Book: День, когда исчезли дети



Хью Пентикост

День, когда исчезли дети

Повесть

Глава 1

Ясным зимним днем девять детей из маленького городка Клейтона бесследно исчезли с лица земли вместе с микроавтобусом и водителем.

Клейтон располагался в нескольких милях от Лейквью, где недавно построили новую школу. Каждое утро Джерри Махони, механик из «Ист-Клейтон гэраж», отвозил детей в эту школу, а во второй половине дня привозил обратно. Джерри любили в городе. В его золотых руках оживал любой двигатель. Его невеста, Элизабет Дирннг, работала в клейтонском банке.

Автобус с детьми и водителем исчез с узкой полоски дороги, огибающей озеро Клейтон-лейк. На всем протяжении, а именно около двух миль, дорогу отделяла от озера тяжелая металлическая ограда, закрепленная на бетонных опорах. С другой стороны плотной стеной стояли деревья. Лишь в одном месте был короткий, с полсотни ярдов, проселок, который вел к заброшенной каменоломне.

На въезде в Клейтон стоял придорожный ресторанчик Джо Гормана. Здесь микроавтобус обычно делал первую остановку, так как среди школьников был и двенадцатилетний Питер Горман, сын Джо.

В половине пятого Джо начал волноваться. Он позвонил жене и спросил, не пришел ли Питер домой.

— Нет, я думала, он у тебя, — удивилась Этель Горман. — Что-нибудь случилось?

— Вряд ли, — ответил Джо. — Тут полно народу, и я, должно быть, не заметил, как автобус проехал мимо. Наверное, Питер поехал к Диклерам вместе с Дональдом и Дороти. Я им позвоню.

Автобус не появлялся и у Диклеров.

— Что могло случиться? — озабоченно спросила Джозеф и на Диклер.

— Не надо волноваться, — успокоил ее Джо. — Скорее всего их задержали в школе.

Заместитель директора школы сказала, что дети уехали вовремя.

Джо Горман закрыл свое заведение, сел в «джип» и поехал в Лейквью. Он хотел удостовериться, что на шоссе ничего не произошло.

Автобуса не было.

На въезде в Лейквью стояла бензоколонка Джека Наджента. Он видел и Джерри и автобус. Как всегда, в двадцать минут четвертого.

Джо Горман облизал внезапно пересохшие губы.

— В Клейтоне автобус не появился. Его нет и на шоссе. Может, Джерри свернул к Миллвуду?

— Нет, я видел, что автобус поехал в Клейтон, — сказал Наджент.

Джо прошиб пот. Зимой шоссе часто покрывалось льдом. По пути он обратил внимание, что асфальт не посыпан песком. Значит… Если автобус занесло, он, пробив ограждение, мог упасть в озеро.

Джо позвонил в полицию. Там к его словам отнеслись не слишком серьезно, но обещали прислать патрульную машину.

— Родители волнуются, — настаивал Джо.

— Родители всегда волнуются, — ответил дежурный. — Мне уже сорок лет, а мама все еще беспокоится, не промочил ли я ноги в дождливый день.

Обратно Горман ехал медленно, внимательно разглядывая ограду, но не заметил на ней даже царапины. Автобус мог упасть в озеро, лишь перепрыгнув через заграждение. Не мог он въехать и в лес. Настроение Джо улучшилось, и, приехав в Клейтон, он вновь открыл ресторанчик. Пять минут спустя у тротуара остановилась патрульная машина.

— Что случилось? — войдя в зал, спросил Самюэль Телицки.

— Автобус с детьми выехал из Лейквью в три двадцать. Джек Наджент видел его. В Клейтоне он не появился.

На щеках Телицки заиграли желваки.

— Озеро?

Джо покачал головой.

— Я подумал об этом. На ограждении нет и царапины. Автобус не мог упасть в озеро.

— Куда же он делся? В гору ему тоже не влезть…

К Горману влетел Карл Диклер, отец Дональда и Дороти.

— Слава богу, что ты здесь, Телицки. Что случилось?

— Я ничего не понимаю, — ответил Телицки. — Автобус не появился в Клейтоне. Джек Наджент вроде бы видел, как дети уехали из Лейквью, но он мог и ошибиться. Возможно, по какой-то причине Джерри увез их в Миллвуд.

— Но они ехали в Клейтон! — возразил Диклер. — Я сам ехал из Лейквью и обогнал автобус в миле от бензоколонки Наджента. Я еще помахал рукой Дональду и Дороти.

— В Клейтон автобус не приехал, — прошептал Джо Горман.

Глава 2

Поиски начались, когда почти стемнело. Довольно скоро стало ясно, что в озере автобуса нет. Даже перелетев через ограждение, он не мог утонуть, не оставив полыньи в ровной ледяной глади. С фонарями в руках прочесали горный склон, сплошь заросший лесом. Первые же десять ярдов проселка, ведущего к каменоломне, показали, что за последние пять лет по нему не проехала ни одна машина. Не дали результата и звонки в соседние городки и деревни. Никто не видел ни микроавтобуса, ни детей, ни Джерри Махони. Произошло невероятное.

Автобус въехал на шоссе, ведущее в Клейтон, но не выехал оттуда. Он не упал в озеро, не взобрался на горный склон, а просто исчез, словно растворился в морозном воздухе.

В половине десятого в офисе шерифа Рональда Пибоди собрались родители пропавших детей, члены городского совета, сержант полиции Джозеф Мейсон и патрульный Самюэль Телицки.

— Мы должны смотреть правде в глаза, — сказал Карл Диклер. — Кто-то сознательно скрыл от нас автобус с детьми, и этим человеком может быть только Джерри Махони. За рулем сидел он. Это похищение!

— Но среди нас нет богачей! — удивился Джордж Исхэм. — Где мы возьмем деньги на выкуп?

— Похищены дети из семи семей, — продолжал Днклер. — Он может запросить любую сумму и получит ее. Он знает, что друзья и соседи помогут нам.

— Он? — спросил Джо Горман.

— Джерри Махони. Каким-то образом ему удалось незаметно проехать через Клейтон. Утром мы получим письма с требованием выкупа. Вот увидите.

— Я знаю Джерри и его отца десять лет, с тех пор как они приехали в Клейтон, — заметил Джо Горман. — Я не верю, что он причастен к похищению.

— А кто же еще? — настаивал Диклер.

— Возможно, его отец и невеста волнуются не меньше нас, — возразил Уоррен Дженнингс.

— Мне кажется, Диклер, ты напрасно подозреваешь Джерри, — заметил Мейсон. — Нужно найти более разумное объяснение. И чем быстрее мы его найдем, тем скорее сможем выручить детей.

— Я скажу тебе, где надо искать, — ответил Карл Диклер. — Проверь Джерри Махони. Выясни, кто его друзья. Кому он должен и сколько.

Уоррен Дженнингс покачал головой:

— У нас нет оснований считать Махони преступником.

— И все-таки стоит поговорить с Патом Махони и Лиз Диринг, — закончил сержант Мейсон.

— Так чего же мы ждем? Пошли. — Карл Диклер поднялся из-за стола. — Я собираюсь выбить правду из Пата Махони. Джерри украл моих детей, и он заплатит за это! Пошли!

Махони, отец и сын, переехали в Клейтон десять лет назад. Джерри служил в армии с Джимми Крейвеном, уроженцем здешних мест. Молодые люди сдружились, и, когда незадолго до демобилизации отец Крейвена умер, оставив сыну «Ист-Клейтон гэраж», Джимми привез Джерри с собой и предложил ему работу. Тот обожал возиться с моторами, клиенты по достоинству его оценили, и вскоре все владельцы машин в округе стали обращаться в «Ист-Клейтон гэраж». Окончательно обжившись, Джерри арендовал маленький домик и перевез отца.

Таких людей Клейтон еще не видел. Хрупкий, почти прозрачный старик, седой как лунь, с живыми ярко-голубыми глазами. Пат Махони был эстрадным артистом. Вся его жизнь прошла на сцене. В молодости он женился на артистке Норе Фей, и долгие годы номер «Махони энд Фей» украшал подмостки многих городов. После смерти Норы у Пата Махони остались лишь воспоминания о любимой жене и сын Джерри. В разговорах Пат всегда называл его «Норин мальчик». Имя Норы не сходило с его уст: «Нора, бывало, говорила… В тот день, когда Нора… В Буффало, где Нора…» Пат жил в прошлом, и с настоящим его связывал лишь Джерри.

В половине одиннадцатого сержант Мейсон постучал в дверь коттеджа Махони. За ним на посыпанной гравием дорожке толпились патрульный Телицки, шериф Пибоди, Джо Горман, Карл и Джозефина Диклер.

— Войдите! — послышался громкий возглас Пата, и все ввалились в гостиную.

Старик — серый фланелевый костюм, алая жилетка с золотыми пуговицами, зеленый галстук — сидел в глубоком кресле. Элизабет Диринг примостилась на полу. Она плакала, положив голову ему на колени.

— Какие-нибудь новости? — спросил Пат Махони. А затем, взглянув на сопровождающую сержанта маленькую армию, нахмурился.

— Пат, что сделал Джеррн с детьми? — Мейсон ответил вопросом.

— Ты спрашиваешь, что Норин мальчик сделал с детьми? — повторил Пат. — Я не могу ответить на этот бессмысленный вопрос. Я надеялся услышать: «Я понимаю, как вам тяжело, Пат Махони и Элизабет Диринг. Не можем ли мы вам чем-нибудь помочь?» Почему я не слышу этих слов, сержант?

— Извини, Пат, — смутился Мейсон. — Дети пропали. Значит, Джерри куда-то их отвез.

— Нет! — воскликнула Лиз Диринг. — Вы знаете, что Джерри не способен на такое.

— Пат, в последнее время вы не заметили каких-нибудь странностей в поведении Джерри? — продолжал сержант.

— У Нориного мальчика не может быть странностей, — ответил Пат. — Вам это известно, сержант. Вы знаете его уже десять лет.

— Он защищает своего сына! — взвизгнула Джозефина Диклер. — Он защищает своего сына! Наших детей украл Джерри!

— Когда вы в последний раз видели Джерри? — спросил сержант.

— За завтраком. На ленч он ходит к Горману. — Губы Пата дрогнули. — Он должен был вернуться к обеду.

— Он заходил к тебе, Джо? — Мейсон повернулся к Горману.

— Как всегда, — кивнул тот.

— Как он себя вел?

— Так же, как и в другие дни, — признал Горман.

Мейсон вновь взглянул на Пата Махони.

— Может, ему срочно потребовались деньги?

— Деньги? Джерри уважали в городе, во всяком случае, до нынешнего дня. Он собирался жениться на прекрасной девушке. Зачем ему могли понадобиться деньги?

Джо Горман выступил вперед.

— Пат, может, Джерри внезапно заболел? Такое случается. Возможно, ты заметил что-то необычное, но не хочешь нам сказать. Но в автобусе был мой Питер и оба ребенка Карла. Мы не знаем, что и думать… И если ты можешь хоть чем-то нам помочь… В автобусе ехали наши дети!

— Мой сын тоже был в автобусе, — глухо ответил Пат.

Тяжелое молчание прервал вой приближающейся полицейской сирены. Из Лейквью в Клейтон мчалась патрульная машина.

Через мгновение в гостиной остались лишь Пат и Элизабет Диринг.

— Я ничего не понимаю, — едва слышно прошептала она. — Они думают, что Джерри украл детей. Почему? Как такое могло прийти им в голову?

Пат сидел с отсутствующим лицом.

— Я рассказывал тебе о Великом Тарстоне? — неожиданно спросил он, — Я никогда не видел лучшего фокусника.

— Пат! — У Лиз округлились глаза.

— Впервые я увидел его в Сиукс-сити, — продолжал Пат. — Он вышел в развевающемся плаще, шелковом цилиндре и… — Он замолк на полуслове.

— О боже, — подумала Лиз, — старик сходит с ума…

Глава 3

Полиция перекрыла все дороги, объявили розыск желтого микроавтобуса со школьниками. С первыми проблесками дня вертолеты должны были подняться в воздух и облететь район происшествия, а генеральный прокурор послал в Клейтон следователя.

Клайд Хэвнленд, высокий, сутуловатый, больше похожий на учителя, нежели на детектива, прибыл около полуночи. В городе его знали. Пару лет назад он расследовал убийство в расположенном неподалеку Джонсвилле и по ходу дела часто бывал в Клейтоне. Местным жителям запомнилась его спокойная уверенность и бульдожья хватка.

Для своей штаб-квартиры он выбрал здание муниципалитета, так как там было несколько телефонов, а затем терпеливо выслушал шерифа Пибоди, сержанта Мейсона, патрульного Телицки и побеседовал с Карлом Диклером и Джо Горманом. Пока женщины плакали, а мужчины недовольно ворчали, Хэвиленд собирал информацию. Он связался с Вашингтоном и затребовал полное досье сержанта-техника ВВС Джерри Махони. Президента местного банка Хэвиленд попросил подготовить сведения о кредитоспособности Махони. С ящика для инструментов Джерри, оставшегося в «Ист-Клейтон гэраж», сняли отпечатки пальцев.

В пять утра телефоны Хэвиленда зазвонили. Он внимательно слушал, задавал короткие вопросы, благодарил.

Наконец, откинувшись в кресле, Хэвиленд снял очки и начал протирать стекла белоснежным носовым платком.

— Занятная личность этот Джерри Махони, — сказал он.

— В каком смысле? — спросил сержант Мейсон.

— Идеальный человек. Никто не сказал о нем плохого слова. Мягкий характер. Незлопамятен. Собирается жениться. Сумма его банковского счета удивила бы многих из вас. Подозрение могло пасть на кого угодно, но только не на него.

— Мне тоже нравился Махони, — прорычал Карл Диклер. — Вчера я бы подтвердил ваши слова, мистер Хэвиленд. Но факты — упрямая вещь. Вчера я не сомневался, что он отдаст жизнь, защищая детей. Сегодня я в этом не уверен. И старик увиливал от ответов на вопросы. И вообще вел себя как-то странно. Черт побери, мистер Хэвиленд, я хочу знать, где наши дети.

— Все дороги в радиусе двести миль перекрыты, — ответил Хэвиленд. — Я допускаю, что автобус со школьниками мог проехать через Клейтон незамеченным. К нему здесь все привыкли. Но в двух-трех милях от города, вне его обычного маршрута, кто-нибудь обратил бы внимание на желтый автобус. О пропавших школьниках объявляли и по радио и по телевидению, и тем не менее нам никто не звонил. — Он неторопливо достал сигарету и закурил. — Если бы вы хоть раз вели расследование, то знали, что детектив не успевает отвечать на звонки людей, якобы видевших преступника. Мы ищем автобус, желтый автобус со школьниками. Не мог же он исчезнуть как иголка в стоге сена? Но мои телефоны молчат, значит, его никто не видел. Если же Махони спрятал автобус где-то на шоссе — а я понимаю, что это невозможно, — и уехал бы, когда стемнело, то какое-то расстояние ему удалось бы проехать незамеченным. Но дороги перекрыли еще днем, и его остановили бы через пять миль.

— И что из этого следует, мистер Хэвиленд? — спросил Диклер. — Что вы собираетесь предпринять?

— Если я не ошибаюсь, похитители скоро свяжутся с нами. Ночью ли, днем, по почте, телефону или каким другим способом. Они потребуют денег. Иначе зачем городить такой огород? И после первого контакта мы будем действовать.

— А пока мы должны сидеть и ждать! — В голосе Диклера слышалось отчаяние. — Что я скажу жене?

— Я думаю, родителям следует разойтись по домам. Возможно, похитители позвонят кому-то из вас…

Около шести утра в кабинет Хэвиленда ворвался высокий, темноволосый, атлетически сложенный мужчина лет тридцати двух.

— Вы Хэвиленд? Я друг Джерри, Джеймс Крейвен, владелец «Ист-Клейтон гэраж». Я уезжал на пару дней в Вермонт, покататься на горных лыжах. Услышал в программе новостей о том, что тут творится, вскочил в машину и приехал. По радио сказали, что в организации преступления подозревается Джерри. Это чушь!

— Трудно представить, что автобус уехал сам, без водителя.

— Еще труднее представить, что Джерри участвовал в этом грязном деле, если, конечно, знать, что он за человек, — отпарировал Крейвен. — По пути я остановился у Гормана. Чего я там только не услышал! Они грозятся вздернуть Джерри на первом же суку.

— Никто не собирается его вздергивать, — ответил Хэвиленд. — Но скажите, раз уж вы хорошо знакомы, нет ли у вас оснований полагать, что в последнее время у него возникли трудности? Например, ему срочно потребовались деньги?

— Деньги? Джерри? — рассмеялся Крейвен. — Он откладывал каждый грош. Как вам известно, он собирался жениться. Да если б ему потребовались деньги, он бы обратился в банк и получил ссуду. В Клейтоне Джерри доверяют.

— Доверяли, — поправил его Хэвиленд. — А что могло убедить его отвезти детей не в Клейтон, а в другое место?

— Пистолет, приставленный к виску, — твердо ответил Крейвен.

Хэвиленд на мгновение задумался.

— И как бы он вел себя, если б автобус захватили вооруженные преступники?

— Хладнокровно. Джерри не стал бы принимать поспешных решении. Он думал бы не о себе, а о безопасности детей. Говорю вам, мистер Хэвиленд, в трудную минуту я предпочел бы иметь Джерри рядом.

Хэвиленд кивнул.

— Другие говорят о нем примерно то же самое.

— Чем я могу вам помочь?

— Найти объяснение, каким образом им удалось выехать из Лейквью и не приехать в Клейтон, не упав в озеро и не взобравшись в гору, — улыбнулся Хэвиленд. — А если серьезно, постарайтесь успокоить людей.

Зазвонил телефон.

— Мистер Хэвиленд? — раздался хриплый, дрожащий от волнения голос. — Это Уоррен Дженнингс. Я… я говорил с ними… С похитителями. Мы должны собрать пятьсот тысяч долларов. — Из трубки донесся истерический смех. — Полмиллиона! Когда мы соберем деньги, они скажут, куда их отвезти.

— Немедленно приезжайте сюда, мистер Дженнингс.

— Где мы возьмем такие деньги?

— Немедленно приезжайте сюда, — повторил Хэвиленд.



Глава 4

Новость распространялась, как пожар в сухом лесу. Вокруг муниципалитета собралась большая толпа. Хэвиленд сразу же послал за президентом местного банка, так как понимал, что родители не смогут заплатить такой выкуп.

— Давайте с самого начала, — предложил Хэвиленд.

Дженнингс упал в кресло.

— Я не ложился в постель, а сидел около телефона. Должно быть, я за дремал, потому что звонок разбудил меня.

Он облизал пересохший губы

— Я снял трубку, и чей то приглушенный голос попросил позвать Дженнингса.

— Ты узнал голос, Уоррен? — спросил Карл Диклер, небритый, с налитыми кровью глазами. — Это был Джерри Махони?

— Голос звучал приглушенно. Будто говоривший прижал к трубке носовой платок. Это мог быть кто угодно

— И что он сказал? — спросил Хэвиленд.

«Если вы хотите увидеть своих детей, соберите пятьсот тысяч, купюрами по десять и двадцать долларов». Я ответил, нам негде взять такие деньги. «Вы их достанете, если хотите увидеть детей» повторил голос. «А где гарантии, что дети живы и здоровы?» — спросил я. «Вы должны верить», — ответил голос. И добавил, что позвонит позднее и скажет, куда отвезти деньги.

— Все как по книжке, — пробурчал Хэвиленд. — Приглушенный голос, короткий разговор. Должно быть, они сотню раз видели все это по телевизору.

— Что же нам делать? — в отчаянии воскликнул Дженнингс. — Мы не сможем собрать таких денег. О господи! — Он закрыл лицо руками.

— Мы можем подключиться к телефону Дженнингса, — сказал шериф Пибоди, — и если они позвонят снова…

— Бесполезно, прервал его Хэвиленд. — Дженнингсу больше никто не позвонит. Они свяжутся с кем-то еще, с вами, с родителями других детей. И скажут всего несколько слов, так что мы не успеем их выследить. Они не дураки.

Почему ОНИ? — вмещался Карл Диклер. — Держу пари, это Джерри Махони. Он знает наши телефоны Каждую осень он охотится и облазил все окрестности. И легко найдет место, где сможет без хлопот забрать деньги.

— Какие деньги? — Дженнингс даже осип. — В лучшем случае я наскребу тысячу долларов. А ты, Диклер?

У Лидера дернулась щека.

— Пять, если заложу дом. Нам повезет, если мы наберем двадцать тысяч. Они же просят пятьсот.

— Они знают что у вас нет таких денег, — ответил Хэвиленд, — но уверены, что город вам поможет Многие состоятельные жители Клейтона не захотят чтобы потом их попрекали смертью детей. Во всяком случае, похитители на это рассчитывают.

— О, боже, — прошептал Диклер — Вы думаете?

— Они хотят, чтобы мы так думали, — кивнул Хэвиленд. — У нас есть немного времени. Через час вертолеты поднимутся в воздух. Банк откроется через два часа. Полмиллиона долларов может быть только там, да и то в крупных купюрах. А за десяти и двадцатидолларовыми придется посылать в другие города. Думаю, они не позвонят раньше полудня. Постараемся использовать это время с максимальной пользой.

— Для чего?

— Чтобы найти способ собрать деньги. Чтобы продумать наши действия на тот случай, если мы их соберем.

— Я вспомнил, — воскликнул Дженнингс. — Они сказали, если деньги будут помечены, забудьте о детях.

— Мы можем пометить их так, что никто и не узнает, — сказал шериф Пибоди. — Мы запишем номера каждой купюры. — И предупредим всех кассиров в радиусе тысячи миль, чтобы…

— Нет! — взревел Диклер. — Если мы достанем деньги, то сделаем все, что они захотят. Это наши дети, мистер Пибоди.

Джошуа Кардвелл, президент клейтонского банка, не верил своим ушам.

— Теперь поговорим о технике дела, — продолжал Хэвиленд. — Сколько потребуется времени, чтобы собрать в вашем банке полмиллиона в купюрах по десять и двадцать долларов?

— Нам придется обращаться в банки других городов, как минимум нам нужен день.

— Мы должны успеть до полудня. Из банков других городов деньги привезут патрульные машины. Вам достаточно позвонить туда, а транспортировку мы обеспечим.

— Это ускорит дело, — кивнул Кардвелл. — Но мы не можем дать полмиллиона людям, которые никогда не возместят нам эту сумму. Я президент банка, а не филантроп.

— Вы знаете свой город лучше, чем я, — ответил Хэвиленд. — Но мне известно, что в Клейтоне и Лейквью есть состоятельные люди, владельцы фабрик, каменоломен. Выкуп придется платить им. Я не могу гарантировать, что мы вернем деньги, хотя обычно похитителей ловят до того, как они успевают их потратить. Но, допустим, нам это не удастся. Речь идет о жизни детей, мистер Кардвелл. Вы же не хотите, чтобы весь мир говорил о том, что Клейтон не счел нужным спасти их от смерти?

— Но полмиллиона долларов!

— А если бы среди них был ваш ребенок?

Кардвелл промолчал.

— Напишите мне имена ваших клиентов, кто сможет внести по пятьдесят тысяч, — продолжал Хэвиленд Я поговорю с ними. А потом передам прессе список тех, кто протянул детям руку помощи, — он взглянул на Карлвелла. — И тех, кто отказал мне.

Президент банка заерзал в кресле.

— Ну, в Клейтоне действительно наберется человек десять-двенадцать… Я бы начал с Тома Моуэрса, владельца…

— А я думал, что начать надо с вас, мистер Кардвелл, — прервал его Хэвиленд. — Расследуя убийство в Джонсвилле, я приезжал в большой особняк на холме. И помню процветающие фермы и плавательный бассейн.

Кардвелл напоминал рыбу, вытащенную из воды.

— Но вы уверены в том, что поймаете похитителей?

— Мы сделаем все от нас зависящее, — ответил Хэвиленд.

Хэвиленд оказался прав. Дюжина патрульных машин привезла деньги из различных городов штата. К одиннадцати часам полмиллиона долларов в купюрах требуемого достоинства лежали в банке.

К часу дня напряжение достигло предела. Карл Диклер оставил у телефона жену, а сам пришел к Хэвиленду. Каждые полчаса поступали доклады пилотов вертолетов. Автобуса нигде не было.

Они позвонили в два часа дня. На этот раз в ресторанчик Джо Гормана.

— Слушайте внимательно, — сказал приглушенный голос.

— Тихо! — заорал Горман. — Это они!

В переполненном зале наступила мертвая тишина.

— Вы собрали деньги?

— Да, — ответил Горман.

— Положите их в чемодан и ты, Горман, и только ты, отвезешь их к телефону-автомату на дороге № 17, около ресторана Хеллстрема. Тебе позвонят и скажут, что делать дальше.

— Я должен поговорить с кем-нибудь из детей. Я не могу отдать деньги, не услышав голос ребенка!

В ответ раздались лишь короткие гудки. Горман помчался в муниципалитет.

— Мы можем установить надзор за рестораном, — предложил Мейсон.

— Они узнают об этом, — Хэвиленд потянулся к телефону. — Какая у вас машина, Джо?

— Темно-зеленый «джип». С верхом.

— Нарисуйте на крыше кабины белый крест. — И Хэвиленд начал набирать номер.

— Зачем? — спросил Мейсон.

— Мы не можем открыто следить за Горманом, а вертолеты увидят его издалека, — ответил детектив. — Вы поедете к Хеллстрему и будете ждать звонка. Не оглядывайтесь и не смотрите в небо. Получив инструкции похитителей, отвезите деньги, куда требуется. Пилот вертолета будет держать вас в поле зрения и увидит, кто придет за деньгами.

— Могу я спросить, где мы найдем детей?

— Спросить вы можете, но они вам не ответят. Получив деньги и уехав из Клейтона, они, возможно, сообщат нам, где спрятаны дети. Если, — Хэвиленд нахмурился, — они собираются вести честную игру.

— А если нет?

— Тогда мы решим, что предпринять. Ваша задача — передать деньги. Удачи вам, Джо, и не теряйте голову.

Крест нарисовали, черный чемодан с деньгами положили на заднее сиденье, Джо Горман сел за руль, и «джип» тронулся с места.

Ресторан Хеллстрема находился в шести милях от Клейтона. Оставив «джип» на стоянке, Горман вытащил чемодан и пошел к стеклянной телефонной будке. В вышине слышалось стрекотание вертолетов.

Прошло двадцать минут, а телефон молчал. По спине Гормана, несмотря на мороз, катился пот. Какого черта они не звонят?

Прошло полчаса. Издалека донесся вой полицейской сирены. К будке подъехал Телицки.

— У нас ничего не вышло.

— То есть?

— Они узнали про белый крест. Они звонили Хэвиленду. Мы должны отвезти деньги в город. Они сказали, что дадут нам еще один шанс.

— Как они узнали о наших планах?

— Хэвиленд думает, что кто-то наблюдает за нами.

— Но в городе нет незнакомцев, — удивился Горман. — Мы бы сразу заметили нового человека.

— Это точно, — насупился Телицки. — Хэвиленд считает, что с похитителями связан кто-то из местных жителей.

— Кто же?

— У Карла Диклера на этот счет нет сомнений. Он твердит, что детей похитил Джерри Махони, а Пат и Лиз Диринг держат его в курсе событий.

Глава 5

Хэвиленд все больше склонялся к тому, что похитителями могли быть только местные жители: каждый шаг преступников указывал на то, что они прекрасно осведомлены о внутренней жизни Клейтона. Время отъезда автобуса от школы, его маршрут не составляли для них тайны. Так же, как и полная уверенность в том, что город найдет возможность собрать выкуп. Выбор Клейтона и его школьников определялся тем, что в этом городе похитители чувствовали себя как рыба в воде. И вполне возможно, среди тех, кто улыбался и предлагал свою помощь, были люди, сводящие на нет все усилия.

Телицки с чемоданом и Горман вошли в кабинет.

— Клянусь богом, я делал все, что они велели, — воскликнул Горман.

— Я в этом не сомневаюсь, — кивнул Хэвиленд. — Я, кстати, удивлен тем, что они захотели получить деньги днем. Только глухой и слепой мог не заметить вертолетов. Я ожидал, что деньги придется отвозить ночью, когда мы не сможем следить за вами, а похитители, получив выкуп, без труда скроются незамеченными. Но нам не оставалось ничего другого, как выполнять их инструкции. В общем, я предполагал исход вашей поездки.

— И что вы намерены предпринять? — спросил Карл Диклер.

— Нам остается только ждать.

— Нет, мне это не подходит. Я пойду к Пату Махони и заставлю этого старикашку объяснить мне, что происходит.

— Ты сошел с ума, — рассердился Крейвен. — Махони не имеет к этому никакого отношения.

— Тогда назови мне кого-то еще, — заорал Диклер. — Скажи мне, кто похитил наших детей.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Хэвиленд встал.

— Пожалуй, мне пора поговорить с мистером Махони и этой девушкой. Вы с нами не пойдете, Диклер. Вы слишком возбуждены. Я хочу, чтобы вы вернулись домой и ждали у телефона. В следующий раз они могут позвонить вам. Телицки, вы останетесь здесь. Сержант Мейсон, вы пойдете со мной.

Лиз Диринг беспокоилась не только за Джерри, но и за Пата. Тот, казалось, оборвал все нити, связывающие его с настоящим, и с головой ушел в прошлое, рассказывая бесконечные истории о годах, проведенных на эстраде. Имя Великого Тарстона не сходило с его уст. Пат вспомнил все его карточные трюки, номер с женщиной, которую распиливали пополам, и то незабываемое впечатление, которое произвело на Нору выступление знаменитого фокусника. Попытки Лиз вернуть его к настоящему оканчивались лишь очередным рассказом о прошлом.

И когда на дорожке послышались твердые шаги и в дверь постучали, Пат был на чердаке, среди костюмов и афиш давно ушедших дней. Открыв дверь, Лиз увидела сержанта Мейсона и высокого незнакомца в очках.

— Вы их нашли? — с надеждой спросила она сержанта.

Тот покачал головой.

— Пока нет. Мы не смогли отдать деньги. Они обещали, что позвонят еще раз. — Он представил Хэвиленда, который снял шляпу и поклонился. — Мы хотим поговорить с тобой и Патом.

— Пат на чердаке, копается в старом хламе. Я… я хотела бы кое-что рассказать вам о нем.

— Где ты была, когда Джо Горман повез деньги? — спросил Мейсон.

— Здесь, с Патом. Я не решалась его оставить. Джимми Крейвен позвонил нам и сказал, что Джо уехал с выкупом к ресторану Хеллстрема, а Пат… Пата это не интересовало.

— Мы хотели бы поговорить с ним.

— Сначала мы поговорим с мисс Диринг, — вмешался Хэвиленд. — Можно нам войти?

Лиз провела их в гостиную. Хэвиленд с интересом разглядывал фотографии звезд эстрады, многих из которых он видел на сцене.

— Первым делом я хочу отметить, мисс Диринг, что мы все больше убеждаемся в причастности к похищению кого-то из местных жителей.

— Но это невозможно!

— Наоборот, невозможным кажется любое другое предположение. И многие, знаете ли, уверены, что в этом деле замешан Джерри.

— Это безумие, мистер Хэвиленд!

— Мы обязаны учитывать все аспекты.

Лиз Диринг пристально посмотрела на детектива.

— Вы не знаете Джерри, мистер Хэвиленд. Иначе вам было бы стыдно за ваши слова.

— Вы сказали, что Крейвен звонил вам? — спросил Мейсон.

— Да.

— Он говорил о белом кресте, нарисованном на крыше «джипа» Гормана?

— Белом кресте?

— Да, чтобы вертолеты могли опознать машину.

— Нет. Он только сказал, что Горман повез выкуп и дети и Джерри скоро будут с нами.

— И за деньгами никто не пришел? — раздался мужской голос.

Хэвиленд оглянулся. Пат не мог не удивить его. Модный костюм, яркие жилетка и галстук, кольцо с большим сверкающим камнем казались совершенно неуместными в маленьком провинциальном городке.

Мейсон представил детектива.

Глаза Пата блеснули.

— Вы нашли убийцу в Джонсвилле, не так ли? Отличная работа.

— Благодарю, — улыбнулся Хэвиленд.

— Присядем, друзья. — Пат опустился в кресло. — Возможно, Лиз приготовит нам кофе, если мы хорошенько попросим ее об этом

— Вы, должно быть, беспокоитесь за сына, — сказал детектив.

На мгновение маска отрешенности слетела с лица Пата.

— А как же иначе? — хрипло спросил он и тут же, вернувшись в роль, хихикнул. — Значит, они не взяли деньги?

— Тут наша вина. Мы следили за Горманом, и они это заметили.

— Поэтому вы и пришли к выводу, что в похищении замешан кто-то из местных жителей?

— Да.

— А вы выяснили, каким образом автобус исчез с шоссе у озера?

— Нет.

— Впрочем, наверное, это уже не имеет значения. Гораздо важнее то, что должно произойти.

— Вы имеете в виду получение выкупа и освобождение детей и Джерри?

— Если это то, что должно произойти, — вновь хихикнул Пат.

Его смешки начали действовать Хэвиленду на нервы. Может, старик действительно что-то знает?

— У вас есть версия относительно того, что нас ждет в ближайшем будущем? — спросил детектив, едва сдерживая раздражение.

— Вы когда-нибудь видели Великого Тарстона из цирка Кейта-Орфбаума?

— Боюсь, что нет.

— Величайший фокусник всех времен. Впервые я видел его в Сиукс-Сити…

— Возвращаясь к нашему делу, — перебил его Хэвиленд, — я бы хотел знать, что вы думаете…

— Ничего я не думаю. Но знаю, что должно произойти.

— Что же? — Хэвиленд наклонился вперед.

— Одно из двух, — ответил Пат. — После того как выкуп будет заплачен, но детей и Джерри вам не вернут, все жители бросятся искать автобус в озере, хотя и знают, что его там нет, и в придорожном лесу, где его также не будет. Это один вариант. А второй: все останутся дома, ожидая нового контакта с похитителями. Но результат будет один и тот же, не так ли?

— Результат?

— Конечно. Никто в Клейтоне не выйдет на работу. Все будут искать пропавший автобус или сидеть по домам.

— И…

— Так кому от этого будет польза?

Хэвиленд вдавил окурок в пепельницу.

— Никому. Каменоломни потеряют часть прибыли. Так же, как и владельцы магазинов и прочих мелких предприятий.

— Вы меня не поняли, мистер Хэвиленд, — покачал головой Пат. — Исчезновение автобуса — фокус. Фокусник заставляет людей видеть то, что он хочет, действовать согласно его желаниям.

— Фокусник?!

— Если бы мы знали секрет фокуса, дети давно были бы с нами.

Вошла Лиз с чашечками дымящегося кофе.

— Честно говоря, я не понимаю, куда вы клоните.

Пат усмехнулся.

— Так вы сказали, что никогда не видели Великого Тарстона?

— Нет, не видел.

— Ну, скоро вы все поймете. Если похитителям нужно, чтобы жители Клейтона остались дома и ждали, они останутся дома и будут ждать. Если ОНИ захотят, чтобы люди искали детей, — в городе не останется ни одной души. Ах, какой кофе, Лиз! Сержант, подвиньте стул и садитесь. Между прочим, мистер Хэвиленд, хотите пари?

— Я не люблю спорить на деньги.

— Так вот, держу пари, что завтра днем все будут искать детей в озере и в лесу, даже если вы прикажете им остаться дома.

— Послушайте, Пат, если вы что-то знаете…

Но Пат уже вернулся в прошлое.

— Выступление Великого Тарстона в Сиукс-Сити произвело на Нору такое впечатление, что по ее просьбе я зашел к нему после представления. Он не стал слушать мои комплименты, но сказал, что в восторге от пения Норы. Назвал ее настоящим соловьем. Я попросил его поделиться со мной секретом каких-нибудь простых фокусов: мы могли бы использовать их в нашем номере. Он отказался, но объяснил мне принцип, на котором строятся все фокусы.

— Сахар? — спросила Лиз Хэвиленда. — Бедный старик, — думала она.

— Главное — заставить зрителей думать только о том, что нужно фокуснику, и видеть лишь то, что он разрешает им видеть. — Пат встал. — Кстати, мистер Хэвиленд, я хотел вам кое-что показать.



Он пошел к лестнице, ведущей на чердак. Хэвиленд как зачарованный последовал за ним.

Глаза Лиз наполнились слезами.

— Он сошел с ума. Вы знаете, что он хочет показать мистеру Хэвиленду?

Мейсон покачал головой.

— Ковбойский костюм, — Лиз села на кушетку и заплакала, — Пат хочет показать ему ковбойский костюм, в котором он выступал в Сиукс-Сити.

Глава 6

Стемнело. Человек двести горожан толпились около муниципалитета в ожидании новостей. Хэвиленд сидел за столом и глядел на телефонный аппарат. Наконец, он вышел в холл, к репортерам и, к неудовольствию остальных, пригласил к себе Левиса Хоуга, издателя и редактора местной газеты «Кантри пресс».

— У меня есть несколько вопросов… Во-первых, расскажите мне о Гормане.

— Джо? Тут много не расскажешь, — Хоуг хмыкнул. — Что вы хотите о нем знать?

— Все.

Хоуг откинулся в кресле и раскурил трубку.

— Горманы приехали в Клейтон пятьдесят лет назад. Тогда каменоломни расширялись, и хозяевам пришлось набирать рабочую силу на стороне. Они предпочитали ирландцев из Бостона. Майк Горман был одним из них. Много работал, много пил, дрался, бегал за юбками. По субботам честную тюрьму заполняли пьяные рабочие каменоломен. Майк часто коротал там уик-энды. Он женился на местной девушке. У них родилось семеро детей. Джо, единственный сын, появился на свет последним. Дочери вышли замуж, в Клейтоне, правда, осталась только одна. Джо пошел в отца, крепкий, хорошо сложенный парень. Тоже работал в каменоломнях, а по выходным пьянствовал. В городе его любили, но старались не выпускать дочерей из дому, когда Джо показывался на горизонте. Но вот он женился на Этель Маккормик, дочери одного из друзей Майка, и полностью изменил образ жизни. Оставил каменоломни, раздобыл где-то денег и купил свое заведение. В одну ночь он стал уважаемым семейным человеком. У них родился Питер.

— Горман по-прежнему пьет?

— Только по праздникам и не больше пары стопок.

— Идеальный семьянин?

— Это точно. Ресторан открыт семь дней в неделю, и он позволяет себе оставить его на жену только на один-два дня во время охотничьего сезона. Джо любит охоту и рыбную ловлю.

— Значит, он хорошо знает окрестности?

— Несомненно.

— Ему бы не понадобилась карта, если бы похитители велели отвезти деньги в какую-то отдаленную сторожку?

Глаза Хоуга широко раскрылись.

— Вы совершенно правы.

— Значит, они не случайно выбрали Джо?

— Выходит, что так…

В начале восьмого в кабинет Хэвиленда вошел Карл Диклер.

— Они позвонили мне. Я должен отвезти деньги.

— Куда?

— Об этом я никому не скажу.

— Перестань, Карл.

— В противном случае они обещали прислать мне ухо Дороти или ее палец с кольцом.

— О боже. — пробормотал Мейсон.

— Ваша дочь носила кольцо? — спросил Хэвиленд.

— Школьное кольцо. Их носят все девочки. У них что-то вроде клуба. Вы должны дать мне деньги, и не пытайтесь следить за мной.

— Следить за вами мы не будем, но должны знать, что вы собираетесь делать, — сказал Хэвиленд.

Диклер упрямо покачал головой.

— Я собираюсь в точности выполнить их инструкции. Мои дети в их руках. Прошу вас, Хэвиленд, это наш единственный шанс. Последний, как сказали они.

— Как вы с ними свяжетесь?

— Я должен привезти деньги в определенное место и оставить их там. Мне пора ехать. Я должен привезти деньги в восемь вечера.

«До восьми часов еще сорок минут, — думал Хэвиленд. — Двадцать пять, тридцать миль». От холодного ночного ветра дребезжали стекла.

— Дайте ему чемодан, — сказал детектив. — Где ваша машина?

— На стоянке. Я не хотел, чтобы кто-нибудь заметил мой отъезд.

Девять часов.

— Диклеру пора вернуться, — думал Хэвиленд. — Сорок минут туда, сорок обратно. Мог бы и позвонить.

Десять часов.

В кабинете царило уныние. Хэвиленд ходил из угла в угол.

— Что-то пошло не по сценарию, — прервал молчание Мейсон.

— Возможно, ему обещали вернуть детей, и он ждет, пока их привезут.

— Вы думаете, что он виделся с похитителями?

— Они могли оставить ему записку, в которой запретили связываться с нами до того, как он получит детей.

— Вы в это не верите, не так ли? — пробурчал Мейсон.

— Нет, — тяжело вздохнул Хэвиленд.

— Тогда чего же мы ждем! — взорвался Телицки.

— Дадим им еще час, а потом начнем искать Диклера.

В половине двенадцатого Хэвиленд приказал начать поиски. Как только патрульные машины отъехали от муниципалитета, он сам поехал к Джозефине Диклер.

— Мы ожидали, что ваш муж свяжется с нами раньше. — Хэвиленд взглянул на часы, стрелки которых приближались к полуночи. — Мы думаем, что, отдав деньги, он получил какие-то новые инструкции. Возможно, он не рискнул звонить нам, не убедившись, что дети в безопасности.

— Он сказал, что ему не надо далеко ехать.

— Дети могли находиться совсем в другом месте.

— О, Господи, — Джозефина едва сдерживала слезы.

— Ваш муж хорошо знает окрестности?

— Он здесь родился и вырос.

— Он охотится? Увлекается рыбной ловлей?

— Каждый год во время сезона. А что?

— Мы думаем, что в похищении замешан кто-то из местных жителей, миссис Диклер. В первый раз они выбрали Гормана, который охотится и ловит рыбу. Второй раз — вашего мужа.

— Я не понимаю, какое отношение к похищению имеют охота и рыбная ловля…

— Это моя догадка. Похитители не решатся забрать деньги там, где много народу. И детей они спрятали в укромном месте. Они не сказали Горману, куда везти деньги, потому что заметили нашу слежку. Теперь же, не доверяя Горману, они выбрали другого, тоже знакомого с окрестностями Клейтона. Вероятно, один из похитителей тоже хорошо знает эти места. Сторожки в лесу, пещеры.

— Джерри Махонн каждый год охотился с Карлом, — сказала Джозефина Диклер — Он облазил все окрестности, мистер Хэвиленд. Он знает, где можно спрятать детей. Покарай его бог, если он причастен к этому!

— Ну, будем надеяться, что ваш муж сейчас едет за детьми.

— Он уже должен вернуться, не правда ли, мистер Хэвиленд? Когда вы начнете искать Карла?

Хэвиленд переступил с ноги на ногу.

— Мы уже начали поиски. Патрульные машины двадцать минут назад выехали из Клейтона.

Глава 7

Час ночи. Пибоди принес в кабинет рацию, чтобы следить за движением патрульных машин.

Лишь в два двадцать пять на дороге № 4 патрульный обнаружил «шевроле» Диклера. Машина стояла на обочине дороги, ведущей к двум маленьким коттеджам.

— Похоже, что он оставил машину и ушел в лес, — доложил патрульный. — Но дует сильный ветер, и следов практически нет.

— Вы сказали, что там два коттеджа. Вы говорили с жителями?

— Один закрыт на зиму, а в другом живут старики Венлаллы. Они ничего не видели и не слышали.

— Сообщите точное местонахождение машины Диклера.

— Примерно в пятнадцати милях от Клейтона. Надо проехать мастерскую Купермана, и еще метров через восемьсот будет поворот направо.

— Мы выезжаем немедленно. Осмотрите лес. Может, вы найдете след Диклера.

Хэвиленд набрал номер Гормана. Тот снял трубку после первого звонка. Детектив быстро ввел его в курс дела.

— Что там может быть, Джо? Вы знаете эти места. Охотничья хижина, пещера?

— Дайте подумать. Кажется, там есть старая соковарня, примерно в миле от шоссе.

— Соковарня?

— Это же кленовые леса. Весной там собирают кленовый сок и варят сироп.

— Вы можете отвести нас туда?

— Конечно. Вы думаете, Карл шел к соковарне?

— Если только вам неизвестно другое место. Приезжайте к муниципалитету как можно быстрее.

В три часа ночи Хэвиленд и Джо Горман подъехали к машине Диклера. Их ждал патрульный Торнтон. Он доложил, что трое его коллег пытаются найти след Диклера, пока, правда, безрезультатно, а он держит с ними связь по рации.

— Горман отведет нас к соковарне. Диклер, возможно, шел туда.

Горман пошел первым, Хэвиленд и Торнтон — за ним. Вскоре подошли Телицки и еще двое патрульных.

— Вот и она, — сказал, наконец, Горман.

Сердце Хэвиленда билось как паровой молот. Слева от лачуги лежало чье-то тело, чуть припорошенное снегом.

Горман и Торнтон пробежали последние метры и опустились на колени.

— Это Карл, — прохрипел Горман.

Лицо Диклера превратилось в кровавое месиво, руки были ободраны и тоже покрыты кровью.

— Кажется, им тоже досталось, — сказал кто-то.

В нескольких футах от тела валялась окровавленная дубинка: кто-то из похитителей бросил орудие убийства. По мнению Телицки, на Диклера напали двое или трое.

Хэвиленд, стиснув зубы, смотрел на безжизненное тело, стараясь понять, что же произошло. Диклеру велели принести чемодан с деньгами к соковарне. Его ждали трое в масках. Диклер отдал чемодан и спросил про детей. И тут узнал кого-то из похитителей. По куртке, шарфу, ботинкам, брошенному слову. И назвал похитителя по имени. После этого они не могли не убить его.

Впрочем, все могло быть и по-другому. Ему велели оставить чемодан в соковарне и уходить. Но он остался, спрятавшись за деревьями. А когда похитители пришли за выкупом, выскочил из укрытия, требуя возвращения детей. Возможно, они были без масок. И Диклеру пришлось умереть.

Тело Диклера положили на сани, найденные в соковарне, и повезли к шоссе. Их уже ждала «Скорая помощь», вызванная по рации. Теперь никто не сомневался в справедливости догадки Хэвиленда. Кто-то из местных жителей похитил детей и убил Карла Диклера.

В четыре утра «Скорая помощь» увезла тело Диклера на вскрытие в больницу Лейквью. Патрульная машина с Телицки и Хэвилендом помчалась в Клейтон.

— Я вспомнил, что год назад охотники устроили пикник в этой соковарне! — прокричал Телицки, перекрывая вой сирены. И знаете, кто жарил мясо?

— Можете не говорить, я догадываюсь, — вздохнул Хэвиленд. — Джерри Махони?

— Точно. Джерри знает эти места как свои пять пальцев.

— Если он причастен к похищению, то детей уже нет в живых. Он не может позволить себе отпустить их. Я думаю, я надеюсь, что вы ошибаетесь, Телицки. Тогда у нас есть шанс найти детей.

— Я тоже хотел бы верить в Сайта-Клауса, — ответил патрульный.

Как только Хэвиленд вышел из машины, его окружили горожане.

— Вы все знаете, что случилось с Карлом Диклером, — толпа сердито загудела. — Я хочу сказать вам следующее. Выкуп передан. Пока нет ни единого намека на то, что детям причинен вред. Я полагаю, что скоро похитители сообщат нам, где найти детей. Если нет, дети с помощью Джерри Махони сами доберутся до Клейтона.

— Джерри унес с собой деньги! — крикнул кто-то — Наши дети не получат помощи от Махони!

— Я по-прежнему надеюсь на лучшее, — сказал Хэвиленд и прошел в муниципалитет.

Многочисленные репортеры последовали за ним, на ходу выкрикивая вопросы. Подойдя к столу, Хэвиленд поднял руку, призывая к молчанию:

— Через несколько минут я отвечу на ваши вопросы. А сейчас мне надо отдать кое-какие распоряжения. Если вы будете вести себя тихо, можете остаться. А не то я прикажу очистить кабинет.

Шум мгновенно стих, и Хэвиленд повернулся к побледневшему шерифу Пибоди. Карл Диклер был его близким другом.

— Сколько людей живет в Клейтоне?

— Приблизительно две с половиной тысячи.

— То есть порядка семисот семей?

— Да.

— Я хочу, чтоб вы проверили каждую семью. Сколько полицейских и помощников в вашем распоряжении?

— Человек двадцать. А что проверять?

— Кто уехал из города и куда. Кто не ночевал дома этой и прошлой ночью.

— Мне потребуется два дня.

— Вы должны успеть до полудня.

— Это невозможно.

— К полудню мне нужна полная информация, — отрезал Хэвиленд и взглянул на репортеров. — Теперь ваша очередь.

Все заговорили разом, и он вновь поднял руку:

— Сначала позвольте рассказать, что нам известно. Похитители выбрали Гормана и Диклера. потому что они охотники и хорошо знают окрестности Клейтона. Отсюда следует, что кто-то из похитителей также знаком со здешними местами. По нашему мнению, Диклера убили потому, что он узнал людей, пришедших за выкупом. Я убежден, что их было двое или трое. Я попросил шерифа проверить каждую семью, так как считаю, что похитители остались в городе. Уехав сейчас, они с головой выдали бы себя. Скорее всего они затаятся до тех пор. пока мы не найдем детей и жизнь не войдет в привычную колею.

— Вы верите, что дети живы и здоровы? — спросил Мерсер, корреспондент «Интернэшнл ньюс».

— Я хочу в это верить, мистер Мерсер. У меня нет доказательств, что им причинен вред. Итак, леди и джентльмены, я рассказал вам все, что знаю. Когда рассветет, мы еще раз осмотрим соковарню. Возможно, нам сообщат, где находятся дети. А теперь прошу меня извинить, у меня много дел.

— Один последний вопрос! — воскликнул Мерсер.

— Говорите.

— Вы пометили деньги, отданные похитителям?

Хэвиленд нахмурился.

— Мистер Мерсер, я бы не хотел, чтобы пресса своими намеками нервировала похитителей.

В этот момент в кабинет, расталкивая репортеров, ворвался Телицки.

— Там творится черт знает что! — прокричал он. — Люди бросают камни в окна Пата Махони!

Глава 8

И вновь вой полицейской сирены разорвал ночную тьму. Толпа неохотно расступилась перед патрульной машиной. У двери дома Пата Махони стояли двое полицейских.

— Выйди и скажи нам, где дети! — кричали вокруг.

Раздался звук разбитого стекла, и Хэвиленд увидел, как радостно запрыгал мальчик лет двенадцати.

Хэвиленд и Телицки подошли к крыльцу.

— Гранинджер стоит у черного хода, — доложил один из полицейских. — Они нас сметут. Что будем делать?

— В дом никого не пускать, — ответил Хэвиленд и, открыв незапертую дверь, прошел в гостиную.

Пат сидел в том же кресле, прижав зеленый, в пятнах крови платок к левому виску. Увидев Хэвиленда, он улыбнулся.

— Первый булыжник разбил окно, и осколок отлетел мне в голову. После этого я опустил жалюзи, — ярко-голубые глаза затуманились. — Я слышал о Диклере. О Джерри никаких сведений?

— Так же, как и о детях.

— Я не понимаю, почему они решили, что это Джерри.

— Им больше некого подозревать, мистер Махони. Нервы горожан на пределе. Детей нет, а теперь еще и Диклера забили до смерти. Они должны найти виноватого. А так как ваш сын неизвестно где, их ненависть выплескивается на вас.

— На сцене в меня бросали и гнилые помидоры, и тухлые яйца, но камни — первый раз.

— Если хотите, мы можем отвезти вас в муниципалитет. К сожалению, я не могу оставить полицейских у вашего дома. Они нужны мне в другом месте.

— Я не могу уйти. Освободившись, Джерри сразу же позвонит мне. Он знает, как я волнуюсь. Я хочу, чтобы он застал меня дома.

— Мы постараемся разогнать толпу.

— Я смогу постоять за себя. — Пат взглянул на Хэвиленда. — Когда вы в прошлый раз приходили ко мне, я рассказывал про Великого Тарстона?

— Да, мистер Махони.

— Ну, конечно, я вспомнил. Я упомянул об этом, потому что фокус еще не кончился. Вы видели только кролика, мистер Хэвиленд.

— Кролика?

— Великий Тарстон выходил на сцену в высоком шелковом цилиндре и в черном плаще с алой подкладкой. Он снимал цилиндр, делал какое-то движение рукой и вынимал из него большого белого кролика. Как ему хлопали! Кролик не мог сидеть в цилиндре, когда фокусник выходил на сцену, и тем не менее Великий Тарстон доставал его, держа за уши. А потом из цилиндра появлялись яркие шарфы, яблоки, апельсины, лимоны, маски, веера и прочее, прочее, прочее… Он все складывал на стол, а когда места не хватало, вещи скатывались на пол. И, наконец, Тарстон доставал болонку. Каждый раз, когда перед зрителями появлялся новый предмет, они думали, что фокус закончен, но Великий Тарстон вновь запускал руку в цилиндр. Вот я и говорю, что вы видели только кролика, мистер Хэвиленд. Вы меня понимаете?

— Нет, — покачал головой детектив.

— Я хочу сказать, то, что вы видели, всего лишь кролик. Держу пари, вас еще ждут и шарфы, и фрукты, и болонка.

— А как согласуется с вашим фокусом убийство Карла Диклера? — угрюмо спросил Хэвиленд.

Старик задумался.

— Вы когда-нибудь видели хорошего жонглера? Был такой артист, Джеко Великолепный, как он себя называл. Он жонглировал одновременно шестью гирями. Так вот, иногда, очень редко, он ронял одну гирю. Это происходило случайно. Я думаю, то же самое произошло и с Карлом Диклером. Его смерть не имеет отношения к фокусу. Но, как говорится, поживем — увидим.

Хэвнленду неожиданно помог преподобный Джон Остуд, евангелический священник Клейтона. Он направлялся к Джозефине Диклер и, проходя мимо дома Пата Махони, несколькими фразами пристыдил толпу. «Вам, — кричал он, кипя от негодования, — следует сидеть дома и молиться за спасение детей! Где ваше уважение к горю ближнего?» И вскоре возле дома Махони не осталось ни души.

Хэвиленд вернулся в муниципалитет. От усталости он едва стоял на ногах. Шериф Пибоди доложил, что его двадцать восемь помощников и трое полицейских уже прочесывают дом за домом. Хэвиленд кивнул и прилег на кушетку, стоящую в углу. Перед тем как заснуть, он вспомнил слова Пата Махони о том, что они видели только кролика…

Казалось, прошло лишь несколько минут, прежде чем кто-то потряс его за плечо. В действительности Рональд Пибоди не беспокоил Хэвиленда целых два часа.

— Вернулся Мейсон, — сказал шериф. — Он кое-что нашел. Горячий кофе в соседней комнате.

Хэвиленд кивнул, встал и, сев за стол, попросил позвать Мейсона.

— Мы нашли несколько четких следов мужского ботинка на пористой подошве, — доложил тот. — Я снял с них слепки, но что мне с ними делать? Подходить к каждому и примерять, как башмачок Золушки?

— Возможно, придется заняться и этим, — ответил Хэвиленд.

В кабинет вошел патрульный Торнтон.

— Я хочу позвонить жене, — сказал он, направляясь к телефону.

— Как идут дела? — спросил Пибоди.

— Пока ничего интересного. — После возвращения в Клейтон он по приказу шерифа проверял семьи города. — Если не считать того, что я чувствовал себя круглым дураком, придя к Нельсону Крайдеру, но вы же требовали, чтобы мы осмотрели каждый дом. Элли? Это я. Одному богу известно, когда я приду домой… Да, работы по горло… Нет, мы не знаем, где дети. — Он провернулся к ним спиной и продолжал разговор, понизив голос.

— Кто такой Нельсон Крайдер? — спросил Хэвиленд.

— Самый богатый человек в городе, — ответил шериф. — Один из тех, кто внес деньги на выкуп. Высокий мужчина с седыми волосами. Вы его видели.

Хэвиленд кивнул. Он уже перестал запоминать имена.

Торнтон положил трубку.

— Крайдер воспринял мой приход как шутку. Дома были его сын, Дейв, и племянник, Эллиот. Они ответили на все мои вопросы. У Дейва под глазом здоровенный синяк и лицо исцарапано: упал, когда катался на горных лыжах. Ну, пожалуй, я пойду.

Торнтон направился к двери, но Хэвиленд задержал его.

— Сколько лет братьям Крайдер? — спросил он.

— Эллиот в колледже, а Дейв на последнем курсе университета. А что?

— Где он катался на лыжах?

— На Северной горе. Там есть подъемник.

— Немедленно проверьте, упал ли Дейв Крайдер во время спуска. Найдите свидетелей, которые подтвердят, что падение действительно имело место.

— Что значит имело место? — спросил Торнтон. — Я же видел синяк и царапины на его лице.

Когда Хэвиленд прикуривал, его руки дрожали.

— Убийцы Карла Диклера тоже получили свое. В городе должны быть люди со следами его ударов.

Наступившее молчание прервал смех Торнтона.

— Сын Крайдера? Вы сошли с ума, мистер Хэвиленд.

— Надо быть сумасшедшим, чтобы не проверить эту версию. — Детектив повернулся к Пибоди: — Позвоните на Северную гору и узнайте, где и когда упал Дейв Крайдер.

Шериф позвонил и задал несколько вопросов. Когда он клал трубку, его лицо пошло красными пятнами.

— В последние дни Дейв Крайдер там не появлялся.

Хэвиленд встал.

— Где слепок со следа, Мейсон?

— В моей машине.

— Мне кажется, нам пора поговорить с Дейвом Крайдером.

— Поехали. — Мейсон пошел к двери.

— Это не более чем совпадение, — пожал плечами Торнтон. — Крайдеры!

— Я перестал верить в совпадения с тех пор, как стал полицейским, — ответил Хэвиленд. — И это было давно.

Красивый белый особняк Крайдеров стоял на вершине холма в южной части города. Когда Хэвиленд и Мейсон подъехали к парадному входу, Нельсон Крайдер как раз садился в машину.

— Мистер Хэвиленд? — удивился он. — Что привело вас сюда? Вы что-то узнали о детях?

— Нет.

— Они снова просят деньги? Я…

— Нет, нет, мистер Крайдер. Мы приехали, чтобы поговорить с вашим сыном.

— Дейвом? Зачем он вам понадобился?

— Мы думаем, что он поможет нам найти ответы на некоторые вопросы, — вмешался Мейсон. Под мышкой он держал небольшой сверток.

— Как я понял, он неудачно упал, катаясь на горных лыжах? — продолжал Хэвиленд.

Крайдер рассмеялся:

— Да, разукрасил себе физиономию.

— Это случилось на Северной горе?

— Мы ездим туда довольно часто. Моя жена тоже хорошая лыжница.

— Вы были с ним, когда он упал?

— Нет. Вчера он поехал туда один. В такое время я не мог уехать из города.

— Мы хотели бы поговорить с ним.

— Пожалуйста, — улыбнулся Крайдер. — Проходите в дом. Но к чему такая таинственность? Чем Дейв может вам помочь?

Они прошли в холл.

— Дейв, ты наверху? — крикнул Нельсон Крайдер, подходя к лестнице.

— Да, папа.

— Спустись, пожалуйста.

Дэвид сбежал по ступенькам. Если бы не свежий синяк и многочисленные царапины, его можно было бы назвать красивым.

— Это мистер Хэвиленд, он руководит поисками детей, — сказал Нельсон Крайдер. — И сержант Мейсон.

— Привет, — улыбнулся Дэвид.

— Можно подумать, что вы побывали в мясорубке. — Хэвиленд попытался улыбнуться, но губы не слушались.

— Зацепился лыжей за лыжу на крутом участке.

— Вчера?

— Да.

— На Северной горе? Так сказал ваш отец.

— Да, там.

Взгляд Хэвиленда упал на брюки Дейва, заправленные в высокие сапоги на толстой пористой подошве.

— Вчера вас не было на Северной горе, — сказал детектив. — Мы это проверили.

— Эй, что это значит? — воскликнул Нельсон Крайдер.

— Если вам нетрудно, снимите правый сапог, — попросил Мейсон.

Улыбка застыла на лице юноши.

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите.

— Я хочу, чтобы вы сняли правый сапог, — повторил Мейсон.

— Одну минуту, джентльмены, — вмешался старший Крайдер. — Я чувствую, что мы начинаем говорить на разных языках. Если Дейв сказал, что катался на лыжах, значит, он катался на лыжах. И плевать мне на то, что вы там проверяли. Зачем вам понадобился его правый сапог? В чем дело, черт побери?

Мейсон развернул сверток и достал слепок.

— Это слепок со следа, найденного около тела Карла Диклера, мистер Крайдер. Он оставлен сапогом, похожим на тот, что носит ваш сын. Если его правый сапог не подойдет к слепку, мы извинимся и уедем.

— А если группа крови, найденной под ногтями Диклера, не совпадет с группой крови вашего сына, мистер Крайдер, мы извинимся еще раз, — добавил Хэвиленд.

— Сними сапог, Дэвид! — взревел Нельсон Крайдер. — Разумеется, он не подойдет к слепку.

— Разумеется, нет, — как эхо повторил Дейв, не пошевельнувшись.

— Так снимай сапог!!!

— Я имею право на адвоката? — неожиданно спросил юноша.

— Полагаю, в ближайшем будущем вам понадобится не одни адвокат, — ответил Хэвиленд.

— О боже, — простонал Нельсон Крайдер.

— Игра закончена, парень, — продолжал Хэвиленд. — Тебе и твоим сообщникам будет предъявлено обвинение в похищении детей и убийстве. Где дети?

Глаза юноши превратились в щелочки.

— Я скажу вам, где дети, когда окажусь в стране, не имеющей со Штатами договора о выдаче преступников.

— Кто твои сообщники? — спросил Мейсон.

— Вы узнаете их имена, если они смогут улететь вместе со мной.

— И с деньгами?

— Разумеется, — кивнул Дейв Крайдер.

— Где ваш племянник, мистер Крайдер? — спросил Хэвиленд, — Его зовут Эллиот, не так ли?

— О боже…

— Где он, мистер Крайдер? — повторил Хэвиленд.

— Поехал в город. Он… — От волнения старик умолк на полуслове.

— Можно мне воспользоваться вашим телефоном? Мы должны арестовать и его.

Глава 9

Перед тем как покинуть дом Крайдера, Хэвиленд вызвал двух полицейских, чтобы они занялись поисками денег. Но, сидя в машине рядом с Дейвом, он думал не о выкупе. Этот хладнокровный мерзавец имел на руках козырного туза и знал об этом. Дети! Через несколько минут весь город соберется у здания муниципалитета. «Делайте то, что он говорит! Отправьте его в любую страну, пусть он только скажет, где дети!» А если Дейв просто шантажирует их? Есть ли гарантии, что дети живы и невредимы? Хэвиленд сразу ПОЙЯЛ, что в этом юноше не осталось и капли сострадания. Плевать он хотел на детей, родителей, Джерри Махонн. Двадцать лет воспитания в лучших школах страны! За полмиллиона долларов Дейв Крайдер продал бы и родную мать.

Новость всколыхнула Клейтон. О Пате Махони все забыли.

Мейсону буквально силой пришлось проталкивать арестованного к дверям полицейского участка. Кто-то плюнул Дейву в лицо. Бен Айшэм, отец Бетти Айшэм, тоже ехавшей в автобусе, схватил его за горло с криком: «Я убью этого сукиного сына!» Стоявшие рядом мужчины с трудом оторвали его от Дейва.

Хэвиленд сразу прошел к шерифу.

— Мы взяли Эллиота, — доложил тот. — Скоро он будет здесь.

— Хорошо, — кивнул Хэвиленд. — Держите его подальше от Дэвида. Они ни в коем случае не должны говорить друг с другом.

Вошел Джек Троттер, прокурор графства, высокий лысеющий блондин.

— Крайдера будет представлять адвокат Джордж Хорвин. Он уже звонил мне.

К ним присоединился Мейсон.

— След оставлен сапогом Дейва. В этом нет никаких сомнений.

— Давайте поговорим с Эллиотом, — предложил Хэвиленд. — Может, он скажет нам, где спрятаны дети.

Они прошли в комнату для допросов и сели за длинный стол. Минуту спустя полицейский ввел Эллиота Крайдера. Трудно было представить, что этот худенький испуганный юноша мог совершить столь тяжкое преступление. Он снял очки и чуть не выронил их, пытаясь протереть стекла носовым платком. Его глаза бегали с одного лица на другое. На лбу блестели капельки пота.

— Вы имеете право не отвечать на наши вопросы, — ледяным голосом начал Троттер.

Эллиот кивнул, облизав пересохшие губы.

— Вы знаете, что ваш брат, Дэвид, сознался в похищении детей и убийстве Карла Диклера?

— Нет.

— Так вот, он хочет, чтобы мы отправили его, вас и третьего сообщника в страну, которая не выдает преступников Соединенным Штатам. Тогда он скажет нам, где дети.

У Эллиота округлились глаза.

— Дейв это сказал?

— Да.

— И вы собираетесь выполнить его требование?

— Конечно, нет. И ваш единственный шанс избежать смертного приговора — немедленно сообщить нам, где находятся дети.

Эллиот, не отвечая, смотрел прямо перед собой.

Открылась дверь, и в комнату вошел Джордж Хорвин, полный, румяный, черноволосый мужчина лет сорока пяти.

— Можешь не отвечать на их вопросы, Эллиот, — сказал он.

— Не волнуйтесь, — сердито пробурчал Троттер. — Похоже, он не собирается это делать.

Бывают моменты, когда преступников оберегают куда лучше, чем невинных людей. У родителей, мерзнувших у полицейского участка, не было никаких прав. Их дети могли умирать от голода и холода, но закон защищал не детей, а Дэвида и Эллиота Крайдеров. Мейсон мог поклясться, что Хорвин будет требовать проведения суда в другом месте. В Клейтоне, мол, его подзащитные не смогут рассчитывать на беспристрастность присяжных. Мейсон вывел Эллиота в коридор.

По просьбе Хэвиленда адвокат подсел к столу. Его лицо напоминало гипсовую маску.

— Я думаю, не стоит лишний раз объяснять вам, что у нас нет сомнений в виновности Дэвида Крайдера, — сказал детектив. — Следы его сапога найдены около тела Диклера, и через час-другой лабораторные исследования покажут, что перед смертью Диклер расцарапал его лицо. Дэвид даже признался в похищении детей, предлагая освободить их, если, мы вышлем его с сообщниками в безопасное место. Он упомянул двоюродного брата и еще одного человека.

— Но вы не можете доказать участие в преступлении Эллиота и этого гипотетического «третьего», — отпарировал Хорвин.

— Со временем мы докажем и это, но дело в том, что у нас нет времени.

Адвокат задумался.

— Может, эти люди, — он кивнул в сторону окна, — заставят вас отправить их в Мексику?

— Никогда! — воскликнул Троттер. Хэвиленд взглянул на дверь, через которую Мейсон вывел Эллиота Крайдера. Этот юноша — наша единственная надежда. Если вы обратитесь к нему как друг, мистер Хорвин, он может рассказать вам обо всем.

— Как адвокат Эллиота, я не могу собирать для вас доказательства его вины.

— Мне нужно только одно! Пусть он скажет, где дети.

— Я не могу ничего обещать, — ответил адвокат.

— Я не требую обещаний. Но помогите нам найти детей.

Джордж Хорвин встал и вышел.

— И что теперь? — спросил Троттер.

— Буду искать третьего.

С большой неохотой Хэвиленд вышел в холодный солнечный день. Люди ждали от него известий о детях, а он мог предложить им лишь убийцу Диклера.

— Они отказались сказать нам, где дети, — ему не нравилось выражение лиц горожан. Они жаждали мести.

— Разве вы не можете заставить их говорить? — спросил Мерсер.

— А как, мистер Мерсер? Они хотят, чтобы мы выслали их из страны. Тогда, возможно, они скажут нам, где спрятаны дети.

— Так вышлите их! — воскликнул Уоррен Дженнингс— Какая нам разница, что будет с ними. Я бы с радостью четвертовал их, но еще больше я хочу видеть своих детей.

Толпа одобрительно загудела.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Мерсер.

— Искать третьего сообщника, — ответил Хэвиленд. — Кто знает, может, он расскажет нам о детях.

Придя в муниципалитет, детектив позвонил Джимми Крейвену и попросил его зайти.

— Я ищу третьего преступника, мистер Крейвен. — Тут мне понадобится ваша помощь.

— С радостью помогу вам. Что я должен сделать?

— Мне нужны сведения о друзьях Дэвида Крайдера. С незнакомым человеком он бы на такое дело не пошел. Он выбрал бы самого близкого друга. Нашу задачу облегчает и то обстоятельство, что на физиономии этого третьего должны быть следы драки.

— Драки?

— На Диклера напали двое. Мы знаем это наверняка. Если он так разукрасил Дэвида, то досталось и его напарнику. У Эллиота синяков нет, значит, в драке участвовал кто-то третий. Помогите мне, мистер Крейвен. С вами люди будут более откровенны, чем с полицейскими. У нас очень мало времени.

— Я сделаю все, что смогу.

Поиски «третьего» закончились очень быстро. Не прошло и получаса, как Крейвен вновь появился в кабинете Хэвиленда.

— Похоже, я его нашел. Пауль Сандерс. С Дейвом Крайдером они неразлучны, как сиамские близнецы. Вместе пьют, охотятся, катаются на лыжах, гуляют с девушками. Я опросил человек шесть, и все указали на Сандерса.

— Вы его знаете?

— Конечно. Во всяком случае, здороваюсь. Беспутный парень. Дважды его выгоняли из школы, один раз — из колледжа. Скорее всего, это он.

— Вы знаете, где он живет?

— У него коттедж в сосновом лесу, около особняка Крайдеров. Думаю, Сандерс арендует его у отца Дейва.

Дорога привела их к большому бревенчатому дому. Из трубы вился дымок. У крыльца стоял ярко-красный спортивный автомобиль. Хэвиленд и Крейвен вылезли из машины и поднялись по ступенькам. Хэвиленд постучал.

Им открыл рыжеволосый юноша в джинсах, голубом свитере и полушубке, наброшенном на плечи.

— Привет, Пауль, — сказал Крейвен.

Как просто, подумал Хэвиленд, увидев раздутую нижнюю губу Сандерса.

— Это мистер Хэвиленд, он руководит розысками детей. Ты слышал о Дейве и Эллиоте?

— Да, по радио, — кивнул Сандерс— Этого никто не ожидал.

— И для вас, должно быть, это сообщение явилось полной неожиданностью, — сказал Хэвиленд. — Где вы разбили губу?

— Упал в лесу. Споткнулся о корень.

— А я подумал, что в драке с Карлом Диклером, — ровным голосом добавил детектив.

Сандерс попытался улыбнуться.

— Вы смеетесь надо мной?

— Мне сейчас не до шуток. Это ваша машина?

— Да.

Хэвиленд подошел к автомобилю, заглянул в кабину.

— Откройте, пожалуйста, багажник.

— Как бы не так, — сердито ответил тот. — С чего вы взяли, что я дрался с Диклером?

— Вы и Дэвид Крайдер убили Диклера, а Эллиот стоял рядом, держа чемодан с деньгами. Пожалуйста, откройте багажник.

— Черта с два!

— Послушайте, молодой человек, у меня мало времени. Я арестую вас по подозрению в убийстве и похищении детей и вскрою багажник ломом.

Поколебавшись, Сандерс сунул руку в карман, достал брелок с двумя ключами и бросил их Хэвиленду.

— Держите, — и, воспользовавшись тем, что детектив смотрел на летящую связку, метнулся к лесу.

Но он не пробежал и трех метров, как Джимми Крейвен броском в ноги, сделавшим бы честь профессиональному футболисту, уложил его на землю. Мгновение спустя Хэвиленд замкнул наручники на запястьях Сандерса.

Поднявшись, детектив подошел к автомобилю и открыл багажник. Как он и ожидал, внутри стоял чемодан с деньгами. Он повернулся к Сандерсу.

— Где дети?

Тот удивленно взглянул на Хэвиленда.

— Откуда я знаю?

— Хватит болтовни! Где дети?

— Но я действительно не знаю, где они. Так же, как Дейв и Эллиот.

— Дейву известно, где они. Он обещал сказать нам, если мы вышлем вас из страны.

— Дейв у нас умница, — усмехнулся Сандерс. — Проснитесь, Хэвиленд. Разве вы не поняли, что мы не похищали детей? И знать не знаем, кто это сделал. Просто мы решили воспользоваться случаем. Мы потребовали выкуп, как обычно делают похитители, а вы на это клюнули. Если бы этот чокнутый Диклер не вернулся к соковарне, деньги были бы нашими. Нам просто не повезло. Мы не хотели никого убивать, но не могли отпустить Диклера живым.

Хэвиленд чувствовал, что Сандерс говорит правду. Но почему тогда настоящие похитители не дали о себе знать? Ему вспомнились слова Пата Махони: «Пока вы видели только кролика…»

Глава 10

Горожане и репортеры все еще толпились у полицейского участка, когда Хэвиленд и Джимми Крейвен привезли Сандерса.

— Вы вернули выкуп? — спросил Мерсер, когда Сандерса увели.

— Да, мы нашли чемодан с деньгами.

— Значит, дело закончено?

— Не совсем. К сожалению, эти трое не похищали детей.

Толпа ахнула. Хэвиленд коротко объяснил ситуацию.

— Но почему они сразу не уехали из города? — удивился Мерсер.

— Этим они лишь доказали бы свою вину. Они хотели подождать, пока мы не найдем детей. Месяц спустя они могли бы уехать, не вызывая подозрений. Теперь надо начинать все сначала.

— То есть подозрение вновь падает на Джерри Махони?

— Мы продолжим поиски детей. — Хэвиленд сел в машину и поехал к коттеджу Пата Махони.

Пат сидел в кресле с большим альбомом на коленях. На нем был бежевый костюм, голубая рубашка и оранжевый галстук.

— Добрый день, мистер Хэвиленд. — Он приветственно махнул рукой. — Я слышал, все кончено. Вы их поймали. Все получилось не так, как я предполагал, но хорошо, что вы нашли детей и Джерри.

— Все не так просто, Пат… — И детектив рассказал ему, что произошло.

Голубые глаза Махони затуманились.

— Так это все обман? — прошептал он.

— Кроме убийства. Пат, люди вновь думают о Джерри. Они в отчаянии. Им некого больше подозревать. Я хочу отвезти вас и Лиз Диринг в безопасное место. Между прочим, где она?

— На работе, в банке.

— Вы поедете со мной, Пат? Я пришлю кого-нибудь для охраны дома.

Старик медленно покачал головой.

— Я останусь здесь, мистер Хэвиленд. Джерри может позвонить. Я не хочу, чтобы в ответ он услышал лишь длинные гудки. Кстати, я показывал вам этот альбом?

Хэвиленд взял альбом, поняв, что уговоры ни к чему не приведут. На него смотрела улыбающаяся пара в сверкающих ковбойских костюмах, с шестизарядными револьверами в руках. Заголовок заметки гласил: «Махони энд Фей Блистательные в Буффало».

Заметка содержала описание номера, танца в темноте, причем сцена освещена была лишь блеском нашитых на костюмы фальшивых драгоценных камней и пламенем выстрелов.

— Я вырезал эту заметку из «Варьете». Мы выступили бы и на Бродвее, но Нора заболела и умерла.

Хэвиленд предпринял еще одну попытку вернуть старика к действительности.

— Пат, вы должны мне помочь. Позвольте отвезти вас и Лиз в безопасное место.

Пат покачал головой.

— Не могу, мистер Хэвиленд. Я должен быть дома, на тот случай, когда Джерри позвонит сюда. — И снова он унесся в прошлое. — Однажды, когда Великий Тарстон выступал в Сиукс-сити, на сцену проник какой-то пьяница. Как раз в тот момент, когда фокусник вытащил из цилиндра белого кролика. Пьяница вырвал у Тарстона цилиндр, запустил туда руку, потряс цилиндр, но оттуда ничего не вывалилось. Затем служители сцены увели пьянчужку за кулисы. — Пат хихикнул. — Тарстон, улыбаясь, наблюдал за происходящим и даже помахал пьянице рукой. А потом поднял с пола цилиндр, — глаза Пата сверкнули, — и начал вытаскивать из него разноцветные шарфы, фрукты, маски. От восторга зрители чуть не разнесли зал. — Пат покачал головой. — Пьяница лишь усилил эффект фокуса Тарстона. Он показал всем, что цилиндр пуст, а фокуснику удалось найти в нем массу вещей.

— Зачем вы мне это рассказываете. Пат? — спросил Хэвиленд.

— О, я подумал, вас это позабавит, особенно теперь.

— Почему?

— Но вы же столкнулись с фокусом, мистер Хэвиленд. Я имею в виду исчезновение автобуса. То есть вы уже видели кролика, — радостно воскликнул Пат. — А потом ваше внимание отвлекли эти три мальчика. Они выступили в роли пьяницы…

Хэвиленд облизал губы.

— И скоро появятся шарфы, фрукты и болонка?

Пат хлопнул в ладоши.

— Совершенно верно, мистер Хэвиленд, совершенно верно!

От Пата Махони Хэвиленд поехал в банк.

— Я хотел бы поговорить с Лиз Диринг, — сказал он Джошуа Кардвеллу.

— Она пошла в магазин скобяных товаров, напротив банка, — ответил тот. — Вернется с минуты на минуту. Что творится в городе, мистер Хэвиленд! Никогда не видел столько ошибок. Люди по пять раз переписывают формы, забывают подписывать чеки. Как я понял, вы вернули ВЫКУП?

— Да.

— Слава богу. Надеюсь, вы привезете деньги в банк? Тут они будут в безопасности.

— Меня больше беспокоит безопасность детей, мистер Кардвелл, — рассердился Хэвиленд. — Когда мисс Диринг вернется, попросите ее позвонить мне в муниципалитет.

Хэвиленд пересек улицу и зашел в магазин «Скобяные товары» Эда Симмонса.

— Лиз ушла пять минут назад, — ответил тот. — Должно быть, она уже вернулась в банк. Я до сих пор не могу прийти в себя, мистер Хэвиленд, чтобы Крайдеры пошли на такое!

В банке Лиз не было.

— Наверное, она зашла куда-то по своим делам, — предположил Кардвелл. — Я скажу, чтобы она позвонила вам, мистер Хэвиленд.

Придя к себе, детектив сел за стол и глубоко задумался. Каким образом автобус с детьми мог раствориться в воздухе? Фокус! Этот старик совсем заморочил ему голову. Но, быть может, он хотел предложить новый подход к разгадке?

Он позвонил в банк. Кардвелл кипел от ярости.

— Не понимаю, куда она подевалась. Сегодня мы выдаем зарплату!

Хэвиленд набрал номер Пата Махони. Тот сразу же снял трубку.

— Джерри?

— Извините, Пат, это Хэвиленд.

— О… — разочарованно ответил старик.

— Я никак не могу найти мисс Диринг. Она ушла из банка и не вернулась назад. Я подумал, может, она зашла к вам?

— Нет, она заходила ко мне по пути в банк. Хорошая девушка. Сын Норы не мог выбрать другую.

— Если она зайдет к вам, Пат, попросите ее позвонить мне.

— Если она и придет, то после закрытия банка. Сегодня они выдают зарплату всем окрестным каменоломням и фабрикам.

В полдень он вновь позвонил в банк.

— Не знаю, что и думать, мистер Хэвиленд, — в голосе Кардвелла слышалась тревога. — Она не вернулась. На Элизабет это не похоже.

Хэвиленд пошел к Эду Симмонсу.

— Вы знаете, что, выйдя от вас, Лиз Диринг не вернулась в банк?

— Да, — кивнул тот. — Джошуа позвонил мне Это очень странно.

— Вы не заметили, куда она пошла, выйдя из магазина?

Симмонс покачал головой.

— Я обслуживал покупателей и не следил за ней.

— Кого именно?

Симмонс задумался.

— Кажется, Джоб Фельдмана и Марти Левиса.

— Где мне их найти?

Симмонс указал на дверь.

— Вон там, на улице.

Хэвиленд вышел из магазина. Группа мужчин встретила его молчанием. Да, Фельдман и Левис были в магазине вместе с Лиз. Нет, они не видели, куда она пошла.

Хэвиленд позвонил сержанту Мейсону и рассказал ему еще об одном исчезновении.

— Мне нужна помощь, — заключил детектив.

— Вы думаете, с ней что-нибудь случилось?

— Не знаю. Она ушла из банка на пять минут и не вернулась. А настроение горожан таково…

— Я пошлю Телицки и Торнтона, — прервал его Мейсон.

Мисс Кобб, живущая напротив магазина и целыми днями просиживающая у окна, прямо заявила, что Лиз не выходила от Симмонса. Кстати, Симмонс брат Джозефины Диклер.

Хэвиленд вошел в магазин.

— Вы нашли Лиз, мистер Хэвиленд? — спросил Симмонс.

— Еще нет. Если не возражаете, я осмотрю подсобное помещение.

Лицо Симмонса превратилось в маску.

— Конечно, возражаю. С какой стати я должен пускать вас туда?

— Никто не видел, чтобы она вышла из магазина, мистер Симмонс.

— Нечего там смотреть. Вы не имеете права обыскивать мой магазин без ордера прокурора.

Хэвиленд достал пистолет.

— Вот мой ордер, мистер Симмонс.

Открылась входная дверь, и в магазин ввалились Фельдман, Левис и еще несколько мужчин. Хэвиленд, держа на прицеле Симмонса, подошел к двери, ведущей в подсобку.

— Не входите туда, мистер Хэвиленд, — воскликнул Симмонс. — Одному богу известно, к чему это может привести.

Распахнув дверь, Хэвиленд увидел Лиз Диринг. Девушка сидела в кресле, связанная по рукам и ногам, с заклеенным пластырем ртом. Напротив, в другом кресле, Джозефина Диклер вязала носки.

В дверях подсобки столпилось человек десять-двенадцать. В руках одного Хэвиленд заметил топор, другого — кусок металлической трубы. В пистолете было лишь шесть патронов. Резким движением детектив сорвал пластырь со рта Лиз и быстро развязал ей одну руку. Дуло его пистолета по-прежнему смотрело на Симмонса.

— На таком расстоянии я не промахнусь, — процедил Хэвиленд. — Если вы двинетесь с места, я убью шестерых. Не слишком ли большая цена за то, чтобы держать заложницей мисс Диринг?

Лиз развязала веревки.

— Если б я знала, почему вы держите меня здесь, то осталась бы добровольно. Я уверена, что Джерри непричастен к похищению. Если хотите, я никуда не пойду.

— О боже, — прошептала Джозефина Диклер. По ее щекам покатились слезы. Мужчины переглянулись.

Хэвиленд сунул пистолет в кобуру.

— Полагаю, мы можем идти, мистер Симмонс? — спросил он.

Симмонс взглянул на девушку.

— Извини, Лиз. Наверное, мы все сошли с ума.

— Забудем об этом, — попыталась улыбнуться Лиз. — Я понимаю.

Мужчины расступились, Лиз и детектив вышли на улицу.

— Что произошло за это время, мистер Хэвиленд? — спросила девушка. — Мне кажется, я просидела там не три часа, а несколько дней.

— Если верить Пату Махони, Великий Тарстон скоро начнет доставать из цилиндра яркие шарфы.

— Бедный старик, — вздохнула Лиз. — От страха за Джерри у него помутилось в голове.

Послышался вой полицейской сирены, взвизгнули тормоза, и сержант Мейсон вышел из кабины. Лицо у него было серое.

— Мы их нашли. Их обнаружил вертолет.

— Где? — коротко спросил Хэвиленд.

— Старая каменоломня у озера. Но автобус не мог туда проехать.

— Мы же осматривали проселок!

— Автобуса там нет, — ответил Мейсон. — Но дети! Школьные учебники, ранцы, пара курток лежат на краю карьера. И… и в карьере.

— В карьере?

— Там шестьдесят пять футов воды. Одежда плавает на поверхности. О боже, Хэвиленд. Что, если…

Глава 11

Клейтон зашевелился как растревоженный муравейник. Толпа запрудила улицы. Вереница машин двинулась к шоссе. Две из них столкнулись на выезде из города, наглухо перегородив дорогу. Люди бежали к каменоломне, крича: «Они нашли детей!»

Это невозможно, уверял себя детектив. Они же не единожды осмотрели проселок, ведущий к заброшенной каменоломне. Отпечатков шин автобуса не было, а в пятидесяти ярдах от шоссе кончались и следы, оставленные машиной Телицки. Дорога заросла кустарником и молодыми деревьями. Вчера и сегодня утром вертолеты пролетали над карьером и не заметили ничего подозрительного. Там не могло быть ни детей, ни автобуса. И тут будто молния пронзила детектива, и он бросился к шоссе.

По проселку действительно никто не ездил. Но со времени исчезновения прошло сорок восемь часов. И теперь автобус мог подъехать к каменоломне с другой стороны горы.

Скрипнув тормозами, остановилась патрульная машина, Телицки открыл дверцу, Хэвиленд прыгнул в кабину, и они помчались к шоссе на Лейквью. Но они добрались лишь до поворота, где столкнувшиеся машины перекрыли движение, вылезли из кабины и побежали к проселку.

— Можно ли подъехать к каменоломне с другой стороны? — прокричал Хэвиленд.

— Со стороны Джонсвилля там идут поля, отделенные от каменоломни лишь узкой полоской леса, — ответил Телицки. — Там наверняка можно проехать.

Возможному объяснению всегда отдается предпочтение перед объяснением невероятным, и Хэвиленд ускорил шаг.

На проселке, бампер к бамперу, стояли машины.

— Надо освобождать дорогу, — сказал Телицки. — Иначе к каменоломне не проедут ни пожарная машина, ни кран.

— Пожарная машина? — удивился Хэвиленд.

— Да, чтобы откачать воду. А на кране есть крюки, которыми можно подцепить автобус, если он в карьере. Эти машины нужно убрать.

Оставив Телицки на шоссе, Хэвиленд поднялся наверх. На земле валялись учебники, ранцы, куртки, шапки. Старая каменоломня была доверху залита водой.

Каким-то чудом шерифу Пибоди удалось добиться того, что детские вещи остались нетронутыми. Кто-то нашел следы машины, подъезжавшей к карьеру со стороны Джонсвилля. Ширина шин указывала на то, что детей или, хотя никто не решался сказать об этом вслух, их тела, привезли не на микроавтобусе.

Но, несмотря на всеобщую истерию, у Хэвиленда возникло и все более крепло ощущение, что в карьере нет ни детей, ни автобуса. Ему вспомнились слова Пата Махони о принципе фокусов Тарстона: «Главное — заставить зрителей думать только о том, что нужно фокуснику». У каменоломни собрался весь город, и кто-то очень этого хотел.

К карьеру подъехала ярко-красная пожарная машина.

— Когда вы заметили детские вещи? — спросил Хэвиленд у пилота вертолета.

— В тринадцать часов десять минут, — ответил тот.

— Вчера вы тоже участвовали в розыске детей?

— Да.

— Значит, вы и раньше пролетали над каменоломней?

— Несколько раз. Сегодня трижды. При последнем пролете я их и увидел.

— Вы хотите сказать, что еще утром этих вещей не было?

— Я в этом уверен.

— А другие пилоты пролетали над этим районом?

— Конечно. Мы разбили весь участок на квадраты и после каждой заправки меняли их.

— Скажите, лейтенант, кто-нибудь мог догадаться, что вертолет пройдет над каменоломней в час дня?

— Полагаю, что да. С интервалом плюс-минус десять минут. Мы летали по определенным маршрутам, и время появления вертолета над каменоломней можно было рассчитать заранее.

— И еще, лейтенант. Какая-то машина привезла вещи и, возможно, детей, со стороны Джонсвилля. Вы ее не видели?

— Я не помню. Если и видел, то не обратил внимания.

По телу Хэвиленда пробежала дрожь. Он знал это чувство, означающее, что разгадка близка. Он повернулся к Мейсону.

— Допустим, я скажу этим людям, что детей в карьере нет и они должны вернуться домой. Как вы думаете, они уйдут?

— Вы что, смеетесь? — воскликнул Мейсон. — Никто не тронется с места, пока кран не проскребет все дно. А вот и он!

Хэвиленд обернулся. С надсадным ревом по проселку медленно поднимался громадный кран.

— Сколько людей осталось в городе? — спросил детектив.

— Не больше дюжины, — ответил Мейсон. — Телефонистки, инвалиды, двое полицейских. Они охраняют арестованных.

Глава 12

Сержант Мейсон перечислил не всех. Пат Махони по-прежнему сидел в кресле в гостиной с разбитыми окнами.

Без четверти два он услышал громкие крики. Пат выглянул на улицу. Человек пятьдесят или шестьдесят бежали к его дому. — Хэвиленд был прав, — подумал старик. Горожане решили выместить на нем свою злобу. Но толпа пронеслась мимо.

Последним, пыхтя от натуги, бежал старый Исаак Стенли.

— Что случилось? — прокричал Пат.

— Они нашли детей! В старой каменоломне у озера!

Люди покидали Клейтон. У Пата подогнулись ноги. Если детей нашли в каменоломне, там мог быть и Джерри. Но Пат не двинулся с места. Скоро голоса стихли вдали. В мгновение ока Клейтон стал мертвым городом. Закрылись все магазины, с улиц исчезли пешеходы и машины.

Пат прошел на чердак и открыл сундук, где лежал реквизит. Он достал ковбойский костюм и отнес его в спальню. Пат разделся, аккуратно повесил костюм на плечики и облачился в ковбойские доспехи. Башмаки на высоких каблуках, стетсон, широкий пояс с кобурами, из которых торчали рукоятки револьверов.

Он взглянул на фотографию Норы.

— Все будет в порядке, дорогая. Вот увидишь. Еще одно представление. Не волнуйся о своем мальчике. Пока я жив, с ним ничего не случится. Вот увидишь.

Пат Махони неторопливо шел по Главной улице. Первыми заметили его телефонистки.

— Когда я увидела, мистера Махони, — рассказывала потом Гертруда Нейлор, — то не поверила своим глазам. Он будто сошел с киноэкрана. Сколько раз нам показывали одинокого ковбоя, идущего по Главной улице покинутого жителями городка, ковбоя, готового встретить врагов. Его руки поглаживали рукоятки револьверов. Я указала на него Милли, и мы засмеялись. Мы решили, что он свихнулся.

Пат поднялся по ступенькам банка, повернулся, оглядел пустынную улицу, поправил шляпу и вошел в двери.

В банке было тихо, как в склепе. Все служащие, кроме старика Гранджера, старшего кассира, ушли к каменоломне. Увидев Пата в столь несуразном костюме, Гранджер пришел к тому же выводу, что и телефонистки.

— Добрый день, мистер Гранджер, — приветствовал кассира Пат.

Тот облизал бледные губы.

— Добрый день. Пат.

— Я вижу, сегодня вы не слишком заняты.

— Н… нет, — промямлил Гранджер.

— Мистера Кардвелла нет?

— Нет. Он у каменоломни. Как и остальные.

Пат повернулся к стеклянным дверям.

— Вы еще не выдавали зарплату?

Гранджер взглянул на часы. Половина третьего.

— Еще нет, но кассиры с фабрик и каменоломен должны приехать с минуты на минуту.

Пат, не отрываясь, смотрел на двери. Его руки по-прежнему поглаживали рукояти револьверов.

— На вашем месте, мистер Гранджер, я бы пошел в сейф, заперся изнутри и включил тревогу. Через несколько минут ваш банк будут грабить.

Как рассказывал потом Эл Гранджер, он подумал, что банк будет грабить Пат. От сумасшедшего можно ждать чего угодно. И, с опаской взглянув на револьверы, он прошел в сейф, заперся изнутри и включил сигнал тревоги. Естественно, он не мог знать, что провода были перерезаны полчаса назад.

Гертруда и Милли оказались единственными зрителями этого уникального представления К банку подкатил черный автомобиль, и из него вышли четверо в масках. У двоих девушки заметили пистолеты.

И тут двери банка распахнулись, и на пороге появился ковбой. От изумления грабители застыли на месте.

— Получайте, трусливые крысы! — проревел Пат.

Револьверы, сверкнув на солнце, изрыгнули пламя.

Грабители в панике бросились в разные стороны. Один забежал за угол, твое укрылись за машиной, четвертый попытался влезть в кабину, но сразу понял, что станет трупом до того, как успеет нажать на педаль газа.

— Первый раз я стрелял в воздух! — продолжал Пат. — Только пошевелись, и я разнесу тебя в клочья.

Дула обоих револьверов смотрели на грабителя.

— Брось пистолет!

Грабитель, не четкая, повиновался. Его пистолет упал в трех футах от Пата. Тот сделал шаг вперед. И тут Гертруда и Милли увидели, что грабитель, скрывшийся за углом, целится в старика. Они завизжали. Пат оглянулся, и в то же мгновение загремели выстрелы.

Пат упал, схватившись за правое плечо. Та же участь постигла стрелявшего грабителя и одного из тех, кто прятался за машиной. Двое других подняли руки. И тут телефонистки увидели Клайда Хэвнленда. Из дула его пистолета вился дымок. А Лиз Диринг уже бежала к Пату, у которого сквозь пальцы, прижатые к плечу, сочилась кровь

Телицки помчался к каменоломне. Там продолжались безрезультатные поиски. Крюки крана царапали дно мраморного бассейна.

— Прекратите! — заорал Телицки. — Слушайте все! Слушайте! Ваших детей там нет! Они в безопасности! И дети, и Джерри! Там их нет! Они будут в городе раньше вас! Ваших детей… — У него перехватило дыхание.

Лавина людей бросилась вниз. Клейтон превратился в сумасшедший дом. Все что-то кричали, обнимались, целовали друг друга. На Главной улице, напротив банка, стоял желтый микроавтобус. Родители обнимали детей, плача и смеясь одновременно. А рядом симпатичный ирландец с ярко-голубыми глазами крепко прижимал к груди Лиз Диринг.

Глава 13

Репортеры толпились у коттеджа Махони. Хэвиленд, сержант Мейсон, Джерри и Лиз Диринг остались в гостиной. Пата отнесли наверх, в спальню, и доктор перевязывал ему плечо. Пуля попала в мышцы, и доктор полагал, что рана, хоть и болезненная, не представляла опасности для жизни.

— Ваш отец — удивительный человек, — сказал Хэвиленд Джерри. — Исчезновение автобуса он воспринял совсем не так, как мы. Он подумал, что это фокус, вернее, часть фокуса. Он говорил об этом мне, но я не стал его слушать. Во всяком случае, сначала. Он объяснил, что задача фокусника — заставить зрителей думать о том, что ему нужно, и видеть лишь то, что он разрешает им видеть. Исчезновение детей, разбросанные у карьера вещи для вашего отца означали только одно: кто-то хотел, чтобы жители покинули Клейтон. Но почему? И ваш отец смог найти только одну причину: деньги, предназначенные для выплаты рабочим фабрик и каменоломен. Почти четыреста тысяч долларов. В городе не останется ни души, все будут искать детей, и грабителям останется лишь зайти в банк и забрать деньги. Им не помешали бы ни полиция, ни служащие банка.

— Но почему отец не сказал вам об этом? — воскликнул Джерри.

— Видите ли, сначала все решили, что детей похитили вы, а Пат и Лиз — ваши сообщники. Затем внимание горожан переключилось на братьев Крайдер и Пауля Сандерса. Когда выяснилось, что эти трое не имеют отношения к похищению детей, подозрение вновь пало на вас. Никто не стал бы слушать вашего отца. В том числе и я. Даже Лиз думала, что от страха за вас у него помутилось в голове. Его намеки я не воспринял всерьез. К счастью, я о них не забыл.

— Значит, он решил встретить грабителей сам.

Хэвиленд кивнул.

— Да. В городе он остался один. И, надев ковбойский костюм, пошел в банк, куда, по его убеждению, должны были приехать грабители. И они действительно приехали.

— Я все-таки не понимаю, при чем тут ковбойский костюм, — сказал сержант Мейсон.

— Пат надеялся взять грабителей на испуг. Он думал, что после его выстрелов грабители растеряются и не окажут сопротивления. И его расчет почти оправдался.

— Но почему, стреляя в упор, он никого не ранил? — спросил Мейсон.

— Это же игрушечные револьверы, — усмехнулся Хэвиленд. — Они стреляют только холостыми патронами.

— Так он был безоружен?!

— Он надеялся, что ему удастся заставить грабителей бросить оружие и завладеть их пистолетами. Так оно и было бы, если бы один из них не сумел скрыться за углом. Появись я минутой позже, Пату пришлось бы туго.

— Но каким образом вы оказались у банка?

Хэвиленд рассмеялся.

— Все это похоже на древнюю водяную пытку. Намеки Пата долбили мою голову, пока. наконец. не пробили в ней дыру. И мне все стало ясно. Кто-то хотел ограбить банк. А остальное — не более чем отвлекающий маневр.

— Но почему вы так решили?

— Благодаря Пату мне удалось взглянуть на школьные ранцы и детскую одежду как на разноцветные шарфы, появляющиеся из цилиндра фокусника. Я спросил себя: осталось ли что-нибудь ценное в покинутом жителями Клейтоне? И вспомнил, что сегодня — день зарплаты.

— Черт побери, Джерри, а куда же делся автобус? — спросил Мейсон.

— Это просто, как апельсин, — ответил тот. — В миле от Лейквью перед нами возник громадный трейлер. Рядом стояли двое мужчин. Мне пришлось остановиться. Один из них направился ко мне, и я подумал, что им требуется помощь. И вдруг мне в шею уперлось дуло пистолета, а второй мужчина, тоже с пистолетом, влез в автобус и приказал детям не шевелиться. Появились еще двое, открыли задние двери трейлера и спустили трап. Мне велели въехать вовнутрь. Если бы не дети, я бы попытался вырваться. Но я боялся, что в суматохе кто-то из них может пострадать. Я въехал в трейлер, двери захлопнулись, и мы поехали дальше.

— Типичный гангстерский прием, — вставил Хэвиленд. — А я упустил из виду такую возможность.

— Десять минут спустя, — продолжал Джерри, — мы въехали в большой сарай в поместье Хаскелла, где нас и заперли.

Заскрипели ступеньки лестницы, и в гостиную спустился доктор.

— Вы можете пойти к отцу, Джерри. Я сделал ему укол, и он скоро уснет. Пулю я вытащил.

Джерри взлетел по ступенькам.

— Папа, — прошептал он, подойдя к кровати.

Пат приоткрыл глаза.

— Как ты, Джерри?

— О'кэй, папа.

— А дети?

— И они тоже. Но как ты решился…

Старик улыбнулся.

— Это было представление, Джерри. Настоящее представление. — Тут его взгляд упал на фотографию Норы.

— Я говорил тебе, дорогая, что все будет в порядке. Можешь не волноваться о своем мальчике. Пока он со мной, с ним ничего не случится. — Он закрыл глаза и заснул.


home | my bookshelf | | День, когда исчезли дети |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу