидеть, в какие битвы я могу вступить в течение года. Но мне нужно иметь возможность охотиться и защитить самого себя. Поэтому, разумеется, мне нужен мой длинный меч. Кроме того, я должен взять с собой свой короткий меч, лук, колчан со стрелами, короткое копье, булаву, кинжал и щит. Я подозреваю, что они мне понадобятся».

«Да, сир», - сказал Тор и приступил к действию. Он побежал к оружейной стойке Эрека, рядом со стойлом Лэннина и просмотрел дюжину различных видов оружия. Ему предстояло выбрать из внушительного арсенала оружия.

Он тщательно выбрал упомянутое Эреком оружие, принося их по одному. Он передавал их Эреку или надежно прикреплял их к упряжи. Когда Эрек сидел там, затягивая свои кожаные рукавицы, готовясь к отъезду, Тору было невыносимо видеть, как он уезжает.

«Сир, мне кажется, моя обязанность – сопровождать Вас в этом путешествии», - сказал Тор. – «В конце концов, я – Ваш оруженосец».

Эрек покачал головой.

«В это путешествие я должен отправиться один».

«Тогда, может быть, я могу сопровождать Вас, по крайней мере, до первого перекрестка?» - настаивал Тор. – «Если Вы отправитесь на юг, то эти дороги я знаю хорошо. Я родом из юга».

Эрек посмотрела на него, задумавшись.

«Если ты хочешь сопровождать меня до первого перекрестка, не вижу в этом никакого вреда. Но это сложная однодневная поездка, поэтому мы должны отправляться сейчас. Возьми лошадь моего оруженосца, в задней части конюшни – коричневую с красной гривой».

Тор побежал в конюшню и нашел там лошадь. Когда он ее оседлал, Крон высунул голову из его рубашки, посмотрел вверх и заскулил.

«Все хорошо, Крон», - успокоил его Тор.

Тор наклонился вперед и, подгоняя лошадь, выбежал из конюшни. Эрек не стал ждать, когда Тор догонит, когда он и Лэннин понеслись галопом. Тор следовал за Эреком так быстро, как только мог.

Они выехали вместе из королевского двора, через ворота, где несколько стражников отступили в сторону. Несколько членов Серебра выстроились в шеренгу, наблюдая за тем, как Эрек проезжал мимо. Они подняли свои руки в знак приветствия. Тор гордился тем, что едет рядом с ним, что является его оруженосцем, был взволнован возможностью сопровождать его, даже если он и не поедет дальше первого перекрестка.

Тору так многое нужно было сказать Эреку, о многом спросить его, а также за многое поблагодарить. Но для этого не было времени, когда они оба поскакали на юг, выезжая на равнины, на постоянно меняющуюся местность. Их кони поскакали вниз по королевской дороге в лучах позднего утреннего солнца. Когда они проезжали холм, вдалеке Тор увидел всех членов Легиона в поле, которые надламывали свои спины, копая рвы. Он был рад тому, что не находится сейчас среди них. Наблюдая, Тор увидел, как один из них остановился и поднял в воздух руку по направлению к нему. Было сложно смотреть из-за слепящего солнца, но ему показалось, что его приветствовал Рис. Тор тоже поднял руку, когда они проезжали мимо.

На смену хорошо вымощенным дорогам пришли неухоженные проселочные дороги: они были узкие, неровные и, в конце концов, это были проторенные дороги, проходящие через сельскую местность. Тор знал, что для простого народа было опасно проезжать по этим дорогам в одиночку – особенно ночью, поскольку здесь таилось много грабителей. Но Тор не беспокоился о себе, особенно когда рядом с ним был Эрек – на самом деле, если на них нападет какой-то грабитель, Тор больше волновался о его жизни. Разумеется, будет настоящим безумием со стороны разбойника попытаться остановить члена Серебра.

Они ехали целый день, практически без привалов, до тех пор, пока Тор не почувствовал себя уставшим, запыхавшись. Он поражался выносливости Эрека. Он не хотел, чтобы Эрек догадался о его усталости, опасаясь показаться слабым.

Они проехали главный перекресток, знакомый Тору. Он знал, что если они повернут направо, то окажутся в его родной деревне. На короткий миг Тора охватила ностальгия – какая-то часть его хотела поскакать по этой дороге, увидеть отца, свою деревню.

Ему было интересно, чем сейчас занимается его отец, кто теперь пасет его овец. Как, должно быть, зол был отец, когда Тор не вернулся домой. Не то чтобы он сильно о нем беспокоился. На минуту он ощутил тоску по тому, что было ему таким знакомым. В действительности же, он почувствовал облегчение, когда сбежал из своей маленькой деревни – и другая часть Тора никогда не хотела возвращаться.

Они продолжали скакать галопом, дальше и дальше на юг, на территорию, на которой Тору никогда не приходилось бывать.  Он слышал о южном перекрестке, хотя прежде у него никогда не было повода оказаться здесь. Это был один из трех главных перекрестков, который вел к южным землям Кольца. Они находились в пути уже полдня, солнце уже бросало длинные тени. Вспотевший Тор запыхался. Он начал волноваться о том, сможет ли вовремя вернуться к королевскому пиру сегодня вечером. Неужели он допустил ошибку, отправившись сопровождать Эрека так далеко?

Они завернули на вершину холма и Тор, наконец, увидел на горизонте безошибочное очертание первого перекрестка. Он был отмечен большой тонкой башней с королевскими флагами, украшавшими башню со всех сторон. Члены Серебра стояли на страже, на вершине ее парапетов.  Увидев Эрека, рыцарь на башне подул в трубу. Медленно открылась сторожка у ворот.

Они отъехали на несколько сотен ярдов, когда Эрек перешел на рысь. Тору стало нехорошо при мысли о том, что это его последние минуты с Эреком – кто знает, сколько они не увидятся. И кто знает, вернется ли он вообще. Один год – это долгий срок, что угодно может случиться. По крайней мере, Тор был рад, что ему выпала возможность сопровождать рыцаря. Он чувствовал, что выполнил свой долг.

Тор и Эрек шли бок о бок. И они, и их лошади тяжело дышали, когда они подходили к башне.

«Возможно, я не увижу тебя на протяжении многих лун», - сказал Эрек. – «Когда я вернусь, у меня уже будет невеста. Многое может измениться. Хотя, что бы ни случилось, знай, что ты всегда будешь моим оруженосцем».

Эрек сделал глубокий вдох.

«Когда мы расстанемся, я хочу, чтобы ты кое-то запомнил. Рыцарь выкован не силой, а разумом. Одна только храбрость не сделает из тебя рыцаря, это сделают  храбрость, честь и мудрость. Ты всегда должен работать над усовершенствованием своего характера, своего разума. Рыцарство не пассивно – оно активно. Ты должен работать над этим, улучшать себя каждую минуту своей жизни. За это время ты узнаешь все виды оружия, обучишься всевозможным навыкам. Но помни, что существует еще один аспект нашей борьбы – измерение чародея. Отыщи Аргона. Научись развивать свои скрытые силы. Я чувствую их в тебе. У тебя большой потенциал. Тебе нечего стыдиться. Ты меня понимаешь?»

«Да, сир», - ответил Тор, преисполнившись благодарности за его мудрость и понимание.

«Я взял тебя под свое крыло не без причины. Ты не похож на других. У тебя великая судьба. Возможно, она даже значительнее моей. Но она все еще остается невыполнимой. Ты не должен принимать это как должное. Ты должен работать над этим. Для того чтобы стать великим воином, ты не только должен быть бесстрашным и умелым. У тебя также должен быть характер воина – всегда храни это в своей сердце и в своей голове. Ты должен быть готов отдать свою жизнь за других. Величайший рыцарь не стремится к богатству, чести, славе или триумфу. Величайший рыцарь выбирает самую трудную задачу из всех – он стремится стать лучшим человеком. Каждый день ты должен стремиться стать лучше. Не просто лучше других, но лучше самого себя. Ты должен защищать тех, кто не может защитить самих себя. Это стремление не для беспечных людей. Это стремление героев».

У Тора закружилась голова, когда он пытался осознать все сказанное. Он тщательно размышлял над словами Эрека. Он был преисполнен благодарности к нему и не знал, что ответить. Он знал, что понадобится много лун, чтобы оно осознал весь смысл этих слов.

Они подошли к воротам первого перекрестка, откуда вышли несколько членов Серебра, чтобы поприветствовать Эрека. Они подъехали к нему, широко улыбаясь. Спешившись, они крепко похлопали его по плечу, как старые друзья.

Тор спрыгнул  и, взяв Лэннина за поводья, повел его к хранителю у ворот, чтобы накормить и почистить коня.

Тор стоял там, когда Эрек обернулся и посмотрел на него в последний раз.

Когда они прощались, Тор так много хотел сказать. Он хотел поблагодарить Эрека, но вместе с тем хотел и все ему рассказать – о предзнаменовании, о своем сне, о своих страхах за Короля. Он думал, что, возможно, Эрек поймет.

Но он не смог заставить себя. Эрек уже был окружен рыцарями. Тор испугался, что Эрек – и все они – посчитают его сумасшедшим. Поэтому он просто стоял там, лишившись дара речи, когда Эрек протянул руку и в последний раз сжал его плечо.

«Защити нашего Короля», - твердо сказал Эрек.

От этих слов по спине Тора пробежал холодок, словно Эрек прочитал его мысли.

Развернувшись, Эрек прошел через ворота с другими рыцарями и, проходя мимо, спинами к нему, их металлические шипы медленно спускались за ними.

Эрек ушел. Тор почувствовал боль в животе. Может пройти целый год, прежде чем они снова увидятся.

Тор оседлал лошадь и, схватив поводья, крепко пнул ее по бокам. Уже наступил полдень. У него было добрых полдня, чтобы успеть на пир. Он ощущал, как последние слова Эрека отдавали эхом в его голове, как мантра.

Защити нашего Короля.

Защити нашего Короля.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Тор скакал в темноте, мчась через последние ворота королевского двора, с трудом замедляя коня, спрыгивая с него. Тяжело дыша, он передал поводья слуге. Он скакал целый день. Солнце село несколько часов назад и, судя  по всем факелам внутри и по крикам за воротами, королевский пир был в полном разгаре. Он отругал себя за то, что был далеко так долго, молясь о том, чтобы еще не было слишком поздно.

Он подбежал к ближайшему слуге.

«Внутри все в порядке?» - в спешке спросил он.

Он должен выяснить, все ли в порядке с Королем, хотя, разумеется, он не мог прямо спросить, не отравили ли его.

Слуга озадаченно посмотрел на него.

«А почему должно быть иначе? Все в порядке, кроме того, что ты опоздал. Члены королевского Легиона всегда должны приходить вовремя. И твоя одежда грязная. Это плохо отражается на твоих товарищах. Помой руки и поспеши внутрь».

Потея, Тор поспешил через ворота. Он засунул руки в небольшой каменный умывальник, наполненный водой, плеснул немного воды себе на лицо и пробежался влажными руками по своим длинноватым волосам. С самого утра он находился в постоянном движении, поэтому весь был в дорожной пыли. Ему казалось, что он провел в дороге десять дней. Он сделал глубокий вдох, попытавшись прийти в себя и казаться спокойным. Тор быстро зашагал по коридорам, в сторону огромных дверей, ведущих в праздничный зал.

Когда он вошел внутрь, через большую арочную дверь, то словно оказался в своем сне – перед ним были два праздничных стола, как минимум, длиной в сотню футов. Во главе собственного стола сидел Король в окружении своих людей.

Шум поразил Тора как нечто живое. Зал был забит людьми. Здесь были не только люди Короля, члены Серебра и Легиона, которые сидели за праздничными столами, но также сотни других – группы странствующих музыкантов, танцоров, шутов, дюжины женщин из борделя… Здесь также были различные слуги, охранники и собаки. Это был самый настоящий сумасшедший дом.

Мужчины пили пиво и вино из огромных кубков. Многие из них стояли, распевая застольные песни, чокаясь кубками. На столах было изобилие еды – от кабана и оленя до всевозможных сортов дичи, поджаренных на вертелах у камина. Одна половина зала объедалась различными яствами, в то время как другая половина бродила по комнате. Глядя на царивший здесь хаос, наблюдая за тем, насколько опьяневшими были присутствующие, Тор понял, что если бы он пришел раньше, когда все это началось, здесь был бы больший порядок. А сейчас, в этот час, казалось, комната превратилась в пьяный дебош. Первой реакцией Тора, помимо потрясения, было облегчение, когда он увидел Короля живым. У него вырвался вдох облегчения. Король был в порядке. Он снова задался вопросом – а может, то предзнаменование ничего не означает, его сон не имеет значения. Возможно, он просто слишком эмоционально реагирует на фантазии, которые кажутся ему гораздо более значительными, чем они на самом деле есть. Но, тем не менее, он не мог избавиться от предчувствия. Он все еще ощущал острую потребность добраться до Короля, предупредить его.

Защити нашего Короля.

Тор начал пробираться сквозь тесную толпу, пытаясь преодолеть долгий путь до Короля. Он не мог продвигаться быстро. Мужчины были пьяными и буйными, стоя плечом к плечу, а МакГил сидел в сотнях футах от него.

Тору удалось преодолеть половину пути через толпу, когда он остановился, внезапно увидев Гвендолин. Она сидела за одним из небольших столов, в стороне от зала, в окружении своих служанок. Девушка выглядела мрачной, что было на нее не похоже. Ее еда и напиток оставались нетронутыми. Она сидела  в стороне, отдельно от других членов королевской семьи. Тору стало интересно, что послужило тому причиной.

Тор вырвался из толпы и поспешил к ней.

Когда Гвен, подняв глаза, увидела,  что он приближается, вместо привычной улыбки на ее лице появилось мрачное выражение. Впервые Тор увидел гнев в ее глазах.

Гвен соскользнула со своего стула, поднялась и, отвернувшись, зашагала прочь.

Тору показалось, словно кто-то вонзил в его сердце нож. Он не понимал ее реакцию. Неужели он сделал что-то не так?

Он поспешил за ней, нежно схватив ее за запястье.

Гвен удивила ее, грубо вырвав свою руку, развернувшись и хмуро посмотрев на него.

«Не трогай меня!» - крикнула она.

Потрясенный ее реакцией Тор сделал шаг назад. Неужели это та же Гвендолин, которую он знал?

«Прошу прощения», - сказал он. – «Я не хотел обидеть Вас или проявить неуважение. Я всего лишь хотел поговорить с Вами».

«Мне нечего тебе сказать», - кипела она. Ее глаза сверкали от ярости.

Тор едва дышал. Он понятия не имел, что он сделал не так.

«Миледи, пожалуйста, скажите мне, чем я обидел Вас? Что бы это ни было, я прошу Вас простить меня».

«То, что ты сделал, нельзя исправить. Твоих извинений недостаточно. Вот ты какой».

Она снова направилась прочь. Часть Тора подумала, что ему следует ее отпустить, но другая часть не могла позволить ему просто стоять и смотреть, как она уходит. Только не после того, что между ними было. Ему нужно знать – он должен знать причину такой сильной ненависти с ее стороны.

Тор побежал перед ней, преграждая ей путь. Он не мог позволить ей уйти. Не таким образом.

«Гвендолин, пожалуйста. Пожалуйста, просто дай мне один шанс. Позволь мне, по крайней мере, узнать, что я сделал. Пожалуйста, просто позволь мне узнать».

Гвен посмотрела на него, кипя от гнева, уперев руки в бедра.

«Думаю, ты знаешь. Думаю, ты прекрасно это знаешь».

«Нет, не знаю», - искренне заверил ее Тор.

Она смотрела на него, взвешивая его слова, пока, наконец, как показалось, не поверила ему.

«Мне сказали, что в ту ночь, перед тем, как мы встретились, ты был в борделе. Мне сказали, что ты провел время со многими женщинами, что ты развлекался с ними всю ночь напролет. А потом, когда поднялось солнце, ты пришел ко мне. Припоминаешь? Я презираю твое поведение. Я жалею о том, что встретила тебя, о том, что ты прикасался ко мне. Надеюсь, я больше никогда снова не увижу твое лицо. Ты сделал из меня посмешище, но никто не смеет этого делать!»

«Миледи!» - выкрикнул Тор, пытаясь остановить ее, желая объясниться. – «Это неправда!»

Но между ними встала группа музыкантов. Гвен убежала, скользя сквозь толпу так быстро, что Тор не мог найти ее. Через несколько секунд он полностью потерял ее след.

Тор горел изнутри. Он не мог поверить в то, что кто-то рассказал ей всю эту ложь, настроил ее против него. Он хотел знать, кто это был. Но это не имело значения. Его шансы с ней сейчас рухнули. Тор умирал изнутри.

Тор развернулся и начал пробираться через комнату, вспомнив о Короле. Он чувствовал себя опустошенным, словно ему незачем было больше жить.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как вдруг появился Альтон, преградив ему путь. На его лице была довольная улыбка. На нем были шелковые лосины, бархатный пиджак и пернатая шляпа. Он смотрел на Тора, преисполненный величайшего высокомерия и гордости.

«Ну-ну», - сказал он. – «Ты нашел здесь свою невесту? Разумеется, нет. Думаю, слухи о твоих подвигах в борделе распространились уже далеко».

Он улыбнулся и наклонился ближе, обнажая свои мелкие желтые зубы. – «На самом деле, я уверен, что они распространились».

«Ты знаешь, как говорят: проблеск правды помогает разжечь слух. Я нашел этот проблеск. И теперь твоя репутация испорчена, парень».

Кипя от гнева, Тор  больше не мог терпеть. Он набросился на Альтона и ударил его в живот, отчего тот рухнул.

Несколько секунд спустя к ним подбежали члены Легиона, солдаты, разнимая их.

«Ты перешел грань, мальчишка!» - закричал Альтон, указывая на Тора через тела солдат. – «Никто не смеет трогать члена королевской семьи! Ты проведешь в темнице всю свою жизнь! Тебя арестуют! Будь уверен в этом! На рассвете я приведу их за тобой!» - крикнул Альтон и, развернувшись, умчался прочь.

Тору не было дела ни до Альтона, ни до стражников. Он думал только о Короле. Он вырвался из рук членов Легиона и повернулся в МакГилу. Он оттолкнул людей со своего пути, торопясь к королевскому столу. Его обуревали различные чувства. Тор с трудом мог поверить в такой поворот событий. Он был здесь, его репутация крепла только для того, чтобы какая-то зловредная змея разрушила ее, чтобы его любовь обманным путем отвернулась от него.  А теперь над ним нависла угроза завтрашнего ареста. Учитывая тот факт, что Королева настроена против него, он опасался, что это действительно может произойти.

Но сейчас все это не волновало Тора. Все, о чем он сейчас волновался, была защита Короля.

Он сильнее толкал людей, прорываясь через толпу. Он наткнулся на проходящего мимо него шута и, наконец, протиснувшись между тремя слугами, подошел к столу Короля.

МакГил восседал в центре стола с огромным бокалом вина в одной руке. Его щеки раскраснелись. Он смелся, глядя на представление. Он находился в окружении всех своих генералов. Тор встал перед ним, протискиваясь прямо к скамье, пока, наконец, Король не заметил его.

«Мой синьор», - выкрикнул Тор, услышав отчаяние в своем собственном голосе. – «Я должен поговорить с Вами! Пожалуйста!»

Один из стражников выступил вперед, чтобы оттолкнуть Тора, но Король поднял вверх ладонь.

«Торгрин!» - прогремел глубокий величественный голос МакГила, опьяненного вином. – «Мальчик мой. Почему ты подошел к нашему столу? Стол Легиона находится там».

Тор низко поклонился.

«Мой Король, я прошу прощения. Но я должен поговорить с Вами».

Музыканты ударили в кимвалы, но Король жестом приказал им остановиться.

Музыка стихла. Все генералы обернулись и посмотрели на Тора. Он чувствовал, что всеобщее внимание сосредоточилось на нем.

«Ну, что ж, юный Торгрин, я разрешаю тебе. Говори. Что ты хочешь сказать мне такого, что не может подождать до утра?» - спросил МакГил.

«Мой синьор», - начал Тор, но внезапно остановился. Что именно он мог сказать? Что ему приснился сон? Что ему кажется, будто Короля собираются отравить? Не прозвучит ли это, как абсурд?

Но у Тора не было выбора. Он должен попытаться.

«Мой синьор, я видел сон», - начал он. – «Сон о Вас. В этом торжественном зале, в этом месте. Сон о том… что Вам не следует пить».

Король наклонился вперед и посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

«Что мне не следует пить?» - переспросил он медленно и громко.

Затем, спустя минуту пораженной тишины, МакГил откинулся назад и разразился хохотом, сотрясая весь стол.

«Что мне не следует пить!» - повторил МакГил. – «Какой сон! Это скорее кошмар!»

Откинувшись назад, Король все хохотал. Все его люди присоединились к нему. Тор покраснел, но он не мог отступить.

МакГил сделал жест рукой, после чего вперед выступил стражник и, схватив Тора, начал уводить его прочь. Но Тор резко вырвался от него. Он был настроен решительно. Он должен передать Королю это послание.

Защити нашего Короля.

«Мой Король, я требую, чтобы Вы меня выслушали!» - закричал Тор, раскрасневшись. Он выступил вперед и ударил кулаком по столу.

Стол затрясся, из-за чего все присутствующие повернулись и посмотрели на Тора.

В зале повисла мертвая тишина, когда лицо Короля стало мрачным.

«ТЫ требуешь?» - закричал Король. – «Ты ничего не смеешь требовать от меня, мальчишка!» - он кипел от гнева.

За столом стало еще тише. Тор почувствовал, что его лица заливает краска унижения.

«Мой Король, я прошу Вас простить меня. Я не хотел проявить неуважение. Но я волнуюсь о Вашей безопасности. Пожалуйста. Не пейте. Я видел сон о том, что Вас отравили! Пожалуйста. Я очень волнуюсь о Вас. Это единственная причина, по которой я так сказал».

Постепенно хмурое выражение исчезло с лица МакГила. Он глубоко посмотрел в глаза Тора и сделал глубокий вдох.

«Да, я вижу, что ты действительно беспокоишься. Даже если ты всего лишь глупый мальчишка.  Я прощаю тебе твое неуважение. А теперь уходи. И не показывайся мне на глаза до самого утра».

Он жестом подал знак стражникам и они увели Тора прочь – на этот раз схватив его покрепче. Сидевшие за столом гости постепенно вернулись к своему веселью, когда снова начали пить.

Тор, которого оттащили на несколько футов от Короля, сгорал от негодования. Он боялся того, что сделал здесь сегодня вечером, предчувствуя то, что завтра ему придется за это заплатить.  Возможно, его даже попросят покинуть это место. Навсегда.

Когда стражники толкнули его в последний раз, Тор оказался возле стола с членами Легиона – возможно, в двадцати футах от Короля. Он почувствовал на своем плече чью-то руку и, обернувшись, увидел стоявшего позади него Риса.

«Я целый день тебя искал. Что с тобой произошло?» - спросил он. – «Ты выглядишь так, словно увидел призрака!»

Тор был слишком потрясен, чтобы что-то ответить.

«Сядь со мной, я оставил место для тебя», - предложил Рис.

Рис усадил Тора рядом с собой за столом, в стороне от королевской семьи. У Годфри в каждой руке было по кубку с вином. Сидящий рядом с ним Гарет наблюдал за происходящим своими бегающими глазами. Тор надеялся увидеть среди  них Гвендолин, но его надежды не оправдались.

«Что это, Тор?» - спросил Рис, сев рядом с ним. – «Ты так смотришь на этот стол, словно он собирается укусить тебя».

Тор покачал головой.

«Если я расскажу тебе, ты мне не поверишь. Поэтому я лучше попридержу свой язык за зубами».

«Расскажи мне. Ты можешь рассказать мне все, что угодно», - напряженно попросил Рис.

Заглянув ему в глаза, Тор осознал, что, наконец, кто-то разговаривает с ним серьезно. Он сделал глубокий вдох и начал. Ему нечего было терять.

«Вчера в лесу мы с твоей сестрой видели змею. Она сказала, что это предзнаменование смерти, и я поверил в это. Я отправился к Аргону, и он подтвердил, что смерть не за горами. Вскоре после этого я видел сон о том, что твоего отца хотят отравить. Здесь. Сегодня вечером. В этом зале. Я чувствую это. Его отравят. Кто-то пытается его убить», - сказал Тор.

Он рассказал все это в спешке. Сбросив этот груз со своей груди, он почувствовал облегчение. Ощущение, что кто-то действительно слушает, было приятным.

Рис хранил молчание, долгое время глядя в глаза Тору. Наконец, он заговорил.

«Ты кажешься искренним. Я в этом не сомневаюсь. И я ценю твою заботу о моем отце. Я тебе верю. Правда. Но сны – сложная штука. Они не всегда означают то, что мы думаем».

«Я рассказал Королю», - сказал Тор. – «И они смеялись надо мной. Разумеется, он будет пить сегодня вечером».

«Тор, я верю в то, что ты видел этот сон. И я верю, что ты это чувствуешь. Но я тоже видел ужасные сны в течение всей своей жизни. Прошлой ночью мне приснилось, что меня выгнали из замка, и когда я проснулся, ощущение было таким, словно это случилось на самом деле. Но это не так. Ты меня понимаешь? Мечты – штука странная. И Аргон говорит загадками. Ты не должен воспринимать все это всерьез. Мой отец в порядке. Я в порядке. Мы все в полном порядке. Постарайся просто сесть, выпить  и расслабиться. И получай удовольствие».

Закончив, Рис откинулся в своем кресле, покрытом мехами, и выпил. Он сделал жест слуге, который поставил перед Тором огромную порцию оленины и кубок с вином.

Но Тор просто сидел там, уставившись на пищу перед собой. Ему казалось, что вся его жизнь распадалась на его глазах. Он не знал, что делать.

Он все еще не мог думать ни о чем, кроме своего сна. Сидя и наблюдая за тем, как все пьют и едят вокруг него, ему казалось, что он находится в кошмаре. Все, что он мог делать, - это наблюдать за тем, как все напитки, все кубки направляются к Королю. Он внимательно следил за каждым слугой, за каждым кубком с вином. Каждый раз, когда Король пил, Тор вздрагивал.

Тор был одержим. Он не мог отвести взгляд. Он наблюдал и наблюдал за происходящим часами.

Наконец, Тор заметил одного слугу, который подошел к Королю с кубком, непохожим на все остальные. Это был большой кубок из золота высочайшей пробы, украшенный рядами рубинов и сапфиров.

Именно этот кубок Тор видел в своем сне.

Сердце Тора бешено заколотилось. Он с ужасом наблюдал за тем, как слуга подошел ближе к Королю. Когда он находился уже всего в нескольких футах, Тор больше не мог ждать. Каждая клеточка его тела кричала о том, что это кубок с отравленным вином.

Он выпрыгнул из своего стола и начал прорываться через плотную толпу, грубо расталкивая присутствующих локтями со своего пути. Как только Король взял кубок в руки, Тор запрыгнул на его стол и, протянув руку, выбил кубок из рук МакГила.

Вздох ужаса пронесся по залу, когда кубок взлетел в воздух и приземлился на камень с сильным звоном. Стояла мертвая тишина. Все музыканты и шуты притихли. Сотни мужчин и женщин повернулись и уставились на них.

Король медленно поднялся и сердито посмотрел на Тора.

«Как ты смеешь!» - закричал он. – «Ты, наглый мальчишка! Я велю заковать тебя в колодки за это!»

Тор был в ужасе. Ему казалось, что весь мир обрушивается на него. Ему хотелось просто исчезнуть.

Внезапно к образовавшейся на полу луже с вином подошла собака и начала лакать его. Не успел Тор ничего ответить, до того, как все присутствующие пришли в себя, все внимание было обращено на собаку, которая стала производить ужасные звуки.

Мгновение спустя собака, замерев, замертво упала на бок. Все присутствующие посмотрели на нее, издав вздох ужаса.

«Ты знал, что напиток был отравлен!» - выкрикнул кто-то.

Обернувшись, Тор увидел принца Гарета, который стоял рядом с Королем, обвинительно указывая на Тора.

«Как вообще ты мог знать, что он отравлен? Если это не ты, то кто сделал это? Тор пытался отравить Короля!» - выкрикнул Гарет.

Вся толпа взревела от гнева.

«Отведите его в подземелье», - приказал Король.

Через несколько секунд Тор почувствовал, как стражники крепко схватили его сзади и потащили через весь зал. Он заерзал, пытаясь протестовать.

«Нет!» - выкрикнул Тор. – «Я не понимаю!»

Но никто его не слушал. Его быстро тащили сквозь толпу. Он наблюдал за тем, как вся его жизнь ускользает от него. Они пересекли зал и вышли через боковую дверь, которая захлопнулась за ними. Здесь царила тишина. Мгновение спустя Тор почувствовал, что он спускается. Несколько пар рук вели его вниз по винтовой лестнице. Становилось все темнее и темнее.  Вскоре Тор услышал крики заключенных.

Открылась железная дверь камеры, после чего он понял, куда его привели. Темница.

Он снова заерзал, пытаясь воспротивиться и вырваться на свободу.

«Вы не понимаете!» - крикнул он.

Подняв глаза, Тор увидел, что вперед выступил один из стражников – огромный грубый человек с небритым лицом и желтыми зубами.

Он сердито смотрел на Тора.

«О, я понимаю очень хорошо», - послышался скрипучий голос.

Он протянул руку и последним, что увидел Тор, был его кулак, направленный на его лицо.

После чего на него снизошел мрак.



home | my bookshelf | | Герои в поисках приключений |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 7
Средний рейтинг 3.6 из 5



Оцените эту книгу