Book: Избранная



Избранная

Морган Райс

Избранная

Copyright © 2011 by Morgan Rice


Все права защищены. Кроме случаев, оговорённых в Законе об авторском праве от 1976 года, запрещено копировать, распространять или передавать данное произведение и его части в любой форме и любыми средствами, а также хранить в любой базе данных или системе поиска без предварительного получения разрешения от автора произведения.


Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Данную электронную книгу запрещено перепродавать или передавать другим лицам. Если вы желаете поделиться этой книгой с другим лицом, просим вас приобрести дополнительную копию книги для этого человека. Если вы читаете эту книгу, но вы ее не покупали, или она не была приобретена специально для вас, просим вас вернуть книгу и приобрести собственную копию произведения. Благодарим вас за проявленное уважение к работе автора.


Данная книга является художественным произведением. Имена, герои, названия организаций, мест, событий и происшествий являются вымышленными. Любое совпадение с реальными имена и жизнями людей, ныне живущих или умерших, является случайным.

* * *

Отзывы о серии «Журнал вампира»

«Морган Райс отлично удаётся сразу же увлечь вас сюжетом, используя великолепную способность описывать события так, что это выходит за пределы обычного обрисовывания ситуации… Книга хорошо написана и очень легко читается».

Black Lagoon Reviews (об «Обращённой»)

«Отличная книга для молодёжной аудитории. Морган Райс удалось создать довольно интересный сюжет. Будучи уникальным и неизбитым, в нём есть место для классических элементов, характерных для большинства молодёжных паранормальных романов. Книга рассказывает о девушке… необычной девушке! Произведение очень легко читается и отличается чрезвычайно динамичным сюжетом. Рекомендуем эту книгу всем тем, кто любит легкие паранормальные романы. Книга категории «на усмотрение родителей» (PG)».

The Romance Reviews (об «Обращённой»)

«Я сразу же влюбился в эту книгу и не отрывался от неё, пока не дочитал до конца… Сюжет книги представляет собой удивительное, динамичное и захватывающее путешествие. Книга не даст вам заскучать».

Paranormal Romance Guild[1]

«Произведение наполнено экшеном, любовными переживаниями, приключениями и загадками. Книга заставит вас вновь пережить трепет первой любви».

vampirebooksite.com (об «Обращённой»)

«Отличный сюжет. Это тот тип книги, читая которую очень трудно оторваться. Захватывающий конец романа настолько великолепен, что вы сразу же захотите приобрести следующую книгу, хотя бы для того, чтобы узнать, чем же всё это закончилось».

The Dallas Examiner[2]

«Отличная конкуренция «СУМЕРКАМ» и «ДНЕВНИКАМ ВАМПИРА». Книга настольно увлекательна, что вы вряд ли от неё оторвётесь, пока не дочитаете до конца! Если вы любите книги о приключениях, любви и вампирах, эта книга – для вас!»

Vampirebooksite.com[3]

«Морган Райс ещё раз доказывает, что она – чрезвычайно талантливый писатель… Книга понравится читателям разных возрастов, включая молодых поклонников жанра фэнтези и вампирских романов. Вас шокирует увлекательный и неожиданный конец этой книги».

The Romance Reviews[4]

О Морган Райс

Морган Райс – автор популярнейшей молодёжной серии «ЖУРНАЛ ВАМПИРА», состоящей из одиннадцати книг (и число их растет); популярнейшей постапокалиптической серии «ТРИЛОГИЯ ВЫЖИВАНИЯ», включающей в себя 2 книги (и число их расчет) и популярнейшей эпической фантастической серии «КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ», состоящей из тринадцати книг (и число их расчет).

Книги Морган Райс доступны в виде печатных изданий и аудио книг, а также переведены на многие языки мира, включая немецкий, французский, итальянский, испанский, португальский, японский, китайский, шведский, датский, турецкий, венгерский, чешский и словацкий (в ближайшее время ожидается издание книг и на других языках).

Морган Райс ценит ваше мнение. Заходите на www.morganricebooks.com, подпишитесь на рассылку и получите бесплатную книгу, бесплатные призы и подарки, загрузите бесплатное приложение и получите доступ к эксклюзивным новостям. Оставайтесь в курсе и общайтесь с Морган на Facebook и в Twitter!


ФАКТ:

В 2009 году на небольшом острове Нуово Лаззаретто в Венецианской лагуне был обнаружен первый хорошо сохранившийся труп предполагаемого вампира. Женщина-вампир, умершая от чумы в 16 веке, была найдена захороненной с кирпичом во рту. В то время люди считали, что именно вампиры стояли за большими эпидемиями, подобными бубонной чуме.

ФАКТ:

В 18 веке Венеция была не похожа ни на один другой город мира. Со всего света сюда съезжались люди для того, чтобы участвовать в роскошных празднествах и балах, гости которых наряжались в великолепные костюмы и носили маски. Тогда люди могли носить костюмы даже в повседневной жизни. Впервые за всю историю человечества исчезло неравенство полов – женщины могли наряжаться в мужские костюмы, свободно выходить на улицу и делать, что им захочется…

Любовь моя! Жена моя! Конец

Хоть высосал, как мед, твое дыханье,

Не справился с твоею красотой.

Тебя не победили: знамя жизни

Горит в губах твоих и на щеках…

Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта»

Глава первая

Ассизи, регион Умбрия (Италия)

(1790)

Кейтлин Пейн очнулась в полной темноте. Ей было сложно открыть глаза, чтобы увидеть, где она находится. Она попыталась пошевелить руками, но и это у неё не получилось. Кейтлин чувствовала, что всё её тело было покрыто чем-то мягким, но чем именно она не могла понять. Эта мягкая субстанция была очень тяжёлой и с каждой секундой, казалось, становилась всё тяжелее.

Кейтлин попыталась сделать вдох, но не смогла, осознав, что дыхательные пути были чем-то забиты.

В панике Кейтлин открыла рот, чтобы вдохнуть воздуха, но как только она это сделала, то почувствовала, как что-то провалилась ей глубоко в горло. В нос ударил характерный запах, и Кейтлин осознала, где находилась – вокруг была земля. Она была завалена ею. Земля покрывала её лицо, глаза и нос, попадала в рот. Кейтлин поняла, что это земля давила на неё своим весом, и Кейтлин была близка к тому, чтобы задохнуться.

Теперь, не имея возможности дышать и видеть, Кейтлин была в откровенной панике. Она пыталась пошевелить руками и ногами, но земля давила на неё с такой силой, что полностью лишала Кейтлин возможности двигаться. Преодолевая очередной приступ клаустрофобии, Кейтлин напрягла все силы и, наконец, смогла освободить руки. Ей удалось поднять их выше, прорываясь на поверхность. Через какое-то время Кейтлин почувствовала, что руки выбрались наружу. Эта небольшая победа вселила в Кейтлин надежду и силы. Она начала лихорадочно махать руками, пытаясь очистить себя от земли.

Когда ей удалось сесть, земля всё продолжала с неё осыпаться. Кейтлин попыталась смахнуть землю с лица, стряхнуть её с ресниц, достать изо рта и носа. Словно в истерике, она била себя по лицу руками до тех пор, пока наконец-то не смогла нормально дышать.

Задыхаясь, Кейтлин глотала воздух губами, чувствуя, что никогда в жизни ещё не была так рада тому, что может сделать свободный вдох. Стоило кислороду попасть в её лёгкие, как Кейтлин начала кашлять. Кашель раздирал грудь, пока она выплёвывала землю, освобождая рот и нос.

Кейтлин открыла глаза, хотя её ресницы до сих пор были слеплены землёй. Теперь она могла оглядеться. Солнце садилось за горизонт. Она находилась на кладбище. Это было крошечное деревенское кладбище. Выглянув из своей могилы, Кейтлин увидела удивлённые лица жителей деревни. Они были одеты в лохмотья и с выражением нескрываемого ужаса смотрели на неё. Рядом с Кейтлин стоял крепкий копатель-гробовщик, активно работая лопатой. Он не замечал Кейтлин и даже не смотрел в её сторону, отправляя очередную порцию земли прямо ей в лицо. Не успела она отряхнуться, как в неё вновь полетела земля, попадая в глаза и нос. Стряхнув её с головы, Кейтлин выпрямилась, пытаясь высвободить ноги из-под тяжести свежей земли.

В этот момент её увидел копатель. Он как раз собирался откинуть содержимое его лопаты в сторону Кейтлин, как, увидев её, мгновенно отскочил в сторону. Лопата выпала из его рук, и он сделал несколько шагов назад.

Тишину разорвал крик. Его издал кто-то из деревенских жителей. Старая, суеверная женщина истошно визжала, глядя, как из земли встаёт свежезакопанный труп Кейтлин. Женщина кричала, не переставая.

Другие жители вели себя по-другому. Некоторые быстро развернулись и бросились бежать, что было сил. Другие смотрели на Кейтлин, открыв рты. Они были слишком шокированы для того, чтобы вымолвить хоть слово. Были также и те, кто, схватившись крепче за факелы, колебались, одолеваемые страхом и злобой. Они сделали несколько осторожных шагов по направлению к Кейтлин, которая, глядя на их лица и поднятые в воздух лопаты и кирки, поняла, что они собирались на неё наброситься.

Где я? Думала она. Кто эти люди?

В какой бы прострации она ни находилась, Кейтлин понимала, что действовать ей нужно быстро.

Она стала яростно освобождать ноги от земли, смахивая её руками. Земля была влажной и тяжёлой, поэтому на то, чтобы полностью от неё освободится, уходило больше времени, чем Кейтлин могла себе позволить. Это заставило её вспомнить о временах, когда Сэм закапывал её в песок на пляже. Лёжа в песке так, что только голова оставалась наружу, Кейтлин просила его её освободить, а Сэм заставлял её ждать этого часами.

Сейчас Кейтлин вновь чувствовала себя беспомощной и загнанной в ловушку. Сама того не желая, она начала плакать. Куда подевалась её сила вампира? Неужели, она вновь стала человеком? Именно так ей казалось. Она снова была смертной и слабой, как и все остальные.

Кейтлин стало страшно. Очень-очень страшно.

«Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста!» – кричала она, стараясь встретиться взглядом с женщинами в толпе и увидеть в них сочувствие.

Всё впустую. В ответ на неё смотрели шокированные и испуганные лица.

Злость. К ней всё ближе и ближе подбиралась группа мужчин, вооружённых кирками и лопатами. Времени у Кейтлин не было, поэтому она решила обратиться к ним напрямую.

«Прошу вас, – кричала она, – всё не так, как вы думаете. Я не причиню вам зла. Прошу вас, не делайте мне больно! Помоги мне отсюда выбраться!»

Её слова, казалось, лишь вселили в них бесстрашие.

«Убить вампира! – крикнул один из деревенских. – Убить её снова!»

Крик встретил бурю одобряющих возгласов. Эта толпа хотела её смерти.

Один их жителей – грубый и коренастый мужчина – более смелый, чем все остальные, почти вплотную приблизился к Кейтлин. Он посмотрел на неё с видом нескрываемой ярости, высоко подняв кирку. Кейтлин видела, что он метится прямо ей в лицо.

«Сейчас ты точно умрёшь!» – крикнул он, замахиваясь.

Кейтлин закрыла глаза, чувствуя, как где-то внутри начинает закипать ярость. Это была примитивная ярость, которая всё ещё существовала в её сознании и сейчас искала выхода наружу. Кейтлин чувствовала, как гнев жаром обволакивает её тело. Это было нечестно. Она не заслуживала такой смерти, не заслуживала, чтобы на неё открывали охоту, как на беззащитное животное. Она не сделала им ничего дурного. Это нечестно. Эти слова отдавались эхом в её голове, пока гнев становился всё сильнее и неудержимее.

Мужчина размахнулся, метясь ей в голову, и тут Кейтлин почувствовала, что силы к ней вернулись. В одно мгновение она выпрыгнула из могилы и приземлилась на ноги, на лету поймав кирку и крепко схватившись за её деревянную рукоять.

В толпе послышался испуганный ропот – все в страхе сделали несколько шагов назад. Продолжая сжимать в руках кирку, Кейтлин посмотрела на смельчака и увидела, что сейчас его лицо не выражало ничего, кроме полного ужаса. Не успел он понять, что происходит, как Кейтлин выхватила кирку у него из рук, отклонилась назад и со всей силы ударила его ногой в грудь. Он отлетел примерно метров на десять и приземлился прямо в толпу зевак, сбив некоторых из них с ног.

Кейтлин подняла кирку высоко над головой и сделала несколько шагов по направлению к толпе, изобразив на лице самое яростное выражение, на которое была способна. Она громко зарычала.

Испуганные жители в ужасе закричали. Некоторые бросились в лес, а другие сжались от страха.

Именно этого эффекта Кейтлин и добивалась. Она сумела их испугать и шокировать. Бросив кирку, она быстро пробежала мимо них, убегая через поле прямо навстречу заходящему солнцу.

На бегу Кейтлин размышляла о том, когда же вернуться к ней суперсилы вампира, чтобы она могла расправить крылья, оторваться от земли и улететь прочь.

Ничего не происходило. По неизвестной причине взлететь у Кейтлин не получалось.

Неужели, я потеряла эту способность? думала она. Получается, я снова стала человеком?

Она бежала со своей обычной скоростью и как ни старалась, не чувствовала за спиной крыльев. Не может быть, чтобы она вновь стала такой же беззащитной и слабой, как все вокруг!

Не успела она хорошенько поразмыслить над этим вопросом, как услышала за спиной нарастающий гул. Оглянувшись через плечо, Кейтлин увидела толпу жителей. Они гнались за ней. Они бежали, выкрикивая на ходу проклятия и держа в руках факелы, лопаты, кирки, дубинки и камни.

Господи, пожалуйста, молилась Кейтлин, сделай так, чтобы закончился этот кошмар, и я смогла понять, где нахожусь, и собраться с силами.

Кейтлин опустила глаза вниз и впервые за всё это время обратила внимание на свой наряд. На ней было надето длинное, расшитое чёрное платье, покрывавшее всё её тело от шеи до пяток. Платье больше подходило для похорон, чем для марафонского забега. Полы платья мешали Кейтлин свободно передвигать ногами. Она наклонилась и оторвала подол на уровне колен. Теперь она могла бежать намного быстрее.

Она бежала быстро, но не так быстро, как хотелось бы. Кейтлин уже чувствовала усталость, в то время как преследующая её толпа приближалась всё ближе.

Неожиданно Кейтлин почувствовала острую боль в затылке, которая заставила её вскрикнуть. Она дотронулась до головы. На пальцах была кровь. В неё попали камнем.

Кейтлин видела, как мимо пролетело ещё несколько камней. Обернувшись, она увидела, что жители деревни продолжали неистово кидать в неё чем придётся. Ещё один камень угодил её в поясницу. Теперь Кейтлин и толпу жителей отделяли всего несколько метров.

Впереди Кейтлин увидела крутой холм, на вершине которого возвышались огромный средневековый храм и монастырь. Она побежала туда. Она надеялась, что если ей удастся добежать до церкви, то, возможно, там она сможет укрыться от этих дикарей.

Когда в неё попал очередной камень, больно ударив Кейтлин в плечо, она поняла, что из её затеи ничего не выйдет. Церковь была слишком далеко, а Кейтлин уже выбилась из сил, и толпа была совсем близко. У неё не было другого выбора – она должна была остановиться и сражаться. Какая ирония, подумала Кейтлин. После всего того, что ей пришлось пережить, после кровопролитных сражений с вампирами и путешествия во времени, она умрёт от рук глупых жителей этой деревни.

Кейтлин резко остановилась, развернулась и посмотрела на толпу. Если ей суждено умереть, то, по крайней мере, она умрёт, сражаясь.

Кейтлин закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она попыталась сконцентрироваться. Мир вокруг неё замер. Голыми пальцами ног она ощущала траву на земле, чувствуя, как где-то внутри вновь просыпается сила и тёплыми волнами растекается по всему телу. Она заставляла себя вспомнить ярость и врождённую первобытную мощь. Было время, когда она могла сражаться со сверхчеловеческой силой. Сейчас она силой воли заставляла эту силу вернуться. Кейтлин чувствовала, что по неведомой ей причине, сейчас эта сила была сокрыта внутри её сознания.

Стоя перед толпой, Кейтлин думала обо всех гонениях в своей жизни, обо всех задирах и грубиянах, с которыми ей пришлось столкнуться. Она подумала о своей матери, которая почти никогда не относилась к ней с добротой; вспомнила негодяев, гнавшихся за ней и Джона по улицам Нью-Йорка. Она подумала о хулиганах, друзьях её брата Сэма, которых она встретила в сарае Оквиля. Также Кейтлин вспомнила свою первую встречу с Каином на острове Поллепел. Кажется, что в своей жизни она постоянно и повсеместно сталкивалась с хулиганами и подонками разных мастей. Бегство никогда ей не помогало. Как и во всех случаях до этого, ей нужно прекратить убегать и бороться.

Думая о несправедливости жизни, Кейтлин чувствовала, как внутри закипает ярость. Ярость становилась всё сильнее, и вскоре Кейтлин почувствовала её в каждой клетке своего тела. Сила наполнила её тело, а мышцы налились свинцом.

Именно в этот момент её настигла толпа. Один из жителей высоко поднял дубинку и замахнулся так, чтобы ударить ею Кейтлин по голове. Силы к ней вернулись, и Кейтлин смогла увернуться как раз вовремя, чтобы перекинуть мужчину через плечо. Пролетев несколько метров, он приземлился на траву, упав на спину.

Ещё один мужчина размахнулся, держа в руках камень. Он был готов кинуть его прямо Кейтлин в голову. В одно мгновение она схватила человека за запястье и резко повернула его в обратную сторону. Он осел на колени и громко закричал.



Третий бросился на Кейтлин с мотыгой, но она была слишком быстрой, чтобы он мог как-то ей навредить: подпрыгнув, Кейтлин поймала инструмент в воздухе, выхватила его из рук мужчины, размахнулась и ударила его мотыгой по голове.

Мотыга с длинной рукоятью была именно тем оружием, которое сейчас как нельзя лучше подошло Кейтлин. Размахнувшись ею, Кейтлин сбила с ног всех, кто стоял к ней слишком близко. Таким образом, она смогла создать вокруг себя достаточно большой круг свободного пространства. Увидев, как очередной житель размахивается, чтобы кинуть в неё большим камнем, она набросилась на него с мотыгой, ударила ею по руке и выбила камень.

Вбежав в онемевшую от ужаса толпу, Кейтлин выхватила факел у какой-то старухи и стала яростно размахивать им из стороны в сторону. Рядом с ней оказались заросли высокой сухой травы, которые Кейтлин тут же подожгла. Вокруг послышались удивлённые и испуганные возгласы, когда все преследователи отпрянули назад, спасаясь от огня. Когда огненная стена стала достаточно высокой, Кейтлин размахнулась и швырнула факел вглубь толпы. Пролетев по воздуху несколько метров, факел приземлился на спину какого-то мужчины. Его одежда тут же взялась огнём, который охватил как самого мужчину, так и стоявшего с ним рядом человека. Все столпились вокруг них, стараясь потушить пламя.

Именно этого Кейтлин и добивалась. Жители были настолько увлечены помощью пострадавшим, что будто и вовсе забыли про неё, давая ей возможность убежать. Кейтлин не хотела причинять кому-либо из этих людей боль. Она просто хотела, чтобы её оставили в покое. Ей нужно было остаться одной и понять, куда же она попала.

Развернувшись, Кейтлин бросилась бежать вверх по склону холма, направляясь к старинной церкви. Она чувствовала, что силы вернулись к ней. Она бежала очень быстро, преодолевая метры за метрами и отлично понимая, что теперь никто не мог её догнать. Кейтлин не теряла надежды, что церковь будет открытой, и что ей позволят укрыться внутри.

Направляясь к вершине холма и чувствуя мягкую траву у себя под ногами, Кейтлин огляделась и поняла, что солнце уже село. На городской площади и вдоль стен монастыря зажгли факелы. Приблизившись к монастырю, Кейтлин увидела одного из ночных стражей. Она стоял на вершине высокой стены. Стражник посмотрел на Кейтлин сверху вниз, и лицо его исказил ужас. Он поднял факел над головой и громко прокричал: «Вампир! Вампир!»

Стоило ему замолчать, как воздух огласил гром звенящих колоколов.

Кейтлин оказалась в окружении десятков факелов. Люди выходили к ней со всех сторон, пока страж продолжал кричать, а колокола звенеть. Это была настоящая охота на ведьм, и эти люди собирались её убить.

Кейтлин начала бежать ещё быстрее. Скорость была такой, что у неё заболело в груди. Задыхаясь от бега, она добежала до дубовых дверей церкви как раз вовремя. Дёрнув ручку на себя, она открыла дверь и потом с громким грохотом захлопнула её за собой.

Быстро оглядевшись, Кейтлин заметила пастуший посох. Она быстро схватила его и заблокировала дубовые двери, вставив его поперёк ручек.

В ту же секунду раздался громкий стук – это десятки рук стучали по церковным дверям, требуя расправы. Дверь вся тряслась, но сдерживала натиск. Пока что посох отлично справлялся со своей задачей.

Кейтлин оглядела церковь. К счастью для неё, внутри никого не было. Церковь была огромной. Сводчатые потолки возвышались на десятки метров над головой. Церковь была пустынной и холодной. Десятки скамей грустно выстроились вдоль мраморных плит пола. У дальней стены, над алтарём горели несколько свечей.

Оглядываясь, Кейтлин могла поклясться, что заметила какое-то движение в дальнем углу зала.

Удары кулаков по дубовой двери становились всё сильнее, и было очевидно, что долго дверь не протянет. Медлить было нельзя. Кейтлин бросилась в проход, направляясь к алтарю. Добежав до него, она поняла, что не ошиблась – там действительно кто-то был.

Стоя на коленях к ней спиной, у алтаря молился священник.

Кейтлин не могла понять, как он мог продолжать свою молитву, несмотря на весь этот шум. Её разум не понимал, как молитва могла захватить его настолько, чтобы он стал глух и слеп к окружающему. Кейтлин надеялась, что священник сжалится над ней и не сдаст толпе.

«Здравствуйте», – проговорила она.

Священник даже не повернулся.

Кейтлин быстро обошла его и встала прямо перед его лицом. Служитель был стариком с белыми от седины волосами и светло-голубыми глазами, которые он устремил в небо, произнося молитву. Он снова не обратил на Кейтлин никакого внимания. Было в этом человеке ещё что-то, что сразу же привлекло внимание Кейтлин. Кейтдин чувствовала, что он был не таким, как все. Она поняла, что они были одинаковыми. Он тоже был вампиром.

Стук по дверям усилился, и Кейтлин услышала, как слетела одна из петель, удерживающих дверь. Кейтлин в страхе оглянулась. Толпа не сдавалась, и Кейтлин совершенно не знала, где она может спрятаться.

«Помогите мне, прошу!» – взмолилась она.

В течение следующих нескольких секунд священник продолжал молчать, погружённый в свою молитву, а потом вдруг ответил, не глядя на Кейтлин: «Как они могут убить то, что и так уже умерло?»

Раздался звук трескающегося дерева.

«Пожалуйста, – продолжала просить Кейтлин, – не отдавайте меня им».

Священник – спокойный и рассудительный – медленно поднялся и указал пальцем на алтарь: «Спрячься там, за шторой. Там есть потайная дверь. Торопись!»

Следуя взглядом за его пальцем, Кейтлин увидела высокий, покрытый шёлковой тканью алтарь. Подбежав к нему, она отодвинула материю и увидела потайную дверцу. Открыв её, Кейтлин залезла в узкий проём.

Внутри места было мало, но Кейтлин смогла уместиться, подглядывая за происходящим в зале через крошечную щель. Она увидела, как священник направился к боковой двери и с силой распахнул её.

Только он это сделал, как главные двери с грохотом упали на пол, и толпа хлынула в проходы меж скамей.

Кейтлин тут же задвинула шторку, надеясь, что её никто не заметил. Наблюдая сквозь щель, она видела, как толпа ринулась в центр церкви, направляясь прямо к ней.

«Сюда! – закричал священник. – Вампир побежала туда!»

Он указал рукой на боковую дверь. В тот же момент толпа промчалась мимо него, выбежав из церкви в темноту ночи.

Через несколько секунд церковь вновь опустела, и внутри снова воцарилась тишина.

Священник захлопнул дверь и закрыл её на замок.

Кейтлин слышала, как он приблизился к алтарю. Трясущимися от страха пальцами она открыла дверцу своего тайного убежища.

Священник отодвинул шторку и посмотрел на Кейтлин.

«Кейтлин, – сказал он, протягивая руку, – мы очень давно тебя ждали».

Глава вторая

Рим, 1790

Кайл тяжело дышал, лёжа в темноте. Было всего несколько вещей в мире, которые он ненавидел больше, чем замкнутые пространства. Протянув в темноте руку и нащупав над собой каменную плиту, он понял, что оказался в ловушке. Хуже и придумать сложно.

Размахнувшись, насколько это позволял саркофаг, Кайл пробил кулаком дыру в плите. Сквозь образовавшуюся щель в темноту пробился луч яркого света. Кайл зажмурился и закрыл лицо руками.

Если и было что-то хуже тесных саркофагов со спёртым воздухом, так это ощущение, когда солнце бьёт тебе прямо в глаза, особенно, когда на тебе нет кожаной плёнки. Выскочив из саркофага, Кайл быстро спрятался от света за ближайшей стеной.

Глубоко дыша, он огляделся. Мало понимая где находится, Кайл смахнул каменную пыль с ресниц и протёр глаза. Именно это его больше всего раздражало в путешествиях во времени – никогда не знаешь заранее, где окажешься. Кайл уже многие годы не путешествовал и вполне мог бы обойтись без этого, если бы не мерзкая девчонка Кейтлин.

Вскоре после того, как она покинула Нью-Йорк, Кайл осознал, что он не мог по-настоящему выиграть войну, пока Кейтлин ходила по земле в поисках Щита. Кайл знал, что ему не будет покоя до тех пор, пока она жива. Он был в шаге от того, чтобы выиграть войну, поработить всё человечество и стать верховным лидером всей вампирской расы, но эта жалкая девчонка не давала ему насладиться триумфом. Кайл не мог иметь абсолютную власть до тех пор, пока Щит был в других руках. У него не было другого выбора, как найти её и убить. Если для этого необходимо было вернуться в прошлое, то он был готов пойти даже на такие жертвы.

Тяжело дыша, Кайл достал кожную плёнку и быстро обернул ею руки, шею и тело. Оглядевшись, он понял, что находится в склепе. Судя по надписям, склеп принадлежал римлянину. Рим.

Кайл не был здесь в течение нескольких веков. Разбив в щепки саркофаг, Кайл поднял такой столб пыли, что она до сих пор облаком стояла в воздухе, не давая ему хорошенько рассмотреть помещение. Сделав глубокий вдох, Кайл вышел на улицу.

Он оказался прав, это был Рим. Оглядевшись, Кайл увидел итальянские кипарисы и понял, что находится именно там. Стоя на вершине холма, он увидел внизу развалины Римского форума. Перед его взглядом расстилалась зелёная трава холмов и долин, а также древние памятники истории. Всё это всколыхнуло в нём давно забытые воспоминания. Когда-то он убил здесь множество народу и сам чуть не погиб. Кайл улыбнулся. Он любил Рим, у него с ним было так много связано.

Рим был отличным местом, чтобы вернуться сюда снова. Пантеон был не так далеко, и уже через несколько минут Кайл мог предстать перед судьями Верховного Совета Рима, самого могущественного клана на земле. Именно там он мог получить ответы на все интересующие его вопросы. Именно там он узнает, где находится Кейтлин, и, если всё пойдёт по плану, получить разрешение Совета её убить.

Не то чтобы он не мог этого сделать без разрешения верховных судей. Это было лишь частью сложившихся в течение тысячелетий правил поведения вампиров, дань традициям и форма проявления уважения. Ему необходимо было получить разрешение, чтобы убивать на территории другого клана.

Вряд ли Кайл отступится от своего плана, даже если получит отказ. Конечно, так воплотить план в жизнь будет немного сложнее, но Кайл не остановится ни перед чем, чтобы убить ту, которая отравляет его жизнь и мешает реализации его задумок.

Кайл сделал глубокий вдох. Воздух Рима был сладок и приятен. Кайл почувствовал себя так, будто вернулся домой после долгого отсутствия. Жизнь в Нью-Йорке полностью поглотила его, и он погряз в политических интригах современности. Рим больше подходил ему по духу. Вдали он увидел лошадей на грязных дорогах и подумал, что попал, скорее всего, в восемнадцатый век. Отлично. Рим уже стал достаточно большим городом, но был всё также наивен и прост. Ему требовалось ещё 200 лет, чтобы полностью развиться.

Оглядев себя с ног до головы, Кайл с радостью признал, что пережил путешествие во времени достаточно легко. В прошлые свои путешествия он был полностью разбит, и у него уходило много времени на то, чтобы восстановить силы. Сейчас всё было не так. Он чувствовал, что крылья были готовы раскрыться в любую секунду, чтобы отнести его к Пантеону. Кайл был готов начать воплощать в жизнь свой план.

Однако он чувствовал, что в данный момент это было ему не под силу. У него уже многие годы не было нормального отпуска, и он внутренне радовался, что мог вернуться в Рим. Он хотел провести здесь как можно больше времени, ещё раз осмотреть город и погрузиться в воспоминания о годах, когда-то проведённых им в Вечном городе.

Кайл сбежал с холма и уже через несколько мгновений оказался в центре оживлённых улиц Рима.

Ему показалось это забавным, что и 200 лет назад улицы Рима были также наполнены людьми, как и сегодня.

Перейдя на размеренный шаг, он смешался с толпой. На широком и грязном проспекте были сотни людей, торопливо шагающих в разных направлениях. Здесь также были лошади всех размеров и мастей, повозки, телеги и кареты. Улицы наполнял мерзкий запах человеческого пота и лошадиного навоза. Кайл вспомнил, как мир жил раньше без водопроводов и регулярной гигиены. Его окружал запах прошлого, и от него ему становилось тошно.

Кайла пихали и толкали со всех сторон; толпа взяла его в кольцо, которое становилось всё уже и уже. Вокруг сновали люди всех сословий и кровей. Кайл обратил внимание на примитивные витрины магазина, торгующего старинными итальянскими шляпами. Он наблюдал за одетыми в лохмотья мальчишками, бегающими среди толпы и продающими фрукты. Некоторые вещи остаются неизменными.

Кайл завернул в узкую, тёмную аллею, надеясь, что он не ошибся адресом, и всё здесь было, как и раньше. Он очень обрадовался, когда увидел перед собой десятки проституток, стоявших, облокотившись о стену, и соблазнительно зовущих его, когда он проходил мимо.

Кайл широко улыбнулся.

Он подошёл к одной из них – высокой и крепкой женщине с крашенными рыжими волосами и вызывающим макияжем, – она подняла руку и нежно провела ею по его лицу.

«Здравствуй, здоровяк, – сказала она, – не хочешь поразвлечься? Сколько у тебя есть денег?»

Кайл улыбнулся, обнял её за талию и повёл в соседний переулок.

Женщина с радостью последовала за ним.

Когда они завернули за угол, она повторила:

«Ты не ответил на мой вопрос, сколько денег у тебя…»

Ей не удалось закончить предложение. Кайл оборвал её на полуслове, глубоко вонзив клыки ей в горло.

Проститутка попыталась кричать, но Кайл заткнул ей рот свободной рукой и притянул ближе, не отрываясь от своей кровавой трапезы. Он почувствовал, как её кровь полилась по его венам. Её вкус опьянял его. Кайла мучала жажда. На путешествие во времени ушло много сил, а у этой женщины было то, что могло помочь ему восстановить силы.

Чувствуя, как мякнет в руках её тело, Кайл всё продолжал пить, пытаясь высосать из неё все соки до последней капли. Насытившись, он бросил бездыханное тело на землю.

Развернувшись, уже готовый уйти, Кайл увидел крепкого небритого мужчину с одним выбитым зубом. Мужчина шёл в его направлении, выхватив из-за пояса нож. Посмотрев на лежащее на земле тело женщины, а потом на Кайла, лицо мужчины исказила гадкая гримаса.

«Она принадлежала мне, – сказал он. – Готовься заплатить».

Мужчина сделал ещё два шага вперёд и попытался достать Кайла ножом.

Учитывая его молниеносную скорость реакции, Кайлу не составило труда быстро увернуться, чтобы схватить мужчину за запястье и в одну секунду сломать его, а также всю руку. Мужчина взвыл от боли, но в эту же секунду Кайл выхватил нож и перерезал ему горло одним точным движением. Тело тяжело опустилось на землю.

Кайл взглянул на нож. Это был небольшой, но красивый нож с рукояткой из слоновой кости. Кайл кивнул. Нож он оставит себе, он был неплох. Заправив нож за пояс, Кайл вытер кровь с лица тыльной стороной ладони. Сделав глубокий вдох, довольный, он вышел из переулка на шумные улицы Рима.

Как же он скучал по этому городу.

Глава третья

Кейтлин последовала за священником по проходу, когда он направился запереть главную дверь и все другие выходы. Солнце село, и пока он шёл, он зажигал факелы на стенах, осветив, в конечном итоге, весь большой зал церкви.

Подняв глаза вверх, Кейтлин увидела огромные кресты и подумала, что здесь она могла чувствовать себя в безопасности. Разве вампиры не должны были бояться и сторониться церквей и крестов? Кейтлин вспомнила дом Белого клана в Клойстерс, все стены которого были украшены крестами. Калеб сказал ей, что некоторые кланы принимали церковь. Он пустился в долгий монолог об истории вампирской расы и её связи с христианством. Тогда Кейтлин слушала его не очень внимательно, для этого она была слишком в него влюблена. Сейчас она жалела, что повела себя тогда так глупо.

Вампир-священник вывел Кейтлин через небольшую дверь, и она оказалась перед лестницей, ведущей глубоко вниз. Они прошли в средневековый сводчатый переход, в котором священник продолжал зажигать факелы.

«Я не думаю, что они вернутся, – сказал он, запирая очередную дверь. – Они будут искать тебя по полям, а, не найдя, вернуться домой. Они всегда так делают».

Кейтлин чувствовала себя в церкви в полной безопасности и была безгранично благодарна священнику за помощь. Ей было интересно, почему он помогал ей, рискуя собственной жизнью.

«Потому что мы с тобой принадлежим одной расе, – сказал он, поворачиваясь и смотря Кейтлин прямо в глаза».

Кейтлин постоянно забывала о том, что вампиры могли читать мысли друг друга, потому что на какое-то мгновение у неё совершенно вылетело из головы, что он тоже был вампиром.

«Не все вампиры бояться церквей, – вновь ответил он. – Ты знаешь, что существует несколько видов вампиров. Мы, добрые вампиры, любим церкви. В них мы чувствуем себя лучше всего».

Когда они повернули в очередной коридор и прошли ещё одну небольшую лестницу, Кейтлин задумалась о том, куда же они направлялись. В её мозгу роилось столько вопросов, что она не знала, какой из них задать первым.

«Где я? – наконец спросила Кейтлин, осознав, что это было первое, что она произнесла, обращаясь к священнику с того момента, как он её спас. Теперь вопросы слетали с её губ один за другим. – В какой я стране? Какой сейчас год?»



Священник улыбался на ходу, и лицо его расходилось множеством морщинок. Он был небольшого роста и хрупкого телосложения. Голову обрамляли седые волосы, а чистовыбритое лицо напоминало лицо доброго дедушки. Священник был одет в изысканно расшитую рясу и выглядел довольно старым даже для вампира. Кейтлин подумала, что он, наверное, провёл на земле очень много веков. От священника исходили доброта, теплота и спокойствие.

«Так много вопросов, – наконец ответил он с улыбкой. – Я понимаю, что для тебя всё это необычно. Начнём с того, что мы находимся в Ассизи, это небольшой город в Умбрии».

Кейтлин глубоко задумалась, стараясь понять, куда же она попала.

«Мы в Италии?» – спросила она.

«Ты права, в будущем это регион станет частью Италии, – поправил её священник, – но сейчас это всё ещё независимая провинция. Помни, – продолжил он, – ты больше не в 21 веке, хотя ты, должно быть, уже поняла это по своему платью и поведению местных жителей».

«Какой сейчас год?» – быстро спросила Кейтлин, боясь услышать ответ. Её сердце бешено колотилось.

«Ты попала в 18 век, – ответил священник, – а если конкретнее, в 1790 год».

1790 год. Ассизи. Умбрия.

Кейтлин требовалось время, чтобы осознать, что с ней произошло. Всё казалось нереальным, она ждала, что вот-вот проснётся, и происходящее окажется лишь сном. Кейтлин с трудом верила в то, что всё это происходило с ней в реальности, что она действительно была сейчас здесь, в этом веке и в этом месте. Это означало лишь одно – перемещение во времени прошло удачно.

От этой мысли Кейтлин стало легче на душе. По сравнению с другими возможными вариантам Италия 1790 года казалась ей не таким уж плохим местом для начала новой жизни. Хорошо, что она не оказалась в каменном веке.

«Почему эти люди пытались меня убить? И кто вы такой?»

«Несмотря на видимую развитость нашего общества, сознание людей до сих пор отличается определённым примитивизмом взглядов и приверженностью суевериям, – ответил священник. – В наш век роскоши и упадка многие простые люди до сих пор живут в страхе перед вампирами.

Видишь ли, небольшая горная деревня Ассизи всегда была нашей крепостью. Здесь много вампиров, и так было всегда. Живущие здесь вампиры питаются только кровью домашних животных, но время от времени местные жители замечают, что что-то в нас не так.

Бывает, что они застают одного из вампиров, так сказать, на месте преступления, и тогда ситуация выходит из-под контроля. Поэтому время от времени мы позволяем им нас похоронить, провести эти глупые ритуалы и поверить, что с вампирами покончено. Когда все о нас забывают, мы встаём из могил и продолжаем нашу жизнь как ни в чём ни бывало.

Но если случается, что вампир встаёт из могилы раньше, чем требуется, или это происходит при свидетелях, тогда появляется подобная толпа. Вскоре все забывают о подобном инциденте, хотя он привлекает к нашему виду ненужное внимание, хотя и ненадолго».

«Извините меня», – сказала Кейтлин, чувствуя свою вину.

«Не переживай, – сказал священник. – Это твоё первое путешествие во времени, и ты не знала, как себя вести. Со временем ты научишься всё делать правильно. Даже лучшие из нас не всегда легко переносят восстание из мёртвых, ведь никогда не знаешь, в какое время и в каком месте ты окажется. Ты всё сделала правильно, – добавил старец, заботливо дотронувшись до руки Кейтлин».

Они прошли ещё по одному коридору с низкими сводчатыми потолками.

«В конце концов, – добавил он, выдержав паузу, – ты догадалась, что тебе нужно прийти сюда».

Кейтлин вспомнила, как впервые заметила церковь, когда убегала от толпы по полям.

«Мне просто показалось, что здесь мне смогут помочь, – ответила она. – Это было первое здание, которое бросилось мне в глаза, и оно было похоже на крепость».

Священник улыбнулся и покачал головой. «В мире вампиров не бывает совпадений, – сказал он. – Всё происходит так, как предначертано судьбой. То, что кажется тебе крепостью, может показаться жалкой лачугой кому-нибудь другому. Ты пришла сюда, потому что так было предначертано свыше. У тебя была веская причина прийти именно сюда. Судьба привела тебя ко мне».

«Но вы же священник…»

Старик еле заметно покачал головой. «Ты ещё очень молода и тебе многому предстоит научиться. Вампиры исповедуют свою особенную религию. У нас своя вера. Правда надо сказать, что она мало чем отличается от положений официальной церкви. Можно быть одновременно и вампиром, и верующим человеком, особенно вампирам моего рода, – добавил он. – Я часто помогаю людям справиться с волнующими их духовными вопросами. В конце концов, в отличие от священников-людей я прожил на земле тысячу лет и обладаю неведанной им мудростью. К счастью для меня люди не знают, что я не человек. Всё, что им известно, так это то, что я – священник городской церкви и всегда им был».

Мозг Кейтлин отчаянно старался всё понять. Образ вампира-священника казался ей совершенно парадоксальным. Вампирская религия внутри христианской церкви… это было так странно.

Каким бы увлекательным ни казался его рассказ, Кейтлин сейчас мало интересовали вампиры, церковь и религия. Она хотела узнать о Калебе. Пережил ли он перемещение во времени? Выжил ли он? Где он?

Не менее сильно Кейтлин беспокоил вопрос об их ребёнке. Была ли она до сих пор беременна? Пережил ли её малыш это путешествие в прошлое?

Кейтлин думала обо всех этих вопросах, надеясь, что священник прочтёт её мысли и сам ответит на них.

Но он молчал.

Кейтлин понимала, что он отлично знал, о чём она сейчас думала, но предпочитал не отвечать. Он заставлял её озвучить все эти вопросы. Ещё он, скорее всего, понимал, что Кейтлин боялась задать эти вопросы и услышать на них ответы.

«Что стало с Калебом?» – наконец произнесла Кейтлин дрожащим голосом. Она слишком нервничала, чтобы задать главный вопрос о ребёнке.

Подняв глаза и посмотрев на священника, Кейтлин заметила, как улыбка исчезла с его лица, и губы слегка дрогнули.

Кейтлин похолодела от горя.

Прошу вас, думала она, прошу вас, не говорите мне, что у нас ничего не получилось.

«Это предстоит узнать тебе самой, – медленно сказал священник. – Я не могу ответить на этот вопрос. Это можешь узнать только ты и никто больше».

«Он здесь? – с надеждой в голосе спросила Кейтлин. – Он пережил путешествие?»

Священник крепче сжал губы, продолжая медленно идти рядом с ней. Он молчал, и эта пауза, казалось, длилась целую вечность.

Наконец священник остановился перед очередным лестничным пролётом. Развернувшись, он посмотрел на Кейтлин. «К сожалению, больше я ничего не могу тебе сказать, – произнёс он. – Мне очень жаль».

Он развернулся, поднял факел и спустился вниз по небольшой лестнице.

Они вошли в длинный, сводчатый коридор, позолоченные потолки которого были покрыты искусными фресками. Между яркими фресками находились позолоченные арки. Потолок буквально сиял.

Ему подстать был и пол: чисто вымытый, он был выложен дорогим розовым мрамором. Подземный уровень церкви был безумно красивым и напоминал по виду древнюю сокровищницу.

«Ух ты, какая красота, – услышала Кейтлин собственный голос. – Что это за место?»

«Это место, где творятся чудеса. Ты находишься в церкви Сан-Франческо в Ассизи, которая одновременно является мавзолеем святого Франциска. Это священное место для последователей нашей религии. Вампиры и люди совершают сюда паломничества, проходя тысячи километров, только чтобы посетить эту базилику. Франциск был покровителем животных и всех живых существ, кроме людей, а это значит, что он также был и покровителем вампиров. Говорят, что в этой церкви случаются настоящие чудеса. Сама энергия этого места защищает нас.

Ты оказалась здесь неслучайно, – продолжил священник. – Это место – портал во времени и точка начала твоего путешествия, твоего паломничества».

После этих слов старик повернулся и посмотрел на Кейтлин.

«То, что тебе пока не удаётся разглядеть, – продолжил он, – так это то, что ты находишься в самом начале пути. На то, чтобы совершить паломничество уходят годы и тысячи и тысячи километров».

Кейтлин задумалась. Её переполняли различные мысли и чувства. Она не хотела вновь отправляться в путь. Она хотела вернуться домой с Калебом. Она хотела, чтобы оба они оказались живыми и здоровыми в 21 веке, оставив весь это кошмар позади. Она смертельно устала от путешествий, погонь и поисков. Она хотела вернуться к нормальной жизни обычной девушки-подростка.

Кейтлин собрала всю волю в кулак, чтобы прекратить поток подобных мыслей. Она знала, что толку от них не будет. Всё в её жизни изменилось, и изменилось навсегда, окончательно и бесповоротно. Назад дороги нет. Она напомнила себе, что перемены стали нормой её жизни. Она давно перестала быть прежней, обычной Кейтлин-человеком. Сейчас она была старше, мудрее, и, хотела она этого или нет, Кейтлин стояла на пороге особенной миссии. Ей нужно было смириться с этим фактом.

«Что за паломничество меня ждёт? – спросила она. – Куда мне следует держать путь? Куда конкретно я направляюсь?»

Доведя Кейтлин до конца последнего коридора, священник остановился перед огромным, искусно украшенным саркофагом.

Кейтлин чувствовала исходящую от саркофага энергию. Она сразу же поняла, что они находились у могилы Святого Франциска. Даже стоя рядом с этим саркофагом, Кейтлин чувствовала, как к ней вновь возвращаются силы, как мышцы становятся крепче, и она снова становится собой. Кейтлин до сих пор не знала, стала ли она вновь человеком или осталась вампиром. Она скучала по своим сверхспособностям.

«Ты – вампир, – сказал священник. – Не беспокойся. На то, чтобы восстановить силы уходит какое-то время».

Кейтлин засмущалась, забыв на секунду о том, что он мог читать её мысли. Тем не менее, его слова много для неё значили.

«Кейтлин, ты – особенная, – продолжил священник. – И вся наша раса в тебе нуждается. Я готов сказать даже больше: без тебя вся наша раса, а также всё человечество находятся на пороге вымирания. Ты нужна нам. Нам нужна твоя помощь».

«Но что я могу сделать?» – спросила Кейтлин.

«Нужно, чтобы ты нашла Щит, – сказал священник. – А для того, чтобы найти Щит, тебе нужно найти своего отца, потому что Щит находится у него. А для того, чтобы найти отца, тебе нужно найти свой клан, твой родной клан».

«Я даже не знаю, с чего начать, – проговорила Кейтлин. – Я даже не знаю, почему я попала именно в это время и в это место. Почему именно Италия? Почему 1790 год?»

«Тебе предстоит самостоятельно найти ответы на эти вопросы. Я лишь могу тебя заверить, что существуют веские причины того, чтобы ты оказалсь именно здесь и сейчас. Тебе предстоит встретиться с определёнными людьми и выполнить определённую миссию. Именно в этом месте и в это время ты сможешь найти Щит».

Кейтлин задумалась над его словами.

«Я не знаю, где находится мой отец. Я не знаю, с чего мне следует начать свои поиски».

Священник повернулся и посмотрел на Кейтлин с улыбкой.

«Нет, знаешь, – сказал он, – и в этом-то и заключается твоя проблема. Ты не веришь собственной интуиции. Тебе нужно научиться доверять себе. Попробуй прямо сейчас. Закрой глаза и сделай глубокий вдох».

Кейтлин сделала в точности, как он сказал.

«Спроси себя, куда тебе нужно отправляться дальше».

Кейтлин попыталась, но не нашла ответа.

«Слушай своё дыхание. Перестань думать, отдайся в руки интуиции».

Стоило Кейтлин сконцентрироваться на дыхании и расслабиться, как в голове стали мелькать различные образы. Кейтлин открыла глаза и посмотрела на старца.

«Я вижу два города, – сказала она, – Флоренцию и Венецию».

«Очень хорошо», – ответил священник.

«Но куда именно мне идти?»

«Что бы ты ни выбрала, ответ окажется верным. Оба пути верны. Выбор стоит за тобой. Твоей жизнью руководит судьба. Но у тебя также есть свобода выбора. Ты можешь выбрать то, что пожелаешь. Сейчас, к примеру, перед тобой стоит серьёзный выбор. Отправившись во Флоренцию, ты сможешь выполнить свою миссию и приблизишься к поиску Щита. Отправившись в Венецию, ты сможешь разобраться в сердечных делах. Тебе необходимо сделать выбор. Что ты выбираешь, исполнение миссии или любовь?»

Кейтлин глубоко задумалась.

Сердечные дела. Значит ли это, что Калеб находится в Венеции?

Сердце подсказывало Кейтлин отправиться в Венецию. При этом она понимала, что ей следует отправиться во Флоренцию, чтобы выполнить возложенную на неё миссию.

Выбор оказался не из лёгких.

«Ты – взрослая женщина, – сказал священник. – Тебе нужно принять решение. Должен тебя предупредить, что если ты последуешь зову сердца, то должна быть готова к тому, что путь будет непростым и может закончиться жестоким разочарование. Путь, выбранный сердцем, – это всегда большое испытание, исход которого непредсказуем».

«Я запуталась», – призналась Кейтлин.

«Утро вечера мудренее, – сказал священник. – Рядом находится монастырь, ты можешь остаться здесь сегодня, хорошенько отдохнуть и принять решение утром. К тому времени силы твои совершенно восстановятся».

«Спасибо», – сказала Кейтлин, пожимая ему руку.

Священник развернулся и направился назад. Сердце Кейтлин бешено билось. Она так и не задала ему главный вопрос, потому что слишком боялась услышать ответ. Кейтлин дрожала всем телом. Она открыла рот, чтобы произнести то, что давно хотела сказать, но в горле пересохло.

Старик шёл по коридору и перед тем, как он повернул за угол и совсем скрылся из виду, Кейтлин собрала всю смелость и крикнула:

«Постойте! Я должна задать вам ещё один вопрос».

Священник остановился, но продолжал стоять, развернувшись к Кейтлин спиной. Казалось, что он уже знал, что она хочет спросить.

«Мой ребёнок… – сказала Кейтлин мягким, дрожащим голосом. – Он… она… … малыш выжил? Пережил ли он перемещение во времени? Я всё ещё беременна?»

Священник медленно повернулся и посмотрел Кейтлин в глаза. Потом он уставился в пол.

«Мне очень жаль, – сказал он очень тихо, настолько тихо, что Кейтлин еле расслышала его слова. – Ты оправилась в прошлое. Дети могут двигаться только вперёд. Твой ребёнок жив, но он живёт в другом времени. Он живёт в будущем».

«Но… – начала было Кейтлин и запнулась. – Я думала, что вампиры могут путешествовать только в прошлое, а не в будущее».

«Совершенно верно, – ответил он. – Боюсь, твой ребёнок живёт в будущем без тебя. Мне очень жаль, – закончил он, опустив голову ещё ниже».

После этих слов он развернулся и зашагал прочь.

Кейтлин почувствовала, будто ей в сердце вонзили нож.

Глава четвёртая

Сидя в пустой келье монастыря, Кейтлин смотрела в окно на ночное небо. Только усилием воли она смогла заставить себя перестать плакать. Прошли часы с тех пор, как она ушла от священника и узнала о судьбе своего ребёнка. Слёзы так и текли по её щекам, а из головы не выходили картинки жизни, которой она себя лишила. Думать о ней было больно.

Спустя несколько часов беспрерывных слёз, Кейтлин больше не могла уже плакать. Слёзы высохли на щеках. Она выглянула в окно, пытаясь отвлечься, и сделала глубокий вдох.

Перед ней расстилались просторы Умбрии, и из монастыря, находящегося на возвышенности, был виден холмистый Ассизи. В небе светила полная луна, света от которой было достаточно, чтобы Кейтлин увидела всю прелесть окружающей её природы. Перед ней расстилался небольшой город с деревенскими домиками, из труб которых валил дым. Она должна была признать, что в прошлом жизнь была намного более спокойной.

Отвернувшись, Кейтлин оглядела свою крошечную комнату. Келью освещал свет от луны и одинокой свечи, горевшей на стене. Единственной мебелью в этой каменной комнате была простая кровать в углу. Кейтлин удивилась, как судьба постоянно возвращала её в стены монастыря. Эта средневековая комната не шла ни в какое сравнение с её комнатой на Поллепел, и, тем не менее, она напомнила Кейтлин об её жизни на острове. Комната располагала к самопознанию.

Кейтлин рассматривала гладкий каменный пол, когда заметила около окна два еле заметных отпечатка, расположенных в нескольких сантиметрах друг от друга. По форме они напоминали отпечатки колен. Кейтлин подумала, что, наверное, в этой келье молилось немало монахинь, опустившись на колени перед окном, ведь монастырь стоял на этом месте уже не первое столетие.

Кейтлин подошла к скромной кровати и легла. Это была простая каменная плита, покрытая тонким слоем соломы. Кейтлин пыталась устроиться удобнее, поворачиваясь с боку на бок, когда почувствовала что-то в подоле платья. Она достала странный предмет и с радостью обнаружила, что это был её дневник.

Кейтлин поднесла его к глазам, счастливая от того, что он снова был рядом. Это был её самый верный и преданный друг, который также смог пережить перемещение во времени. Держа его в руках и ощущая мягкость обложки кончиками пальцев, Кейтлин, наконец, стала осозновать, что всё это происходило с ней в реальности. Она вправду была здесь. Всё произошло на самом деле.

Современная ручка выпала из дневника и приземлилась Кейтлин на колени. Она подняла её, внимательно разглядывая. Кейтлин на секунду задумалась.

Да, решила она. Именно это ей сейчас было нужно. Она должна была написать свои мысли и всё осознать. Как всегда, всё произошло так быстро, что у неё не было времени даже для того, чтобы перевести дыхание. Ей нужно было всё снова прокрутить в голове, вспомнить все детали, вспомнить всё. Как она оказалась здесь? Что произошло? Куда она направлялась?

Кейтлин не была уверена, что знала ответы на эти вопросы. Однако, решила она, если начать писать, то память к ней вернётся.

Кейтлин перелистывала тонкие страницы до тех пор, пока не дошла до пустой. Тогда она села удобнее, облокотилась о стену, подобрала колени к груди и начала писать.

* * *

Как же я здесь оказалась, в Ассизи, в Италии, в 1790 году? С одной стороны, кажется, что совсем недавно я была обычным нью-йоркским подростком, живущим в 21 веке. С другой стороны, кажется, что прошла уже целая вечность… Как же всё это началось?

Первое, что я помню, – это голод. Я не знала, как его утолить. Джона. Карнеги-холл. Моя первая охота. Моё необъяснимое превращение в вампира. Меня называли полукровкой. В то время мне хотелось умереть, ведь всё, к чему я тогда стремилась, это быть такой же, как все остальные.

Потом в моей жизни появился Калеб. Он спас меня от кровожадных вампиров. Его клан, живущий в Клойстерс, меня не принял. К тому же, отношения между вампиром и человеком считаются в этом мире запретными. Я думала, что вновь оказалась одна, но Калеб меня не бросил, чем снова меня спас.

Поиск отца и мифического меча, который мог спасти человеческую расу от войны с вампирами, провёл нас с Калебом по нескольким историческим местам. Мы нашли меч, но у нас его забрали. Как всегда, Кайл был тут как тут, чтобы всё испортить.

У меня было достаточно времени, чтобы понять, в кого я превращаюсь. У нас с Калебом было время понять, что мы значим друг для друга. После того, как у нас забрали меч, меня смертельно ранили. Я умирала, поэтому Калеб решил обратить меня, чем в очередной раз спас мне жизнь.

Правда, всё оказалась не так радужно, как я предполагала. Я застала Калеба с бывшей женой, Сэрой, и напридумывала себе невесть что. Я глубоко заблуждалась относительно их отношений, но было уже слишком поздно. Калеб покинул меня и отправился на опасную битву. Живя на острове Поллепел, я смогла восстановить силы, научиться драться и завела новых друзей среди вампиров. Мы стали настоящей семьёй, особенно я и Полли. Ещё там был Блейк – загадочный и невероятно красивый вампир, в которого я почти влюбилась, но вовремя остановилась. Я узнала, что беременна, именно тогда я поняла, что должна спасти Калеба.

Я отправилась за ним, но было уже слишком поздно. Мой брат Сэм предал меня. Он обманул меня, перевоплотившись в другого человека. Именно из-за него я подумала, что Калеб был на самом деле другим человеком, поэтому я пронзила его мечом… убила собственными руками. Я до сих пор не могу себя за это простить.

Я вернулась с Калебом на Поллепел и попыталась его воскресить, вернуть его к жизни любым возможным способом. Я сказала Эйдену, что готова пойти на всё, чтобы он снова жил. Я была готова на любые жертвы. Я спросила Эйдена, мог ли он вернуть нас в прошлое.

Эйден сразу предупредил меня, что у нас может не получиться. А если даже всё получится, мы с Калебом всё равно не будем вместе. Тем не менее, я настояла на том, чтобы попробовать. У меня не было другого выхода.

И вот я здесь совсем одна в незнакомом месте и в другом веке. Я потеряла ребёнка, а, может быть, и Калеба тоже.

Было ли путешествие в прошлое ошибкой?

Я знаю, что мне необходимо найти отца и щит. Однако без Калеба я не уверена, что у меня будет достаточно сил, чтобы со всем справиться в одиночку.

Я в замешательстве и не знаю, что делать дальше.

Господи, помоги…

* * *

Солнце сияло огромным шаром на горизонте. Кейтлин бежала по улицам Нью-Йорка в хаосе апокалипсиса: машины были перевёрнуты, везде лежали человеческие тела, куда ни посмотри, повсюду царили смерть и разрушение. Кейтлин бежала по бесконечным авеню, не останавливаясь.

Пока она бежала, земля словно бы сошла с орбиты: здания исчезали одно за другим. Пейзаж менялся: авеню превратились в грязные улочки, а брусчатые тротуары – в зелёные холмы. Кейтлин словно бежала в прошлое, убегая от современной жизни и возвращаясь в прошлый век. Кейтлин казалось, что если она будет бежать быстрее, то непременно найдёт отца, её настоящего отца, ожидающего её где-то у линии горизонта.

Кейтлин бежала по небольшим деревням, которые тоже исчезали прямо у неё на глазах.

Вскоре вокруг неё было поле из белых цветов. Пробираясь среди них, Кейтлин с радостью заметила его на горизонте. Отец ждал её.

Как всегда, его силуэт вырисовывался на фоне солнечного круга, но сейчас он казался ближе, чем когда-либо ранее. Сейчас она видела его лицо, его глаза. Он улыбался, раскинув руки для объятий.

Кейтлин добежала до отца и крепко его обняла.

«Кейтлин, – произнёс отец голосом, полным любви и нежности, – Ты даже не представляешь, как близко ты подобралась. Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю?»

Прежде, чем она смогла ответить, Кейтлин увидела ещё одну фигуру. На другой стороне поля стоял Калеб. Он протягивал к ней руки.

Кейтлин сделала несколько шагов в его направлении, а потом остановилась и посмотрела на отца. Он тоже тянулся к ней.

«Ты найдёшь меня во Флоренции», – сказал он.

Кейтлин взглянула на Калеба.

«Ты найдёшь меня в Венеции», – сказал Калеб.

Кейтлин переводила взгляд с одного на другого, не зная, какой путь выбрать…

* * *

Кейтлин резко очнулась и села в постели.

Не понимая, где находится, она оглядела свою крошечную комнату и поняла, что это был всего лишь сон.

Солнце было уже высоко. Кейтлин подошла к окну и выглянула наружу. В утренней дымке Ассизи выглядел ещё более тихим и прекрасным. Жители ещё не ушли на поля, и из труб валил дым. Утренняя дымка обволокла поля, словно облако, в котором отражалось солнце.

Кейтлин похолодела, услышав скрип. Она напряглась, видя, как начала открываться дверь. Крепко сжав кулаки, Кейтлин готовилась встретить нежданного гостя во всеоружии.

Когда дверь полностью открылась, она посмотрела вниз, и глаза её засияли от счастья. Перед ней стояла Роза.

«Роза!» – воскликнула Кейтлин.

Открыв дверь, Роза бросилась в комнату и запрыгнула Кейтлин на руки. Роза облизывала её лицо, пока по нему телки слёзы счастья.

Кейтлин отстранила от себя волчонка и внимательно её оглядела. Роза растолстела и подросла.

«Как ты меня нашла?» – спросила её Кейтлин.

Роза вновь лизнула хозяйку и тихо завыла.

Кейтлин сидела на кровати, гладя волка и пытаясь собраться с мыслями. Если Розе удалось пережить перемещение в прошлое, то, возможно, и Калебу тоже. Эта мысль вселила в неё новую надежду.

Разумом Кейтлин понимала, что дальше ей следует отправляться во Флоренцию, чтобы продолжить поиски. Она знала, что именно там находится щит, который приведёт её к отцу.

Но сердце звало её в Венецию.

Если был даже крошечный шанс того, что в этом городе она могла найти Калеба, она должна была попытаться это сделать.

Кейтлин приняла решение. Она крепко обняла Розу, прижав её к себе, разбежалась и выпрыгнула в окно.

Кейтлин знала, что силы вернулись к ней, и теперь крылья её не подведут.

Так и вышло.

Уже через несколько мгновений Кейтлин летела в утренней дымке, оставляя позади зелёные холмы Умбрии и направляясь на север, в Венецию.

Глава пятая

Кайл шёл по узким улочками старинного района Рима. Вокруг лавочники закрывали свои магазины, готовясь закончить рабочий день и отправиться домой. Кайл всегда любит предзакатные часы, но сегодня они дарили ему ещё больше радости, чем обычно. Кровь быстрее текла по венам, и Кайл чувствовал, что становится сильнее с каждым новым сделанным им шагом. Он был счастлив вновь вернуться на оживлённые улицы Рима, особенно в этом веке, когда люди находятся ещё в сотнях лет от развития каких-либо высоких технологий, в частности, камер слежения. Он мог спокойно охотиться на улицах, не боясь, что его преступления будут запечатлены на плёнке.

Кайл повернул на улицу Виа-дель-Семинарио и вскоре оказался на огромной старинной площади пьяцца делла Ротонда.

Кайл остановился, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Так хорошо было вернуться домой, ведь то, что он многие века называл домом, сейчас располагалось прямо перед ним. Кайл стоял напротив одного из главных мировых центров вампиров. Перед его глазами располагался Пантеон.

Пантеон был на своём исконном месте – огромное, древнее, каменное здание, с выступающим круглым задним фасадом и украшающими вход огромными каменными колоннами. Днём Пантеон был открыт для посещений, даже в этом веке. Сейчас тут были толпы народа.

Всё менялось ночью. Массивные двери закрывались, и появлялись настоящие владельцы и обитатели этого здания – Верховный Совет вампиров.

Вампиры со всех больших и малых кланов мира стремились сюда, чтобы принять участие в ежевечерних слушаниях, которые длились всю ночь до утра. Совет занимался всеми вопросами, выписывал и аннулировал разрешения. Ничто в мире вампиров не происходило без ведома членов совета, а в большинстве случаев и без их разрешения.

По своему виду здание идеально подходило своей тайной миссии. Построенный как храм языческим богам, Пантеон всегда был местом собраний и молитв для тёмных вампиров. Стоит попасть внутрь здания, как в глаза сразу же бросаются таблички с молитвами к древним богам, фрески, изображения и статуи. Если бы кто-нибудь из людей действительно озадачился изучением настоящего предназначения этого места, они бы сразу же разгадали его загадку.

Более того, в Пантеоне были похоронены все великие вампиры мира. Здание было настоящим мавзолеем, который Кайл и ему подобные могли смело называть домом.

Поднимаясь по ступеням, Кайлом овладело особое волнение, свойственное всем, кто возвращается домой после долгого отсутствия. Он сразу направился к огромным створчатым дверям, четыре раза постучал в дверной молоток – это был особый стук, оповещавший о приходе вампира – и стал ждать.

Через несколько мгновений тяжёлые двери раскрылись на пару сантиметров, и на Кайла взглянуло незнакомое лицо. После этого дверь раскрылась чуть шире, но достаточно широко, чтобы Кайл мог пройти. Как только он оказался внутри, дверь с грохотом захлопнулась.

Огромных размеров охранник посмотрел на Кайла сверху вниз.

«Вас ожидают?» – настороженно спросил он.

«Нет».

Не обращая на стражника никакого внимания, Кайл направился в покои, когда почувствовал на своём плече сильную, холодную руку. Кайл обернулся, краснея от ярости.

На него с такой же злобой смотрел вампир-охранник.

«Вход без предварительной регистрации запрещён. Вам придётся уйти и вернуться в другой день», – отрезал он.

«Если я хочу зайти, ты меня не остановишь, – зашипел Кайл. – Если не уберёшь сейчас же руку, то сильно пожалеешь».

Охранник быстро взглянул на него, и потом они вцепились друг другу в горло.

«Я смотрю, некоторые люди не меняются, – раздался голос. – Всё в порядке, можешь его пропустить».

Кайл почувствовал, как ослабла хватка противника, развернулся и увидел знакомое лицо. Перед ним стоял Лор, один из главных советников. Он слегка качал головой и с улыбкой смотрел на Кайла.

«Кайл, – произнёс он, – вот уж не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова».

Кайл, который до сих пор не мог успокоиться после стычки с охранником, расправил свою куртку и медленно кивнул. «У меня есть дело к Совету, – сказал он. – Оно не может ждать».

«Сожалею, старина, – продолжил Лор, – но сегодня Совет занят. Некоторые из пришедших ждали своей очереди несколько месяцев. Как видишь, у Совета есть дела по всему миру. Однако если ты придёшь на следующей неделе, я постараюсь тебе помочь…»

Кайл сделал шаг вперёд. «Ты не понимаешь, – с жаром сказал он. – Я прибыл из будущего. В 21 веке мир выглядит совсем по-другому. Пришло время Страшного суда, и мы находимся в шаге от победы – полной и безоговорочной победы. Если я не поговорю с Советом прямо сейчас, это повлечёт за собой очень серьёзные последствия для всей нашей расы».

Лор внимательно смотрела на друга. Улыбка исчезла с его лица, когда он понял, что Кайл говорит всерьёз. Через несколько мгновений напряжённой тишины, Лор прокашлялся и сказал: «Следуй за мной».

Лор развернулся на каблуках и направился в темноту, Кайл следовал за ним по пятам.

Кайл прошёл по длинному и узкому коридору и уже через несколько секунд оказался в огромном просторном зале. Большой зал заканчивался высоким округлым потолком, а пол был отделан гладкими мраморными плитами. Зал имел круглую форму. По периметру его окружали многочисленные декоративные колонны и статуи, рядом с которыми стояли сотни вампиров всех рас и сословий. Большинство из них были такими же безжалостными наёмниками, как и сам Кайл. Все терпеливо ждали, пока Верховный Совет, восседающий в дальнем углу зала, выносил свои решения. В воздухе витало осязаемое напряжение.

Кайл вошёл в зал и быстро осмотрелся. Он заключил, что не ошибся, когда решил в первую очередь обратиться к Совету. Конечно, он бы мог действовать без их ведома, он бы мог просто выследить Кейтлин и убить; но у Совета были связи и разведка, которая могла помочь ему найти девчонку быстрее. Кроме того, и это было даже важнее, чем возможная помощь, Кайлу необходимо было разрешение Совета. Поиск Кейтлин перестал быть его личным делом, когда её уничтожение имело такое большое значение для всей вампирской расы. Если Совет одобрит его план, а Кайл не сомневался, что так оно и будет, он получит не только их разрешение, но и доступ к их ресурсам, с помощью которых сможет убить её быстрее и скорее вернутся домой, чтобы закончить войну.

Без разрешения Совета Кайл будет просто одним из злобных вампиров-боевиков. Не сказать, что его это очень беспокоило, но он не хотел находиться в постоянном страхе за свои действия – если он решит убить Кейтлин без разрешения Совета, то они могут послать на его поиски наёмных убийц. Кайл был уверен в своих силах и знал, что сможет за себя постоять, но он просто не хотел тратить драгоценное время и силы на всякие глупости.

Если Совет откажет в его просьбе, то Кайл был готов пойти на любые жертвы, чтобы выследить и убить Кейтлин самостоятельно.

Его приход сюда был, по сути, лишь формальностью, очередной формальностью в бюрократии вампирской жизни. Правила поведения служили той основой, которая была необходима его расе, чтобы оставаться сплочённой в течение тысячелетий. Несмотря на всё это, правила и условности выводили Кайла из себя.

Продвигаясь к центру зала, Кайл внимательно следил за членами Совета. Они ничуть не изменились с их последней встречи. В дальнем углу зала, на трибуне восседал Верховный Совет, состоящий из 12 судей. Одетые в чёрные, накрахмаленные мантии, они накрыли лица капюшонами так, что их совсем не было видно. Тем не менее, Кайл знал, кем были эти вампиры. Он видел их много раз на протяжении веков. Однажды, и это случилось лишь раз за их множественные встречи, судьи сняли свои капюшоны, и Кайл увидел их уродливые, морщинистые лица, которые наблюдали за жизнью на земле уже тысячи и тысячи лет. Воспоминание заставило его содрогнуться. Их лица были ужасны.

Как бы там ни было, именно они представляли собой Верховный Совет, восседающий в Пантеоне с незапамятных времён, с тех пор как было построено само здание. Это здание и его обитатели стали такой неотъемлемой частью жизни каждого вампира, что никто, даже Кайл, не решался идти против принимаемых здесь решений. Власть судей была очень велика, а их ресурсы безграничны. Кайл мог бы попытаться убить одного-двух из них, но он был совершенно бессилен против мировой армии, которую соберут оставшиеся судьи для того, чтобы его найти и наказать.

Сотни вампиров, находящихся в зале, пришли сюда, чтобы быть свидетелями решений, которые принимает Совет, и для того, чтобы получить аудиенцию. Вампиры терпеливо стояли в очереди, выстроившись по широкому кругу вдоль стен и внимательно слушая судей. Центр зала оставался свободным. Это место предназначалось для того, кто предстанет перед судьями для вынесения решения.

В данную минуту там стоял какой-то дрожащий от страха бедняга. С нескрываемым страхом он смотрел на их непроницаемые капюшоны, ожидая решения Совета. Когда-то и Кайл был на его месте, и это были не самые лучшие воспоминания. Если судьям не нравилось дело, с которым ты к ним обращался, они могли убить тебя прямо там, на месте, просто так, ради удовольствия. Предстать перед судьями Верховного Совета было делом необычайным, которое всегда сводилось к вопросу о жизни или смерти.

«Жди здесь», – прошептал Лор, направляясь в толпу.

Кайл остался стоять почти у входа, наблюдая за залом.

Он следил глазами за судьями, когда один из них незаметно кивнул, и с двух сторон приблизились солдаты. Они схватили и крепко держали под руки представшего перед Советом.

«Нет! НЕТ!» – кричал он.

Как будто бы его слова имели какую-то силу. Солдаты волокли его прочь, пока он кричал и отбивался, зная, что его ведут на казнь, решение о которой не могли изменить ни его слова, ни его действия. Должно быть, этот бедняга, просил у них что-то, что они не одобрили, думал Кайл, пока крики вампира эхом разлетались по залу. Двери распахнулись, вампира вывели наружу, и двери вновь закрылись. В зале воцарилась тишина.

Кайл чувствовал напряжение каждой клеткой кожи. Вампиры, стоящие рядом, нервно оглядывались друг на друга, с ужасом ожидая времени своей аудиенции.

Кайл увидел, как Лор подошёл к одному из представителей свиты, стоящих в начале очереди, и что-то прошептал ему на ухо. В свою очередь, вампир подошёл к судье, опустился на колено и тоже что-то прошептал ему на ухо.

Судья слегка повернул голову, и ему указали на Кайла. Даже отсюда Кайл чувствовал испепеляющий взгляд судьи, внимательно изучающий его через чёрный капюшон. По спине Кайла прошла дрожь. Он был в шаге от того, чтобы предстать перед самим дьяволом.

Вампир кивнул, и Кайл понял, что его присутствие было одобрено.

Пробравшись сквозь толпу просителей, Кайл прошёл прямо в центр зала. Он встал на небольшой круг, который был меткой для всех тех, кто представал перед Советом. Кайл знал, что если он поднимет голову, то увидит проём в вершине купола. Днём через него в зал проникал солнечный свет, сейчас же, во время заката, свет был тусклым и рассеянным. Зал освещался факелами.

Кайл опустился на колени и поклонился, следуя правилам этикета и ожидая, когда судьи сами обратятся к нему.

«Кайл из клана Чёрной волны, – медленно произнёс один из них. – Ты проявил смелость, представ перед нами без предупреждения. Ты знаешь, что если твоя просьба не найдёт нашей поддержки, тебя ждёт смертная казнь?»

Это не было вопросом, это было констатацией фактов. Кайл отдавал себе отчёт относительно возможных последствий, но сам их не страшился.

«Я знаю, мой повелитель», – просто ответил Кайл и продолжил ждать.

Через какое-то время, сопровождающееся шорохом от перелистывания ветхих страниц, раздался ещё один голос: «Тогда говори. С какой просьбой ты пришёл к нам?»

«Я прибыл из будущего, из 21 века».

По залу прокатилась волна громкого шёпота. Служитель три раза ударил жезлом об пол и прокричал: «Тишина!»

Вскоре шёпот затих.

Кайл продолжил: «Я решил отправиться в прошлое не ради собственного удовольствия. У меня на это были веские причины. В будущем, в то время, когда я живу, происходит великая война. Война начнётся в Нью-Йорке и оттуда распространится по всему миру. Это будет тот Апокалипсис, о котором мы все так давно мечтали. Наша раса одержит победу. Мы сотрём человечество с лица земли и поработим тех, кто сможет выжить. Мы также избавимся от мирных кланов и всех тех, кто попытается встать у нас на пути.

Я говорю это с такой уверенностью, потому что именно я начал эту войну».

В зале вновь раздался шёпот, который прекратил новый удар жезла.

«Война ещё не закончена, – прокричал Кайл сквозь шум. – Есть один вампир, который отделяет меня от окончательной победы и который может разрушить всё, чего мы достигли, та, которая может помешать славному будущему нашей расы. Она происходит из особого рода, и она тоже отправилась в прошлое, чтобы убежать от меня. Я вернулся в это время, чтобы найти и убить её. Будущее наше видится неопределённым, пока она жива.

Я пришёл сюда сегодня, чтобы попросить вашего разрешения избавиться от неё в вашем веке и в вашей стране. А также я хотел бы просить вашей помощи в её поиске».

Кайл вновь склонил голову в ожидании. Его сердце бешено билось, пока он ждал решения судей. Помощь ему была в их же собственных интересах, и Кайл не видел причины для их отказа. С другой стороны, судьи, прожившие на свете миллион лет, что намного дольше, чем кто-либо в этом зале, были совершенно непредсказуемы. Кайл не имел понятия, на основе каких суждений эти двенадцать вампиров принимают их решения, потому что часто казалось, что решения принимаются необдуманно и опрометчиво.

Кайл ждал, и в зале повисла тяжёлая тишина.

Наконец, один из судей собрался говорить.

«Мы знаем, о ком ты говоришь, – раздался серьёзный голос судьи. – Ты имеешь в виду Кейтлин из клана Поллепел, которая, на самом деле, происходит из клана намного могущественней, чем тот, который она считает своей семьёй. Она появилась в нашем веке буквально вчера, и мы знаем о её перемещениях. Если бы мы хотели от неё избиться, не думаешь ли ты, что мы бы сделали это без твоей помощи?»

Кайл, знал, что лучше не отвечать. Судьям нужно было время, чтобы насладиться собой и своей властью. Он решил, что просто даст судье договорить.

«При этом нас восхищает твоя решительность и развязанная тобою война, – продолжил судья. – Да, мы одобряем её».

За этими словами последовало несколько мгновений напряжённой тишины.

«Мы разрешаем тебе её найти, – продолжил голос, – но когда ты её найдёшь, ты приведёшь её сюда живой. Мы получим истинное удовольствие, когда сможет собственноручно от неё избавиться. Можешь поверить, что смерть её будет медленной и мучительной. Она станет отличным кандидатом для участия в Играх».

Внутри Кайла начала медленно закипать злость. Игры. Эти жалкие старики волновались только об этом. Превратив Колизей в арену для собственных состязаний, они сталкивали вампиров друг с другом, сталкивали вампиров и людей, заставляли вампиров сражаться с животными и смотреть, как те раздирают друг друга в клочья. Игры были жестокими, и Кайл по-своему ими восхищался.

Но не такого конца он желал для Кейтлин. Он хотел убить её раз и навсегда. Он совсем не был против пыток, напротив, но он не хотел тратить время и давать её шанс на побег. Никто никогда не выигрывал на Играх – это была смертельная схватка для обеих сторон. Однако с Кейтлин нельзя никогда быть ни в чём до конца уверенным.

«Но, мои повелители, – запротестовал Кайл, – как вы сами сказали, Кейтлин происходит из могущественного рода, и она более опасна и изворотлива, чем вы предполагаете. Я прошу вашего разрешения на то, чтобы убить её на месте. Слишком многое поставлено на карту».

«Ты слишком молод, – вступился другой судья, – поэтому мы прощаем тебе сомнения в правильности наших решений, иначе ты был бы уже мёртв».

Кайл опустил голову. Он понял, что зашёл в своих суждениях слишком далеко. Никто никогда не спорит с судьями.

«Сейчас Кейтлин в Ассизи. Отправляйся туда. Отправляйся немедленно, не мешкая. Сейчас, когда ты рассказал нам о ней, мы будем с нетерпением ждать момента, когда она предстанет перед нами, чтобы умереть».

Кайл развернулся, чтобы идти.

«И ещё, Кайл…» – добавил другой судья.

Кайл развернулся.

Главный судья снял свой капюшон, показывая самое уродливое лицо, какое Кайл когда-либо видел в своей жизни – всё оно было покрыто бородавками, морщинами и опухолями. Судья открыл рот и растянул его в ужасной улыбке, оголив острые, жёлтые зубы.

«Если ты ещё раз появишься без предупреждения, – сказал он, широко улыбаясь и смотря на Кайла горящими чёрными глазами, – то следующим, кто умрёт медленной смертью, будешь ты сам».

Глава шестая

Пролетая над спящей Умбрией, её утопающими в зелени холмами и долинами, Кейтлин поражалась красоте пейзажей, окрашенных полутонами предрассветных красок. Внизу она видела окружённые многими гектарами земель небольшие деревни каменных домиков, из труб которых валил дым.

Когда Кейтлин повернула на север, пейзаж стал меняться, уступая место холмам и долинам Тосканы. Насколько видели глаза, перед ней расстилались высаженные на холмах виноградники, среди которых уже трудились рабочие в больших соломенных шляпах. Вид был прекрасен, и Кейтлин хотелось приземлиться прямо здесь, чтобы остаться жить в мире и спокойствии в одном из маленьких домов.

Но, к сожалению, она не могла себе позволить отвлекаться. Кейтлин продолжала свой путь, направляясь на север и крепко держа Розу в своих объятьях. Кейтлин чувствовала, что лететь ей оставалось недолго, Венеция была совсем рядом. В этот город её тянуло, как магнитом. Чем ближе она подлетала, тем сильнее билось её сердце. Кейтлин знала, что встретит здесь тех, с кем когда-то была знакома, правда не знала, кого именно. Кейтлин до сих пор не была уверена, здесь ли находится Калеб, и был ли он всё ещё жив.

Кейтлин всегда мечтала побывать в Венеции. Она видела картинки с изображениями каналов и гондол и представляла, как окажется здесь однажды с тем, кого сильно любит. Она даже представляла, как ей сделают предложение во время романтической прогулки по каналам. Ни одна из её фантазий не включала путешествие в Венецию при сложившихся обстоятельствах.

Приближаясь к городу, Кейтлин отметила, что Венеция в 1790 году была мало похожа на Венецию, которую она видела на картинках в 21 веке. Она думала, что нынешняя Венеция окажется меньше по размеру, менее развитой и больше похожей на большую деревню, в которой не так уж много жителей.

В своих догадках Кейтлин не могла быть более далёкой от правды.

Пролетая над пригородом Венеции, Кейтлин с удивлением отметила, что Венеция в прошлом была очень похожа на современную Венецию. Это было заметно даже с высоты птичьего полёта. Кейтлин узнала исторические здания, небольшие мосты, повороты и изгибы каналов. Оказалось, что Венеция в 1790 году внешне была почти такой же, как Венеция образца 21 века.

Чем больше Кейтлин об этом думала, тем более отчётливо понимала, насколько она заблуждалась в своих суждениях. Зданиям Венеции не 100 и даже не 200 лет – они простояли на своих местах многие столетия. Кейтлин вспомнила, как на каком-то уроке истории в одной из школ, в которых ей пришлось учиться, им рассказывали о церкви, которая была построена здесь в 12 веке. Жаль, что в своё время она не очень внимательно слушала учителя. Расстилающаяся под ней Венеция представляла собой старинный город с нагромождением зданий. Даже в 1790 году Венеция уже была городом с многовековой историей.

Этот факт её слегка успокоил. Кейтлин казалось, что в 1790 году мир был словно другой планетой, поэтому осознание факта, что некоторые вещи остались неизменными, её несказанно радовало. Ей казалось, что Венеция сейчас выглядела точно так же, как в 21 веке. Единственным различием, которое пока что бросилось ей в глаза, было отсутствие катеров на каналах. Не видно было ни моторных лодок, ни больших барж, ни круизных лайнеров. Вместо них каналы пестрели парусниками, чьи мачты поднимались на десятки метров в высоту.

Кейтлин удивило наличие толп людей. Спустившись ниже и пролетая в какой-то сотне метров над городом, Кейтлин увидела, что даже в такой ранний час на лицах было полно народу. Все каналы были забиты судами. Это её немало удивило. В Венеции стояло настоящее столпотворение, по сравнению с которым толпы на Таймс-сквер кажутся лишь кучкой случайно собравшихся прохожих. Кейтлин всегда думала, что отправившись в прошлое, её будут ждать свободные улицы и практически полное отсутствие людей. Видимо и в этом своём предположении она также ошибалась.

Кружа над городом, Кейтлин открыла для себя ещё одну удивительную вещь – Венеция была не просто городом или островом, она растянулась во всех направлениях, подчинив себе несколько островов, на каждом из которых были свои большие здания и свои города. На острове, на котором находилась сама Венеция, было больше зданий, чем на всех остальных, и он был более густо застроен. Десятки других островков, казалось, были связаны между собой и представляли важную часть города.

Ещё Кейтлин поразил цвет воды – она была сверкающе-голубая. Цвет был таким светлым и нереальным, что казался более подходящим для Карибского побережья, чем для Венеции.

В очередной раз кружа над островом и думая над тем, куда бы приземлиться, Кейтлин очень жалела, что не смогла увидеть Венецию в 21 веке. Хорошо, что теперь у неё был шанс это исправить.

Кейтлин очень волновалась: Венеция была огромной, и она не знала, где приземлиться и откуда начать поиски тех, с кем когда-то была знакома. Она сильно ошибалась, думая, что Венеция окажется крошечным и тихим городком. Глядя на город с этой высоты, Кейтлин понимала, что могла провести дни, осматривая его и изучая.

Она также поняла, что в городе ей не удастся приземлиться незамеченной. В Венеции было слишком много народу, а она совсем не хотела привлекать к себе внимание. Кейтлин не знала, что за вампиры жили здесь, и насколько щепетильно они относились к защите своей территории от чужаков. Кейтлин не знала, были ли местные вампиры добрыми и мирными, и какими были живущие здесь люди. Похожи ли они на жителей Ассизи, которые открыли настоящую охоту на вампиров? Меньше всего сейчас Кейтлин хотела встретиться с очередной разъярённой толпой.

Кейтлин решила приземлиться подальше от побережья. Она увидела большие лодки, наполненные людьми, которые, по-видимому, прибыли с континента, и решила разыграть эту карту. Если Кейтлин сядет на такую лодку, то она довезёт её прямо в центр города.

Приземлившись никем не замеченной за небольшой рощей, Кейтлин оказалась как раз невдалеке от причала. Опустив Розу на землю, Кейтлин бросилась к ближайшему кусту, чтобы опорожнить мочевой пузырь. Когда Кейтлин уже была готова отправляться в путь, она увидела грустные глаза Розы и услышала её жалобное поскуливание. Волчонок была голодна. Кейтлин поняла, что и она тоже.

Перелёт вымотал её, и Кейтлин поняла, что ещё не совсем окрепла. Голод уже давал о себе знать. Ей нужно было отправиться на охоту как можно скорее, а человеческой кровью она питаться не собиралась.

Оглядев рощу, Кейтлин не заметила там ни одного оленя. Времени на долгие поиски не было. С лодки донёсся громкий свист, и Кейтлин поняла, что судно готово было отправиться в путь. Пока с едой придётся подождать, а потом Кейтлин что-нибудь для них раздобудет.

Голод заставил её вспомнить о доме, о безмятежной и безопасной жизни на Поллепел. Она также скучала по Калебу и его советам относительно охоты, скучала по его наставническим речам. Когда он был рядом, Кейтлин знала, что всё будет хорошо. Сейчас, будучи совсем одна, она была в этом совершенно не уверена.

* * *

Кейтлин вместе с Розой подошли к ближайшей лодке. Это было довольно большое парусное судно, от которого к берегу шёл длинный канатный мостик. Взглянув на палубу, Кейтлин увидела, что она была наполнена людьми. Последние пассажиры торопились занять свои места, и Кейтлин решила к ним присоединиться. Они с Розой вбежали на трап, успев сесть на лодку до того, как она отчалила от берега.

«Билет», – сказал голос.

Кейтлин повернула голову и увидела высокого, крепкого мужчину, который с недоверием смотрел на ней. Он был нескладный и небритый, а исходящий от него запах Кейтлин чуяла даже на расстоянии нескольких метров.

Кейтлин почувствовала, как внутри начинает закипать злость. Голод и так сводил её с ума, а тут ещё этот мужлан пытался её остановить.

«У меня его нет, – отрезала Кейтлин. – Вы можете меня пропустить просто так?»

Мужчина отрицательно покачал головой и отвернулся от Кейтлин, игнорируя её просьбу: «Нет билета, слезай с лодки».

Злость становилась всё сильнее, и Кейтлин заставила себя подумать об Эйдене. Как он её учил? Дыши. Расслабься. Используй свой разум, а не свою силу. Будь он сейчас здесь, он бы ей напомнил, что она была намного сильнее, чем этот человек. Он бы посоветовал её сконцентрироваться и использовать внутренние таланты.

Кейтлин закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться на собственном дыхании. Она попыталась собраться с мыслями и внушить свою волю этому человеку.

Ты впустишь меня на лодку, говорила она. Ты впустишь меня бесплатно.

Открыв глаза, Кейтлин ожидала, что мужчина отойдёт в сторону, чтобы её пропустить. Но, к её досаде, он как будто забыл про неё, полностью игнорируя её присутствие и увлечённо отвязывая последний канат.

Внушение не действовало. Либо Кейтлин потеряла этот дар, либо он ещё не вернулся после перемещения во времени. А может, она была слишком вымотана, чтобы сконцентрироваться.

И вдруг она вспомнила. Её карманы. Быстро обыскав их, она надеялась, что захватила с собой хоть что-то из 21 века. Нащупав бумажку, она увидела, что это была банкнота номиналом в 20 долларов.

«Вот», – протянула она мужчине.

Он взял деньги в руки, развернул и стал внимательно их изучать.

«Что это такое? – спросил он. – Я не знаю таких денег».

«Это 20 долларов», – объяснила Кейтлин и тут же поняла, как глупо прозвучали её слова. Ну конечно, откуда ему это знать? Это были американские деньги, которые в его времена даже не существовали в нынешнем виде.

Со страхом Кейтлин поняла, что все деньги, которые были у неё с собой, оказались бесполезны.

«Мусор», – сказал мужчина, возвращая ей банкноту.

Кейтлин видела, как матросы отвязывают последние канаты. Лодка вот-вот отправится. Она снова засунула руки в карманы и достала оттуда какую-то мелочь. Среди монет Кейтлин нашла четвертак и передала его мужчине.

Он взял монету и с интересом осмотрел её на свет. Выглядел он не очень довольным.

«В следующий раз приходи с настоящими деньгами, – сказал он, вернув четвертак владелице. – И никаких животных, – добавил мужчина, глядя на Розу».

Кейтлин вспомнила Калеба. Может быть, он был сейчас там, в Венеции, и их отделяла лишь эта полоска воды? Кейтлин злилась на мужчину за то, что он не пускал её к любимому. У неё были деньги, просто не те, которые ему требовались. К тому же, на небольшой лодке было столько людей, что их хватило бы, чтобы заполнить все каюты большого лайнера. Неужели, он был настолько жаден, что не мог подарить ей этот билет? Что за несправедливость.

Положив деньги Кейтлин в руку, он вдруг схватил её запястье своими потными пальцами. Он наклонился ближе и расплылся в широкой, похабной улыбке, оголив беззубый рот. До Кейтлин донёсся мерзкий запах из его рта.

«Если у тебя нет денег, то ты можешь заплатить и другим способом», – сказал он, улыбнувшись ещё шире и дотронувшись до её щеки другой рукой.

Кейтлин действовала рефлекторно. Одним быстрым движением она тут же отдёрнула руку. Её поразила собственная сила.

Мужчина посмотрел на неё в удивлении. Ему было странно видеть, чтобы такая молодая и хрупкая девушка обладала такой силой, поэтому его улыбка тут же сменилась на возмущённый оскал. Набрав побольше слюны, он сплюнул Кейтлин под ноги. Опустив глаза, Кейтлин увидела, что плевок попал ей на туфли. Ей стало противно.

«Тебе повезло, что я не порезал тебя на кусочки», – сквозь зубы прошипел мужчина и вернулся к отвязыванию канатов.

Кейтлин чувствовала, как от возмущения у неё горят щеки. Неужели, мужчины с веками не меняются? Неужели, они всегда и везде были и остаются одинаковыми? Неужели, поведение этого мужчины – это первый пример отношения мужского пола к женскому в этом веке и этой стране? Кейтлин подумала обо всех других женщинах этой эпохи и о тех несправедливостях, с которыми им приходится мириться. Кейтлин пылала от гнева. Она чувствовала, что ей нужно заступиться за них.

Мужчина сидел, склонившись над канатами, когда Кейтлин размахнулась и сильно, грубо и больно пнула его прямо под зад. Пинок был такой силы, что мужчина перелетел через низкие перила пристани и упал в воду, пролетев вниз головой около пяти метров и приземлившись со звонким и громким всплеском.

Кейтлин и Роза быстро пробежали по трапу и смешались с толпой на палубе.

Всё произошло достаточно быстро, и Кейтлин надеялась, что никто не видел, что она сделала. Судя по всему, она была права, потому что команда подняла трап, и лодка стала отчаливать.

Перейдя на нос, она посмотрела вниз – там барахтался в воде этот неотёсанный мужлан, время от времени поднимая голову из-под воды и размахивая кулаками.

«Остановите лодку! Остановите лодку!» – кричал он.

Его крики заглушал гул десятков возбуждённых пассажиров, которые были рады тому, что лодка наконец-то сдвинулась с места.

Однако один из членов команды заметил человека за бортом и бросился к перилам. Мужчина указывал пальцем на Кейтлин, и матрос её увидел.

Кейтлин не стала дожидаться того, что произойдёт дальше. Она спряталась в гуще толпы, медленно, но верно пробираясь к центру палубы, где было больше всего народу. Роза ни на шаг от неё не отставала. Кейтлин уже была в самом центре волнующейся человеческой массы, но всё продолжала двигаться. Вокруг были десятки людей, и Кейтлин надеялась, что они с Розой смогут доплыть до Венеции незамеченными.

Лодка набирала скорость. Через какое-то время Кейтлин смогла вздохнуть спокойно – она поняла, что за ней никто не гонится. Более того, казалось, что её даже никто не ищет.

Кейтлин стала продвигаться сквозь толпу медленнее, направляясь к краю палубы, где, протиснувшись сквозь облепивших перила людей, Кейтлин перевалилась через перила и посмотрела вокруг.

Вдалеке она видела барахтающегося в воде грубияна, старающегося выбраться на берег. Сейчас он был лишь крошечной точкой на горизонте. Кейтлин улыбнулась. Так ему и надо.

Повернув голову в другую сторону, она увидела вдали появляющуюся из утренней дымки Венецию. Её улыбка стала шире. Она сильнее перевалилась через перила, чувствуя мелкие брызги воды на волосах и свежий морской воздух, бьющий в лицо. Роза подбежала ближе, закинула лапы на перила и тоже огляделась, вдыхая солёный воздух.

Кейтлин всегда любила лодки, во всех их видах. Она ещё никогда не была на настоящем старом корабле, и уж тем более, никогда на таком не плавала. Кейтлин мысленно улыбнулась и поправила себя: сейчас это был не старый корабль, сейчас он был очень даже современным. На дворе 1790 год, и надо ей об этом помнить. Эта мысль её немало повеселила. Кейтлин еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.

Кейтлин смотрела на высокие деревянные мачты, уходящие в небо. Она наблюдала за тем, как матросы выстроились в ряд и стали тянуть за тяжёлые канаты. Одновременно с их действиями стал подниматься парус. Вскоре Кейтлин услышала, как бьют на ветру его концы. Парус выглядел тяжёлым, и матросы были все в поту, изо всех вытягивая канаты, чтобы поднять парус всего лишь на несколько сантиметров.

Значит, вот как это делается. Кейтлин поражала слаженная и эффективная работа команды. Её поражала скорость, с которой неслась по волнам эта наполненная людьми лодка, особенно с учётом того, что на ней не было установлено мощных современных моторов. Кейтлин задумалась о том, что бы сказал ей капитан судна, если бы она рассказала ему о двигателях и моторах 21 века, о том, что они были намного быстрее, чем он мог себе представить. Капитан был, наверное, подумал, что она сошла с ума.

Опустив глаза, Кейтлин смотрела, как в нескольких метрах под ней билась о лодку вода, набегая с силой и разбиваясь о борт. Вода была такой голубой, что казалось невесомой и какой-то волшебной.

Вокруг стояло большое оживление. Все пассажиры пытались пройти к перилам, чтобы иметь возможность посмотреть за борт. Кейтлин оглядела разноликую толпу. В большинстве своём, люди были одеты очень просто. На некоторых были надеты туники и сандалии, некоторые были босы. Были и те, кто выглядел более элегантно и сторонился толпы. Несколько людей скрывали свои лица за красивыми масками с длинными птичьими клювами. Они громко смеялись и толкали друг друга локтями. Судя по всему, они были пьяны.

Приглядевшись, Кейтлин заметила, что значительная часть пассажиров постоянно прикладывалась к бутылкам с вином. Они были пьяны, хотя день только начался. На лодке царила весёлая и непринуждённая атмосфера. Казалось, будто все плыли на большую вечеринку.

Кейтлин пробралась вдоль перил, мимо толп людей и родителей, держащих на руках младенцев. Она направлялась на нос лодки, потому что именно оттуда открывался самый лучший вид. Перевалившись через перила, Кейтлин наблюдала за тем, как лодка неумолимо приближается к пристани Венеции.

От видов города захватывало дух. Кейтлин видела его очертания, состоящие из выстроившихся в ряд красивых старинных зданий, выходящих главными фасадами на каналы. Некоторые фасады были изысканно украшены и выглядели достаточно массивно – выбеленные солнцем стены и колоны пестрели множеством лепных деталей. Во многих домах были сводчатые стены и окна, выходящие на пристань, в то время как двери зданий находились прямо на уровне воды. Зрелище было удивительным. Можно было остановить лодку перед домом и, сойдя с судна, оказаться у собственной парадной двери.

Среди старинных зданий то там, то здесь вырастали шпили и купола церквей. Венеция отличалась божественной, величественной и изысканной архитектурой. Казалось, что весь город был построен так, что все находящиеся здесь дома и здания имели выход к воде. Венеция не просто была городом на каналах, она была городом, для которого каналы стали неотъемлемой частью архитектурной среды.

Соединяя противоположные берега каналов, по городу были разбросаны небольшие, сводчатые пешеходные мостики, с несколькими ступенями с каждой стороны и широкой пешеходной частью. На мостах было очень много людей, снующих во все стороны, сидящих на перилах и смотрящих на проходящие мимо корабли.

Корабли всех форм, размеров и разновидностей были везде. На каналах было дикое движение судов. Лодок было так много, что Кейтлин едва ли видела воду. Она видела знаменитые гондолы со стоящими на носу гондольерами. Размер этих лодок поразил Кейтлин – некоторые доходили в длину почти до десяти метров. Между гондолами сновали небольшие лодки, занимающиеся доставкой продуктов или очисткой улиц. Город был похож на оживлённый улей. Кейтлин никогда в жизни не видела ничего подобного.

Оглядывая толпы людей, Кейтлин почувствовала, как по спине прошла дрожь, стоило ей подумать, что где-то среди них мог быть Калеб. Может быть, она прямо сейчас смотрит на него? Кейтлин понимала, что слова звучали глупо, потому что увидеть его с такого расстояния было невозможно даже для неё, но, тем не менее, она не теряла надежды и внимательно вглядывалась в незнакомые лица.

Видя перед глазами величие и бескрайность этого города, а также тысячи бегущих по своим делам людей, Кейтлин почувствовала себя беспомощной. Она поняла всю тщетность своей попытки, принимая тот факт, что найти Калеба среди всех этих людей было, в общем-то, нереально. Так думала разумная Кейтлин. Влюблённая Кейтлин продолжала верить в судьбу и была настроена вполне оптимистично, внутренне зная, что Калеб был здесь, и они обязательно друг друга найдут.

В любом случае, Кейтлин была очень взволнованна и внутренне радовалась предстоящему путешествию. У нее, наконец, появилась возможность видеть разные страны и города, и сейчас она была на пороге нового открытия под названием «Венеция».

Кто знает, может, Калеб будет ждать её на берегу.

* * *

Кейтлин сошла с судна с десятками других пассажиров, пробираясь сквозь толпу по крутому трапу. Роза семенила рядом. Вокруг царил настоящий хаос. Когда лодка причалила к пирсу в Венеции большая часть пассажиров, а может и даже они все, были пьяны и вели себя грубо, поэтому высадка с корабля была больше похожа на трактирную драку.

Кейтлин почувствовала облегчение, когда её пальцы коснулись земли. Выйдя из толпы, они с Розой направились прочь от пристани, углубляясь в лабиринт улиц Венеции.

Кейтлин была в лёгком замешательстве. Она надеялась, что сойдя на берег, толпа рассеется, но этого не случилось. Везде были люди, много людей. Её постоянно пихали локтём то справа, то слева.

Кейтлин вышла на большую площадь, окружённую фасадами величественных зданий. На табличке было написано: «Площадь Святого Марка». Первое, что бросалось в глаза на этой площади – это огромная церковь, собор Святого Марка, напротив которого находилась узкая башня Кампанила, уходящая ввысь на десятки метров. В тот самый момент, когда Кейтлин вышла на площадь, раздался звон огромного колокола собора, оглушая всех присутствующих.

По площади сновали сотни людей, занимающихся своими делами. Когда Кейтлин вышла к центру площади, к ней со всех сторон стали подходить уличные торговцы, предлагая купить их товары. Они показывали ей небольшие деревянные куклы, разноцветное стекло, фляги с вином, и, конечно же, карнавальные маски.

Маски были повсюду. Более того, люди носили их средь бела дня. Наиболее часто встречались белые маски с длинными птичьими клювами, но были и другие маски различных форм и размеров. Кейтлин очень удивилась, когда увидела прогуливающихся людей, с ног до головы одетых, как для карнавала. Ей казалось, что она пришла на большую вечеринку по поводу празднования Хэллоуина. Что именно праздновали все эти люди, Кейтлин не знала. А, может быть, подобная форма одежды была здесь нормой?

Вокруг все были пьяны. Люди громко смеялись, пели песни, толкались, задирались и в открытую пили из огромных бутылок с вином. Повсюду звучала музыка, ведь на расстоянии нескольких метров друг от друга можно было найти как минимум одного гитариста или скрипача, сидящего на ящике или табурете и собирающего деньги в шляпу.

Нужно также отметить жонглёров, комиков, клоунов и других артистов всех жанров. Прямо перед Кейтлин один из них виртуозно жонглировал разноцветными мячами, а чуть дальше другой жонглёр развлекал публику огненным шоу. Кейтлин остановилась и с замиранием сердца следила за выступлениями.

Вдруг кто-то грубо толкнул её в бок. Кейтлин обернулась и увидела крупного мужчину, одетого в маску и накидку. Он был пьян и спотыкался на ходу, ведя под руки ярко разряженную куртизанку. Пока Кейтлин провожала взглядом эту необычную пару, она увидела, как мужчина грубо схватил женщину за зад, вызвав у неё приступ хохота.

Город был похож на большой цирк. Венеция была самым непонятным местом, в котором Кейтлин когда-либо приходилось бывать. Ей было не по себе видеть подобную распущенность на фоне величественных церквей и соборов. Весь город был похож на один бесконечный праздник. А, может быть, Кейтлин просто приехала сюда как раз во время одного из них?

Кейтлин заметила группу изящно одетых женщин, пробирающихся через толпу. На них были изысканные платья, издающие характерный шелест накрахмаленной парчи. Все они держали у носа какие-то мешочки.

Сначала Кейтлин не поняла, зачем они были им нужны, а потом её осенило – так они пытались заглушить зловонный запах улиц. Кейтлин была так поражена городом, что сначала совершенно этого не замечала, но куда бы она ни шла, её преследовал отвратительный запах, который, казалось, пропитал сам воздух. Видимо никто здесь не принимал ванну. Никогда.

А потом Кейтлин вспомнила. Ну конечно, о какой ванне могла идти речь в 1790 году? Водопровод ещё не был изобретён. Чем выше поднималось солнце, и сильнее грели его лучи, тем хуже становился окружающий Кейтлин запах. Она пыталась зажать нос пальцами, но от смрада нельзя было укрыться. Именно поэтому те женщины прижимали к лицу ароматные саше – они тоже хотели избавиться от зловония.

Огромная толпа вызвала у Кейтлин приступ клаустрофобии. Ей нужен был свежий воздух. Она заметила небольшую улочку и поспешила туда, проходя мимо жонглёров и гитаристов. Подойдя к заветной улице, Кейтлин заметила, что она была одной из многих небольших улиц, отходящих от площади во всех направлениях. Улицы были похожи на узкие переулки, спрятавшиеся под сводчатыми фасадами зданий. Кейтлин вбежала в один из них.

Здесь она смогла свободно вдохнуть. Роза тоже выглядела так, будто здесь ей нравилось намного больше, чем на шумной площади. Они пошли по узкой улице, которая время от времени поворачивала то направо, то налево. Улицы были невероятно узкими и тёмными, ведь окружающие их здания не давали свету проникать внутрь. Кейтлин чувствовала себя здесь, словно взаперти. Встав посередине улицы, Кейтлин позволила себе минутку подумать, в каком направлении продолжить свой путь. Она едва ли прошла несколько кварталов, но уже чувствовала себя потерянной и одинокой. Кейтлин не знала, куда идти и где искать Калеба, если он вообще был в этом городе. Жаль, что у неё не было карты и денег – настоящих денег, – чтобы её купить.

Как будто список её бед был недостаточно велик, Кейтлин вновь почувствовала приступ голода. Голод делал её более раздражительной. Роза, словно бы прочитав мысли хозяйки, жалобно заскулила. Бедняжка, она тоже была голодна. Кейтлин решила найти способ раздобыть им обеим еды.

Вдруг она услышала над головой звук раскрывающихся ставень, за которым последовал шум выливающейся воды. Кейтлин отскочила назад, когда рядом с ней пролился поток из опорожнённого ведра. Подняв глаза вверх, Кейтлин увидела в окне пожилую беззубую женщину. Как только содержимое ведра вылилось на мостовую, женщина исчезла в окне и закрыла ставни.

До Кейтлин донёсся отвратительный запах. Не нужно было много думать, чтобы понять, от чего же избавилась та старуха – она выплеснула на тротуар целое ведро мочи. У Кейтлин это вызвало приступ рвоты, который ей с трудом удалось побороть. Она услышала звук открывающихся ставень и увидела, как чуть поодаль, ещё один человек сделал то же самое. Опустив глаза на мостовую, Кейтлин обнаружила, что улицы были залиты человеческими испражнениями. Ещё она увидела несколько снующих туда-сюда крыс. От этой картины желудок подкатил к горлу. Впервые в жизни Кейтлин почувствовала благодарность за все те удобства и изобретения, которыми могла с комфортом пользоваться в 21 веке, воспринимая их, как должное. Спасибо тем, кто изобрёл водопровод и канализацию. Кейтлин скучала по чистоте и скучала по дому. Если то, что она видит у себя под ногами, было примером жизни в 1790 году, то она больше не была уверена, что эта новая жизнь дастся ей легко.

Кейтлин торопливо прошла до конца улицы, пока кто-нибудь другой не опорожнил ведро прямо у неё перед носом. Дойдя до конца переулка, Кейтлин оказалась на другой площади, на которой было не так многолюдно. Ей нравилось вновь оказаться на солнце.

Пересекая площадь, Кейтлин направилась к большому круглому фонтану, возле которого она увидела свободное место. Роза присела рядом с ней на скамью и вновь заскулила.

Кейтлин пыталась собраться с мыслями. В этот момент к ней подошёл человек, держа в руках мольберт и кисть. Кейтлин подняла на него глаза, не понимая, что он от неё хочет.

«Я нарисую твой портрет, – объяснил он. – Очень красивый и милый, а ты заплатишь мне за него деньги».

Кейтлин отрицательно покачала головой. «Простите, – сказала она, – но у меня нет денег».

Мужчина тут же ушёл. Кейтлин оглядела площадь и заметила, что на ней было полно уличных художников, которые подходили то к одному прохожему, то к другому, предлагая свои услуги. А потом Кейтлин увидела то, что её слегка насторожило – стаи диких собак. Они рыскали среди мусора. Один из псов поднял голову и посмотрел на Кейтлин. Кажется, что собака заметила Розу и вскоре уже мчалась в их направлении.

Роза почуяла запах другой собаки, медленно повернула голову и посмотрела на приближающегося зверя. Кейтлин почувствовала, как Роза напряглась. Ей тоже стало не по себе. Крупная облезлая собака была чем-то похожа на немецкую овчарку. Она подбежала к Розе и стала её обнюхивать. Роза тоже стала принюхиваться, и Кейтлин заметила, как шерсть у неё на загривке встала дыбом. Когда пёс попытался обойти Розу сзади, она резко обернулась, громко зарычала, оголяя клыки, и вцепилась собаке прямо в шею.

Пёс заскулил. Пусть он и был больше по размеру, Роза была намного сильнее его. Она крепко вцепилась в собаку. Когда её челюсти разжались, пёс сразу же бросился наутёк.

Роза села и возбуждённо зарычала, от чего несколько людей тут же отошли в сторону, боясь пройти с ней рядом.

Кейтлин была в шоке. Она никогда не видела, чтобы Роза вела себя подобным образом. Это заставило Кейтлин задуматься о том, что её волчонок была уже не волчонок; Роза росла и превращалась в настоящего волка, с силой и мощью которого нужно было считаться.

Кейтлин почувствовала на себе недружелюбные взгляды прохожих и решила уйти с площади до того, как народ понял бы, что рядом с ней была не обычная собака, а волк. Кейтлин не хотела привлекать к себе лишнего внимания.

Поднявшись с места, Кейтлин направилась к противоположной стороне площади, от которой также лучами расходились множественные улочки и переулки. Неужели, она сильно сглупила, когда решила отправиться именно сюда? Как можно было найти Калеба среди десятков тысяч людей в этом огромном городе? Может быть, ей следовало послушаться совета священника и отправиться во Флоренцию? Как она могла выбрать любовь и пренебречь долгом?

Не успела она закончить эту мысль, как внимание Кейтлин привлекла девушка на другом конце площади. Её волоком тащили в переулок. Криков слышно не было, потому что бедняжке рот закрыли руками. Девушка была в беде.

Не думая, Кейтлин бросилась бежать, чтобы ей помочь.

Оказавшись в нужном переулке, Кейтлин и Роза бежали по извилистому тротуару, слыша вдали сдавленные крики. Они бежали, теряясь в многочисленных поворотах переулков и улиц.

Наконец, Кейтлин увидела девушку. Ей волокли трое мужчин, один из которых зажимал ей рот, а другие крепко держали её под руки. Все трое мужчин выглядели грозно – огромного роста, с бритыми головами, многочисленными шрамами и злобными глазами.

Девушка отчаянно отбивалась, кусая разбойникам руки, дёргая руками и ногами и пихаясь локтями. Все её усилия мало что значили. В глазах у девушки читался страх. Мужчины были слишком сильны, у неё не было ни единого шанса на побег.

«Отпустите её!» – крикнула Кейтлин на бегу и потом остановилась.

Разбойники тоже остановились, обернулись и посмотрели на Кейтлин. На их лицах читалось сильное удивление, когда они увидели, что бороться с ними решила такая хрупкая девушка, да ещё и в одиночку. Сначала они были в таком замешательстве, что не сразу решили, как поступить.

«Я сказала, отпустите её, – сказала Кейтлин низким стальным голосом. – Не заставляйте меня повторять дважды».

Кейтлин думала обо всех эпизодах из её жизни, когда ей приходилось противостоять хулиганам, будучи намного слабее, чем обидчики. Подобные случаи случались нередко, особенно, когда она была человеком. Больше всего в жизни Кейтлин ненавидела хулиганов и задир. Если и было что-то, что она не выносила ещё больше, так это сцены подобные этой, когда парень пытался обидеть девушку. Кейтлин чувствовала ярость и охвативший всё её тело жар. Гнев делал её сильнее. Кейтлин следовала за своими эмоциями, не в силах их контролировать.

Между тем, трое кретинов грубо бросили девушку на мостовую и улыбнулись друг другу. Оставив девушку лежать на тротуаре, они направились к Кейтлин. Теперь у девушки был шанс убежать, но вместо этого она осталась на месте, не сводя глаз с Кейтлин. Кейтлин услышала грозное рычание Розы.

Действовать нужно было незамедлительно. Сделав три шага вперёд, Кейтлин взмыла в воздух и с размаху ударила главаря банды обеими ногами в грудь. Удар был такой силы, что здоровяк отлетел назад на несколько метров.

Пока двое других соображали, что же произошло, Кейтлин развернулась и ударила одного из них локтем в лицо. Послышался громкий хруст черепа, после чего мужчина свалился на землю.

Третий нападавший схватил Кейтлин сзади, изо все сил пытаясь её удержать. На мгновение Кейтлин растерялась. Мужчина был настолько силён, что ей даже пришлось напрячься, чтобы вырваться из его стальных объятий.

Только она собралась перекинуть его через плечо, как услышала звук бьющегося стекла, после чего хватка мужчины тут же ослабла.

Повернув голову, Кейтлин увидела, стоящую позади неё девушку с горлышком от бутылки в руке и лежащего на земле хулигана, о голову которого только что разбилась эта самая бутылка.

Только Кейтлин собралась её поблагодарить за помощь, как на неё набросился главарь банды, который к этому моменту уже пришёл в себя и решил действовать, воспользовавшись минутным замешательством.

В бой вступила Роза. К этому моменту она уже была достаточно зла, чтобы тут же кинуться на обидчика её хозяйки и мёртвой хваткой вцепиться ему в горло. Мужчина опустился на землю, извиваясь и крича от боли. Как бы он ни старался, скинуть волка с себя у него не получалось.

Когда он потерял сознание, Роза вернулась к Кейтлин.

Кейтлин огляделась – все трое нападавших лежали на земле без сознания.

Кейтлин повернулась и посмотрела на девушку. Девушка тоже смотрела на неё. На милом лице читались благодарность и лёгкий шок.

Глядя на это лицо, Кейтлин тоже не могла сдержать удивления, и это никак не было связано с тем, что только что произошло.

Кейтлин знала эту девушку.

Более того, когда-то они были лучшими подругами.

Перед ней стояла Полли.

Глава седьмая

Сэм очнулся от звука церковных колоколов. Он и не знал, что колокола могут звучать так громко. На долю секунды ему показалось, что он сам находился где-то внутри колокола. От громкого звука тряслось всё тело. Сэм открыл глаза, но вокруг царила кромешная тьма. Вытянув руки, он почувствовал, что находится в чём-то очень похожем на каменный гроб.

Свободного пространства было мало. Сэма окружали каменные стены и очень низкий каменный потолок. Он лежал на спине. Попытки продвинуться вправо или влево не увенчались успехом. Сэм понял, что был прав – он лежал в гробу.

В панике Сэм попытался подняться. У него ушло несколько секунд на то, чтобы сдвинуть каменную крышку. Издавая жуткий скрежет, крышка сдвинулась на несколько сантиметров, пропуская внутрь свет и свежий воздух. Сэм сделал глубокий вдох, и тут же понял, что всё это время был близок к тому, чтобы задохнуться.

Просунув пальцы в появившуюся щель, Сэм сдвинул крышку ещё чуть-чуть. Опять раздался скрип, как будто крышка была против подобных действий с его стороны. Собрав все силы, Сэм оттолкнул крышку, и она упала на пол, разлетевшись на миллион маленьких кусочков.

Сэм сел, выпрямившись, тяжело дыша и закрывая глаза от слепящего солнца.

Он вылез из саркофага и на слабых ногах засеменил в тень, чтобы скрыться от прямых солнечных лучей. Обыскав карманы, он нашёл в них кожную плёнку и сразу же обвернул ею руки и плечи. В другом кармане он нашёл глазные капли и закапал себе глаза.

Через несколько мгновений дыхание его успокоилось. Сэм пришёл в себя. Теперь можно было и оглядеться.

Он был в какой-то усыпальнице. Она была древней и пыльной. Он увидел приоткрытую дверь, ведущую на улицу.

Собрав последние силы, Сэм вышел на солнечный свет и с удивлением огляделся. Он стоял на вершине холма, рядом с мавзолеем, от которого вниз вели десятки каменных ступеней, спускающихся в город. Сэм смотрел на Рим. Весь город был как на ладони. С этого холма открывался просто превосходный вид на Вечный город. Сэм обернулся и внимательно оглядел церковь, из которой только что вышел. Он вновь посмотрел на ступени и вдруг понял, где именно находился. Сэм не раз видел эти ступени на открытках – перед ним была Испанская лестница.

Его перемещение во времени сработало. Сэм не знал, почему оказался именно в этом городе, и не знал, какой сейчас был год. Ему оставалось лишь надеяться, что он попал туда же, куда направился Кайл. Сэм мало что помнил из того времени, что он провёл в Нью-Йорке в клане Кайла – всё было как в тумане, всё казалось сном. Одно Сэм знал наверняка, он преследовал Кайла. Он вспомнил, как узнал о том, что Кайл отправился в прошлое, чтобы убить его сестру, и решил немедленно действовать. Сэм должен был найти Кайла, чего бы это ни стоило, и убить его до того, как тот причинит вред его сестре.

До того, как Сэм узнал о намерениях Кайла, он находился в глубокой депрессии и большом отчаянии после того, как поступил мерзко и подло с Кейтлин и Калебом. Он не хотел причинять им зла. Как только Сэм узнал о планах Кайла, то понял, что это был его шанс всё исправить, а заодно отомстить своему бывшему повелителю. Сэм понимал, что Кейтлин никогда в жизни его не простит, но, отправившись в прошлое, он мог хотя бы попытаться помочь ей в её миссии.

Спускаясь по лестнице в толпе людей, Сэм заметил, что многие из них бросают на него косые взгляды. Некоторые открыто тыкали в него пальцем, а потом указывали на церковь. Сэм вдруг понял, что, должно быть, он выглядит довольно странно, весь покрытый каменной пылью. Возможно, некоторые из этих людей видели, как он выходил из мавзолея, и слышали грохот развивающейся каменной плиты.

Сэм ускорил шаг, логично рассуждая, что не стоит привлекать внимание людей и давать им возможность, чтобы напридумывать всякие небылицы. Он спускался по лестнице быстрым шагом, перепрыгивая через три ступени за раз.

Пробираясь сквозь толпу, Сэм пытался сообразить, в какую сторону ему следует идти дальше. Он отчётливо чувствовал присутствие Кайла, от запаха которого сложно было укрыться. Сэм шёл по следу, доверившись своим чувствам, которые вели его по узким улочкам Рима. Сэм не замечал, куда идёт, весь его разум был поглощён единой мыслью – ему нужно найти Кайла.

Словно очнувшись, Сэм увидел, что идёт по небольшой улице, которая повернула в очередной переулок.

Он резко остановился. Сделал он это как раз вовремя, чтобы не наступить на два гниющих трупа, один из которых, по-видимому, принадлежал местной проститутке, а второй – её сутенёру. Сэм понимал, что убил обоих не кто иной, как Кайл.

Нюх провёл Сэма ещё по нескольким улицам и вывел на большую, старинную площадь, пьяцца делла Ротонда. Прямо перед ним сейчас находилось то здание, которое он искал, – Пантеон.

Сэм смотрел на него с восхищением. Здание было прекрасно. Огромные колонны, украшающие вход, и круглый купол были одновременно красивы и величественны. Он видел изображения Пантеона в интернете, но ни одна фотография не могла передать его истинного великолепия.

В интернете, подумал Сэм и чуть не рассмеялся. Он впервые хорошенько осмотрелся и увидел людей в старинных одеждах, не заметил ни одной машины или каких-либо устройств, хоть как-то намекающих на технологии и развитие. Сэм подумал, что эти люди были в многих десятках лет от того, чтобы впервые познакомиться с интернетом.

Сэму нужно было сконцентрироваться. Он чуял запах Кайла. Кайл был внутри этого здания. Сэм сжал кулаки, готовясь к битве.

Он побежал к Пантеону. Внутренне он был уверен, что по силе и мощи он был как минимум равен Кайлу, и поэтому если ему было суждено умереть в сражении, то не стоило с этим откладывать.

Вбежав по древним ступеням, Сэм толкнул плечом дверь. К его большому удивлению, она была открыта, будто бы приглашая его войти.

Сэм бежал по коридору прямо к центру главного круглого зала Пантеона. Он был готов к битве, сконценсировавшись на предстоящей кровавой и смертельной схватке с Кайлом.

Войдя в зал и оглядевшись, Сэм понял, что внутри никого не было. Его шаги эхом расходились по помещению, гулко отскакивая от стен, купола и мраморного пола. Сэм смотрел во все стороны. Он ожидал, что где-то здесь прячется Кайл или какой-нибудь другой противник.

Сэм не знал, что и думать. Он был уверен, что Кайл пошёл именно сюда. Его нюх ещё ни разу его не подводил. Не попал ли он в ловушку?

Не успел он закончить мысль, как заметил, что навстречу ему что-то движется с огромной скоростью. Он поднял глаза вверх и увидел десятки вампиров с раскрытыми как у летучих мышей крыльями, смотрящих на него с потолка в молчаливом ожидании.

Опустившись на пол, как пауки на своих невидимых нитях, они направились прямо к нему, и вскоре оказались в нескольких метрах от Сэма.

Было слишком поздно для того, чтобы что-то предпринять. От крыльев стало темно, как ночью. Сэм чувствовал, что они были готовы разорвать его как лёгкую добычу. Повсюду раздавалось мерзкое рычание и скрежет, когда они стали приближаться к нему со всех сторон, неторопливо хлопая крыльями. Сэм не мог отделаться от мысли, что возможно, их вид станет его последним воспоминанием в жизни.

Глава восьмая

Кейтлин молча стояла, не зная, что сказать. Она не верила своим глазами – перед ней стояла Полли. Подруга выглядела именно такой, какой её запомнила Кейтлин – прозрачная белая кожа, светло-каштановые волосы, голубые глаза и большая сияющая улыбка. Полли выглядела так же молодо. Ей было около 18 лет. Конечно, Кейтлин могла догадаться, что их встреча была возможна, но когда она увидела подругу вот так, лицом к лицу, то потеряла дар речи.

Полли широко улыбнулась, обнажив красивые белые зубы. Это была именно та улыбка, по которой Кейтлин так скучала всё это время. Кейтлин была счастлива увидеть в этом городе родное лицо. Сейчас она больше не чувствовала себя одинокой.

«Ты отлично дерёшься», – сказала Полли. У неё был тот же акцент, тот же голос и те же манеры, что и раньше. Минуту Полли внимательно смотрела на Кейтлин, и на какое-то мгновение ей показалось, что Полли её узнала. Но нет, этого не произошло.

«Меня зовут Полли, – сказала подруга, протягивая руку. – И кому я обязана жизнью?»

Кейтлин не знала, что ответить. Она до сих пор не пришла в себя от шока. Если и было ещё что-то более странное, чем найти Полли на улицах Венеции, так это, когда Полли её совершенно не узнавала и вела себя так, будто видела Кейтлин впервые в жизни, и как будто они никогда не встречались и не были друзьями на острове Поллепел.

Кейтлин понимала, что у Полли были все основания, чтобы не знать, кем была Кейтлин, ведь, в конце концов, Кейтлин вернулась в прошлое, а не отправилась в будущее. И всё же Кейтлин так хорошо знала Полли, что повторное знакомство казалось ей как минимум странным. Кейтлин даже спрашивала себя, не разыгрывает ли её Полли, просто так, ради шутки.

Кейтлин протянула руку и пожала руку Полли.

«Полли, – сказала она, – это я, Кейтлин».

Полли непонимающе посмотрела на девушку. В её глазах читалось смятение. Кейтлин поняла, что её худшие ожидания подтвердились – Полли не имела никакого понятия о том, кем была Кейтлин.

«Прошу прощения, – ответила Полли, – но я не помню, чтобы мы встречались раньше. Ещё раз прошу меня извинить. У меня ужасная память на имена и лица. Так тебя зовут Кейтлин? Какое красивое имя. Теперь, когда мы официально познакомились, я могу сказать, что очень этому рада. Ты спасла мне жизнь, – добавила Полли, оглядывая лежащих на земле хулиганов, – избавив от этих мерзавцев».

В это мгновение к Полли подбежала Роза, радостно виляя хвостом.

Глаза Полли засияли, она наклонилась и потрепала волчонка по гриве: «И кто это у нас тут?»

«Её зовут Роза», – сказала Кейтлин. Было видно, что Роза узнала Полли. Было также очевидно, что Полли словно бы видела её впервые.

Как бы то ни было, появление Розы вызвало в Полли столько же восторга, как и раньше.

«Роза, – повторила Полли, обнимая волка. Роза лизнула ей щёку, – какое милое имя, – Полли засмеялась. – Ну, хватит, Роза! Боже, она так взволнована, будто видит меня не в первый раз!

Кейтлин улыбнулась: «Да, кто бы мог подумать».

Один из хулиганов застонал, заставив Полли обернуться. «Нам нужно уходить», – сказала она, беря Кейтлин за руку и уводя её прочь. Роза последовала за ними.

Они шли, взявшись за руки, словно лучшие подруги. В отличие от прошлого раза теперь Полли показывала ей переулки Венеции. Полли была счастлива и чуть ли не прыгала от радости. Кейтлин радовало, что Роза тоже была в приподнятом настроении. И пусть Полли совсем её не помнила, между ними всё равно существовала какая-то связь. Кейтлин казалось, что она вновь оказалась на Поллепеле.

«Я не знаю, как тебя и благодарить, – сказала Полли. – Эти люди хотели сделать мне больно, мягко выражаясь. На самом деле, я сама виновата. Эйден предупреждал нас, чтобы мы никогда не выходили в город в одиночку. Вместе – безопаснее, так он говорит. Я – сильная, нет, правда, но сегодня не лучший мой день, а эти хулиганы застали меня врасплох. Ночью я намного сильнее, чем днём. Если бы не ты, всё бы закончилось совсем печально; меньшее, чтобы мне предстояло, это выговор, а мне его сейчас совсем не нужно».

Кейтлин едва поспевала за подругой. Как и раньше, Полли говорила очень быстро, не давая собеседнику вставить и слова. Кейтлин была несказанно рада вновь оказаться рядом с ней, пусть даже Полли её и не узнавала. Кейтлин не теряла надежды, что со временем память вернётся к Полли, а если нет, то они начнут свою дружбу заново.

Кейтлин поразили слова подруги. Она вправду произнесла имя Эйдена? Было ли это возможно?

«Ты сказала Эйден?» – спросила Кейтлин.

«Ну, да, – сказала Полли. – Ты его знаешь? Откуда бы. Ты не с нашего острова, не так ли? Нет, нет, конечно же, нет, иначе я бы знала. Скоро ты со всеми познакомишься. Я тебя всем представлю. Ты понимаешь, конечно, что людям на наш остров вход запрещён. Там только вампиры, – сказала Полли, оглядывая Кейтлин. – Я знаю, что ты одна из нас. Я знала это с того момента, как впервые тебя увидела».

Кейтлин попытались что-то сказать, но Полли её перебила.

«Ты не принадлежишь ни к одному клану, ведь правда? Я знаю всех вампиров в городе, – сказала Полли, беря Кейтлин за руку. – Ты должна стать одной из нас. Ты просто обязана! Я поговорю с Эйденом. Я уверена, он разрешит тебе остаться, особенно после того, как узнает, что ты спасла мне жизнь. Я тебе так благодарна! Ты появилась как раз вовремя. Это просто судьба».

Полли провела их по переулку, который вывел девушек на небольшую площадь, а потом ещё через одну улочку, после которой они прошли под небольшой аркой. Кейтлин оказалась на пешеходном мостике через узкий канал, который помог им перебраться на другую сторону. Полли отлично ориентировалась в закоулках Венеции.

Кейтлин задумалась. Размышления, когда рядом была Полли, всегда давались ей нелегко.

«Полли, – сказала она, пытаясь дышать ровно, – ты говоришь, что знаешь всех вампиров в городе?»

«Ну, не то, чтобы всех, но большинство, да. Венеция – это большой город, состоящий из множества небольших островков. Говорят, есть ещё острова, на которых я никогда не была».

Сердце Кейтлин радостно забилось: «Может, ты знаешь Калеба?»

Полли нахмурилась.

«Калеб… прости, ничего не приходит в голову. Нет, скорее всего, я его не знаю».

Кейтлин помрачнела. Возможно, Калеб не смог пережить перемещение во времени. Возможно, чувство, что в Венеции её ждут друзья, говорило ей о том, что она встретит здесь Полли? Что если Калеб умер?

«Ну что ты решила?» – спросила Полли.

Кейтлин удивлённо посмотрела на девушку: «Решила насчёт чего?»

«Поедешь со мной? На наш остров? Там будет весело. Прошу тебя. Из меня получится хорошая подруга. Мне на острове скучно. Тем более, не могу же я просто отпустить тебя после того, что ты для меня сделала. Прошу тебя. Тебе ведь всё равно больше некуда идти, не так ли? Пожалуйста, сделай мне одолжение».

Кейтлин задумалась. Она не видела причин, почему ей следует отказаться. В конце концов, Полли была права – больше ей идти было некуда. Она хотела быть рядом с подругой и хотела вновь увидеть Эйдена.

Кейтлин улыбнулась: «Конечно, с удовольствием».

Полли взвизгнула от радости. «Отлично! У нас как раз есть одна свободная комната, специально для тебя. И эта комната по соседству с моей. Роза, – добавила Полли, наклоняясь и гладя волка, – для тебя у нас тоже найдётся место».

Роза завиляла хвостом, а потом жалобно заскулила.

«Бедняжка, – сказала Полли, – она умирает с голода. Похоже, что и ты тоже давно не ходила на охоту».

Полли провела их в очередной узкий переулок. Кейтлин совершенно не ориентировалась. Они шли, не останавливаясь, постоянно поворачивая и меняя направление. Если бы не Полли, Кейтлин бы точно потерялась в Венеции.

Полли остановилась перед крестьянкой, на вертеле рядом с которой жарился сочный поросёнок. Крестьянка отрезала от него куски и продавала прохожим.

Роза причмокнула, глядя на всё это великолепие.

«Два куска, пожалуйста, – сказала Полли, засунув руку в карман, достав оттуда монету и передав её женщине. – И один кувшин вашего особенного напитка, – добавила девушка, подмигнув продавщице».

Женщина кивнула. Отрезав два больших куска от туши, она передала их Кейтлин. Скоро в руках у неё также оказался небольшой керамический кувшин.

Кейтлин стала разрывать куски мяса на тонкие полоски и кормить ими Розу.

Роза с нетерпением ждала новой порции. Она схватывала куски на лету и крутилась волчком, причмокивая. Как только кусок оказывался в её пасти, она снова начинала скулить, выпрашивая добавку и с надеждой глядя в глаза Кейтлин.

Полли рассмеялась. «Роза, я тебя поняла», – сказала она и передала продавщице ещё одну монету. Розе отрезали очень большой кусок мяса, который Полли кинула ей с весёлым смехом.

Кейтлин заглянула в свой кувшин. Он был наполнен тёмной, тягучей жидкостью.

«Выпей, – сказала Полли. – Тебе понравится. Это специальный напиток для таких, как я и ты».

«Что это?» – неуверенно спросила Кейтлин.

«Кровь, – просто ответила Полли. – она не человеческая, не беспокойся. Это кровь оленя. Эта женщина держит стадо оленей специально для нас».

Запах крови был отвратителен, но голод был сильнее. Кейтлин наклонила кувшин и начала пить.

Кровь возвращала ей силы. Кейтлин поняла, насколько она была голодна. Она пила, не останавливаясь, не в силах оторвать губы от кувшина. Кровь стекала по подбородку. Кейтлин залпом осушила весь кувшин.

Полли снова рассмеялась.

Кейтлин вытерла рот.

«Прости, – сказала она. – Видимо, я была очень голодна».

Кейтлин почувствовала, что силы к ней вернулись. Она словно переродилась.

«Это меньшее, что я могу для тебя сделать, – сказала Полли, – ведь ты спасла мне жизнь».

* * *

Полли провела Кейтлин через лабиринт венецианских улиц, и вскоре они оказались у Большого канала, вдоль которого во всех направлениях сновали лодки. В лицо подул морской бриз, принося с собой мелкие частички солёной воды. Кейтлин нравилось, как ветер играл её волосами.

Полли не теряла времени. Она заторопилась к краю тротуара и начала отвязывать канат, ведущий к длинной, чёрной гондоле.

«Запрыгивай!» – сказала она.

Кейтлин медлила. Гондола была длинной и узкой; борта были низкими, и сильные волны, создаваемые снующими по каналу судами, раскачивали лодку у берега. Кейтлин так и видела, как одна из этих больших лодок, топит их низкую гондолу.

«Всё нормально, – сказала Полли, читая её мысли. – Я всё время на ней плаваю. К твоему сведению, на сегодняшний день это самый лучший вид транспорта».

Полли протянула подруге руку, за которую Кейтлин тут же схватилась, чтобы удержать равновесие. Она аккуратно ступила на лодку, которую тут же сильно закачало.

Кейтлин осторожно присела на деревянную скамью, которая была влажной от брызг волн.

Полли рассмеялась: «Ты можешь справиться с толпой хулиганов в тёмном переулке, но боишься сесть в маленькую лодку? – сказала она. – Давай, Роза! Теперь твоя очередь».

Роза в нерешительности стояла на краю тротуара, смотря на Кейтлин.

Кейтлин кивнула, Роза разбежалась и прыгнула в лодку, сильно её раскачав.

Шерсть Розы намокла, и она отряхнулась, обрызгав обеих девушек. Они рассмеялись.

Полли отвязала гондолу и прошла на корму. Взяв в руки длинное, деревянное весло, она стала отталкиваться от причала.

Вскоре они уже плыли по каналу. Кейтлин не уставала поражаться устойчивости их крошечного судна. Они были так близко к воде, что казалось, волны в любой момент могли накрыть их с головой, но их чёрная гондола была сделана на совесть и с лёгкостью несла их по каналу на большой скорости. Полли управляла лодкой, а Кейтлин пыталась абстрагироваться от постоянной качки и расслабиться.

В нескольких метрах от них проплыл большой корабль, создав большую волну. Гондола закачалась сильнее, и Кейтлин напряжённо выпрямилась.

Полли засмеялась. «Скоро ты к этому привыкнешь», – сказала она.

Кейтлин стала задумываться о том, куда они направлялись.

«А куда мы плывём?» – спросила она.

«Я живу на острове Сан-Микеле, – сказала Полли, – его ещё называют островом-кладбищем. Он находится в дальней части Венецианской лагуны, не очень далеко отсюда. Нас там никто не трогает, и мы тоже никого не беспокоим. Кроме того, там у нас есть большие стада животных для прокорма».

Остров-кладбище, подумала Кейтлин. Было интересно узнать, что и несколько веков назад клан Полли всё также жил на острове. Был ли остров Сан-Микеле чем-то похож на Поллепел? Если у них было хотя бы что-то общее, то Кейтлин не терпелось на нём побывать.

«А зачем ты сегодня приехала в Венецию?» – спросила Кейтлин.

Полли глубоко вздохнула. «Это всё моя вина, не стоило ехать сюда одной. Эйден нам всегда говорит, что путешествовать в одиночку – очень опасно. Мне нужно было купить наряд для сегодняшнего праздника, а никого из ребят рядом не было. Мне нужно было найти подходящее платье, ведь мне совершенно нечего надеть. Не то, чтобы мне совсем было нечего надеть, но все наряды, что у меня есть, не настолько великолепны, что надеть их на праздник такого масштаба. В конце концов, подобный бал проводится лишь раз в году».

«Бал?» – спросила Кейтлин.

«Неужели, ты не в курсе!? – спросила Полли, совершенно ошарашенная. – Сегодня состоится Венецианский карнавал. Я ждала этого события весь год, поэтому решила приехать в город и походить по лавкам в поисках более подходящее наряда для бала. Сегодня я слабее, чем обычно. Я ещё не совсем окрепла и продолжаю учиться драться. Если бы те хулиганы поймали меня ночью, им бы пришлось несладко, но, как я уже говорила, они застали меня врасплох. А где ты научилась так хорошо сражаться?»

«Ну, – сказала Кейтлин с улыбкой, – однажды я жила на острове, и там меня обучили парочке интересных приёмов».

Кейтлин надеялась, что Полли сможет прочитать истинный смысл её фразы между строк и вспомнит, что они уже когда-то были знакомы, но этого не произошло.

«Ты жила на острове? Могла ли я о нём слышать? Он тоже здесь, в Венецианской лагуне?»

Кейтлин вновь улыбнулась.

«Не совсем», – ответила она.

Остаток пути они проплыли в тишине. Роза отдыхала, опустив голову Кейтлин на колени.

Кейтлин воспользовалась моментом, чтобы собраться с мыслями, пока глаза её неустанно следили за горизонтом в ожидании того момента, когда перед ней появится остров. Ей очень хотелось увидеть место, которое Полли называет домом, а также хотелось узнать, были ли на нём и другие ребята из её клана на острове Поллепел. Она надеялась, что хоть кто-то их них знал или слышал о Калебе.

* * *

Солнце было в зените, когда они достигли небольшого острова. Солнечные лучи окрашивали его в нежный оранжевый свет. Даже отсюда, с пристани, остров выглядел прекрасно. Он был не больше Поллепела, растянувшись примерно на километр в каждом направлении, но в отличие от её предыдущего дома, остров-кладбище был плоским как блин. Деревья здесь тоже были другими – среди сочной, густой травы то там, то здесь росли высокие кипарисы. Замка здесь не было, но вместо него Кейтлин увидела большую церковь эпохи Возрождения. Её выбеленный солнцем и ветром фасад выходил на море. Церковь была старой. Вход располагался настолько близко к воде, то попасть туда можно было прямо из лодки или гондолы. Кейтлин видела подобное в Венеции, но не переставала удивляться, её поражала сама мысль, что войти в здание можно было, просто спрыгнув с лодки.

Рядом с церковью находился большой монастырь, стены которого тянулись на несколько десятков метров, перемежаясь с колоннами и сводчатыми выступами. Крыша монастыря была покрыта красной черепицей. Кейтлин поняла, что именно здесь живёт клан Полли.

Мысль о том, что вампиры жили внутри церкви или монастыря, до сих пор плохо укладывалась в голове Кейтлин. Интересно, почему они выбрали именно этот монастырь и этот одинокий остров посреди моря? Кейтлин казалось, что клан Полли мог бы выбрать любой уголок Венеции.

«Здесь никто о нас не знает», – сказала Полли, читая её мысли и отвечая на вопрос. Кейтлин покраснела. Вечно она забывала об этой способности вампиров!

«Живя здесь, мы можем избегать толп людей, – продолжила Полли. – Жители Венеции редко приплывают на этот остров, а когда мы отправляемся в город, то стараемся держаться незамеченными. Это удобно и выгодно обеим сторонам, так мы не мешаем друг другу жить спокойно».

В этот момент девушки подошли к низким воротам, охраняемым несколькими вампирами, вышедшими в дозор. Полли подняла на них глаза и приветливо помахала. На лицах их не отразилась ни одна эмоция. Всмотревшись в них, Кейтлин никого не узнала.

«Откройте ворота», – сказала Полли с раздражением в голосе.

«Кто это?» – спросил один из стражников, кивая в сторону Кейтлин.

«Она – своя», – ответила Полли.

«Впервые её вижу», – вступился в разговор второй стражник.

«Просто откройте ворота, – отрезала Полли. – Уверяю вас, всё в порядке. Если у вас есть вопросы, обращайтесь с ними к Эйдену».

Стражники в нерешительности переглянулись. Потом один из них открыл засов, и железные ворота медленно открылись.

Полли завела гондолу в проём ворот и переплыла на другую сторону.

Кейтлин удивлённо огляделась. Монастырь был прекрасен. Вдали, на полях, тренировались десятки вампиров.

«Почему вы выбрали именно этот остров?» – спросила Кейтлин.

Полли посмотрела на подругу.

«Я хочу сказать, что в Венецианской лагуне столько других островов…»

«Это непростой остров, – сказала Полли. – Уже тысячи лет мы хороним здесь наших усопших. Существует несколько причин, почему этот остров называется островом-кладбищем».

Полли в последний раз оттолкнулась веслом, и гондола причалила к дверям церкви, сильно ударившись о каменную стену, от чего вся лодка затряслась, как при землетрясении.

Роза пробежала по лодке и запрыгнула на причал. Полли пришвартовала лодку и хорошо затянула канаты. Кейтлин осторожно поднялась со своего места, выпрямилась и медленно вылезла из гондолы.

Пока Полли заканчивала привязывать лодку, Роза успела сбегать к ближайшему кусту, чтобы справить нужду. Полли открыла массивные церковные двери и вошла внутрь, приглашая Кейтлин и Розу следовать за ней.

Стоило Кейтлин сделать первый шаг, как она буквально потеряла дар речи от красоты внутреннего убранства церкви. Как и храм в Ассизи, эта церковь имела высокие сводчатые потолки, расписанные прекрасными фресками. Главный зал церкви был огромен. Свет проникал внутрь сквозь витражные стёкла, а когда они шли по мраморному полу между скамей, то их следы гулко отдавались эхом.

«Это церковь Сан-Микеле, – на ходу говорила Полли, – она была названа так в честь Архангела Михаила, держащего часы весов в судный день. Согласно поверьям, Святой Михаил также охраняет посмертный сон праведников. Лучше этой церкви нам сложно было бы для себя найти».

Через заднюю дверь Полли вывела их на большой, средневековый внутренний двор. Повсюду возвышались колонны. Двор создавал атмосферу торжественности и спокойствия, которую нарушали лишь двое вампиров, сражающихся на деревянных мечах. Звуки от ударов их бутафорского оружия гулким эхом отскакивали от стен.

Кейтлин посмотрела на сражавщихся, не веря своим глазам – это были близнецы Тейлор и Тайлер. Они выглядели точно так же, как на острове Поллепел – чрезвычайно похожие друг на друга и невероятно симпатичные брат и сестра, которые по-прежнему выглядели так, будто им было не больше 16 лет.

«Эти двое близнецов, – сказала Полли, – постоянно дерутся».

Близнецы почуяли их присутствие, прекратили бой и подошли к Полли и Кейтлин, тяжело дыша. Они в недоумении смотрели на Кейтлин, не узнавая гостью.

«Я знаю, гости к нам приходят нечасто, – сказала Полли, – но эта девушка – особый гость. Её зовут Кейтлин. Надеюсь, вы сделаете всё, чтобы она почувствовала себя здесь как дома. Сегодня она спасла меня от трёх негодяев в Венеции. Мы ей за это обязаны, ну, по крайней мере, я точно ей обязана своей жизнью».

«Эйден в курсе?» – спросил Тайлер.

Полли замешкала с ответом, и внутри у Кейтлин всё сжалось. Она надеялась, что её появление не причинит беспокойств этому клану.

«Пока нет, – ответила Полли. – Его сейчас нет на острове. Я уверена, он не будет против. Да и как он может быть против, ведь она такая душка. Она бы нам сильно пригодилась. Не говоря уже о том, что соседняя с моей комната давно пустует».

«Я – Тейлор, – сказала девушка, протягивая руку и одаривая Кейтлин милой, приветливой улыбкой».

Кейтлин еле сдерживалась, чтобы не ответить «Я знаю».

Вместо этого она просто пожала ей руку.

Рука Тейлор была холодной и крепкой, что помогло Кейтлин вернуться к реальности.

«Рада с тобой познакомиться», – сказала Кейтлин.

«И кто это у нас здесь? – спросила Тейлор, наклоняясь и гладя подоспевшую Розу. – Какая милая».

«Я – Тайлер», – сказал брат-близнец, проходя вперёд и широко улыбаясь. Стоило руке Кейтлин оказаться в его руке, как она почувствовала, что очень ему понравилась. Это заставило её вспомнить их первую встречу на Поллепеле. Некоторые вещи не меняются.

Тайлер вдруг вскрикнул и отпрыгнул в сторону.

За его спиной стояла Тейлор, радостно улыбаясь и держа в руках деревянный меч, которым она только что ударила его по ноге. «Хватит лентяйничать, – сказала она. – Нам нужно готовиться к карнавалу».

Тайлер бросился в атаку, размахивая мечом и пытаясь ударить Тейлор, но она мастерски отбивала каждый его удар.

Полли продолжила путь, войдя в крытый проход. Кейтлин следовала за ней.

«Здесь мы живём и тренируемся, – пояснила Полли. – Мы живём здесь уже несколько веков. Я не могу представить, чтобы мы когда-нибудь покинули это место. Для того, чтобы переехать у нас должна появиться очень веская причина».

Кейтлин подумала о будущем и даже захотела поспорить с Полли, сказать ей, что однажды, они уедут с этого острова и переселятся на другой. Кейтлин поняла, что подобные слова были сейчас ни к чему – Полли бы приняла её за сумасшедшую. Да и зачем разочаровывать Полли заранее?

И всё же, было странно знать будущее Полли в то время, как сама Полли не имела о нём ни малейшего понятия. Это заставило Кейтлин задуматься над тем, что бывают случаи, когда мы уверены, что жизнь наша никогда не изменится, но всё происходит совсем не так, как мы планируем.

«Обычно здесь полно народу, – говорила Полли, пока они шли по коридору, – но сегодняшний день – исключение. Сейчас большинство спит, чтобы быть готовыми к сегодняшней ночи».

Кейтлин огляделась, думая о близнецах и других членах её клана. Был ли здесь ещё кто-то, кого она знала прежде? Сердце её забилось сильнее, когда она вспомнила о Блейке. Она даже боялась о нём думать.

«А среди живущих здесь вампиров есть кто-то по имени Блейк?»

«Нет, вампиров с таким именем здесь нет, – тут же ответила Полли. – А что?»

Кейтлин облегчённо выдохнула. Ей нужно было сконцентрироваться на поиске Калеба. Присутствие Блейка стало бы большой помехой.

«Ничего, – быстро ответила Кейтлин и сменила тему. – Расскажи мне о карнавале».

Глаза Полли засветились от волнения. «Это главное событие года. Я ждала его все эти месяцы. На балу будут все, я имею в виду, там будут не только люди, но и все вампиры. У каждого должна быть пара, и все должны выглядеть просто великолепно», – объяснила Полли, говоря всё более и более взволнованно.

Кейтлин задумалась над её словами. Все будут там. Интересно, будет ли там Калеб?

«Ты имеешь в виду вампиров из других кланов?» – спросила Кейтлин.

«Все-все вампиры, – пояснила Полли. – На балу будут присутствовать вампиры не только местных кланов, но и гости из Европы, сливки общества. Это будет не просто бал, а бал-маскарад. Ты просто не представляешь, какие же там встречаются великолепные костюмы. Вход без маски воспрещён. Бал длится несколько часов, и в течение него никто не знает, кто же скрывается под маской. Угадать, кто находится рядом, бывает совсем непросто».

«Здесь постоянно устраиваются празднества, да? – спросила Кейтлин. – Кажется, что все жители Венеции постоянно навеселе».

«Неужели, ты до этого никогда не была в Венеции? – спросила Полли, качая головой в недоумении. – Сейчас же сезон карнавалов – целые дни напролёт люди играют в игры, веселятся, пьют, играют в карты… Именно поэтому в городе сейчас царит форменное безумие. Нет, если говорить правду, то в Венеции всегда царит безумие, но сейчас это особенно заметно. Все словно бы сошли с ума. Здесь ты сможешь увидеть лучшие костюмы со всей Европы. Венеция – это бесконечный праздник. Ты приехала сюда как раз вовремя! Карнавал – лучшее время для вампиров; когда все разодеты в костюмы, никто не задумывается о том, стоит перед ним человек или вампир».

Полли отперла дубовую дверь и вошла в крошечную комнату, оставив дверь приоткрытой. Кейтлин и Роза тоже зашли.

Это была комната Полли. Убранство комнаты было простым и даже аскетичным. Большое окно выходило на небольшой сад. У Полли была большая и удобная кровать, выстланная соломой и покрытая розовым полотном с рисунком, слегка напоминающим плюшевых соломенных мишек. Увидев, что Кейтлин рассматривает её постель, Полли покраснела и засунула ткань под подушку. Повсюду – на полу и на комоде – валялась одежда. Полли постаралась быстро навести в комнате порядок.

«Прости, – сказала она, – здесь не убрано. Я не ожидала гостей. Эйден бы убил меня, если бы увидел, какой здесь беспорядок. Хотя сегодня же большой праздник, так что тут странного! Я до сих пор не решила, что мне надеть», – сказала Полли и прошлась по комнате, стараясь разобраться в хаосе.

У стены Кейтлин заметила несколько красивых платьев и оригинальных масок. Маски были искусно выполнены и больше походили на предмет искусства, а не гардероба. Некоторые из них выделялись небольшими изогнутыми носами в то время, как другие были совсем небольшого размера и закрывали лишь глаза. На полках лежали золотые и серебряные, простые и богато украшенные маски. Маски были злобные и весёлые, украшенные перьями и достаточно простые. Иными словами, коллекция была впечатляющей.

Заинтересовавшись, Кейтлин подошла к стене и потрогала одну из лежащих на полке масок.

«Не стесняйся, примерь, – сказала Полли. – Карнавал – это веселье, можно притвориться кем угодно, а менять личность можно хоть каждый день. В этом и есть прелесть Венеции».

С опаской Кейтлин взяла маску с полки, выбрав самую необычную из всех. Маска была изысканно украшена и явно создана под влиянием персидской и индийской культур. Основными цветами маски были медный, золотой и желтовато-красный. На лбу и под глазами были нарисованы цветы, придавая ей королевскую изысканность.

Кейтлин аккуратно приложила маску к лицу, подошла к зеркалу и потом вспомнила про отсутствие отражения.

«Досадно, не правда ли? – сказала Полли. – Никогда не знаешь, как выглядишь. Это так ужасно. Я даже не знаю, почему держу зеркало в своей комнате. Наверное, я надеюсь, что однажды, оно всё-таки соблаговолит показать моё отражение. Пока же приходится полагаться на мнение окружающих».

Кейтлин не видела собственного отражения, но в маске чувствовала себя как-то по-другому. Ей казалось, что она притворилась другим человеком и могла стать кем угодно. В маске она чувствовала себя свободной.

«Она тебе очень идёт, – сказала Полли. – Можешь одеть её на сегодняшний бал».

Кейтлин похолодела от страха.

«Сегодня?» – спросила она дрожащим голосом.

«Ты ведь идёшь на карнавал? – спросила Полли, взяв её за руку. – Ты просто обязана там быть. Просто обязана. Как можно пропустить такое событие? Пожалуйста. Мне нужна будет поддержка. Все идут на бал с парой. На балу будут самые симпатичные парни, я серьёзно говорю; а когда рядом с тобой одни красавцы всегда приятно иметь рядом подругу. Будет весело. Соглашайся, – продолжила Полли, сжимая её ладонь».

Кейтлин на мгновение задумалась. Последнее, о чём она сейчас думала, это праздник с танцами и мальчиками. Все мысли её были обращены к Калебу, и она просто не могла позволить себе отдых и развлечения до тех пор, пока его не найдёт.

Кейтлин сняла маску и передала её Полли.

«Прости, Полли, – сказала она, – я не хочу тебя разочаровывать, но я не могу пойти с тобой. Мне нужно сконцентрировать все свои силы, чтобы найти одного вампира».

«Того парня, о котором ты спрашивала, Калеба? – спросила Полли. – Если так, то ты просто обязана пойти со мной. Я уверена, он тоже будет там. Если он вампир, то он будет там. Ты должна пойти ради собственного блага».

Кейтлин задумалась над словами подруги, и чем больше она о них думала, тем охотнее соглашалась с Полли. Если Полли была права, если карнавал и вправду был таким важным событием для города, то, возможно, Калеб тоже будет там. Кроме этого, иных зацепок у Кейтлин не было. Возможно, ей действительно стоит пойти на бал.

Теперь у Кейтлин появилась ещё одна проблема – ей совершенно нечего было надеть на карнавал. Вечеринки никогда не были её сильной стороной и всегда были связаны для Кейтлин с нервами и переживаниями. А этот бал казался самым важным и торжественным праздником, на котором ей когда-либо приходилось бывать. Кроме того, Кейтлин не очень хорошо танцевала даже для 21 века, так как же она могла пойти на бал в 18-м? У Кейтлин были все шансы выставить себя неуклюжей дурочкой и привлечь к своей персоне лишнее внимание.

«Не переживай, танцы не такие уж и сложные, – сказала Полли, вновь прочитав мысли Кейтлин. – Я тебя быстро всему научу. Тебе нужно просто взять стоящего рядом человека за руку, и он будет вести тебя в танце. К тому же, все будут настолько пьяны, что никто не заметит, если ты сделаешь что-то не так».

«Пьяны? – переспросила Кейтлин. – А разве молодым девушкам в нашем возрасте разрешено пить алкоголь? Это легально?»

На какое-то мгновение Кейтлин выпала из реальности и заволновалась о том, что её не пропустят на бал, и о том, что у неё нет с собой прав.

Полли громко рассмеялась: «Ты, должно быть, шутишь! Это же Венеция! Всем всё равно. Здесь и младенцы могут пить, если им этого захочется».

«Но мне нечего надеть», – не сдавалась Кейтлин.

«А вот и нет, – взволновано сказала Полли. – Оглядись. Тут столько платьев, что их можно надеть на пятнадцать балов и ни разу не повториться. Судя по всему, мы носим с тобой один и тот же размер. Прошу тебя, примерь вот это. Будет весело! Мы живём почти в 19 веке! Когда ещё у нас появится шанс так нарядиться!?

Кейтлин на мгновение задумалась. Полли была права. Если не сейчас, то когда? Тем более, ей всегда хотелось примерить одно из таких платьев.

Кроме того, если Калеб мог быть на карнавале, лучшим способом с ним познакомиться было предстать перед ним в красивом платье, не правда ли?

Чем больше Кейтлин об этом думала, тем сильнее ей нравилась эта идея.

Карнавал – вот то, что ей сейчас было нужно.

Глава девятая

Кайл пролетал над холмами Умбрии, спускаясь ниже и кружа над небольшим старинным городом Ассизи. Ему были отлично видны его средневековые оборонительные стены и большая церковь – основное и самое заметное строение в городе. Солнце уже садилось, и все жители города высыпали на улицу, чтобы зажечь факелы, загнать скот в хлева, собрать цыплят и закрыть овец. Народ суетился, стараясь закончить всё до заката. Казалось, жители Ассизи боялись наступления ночи.

Кайл улыбнулся. Он мог сделать их страх перед ночью ещё сильнее.

Если Кайл и любил что-то сильнее, чем вселять панику и страх в сердца людей, так это способствовать созданию новых кошмаров, которые будут мучить их до конца дней. Кайл терпеть не мог простолюдинов. Они не давали вампирам жить спокойно, и Кайл считал, что уже давно пора было показать им, кто в мире главный. Каждый раз, когда у Кайла появлялась возможность отомстить людям, он с радостью ей воспользовался.

Кайл спустился ниже, готовясь приземлиться прямо на центральной площади города, недалеко от церкви. Он надеялся, что его неожиданное появление внесёт сумятицу в жизнь города и поведение горожан, и, возможно, даже вынудит Кейтлин выйти из тени. Если эта мерзкая девчонка была здесь, он не хотел терять времени и тут же её схватить. Кайлу не терпелось вернуться в 21 век и закончить войну без необходимости постоянно отвлекаться на Кейтлин.

Да, ему предстояло держать ответ перед Верховным Советом, ведь они хотели видеть её живой. Кайл не горел желанием выполнять это условие, но у него не было выбора. Он мог подыграть судьям: поймать её и лично сопроводить на заседание Совета, чтобы увидеть, как её будут пытать и убивать. Участие Кейтлин в Играх было не такой уж плохой идеей. Однако на этот раз Кайл должен был сделать всё так, чтобы у неё не было шанса на побег: если судьи станут медлить с исполнением приговора, он прикончит её сам, и неважно одобрят они его поступок или нет.

Кайл приземлился на городской площади. Его большие чёрные крылья создали такой порыв ветра, что гуляющие по мостовой курицы разлетелись в стороны, собаки затявкали, а люди стали разбегаться кто куда с душераздирающими воплями. Старухи крестились, а мальчишки убегали прочь, спасая свои жизни. Ситуация напоминала взрыв бомбы.

Некоторые наиболее смелые горожане схватили инструменты и бросились на Кайла. Кайл лишь улыбнулся. Ему нравились подобные храбрецы. Если бы они были вампирами, то Кайл мог бы стать им хорошим другом.

Кайл ловко увернулся, когда один из смельчаков неуклюже запустил в него мотыгой. Схватив мужчину, Кайл в один миг оторвал ему голову.

Кровь хлестала из шеи. Кайл с жадностью припал к тому, что когда-то было горлом, и стал пить, не останавливаясь. Кровь наполняла его радостью. Этот крестьянин стал неплохой закуской.

Двое других людей, которые тоже ринулись на Кайла, замерли на месте и в страхе побросали свои инструменты, тем самым значительно облегчив Кайлу задачу.

Он подошёл к ним ближе и схватил обоих за горло. Кайл поднял их в воздух и ударил друг об друга с такой силой, что оба бедняги умерли на месте.

Повсюду слышались испуганные крики, которые не мог заглушить даже звон церковных колоколов. Все старались как можно быстрее добраться до своих домов, чтобы запереть все двери и ставни на засов.

Толпа из десятка мужчин ринулась вниз по склону холма. Они держали в руках различные инструменты, кричали и бежали прямо навстречу Кайлу. Кайл улыбнулся. Эти глупые люди никак не сдавались.

Не ожидая, когда они приблизятся, он сам бросился им навстречу. Противники встретились на полпути, но стоило им наставить на Кайла своё нехитрое оружие, как он перепрыгнул через десяток голов и приземлился за их спинами. Не успели они понять, что происходит, как Кайл схватил ближайшего к нему человека за волосы и поднял в воздух. Он крутил им, как тряпичной куклой, разметая толпу. Люди падали на землю, как фишки домино. Пока они пытались подняться на ноги, Кайл схватил серп и начал махать им во все стороны. Используя свою сверхчеловеческую скорость, он косил людей, словно колосья, разрезая их на куски.

Спустя несколько секунд все противники были мертвы.

Когда-то мирная городская площадь теперь была похожа на залитое кровью поле боя. Кайл прошёл по сваленным телам и спокойно направился к церкви. Пока он шёл, со всех сторон раздавался звук захлопывающихся дверей и задвигающихся щеколд. Кайл улыбался. Ему было смешно, что люди думали, что замки и щеколды могли их спасти.

Размахнувшись, Кайл ногой ударил по массивной двери, ведущей в церковь, и сорвал её с петель.

Войдя в древний храм Ассизи, он без промедления пошёл по проходу, отрывая от пола скамьи, кидая их через весь зал, разбивая ими стёкла в оконных проёмах и старинные витражи. Взяв массивный подсвечник, Кайл оторвал его с цепей и кинул за спину. Канделябр пролетел через всю церковь и вылетел через витражное окно на дальней стене.

Кайл огляделся, оценивая причинённый ущерб. Теперь церковь выглядела просто прекрасно. Ничто не могло сравниться с радостью от разрушения церкви.

Кайл чувствовал здесь присутствие Кейтлин. Доверившись обонянию, он прошёл через коридор, спустился по лестнице и вошёл в церковные подземелья. За последним поворотом он увидел того, кого никак не ожидал встретить.

Перед ним стоял седой тщедушный священник и внимательно смотрел на Кайла. Кайл тут же почуял, что священник был вампиром. Это удивило Кайла ещё больше, ведь он никогда не видел вампира в церковном облачении. Какое кощунское отношение к исконным верованиям вампиров.

«Девушки, которую ты ищешь, уже давно нет здесь, – сказал священник спокойным голосом. Он открыто смотрел Кайлу в глаза, и в них не читалось ни страха, ни раболепства. – Ты никогда её не найдёшь».

Кайл улыбнулся.

«Неужели?»

Кайл сделал несколько шагов по направлению к старику, но тот не сдвинулся с места. Священник был намного храбрее – или глупее, – чем Кайл ожидал.

«Ты сильнее меня, – сказал старик, – но ты слабее бога. Ты можешь убить меня сегодня, а бог не пожалеет тебя завтра, и я буду отмщён. Я не боюсь смерти».

«Разве я сказал что-то об убийстве? – произнёс Кайл, подходя ещё ближе. – Это было бы слишком милосердно с моей стороны. Вместо этого я думаю медленно тебя пытать».

«Мне всё равно, – сказал старик. – Что бы ты ни делал, тебе её не найти».

Стоя всего лишь в паре метров от священника, Кайл тут же на него набросился.

Но тут произошло то, чего Кайл никак не мог ожидать. Старик увернулся и в самый последний момент бросил Кайлу в глаза горсть священного пепла.

Кайл упал на землю. Глаза дико жгло. Священный прах. Какой коварный трюк. Глаза словно горели. Уже многие века Кайл не сталкивался с подобным оружием.

«Отвергни Сатану, – начал священник. – Пусть священный прах уничтожит тебя и вернёт тебя туда, откуда ты прибыл».

Старик кидал одну горсть пепла за другой, посыпая им голову Кайла.

Но на Кайла его слова имели мало влияния. Силы вернулись к нему, и он бросился на старика, ударив и сбив его с ног, от чего священник пролетел назад на несколько метров.

Кайл схватил священника за горло и стал его сжимать.

Старец смотрел на него во все глаза, и в них читалось удивление.

«Глупый старик, – прошипел Кайл. – Священный прах действует только на слабых вампиров. За тысячи лет жизни у меня выработался к нему стойкий иммунитет».

Старик с трудом дышал, но Кайл не ослаблял хватку, а лишь шире улыбался.

«Теперь настала моя очередь, – сказал он. – Давай-ка, мы с тобой познакомимся поближе, и ты всё-всё мне расскажет».

Глава десятая

Одетая в красивое платье, Кейтлин вышла из дверей следом за Полли и чуть не упала в воду. Ей до сих пор сложно было привыкнуть к факту, что за дверью её мог ожидать не тротуар, а речной канал.

Стоя у кромки воды на фоне заходящего солнца, Кейтлин опустила глаза на расходящиеся рябью волны и увидела своё отражение.

«Смотри!» – удивлённым голосом сказала Кейтлин, потянув Полли за руку. Ей не верилось, что она видела себя, как в зеркале.

«Да, я знаю, – ответила Полли. – Мы постоянно так делаем, ведь это единственный для нас способ увидеть собственное отражение. Конечно, с зеркалом это не сравнить, но и так тоже неплохо».

Кейтлин была поражена собственным видом. На ней было надето огромных размеров нарядное многослойное платье желтых, золотых и белых оттенков, украшенное цветами. Полли заплела её волосы в косы. Вид завершала красивая венецианская маска. Маска нравилась Кейтлин больше всего. Спрятавшись за ней, она могла быть кем угодно. Надев маску, Кейтлин казалась себе загадочной, царственной и немного опасной.

Кейтлин подняла глаза и увидела вокруг себя других членов клана Полли. Все стояли на причале, готовые сесть в свои гондолы. Все выглядели просто великолепно: наряженные в костюмы, платья и маски, они представляли собой яркое и стильное общество. Ребята готовились к этому выходу весь день и отнеслись к нему со всей серьёзностью. Ответственность, с которой они следовали нормам и правилам, поражала Кейтлин. В какой-то степени ей это даже нравилось. Все были очень элегантно одеты. Кейтлин вспомнила вечер танцев в 21 веке. Тогда у неё ушло около 10 минут, чтобы полностью собраться, накинув джинсы и водолазку. По сравнению с этим нарядом, вся современная одежда казалась скучной и непримечательной. В прошлом люди знали, как получать от жизни удовольствие и жить на всю катушку.

Забраться в узкую и качающуюся на волнах гондолу в своём огромном пышном платье показалось для Кейтлин почти невыполнимой задачей. Тайлер, садящийся в этот момент в соседнюю гондолу, увидел её неуклюжие попытки забраться в лодку и тут же поспешил Кейтлин на помощь. Он протянул руку и помог ей забраться.

«Спасибо», – сказала Кейтлин.

Сделав два крошечных шага, Кейтлин постаралась удержать равновесие, пока лодка качалась, словно попав в шторм. Кейтлин быстро села на скамью и подобрала подол платья, не дав ему опуститься в воду.

Роза заскулила, стоя на берегу. Она тоже хотела поехать на карнавал.

«Прости, Роза, – сказала Кейтлин. – Со мной нельзя. Не переживай, я скоро вернусь».

Роза продолжала скулить, и от этого Кейтлин чувствовала себя неловко. Она знала, что если Роза останется на острове, в безопасности, то Кейтлин не придётся за неё переживать.

Вокруг все рассаживались по лодкам. Их небольшая флотилия состояла из десятка гондол, в каждой из которых сидело два человека: один сидел на скамье, а второй управлял веслом. Кейтлин многих узнала: там были Тайлер и Тейлор, Каин и Барбара, Патрик, Мэделин, Харрисон… Полли вновь познакомила её со всеми в течение дня. Было так странно знакомиться с людьми, которых Кейтлин уже знала. Тем не менее, всё прошло очень хорошо. В этот раз даже Каин вёл себя вполне вежливо.

Все отнеслись к Кейтлин так, будто она была с ними уже очень давно. Они вновь заставили ей почувствовать себя среди них как дома. Кейтлин казалось, что то, что она упустила на Поллепеле, она могла с лихвой наверстать сейчас. Кейтлин начинала думать об острове-кладбище как о своём доме. Это чувство её слегка пугало: каждый раз, когда она готова была остановиться и начать нормальную жизнь, что-то всегда мешало ей это сделать.

Лодки отчалили от пристани и направились в Венецию, прорезая голубую гладь воды. Восходящая луна мягко освещала их в полумраке сумрак.

Волны стали сильнее, чем днём, и лодку подбрасывало то вверх, то вниз. Волны тихо разбивались о деревянные борта гондолы. Кейтлин отклонилась назад и закрыла глаза, чувствуя солёный воздух на губах. Она глубоко вдохнула. Ночь была тёплой, и Кейтлин чувствовала себя совершенно спокойной.

Вдруг она услышала песню. Открыв глаза, Кейтлин огляделась. Один из ребят на соседней лодке, рулил веслом и пел низким, мелодичным голосом. Кейтлин не понимала, о чём была песня, потому что парень пел её на незнакомом языке. Грустный напев сливался со звуком бьющихся волн и редкими криками чаек над головой.

Кейтлин вновь закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Она чувствовала себя в безопасности, и от этого ей было хорошо. Она позволила себе отвлечься и представить, что же ждёт её на балу.

Несмотря на явные культурные различия, костюмы, платья, маски и тот факт, что сейчас на дворе был 1790 год, и Кейтлин отправлялась на карнавал, она чувствовала себя так, словно была дома: ей казалось, что она собирается на вечеринку в субботу вечером, готовясь отлично повеселиться с подружками на танцах. Внешне могло показаться, что между карнавалом в Венеции и подростковой вечеринкой в Нью-Йорке нет ничего общего, но на самом деле, суть была одна – отдых с друзьями, веселье и новые знакомства. Удивительно, что некоторые вещи всё-таки никогда не меняются.

В случае Кейтлин, единственный о ком она сейчас думала, был Калеб. С каждым ударом весла сердце её начинало биться сильнее от предвкушения предстоящей встречи. Ей казалось, что гондола несёт её прямо к Калебу. Кейтлин была уверена, что встретит его сегодня на балу. Она всеми силами души этого желала, молясь, искренне и неистово о том, чтобы он был жив после путешествия во времени. Кейтлин молилась о том, чтобы встретить его на карнавале, потому что вряд ли ей представится лучший шанс его найти.

Если Калеба не будет на балу, если ему не удалось пережить перемещение в прошлое, то сердце Кейтлин будет разбито. А если же он всё-таки там будет… Кейтлин даже не знала, что сделает, когда увидит Калеба. Она пыталась представить себе этот момент. Как это, снова его увидеть? Она очень надеялась, что Калеб её узнает, и что любовь поможет ему возродить воспоминания. Кейтлин надеялась, что в ту же секунду, когда их глаза встретятся, Калеб обнимет её и всё вспомнит. Он скажет ей, что тоже повсюду её искал и был рад, что они вновь вместе. Калеб поблагодарит её за то, что Кейтлин возродила его к жизни. Он скажет ей, что очень счастлив от мысли, что теперь они смогут начать жизнь вдоём, вдали от бед и невзгод.

Эти мысли придавали Кейтлин сил. У неё был шанс начать всё с чистого листа и снова встретить Калеба, словно бы в первый раз. Можно даже сказать, что ей предстояло первое свидание, которое может закончиться первым совместным танцем и первым поцелуем.

А потом… возможно, на этот раз им даже удастся пожениться и снова завести ребёнка.

* * *

Уже стемнело, когда они прибыли в Венецию. Завернув за косу и подплывая к городу, Кейтлин не могла отвести от него взгляда, насколько он был красив. Весь город сиял огнями, в каждом окне горели свечи, а на каждой лодке было по факелу. Вокруг было ещё больше лодок, чем раньше, и в ночных водах Венеции отражались отсветы тысяч факелов с сотен кораблей. Ночью город имел ещё более праздничный вид, чем днём. Кейтлин поражалась тому, чего жители этого города смогли достичь, не имея электричества.

К немалому удивлению Кейтлин, ночью на улицах Венеции было ещё больше людей, чем обычно. Даже отсюда она слышала их смех, пение и музыку. По всему городу, на всех углах, площадях, и даже на лодках люди играли на музыкальных инструментах – лютнях, арфах и гитарах… Город был похож на один большой праздник.

Куда ни посмотри, люди пили вино и веселились. Смех стоял в воздухе, преобладая над остальным шумом. Выглядело так, будто у всех людей разом случился приступ гомерического хохота.

Кейтлин ждала момента, когда лодка пришвартуется к берегу, и она сможет снова открыть для себя Венецию. Окружённая новыми друзьями, она всё ещё слегка пугалась лабиринта местных улочек и больших толп людей. Люди были повсюду. Все были одеты в костюмы, и затеряться в этой толпе казалось сейчас даже проще, чем днём.

Гондола проплыла под мостом и пришвартовалась к причалу. Ребята из других лодок уже сошли на берег и были заняты привязыванием лодок.

Кейтлин всё ещё сидела на скамье в своей гондоле, когда Тайлер проворно выпрыгнул из своей лодки, подбежал к их гондоле, присел на колено и предложил ей руку.

«А мне руку подать ты не хочешь?» – шутливо спросила Полли.

«Она – новенькая, – сказал Тайлер. – Ей моя помощь сейчас нужнее».

Кейтлин оперлась на его руку, надеясь, что Тайлер не примет её приветливость за что-то большее. Кейтлин сошла с качающейся лодки. Тайлер помог ей подняться и спрыгнуть на берег. Сделать это оказалось не так-то просто, и Кейтлин со страхом подумала о том, как она будет забираться в лодку, когда придёт время возвращаться домой.

Полли была всё ещё на лодке, когда к гондоле подбежал Патрик.

«Помочь тебе, Полли?» – с надеждой в голосе спросил он, протягивая руку. Он стоял и широко улыбался. Большие уши, рыжие волосы… Патрик был таким же, каким его запомнила Кейтлин ещё с острова Поллепел.

«Спасибо, – сказала Полли, – но я справлюсь сама».

Патрик уныло развернулся и пошёл прочь.

Какой поворот судьбы, подумала Кейтлин. Она вспомнила те времена, когда Полли искала внимания Патрика; сейчас ситуация изменилась с точностью до наоборот.

Кейтлин была рада вновь оказаться на земле в окружении новых друзей и впервые увидеть ночную Венецию. Когда она появилась здесь в первый раз, город показался ей настоящим лабиринтом, но сейчас Кейтлин была готова в полной мере насладиться его красотами.

Толпа вампиров смешалась с толпой людей, но Кейтлин старалась не уходить далеко от Полли, держа её в поле зрения, чтобы не потеряться. Это было легко. На Полли было надето яркое розово-белое платье и такого же цвета маска. Полли была заметной фигурой. Она взяла Кейтлин за руку, и вдвоём они начали пробираться сквозь толпу.

«Венеция – уникальный город, – говорила Полли. – Город находится в упадке, но никому нет до этого дела. Он в буквальном смысле уходит под воду, но и это, кажется, мало кого волнует. Им лишь бы веселиться. Люди приезжают сюда со всего мира либо чтобы участвовать в балах, либо чтобы осуждать наш образ жизни, – добавила Полли, пожав плечами. – Живя на нашем острове, безумие Венеции нас мало касается, но когда мы приезжаем в город, это всегда весело».

Завернув в проулок, они вышли на большую площадь, окружённую элегантными мраморными фасадами зданий. Здания были прекрасны, а освещённая факелами площадь была заполнена людьми.

Видимо, в этом городе вообще никогда не бывало пусто.

По периметру площади располагались многочисленные кафе, посетители которых сидели за маленькими столиками. Одетые в костюмы и маски, они пили кофе и вино. Звон бокалов и посуды слышался даже издалека. Среди столиков бродили собаки, охотясь за объедками.

Когда они перешли на противоположную сторону площади, Кейтлин попала в игровую зону – за десятками столов стояли профессиональные шулеры, искусно передвигая стаканчики или предлагая наивным зевакам другие способы игры на деньги. Вокруг столов собрались десятки людей, ставя и проигрывая свои кровные.

Вдруг толпа заволновалась, и послышались крики – это один из недовольных игроков перевернул стол. Накинувшись на жулика, он повалил его на землю, и в безумии драки они стали валятся в пыли, безжалостно бутузя друг друга. Потом всё снова стало тихо.

Кейтлин почувствовала, как кто-то дотронулся до её плеча. Она последовала за Полли, и вся группа перешла на другую сторону улицы. Переулок был настолько узким, что в нём едва хватало места для того, чтобы пройти в ряд нескольким людям. Здесь было темнее, чем на других улицах. Они шли, а над их головами раскрывались деревянные ставни, и из окон выглядывали девушки, широко улыбаясь. Они были примерно одного возраста с Кейтлин. Когда Кейтлин и остальные проходили мимо их окон, они опускали платья настолько, чтобы обнажить грудь.

Кейтлин была в шоке.

«Хочешь поразвлечься?» – крикнула одна из них.

«Эй, красавчик!» – прокричала другая.

«Я свободна!» – добавила третья.

Кейтлин было жаль этих девушек, которым приходилось зарабатывать себе на жизнь подобным способом. Она задумалась о несправедливостях этого мира. Некоторые вещи не меняются.

Войдя на площадь, они попали в окружение жонглёров, глотателей огня и других артистов. На этой площади царил азарт игры. В воздухе звенела громкая музыка: оркестр играл на гитарах, а рядом пел хор.

«Выпивка! Выпивка!»

Прямо перед носом Кейтлин появился кувшин с вином, когда их окружили несколько торговцев. Кейтлин пыталась от них отбиться, но у неё мало что получалось. В конце концов, Полли пришлось отпихнуть их со всей силой, и только тогда торговцы ретировались.

«Иначе от них не отделаться», – пояснила подруга.

На площади Кейтлин чувствовала себя не очень уютно – здесь царило форменное безумие, и все были очень грубы.

Углубившись в центр ещё одной толпы, она даже почувствовала подкатывающий приступ клаустрофобии. Двигаться становилось всё сложнее, а разрастающаяся толпа, казалось, наседала на неё все сильнее и сильнее. Хуже всего быто то, что Кейтлин не выносила запаха, исходящего от людей. Казалось, ванной здесь не пользовался никто, пытаясь скрыть жуткий запах дешёвыми духами. Было очевидно, что эти попытки были тщетны.

Кейтлин увидела, как Полли достала небольшой саше из сумочки и поднесла его к носу.

«Что это?» – спросила Кейтлин.

Полли оглянулась и поняла, что у Кейтлин не было подобного мешочка. Тогда она залезла в карман, достала оттуда запасной и передала его подруге. Саше оказался шёлковым мешочком с ароматической смесью из сухих цветов.

«Держи его у носа, – посоветовала Полли. – Так тебе станет легче».

Кейтлин послушалась совета, и ей вправду стало легче дышать. Вместо зловонного запаха, исходящего от людей, она вдыхала запах роз и духов.

«Без него в Венеции не выжить».

Кейтлин оглядела толпу и увидела, что и другие члены клана тоже держали подобные мешочки у лица.

Наконец им удалось выйти на соседнюю улицу, которая заканчивалась пешеходным мостом. Им нужно было подняться на 15 ступеней, чтобы попасть на сам мост, пролегающий над гладью канала. Кейтлин посмотрела налево и направо и заметила, что канал уходил, петляя между мелких улочек Венеции. Было удивительно видеть реки посреди улиц. Кейтлин было странно, что она ещё не видела ни одной улицы, для прохода по которой ей не пришлось бы пересечь мост.

Сойдя с моста на другой стороне, они завернули в очередной переулок и вошли на очередную площадь. Эта площадь был ещё более красивой, чем предыдущие. Её окружали величественные дворцы, живописные мраморные фасады, сводчатые двери и огромные сводчатые окна. Кейтлин казалось, что именно в таких дворцах должны жить короли.

Только она собралась спросить Полли, куда они попали, как их компания остановилась перед одним из красивейших зданий площади. Стоя перед дубовой дверью, они постучали в металлический дверной молоток. Три тяжёлых коротких стука эхом разошлись по всему зданию.

Через несколько секунд дверь отворилась. На пороге стоял элегантно одетый дворецкий. Он учтиво поклонился и пропустил их внутрь.

«Вы как раз вовремя», – произнёс он с улыбкой.

* * *

Кейтлин оказалась в большом дворце, восторженно оглядываясь и стараясь не выпускать Полли из вида. Она впервые в жизни оказалась в подобном здании. Пышный дворец имел высокие потолки, украшенные фресками и причудливой лепниной. На стенах висели огромные золотые зеркала и картины. В центр спускался большой канделябр с десятком зажжённых свечей, которые озаряли своим светом весь зал. Пол был отделан чёрно-белой мраморной плиткой. Она так сияла в свете, что Кейтлин казалось, она видит в ней собственное отражение. Перед собой Кейтлин видела большую мраморную лестницу, элегантными изгибами уходящую наверх. Лестницу украшали роскошные перила и мягкая красная ковровая дорожка.

В зале было очень много людей. Люди, присутствующие здесь, отличались от толпы на улицах: они были элегантны, воспитаны и очевидно очень богаты. От обилия бриллиантовых украшений люди сияли, словно новогодние ёлки. Костюмы тоже отличались от тех, что Кейтлин видела раньше – они были более изысканные и дорогие. Маски, закрывающие лица людей, были также украшены драгоценными камнями. В воздухе звенел спокойный смех, и все пили вино из хрустальных бокалов. Кейтлин казалось, что она попала на эксклюзивную вечеринку в стенах роскошного музея. Во дворце находилось несколько сот человек.

Зал наполняли звуки музыки. В углу играл струйный квартет, и звуки скрипки и виолончели эхом отдавались в высоких потолках. Кейтлин было интересно узнать, кому принадлежал этот дворец, и был ли он правительственным зданием или частной резиденцией.

«Это Дворец дожей, – сказала Полли, отвечая на её немой вопрос. Подруга взяла Кейтлин под руку и повела сквозь толпу. – Дожи являются человеческими правителями этого города. В этом дворце проводятся балы для венецианской знати, которая правит этим городом уже многие века».

«Как они смогли так разбогатеть?» – спросила Кейтлин.

«Соль».

«Соль?» – переспросила она, думая, что ослышалась.

«Было время, когда соль была на вес золота, и никто в Европе не умел её добывать. В Венеции же её всегда было достаточно. Ты видела воду? Вдыхала солёный воздух? Здесь очень много соли. Именно поэтому местные здания буквально гниют на глазах – солёная вода размывает фундамент.

Когда здесь появились первые поселенцы, они быстро поняли, что живут на золотой жиле. Единственное, что им нужно было делать – это добывать соль из морской воды. Деньги потекли сюда рекой, сделав эти семьи такими богатыми, что нам с тобой даже не снилось».

Кейтлин и Полли продолжили свой путь сквозь толпу.

«Дожи доживают свои последние дни, – продолжила Полли. – Их империя рушится на глазах. Потомки дожей сильно отличаются от предков, но некоторые из них очень милы и симпатичны. Мне нравится один из них. Его зовут Роберт, он внук дожа. Ему примерно столько же лет, сколько и нам, и он человек. Он просто обворожителен, – проговорила Полли с восторгом в глазах. – Его наряды всегда отличаются особой изысканностью. Мне кажется, я ему тоже нравлюсь. Надеюсь, он пригласит меня сегодня на танец. Каждый раз, как мы встречаемся, он придумывает всё новые способы, чтобы глупо и экстравагантно транжирить деньги…»

На этих словах они дошли до дальнего угла зала. Полли открыла огромную дверь, и Кейтлин потеряла дар речи от удивления.

«…Например, привозит на бал Моцарта», – закончила Полли.

В углу за столом сидел Вольфганг Амадей Моцарт.

В белом парике и изысканном костюме, он был единственным человеком в зале, чьё лицо не закрывала маска, и кто в ней совершенно не нуждался. Его личность была слишком грандиозной для того, чтобы её скрывать – коренастый, пухлый, с бледной кожей, он сидел за клавесином, пил вино одной рукой и играл другой. Когда он поставил кубок на стол, то вдруг громко рассмеялся и начал играть обеими руками.

Каким бы весёлым он ни казался, музыка его была чувственной и духовной. Кейтлин никогда не слышала ничего подобного. К слову сказать, она никогда не слышала, как играют на клавесине. Инструмент имел необычное металлическое звучание и играл не очень громко, но по-своему интересно. Моцарт играл игриво, весело и задорно. Его музыка была чем-то похожа на самого композитора, и, тем не менее, в ней скрывалось что-то большее, что-то более глубокое.

За огромным столом сидело уже около сотни человек, часть из которых составляли люди. Направляясь к столу, Кейтлин увидела ещё около полусотни пустых стульев. Все члены её клана сели рядом, заполнив все свободные места. Стоило им разместиться за столом, как все гости подняли вверх бокалы и начали произносить тосты. Ребята тоже подняли бокалы. Кейтлин последовала их примеру. Её хрустальный бокал уже был наполнен красной жидкостью.

Кейтлин сидела в удобном, обитом велюром кресле. Оно было таким огромный, что она почти провалилась в его мягкие объятия. Положив локти на ручки кресла, она стала внимательно изучать содержимое своего бокала. Бокал был сделан из тончайшего хрусталя, а красная жидкость играла отсветами от большого канделябра. Кейтлин была почти уверена, что в бокале находилось не вино. Стоило ей поднести бокал к губам, как она поняла, что не ошиблась – в нём была кровь. Кровь полилась по её венам, насыщая её энергией. В бокале была не чистая кровь, в смешанная с каким-то алкогольным напитком. Алкоголь тут же ударил ей в голову, и Кейтлин слегка покачнулась. Алкоголь помог ей расслабиться. Только сейчас Кейтлин поняла, что с момента появления в Венеции она всё время находилась в сильном напряжении.

Перед ней на столе стоял роскошный фарфор, а на тарелке лежал небольшой кусок сырого мяса. Такие же тарелки лежали перед всеми членами её клана. Официанты, обслуживающие их, вышли из зала, и им на смену появились другие, неся в руках большие подносы с различными деликатесами и мясом. В центре стола располагалось большое блюдо с фаршированным поросёнком, который держал в пасти яблоко.

Кейтлин никогда не видела перед собой столько еды. Каждую минуту в дверях появлялся новый слуга и вносил в зал новое блюдо. И это не говоря уже о тех десятках официантов, которые окружали гостей, следя за тем, чтобы бокалы всегда были полны. Официант, стоящий ближе всего к Кейтлин, подливал ей в бокал кровь, а другим наливал что-то, очень похожее на шампанское.

Кейтлин хотела задать Полли так много вопросов: что это был за пир, кому принадлежал этот дом и другие, но она была слишком очарована Моцартом, чтобы думать о чём-либо ещё. Кейтлин не понимала классическую музыку и не находила её такой уж прекрасной, как все о ней думали, но даже ей, дилетанту, было ясно, что композитор обладал невероятным талантом и страстью, впечатлившими всех присутствующих в зале. Он был словно фонтан бурлящей энергии. Музыка, льющаяся из его пальцев, делала всеобщую атмосферу праздника ещё более весёлой. Поразительным был и другой факт: Моцарт играл, пил, общался, и при этом ни разу не сфальшивил.

Гости, сидящие за столом, тоже пили и смеялись. Двери, ведущие в большой зал, были раскрыты настежь, позволяя людям беспрепятственно входить и выходить, перемещая центр веселья в из малый зал. Ужин нельзя было назвать чопорным, он проходил в такой же непринуждённой атмосфере, как обычный фуршет на коктейльной вечеринке. Кейтлин до сих пор не могла поверить, что находится в таком роскошном месте.

«Что это за ужин? – Кейтлин спросила Полли. – Почему мы пришли именно сюда? Кому принадлежит этот дворец? Я думала, что мы идём на карнавал».

В этом самый момент рот Полли был занят куском сырого мяса, из которого она высасывала кровь, стараясь не пролить и капли. Когда с мясом было покончено, она отложила его в сторону и посмотрела на подругу.

«Дорогая моя, это же Венеция, – сказала она. – Здесь ничто и никогда не начинается вовремя. Прежде, чем приступить к сути, здесь нужно немного подождать. Никто не начнёт карнавал вот так, в назначенное время. Балу предшествует ужин, а ему – музыка, а ей – выпивка, а ей – игры. Жизнь здесь не сводится только к тому, чтобы прийти на праздник, а потом с него уйти. Суть в том, чтобы праздник не кончался».

Это Кейтлин уже поняла. Подняв глаза, она увидела группу цирковых артистов, подходящих к столу с другого края, катя перед собой тележку, полную мячей и другой бутафории. На другой тележке размещались стаканчики – ракушки. Гости внимательно наблюдали, как циркачи ловко меняют их местами.

«Вон та!» – прокричал кто-то из гостей, показывая пальцем на выбранную ракушку.

Это было дородная женщина с ярким макияжем, которая сидела на коленях у какого-то мужчины. Когда она крикнула, указав пальцем на выбранную ракушку, то тут же положила большую горсть золотых монет на центр стола.

«Нет, нет, вот эта!» – прокричал кто-то ещё, пододвигая такую же кучку золота к центру.

Выдержав театральную паузу, артист поднял ракушку, и оказалось, что под ней было пусто. Это вызвало целую бурю радости за столом.

Выиграв, женщина собрала свои монеты и монеты проигравшего со стола, отклонилась назад и поцеловала своего спутника.

Оглядев стол, Кейтлин заметила, что многие женщины сидели на коленях у мужчин, а некоторые даже страстно целовались прямо у всех на виду. Никто не обращал на них внимания.

«Ну, разве он не прекрасен?» – спросила Полли.

Кейтлин проследила за её взглядом. Во главе стола сидел напыщенный молодой человек 18-ти лет. Они был удивительно хорош собой. У него были тёмно-каштановые волосы, карие глаза и чисто выбритое лицо. Судя по его виду, его холили и лелеяли всю его жизнь.

«Это Роберт», – продолжила Полли.

Полли была права: он был великолепно одет и чрезвычайно смазлив, но Кейтлин он не понравился. Казалось, что кроме его собственной персоны его никто не интересует. Подняв золотую маску на лоб, он держал в руках инкрустированный рубинами кубок. Рядом стояло несколько привлекательных женщин, одна из которых положила руку ему на плечо.

Посмотрев на Кейтлин, Роберт поднял свой бокал и кивнул.

«О, боже, ты это видела? – спросила Полли. – Он посмотрел прямо на нас! Ты заметила это? Мне кажется, он смотрел на меня. Очень надеюсь, что сегодня нам удастся потанцевать вместе».

Кейтлин вдруг занервничала. Она знала наверняка, что Роберт смотрел вовсе не на Полли, а на неё. Кейтлин вдруг испугалась того, что она могла ему понравиться, а это совсем не входило в её планы, ведь подобный поворот мог разрушить её дружбу с Полли. Судя по всему, всё и всегда сводилось к одному и тому же.

Кейтлин села удобнее, понимая, что ночь предстоит быть долгой. С одной стороны, здесь было очень весело, но с другой, здесь было слишком весело. Здесь всё было слишком. От празднества так и веяло декадентством. Здесь всё было через край – слишком много еды, слишком много вина, слишком много развлечений, слишком много людей. Казалось, что этому вечеру не будет конца.

Единственным, кого мечтала сейчас увидеть Кейтлин, был Калеб. Она очень по нему скучала. Тоска по Калебу проникла в каждую клетку её тела. Кейтлин представляла, что очутившись на сегодняшнем карнавале, она сразу же его найдёт. Эта выпивка, игры, ужин – всё это лишь отвлекало её от основной цели и отсрочивало момент её встречи с Калебом. Кейтлин начала терять терпение.

«Когда начинается бал?» – спросила она.

«Не раньше полуночи», – обыденно ответила Полли, делая очередной глоток из своего бокала.

Полночь, подумала Кейтлин, посмотрев через весь зал на огромные старинные часы. Они только что пробили девять.

Ночь и вправду предстояла быть долгой.

* * *

Кейтлин упала в кресло, захмелев от многочисленных бокалов вина, нескончаемого истерического смеха, доносящегося со всех сторон, а также от бесконечной череды смен блюд. Она никогда в жизни не была на такой весёлой вечеринке. Ей сложно было поверить, что всё это лишь подготовка к балу.

Кейтлин внимательно огляделась. Ей было интересно, о чём думали и что делали люди в 1790 году. Кейтлин сделала для себя вывод, что с течением времени суть праздничных ужинов значительно изменилась. Все здесь были поглощены общением друг с другом, людям было важно твоё присутствие и твоё мнение. Никто не сидел, угрюмо уставившись в телефон, никто не слал СМС, никто не проверял голосовую почту или социальные сети, неслышно было телефонных звонков и ни одного звука, издаваемого электронными устройствами. Мягкий свет от свечей заменял собой электрические лампы. Сейчас праздники проходили в более расслабленной, неторопливой и цивилизованной манере. Никто никуда не спешил. Казалось, что у людей было всё время мира. Возможно, подумала Кейтлин, именно так всё и происходит, когда отказываешься от благ цивилизации.

Как бы просто всё ни выглядело, праздник не был лишён своей особенной элегантности: фарфор, хрусталь, серебро, роскошные платья, изысканные блюда, старинные вина… Можно было представить, будто Кейтлин находится в изысканном ресторане где-нибудь в 21 веке.

Между тем, в прошлом людей мало заботило собственное здоровье. Они вообще что-нибудь слышали об уровне холестерина? Они пили и ели так, словно это был последний день их жизни, а завтра они все умрут. Кейтлин понимала также, что большинство из этих людей не знали, что такое следить за фигурой, и уж точно никогда не занимались спортом. Это было очень печально.

Удобно расположившись в кресле, сытая и довольная, Кейтлин поняла, что была готова вот-вот заснуть, как вдруг она услышала бой часов.

Все поднялись со своих мест. Часы только что пробили полночь.

Когда все встали, раскрылись большие сводчатые двери, и народ хлынул в бальный зал. Кейтлин поднялась вместе со всеми. Взволнованная Полли взяла её под руку, и они торопливо зашагали к массивным дверям. Сюда стекались гости из всех других комнат и залов дворца. Через несколько минут большой бальный зал был полон людей.

Он был похож на все остальные залы в здании: пол был выложен чёрно-белым мрамором, а украшали зал массивный камин, зажжённые канделябры и золотые зеркала, которые так отражали свет, что зал казался больше, чем он был в действительности. Кейтлин и Полли здесь ждали десятки людей, число которых постоянно росло, ведь поток пышных костюмов не прекращался. Бальный зал был очень просторен, и с того места, где она стояла, Кейтлин даже не видела его границ. Вытянув шею, она попыталась разглядеть в толпе Калеба, но толку от её попыток было мало. Она попала в настоящее человеческое море, да и лица присутствующих скрывали маски.

Кейтлин почувствовала сильное волнение, как только раздались первые аккорды музыки. На невысокий помост в конце зала взошёл Моцарт и сел у клавесина. Рядом с ним встали скрипач и виолончелист. Они играли быстрый, торжественный вальс.

Все гости знали, что нужно делать. Все, кроме Кейтлин. Она отошла в сторону, чувствуя себя полной идиоткой. Все остальные выстроились друг против друга. Кейтлин глазами искала в толпе Полли. Она увидела её среди людей и тут же заторопилась к подруге.

«Не переживай, это простой танец, – подбодрила её Полли. – Балы всегда начинаются с простых танцев».

Все двигались синхронно, отставив локти в стороны и делая один шаг вперёд и потом два шага назад, слегка поворачиваясь сначала вправо, а затем влево. Кейтлин старалась повторять всё то же самое, но чувствовала себя при этом жутко неуклюжей. Танцы никогда не были её сильной стороной, тем более что это был первый вальс в её жизни. Единственное, что её спасало, так это то, что не очень быстрый темп танца позволял ей не выбиваться из общей картины.

Кейтлин вновь оглядела толпу, надеясь заметить в ней Калеба. Это было невозможно. Более того, ей было сложно сказать, кто был женщиной, а кто мужчиной – маски и костюмы сбивали с толку. Иногда у человека выбивался волос из-под парика, и тогда можно было почти с полной уверенностью сказать, что перед вами стояла женщина. При этом некоторые женщины умело прятали волосы под парики и закрыли шеи высокими воротниками мужских костюмов. Кейтлин также заметила, что некоторые мужчины были одеты в женские платья. От настоящих женщин их отличало лишь мужское телосложение. Кейтлин и не предполагала, что в прошлом тоже были трансвеститы. Может быть, сейчас вообще не существует никаких запретов?

Только Кейтлин научилась сносно справляться с этим танцем, как музыка затихла. Громко рассмеявшись, Моцарт стал наигрывать другую мелодию, которая была намного задорнее.

Начался новый танец. Танцоры выстроились друг против друга в четыре ряда. Весь зал разделился на пары. Все танцевали по большому кругу, вальсируя по всему залу.

«Боже, а вот и он», – сказала Полли, глядя, как Роберт танцует в паре с пышной блондинкой. Как Кейтлин ни старалась, она не могла понять, что Полли нашла в этом парне.

Как раз в этот момент к Полли подошёл Патрик. Маска была сдвинута на лоб, и он широко улыбался, протягивая руку.

«Потанцуем?» – с надеждой в голосе произнёс он.

Рыжая голова Патрика загородила Полли весь вид, и она раздражённо вытягивала шею, только чтобы вновь увидеть Роберта.

«Возможно позже», – ответила она.

Улыбка исчезла с лица Патрика, и он отошёл в сторону.

«Мне нужно получить этот танец», – сказала Полли, направляясь к Роберту через толпу.

Кейтлин осталась стоять на месте, чувствуя себя очень одинокой и нервно переводя взгляд с одного лица на другое. Всё шло не совсем так, как она себе представляла. Перед глазами проплывали разноцветные маски. Как она могла надеяться, что в этом безумии сможет найти Калеба? Кейтлин становилось всё сложнее и сложнее воссоздавать его лицо в памяти. Более того, она даже начала сомневаться, существовал ли он вообще. В желудке стало пусто, когда Кейтлин вновь подумала о том, что он не смог пережить перемещение во времени.

Она постаралась сконцентрироваться и довериться интуиции. Закрыв глаза, Кейтлин сделала глубокий вдох, стараясь отстраниться от музыки, шума и суматохи. Её толкали со всех сторон, но она пыталась этого не замечать, обращая все мысли к Калебу. Она вдохнула воздух, пытаясь уловить в нём его присутствие. Ей казалось, что если бы в этом зале был Калеб, она бы почувствовала, что он рядом.

«Кейтлин?» – окликнул её мужской голос.

Кейтлин с волнение открыла глаза. Сердце бешено стучало. Перед ней стоял парень в великолепной зелёной маске. Он мило улыбался. Неужели, сработало?

Кейтлин тоже широко улыбнулась, не теряя надежды.

Когда парень откинул маску, все мечты Кейтлин разрушились, словно карточный домик.

Это был всего лишь Тайлер, неугомонный Тайлер, который вот уже в который раз пытался привлечь к себе её внимание.

«Могу я пригласить тебя на танец?» – спросил он.

Кейтлин с трудом скрывала раздражение. Он разрушил все её мечты.

«Нет», – отрезала она и отвернулась.

Тайлер развернулся и ушёл, на лице его читалось разочарование.

Кейтлин стало вдруг неловко за своё поведение. Не стоило ей быть такой грубой, Тайлер явно этого не заслуживал. В конце концов, он всего лишь попросил её с ним потанцевать, что здесь такого? Тайлер попал ей под горячую руку, и теперь Кейтлин чувствовала себя ещё хуже, чем раньше.

Чем больше она вглядывалась в незнакомые лица в зале, тем сильнее впадала в отчаяние. Она не видела ни единой возможности поиска Калеба в этом дворце. Да и интуиция мало ей помогала. Вокруг было слишком шумно и слишком людно, чтобы Кейтлин могла сконцентрироваться.

Заиграла новая мелодия, и танцоры тут же начали танцевать другой танец, в котором пары сначала танцевали друг с другом, а потом менялись партнёрами через каждые несколько шагов. Смотря на танцующий зал, Кейтлин поняла, что этот танец был её возможностью найти Калеба. Ей нужно было непременно в нём поучаствовать, чтобы иметь возможность разглядеть ближе как можно большее число гостей. Стоя в стороне, она ничего не добьётся, решила Кейтлин. Ей нужно было дотронуться до всех этих людей, потому что она знала, что как только её руки коснутся рук Калеба, она сразу же почувствует, что это он.

Кейтлин решительно направилась в центр зала, схватив первого попавшегося партнёра. С ним она неуклюже протанцевала первые три шага, а потом сменила партнёра, взяв другого человека за руки.

Руки второй партнёра были потными, а из-под маски доносился сильный запах алкоголя.

Кейтлин продолжала танец до тех пор, пока совершенно не вымоталась. Она танцевала то с одним, то с другим; партнёры менялись так быстро, что скоро весь зал стал плыть у неё перед глазами. В какой-то момент ей даже пришлось танцевать с женщиной, но это вышло случайно. Люди танцевали всё в более укоренном темпе, меняя партнёров и стараясь танцевать в такт. Так Кейтлин протанцевала от одного края огромного зала до другого несколько раз.

Рядом с ней всегда был новый партнёр. Они были низкорослыми и высокими, толстыми и худыми. У всех на лицах были красивые маски, некоторые из которых Кейтлин находила забавными, а некоторые – пугающими.

Калеба среди этих людей не было.

Наконец-то музыка остановилась. Кейтлин, вымотанная и физически и душевно, отправилась в дальний угол зала, чтобы немного отдохнуть. Вокруг все тяжело дышали. Она подняла маску на лоб и прмокнула выступивший пот. В зале становилось жарко, и ей было сложно дышать.

«Могу я пригласить вас на танец?» – сказал голос.

Кейтлин с надеждой обернулась.

Но это был не Калеб, голос был незнакомый.

Перед ней стоял герцог Роберт собственной персоной.

Он был последним человеком на земле, с кем ей хотелось танцевать. И так было не только потому, что он был самовлюблён и напыщен, в основном Кейтлин хотела держаться от него как можно дальше потому, что он нравился Полли.

Роберт стоял перед ней во всей красе: щёки горели румянцем из-за избытка вина, а от центра маски в потолок поднималось странное одинокое белое перо.

На этот раз Кейтлин решила проявить больше такта.

«Простите, – сказала она, – но я решила сделать небольшую паузу».

Роберт покраснел. «Как вы можете! Неужели, вы откажитесь от танца со мной? Разве вы не знаете, кто я такой? Вы же просто мещанка, на вашем месте я бы воспользовался моим предложением, пока оно ещё в силе».

Как Кейтлин ни старалась, она не смогла сдержаться от приступа громкого хохота и тут же поняла разницу между 21-м и 18-м веками – здесь всё ещё существовали классовые различия. Этому герцогу было бы полезно пожить в её время. Он начинал действовать ей на нервы.

«Я не стала бы с вами танцевать, даже если бы вы предложили мне денег», – холодно произнесла Кейтлин.

Лицо Роберта исказилось от возмущения. Он направился прочь, слегка запинаясь. Видимо, с ним так ещё никто и никогда не разговаривал.

Отлично, подумала про себя Кейтлин. Кто-то же должен был ему это сказать.

Кейтлин нужно было подышать свежим воздухом. В зале было душно, все окна были закрыты, и от танцующих пар исходил жар.

Кейтлин пересекла зал, и в этот момент заиграла новая мелодия. Она была медленнее, чем остальные, и по-своему романтичной. Танцующие стали вновь разбиваться на пары. Кейтлин старалась не обращать на них внимания и быстро идти мимо, но это оказался один из танцев со сменой партнёров, и её желания участвовать в общем танце никто не спрашивал. Если кто-то оказывался на танцевальной площадке, то он или она автоматически оказывался участником танца хотя бы на следующие несколько секунд. Люди брали Кейтлин за руки и потом вновь отпускали. Она невольно кружилась в танце, и сбежать из зала никак не удавалось.

Кейтлин сдалась, решив, что как только она приблизится к выходу, то сразу же выйдет на воздух. Она танцевала то с одним партнёром, то с другим, беря их за руки и вновь отпуская.

А потом случилось это. Когда её пальцы коснулись руки последнего партнёра, по телу Кейтлин будто бы пробежал электрический ток.

Его руки, его энергетика. Она чувствовала её всем телом.

Кейтлин внимательно посмотрела на танцующего. На нём была золотая маска знати, но Кейтлин не видела его глаз. Она знала, что тело не могло её обманывать. Это был Калеб.

Как только она собралась с силами, чтобы начать разговор, пришло время меняться партнёрами. В ритме танца её увлекли в другой конец зала. Калеб оказался в противоположной стороне.

Кейтлин пыталась высвободиться из объятий нового партнёра, но он был слишком большим и сильным. Когда ей удалось от него ускользнуть, её и Калеба разделял целый зал. Кейтлин пыталась найти его в толпе, вглядываясь во все золотые маски, что попадались на пути, но его нигде не было. Калеб затерялся в этом море ярких костюмов.

Кейтлин вновь направилась через зал, отпихивая всех с дороги и намереваясь найти его во что бы то ни стало.

Кейтлин пересекала зал снова и снова, переходя от одного выхода к другому, но никого не находила. Через час она совершенно вымоталась. Калеба нигде не было, но Кейтлин была уверена, что видела именно его.

Или, может быть, она всё себе придумала?

Нагнув голову, Кейтлин сняла маску и сделала глубокий вдох. Она не могла потерять его снова. Это было невыносимо.

Кейтлин выбежала через ближайший выход, пересекла холл и прошла в другую дверь.

Вскоре она оказалась на улице, стоя посреди площади и жадно глотая воздух. Кейтлин дала волю эмоциям.

Слёзы текли и текли по её щекам.

* * *

Раздался звон колокола. Кейтлин подняла глаза на огромные часы на городской башне. Часы пробили четыре. Она не могла поверить, что гуляла так поздно. В прежние времена, учась в школе, её мать убила бы Кейтлин, если бы та пришла домой в такой час, да ещё и посреди учебной недели. Здесь никто не обращал на это никакого внимания. В бальном зале было много подростков, немало их было и здесь, на городской площади в четыре часа утра.

Кейтлин чувствовала себя уставшей и разбитой. Она хотела вернуться домой, попасть на остров-кладбище и лечь спать. Ей нужен был отдых, чтобы собраться с мыслями и придумать план, как найти Калеба, ведь теперь она знала, что он был жив. Сейчас она понимала, что идея поиска Калеба на карнавале была глупой и необдуманной. Даже если на балу она встретила именно его, найти Калеба сейчас вновь было практически невозможно.

Кейтлин необходимо было вернуться во дворец, найти Полли и отправиться домой. Она очень надеялась, что подруга тоже уже устала от праздника. Последнее, что Кейтлин сейчас хотелось, это прождать Полли несколько часов, чтобы та отвезла её на остров. Кейтлин не знала способа вернуться на остров самостоятельно, а кроме него ей идти было некуда.

Вернувшись в бальный зал, Кейтлин с облегчением заметила, что толпа стала расходиться. Половина людей уже ушла, а оставшихся с каждой минутой становилось всё меньше.

К счастью, Кейтлин легко нашла Полли. К несчастью, она нашла её всю в слезах.

«Что случилось? – спросила Кейтлин, подбежав к подруге. – Что с тобой?»

«Роберт, – ответила Полли. – Я пригласила его на танец. Сначала он отказался, а потом передумал и пошёл со мной танцевать, но мне казалось, что он делал это нехотя. Он танцевал слишком быстро, пытаясь как можно быстрее от меня отвязаться. Из-за него я споткнулась, и Роберт назвал меня неуклюжей. Он смеялся надо мной на глазах у всех гостей. Он опозорил меня, – добавила она сквозь слёзы».

Кейтлин была в ярости, щёки её горели. Она только что нашла ещё одну причину ненавидеть этого парня.

«Мы можем уйти? – спросила Полли. – Я хочу домой».

Кейтлин услышала её слова и облегчённо вздохнула, но после рассказа Полли она не могла уйти просто так. «Конечно, – ответила она, – только дай мне одну минуту».

Полли кивнула, продолжая лить слёзы и размазывая макияж по лицу. Кейтлин направилась в другой конец зала.

Там она легко заметила Роберта. Благодаря его глупому перу, которое поднималось на целый метр над головой, найти его в толпе было проще простого. Кейтлин заметила, как он весело смеялся, танцуя с несколькими девушками.

Мимо Кейтлин как раз проходил слуга. С его подноса она взяла наполненный шампанским кубок и поспешила в сторону герцога. Протиснувшись между Робертом и его пассиями, Кейтлин сделал вид, что оступилась, и вылила весь кубок ему на спину. Она убедилась в том, чтобы холодное шампанское попало ему за шиворот.

Роберт вскрикнул и начал глупо скакать по всему залу, перепрыгивая с одной ноги на другую, пока холодная жидкость стекала по его спине.

Кейтлин нырнула в толпу и скрылась среди масок. Роберт крутился на месте, ища глазами обидчика, но всё было тщетно. Окружающие его девушки в голос над ним потешались.

Довольная собой, Кейтлин поставила кубок на полку и заторопилась назад к Полли.

В зале было почти пусто. В воздухе прозвучали первые аккорды медленной, романтичной мелодии. Кейтлин решила, что, наверное, это была завершающая мелодия всего вечера. Посмотрев в сторону, Кейтлин увидела Моцарта, всё также сидящего за клавесином. Его бледное лицо блестело от пота, и он выглядел не очень здоровым.

И в этот самый момент она вновь почувствовала прикосновение пальцев, от которого по всему телу прошла дрожь.

Она остановилась, не решаясь обернуться и посмотреть ему в глаза. Кейтлин боялась увидеть перед собой Калеба и боялась вновь его потерять.

Она медленно развернулась.

Перед ней стоял Калеб в золотой маске. Протянув руку, он ждал, когда она примет его приглашение. Он нашёл её и был готов подарить ей последний танец.

Сердце Кейтлин бешено билось, когда она взяла его за руку, а он обнял ей за талию. В этот раз она крепко сжимала его руку, положив свободную руку Калебу на плечо так, чтобы никто не смог их разлучить.

Они кружились в медленном вальсе. Каждый шаг отдавался эхом в её сердце. Это был он, Калеб. Она была счастлива, что он был жив и находился рядом с ней. Эти мысли заставили Кейтлин ещё раз убедиться в том, что её жизнью руководила судьба. Что бы между ними ни вставало, им суждено было быть вместе.

Пока они танцевали, в зале стало совсем пусто.

Когда музыка закончилась, и они остановились, Кейтлин и Калеб крепко сжимали друг друга в объятиях, и никто из них не хотел быть первым, кто нарушит эту идиллию.

Наконец, Калеб отстранил от себя Кейтлин и поднял руку, чтобы снять маску.

Сердце Кейтлин бешено билось, и она почти перестала дышать.

Калеб снял маску.

Кейтлин упала в обморок.

Глава одиннадцатая

Кайл быстро летел в ночи, направляясь в Венецию. Заставить священника говорить оказалось не так просто, и Кайлу пришлось применить более жестокие методы пытки, чтобы заставить старика признаться, куда отправилась Кейтлин. Кайл добился желаемого почти в самом конце, прямо перед тем, как убил священника. Кайл улыбнулся, вспомнив, как это было.

Кайл направлялся в один из многочисленных переулков Венеции. Он быстро и жёстко снижался. Для приземления он выбрал неосвещённую аллею – Кайл всегда так делал, когда ему нужно было попасть в этот зловонный город. Как всегда, аллея была грязной и тёмной. Она идеально подходила для экстренного ночного приземления.

На улице было так темно, что Кайл сам не очень хорошо видел, куда именно летит. Приземление был жёстким и быстрым. Кайлу показалось, что он на что-то сел. Сначала он удивился тому, какой мягкой была земля, а потом, услышав негромкое ворчание, Кайл понял, что приземлился на спящего бродягу.

Бродяга вскочил на ноги и набросился на Кайла. «Что это ты себе позволяешь?» – закричал он.

Раздосадованный, Кайл не дал ему возможности закончить фразу. Он так сильно ударил беднягу, что тот перелетел через всю улицу и ударился о стену дома, упав на землю без сознания. От его беспомощного вида Кайл почувствовал себя лучше.

Оглядевшись, Кайл с облегчением отметил, что никто не видел его приземления. Идя по узкой улице, он с трудом выносил окружавший его зловонный запах, пропитавший город до самого основания. Кайл даже начал скучать по 21-му веку.

Расправив одежду, Кайл вышел на площадь, в ту же секунду оказался проглоченным безликой венецианской толпой. Глупые людишки танцевали, пели и играли, вызывая в Кайле нескрываемое раздражение. Он не мог понять причину их буйной радости, ведь они были лишь кучкой смертных без цели в жизни, не то, что он, Кайл. Никто из них не ставил перед собой высших целей, и никто не старался их достичь так, как старался Кайл.

Чем больше он слышал человеческий смех вокруг, тем больше ему казалось, что они потешаются над ним. Он начинал терять контроль. Внимание Кайла привлёк какой-то не в меру весёлый клоун. Подкравшись к нему сзади, Кайл сильно ударил беднягу под колено, от чего тот упал на землю, раскидав повсюду яркие мячи, которыми он только что искусно жонглировал.

Клоун оглянулся в поисках обидчика, но вычислить его в толпе зевак было задачей не из лёгких. Это неуклюжее падение резко испортило ему настроение, и он прекратил смеяться. Кайл улыбнулся, сразу повеселев.

Пропихиваясь сквозь толпу, Кайл направлялся через площадь в другой тёмный переулок. Добравшись до причала, он решил идти вдоль него, так как здесь было не так людно.

И тут он увидел мост Вздохов. Он был таким же, каким Кайл его себе запомнил: небольшой пешеходный мост около пяти метров в длину, с 20 ступенями с каждой стороны. Он находился над поверхностью воды так высоко, чтобы могла пройти небольшая лодка. Мост соседствовал с тюрьмой. Отсюда было видно, как заключённых уводят в их камеры. Как помнил Кайл, мост получил своё название от «вздохов» людей, которые смотрели, как уводят в тюрьму их любимых. Мост Вздохов был одним из любимых мест в Кайла в Венеции.

Более того, именно сюда он сейчас и направлялся. Прежде, чем найти Кейтлин, он решил разрушить тюрьму. Во-первых, это доставит ему большое удовольствие, во-вторых, ему нужно было посеять хаос в этой части города для того, чтобы исполнить свой план. Ему нужен был отвлекающий манёвр. Кайл не хотел встретиться лицом к лицу со всем кланом Кейтлин и не хотел рисковать тем, что мог снова её упустить. Ему нужен был план Б. Верховный Совет отказался обеспечить ему поддержку, поэтому Кайл вынужден был изобрести собственный план, основной частью которого и была эта тюрьма. Как только Кайл откроет камеры и выпустит заключённых, они разнесут этот город на кусочки, дав ему достаточно времени на поиски Кейтлин, ведь все люди и все кланы города будут заняты поимкой преступников.

Кайл спустился по мосту и прошёл вглубь улицы. Войдя через чёрный ход, Кайл оказался в большом здании, в котором располагалась тюрьма.

Кайл шёл по пустым мраморным коридорам, направляясь к лестнице. Городская тюрьма находилась в подземельях этого здания. Спустившись вниз, Кайл освободит сотни преступников, которые посеют в городе хаос и ужас, ведь среди них были не только люди, но и вампиры.

Вход на лестницу охраняло несколько полицейских. Они явно напряглись и занервничали при его приближении. Один из них угрожающе поднял вверх штык.

Кайл не дал им шанса воспользоваться оружием. Он подпрыгнул в воздух и с силой ударил одного из полицейских ногами в грудь. Не успели другие охранники среагировать, как он нанёс им сильные удары руками и локтями, выхватил штыки из рук полицейских и проткнул ими всю охрану.

Мгновения спустя, полицейские лежали у его ног. Они были мертвы.

Кайл быстро осмотрел коридор, убедившись в том, что его никто не заметил, и спустился по лестничному пролёту.

Ночь собиралась быть весёлой.

Глава двенадцатая

Открыв глаза, Кейтлин увидела перед собой высокий, расписанный фресками потолок. Она не понимала, где находится. Единственное, что она знала, так это то, что лежит на спине, положив голову кому-то на колени. Она тут же вспомнила, что произошло.

Часто моргая, Кейтлин подняла глаза вверх. Сердце её бешено билось, но на неё смотрел не Калеб.

Это была Полли.

Кейтлин села и огляделась, пытаясь собраться с мыслями.

«Ну, наконец-то, – сказала Полли. – Я уже думала, ты никогда не придёшь в себя. Что с тобой произошло?»

Кейтлин оглядела зал, внимательно разглядывая маски рассеивающейся толпы. Ею овладел страх.

«Где он?» – спросила она.

«Кто?» – переспросила Полли.

Кейтлин вновь оглядела зал. Нет, это невозможно. Только не сейчас.

Кейтлин попыталась вспомнить тот момент, когда незнакомец снял маску, и она увидела его глаза.

Это был не Калеб, и это шокировало её больше всего остального.

Калеб так и не появился на карнавале.

Человеком, стоящий в тут минуту перед Кейтлин, тем, с кем она танцевала, и с кем почувствовала нерушимую связь, был Блейк.

А сейчас он исчез.

Кейтлин была очень зла на себя. Зачем было падать в обморок? Почему с ней обязательно должно что-то случиться в самый неподходящий момент?

«Я видела, как ты упала в обморок, – сказала Полли, – тебя подхватил какой-то молодой человек, и я тут же подбежала, чтобы тебе помочь».

«Где он?» – взволнованно спросила Кейтлин.

«Он куда-то исчез, как только убедился, что с тобой всё в порядке».

«Я отошёл всего лишь на минуту», – сказал голос.

Кейтлин повернула голову, и сердце её перестало биться.

В паре метров от неё стоял Блейк. Он медленно снял маску и так же внимательно посмотрел ей в глаза, как и в первый раз, когда они только познакомились.

На Кейтлин нахлынули воспоминания. Она вспомнила, как они вместе отправились в дозор, вспомнила его великолепную игру на виолончели, ту ночь на пляже, их разговор – Кейтлин помнила всё так отчётливо, что казалось, это произошло лишь вчера.

Кейтлин было интересно, помнил ли её Блейк. То, как он на неё смотрел, заставляло её думать, что он знал, кем она была.

С другой стороны, разве это было возможно? То, что помнила Кейтлин, случилось в будущем, а сейчас они были в прошлом. Может, Блейк мог видеть будущее? Казалось, что у большинства вампиров был этот дар, у одних он был развит сильнее, у других – слабее, и поэтому Кейтлин решила, что возможно Блейк помнил, а вернее, видел, что будет между ними в будущем.

«Да, – сказал Блейк, читая её мысли, – ты права».

Кейтлин покраснела. Она вновь забыла, что её мысли были словно открытая книга. Одновременно с этим, ею овладело волнение от факта, что он помнил их будущее.

Он помнит. Он помнит всё.

Это очень много для неё значило. Наконец, Кейтлин больше не думала, что сошла с ума. Больше она не чувствовала себя одинокой. Блейк был её единственной связью с 21-м веком. Больше она не чувствовала себя здесь чужаком и понимала, что всё, что с ней произошло, было правдой.

«Кейтлин? – медленно окликнула её Полли, переводя взгляд с Блейка на Кейтлин и обратно и совершенно не понимая, что здесь происходит. – Может, представишь меня своему другу?»

Кейтлин стояла молча, не зная, что сказать.

«Хм…» – начала она, но потом остановилась. Она попыталась придумать способ, как объяснить всё Полли, но ничего не шло на ум.

Кейтлин продолжала молча стоять, делая эту неловкую ситуацию ещё более странной.

«Меня зовут Блейк», – сказал он, прервав молчание и протянув Полли руку.

Полли с опаской её пожала и тут же перевела взгляд на Кейтлин, которая продолжала смотреть на Блейка так, словно увидела призрак. Кейтлин переполняли эмоции: перед ней стоял Блейк, который напоминал ей о прошлой жизни, и она вновь чувствовала между ними невидимую, но очень сильную связь. Кроме того, Кейтлин почти забыла о том, насколько он был красив.

«С тобой всё в порядке?» – спросила Полли.

Кейтлин медленно кивнула. Она была словно во сне. Те чувства, которые она испытывала, когда они держались за руки во время танца… Кейтлин знала, что эти чувства были настоящими. Она была совершенно уверена, что перед нею был Калеб, ведь связь была такой сильной. Как могло случиться так, что перед нею был не Калеб, а Блейк? Почему Калеб так и не появился на балу?

Кейтлин решила, что раз Калеб так и не пришёл, несмотря на все её попытки и желание его найти, это значило, что его не было в Венеции. Эти мысли вызвали в ней целый шквал эмоций: она очень расстроилась, понимая, что, возможно, Калеб не выжил. Надежда, что он бы всё-таки жив, оставалась, но его отсутствие на балу говорило о том, что он переместился в другое место, а может быть даже в другое время.

Сердце Кейтлин трепетало, когда Блейк находился рядом. Между ними осталось так много недосказанного, что Кейтлин не знала с чего начать. С одной стороны, даже разговор с Блейком казался Кейтлин изменой Калебу, но с другой стороны, она уже не верила в то, что Калеб был жив.

Полли переводила взгляд с Кейтлин на Блейка и обратно, а они совершенно не обращали на неё внимания и продолжали смотреть друг на друга. Полли чувствовала себя неловко.

«Кейтлин, – начала она, – мне кажется, нам с тобой пора ехать домой. Уже почти пять утра. Все уже разошлись».

Кейтлин молча кивнула, не в силах отвести взгляд от Блейка. Он был так прекрасен и так совершенен. Точёные черты лица ярко выделялись на фоне идеальной кожи, и Блейк был больше похож на прекрасную скульптуру, чем на человека. Его тёмно-карие глаза сияли, когда он смотрел на неё. Во взгляде его была сила, которую Кейтлин никогда раньше не замечала.

«Если ты не против, я бы сам хотел проводить Кейтлин», – сказал Блейк.

Полли была против, и Блейк быстро добавил: «Не переживай, я доставлю её домой в целости и сохранности».

«Кейтлин? – сказала Полли. – Ты не против?»

Не против ли я? мысленно спросила себя Кейтлин. Она хотела этого больше всего на свете. Более того, в данный момент она не могла представить, чтобы они с Блейком вот так просто расстались. Кейтлин чувствовала, что её жизнью вновь руководила судьба. Она была не против.

«Да», – наконец проговорила Кейтлин.

«Ты знаешь, где мы живём?» – спросила Полли недоверчивым голосом.

Блейк кивнул: «Конечно. Все знают. Остров Сан-Микеле».

Полли всё ещё сомневалась. Ей не хотелось оставлять подругу одну.

Блейк сделал шаг вперёд и протянул Кейтлин руку.

После секундного колебания она протянула свою.

Глава тринадцатая

Кейтлин сидела в гондоле, а Блейк стоял на носу, аккуратно маневрируя среди узких каналов в центре Венеции. Было уже достаточно поздно, и весь город спал. Вокруг было тихо, и становилось всё темнее, так как гасли уличные фонари. Единственный свет, который продолжал освещать город, был светом от большой полной луны и редкой свечи в одиноком окне. Кейтлин слышала, как вода тихо билась о борта лодки, и деревянное весло Блейка разбивало волну. Вокруг было тихо и романтично.

Такой Венецию Кейтлин ещё никогда не видела. Город был безлюден и наполнен тишиной. Они оказались в самом сердце Венеции, где узкие каналы проходили вплотную между зданиями, как простые улицы. Через каждые несколько десятков метров, Кейтлин и Блейку приходилось нагибаться, чтобы не удариться головой о низкий каменный мост. Каналы были настолько узкими, что в них могли с трудом разъехаться две гондолы.

Проплывая по каналам, Кейтлин смотрела на обветшалые фасады зданий, выходящие к воде. Двери открывались прямо на набережную, и у многих из них были пришвартованы гондолы. От окон шли натянутые верёвки с развешанным на них бельём. Это был тихий спальный район Венеции, где жили простые люди. Всё здесь казалось старым и ветхим.

Кейтлин было интересно, о чём думал Блейк, когда они молча катались по городу. Он был, наверное, самым тихим и неразговорчивым человеком, которого она знала, и Кейтлин всегда сложно было сказать, о чём же он на самом деле думал. Они уже давно катались по городу. В голове у Кейтлин роился миллион вопросов, которые она хотела задать Блейку, но с ним ей было так уютно и спокойно, что не хотелось нарушать тишины. Кейтлин не чувствовала необходимости в постоянном разговоре для того, чтобы сделать ситуацию менее неловкой – ей было комфортно в тишине, и Блейку, казалось, тоже. Кейтлин вспомнила о том времени, что они провели вместе на острове Поллепел, и о том, каким молчаливым он был тогда. Ничего не изменилось. Шли века, но люди оставались такими же, как и прежде.

Кейтлин была не против. Она была просто счастлива от того, что находилась рядом с Блейком. Закрыв глаза, она вдыхала солёный воздух и пыталась запомнить момент во всех деталях: лунный свет, гондола, Венеция. О большем нельзя было и мечтать.

Было несколько вопросов, которые не давали Кейтлин покоя, и она чувствовала, что задать их всё-таки придётся. Она сделала глубокий вдох. Ей так не хотелось разрушать идиллию.

«Что ты помнишь?» – спросила Кейтлин.

Вопрос завис в воздухе. Кейтлин даже начала сомневаться в том, что Блейк его расслышал.

«Достаточно много», – наконец ответил он.

Интересно, что бы это могло значить. В этом был весь Блейк. Он всегда говорил загадками, и выманить из него лишнее слово было просто невозможно. «Ты помнишь Поллепел?» – спросила Кейтлин.

И снова тишина, а потом: «Я бы не сказал, что я его помню. Это скорее взгляд в будущее, возможность увидеть жизнь такой, какой она могла бы быть. Я видел Поллепел у себя в голове, но никогда там не был».

«Тогда… – Кейтлин запнулась. – Ты видел нас в будущем?»

Блейк замялся. «Кое-что видел, – ответил он. – Это похоже на сохранившиеся эмоции. У меня есть к тебе сильное чувство, которое я буду испытывать в другом времени. Я не вижу деталей…Видимо, это судьба. Каждый раз мы словно бы начинаем всё заново, не так ли?»

«А какое чувство ты испытываешь?» – спросила Кейтлин.

Лица Блейка ей не было видно, ведь он стоял, развернувшись вперёд, но Кейтлин показалось, что в его голосе была улыбка. «Очень положительное, – ответил он. – Говорят, есть люди, с которыми судьба сталкивает нас вновь и вновь в каждой жизни, которую мы проживаем, в каждом новом времени. Я думаю, что у нас с тобой именно это, – добавил Блейк».

Кейтлин понимала, о чём он говорит. Она тоже это чувствовала. Речь шла не о любви. Их чувство было сильнее. Судьба. Рок. Неизбежность. Они были созданы друг для друга, нравилось им это или нет. Речь шла о том волшебном моменте, когда вселенная заставляла их пути пересечься, лишая их свободы выбора. Это был единственный момент в жизни, когда свободная воля подчинялась чему-то более значительному и важному. Может быть, это была судьба. Это было больше, чем любовь, по крайней мере, так казалось Кейтлин. Любовь, истинную любовь, можно было пережить однажды, и здесь выбор оставался за Кейтлин, но судьба могла свести её со многими людьми, и выбора в этом случае у неё не было.

Кейтлин боялась задать следующий вопрос. От волнения сердце готово было выпрыгнуть у неё из груди.

«Ты знал, что я буду на балу?» – спросила она.

Между ними повисло молчание. Наконец Блейк ответил: «Да, именно поэтому я там появился».

«Нам суждено быть вместе в этой жизни?» – спросила Кейтлин.

«Я не знаю, – услышала она в ответ. – Я лишь знаю, что хочу быть с тобой».

Когда они завернули за угол, узкий канал превратился в Гранд-канал. Перед ними была Венецианская лагуна. Её голубые воды терялись в утренней дымке, которая делала лунный свет каким-то нереальным.

Кейтлин пыталась разобраться в своих мыслях. Эмоции захлестнули её, и Кейтлин уже не могла точно сказать, для чего вернулась в прошлое. Думать о Калебе становилось всё сложнее. Она всеми силами старалась его найти, но сейчас больше, чем когда-либо раньше она была уверена, что его в Венеции не было. Так почему же она оказалась именно здесь и именно сейчас? Было ли ей суждено найти Блейка? Вернулась ли она сюда ради него?

Блейк пришвартовал гондолу к причалу, привязал верёвку потуже и сел рядом с Кейтлин. Светало, и небо озарялось богатой палитрой оттенков.

Кейтлин повернула голову и посмотрела на Блейка. Ей нравилось смотреть ему в лицо.

«Время – бесценно, – сказал он. – Кажется, что оно длится вечно, но это не так. Жизнь меняется в доли секунды. Сейчас мы можем быть вместе, а в следующее мгновение может расстаться на века».

Кейтлин задумалась над его словами, осознавая, что Блейк был прав.

«Какая ирония, – ответила она, – будучи бессмертными, нам никогда не хватает времени».

Блейк внимательно посмотрел на неё, и Кейтлин ответила на его взгляд, пытаясь побороть накатившие эмоции.

«Я живу во дворце за городом, – сказал Блейк. – Я хочу, чтобы ты поехала туда со мной».

Кейтлин не нашлась, что ответить. У неё просто не было слов, сердце бешено билось в груди, а во рту пересохло. У неё не было сил, чтобы сказать «нет». Ей казалось, что она наблюдает за всей ситуацией со стороны, не в силах внести в неё изменения, словно беспомощный пассажир несущегося на большой скорости поезда.

Вдруг Блейк наклонился ближе. Кейтлин знала, что он собирается её поцеловать. Перед глазами всё закружилось, и она застыла на месте, закрыв глаза.

Секунду спустя она ощутила прикосновение его нежных губ.

Именно в эту секунду её отвлёк неожиданный шум. Их губы разомкнулись, и оба повернулись на звук.

По причалу шла молодая пара, качая на руках ребёнка. Малыш радостно прыгал между ними, и родители выглядели совершенно счастливыми. Они направлялись к лодке, стоящей в нескольких метрах от той, в которой находились Кейтлин и Блейк. Когда семья забралась в лодку, отец повернул голову и посмотрел на них.

Кейтлин окаменела от удивления.

Увидев её, мужчина тут же погрустнел, и улыбка исчезла с его лица. Медленно отпустив руку ребёнка, он развернулся и внимательно посмотрел на Кейтлин.

Его жена – высокая, рыжеволосая девушка – тоже посмотрела в её сторону.

Не понимая, что происходит, Блейк переводил взгляд с одного на другого.

Мир Кейтлин рушился у неё на глазах.

В паре метров от неё стоял Калеб.

Глава четырнадцатая

Кейтлин облокотилась о борт небольшой гондолы, устремив взгляд на начинающийся рассвет. В этот момент ей очень хотелось исчезнуть с лица земли навсегда. Направляясь к центру Гранд-канала, единственное, что видела вокруг себя Кейтлин, была вода – ни зданий, ни людей видно не было – если бы была на то её воля, она бы так и плыла к горизонту, направляясь куда-нибудь на край света. Кейтлин раздирали грусть и печаль… ей хотелось свернуться калачиком и тихо умереть.

Никогда ещё она не чувствовала себя такой одинокой. Человек, управляющий лодкой, был простым моряком, которого она наняла на пирсе, чтобы он довес её острова Сан-Микеле. Ни Блейка, ни Калеба рядом не было. Хорошо, что Полли дала ей немного денег на всякий случай.

Блейк настаивал на том, чтобы хотя бы довести её до дома, но Кейтлин решительно отказалась. Её чувства к нему были очень сильны, но после того, как она увидела Калеба, она не могла больше находиться в одной лодке с Блейком ни единой секунды. Ей нужно было уйти, чтобы разобраться с чувствами и всё обдумать.

Ирония её жизни заключалась в том, что если бы она не увидела Калеба в тот самый момент, она бы до сих пор была с Блейком, возможно, направляясь к его дворцу. Они бы провели остаток ночи вместе, и прекрасные воспоминания о ней Кейтлин пронесла бы с собой через всю жизнь, какой бы длинной она ни была. Если бы она не увидела Калеба на пристани, она бы провела остаток своих дней с Блейком.

Судя по всему, этому не суждено было случиться. Судьба была к ней слишком жестока.

Просто невероятно. В то мгновение, в то самое мгновение, когда губы Блейка коснулись ей губ, и Кейтлин отказалась от надежды когда-либо найти Калеба, судьба вновь свела её с ним, когда он собирался отправиться на утреннюю прогулку на лодке с женой и сыном. Специально для этого они проснулись раньше обычного, а малыш был так взволнован предстоящим путешетсвием, что просто прыгал от радости.

Почему Кейтлин вообще обратила на них внимание? Почему Калеб посмотрел в её сторону? И почему этому суждено было случиться именно тогда, когда её целовал Блейк? Теперь Кейтлин не только совершенно запуталась в своих чувствах к Блейку, но ещё и чувствовала себя так, будто предала Калеба и сделала что-то ужасное. Почему жизнь так к ней жестока?

Когда Кейтлин увидела Калеба и преодолела первичный шок и чувство вины, вызванное поцелуем с Блейком, она ощутила невероятную радость от того, что Калеб был жив и находился здесь, вместе с ней в Венеции. Она выскочила из гондолы Блейка, едва не упав в воду, и побежала вдоль причала навстречу Калебу. Кейтлин была близка к тому, чтобы броситься ему на шею, но вовремя остановилась.

Она не отводила от него взгляда, и Калеб тоже внимательно смотрел на Кейтлин. Она могла поклясться, что увидела в его взгляде проблеск радости, как будто Калеб её узнал.

Эта радость длилась лишь секунду. В следующее мгновение на лице Калеба не отражалось ничего, кроме удивления. Он продолжал смотреть на Кейтлин, но не так, как смотрел бы на неё влюблённый или хотя бы друг. Это был взгляд человека, с которым вы, возможно, когда-то раньше встречались, но который вас совсем не помнит.

«Кто это, папа?» – спросил мальчик лет десяти, дёргая Калеба за рукав.

Калеб проигнорировал его вопрос, продолжая напряжённо смотреть на Кейтлин, а потом, не отводя взгляда, он ответил: «Я не знаю, Джейд».

По голосу и поведению было видно, что Калеб говорил правду. Это ранило Кейтлин сильнее всего. Эти слова ранили сильнее, чем миллион мечей. Она вернулась в прошлое ради него, рискуя всем, рискуя жизнью их ребёнка, и ради чего?

Да, их план сработал – Калеб был жив и тоже переместился во времени. Теперь Кейтлин могла больше об этом не переживать.

Как бы там ни было, Калеб стал для неё чужим. Эйден предупреждал, что может так случиться. Он сказал, что путешествие во времени может иметь непредсказуемые последствия. Блейк, которого Кейтлин едва знала, и то помнил её, а Калеб, которого она любила больше всех на свете, нет. Какая жестокая ирония судьбы.

Сначала Кейтлин надеялась, что спустя пару секунд Калеб всё-таки её вспомнит, но чем дольше она стояла перед ним, тем отчётливее понимала, что этого не произойдёт. Она чувствовала себя глупо.

«Простите, мы знакомы?» – спросил Калеб.

В этот момент к нему подошла Сэра и встала рядом, будто бы защищая свою территорию. Сейчас она выглядела счастливее и добрее, чем тогда, когда Кейтлин с ней впервые познакомилась. И у неё были все основания, чтобы быть счастливой – она была женщина в расцвете сил, у неё был муж и ребёнок. Она была далека от образа озлобленной и несчастной Сэры, которой станет в будущем.

«Калеб, – медленно произнесла Кейтлин с надеждой в голосе, хотя сердце её было разбито, – это я, Кейтлин».

Кабел прищурил глаза на мгновение, но потом отрицательно покачала головой.

«Простите, – сказал он, – но боюсь, мы не знакомы».

Кейтлин увидела, как Сэра крепче сжала его руку, пытаясь увести назад к лодке. Она тоже не помнила Кейтлин, но от её присутствия чувствовала себя некомфортно, не в силах побороть чувства собственничества и ревности. Сэра будто бы что-то предчувствовала. Некоторые вещи никогда не меняются, подумала Кейтлин.

«Калеб, – сказала Сэра, – нам пора».

После этих слов Калеб, жена и ребёнок залезли в лодку и отплыли от берега. Уносимый течением всё дальше, Калеб в последний раз оглянулся, посмотрел на Кейтлин и снова отвернулся.

Сзади к Кейтлин подошёл Блейк. Кейтлин жутко смутилась, не зная, что сказать.

«Кто это был?» – спросил он.

Кейтлин не нашлась, что ответить. Ей было грустно от того, что Блейк тоже не помнил Калеба. Почему память настолько выборочна?

Что она могла ему ответить? Кто был для неё Калеб?

Сейчас, сидя в лодке и направляясь на остров Сан-Микеле, Кейтлин снова и снова прокручивала в голове события утра: встречу с Блейком, их танец, катание на лодке, поцелуй, Калеба… События так смешались в её сознании, что она уже не могла отделить одно от другого. И почему им суждено был случиться в одно и то же время?

Кейтлин не знала, что и думать, её одолевали сомнения. Было ли её путешествие бесцельной тратой времени? Теперь, когда она, наконец, нашла Калеба и увидела его с Сэрой и ребёнком, каков был смысл продолжать путешествие дальше? Кейтлин чувствовала себя подавленной и несчастной, а ещё очень глупой. Конечно, она не забыла, что когда-то Калеб был счастливо женат, и у него был ребёнок; просто Кейтлин не думала, что это было именно в этом веке, здесь и сейчас, тогда, когда она была готова снова с ним встретиться.

Калеб был женат. У него был ребёнок. Кейтлин нужно было с этим смириться. Брак и семья – священны. Калеб был не свободен. От этой мысли Кейлин становилось больнее всего, но ей нужно было принять её как факт. Калеб был связан узами брака, и неважно, что произойдёт между ним и Сэрой в будущем, сейчас Кейтлин не имела права вмешиваться в их отношения. Ей нужно было его забыть и отпустить.

Зачем вообще она вернулась в прошлое? Был ли поиск отца её главной миссией, как и предсказывал священник? Был ли Калеб просто приманкой, чтобы отвлечь её от настоящей цели?

Суждено ли было Кейтлин остаться с Блейком? Может быть, именно для этого она и вернулась? Может быть, именно к этому решению и подталкивала её судьба?

Кейтлин задумалась: раз Калеб был женат, то это значило, что в её отношениях с Блейком не было ничего предосудительного. Проблема была в том, что Кейтлин до сих пор сильно любила Калеба и очень по нему скучала. Мысль о том, чтобы начать отношения с Блейком, до сих пор казалась Кейтлин равной измене. Измене кому? спрашивала она себя.

Почему за всё это время Кейтлин ни разу не подумала о том, что что-то может пойти не так, как она этого хотела. Да, она понимала, что могла вообще никогда не встретить Калеба вновь. При этом Кейтлин не могла даже представить, что, встретив его, она окажется третьей лишней, или что Калеб даже её не вспомнит. Такие грустные мысли никогда не посещали её голову, хотя следовало бы. Предположим, что Кейтлин бы заранее знала об исходе этого путешествия, отказалась бы она от него тогда?

Солнце на горизонте поднималось всё выше и выше, окрашивая небо в полутона красного, оранжевого и розового цвета и освещая первыми яркими лучами море и саму Венецианскую лагуну. За эту ночь Кейтлин так и не сомкнула глаз, и теперь начинался новый день.

Вдали она увидела остров-кладбище и поняла, что уже очень скоро окажется дома.

Часть её не хотела домой. Кейтлин хотела, чтобы лодка продолжала так же безмятежно плыть по волнам, пока не достигнет конца света.

Глава пятнадцатая

Кейтлин бежала. Солнце стояло высоко, и она бежала по полю из невероятно высоких роз, которые доходили ей до самой талии. Цветы были разными – красными, розовыми, белыми и жёлтыми, – их лепестки нежно касались её кожи. Странно, но у роз не было шипов, поэтому прикосновение их листьев было мягким, а чудесный запах наполнял собой воздух.

На горизонте стоял её отец. Сейчас он был выше и стоял намного ближе, чем в предыдущих снах. Кейтлин даже казалось, что она видит его лицо. Она была уже очень близка к тому, чтобы впервые с ним встретиться.

Опустив глаза, Кейтлин увидела, что поле исчезло, и вместо него она оказалась на небольшом золотом мостике. Отец исчез, а на горизонте появился город с низкими черепичными крышами красного цвета. Небольшой золотой мост вывел её на другую сторону реки.

Пробегая по нему, Кейтлин видела голубое сияние кристально чистой воды канала. Перейдя мост, она была близка к тому, чтобы войти в город, но перед ней вновь появилась фигура отца. Он стоял у входа в главные ворота. Он был очень близко, но когда Кейтлин побежала к нему навстречу, перед ней вдруг выросли огромные двери, висящие прямо в воздухе и преграждающие ей путь.

Двери было никак не обойти. Они были высокими, в три раза выше Кейтлин. Остановившись перед ними, Кейтлин обнаружила, что они были сделаны из чистого золота и украшены искусными барельефами, значение которых Кейтлин не понимала. Она знала, что за дверями её ждёт отец; она знала, что он был очень близко, и сильно хотела его обнять.

Оглядев двери, Кейтлин не нашла на них ни одной ручки. Обведя пальцами контуры высеченных фигур, она почувствовала филигранность работы и увидела обилие деталей. Двери сами по себе были шедевром искусства.

«Кейтлин», – раздался голос. Кейтлин знала, что он принадлежал её отцу. Голос был глубоким, мягким и спокойным. Ей хотелось слышать его вновь и вновь.

«Я жду тебя, – сказал голос, – Открой дверь».

«Я не могу!» – в отчаянии прокричала Кейтлин.

«Кейтлин!»

Открыв глаза, Кейтлин увидела стоящую над ней Полли. Подруга трясла её за плечи.

Кейтлин очнулась, не понимая, где находится. Был ли это голос отца? Или это был голос Полли?

Кейтлин села на кровати и оглядела комнату, надеясь увидеть в ней отца. Это был всего лишь сон, но он был таким ярким и подробным, словно всё происходило на самом деле.

Кейтлин выпрямилась и потёрла глаза руками, щурясь от яркого света, струящегося в открытое окно. На дворе стоял день. Кейтлин попыталась вспомнить. Когда же она заснула? Неужели, она проспала целые сутки?

К Кейтлин подошла Роза и лизнула ей лицо.

«Который сейчас час?» – спросила Кейтлин тихим голосом.

«Скоро вечер, – ответила Полли. – Ты спала весь день. Я не стала тебя будить, решила дать тебе поспать столько, сколько хочется. Скоро ночь, поэтому я решила, что пришло время тебе просыпаться. Ты ведь выспалась? Мне очень нужно с тобой поговорить. Как вчера всё прошло? Что вы делали? Почему ты отказалась ехать со мной? Это Блейк довёз тебя до дома? Тебе понравилось ваше свидание?»

Как всегда, Полли стреляла вопросами как из пулемёта, не давая Кейтлин возможности хорошенько подумать над ответами. Кейтлин не знала, на какой вопрос ответить первым.

«Я вернулась одна, – ответила Кейтлин. – Блейк меня не провожал. Я наняла лодочника, и он довёз меня до острова».

В глазах Полли читалась злоба.

«Что произошло? – спросила она серьёзным тоном. – Если он оставил тебя одну, я его убью…»

«Нет, нет, – быстро ответила Кейтлин, – всё было не так. Он хотел проводить меня, но я отказалась».

«Почему? – спросила Полли, и выражение её лица вновь изменилось. – А, понятно. Он тебе не понравился? А что он сказал? Что случилось!?»

«Всё совсем не так», – снова повторила Кейтлин.

Она встала с кровати и размяла ноги. Ей нужно было время, чтобы самой всё осознать. Кейтлин хотела рассказать всё Полли, но сама не знала, с чего начать.

«Мне кажется… мне просто нужно время, – наконец произнесла Кейтлин, – чтобы всё обдумать, ну, ты понимаешь. На самом деле… вчера я… случайно встретила того, кого когда-то знала раньше».

Полли на секунду задумалась: «Того Калеба, про которого ты спрашивала?»

Кейтлин отвела взгляд. При упоминании этого имени сердце её забилось быстрее.

«Да», – ответила она.

«И что? Что случилось дальше?»

Кейтлин молчала. А что случилось дальше? Она сама до сих пор отказывалась верить в то, что произошло. Калеб её забыл, и эта мысль ранила её в самое сердце. Видеть его рядом с Сэрой таким счастливым… Нет, Кейтлин не могла этого вынести.

«Всё… всё вышло не совсем так, как я ожидала», – ответила она.

«Ну, а как же Блейк? Что с ним не так? Вы так хорошо смотрелись вместе, когда танцевали».

Кейтлин задумалась над словами Полли. Подруга была права. Чувства Кейтлин к Блейку были настоящими. Почему они вообще натолкнулись на Калеба? Кейтлин разрывалась меж двух огней. Умом она понимала, что Калеб был не свободен, и думать о нём ей не следовало. Но сразу же переметнуться к Блейку она тоже не могла, это было для неё слишком быстро.

«С Блейком всё в порядке, – сказала Кейтлин. – Я… я не знаю. Мне надо во всём разобраться».

Полли кивнула. «Я тебя понимаю, – сказала она, – парни – это та ещё проблема, – добавила она со вздохом. – Прости за все эти вопросы, мне просто было любопытно. Я по тебе скучала, я так быстро привыкла к твоему присутствию. Тем более, уже скоро ужин. Кстати, кое-кто очень хочет с тобой познакомиться».

Кейтлин не понимала. Кто бы это мог быть?

«Эйден, – подсказала Полли. – Он просил меня тебя позвать».

* * *

Кейтлин шла по внешнему коридору монастыря, проходя колонну за колонной по узкому проходу, украшенному сводчатыми потолками. Коридор огибал внутренний двор, в котором проходила очередная тренировка. Ребята бились на мечах, оглушая воздух звуком ударяющихся друг о друга стальных клинков. Смотря на них, Кейтлин вспомнила Поллепел. Некоторые вещи никогда не меняются.

Кейтлин шла к главной церкви острова, в которой, как сказала ей Полли, её ждал Эйден.

Эйден. Кейтлин с нетерпением ждала этой встречи, ведь учитель для неё был очередной связью с прошлым. При этом Кейтлин не могла избавиться от чувства волнения. Помнил ли её Эйден? Казалось, что некоторые, вроде Калеба и Полли, совсем не помнили её, а другие, вроде Блейка, имели хоть какое-то представление о том, кем была Кейтлин. Интересно, к какой группе относился Эйден? Он знал то, что другим было недоступно, он мог видеть и прошлое, и будущее. Кейтлин казалось, что если и был в этом веке хоть кто-то, кто хорошо её помнил, этим человеком был Эйден.

Как и прежде, Кейтлин предстояло встретиться с Эйденом в самый подходящий момент: он мог помочь ей найти ответы на вопросы, разобраться в которых самостоятельно Кейтлин не могла. Она стояла на распутье. Утренний сон не выходил у Кейтлин из головы. Она постоянно думала об отце и огромной золотой двери. Ей хотелось узнать, что же этот сон значил. Кейтлин понимала, что ей предстоит серьёзная миссия, которую нельзя откладывать в долгий ящик, но при этом она не знала, что именно ей следует предпринять и куда направляться. Стоит ли ей совсем отказаться от Калеба, чтобы сконцентрировать всё внимание на поиске отца? Если так, то как же быть с Блейком?

Было ли её путешествие в прошлое лишь большой ошибкой?

Если кто-то и мог ей помочь разобраться в этих вопросах, то это был Эйден.

Кейтлин открыла дверь старинной церкви и вошла внутрь.

В церкви никого не было, кроме одного человека, опустившегося на колени перед алтарём. Кейтлин не нужно было подходить ближе, чтобы догалаться, что это был Эйден.

Она дошла до середины прохода. Шаги глухим эхом отдавались в пустом пространстве.

Кейтлин остановилась в нескольких метрах от старца. Он продолжал стоять на коленях, повернувшись к ней спиной и подняв руки в молитве. Эйден совершенно не двигался и, казалось, не дышал. Перед ним на алтаре высился большой крест.

Прошло достаточно много времени. Только Кейтлин открыла рот, чтобы окликнуть его, как Эйден заговорил первым.

«Кейтлин», – сказала он.

Это был не вопрос. Как всегда Эйден мог придать налёт загадочности даже самым обыденным вещам.

«Рад снова тебя видеть», – добавил он.

Как и прежде слова Эйдена будто бы имели несколько значений. Значили ли они сейчас то, что он помнил её?

Кейтлин не знала, что ответить.

Эйден поднялся с колен и посмотрел на девушку. Его голубые глаза напряжённо горели и, казалось, смотрели прямо ей в душу. Как и раньше у Эйдена были длинные седые волосы и такая же длинная седая борода. Он выглядел точно так, как запомнила его себе Кейтлин. Невероятно, но Эйден словно застыл во времени.

«Спасибо, что взяли меня в свой клан, – сказала Кейтлин и добавила, – снова».

Эйден слегка улыбнулся: «Не очень похоже на Поллепел, не правда ли?»

Сердце Кейтлин затрепетало. Значит, он её помнит. Но помнил ли Эйден всё так же хорошо, как она сама?

«А как ты сама думаешь? – спросил Эйден, читая её мысли. – Следуй за мной, – добавил он».

* * *

Кейтлин и Эйден медленно шли рядом у самой кромки воды. Они оказались на дальней части острова. Кейтлин поражала красота и умиротворённость этого места. Остров покрывала сочная зелёная трава, среди которой то там, то здесь вырастали кипарисы. Вдали виднелись небольшие кладбища. Куда ни посмотри, отовсюду было видно море.

Они медленно шли в полной тишине. Кейтлин начала было думать, что Эйден никогда не начнёт разговор.

Она достаточно долго терпела, но терпение её было на исходе. У Кейтлин было слишком много вопросов, которые она хотела задать Эйдену, чтобы вот так тратить время.

«Что вы помните?»

«Помнить… какое странное слово, – начал Эйден. – Я бы назвал это видением того, что могло бы произойти».

Его слова слегка насторожили Кейтлин. «Могло бы произойти?» – спросила она.

«Когда ты отправляешься в прошлое, это, несомненно, отражается на твоём будущем. Всё взаимосвязано. Твоё будущее – это, по сути, лишь сумма пережитых тобой прошлых жизней. Всё, что ты делаешь сейчас, что ты делала вчера, этот разговор – все твои действия в этом времени и месте – меняют то будущее, которое могло бы у тебя быть. Наша жизнь – это лишь цепочка событий. Если меняется одно звено цепи, меняется и вся цепь. Ты меняешь своё будущее прямо здесь и сейчас. Ты будешь и дальше его менять, принимая те или иные решения».

Эйден повернулся и посмотрел на Кейтлин.

«Эти последствия не имеют привязки к определённому времени или месту. Ты меняешь не только настоящее, ты меняешь всё твоё будущее».

Кейтлин задумалась о последствиях. Теперь она боялась любых действий и любых мыслей. Она была словно в ловушке. Неужели, она совершила ошибку, оправившись в прошлое? С другой стороны, разве тогда у неё был выбор? Не могла же она позволить Калебу умереть.

«Я совсем запуталась, – сказала Кейтлин. – Я не знаю, зачем я оказалась в прошлом. Сначала я думала, что ради Калеба. Путешествие в прошлое и было ради Калеба, ведь я хотела его спасти. Я хотела быть с ним. Но теперь… он с другой».

Эйден вздохнул: «Время – коварная вещь, ты так не считаешь? Ты хочешь, чтобы некоторые вещи не менялись, но это невозможно».

«Тогда скажите мне, – попросила Кейтлин, – зачем я здесь».

«Ответ на этот вопрос тебе придётся узнать самой».

«Существует ли причина моего нахождения здесь?» – не унималась Кейтлин.

«Причина есть всегда. Ты слишком узко смотришь на мир. Ты не видишь, что Калеб – это лишь кусочек большого и сложного пазла. Да, он стал мотивом для твоего возвращения в прошлое, это правда, но возможно за твоим возвращением стояла совсем другая причина. Ты думаешь, что это ты вернула его в прошлое, а может быть, это Калеб привёл тебя именно в это время».

Кейтлин пыталась понять его слова.

«У тебя ведь есть миссия, я прав?»

Кейтлин посмотрела на учителя и вдруг вспомнила свой сон.

«Сегодня мне снился отец, – начала она. – Это был тот же сон, что и всегда, но в этот раз я видела золотые двери. Они были высокими и очень красивыми. Как я ни пыталась, открыть их я не могла. Во сне я знала, что если я их открою, то увижу отца».

«Как выглядели те двери?» – спросил Эйден.

«Они были сделаны из золота и украшены барельефами».

«Сценами из Библии?» – спросил Эйден.

«Да, – взволнованно произнесла Кейтлин. – Как вы узнали? Вы знаете, где находятся эти ворота? Что значит мой сон?»

«Значение сна можешь раскрыть только ты сама, – ответил Эйден. – Двери, о которых ты говоришь, можно увидеть лишь в одном месте, во Флоренции».

Флоренция. Кейтлин вспомнила слова священника: ты найдёшь отца во Флоренции.

«Твой сон – это послание от отца. Он хочет, чтобы ты нашла его во Флоренции».

Кейтлин глубоко задумалась. Совершила ли она ошибку, сразу не отправившись туда? Следовало ли ей избежать поездки в Венецию с самого начала?

«Кейтлин, ты происходишь из особого рода. Не будет преувеличением сказать, что судьба всего человечества и всей вампирской расы зависит от тебя. Пока что ты не полностью осознаёшь важность своей миссии. Вместо того чтобы спасать мир, ты пытаешься найти бывшую любовь. Ты следуешь велению сердца, хотя ты с самого начала знала, что судьба зовёт тебя во Флоренцию. Пора уже принять на себя всю ответственность, найти отца и привести нас к щиту».

«Я не знаю, что мне делать», – взмолилась Кейтлин.

«Нет, ты знаешь, – ответил Эйден. – Твой сон дал тебе все важные подсказки».

Кейтлин посмотрела на старца. Флоренция. Золотые двери. Теперь она знала, куда ей следует направляться.

Небо вдруг потемнело, и начался сильный ветер. Волосы Эйдена развивались во все стороны, и он смотрел на Кейтлин с ещё большим напряжением:

«От судьбы не уйдёшь».

Глава шестнадцатая

Кейтлин стояла на носу гондолы, которая переправлялась через широкий венецианский канал. Полли не хотела отпускать её одну, но после долгих уговоров, она разрешила Кейтлин воспользоваться своей лодкой. Кейтлин знала, что легко справится с управлением. Ей нужно было время, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Ей нужно было хорошенько всё обдумать. Более того, она не хотела, чтобы кто-то видел её там, куда она направлялась. Туда ей нужно было пойти одной. С собой Кейтлин взяла только Розу, которая сейчас преданно сидела у её ног, радуясь тому, что могла провести время с хозяйкой.

Разговор с Эйденом заставил Кейтлин признать, что он был прав. Ей нужно было выполнить миссию. Ей нужно было хотя бы попытаться это сделать: отправиться в путь, следовать интуиции и посмотреть, куда она её приведёт.

Между тем Кейтлин понимала, что не сможет полностью сконцентрироваться на поисках, пока не решит все вопросы с Калебом. Ей нужно было убедиться в том, что он её забыл и не испытывал к ней никаких чувств, и что он был счастлив с Сэрой. После всего того, что Кейтлин пришлось пережить, после того, что им вдвоём пришлось пережить, она заслужила право знать. Вчера всё произошло так быстро, что, возможно, Калеб просто не смог вспомнить её сразу. Возможно сейчас, спустя целые сутки, всё изменилось. Кто знает, может он вспомнил их прошлое.

Если Кейтлин сможет посмотреть Калебу в глаза сейчас, при свете дня и лично услышать от него, что он её не помнит и больше не любит, этого ей будет достаточно. Она успокоится и сможет жить дальше. Она уедет из Венеции и продолжит своё путешествие в одиночку. До тех пор, пока она всё не узнает, она была просто не в силах двигаться дальше.

Солнце уже садилось, и становилось прохладнее. Течение и ветер усилились. Кейтлин гребла сильнее, направляясь к острову на горизонте, о котором ей сказал Эйден. Когда Кейтлин сказала Эйдену, что не поедет никуда, не увидев Калеба, он с неохотой согласился сказать, где она сможет его найти. Небольшой остров Мурано находился на окраине Венеции. Эйден предупредил Кейтлин, что если она решит искать там Калеба, то это ничем хорошим не закончится.

А что ей было терять, если она уже упустила любовь всей своей жизни? Кейтлин решила рискнуть и в последний раз последовать велению сердца. Она знала, что оправляться туда было небезопасно, но любовь ведь всегда связана с риском.

Повернув, Кейтлин увидела Мурано. Это был удивительно красивый остров, чем-то напоминающий собой Венецию в миниатюре, с той лишь разницей, что все здания были покрашены в разные цвета. Заходящее солнце освещало их своими лучами, делая похожими на огромную радугу. Остров выглядел ярким и уютным.

Проплывая по каналу между небольших домов, Кейтлин чувствовала себя спокойно и комфортно. Ей было странно, что клан Калеба выбрал для своего дома именно это место. Кейтлин казалось, что им больше подходило что-то в ярко выраженном готическом стиле. Направляясь вглубь острова, Кейтлин искала церковь, которую ей описал Эйден – собор Санта Мария э Донато, в котором предположительно и обитал клан Калеба.

Кейтлин гребла без остановки, и руки её устали. Спросив помощи у местного жителя, она отправилась туда, куда он ей указал. Завернув в узкий канал, Кейтлин увидела перед собой собор. Всё встало на свои места: собор был таким огромным, что занимал собой почти весь остров. Полукруглая церковь была древней, массивной и мрачной. Со всех сторон её окружали колонны. Чем-то этот собор напомнил Кейтлин музей Клойстерс в Нью-Йорке. Теперь она понимала, почему клан Калеба чувствовал себя здесь так комфортно.

Привязав лодку, она выбралась на берег. Роза бежала рядом, радуясь тому, что вновь была на суше.

Перейдя широкую, вымощенную камнем и пустынную в это время дня площадь, Кейтлин поднялась по ступеням и зашла в собор.

Внутри было темно и тихо. Собор Санта Мария представлял собой большую старинную церковь с высокими потолками и витражными стёклами. Внутри были десятки рядов простых деревянных скамей, которые сейчас пустовали. Священника в церкви тоже не было.

Кейтлин медленно шла по проходу, осматривая убранство зала. Дойдя до алтаря, она подняла глаза вверх и стала внимательно его изучать. На постаменте стояла огромная статуя ангела, за которой находилась стена, украшенная несколькими большими звериными костями. Кейтлин никогда не видела таких больших костей. Они выглядели так, будто принадлежали динозаврам.

«Это кости дракона», – сказал незнакомый голос.

Оглянувшись, Кейтлин увидела, как к ней навстречу идёт человек. Не сразу, но она его узнала. Когда мужчина подошёл ближе, Кейтлин увидела, что это был Самюэль, брат Калеба.

Он выглядел так же, как тогда, когда они впервые встретились: длинные волосы, борода, спокойное, открытое и закалённое в битвах лицо. Он был серьёзным, и как Кейтлин помнила, хорошим человеком.

Подойдя ближе, Самюэль тоже посмотрел на стену.

«Легенда гласит, что эти кости принадлежали дракону, – сказал он, – убитому неизвестным героем сотни лет назад. Конечно, это не просто легенда. Этого дракона убили мы, но мы в этом никогда не признаемся».

Кейтлин ещё раз внимательно посмотрела на кости на стене и задумалась. Потом она повернула голову и посмотрела на Самюэля. Кейтлин было интересно, помнил ли он её.

«Извините, что я вот так вторглась в ваши владения, – сказала она, – но я просто ищу одного человека».

«Моего брата», – спокойно сказал Самюэль. Его слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение. Кейтлин посмотрела ему в глаза, гадая, что он мог знать.

«Вы помните меня?» – спросила она.

Самюэль едва заметно кивнул. Кейтлин не могла понять, значил ли это кивок «да».

«Сейчас Калеб со своим сыном», – сказал Самюэль.

Слово «сын» позвучало как укор, и Кейтлин задумалась, не хотел ли Самюэль этим ей намекнуть, чтобы она не вмешивалась в их жизнь: оставь Калеба, Сэру и их сына в покое.

«Я бы хотела его увидеть, – сказала Кейтлин. – Мне нужно его увидеть».

Самюэль задумчиво на неё посмотрел.

«Наш клан живёт в этой церкви вот уже несколько сот лет, – начал он, не обращая внимания на её слова. – Люди всегда считали муранское стекло чем-то волшебным, не понимая, как можно достичь такого качества, которое делает его лучшим стеклом в мире. Муранское стекло – это наше изобретение. Мы не можем использовать зеркала, поэтому мы создали его.

Мы не живём ради того, чтобы убивать. Мы живём трудом, как и люди. Сейчас мы живём в мире с собой.

Но стоит появиться чужаку, кому-то из другого клана, чтобы поговорить с кем-то, с кем разговаривать не стоит, это верный знак беды».

«Я не хочу причинять вам неприятности, – сказала Кейтлин. – Я просто хочу поговорить с Калебом. Пожалуйста».

«Ты знаешь, что делает вампира уязвимым?» – спросил Самюэль.

Кейтлин задумалась.

«Это не люди, не оружие и даже не вампиры. Мы можем справиться почти со всем на свете, – сказал Самюэль и замолчал. – Уязвимым вампира делает любовь, – добавил он».

Кейтлин ничего не ответила.

«Любовь – это наше слабое место. Она может нас изменить и привести к трагедии, – сказал Самюэль. – У тебя благие намерения, но это не значит, что они не приведут к неутешительным результатам».

Закончив фразу, Самюэль развернулся и зашагал прочь.

Смотря, как он уходит, Кейтлин хотела сказать ему очень многое, но не могла произнести и слова от удивления, которое вызвали его последние слова. Она не знала, как на них реагировать.

Подойдя к двери, Самюэль вдруг остановился. «Калеб с сыном на пристани. Ты найдёшь его там», – сказал он, выдержав паузу.

* * *

Кейтлин шла по широкой, мощёной площади, направляясь к пристани. Солнце начинало садиться, разрывая облака оранжевыми и красными лучами и окрашивая всё вокруг в невероятные цвета.

Шагая по площади вместе с Розой, Кейтлин увидела причал ещё издали. Благо остров Мурано был не таким людным, как Венеция, и навстречу ей попалось всего несколько прохожих.

Калеба видно не было, и Кейтлин слегка расстроилась. Неужели, Самюэль специально сказал ей про пристань, чтобы вывести из церкви? Почему её присутствие так его взволновало? Видел ли он что-то, что не могла предвидеть Кейтлин? Кейтлин было не по себе, потому что уже два человека сказали ей, что встреча с Калебом была ошибкой.

Оглядев причал, Калеба Кейтлин не увидела.

На краю пирса она заметила мальчика. На вид ему было не больше десяти лет. Приглядевшись, Кейтлин узнала в нём Джейда.

Джейд в одиночестве сидел на пирсе и смотрел на море. Ноги его свисали в воду. Он был очень похож на своего отца. Смотря на мальчика, Кейтлин с грустью думала о том, какой могла бы быть её жизнь с Калебом. Джейд напомнил ей о её собственном ребёнке, которому не суждено было родиться. Она до сих пор с болью в сердце оплакивала его утрату, думая, что путешествие в прошлое стало самой большой ошибкой в её жизни.

Когда Кейтлин подошла ближе, Джейд быстро обернулся. Он был такой же чуткий и быстрый, как и его отец.

Кейтлин увидела его яркие голубые глаза и подумала о том, кем был этот мальчик – вампиром, человеком или кем-то средним? Сейчас она начала припоминать то, что когда-то рассказывал ей Калеб. Он говорил, что когда они с Сэрой поженились, она ещё была человеком. Кейтлин знала, что вампиры не способны к продолжению рода с себе подобными. Исходя из этого, она сделала вывод, что Джейд был полукровкой, как и сама Кейтлин.

Смотря друг на друга, Кейтлин чувствовала, что они с мальчиком были очень похожи. В ней проснулась нежность к этому малышу, как будто он был её собственным ребёнком.

Стоило Джейду увидеть Розу, как глаза его загорелись, и он тут же вскочил на ноги. Подбежав к волку, он крепко её обнял. Роза тоже была ему несказанно рада. Подняв передние лапы, она обнимала мальчика, облизывая ему лицо.

«Как её зовут?» – спросил Джейд, гладя Розу. У него был звонкий детский голос.

«Роза».

«Можно я возьму её себе?» – спросил он.

Сама того не желая, Кейтлин рассмеялась. Она уже и забыла, насколько непредсказуемы и непосредственны дети: «Хм… Я не думаю, но ты можешь взять её на время. Ты ей очень нравишься».

«Правда?» – спросил Джейд, смотря на Кейтлин широко открытыми глазами. Он притворялся, будто борется Розой: Джейд крутил её голову из стороны в сторону, а она делала вид, что кусает его за руку. Кейтлин с интересом за ними наблюдала. Мальчик и волк выглядели так, будто были старинными друзьями, которые очень давно не виделись.

«Роза, аккуратнее», – шутливо пригрозила Кейтлин, слегка настороженная их играми.

Роза тут же отступила и подбежала к Кейтлин.

«Она же просто играет, – сказал Джейд и добавил. – А кто ты такая?»

Кейтлин сложно было собраться с мыслями, когда Джейд так внимательно на неё смотрел. Его взгляд был такой же пронизывающий, как и у Калеба. Кейтлин видела, что мальчик обладает невероятной силой.

«Мне кажется, я тебя уже где-то видел», – добавил он.

«Меня зовут Кейтлин», – сказала она, протягивая руку.

Джейд пожал её, изо всех сил старясь выглядеть как можно взрослее.

«А меня зовут Джейд», – ответил он.

«Что ты делаешь здесь совсем один, Джейд?»

«Я жду папу», – ответил мальчик и повернулся к морю.

Кейтлин посмотрела в сторону горизонта, но никого не увидела.

«Он обычно возращается домой в это время, до того, как стемнеет. Мама сказала мне, чтобы я пошёл на причал и ждал его здесь».

Джейд сел на край пирса, свесив ноги и повернувшись к Кейтлин спиной.

«Ты можешь подождать со мной, если хочешь», – робко добавил мальчик.

Кейтлин была благодарна ему за эти слова. Она не знала, стоит ли ей на них отвечать, и если да, то что ей сказать. Всё шло не совсем так, как она себе планировала. Если она останется здесь с Джейдом, не разозлится ли Калеб, когда увидит её рядом со своим сыном? Не произведёт ли на него эта сцена неправильное впечатление? Что Кейтлин делать, если вдруг появится Сэра?

И опять-таки, дождаться Калеба здесь было её единственным шансом с ним поговорить.

Роза приняла своё решение намного быстрее хозяйки. Она подошла и села рядом с Джейдом. Кейтлин решила последовать её примеру.

Все трое сидели на краю пирса, смотря вдаль на бескрайнее море и уходящее за горизонт солнце. Джейд гладил Розу по спине.

«Ты та дама, которую мы видели вчера, да?» – вдруг спросил он.

«Да», – ответила Кейтлин.

«Мама очень разозлилась, когда тебя увидела, и всё время спрашивала папу, знает ли он тебя. Он говорил, что нет. Мама решила, что он её обманывает», – сказал Джейд.

Кейтлин изо всех сил старалась сдержать улыбку. Дети всегда говорят правду. Кейтлин хотелось задать мальчику несколько вопросов, но потом она решила этого не делать. Кейтлин посчитала, что это было бы нечестно.

Они молча сидели и смотрели на море. Тишина не создавала чувства неловкости. Кейтлин было так же комфортно молчать с Джейдом, как если бы он был не чужим человеком, а частью её семьи.

«Ты ждёшь папу здесь каждый вечер?» – спросила Кейтлин.

Джейд пожал плечами. «Чаще всего, – сказал он. – Папа сказал, что в следующем году он будет брать меня с собой. На этом острове так скучно. Я хочу тренироваться. Я хочу научиться драться, – добавил Джейд. В его голосе слышалась решительность».

Кейтлин внимательно посмотрела на мальчика, удивлённая этой переменой.

«Почему тебе этого хочется?» – спросила она.

«Потому что однажды я стану великим воином», – ответил он. Его слова не были хвастовством. Он произнёс их с такой уверенностью, как будто говорил об уже случившемся факте. Кейтлин ему верила. Она ощущала исходящую от мальчика силу. Он был гордым ребёнком, рождённым быть воином. У него была мудрая душа и благородное сердце.

«А что твой папа думает о твоих планах?»

Джейд пожал плечами. «Он хочет, чтобы я пошёл в школу, – ответил он. – Я ненавижу школу».

Малыш посмотрел на шею Кейтлин и вдруг с восторгом произнёс: «Вот это да! Какое красивое ожерелье. Можно мне его взять?»

Кейтлин дотронулась до своего крестика. Как всегда, она совсем забыла, что он висел у неё на шее. Её удивила реакция мальчика. Ей не хотелось его расстраивать своим отказом, но она не могла расстаться с этим крестиком.

Хотя с другой стороны, почему она не могла этого сделать? В конце концов, она отдавала его не кому-нибудь, а Джейду. Если бы кто-то другой обратился к ней с подобной просьбой, то сразу же услышал бы отказ, но когда Джейд смотрел на её крестик, в его взгляде было что-то, что не давало Кейтлин покоя. Ей вдруг показалось, что отдать его этому мальчику было правильной мыслью. Может быть, так она сможет хоть как-то сблизиться с Калебом. Может быть, этот крестик станет ниточкой, связывающей его с Кейтлин.

Кейтлин быстро сняла украшение и передала его Джейду.

Его глаза горели от восторга.

«Правда? – сказал он, удивлённый тем, что Кейтлин так легко согласилась на его предложение. – Папа убьёт меня, если узнает, что я попросил такое. Он говорит, что мне не следует клянчить вещи».

Кейтлин улыбнулась: «Я ему ничего не скажу».

Джейд надел на себя крестик, и казалось, что он носил его всегда. Мальчик был в полном восторге.

Он вновь отвернулся, глядя на закат, и между ними снова воцарилась тишина. Вдвоём они наблюдали за тем, как медленно темнеет небо.

Прошло достаточно много времени, прежде чем Джейд вновь посмотрел на Кейтлин. Он серьёзно смотрел ей прямо в глаза.

«Ты хочешь стать моей мамой?» – спросил он.

Кейтлин была шокирована его словами. Они застали её врасплох, и она не знала, что ответить. Кейтлин буквально потеряла дар речи. Почему Джейд задал подобный вопрос? Мог ли он видеть будущее? А, может быть, прошлое?

Только Кейтлин открыла рот, чтобы ответить, как послышался шум.

«Папа!» – воскликнул мальчик, вскочив на ноги. Он был вне себя от радости.

Калеб пришвартовал свою гондолу прямо радом с ними. Привязав лодку, он поднялся на пирс.

Кейтлин быстро поднялась, слегка сбитая с толку его неожиданным появлением.

Джейд крепко обнял отца за ногу.

«Папа, ты знаком с Розой?» – спросил он.

Калеб опустил глаза, и Роза лизнула ему руку.

Положив ладонь на голову сына, Калеб внимательно посмотрел на Кейтлин.

На секунду он замялся. «Джейд, можешь оставить нас на минуту, – попросил он, не отводя глаз от Кейтлин. – Беги домой к маме. Я сейчас приду».

Джейд побежал через площадь, подпрыгивая на ходу.

«Пойдём, Роза!» – крикнул он.

Роза сорвалась с места и мигом догнала мальчика. Кейтлин была шокирована – Роза никогда раньше не покидала её так запросто. От этой мысли Кейтлин стало немного грустно, но с другой стороны, она радовалась, что Роза нашла того, кого сразу же полюбила всем сердцем.

Кейтлин молча стояла перед Калебом, который серьёзно и напряжённо смотрел ей в глаза. Сердце её бешено билось, пока она ждала, когда он начнёт разговор. Кейтлин не знала, что сказать.

Неужели, Калеб её вспомнил?

Глава семнадцатая

Кайл быстро спускался по лестнице, углубляясь в подземелья венецианской городской тюрьмы. Дойдя до самого нижнего этажа, он увидел, что тюрьма выглядела точно так же, как он себе её запомнил: низкие сводчатые потолки, чем-то напоминающие винный погреб, и десятки камер с прочной железной решёткой по обе стороны коридора. Здесь внизу было шумно. Десятки и сотни преступников высунули руки сквозь прутья, призывая Кайла.

Ему нельзя было терять ни минуты. Он срывал железные решётки голыми руками. Железо нехотя поддавалось, издавая жуткий скрежет. Образовавшегося прохода было достаточно, чтобы пленники могли выбраться наружу. Кайл срывал решётки со всех камер, открывая их, словно консервные банки. Вскоре весь коридор был полон удивлённых и радостных заключённых. Все с восторгом смотрели на Кайла, не зная, кто он такой, и чем они заслужили такое счастье. Заключённые радовались, кричали и праздновали победу.

Кайл поднял вверх руку, и толпа замолкла.

«Я освободил вас всех сегодня, – начал он громким, властным голосом, – чтобы вы выполнили моё поручение. На эту ночь улицы Венеции принадлежат вам. Вы можете насиловать, разорять, грабить, уничтожать и причинять столько ущерба, сколько захотите. Вас больше не арестуют, это я вам обещаю. Именно для этого я освободил вас. Я сделал вам огромное одолжение и ожидаю, что вы тоже не останетесь в долгу. Кто-нибудь против?»

На секунду в подземелье воцарилась тишина.

«С чего ты взял, что можешь указывать нам, что делать?» – крикнул один особенно мерзкий тип – крупный, лысый мужчина с огромным шрамом через всю переносицу. Он угрожающе двинулся на Кайла.

Кайл бросился на него и в одно мгновение оторвал ему голову. Кровь хлынула на толпу, а тело грузно упало на пол.

Люди испугано смотрели на Кайла.

«Ещё кто-нибудь против?» – спросил Кайл. Вопрос прозвучал как угроза.

Никто не осмелился ему противоречить.

«Тогда вперёд!» – крикнул он.

С громкими воплями заключённые бросились бежать, рассыпав в стороны, словно мыши. Все ринулись вверх по лестнице. Судя по их восторженным крикам, Кайл мог вполне рассчитывать, что эта шайка головорезов наделает этой ночью достаточно шума.

Работа Кайла была не закончена. Он прошёл по коридору и спустился вниз несколько ступеней.

Кайл оказался на уровень ниже. Этот уровень подземной тюрьмы был темнее и мрачнее, чем предыдущий. Камер на этом этаже также было значительно меньше. Здесь царила гробовая тишина. Коридор освещало несколько тусклых факелов. Взяв один из них в руки, Кайл направил его свет вглубь одной из ближайших камер. Как он и боялся, решётки этих камер были сделаны не из железа, а из серебра.

Вдруг перед ним из темноты возникло лицо. Это было страшное лицо вампира Лагунного клана, одного из самых жестоких и мерзких вампиров на земле. Огромные клыки торчали из его рта, делая тонкие губы почти незаметными. Глаза горели красным огнём. Дыхание вампира было больше похоже на рык животного. Даже смотреть на него было противно.

К решёткам стали подходить и другие вампиры, со злобой глядя на Кайла.

Запустив руку в небольшой мешочек, висящий у него на поясе, Кайл достал оттуда порошок, сделал шаг назад и посыпал им серебряную решётку. Подождав пару секунд, он схватился за прутья руками и оторвал их от стены.

Десяток самых опасных вампиров-убийц вышли из клетки, медленно заполнив весь коридор. Они еле сдерживали злость и были готовы крушить и разрушать всё, что попадётся им на пути.

«Следуйте за мной», – сказал Кайл.

Он чувствовал их мерзкое дыхание за спиной. Эти вампиры не нуждались в дополнительных инструкциях. Разрушение было частью их натуры.

Кайл довольно улыбался, поднимаясь вверх по лестнице и готовясь выйти в ночной город.

Глава восемнадцатая

Кейтлин смотрела на Калеба, не отводя глаз. Видя его перед собой, Кейтлин чувствовала, что какая-то часть его тянулась к ней, всеми силами пытаясь вспомнить, что же связывало их вместе.

«Так странно, – сказал Калеб, – но вы мне снились сегодня ночью. Я вас едва знаю, но, тем не менее, не могу перестать о вас думать».

В душе Кейтлин вновь загорелся луч надежды.

«Ты совсем меня не помнишь?» – спросила она.

«Мне кажется… помню, – ответил Калеб, – но у меня не складывается ясной картины. Откуда мы друг друга знаем?»

Кейтлин замялась, не зная, как лучше всё объяснить. Окажут ли все её слова и действия влияние на будущее, как и предупреждал её Эйден? Что если ей не стоит вообще ничего говорить?

Кейтлин решила сказать всю правду. Иного случая ей не представится. Это был один из тех моментов, о которых говорят «сейчас или никогда».

«Мы познакомимся в будущем», – сказала Кейтлин, чувствуя, как яростно бьётся сердце у неё в груди.

Не примет ли Калеб её за сумасшедшую?

Стоило Кейтлин произнести эти слова, как она тут же о них пожалела. Она боялась, что они могли нарушить нормальный ход истории, ведь, возможно, она сообщила Калебу то, что ему не следовало знать, и это отразится на всей их будущей жизни.

Калеб, нахмурившись, смотрел на Кейтлин.

«Когда-то мы были вместе, – добавила Кейтлин. Она просто не могла совладать с собой. Ей нужно было это ему сказать. – Вернее, мы будем вместе в будущем. Я вернулась в прошлое, чтобы тебя спасти. Я не знала… Я не знала, что в этом времени ты будешь женат. Я не знала, что в этом времени у тебя будет ребёнок. Вернее, я знала, что он был, но не знала, что он бы именно сейчас… Прости, – сказала Кейтлин с дрожью в голосе. Она чувствовала себя глупо. – Я… не хотела лезть в вашу жизнь. Я и понятия не имела, что всё так обернётся. Я надеялась, что ты меня вспомнишь… Я думала… что всё будет по-другому. Я понимаю… я знаю, что это звучит безумно».

Кейтлин вся дрожала. Ей было сложно совладать с эмоциями. Она больше не могла сдерживать слёзы, поэтому быстро отвернулась и зашагала прочь.

Вдруг она почувствовала, как плеча коснулась сильная рука. Калеб остановил её. Она чувствовала, что он тоже волновался.

Кейтлин остановилась и медленно развернулась. Слёзы текли по щекам. Она подняла глаза на Калеба.

«Простите, – сказал он, – я не хотел вас огорчать. Я чувствую, что между нами есть какая-то связь. Это правда, и я не знаю, как её объяснить. И… – Калеб замолчал, – простите, но я вас совсем не помню».

Кейтлин понимающе кивнула. В это самое мгновение она осознала, что надежды не осталось. Она корила себя за то, что приехала к Калебу и начала этот разговор, а также за то, что вмешалась в его жизнь. Кейтлин ужасно себя чувствовала. Какая эгоистка! Ей не стоило преследовать Калеба после их случайной встречи. Почему она просто не могла отступить и жить дальше?

Этот разговор помог ей расставить все точки над i. Как бы ей от этого не было больно, но Калеб был теперь для неё чужим человеком. Ей нужно было забыть его и двигаться дальше.

«Прости», – сказала Кейтлин, вытирая слёзы и чувствуя, что Калеб убрал руку с её плеча.

Она развернулась и зашагала прочь. Оглянувшись в последний раз, Кейтлин сказала:

«Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя и буду любить всегда».

После этих слов Кейтлин ускорила шаг и взмыла в воздух, позволяя крыльям унести её в закат.

Глава девятнадцатая

Наблюдая за тем, как Кейтлин уходит, Калеб чувствовал себя взволнованным и смущённым. Внутри него бурлили эмоции, пока он отчаянно пытался понять и вспомнить. Калеб был уверен, что откуда-то знает эту загадочную девушку, но не имеет и малейшего понятия откуда.

Наблюдая за тем, как она уходит, Калеб ощутил необъяснимую печаль. Подобного чувства он не испытывал никогда. Часть его хотела догнать и остановить Кейтлин. А если он её остановит, то что он ей скажет? В конце концов, Кейтлин была для него чужим человеком, а чувства к ней он и сам не мог себе объяснить.

Возможно, Калеб просто сходит с ума, давая волю глупым эмоциям и странным предчувствиям. Он не уставал себе повторять, что ему необходимо было быть сильным и сохранять трезвость ума. В конце концов, её рассказ был полным бредом. Он даже не знал эту девушку.

Стоя на пирсе и наблюдая за тем, как Кейтлин уходит, Калеб не мог избавиться от мысли, что позволял кому-то очень важному уйти из его жизни. Эмоции взяли верх, и Калеб решил последовать за девушкой.

Только он собрался взмыть в небо, как вдруг услышал голос товарища по клану. Тот выкрикивал его имя и быстро бежал Калебу навстречу.

«Ты слышал? – спросил мужчина, взволнованно смотря на Калеба во все глаза. – Знаешь, что происходит в Венеции? Заключённые местной тюрьмы совершили побег. Они разносят город в щепки. Если мы не вмешаемся, все люди погибнут».

Калеб озабоченно сдвинул брови.

«Как это возможно? Кто стоит за побегом?»

«Мы не знаем. Нам нельзя терять время».

Закончив фразу, вампир бросился к воде.

Калеб оглянулся и увидел, как десятки других представителей его клана выходят из дверей церкви и соседних монастырей и идут к причалу, с которого взлетают, широко расправив крылья. Здесь был весь его клан.

К Калебу подбежал Самюэль. «Ты слышал новости?» – спросил он взволнованным голосом.

Калеб кивнул. Самюэль передал брату жезл из слоновой кости, а сам надел золотую перчатку.

«Биться рядом до конца?» – спросил Самюэль.

«Всегда», – ответил Калеб.

За секунду до того, как братья взмыли в небо, к ним подбежала Сэра. Она тоже была готова участвовать в битве. Надев толстый обтягивающий чёрный костюм, неуязвимый почти для всех видов современного оружия, Сэра держала в руках короткое копьё. Она выглядела бодрой и озлобленной. Такой, в общем-то, она выглядела всегда перед тем, как отправиться на битву.

Её присутствие вывело Калеба из себя.

«Нужно, чтобы кто-то остался с Джейдом, – с упрёком сказал он. – Его нельзя оставлять одного».

«Я не отпущу тебя одного, – ответила Сэра. – С Джейдом всё будет в порядке; битва будет в Венеции, а не здесь. За него не стоит переживать. Я сказала, чтобы он не выходил из церкви».

«Мне это не нравится», – сказал Калеб.

«Брат, – вмешался в их разговор Самюэль, – нам пора».

Калеб ещё раз посмотрел на Сэру. Было очевидно, что она уже приняла решение. Она была самым упрямым человеком в мире.

«Хорошо, – наконец сказал Калеб. – Пошли».

С этими словами все трое развернулись и бегом бросились к воде, а уже через несколько секунд взмыли в воздух, направляясь с темноту наступающей ночи.

Глава двадцатая

Кайл с радостью наблюдал, как воплощается в жизнь его план. Куда ни посмотри, Венеция была похожа на поле боя. Жалкие людишки разбегались кто куда, спасая свои не менее жалкие жизни, ведь повсюду их ждали десятки отъявленных преступников, только что вышедших из стен тюрьмы. Наконец-то люди перестали раздражать его своими довольными лицами, глупыми играми и музыкой. Сорвав маски, они спасались от неминуемой смерти.

Далеко уйти им не удавалось. Заключённые вдоволь наслаждались грабежом, насилием и убийствами, в то время как освобождённые вампиры устроили настоящую охоту за человеческой кровью. Они убивали людей на месте, либо отрывая им головы, либо впиваясь острыми клыками глубоко им в шеи. Охота была в самом разгаре, и скоро площади Венеции стали похожи на поле битвы: повсюду валялись человеческие тела, витрины магазинов были разбиты, а столы перевёрнуты…

А ведь веселье только начиналось. Кайл давно не чувствовал себя таким счастливым.

Время от времени он оглядывал небо и причалы, замирая в ожидании. Вскоре он увидел то, что хотел. Небо потемнело от десятков больших крыльев. Кайл знал, что это был клан Калеба, и они прилетели сюда, чтобы защитить город. Ему не составило труда заманить их в ловушку. Они мчались в Венецию, чтобы прекратить насилие, оставив свой остров без защиты. Этого-то Кайл и ждал. Он чувствовал, что Кейтлин была там. Теперь он, наконец, мог отправиться на остров и убить её.

Вампиры закрыли собой всё небо, словно огромная стая летучих мышей. Когда их ноги коснулись венецианской земли, Кайл понял, что настал момент, которого он так долго ждал. Он взмыл в воздух и направился на остров Калеба совершенно незамеченным.

От мысли, что на острове он найдёт Кейтлин, у Кайла в радостном предвкушении замирало сердце. Он знал, что она осталась там одна, и теперь он сможет поймать её и медленно убить.

Пришло время расплаты.

* * *

Джейд стоял на пристани и смотрел на небо. Роза сидела рядом. За всё это время она не отошла от него ни на шаг.

Джейд знал, что ему не следовало покидать церковь и нарушать данное матери обещание. Ему было не по себе от того, что он ослушался, но ему нужно было знать, что происходит. Он хотел понаблюдать за битвой. Битвы подобные этой случались нечасто, и Джейд был просто вне себя от восторга. Как только родители взмыли в воздух, он выбежал на причал и наблюдал за тем, как его отец летит в Венецию. Он так гордился отцом и дядей Самюэлем, что его сердце готово было выпрыгнуть из груди.

При этом Джейд сгорал от огромного чувства разочарования. Он был готов пойти на всё, только чтобы оказаться рядом с ними, лететь на бой, держа в руках оружие. Джейд хотел быть полезен. В конце концов, ему было почти десять. Почему они относились к нему, как к ребёнку? Ему нужен был лишь один шанс, чтобы доказать им, что он уже взрослый. Джейд знал, что если бы сейчас он был рядом с ними, он бы смог показать, на что способен. Он не мог дождаться того дня, когда это наконец случится.

Джейд понимал, что не сможет просидеть всю ночь в церкви – для этого он был слишком взволнован. Если придётся, он простоит вот так всю ночь, смотря в небо и ожидая, пока его семья не вернётся домой в целости и сохранности. Он не мог представить себе, чтобы провёл это время где-либо ещё, кроме как на пристани.

В то же время, будучи единственным человеком на острове, Джейд представлял себя его стражем, солдатом, которому было поручено нести дозор и охранять хранившиеся на острове ценные сокровища. Джейд понимал, что на его плечи была возложена важная миссия, поэтому когда родители и дядя вернутся, они будут им гордиться. Они все скажут: Посмотрите на Джейда. Он бесстрашно охранял наш остров в наше отсутствие. Он такой же храбрый воин, как и мы.

Джейд следил за небом, замечая мельчайшие детали. Вдруг вдали он увидел одиноко летящую фигуру. Она направлялась в его сторону. По телу Джейда прошла дрожь. Даже с такого расстояния он видел, что этот вампир не был одним из членов его клана. Кто же это может быть? думал Джейд. И почему он направляется сюда?

Джейд решил, что пришло время узнать, какой из него получится солдат. Он весь напрягся и высоко поднял в воздух своё копьё. Дотронувшись до пояса, он убедился, что его любимая рогатка и мешочек с камнями были на месте. Он провёл многие дни на берегу, выискивая самые гладкие и круглые камни, которые бы идеально подошли для смастерённой им рогатки. Дни напролёт он практиковался в стрельбе, метясь в ветки деревьев и воду. Недавно Джейд впервые попытался охотиться с рогаткой на птиц и уже собрал неплохую коллекцию трофеев. Никто не воспринимал его тренировки всерьёз, но Джейд знал, что эта созданная им рогатка сделала его силой, с которой всем придётся считаться.

Джейд продолжал наблюдать за приближающейся фигурой. Через несколько секунд она уже кружила над причалом и приземлилась всего лишь в нескольких метрах от него.

Сердце Джейда бешено билось, а во рту пересохло, когда он увидел этого вампира – он был просто огромен. Одетый в чёрную одежду, чем-то напоминающую броню, вампир сложил крылья, и Джейд смог разглядеть его мускулистое тело. Этот вампир был здоровее даже его отца, но хуже всего было то, что он выглядел очень пугающе – всё его лицо было изуродовано ужасными шрамами, как будто кто-то пытался снять кожу живьём.

Сидящая рядом Роза тоже напряглась и зарычала.

Джейд снова проверил наличие рогатки за поясом. Руки его дрожали, и он знал, что это был не очень хороший знак. Этот мужчина выглядел, словно воплощение самого дьявола.

Джейд нервно сглотнул.

Мужчина сделал несколько шагов по направлению к мальчику. Джейд хотел попятиться назад, но заставил себя стоять на месте. Вместо того чтобы показывать, как ему страшно, он решил вести себя как настоящий мужчина: не двигаясь с места, он округлил грудь и гордо задрал вверх подбородок. Джейд изо всех сил старался придать своему лицу угрожающее выражение. Он всегда старался вести себя смело, кто бы перед ним ни стоял.

«Больше ни шага, пока не объяснишь причину своего визита!» – прокричал Джейд, стараясь звучать как можно грознее. К сожалению, голос у него ещё не начал ломаться, поэтому приказ прозвучал слишком звонко, и голос сорвался на полфразе.

Вампир громко рассмеялся и сделал ещё несколько уверенных шагов в сторону мальчика.

«Предупреждаю тебя, – крикнул Джейд, – Я сын Калеба! Это наш остров, и ты сделаешь так, как я говорю».

Мужчина вдруг остановился. На лице его читалось искреннее удивление.

«Ты говоришь, ты сын Калеба?» – спросил он. Глухой и хриплый голос мужчины был похож на животный рык.

От этих слов Джейд стал чувствовать себя менее дискомфортно. Казалось, что упоминание имени его отца произвело на чужака должное впечатление.

«Так точно, – ответил осмелевший Джейд. – Никто не имеет права появляться здесь без разрешения, поэтому тебе лучше улетать прямо сейчас!»

Мальчик снова проверил на месте ли рогатка, но руки предательски тряслись, поэтому хорошенько нащупать ей на поясе ему не удалось.

Мужчина улыбнулся.

«Очень интересно», – сказал он.

Мужчина оглядел остров, будто бы нюхая воздух и пытаясь что-то в нём обнаружить. Прошло несколько секунд, и на лице вампира прочиталось разочарование.

«К твоему отцу кое-кто приходил. Женщина по имени Кейтлин. Где она?» – спросил он.

«Она улетела до того, как все покинули остров, – ответил Джейд. – Она подарила мне это украшение. Она сказала, что я могу взять его себе. Если ты не улетишь сию же секунду, то скоро здесь появится мой отец, – добавил Джейд, озвучив то, что, как ему казалось, могло напугать любого».

Мужчина разочарованно нахмурился.

«Куда она отправилась?» – приказным тоном спросил он.

«Не имею ни малейшего понятия, – сказал Джейд. – И даже если бы я знал, я бы не сказал».

Мужчина снова улыбнулся, но на этот раз в его улыбке было ещё больше злобы, чем раньше.

«А ты – дерзкий мальчишка, – сказал он, – весь в отца, но в отличие от него, ты поплатишься за то, что встал на моём пути. Твой отец портил мне кровь на протяжении многих веков. Настанет время, когда я убью его этими самыми руками. Пока что с меня хватит и того, что я убью тебя. Пусть это станет для него уроком, – добавил мужчина, наступая на Джейда».

Джейд смотрел на него во все глаза. Кровь стучала у него в висках. Время пришло. Это была его первая битва. Его желание, наконец, сбылось.

В самый важный момент руки его тряслись с такой силой, что совсем перестали слушаться. Джейд с трудом соображал. Рогатка. Камни. От страха он застыл на месте, не в силах пошевелиться.

Джейд знал, что медлить нельзя, но чем ближе подходил к нему мужчина, тем сильнее он пугал мальчика, отбивая любое желание бороться.

Роза, будто чувствуя сковавший Джейда страх, вдруг оскалилась и бросилась на противника.

На бегу она взмыла в воздух, готовясь вцепиться ему в горло. Всё происходило так быстро, что мужчина не успел среагировать. Вцепившись крепкими челюстями в его шею, Роза заставила вампира испуганно попятиться. Он схватил Розу и попытался её сбросить, но хватка волка была железной. Её клыки глубоко вонзились в его плоть. Повсюду была кровь, и Роза, вцепившись в горло, казалось, совсем не планировала его опускать.

Через какое-то время мужчина сумел схватить Розу так, чтобы оторвать от себя. Откинув её в сторону, он швырнул Розу с такой силой, что она с визгом ударилась о каменный причал и потеряла сознание. Оскалившись, вампир занёс над волком ногу, готовясь размозжить ей череп.

Джейд ринулся в атаку. Одним быстрым движением он достал из-за пояса рогатку, вынул камень, и, как он это делал миллион раз до этого, отставил руку назад, и, целясь мужчине прямо в глаз, изо всех сил натянул тетиву и выстрелил.

К его большому удивлению и радости, удар оказался очень точным. В полёте камень развил немалую скорость и, долетев до противника, угадил ему прямо в глаз, навсегда выбив его из глазницы.

Мужчина схватился руками за лицо и начал истошно кричать. Крики были ужасными, а кровь ручьями текла из раны. Джейд только что спас Розе жизнь.

Мужчина повернулся к мальчику и посмотрел на него, издав леденящий кровь рык. Джейд готовился запустить в противника ещё одним камнем, но в этот раз он был не так проворен. Вампир набросился на него с молниеносной скоростью. Никого быстрее мальчик не видел никогда в жизни.

Последнее, что увидел Джейд перед смертью, было приближающееся изуродованное лицо врага, искажённое яростью и злобой.

Глава двадцать первая

Калеб и другие члены его клана были поглощены битвой в самом сердце Венеции. С Самюэлем по одну сторону и Сэрой по другую, Калеб яростно размахивал жезлом направо и налево, убивая заключённых. На них троих напала дюжина преступников, но так как те были всего лишь людьми, шансов на победу у них не было.

Калеб был шокирован, когда навстречу ему выступил десяток вампиров. Ему не составило труда сразу же их узнать – это были представители Лагунного клана, жестокие головорезы, которые, как он думал, гнили в глубоких подземельях городской тюрьмы. Их присутствие на поле боя натолкнуло его на мысль, что кто-то намеренно выпустил их из камер. Кто-то виртуозно руководил этим безумием, оставаясь при этом в тени. Это нападение на город не было случайностью, а являлось частью хорошо продуманного плана.

Времени всё хорошенько обдумать у Калеба не было, потому что уже через несколько секунд он оказался в сердце новой кровавой битвы. Враг сумел их разделить. Один вампир бросился на Калеба спереди, но тот успел пронзить его горло жезлом. Другой схватил его за плечи, но Калеб сумел выкрутиться и со всей мощи ударить его головой. Ещё один напал сзади, но Калеб пронзил его жезлом, не глядя, и угодил нападавшему прямо в горло.

Ещё двое набросились на него спереди, но Калеб сумел повернуть жезл перед собой так, что сбил обоих, ударив их тяжёлым набалдашником по головам.

На мгновение Калеб остановился, чтобы перевести дух. Оглядевшись, он увидел, что Самюэль хорошо справлялся со своей задачей, а вот Сэре приходилось несладко – её копьё было слишком коротким, чтобы она могла обороняться им со всех сторон. Какой-то вампир накинулся на неё сзади, но Калеб успел повалить его на землю и схватиться с ним врукопашную.

Вытянув руки с длинными когтями, вампир попытался выколоть ими Калебу глаза. Калеб схватил его руки и вывернул назад, сломав оба запястья. Перекатившись, Калеб схватил копьё и пронзил им вампира в самое сердце. Издав ужасный крик, монстр умер.

После долгих минут напряжённой борьбы Калеб, Сэра и Самюэль смогли одержать заслуженную победу. Некоторые из выживших заключённых бросились врассыпную по улицам, в то время как мёртвые тела других были разбросаны по площади. Вампиры-преступники тоже были мертвы.

Калеб оглядел своё войско, заметив про себя, что некоторые из членов его клана были покрыты синяками и ссадинами, но никто серьёзно не пострадал.

Калеб почувствовал, как кто-то коснулся его плеча, и обернулся.

Самюэль указывал в небо.

«Дым, – сказал он. – Он идёт с нашего острова».

Калеб и Сэра взволнованно переглянулись. Разбежавшись, они взмыли в небо. Другие члены их клана последовали за ними.

Сердце Калеба бешено билось в груди. Сейчас он был даже более обеспокоен, чем во время битвы. Его остров был в огне. Джейд был там совсем один.

* * *

Калеб приземлился на острове и тут же бросился на поиски сына.

«Джейд!» – кричал он.

Калеб обеспокоенно метался из стороны в сторону, в то время как Сэра бросилась к церкви, а Самюэль побежал проверить монастырь. Все остальные рассредоточились по острову, ища везде, где только можно.

Повсюду пылал огонь, ярко освещая остров в темноте ночи. Калеб понимал, что кто-то стоял за этим пожаром – на остров было совершенно нападение. Сейчас он понял, что погромы и убийства в Венеции были лишь хорошо спланированной акцией, в то время как основной целью нападения был его остров. Их обвели вокруг пальца.

Калеб внимательно осматривал причал, когда натолкнулся на важную находку.

От волнения сердце его перестало биться.

Перед ним лежала Роза.

Волчица была мертва.

Калеб знал, что она бы ни за что не оставила Джейда одного, если только с ним тоже что-нибудь не случилось.

Калеб ещё раз внимательно осмотрел причал и вдруг увидел тёмный силуэт. На мостовой лежало тело маленького мальчика.

Мир вдруг рухнул. В эту же секунду умерла душа Калеба.

Калеб не мог пошевелиться, не мог дышать и думать. Он не верил своим глазам, и внутренний голос истошно кричал, что это не мог быть Джейд.

Подходя ближе, Калеб понимал, что сбывались его худшие опасения.

Опустившись на колени рядом с телом, он медленно перевернул его на спину.

Подняв глаза к небу, Калеб издал душераздирающий крик смертельно раненного животного. Его крик оглушил ночную тишину, заставив всех замереть на месте. Наверное, он был слышен даже на небесах.

Глава двадцать вторая

Кейтлин летела в небе, окрашенном заходящим солнцем в миллион разных оттенков.

Навеки распрощавшись с Калебом, она взмыла под облака и уже давно летела, нигде не приземляясь. Она проплакала несколько часов, но сейчас слёзы высохли и покрыли её лицо солёной плёнкой. Ею вновь овладела готовность продолжать путь. Как и прежде, она была одна, лишённая твёрдого и надёжного плеча отца, брата или возлюбленного.

Кейтлин хотела попрощаться с Полли, Эйденом и всеми остальными, но не могла заставить себя отправиться на их остров. Сейчас ей просто хотелось как можно дальше улететь от Венеции. Она не могла вынести мысли, что Калеб был где-то рядом, но при этом совсем её не помнил. Осознание этого факта ранило её в самое сердце.

После нескольких часов бесконечных рыданий Кейтлин начала задаваться вопрос о том, куда именно она направлялась. Именно тогда она поняла, что лететь ей нужно во Флоренцию. Так ей нужно было поступить с самого начала, но она последовала зову сердца, что привело к очередной сердечной ране. Пришло время исполнить возложенную на неё миссию.

Кейтлин знала, что её путь лежит во Флоренцию – она знала это с самого первого момента пробуждения в этом веке. Она не знала, где именно в городе ждёт её отец, поэтому просто решила отправиться в город. Кейтлин летела на юг, оставляя Венецию в сотнях километрах позади.

Сейчас Кейтлин жалела о том, что не отправилась во Флоренцию раньше. Она действовала как настоящая эгоистка. Она была не простым человеком, и в её помощи многие нуждались. Чем больше она об этом думала, тем более решительно настраивала себя на поиск отца. Она всегда хотела его найти, и если она сможет найти ответы на все свои вопросы во Флоренции, то не стоит откладывать это путешествие в долгий ящик.

Единственным человеком, о котором Кейтлин сейчас думала с сожалением, был Блейк. Жаль, что покидая Венецию, она не смогла с ним попрощаться. Сейчас, понимая, что Калеб не был её судьбой, Кейтлин всё больше и больше думала об их свидании с Блейком, об их танце и катании на лодке. Чувства, вспыхнувшие между ними, были настоящими, и она только что безжалостно их растоптала. Скорее всего, Блейк никогда не сможет её простить. Кейтлин же надеялась, что когда-нибудь ей представится шанс всё объяснить и нормально попрощаться. В её нынешнем душевном состоянии разговор с Блейком она бы не перенесла.

Кейтлин никогда не везло с парнями, ей всегда было сложно их понять. Они полностью завладевали её эмоциями, не давая Кейтлин возможности рассуждать здраво. Сейчас перед ней стояла важная задача, требующая максимальной концентрации. Если Кейтлин будет одна, то это сделает её жизнь намного проще.

Кейтлин грустила от мысли, что пришлось оставить Розу. Прежде чем уйти, Кейтлин почувствовала, как сильно Роза привязалась к Джейду. С ним она была в надёжных руках. Они были просто созданы друг для друга. Тем более, присутствие Розы в той семье сможет стать той ниточкой, которая свяжет Кейтлин и Калеба.

Перелетев через горный хребет, Кейтлин увидела перед глазами удивительное зрелище: вдали виднелась Флоренция.

Приблизившись, Кейтлин стала кружить над городом. Флоренция была прекрасна. Кейтлин никогда в жизни не видела ничего подобного. Расположенное в долине и окружённое невысокими горами, тело Флоренция был испещрено множеством сосудов-рек, через которые были перекинуты небольшие живописные мостики. Пронизывая воздух, последние лучи заходящего солнца давали Кейтлин возможность насладиться великолепными видами города с высоты птичьего полёта.

Всюду виднелись покатые черепичные крыши, от закатного сияния которых казалось, что весь город был окрашен в медный цвет.

Здания были низкими, не более нескольких этажей в высоту. Небо пронизывали шпили многочисленных церквей. Некоторые церкви заканчивались куполами, крыши других украшали прямоугольные башни. Самый большой в городе собор величаво возвышался над всеми остальными зданиями. Его массивный черепично-оранжевый купол вырастал прямо из центра Флоренции.

Подлетев ближе, Кейтлин увидела огромные особняки и дворцы, массивные здания и крошечные лачуги. Каждые несколько кварталов здания перемежались с открытыми площадями. Даже с такой высоты было заметно, что во Флоренции было не так людно, как в Венеции, оставляя Кейтлин надежду на то, что флорентийские улицы не станут вызывать у неё приступы клаустрофобии.

Кейтлин облетела город в третий раз, пытаясь проникнуться его духом. Простые старинные здания поражали её своей красотой. Площади украшали многочисленные статуи, среди которых неторопливо прохаживались люди. Некоторые разъезжали на лошадях. Реки, окружающие город, отражали зарево заката, а на перекинутых через них пешеходных мостах виднелись спешащие по своим делам флорентийцы.

Кейтлин не имела ни малейшего понятия, с чего начать свои поиски. Она никогда не была во Флоренции, и город казался ей огромным. Пролетая над ним в очередной раз, Кейтлин надеялась, что интуиция подскажет ей, куда направлять. Она надеялась, что отец оставил ей какое-то послание, которое поможет ей его найти. Но ничего не приходило в голову.

Кейтлин решила приземлиться за городом и войти во Флоренцию, как обычный человек. Кроме того, это показалось ей разумным и логичным способом не привлекать к себе лишнего внимания.

Темнело. Кейтлин пересекла реку и приземлилась в лесах на другой стороне.

Идя по грязной, пыльной дороге, она направлялась к берегу реки. Сейчас её больше всего беспокоил вопрос ночлега и еды. Она была голодна. Кейтлин не хотела обычной еды, её организм жаждал крови. Нахождение в лесу пробудило в ней аппетит. Кейтлин чувствовала, что где-то неподалёку были животные.

Обернувшись на хруст веток, она увидела в десятке метров от себя семью оленей.

Не теряя ни секунды, Кейтлин набросилась на одного из них и гналась за ним до тех пор, пока не поймала.

Олень отскакивал то влево, то вправо, но Кейтлин не отставала от него ни на шаг. В голове пронеслись воспоминания о Сейлеме, когда Калеб раскрыл ей азы охоты на оленей.

Калеб был для неё хорошим учителем. Уже через несколько минут она сумела догнать небольшого оленя и впиться ему в шею острыми клыками. Олень упал на землю, Кейтлин прижала его своим весом и крепко держала. Через несколько секунд он престал отбиваться, и Кейтлин смогла спокойно закончить трапезу.

С каждым глотком она чувствовала, как к ней возвращаются силы.

Вдруг за спиной раздался щелчок. Звук был громким и чётким.

Кейтлин тут же его узнала. Это был щелчок затвора ружья.

Она замерла на месте и обернулась.

За спиной стоял элегантно одетый охотник.

«Не двигаться», – угрожающе произнёс он, наставив на неё дуло ружья.

Кейтлин услышала шорох листьев и увидела, как из тени деревьев появилась группа примерно из 30 человек. Все они наставили на неё арбалеты. Кейтлин была окружена и не знала, что ей делать. Она могла с лёгкостью убить этих охотников, но не хотела причинять им вред. Она не хотела находиться в бегах и быть вынужденной покинуть город до того, как найдёт то, что искала.

Кейтлин медленно обернулась, подняв вверх руки.

«Поднимайтесь на ноги», – добавил охотник.

Кейтлин медленно встала на ноги, не опуская руки и не зная, что же предпринять. Охотники еле сдерживались, чтобы не выстрелить. Кейтлин знала, что пули и стрелы не причинят ей особого вреда, но доставят немало неприятностей и боли.

«Я не желаю вам зла», – сказала она.

«Мы знаем, кто вы, – прошипел охотник. – Вампир. От вашего рода одни неприятности. Я убил одного из вас только вчера. Теперь я готов сделать это снова».

Мужчина передёрнул затвор и поднял ружьё на уровень глаз, целясь Кейтлин в голову.

Она знала, что в любое мгновение может раздаться выстрел.

Вдруг за их спинами послышался шорох. Все сразу же обернулись. Раздался звук хлопающих крыльев, и за их спинами появился вампир.

Кейтлин испытала истинный шок, когда увидела стоящего перед ней Блейка.

Его неожиданное появление было именно тем, что нужно было Кейтлин, чтобы отвлечь внимание охотников. Не успели они прийти в себя, как Кейтин уже бросилась в атаку, вырвав ружьё из рук охотника именно в тот момент, когда он собирался выстрелить. Кейтлин подняла ружьё вверх, и пуля пролетела в паре сантиметров от её головы, не причинив никакого вреда.

Выхватив оружие, Кейтлин размахнулась им и ударила его прикладом по лицу, сбив с ног и лишив сознания.

Блейк тоже не терял времени. Взмыв в воздух, он с размаху сбил троих охотников.

Остальные стрелки натянули арбалеты и повернулись в сторону Кетлин, но она была много быстрее их и уже подпрыгнула в воздух так, что смогла сбить их всех одним сильным ударом. Яростно размахивая прикладом, она ударила ещё нескольких из нападающих. Было бы проще их просто убить, но Кейтлин этого не хотела.

Из всей большой группы охотников только одному удалось произвести выстрел. Стрела пронзила руку Блейка, заставив его вскрикнуть от боли.

Кейтлин бросилась на помощь и тут же нашла стрелявшего. На бегу она ударила его обеими ногами в грудь, заставив пролететь несколько метров и со всей силы удариться о дерево. К его несчастью, охотник налетел на острую ветку, которая угодила ему прямо в шею. Его мёртвое тело пригвоздило к стволу.

Все остальные охотники лежали без сознания.

Кейтлин обернулась и бросилась к Блейку, чувствуя себя ответственной за то, что его ранили.

Блейк стоял на месте, схватившись за руку, из которой по-прежнему торчала стрела.

«Сломай её», – произнёс он сквозь зубы.

Минуту Кейтлин колебалась, но потом сделала так, как он просил. Блейк застонал от боли.

«А теперь вытащи», – сказал он.

Кейтлин подняла на него глаза в нерешительности. Блейк кивнул и крепко сжал губы.

Одним сильным и быстрым движением она вытянула стрелу. Блейк хрипло стонал, пока обломок стрелы проходил через всю руку. Кейтлин зажала рану руками, чтобы остановить кровь.

Нагнувшись, Блейк зубами оторвал полоску материи от своей рубашки и передал её Кейтлин, чтобы та туго перевязала руку.

Кровотечение остановилось.

Опустившись на колено, Блейк нашёл среди травы острие стрелы и поднял его к глазам, чтобы лучше рассмотреть в лунном свете.

«Как я и думал, – сказал он. – Серебряный наконечник. Это были не просто охотники, это были охотники на вампиров, выслеживающие в лесах таких, как мы».

Кейтлин посмотрела на острие стрелы, убедившись, что Блейк был прав. Она обеспокоенно оглядела рану.

«С тобой всё будет в порядке?» – спросила она.

Блейк кивнул, но не очень уверенно.

«Давай убираться отсюда», – сказал он.

* * *

Кейтлин стояла рядом с Блейком на каменной терраса, оперевшись руками на красивые мраморные перила. Стоя на пригорке, перед ней открывался отличный вид на лес, реку и всю Флоренцию. Кейтлин до сих пор не совсем понимала, как всё это произошло, и как она здесь оказалась.

Она никогда не думала, что может попасть в такую засаду и оказаться среди людей, экипированных специальным оружием для убийства вампиров. Она никогда не слышала об охотниках на вампиров, но понимала, что поступила глупо, совсем потеряв бдительность во время охоты. Все её мысли были о Флоренции, и Кейтлин была слишком взволнована тем, что добралась сюда, и слишком голодна, чтобы сохранять осторожность. Она совершила непростительную ошибку.

Слава богу, что Блейк оказался рядом. Кейтлин была шокирована его появлением. Она думала, что он забыл о ней, а если и вспомнил её время от времени, то только с чувством злости и раздражения. В конце концов, она оставила его, не попрощавшись, несмотря на то, что Блейк был к ней очень добр.

После их неожиданной встречи в лесу, он вывел её из зарослей, и вместе они поднялись на холм, где располагался этот прекрасный особняк. Блейк называл его палаццо. Гордо возвышаясь на вершине холма, дворец выделялся украшенной толстыми резными перилами широкой мраморной лестницей, которая вела на не менее широкую каменную террасу. Терраса выходила на удивительный по своей красоте дом, отделанный мраморными плитами и украшенный дубовыми дверями и многочисленными сводчатыми окнами. Блейк провёл Кейтлин внутрь дома, объяснив, что этот особняк был одной из его резиденций. Дом был просто волшебным и достойным короля. Не стоит и говорить, что он был отличной альтернативой ночёвке в лесу.

Перевязав Блейку рану, Кейтлин вышла на террасу, чтобы подышать свежим воздухом и насладиться видом. Блейк тоже вышел из дома и встал рядом с ней.

Они мало разговаривали, так как оба ещё не оправились после переживаний битвы. Рана от стрелы причиняла Блейку боль, и Кейтлин мысленно казнила себя за то, что позволила ему пострадать. Она была глубоко тронута его помощью и тем, что он спас ей жизнь. Кто знает, что бы произошло, не появись Блейк в нужную минуту.

Стоя на терассе, обласканные тёплыми дуновениями вечернего ветерка, Кейтлин и Блейк молчали, наслаждаясь закатом и возможностью спокойно подумать.

Тишина давила на Кейтлин, заставляя её нервничать. Сердце её учащённо билось, и она не знала с чего начать разговор. Она хотела поблагодарить Блейка, но не знала, как выразить свою благодарность словами.

«Ты приехал сюда только ради меня?» – тихо спросила она, обращаясь в темноту летней ночи.

Блейк молчал несколько секунд, а потом молча кивнул.

«Зачем?»

«Я не мог тебя забыть», – сказал Блейк.

Он развернулся и посмотрел на Кейтлин: «Наш танец, наша прогулка на лодке… я думал, наши чувства были настоящими… Я ошибался?»

Кейтлин подняла на него глаза. Во взгляде Блейка читалось напряжение. Она поняла, насколько он глубоко всё чувствовал.

«Нет», – ответила она.

Лицо Блейка слегка расслабилось.

«Тогда почему ты ушла?» – не унимался он.

Кейтлин вздохнула, не зная, что ответить.

«Прости меня за это», – наконец проговорила она.

«Ты всегда убегаешь, когда тебе кто-то нравится?» – с лёгкой улыбкой спросил Блейк.

Кейтлин тоже улыбнулась: «Я никогда над этим не задумываюсь, но, по-моему, да».

«Ужасная привычка», – сказал Блейк, улыбаясь шире.

Он отвёл от неё глаза и посмотрел на город. Кейтлин продолжала внимательно изучать его лицо. Блейк был полон загадок. Он был немногословен и всегда мягок. Внутри него была сила, которая пугала Кейтлин. Он казался ей человеком, живущим на грани. Блейк представлялся Кейтлин безнадёжным романтиком, всегда находящимся в гуще страстей.

«Тот мужчина, с которым ты говорила, – продолжил он, – тот, что был с ребёнком… откуда ты его знаешь?»

Кейтлин не нашлась, что ответить. Она не знала, как всё объяснить. «Всё очень непросто», – наконец сказала она.

«Ты испытываешь к нему какие-то чувства?» – просто спросил Блейк.

Кейтлин замялась.

«Да», – честно ответила она.

На лице Блейка читалось разочарование.

«Но, – тут же добавила Кейтлин, – эти чувства остались в прошлом».

Блейк посмотрел на неё в замешательстве.

«Я хочу сказать, что мы больше не вместе».

Кейтлин было больно произносить эти слова, но при этом она знала, что говорила правду.

Блейк посмотрел ей в глаза с вновь разгорающейся надеждой.

«Я поехал за тобой во Флоренцию, надеясь, что ты это скажешь, – сказал он. – С первого момента нашей встречи я не мог выкинуть тебя из головы. Вчера я отправился на твой остров, и Эйден сказал мне, что ты улетела во Флоренцию. Я не знаю, что ты тут делаешь, но чувствую, что ты что-то ищешь. Я хочу тебе помочь. Я хочу быть с тобой рядом».

Блейк развернулся к Кейтлин и подошёл на шаг ближе.

Видя перед собой его глаза и безупречное лицо, Кейтлин не могла совладать с нахлынувшими эмоциями. У неё не было сил им противиться. Блейк наклонился ближе и нежно коснулся её лица тыльной стороной ладони. Кейтлин закрыла глаза. В памяти возникли картинки их вечера на Поллепеле. Она вспомнила чувства, которые испытывала к Блейку тогда. Они вернулись, став ещё сильнее.

Когда Блейк наклонился, и его губы коснулись губ Кейтлин, она почувствовала, как быстро забилось её сердце. Кейтлин ответила на поцелуй, целуя Блейка так же страстно.

Кейтлин таяла в его объятиях, чувствуя, как возрождается её душа.

Глава двадцать третья

Кейтлин проснулась, когда первые лучи утреннего света проникли в комнату сквозь большие сводчатые окна. Потянувшись к прикроватному столику, она взяла с него капли, закапала себе глаза и закрыла их, дожидаясь момента, когда пройдёт сжение.

Открыв глаза вновь, Кейтлин оглядела комнату. Она лежала на огромной королевской кровати в не менее огромной спальне с высокими потолками, лепниной на стенах и мраморными полами, покрытыми большими коврами из овечьих шкур. Кейтлин лежала на изысканных шёлковых простынях, накрытая нежнейшими одеялами, а её голова лежала на чрезвычайно мягкой подушке. Она в жизни не просыпалась в более роскошной обстановке.

Оглядевшись Кейтлин поняла, что находится в этой спальне не одна.

Рядом с ней лежал Блейк. Оба были полностью раздеты.

Кейтлин попыталась вспомнить. После поцелуя они прошли в дом и провели эту ночь вместе. Это была волшебная ночь, и теперь Кейтлин не могла думать ни о ком другом, кроме Блейка, хотя часть её сознания до сих пор тянулась к Калебу.

Эта часть занимала всё меньше и меньше места в её душе, становясь почти невидимой. Лёжа рядом с Блейком и чувствуя исходящую от него энергетику, Кейтлин понимала, что ей было суждено быть с ним здесь и сейчас.

Лежа рядом с Блейком, Кейтлин не удержалась от того, чтобы лучше изучить его лицо, пока он мирно спал. Она думала о том, как, должно быть, давно они знают друг друга, и как много жизненных перевоплощений они прожили вместе.

Выбравшись из постели и опустив босые ступни на холодный мраморный пол, Кейтлин прошла через комнату и подошла к большому окну. Окно было действительно большим, около пяти метров в высоту. Закрывающие его лёгкие шторы колыхались на ветру.

Облокотившись о подоконник, Кейтин наблюдала за тем, как над Флоренцией начинается рассвет. Лучи солнца озарили реку мягким светом. Птицы начали радостно щебетать на ветках деревьев.

Сильный порыв ветра обдал Кейтлин прохладой и откинул назад шторы. Закутанная в их лёгкие объятья, Кейтлин чувствовала, как ветер нежно щекочет её кожу.

Кейтлин посмотрела вдаль на Флоренцию, поняв, что сегодня, впервые за долгое время, она с волнением и радостью ждала начала нового дня. Ей не терпелось увидеть город, продолжить поиски отца и начать поиск Щита. Теперь, когда Блейк был рядом, ей не было так страшно.

Наконец-то Кейтлин была не одна.

* * *

Кейтлин и Блейк вышли из палаццо, держась за руки, и вместе спустились по нескончаемой мраморной лестнице. Кейтлин чувствовала себя перерождённой. Она смогла принять ванну и переодеться в новую одежду, которую ей дал Блейк. На самом деле он предложил ей несколько нарядов на выбор. Кейтлин выбрала простой, не очень облегающий, но при этом элегантный чёрный костюм, который казался ей классическим нарядом на все время. Её костюм состоял из длинных чёрных брюк и лёгкой рубашки с длинным рукавом. Костюм был сделан из приятного шёлкового материала. Наряд дополняли открытые сандалии. Кейтлин очень хотелось увидеть своё отражение в зеркале.

А ещё ей было интересно, откуда у Блейка была вся эта одежда, но она решила не спрашивать, чтобы не портить момент. Для себя Кейтлин решила, что прожив на земле тысячу лет, было бы странно думать, что у Блейка до неё не было других отношений. Кейтлин они мало беспокоили, и она была очень благодарна за новый гардероб.

Чем дальше они спускались к реке, тем шире и оживлённее она становилась. Время от времени на пути им попадались извозчики. Кейтлин и Блейк смешались с толпой, всё также продолжая держаться за руки. Кейтлин посмотрела на Блейка и с радостью отметила, что его рана уже зажила.

Он перешли через небольшой пешеходный мост, пересекли реку Арно и направились во Флоренцию.

«Это мост Понте Веккью», – сказал Блейк.

Кейтлин посмотрела на него. Блейк выглядел радостным и довольным. Он вновь оказался в своей среде.

«Его называют «золотым мостом». Видишь торговцев? Видишь столики? Здесь они продают золото, самое качественное золото в Европе. Этот мост не только ведёт во Флоренцию, но также является излюбленным местом для тех, кто хочет купить украшения».

Прогуливаясь по мосту, они могли наслаждаться чудесным видом на реку и город. Кейтлин внимательнее огляделась: повсюду виднелись небольшие столики, вокруг которых столпились покупатели и продавцы, рассматривая различные украшения.

Блейк взял Кейтлин за руку и подвёл к одному из киосков.

Кейтлин посмотрела на прилавок, поразившись разнообразию золотых браслетов, колье, колец и подвесок, ярко сиявших на солнце.

Кейтлин дотронулась пальцем до одного браслета.

«Примерь», – сказал Блейк с улыбкой.

Кейтлин отрицательно покачала головой и вернула браслет на место: «Я просто смотрела. У меня нет денег».

Блейк взял браслет в руки.

«Прошу тебя, – попросил он. – Ты же знаешь, для нас деньги – не проблема. У меня столько денег, что я могу прожить тысячу лет, не переживая о куске хлеба, и при этом у меня ещё останется столько, что хватит на вторую тысячу лет».

Кейтлин колебалась.

Блейк взял браслет и надел его Кейтлин на запястье. Браслет был тонким и элегантным. Он был сделан из яркого жёлтого золота и украшен небольшими кусочками стеклянной гальки. Кейтлин вспомнила их разговор на Поллепеле, когда Блейк подарил ей кусочек такого стекла. Помнил ли он об этом?

Браслет был слишком узок. Блейк попытался открыть застёжку, но она не поддавалась.

«Вам нужен ключ», – сказал торговец.

Кейтлин подняла на него глаза и увидела в его руках небольшой ключ. Взяв его, Блейк вставил ключ с застёжку, и та тут же открылась. Кейтлин была поражена.

«Без ключа вы браслет не откроете, – продолжил торговец, – а ключ хранится у дорогого вашему сердцу человека, и только он может открыть замок».

Блейк надел браслет на руку Кейтлин, застегнул его и запер на ключ. Кейтлин попыталась снять браслет, но ничего не получилось.

Она поднесла браслет ближе к глазам и внимательно рассмотрела его в лучах солнца. Браслет был прекрасен, а стеклышки отражали свет всеми цветами радуги. Ей казалось, что вместе с браслетом Блейк подарил ей часть себя.

«Ты уверен?» – спросила его Кейтлин.

Не успела она закончить фразу, как Блейк уже расплатился с довольным торговцем.

Взявшись за руки, они отправились дальше.

* * *

Кейтлин не могла скрыть своего восторга, стоило им войти во Флоренцию. Город был великолепен. Улицы здесь были намного шире, чем в Венеции, а людей было намного меньше. Вдоль дорог выстроились красивые фасады зданий, домов, магазинов… Элегантно одетые люди, здороваясь, приподнимали шляпы, когда проходили мимо друг друга. Иногда по улице неторопливо проезжал всадник на лошади. Повсюду были скульптуры и фонтаны. Каждые несколько кварталов мостовые превращались в живописные площади. Во Флоренции было много света и свободного пространства.

«Итак, – сказал Блейк, нарушив тишину, – куда мы направляемся?»

«Мне нужно найти отца, – сказала Кейтлин, – и древний щит, к которому он меня должен привести».

«Твой отец – вампир?»

Кейтлин кивнула. «Мне сказали, что он происходит из особого клана. Я никогда его не видела».

Блейк понимающе кивнул: «Это не редкость среди вампиров. Часто родители оставляют своих детей, чтобы таким образом их обезопасить. Если родителей поймают или убьют, то ребёнок будет спасён. Кроме того, вампирам не нужно быть всё время вместе, чтобы чувствовать родственную связь. Связь между вампирами намного сильнее человеческой связи между родителем и ребёнком. Вампирам не нужно физическое присутствие, чтобы быть рядом. Они могут общаться на расстоянии нескольких тысяч километров, читая мысли друг друга, или являться друг другу во снах».

Его слова заставили Кейтлин задуматься. Её сон. Золотые двери.

«По правде сказать, я оказалась здесь именно благодаря сну, – сказала она. – Мне снился отец. Во сне я увидела больше золотые двери. Это было, как… я не могу объяснить, но как будто бы отец указывал мне на Флоренцию. Во сне мне казалось, что за этими дверьми я смогу найти все ответы. Это были необычные двери: они были высокими, красивыми и украшены барельефами».

Блейк остановился и посмотрел на Кейтлин. «Ты говоришь о дверях баптистерии, – серьёзно произнёс он. – Больше таких здесь не найти».

Кейтлин посмотрела на него во все глаза.

«Эти двери действительно существуют?»

«Да, конечно, – ответил Блейк. – Они являются одной из главных достопримечательностей Флоренции».

Сердце Кейтлин взволнованно забилось. Наконец-то у неё появилась хоть какая-то подсказка. Настоящая, весомая зацепка.

Блейк взял её за руку: «Пошли».

* * *

Кейтлин и Блейк шли по улице Виа Дей Калзаиуоли, которая вывела их на большую площадь Пьяцца дель Дуомо. От вида площади у Кейтлин перехватило дух. Прямо напротив неё возвышалась огромная церковь. Таких больших соборов Кейтлин не видела никогда. Построенная из светлого камня, церковь была щедро украшена статуями, резьбой и узорами, пестря оранжевой и зелёной отделкой.

Здание самого собора заканчивалось огромным черепичным куполом – именно его Кейтлин увидела, когда облетала город, и именно этот купол привлёк её внимание. Здание собора было красивым и величественным. Было очевидно, что перед Кейтлин предстало главное архитектурное сооружение города.

«Какая красота», – прошептала она.

«Это собор Дуомо, – сказал Блейк, – который уже многие сотни лет является главным собором Флоренции. Впечатляет, не правда ли?»

Блейк был прав, но Кейтлин не видела интересующих их золотых дверей.

«Двери…, – сказала она, – их здесь нет…»

«Ты права, – подтвердил Блейк, – эти двери находятся напротив собора и ведут в баптистерий».

Блейк нежно развернул Кейтлин за плечи и указал ей на них: «Смотри».

Вот они. Прямо напротив собора находилось большое восьмиугольное здание, уступающее по своей грандиозности Дуомо, но, тем не менее, достаточно величественное по своей конструкции. Здание флорентийского баптистерия имело около тридцати метров в диаметре и поднималось примерно на тридцать метров в высоту. Ничуть не уступающее собору по красоте, оно было выполнено из тех же материалов и полностью совпадало с собором по цветовой гамме. Выделяли баптистерий удивительные, яркие, высокие золотые двери, украшенные изумительными барельефами.

Именно эти двери Кейтлин видела во сне.

Сердце её забилось быстрее. Было так странно видеть воочию то, что привиделось ей во сне. Сейчас она понимала, что этот сон был посланием, и она была как никогда близка к тому, чтобы найти отца.

В нерешительности Кейтлин подошла к дверям и осторожно до них дотронулась.

Они были точно такими же, какими она видела их во сне. Пальцы ощущали гладкий металл и обилие мелких деталей, украшающих барельефы.

«Это самое старое здание Флоренции, – сказал Блейк, подойдя к дверям. – Оно было построено в 1100 году. На создание одних этих дверей ушёл 21 год. Они были созданы полностью вручную. Двери выглядят золотыми, хотя на самом деле они сделаны из бронзы».

Кейтлин подняла глаза вверх, поражаясь впечатляющим размерам дверей, и стала внимательно рассматривать изображения людей, животных и ангелов.

«Чему посвящены эти барельефы?» – спросила она.

«Это сцены из Библии, – ответил Блейк, – в основном из Старого Завета. Вот, смотри, здесь Моисей получает от бога скрижали с десятью заповедями».

Кейтлин пригляделась, рассматривая ангелов, демонов и людей, изображённых с крыльями за спиной. Она сразу же подумала о вампирах.

«Да, ты права, – сказал Блейк, читая её мысли, – это вампиры. Не думаешь же ты, что эти двери были созданы руками человека? Их создал один из нас».

Кейтлин с ещё большим удивлением посмотрела на двери баптистерия:

«Во сне за этими дверями я видела отца».

Блейк потянулся к створке двери, чтобы её открыть. Кейтлин медленно стала открывать вторую. Дверь была тяжёлой, ведь она была сделана из чистого железа.

«Давай зайдём внутрь и посмотрим, соответсвует ли сон реальности», – сказал Блейк.

* * *

Внутри баптистерия было темно, солнечный свет проходил только сквозь витражные окна. Кейтлин подняла глаза вверх на высокие потолки, удивляясь тому эффекту, который давала восьмиугольная форма здания. Потолок был украшен панелями с яркими фресками, выделяющимися на фоне золотого потолка, в центре которого находился небольшой круг. Шаги их эхом отражались от мраморных полов. Оглядевшись, Кейтлин увидела, что в здании они были не одни, вокруг было много других любителей достопримечательностей.

Здание было невероятно красивым, но Кейтлин не видела здесь каких-либо тайных посланий или других хоть сколько-нибудь важных деталей. Внутри было достаточно пусто, лишь в дальнем конце зала находился небольшой алтарь. Отца нигде не было видно.

Кейтлин оглядывала зал снова и снова, ища зацепки и подсказки. Полное разочарование.

«Я не вижу ничего особенного», – сказала она.

«И я тоже», – ответил Блейк.

Кейтлин глубоко задумалась.

«А что было в твоём сне?» – спросил Блейк.

Кейтлин постаралась детально вспомнить своё последнее видение. Ей даже начало казаться, что она его почти забыла.

Вот оно.

«Что если ответ кроется не за дверями, – с волнением воскликнула Кейтлин, – а в самих дверях?»

Блейк смотрел на неё непонимающим взглядом.

Кейтлин взяла его за руку и вывела на площадь.

Они встали напротив дверей, и Кейтлин стала внимательно рассматривать все барельефы. Они медленно обошли всё здание, изучая каждую дверь. Барельефы везде были разными. От их вида у Кейтлин буквально дрожь шла по телу. Кейтлин знала, что в одном из них скрывается тайное послание.

Касаясь пальцами каждого барельефа, Кейтлин пыталась почувствовать тот, который предназначался именно для неё. Закрыв глаза, она проходила от одной двери к другой. Снова и снова.

Вдруг она остановилась, словно что-то почувствовав. Открыв глаза, она посмотрела на дверь.

Перед её глазам предстал барельеф, изображающий старинную церковь необычной формы. Крыша высокой церкви увенчалась тремя треугольными куполами, а перед самой церковью на коленях стоял человек с крыльями за спиной. Люди видели в этой картине ангела, но Кейтлин знала, что на ней был изображён вампир. Это был именно тот барельеф, который она искала, Кейтлин была в этом полностью уверена.

«Что это за место?» – с волнением в голосе быстро спросила она.

Блейк подошёл ближе и внимательно посмотрел на изображение: «Это базилика Санта-Кроче. Она находится совсем недалеко отсюда».

Кейтлин чувствовала, что была близка к разгадке. В этой церкви она найдёт отца, Кейтлин была в этом уверена. Именно туда им следует сейчас направляться.

Кейтлин развернулась и взяла Блейка за руку: «Пойдём».

* * *

Сердце было готово выпрыгнуть из её груди, когда Кейтлин и Блейк шли по улицам Флоренции. Она знала, что была буквально в шаге от того, чтобы найти отца. От этой мысли и от волнения у Кейтлин учащался пульс, но при этом факт скорой встречи с отцом порождал в её мозгу всё новые и новые вопросы. Жил ли он всё это время во Флоренции? Что он ожидал от встречи с ней? Каким был её отец? Что будет после того, как он передаст ей Щит? Будут ли они видеться потом? Смогут ли они провести вместе какое-то время и лучше узнать друг друга, как отец и дочь?

И самое главное, полюбит ли отец Кейтлин? Будет ли он ей гордиться? В её снах Кейтлин казалось, что это было так, но кто знает, как всё может произойти на самом деле. Окажутся ли её сны пророческими?

Присутствие Блейка также смущало Кейтлин. Находясь рядом с ним, гуляя с ним по Флоренции и держась за руки, ей было так просто и спокойно. Калеб разбил ей сердце, а присутствие Блейка возвращало её к жизни.

Их отношения развивались так стремительно, что Кейтлин было сложно сохранять трезвость ума, когда Блейк был рядом. Она до сих пор не определилась в своих чувствах к нему. Любила ли она Блейка таким, как есть? Или она любила его сейчас только потому, что рассталась с Калебом? Кейтлин необходимо было разобраться в своих чувствах и убедиться в том, что она любила Блейка, но учитывая её нынешнее душевное состояние, разобраться в нахлынувших эмоциях было не так просто.

Что бы между ними ни было, Кейтлин не хотела, чтобы это заканчивалось. Сейчас их отношения казались ей правильными, и Кейтлин хотела, чтобы Блейк был рядом.

Прогуливаясь по волшебным улицам Флоренции, где с каждым новым поворотом атмосфера становилась всё более романтичной, Кейтлин поймала себя на мысли, что боялась того, что скоро их отношения могут закончиться. Ей хотелось остановить мгновение, но Кейтлин понимала, что её жизнь не находилась в её руках. Будущее её пугало. Что, если они действительно найдут сейчас отца? Что станет с Блейком? Останется ли он с ней или улетит в Венецию? Планировал ли он вообще остаться с ней? Кейтлин боялась задать этот вопрос Блейку. Ответа на него сейчас ей знать не хотелось.

В глубине сознания Кейтлин знала одно – ни что не длится вечно. Сейчас они вместе участвовали в удивительном приключении, но как только Кейтлин найдёт то, что искала, Блейк её оставит. Этого-то она и боялась. Сейчас ей не хотелось думать о том, где и как они расстанутся. Ей хотелось насладиться их временем вместе. Жаль, что их отношениям не суждено длиться вечно.

Эти мысли не давали Кейтлин возможности в полной мере радоваться моменту. Ей очень хотелось позабыть обо всех тревогах хоть на какое-то время и получить удовольствие от прекрасной погоды, приятного ветерка и чудесной прогулки по Флоренции.

Нельзя сказать, что Кейтлин оставалась ко всему этому совершенно равнодушной. Стоит лишь отметить, что удовольствие было неполным. Кейтлин не могла избавиться от чувства, что всё это было затишьем перед бурей.

Её также слегка беспокоил тот факт, что впервые за долгое время Кейтлин нашла для себя место, которое могла смело называть домом. Насколько ей не нравилась Венеция, настолько Кейтлин была влюблена во Флоренцию. Город казался ей очень уютным: красные черепичные крыши, удивительная архитектура и искусство, фонтаны, реки, мосты… Впервые с того момента, как Кейтлин оказалась в прошлом, она чувствовала мир и спокойствие. Она чувствовала себя здесь как дома. Кейтлин вполне могла себе представить, что останется во Флоренции навсегда. Она хотела иметь семью и мужа, иметь свой дом. Неужели она вновь всего этого лишится?

Повернув на очередную узкую улочку, Кейтлин и Блейк вышли на большую площадь, над которой красовалась вывеска «Санта-Кроче». Это была одна из самых крупных площадей Флоренции, раскинувшаяся на сотни метров и пестреющая витринами магазинов и кафе. Главное место на площади занимала базилика, по размеру почти ни чем не уступающая Дуомо. Церковь отличалась оригинальной формой. Кейтлин сразу же узнала в ней церковь с изображения на двери баптистерия. Именно эту церковь они и искали.

«Базилика Санта-Кроче, – произнёс Блейк, глядя на величественное сооружение. – Это не простая церковь, здесь находятся гробницы многих известных деятелей, включая Микеланджело и Галилео. При церкви есть монастырь».

Эти слова помогли Кейтлин утвердиться в своём решении. За какими бы секретами она ни охотилась, она найдёт их внутри этой церкви.

Они обошли базилику, осмотрев все выходы. Обойдя церковь сзади, Кейтлин увидела, что базилика тянется на сотни метров, заканчиваясь прилегающим к ней монастырём.

«Вампиры жили здесь тысячи лет, – сказал Блейк. – Это особое для нас место».

«Вампиры до сих здесь живут?» – взволнованно спросила Кейтлин. Интересно, живёт ли её отец до сих пор здесь?

«Я так не думаю, – ответил Блейк. – Я думаю, вампиры оставили церковь несколько веков назад».

Кейтлин нашла большую, сводчатую дверь, ведущую в монастырь. Дотянувшись до металлического кольца, она постучала. Звук от ударов эхом отозвался по всему двору.

Она попыталась открыть дверь, но та не поддавалась.

Кейтлин посмотрела на Блейка. Он кивнул. Оглядевшись по сторонам, Кейтлин с размаху ударила по двери, и дверь тут же открылась. Они быстро вошли внутрь.

Внутри было темно, свет проникал только сквозь маленькое окно. У Кейтлин ушла пара секунд на то, чтобы глаза привыкли к мраку. Теперь она могла разглядеть, насколько внутри было красиво. Как и другие монастыри, в которых Кейтлин уже приходилось бывать, этот монастырь был сделан из камня, имел невысокие сводчатые потолки, внутренний двор и открытые сводчатые окна. По периметру двора проходил узкий коридор.

Идя по коридору, Кейтлин смотрела на прямоугольный двор с аккуратно подстриженной травой. Его окружали типичные для монастырей сводчатые стены. Во дворе было пусто, спокойно и безмятежно. Кейтлин казалось, что кроме них с Блейком здесь вообще никого не было.

«Здесь никого нет, – с досадой сказала Кейтлин. – Я не чувствую здесь присутствия моего отца. Я вообще не чувствую ничьего присутствия».

Они вошли в другой коридор. Чем больше она находилась здесь, тем сильнее этот монастырь напоминал ей клуатры Нью-Йорка и монастырь острова Сан-Микеле. Всех их объединяло то, что они были средневековыми, просторными и пустыми.

«Прости, – сказал Блейк, – но его здесь нет».

Кейтлин со вздохом оглядела стены, ища хоть какую-нибудь зацепку. Ничего.

«Я слышал об этом месте, – сказал Блейк. – Здесь когда-то жил очень могущественный клан. Это было давно, несколько веков назад. Может быть, твой отец был одним из них?»

«Возможно», – оглядываясь, сказала Кейтлин. Она не теряла надежды, что что-то может ей подсказать, где его найти.

В конце концов, она поняла, что в монастыре их никто не ждёт.

«Давай осмотрим церковь», – предложила она.

* * *

Стоило ей войти в главные двери церкви Санта-Кроче, как Кейтлин почувствовала особую энергетику этого места. Закрыв глаза, она почувствовала лёгкое покалывание в руках и ногах, как будто в самом воздухе ветало электричество. Кейтлин была уверена, что что бы она ни искала, она найдёт это в этом зале.

«Что случилось?» – спросил Блейк.

Кейтлин стояла, не двигаясь. Она медленно открыла глаза.

«Это здесь, – сказала она. – Что бы мне ни суждено было найти, оно находится в этом зале».

Блейк удивлённо осмотрел зал. Кейтлин последовала его примеру.

Базилика Санта-Кроче была удивительным сооружением. Это был самый большой собор, в котором Кейтлин приходилось бывать. Основной зал имел длину в десятки метров, а потолок возвышался ещё на десятки метров вверх. Зал был украшен гигантскими колоннами, а стены пестрели красивыми фресками. Полы были мраморными, а дневной свет проникал внутрь, причудливо преломляясь в витражных стёклах.

Идя по залу, Кейтлин внимательно изучала фрески на стенах. Стены были разделены на небольшие ниши, внутри которых располагались саркофаги. Искусно украшенные, эти саркофаги напоминали Кейтлин те, что она видела в Клойстерс в Нью-Йорке. Очевидно, что в них находились тела вампиров, и Кейтлин могла легко вообразить, как когда-то они мирно жили в этом соборе. Глядя на саркофаги, Кейтлин могла представить, как вампиры прямо сейчас встают из своих гробов.

Идя по залу, Кейтлин обратила внимание на пол. Вдали она увидела, как на его поверхности выделяются несколько фигур. Приблизившись, Кейтлин увидела, что это были могилы в мраморе – человеческие тела, лежащие лицом вверх. Казалось, будто пол стал частью кладбища, а эти тела были готовы вот-вот восстать из мёртвых. Кейтлин вновь подумала о саркофагах в музее Нью-Йорка. Ей показалось, что этот собор был настоящим священным местом для вампиров.

Кейтлин почувствовала исходящую от одного из саркофагов энергетику. Нагнувшись, она прочитала надпись на крышке. Сердце её перестало биться.

«Что там?» – спросил Блейк, подходя ближе.

«Этот саркофаг, – сказала Кейтлин. – На нём имя. Элизабет Пейн».

«Кто это?» – спросил Блейк.

«Моя мать, – ответила Кейтлин, не отводя глаз от каменного гроба. – Мне говорили, что вампиры могут быть похоронены в нескольких местах. Это уже вторая её могила, которую мне удалось найти, – добавила Кейтлин, оглядывая зал. – Я не знаю, что это должно значить, но я уверена, что нам суждено было прийти в эту церковь».

Кейтлин вновь внимательно осмотрела помещение, разглядывая фрески, статуи, алтарь и саркофаги. Она искала что-то, но что именно не могла сказать. Кейтлин была уверена, что как только она увидит то, что ищет, она сразу же это поймёт.

Так и произошло.

Кейтлин не верила своим глазам. В центре зала, рядом с большой мраморной колонной находилась винтовая лестница из известняка, уходящая примерно на пять метров вверх, заканчиваясь большой каменной кафедрой. Она выглядела точно так же, как кафедра в Королевской часовне в Бостоне. Эта кафедра была похожа на ту, в недрах которой Кейтлин обнаружила Меч, но в отличие от бостонской, она была больше и сделана полностью из камня.

Глядя на неё, Кейтлин понимала, что все ответы кроются наверху.

Её тянуло туда как магнитом. Она начала подниматься по лестнице. Блейк остался внизу и смотрел, как Кейтлин поднимается всё выше и выше до тех пор, пока винтовая лестница не привела её на самый верх, на кафедру.

Наверху Кейтлин увидела небольшую, круглую площадку, с который открывался отличный вид на всю церковь. Кейтлин было интересно, сколько же священников читали свои проповеди с этой кафедры в течение всех этих веков.

Оглядывая невысокие, каменные стенки и выступы, Кейтлин искала хоть какую-то подсказку. Вспомнив кафедру в Бостоне, она особенно внимательно оглядела стены, ища потайное отделение.

Проведя пальцами по одной из них, Кейтлин нащупала что-то необычное. Это была крошечная щель между мраморными плитами. Она просунула в неё палец, ища скрытую задвижку.

И она её нашла. Это была крошечная ручка, и Кейтлин толкнула её со всей силы.

В ту же секунду она услышала шипение воздуха, высвободившегося из тайника впервые за сотни лет. Потянув за край камня, Кейтлин увидела и сам тайник.

Заглянув внутрь, она потеряла дар речи от удивления. Кейтлин была совершенно поражена увиденным.

Не успела она сказать и слово, как почувствовала, что что-то лишило её способности двигаться.

Не понимая, что происходит, она подняла глаза вверх и увидела, как на неё сверху падает серебряная сеть. Сеть захватила Кейтлин в свои объятия и полностью обездвижила. Вокруг себя она увидела десяток вампиров. Окружив её, они свалили Кейтлин на пол.

Последним, кого смогла увидеть Кейтлин, был Кайл. Он стоял над ней, ужасая Кейтлин изурованным лицом с пустой глазницей. Он злобно ухмылялся. Кайл занёс ногу над её головой, поднося её всё ближе и ближе.

Мир Кейтлин погрузился в темноту.

Глава двадцать четвёртая

Стоя на корме похоронной гондолы, выпрямив спину и гордо подняв вверх подбородок, Калеб старался держать себя с достоинством. Перед ним в лодке лежало тело его сына, завёрнутое в чёрный саван. В этой лодке было место только для них двоих. Они плыли в сделанной на заказ длинной, чёрной, похоронной гондоле.

Сэра отказалась плыть с ним в одной лодке. Она была безутешна и винила во всём Калеба, хотя именно он просил её остаться с Джейдом. Сейчас Сэра плохо соображала, и в её сознании они с Калебом поменялись местами. Сэра отказалась появляться на похоронах и не желала видеть Калеба или находиться с ним рядом в одном помещении. Она настаивала на разводе.

Калеб был вне себя от горя. Всё навалилось сразу, но самую большую боль ему причиняла потеря Джейда. В последнее время у них с Сэрой не всё шло гладко, поэтому новость о разводе его не очень удивила. Смерть Джейда – это было настоящее горе.

Калеб изо всех старался сдержать слёзы, но у него мало что получалось. Он любил сына больше, чем мог выразить словами. С сыном он связывал все свои надежды и мечты. Для настоящих вампиров продолжение рода было невозможным, и Джейд появился до того, как Калеб обратил Сэру. Их союз был противозаконен, но позднее они получили на него согласие. Таким образом, Калеб стал одним из нескольких вампиров, кому удалось стать родителем. Калеб знал, что такого, как Джейд больше никогда не будет. Плывя в лодке и смотря на тело сына, Калеб понимал, что вместе с его телом он похоронит все свои надежды и мечты.

Более того, Калеб всем сердцем любил своего сына. У мальчика был дух воина и большое сердце, доброте которого мог позавидовать любой взрослый. Калеб гордился не только тем, что ему выпала честь быть отцом Джейда, но и тем, что в лице сына он обрёл настоящего друга. Калеб не мог смириться с мыслью, что Джейда больше нет. Ему было сложно просыпаться по утрам и не видеть его рядом. Калеб скучал по их дружбе и разговорам. Казалось, что он лишили части самого себя.

Рядом с Джейдом завёрнутая в чёрный саван лежала Роза. Пусть они и были знакомы совсем немного, но между ними возникла настоящая дружба. Калебу казалось, что Джейд бы одобрил решение похоронить Розу рядом с ним.

Калеб управлял лодкой, и его окружали десятки других похоронных гондол, на которых плыли члены его клана. Все гондолы были чёрными. Гондола Самюэля находилась ближе других. Все гондолы пересекли Гранд-канал, направляясь на остров-кладбище.

Когда они приблизились к острову, навстречу им окрылись ворота. Это была большая редкость, чтобы два вампирских клана объединялись, но этот случай был исключением.

Их встречал десяток похоронных гондол. Клан Эйдена ждал их, чтобы выказать своё уважение. Эйден приветствовал Калеба в главной лодке. Калеб проплыл между рядами гондол, и они присоединились к его похоронному кортежу.

Когда они доплыли до места, отведённого под могилу Джейда, все вышли из лодок и проводили гроб мальчика и собаки к месту их могилы. Раздался звон церковных колоколов, и послышались громкие рыдания.

Эйден провёл похоронную службу, а Калеб лично похоронил своего сына.

«… чтобы когда-нибудь проснуться, – закончил Эйден, – по милости господа».

Калеб молча стоял, и по его лицу текли слёзы. Всё казалось нереальным, будто он смотрит на своё тело со стороны.

Один за другим к нему подходили люди, выражая свои соболезнования, но Калеб не слышал их слов.

Стоя на кладбище, его горе переросло в злость, а потом в тихую ярость. Его мальчика убили. Он не умер вследствие несчастного случая, его убили намеренно и хладнокровно. За убийством сына стояла шайка злобных вампиров, поставивших себе цель уничтожить Калеба, но вместо этого убивших его сына. Калеб желала мести. Ему необходимо было отомстить за смерть своего ребёнка.

Калеб был не одинок в своих мыслях. Весь его клан требовал мести. Такого же мнения придерживался и клан Эйдена. Это было нападение на всех мирных вампиров, и это было неприемлемо. Смерть Джейда объединила два их клана.

Калеб прокашлялся и начал речь громким голосом:

«Друзья, – сказал он, – произошедшее вчера было не просто преступлением против меня или моего сына, это было преступление против всех нас. Вражеский клан совершил это преступление и проник на нашу территорию – мы должны ответить тем же. Сегодня я отомщу за это ужасное убийство, отомщу за всех нас. Если придётся, я готов выполнить эту миссию в одиночку. Я призываю вас ко мне присоединиться и отомстить за жестокую смерть моего сына.

Готов ли кто-нибудь отправиться ос мной?»

Раздался громкий рёв одобрения, и сердце Калеба забилось сильнее от ощущения поддержки его людей.

«Тогда летим вместе!» – крикнул он.

Сказав это, он сделал три шага и взмыл в небо.

Уже через мгновение он услышал шум десятков хлопающих крыльев.

С ним была целая армия, готовая к открытой войне.

Глава двадцать пятая

Кейтлин пыталась открыть глаза. Голову раскалывало от боли. Кейтлин привстала и огляделась, пыталась собраться с мыслями. Часто моргая, она поняла, что лежит, свернувшись клубочком на каменном полу камеры.

Наверху было небольшое зарешёченное окно. Кейтлин догадалась, что решётка была сделана из серебра, а значит, сломать её было невозможно. Через окно пробивался раздражающий луч света, заставляя Кейтлин зажмуриться от боли. Она спряталась в темноте, стараясь избавиться от рези в глазах.

Забившись в тёмный угол, Кейтлин смогла отдышаться и, сев удобнее, собраться с мыслями. Голова раскалывалась, и Кейтлин пыталась всё вспомнить.

Она вспомнила, что была в церкви, в церкви Санта-Кроче. Она вспомнила, что с ней был Блейк, вспомнила, как поднялась вверх по лестнице. Она вспомнила, что нашла тайник, открыла его и….

На неё накинули сеть и прижали к земле. А потом Кейтлин увидела ужасное лицо Кайла и занесённый над ней тяжёлый ботинок.

Кейтлин выпрямилась и оглядела себя. На щеке она нащупала большой синяк. Сейчас она находилась в какой-то тюрьме, и скорее всего её сюда упрятал Кайл. Кейтлин не знала, как долго уже здесь находилась. В горле пересохло, и она чувствовала себя совершенно обессилившей. Прислушавшись, Кейтлин отчётливо разобрала звуки отдалённого веселья. Шум доносился откуда-то издалека, но от его грохота сотрясались стены. Интересно, куда она попала?

Кейтлин не понимала, как Кайл оставил её в живых. Почему он её не убил? Милосердие не было одной из главных черт его характера. Единственный повод для Кайла не убивать Кейтлин сразу – это желание помучить её перед смертью. Кейтлин нервно сглотнула.

Ей было непонятно, как она смогла угодить в его ловушку. Всё шло так хорошо – Флоренция, поиски отца, подсказки… Кейтлин была уверена, что подобралась совсем близко и оказалась почти у финишной черты.

Всё так резко и так быстро изменилось. Но как? Она не чувствовала присутствия Кайла в той церкви. Она вообще не чувствовала там присутствия вампиров. Как он смог выследить её? Как вообще он смог её найти? Неужели, он всё это время следил за ней?

Кейтлин эта мысль показалась безумной. Единственным, кто знал о том, что Кейтлин была в той церкви, был Блейк.

Блейк.

У Кейтлин перехватило дыхание. Неужели Блейк вывел на неё Кайла? Неужели, он всё это время обманывал её?

Эта мысль разбивала ей сердце. Она была просто невыносимой.

Видимо, так оно и было. Её предали. Иного объяснения случившемуся Кейтлин не находила. У Кайла не было иного способа узнать, где её найти. А как же Блейк? Она не помнила, чтобы его тоже схватили. Нужно отметить, что как только Кейтлин окружили вампиры, она вообще мало что видела. Хотя она отчётливо помнила, что не слышала его криков или звуков борьбы.

Если бы Блейка схватили вместе с ней, разве не был бы он сейчас рядом?

«Блейк», – позвала Кейтлин.

Прокашлявшись и встав на ноги, она прокричала громче: «Блейк!»

Эхо от её криков отражалось от пустых камер и возвращалось к ней вновь.

Нет ответа. Значит, Кейтлин была права в своих догадках. Должно быть, Блейк её предал.

Она чувствовала себя такой дурой за то, что позволила себе в него влюбиться. Она чувствовала себя обманутой и глупой.

Вдруг раздался скрип железной двери и отзвук шагов.

Кейтлин поднялась на ноги, спряталась в углу и стала ждать, готовая сражаться за свою жизнь до последней капли крови.

Где-то внутри она понимала, что как бы ни старалась, избежать смерти ей не удастся. Кайл всегда имел полный контроль над ситуацией. Зная его, Кейтлин предполагала, что он уже разработал несколько дополнительных планов на случай попытки побега и знал наверняка, как будет её пытать и убивать. Кейтлин понимала, что шансы на побег равнялись нулю.

Вдруг она его увидела. Кайл стоял по другую сторону серебряных решёток и смотрел прямо на неё, улыбаясь. Его улыбка была больше похожа на оскал.

Выглядел он не очень хорошо. Половина лица была изуродована, а одна глазница пустовала. По правде говоря, он выглядел просто ужасно.

«Как тебе твой новый дом?» – спросил он.

Кейтлин молча на него посмотрела, а потом плюнула в его сторону.

Кайл засмеялся, издав злобный, пугающий рык.

«Ты права, – сказал он, – это Блейк помог нам тебя поймать. Он привёл тебя прямо ко мне в руки. Как ты могла быть такой наивной? Наконец-то, я смогу от тебя избавиться. Ты так долго мешалась у меня на пути. Из-за тебя моё лицо изуродовано. Это было моё наказание за то, что я позволил тебе уйти. В этот раз я не совершу подобной ошибки…»

Кейтлин чувствовала исходящую от Кайла злость. У неё было ощущение, что это были последние минуты её жизни. Она мысленно готовилась встретить свою судьбу.

«Прежде чем я тебя убью, – продолжил Кайл, – я хочу, чтобы ты знала, что доброта мне не чужда. Я предлагаю тебе два варианта. Ты можешь умереть быстро и безболезненно или медленно и мучительно. Ты можешь рассчитывать на первый вариант, если выполнишь одно моё условие. Если нет, то смерть твоя будет ужасной. Прошу тебя хорошенько обо всё подуматься».

«Я не боюсь медленной смерти, – с презрением ответила Кейтлин. – Я скорее тысячу раз пройду через врата ада, чем дам тебе то, что ты хочешь».

Кайл широко улыбнулся.

«Ты просто читаешь мои мысли, – сказал он, облизывая губы. – Жаль, что у нас не было шанса быть вместе. Из нас бы вышла отличная пара».

Кейтлин чуть не стошнило от его слов. «Уж лучше умереть», – ответила она.

Кайл громко рассмеялся. «Не беспокойся, так и будет. Причём очень скоро. Тем не менее, я озвучу своё предложение: отдай мне то, что ты нашла в церкви. Мы искали, но ничего не нашли. Скажи мне, куда ты дела эту вещь, и как ты сумела её спрятать до того, как мы тебя поймали. Ты её сломала? Проглотила? Что ты нашла? Скажи, и я обещаю сжалиться над тобой. Более того, если мне понравится твой ответ, то, возможно, я даже тебя отпущу».

Кейтлин глубоко задумалась. Она пыталась вспомнить, но её мозг до сих пор соображал достаточно плохо. О чём он говорит? Что, по его мнению, ей удалось найти?

Память стала понемногу возвращаться. Кейтлин вспомнила, что нашла в тайнике. Кайл его не увидел, потому что искал предмет. Какой глупец.

Что Кайл не знал, и что Кейтлин никогда ему не скажет, так это то, что в тайнике не было спрятано никакого предмета. Там было послание, написанное на камне. Это было послание для Кейтлин: Роза и Шип встретятся в Ватикане.

Кайл ни за что бы не понял, что значит эта загадка. А Кейтлин ни за что ему не расскажет.

«Да, я там кое-что нашла, – солгала Кейтлин, – и уничтожила своими собственными руками, так же как я бы уничтожила тебя, если бы у тебя хватило мужества открыть эту клетку и сразиться со мной в честной схватке, – с вызовом прошипела она».

Сначала Кайл нахмурился, а потом стал улыбаться всё шире и шире.

«Ты не перестаёшь меня радовать, – сказал он. – Ну, по крайне мере, я пытался. Теперь всё так, как должно быть. Я получу истинное удовольствие, наблюдая, как ты будешь медленно умирать в невыносимых муках. Я непременно возьму билет в первый ряд».

Кейтлин услышала громкий гул, от которого сотряслась вся её камера. Что бы это могло быть? И где она находилась?

«Ты до сих пор не в курсе, где находишься, не так ли? – спросил Кайл. – Я уверен, что так и есть. Ты находишься на глубине около тридцати метров под землёй, в подвалах римского Колизея. Над тобой расположена арена. На ней Верховный Совет вампиров организует бои. Там наверху сейчас собрались тысячи зрителей, чтобы посмотреть игры: жестокие бои между вампирами и людьми, просто между людьми или между вампирами. Это самые жестокие бои из всех, что тебе когда-либо приходилось видеть. Игры – наше любимое развлечение».

Кайл подошёл так близко к решётке, что до Кейтлин доносилось его зловонное дыхание.

«А знаешь, кто будет выступать следующим? – спросил он и громко рассмеялся. – Могла ли ты представить, что умрёшь здесь, в Колизее?»

Кайл развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и посмотрел на Кейтлин.

«Кстати, – добавил он, – у меня есть для тебя подарок».

Он кинул что-то между прутьями решётки, и предмет приземлился на пол камеры.

Кейтлин посмотрела вниз и увидела серебряную цепочку, которая была очень похожа на её цепочку с крестиком.

«Когда мальчишка умирал, он звал тебя на помощь. Кажется, ты ему нравилась. Жаль, что тебя не было рядом, чтобы ему помочь», – фыркнул Кайл, развернувшись на каблуках и зашагав прочь.

Кейтлин нагнулась и подняла крестик. Сердце её престало биться. Она продолжала надеяться, что произошла ошибка, и эта вещь принадлежала не ей.

Ошибки не было. Это был крестик, который она подарила Джейду.

Кайл не мог заполучить его иным способом, кроме того, который он сейчас описал. Значит, он убил Джейда.

Кейтлин захлестнула волна горя и печали. Свернувшись клубочком в центре камеры, она не смогла сдержать слёз и громко разрыдалась. Рыдания её становились громче и громче и вскоре слились в один гул с оглушающими криками толпы наверху.

Глава двадцать шестая

Звеня серебряными наручниками, Кейтлин стояла перед входом в Колизей. Её привели сюда два вампира-стражника, предварительно сковав цепями по рукам и ногам. Они провели Кейтлин по каменной лестнице, затем по трапу и вывели сюда. Дойдя до верхнего уровня, она прошла по трапу и, оказавшись на месте, замерла от удивления и ужаса.

Как-то раз Кейтлин была на бейсболе, и ей пришлось пройти по туннелю для того, чтобы попасть на трибуны. Она вспомнила то чувство, когда перед ней предстал целый стадион с тысячами людей. Сейчас было примерно то же самое, только стадион был ещё больше. Он был самой большой и устрашающей ареной, которую Кейтлин когда-либо приходилось перед собой видеть.

Перед ней как на ладони был римский Колизей – огромная каменная арена. Камень рассыпался на глазах. Было очевидно, что свои лучшие дни этот Колизей видел тысячи лет назад. Однако вампирам удалось вернуть ему часть былого величия. Их мало волновало, что они сидят на рассыпающихся трибунах. Древнюю арену обновили, превратив старинную достопримечательность в современный и функционирующий Колизей.

На трибунах сидели десятки тысяч вампиров, с радостью взирая на арену. Кейтлин была поражена тем, насколько глубоко под землю уходили этажи под ареной, превращаясь в запутанные туннели с потайными ходами и нишами. Созданная вампирами арена была покрыта грязью и пылью, клубы которой были отчётливо видны в солнечном свете. Двое охранников провели Кейтлин дальше по тоннелю, подводя всё ближе и ближе к выходу.

Поднялся громкий гул, когда Кейтлин вышла на открытое пространство. Солнце светило ей в глаза, не давая возможности нормально осмотреться – жжение и боль были невыносимыми.

Охранники сняли с неё оковы и грубо подтолкнули вперёд, от чего Кейтлин кубарем выкатилась на арену.

Стадион огласил ещё один радостный рёв толпы.

Кейтлин поднялась на ноги и огляделась. Глаза медленно привыкали к яркому свету. Она стояла одна среди тысяч озлобленных вампиров, с интересом смотрящих на неё и трясущих кулаками. Оглядев трибуны, Кейтлин увидела сидящего в специальной ложе Кайла. Рядом с ним располагался Верховный Совет – дряхлые вампиры в чёрных накидках и капюшонах.

Главный судья вышел в центр и поднял вверх руки. Толпа замолкла.

«Дорогие друзья, – сказал он, сделав драматическую паузу, – объявляю наши игры открытыми!»

Стадион оглушил очередной взрыв радостных возгласов.

Кейтлин услышала лязг стали и увидела, как охранник бросил к её ногам какое-то оружие. Она подняла с земли щит, меч и копьё, которое тут же спрятала за пояс. Кейтлин была одета в простую и грубую на ощупь холщёвую тунику, ткань которой натирала кожу.

Кейтлин не верилось, что всё это происходило на самом деле. Эти ужасные вампиры действительно собирались насладиться её медленной смертью. Каким-то невероятным образом им удалось возродить кровожадные гладиаторские бои, которые были популярны тысячу лет назад. Ослабленная, уставшая и сбитая с толку, Кейтлин была в отчаянии, понемногу теряя уверенность в том, что ей удастся пережить этот день.

Не успела она взяться за оружие, как на Кейтлин набросилась толпа из десятка накаченных воинов, облачённых в кольчугу и размахивающих серьёзным оружием.

Кейтлин чувствовала, что все они были людьми. Закалённые в бою и украшенные шрамами, они выглядели так, будто участвовали в подобных схватках не раз и сумели выжить.

Они мчались ей навстречу, оглашая арену победными криками. Противник явно жаждал крови.

Кейтлин собралась с мыслями и сконцентрировалась на предстоящей битве, пытаясь вспомнить всё то, чему учил её Эйден на острове Поллепел. Она старалась глубоко дышать и не терять самообладания.

Кейтлин не бросилась на противника, а осталась ждать, когда он подойдёт ближе. Кейтлин была дисциплинированным воином. Когда люди оказались в нескольких метрах от неё, она вдруг подпрыгнула в воздух, сделала кувырок и ловко приземлилась у них за спиной. На лету ей удалось отрубить три головы.

Люди бросились бежать, спотыкаясь и падая в пыль.

Толпа воодушевлённо взревела от удивления.

Оставшиеся воины развернулись и встали лицом к Кейтлин. Они снова бросились в атаку.

На это раз Кейтлин решила не двигаться с места и сражаться. Пока что ей удавалось отбивать каждый их удар.

Люди были сильны, и когда их мечи ударялись о её щит, сила удара была такой, что всё её тело сотрясалось от невероятной мощи.

Кейтлин храбро сражалась. В конце концов, какими бы искусными воинами ни были эти люди, Кейтлин была быстрее их, ведь она была вампиром.

Бой был неравным. Противником Кейтлин были люди, и они были слабы. Скорее всего, эта схватка была устроена Верховным Советом для того, чтобы разогреть Кейтлин перед настоящей битвой, проверить, может ли она справится с первой волной сопротивления. От этой схватки у Кейтлин появились порезы и синяки, но ничего более серьёзного, что могло бы угрожать её жизни.

Через несколько мгновений десяток воинов-людей превратился в груду трупов на арене.

Кейтлин стояла среди них с победным видом. Толпа зрителей замолкла, а потом поднялась со своих мест и одобрительно загалдела.

Снизу Кейтлин было видно, что Кайл и Верховный Совет были раздосадованы реакцией зрителей.

«Пустите львов!» – прокричал главный судья.

В ответ на эти слова арена огласилась одобрительным рёвом. Кейтлин надеялась, что этот рык издавали вампиры, но, к своему ужасу, она ошибалась. Открылись ворота, и на арену Колизея выбежал десяток львов, которые, не раздумывая, бросились прямо на неё. Перед собой Кейтлин видела огромных львов с длинными клыками и когтями. Они мчались во весь опор, ускоряясь при каждом прыжке.

Кейтлин достала из-за пояса короткое копьё и метнула им прямо в лидера стаи. Точный удар угадил льву между глаз. Он замертво упал на арену.

Смерть лидера не произвела никакого впечатления на оставшихся львов. Кейтлин подпрыгнула в воздух как раз перед тем, как один из них готовился на неё наброситься, и, пролетая над ним, вонзила свой короткий меч ему в загривок. Лев упал на землю.

Кейтлин приземлилась на спину другого льва и, нагнувшись, перерезала ему горло, почувствовав, как его тело медленно оседает под её весом.

Другой лев набросилася на Кейтлин сзади, сбив её с ног и сильно поцарапав спину длинными когтями.

Оказавшись на земле, Кейтлин удалось перевернуться и перерезать льву горло одним точным ударом меча.

Только она избавилась от этого льва, как на неё набросился другой, но Кейтлин была быстрее. После долгой и кровавой схватки, в ходе которой Кейтлин ни раз царапали и впивались в неё клыками, она смогла убить оставшихся львов ловкими ударами меча.

Толпа вновь взревела от восторга.

Кейтлин подняла глаза и посмотрела на ложу, в которой сидели Кайл и судьи. Они были в ярости. Судя по всему, никто из них не ожидал, что она продержится так долго.

Главный судья повернулся к Кайлу, и тот молча кивнул. Судья поднял руку вверх и повернул её большим пальцем вниз.

После этого открылись большие железные ворота, и на арену вышел одинокий воин.

Одетый в чёрную кольчугу и чёрный шлем, в руках он держал меч и щит.

И пусть между ним и Кейтлин было приличное расстояние, она чувствовала, что перед ней стоял вампир, и от него исходило ощущение опасности. Это испугало Кейтлин больше всего.

Более того, Кейтлин чувствовала, что перед ней стоял не обычный вампир. Она его знала.

И вдруг её осенило – перед ней стоял Блейк.

Блейк.

Подняв забрало шлема, он посмотрел на Кейтлин. От его вида сердце её сжалось от боли.

Значит, это правда. Блейк предал её.

В ответ на её мысли Блейк отрицательно покачал головой.

«Кейтлин! – крикнул он. – Я тебя не предавал. Они меня схватили. Я клянусь, это не я вывел их на тебя!»

«Тогда почему сейчас ты готов со мной сражаться?» – Кейтлин крикнула в ответ.

«Меня привели сюда против моей воли, – сказал Блейк, – но я не буду сражаться против тебя. И я уже говорил им об этом».

Выйдя на центр арены и повернувшись лицом к Кайлу и судьям, Блейк бросил на землю свой щит, шлем и меч.

«Я НЕ БУДУ с ней драться!» – крикнул он.

Толпа раздосадовано засвистела.

Кейтлин была шокирована этим поворотом событий. Был ли это ещё один ход, чтобы заманить её в ловушку? Неужели, Блейк ждал, когда она потеряет бдительность, чтобы нанести ей удар в спину? Или она ошибалась в своих суждениях? Мог ли Блейк говорить правду? Кейтлин не знала, чему верить.

Судья поднялся с места. «Если ты отказываешься с ней драться, тебя ждёт мучительная смерть, – крикнул он. – Выбирай!»

«Можете меня убить, – ответил Блейк, – но я никогда не буду сражаться против Кейтлин!»

Толпа снова засвистела, и судья кивнул охранникам.

Вдруг Кейтлин почувствовала, что её схватили сзади, надели серебряные наручники и волоком потащили с арены. Кейтлин пыталась отбиваться, вздымая ногами пыль, но у неё не было шансов. Её бросили в огороженную нишу сбоку от арены.

Кейтлин смотрела на Блейка, гордо стоящего в центре стадиона и с вызовом взирающего на судей. Теперь она всё поняла. Его слова не были ловушкой. Он её не предавал. Более того, он готов был пожертвовать собственной жизнью ради её спасения.

Хуже всего было то, что если бы не Кейтлин, Блейк бы не попал в эту передрягу. Если бы он не отправился за ней во Флоренцию, то был бы сейчас дома в Венеции, в целости и сохранности. Кейтлин была в отчаянии. Она безумно злилась на себя за поспешные выводы и за то, что позволила себе сомневаться в верности Блейка. Как она могла так плохо о нём подумать?

Скованная наручниками, загнанная в угол и беспомощная, Кейтлин смотрела, как открываются другие ворота, и на арену на лошадях выскакивают два десятка вампиров-головорезов, направляясь прямо к Блейку.

Быстро обернувшись и оценив ситуацию, Блейк схватил с земли меч и щит и стал ждать их приближения.

Противник набросился на него со всей мощью, но Блейк храбро сражался и сумел сразу же сбить нескольких всадников на землю. Сражение проходило на земле, и вампиры нападали на Блейка со всех сторон. Он сражался, как опытный воин и сумел убить нескольких из них одним ударом.

Однако противник значительно превосходил его числом. С болью в сердце Кейтлин смотрела, ка Блейк медленно теряет силы. Она знала, что ему не победить.

Чувствуя всю несправедливость этой битвы, Кейтлин начала ощущать, как внутри неё закипает гнев. Ярость окатила её горячей волной, придавая сверхчеловеческую силу. Кейтлин знала, что сейчас была сильнее, чем когда-либо раньше. Одним резким движением она с силой потянула за сковывающие её цепи и разорвала их.

Перепрыгнув через стену, она схватила своё оружие и бросилась на помощь Блейку.

Толпа взревела от восторга, вскочив со своих мест.

Кейтлин бросилась на группу окруживших Блейка вампиров. Один из всадников был готов вонзить Блейку меч в спину, но Кейтлин быстро выхватила своё копьё и бросила в нападавшего. Копьё прошло через шею, чуть ниже основания черепа, и, свалившись с лошади, вампир замертво упал на землю.

Толпа взревела.

Схватив меч противника, Кейтлин вскочила на его коня и бросилась в атаку, яростно размахивая оружием.

Ярость всё больше овладевала ею, придавая Кейтлин невероятную силу. Она атаковала, уворачивалась, пронзала мечом и превратилась в настоящую машину для убийства.

Уже через несколько мгновений противников Блейка стало на несколько вампиров меньше.

Кейтлин сошла с коня и встала рядом с любимым.

Стоя спиной к спине, они отчаянно сражались за свою жизнь, борясь с несколькими вампирами одновременно.

Воодушевлённый появлением Кейтлин, Блейк убил напавшего на него спереди вампира, а Кейтлин, избавившись от одного, собралась было расправиться ещё с двумя.

Она вонзила меч одному из них прямо в сердце, но во время атаки совсем позабыла об острожности. Второй вампир бросился на неё, готовый воткнуть ей меч в спину. Кейтлин поняла это слишком поздно. Она знала, что у неё не было времени на то, чтобы увернуться. Кейтлин приготовилась к смерти.

Предчувствуя жуткую боль, она закрыла глаза, но ничего не происходило. Вместо удара она услышала жуткий крик и, обернувшись, увидела, что путь нападавшему на неё вампиру преградил Блейк и принял удар на себя. Противник пронзил его мечом прямо в сердце.

Кейтлин сделала шаг вперёд и отрубила вампиру голову. В этот момент её браслет, тот, что подарил ей Блейк, соскочил с запястья и упал на землю одновременно с грузным телом последнего вампира.

Блейк упал.

Кейтлин смогла подхватить его, когда он падал на землю, и нежно положила его голову себе на колени. Она тщетно пыталась достать меч из раны, но её действия причиняли Блейку такую нестерпимую боль, что она отказалась от этой мысли.

Обняв Блейка, Кейтлин склонилась над его телом и разрыдалась.

«Я хочу, чтобы ты знала, – с трудом произнёс он; кровь сочилась из его губ и не давала говорить. – Я тебя не предавал».

«Я знаю, – сквозь слёзы сказала Кейтлин. – Прости меня, Блейк».

Блейк слегка кивнул и слабо улыбнулся окровавленными губами.

«Я люблю тебя, – сказал он, – и всегда буду любить».

Взяв Кейтлин за руку, он положил что-то ей в ладонь, а потом закрыл глаза и умер.

Разжав пальцы, Кейтлин увидела кусочек морского стекла, тот самый кусочек с острова Поллепел.

Кейтлин нагнулась над телом Блейка и громко заплакала. Это был крик горя и печали. Ещё никогда она не чувствовала себя такой несчастной. Она бы всё отдала за то, чтобы этот проклятый меч пронзил её сердце вместо сердца Блейка.

Толпа ошарашенно молчала, а потом разразилась гулом одобрения.

«КЕЙТЛИН! КЕЙТЛИН!» – скандировала она.

Крики и топот оглушали весь стадион.

Не этой реакции хотели Кайл и судьи.

Встав со своих мест, они покинули ложе. Это означало, что на сегодня игры закончены.

Глава двадцать седьмая

Кейтлин бежала. Она мчалась по полю, и яркие разноцветные цветы доходили ей до пояса. День был ясным, солнце светило над головой, а вдали Кейтлин ждал отец.

Она бежала, и вдруг цветочное поле превратилось в море мечей, чьи рукояти были закопаны в землю, а острия качались на ветру. Кейтлин бежала, не останавливаясь, пробираясь среди мечей навстречу отцу.

В этот раз ничто не стояло между ними. Чем дальше она бежала, тем ближе видела отца. Кейтлин бежала изо всех сил и вскоре оказалась в его объятиях.

Отец обнял её, и его энергия прошла сквозь её тело, словно электрический разряд. Это были объятия отца, который всем сердцем любил Кейтлин, и которого она всю жизнь хотела найти. Кейтлин хотела поднять глаза и посмотреть ему в лицо, но решила с этим повременить, чтобы насладиться моментом.

«Я так горжусь тобой, моя девочка», – сказал отец.

Кейтлин улыбнулась, наслаждаться исходящим от него теплом.

«Когда я тебя увижу?» – спросила она.

«Завтра», – серьёзно ответил отец.

Отстранив Кейтлин от себя, он внимательно посмотрел ей в глаза. Его взгляд обжигал. Глаза были словно два больших солнца. Кейтлин пришлось отвернуться, чтобы не ослепнуть.

«Завтра. Завтра мы встретимся, чтобы никогда не расставаться».

Кейтлин села на постели, тяжело дыша.

Оглядевшись, она поняла, что это был всего лишь сон. Она всё также была в своей камере.

Сон был таким реальным, что ей казалось, что отец был сейчас с ней, прямо в этой каменной клетке. Руки и плечи Кейтлин всё ещё ощущали тепло его тела.

Что мог означать этот сон? Он отличался от всех предыдущих. Такие сны Кейтлин ещё никогда не снились.

Завтра она встретится с отцом. Означало ли это, что сегодня – последний день её жизни, что скоро она окажется по другую сторону и встретится с ним в раю?

Кейтлин вспомнила вчерашний день и кровавые бои, в которых ей пришлось участвовать. Она поднялась с постели и медленно размяла руки и ноги. Всё тело ныло от боли. Кейтлин оглядела себя: она была покрыта царапинами, порезами, синяками и ранами. Обычно несерьёзные раны заживали на ней достаточно быстро, но эти раны были другими: это были следы от ударов меча и щита, укусы львов. Кейтлин была разбита, даже передвижение по камере причиняло ей боль. Она не имела ни малейшего понятия, как сумеет пережить ещё один день кровавой бойни.

Самую сильную боль ей причиняли мысли о Блейке. Перед глазами стояли последние минуты его жизни, когда его ранили те ужасные вампиры, и он умирал у Кейтлин на руках. В голове звучал его голос. Кейтлин казалось, что там, на арене она умерла вместе с ним.

Как же она ошибалась на его счёт. Ей следовало броситься ему на помощь ещё раньше. В смерти Блейка Кейтлин винила только себя, желая, чтобы тот удар меча пришёлся по её сердцу, а не убил Блейка.

Кейтлин подняла глаза, когда перед решёткой её камеры оказались несколько вампиров-охранников, держа в руках серебряные кандалы. Отперев серебряную дверь, они вошли внутрь. Кейтлин знала, что они пришли для того, чтобы вновь отвести ей на арену. Пришло время для второго раунда.

Кейтлин подумал об отце и о том, что они скоро встретятся. Эта мысль была для неё утешением. Она надеялась, что скоро всё это закончится.

* * *

Стоя в туннеле перед ареной, Кейтлин освободилась от своих наручников и свободно вышла на арену Колизея. В этот раз её даже не пришлось подталкивать. Она была готова встретить новый день, сражаться и принять свою судьбу. Она очень устала. Кейтлин потеряла всех, кого когда-либо любила: Сэма, Калеба, Блейка, отца, Розу, Джейда… Список был нескончаем.

Кейтлин устала держаться за жизнь. Если сегодня окажется её последним днём на земле – а она была уверена, что так оно и будет – пусть будет так. Кейтлин умрёт достойно. Она даст этим мерзким вампирам возможность насладиться лучшим боем в их жизни. Кейтлин решила биться так неистово, как никогда.

Стоило ей появиться на арене Колизея, как тысячи вампиров поднялись со своих мест, скандируя её имя: «КЕЙТЛИН! КЕЙТЛИН!»»

Кейтлин подняла глаза и увидела судей и Кайла в их особой ложе. Они со злобой взирали на неё сверху вниз.

«А теперь, – крикнул главный судья, – слоны!»

Толпа взревела. С другой стороны арены окрылись огромные ворота.

Кейтлин не верила своим глазам. Прямо на неё неслось стадо слонов. Кейтлин насчитала как минимум шесть животных. От каждого их шага сотрясалась земля.

Задрав огромные головы, слоны издали громкий рёв, от которого у Кейтлин чуть не лопнули перепонки.

Возбуждённая толпа зрителей не унималась.

Каждым слоном управлял вампир. Эти вампиры были не такими, как все остальные – они были больше, чем другие и с ног до головы облачены в чёрные доспехи. На лица их были надеты ужасные маски. В руках вампиры держали длинные мечи, копья, арбалеты и другое оружие.

Оглядев свой простенький меч и щит, Кейтлин поняла, что враг явно имел преимущество. Битва была нечестной, и силы неравными.

Кейтлин закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она хотела открыть своё сознание и вспомнить, как превратить поражение в победу. Кейтлин пыталась восстановить в памяти всё то, чему учил её Эйден.

Когда противник превосходит тебя по силе, постарайся обратить его силу в его слабость.

Кейтлин старалась не думать о шуме и надвигающейся на неё со всех сторон опасности. Она сконцентрировалась на слоне, который находился к ней ближе всех.

Вампир, управляющий им, размахнулся, метясь в неё копьём.

Кейтлин притворилась, что не заметила его, и через мгновение в воздухе послышался свист от летящего оружия.

В последнюю секунду Кейтлин сумела увернуться, и копьё приземлилось на землю в десятке сантиметров от неё.

Кейтлин едва удалось избежать смерти, и толпа разочарованно выдохнула.

Кейтлин перекатилась, схватила копьё и низко пригнулась с земли. Сейчас слон был в нескольких метрах от неё. Животное занесло над ней ногу для того, чтобы её раздавить. Кейтлин воткнула копьё острием вверх и ушла с дороги.

Стадион оглушил крик слона, который наступил на острое лезвие копья. От этого звука сотряслась вся арена.

Животное с жутким грохотом упало на колени, а наездник слетел со слона. Слон упал на землю и раздавил вампира под своим весом.

Слоны, несущиеся на Кейтлин позади сбитого животного, не успели вовремя остановиться и, столкнувшись с его огромным телом, попадали в разные стороны, словно фишки домино. Все наездники упали на землю.

Толпа взревела от восторга.

Кейтлин воспользовалась хаосом. Схватив лежащее рядом копьё, она бросила его в одного из противников и проткнула ему шею.

Забравшись на одного из слонов, Кейтлин выбила меч у его наездника и отрубила ему голову.

Перепрыгивая с одного слона на другого, Кейтлин не выпускала меча из рук, убивая одного противника за другим.

За несколько минут она уничтожала почти всех, сумев напасть на них в момент замешательства и хаоса.

Только одному из вампиров удалось увернуться. Развернувшись, он сильно ударил Кейтлин по затылку щитом.

Почувствовав жуткую боль, Кейтлин упала на землю лицом вниз.

Вампир занёс копьё у неё над шеей, но Кейтлин удалось увернуться как раз вовремя, чтобы избежать смертельного удара.

Размахнувшись, Кейтлин ударила вампира в пах, а когда он согнулся, развернулась и со всего размаху ударила его ногой. Вампир упал на землю.

Кейтлин вскочила на ноги, схватила меч и прежде, чем он смог что-то сделать, отрубила ему голову.

Толпа шокировано молчала, а потом все зрители вскочили на ноги, выкрикивая её имя.

Вне себя от ярости, судьи тоже поднялись со своих мест.

«ВВЕСТИ ГИГАНТА!» – крикнул главный судья.

Не успела Кейтлин перевести дыхание, как открылись другие ворота, и из них на арену выбежало огромное чудовище.

Толпа заликовала.

Кейтлин не верила своим глазам. Она никогда не видела ничего подобного. Это существо было минимум тридцать метров в высоту, и у него был всего лишь один глаз, как у Циклопа. Кейтлин и не знала, что такие монстры существуют на самом деле. Циклоп был силён.

Наклонив назад голову, существо издало громкий рык, сотрясший Колизей. Кейтлин показалось, что это рёв был даже громче рёва слонов.

Она нервно сглотнула, не имея ни малейшего представления о том, как победить это чудовище.

Пока Кейтлин размышляла, Циклоп бросился на неё с молниеносной скоростью и, приблизившись, схватил её и кинул через арену.

Пролетев десятки метров, Кейтлин ударилась о стену и на секунду потеряла сознание.

Толпа заволновалась.

Лёжа на земле, не в силах собраться с мыслями, Кейтлин пыталась успокоиться. Она и предположить не могла, что такое гигантское чудовище могло передвигаться с такой скоростью.

Монстр снова размахнулся, готовясь раздавить Кейтлин кулаком.

Она увернулась как раз вовремя, потому что его удар проделал в земле огромную дыру.

Вскочив на ноги и схватив меч, она резко ударила им по руке гиганта до того, как он сумел её поднять.

План сработал – Кейтлин удалось её отрубить.

Монстр взвыл от боли, а из раны ручьями текла кровь. Ею были запачканы Кейтлин и сидящие рядом зрители. Вместо испуга это вызвало у них полный восторг, и они начали жадно хватать кровь губами.

Разъярённый монстр бросился за Кейтлин. Ярость лишила его скорости и ловкости. Он не мог спокойно думать и продолжал слепо размахивать здоровой рукой, так ни разу и не сумев схватить Кейтлин.

Кейтлин бежала, не останавливаясь. Она пыталась добежать до огромного копья, которое видела на другом конце арены.

Схватив его, Кейтлин развернулась на лету, ловко увернулась от очередного удара и со всей силы бросила копьё, метясь в единственный глаз Циклопа.

Это был меткий бросок. Длинное острие копья прошло через глаз и вышло на затылке.

Циклоп застыл на месте, а потом упал на бок, словно огромное дерево. Рухнув на землю, он сотряс Колизей до самого основания, заставив некоторых зрителей слететь со своих мест.

Толпа бесновалась. Все вскочили на ноги и кричали, не переставая.

«Она заслужила снисхождение! – кричала толпа. – Свободу Кейтлин! Свободу!»

Все зрители одобрительно кивали.

Судьи не сдавались. Взглянув на Кайла, судья кивнул. Кайл кивнул в ответ и встал со своего места. Зрители замолкли.

«Введите последнего противника!» – прокричал он.

Кейтлин едва дышала. Она жутко устала и начинала терять контроль над ситуацией. Она не могла даже представить, кого ещё они готовы были дать ей в соперники. Кейтлин знала, кем бы ни был новый противник, у неё просто не было сил с ним бороться.

Открылись ворота, и на арену вышел одинокий воин. Мужчина был примерно её роста и чем-то на неё похож. Одетый в чёрную броню, в руках он держал сверкающий меч и щит.

Воин поднял забрало, и Кейтлин смогла увидеть его лицо.

Это был тот единственный противник, убить которого Кейтлин не могла.

Перед ней стоял брат Сэм.

Глава двадцать восьмая

Кейтлин одолевали эмоции.

Сэм. Её младший брат. Здесь. В прошлом. В Риме. В Колизее. Что он здесь делал? С другой сороны, Кейтлин была безумно счастлива видеть его снова.

Сэм стоял перед Кейтлин в полном обмундировании, с оружием в руках. Его глаза говорили о том, что пощады не будет никому. Это был взгляд убийцы. Как он мог убить сестру? Как он мог так измениться? Что они с ним сделали?

Даже с такого расстояния, Кейтлин чувствовала, что её брат больше не был человеком. Он стал настоящим вампиром. Кейтлин пыталась прочувствовать его отношение к ней, но у неё ничего не выходило. Казалось, он намеренно не пускал её в свою голову.

Кейтлин была опечалена, как никогда. Она была сбита с толку. Неужели, ему было мало того, что он сделал с ней в 21 веке? Неужели, он вернулся в прошлое, чтобы досаждать ей и здесь?

И это всё после того, что она для него сделала. Всю свою жизнь Кейтлин заботилась о брате и была единственным человеком, которому он мог довериться. Она всегда старалась ему помогать и спасать его от неприятностей.

Как всё могло вот так закончиться? Неужели, Сэм настолько ненавидел её, что был готов убить? Или он до сих пор мало соображал, что происходит? Неужели, он до сих пор находился под влиянием этих злобных вампиров?

«Сэм! – крикнула Кейтлин. – Это я! Кейтлин. Твоя сестра!»

Кейтлин надеялась, что когда она произнесёт эти слова вслух, Сэм узнает её голос, очнётся от чар и сложит оружие.

«Я не хочу с тобой драться! – продолжала она. – Я не хочу делать тебе больно!»

Толпа раздосадовано засвистела.

Сэм вышел на центр арены, подходя к Кейтлин ближе и ближе. Вместо того чтобы бросить оружие, как надеялась Кейтлин, он опустил забрало и поднял меч.

Толпа радостно заревела. Даже Кайл выдал какое-то подобие улыбки.

Сердце Кейтлин бешено билось. Она действительно не хотела причинить вред своему младшему брату.

Не успела она собраться с мыслями и решить, как ей поступить, как Сэм бросился в атаку.

Он размахнулся мечом, и Кейтлин едва успела вовремя увернуться.

Толпа заревела.

«Сэм!» – в отчаянии и страхе крикнула Кейтлин.

Кейтлин боялась, что он убьёт её, но ещё больше боялась, что ей самой придётся сделать ему больно: «Послушай меня! Пожалуйста!»

Сэм никак не реагировал на её слова, а лишь снова бросился на неё с мечом. Кейтлин вновь оказалась на волосок от смерти. Сэм был быстрее, чем она думала, и обладал невероятной силой.

Сэм продолжал атаковать Кейтлин, нанося серию сильных ударов, от которых Кейтлин едва могла укрыться под шитом. Она отражала удары, но Сэм оттеснял её всё дальше и дальше в сторону. Кейтлин отказывалась атаковать сама, хотя удары Сэм наносил с неожиданных позиций, и отражать их становилось всё сложнее.

Кейтлин споткнулась и упала на землю. Толпа с рёвом поднялась со своих мест в ожидании кровавой развязки.

«УБЕЙ ЕЁ!» – кричали вампиры.

«Дайте мне копьё!» – закричал Сэм.

Кейтлин была шокирована голосом её младшего брата. Он стал низким и мрачным, это был голос мужчины.

В своей ложе Кайл кивнул слуге, и тот вынес Сэму длинное золотое копьё.

Воспользовавшись моментом. Кейтлин вскочила на ноги и попятилась назад, пытаясь собраться с мыслями и найти выход из положения.

Но что она могла сделать? Убить собственного брата?

Нет, этого сделать она не могла. Кейтлин устала от борьбы. Если её собственный брат хотел её смерти, тогда зачем вообще ей было жить?

Кейтлин посмотрела на Сэма, надеясь, что он очнётся и увидит, что перед ним стоит его сестра.

Кейтлин выронила меч из рук, выбросила щит и закрыла глаза.

Она стояла посреди арены беззащитная и открытая для атаки.

Глядя на сестру, Сэм медленно поднял вверх тяжёлое золотое копьё.

«УБЕЙ! УБЕЙ!» – скандировала толпа.

Кейтлин открыла глаза. Весь мир словно бы замер. Кейтлин видела мельчайшие детали, слышала самые тихие звуки, и весь мир превратился в немое кино. Она чувствовала дуновение ветра в волосах, видела сияние солнца. Кейтлин знала, что это были последние мгновения её жизни на земле.

Она не испытывала страха, даже напротив, с нетерпением ждала момента встречи с отцом. Какая ирония, подумала она, увидеться с отцом, умерев от руки брата.

Сэм сделал шаг вперёд, отклонился и бросил копьё.

Кейтлин открыла глаза. Этого она никак не ожидала.

В последнюю секунду Сэм развернулся и бросил копьё, но не в Кейтлин, а в толпу зрителей.

Прямо в Кайла.

Всё произошло так быстро и неожиданно, что Кайл просто не смог вовремя среагировать.

Не успел он увернуться, как копьё прошло через его руку и застряло в сердце главного судьи. Оба вскрикнули от боли.

Все зрители вскочили с мест в шоке и ярости.

«Убейте его!» – прокричал Кайл.

Прежде чем толпа ринулась в атаку, небо заволокла огромная туча.

На арену Колизея приземлились десятки вампиров.

Кейтлин сразу же догадалась, кто это был.

Возглавлял крылатую армию Калеб. Рядом с ним летели Самюэль, Эйден, Полли и сотни других вампиров.

Калеб действовал мгновенно. Ринувшись на Кайла, он схватил его за горло и свалил с трибуны на арену.

Сотни других вампиров приземлились рядом, готовые бороться с тысячами противников. Это была кровавая и жестокая рукопашная битва.

Сэм подбежал к Кейтлин, снимая на ходу шлем.

«Надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было другого выхода, – сказал он. – Мне нужно было, чтобы они мне поверили, чтобы я мог застать их врасплох. Я не собирался причинять тебе боль, просто это был мой единственный шанс исполнить намеченное, – добавил Сэм. – Я вернулся в прошлое, потому что я тебя люблю и сожалею о том, что наделал».

Они крепко обнялись.

Времени на разговоры не было. Тысячи вампиров стекались на арену с трибун, нападая без предупреждения.

Сэм обернулся к Кейтлин: «Ты сейчас можешь лететь?»

Она кивнула, и они оба взмыли в воздух, спасаясь от нападавших на них вампиров.

Пролетая над трибунами, они увидели борющихся Калеба и Кайла.

Калеб одерживал верх, но потом удача ему изменила, и Кайл, воспользовавшись моментом, схватил меч и уже намеревался вонзить его в сердце Калеба.

Сэм и Кейтлин опустились на трибуну как раз вовремя, чтобы Кейтлин смогла выбить меч у Кайла из рук, а Сэм так сильно ударил Кайла в челюсть, что тот пролетел несколько метров и вниз головой выпал из ложи.

Кейтлин опустилась на колени перед Калебом.

«Ты в порядке?»

Калеб посмотрел на неё.

«Кейтлин, – со слезами на глазах сказал он, – я всё вспомнил. Я знаю, кто ты. Я всё помню, – добавил он, крепко её обняв. – Прости меня».

Кейтлин показалось, будто весь мир вдруг наполнился красками. Она обняла его в ответ.

Отстранившись, Кейтлин внимательно посмотрела в глаза Калебу.

«Я знаю, где искать Щит», – быстро сказала она.

Сэм и Калеб взволнованно пододвинулись ближе.

«Я покажу вам», – добавила Кейтлин.

Глава двадцать девятая

Кейтлин, Калеб и Сэм летели над Римом, стремясь как можно скорее преодолеть расстояние от Колизея до Ватикана. Кейтлин никогда не была в Ватикане, поэтому дорогу показывал Калеб. Какое-то мгновение Кейтлин сомневалась, что Калеб полетит с ними. Он не хотел покидать поле боя. Он хотел найти в толпе Кайла и отомстить ему за Джейда. Кейтлин стала умолять Калеба оставить это на следующий раз и сейчас отправиться с ними. Её главным аргументом было то, что решение Калеба о сражении с тысячью вампиров на арене Колизея могло поставить под угрозу более важную миссию для всей вампирской расы – поиск Щита. Пусть и нехотя, но Калеб согласился.

И вот они увидели перед собой Ватикан. Вид города сильно удивил Кейтлин. Она ожидала увидеть одно единсвенное здание, а перед ней предстал целый город. С высоты птичьего полёта Кейтлин видела стоящие рядом друг с другом здания, главным из которых был Собор Святого Петра. От его величия захватывало дух.

«Нам придётся приземлиться у главного входа, – сказал Калеб. – Вампиры хорошо охраняют этот город. Попасть в него или выйти из него без разрешения невозможно. Здесь живёт самый древний и могущественный из существующих кланов. Никто никогда не решался напасть на них, даже клан Кайла. Я не думаю, что кто-либо когда-нибудь на это решится. Этот клан охраняет реликвии вампиров и главные мировые секреты.

Здесь хранится самое невероятное оружие. Если мы приземлимся у дверей, и нам не позволят войти внутрь, они смогут убить нас на месте. В их двери не так-то просто постучать. Единственный шанс для нас попасть внутрь – это убедить их, что ты являешься одной из них. Они примут нас, положившись на репутацию твоего отца… будем на это надеяться».

Кейтлин почувствовала, что за ними наблюдают. Обернувшись, она увидела чёрный от крыльев горизонт. Сотни вампиров Верховного Совета летели за ними. Во главе армии летел Кайл. Его рука кровоточила, а лицо исказила гримаса ярости.

«Похоже, мы не одни», – сказала Кейтлин.

Калеб и Сэм обернулись.

«Нам нельзя терять ни минуты», – ответил Калеб.

Все трое резко пикировали, приземлившись у главного входа в Ватикан.

Как только они подбежали к массивным дверям, двери тут же раскрылись. Навстречу им вышел невысокий пожилой мужчина в белой мантии и капюшоне.

Старик откинул капюшон, и Кейтлин увидела его ярко зелёные глаза. Посмотрев на всех троих, мужчина подошёл к Кейтлин.

«Ты здесь», – сказал он.

Было очевидно, что визита Кейтлин уже давно ждали. Все трое облегчённо переглянулись.

Старик развернулся, и они последовали за ним в ворота, после чего он запер главную дверь на засов.

Несколько секунд спустя дверь стали сотрясать громкие стуки – сотни вампиров пытались попасть внутрь.

Кейтлин, Калеб и Сэм развернулись, готовые к битве.

«Не беспокойтесь, – спокойно сказал старик. – Обычные вампиры беспомощны в этом здании».

Кейтлин подняла глаза вверх и увидела, как вампиры Совета пытались перелететь стену и попасть внутрь. У них ничего не получалось, они отскакивали назад, словно бы ударившись о невидимый щит.

«Это место тщательно защищено. Сюда могут войти только избранные».

Они быстро шли по коридору, проходя мимо красивого внутреннего двора с зелёной лужайкой и фонтаном посередине. Внутри здание было очень похоже на монастырь. Они проходили нескончаемые ряды сводчатых каменных стен.

Следуя за стариком, все трое вошли в другое здание и пошли дальше по длинному коридору, высокие сводчатые потолки которого были украшенными яркими фресками.

Они быстро шли, нигде не останавливаясь. Казалось, что эта странная прогулка никогда не кончится, но вдруг они повернули в очередной коридор, поднялись вверх по лестничному пролёту и вошли в самый великолепный зал, в котором Кейтлин когда-либо приходилось бывать.

Она в восхищении подняла глаза к потолку.

«Это Сикстинская капелла», – прошептал Калеб.

Втроём они вошли в огромный зал, и Кейтлин не могла отвести глаз от созданного Микеланджело творения. Каждый сантиметр капеллы был украшен известными библейскими сценами. Картины были такими яркими и реальными, что казалось, их персонажи могут сойти с полотен в любую секунду.

Услышав шарканье ног, Кейтлин огляделась и увидела в зале сотни одетых в белые балахоны вампиров, чьи головы были покрыты белыми капюшонами. Все они терпеливо выстроились вдоль стен.

В центре зала на небольшом пьедестале находился алтарь, перед которым стояли три вампира. Их одеяния были более изысканными, чем у других. Надетые на них белые накидки были украшены по краю золотой вышивкой.

Старик, приведший их в зал, жестом показал, чтобы все трое проходили к алтарю.

Кейтлин медленно направилась туда вместе с Калебом и Сэмом. Сердце её бешено билось в груди. Был ли её отец одним из этих трёх вампиров? Что это был за клан? Сейчас она чувствовала, что была как никогда близка к тому, чтобы узнать, кем был её отец. Кейтлин даже казалось, что отец находился сейчас в этом самом зале.

Стоявший в центре вампир медленно опустил капюшон и посмотрел на неё большими светло-голубыми глазами. Его глаза были настолько большими и ослепительно яркими, что казались совершенно неземными.

«Мы – представители священного, самого древнего и самого могущественного клана вампиров в мире. Мы живем на земле уже тысячи лет, дольше, чем все остальные. В нашем ведении находится охрана самых важных секретов. Именно благодаря нам человеческая и вампирская раса сумели прожить так долго. Лишь избранные знают о нашем существовании, ещё меньше людей могут похвастаться тем, что принадлежат к одному с нами клану. А это значит, что ты – одна из нас».

Сердце стучало в висках. Слова вампира произвели на Кейтлин неизгладимое впечатление. Её отец был одним из этих людей. Он жил здесь, в Ватикане. Кейтлин очень им гордилась и чувствовала себя особенной. Но какой бы взволнованной она ни была сейчас, ей не давали покоя тысячи вопросов, роящиеся сейчас у неё в голове.

Вампир достал небольшую, украшенную драгоценными камнями шкатулку.

«Твой ключ, пожалуйста», – сказал он.

Кейтлин удивлённо на него посмотрела.

Ключ?

У неё не было никакого ключа. Неужели, он принял её за другую?

Вампир опустил глаза и посмотрел на её крестик.

Последовав за его взглядом, Кейтлин дотронулась до крестика, совсем забыв, что он висел у неё на шее.

Сняв его и сделав шаг вперёд, она аккуратно вставила его в замочную скважину.

Повернув ключ, Кейтлин увидела, как мягко открылась шкатулка.

Внутри шкатулки лежал другой ключ. Он был больше и выполнен из золота.

«Бери его, – сказал мужчина, – он твой».

Кейтлин осторожно взяла ключ, не совсем понимая, что происходит. Ключ был тяжёлым и гладким на ощупь. От него исходила невероятно сильная энергетика.

«Это один из четырёх ключей, – пояснил мужчина. – Ты единственная, кто может найти остальные три. Когда в твоих руках будут все четыре ключа, ты встретишься со своим отцом, а он приведёт тебя к Щиту.

Тебе предстоит священная миссия, – добавил он. – Ты должна найти отца ради благополучия всех нас».

«Где он?» – спросила Кейтлин.

«Он живёт в другом времени, – ответил вампир. – Тебе придётся вновь отправиться в прошлое».

Кейтлин не знала, что сказать. Отправиться в прошлое? Опять?

Мужчина кивнул, и сотни вампиров подошли ближе, обступив их в плотное кольцо.

Вперёд вышли три вампира, держа в руках три богато украшенные чаши с белой жидкостью.

«Белая кровь, – пояснил мужчина, – самая священная кровь в мире. Каждый из вас должен сделать по три глотка».

Кейтлин, Калеб и Сэм взяли по чаше.

Кейтлин сделала три глотка, гадая, что же произойдёт дальше. К её удивлению, кровь оказалась очень сладкой.

Всё больше и больше вампиров обступали их в кольцо. Опустив головы, как для молитвы, они начали читать нараспев.

«… чтобы когда-нибудь проснуться, – закончили они молитву, – по милости господа».

Только не это, подумала Кейтлин.

Кейтлин казалось, что она бредит. Не может быть. Только не сейчас. У неё было столько вопросов, на которые она хотела получить ответы. Кто были все эти люди? Как долго они уже прожили на земле? Откуда они знали её отца? Каким он был? Каким должен быть её следующий шаг? В какое время и место они направлялись?

Кроме этих в голове Кейтлин было множество вопросов, которые она хотела задать Калебу. Что он вспомнил? Отправится ли он вместе с ней в прошлое? Вспомнит ли он её потом?

И самое главное, любил ли Калеб её, как прежде? Будет ли он любить её, когда они очнутся в прошлом? Будет ли у них ещё один ребёнок?

Кейтлин нужно было несколько минут, чтобы подготовиться к перемещению в прошлое. Хотя бы несколько минут.

Их у Кейтлин не было.

Вампиры продолжали погребальный обряд, повторяя слова во второй раз. Головокружение усиливалось.

Кейтлин взяла Калеба за руку, и в ответ он крепко сжал её ладонь. Кейтлин надеялась, что на этот раз они отправятся в прошлое вместе и никогда больше не расстанутся. Кейтлин не хотела вновь его терять.

Когда вампиры начали чтение молитвы в третий раз, Кейтлин услышала шёпот Калеба: «Я люблю тебя, Кейтлин. Я буду всегда тебя любить».

Головокружение усиливалось, и Кейтлин казалось, что она поднимается всё выше к потолку, к небу, к месту, где встречаются небо и земля.

Кейтлин знала – она просто знала, – что земля – это не самое совершенное творение во вселенной. Существует какое-то волшебное место, где главенствуют любовь и судьба, и согласно желанию этого мира, Кейтлин и Калеб снова будут вместе.

Сноски

1

об «Обращённой»

2

об «Обращённой»

3

об «Обращённой»

4

о «Любимой»


home | my bookshelf | | Избранная |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 14
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу