Book: Найденная



Найденная

Морган Райс

Найденная

Copyright © 2012 by Morgan Rice


Все права защищены. Кроме случаев, оговорённых в Законе об авторском праве от 1976 года, запрещено копировать, распространять или передавать данное произведение и его части в любой форме и любыми средствами, а также хранить в любой базе данных или системе поиска без предварительного получения разрешения от автора произведения.


Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Данную электронную книгу запрещено перепродавать или передавать другим лицам. Если вы желаете поделиться этой книгой с другим лицом, просим вас приобрести дополнительную копию книги для этого человека. Если вы читаете эту книгу, но вы ее не покупали, или она не была приобретена специально для вас, просим вас вернуть книгу и приобрести собственную копию произведения. Благодарим вас за проявленное уважение к работе автора.


Данная книга является художественным произведением. Имена, герои, названия организаций, мест, событий и происшествий являются вымышленными. Любое совпадение с реальными имена и жизнями людей, ныне живущих или умерших, является случайным.


Модель на обложке: Дженнифер Онви. Фотограф: Adam Luke Studios, Нью-Йорк. Визажист: Рути Уимс. Если вы хотите связаться с этими людьми, просим вас связаться с Морган Райс.

* * *

Отзывы о серии «Журнал вампира»

«Морган Райс отлично удаётся сразу же увлечь вас сюжетом, используя великолепную способность описывать события так, что это выходит за пределы обычного обрисовывания ситуации… Книга хорошо написана и очень легко читается.

Black Lagoon Reviews (об «Обращённой»)

«Отличная книга для молодёжной аудитории. Морган Райс удалось создать довольно интересный сюжет. Будучи уникальным и неизбитым, в нём есть место для классических элементов, характерных для большинства молодёжных паранормальных романов. Книга рассказывает о девушке… необычной девушке! Произведение очень легко читается и отличается чрезвычайно динамичным сюжетом. Рекомендуем эту книгу всем тем, кто любит легкие паранормальные романы. Книга категории «на усмотрение родителей» (PG)».

The Romance Reviews (об «Обращённой»)

«Я сразу же влюбился в эту книгу и не отрывался от неё, пока не дочитал до конца… Сюжет книги представляет собой удивительное, динамичное и захватывающее приключение. Книга не даст вам заскучать».

Paranormal Romance Guild (об «Обращённой»)

«Произведение наполнено экшеном, любовными переживаниями, приключениями и загадками. Книга заставит вас вновь пережить трепет первой любви».

vampirebooksite.com (об «Обращённой»)

«Отличный сюжет. Это тот тип книги, читая которую очень трудно оторваться. Захватывающий конец романа настолько великолепен, что вы сразу же захотите приобрести следующую книгу, хотя бы для того, чтобы узнать, чем же всё это закончилось».

The Dallas Examiner (о «Любимой»)

«Отличная конкуренция «СУМЕРКАМ» и «ДНЕВНИКАМ ВАМПИРА». Книга настольно увлекательна, что вы вряд ли от неё оторвётесь, пока не дочитаете до конца! Если вы любите книги о приключениях, любви и вампирах, эта книга – для вас!»

Vampirebooksite.com (об «Обращённой»)

«Морган Райс ещё раз доказывает, что она – чрезвычайно талантливый писатель… Книга понравится читателям разных возрастов, включая молодых поклонников жанра фэнтези и вампирских романов. Вас шокирует увлекательный и неожиданный конец этой книги».

The Romance Reviews (о «Любимой»)

О Морган Райс

Морган Райс – автор популярнейшей молодёжной серии «ЖУРНАЛ ВАМПИРА», состоящей из одиннадцати книг (и число их растет); популярнейшей постапокалиптической серии «ТРИЛОГИЯ ВЫЖИВАНИЯ», включающей в себя 2 книги (и число их расчет) и популярнейшей эпической фантастической серии «КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ», состоящей из пятнадцати книг (и число их расчет).

Книги Морган Райс доступны в виде печатных изданий и аудио книг, а также переведены на многие языки мира, включая немецкий, французский, итальянский, испанский, португальский, японский, китайский, шведский, датский, турецкий, венгерский, чешский и словацкий (в ближайшее время ожидается издание книг и на других языках).

«ОБРАЩЕННАЯ» (Книга № 1 в серии «Журнал вампира»), «ПОЛЕ СРАЖЕНИЯ ПЕРВОЕ» (Книга № 1 в Трилогии Выживания») и «ГЕРОИ В ПОИСКАХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ» (Книга № 1 в серии «Кольцо Чародея») доступны для бесплатного скачивания!

Морган Райс ценит ваше мнение. Заходите на www.morganricebooks.com, подпишитесь на рассылку и получите бесплатную книгу, бесплатные призы и подарки, загрузите бесплатное приложение и получите доступ к эксклюзивным новостям. Оставайтесь в курсе и общайтесь с Морган на Facebook и в Twitter!

ФАКТ:

Точная дата смерти Иисуса до сих пор остается неизвестной. Многие полагают, что он умер 3 апреля 33 года н. э.

ФАКТ:

Синагога в Капернаум (Израиль) является одной из старейших в мире и одним из уцелевших мест, в которых проповедовал Иисус. Именно здесь он излечил человека, «имевшего нечистого духа бесовского».

ФАКТ:

Храм Гроба Господня в Иерусалиме, одно из самых священных мест для всех христиан в мире, построен на месте, где Иисус был распят и воскрешён. Как ни парадоксально это звучит, но до постройки храма, в первые 300 лет после распятия Христа, на этом месте располагался языческий храм.

ФАКТ:

Иуда предал Иисуса в старинных садах Гефсимании после Тайной вечери.

ФАКТ:

И иудеи, и христиане верят в апокалипсис, конец света, когда Христос спустится на землю и воскресит умерших. Согласно иудаизму первыми будут воскрешены те, кто похоронен на Елеонской горе.

«Но, верно, яд есть на его губах.

Тогда его я в губы поцелую

И в этом подкрепленье смерть найду.

Но вот кинжал, по счастью».

Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта»

Глава первая

Назарет, Израиль

(апрель, 33 год нашей эры)

В голове Кейтлин стремительно проносился целый ворох тревожных видений. Вот её подруга Полли падает со скалы. Кейтлин протягивает руку в попытке дотянуться до неё, но не успевает схватить. Через мгновение она видит, как её брат Сэм убегает по бескрайнему полю. Девушка бросается за ним, но как бы быстро она ни двигалась, ей не удаётся его поймать. Она видит, как Кайл и Райнд прямо перед ней убивают членов её клана и рубят их тела на куски, обливая Кейтлин брызгами липкой крови. Внезапно кровь превращается в кроваво-красный закат, нависший над Кейтлин и Калебом во время свадьбы. Они стоят на краю скалы, на фоне кровавого солнца, будучи не только единственными людьми на свадьбе, но и последними выжившими на Земле.

Затем она видит свою дочь Скарлет, сидящую в небольшой деревянной лодке, дрейфующей в бурных водах бескрайнего океана. Скарлет держит в руках все четыре ключа, которые так нужны Кейтлин, чтобы найти отца. Неожиданно девочка бросает их в воду.

«Скарлет!» – пытается закричать Кейтлин, но не может издать ни звука. Она лишь безмолвно смотрит, как девочка удаляется от неё в бесконечный простор океана, навстречу огромным грозовым тучам, собравшимся на горизонте.

«СКАРЛЕТ!»

Кейтлин Пейн проснулась и вскрикнула. Тяжело дыша, она села и огляделась в попытке определить, где находилась. В помещении было темно, а единственный источник света мерцал примерно в двадцати метрах от неё. Похоже, что она находилась в туннеле или, возможно, в пещере.

Кейтлин почувствовала, что лежала на чём-то жёстком. Взглянув вниз, она увидела грязную землю и мелкие камешки. В пещере было жарко и пыльно. Где бы она ни находилась, климат был явно не шотландский. Воздух был сухим и горячим, как в пустыне.

Кейтлин села, почесала затылок и, вглядываясь в темноту, попыталась припомнить последние события и отделить видения от реальности. Её сны были настолько реальными, а реальность – неправдоподобной, что грань между ними казалась совсем тонкой.

Кейтлин медленно восстановила сбившееся дыхание и, смахнув пелену ужасных видений, начала осознавать, что она вернулась в прошлое. Она была жива и находилась в каком-то новом месте и эпохе. Она ощутила, что её кожу, волосы и глаза покрывал толстый слой грязи, и ей необходимо было искупаться. Воздух был настолько горячим, что становилось тяжело дышать.

Кейтлин почувствовала в её кармане знакомый предмет. Она сунула руку и с облегчением достала журнал. В другом кармане находились четыре ключа. Крестик была на шее. Она всё сделала правильно. Эта мысль принесла приятное облегчение.

И вдруг она вспомнила что-то очень важное… Кейтлин быстро огляделась, пытаясь выяснить, перенеслись ли Калеб и Скарлет вместе с ней.

В темноте она нащупала неподвижно лежащую фигуру и подумала, что это могло быть животное. Но когда глаза её привыкли к темноте, лежащая фигура стала больше похожа на человеческую. Кейтлин осторожно встала, ощущая онемение после долгого лежания на камнях.

Она медленно пошла по пещере, а затем опустилась на колени и мягко дотронулась до плеча лежащего человека. Она уже поняла, кто находился перед ней, поэтому не было необходимости переворачивать его тело. Она почувствовала его с другого конца пещеры: это была её единственная любовь – её муж, Калеб.

Калеб перевернулся на спину, и Кейтлин стала молиться, чтобы с ним всё было в порядке, и он её вспомнил.

«Пожалуйста, подумала она, пожалуйста. Пусть Калеб легко перенесёт это путешествие во времени. Всего один последний раз».

Калеб вновь повернулся, и она с облегчением отметила, что лицо его не пострадало. Она не заметила признаков травм. Приглядевшись, Кейтлин с ещё большим облегчением увидела, что муж дышал. Его грудная клетка поднималась и опускалась, а затем его веки вдруг дрогнули.

Калеб открыл глаза.

«Кейтлин?» – спросил он.

Кейтлин разрыдалась. Ощущая в сердце необычайную радость, она наклонилась и нежно обняла мужа. Они перенеслись вместе. Он был жив. Это всё, что ей было нужно. Больше она никогда и ни о чём не станет просить небеса.

Он обнял её в ответ, а Кейтлин долго не хотела выпускать его из объятий, прижавшись к крепкому телу. Это было очень приятное ощущение. Её любовь невозможно было выразить словами. Они столько раз путешествовали во времени и очень много повидали, перенесли много взлётов и падений, горестей и радостей. Кейтлин вспомнила, сколько раз они теряли друг друга, сколько раз Калеб не мог её вспомнить, вспомнила, как он перенёс отравление… Казалось, многочисленным сложностям в их отношениях никогда не будет конца.

И вот, наконец, им что-то удалось. Они снова были вместе в своём последнем путешествии во времени. Значит ли это, что мы будем вместе всегда? подумала она.

Этого ей хотелось больше всего на свете. Больше никаких путешествий в прошлое. Теперь они будут вместе навсегда.

Когда Калеб взглянул на неё, Кейтлин поняла, что он стал старше. Она посмотрела в его блестящие карие глаза и увидела в них любовь. Она знала, что они думали об одном и том же.

При взгляде в его глаза на Кейтлин нахлынула волна воспоминаний. Она подумала об их последнем путешествии, о Шотландии. Воспоминания превратились в кошмарный сон. Сначала всё было очень красиво: роскошный замок, все их друзья вокруг. Свадьба. Боже мой, у нас же была свадьба. Это было красивейшее событие в её жизни. Она посмотрела на безымянный палец и обнаружила на нём кольцо. Оно было на месте. Кольцо тоже успешно перенеслось вместе с ними. Символ их любви остался нетронутым временем. Это было невероятно. Она действительно вышла замуж за Калеба. Она восприняла это, как знак свыше: если кольцо тоже вернулось в прошлое и уцелело, то же самое произошло с их любовью.

Глядя на кольцо, Кейтлин на секунду задумалась, что же значило быть замужней женщиной. Это чувство было довольно непривычным: оно вселяло в неё уверенность и ощущение постоянства. Она всегда любила Калеба и знала, что её любовь была взаимной. Кейтлин верила, что их союз был навсегда. Сейчас, когда всё было официально, это чувство изменилось, но было не менее светлым и искренним.

Кейтлин вспомнила, что произошло после свадьбы: им пришлось покинуть Скарлет, Сэма и Полли. Позже они нашли Скарлет посреди океана, увидели Эйдена и узнали страшную новость: Полли, её лучшая подруга, была мертва. Сэм, её единственный брат, навсегда перешёл на тёмную сторону. Члены её клана были жестоко убиты. Это было невыносимо. Она не могла осознать весь ужас произошедшего и не могла представить себе жизнь без Сэма и Полли.

Неожиданно она подумала о Скарлет. В порыве паники Кейтлин отодвинулась от Калеба и начала осматривать пещеру в поисках дочери: перенеслась ли она с ними во времени?

Вероятно, Калеб подумал о том же, так как он неожиданно открыл глаза.

«Где Скарлет?» – спросил он, возвращаясь в чувства.

Кейтлин осматривала углы пещеры, пытаясь найти расщелины, любые фигуры и очертания, которые могли оказаться её спящей дочерью. Девочки нигде не было. Вместе с Калебом она лихорадочно обыскивала пещеру и осматривала каждый сантиметр пространства.

Но Скарлет не было видно. Её здесь не было.

Сердце Кейтлин сжалось. Как же так? Как могло произойти, что она и Калеб совершили прыжок в прошлое, а их дочь – нет? Как судьба могла быть к ним столь жестокой?

Кейтлин обернулась и в поисках выхода из пещеры бросилась к свету. Нужно было выйти и посмотреть, что творилось вокруг, и была ли снаружи Скарлет. Калеб устремился за ней, и они оба побежали к выходу из пещеры, к солнцу. Вдруг они замерли у входа.

Кейтлин вовремя остановилась: небольшой выступ у входа в пещеру неожиданно обрывался и уходил вниз крутым горным склоном. Калеб остановился рядом с ней. Они стояли на узком каменистом выступе и в нерешительности смотрели вниз. Кейтлин поняла, что каким-то невероятным образом они очутились внутри горной пещеры, на высоте нескольких десятков метров над землёй. Им было некуда деваться. Еще один шаг вперёд и они упадут с многометровой высоты.

Перед ними расстилалась безграничная равнина, уходящая в горизонт. Окружающий пейзаж представлял собой пустыню, испещрённую скалистыми выступами и украшенную редкими пальмовыми деревьями. Вдалеке виднелись горы, а у их подножия раскинулась небольшая деревушка с каменными домами и грязными улицами. Солнце было невыносимо ярким и горячим. Это место и его климат сильно отличались от Шотландии. А судя по тому, насколько примитивной была деревня, эпоха, в которую они перенеслись, тоже была довольно ранней.

Среди скал и песков виднелись участки вспаханной земли и небольшие зелёные островки. Часть из них были виноградниками, тонкими рядами растущими вдоль пологих склонов. Кейтлин также заметила незнакомые ей небольшие деревца с переплетёнными ветвями и серебристыми листьями, поблёскивающими на солнце.

«Это оливковые деревья», – сказал Калеб, читая её мысли.

Оливковые? удивилась Кейтлин. Ну и где же мы сейчас?

Она взглянула на Калеба, чувствуя, что он мог узнать место и время. Мужчина широко открыл глаза, не пытаясь скрыть изумление. Калеб с удивлением смотрел на простиравшийся пейзаж, словно он уже был здесь когда-то.

«Где мы?» – вновь поинтересовалась Кейтлин, боясь получить ответ.

Калеб ещё раз осмотрел долину, а затем повернулся, взглянул на жену и мягко произнёс: «В Назарете».

Он замолчал, собираясь с мыслями.

«Судя по деревушке, мы в первом веке, – сказал он с благоговейным трепетом, а в его глазах явно читалось волнение. – Похоже, мы перенеслись во времена Христа».



Глава вторая

Скарлет почувствовала, что кто-то лижет её лицо и, открыв глаза, увидела яркий и слепящий солнечный свет. Ещё не успев оглядеться по сторонам, девочка поняла, что её облизывала Рут. Она снова приоткрыла глаза и убедилась, что это действительно был волчонок. Рут, поскуливая, наклонилась над ней и сильно обрадовалась, когда Скарлет очнулась.

Внезапно девочка ощутила боль от слепящего солнца. Глаза стали очень чувствительны к свету, и в них выступили слезинки. Голова тоже болела. Когда Скарлет слегка приоткрыла глаза, то поняла, что лежит на мощёной камнями улице. Вокруг суетились люди, проходя мимо неё. Девочка находилась посреди оживлённого города. Люди активно сновали вокруг и создавали ощущение полуденной суеты. Рут не переставала скулить, и Скарлет села, силясь вспомнить и понять, где же она находилась. Но место не было ей знакомо.

Прежде, чем Скарлет успела собраться с мыслями и осознать, что произошло, она ощутила, что кто-то подтолкнул её ногой.

«Шевелись! – сказал рядом низкий голос. – Здесь спать нельзя».

Скарлет обернулась и увидела римскую сандалию в опасной близости от своего лица. Она подняла глаза и увидела стоявшего над ней римского солдата, одетого в короткую тунику, опоясанную ремнём, на котором висел короткий меч. На голове мужчины красовался медный шлем с перьями на макушке.

Солдат снова наклонился и подтолкнул её ногой. Скарлет почувствовала боль в области живота.

«Ты меня слышала? Уходи. Иначе я отправлю тебя в тюрьму».

Скарлет искренне хотелось послушаться его, но когда она попыталась открыть глаза, солнце ослепило её так сильно, что девочка потеряла ориентацию. Она попыталась встать на ноги, но всё вокруг двигалось, как в замедленной съёмке.

Солдат вновь наклонился и больно ткнул её под рёбра. Скарлет видела приближение удара и сжалась, не в силах быстро отреагировать на новый пинок.

Неожиданно она услышала рычание и увидела ощетинившуюся Рут, готовую броситься на солдата. Рут в воздухе схватила мужчину за лодыжку и с силой вонзила в неё острые клыки.

Солдат вскрикнул от боли, а из его ноги хлынула кровь. Рут не отпускала лодыжку и усиленно мотала головой со стиснутыми клыками. Лицо солдата, совсем недавно выражавшее высокомерие, исказил испуг.

Он потянулся к ножнам и выхватил меч. Мужчина занёс его и приготовился вонзить в спину Рут, но Скарлет вовремя разгадала его намерение. Тело вдруг стало сильнее, как будто внутри неё находилось совсем иное существо. Не осознавая, что она делает, девочка начала действовать. Она не могла себя контролировать и не осознавала происходящего.

Скарлет вскочила на ноги. Её сердце бешено билось от прилива адреналина. Девочка схватила солдата за запястье в тот момент, когда он собирался вонзить меч. Она почувствовала в себе небывалую силу, которая помогала ей удерживать руку взрослого мужчины. Несмотря на силу и мощь солдата, он не мог сдвинуться с места.

Скарлет с такой силой сжала его руку, что он с ужасом посмотрел на девочку и выпустил из рук меч. Оружие с лязгом упало на мощёную улицу.

«Всё хорошо, Рут», – мягко сказала Скарлет, и волчица медленно отпустила лодыжку солдата.

Но Скарлет не выпускала его запястье, намертво вцепившись в руку мужчины.

«Пожалуйста, отпусти меня», – взмолился он.

Скарлет ощутила, как по её телу разливалась неведомая энергия. При желании она могла бы причинить этому человеку сильную боль, но ей этого не хотелось. Ей просто нужно было, чтобы её оставили в покое.

Девочка медленно разжала пальцы и отпустила солдата.

Его глаза были полны страха, будто он столкнулся с самим дьяволом. В ужасе мужчина бросился бежать прочь от злополучного места, даже не подняв с земли свой меч.

«Пойдём, Рут», – сказала Скарлет, опасаясь, что солдат мог вернуться с подмогой и не желая оставаться на месте происшествия.

Уже через секунду они смешались с толпой. Они быстро шли по узким извилистым улочкам, пока Скарлет не остановилась, найдя достаточно укромный уголок в тени. Она знала, что здесь солдат её не найдёт и воспользовалась передышкой, чтобы собраться с мыслями и понять, где же они находились. Дыхание девочки сбилось от быстрой ходьбы. Рут стояла рядом и тоже тяжело дышала.

Скарлет испугалась и находилась под сильным впечатлением от неожиданного проявления дремавшей в ней силы. Она знала, что что-то в ней изменилось, но не могла до конца осознать, что произошло. Она также не понимала, где были остальные члены её клана. Здесь было очень жарко. Девочка находилась посреди оживлённого и незнакомого ей города. Он не был похож на Лондон, в котором выросла Скарлет. Она выглянула из своего укрытия и заметила спешащих людей, одетых в мантии, тоги и сандалии; несущих на головах и плечах тяжелые корзины с фигами и финиками. Некоторые горожане носили на головах тюрбаны. Она видела античные каменные здания, узкие извилистые переулки, мощёные улочки и не могла понять, где она очутилась. Определенно, это была не Шотландия. Всё вокруг было настолько примитивным, будто она перенеслась на несколько тысяч лет назад.

Скарлет огляделась по сторонам, надеясь увидеть где-нибудь маму и папу. Она всматривалась в лица проходящих людей, ожидая, что кто-нибудь из них остановится и обернётся к ней.

Но родителей нигде не было. Люди продолжали проходить мимо, а ей становилось всё более одиноко.

Скарлет начала одолевать паника. Она не понимала, почему оказалась здесь одна. Как же они могли оставить её? Где были её родители? Они тоже перенеслись в прошлое? Будут ли они её искать?

Чем дольше Скарлет здесь находилась, стоя и ожидая дальнейшего развития событий, тем лучше она понимала, что оказалась совсем одна. Совершенно одна, в какой-то странной эпохе и городе. Даже если родители тоже вернулись в прошлое, она не знала, где их искать.

Скарлет взглянула на запястье, на котором красовался старинный браслет с крестом, который ей подарили незадолго до того, как они покинули Шотландию. Пока они с Рут стояли посреди замкового двора, один из пожилых людей в белой одежде приблизился к девочке и дотронулся до её запястья. Она посчитала этот жест милым, но не знала, что он мог означать. Возможно, это была какая-то подсказка, но какая?

Она почувствовала, как Рут трётся о её ногу. Девочка опустилась на колени, поцеловала голову волчицы и обняла её. Рут проскулила ей что-то в ухо и лизнула лицо. По крайней мере, с ней была Рут. Волчица стала девочке настоящей сестрой. Скарлет была очень рада, что Рут тоже перенеслась с ней и защитила её от солдата. Еще никого на свете она не любила так сильно.

Вернувшись мыслями к солдату, Скарлет подумала, что не до конца знала предел своих сил и возможностей. Она не могла понять, как ей, маленькой девочке, удалось одолеть взрослого мужчину. Скарлет почувствовала, что меняется или уже изменилась. Она вспомнила, что в Шотландии мама уже говорила ей об этом, но тогда она не совсем поняла, что мама имела в виду.

Ей лишь хотелось, чтобы всё прошло как можно быстрее. Девочка хотела быть нормальной, чтобы всё вокруг вернулось в привычное русло, а мама и папа были рядом. Ей хотелось закрыть глаза и снова очутиться в Шотландии, в замке, рядом с Сэмом, Полли и Эйденом. Она мечтала вернуться на свадебную церемонию родителей, и чтобы всё было по-прежнему.

Но когда Скарлет снова открыла глаза, она обнаружила, что всё ещё находилась в этом странном городе и странной эпохе, а рядом с ней была Рут. Она совершенно никого здесь не знала. Ни одного знакомого лица. Девочка не представляла, куда же ей идти.

Но оставаться на прежнем месте было нельзя. Нужно было уходить. Скарлет не могла прятаться здесь вечно. Где бы ни находились мама и папа, здесь их точно не было. От голода у Скарлет сосало под ложечкой, а, судя по жалобному поскуливанию Рут, она была не менее голодна. Скарлет мысленно сказала себе, что нужно быть храброй. Нужно попытаться найти родителей и раздобыть еды.

Скарлет шагнула на оживлённую улицу, озираясь в поисках солдат. Несколько из них стояли поодаль от неё и патрулировали улицу, но не похоже было, чтобы они её разыскивали.

Скарлет и Рут направились к большому скоплению людей и начали проталкиваться сквозь толпу на извилистой аллейке. Улица была заполнена людьми, спешащими по своим делам. Она шла мимо торговцев с деревянными тележками, продающих фрукты, овощи, хлеб, кувшины с оливковым маслом и вином. Торговцы плотной чередой стояли на крупных улицах и выкрикивали названия своих товаров, зазывая покупателей. Справа и слева слышались оживлённые разговоры покупателей, торговавшихся с продавцами.

Помимо большого скопления людей на улице было много животных: верблюдов, ослов, овец и множества домашней живности на привязи у хозяев. Местами попадались дикие куры, петухи и собаки. Они ужасно пахли и делали оживлённую рыночную площадь ещё более шумной, наполняя её нескончаемым рёвом, блеянием и гавканьем.

Скарлет понимала, что при виде всей этой живности у Рут текли слюни, поэтому девочка опустилась на колени и крепко взяла волчицу за ошейник.

«Нет, Рут!» – строго сказала она.

Рут с неохотой подчинилась. Скарлет было стыдно за собственный поступок, но ей не хотелось, чтобы волчица начала убивать животных и вызывать панику в толпе.

«Я найду тебе еду, Рут, – заверила её Скарлет. – Обещаю».

Рут ответила тихим поскуливанием, и в этот момент Скарлет тоже ощутила приступ голода.

Девочка быстро прошла мимо животных и продавцов, увлекая за собой волка. Казалось, что лабиринт из улочек никогда не закончится. Они были такими узкими, что Скарлет едва ли могла видеть небо.

В конце концов, она нашла продавца, предлагающего большой кусок запечёного мяса. Она ощутила вкусный мясной аромат задолго до приближения к торговцу, жадно вдыхая воздух. Рут тоже смотрела на мясо и в нетерпении облизывалась. Она остановилась перед прилавком и с глупым видом уставилась на еду.

«Хотите купить кусочек?» – поинтересовался продавец – крупный мужчина в испачканном кровью переднике.

В данный момент это было единственное желание Скарлет. Но, потянувшись в карман, она не обнаружила в нём денег. Девочка взглянула на свою руку и увидела на ней браслет. Ей захотелось продать его и купить мяса, но она всё же отогнала от себя эту мысль. Скарлет знала, что браслет очень важен и усилием воли отказалась от этой идеи.

Девочка с сожалением покачала головой в ответ. Она еще крепче сжала ошейник Рут и повела её прочь от мясной лавки. Рут ныла и отчаянно протестовала, но другого выбора у них сейчас не было.

Они продолжили идти, и, в конце концов, лабиринт из улочек вывел их к просторной и залитой солнцем открытой площади. Скарлет поразило чистое небо над головой. Блуждая по бесчисленным аллеям, она изрядно соскучилась по открытым пространствам. Площадь была заполнена тысячами людей. В центре виднелся каменный фонтан, а сбоку площадь обрамляла внушительная каменная стена, возвышавшаяся на много метров в высоту. Камни, формировавшие стену, были в десятки раз больше неё самой. У стены стояли и молились сотни людей. Скарлет не знала, где она находилась, но поняла, что это был центр города и, возможно, святое место.

«Эй, ты!» – раздался рядом неприятный оклик.

Скарлет ощутила, как волосы на её затылке зашевелились, и медленно оглянулась.

За ней была группа из пяти мальчишек, сидевших на камне и внимательно её разглядывавших. Мальчишки были грязными с ног до головы и носили какие-то лохмотья. Это были подростки пятнадцати лет с довольно неприятными наглыми лицами. Они искали приключений и, похоже, выбрали новую жертву. Скарлет удивилась, как быстро мальчишки догадались, что она была совсем одна.

Рядом с ними находилась дикая собака, которая была в два раза крупнее Рут, и её вид не внушал доверия.

«Что ты тут делаешь одна?» – насмешливо спросил главарь под весёлые смешки остальных мальчишек. Это был мускулистый парень с дурашливым видом, широкими губами и большим шрамом на лбу.

Глядя на них, Скарлет неожиданно испытала новое для себя чувство – интуицию. Она не знала, что происходит, но девочка вдруг начала читать мысли мальчишек, ощущать их эмоции и намерения. Она совершенно ясно почувствовала, что на уме у них не было ничего хорошего. Это было ясно, как день. Они хотели её обидеть.

Рут начала нервно рычать за её спиной. Скарлет поняла, что конфликт неизбежен, но именно его она и хотела предотвратить.

Девочка наклонилась, взяла Рут за ошейник и попыталась увести её с этого места.

«Пойдём, Рут», – сказала она, отвернувшись и медленно удаляясь.

«Эй, девчонка! Я с тобой разговариваю!» – проорал один из мальчишек.

Скарлет взглянула назад и с ужасом увидела, что все пятеро подростков вскочили на ноги и направились за ней.

Скарлет ускорила шаг и начала бежать по направлению к лабиринту извилистых улочек, стремясь максимально увеличить расстояние между собой и своими преследователями. Она вспомнила о стычке с римским солдатом и на секунду засомневалась: может ей стоило просто остановиться и защитить себя?

Но драться ей не хотелось. Меньше всего она хотела причинить кому-то вред или рисковать собственным здоровьем. Ей нужно было найти родителей.

Скарлет повернула на пустынную улицу и оглянулась. Группа мальчишек бежала позади. Они были совсем близко и тоже ускоряли шаг. Слишком быстро. Вместе с ними бежала собака. Уже через несколько мгновений они поравняются со Скарлет. Нужно было резко свернуть и скрыться у них из вида.

Скарлет снова повернула за угол, надеясь найти выход. Но в этот момент её сердце неожиданно замерло.

Перед ней был тупик.

Она медленно развернулась и посмотрела на преследователей. Рядом с ней в нерешительности замерла Рут. Мальчишки стремительно приближались и были уже в трёх метрах от неё. Они тоже замедлили шаг, переводя дух и смакуя момент. Они смеялись и недобро улыбались, глядя на Скарлет.

«Ну что, девочка, удача, наконец, тебе изменила», – усмехнулся главарь.

Та же самая мысль пронеслась в мозгу и у Скарлет.

Глава третья

Сэм проснулся от жуткой боли. Он схватился за голову, пытаясь хоть немного унять звон в ушах, но он не хотел отступать. Казалось, что весь огромный мир внезапно сжался до объёмов его черепа.

Сэм попытался открыть глаза и определить, где он находится, но в этот момент боль стала совсем невыносимой. Слепящий солнечный свет залил пустынную скалу, заставляя его снова прикрыть глаза и опустить голову. Он лежал на скалистом выступе в пустыне и ощущал сухой жар и пыль, поднимавшуюся к самому лицу. Сэм сжался, подобрав под себя колени, и ещё сильнее обхватил руками голову, силясь унять боль.

На него внезапно нахлынули воспоминания.

Сначала он вспомнил Полли.

Он сделал ей предложение в день свадьбы Кейтлин. Полли ответила согласием, и в её глазах читалась радость.

Сэм вспомнил следующий день. Он отправился на охоту и с нетерпением ждал предстоящей ночи.

И вот он нашёл Полли на пляже. Умирая, она рассказала ему об их ребёнке.

Его захлестнула волна грусти. Ощущение было невыносимым: его сознание вновь погрузилось в ужаснейший кошмар, от которого невозможно было уйти или проснуться. Сэм понял, что всё то немногое, ради чего он жил, вдруг улетучилось в одно мгновение. Полли. Ребёнок. Вся его жизнь.

В эту минуту ему захотелось умереть.

Но тут он вспомнил что-то очень важное: месть, гнев и ядовитое желание убить Кайла.

В этот момент всё вдруг изменилось. Он вспомнил, как в него вселился дух Кайла. Его охватило неописуемое, пьянящее и всепоглощающее чувство гнева и неприязни ко всем окружающим. Сэм вдруг перестал быть собой. Он стал совершенно другим человеком.

Он открыл глаза и ощутил, как они наливаются кровью. Это были не его глаза, а глаза Кайла.

Он почувствовал ненависть Кайла и его растущую силу, разливающуюся по всему телу, от пальцев ног и рук к самому сердцу. Он явственно ощущал тягу Кайла к разрушениям, бушующую в каждой клеточке его организма, как отдельное живое существо, которое застряло в его теле и не желало уходить. Он больше не мог себя контролировать. Часть его хотела вернуть прежнего Сэма и скучала по нему. Но другая часть уже знала, что он никогда не станет прежним.

Сэм услышал шипение и глухой вибрирующий звук. Он снова открыл глаза и увидел, что лежал лицом на каменистой земле. Подняв взгляд чуть выше, он заметил гремучую змею, которая находилась всего в нескольких сантиметрах от него и агрессивно шипела. Змея с любопытством разглядывала мужчину, как будто нашла в нём друга и чувствовала исходящую от него схожую энергию. Агрессия змеи совпадала с его собственной яростью. Она была готова атаковать.



Но Сэм не боялся. Напротив, его ярость была намного сильнее змеиной. Его рефлексы тоже не уступали животным.

За долю секунды, в которую змея успела совершить бросок, Сэм протянул руку и схватил её на лету, в нескольких сантиметрах от своего лица. Он пристально посмотрел в змеиные глаза, поднеся её так близко, что он мог слышать её дыхание. Длинные змеиные клыки были в нескольких сантиметрах от его кожи, угрожая впиться в горло Сэма.

Но Сэм был сильнее. Он продолжал сжимать её голову и чувствовал, что животное перестаёт сопротивляться и медленно расстаётся с жизнью. Вскоре змея испустила последний вздох, и её тело обмякло.

Сэм откинулся назад и лёг на землю.

Несколько минут спустя он встал на ноги и начал с интересом осматривать окрестности. Вокруг была лишь безжизненная земля и камни, разбросанные по бескрайнему простору пустыни. Он обернулся и заметил кое-что интересное: во-первых, небольшую группу детей, одетых в лохмотья и с любопытством глядящих на него. Когда Сэм обернулся к детям, они в испуге разбежались, будто увидели внезапно ожившего дикого зверя. Он всё ещё ощущал в себе ярость Кайла и мог с лёгкостью убить их всех.

В это время второй объект приковал его внимание и заставил изменить намерение. Это была городская стена – огромное каменное строение, возвышавшееся на десятки метров и уходящее вдаль. В этот момент Сэм понял, что он очнулся на окраине древнего города. Перед ним были огромные арочные ворота, в которые входили и выходили десятки людей, одетые в примитивную одежду. Похоже, что люди в незамысловатой балахонах и туниках жили во времена Римской империи. В ворота также входил и выходил домашний скот, а Сэм отчётливо слышал шум толпы за городской стеной и ощущал жар засушливого климата.

Сэм сделал несколько шагов по направлению к стене. Завидя его, дети в страхе убежали прочь, будто увидев страшное чудовище. Он удивился, насколько же он был страшен, но этот вопрос мало его волновал. Ему нужно было попасть в город, чтобы понять, почему он оказался здесь. Но, в отличие от прежнего Сэма, ему хотелось не осматривать город, а скорее разрушить его, не оставив от поселения и камня на камне.

Часть его души пыталась отмахнуться от негативных мыслей и вернуть прежнего Сэма. Он попытался подумать о чём-то, что могло вернуть его прежний дух. Он вспомнил о сестре, Кейтлин, но её образ был очень туманным: сколько Сэм ни старался, он едва ли мог воссоздать в памяти её лицо. Он попытался возродить в душе все чувства к ней и их общей миссии, их отцу. В глубине души он всё еще любил её и хотел помочь.

Но вскоре эту маленькую частичку заглушило новое холодное чувство, и Сэм перестал узнавать самого себя. Как бы там ни было, новый Сэм усилием воли прервал старые воспоминания и сделал уверенный шаг в город.

Он прошёл через городские ворота, локтями распихивая людей, случайно встретившихся на его пути. Вблизи него оказалась пожилая женщина, несущая на голове корзину. Сэм с силой толкнул её в плечо, сбив старушку с ног и опрокинув корзину, из которой во все стороны рассыпались фрукты.

«Эй, – закричал прохожий. – Посмотри, что ты наделал! Извинись перед ней!»

Мужчина подошёл к Сэму и опрометчиво схватил его за одежду. Возможно, он успел разглядеть, что агрессивный незнакомец был одет в странный чёрный наряд из кожи, плотно прилегающий к телу. Он должен был догадаться, что это был наряд из другой эпохи, и не стоило связываться с его обладателем.

Сэм презрительно взглянул на схватившую его руку, будто оппонент был жалким насекомым. Он взял мужчину за запястье и вывернул его с невероятной силой. От боли и испуга мужчина выпучил глаза, а Сэм продолжил хладнокровно выворачивать руку. Мужчина извернулся и упал к его ногам, но Сэм продолжал сжимать его запястье до тех пор, пока не услышал характерный хруст. Мужчина испустил протяжный крик. Его рука была сломана.

Сэм немного наклонился и добил противника ударом в лицо, оставив его без сознания лежать на земле.

Небольшая группа зевак в испуге расступилась перед ним, пропуская его вперёд. Ни у кого не было желания приближаться к незнакомцу.

Сэм беспрепятственно продолжил свой путь, направляясь к толпе людей, и вскоре оказался в самой гуще скопления горожан. Он попал в бесконечный поток людей, проживавших в городе. Сэм не знал, куда идти, но новые ощущения переполняли его сознание. Его захлестнуло новое и незнакомое чувство жажды: он хотел крови и новых смертей.

Сэм позволил чувствам взять над собой верх и машинально продолжил идти вдоль улицы. Аллея постепенно сужалась и уходила в тень, удаляясь от шумного центра. Это была довольно бедная часть города, и ему попадалось всё меньше путников.

На улицах стали встречаться нищие, пьяницы и проститутки. Сэм коснулся плечом нескольких крупных небритых мужчин жуликоватого вида, во рту у которых явно недоставало зубов. Он немного наклонился и намеренно толкнул нескольких путников плечом, разбросав их в разные стороны. Тем не менее, они не стали ввязываться в драку и лишь возмущенно выкрикнули: «Эй!»

Сэм продолжил путь и скоро очутился на маленькой площади. В середине неё плотным кольцом стояла дюжина мужчин, которые оживлённо кричали. Сэм небрежно протиснулся сквозь толпу, чтобы посмотреть, чем были вызваны их крики.

В середине импровизированного круга находились два петуха, которые ожесточённо дрались, вырывая друг у друга яркие перья и оставляя кровавые следы. Сэм огляделся по сторонам и заметил, что несколько мужчин делали ставки, обмениваясь древними монетами. Это были петушиные бои – старейшая в мире азартная игра, которая совершенно не изменилась по прошествии стольких веков.

Сэм быстро потерял интерес к зрелищу. Он начал нервничать и захотел привнести хаос в это скучное мероприятие. Он уверенно направился в центр круга, прямо к петухам. В толпе раздались возмущённые крики.

Сэм не обратил на них внимания. Он протянул руку, схватил одного из дерущихся петухов за горло и поднял его высоко над головой. Раздался хруст сломанной петушиной шеи.

Сэм оголил клыки и с упоением впился в тело петуха. Тонкие струйки тёплой крови побежали по его лицу и щекам. Вскоре он с неудовлетворённым видом отшвырнул мёртвую птицу. Пользуясь моментом, второй петух быстро пустился бежать.

Толпа уставилась на Сэма в явном недоумении. Несколько суровых мужчин оказались не из робкого десятка и решились наказать обидчика. Они нахмурились и приготовились драться.

«Ты помешал игре!» – нарушил молчание один из них.

«Ты заплатишь за это!» – закричал другой.

Несколько крупных мужчин вынули короткие мечи и бросились на Сэма.

Сэм даже не дрогнул. Он видел всё происходящее в замедленном действии. Его рефлексы были в миллион раз быстрее. Он просто схватил за запястье ближайшего нападавшего и вывернул его, сломав мужчине руку. Затем он с силой пнул его в грудь. От удара мужчина вылетел в круг.

Затем Сэм набросился на второго противника и также ударил его. Прежде, чем мужчина успел отреагировать на нанесённый удар, Сэм впился клыками в его горло. Вампир сделал глубокий глоток. Капли тёплой крови разлетелись вокруг, а мужчина вскрикнул от боли. Через несколько мгновений жизненные силы покинули его, и мужчина без сознания опустился на землю.

Остальные участники в ужасе смотрели на происходящее. Наконец они поняли, что перед ними был настоящий монстр.

Сэм сделал шаг по направлению к ним, но они быстро развернулись и бросились бежать. Горожане разлетелись, как мухи и оставили Сэма одного стоять на площади.

Он одолел их всех, но этой победы было недостаточно. Его жажда крови и смерти была неутолимой. Ему хотелось убить всех жителей города, но даже этого будет ничтожно мало, чтобы удовлетворить его бесконечную жестокость.

Он запрокинул голову, посмотрел в небо и издал громкий животный рёв. Это был крик дикого зверя, который сумел вырваться на свободу. Его рёв наполнил воздух, разнёсся по округе и отразился от каменных стен Иерусалима, заглушив колокола и звуки молитвы. На короткий момент он сотряс стены зданий и поглотил весь городской шум; люди во всех частях города на секунду замерли, обратившись в слух и застыв от ужаса.

В этот момент они внезапно осознали, что среди них был монстр.

Глава четвёртая

Кейтлин и Калеб спускались вниз по крутому горному склону, направляясь к деревне Назарет. Путники скользили по каменистой дороге в облаке пыли. Постепенно на смену камням пришла скупая растительность, затем одиноко стоящие пальмы, и, наконец, показалась настоящая зелень. Кейтлин и Калеб очутились в оливковой роще и продолжили свой путь, плутая среди деревьев.

Кейтлин взглянула на ветки и, увидев тысячи маленьких олив, блестящих на солнце, удивилась этой красоте. Чем ближе они подходили к городку, тем плодороднее становились деревья. Кейтлин взглянула вниз и с высоты осмотрела деревню и её окрестности.

Небольшая деревенька располагалась среди бескрайних долин и едва ли могла называться городом. Казалось, в Назарете обитало всего несколько сотен жителей, и было построено всего несколько десятков невысоких одноэтажных зданий из камня и белого известняка. Вдалеке Кейтлин разглядела жителей деревни, которые, не покладая рук, трудились на огромных известняковых карьерах, окружающих город. Даже отсюда она слышала легкий стук их молотков и видела известняковую пыль, висящую в воздухе.

Назарет был окружён низкой извилистой каменной стеной, высотой примерно в десять метров, которая уже сейчас казалась древней. В самом центре стены находились распахнутые настежь полукруглые ворота. Никаких стражников у входа не наблюдалось, и Кейтлин решила, что город не нуждается в охране. Ведь это был просто маленький городок в забытом богом месте.

Кейтлин спрашивала себя, почему они очутились именно здесь и сейчас? Почему Назарет? Она тщетно пыталась вспомнить хоть что-нибудь об этой деревне. И почему они попали именно в это тысячелетие? После того, как они спешно покинули средневековую Шотландию, Кейтлин ловила себя на мысли, что скучает по Европе. Новый пейзаж, пальмы и невыносимая жара были ей непривычны. Больше всего на свете Кейтлин хотелось, чтобы Скарлет ждала их за стенами этого городка. Она надеялась и молилась об этом. Ей просто необходимо было найти дочь. И она не успокоится, пока этого не сделает.

В предвкушении новых событий Кейтлин вместе с Калебом прошла через ворота и оказалась в городе. Её сердце бешено колотилось от мысли о том, что она сможет найти Скарлет и выяснить, почему их отправили именно в это место.

Возможно, здесь находится её отец и ждёт их появления?

Войдя в город, Кейтлин была поражена его оживлённостью. Повсюду бегали, играли и визжали дети, без присмотра ходили собаки и куры. Овцы и быки медленно шли вдоль улиц, а около каждого дома стоял осёл или верблюд, привязанный к столбу. Мимо проходили жители, одетые в простые туники и накидки, с корзинами еды на плечах. Кейтлин казалось, что она путешествует на машине времени.

Пока они с Калебом шли по узким улицам мимо небольших домиков, мимо старух, стирающих бельё на руках, жители останавливались и удивлённо на них смотрели. Кейтлин решила, что они, видимо, очень выделяются из толпы. Осмотрев себя, она поняла, что была по-прежнему одета в узкий кожаный боевой костюм. Что все эти люди думают о них? Должно быть, они считают её пришельцем, явившимся с небес. Тем не менее, осуждать их было не за что.

Напротив каждого из домов кто-то готовил еду, кто-то продавал товар, кто-то ремесленничал. По пути им попалось несколько семей плотников. Мужчины сидели перед своими домами и с помощью пилы и молотка мастерили всё, от кроватей до шкафов, деревянных топоров и плуга. Перед одним из домов мужчина мастерил огромный крест высотой и толщиной в несколько метров. Кейтлин догадалась, что этот крест предназначался для распятия. Поёжившись, она отвернулась.

Свернув на другую улицу, путники заметили, что здесь было много кузнецов. Повсюду слышался стук молота по наковальне и грохот железа. Казалось, каждый из кузнецов старается шуметь громче остальных. Здесь также находились глиняные печи, в которых полыхал огонь. Железные листы помещались внутрь, а затем кузнецы делали из красного раскалённого металла подковы, мечи и прочие изделия. Кейтлин видела почерневшие от копоти лица детей, которые сидели около своих отцов и следили за их работой. Ей было жаль, что этим детям приходилось работать в столь юном возрасте.

Кейтлин смотрела по сторонам и тщетно пыталась заметить следы присутствия Скарлет, отца или какой-нибудь подсказки.

Свернув на следующую улицу, Кейтлин и Калеб очутились среди каменщиков. Здесь люди обтёсывали известняк и делали из него статуи, кухонную утварь и огромные плоские прессы. Поначалу Кейтлин не поняла, для чего они нужны.

Калеб наклонился к ней и указал пальцем на пресс.

«Это для вина, – сказал он, как всегда читая её мысли, – и для масла. Они используют эти прессы, когда давят виноград или оливы, чтобы получить их сок. Видишь те приспособления?»

Кейтлин пригляделась и с восхищением осмотрела искусную работу, длинные пласты известняка, замысловатую конструкцию. Она была поражена тем, что даже в этом времени и месте можно было встретить такие сложные механизмы. Кейтлин также с удивлением осознала, каким древним ремеслом является виноделие. Сейчас она находилась в далёком прошлом, а люди по-прежнему делают вино и масло, совсем как в 21 веке. Рассмотрев медленно наполняющиеся бутылки, Кейтлин убедилась, что когда-то использовала точно такие же.

Стайка детей, смеясь и поднимая пыль, пробежала мимо. Взглянув на свою обувь, Кейтлин заметила, что в этой деревне нет мостовых. Возможно, в этом маленьком городке для мощёных улиц было слишком мало места. Кейтлин по-прежнему силилась вспомнить, чем же таким заменит Назарет и в очередной раз упрекнула себя за невнимательность на уроках истории.

«Это город, в котором жил Иисус», – ответил Калеб, читая её мысли.

Кейтлин покраснела от того, что ему удавалось так легко проникать в её сознание. Она ничего не скрывала от Калеба, но всё же ей не хотелось, чтобы он знал, о чём она думает, когда дело касалось любви к нему. Он мог её смутить.

«Он здесь живёт?» – спросила Кейтлин.

Калеб кивнул.

«Если мы попали в его время, – продолжил Калеб, – то, вероятно, находимся в первом веке. Я вижу это по одежде и архитектуре. Однажды я здесь бывал. Такое место трудно забыть».

Кейтлин удивлённо раскрыла глаза.

«Ты думаешь, что он сейчас здесь? Я имею в виду Иисуса. Он где-то рядом? В этом времени и месте? В этом городе?»

Кейтлин не могла поверить. Она пыталась представить, что сейчас из-за угла появится Иисус, и она встретится с ним лицом к лицу. Это просто невероятно.

«Я не знаю, – нахмурился Калеб. – Я не чувствую его присутствия. Должно быть, мы не застали его здесь».

Кейтлин была поражена. Она с благоговением огляделась.

Интересно, здесь ли он?

Не в силах вымолвить ни слова, Кейтлин ощутила ещё большую важность их миссии.

«Он может быть здесь, – сказал Калеб. – В этом времени и месте, но не обязательно в Назарете. Он много путешествует. Вифлеем. Назарет. Капернаум. И, конечно, Иерусалим. Я не знаю точно, попали ли мы в его время. Но если это так, он может быть где угодно. Израиль – большая страна. Но если бы он был в этом городе, мы бы это почувствовали».

«Что ты имеешь в виду? – с интересом спросила Кейтлин. – На что это похоже?»

«Я не могу объяснить. Но ты бы обязательно поняла. Он излучает энергию. Таких ощущений ты ещё никогда не испытывала».

Внезапно Кейтлин осенило.

«Ты уже встречался с ним?» – спросила она.

Калеб медленно покачал головой.

«Нет, не лично. Я был с ним в одном городе, в одно время. Энергия была ошеломляющей. Я никогда не ощущал ничего подобного».

В очередной раз Кейтлин была поражена тем, сколько всего Калеб уже видел и в скольких местах побывал.

«Существует только один способ всё выяснить, – сказал он. – Нужно узнать, в каком году мы находимся. Однако проблема в том, что наше привычное летоисчисление появилось намного позже и уже после смерти Христа. Кроме того, мы ведём отсчёт времени с момента его рождения. А когда он жил, никому не приходило в голову вести летоисчисление от его рождения – ведь многие его современники даже не знали, кто он такой! Поэтому, если мы спросим, какой сейчас год, нас сочтут сумасшедшими».

Калеб оглянулся в поисках подсказки, и Кейтлин сделала то же самое.

«Я чувствую, что мы находимся в том же времени, что и он, – сказал Калеб. – Но не в том месте».

Кейтлин с новым чувством благоговения осмотрела деревню.

«Но этот городок, – сказала она, – такой маленький и скромный. Он совсем не похож на огромный библейский город, который я себе представляла. Он выглядит, как обычная деревня посреди пустыни».

«Ты права, – отозвался Калеб. – Но именно в таком месте жил Иисус, а не в каком-нибудь большом городе. Он жил в этой деревне, среди всех этих простых людей».

Они продолжили свой путь и, завернув за угол, оказались на маленькой площади в самом центре города. Это была небольшая площадь, вокруг которой разместились низенькие здания. В центре находился колодец. Кейтлин посмотрела вокруг и увидела нескольких стариков с тросточками в руках. Они сидели в тени и смотрели на пустую пыльную площадь.

Путники подошли к колодцу. Калеб вышел вперёд и стал крутить ржавую ручку. Видавшая виды верёвка медленно подняла из колодца ведро воды.

Кейтлин наклонилась и, зачерпнув ладонями холодную воду, плеснула её себе в лицо, чтобы освежиться. Умывшись, Кейтлин намочила волосы, проведя по ним мокрыми руками. Волосы были пыльными и грязными, а ощущение прохладной воды было просто божественно. Сейчас Кейтлин отдала бы всё за душ. Наклонившись снова, она набрала полную пригоршню воды и выпила её. В горле пересохло, а вода действовала освежающе. Калеб последовал примеру Кейтлин.

Утолив жажду, они облокотились на колодец и осмотрели площадь. Никаких особенных зданий, подсказок, намёков на то, куда отправляться дальше, видно не было.

«Что же нам теперь делать?» – наконец спросила Кейтлин.

Калеб осмотрелся, прикрывая глаза руками от солнца. Казалось, он был растерян, так же как и она.

«Я не знаю, – сказал он ровным голосом. – Я в тупике».

«Когда мы перемещались в другое время или место, – продолжал он. – То там всегда были церкви и монастыри, в которых мы находили подсказки. Но здесь нет церквей. Здесь ещё не существует христианства. И христиан тоже нет. Ведь только после смерти Иисуса люди стали относиться к нему, как к богу. Сейчас здесь только одна религия, религия Иисуса – иудаизм, потому что, прежде всего, Иисус был евреем».

Кейтлин попыталась всё осмыслить. Всё было так сложно. Если Иисус был евреем, думала она, то он, должно быть, молился в синагоге. И вдруг её посетила мысль.

«Тогда, может быть, нам поискать место, где молился Иисус? Может быть, нам нужно найти синагогу?»

«Я думаю, ты права, – ответил Калеб. – Кроме того, другой религией этого времени, если её можно так назвать, является язычество – поклонение идолам. Но я уверен, что Иисус не молился в языческом храме».

Кейтлин снова окинула взглядом городок, пытаясь найти здание, напоминающее синагогу. Однако такого не оказалось. Все постройки были обыкновенными жилыми домами.

«Я ничего не вижу, – сказала она. – Все здания выглядят одинаково. Это всего лишь маленькие домики».

«Я тоже не вижу», – отозвался Калеб.

Повисло долгое молчание. Кейтлин пыталась всё хорошенько обдумать.

«Как ты думаешь, мой отец и щит как-то связаны со всем этим? – спросила она. – Может быть, если мы направимся туда, где бывал Иисус, это приведёт нас к отцу?»

Калеб прищурился и надолго задумался.

«Я не знаю, – наконец сказал он. – Но понятно одно: твой отец хранит величайший секрет. И это касается не только вампиров, но и всего человечества. Щит, или какое-то иное оружие, изменит природу всей человеческой расы навсегда. И оно, должно быть, очень мощное. Если кто-то может помочь нам найти путь к твоему отцу, так только кто-то очень могущественный. Такой как Иисус. Мне кажется, это правда. Возможно, отыскав одного, мы отыщем и второго. Кроме того, благодаря твоему кресту мы нашли уже много ключей и попали сюда. Практически все наши подсказки мы отыскали в церквях и монастырях».

Кейтлин попыталась вникнуть в суть его слов. Неужели её отец знаком с Иисусом? Может быть, он один из его учеников? Поиск становился всё более таинственным.

Кейтлин села на колодец, и, совсем сбитая с толку, обвела взглядом сонную деревушку. Она не представляла, с чего начать поиски. Ничего не выделялось из общего пейзажа. Кроме того возрастало отчаяние от невозможности найти Скарлет.

Она больше чем когда-либо хотела отыскать отца, и найденные ключи буквально жгли её карман. Однако она не видела способа использовать их и не могла сконцентрироваться всецело на отце, отказавшись от мысли о Скарлет. Мысль о том, что дочь осталась совершенно одна, разрывала её сердце на части. Кто знает, в безопасности ли она?

Тем не менее, она всё равно не имела понятия, где искать свою малышку. Кейтлин ощущала нарастающее чувство безнадёжности.

Внезапно, возглавляя своё стадо, через ворота в город вошёл пастух и медленно прошёл через площадь. На нём была длинная белая мантия, а голову покрывал капюшон, защищая от солнца. Пастух направился в сторону путников, держа в руке посох. Сначала Кейтлин решила, что он идёт прямо к ним. Но затем поняла: колодец. Он просто подошёл, чтобы утолить жажду, а они с Калебом загораживали ему путь.

Как только пастух появился на площади, овцы столпились вокруг него, и все вместе направились к колодцу. Должно быть, они понимали, что пришло время, и сейчас их будут поить. Через мгновение Кейтлин и Калеб уже находились в самом центре стада. Скромные животные проделывали себе путь, мягко толкаясь мордами. Нетерпеливо блея, они ждали, когда пастух наконец-то даст им напиться.

Кейтлин и Калеб отошли в сторону в тот момент, когда пастух подошёл к колодцу, взялся за ручку и принялся её крутить, вытаскивая ведро с водой. Поднимая ведро, пастух снял капюшон.

Кейтлин была удивлена его молодостью. У него были светлые волосы, светлая борода и светлые голубые глаза. Когда он улыбнулся, Кейтлин увидела лучики солнца на его лице и в морщинках вокруг глаз, почувствовав тепло и доброту, исходящую от него.

Вытащив переполненное ведро, и, несмотря на пот, выступивший у него на лбу, и на тот факт, что ему очень хотелось пить, пастух повернулся и вылил первое ведро воды в корыто у основания колодца. Блея и толкаясь, овцы столпились вокруг него и принялись пить.

Кейтлин не могла избавиться от чувства, что этот незнакомец что-то знает, что он встретился им на пути неслучайно. Если Иисус живёт в этом времени, то, может быть, пастух слышал о нём?

Немного помедлив, Кейтлин откашлялась.

«Простите», – сказала она.

Мужчина повернулся и посмотрел на Кейтлин напряжённым взглядом.

«Мы кое-кого разыскиваем. Возможно, вы его знаете и можете сказать, живёт ли он здесь сейчас».

Пастух прищурился, и Кейтлин показалось, что он смотрит куда-то сквозь неё. Это было очень странно.

«Живёт, – ответил незнакомец, будто читая её мысли, – но сейчас его здесь нет».

Кейтлин не могла поверить. Это было правдой.

«Куда он отправился?» – спросил Калеб. Кейтлин чувствовала напряжение в его голосе и желание узнать всё как можно скорее.

Пастух перевёл взгляд на Калеба.

«В Галилею, – ответил он таким тоном, словно это был само собой разумеющийся факт. – К морю».

Калеб прищурился.

«Капернаум?» – спросил он неуверенно.

Незнакомец кивнул.

Калеб широко открыл глаза.

«У него много учеников, – загадочно произнёс пастух. – Ищите и обрящите».

Затем он быстро склонил голову, повернулся и пошёл прочь, возглавляя стадо. Через мгновение он уже пересекал площадь.

Кейтлин не могла позволить ему уйти. Не сейчас. Она должна узнать больше. Она чувствовала, что незнакомец что-то скрывает.

«Стойте!» – закричала она.

Пастух остановился, повернулся и посмотрел на неё.

«Вы знаете моего отца?» – спросила Кейтлин.

К её удивлению, человек кивнул в ответ.

«Где он?» – спросила она.

«Это вы должны выяснить сами, – ответил пастух. – Ведь только у вас есть ключи».

«Кто он?» – в отчаянии спросила Кейтлин.

Незнакомец медленно покачал головой.

«Я – обычный пастух и веду своё стадо».

«Но ведь я даже не знаю, где его искать! – закричала Кейтлин. – Пожалуйста, я должна его найти».

Пастух медленно улыбнулся.

«Лучше всего искать там, где вы находитесь», – ответил он.

С этими словами он надел капюшон, повернулся и пошёл прочь через площадь. Минуя ворота города, он скрылся из вида вместе со своим стадом.

Лучше всего искать там, где вы находитесь.

Его слова засели у Кейтлин в голове.

Она чувствовала, что это не просто аллегория. Чем больше она погружалась в размышления, тем больше понимала буквальный смысл этих слов. Возможно, он имел в виду, что подсказка как раз там, где она стоит.

Внезапно Кейтлин повернулась и осмотрела колодец, место, на котором сидела. И тут она что-то почувствовала.

Лучше всего искать там, где вы находитесь.

Она опустилась на колени и стала пальцами ощупывать древнюю каменную кладку. Она осматривала каждый сантиметр, всё сильнее убеждаясь в том, что здесь есть подсказка.

«Что ты делаешь?» – спросил Калеб.

Кейтлин неистово водила руками по стене колодца, ощупывая каждую трещину в камне. Она чувствовала, что напала на след.

Наконец, осмотрев половину стены, она остановилась. Одна из трещин была намного больше других. В неё она могла свободно просунуть палец. Камень вокруг трещины был гладким.

Уперевшись пальцами, Кейтлин начала вытаскивать камень. Наконец он зашатался и поддался. Позади камня, к своему удивлению, Кейтлин обнаружила тайник.

Калеб подошёл ближе, наблюдая через плечо, как она шарит ладонью в темноте. Нащупав что-то металлическое и холодное, Кейтлин медленно вытащила руку и подняла её к свету.

Раскрыв ладонь, Кейтлин не поверила своим глазам.

Глава пятая

Скарлет и Рут оказались в ловушке. Прижавшись спиной к стене, девочка со страхом смотрела на толпу хулиганов, которые спустили на неё свою собаку. Через мгновение огромное дикое животное бросилось на Скарлет, намереваясь вцепиться ей в горло. Всё происходило очень быстро, и девочка не знала, что делать.

Прежде чем Скарлет успела что-либо предпринять, Рут зарычала и бросилась навстречу животному. Подпрыгнув и встретившись с псом в воздухе, Рут вцепилась клыками ему в горло, опрокинула на землю и прыгнула сверху. Собака была в два раза больше Рут, однако волчица намертво пригвоздила её к земле и не давала встать. Рут по-прежнему изо всех сил держала врага клыками за горло, и вскоре пёс перестал сопротивляться и издох.

«Ах ты, маленькая дрянь!» – в гневе закричал главарь банды.

Отделившись от толпы, он направился прямо к Рут. Подняв заострённую с одного конца палку, он бросил её прямо в незащищённую спину волка.

Рефлексы Скарлет взяли верх, и она начала действовать. Не раздумывая, девочка бросилась навстречу мальчишке, протянула руку и успела схватить палку в самый последний момент. Затем Скарлет притянула хулигана к себе, размахнулась и изо всех сил ударила мальчишку по рёбрам.

Он рухнул на землю, а Скарлет нанесла ему ещё один удар с разворота по лицу. Перевернувшись, мальчишка приземлился лицом на камень.

Рут повернулась и бросилась на остальных. Высоко подпрыгнув, она вцепилась в горло одному из них и повалила его на землю. Теперь их осталось всего лишь трое.

Скарлет стояла лицом к банде хулиганов и неожиданно ощутила новое чувство. Она больше не боялась, ей больше не хотелось бежать и прятаться, она не желала, чтобы мама и папа защищали и оберегали её.

Скарлет перешла невидимую черту и что-то внутри неё изменилось. Впервые в жизни она осознала, что ни в ком не нуждается. Ей нужна только она сама. И вместо того, чтобы испугаться сложившейся ситуации, Скарлет наслаждалась ею.

Ярость наполняла всё её тело от пальцев ног до кончиков волос. Скарлет не понимала, что с ней происходит, поскольку таких сильных эмоций ей до сих пор не приходилось ощущать. Она больше не желала убегать от хулиганов и в то же время не хотела дать им уйти.

Теперь ей хотелось отомстить.

Пока мальчишки оправлялись от пережитого потрясения, Скарлет бросилась в атаку, едва контролируя свои действия. Всё происходило очень быстро. Рефлексы девочки работали гораздо быстрее, чем у мальчишек, которые двигались, как в замедленной съёмке.

Скарлет подпрыгнула выше, чем когда-либо и обеими ногами ударила одного из них прямо в грудь. Он отлетел назад со скоростью пули, врезался в стену и упал без сознания.

Прежде, чем остальные успели отреагировать, Скарлет нанесла удар локтём одному из них, а второго с разворота пнула в солнечное сплетение. Оба хулигана потеряли сознание и рухнули на землю.

Скарлет и Рут стояли рядом, тяжело дыша.

Девочка огляделась по сторонам и увидела, что пятеро их обидчиков лежат на земле без признаков жизни. Теперь она – победитель, а не маленькая беззащитная девочка, какой была прежде.

* * *

Скарлет вместе с Рут несколько часов бродила по улицам, держась как можно дальше от тех хулиганов. Под палящим солнцем она переходила из одного переулка в другой, заблудившись в лабиринте узких улочек старого Иерусалима. Полуденное солнце нещадно палило. Скарлет сходила с ума от жары, голода и жажды. Пробираясь сквозь толпу, девочка смотрела в сторону Рут, которая, тяжело дыша и страдая от жары, шла рядом.

Пробегающий мимо ребёнок попытался схватить Рут за спину и играючи слишком сильно дернул её за шерсть. Волчица повернулась и зарычала, обнажив клыки. Ребёнок закричал и в слезах убежал прочь. Такое поведение было несвойственно Рут – обычно она была очень терпеливой. Однако, казалось, что голод и жара так же сводили её с ума, а ярость и чувство безысходности передались ей от Скарлет.

Несмотря на все свои усилия, девочка не могла побороть поселившееся в ней чувство ярости и гнева. Как будто эти эмоции вырвались наружу, и теперь она уже не могла с ними совладать. Её вены пульсировали, а злость нарастала. Проходя мимо торговцев едой и рассматривая пищу, которую они с Рут не могли себе позволить, Скарлет всё больше злилась. Ко всему прочему она начала понимать, что это болезненное чувство голода было необычным и ей незнакомым. Это был не просто голод. Скарлет понимала, что это было нечто более глубокое, первородное. Ей хотелось крови. Ей нужна была охота.

Скарлет не знала, что с ней происходит и поэтому не умела обуздать своё желание. Почуяв запах мяса, она стала пробираться сквозь толпу к цели. Рут была рядом.

Скарлет расчищала себе путь локтями, и вдруг один возмущённый мужчина из толпы оттолкнул её назад.

«Эй, девочка, смотри куда идёшь!» – рявкнул он.

Не думая ни секунды, Скарлет повернулась и толкнула мужчину в ответ. Несмотря на очевидное преимущество в росте и силе, он отлетел назад и, сбив несколько лотков с фруктами, упал на землю.

Поспешно поднявшись на ноги, мужчина в недоумении уставился на Скарлет, силясь понять, как такая маленькая девчонка смогла его одолеть. Затем, испугавшись, он принял мудрое решение и поспешил прочь.

Один из торговцев, предчувствуя беду, грозно посмотрел на Скарлет.

«Тебе хочется мяса? – прорычал он. – А у тебя есть деньги, чтобы заплатить за него?»

И тут Рут не смогла удержаться. Стремительным движением она схватила огромный кусок мяса, оторвала от него часть и проглотила её в одно мгновение. Прежде, чем кто-либо успел отреагировать, Рут снова выскочила вперёд, намереваясь схватить ещё один кусок.

Однако на этот раз торговец замахнулся кулаком, чтобы со всей силы ударить Рут по голове.

Скарлет вовремя почувствовала его намерение. Что-то новое произошло с её реакцией ощущением скорости. Как только кулак торговца стал опускаться, Скарлет поняла, что её собственная рука практически самостоятельно вытянулась вперёд и схватила запястье мужчины прежде, чем тот успел ударить Рут.

Торговец посмотрел на Скарлет сверху вниз широко открытыми от удивления глазами. Он не мог понять, как такая маленькая девочка может так сильно сжимать его запястье. Скарлет стиснула руку торговца и стала сжимать её ещё сильнее до тех пор, пока рука не начала дрожать. Не в силах контролировать свою ярость, Скарлет смотрела на торговца глазами, полными злобы.

«Не смейте трогать моего волка», – прорычала она.

«Простите», – ответил мужчина. Его рука дрожала, а в глазах читался страх.

Наконец Скарлет отпустила запястье и поспешила прочь от прилавка. Рут бежала рядом. Убежав как можно дальше, Скарлет услышала свист и неистовые крики о помощи позади себя.

«Пойдём отсюда, Рут!» – сказала Скарлет, и они обе поспешили прочь, пытаясь затеряться в толпе. По крайней мере, Рут удалось немного поесть.

Голод Скарлет становился невыносимым, и она не знала, сколько ещё сможет продержаться. Она не понимала, что с ней происходит, но когда они шли по улицам, девочка стала замечать, что рассматривает шеи проходящих мимо людей. Она смотрела на вены и видела пульсирующую кровь. Скарлет облизывала губы и неистово желала вонзить свои зубы в их плоть. Она жаждала человеческой крови и представляла себе, как та потечёт по её пересохшему горлу. Скарлет ничего не понимала. Она всё ещё человек? Неужели она становится диким животным?

Она никому не хотела причинить вреда, сдерживаясь изо всех сил.

Но это было физически невозможно. Новое чувство поднималось от кончиков пальцев и проходило через всё тело к кончикам волос. Это было страстное желание, непреодолимая, неутолимая жажда. Она овладела её разумом и диктовала, что делать и как поступать.

Неожиданно Скарлет кое-что заметила: вдали, где-то позади неё группа Римских солдат шла по её следу. Благодаря своей новой способности Скарлет отчётливо слышала звук их сандалий по мостовой. Она знала, что солдаты гонятся за ней, хотя они были ещё совсем далеко.

Скарлет слышала преследователей, и это раздражало её ещё сильнее. Звук их шагов смешался в её голове с криком торговца, смехом детей, лаем собак… Это становилось просто невыносимо. Слух Скарлет стал очень острым, и её раздражала эта какофония.

Солнце стало припекать ещё сильнее. С неё довольно. Скарлет ощущала себя, как под микроскопом и знала, что вот-вот взорвётся.

Неожиданно она откинулась назад, закипая от ярости, и почувствовала, что с её зубами что-то происходит. Она чувствовала, как оба её резца становятся длиннее, увеличиваются и превращаются в острые клыки. Она едва понимала, что с ней происходит, однако точно знала, что превращается в существо, которое вряд ли сможет контролировать. В тот же момент она заметила большого толстого пьяницу, который, спотыкаясь, шёл по улице. Скарлет знала, что если она сейчас не поест, то будет обречена на смерть. Что-то внутри неё отчаянно желало выжить.

Скарлет зарычала и была поражена этим. Этот первобытный рык оглушил даже её саму.

Скарлет казалось, что она покинула своё тело и наблюдала со стороны, как, подпрыгнув в воздух, она направилась к мужчине. Она видела, как пьяница обернулся, видела его полные страха глаза. Она почувствовала, как её клыки вонзились в его плоть, в вены у него на шее. Спустя мгновение она почувствовала, как его кровь течёт в её горло и наполняет её вены.

Скарлет слышала, как мужчина закричал, но крик его был недолгим. Через секунду он рухнул на землю, а Скарлет продолжала высасывать кровь, сидя на нём верхом. Постепенно её тело наполнялось новой жизнью, новой энергией.

Ей хотелось остановиться, отпустить человека, но она не могла этого сделать. Скарлет нужно было выжить.

Ей нужно было утолить голод.

Глава шестая

Сэм бежал по улицам Иерусалима, вне себя от ярости. Ему хотелось крушить и разрывать на кусочки всё вокруг. Он пробегал мимо торговцев, вытянув руки и опрокидывая их прилавки, словно фишки домино. Он нарочно толкал людей изо всех своих сил, так, что они разлетались в разные стороны. Подобно неконтролируемому тарану, Сэм нёсся по улице, сметая всё на своём пути.

Начался хаос, послышались крики. Люди пытались уйти, убежать, исчезнуть с дороги. Сэм был похож на товарный поезд, несущийся на полном ходу.

Солнце сводило его с ума. Оно пекло голову, порождая внутри всё большую и большую ярость. До сих пор ему был неизвестен истинный гнев. Ничто не могло его успокоить.

Увидев высокого худощавого мужчину, Сэм бросился к нему и вонзил клыки в его шею. За несколько секунд он высосал всю кровь из тела несчастного и бросился на поиски новой жертвы. Он убивал одного за другим, впиваясь клыками и высасывая кровь. Сэм двигался так быстро, что никто из людей не успевал отреагировать. Они падали на землю, один за другим, образуя кровавый след от его деяний. Сэм в бешенстве лишал жизни людей и чувствовал, как его тело наполняется кровью убитых. Однако этого было недостаточно.

Из-за жары Сэм находился на грани помешательства. Ему нужно было как можно скорее найти тень. Вдали он заметил высокое здание из белого известняка. Это был искусно украшенный дворец с колоннами и огромной полукруглой дверью. Не раздумывая, Сэм бросился через площадь и, достигнув дворца, пинком открыл дверь.

Здесь было прохладнее, и Сэм снова мог дышать. Укрывшись от солнца, он сразу почувствовал себя лучше. Открыв глаза, он медленно осмотрелся.

В ответ на Сэма в испуге смотрели несколько десятков человек. Большинство из них сидели в маленьких бассейнах и ваннах. Другие ходили босиком по каменному полу. Все они были без одежды. Сэм догадался, что находится в бане. В римской купальне.

Высокие полукруглые потолки пропускали достаточно много света. Повсюду находились большие сводчатые колонны. Пол был отделан блестящим мрамором. Большую часть зала занимали бассейны. Кто-то слонялся без дела, кто-то лежал в ваннах и расслаблялся.

Их идиллию нарушил Сэм. Увидев его, люди поспешили сесть, на их лицах читался страх.

Сэм ненавидел таких людей – эти ленивые богачи отдыхают здесь, и ничто другое в мире их не волнует. Он заставит их заплатить. Запрокинув голову назад, Сэм зарычал.

Большинство присутствующих в отчаянии начали бегать из стороны в сторону, стараясь как можно скорее схватить своё полотенце или накидку и убежать прочь.

Однако у них не было шансов. Сэм кинулся вперёд, схватил ближайшего к нему человека и вонзил зубы ему в шею. Высосав кровь, Сэм бросил тело, и оно покатилось прямо в ванну, окрасив воду в красный цвет.

Сэм убивал одну жертву за другой без разбора. Вскоре купальня была полна трупов, повсюду плавали мертвецы, а пол был залит кровью.

Неожиданно дверь с грохотом распахнулась, и Сэм повернулся, чтобы посмотреть, кто к нему пожаловал.

В дверях стояли римские солдаты, одетые в форму – короткие туники, римские сандалии и шлемы с пером; в руках они держали короткие мечи и щиты. У нескольких из них имелись луки и стрелы. Натянув тетиву, они взяли Сэма на мушку.

«Оставайся на месте!» – закричал командир.

Сэм зарычал и, выпрямившись во весь рост, пошёл к ним навстречу.

Солдаты открыли огонь. Десятки стрел полетели в Сэма. Как в замедленной съёмке он видел летящие стрелы и их блестящие серебряные наконечники.

Однако он был быстрее любого оружия. Прежде, чем стрелы успевали достичь его, Сэм подскакивал высоко вверх и лавировал между ними. Он с лёгкостью преодолел расстояние в сорок метров до конца зала купальни и оказался рядом со стрелками прежде, чем они смогли опустить луки.

Сначала Сэм набросился на солдата в центре и толкнул его с такой силой, что тот отлетел назад и сбил остальных стрелков. Строй рухнул, как фишки домино. Несколько солдат упали без сознания.

Прежде, чем другие успели опомниться, Сэм подошёл ближе и, выхватив пару мечей из их рук, принялся размахивать ими во все стороны.

Его план сработал идеально. Он рубил головы одну за другой, а затем добивал выживших ударом в сердце. Не моргнув глазом, Сэм резал солдат, как масло. Вскоре все они лежали мёртвыми на полу купальни.

Сэм опустился на колени и принялся пить кровь. Он не мог остановиться, всё пил и пил. Стоя на четвереньках, подобно зверю, Сэм жадно высасывал кровь, пытаясь утолить безмерную ярость.

Закончив, Сэм понял, что так и не насытился. Ему хотелось сразиться с армией врагов, убить тысячи людей. Он неделями будет пить их кровь. И даже потом этого будет недостаточно.

«САМСОН!» – послышался визгливый женский голос.

Сэм остановился, как вкопанный. Уже много веков он не слышал этого голоса. Он уже почти забыл его и не надеялся услышать вновь.

Только один человек в мире называл его Самсоном.

Это был голос его создателя.

Прямо над ним, с улыбкой на прекрасном лице, стояла его первая любовь.

Это была Саманта.

Глава седьмая

Кейтлин и Калеб летели вместе в чистом, синем небе над пустыней, направляясь в северную часть Израиля, к морю. Под ними простиралась земля, и Кейтлин наблюдала за тем, как меняется пейзаж. Она видела огромные полосы пустыни, бескрайние территории высушенной на солнце земли, скалы, валуны, горы, пещеры. Людей видно не было, за исключением редкого пастуха с отарой овец, одетого в белое с ног до головы, с накинутым капюшоном для защиты от солнца.

Пока они летели всё дальше на север, местность постепенно менялась. Пустыня уступила место холмам; коричневая, высушенная, пыльная земля стала вдруг ярко зелёной. То там, то здесь виднелись оливковые рощи и виноградники. Однако, по-прежнему, людей видно не было.

Кейтлин вспомнила о своей находке. Она была крайне удивлена, обнаружив в стене колодца единственный ценный предмет, который сейчас сжимала в руке. Это была золотая звезда Давида, размером с ладонь. Древними буквами на ней было выгравировано единственное слово: Капернаум.

Оба сразу поняли, что это была подсказка. Теперь им нужно отправляться туда. Но почему Капернаум? Кейтлин не могла придумать объяснения.

От Калеба она узнала, что Иисус провёл там некоторое время. Значит ли это, что он ожидает их там? А, может быть, там её отец? И, возможно, Скарлет?

Кейтлин внимательно изучала пейзаж внизу. Она с удивлением отмечала, каким малонаселённым был Израиль в то время. Пролетая над одиноко стоящими домиками, Кейтлин замечала, что поселения находятся друг от друга на приличном расстоянии. Сейчас это были пустынные, сельские земли. Города, которые встречались ей на пути, напоминали деревни. Они выглядели примитивными из-за своих одноэтажных каменных зданий. Кстати сказать, мостовых Кейтлин также не заметила.

Пока они добирались до места, Калеб летел рядом и держал Кейтлин за руку. Было приятно ощущать его прикосновение. В сотый раз Кейтлин гадала, почему они оказались именно здесь и сейчас. В этом древнем, далёком месте, так сильно отличавшемся от Шотландии и всего, что было ей привычно.

В глубине души Кейтлин чувствовала, что здесь будет конец их путешествия. Здесь. В Израиле. Энергетика в этом месте и времени была очень мощной и всепоглощающей. Всё вокруг было заряжено ею, и Кейтлин казалось, будто она дышит, живёт и движется в огромном энергетическом поле. Она знала, что впереди её ждет нечто важное. Однако не знала, что именно. Может быть, здесь она встретит отца? Найдёт ли она его когда-нибудь? Ответов на эти вопросы Кейтлин не имела. Она нашла все четыре ключа. Отец должен ждать её здесь. Зачем же ей снова продолжать поиски?

Однако больше всего ей не давали покоя мысли о Скарлет. Кейтлин внимательно рассматривала все места, мимо которых они пролетали, и тщетно пыталась отыскать её следы.

В какой-то момент Кейтлин подумала, что, возможно, Скарлет уже нет в живых, однако тут же отогнала дурные мысли, стараясь взять себя в руки и не думать о плохом, ведь теперь она просто не представляла своей жизни без дочери. И если с ней вдруг что-то случится, Кейтлин этого не вынесет.

Чувствуя в своей ладони звезду Давида, Кейтлин снова подумала о том, куда они направляются. Если бы она только знала больше о жизни Иисуса. Если бы только она внимательнее читала Библию. Кейтлин помнила только основные моменты Писания: Иисус жил в четырёх местах: Вифлееме, Назарете, Капернауме и Иерусалиме. Они с Калебом только что покинули Назарет, и теперь их путь лежал в Капернаум.

Что если они охотятся за сокровищем и идут по его следам, чтобы получить подсказку? Или, может быть, один из учеников Иисуса скажет, как найти отца и щит? Кейтлин недоумевала, как всё это может быть связано между собой. Вспоминая все церкви и монастыри, которые она посетила в разное время, Кейтлин чувствовала, что связь существует. Однако какая именно, она не знала.

О Капернауме Кейтлин было известно не так уж много. Это была маленькая скромная рыбацкая деревушка в Галилее, располагающаяся вдоль северо-западного побережья Израиля. За последние несколько часов лёта им не попалось ни одного города или деревни. Водоёмов, а тем более моря, тоже не наблюдалось.

Пока Кейтлин думала об этом, они с Калебом пролетели над горной вершиной и, миновав её пик, увидели открывшуюся их взору долину. У Кейтлин перехватило дыхание. Впереди простиралось бескрайнее море. Такой синей глади Кейтлин ещё никогда не видела, а блестящая на солнце вода напоминала сундук с сокровищами. Волны омывали великолепный бесконечный пляж с белым песком.

По коже Кейтлин побежали мурашки. Они движутся в правильном направлении и если будут лететь вдоль берега, то рано или поздно окажутся в Капернауме.

«Туда», – послышался голос Калеба.

Проследив за его пальцем и прищурившись, Кейтлин посмотрела на горизонт. Вдали виднелась маленькая деревушка. Это был не город и даже не маленький городок. Поселение из двух десятков домов находилось рядом с большим прибрежным сооружением. Подлетев поближе, Кейтлин прищурила глаза, пытаясь разглядеть улицы деревни, однако увидела всего лишь нескольких жителей. В чём причина? Люди бросили деревню или просто спасались от полуденной жары?

Кейтлин смотрела вниз и тщетно пыталась увидеть самого Иисуса. Что ещё более важно, она не чувствовала его присутствия здесь. Если верить Калебу, то она обязательно ощутит ни с чем несравнимую энергетику, даже находясь от него на большом расстоянии. Однако Кейтлин ничего необычного не ощущала. Она снова задумалась о том, в правильное ли место и время они прибыли. Может быть, тот незнакомец ошибся, и Иисус давно уже умер. Или ещё не родился.

Внезапно Калеб спикировал вниз к деревне, и Кейтлин полетела за ним. Выбрав неприметное место и приземлившись в оливковой роще, они миновали ворота и вошли в поселение.

Маленькая пыльная деревушка была раскалена жарким солнцем. Редкие прохожие совсем не замечали вновь прибывших. Казалось, все они были заняты поиском тенистого убежища. Одна старуха подошла к городскому колодцу, взяла огромный ковш и начала пить. Затем, подняв руку, вытерла пот со лба.

Место казалось совершенно пустынным. Кейтлин внимательно осматривало всё, что их окружало в поисках подсказки. Она надеялась увидеть след Иисуса, своего отца, щита, Скарлет. Однако ничего не бросалось ей в глаза.

Она повернулась к Калебу.

«Что нам теперь делать?» – спросила Кейтлин.

Калеб беспомощно посмотрел на неё. Он тоже казался сбитым с толку.

Кейтлин повернулась и, рассматривая деревенские дома и скромную архитектуру, заметила узкую протоптанную тропинку, ведущую к морю. Пройдя по ней через ворота, Кейтлин увидела вдали искрящийся океан.

Слегка подтолкнув Калеба, девушка через город направилась к берегу. Он последовал за ней.

Приблизившись к пляжу, Кейтлин заметила три маленькие, ярко выкрашенные, дряхлые рыбацкие лодки. Находясь наполовину в воде, они качались на волнах. В одной из них сидел рыбак, двое стояли рядом. В океане по щиколотку в воде находилось ещё двое мужчин. Они были похожи на свои лодки: седые бородатые старики с загорелыми, морщинистыми лицами. Рыбаки были одеты в белые туники с капюшонами, которые защищали их от солнца.

Пока Кейтлин смотрела на рыбаков, двое из них подняли невод и медленно потащили его по воде. Маленький мальчик выскочил из лодки и бросился на помощь старикам, которые тащили улов, борясь с волнами. Как только сеть оказалась на берегу, Кейтлин увидела, как в ней бьётся и извивается пойманная рыба. Мальчик закричал от радости, старики же так и остались угрюмыми.

Шум волн заглушал шаги, и поэтому Кейтлин и Калеб подошли к рыбакам так тихо, что те до сих пор не подозревали об их присутствии. Кейтлин прокашлялась, чтобы нечаянно не напугать их.

Рыбаки повернулись и с удивлением посмотрели на путников. Однако рыбаков не в чем было упрекнуть: Кейтлин и Калеб, должно быть, производили странное впечатление, поскольку по-прежнему были одеты в чёрные обтягивающие боевые костюмы. Наверняка они выглядели, как упавшие с неба пришельцы.

«Простите нас за беспокойство, – начала Кейтлин и, обращаясь к ближайшему рыбаку, продолжила. – Это Капернаум?»

Старик перевёл взгляд с неё на Калеба и обратно. Затем медленно кивнул.

«Мы ищем одного человека», – продолжила Кейтлин.

«Интересно, кого?» – спросил в свою очередь другой рыбак.

Кейтлин хотела сказать «моего отца», однако вовремя остановилась, решив, что ни к чему хорошему это не приведёт. Как же ей объяснить? Ведь она даже не знает, кто он и как выглядит.

Вместо этого она назвала первое пришедшее ей на ум имя. Они, вероятно, его знают: Иисус.

Кейтлин ждала, что сейчас старики посмотрят на неё, как на сумасшедшую, начнут смеяться, подшучивать над ней или, чего доброго, скажут, что не знакомы с такой личностью.

Однако, к её большому удивлению, старики ничуть не удивились её вопросу.

«Он покинул город две недели назад», – сказал один из них.

Сердце Кейтлин бешено заколотилось. Итак. Это всё правда. Он действительно жив. Они действительно очутились в его времени. И он действительно бывал здесь, в этой деревушке.

«Все его ученики тоже ушли, – сказал другой рыбак. – В деревне остались только старики и дети».

«Он действительно существует?» – с удивлением спросила Кейтлин. Она просто не могла в это поверить.

Мальчик вышел вперёд и подошёл к Кейтлин.

«Он излечил руку моего дедушки, – сказал он. – Посмотрите сами. Дедушка болел проказой. А сейчас он исцелён. Покажи им, дедушка».

Старик медленно повернулся и закатал рукав. Его рука выглядела вполне здоровой. Присмотревшись, Кейтлин заметила, что одна рука выглядит моложе другой. Это было поразительно. У старика была рука восемнадцатилетнего юноши. Здоровая, розовая рука. Можно было подумать, что ему подарили новую.

Кейтлин не могла поверить. Иисус действительно существует, и он исцеляет людей.

Глядя на руку рыбака, на этого старца, который болел проказой и чудом исцелился, Кейтлин ощутила, как мороз пробежал у неё по коже. Теперь она снова надеялась, что сможет обрести дом, найти Иисуса, отца и щит. И, возможно, это приведёт её к Скарлет.

«А вы не знаете, куда он отправился?» – спросил Калеб.

«Насколько мы знаем, в Иерусалим», – громко сказал один из рыбаков, пытаясь перекричать шум прибоя.

Иерусалим, подумала Кейтлин. Но ведь он очень далеко.

Они так долго добирались сюда, в Капернаум. Всё это напоминало погоню за призраками, поскольку сейчас они должны снова отправляться в путь с пустыми руками.

Однако звезда Давила в её ладони напоминала, что они прибыли в Капернаум неслучайно. Кейтлин чувствовала, что в этой деревушке они найдут нечто важное.

«Один из его учеников ещё здесь, – сказал рыбак. – Павел. Спросите его. Он точно знает, куда они направились».

«Где нам его найти?» – спросила Кейтлин.

«Там, где они проводят всё своё время. В старой синагоге».

Повернувшись, старик указал большим пальцем через плечо.

Кейтлин посмотрела туда, куда указывал рыбак, и увидела расположенный на холме лицом к океану красивый маленький храм из белого известняка. Уже сейчас он выглядел древним. Храм был украшен замысловатыми колоннами и смотрел прямо на море и его бушующие волны. Даже находясь от храма на приличном расстоянии, Кейтлин чувствовало, что находится у священного места.

«Это синагога Иисуса, – сказал один из стариков. – В ней он проводил всё своё время».

«Большое спасибо», – ответила Кейтлин и направилась к зданию.

В этот момент старик наклонился вперёд и схватил её за запястье своей здоровой рукой. Девушка тут же ощутила энергию, сокрытую в ней. Это была исцеляющая, утешающая энергия.

«Вы ведь не отсюда, не так ли?» – спросил рыбак.

Кейтлин видела, что он смотрит ей прямо в глаза, будто догадываясь о чём-то. Смысла лгать не было.

Медленно покачав головой, она ответила:

«Нет, я не отсюда».

Старик долго смотрел на неё, не моргая, а затем одобрительно кивнул.

«Вы найдёте его, – сказал он. – Я это чувствую».

* * *

Кейтлин и Калеб шли вдоль берега. Слышался шум прибоя, и в воздухе пахло солью. Легкий ветерок приятно освежал после долгого путешествия через пустыню. Повернув, они обогнули небольшой холм, на вершине которого располагалась древняя синагога.

Подойдя к храму, Кейтлин осмотрела его: построенный из белого известняка, казалось, он стоял тут уже целую вечность. Она явственно ощущала исходящую от него энергию. Кейтлин знала, что это священное место. Большая полукруглая дверь была приоткрыта, и скрипела от ветра, дувшего с океана.

Взбираясь по холму, Кейтлин и Калеб любовались множеством ярких диких цветов, которые, казалось, росли прямо из камней. Это были самые красивые цветы, которые Кейтлин когда-либо видела. Здесь, в этом отдалённом месте они выглядели непривычно и невероятно.

Взобравшись на самую вершину, путники направились прямо к двери храма. Кейтлин чувствовала, как звезда Давида жжёт её карман, и у неё не осталось сомнений, что они идут в правильном направлении.

Взглянув вверх, Кейтлин увидела выгравированную прямо над входом огромную золотую звезду Давида в окружении надписей на иврите. Было удивительно думать о том, что она переступает порог храма, в котором молился Иисус. Кейтлин ожидала, что синагога будет похожа на другие церкви, в которых ей уже приходилось бывать, но потом она поняла, что это было невозможно, ведь церкви как таковые появились только после смерти Христа.

Было странно думать об Иисусе, который молился в синагоге. Однако она знала, что он, прежде всего, был евреем и раввином. Поэтому всё было логично.

Но как же это всё связано с её отцом? И со щитом? Кейтлин всё отчётливее понимала, что все века, места и времена, в которых она побывала, поиски в разных церквях и монастырях, найденные ключи и кресты были каким-то образом взаимосвязаны. Она чувствовала, что связующая нить находится прямо перед её носом. Тем не менее она по-прежнему нуждалась в подсказках.

Безусловно, существовал какой-то священный, духовный элемент, и его необходимо отыскать. Это казалось ей странным, поскольку дело касалось мира вампиров. Однако подумав немного, Кейтлин решила, что идёт духовная война между сверхъестественными силами добра и зла, между теми, кто хочет защитить человечество и теми, кто хочет его уничтожить.

Ясно одно: чтобы она ни нашла, это поможет изменить ход событий не только в мире вампиров, но и в мире людей.

Глядя на приоткрытую дверь, Кейтлин решала, можно ли им просто войти.

«Здравствуйте», – сказала она.

Никто не отозвался. Кейтлин услышала лишь своё эхо.

Она взглянула на Калеба. Он кивнул, и Кейтлин поняла, что он тоже уверен в правильности выбранного ими места. Протянув руку, девушка коснулась старой деревянной двери и осторожно толкнула её. Скрипнув, дверь отворилась, и они очутились в едва освещённом здании.

Здесь было прохладно, солнце не попадало внутрь, и Кейтлин понадобилось несколько минут, чтобы глаза привыкли к темноте. Через некоторое время она смогла осмотреть помещение.

Такого прекрасно места Кейтлин ещё не встречала. Это была не огромная пышная церковь, похожая на одну из тех, в которых ей приходилась бывать раньше, а скромная постройка из мрамора и известняка, украшенная колоннами и замысловатой резьбой на потолке. Здесь не было скамей или других мест, где можно было бы присесть – просто один большой пустой зал. В дальнем его конце находился простой алтарь, над которым был установлен не крест, а большая звезда Давида. Рядом располагался маленький золотой ящик с изображением двух больших свитков.

Всего несколько окон тянулось вдоль стен, и света, проникающего сквозь них, было так мало, что в зале царил полумрак. Внутри храма было тихо и безмолвно. Кейтлин слышала лишь шум прибоя вдали.

Обменявшись взглядами, Кейтлин и Калеб медленно прошли по залу к алтарю. Их шаги отдавались гулким эхом по мраморному полу, и Кейтлин не могла избавиться от чувства, что за ними следят.

Дойдя до другого края, они остановились перед золотым ящиком. Кейтлин принялась изучать выгравированные на золоте рисунки: они были такими подробными, такими замысловатыми, что напомнили ей золотые двери собора Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции. Казалось, кто-то так же посвятил гравировке этого ящика всю свою жизнь. Кроме того, здесь были изображены золотые свитки, и пространство вокруг рисунков было испещрено надписями на иврите. Интересно, что же там внутри?

«Тора», – послышался голос.

Кейтлин испугалась, услышав чужой голос, и быстро обернулась. Она не могла понять, как незнакомцу удалось не выдать себя и тихонько наблюдать за ней и Калебом, а в довершении всего, с такой лёгкостью прочитать её мысли. На такое способен только очень особенный человек. Либо он вампир, либо святой, либо и то и другое.

К ним навстречу шёл мужчина в белом одеянии, без капюшона. У него были длинные лохматые волосы светло-каштанового цвета и такая же борода. Красивые голубые глаза и участливое лицо озаряла улыбка. На вид ему было около сорока. Незнакомец шёл к ним, немного прихрамывая и опираясь на трость.

«В этом ящике хранятся свитки Старого Завета. Пять книг Моисея».

Незнакомец подходил всё ближе и остановился в полуметре от Калеба и Кейтлин.

Потом он уставился на девушку, и она почувствовала напряжённость в его взгляде. Определённо, это был особенный человек.

«Я – Павел», – сказал незнакомец и протянул руку, которая до сих пор покоилась на трости.

«Я – Кейтлин, а это мой муж Калеб», – ответила она.

Павел широко улыбнулся.

«Мне это известно», – ответил он.

Кейтлин почувствовала себя неловко. Ясно, что человек, который может так ловко читать мысли, знает о ней больше, чем она о нём. Становилось немного страшно от мысли, что все люди, с которыми встречалась Кейтлин в разных местах и в разные времена, знали о ней всё и ждали её с нетерпением. Это усиливало чувство ответственности по отношению к выполнению миссии, однако в тоже время она чувствовала страх, не зная, что именно искать и куда отправляться в следующий раз.

«Простите нас за беспокойство, – сказал Калеб. – Но нам сказали, что Иисус молился здесь. Что он недавно был в этом месте. Это правда?»

Человек медленно кивнул, не сводя глаз с Кейтлин.

«Не так давно они отправились в Иерусалим, – ответил Павел. – Если вы одни из тех, кому нужно исцеление, то вы опоздали. Однако мне известно, что вы пришли не за этим. Нет. У вас другая цель, не так ли?» – спросил он, всё ещё не отрывая взгляда от Кейтлин.

Она кивнула, чувствуя, что этот человек уже всё знает. И тут её посетило новое чувство: этот человек близок с её отцом. Павел точно знает, где он. От этой мысли по коже побежали мурашки. Так близко к своей цели она ещё не подходила.

«Я ищу своего отца», – сказала Кейтлин, чувствуя, как дрожит её голос.

Человек улыбнулся:

«А он ищет вас».

Кейтлин открыла рот от удивления:

«Вы знакомы с ним?»

Павел кивнул.

«Где же он?» – с нетерпением спросила девушка.

Мужчина вздохнул, повернулся и отошёл к окну, простояв у него достаточно долго, всматриваясь в море.

«Не я должен сообщить вам это».

Все эти загадки и головоломки сводили Кейтлин с ума. С неё довольно. Она должна узнать, где её отец.

«Почему бы вам просто не сказать мне?» – спросила Кейтлин с досадой в голосе.

Павел помолчал.

«Я бы мог сказать вам, – ответил он, – но вы меня не услышите».

От этих слов Кейтлин ещё больше запуталась. Что всё это значит?

«Вы в конце своего путешествия, – продолжил Павел. – Вы даже не представляете, насколько вы близки к цели. Однако тёмные силы тоже не сидят сложа руки. Слишком многое поставлено на карту. Они хотят завладеть щитом. И для этого они не остановятся ни перед чем».

«Наступает время, когда вы должны будете сделать выбор и пойти на великую жертву. Помните, что ваш отец и щит должны быть превыше всего. Превыше всех личных интересов. Превыше семьи. Вы понимаете? Будет непросто. Вы будете стоять перед сложным выбором. Но вы должны будете его сделать. Ради всех нас. Вы понимаете?» – снова спросил Павел.

Кейтлин медленно кивнула, тем не менее, не совсем понимая, что именно он имеет в виду. Какой выбор ей придётся сделать? Неужели этот человек видит её будущее? Её охватило жуткое чувство, что так оно и есть.

«Все мы рассчитываем на вас, – добавил он. – Вы должны отыскать отца. Вы должны завладеть щитом прежде, чем за ним придут другие. Если тёмные силы успеют раньше, в мире навсегда воцарится немыслимое зло и жестокость».

Кейтлин, как никогда раньше, почувствовала, что ей нужно поторопиться в своих поисках. Ей необходимо найти щит первой. Однако она по-прежнему не знала, с чего начать.

«Вы встретите своего отца, когда придёт время. Ни секундой раньше, ни секундой позже. Во вселенной существует круг судьбы. Звезды должны сойтись идеально. Тогда, и только тогда вы встретитесь с ним».

Павел повернулся и посмотрел на Кейтлин. Она почувствовала, что он знает всё не только об её отце, но и о Скарлет тоже.

«А как же моя дочь? – спросила она. – Она тоже здесь? В этом времени и месте?»

«Да», – просто ответил Павел.

Его быстрый ответ одновременно удивил и напугал Кейтлин. Скарлет здесь, и она жива. Кейтлин почувствовала облегчение. Она должна найти девочку.

«Где она?» – потребовала Кейтлин.

Павел снова покачал головой.

«Я повторю – не мне об этом рассказывать. Но я скажу одно: пока вы не найдёте отца, вы не отыщите Скарлет. Начнёте искать дочь и потеряете обоих. Отыщите отца и тогда отыщите девочку».

«Но я не знаю, как мне его найти», – резко сказала Кейтлин.

«Нет, знаете, – ответил Павел. – У вас уже есть первая подсказка. Доверьтесь своей интуиции, и она вам поможет. Подсказка сейчас у вас, в вашей руке».

И тут Кейтлин вспомнила: звезда Давида. Девушка раскрыла ладонь и принялась её рассматривать.

Павел пересёк комнату, протянул руку и взял звезду у Кейтлин. Подняв её вверх и рассмотрев, как следует, он с удовлетворением кивнул.

«Видите? – спросил он. – Вы не могли не найти это. Эта звезда предназначена вам. И только вам. Только вы можете использовать её».

Сбитая с толку, Кейтлин посмотрела на Калеба. Он растерянно смотрел на неё в ответ.

Использовать звезду?

«Но как?» – спросила она.

Павел взглянул на золотой пьедестал, который находился под ящиком. Кейтлин проследила за его взглядом.

В самой середине пьедестала находилось отверстие. Присмотревшись, Кейтлин с удивлением обнаружила, что её звезда идеально подходит к нему по форме и размеру. Она взглянула на Павла, чтобы удостовериться в правильности своих догадок. Он протянул ей звезду и кивнул.

Кейтлин повернулась и пошла к пьедесталу. Она аккуратно подняла звезду и, приложив её к отверстию, поняла, что та встала идеально.

Неожиданно над головой послышался какой-то шум. Взглянув вверх, Кейтлин увидела, что небольшая часть потолка отходит в сторону, скрипя камнями.

Когда всё закончилось, луч солнечного света проник внутрь под прямым углом и осветил небольшой кусочек стены, шириной в метр.

Кейтлин не могла в это поверить. Они с Калебом поспешили к стене и, подойдя ближе, заметили, что эта часть отличается от остальных. Из-за солнечного света Кейтлин едва могла различить буквы, высеченные на камне.

Это было послание. Оно было высечено на древнееврейском языке и читалось справа налево.

Кейтлин не имела ни малейшего понятия о том, что там было написано. Она повернулась к Калебу, в надежде на его помощь.

«Ты можешь это прочесть?» – спросила она.

Калеб кивнул, и, прочитав, раскрыл рот от удивления. Он выглядел так, будто увидел приведение.

«Это послание, – сказал он и повернулся к жене. – И оно от твоего отца».

Глава восьмая

Скарлет бродила по узким улочкам Иерусалима вместе с Рут и ощущала себя иначе, чем прежде. Ей казалось, будто внутри неё что-то высвободилось, однако она не могла понять и обуздать это новое чувство. Скарлет ощущала себя больше животным, нежели человеком. Она скиталась по окрестностям в поисках новой жертвы, не в силах совладать с собой.

Запах и вкус крови заполнили каждую клеточку её тела. Первое убийство было чем-то неописуемым, и Скарлет никогда не могла подумать, что способна на такое. Кровь человека, текущая теперь в венах Скарлет, изменила её. Что-то явно произошло, но она не могла этого объяснить: наполнившись мощью и силой, Скарлет чувствовала, что родилась заново.

Кровь усилила её аппетит. Внутри Скарлет что-то щёлкнуло, переключилось, и она поняла, насколько хорошо может себя чувствовать. Теперь ей требовалось больше крови. Рыская по улицам, как дикий зверь, она разглядывала людей и смотрела на их шеи, на пульсирующую в их венах кровь. Скарлет ощущала жажду каждой клеткой тела, и ей неистово хотелось убивать.

Одновременно с этим девочка ощутила новый приступ ярости и бесстрашия. Такого она не испытывала никогда раньше. Свернув на следующую многолюдную улицу, Скарлет больше не пряталась от чужих глаз и не ёжилась от страха. Вместо этого она наглой развязной походкой шла вперёд. Если ей на пути попадались люди, то Скарлет просто отпихивала их плечом.

«Эй, малышка, смотри, куда идёшь!» – закричал мужчина.

Скарлет повернулась, посмотрела на него и улыбнулась в ответ. Она чувствовала, как её клыки обнажаются, глаза наливаются кровью, а откуда-то из глубины доносится гортанный рык. Скарлет видела ужас и страх на лице у незнакомца, видела, как тот убегает прочь со всех ног. Теперь она знала, что все вокруг её боятся.

Скарлет слышала, что Рут тоже рычит, стоя рядом с ней. Теперь они имели ещё большее сходство, чем прежде. Скарлет чувствовала, что её ярость передаётся волчице. Обе представляли собой бомбу замедленного действия, которая должна была вот-вот взорваться.

Скарлет увидела уже знакомого ей торговца, на прилавке которого лежал огромный кусок мяса, и решила накормить Рут.

Торговец заметил их приближение, вышел вперёд и встал около своего прилавка. Вытянув руки, он засвистел, как сумасшедший. Это был громкий, пронзительный свист, проходящий сквозь всю толпу.

«Стража! СТРАЖА!» – что есть сил кричал он.

Однако Скарлет даже не остановилась.

«В этот раз ты отправишься в тюрьму, дорогуша, – ругался торговец. – Я думаю, ты ещё кого-то обокрала, кроме меня. Теперь ты заплатишь за всё. Стой!»

Огромный жирный торговец наклонился, пытаясь схватить девочку, и Скарлет почувствовала его крепкую хватку. Он был очень силён, сильнее, чем она могла себе представить. Прежняя Скарлет, скорее всего, в страхе убежала бы прочь, однако новая Скарлет ничего не боялась.

Напротив, она хотела, чтобы её схватили, жаждала этого.

С невообразимой лёгкостью скрутив руку мужчины и надавив локтем, Скарлет одним ударом сломала её пополам. Торговец закричал от боли.

Затем она наклонилась к нему, схватила за рубашку и кинула в толпу. Огромный мужлан, весом более ста килограмм, отлетел в сторону, как лёгкая детская игрушка, сбив по пути с десяток прилавков и телег. Люди закричали от страха и поспешно, с омерзением шарахнулись в сторону подальше от Скарлет. Отбежав на безопасное расстояние, они глядели на девочку с нескрываемым недоумением.

Скарлет повернулась к прилавку, схватила кусок мяса и, оторвав от него большую часть, отдала её Рут. Волчица рычала, доедая кусок лакомства, который был больше, чем она сама. Рут всё ела и ела, пока Скарлет не удостоверилась в том, что та была сыта.

Внезапно девочка услышала резкий свист и, повернувшись, увидела, как несколько десятков римских солдат направляются к ней с одной стороны. В тот же момент с другой стороны послышался такой же свист, ознаменовав приближение ещё нескольких десятков воинов.

Однако Скарлет по-прежнему не было страшно. Наоборот, она с нетерпением ждала возможности вступить в бой, чтобы дать выход своей неиссякаемой ярости. Девочка не стала ждать, пока солдаты подойдут ближе, и бросилась в атаку первой. Солдаты быстрым шагом шли ей навстречу, держа в руках мечи и закрываясь щитами. Со скоростью молнии девочка подскочила к ним.

Подпрыгнув высоко в воздух, она обеими ногами приземлилась на грудь ближайшего воина и пнула его с такой силой, что тот отлетел назад и, зацепив по пути десяток других, рухнул на землю.

Несколько солдат накинулись на Скарлет сзади и повалили её на землю. Однако без особых усилий девочка вскочила и, рывком высвободив руки, раскидала нападавших по сторонам. Ударившись о стену, солдаты без сознания рухнули на землю.

Оставшиеся со страхом смотрели на Скарлет и не знали, что делать. Трое из них выхватили свои мечи и бросили их в девочку.

Однако для Скарлет они двигались очень медленно. Она сумела быстро нагнуться, и брошенное в неё оружие пролетело мимо, не причинив ей никакого вреда. Выхватив один из щитов, Скарлет повернулась и ударила первого солдата по голове. Затем, размахнувшись, она запустила щит в другого. Получив удар в грудь, солдат упал на землю.

Рут сражалась рядом со Скарлет. Подпрыгнув, она резко атаковала третьего солдата и повалила его на землю прежде, чем он успел отреагировать.

Скарлет окинула взглядом улицу и увидела, что вокруг без сознания лежали десятки солдат. В этот момент она чувствовала себя непобедимой.

И вдруг что-то произошло. Скарлет ощутила, как сзади на неё набросили сеть. Она и Рут были в ловушке. Пытаясь сдёрнуть её и дотронувшись до сети, девочка поняла, что по какой-то неведомой причине лишилась своей силы. Сеть была соткана из чего-то холодного и странного на ощупь. Ко всему прочему, она была ужасно тяжёлая.

И наконец Скарлет поняла: сеть была сделана из серебра. Едва коснувшись тела девочки, серебряная сеть лишила его силы и мощи. Теперь она стала слабой и беззащитной, как обычная смертная.

Скарлет почувствовала, как оставшиеся воины бросились на неё и прижали к земле. Последнее, что она увидела, повернув голову, был огромный кулак солдата, которым он больно ударил её прямо в лицо.

Глава девятая

Когда солнце село, Сэм и Саманта отправились на прогулку по безлюдным улицам Иерусалима, туда, где они могли побыть одни. Они гуляли уже несколько часов. Саманта его куда-то вела, и Сэм не сопротивлялся. Было в ней что-то – в ней всегда было что-то – что притягивало Сэма, как магнитом, побуждая следовать за ней, не задавая лишних вопросов.

Он вспомнил их первую встречу в Хадсон-Вэлли, когда она жила одна в том большом доме. Это был первый раз в его жизни, когда он по-настоящему влюбился. Тогда она просто сразила его наповал.

Идя рядом с ней, следуя за Самантой по тёмным улицам города, Сэм не мог избавиться от воспоминаний об их отношениях. Он вспомнил, как они вдвоём ехали в машине в Хадсон-Вэлли, как приехали в трейлерный парк, как познакомились с тем моральным уродом, который выдавал себя за его отца. Сэм вспомнил момент, когда Саманта убила того человека – это был первый раз, когда он видел вампира в действии. Сэм вспомнил, какое это тогда произвело на него впечатление.

Он также вспомнил, как они оправились в Бостон, в Королевскую часовню, и как Кайл забрал у них меч. Он вспомнил, как его поймали и заточили в подземелье в Нью-Йорке. Конечно, Сэм не мог забыть и ту судьбоносную ночь, когда Саманта его обратила. В тот самый момент их отношения перешли на совершенно новый уровень – это была не просто любовь, а что-то безграничное и неподвластное времени.

Сэму казалось, что он давно выкинул мысли о Саманте из головы, но честно говоря, в глубине души он никогда её не забывал. Память о ней всегда присутствовала в его сознании, спрятавшись глубоко в недрах его личности. Иногда его тянуло к ней, как магнитом. Он был похож на преданного слугу, стремящегося вернуться к своему господину. Сейчас, когда она была рядом, Сэму казалось, что в какой-то степени, он чувствовал себя с ней как дома.

При этом Сэм отчётливо помнил момент их расставания. Он хорошо помнил, как она пыталась хитростью заставить его убить сестру. В тот момент он находился под её сильным влиянием и почти выполнил её поручение. Сэм также помнил, как он порвал с Самантой отношения, не желая её когда-либо видеть вновь. Какая-то часть его сознания до сих пор не простила её за то, что она когда-то сделала.

Сейчас, в другом времени и месте, Сэм с удивлением отмечал, что был счастлив находиться с ней рядом. В конце концов, он изменился: он уже не тот человек, каким был раньше. Всё, что Саманта когда-то сделала, её жестокость, её амбиции, её гнев и вероломство – всё, что когда-то его так в ней отталкивало – сейчас казалось Сэму очень привлекательным. Он восхищался этими её качествами. То, что он раньше презирал, теперь влекло его всё больше. Сэм хотел быть с Самантой.

Они шли в полной тишине. Сэм не мог понять, сам ли он начал вспоминать их прошлое, или она опять играла с ним в игры, заставляя его думать и желать того, что хотелось ей самой. Неужели спустя столько времени ей до сих пор удавалось им манипулировать?

Сэму было неважно, если это даже и было так. Он хотел быть с Самантой. Она олицетворяла собой мстительность и тёмную мощь. Сэм настолько был ею очарован, что ему было безразлично, куда она его вела.

Саманта взяла его за руку и крепко её сжала. Она посмотрела на Сэма. Глядя в её бледно-голубые глаза, он чувствовал, что связь между ними неуклонно растёт. До встречи с ней, бродя по улицам Иерусалима, Сэм не знал, что ему следует делать дальше. Сейчас же, когда Саманта была рядом, он знал, что она ведёт его в нужном направлении.

Они шли по узкой улочке, вверх по крутому холму, когда Сэм увидел, куда именно они направлялись. Впереди стояло большое здание языческого храма. Построенное в форме восьмигранника, его окружали римские колонны, заканчивающиеся сверкающим, круглым куполом. Колонн было восемь, и каждая была в форме какого-то языческого бога. Со всех углов на людей смотрели горгульи. Даже не заходя в здание, а глядя на него в кроваво-красном свете заходящего солнца, Сэм чувствовал тёмную энергетику этого места.

Он не мог поверить, что попал в такое время, когда люди до сих пор поклонялись языческим богами. Ещё какое-то время назад Сэм бы бежал отсюда со всех ног, но новый Сэм с нетерпением ждал момента, когда переступит порог храма. Он знал, что за его стенами он встретит таких же, как и он сам. Он жаждал этой встречи.

«Сейчас ты познакомишься с нашим лидером, – произнесла Саманта холодным, хриплым голосом. – Меня послали привести тебя, чтобы ты мог воссоединиться с твоей настоящей семьёй. С нами. Твоё место среди нас. Мы решили встретить тебя именно в этом храме и воздать тебе должные почести. Теперь ты – один из нас, Сэм. Твои поиски закончены».

«Я знаю», – ответил он, удивляясь серьёзности своего голоса.

Дойдя до вершины холма, они перешли широкую, отделанную мрамором площадь и поднялись по ступеням, ведущим к входу в храм. Вход охранял десяток крепких вампиров, одетых во всё чёрное и стоящих внутри галереи. Несмотря на жару, вампиры были одеты в красивые бархатные накидки с широким красным поясом. Они прошипели приветствие. Взглянув на них, Сэм увидел длинные, выпирающие клыки. Оглядев вампиров более внимательно, он также заметил их странные руки: у каждого было всего по два пальца, не считая длинного, острого большого пальца. Ногти длинной в несколько сантиметров были остро заточены. Кожа вампиров была белоснежно белой и покрытой волдырями. Сэм понял, что перед ним стояли необычные вампиры. Он прибыл в их столицу, столицу тьмы.

Подойдя к входу, он взялся за массивную ручку и открыл большую медную дверь, скрытую в арочном проходе. Дверь открылась со скрипом, и Саманта сразу же вошла внутрь, не мешкая ни секунды. Сэм последовал за ней. Войдя в храм, он почувствовал порыв ветра, когда дверь с грохотом захлопнулась прямо у них за спиной.

Сэм оказался в восьмиугольном зале, украшенном колоннами и наполненном статуями языческих богов. Храм был большим и просторным, чем-то напомнив ему римский Пантеон в миниатюре. Повсюду было множество одетых в чёрное вампиров: некоторые из них летали по залу, другие ходили по полу. На полу лежали человеческие тела – распластанные голые женщины. Вампиры жадно пили их кровь.

Зал наполняли крики и стоны людей. Женщины страдали и пытались убежать, но идти им было некуда. Это была настоящая кровавая баня: сотни вампиров пили кровь из сотен невинных людей. Пол, устланный многочисленными телами жертв и палачей, казался живым.

В дальнем углу зала стояли прикованные к стене люди. Некоторые из них были распяты на крестах, другие – прикованы к колоннам. Их окружали вампиры, стегающие их розгами и ремнями, а также мучающие их другими способами. Воздух звенел от криков истязаемых, заглушая даже крики жертв, лежащих на полу. На лицах всех вампиров играли злобные ухмылки. Все здесь издевались над людьми ради собственного удовольствия. Ещё какое-то время назад подобная картина вызвала бы у Сэма приступ тошноты, но сейчас он наслаждался каждой секундой пребывания здесь. Он видел во всём новый смысл. Он сопереживал мучителям, зная, что они искали выход накопившейся ярости и похоти.

В центре зала, на золотом пьедестале располагался трон, на котором сидел одинокий вампир. Он наблюдал за кровавым месивом внизу, сидя к Сэму спиной. Рядом с ним стоял десяток прислужников, готовых броситься к нему по первому кивку головы.

Сэм и Саманта сделали несколько шагов вперёд. В этот момент вампир на троне резко развернулся и посмотрел на них.

Сэм его узнал. Он уже видел его однажды в Нью-Йорке, в подземельях городской ратуши. Это был верховный лидер клана, древний вампир, живший на земле уже тысячи лет, – Рексиус.

Скукоженный старик с испещрённым глубокими морщинами лицом, почти лысой головой, седыми волосами и потухшим взглядом, Рексиус скорчился на троне, с удовольствием наблюдая за всем происходящим внизу. Судя по его взгляду, он сам словно бы переживал все те эмоции, которые испытывали его подчинённые.

Он сфокусировал взгляд на Сэме и Саманте. Сэм ощущал исходящее от лидера зло, которое проникало в каждую клетку его тела. Рексиус взял золотой посох и несколько раз ударил им о пьедестал. После этого в зале воцарилась тишина настолько, насколько это было возможно при несмолкающих криках и стонах людей.

Саманта взяла Сэма за руку, и они пересекли зал, проходя в образовавшемся коридоре из тел. Они подошли к самому трону и посмотрели на Рексиуса, который взирал на них сверху вниз. Он был старым и загадочным. По его взгляду Сэму сложно было сказать, смотрит он на них с упрёком или одобрением – а, может, и с тем и другим одновременно.

В зале стало тихо, и сотни глаз устремились в центр.

«Итак…, – медленно начал Рексиус низким, сиплым голосом, – …пришло время платить по счетам».

Он глубоко дышал.

«Я ждал этого момента несколько веков. Теперь мне следует тебя убить хотя бы за то, что заставил меня ждать так долго».

Сэм ничуть не испугался. Напротив, он стал лишь злее. Он мог легко разорвать этого старика на части. Как он – или любой другой в этом мире – смел говорить с ним подобным образом.

«А мне стоит убить тебя за то, что смеешь так со мной разговаривать», – ответил Сэм, скалясь и делая шаг вперёд.

Вдруг он почувствовал руку Саманты на своём плече – она пыталась его остановить.

Глаза Рексиуса округлились от удивления, и по залу пронёсся гул голосов. Очевидно, так с Рексиусом не говорил никто.

Наступила напряжённая тишина, в ходе которой Сэм готовился к возможной атаке.

Неожиданно Рексиус откинул голову назад и громогласно рассмеялся.

«Именно такого ответа я и ожидал, – сказал он. – Хорошо. Очень хорошо. Мне нравится твоя ненависть, она наполняет меня новым силами».

Лидер оглядел Сэма и кивнул.

«Да, да, – медленно произнёс он. – Теперь ты стал одним из нас, правда? Очень хорошо. Ты нам очень пригодишься. Ты нам очень-очень пригодишься».

Старик вздохнул.

«Ты прибыл как раз вовремя, – продолжил он громко. Слова его рикошетом отлетали от стен. – Нам некогда медлить. Враги уже близко подобрались к щиту. Мы должны их остановить. Ты – наш ключ к овладению этим щитом».

Сэм посмотрел на Рексиуса, пытаясь всё вспомнить. Щит. Память ему изменяла… что-то касалось его отца… Всё было как в тумане, воспоминания были почти стёрты. Дух Кайла почти полностью завладел его сознанием, да и думать о ком-то, кроме Саманты ему было достаточно сложно, поэтому разумные рассуждения были сейчас Сэму не под силу.

«Настал поворотный момент в нашей истории, – сказал Рексиус. – Настало наше время. Если мы доберёмся до щита первыми, то навсегда поработим всё человечество и всех вампиров. Тогда мир погрузится в войны, кровопролитие, хаос и разрушение. Именно об этом мы всегда мечтали, все эти тысячи лет. Так близко к победе мы не были никогда. А теперь, когда ты с нами, нас уже ничто не остановит».

Рексиус сделал глубокий вдох.

«К сожалению, твоя сестра также охотится за щитом, и она уже близка к цели, как и её муж. Из них двоих твоя сестра представляет большую опасность. Она связана с могущественными людьми. Пока мы тут с вами разговариваем, она не прекращает поиски. Она близка, очень близка. М должны найти щит первыми!» – вдруг проскрипел Рексиус, ударив посохом по полу. Вены напряглись на его лице.

Зал замолчал.

Сэм пытался сконцентрироваться и вспомнить всё в деталях. Его сестра. Его отец. Щит. Ему казалось, что где-то в глубине души до сих пор жили остатки его чувств к ним. Братская любовь. Желание защищать Кейтлин.

Эти чувства были смыты. Их перекрывали новые чувства. Слова Рексиуса гремели у него в голове, дух Кайла пожирал его душу, а Саманта крепко сжимала его руку – Сэм не мог сконцентрироваться и думать ни о чём другом, кроме разрушения.

«Есть у нас и другой враг, – медленно продолжил Рексиус. – Этот жулик и бунтарь Иисус представляет для нас не меньшую угрозу. Пока мы с вами разговариваем, он разгуливает по городам, вселяя в умы людей свои идиотские учения. Мы должны убить его, пока он не нанёс непоправимый ущерб. Именно его ищет твоя сестра. Если мы не найдём его вовремя, они объединятся и найдут щит вместе. Мы не можем этого допустить».

Рексиус повернулся и кивнул. Вперёд вдруг вышел вампир, который, в отличие от всех остальных, был одет во всё белое. У него были тёмные волосы, длинная чёрная борода и большие голубые глаза. Глаза были бездонными и напряжённо смотрели на Сэма.

«Иуда просочится в круг приверженцев Иисуса и поможет нам от него избавиться. Тогда мы сможем схватить твою сестру».

Рексиус посмотрел на Сэма.

«Мы не сможем найти её без твоей помощи. Без тебя нам её не уничтожить».

Старик поднялся с трона и посмотрел на Сэма.

«Самсон из клана Чёрной волны, готов ли ты помочь нам в нашей миссии? Готов ли ты помочь нам найти щит, убить Иисуса и твою сестру?»

Сэм дрожал от мысли о предстоящем насилии и разрушении. Он пытался думать трезво, но всё, что он видел перед глазами, это языки пламени, поднимающиеся всё выше и выше. Он не мог избавиться от этого видения, как ни старался.

«Я убью любого, кто встанет у меня на пути, – ответил Сэм, а потом взглянул на Рексиуса. – Возможно, я даже убью тебя».

Рексиус взглянул на него. Выражение удивления медленно сменилось неким подобием улыбки.

«Именно этого ответа я ждал».

Глава десятая

Пока Калеб и Кейтлин летели над израильскими деревнями, солнце начало садиться, даря долгожданную прохладу. Кейтлин всё время думала о надписи, которую увидела на стене.

Там было выведено: Где поднимаются могилы, у оливкового дерева много ветвей.

У неё не было ни малейшего понятия, что бы это могло значить. Калеб считал, то эти слова были аллегорией и подсказкой, говорящей им о том, что дальше необходимо направляться к древней Елеонской горе – легендарной возвышенности на окраине Иерусалима. Он добавил, что это было мистическое место, где оливковая роща перемежалась с кладбищем. Это место многие столетия было важным источников силы для вампиров. По слухам, здесь обитал самый могущественный на земле клан вампиров.

Они летели без остановок после того, как прочитали эту надпись, направляясь к горе, к Иерусалиму. Весь полёт Кейтлин думала о том, сможет ли встретить там отца, или щит, или, как она надеялась, Скарлет. Кейтлин летела так быстро, как только могла.

Сельские пейзажи Израиля очаровывали. Летя на юг, в сторону Иерусалима, они видели, как меняется природа: пустыни уступили место горам, холмам и зелёным долинам. Они пролетали реки, небольшие города-общины, фермы и оливковые рощи. Людей было почти не видно, казалось, что внизу располагались лишь сельскохозяйственные земли и редкие деревни.

Когда они завернули за гряду, небо окрасилось в розовый. Калеб указал вперёд.

«Там! – сказал он. – Видишь вершину вдалеке? Это Елеонская гора».

Прищурившись, Кейтлин едва могла различить её контуры вдали. Гора была похожа на сотни других горных пиков с тем лишь отличием, и Кейтлин видела это даже с такого расстояния, что вся гора была покрыта небольшими оливковыми деревьями, чьи серебряные ветви поблёскивали в закатных лучах солнца.

«Елеонская гора знаменита не только тем, что возвышается над Иерусалимом, – объяснил Калеб, когда они приблизились, – но и тем, что именно здесь Иисус читал свои проповеди. В будущем, через несколько веков, здесь будет построена одна из главных христианских церквей. Кроме этого, гора будет также известна, как одно из самых знаменитых кладбищ в мире. Тысячи будут хотеть быть здесь похороненными, потому что в Библии говорится, что когда наступит Конец Света Мессия появится именно на этой горе, и все те, кто здесь похоронен, воскреснут первыми».

«Всё же я не понимаю. Почему наша подсказка ведёт нас именно сюда? – спросила Кейтлин. – Как это место связано с нашими поисками?»

Калеб покачал головой.

«Не знаю», – ответил он.

Они спустились ниже, кружа над возвышенностью. Вблизи гора была ещё более красивой. Кейтлин видела перед собой тысячи оливок на ветвях и холмы, покрытые изогнутыми деревьями. За холмом, на горизонте появился древний Иерусалим, расположенный в долине, словно драгоценный камень, сверкающий на солнце. Энергетику города она могла ощущать даже отсюда. Город был прекрасен.

Калеб направился к вершине горы. Кейтлин последовала за ним. Они приземлились на ровной площадке, наверху, среди деревьев.

Какое-то время они не двигались с места, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями, а также насладиться удивительным видом и умопомрачительным закатом. Кейтлин казалось, что она находится на вершине мира.

Каким бы прекрасным ни было это место, она до сих пор не совсем понимала, что они здесь делали. Кейтлин не знала, что именно они искали: она не видела рядом ни отца, ни Скарлет, ни кого-либо ещё.

Вдали виднелось кладбище с небольшими мраморными надгробиями. Кейтлин тянуло к этому месту. Она бродила между надгробий, изучая надписи на них. Плиты выглядели старыми.

Она увидела несколько надгробий, которые были больше остальных. Опустившись рядом с ними, она смахнула грязь с одного из них и почувствовала, что эта могила была необычной. Она взглянула на имя.

Кейтлин встала, словно сражённая молнией. Она не верила своим глазам. Это имя было ей знакомо.

Кейтлин Пейн.

Она не двигалась с места, пытаясь понять, что бы это могло значить. Калеб был также поражён находкой. Опустившись на колено рядом с соседним надгробием, он смахнул с него пыль.

Теперь Кейтлин была ещё более поражена: на плите было выбито имя Калеба.

«Что это значит?» – спросила она.

«Не знаю», – сухо сказал Калеб.

Они продолжали всё так же стоять, не двигаясь и боясь увидеть имя на третьем камне. Наконец, Кейтлин собралась с силами, присела на колено и смахнула пыль с плиты.

Невероятно.

Эйден.

Она взглянула на Калеба.

«Неужели это наш Эйден?»

Глядя на имя, Кейтлин не могла избавиться от потока нахлынувших воспоминаний. Она вспомнила, когда видела его в последний раз: в Шотландии, перед замком, когда он сообщил о трагедии, случившейся со всем их кланом, о том, что она была их последней надеждой и должна была выполнить свою миссию. Кейтлин вспомнила все их встречи в разных городах и странах, включая остров Поллепел. Её переполняли эмоции.

«Да, это я», – сказал голос.

Кейтлин обернулась, удивлённо глядя на человека, стоящего в паре метров от неё.

Эйден.

Одетый в длинную белую мантию с капюшоном, с ниспадающими седыми волосами и бородой, он внимательно смотрел на неё большими голубыми глазами так, будто они виделись в последний раз буквально вчера.

Он медленно улыбнулся.

«Я надеялся, что вы прилетите раньше».

Глава одиннадцатая

Скарлет толкали по тёмному каменному коридору тюрьмы, спускаясь всё ниже и ниже в её подземелья. Руки были плотно сжаты за спиной серебряными наручниками. Рут шла рядом в наморднике. Скарлет была в ужасе, слушая отдалённые крики осуждённых, которые становились всё громче и звучали очень злобно. Скарлет казалось, что её вели в самые пучины ада, туда, где находится больница для умалишённых.

Скарлет снова с силой толкнули в спину, и она увидела ведущего её стражника: это был огромных размеров мужчина, с большим толстым животом. Стражник был небрит, и у него не хватало зубов. Изо рта его доносилось зловонное дыхание.

«Иди вперёд, паршивка!» – сказал он.

Развернувшись, он больно ударил Рут по спине, от чего та отлетела вперёд и ударилась головой о каменную стену, взвизгнув. С намордником она мало что могла сделать, чтобы ему хоть как-то противостоять.

Стражник засмеялся. Скарлет чувствовала овладевающую ею ярость, но и она тоже ничего не могла сделать, чтобы его усмирить. Она попыталась освободить руки, вывернув запястья. Высвободиться не получалось. Руки были надежно сжаты за спиной, и серебро лишало её сил.

Скарлет вспомнила, что привело её сюда – её ярость, первая охота, схватка с солдатами… Сейчас она жалела, что напала на всех тех людей. Она совсем не желала им зла, но жажда крови и необходимость охоты полностью овладели её сознанием, и она не совсем понимала, что делала. Никто не учил её охотиться, не объяснял ей, что делать. Она могла полагаться лишь на собственное чутье и делать всё, что могла.

При этом Скарлет совсем не жалела о том, что сразилась с противными солдатами и сейчас злилась на них за то, что они сумели поймать её в серебряную сеть. Она не заслуживала пребывания здесь, где она чувствовала себя одинокой, как никогда. Скарлет с ужасом представляла, что ждёт её внизу, углубляясь всё дальше в темноту тюрьмы, мрачные коридоры которой освещал лишь дрожащий свет факелов.

«А ты боевая, верно? – послышался гортанный голос стражника. – Мне приказано отвести тебя в подземелье, в серебряную камеру и запереть тебя за серебряными решётками. Я не понимаю, чем ты такое заслужила. Ты ведь всего лишь маленькая девчонка и вряд ли сможешь причинить кому-нибудь зло».

Скарлет почувствовала его толстую, потную ладонь на собственной шее. Пальцы поднялись по затылку и спрятались в волосах. Скарлет слышала, как он облизывает губы и похотливо сглатывает.

«Прежде, чем мы дойдём до твоей камеры, я собираюсь научить тебя, как надо себя вести, показать тебе, что ждёт тебя в будущем, поближе с тобой познакомиться, ты ведь понимаешь, о чём я говорю?» – сказал охранник, смеясь.

Дрожь пробежала у Скарлет по спине. Голос стражника был ей противен. Рут, идущая рядом, зарычала.

Как бы там ни было, сделать ни одна из них ничего не могла. Скарлет вновь и вновь пыталась освободить руки, но ничего не выходило.

Вдруг мужчина схватил её и бросил в соседнюю камеру. Скарлет понимала, что стражник нарушает прямой приказ и собирается воспользоваться её беспомощностью. Подняв на него глаза, она увидела похотливый взгляд, когда он смотрел на неё сверху вниз, облизываясь. Она также понимала, что этот взгляд ничего хорошего ей не сулит.

Стражник вдруг схватил её за рубашку и оторвал пуговицы.

Скарлет попыталась увернуться, повернушись к нему спиной. Всё тело дрожало. Такого страха она не испытывала никогда.

«Не трогай меня!» – крикнула она, понимая, что слова её ничего не изменят.

Мужчина сильно ударил её по лицу тыльной стороной ладони, и она сжалась от боли.

Тут Скарлет почувствовала, как мужчина снимает серебряные наручники.

«Зачем они тебе? – сказал стражник. – Совсем не нужны. С ними наше веселье не будет полным».

Скарлет почувствовала, как оковы спали с рук и слетели на пол. Наручники приземлились на каменные плиты, издав характерный металлический лязг.

Она не верила своей удаче. Освободившись от серебряных пут, она почувствовала новый прилив сил, словно только что избавилась от огромной, сковывающей её тяжёлой цепи. Сейчас Скарлет чувствовала себя бодрой и сильной. Сила наполняла всё её тело, с головы до ног.

Стражник схватил её сзади. Он был силён. Мускулистые руки зажали её, как в тисках. Мужчина начал душить девочку.

Это и определило его судьбу.

Теперь у Скарлет были силы, чтобы дать ему должный отпор. Схватив его за запястья, она развернулась и легко отодвинула его руки от себя.

Стражник смотрел на неё, не понимая, что происходит. Глаза его округлились от шока.

Несколько секунд Скарлет продолжала так держать его руки, наслаждаясь произведённым эффектом и чувствуя, что была намного сильнее противника. Теперь они поменялись ролями. Рука стражника дрожала, пока он тщетно пытался вырваться. Его удивление росло.

Скарлет начала медленно поворачивать его запястье, практически вывернув его и заставив мужчину упасть на колени, крича от боли. Она продолжала выворачивать руку, всё медленнее и медленнее, наслаждаясь моментом.

Вскоре громила уже трясся от боли.

«Ты, маленькая ведьма! – кричал он. – Я убью тебя!»

Хруст.

Мужчина взвыл от боли, когда Скарлет сломала ему руку.

Она жаждала мести – не за себя, а за всех девочек и девушек, которые стали жертвами этого человека, ну и, конечно же, за Рут. Никто не имеет права обращаться с её волком подобным образом.

Развернувшись, Скарлет больно ударила стражника по лицу, от чего шея его резко откинулась назад, и он грузно опустился на пол, не двигаясь.

Скарлет подбежала к Рут и сорвала с неё намордник. Рут оскалилась и, не размышляя ни секунды, набросилась на обидчика, вонзив клыки ему в горло.

Мужчина извивался в агонии на полу, а потом на коленях отполз в угол и закрыл голову руками, пытаясь защититься. Рут продолжала кусать, оставляя следы клыков по всему его телу, пока мужчина корчился в углу.

Вдруг Скарлет почувствовала, как на неё опустилась серебряная сеть. Под её весом она упала на землю, обессилев. Рядом с ней вдруг оказались несколько охранников, набросив такую же сеть на Рут.

Скарлет безумно на себя злилась – ей следовало быть осторожнее и сразу же бежать.

Через несколько минут тюремщик поднялся на ноги. Он был весь в крови и злобно смотрел на девочку и волка. В глазах его не было ничего, кроме ненависти.

«Теперь ты за всё заплатишь, – сказал он. – Я собирался посадить тебя в одиночную серебряную камеру, сейчас же я засуну тебя в клетку к убийцам. Ты сама вырыли себе могилу. Надеюсь, тебе там понравится».

Надсмотрщик вышел из камеры быстрым шагом, корчась от боли. Сразу после этого охранники схватили Скарлет и потащили её назад в коридор.

Скованная сетью, девочка пыталась вырваться, но всё было бесполезно. Её уводили всё дальше по коридору, и, сделав несколько поворотов, она оказалась на другом подземном этаже.

Подняв глаза, Скарлет увидела бесконечные ряды решёток, за которыми раздавалась какофония голосов. Сотни голосов кричали в темноте. Камеры освещались лишь тусклым светом факелов, и заключённые высовывали лица между прутьев, что делало их выражения ещё более ужасными. Перед глазами мелькали уродливые и злобные лица подозрительных типов, высовывающих головы сквозь решётку и кричащих что-то Скарлет вслед.

Она нервно сглотнула. В серебряных наручниках она вновь чувствовала себя слабой и беспомощной. Было очевидно, что эти заключённые её убьют.

Замок на решётках открылся, стражники приподняли сеть и бросили девочку в камеру. Упав на каменный пол, Скарлет услышала, как рядом с ней приземлилась Рут, а решётки вновь захлопнулись.

Поднявшись на ноги, она смахнула с себя сеть, но серебряные наручники всё также сковывали ей руки. Она стояла посреди камеры, смотря на лица десятков убийц. Они смотрели на неё, облизываясь, как львы, в клетку которых был только что закинут ягнёнок.

Рут встала рядом со Скарлет, но с намордником помощи от неё было мало.

«Так-так-так, – произнёс высокий мерзкий заключённый. – Посмотрите-ка, кто у нас тут!»

«Ягнёнок на скотобойне!» – ответил ему другой.

«Я как раз сегодня ещё не завтракал», – добавил третий.

«Меня ждут годы развлечений. Девочка, ты знаешь, что такое мучительные страдания?» – спросил четвёртый.

Скарлет вновь попыталась высвободиться из оков, но как бы она ни старалась, у неё ничего не выходило. Заключённые подходили всё ближе. Она пятилась назад, пока не упёрлась в каменную стену.

Ударившись о камень, Скарлет поняла, что больше бежать было некуда. Она видела наблюдавших за всем этим стражников, стоящих по ту сторону решётки. Лица их исказили злобные улыбки. Очевидно, они ждали, когда начнутся издевательства, готовясь насладиться каждой минутой.

Толпа подходила всё ближе. Теперь Скарлет и её мучителей раздели какие-то метры.

Не такой смерти желала себе Скарлет.

Глава двенадцатая

Кейтлин и Калеб шли за Эйденом по крутым склонам Елеонской горы, петляя по скрытым меж деревьев тропам. Они шли молча. Эйден ступал в нескольких шагах впереди.

Как всегда Кейтлин хотела задать ему множество вопросов. Как давно он живёт здесь? Как он узнал, что она будет на этой горе? И самый главный – почему все подсказки вели её к нему? Был ли он её отцом?

Они шли молча, следуя за старцем. Вскоре все трое дошли до ровной площадки у подножия горы, скрытой среди деревьев. Кейтлин смотрела, как Эйден входит в рощу и скрывается в зелени. Переглянувшись, Кейтлин и Калеб последовали за ним.

Зайдя в рощу, Кейтлин поразилась тому, что открылось её взгляду: среди густой зелени оливковых деревьев располагалась большая вилла, длинная и широкая. Со всех сторон окружённая колоннами и открытыми арками, простыми, чистыми линиями и обилием открытого пространства, она чем-то напоминала древний монастырь. Внутри располагался простой, широкий, отделанный известняком внутренний двор с римскими фонтанами. Вилла напомнила Кейтлин все те монастыри, в которых ей приходилось бывать, путешествуя из века в век.

По двору в тишине бродили десятки людей Эйдена, одетые в длинные белые накидки. Спрятав руки в рукава и опустив головы, казалось, они медитировали или молились. Кейтлин была поражена – никто не тренировался и не бился на мечах, как это обычно бывало в клане Эйдена. Здесь всё было тихо и мирно. При этом она ощущала исходящую от вампиров силу, гадая, была ли эта тишина и медитация тоже своеобразной формой тренировки.

Это было невероятно: именно тогда, когда Кейтлин решила, что они оказались в этом веке одни одинёшеньки, она нашла Эйдена и его клан, здесь в этом веке и этом городе, у подножия Елеонской горы. Сюда ли вели её подсказки? Вели ли они Кейтлин к Эйдену? Пришло ли время ей воспользоваться четырьмя ключами, чтобы они показали ей путь к отцу?

Оглядевшись, Кейтлин искала новый знак или подсказку. Возможно, это мог быть замок, к которому могли подойти её ключи. Ничего не было. Она не знала, что и думать, и надеялась, что Эйден поможет с поиском ответа.

Наконец, старец остановился и посмотрел на Калеба и Кейтлин.

«Да, ты права, – начал он, – это форма тренировки».

Кейтлин покраснела, поняв, что он прочитал все её мысли.

«Как и раньше, ты просто не видишь сути. В другие времена они тренировали тело, учась обращаться с мечами, щитами, копьями и стрелами. Сейчас они тренируют дух, разум. Это более глубокая и важная тренировка, подготовка высшего уровня для того, чтобы стать воином. Здесь на кон поставлены наши души».

Кейтлин оглядела здание, испытывая ещё больше уважения к членам клана, многие из которых просто неподвижно стояли, обратившись к горизонту со сложенными на груди руками и закрытыми глазами. Кейтлин было интересно, что же входило в процесс подобной тренировки, и как это помогало им стать лучшими воинами. Она подумала о том времени, когда Эйден просил её заглянуть в себя, прекратить борьбу. Этот опыт был самым сильным впечатлением из тех, что касались её тренировок.

Кейтлин взглянула на учителя. Она хотела задать ему множество вопросов, но не знала, с чего начать.

«Вы – мой отец?» – начала она.

Эти слова прозвучали странно даже для неё самой. Она не хотела говорить так напрямик, но слова сами вылетели из груди. Кейтлин ничего не могла с этим поделать, ей необходимо было знать правду. Неужели всё это время он был рядом? Какая-то часть её сознания так и думала, но она не была полностью уверена.

Ответ Эйдена поразил её ещё больше.

«Я был бы горд носить такое имя, – сказал он, медленно улыбнувшись, – но, к сожалению, это не так. Нет, я не твой отец, но я хорошо с ним знаком».

Сердце Кейтлин забилось чаще. По крайней мере, с одним вопросом покончено. Мысль о том, что Эйден знал её отца, звучала очень волнительно, порождая при этом новые вопросы: был ли отец здесь? В этом веке и месте? Сможет ли она с ним скоро встретиться?

«Нет, его здесь нет, – ответил Эйден. – И я не могу с ним связаться. Если бы это было так просто, разве нужна была бы нам тогда твоя помощь? – Эйден улыбнулся, а потом спросил. – Все четыре ключа при тебе?»

Кейтлин кивнула.

«Хорошо. Они мне понадобятся».

«Я до сих пор не понимаю, – сказала Кейтлин. – Где мой отец? Когда я его увижу?»

Сердце её бешено билось от волнения.

«Тебя ждёт последняя реликвия, – сказал Эйден, – последняя подсказка, которая и приведёт тебя к нему. Мы берегли эту находку для тебя здесь. Открыть её сам я не могу, потому что ключ есть только у тебя».

Кейтлин удивлённо посмотрела на старца. Ключ?

Эйден посмотрел на её крестик, и она сразу же всё поняла. Дотронувшись до шеи, она с трепетом почувствовала холод металла.

«Где она?» – спросила Кейтлин, ожидая, что Эйден достанет что-то вроде замкнутого ларца, но учитель покачал головой.

«Прежде, чем я покажу тебе её, ты должна завершить тренировки. Сегодняшний вечер вы с Калебом проведёте здесь, с нами, чтобы отдохнуть. Утром мы поднимемся на Елеонскую гору, где и будет проходить тренировка. Потом ты встретишься с отцом».

Кейтлин нервно сглотнула при одной этой мысли.

«Против нас выступает сильный противник, – продолжил Эйден. – Они уже предпринимают попытки для того, чтобы нас уничтожить. Времени терять нельзя. Мы поднимемся на гору с первыми лучами солнца. Потом ты найдёшь отца и щит и сделаешь это как можно скорее».

«А как же Скарлет?» – задала Кейтлин свой главный вопрос.

«Я понимаю твоё желание найти её, но в первую очередь тебе нужно найти отца. Ты найдёшь её, когда найдёшь отца, но я должен тебя предупредить: тебе нужно сконцентрироваться на важном. Помни: щит, человечество, великая цель, спасение всех. Однажды тебе придётся сделать выбор между семьёй и человечеством, между наследием и судьбой. Выбор будет непростым; на самом деле, это будет самый сложный выбор в твоей жизни. Я не могу всё рассказать, сейчас это должно оставаться в тайне. Ты всё узнаешь в своё время».

Кейтлин отчаянно пыталась понять, о чём он говорит, но у неё ничего не выходило. В его словах было слишком много загадок.

«Я не понимаю, – сказала она. – Скарлет в опасности? Сейчас в опасности?»

«Да, – просто ответил Эйден. – Она в смертельной опасности, и только ты можешь ей помочь».

В горле Кейтлин пересохло, и сердце забилось быстрее. Ею овладело огромное желание уйти из виллы прямо сейчас и найти дочь.

«Я должна её найти, – сказала Кейтлин, разворачиваясь, чтобы уйти. – Простите».

«И куда ты направишься?» – крикнул Эйден ей вдогонку.

Кейтлин резко остановилась.

«Ты не знаешь, где она, – продолжил он. – И ты не можешь уйти, пока не найдёшь отца».

Эйден сделал шаг вперёд и положил руку Кейтлин на плечо. Она медленно обернулась.

«Ты должна мне доверять. Всё прояснится, когда ты найдёшь отца».

Кейтлин задумчиво посмотрела на кроваво-красное небо и расцвеченные закатом холмы с оливковыми деревьями.

«Мой брат тоже здесь?» – смягчившись, спросила Кейтлин, боясь услышать ответ.

Посмотрев на Эйдена, она увидела озабоченность в его взгляде, по которому ей всё стало ясно.

«Сэм…, – начал Эйден, отвернувшись и пряча навернувшиеся на глаза слёзы. – Боюсь, …мы его потеряли. Он жив, но он больше не такой, как мы».

«Не говорите так, – резко отрезала Кейтлин, слыша злость в собственном голосе. – Он мой брат!»

Эйден покачал головой.

«Когда-то он был твоим братом, но сейчас… у него иная судьба. Боюсь, мы его потеряли. Теперь он на тёмной стороне».

Кейтлин еле сдерживала слёзы, отказываясь верить его словам.

«Прости, – сказал Эйден. – Вы происходите из одного рода, но у вас противоположные судьбы. Поиск отца – это твоя судьба, только твоя».

Эйден снова положил ей руку на плечо.

«Я знаю, это сложно принять, но сейчас ты осталась одна. Калеб и я тебя поддержим, но только ты и никто другой можешь найти отца. Последний участок пути тебе предстоит пройти в одиночку. Кейтлин, – добавил он особенно серьёзно, – после всех этих путешествий во времени, всех городов и находок, пришло твоё время. Если ты будешь делать всё с умом, то сможешь спасти человечество. Если ты будешь думать только о себе, то для нас всё потеряно. Не подведи нас. Что бы ты ни делала, не подведи нас».

* * *

Кейтлин сидела в небольшой комнате, глядя на Елеонскую гору. Она смотрела, как угасает день, и сумерки окутывают серебряные ветви, сверкающие в лунном свете. Вдали были едва видны зажигающиеся факелы Иерусалима. Вид был прекрасен. Всё было настолько неподвижно, что казалось, Кейтлин смотрит на картину.

Калеб находился в противоположном углу комнаты, сидя на стуле. Кейтлин знала, что он спал. Это были долгие день и ночь, и когда Эйден предложил им удалиться на отдых, они с радостью согласились. Эйден добавил, что тренировка начнётся только на рассвете. Кейтлин не смогла бы её начать, даже если бы захотела – она смертельно устала. Во время других путешествий во времени она уставала лишь физически, но сейчас это была другая усталость – это было психическое, душевное истощение.

Кейтлин чувствовала, что отец был уже близко. Эта мысль не давала ей покоя. Ей казалось, что она могла найти его хоть сию секунду, и это отнимало у неё все силы. Помимо этого она чувствовала непреодолимое желание найти Скарлет и спасти её от той опасности, которая ей угрожала. Эта мысль не давала ей покоя.

Радовало хотя бы то, что она нашла Эйдена. Кейтлин была благодарна за то, что он был рядом, что он тоже переместился во времени и оказался с кланом в этом городе. Впервые за всё это время Кейтлин чувствовала, что оказалась в этом времени надолго, и что здесь её ждало что-то действительно сокральное. Присутствие Эйдена воодушевляло Кейтлин, но в то же время она никогда не видела его таким: она чувствовала его напряжение, как будто он видел, что грядёт что-то страшное. Рядом с ним не было ни одного близкого и любимого ею человека… Не было Полли, Блейка и всех остальных… Казалось, что они все исчезли, как будто их одного за другим убили в течение многих веков. Кейтлин не могла избавиться от ощущения потери. В какой-то степени ей казалось, что она была единственной выжившей.

Странно, думала она, как всё быстро изменилось. Вначале она чувствовала себя чужой, настоящим аутсайдером. Она была новобранцем. Сейчас же она была единственной, кто остался в живых, настоящим ветераном. Кейтлин понимала, что жизнь не стоит на месте и никогда не является такой, какой кажется.

Кейтлин продолжала сидеть, наблюдая за тем, как сумерки превращаются в ночь. Придвинув свечу ближе, она упёрлась о небольшой каменный выступ и достала журнал. Посмотрев на него, она поразилась тому, каким потёртым и старым он казался. Дневник больше походил на музейную реликвию. Кейтлин медленно переворачивала хрустящие от старости страницы. Каждая запись пробуждала в ней воспоминания, и Кейтлин было тяжело сдержать эмоции.

Она перелистывала страницы до тех пор, пока не дошла до последней, пока пустующей. Последняя страница дневника. Кейтлин не верила своим глазам. Когда она закончит новую запись, закончится и дневник. Навсегда.

Кейтлин взволнованно вздохнула. Неужели это означало, что и её путешествие тоже подошло к концу? Навсегда? Она знала, что это было так. Каков будет её следующий шаг? Будет ли следующий шаг вообще? Неужели они просто все умрут, когда всё закончится? Или всё-таки продолжат жить? Что случится со всеми близкими ей людьми?

Кейтлин сделала глубокий вдох и, оперевшись на руку, взяла перо и начала медленно писать. Вскоре в комнате раздавался лишь скрип пера по бумаге.

Моя последняя запись. Моё последнее путешествие во времени. Я так по всем скучаю: по Сэму, моему брату, по Полли, моей лучшей подруге. Да, я должна признать, что даже немного скучаю по Блейку. Я скучаю по всем, кого когда-то знала. Если бы Каин был здесь, я бы, возможно, скучала бы и по нему.

Я скучаю по другим путешествиям во времени, когда все были вместе и были счастливы. В этот раз всё очень серьёзно, очень срочно и очень грустно. Многое поставлено на карту. Нет праздников, нет роскошных дворов и замков, нет балов и танцев. Вместо этого мы посещаем одно святое место за другим. Следующей нашей остановкой будет Иерусалим. Я никогда не думала, что смогу когда-нибудь там побывать.

При всём при этом это время очень интересное. Я чувствую, что отец рядом, и это чувство помогает мне двигаться дальше. Четыре ключа жгут мне карман, и завтра утром я закончу курс подготовки с Эйденом. Так странно об этом думать: моя последняя тренировка. А что потом?

Я так счастлива, что Калеб сейчас со мной. Мы, наконец, вместе. Но при этом я боюсь за наше будущее. Мне кажется, что наши пути разойдутся. Мне кажется, что мне придётся встретиться с отцом в одиночку. Надеюсь, что я ошибаюсь.

Я безумно скучаю по Скарлет. Меня убивает её отсутствие. Мне сказали, что отца нужно найти первым, поэтому я сделаю всё, что в моих силах.

А что потом? Вернёт ли это моих близких? Мне в это не верится. Не могу избавиться от чувства, что все и всё, что мне дорого, будет потеряно.

После всех этих путешествий во времени, всех подсказок и ключей я до сих пор не знаю, кто мой отец. Я была уверена, что это был Эйден, но сегодня я узнала, что ошибалась. Теперь я не могу даже представить, кем он может быть. Теперь я хочу увидеть его больше, чем когда-либо, чтобы узнать наверняка, откуда я, и кто он, почему всё держалось в таком секрете. Я хочу узнать, что же это за щит.

Я чувствую, будто груз всего мира взвалили мне на плечи. Я готова отдать всё, только чтобы это закончилось. Скорей бы завтра.

Дописав последнее предложение и завершив последнюю страницу дневника, Кейтлин закрыла журнал. Он был закончен. Ей не верилось.

Кейтлин держала его в руках, чувствуя его вес и объем. По щеке побежала слеза, пока она думала обо всех временах и городах, в которых она писала в своём дневнике, обо всех сложностях, с которыми пришлось столкнуться. Каким-то чудом ей удалось всё перенести. А этот дневник был свидетельством её путешествий. Её журналом вампира.

Кейтлин закрыла глаза руками и неожиданно для самой себя начала плакать. Её всхлипы становились всё громче, сливаясь с криками ночной птицы. Так она и уснула.

Глава тринадцатая

Когда заключённые обступили Скарлет, один из них, самый крупный из всех, сделал шаг вперёд. Он возвышался над сокамерниками и Скарлет казался не менее двух метров росту. Мужчина был лыс, через переносицу проходил большой шрам, а крепкие мышцы выпирали через одежду.

Он развернулся и посмотрел на остальных.

«Она моя, – сказал он. – Моя игрушка. Я буду издеваться над ней, как захочу. Кто-нибудь возражает?»

Скарлет увидела страх на лицах заключённых. Никто не смел противоречить здоровяку. Было очевидно, что этот верзила был здесь самым главным. Все остальные попятились назад, разочарованные и смирившиеся с неудачей.

Верзила развернулся и одной рукой схватил Скарлет за рубашку. Он поднял её высоко в воздух и начал внимательно изучать, как какое-то насекомое. Он был очень сильным и с лёгкостью держал девочку, будто она была пушинкой.

Скарлет извивалась и пыталась вырваться, дёргаясь в воздухе, пока великан нёс её в самый тёмный угол камеры. Скарлет услышала рык Рут, а потом увидела, как мужчина наклонился и пнул волка так, что та с визгом перелетела через всю камеру и ударилась о стену.

Скарлет была в ярости и ещё активнее пыталась высвободиться. Хватка мужчины была железной. Она была бессильна.

«Мучить тебя будет очень весело», – сказал он. Его голос был низким и, казалось, исходил откуда-то из-под земли. Он нёс её в темноту камеры, и Скарлет подумала, что, наверное, именно так и выглядит ад.

Дойдя до самого тёмного угла, великан опустил Скарлет на землю. Рукой он провёл по её спине и рукам, и потом вдруг схватил её за руки.

«Они тебе больше не нужны, так ведь? – сказал он. – С ними будет не так весело».

Используя свою недюжинную силу, он разорвал серебряные наручники пополам, и они упали с её запястий.

«Я хочу, чтобы ты была свободна, когда я буду с тобой развлекаться», – добавил он.

Какая большая ошибка.

Скарлет почувствовала прилив энергии. Ею овладели сила и ярость первобытного характера: подобных им она не испытывала никогда и не сразу сориентировалась, что делать. Когда верзила протянул к ней руки, она толкнула его в солнечное сплетение. Это был меткий удар.

Здоровяк отлетел назад с силой выпущенной из лука стрелы, перелетел камеру длиной в пятнадцать метров и ударился о железные прутья решётки. Звук от его удара был таким громким, что сотряс всю камеру.

Все остановились и недоверчиво посмотрели в его сторону.

Скарлет времени не теряла: она вприпрыжку пересекла камеру. Когда насильник собрался уже подняться с земли, она с силой ударила его по лицу. От этого удара он вновь рухнул на пол, приземлившись на спину.

Мужчина был силён. Будь на его месте кто-нибудь другой, такой удар лишил бы его чувств, то этот здоровяк снова попытался подняться.

Скарлет была раздражена. Присев, она схватила его за рубашку и, к удивлению всех собравшихся, подняла высоко над головой. Прокрутив его три раза, она запустила грузное тело в ошарашенную толпу.

Встретившись с живым щитом, здоровяк сбил десяток заключённых, которые попадали, словно фишки домино. Оставшиеся стоять смотрели на Скарлет со страхом, будто демон из ада приземлился посредине их камеры.

Стоящие по ту сторону решётки охранники поняли свою ошибку. Они ринулись открывать засов.

«Я говорил тебе упрятать её в серебряную камеру!» – один тюремщик кричал другому.

Скарлет была в ярости, и на этот раз эту ярость было уже не победить.

Она набросилась на оставшихся заключённых. Одного за другим она распихивала их локтями и ногами, распространяя по камере хаос и разрушение. Уже через несколько секунд десяток тел застилал пол. Заключённые пытались уползти на коленях и спрятаться от Скарлет, сбивая друг друга на пути. Миссия Скарлет ещё была незакончена: она хватала их за рубашки и кидала о стены и прутья решётки. Она превратилась в машину для убийства.

Сорвав с Рут намордник, девочка освободила волка, которая набросилась на толпу, кусая и впивая острые клыки в шеи преступников. Обезумев от жажды крови, Скарлет начала делать то же самое: она переходила от одного тела к другому, впиваясь клыками в шеи и с жадностью выпивая всю кровь. Кровь жертв бежала по её венам, и она вновь чувствовала себя живой и сильной.

Вдруг, прежде чем она смогла среагировать, Скарлет вновь почувствовала на себе серебряную сеть. Её силы снова куда-то испарились.

Подняв глаза вверх, она увидела несколько тюремщиков. Снова она корила себя за глупый поступок. Оглянувшись, она увидела, что на Рут снова надели намордник.

На это раз охранники старались держаться от неё подальше – вместо пары тюремщиков сейчас Скарлет окружали десятки охранников. Вытянув вперёд серебряные копья, они стояли поодаль. Один из них подошёл к девочке и надел на её руки серебряные наручники, которые были в два раза толще предыдущих. Подняв её, тюремщики вынесли Скарлет из камеры.

Её грубо несли вниз по коридорам, спускаясь на несколько пролётов вниз по нескончаемым лестницам. Так они спустились в самые глубины подземной тюрьмы и, наконец, дошли до самого низа.

Тут находилась небольшая, плохо освещённая камера с серебряными решётками, от которых исходила мощная энергетика. Несколько секунд спустя раздался звон ключей, и камера открылась. Скарлет почувствовала, как её слегка приподняли, а потом бросили внутрь клетки.

Полетев вниз, она ударилась головой о стену и упала без сознания. На этот раз она была в камере совершенно одна. Рут бросили на пол рядом с ней, и засов с грохотом захлопнулся.

Сейчас, находясь за серебряными прутьями, в серебряных цепях, Скарлет была совершенно беспомощна. Она понимала, что ей не оставалось ничего другого, как дожидаться своей участи.

Глава четырнадцатая

Сэм шёл по мощёной дорожке рядом с Рексиусом, Самантой и Иудой, направляясь к дворцу Понтия Пилата. Окружённые десятком вампиров их клана, они были похожи на небольшую чёрную армию посреди мощёной площади. На улице было темно, на дворе стояла поздняя ночь, и дорожку с обеих сторон освещал свет горящих факелов. Они подошли к массивным сводчатым воротам, перед которыми стоял десятое римских солдат.

К большому удивлению Сэма, некоторые из них имели столько дерзости, что посмели выступить вперёд и преградить им путь.

Вампиры продолжали идти, не останавливаясь. Рексиус улыбнулся и поднял руку перед лицом. Сэм увидел, как солдаты вдруг рухнули на землю.

Сэм и остальные прошли прямо по их телам, чувствуя мягкость мёртвой плоти под ногами. Они продолжили свой путь, проходя по большой круглой площадке, мимо римских фонтанов и ухоженных кипарисов. Они проходили мимо огромных колонн и рядов открытых арок, из которых виднелись испуганные лица римской знати. Их шаги эхом отражались от стен главного входа и самого дворца.

Когда они вошли внутрь, перед их лицам вновь появились римские солдаты. Назревала новая стычка, но вдруг навстречу ми вышел Понтий Пилат, римский префект. Он вышел вперёд и встал в центре, чтобы поприветствовать Рексиуса.

«Разойтись!» – приказал он солдатам.

Это было мудрое решение. Солдаты отступили, разошлись по углам и оставили Понтия наедине с Рексиусом.

Понтий был одет в царственную тогу с золотой отделкой и красным поясом. Лицо его выражало серьёзную озабоченность. Рексиус остановился в нескольких метрах от него. То же сделали Сэм, Саманта, Иуда и остальные. Напряжение было осязаемо.

«Что всё это значит? – требовательным тоном спросил Понтий Рексиуса. – Меня не предупреждали о вашем визите».

Рексиус улыбнулся в ответ, но это было больше похоже на оскал. Он выжидал.

«Я сообщу тебе заранее, если посчитаю нужным, – медленно ответил он сиплым голосом. – Ты – мой слуга. Я могу приходить к тебе, когда захочу».

Понтий покраснел, нахмурившись.

«Вы не можете разговаривать со мной подобным тоном! Я – префект этого района. Я сотрудничаю с вами только на условиях взаимного уважения. Если вы мне его не выказываете, мои солдаты немедленно выпроводят вас отсюда. Вы же знаете, что у нас есть серебряное оружие».

Рексиус засмеялся.

«А у меня есть оружие, которое в разы превосходит ваше».

Взбешённый, Понтий подал знак солдатам и отступил назад. Вдруг вперёд выступил десяток лучников, натягивая луки и целясь в Рексиуса и его свиту.

Это была большая ошибка.

Сэм, а с ним и остальные вампиры Рексиуса, бросился в атаку, и уже через мгновение, ещё до того, как лучники смогли выпустить стрелы, накинулся на них, пригибая к земле и вонзая в их шеи острые клыки. Через несколько мгновение мраморные плиты пола были красными от крови, и все солдаты были убиты.

Понтий Пилат в ужасе смотрел на тела своих подчинённых. Лицо его стало мертвенно-бледным, а глаза округлились от страха. Он дрожал.

Люди Рексиуса поднялись на ноги и встали рядом со своим предводителем, который лишь улыбался.

«Есть ещё люди, которых ты хочешь, чтобы я убил? – спросил он. – Или теперь ты готов выслушать моё предложение?»

«Что вы… что я… что… вы хотите?» – заикаясь, произнёс Понтий, дрожащим от страха голосом.

«Господин, – поправил его Рексиус. – Что вы хотите, мой господин

Пилат нервно сглотнул.

«Что вы… что вы хотите… мой господин», – повторил он.

Рексиус сделал шаг вперёд и положил морщинистую руку на плечо Понтия, а затем сильно его сжал.

Лицо префекта исказилось от боли, и он со стоном опустился на одно колено.

«Ты сделаешь мне большое одолжение, – сказал Рексиус. – Есть один человек, которого я презираю. Я говорю об этом смутьяне Иисусе. Он мешает реализации моего плана. Мой солдат Иуда проникнет в ряды его последователей, и когда наступит подходящий момент, предаст его. И тогда ты устроишь показательную казнь над ним и распнёшь его на кресте. Тебе всё понятно?»

«Я не могу этого сделать! – сквозь зубы промычал Понтий, корчась от боли. – У него слишком много последователей!»

Рексиус сжал плечо ещё сильнее, и Пилат застонал.

«Ты всё понял?» – ещё раз спросил Рексиус.

Понтий вновь застонал, склонив голову.

«Да, – прошептал он, – как пожелаете».

«Хорошо. Ты арестуешь его после тайной вечери в садах Гефсимании. После этого он будет распят. Ты меня понял?»

«Да», – простонал Пилат.

«Да, кто?» – не унимался Рексиус, сдавливая плечо ещё сильнее.

«Да… мой господин».

Рексиус разжал пальцы, и префект облегчённо вздохнул.

«Есть ещё одно дело», – продолжил вампир.

Понтий в страхе поднял на него глаза. На лбу его была испарина.

«Где-то в городе находится маленькая девочка. Она – дочь той, кого мы ищем. Мой друг, – сказал Рексиус, указывая на Сэма, – может чувствовать её присутствие. Он говорит, что она здесь, у тебя, в подземельях, в одной из твоих тюрем, за серебряными решётками. Это правда?»

Понтий со страхом посмотрел на Сэма, а потом медленно кивнул.

«Мои солдаты действительно схватили маленькую девочку. Она хулиганила на рынке сегодня утром. Они отвел её в королевскую темницу и посадили в серебряную камеру. Они до сих пор не знают источник её силы. Она доставила нам немало хлопот. Она – одна из вас?»

Рексиус проигнорировал его вопрос, повернулся к Сэму и одобрительно улыбнулся.

«Ты нам очень помог», – сказал он Сэму.

Старик посмотрел на префекта.

«Ты отведёшь нас к ней, – сказал он. – Прямо сейчас».

«Она – угроза государственной безопасности, – взмолился Пилат. – Я не могу её просто так выпустить».

Рексиус поднял руку, держа её перед лицом префекта. Лицо Понтия исказила гримаса боли. Пилат закрыл уши руками, сжимая голову и будто стараясь защититься от невыносимого звона. Он начал истошно кричать.

«ПРЕКРАТИТЕ!» – вопил он.

«Ты отведёшь нас к ней», – спокойно повторил Рексиус.

«ХОРОШО! ХОРОШО!» – крикнул в ответ Пилат.

Рексиус медленно опустил руку.

Понтий убрал руки от ушей, и медленно, но верно его лицо вновь приняло обычное выражение, хотя дыхание до сих пор оставалось тяжёлым.

Рексиус кивнул, и несколько его людей вышли вперёд, схватили Пилата и толкнули его, чтобы он показал, куда идти.

Спотыкаясь, он повёл их по коридору, вывел в ночь, пересёк внутренний двор и вышел в дворцовые ворота. Несколько римских легионеров хотели броситься ему на помощь, но он жестом остановил их. Было видно, что он не хочет, чтобы кто-то ещё из его солдат снова пострадал.

Рексиус и его свита следовали за префектом, проходя по соединённым дворам, пока, наконец, не дошли до большого здания, над которым виднелась надпись: «Королевская тюрьма».

При виде Понтия Пилата стражники опустили оружие, а когда он приблизился, заторопились, чтобы открыть перед ним ворота, низко кланяясь. Они спокойно прошли внутрь.

Они шли то по одному коридору, то по другому, спускаясь всё глубже в подземелья тюрьмы. Лестница стала настолько узкой, что им пришлось идти гуськом. Вскоре они дошли до самого тёмного последнего этажа, освещённого светом от единственного факела.

Толпа остановилась перед серебряными решётками. Понтий кивнул охраннику. Тот подбежал и открыл замок.

Медленно из темноты показалось одинокое лицо. Лицо ребёнка.

Сэм посмотрел на него и сразу же узнал. Это была дочь его сестры.

Это была Скарлет.

Глава пятнадцатая

Кейтлин бежала. Она бежала по тропинке среди нескончаемого пшеничного поля. Колосья доходили ей до груди, и она бежала навстречу огромному солнцу, висящему большим шаром на горизонте. Начинался восход, и предрассветный сумрак обволакивал небо, на фоне которого, вдалеке виднелся силуэт её отца. Он стоял, раскрыв руки для объятий. На его пальцах висели четыре ключа, сверкая на солнце.

Кейтлин бежала изо всех сил, пытаясь как можно быстрее добраться до него, но чем дольше она бежала, тем дальше он удалялся.

Потом Кейтлин вдруг оказалась в пустыне. Она бежала вверх по скалистой горе: пыль и песок летели ей в лицо, а солнце нещадно палило. Подняв глаза, Кейтлин увидела, что бежит к большому кресту, воздвигнутому на вершине холма. На кресте она увидела распятого Иисуса, который смотрел прямо на неё.

Кейтлин бежала ему навстречу, больше всего желая ему помочь и снять его с креста. Как бы быстро она ни бежала, она всё время соскальзывала вниз к подножию холма.

Почувствовав сильный порыв ветра, Кейтлин обернулась и увидела надвигающуюся на них песчаную бурю. Отвернувшись, она закрыла лицо руками. Сделала она это как раз вовремя: несколько мгновений спустя она оказалась в центре песчаного торнадо. Песок бил её по лицу и рукам, царапал кожу. Шум ветра звенел в ушах. Кейтлин едва могла дышать. Казалось, она оказалась в улье с миллионом ос.

И вдруг всё стихло. Кейтлин моргнула. Она оказалась на вершине одинокого, поросшего травой холма. Напротив неё стоял Эйден. Он стоял, спокойный и неподвижный, взирая на горизонт и держа в руках длинный посох. Борода его развевалась на ветру. Повернувшись, он посмотрел на Кейтлин сияющими голубыми глазами.

«Это я, Кейтлин, – сказал он. – Я – твой отец, – он сделал три шага вперёд, обхватил её за плечи и посмотрел прямо в глаза. – Разве ты не понимаешь? Я – твой отец».

Кейтлин резко очнулась.

Выпрямившись и тяжело дыша, она оглядела комнату, окутанную в предрассветный сумрак.

Рядом в постели лежал Калеб, он всё ещё спал. Успокоившись, Кейтлин вновь огляделась, гадая, удалось ли ей полностью проснуться.

Она посмотрела через комнату в открытое окно и увидела первые лучи начинающегося рассвета. Она сидела на постели, тяжело дыша и пытаясь собраться с мыслями. Её сон вновь был таким ярким и реалистичным. Был ли сон посланием? Был ли Эйден её отцом? Неужели всё это время он её обманывал? Ждал ли он подходящего момента, чтобы сказать ей, что он её настоящий отец? Раскроет ли он этот секрет сегодня во время их последней тренировки?

По многим причинам Кейтлин казалось, что Эйден был её отцом, но при этом она не была до конца уверена в своих догадках. Часть её продолжала смотреть на него, как на наставника. Кейтлин не знала, что и думать.

Она едва могла сдерживать волнение. Сегодняшний день, возможно, станет самым важным днём её жизни.

Вскочив с постели, она быстро оделась. Это был её день. Сегодня она закончит своё обучение. Сегодня она встретится с отцом. Сегодня она выполнит вою миссию. Она и нервничала, и волновалась одновременно.

Одевшись, Кейтлин тихо прошла через комнату, не желая будить Калеба, но как только она дошла до двери и повернула ручку, он поднялся в постели.

«Кейтлин?» – мягко спросил Калеб.

Она остановилась и обернулась.

«Мне нужно идти», – ответила она, не желая опаздывать.

«Я знаю, – сказал он. – Я просто хотел сказать тебе, что я тебя люблю».

Он послал ей воздушный поцелуй, она сделала то же самое, а затем выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь. Ей хотелось остаться и поговорить с Калебом – рассказать ему всё, но сейчас для этого не было времени. Ей было жаль, что с момента, как они оказались в этом веке, у них двоих не было времени, чтобы просто посидеть и поговорить. Их жизнь была сплошной погоней и поиском без права на передышку. Кейтлин обещала себе, что когда она вернётся, то начнёт посвящать больше себя и своего времени их отношениям. Надеясь, что миссия вскоре будет завершена, она думала, что у них с Калебом будет всё время мира, чтобы посвятить его друг другу.

Покинув виллу, Кейтлин бежала вверх по склону Елеонской горы. Начинался рассвет, и ей предстояла встреча с Эйденом на вершине. Кейтлин знала, что не должна опаздывать. Она даже думала о том, чтобы полететь, но потом решила, что лучше сначала размять мышцы, поднявшись вверх пешком. Она пробегала мимо старинных надгробий и рядов высаженных деревьев, чьи серебряные ветви сверкали в первых лучах рассвета. Казалось, что вся гора была живым существом и сверкала на солнце. Нереальность этого вида заставляла Кейтлин думать, что она поднимается к вершине рая.

Добравшись до верха, она замерла от изумления: во-первых, её поразил рассвет, начинающийся на горизонте и медленно расходящийся по всему небу, освещая лучами долины и горные пики вдали; она была сражена видом раскинувшегося чуть дальше Иерусалима. Он выглядел волшебно.

Во-вторых, она была очень удивлена, увидев на небольшом плато Эйдена. Он стоял к ней спиной, одетый в длинную белую накидку и держа в руках длинный, золотой посох. Обратив взгляд к горизонту, он даже не обернулся, когда она появилась, но Кейтлин знала, что он чувствовал ей присутствие.

Несколько минут она молча стояла и ждала, вслушиваясь в порывы ветра. Она знала, что следует дождаться, пока Эйден не будет готов.

«Ты готова завершить своё обучение?» – наконец спросил он, не отводя глаз от горизонта и не поворачиваясь.

Кейтлин нервно сглотнула, не зная, что ответить.

«Да», – наконец произнесла она.

«Ты уверена?» – раздался спокойный голос позади неё.

Кейтлин резко обернулась и с удивлением увидела стоящего всего в нескольких метрах от неё Эйдена. Он напряжённо смотрел на неё голубыми глазами, сверкающими в свете утреннего солнца.

Как он это сделал?

«В этом веке и этом месте, – начал он, – в нашем распоряжении имеются мощные духовные силы. Можно сказать, что мы находимся не в материальном, а духовном мире. В будущем борьба будет происходить во внешнем мире, между физическими сущностями людей, имеющих оружие и различные предметы. Сейчас же великие битвы проходят так, что они не видимы глазу. Они происходят в духовном мире: добрые ангелы борются со злыми, силы света сражаются с силами тьмы. Борьба происходит повсюду, просто мы её не видим. Именно этому тебе сейчас предстоит научиться».

Эйден сделал глубокий вдох.

«Закрой глаза», – продолжил он, протягивая руку.

Кейтлин сделала, как он велел, и несколько секунд спустя почувствовала его пальцы на собственных веках.

«Что ты видишь?» – спросил старец.

Кейтлин постаралась сфокусироваться и хоть что-то увидеть, но ничего не получалось. Ожидал ли Эйден, что она увидит что-то особенное? Ей стало неловко.

«Простите, – сказала Кейтлин, – но я ничего не вижу».

«Твоя проблема, – начал Эйден, – в том, что ты не хочешь покидать физический мир. Для тебя битва – это сражение человека с человеком, предмета с предметом. Ты упускаешь из вида непознанное, невидимое».

Эйден вновь сделал глубокий вдох.

«Откуда произошли люди? Откуда произошли вампиры? Как всё началось? Существует более глубокий уровень познания, именно его тебе и не удаётся увидеть. Пока ты ещё не достигла этого уровня».

Наступило несколько минут тишины, и потом Кейтлин открыла глаза. Она ничего не видела, а Эйден исчез.

Посмотрев во всех направлениях, она пыталась его найти, но старца и след простыл. Секунду Кейтлин казалось, что их встреча ей привиделась, и его вовсе тут не было.

«Ты не можешь меня найти. Не так ли?» – раздался голос.

Кейтлин обернулась вокруг, но не увидела учителя.

«Найди меня», – вновь сказал голос.

Кейтлин бросилась бежать меж деревьями, осматривая плато со всех сторон и проверяя каждый склон. Кейтлин даже посмотрела наверх, в небо, но Эйдена нигде не было.

«В этом и есть твоя проблема», – сказал голос.

Кейтлин обернулась, но голос раздавался не из-за спины.

«Ты продолжаешь искать глазами».

Кейтлин вновь обернулась, но голос шёл из другого места.

«Ты должна закрыть глаза, – продолжал наставлять он, – и заглянуть внутрь себя».

Кейтлин сделала, как он велел, и постаралась сфокусироваться.

«Концентрируйся не разумом, – сказал голос, – а духом. Душой. Своей сущностью».

Кейтлин крепко зажмурилась, пытаясь понять, что от неё хотят.

«Ты слишком стараешься, – продолжил голос. – Ты никогда не найдёшь меня, если будешь к этому стремиться. Прекрати стараться. Отпусти всё и погрузись во вселенную».

Кейтлин продолжала стоять с закрытыми глазами ещё несколько минут. Понемногу она начинала понимать, что от неё хочет Эйден. Она успокоилась, заставляя себя глубоко дышать. Прекратить стараться. Нужно принять вселенную такой, какая она есть. Кейтлин решила, что что бы она ни искала, она не сможет это найти – пусть оно само её найдёт.

Медленно, но верно она начала что-то видеть. Вначале это было лишь мимолётное видение. Кейтлин почувствовала, как полностью расслабилось её тело, и сразу после этого видение стало всё более и более отчётливым.

Вскоре оно стало настолько ярким, что, казалось, Кейтлин видела его открытыми глазами. Она была на Елеонской горе. В воздухе Кейтлин видела легионы ангелов и демонов, борющихся друг с другом. Было так странно, что духовный мир открыл для неё свои двери. Выглядело всё так, будто открылось окно во вселенную.

«Да… очень хорошо», – подбодрил её голос Эйдена, раздаваясь откуда-то из глубины её сознания.

«Теперь ты всё видишь. Это и есть реальный мир. Этот мир окружает нас со всех сторон, но мы его не видим. Привычный для нас материальный мир – это лишь проявление этого мира. Мы все – марионетки».

Кейтлин попыталась ещё больше сконцентрироваться. Над собой она увидела несколько ангелов-хранителей. У одного из них было лицо, как у Полли, а у другого – как у Эйдена.

«Отлично… – раздался его голос. – Теперь скажи мне, где я?»

«Вы здесь, – ответила Кейтлин. – Вы везде и нигде одновременно. Если я буду искать вас в материальном мире, но я вас не найду. А если я не буду вас искать, тогда я вас увижу».

«Великолепно… – сказал голос. – А теперь открой глаза».

Кейтлин медленно разомкнула веки. Она увидела перед собой Эйдена. Он стоял всего лишь в нескольких метрах от неё, держа в руках посох.

В другой руке у него был ещё один посох, в отличие от первого, этот был сделан из меди. Он кинул его Кейтлин.

Она поймала посох налету.

Неожиданно Эйден набросился на неё, метясь посохом ей в голову.

Началась их последняя тренировка.

Кейтлин блокировала удар за ударом, успевая вовремя уворачиваться. Их оружие гремело в воздухе – золото скрежетало о медь.

Эйден нападал вновь и вновь, накидываясь на Кейтлин со всех сторон. Каждый раз ей удавалось отражать удары. Она ощущала в себе новые силы, новые возможности. Раньше она воспринимала битву, как сражение. Сейчас она старалась слиться с миров в одно целое.

Эйден наносил удары всё быстрее и быстрее, но каждый раз ей удавалось избегать их, отпрыгивая, уворачиваясь и уклоняясь.

Эйден оттеснял её всё дальше, и скоро Кейтлин была уже на краю вершины. Ещё чуть-чуть и она упадёт вниз. В последнюю секунду перед тем, как упасть, она сделала прыжок и приземлилась за спиной у старца.

В тот же момент она вытянула перед собой жезл и, к своему большому удивлению, смогла больно ударить им Эйдена в плечо. Он постарался блокировать удар, но опоздал буквально на долю секунды. Кейтлин была поражена: раньше, за все эти годы, за все века и тренировки ей никогда не удавалось ничего подобного. Она никогда не видела, чтобы кто-то наносил Эйдену удар.

Удар был сильным, и Эйден упал на колени. При этом он уронил свой жезл, который ударился о землю и слетел вниз по склону. Прокрутившись в воздухе, он отскакивал от камней, падая вниз и звонко лязгая. Это был очень громкий, нереальный лязг, от которого сотрясалась вся долина.

Эйден медленно обернулся и посмотрел на Кейтлин. Она никогда не видела его удивлённым.

Она и сама была поражена произошедшим, не совсем понимая, что она только что сделала. В следующую секунду её одолели угрызения совести – она только что ударила своего учителя.

«Простите меня», – сказала она, протягивая руку и помогая ему подняться.

Эйден отказался от помощи и медленно встал на ноги. Глаза его наполнились слезами. Кейтлин видела, что это были не слёзы боли, а слёзы гордости.

«Этот день настал, – сказал он. – Теперь ты всё знаешь и понимаешь. Больше мне нечему тебя научить».

Он сделал два шага вперёд, протянул руки ладонями вверх и нежно коснулся лба Кейтлин. Он закрыл глаза, и она почувствовала исходящую от него мощную энергетику, проходящую внутрь неё. Передаваемая сила представляла собой совершенно новый вид энергии, с которым ей никогда не приходилось встречаться раньше. Она не совсем понимала, что с ней происходит.

«Кейтлин из клана Поллепел, – медленно произнёс Эйден. – Я передаю тебе силы, мощнее которых ты не встретишь в жизни».

Кейтлин закрыла глаза, чувствуя, как сквозь неё проходит новая энергия, накрывая словно приливной волной. При этом в сознании её появились несколько странных видений.

Она видела войну. Она видела, как небеса потемнели от тёмных крыльев злобных вампиров, направляющихся к Елеонской горе. Она видела возглавлявшего их Рексиуса, а рядом с ним, к своему огромному разочарованию, Сэма. Она отказывалась верить тому, что предстало ей взору.

Она видела, как они разрушают и уничтожают всё и вся. Она видела, как с ними борются Калеб и Эйден.

Она видела, как её близкие проигрывают этот бой, а потом, к своему ужасу, увидела, как Калеба пронзают мечом прямо в сердце, и он умирает.

Вскрикнув, Кейтлин открыла глаза.

Она посмотрела на Эйдена, который хмуро смотрел на неё.

«Что ты увидела?» – спросил он серьёзным голосом.

«Я видела надвигающуюся войну, – ответила Кейтлин. – Бой был здесь, на этой горе. Я видела моего брата. Он напал на нас. Я видела… смерть, смерть Калеба».

Эйден мрачно кивнул.

«Ты увидела немало», – сказал он.

«Всё это действительно произойдёт?» – спросила Кейтлин, боясь услышать ответ.

Эйден отвернулся и посмотрел на горизонт, не произнося ни слова.

«Я не допущу этого! – настаивала Кейтлин. – Я останусь здесь. Я буду защищать гору вместе с вами!»

«Ты нужна не здесь. У тебя, у Калеб, у меня – у каждого из нас своя судьба. Ты должна найти отца и щит. Это единственное, что может нас сейчас спасти. Ты – наша последняя надежда. Если ты останешься и будешь сражаться с нами, то мы все умрём. Это точно. Если тебя здесь не будет, будет небольшой, но всё-таки шанс на то, что нам удастся выжить».

Кейтлин не знала, как поступить. Её одолевали противоречивые чувства. Она не знала, что сказать. Такой беспомощной она не ощущала себя никогда, чувствуя себя марионеткой в руках судьбы. С одной стороны, она понимала, что обладает правом выбора и может менять свою судьбу; с другой стороны, она понимала, что некоторые вещи были заранее предопределены. Она лишь гадала, насколько всё было точно. Была ли граница у этой предопределённости? Как сильно судьба влияла на жизнь? Можно ли изменить свою судьбу? Или она беспомощна – все они беспомощны – в её руках, и им не остаётся ничего иного, как отказаться от борьбы и принять то, что уготовано свыше? Эти мысли раздирали Кейтлин изнутри.

«Сегодня ты обрела два очень важных навыка, – продолжил Эйден. – Эти навыки завершили твоё обучение. Первый навык – это способность менять свойства материи: теперь ты можешь превращать серебро в обычный металл, что значит, что серебро тебе больше не страшно. Ни какой другой вампир в мире не обладает подобным даром, только ты».

Кейтлин почувствовала необычное покалывание в руках, ощущая собственную неуязвимость.

«Второй же навык является важнейшим из всех».

Эйден сделал паузу.

«Теперь ты можешь сама выбирать то место и время, в которое отправишься дальше».

Кейтлин задумчиво посмотрела на учителя.

«Что вы имеете в виду?» – недоумённо спросила она.

«До этого момента ты могла отправляться только в прошлое. Вампиры не умеют путешествовать в будущее. Но сегодня, по завершению курса твоего обучения было сделано одно исключение. Если ты выживешь и найдёшь отца, тогда ты сможешь выбрать, в какое время и место отправиться дальше. Ты сможешь выбрать любой век и любой город. Ты сможешь сама решать свою судьбу».

Кейтлин нахмурилась, пытаясь всё осознать.

«Вы хотите сказать, что я смогу отправиться вперёд, в будущее?» – спросила она.

Эйден покачал головой.

«Только если у тебя будет щит».

«Если он у меня будет?»

Старец посмотрел на неё, но ничего не ответил.

«Когда щит окажется в твоих руках, ты всё поймёшь сама».

Кейтлин пыталась понять его слова, но они были слишком загадочны. Она хотела задать ещё несколько вопросов, но чувствовала, что Эйден уже сказал ей всё, что хотел.

«Я не знаю, куда отправляться дальше, – сказала она с мольбой в голосе, – чтобы найти отца».

«Ты не знаешь, потому что не видишь, – ответил он. – А теперь скажи: что ещё ты видишь?»

Кейтлин вновь закрыла глаза. В этот раз она увидела удивительный храм, растянувшийся на сотни метров во все стороны. Храм этот находился в центре Иерусалима. Она увидела квадрат внутри другого квадрата и сооружение в центре. Она знала, что это было самое священное место на земле, туда ей и следовало направляться дальше. Она увидела себя, входящей во двор, держа в руках жезл из слоновой кости.

«Я вижу большой храм, – сказала Кейтлин, не открывая глаз и пытаясь разобрать детали. – Я вижу, как я в него вхожу с жезлом в руках. Жезлом из слоновой кости. Я слышу голос. Он говорит: квадрат внутри квадрата».

Медленно Кейтлин открыла глаза, увидев, как Эйден протягивает ей жезл. Она не верила своим глазам: именно такой жезл был в её видениях. Кейтлин сразу же узнала это оружие, хотя не видела его многие сотни лет: это был искусно украшенный жезл длиной более метра с круглым, расписанным набалдашником. Она видела его однажды в подземельях Клойстерс, в Нью-Йорке. Это был жезл Калеба, одно из мощнейших видов оружия его клана. В руках Эйдена жезл магически сверкал.

Дрожащей рукой она крепко схватилась за оружие, чувствуя, как его энергия проходит сквозь ей тело.

«Мы бережно хранили это оружие тысячи лет, оставляя его для великой войны, – сказал Эйден. – Вместе с тем, это и последняя подсказка, последняя реликвия на пути к встрече с твоим отцом».

Кейтлин бережно осмотрела жезл.

«Я должна отнести его в храм? – спросила она. – Тот, который я видела, тот, который находится в Иерусалиме?»

Эйден кивнул.

«Тебе пора идти. Времени осталось мало. Грядёт война. Найди отца ради благополучия нас всех. Ступай. Попрощайся с Калебом. Постарайся сказать ему всё то, что всегда хотела сказать. Возможно, вы с ним больше никогда не увидитесь».

Его слова заставили Кейтлин похолодеть от ужаса, а глаза наполниться слезами.

«Как вы можете говорить такие вещи?» – со страхом спросила она.

Эйден серьёзно посмотрел на неё в ответ.

«Я не говорю ничего того, что ты и сама не знаешь. Иногда нам известно собственное будущее, и мы должны его принять. Мне очень жаль, но вашему счастью с Калебом пришёл конец».

Глава шестнадцатая

Скарлет стояла в камере и смотрела на группу пришедших людей. Рут стояла рядом. Перед ней стоял десяток человек. Она могла наверняка сказать, что все они были такими же, как и она – вампирами. При этом от них исходила тёмная энергетика. Скарлет чувствовала их недобрые намерения.

Охранник открыл серебряные засовы. Вампиры продолжали стоять в нескольких метрах от Скарлет, внимательно её изучая. Охранник вошёл в камеру и снял с неё серебряные наручники. Скарлет потёрла запястья, радуясь тому, что оказалась на свободе. Ей очень хотелось попытаться сбежать, прошмыгнув между вампирами, и направиться к каменной лестнице, но Скарет понимала, что у неё ничего не получится. По крайней мере, Рут не сможет убежать вместе с ней. Поэтому она продолжала настороженно смотреть на вампиров, желая узнать, кто они были такие и что от неё хотели.

Оглядывая гостей, Скарлет поняла, что одного из них хорошо знала. Она присмотрелась внимательно. Неужели она не ошиблась?

Девочка не верила своим глазам. Лицо его выглядело знакомо, но выражение было совершенно чужим. Казалось, что он находился под действием какого-то заклятия, а его глаза выглядели старше, злобно и безжизненно. Как бы там ни было, Скарлет была уверена, что не ошиблась.

Сэм. Её дядя. Муж Полли. Они познакомились в Шотландии, и Скарлет успела его полюбить. Когда-то он присматривал за ней и защищал ей. Что он делал здесь сейчас в окружении этих гадких типов?

Глядя на Сэма, Скарлет узнавала в нём некоторые черты своей матери. От этих мыслей сердце её забилось быстрее, а желание увидеть маму усилилось. Глядя на Сэма, она понимала, что должна чувствовать облегчение от того, что хоть кто-то из её семьи был в этом месте и нашёл её. Подобные мысли были бы логичны в её положении.

При этом с эмоциональной точки зрения, глядя на Сэма, Скарлет вовсе не чувствовала никакого облегчения. Более того, в его присутствии она испытывала страх. Она не могла объяснить собственные ощущения, но глядя на Сэма, ей казалось, что он её совсем не узнавал, и ему было на неё наплевать. Казалось, он прибыл в тюрьму вовсе не для того, чтобы её спасти, а для того, чтобы помочь другим её найти. Скарлет ничего не понимала.

«Сэм?» – позвала она, глядя на него.

Все тоже посмотрели на парня. На мгновение, на долю секунды, ей показалось, что на его лице отразилось что-то, похожее на удивление, а, может быть, даже прозрение.

«Сэм, ты меня не узнаёшь? – допытывалась Скарлет. – Это я. Скарлет. Дочь твоей сестры».

Сэм смотрел на неё в течение нескольких секунд, не моргая. Выглядело так, будто он пытается что-то понять, что-то вспомнить.

В конечном итоге его взгляд не изменился – он продолжал смотреть на неё холодно и безучастно.

«Я тебя не знаю», – рявкнул Сэм низким голосом.

От его слов веяло холодом. Скарлет не узнавала этот голос. Это был не человеческий голос, а голос бессердечного, жестокого существа из ада. Не сколько его слова, сколько тон его голоса дали Скарлет понять, что он больше не был тем Сэмом, которого она знала раньше.

Она сильно расстроилась, тут же поняв, что его прислала сюда вовсе не её мать, и что он не поможет ей, и что она по-прежнему одинока в своей беде.

Рядом с Сэмом стояла женщина с длинными рыжими волосами и большой грудью, одетая в обтягивающий кожаный костюм. Она недобро смотрела на Скарлет. Девочка видела злость в её взгляде и чувствовала, что она имеет на Сэма очень большое влияние – будто это она наложила на него заклятие. Скарлет было интересно, кем была эта женщина.

По другую руку от Сэма стоял очень старый мужчина с очень злыми глазами. По его манере держаться, стоя в центре группы, Скарлет сделала вывод, что он был их лидером. Его бледно-голубые глаза меряли её взглядом, смотря словно сквозь Скарлет, от чего по спине у неё проходил холодок. Она чувствовала, что он явился в тюрьму только ради того, чтобы её увидеть.

Рут начала рычать.

Скарлет не давал покоя вопрос: что они здесь делали? Было очевидно, что они явились не для того, чтобы её освободить. Что бы ни было причиной их появления, она чувствовала, что они не собирались причинять ей зла. По крайней мере, сейчас. Скарлет знала, что им от неё что-то нужно.

Старый уродливый вампир улыбнулся, и его лицо покрылось миллионом морщинок. Это была самая страшная улыбка, которую Скарлет когда-либо видела. От этого старика веяло злом. Больше чем когда-либо девочка скучала по матери, желая увидеть хоть какое-нибудь знакомое лицо.

«А ты – одарённая девочка, – начал старик, – как и твоя мать. Ты знаешь, что однажды я пытался ей убить? Много веков назад, или лучше сказать, через многие сотни лет в будущем. В городе Нью-Йорке. Я вылил ей на голову бочку с кислотой, но она на неё не подействовала, потому что на тот момент она была полукровкой».

Мужчина сделал шаг вперёд и, прищурившись, посмотрел на Скарлет.

«Но ты ведь не полукровка, не так ли? Нет. Ты – полноценный вампир. Результат союза двух вампиров. Особенная и необычная девочка. Ты ведь знаешь, что вампиры не способны к продолжению рода, а ты – исключение из правил. Одна на миллион. Единственная во всей вселенной».

Старик замолчал, изучая Скарлет.

«Что делает тебя такой особенной?»

Он вновь замолчал, и Скарлет задумалась. Правда ли то, что он говорит? Неужели он действительно пытался убить её мать? Попытается ли он убить и её тоже? Зачем?

«Да, я бы с удовольствием убил твою мать прямо сейчас, если бы мог, – с улыбкой ответил вампир, читая её мысли, – но проблема в том, что я не знаю, где она. Пока не знаю. Ты приведёшь нас к ней, и тогда я убью вас обеих».

Его улыбка стала шире. От злости, пропитывающей эти слова, Скарлет стало совсем не по себе. Он был самым злым человеком в мире, и, судя по тону, говорил он совершенно серьёзно.

«Я никогда не скажу вам, где моя мать», – дерзко ответила Скарлет.

Старик засмеялся.

«Лишь потому, что ты сама не знаешь, – ответил он. – Тем не менее, ты приведёшь нас к ней. Понимаешь ли, в мире вампиров существует очень мощное оружие. Его называют щит вампиров. В мире есть лишь один человек, который знает, где его найти. И этот человек – ты, моя дорогая».

Скарлет, прищурившись, посмотрела на старика, начиная терять терпение.

«Я не знаю ничего ни о каком щите», – ответила она. И это было правдой.

«Я тебе верю. Тебе о нём никогда не рассказывали. Тебе доверили его защиту».

Вампир сделал шаг вперёд.

«Видишь ли, тайна о месте хранения щита передаётся по женской линии. Они не могли доверить все знания одной твоей матери, поэтому они разделили подсказки между вами двумя, половину – ей, …а другую половину – тебе».

Неожиданно старик опустил глаза и посмотрел на браслет на запястье девочки.

«Тебе они ничего не сказали. Зачем им это? Они не знали, могут ли тебе доверять. Нет, конечно. Вместо этого они просто дали тебе эту подсказку. Твой браслет – это последняя загадка».

Скарлет опустила глаза на запястье и посмотрела на браслет, который ей подарил один из вампиров в Шотландии. Она совсем про него забыла. В ту же секунду, когда она опустила глаза, Скарлет поняла, что мерзкий старик говорил правду. Она вдруг почувствовала исходящую от браслета энергию. Сила была такой мощной, что жгла ей руку. Скарлет понимала, что вампир был прав, и что браслет был чем-то вроде подсказки. Она злилась на себя за то, что не додумалась до этого раньше и никогда не рассматривала браслет с этой точки зрения. Сейчас она понимала, что он – ключ к поиску щита, и что ещё важнее, к поиску её мамы.

В тот же момент Скарлет поняла ещё одну вещь – браслет никак не мог попасть в руки этого мерзкого старика.

Она резко опустила руку, сорвала браслет с запястья и засунула его в рот, готовясь проглотить, чтобы он никогда не достался никому другому.

К её удивлению, скорость реакции старого вампира была намного лучше её собственной. С молниеносной быстротой он приблизился к девочке, и пока она подносила браслет ко рту, протянул руку и выхватил украшение прямо из её пальцев. Его рука была холодной, как кусок льда, когда он обхватил её запястье. Он держал её с силой, на которую способен лишь крепкий 18-летний юноша. Скарлет была сильным вампиром, хотя всю мощь своей силы она и не представляла, но старик был ещё сильнее.

Он сжимал её запястье, заставляя Скарлет кричать от боли и невольно разжать пальцы. Она выпустила браслет из рук, и вампир поймал его на лету, раскрыв ладонь в нужный момент.

Рут ринулась ей на помощь, пытаясь укусить старика через намордник.

Вампир развернулся и ударил волка с такой силой, что та перелетела через всю камеру и с визгом ударилась о каменную стену.

Это стало последней каплей. Скарлет набросилась на старика, и каким-то чудом смогла действовать настолько быстро, что смогла обвить руки вокруг его шеи. Она сжимала и сжимала морщинистую кожу, с наслаждением наблюдая, как от удивления округляются его глаза. Она душила старика. Он был силён, сильнее, чем все, с кем ей до этого приходилось встречаться, но, поняла Скарлет, к своему большому удивлению, она тоже была очень сильной.

Мгновения спустя её окружили люди, толкая и пиная со всех сторон. Они накинулись на неё сверху, сбив на землю.

Скарлет почувствовала, как на запястьях вновь сомкнулись серебряные наручники, когда охранники прижали её лицом к каменному полу. Они схватили её и силой подняли на ноги.

Стоя перед толпой с измазанным грязью лицом, она злобно скалилась на старика, который смотрел на неё с не меньшей ненавистью. Было видно, что её поведение потрясло его до глубины сознания.

«Ты, наглая паршивка», – огрызнулся он, держа в руках браслет и дразня Скарлет им в свете факела.

«Ты только что дала мне ключи от королевства, от всего, что я искал в жизни. Теперь я найду щит, и ты отправишься с нами, чтобы собственными глазами увидеть, как я соберу самую злобную армию, которую когда-либо видело человечество. А потом, – добавил он, широко улыбаясь, – я с удовольствием убью тебя и твою мать».

* * *

Скарлет подталкивали сзади, чтобы она шла, и после сильного толчка она, спотыкаясь, пролетела несколько метров. Рут, идущая рядом, злобно зарычала, пытаясь защитить хозяйку и укусить охранника, но, будучи до сих пор в наморднике, она мало что могла сделать.

Ярость Скарлет достигла предела, когда группа вампиров вела ей по переулкам Иерусалима. Куда бы они ни шли, толпы прохожих расступались, пропуская их вперёд и пытаясь как можно быстрее уйти с их пути. Все чувствовали зло, исходящее от этих людей в чёрном, быстро идущих к своей цели.

Скарлет отчаянно хотела сбежать, сражаться, высвободиться, но не могла. Серебряные кандалы крепко сжимали запястья, заставляя её ощущать собственную беспомощность. Её жизнь была в руках этих мерзких злодеев.

Сэм, его девушка и лидер клана шли впереди, поворачивая среди улиц, марширую по каменным мостовым и ведя Скарлет неизвестно куда. Она была благодарна за то, что они вызволили ей из мрачной тюрьмы, но не чувствовала себя в безопасности в их окружении. Она понимала, что как только они найдут то, что ищут, они сразу же от неё избавятся – или ещё хуже: используют её для того, чтобы заманить её маму в ловушку и убить их обеих.

Скарлет вновь овладел страх, но она мало что могла сделать, чтобы себя спасти. В тысячный раз она корила себя за то, что позволила им завладеть браслетом. Она должна была раньше догадаться, понять, что браслет был ключом и мог привести её к матери. Если бы она только это знала, то была бы более аккуратна с ним и надёжно бы спрятала его от посторонних глаз, например, сняла бы его с руки и спрятала в карман.

Но никто ей не сказал о его особенном предназначении. До того, как её отправили в прошлое, старик надел этот браслет ей на руку в горном замке в Шотландии прямо перед тем, как дал ей выпить какую-то жидкость. При этом он ничего не сказал, ничего не объяснил. Она и забыла думать об этом украшении и уже тем более не имела понятия о том, что браслет был чем-то особенным.

Сейчас она чувствовала себя ужасно. Скарлет казалось, что она несла определённую ответственность. Это была её вина, что сейчас она вела эту группу вампиров туда, где они найдут то, что ищут – этот несчастный щит, о котором они всё время говорят. Быстро проходя по улицам Иерусалима, напоминая своим видом небольшую армию, вампиры выглядели очень решительно. У Скарлет было неприятное ощущение, говорящее ей о том, что они вели её в логово зла, и она, сама того не желая, собственноручно дала им подсказку.

Наконец, они вышли из переулка и оказались на широкой, каменной площади. Группа вампиров пробиралась сквозь толпу людей, раскидывая всех, кто попадался на пути, в стороны. Никто не решался дать им отпор. Казалось, что рой ос ворвался в город.

Они пересекли площадь и прошли под старинной каменной аркой. Войдя в очередной проулок, они спустились вниз по каменным ступеням и оказались в узкой улочке. Даже крысы пытались убежать и не путаться у них под ногами, а старушки, живущие в окнах наверху, со страхом захлопывали ставни.

Улочка упёрлась в каменную стену. Приглядевшись, Скарлет заметила, что в стене была спрятана потайная дверь, над которой древним шрифтом была выведена надпись: «Акведук Езекии».

Старик-вампир кивнул, и Сэм с разбегу выбил дверь ногой. Камень рассыпался, открыв сводчатый туннель, ведущий вниз. Ступени уходили в темноту.

Скарлет вновь подтолкнули сзади так, что она чуть не упала со ступеней. Все начали спускаться по новой лестнице. Вокруг становилось всё темнее и темнее, света почти не было. Узкие солнечные лучи проходили сквозь крошечные окна наверху, и Скарлет слышала отдалённое журчание воды. Казалось, что рядом проходили родники, и шум воды эхом расходился в темноте. Судя по всему, они входят в какой-то подземный туннель.

Наконец лестница закончилась. Скарлет вошла в узкий проход с высокими потолками. Проход был настолько узок, что в нём едва могли пройти два человека. Девочка не могла избавиться от приступа клаустрофобии, пока группа продолжала свой путь по туннелю. Время от времени в стенах встречались небольшие отверстия, через которые в проход проникала вода.

Скарлет не знала, куда они шли. Это было самое жуткое место, в котором ей приходилось бывать. Она гадала, собираются ли они убить и бросить её прямо здесь.

Группа вошла в новый проход и потом остановилась.

Подняв глаза, Скарлет увидела перед собой сверкающую золотую дверь.

Вампиры расступились, пропуская вперёд старика, который поднялся на несколько ступеней вверх и подошёл к двери. Остановившись, он улыбнулся, достал браслет Скарлет, выбрал висящий на нём небольшой ключ и вставил его в замочную скважину.

Раздался звонкий щелчок. Ключ подошёл идеально.

Вампир повернул его, и земля под ногами у Скарлет затряслась. Старик сделал шаг назад, и дверь открылась.

У Скарлет перехватило дыхание: из помещения выходили сверкающие золотые лучи, наполняя собой весь туннель. Свет был настолько ярким, что вампирам пришлось отвернуться и закрыть глаза. Только старик продолжал смотреть вперёд, не отводя взгляда бледно-голубых глаз. Он сделал шаг и обеими руками обхватил что-то, что лежало за дверью.

Развернувшись, он поднял этот предмет высоко над головой, смотря на свою свиту.

Все благоговейно поклонились.

В руках у старика был щит – большой, золотой щит, сверкающий и сияющий светом. Щит пульсировал и вибрировал, меняя цвета и будто оживая.

С триумфальным видом, старик поднял его над головой, и в этот самый момент морщины на его лице стали разглаживаться. Скарлет не верила своим глазам. Прямо на её глазах он становился всё моложе и моложе и через пару мгновений превратился в 18-летнего юношу.

Откинув голову назад и злобно оскалившись, он закричал:

«Соратники! После трёх тысячелетий я представляю вам щит вампиров!»

Глава семнадцатая

Кейтлин стояла рядом с Калебом у подножия Елеонской горы. Сердце её разрывалось на части. Она только что завершила процесс обучения и понимала, что пришло время прощаться с Калебом.

Они должны были расстаться, иного выхода не было. Эйден явно дал понять, что её помощь нужна была в другом месте, что она должна была найти отца, а Калеб должен был остаться здесь, чтобы вместе с Эйденом защищать его клан. Меньше всего в жизни Кейтлин хотела расстаться с Калебом. Она хотела, чтобы он отправился вместе с ней, особенно сейчас, когда речь шла о последнем отрезке пути к поиску её отца и их дочери. Кейтлин ненавидела свою судьбу. Почему они не могли остаться вместе и мирно прожить свою жизнь? Почему жизнь всё время разводила их порознь?

Глядя Калебу в глаза, Кейтлин понимала, что и он хочет того же самого. Они были верными и преданными воинами. Оба слишком хорошо понимали, где их помощь была нужнее, и ни за что бы не подвели тех, кто в них верил. Оба понимали, что если Калеб улетит с Кейтлин сейчас, то оставит клан без защиты. После бойни в Шотландии ни Кейтлин, ни Калеб не хотели вновь оставлять Эйдена и его людей без помощи.

Как бы там ни было, сердце Кейтлин разрывалось от мысли, что им предстоит расстаться, особенно сейчас, когда так много поставлено на карту, сейчас, после страшного предсказания Эйдена. Кейтлин ненавидела его за эти слова, за то, что он сказал, что у них с Калебом разные судьбы. Как бы Кейтлин хотелось, чтобы эти слова вылетели у неё из головы, но она понимала, что они были правдой.

Она отказывалась в это верить. Кейтлин обещала себе, что быстро выполнит миссию, найдёт отца, Скарлет, щит и сразу же вернётся, чтобы помочь Калебу, помочь им всем.

Кейтлин не могла избавиться от неприятного предчувствия. Глядя в большие, карие глаза Калеба, сияющие в утреннем свете, она не могла избавиться от мысли, что больше никогда их не увидит. Кейтлин понимала, что и Калеб это знает. Эти мысли лишь усиливали чувство страха.

Кейтлин пыталась найти нужные слова, но ничего не выходило. Через несколько мгновений, сама того не желая, Кейтлин разрыдалась и бросилась Калебу на шею.

Он крепко обнял её в ответ, и она почувствовала, как напряглись мышцы спины. Кейтлин долго не разжимала объятий, рыдая и не желая его отпускать. Кейтлин как могла избегала момента прощания.

Калеб отстранился. В его глазах тоже стояли слёзы, он напряг челюсть, и Кейтлин видела, что он держался изо всех сил, пытаясь быть сильным ради них обоих.

«Всё будет хорошо», – сказал он.

Кейтлин знала, что Калеб и сам в это мало верил.

«Ты нужна там, – добавил он, – а я нужен здесь. Найди отца, найди нашу дочь и верни их домой».

Он убрал прядку волос с её лица.

«Не переживай, – добавил Калеб. – Со мной всё будет в порядке. Мы в стольких битвах сражались вместе в течение многих веков, и со мной всегда всё было хорошо, не так ли?»

Кейтлин подняла на него глаза и кивнула. Это было правой: с Калебом никогда ничего не случалось. Тем не менее, Кейтлин казалось, что в этот раз всё было иначе. Она предчувствовала что-то, но что именно и сама не понимала – какое-то смятение во вселенной, бурю на горизонте.

«Просто жаль, что мы не можем быть вместе, – сказала Кейтлин. – Хотелось бы мне, чтобы Скарлет была здесь, с нами. Я бы всё отдала, только бы мы все были вместе где-нибудь в спокойном и безопасном месте, подальше от этой суеты, от всего этого».

«Я знаю», – мягко ответил Калеб.

Кейтлин разрывалась. С одной стороны, больше всего на свете ей хотелось сейчас остаться с мужем. При этом она понимала, что должна выполнить долг ради их общей безопасности. Это был ненавистный для Кейтлин выбор. Она злилась на вселенную за то, что та постоянно заставляла её делать выбор и никогда не давала идти жизни своим чередом.

Калеб нежно улыбнулся и убрал непослушную прядь с её лица.

«Помнишь день, который мы провели вместе? – спросил он с ностальгическими нотками в голосе. – День на пляже? Катание на лошадях?»

Кейтлин улыбнулась воспоминаниям. Конечно же она хорошо помнила этот день и часто о нём думала.

«Да», – ответила она.

«Мы были вместе, неважно в каком бы городе или веке мы ни находились. Это важно. Важны наши воспоминания. Время, которое мы провели вдвоём. Что бы ни случилось, мы всегда будем вместе».

Кейтлин хотела ответить: Да, ты прав. Мы всегда будем вместе.

Она не смогла произнести эти слова – эмоции взяли верх. Она вновь разрыдалась и крепко обняла Калеба. Это был худший момент в её жизни, ведь в глубине души она знала, что больше никогда не сможет его снова обнять. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела.

Кейтлин не знала, как себя вести, что сказать и как отпустить Калеба, поэтому, не сказав больше ни слова и даже не посмотрев на него, она резко отстранилась.

Развернувшись, Кейтлин сделал два шага, спрыгнула с горы и взмыла в воздух. Крылья её раскрылись, и она начала подниматься всё выше и выше в небо.

Кейтлин чувствовала, что Калеб смотрит на неё и наблюдает за тем, как она улетает.

Она так и не решилась обернуться.

Глава восемнадцатая

Скарлет не верила своим глазам, наблюдая за тем, как старик поднимает над головой вампирский щит. Земля под ней затряслась. Она видела, как вампир меняется прямо на глазах, становясь моложе и сильнее. От щита продолжали исходить световые лучи, полностью заполняя собой туннель, пока все вампиры стояли на коленях, закрывая глаза от яркого света. Даже Скарлет пришлось отвернуться, настолько вокруг стало светло. Рут заскулила.

Скарлет удалось мельком взглянуть на то, что происходило вокруг, и она была совершенно сбита с толку увиденным: из щита вылетали тени и формы. Сначала ей казалось, что это был обман зрения, но, приглядевшись, она поняла, что глаза её не обманывали. Выглядело так, будто из щита вылетали души, принимая разный облик на свету. Поначалу они выглядели неясно, вроде теней, но потом начинали обретать более твёрдую форму, превращаясь в фигуры, которые за несколько секунд превратились в людей.

Вампиров.

Скарлет была поражена, когда среди этих вампиров узнала лица тех, кого когда-то видела в других веках. У одного из них было лицо, которое она никогда не забудет: большая и лысая голова, один глаз и большой шрам через переносицу. Кайл. Она думала, что он умер навсегда, и была до смерти напугана, увидев, как он появляется из света.

Через несколько секунд он оказался стоящим рядом, живым. Выглядел он так же свирепо, как и раньше, кипя ещё большей злостью, чем при жизни. Он был взбешён, будто его только что выпустили из клетки.

Рядом с ним формировались и другие фигуры. Был ещё один вампир, которого она узнала: его Скарлет видела в Шотландии, все звали его Райндом. Это он убил Полли.

Вокруг возникали фигуры десятков и десятков других злобных вампиров, каждый ужаснее предыдущего. Казалось, щит был порталом, выпускающим наружу армию демонов.

Вскоре узкий туннель акведука был полностью заполнен кричащими и визжащими существами. Вокруг царил хаос. Скарлет начала бояться за собственную жизнь. Она понимала, что теперь, когда она привела их туда, куда нужно, она была им больше не нужна, и её убьют. Девочка понимала, что ей нужно действовать быстро или жить ей оставалось несколько минут. Это был её единственный шанс на спасение.

Оглядев туннель, она отчаянно искала место, где можно спрятаться. Она поняла, что созданный хаос действовал, как отвлекающий манёвр. Она по-прежнему была закована в наручники, но, по крайней мере, её охранники перестали обращать на неё какое-либо внимание… пока.

Это был её шанс. Она обернулась и слегка подтолкнула Рут, чтобы та поднялась с земли. Рут, продолжавшая преданно сидеть у её ног, поняла хозяйку с полужеста.

Скарлет кивнула, и одновременно обе развернулись и бросились бежать по лестнице, удаляясь прочь от толпы и пытаясь выбраться на улицу. Они поднимались пролёт за пролётом. Бежать со скованным наручниками руками было неудобно. Обернувшись, она увидела, что их никто не преследовал. Все по-прежнему зачарованно смотрели на щит.

Скарлет услышала первые крики, когда добралась до верхнего пролёта ступеней и увидела перед собой дверь. Она обернулась и увидела, как на неё указывают вампиры. Вдруг они сорвались с места и бросились за ней.

Скарлет и Рут ускорились и выбежали из акведука. Скарлет была рада оказаться на свежем воздухе, вне подземелья. Она бежала так быстро, как только могла, надеясь, что вампиры не смогут её догнать. Она знала, что фора у неё была небольшой, но продолжала бежать, поворачивая в узких улочках и надеясь, что они не закончатся тупиком. Рут бежала рядом, почти не отставая.

Завернув за угол, Скарлет обомлела.

Тупик.

Она слышала шум шагов за спиной и знала, что преследующие её вампиры были уже близко. Она также знала, что жить ей оставалось считанные минуты. За себя она больше не переживала, а лишь очень сильно скучала по маме. Скарлет бы всё отдала, только бы увидеть её вновь, хоть единожды, чтобы предупредить и объяснить всё, попросить прощения.

Увидев опускающуюся с неба фигуру, она знала, что настал её последний час. Скарлет собралась с силами, надеясь, что ей всё-таки удастся выжить.

Глава девятнадцатая

Кейтлин летела так быстро, как позволяли крылья, направляясь в сторону Иерусалима. Она пыталась убедить себя, что ещё могла найти отца, Скарлет, щит и вернуться на помощь Эйдену, Калебу и всем остальным. Смахивая слезинки, она пыталась не думать о плохом, внушая себе мысль, что всё будет хорошо. Кейтлин летела очень быстро, намереваясь побороться с судьбой и сделать так, чтобы всё закончилось благополучно.

Она летела так быстро, что почти не обращала внимания на то, что происходит внизу: на холмы Израиля, прекрасные в лучах утреннего солнца, на смену долин и городов. Более того, очнуться от собственных мыслей Кейтлин смогла только тогда, когда внизу уже простирался Иерусалим. Она посмотрела вниз, поражённая видами.

Раскинувшийся внизу город был самым удивительным местом, которое Кейтлин когда-либо видела. За многие жизни в разных веках она повидала немало удивительных городов, но ни один из них не мог сравниться с Иерусалимом. Архитектура зданий поражала своей красотой: она была всё ещё достаточно проста, учитывая то, что это был первый век нашей эры, расчерчивая город линиями больших каменных стен, в каждой из которых было несколько сводчатых ворот. Внутри Иерусалим представлял собой лабиринт петляющих улочек и переулков, превращающихся в большие площади.

Главным зданием города был величественный Храм Соломона. Он выглядел точно так же, как в её видениях: высокие каменные стены храма поднимались на сотни метров вверх, расходясь во всех направлениях и будто бы наполняя собой весь город. Внутри Кейтлин всё трепетало – она прибыла именно туда, куда должна была прибыть. Ей казалось, что за этими высокими стенами её ждал отец.

Кейтлин впечатлила не только архитектура Иерусалима, но и его энергетика. Даже с такой высоты, кружа над городом, она видела исходящие от него мощные энергетические потоки. Это было самое священное и энергетически насыщенное место, в котором ей приходилось бывать. Город напоминал большое энергетическое поле.

Чем ближе Кейтлин приближалась к нему, тем сильнее чувствовала эту энергию, от которой мурашки бежали по коже. Иерусалим словно испускал осязаемые электрические токи, которые Кейтлин чувствовала каждой клеткой тела, от головы до ног. Она чувствовала, что воздух здесь был наполнен невероятно мощными невидимыми силами добра и зла. Иерусалим был духовным полем боя всей земли.

Кейтлин облетала город вновь и вновь, пытаясь насладиться видом. При этом она не могла избавиться от неприятного предчувствия: она знала, что Скарлет была здесь, и она была в опасности. Облетая город в очередной раз, Кейтлин искала дочь везде, но не могла найти. Она пыталась оттолкнуть от тебя тревожные мысли, гадая, не были ли это просто игры, в которые играл с ней собственный разум. Кейтлин ещё раз убеждалась в том, что действовать ей нужно очень быстро.

Она сконцентрировала всё своё внимание на Храме, понимая, что ей нужно оказаться там как можно скорее и найти отца. Это был единственный способ найти Скарлет.

Спускаясь и подлетая ближе, Кейтлин начала ощущать что-то ещё: беспокойство витало в воздухе. Казалось, что в городе действовали тёмные силы. Кейтлин не могла интерпретировать собственные ощущения: глядя на город сверху вниз, она не видела никаких признаков битв или сражений. Тем не менее, предчувствие чего-то недоброго было пугающим.

Кейтлин приземлилась напротив больших, сводчатых каменных ворот, ведущих в Храм. Она решила, что лучше всего попасть в него именно так, через главные ворота и довериться интуиции, которая приведёт её туда, куда следует.

Кейтлин приземлилась за стеной, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, вышла на оживлённую улицу и смешалась с толпой. Так она дошла до огромных ворот святого Храма. Вокруг неё были сотни людей: все они хотели попасть внутрь. Было очевидно, что от нехватки посетителей храм никогда не страдал и был всегда полон тех, кто пришёл сюда помолиться. Сотни людей стояли вдоль внешней стены храма и молились, пока другие проходили внутрь.

Кейтлин прошла в ворота и вошла на Храмовую гору. Благоговейно подняв глаза, она увидела раскинувшуюся впереди большую, каменную площадь в сотни метров шириной. По ней бродили люди и молились. В центре площади находился святой храм. Он представлял собой огромное мраморное сооружение идеальной квадратной формы, растянувшееся на десятки метров во всех направлениях. В храм постоянно входили люди и выходили обратно, часто ведя рядом овец и быков. Храм был похож на храм из её видений, и Кейтлин знала, что оказалась в нужном месте.

Квадрат внутри квадрата.

Всё начинало обретать смысл. Жезл из слоновой кости жёг её ладонь, вибрируя. Кейтлин знала, что пришла туда, где ей суждено было оказаться.

Кейтлин пересекла широкую, каменную площадь, подходя к Храмовой горе и чувствуя, как жезл всё сильнее греет ей руку, а по телу распространяется покалывание. Пройдя через толпу и приблизившись к храму, Кейтлин была поражена великолепием здания. С входа на неё смотрели золотые херувимы с широко раскрытыми крыльями. Колонны перед входом, а также все карнизы были сделаны из золота. У входа стояли десятки римских солдат, внимательно рассматривая толпу.

Кейтлин вошла в двери и оказалась в просторном зале.

Внутри было очень много людей и животных. Воздух звенел от издаваемого ими шума, а в нос бросался неприятный запах. В храме шум от блеянья овец сливался с криками молящихся. Вокруг царил организованный хаос. Прямо перед Кейтлин возникла огромная медная раковина, рядом с которой располагался алтарь, к которому все и вели свой скот. Через зал растянулась длинная очередь.

Кейтлин смотрела, как первый человек в очереди подошёл к алтарю вместе со своей овцой. Священник произнёс молитву, а потом убил овцу острым клинком. Овца упала, и кровь полилась в широкую чашу, стоящую рядом с алтарём. Двое помощников поспешили подойти, чтобы убрать тушу мёртвого животного в дальний конец зала, где горел яркий огонь. Другой священник прочитал над тушей молитву, и её бросили в пламя.

Кейтлин с удивлением смотрела, как к потолку поднимается большой столп дыма, поглощая в себе тушу овцы. Выглядело так, будто сам бог простёр руки и принял жертву.

Храм произвёл на Кейтлин неизгладимое впечатление. Она оглядела зал в поисках отца. Был ли он одним из священников?

Квадрат внутри квадрата.

Кейтлин огляделась ещё раз и увидела закрытую часть помещения у дальней стены. Вход туда преграждали длинные белые бархатные шторы, висящие на золотых столпах. Шторы были задёрнуты неплотно, и Кейтлин могла видеть то, что находилось за ними: небольшой идеальный квадрат из мрамора около шести метров в высоту и ширину. Перед сооружением находились красивые колонны, украшенные золотом. Сверху на них сидели золотые херувимы.

Кейтлин ощущала исходящую от занавеса энергетику. Она знала, что там скрыт Ковчег Завета, а в нём и святая святых – Скрижали Завета.

Квадрат внутри квадрата.

Кейтлин чувствовала, как жезл жжёт ей руку. Вот это место. Самое священное место во всём Иерусалиме. Может, её отец тоже там?

Перед занавесом стоял десяток раввинов, одетых в длинные белые мантии с капюшонами. Они молились. Рядом с ними стояли римские солдаты на случай, если кто-то решится подойти ближе. Приближаться к священной реликвии было, по-видимому, запрещено. Кейтлин поняла, что достать желаемое будет не так просто.

Она направилась в сторону раввинов, когда вдруг дорогу ей преградил римский солдат, злобно смотрящий на неё сверху вниз.

«Пересекать эту линию запрещено», – резко бросил он.

Кейтлин огляделась и увидела, как в её сторону смотрит ещё десяток солдат, готовых остановить её в любую секунду. Она понимала, что времени у неё совсем мало. Сейчас или никогда.

Пришло время действовать: Кейтлин взмыла в воздух и направилась к занавесу. К счастью, она была намного быстрее, чем солдаты, и не успели они вовремя среагировать, как она уже была у цели. Поднялся громкий крик, когда люди увидели, что она пытается попасть в святую святых. Спрятавшись за занавесом, она быстро отворила мраморную дверь и захлопнула её прямо перед носом у подоспевших солдат.

В ту же секунду Кейтлин услышала, как десятки кулаков застучали по двери, пытаясь её открыть. Она нашла копьё и забаррикадировала им вход, надеясь, что оно сдержит натиск хотя бы на какое-то время. Для того чтобы всё сделать, Кейтлин необходимо было всего лишь несколько минут.

Она чувствовала мощную духовную силу этого места. Сила давила на неё, и становилось трудно дышать. Ни с чем более мощным Кейтлин никогда не сталкивалась. Она знала, что долго в этом помещении находиться нельзя. Она должна найти то, что ищет, и быстро уходить, иначе энергия этого места поглотит её саму.

В дальнем конце комнаты она увидела занавес, из-за которого лилось необычное сияние. Кейтлин поняла, что Ковчег Завета хранится именно там. Ещё она поняла, что приближаться к нему не следует, иначе она умрёт на месте.

Кейтлин знала, что такие жертвы были необязательны: что бы она ни искала, это находилось здесь, в этой комнате. Оглядываясь, Кейтлин пыталась игнорировать громкие удары кулаков по двери. Сделав несколько шагов вперёд, она осмотрела мраморный пол и стены, ища в них подсказки.

И тогда она увидела это.

Это находилось в центре комнаты, прямо у неё перед глазами: небольшой, золотой пьедестал, около полуметра в высоту. Он имел идеальную квадратную форму. Внутри него находилось круглое отверстие, по размеру как раз соответствующее диаметру её жезла.

Квадрат внутри квадрата.

Она медленно подошла к нему. Сердце бешено билось в груди, а жезл жёг руку. Она опустила его в отверстие, заранее зная, что оно подойдёт идеально.

Так и произошло. Жезл проскользнул внутрь, и Кейтлин выпустила его из рук. Он опускался всё ниже и ниже, уходя прямо под землю. И тогда Кейтлин услышала это.

Она удивлённо обернулась, не поверив своим глазам.

Глава двадцатая

Скарлет и Рут стояли в тупике, готовясь к мгновенной смерти. Скарлет подняла глаза вверх и увидела, летящую на неё фигуру, которая держала в руках оружие, собираясь опустить его прямо ей на голову. Оружие было похоже на длинное копьё. Скарлет пригнулась, готовясь принять удар и понимая, что, видимо, именно так выглядит смерть.

Она услышала скрежет металла, готовясь испытать жуткую боль.

Но, открыв глаза, Скарлет поняла, что осталась невредима. Скрежет металла, который она услышала, издавали её серебряные наручники, которые только что разбили. Оружие её не убило, а освободило, а приземлившийся рядом вампир не был её врагом. Он был её другом. Она его узнала. Они встречались в Шотландии, и однажды он уже спас ей жизнь.

Это был мужчина, в которого когда-то была влюблена её мать.

Это был Блейк.

* * *

Не теряя ни секунды, Блейк снял со Скарлет наручники, а с Рут – намордник. Рут сразу же стала на него прыгать и облизывать – она его тоже узнала.

«У нас нет времени, – быстро сказал он со страхом в глазах. – Они идут. Хватайся».

Скарлет залезла ему на плечи и крепко схватилась за шею. Блейк взял Рут на руки. Мгновением позже он быстро взмыл в воздух, широко расправив крылья.

Они летели над городом, старым Иерусалимом, давая Скарлет возможность рассмотреть его во всей красе, включая лабиринты улочек и переулков. Ей было странно осознавать, что она бежала по этим закоулкам и могла как-то в них ориентироваться.

Обернувшись через плечо, она боялась увидеть там преследователей. Она увидела тёмную тучу на горизонте: тень за тенью, вампир за вампиром они вылетали из Акведука на той стороне Иерусалима. Они были похожи на стаю летучих мышей, появляющихся из недр земли и разлетающихся во все стороны. Сердце Скарлет замерло от страха, когда она подумала, что все они гонятся за ней.

Страх её ещё больше усилился, когда посмотрев вниз, она увидела, что они камнем летят к земле. Она крепче схватилась за Блейка и закричала.

«ДЕРЖИСЬ!» – крикнул ей Блейк.

Они приземлились за большой стеной в другой части Иерусалима. Вскоре они были в незнакомом переулке, где их никто не видел. Блейк отвёл их в дальний угол и спрятал так, чтобы их не было видно с высоты.

Присев на корточки, все втроём стали ждать, глядя в небо. Сначала Скарлет услышала жужжание и гудение, а потом шум, похожий на хлопанье крыльев. Подняв глаза к небу, она увидела сотни и тысячи чёрных крыльев, застлавших собой небо. Они были похожи на огромную стаю птиц. В детстве она как-то видела очень большую стаю, мигрировавшую с одного края земли на другой. Она вспомнила, как тогда смотрела на небо часами, наблюдая за тем, как оно темнеет от множества крыльев. Тогда ей стая казалась нескончаемой. То же самое было и сейчас.

Они молча сидели и ждали. Скарлет даже старалась не дышать. Было видно, как напряжены были Блейк и Рут. Она молилась о том, чтобы их не заметили.

Наконец, туча из тел вампиров миновала. Вокруг стало тихо. Их не нашли. Блейк её спас. В очередной раз.

Блейк поднялся на ноги, и Скарлет сделала то же самое. Она посмотрела на него благодарным взглядом. Она была очень рада его видеть, видеть родное лицо, видеть человека, который её узнавал и был на её стороне. Блейк был другом её отца и матери. Скарлет гадала, сможет ли он помочь ей их найти.

«Ты видел мою маму?» – не колеблясь, спросила она.

Блейк медленно покачал головой.

«Я собирался спросить тебя о том же самом», – сказал он.

«Я её везде искала», – добавила Скарлет.

«Я тоже», – ответил Блейк.

Скарлет была поражена. Раньше она об этом совсем не думала и не понимала, насколько он любил её маму. От этой мысли ей стало неловко, ведь она сразу подумала об отце и почувствовала необходимость встать на его защиту.

«Ты ведь знаешь, что она вышла замуж?» – с лёгким вызовом в голосе спросила Скарлет. Блейк казался удивлённым.

«Я… я… знаю», – заикаясь, ответил он.

«Тогда почему ты хочешь её найти?» – не унималась девочка.

Она знала, что это было не её дело, и что она должна была быть ему бескрайне благодарна вместо того, чтобы устраивать допрос, но, тем не менее, ей нужно было знать ответ.

«Я…, – замялся Блейк, – я знаю, что она теперь замужем, но мне…»

Он отвернулся, и Скарлет показалось, что она увидела слёзы у него в глазах.

«Мне просто нужно её увидеть, – сказал он. – Я везде её искал, облетая Иерусалим снова и снова день за днём. Я почувствовал, что что-то должно произойти в этом городе. Я почувствовал, что ей и другим нужна моя помощь. А сегодня я также почувствовал твоё присутствие».

«А я даже не знаю, откуда начать поиски, – сказала Скарлет. – А ещё мне кажется, что я сделала кое-что ужасное».

Блейк прищурился.

«Что?» – спросил он.

«Эти злобные вампиры… Мне кажется, я привела их к тому, что они искали. Старик забрал мой браслет. Мне кажется, он помог им в поисках. Ты должен понять, я не хотела им помогать, а сейчас они говорят, что убьют мою маму. Это правда?»

Блейк снова прищурился.

«Куда ты их привела?» – спросил он.

«Я не знаю, – ответила девочка. – Меня вели по длинному переулку и завели под землю. Там была золотая дверь. Когда они её открыли, то достали оттуда что-то, … похожее на щит».

Глаза Блейка округлились от шока.

«Щит?» – переспросил он. Казалось, ему было страшно даже произносить это слово.

«Это было ужасно, – сказала Скарлет, качая головой. – Все эти злобные вампиры вернулись к жизни, даже тот, которого называют Кайлом».

«Кайл?» – изумлённо переспросил Блейк.

«Это правда? Они убьют мою маму?»

Блейк отвёл взгляд. Выглядел он так, будто только что увидел призрака.

«Нельзя терять ни секунды, – серьёзно сказал он. – Мы должны её найти. Прямо сейчас».

«Но я не знаю, где она», – взмолилась Скарлет, чувствуя себя ещё хуже, чем прежде.

Неожиданно Рут развернулась и бросилась бежать по переулку. Скарлет не понимала, что значат её действия – Рут никогда не вела себя подобным образом.

«Рут!» – крикнула девочка, и они с Блейком побежали за волком.

Пробегая переулок за переулком, Рут выбежала на широкую площадь, выходящую на Иерусалимский Храм. Остановившись, она начала гавкать до тех пор, пока её не нагнали Скарлет и Блейк. Девочка начала её гладить, не понимая, что нашло на волчонка.

«Что такое, Рут?»

Проследив за взглядом волка, Скарлет посмотрела на другую сторону площади. Прямо на глазах стала образовываться большая толпа людей, окружая золотые ворота, ведущие в храм. Шум нарастал, и вскоре ворота открылись.

Из них вышел человек в окружении свиты последователей.

Скарлет и Блейк не двигались с места, совершенно поражённые. Скарлет не верилось, что она видит его собственным глазами.

Глава двадцать первая

Кейтлин стояла в комнате внутри Иерусалимского Храма, не отводя глаз от пола. Она не могла поверить в то, что только что произошло. После того, как она вставила золотой жезл в отверстие, оно медленно открылось, и Кейтлин увидела лестницу, ведущую вниз под землю. Снизу исходило золотое свечение, освещая ступени. Казалось, что эта лестница вела не куда-нибудь, а в рай.

Солдаты продолжали стучать по двери, пытаясь сорвать её с петель. Кейтлин понимала, что действовать нужно незамедлительно. Она быстро спустилась в узкое отверстие и направилась вниз по ступеням навстречу свету. Она чувствовала, как обжигают жаром лежащие в кармане четыре ключа, зная, что этот удивительный проход приведёт её к отцу.

Кейтлин торопливо спускалась по винтовой лестнице, проникая всё глубже в подземелья Иерусалимского Храма. Вскоре она оказалась в системе туннелей, также освещённой светом. Она не верила своим глазам: стены и пол здесь были полностью покрыты золотом. Это было самое роскошное место, в котором ей приходилось бывать: Кейтлин казалось, что она попала внутрь шкатулки с драгоценностями. Идя по длинному коридору, она дивилась тому, как все поверхности отражали свет, даря идеальное сияние.

Извилистые коридоры не имели конца, вводя её в бескрайний лабиринт, похожий на подземный город. Делая поворот за поворотом, Кейтлин чувствовала, что опускается всё ниже под землю, где хранится какое-то особенное сокровище. Возможно, там её будет ждать сам отец.

На ходу Кейтлин вспоминала все церкви, монастыри и аббатства, в которых она побывала на протяжении всех этих веков. Ей до сих пор не верилось, что это было её последнее путешествие. Сердце начинало биться чаще при мысли, что, возможно, в конце этих коридоров её ждал отец, а может и сам щит. Других догадок у Кейтлин не было.

Что бы ни ожидало в конце этого пути, это было что-то совершенно особенное. Скрытое в подземельях самого священного храма на земле, внутри тайного хранилища, за тайной дверью, которую только она могла открыть… Кейтлин могла только догадываться, что ожидало её впереди.

На долю секунды она задумалась о том, как потом будет выбираться из подземелья, но сейчас постаралась об этом не думать, а сконцентрировать все свои мысли на отце. Кейтлин с трудом верилось, что она вот-вот с ним встретится. Что она ему скажет? Будет ли он ей гордиться? Кто её отец? Похожи ли они с ним?

И почему её род такой особенный?

Сердце её билось тем быстрее, чем ярче становилось сияние стен, и чаще поворачивал туннель. Она ускорилась до бега, не в силах больше бороться с нетерпением. Завернув в последний поворот, Кейтлин пробежала по короткому коридору, в конце которого словно прожектор сиял яркий свет.

В тупике находился небольшой алтарь, выполненный из цельного куска золота. Наверху лежала красная бархатная подушечка, а на ней – небольшой предмет. Кейтлин медленно подошла к алтарю. С каждым шагом дыхание её учащалось: она гадала, что бы там могло быть.

Подойдя ближе, она увидела, что на подушке лежала небольшая золотая шкатулка с замочной скважиной, в которую мог поместиться крошечный ключ.

Оглядев находку, Кейтлин задумалась над тем, как же её открыть, а потом вспомнила про свой крестик. Он по-прежнему висел на шее. Сняв его, Кейтлин вставила крестик в замок, надеясь, что он подойдёт.

К счастью, так и произошло. Ключ повернулся, издав тихий щелчок. Пол под ногами затрясся, и шкатулка открылась.

Внутри лежал крошечный свиток, в длину не больше пальца. С замиранием сердца Кейтлин извлекла его наружу. Свиток казался хрупким и древним, будто он провёл в этой шкатулке сотни лет. Казалось, он был готов рассыпаться в прах прямо у неё в руках.

Медленно развернув его, Кейтлин посмотрела на выведенную красивым почерком надпись. Манера написания была старомодной, и Кейтлин было сложно разобрать слова. Прищурившись, она медленно прочитала послание:

Твой проводник появится у Восточных ворот.

Кейтлин держала свиток в руках, перечитывая послание снова и снова и пытаясь понять, что бы эти слова могли значить, как вдруг сбоку появился тайный проход из ряда ступеней.

Кейтлин почувствовала небывалое облегчение: теперь она знала, как отсюда выбраться без необходимости возвращаться в Храм к ожидающей её там разъярённой толпе.

В тот же самый момент она вдруг услышала громкий шум: оглядевшись, Кейтлин заметила, что стены и потолок туннеля начали обрушаться. Огромные куски падали с потолка и разбивались о пол. Теперь, когда подсказка была у неё в руках, весь туннель рушился, чтобы скрыть под руинами любые следы её присутствия. Туннель продолжал рушиться, и Кейтлин бросилась к потайной лестнице. Только она ступила на неё, как потолок совсем обвалился.

Она побежала вверх по лестнице, поворачивая и поднимаясь всё выше и выше. Звук её шагов эхом отдавался от золотых ступеней. Она продолжала подниматься, пока лестница не вывела её к небольшой сводчатой двери. Открыв её, к своему огромному удивлению, Кейтлин оказалась на улице Иерусалима, у дальнего конца внешней стены Храма.

Выйдя на свет, она услышала шум позади и увидела, как закрывается тайная дверь и сливается со стеной. Мгновения спустя, Кейтин уже не могла различить её очертания на каменной стене, будто никакой двери и вовсе не существовало. Казалось, Храм выбросил её за пределы своей территории и закрылся, защищаясь от новых вторжений.

Кейтлин стояла посреди улицы, за пределами Храма и пыталась всё осмыслить.

Твой проводник появится у Восточных ворот.

Кейтлин оглядела большую, вымощенную камнем площадь. На ней были сотни людей, снующих во всех направлениях и входящих в Храм. Вдали она увидела солдат, до сих пор пытающихся пробраться в хранилище, в котором, по их мнению, спряталась Кейтлин. Никто из них не мог и предположить, что она уже была вне стен здания, вдали от их власти.

Но что же теперь?

Твой проводник появится у Восточных ворот.

Какой бы вдохновлённой ни была Кейтлин после находки этой последней подсказки, она не могла избавиться от чувства разочарования. Она так надеялась найти в подземельях отца или, по крайне мере, какую-то магическую реликвию, может быть, даже сам щит.

Вместо этого она нашла лишь новую подсказку. Ей казалось, что эта подсказка была последней на её пути, но она до сих пор не понимала, что она значила.

Твой проводник появится у Восточных ворот.

Кейтлин решила, что, поднявшись в воздух и взглянув с высоты на город, она сможет разобраться в значении послания.

Взмыв в небо и уже через несколько секунд кружа над Иерусалимом, она осматривала город. Кейтлин была уверена, что подсказка была как-то связана с её отцом и с Иерусалимом. Восточные ворота.

Оглядывая город с высоты птичьего полёта, Кейтлин заметила, что он был похож на окружённый неприступными стенами средневековый город: Иерусалим окружала высокая каменная стена, в которой находились большие сводчатые ворота, через которые в город могли заходить люди.

Восточные ворота.

Кружа над городом и размышляя, ей всё больше казалось, что в послании говорилось о Восточных воротах Иерусалима. Сделав ещё один круг, Кейтлин утвердилась в своей догадке и направилась на восток.

Приблизившись к воротам, она почувствовала большое оживление: тысячи людей собрались в восточной части Иерусалима, направляясь к одному входу в город – к восточных воротам.

Теперь Кейтлин увидела сами Восточные ворота – огромные, в несколько десятков метров высоту, сводчатые, золотые ворота, украшенные искусной гравировкой. На крепостной валу дежурили десятки римских солдат, обеспечивая порядок в городе.

Кейтлин спустилась и приземлилась там, где её никто не видел. Вскоре она смешалась с плотной толпой зевак. Она пробиралась к воротам, чтобы понять, чем было вызвано такое оживление. Она знала, что что бы ни происходило, это было каким-то образом с ней связано.

Пробравшись через ряды людей, она вышла к воротам. Её окружали тысячи возбуждённых и взволнованных лиц. Толпа была неспокойна. Кейтлин сгорала от любопытства, не понимая, куда все смотрят. Протиснувшись в первый ряд, она смогла увидеть всё своими глазами.

Направляясь к толпе, в ворота входил человек.

Твой проводник появится у Восточных ворот.

Кейтлин не верила своим глазам. Она знала, что нашла того, кто приведёт её к отцу.

Глава двадцать вторая

Калеб стоял у подножия Елеонской горы, наблюдая за небом. Он так и не смог себя заставить отвести от него взгляд с тех пор, как Кейтлин улетела. В тайне он надеялся, что она вернётся, но при этом он также понимал, что она не могла этого сделать.

Внутри всё сжалось от грусти, и ему стало сложно дышать. Сам не зная почему, Калеб не мог перестать думать о Кейтлин и о том, что это была их последняя встреча. Перед глазами мелькали моменты, проведённые ими вместе на протяжении всех этих веков, их помолвка, свадьба. Кейтлин была для Калеба всем. Она значила для него больше, чем кто-либо иной на всей земле. Видеть, как она улетает, было для него невыносимо, это разбивало Калебу сердце. Разумом он понимал, что она вскоре вернётся, но в глубине души он откуда-то знал, что этого никогда не случится.

Итак, Калеб продолжил стоять и с надеждой смотреть в небо. Понемногу он начал кое-что ощущать – вселенная была неспокойна. За все эти века он не раз чувствовал что-то подобное во время битвы с Кайлом, сражения с кланом Чёрной волны и ужасными злыми созданиями, но он никогда не чувствовал это настолько сильно. Сама земля тряслась от беспокойства. Сотрясалось небо, и разверзались облака. Он чувствовал, что на волю было выпущено большое зло. Оно было настолько мощным, что сдержать его силу было невозможно. Эта сила была способна разрушить сам мир.

Калеб почувствовал чьё-то присутствие и, оглянувшись, увидел Эйдена. Старец бесшумно возник рядом с ним.

«Ищешь её в небе», – мягко сказал он.

Оба посмотрели наверх. По голосу было слышно, что Эйдену тоже не хватает Кейтлин. Лицо его выглядело очень обеспокоенным.

«Да», – ответил Калеб.

«У вас с Кейтлин своя особая судьба. Рок. Вы были созданы друг для друга, и ничто не разорвёт эту связь».

Эйден молча смотрел в небо.

«Иногда, – продолжил он после длительной паузы, – в дела судьбы вмешивается мир, и один из партнёров умирает первым. Это вовсе не значит, что они перестают быть вместе».

Старец повернулся и многозначительно посмотрел на Калеба.

От этих слов сердце Калеба замерло, а предчувствие недоброго лишь усилилось. Эйден подтвердил его худшие страхи. Умрёт ли он вперёд Кейтлин?

Или хуже: умрёт ли она первой?

Не успел Калеб задать главный вопрос, как вдруг услышал шарканье десятков ног и, обернувшись, увидел за спиной десятки воинов Эйдена. Они смогли подкрасться к ним совершенно бесшумно и незаметно. Одетые в белые накидки, они тоже следили за небом. Калеб видел обеспокоенность на их лицах и понял, что они тоже что-то предчувствуют. Весь клан был здесь во всеоружии, будто они уже знали, что случится дальше. Как-будто они готовились к войне.

Калеб был горд оказаться в их числе и горд стать одним из воинов Эйдена. Он знал, что грядёт большая опасность, и что бы ни случилось, гордился тем, что мог принять свою последнюю битву рядом с ними. Если это место станет для него могилой, а эта битва – последней битвой в жизни, он с гордостью примет смерть, сражаясь среди этих людей. Калеб решил драться до последнего вздоха.

Увидев тень, он поднял глаза к небу, которое медленно и неуловимо заволокла тёмная туча. Сначала Калебу показалось, что это была грозовая туча, а может и солнечное затмение, но, приглядевшись и прислушавшись, он начал различать хлопанье крыльев и сильную вибрацию. Это было непростое облако. Это была не стая птиц. Это был легион вампиров из сотен воинов.

Нет. Из тысяч.

Они закрыли собой небо, словно полчище саранчи, надвигающееся прямо на них, прямо на Елеонскую гору. Калеб сразу же понял, что они были основной целью атаки.

Противник пришёл, чтобы стереть их с лица земли.

Глава двадцать третья

Кейтлин стояла в плотной толпе зевак, не отводя глаз от Восточных ворот, за которыми сияло солнце. Она прищурилась, и на секунду ей показалось, что то, что она видела, было лишь иллюзией. От человека исходило такое сияние, что ей было сложно сказать, где заканчивался солнечный свет, и где начиналось его сияние.

Кейтлин смотрела, как мужчина, восседая на осле, проехал в Восточные ворота. Животное семенило между зевак. Мужчину окружали десятки последователей, одетые в струящиеся, длинные белые накидки. Сам мужчина тоже был одет в подобный наряд с капюшоном, который сейчас был опущен, давая всем возможность видеть его лицо. Светло-каштановые волосы обрамляли его скулы, и на лице была заметна короткая коричневая борода. У него были большие, светло-карие глаза, которые светились, как две жемчужины. От мужчины исходил такой свет, что Кейтлин вновь пришлось прищуриться. От него исходило ощущение мира и спокойствия. Было очевидно, что он был не таким, как все. Он был необычным человеком.

Кейтлин не верила в происходящее. Всё казалось сном. Кейтлин словно бы смотрела на себя со стороны. Однако толкание локтями, шум, запах, блеяние осла и овец, жара и хаос помогали Кейтлин понять, что всё это было реальностью. Всё было более чем реально.

К своему большому удивлению, Кейтлин поняла, что человек, стоящий перед ней и только что въехавший в Восточные ворота Иерусалима, был ни кем иным, как Иисусом.

Твой проводник появится у Восточных ворот.

Кейтлин не верила, что наблюдала за тем, как творится история. Она была частью истории. Всё происходило прямо у неё на глазах.

Сердце забилось быстрее, и она поняла, что все подсказки, все места, в которых она побывали вели её именно сюда, на это самое место и в это самое время. Вот оно. Иисус был её проводником. Он приведёт её к отцу.

Наблюдая за тем, как он въезжает в ворота, она понимала, что не ошиблась в своих выводах. Всё казалось логичным. Каждая клетка её тела подсказывала Кейтлин, что Иисус был её проводником, что он будет с ней на последнем отрезке пути, поможет найти отца и приведёт её к щиту.

Кейтлин наблюдала за его приближением. Пробираясь сквозь толпу, он вытянул руку и слегка прикрыл глаза. Она недоверчиво наблюдала за тем, как калеки выпрямились, когда он проходил мимо них. Они исцелились. Это было невероятно.

Как и всё в Иерусалиме, въезд в ворота представлял собой хаотичное столпотворение. За Иисусом следовали десятки его последователей, а за ними – десятки римских солдат, пытающихся расчистить дорогу и взять ситуацию под свой контроль. Злоба исказила их лица, и они выглядели очень недовольными тем, что появление Иисуса привлекло такие толпы зевак. Люди старались подобраться к нему как можно ближе, толкаясь и отпихивая друг друга с дороги. Отовсюду доносилось его имя, все хотели привлечь его внимание, молили об исцелении. Другие выкрикивали проклятия, кидали в него камни и называли самозванцем.

Как бы там ни было, камни, летающие по воздуху, падали на землю около его ног, не причиняя Иисусу никакого вреда.

Казалось, что сколько здесь было людей, столько было и мнений. Каждый пришёл сюда со своей собственной целью и смотрел на Мессию по-разному. По злобным лицам римских солдат было видно, что Иисус представлял для них угрозу, и они не хотели выпускать его из вида. Среди солдат Кейтлин увидела человека. Он казался их начальником. Лицо его она узнала по картинкам из учебников истории – это был Понтий Пилат, римский префект, тот, кто потом убьёт Иисуса.

Кейтлин вспомнила историю, заранее зная, чем всё это закончится. Иисус, безобидно въезжающий в город на осле, вскоре будет схвачен, посажен в тюрьму, обвинён судом и потом распят.

От этой мысли всё внутри у Кейтлин сжалось. Она посмотрела на чистое и спокойное лицо Иисуса, с трудом веря в то, что с ним могло когда-либо произойти что-то плохое. Стоя в толпе, она ощущала исходящее от него ощущение мира. Более того, впервые после перемещения в это время и место она почувствовала это ощущение только сейчас. Она не знала, чем это объяснить, но находясь рядом с Иисусом, Кейтлин ощущала всеохватывающее чувство покоя.

Ещё она испытывала волнение. Все подсказки, которые она находила на протяжении всех этих веков, вели её именно сюда. Кейтлин казалось, что до встречи с отцом оставалось буквально несколько минут.

Иисус медленно ехал сквозь толпу, которая расступалась, чтобы пропустить его вперёд. Кейтлин начала пробираться ближе: ей нужно было увидеть Иисуса вблизи. Она гадала, узнает ли он её, или, возможно, все её догадки были лишь фантазией. Могло ли так случиться, что в послании говорилось совсем иное?

Как никогда раньше, Кейтлин ощущала, что время было против неё – нельзя было терять ни секунды.

Сумев пробраться ближе к проходу, она с бьющимся сердцем подошла к Иисусу, чувствуя исходящее от него тепло, которое волнами расходилось по её телу, даря чувство покоя. Иисус смотрел перед собой, слегка прикрыв глаза и глядя на всё и ни на что одновременно. Кейтлин надеялась, молилась, что каким-то чудесным образом он её узнает и отведёт к отцу.

Когда она приблизилась к нему, Иисус вдруг обернулся и посмотрел прямо ей в глаза. Затем он протянул ей руку.

Кейтлин так нервничала, что едва могла дышать. Он вытянул руку, чтобы она коснулась кончиков его пальцев. Кейтлин медленно протянула дрожащую руку и едва коснулась руки Иисуса.

По телу вдруг прошёл ток, начиная от кончиков пальцев, далее по руке и по всему телу. От Иисуса исходила такая мощная энергетика, что она накрыла Кейтлин волной, словно цунами. Эта энергия вселила в неё новые силы и исцелила одновременно. Она дала ей понять глубину собственных возможностей. Впервые за очень долгое время Кейтлин почувствовала себя живой.

Иисус посмотрел ей в глаза. Лицо его не выражало никаких эмоций, а глаза сияли.

«Я ждал тебя», – мягко проговорил он.

Взгляд Кейтлин заволокло слезами. Ждал её? Иисус? Она не могла в такое поверить, вдруг почувствовав себя очень важной, как будто её жизнь имела более глубокий смысл, чем она могла подумать. Она не знала, что ответить.

«Следуй за мной», – добавил он.

Толпа ринулась вперёд, и осёл продолжил свой путь в окружении зевак. Всё ещё дрожа, Кейтлин смотрела Иисусу вслед, пока он удалялся. Их встреча лишила её дара речи. Сейчас Кейтлин лучше, чем когда-либо раньше понимала, что делает что-то очень важное. Она была уверена, что, последовав за Иисусом, она найдёт отца и щит. Она была так взволнована, что едва могла дышать.

Сделав первый шаг, чтобы последовать за Мессией, она вдруг остановилась.

Из толпы на неё напряжённо смотрел человек, которого Кейтлин думала, что больше никогда уже не увидит. Она посмотрела в его сторону ещё раз, чтобы убедиться, что не ошиблась.

Несколько секунд спустя, она поняла, что это действительно был он.

Блейк.

Кейтлин пыталась принять новый поворот событий, когда вдруг испытала новый шок: рядом с ним стояла девочка, смотря на неё глазам, полными любви.

Рядом с ним стояла Скарлет.

Глава двадцать четвёртая

Кейтлин безмолвно смотрела на Блейка и Скарлет. Сердце её наполнялось радостью. Она не отводила взгляда от дочери, но в то же время смотрела то на Блейка, то на девочку. Лицо Скарлет сияло от счастья. Радостная Рут подбежала к Кейтлин.

Кейтлин подняла Скарлет на руки и крепко-крепко обняла. Маленькие руки дочери обвили её шею, нежно прижимая к себе.

Слёзы бежали по щекам, смешиваясь со слезами Скарлет. Кейтлин вновь почувствовала себя счастливой, словно вновь обрела часть себя. Её дочь была жива. Она была здесь, с ней, в прошлом. Она была в безопасности.

«Мамочка! Мамочка! Я так по тебе скучала», – сквозь слёзы говорила Скарлет. Кейтлин снова её обняла, не желая больше разрывать этих объятий.

«Я знаю, милая. Я тоже по тебе скучала».

Рут гавкала и скулила, прыгая на Кейтлин. Когда та присела на колени, волк стала облизывать ей лицо.

Скарлет радостно смеялась. Кейтлин была счастлива вновь слышать этот смех. Теперь её жизнь вновь вернулась на круги своя.

Потом Кейтлин выпрямилась, вспомнив про Блейка.

Он стоял и смотрел на неё большим голубыми глазами. В них стояли слёзы, и он улыбался. Он был рад выступать свидетелем этого воссоединения и ещё более счастлив от того, что отчасти стал причиной этой радости.

«Мамочка, Блейк меня спас! И Рут тоже!» – кричала Скарлет.

Блейк вновь спас Скарлет. Её дочь. Кейтлин была перед ним в неоплатном долгу.

Сделав шаг вперёд, она молча крепко его обняла. Долю секунды он колебался, но потом ответил на объятья. Он прижимал Кейтлин всё сильнее, и она чувствовала, как напряглись его руки. От него исходило ощущение любви, смешанной с горечью от того, что они больше не были вместе.

После долгой паузы и не в меру долгого объятия, Блейк медленно отстранился. Мокрыми от слёз глазами он смотрел на Кейтлин. Она видела в его взгляде любовь и печаль, чувствуя его сильное желание изменить жизнь так, чтобы она пошла немного иначе.

Кейтлин чувствовала себя в долгу перед Блейком, но при этом она была до глубины души предана Калебу. Калеб был её мужем, а Скарлет – её дочерью, поэтому она заставила себя отвести взгляд. Сделав глубокий вдох и избегая взгляда Блейка, она не хотела смотреть ему в глаза и думать о нём. Она должна была думать о Калебе.

Кейтлин надеялась, что её поведение не обидело Блейка. Она должна была быть сильной ради них обоих.

Кейтлин заметила, как Скарлет смотрит на них, пытаясь разобраться, что же между ними происходит.

«Я не знаю, как тебя благодарить», – сказала Кейтлин, не глядя Блейку в глаза. Она смотрела в сторону, умышленно избегая его напряжённого взгляда.

«Я искал тебя и натолкнулся на Скарлет, – сказал Блейк. – Я вернулся в прошлое, чтобы найти тебя. Меня не за что благодарить. Помочь Скарлет было для меня честью».

Кейтлин держала дистанцию. Она обернулась и осмотрела улицы, пытаясь отвлечься. Вдали она увидела Иисуса, медленно проезжающего сквозь толпу. Некоторые зеваки радостно его приветствовали, другие отпускали критические замечания. Кейтлин смотрела, как Иисус удаляется всё дальше.

Следуй за мной.

Она почувствовала необходимость последовать за ним до того, как он скроется из вида. Она должна была так поступить. Куда бы она ни оправлялась, куда бы он её ни вёл, пришло время последовать за проводником. Мысль о том, что она может потерять Иисуса из вида заставила её сильно занервничать.

«Ты права, – сказал Блейк, читая её мысли. – Ты не должна его упустить».

Кейтлин покраснела, осознав, что её мысли вновь были как открытая книга.

«Ты должна следовать за ним. Сейчас же. Возьми Скарлет. Не дай ему уйти. Он приведёт тебя к щиту».

Кейтлин ещё больше покраснела.

«А как же ты? – спросила она. – Куда ты пойдёшь?»

«Как бы мне ни хотелось остаться здесь с тобой, – ответил Блейк, – моя помощь требуется в другом месте. Это срочное дело. Вселенная неспокойна».

Кейтлин взглянула на него, услышав знакомые слова.

«Я тоже это чувствую», – сказала она.

«Это Рексиус и его люди. Прости за эти слова, но Сэм тоже с ними. Теперь он – один из них».

Кейтлин кивнула, зная, что это было правдой. При мысли о Сэме и его помощи их врагам сердце её переполняли чувства вины и позора. При этом Кейтлин не знала, что могла сделать, чтобы это изменить.

«Они напали на Эйдена, – добавил Блейк. – Каждая минута на счету».

Кейтлин прониклась силой его слов. Она поняла, что враг имел в своём арсенале очень мощные силы, но какие – она не знала. Кейтлин лишь понимала, что Калеб был в опасности.

«Калеб остался с Эйденом, – сказала она в приступе страха, – я должна лететь с тобой. Я могу помочь тебе и Калебу».

Блейк покачал головой.

«Нет, ты должна найти отца. Если ты отправишься со мной, то станешь лишь одной из воинов. Так ты нам не поможешь».

Кейтлин поняла, что Блейк был прав, но его слова её ранили. Сейчас она больше всего хотела быть рядом с Калебом.

«Я должен идти», – с печалью в голосе сказал Блейк.

Кейтлин вдруг подумала, что больше никогда не увидит его живым. Эта мысль болью пронзила сердце. Она постаралась отогнать неприятное предчувствие, но в глубине души знала, что оно не было ошибочным.

Кейтлин в последний раз посмотрела на Блейка. Он также смотрел ей в глаза, и этот взгляд причинял ей душевную боль.

«Я не знаю, что сказать», – наконец произнесла Кейтлин.

Блейк сделал шаг вперёд и оказался всего лишь в нескольких сантиметрах от неё. Обхватив её лицо руками, он улыбнулся.

«Ничего не говори. Я знаю, что ты любишь Калеба. Я рад за тебя. Я рад за вас обоих. Окажи мне одну услугу, – сказал он, глядя на Кейтлин. – Скажи мне кое-что… В прошлом, давно… скажи, что тогда ты меня любила».

Кейтлин почувствовала, как глаза наполняются слезами боли. Больше всего на свете она хотела перестать думать о Блейке, но должна была признать, что когда-то её чувства были сильны. Когда-то. Когда-то она его любила. Она вспомнила Венецию и волшебное время, которое они провели вместе. Венецианский бал. Смерть Блейка за неё на арене римского Колизея…

Ей было сложно дышать. Голос дрожал:

«Я… когда-то… однажды… да, я тебя любила».

Блейк смотрел на неё ещё несколько секунд, а потом довольно кивнул.

Убрав руки, он поцеловал Кейтлин в лоб. Потом он положил что-то ей на ладонь и сомкнул пальцы.

Не сказав больше ни слова, он взмыл в воздух.

Кейтлин удивлённо смотрела, как Блейк удаляется всё дальше, разбивая её сердце на миллион маленьких кусочков. Покинув улицы Иерусалима, он поднимался всё выше, хлопая широкими чёрными крыльями и направляясь к Елеонской горе. Кейтлин знала – она просто знала, – что больше никогда не увидит его вновь. Она долго смотрела, как он улетает, гадая, зачем они вообще когда-то встретились.

Опустив глаза, она разжала пальцы, боясь увидеть то, что он ей подарил. Сердце её замерло, когда на ладони она увидела небольшой кусочек морского стекла.

Сама того не желая, Кейтлин разрыдалась.

Глава двадцать пятая

Теперь Калеб всё понял. Глядя на темнеющие небеса, он понял, почему ему с Кейтлин было уготовано расстаться. Судьба направила её в этот город и этот век. Судьба решила сделать её свидетелем этой бойни, но спасла от смерти здесь, на этой самой горе. У Кейтлин была своя судьба.

А Калебу было суждено умереть сегодня вместо неё.

Он чувствовал, как внутри просыпается воин. Он гордо поднял подбородок, распрямил плечи и сделал глубокий вдох, мужественно сжав челюсти и крепко заняв свою позицию. Так должен выглядеть воин, приготовившийся встретить свою смерть и умереть с достоинством.

Калеб инстинктивно вытащил меч из ножен. Меч издал металлический скрежет, эхом распространившийся по близлежащим холмам.

Стоящие рядом с ним люди Эйдена сделали то же самое.

Все, кроме Эйдена. Он спокойно стоял и выглядел вполне расслабленно: закрыв глаза, он выставил вперёд только свой посох. Калеб ощущал исходящую от него энергию. Они никогда не сражались бок о бок, и Калеб не знал, на что будет похожа эта битва.

Чем темнее становилась туча, тем сильнее билось сердце Калеба. Звук хлопающих крыльев был повсюду. Звук был настолько громким, что, казалось, над головой их хлопали миллионы крыльев. Приземлившись, враг направился прямо на них.

Подняв меч и приготовившись в атаке, Калеб смотрел на надвигающуюся армию. Он ощущал её силу ещё до того, как произошло само нападение. Звук становился всё громче, небо – всё темнее, и потом враг оказался на земле.

Калеб посмотрел налево и направо, увидев, что люди Эйдена стоят плотными рядами и держат строй. Испытанные в сотнях боёв, они даже не дрогнули.

Армия противника приближалась. 100 метров… 50… 20… Калеб начал различать отдельные лица. Когда они подошли ещё ближе, он с ужасом узнал того, кто возглавлял армию.

В центре строя был Кайл.

Калеб не верил своим глазам. Он был уверен, что Кайл умер и умер навсегда. В голове не укладывалось, как он мог оказаться здесь и сейчас.

Рядом с Кайлом Калеб увидел Райнда и ещё одного вампира, которого он тоже считал мёртвым. Калеб не понимал, как они смогли вернуться к жизни.

Рядом с этими монстрами шли вампиры, которых Калеб видел в далёком Нью-Йорке, когда проник в клан Чёрной волны. И этих вампиров он считал канувшими в лету. Как они все здесь оказались?

И вдруг он всё понял. Осознание пронзило его, как стрела.

Калеб понял, что все эти существа были воскрешены. Их вернули с того света. Существовало лишь одно оружие в мире, которое могло это сделать.

Щит.

Щит вампиров.

Сердце замерло, и Калебу стало трудно дышать. Они добрались до щита первыми. Они опередили их и уже применили его силу. Эти существа, тысячи мрачных демонов, были воскрешены с помощью щита, который вытащил их на белый свет из самых пучин ада. Щит оказался в руках злодеев.

А это означало, что шансов выжить у Калеба и его армии не было. Ни единого шанса.

Враг приближался. Калеб поднял глаза и увидел Сэма. Рядом с ним шла Саманта, которую он не видел уже многие сотни лет. По мере того, как Сэм подходил ближе, Калеб начинал узнавать в его лице знакомые черты Кейтлин. Ему было больно видеть своего родственника среди врагов. Он изменился и перешёл на сторону тьмы. Калеб ничего не мог изменить. Пришло время им вновь встретиться, на этот раз в бою.

Атака началась секунду спустя. Горы погрязли в оглушающем грохоте скрещённых мечей и хлопающих крыльев. Сэм двигался прямо на Калеба. Лицо его исказила ужасная гримаса ненависти. Подняв меч, он намеревался пронзить им Калеба.

Калеб гордо не двигался с места, блокируя удар. Их мечи встретились с громким лязгом. Секундой позже рядом с ними приземлились десятки злобных вампиров.

Воины Эйдена храбро сражались, блокируя удары, уворачиваясь, пригибаясь и нападая. Слышался лишь звон металла и скрежет оружия. Все сражались на равных. Калеб мельком увидел Эйдена: как ни странно, старец даже не сдвинулся с места. Он стоял, закрыв глаза и выставив вперёд посох. Казалось, его окружал невидимый купол, щит, и все, кто пытался приблизиться к нему, отлетали в стороны. Оставаясь в своём невидимом куполе, Эйден был под защитой.

У Калеба не было подобных способностей. Он ощущал силу меча Сэма, который удерживал своим мечом, и вибрацию металла, проходящую через всё его тело. Он сделал выпад, но Сэм был слишком быстр: он отражал все удары Калеба и немедленно нападал вновь. Это была самая суровая схватка в жизни Калеба. Его оттесняли назад, хотя двигаться было уже некуда.

Хуже всего было то, что рядом с ними приземлялись всё новые и новые воины противника, окружая Калеба со всех сторон. Враг явно превосходил его силой и числом.

Калеб отчаянно сражался, отражая удары со всех сторон. Наступивший хаос играл ему на руку, потому что некоторые вампиры в замешательстве сражались с собственными союзниками.

Калеб переключил внимание с Сэма на других противников – ему не хотелось причинять Сэму вред. Двигаясь быстро и проворно, ему удалось убить нескольких из них. Когда Калеб начал думать, что начинает одерживать верх, он вдруг почувствовал сильный удар в спину, по почкам.

Обернувшись, Калеб оказался лицом к лицу с мерзким и хитрым существом – оскалившись, Кайл смотрел на него единственным глазом.

Не успел Калеб вовремя среагировать, как Кайл обрушил на его голову боевой топор.

Увернувшись в последний момент, Калеб размахнулся мечом, метясь Кайлу по руке. Кайл выставил вперёд щит, отклонился назад и толкнул Калеба в живот, от чего тот отлетел назад.

Кайл снова размахнулся топором, но Калеб уже ждал этого удара. Перепрыгнув через противника, он толкнул Кайла в грудь и свалил на землю. Теперь Калеб вновь одерживал верх.

Десятки вампиров продолжали приземляться вокруг, нападая со всех сторон. Калеб начинал терять силы и осознавать, что может проиграть эту битву. Он не понимал, на что рассчитывал Эйден, готовясь встретиться с такой армией, имея в своём распоряжении лишь десяток солдат.

Именно тогда, когда Калеб подумал, что хуже уже быть не может, земля вокруг него начала сотрясаться. С удивлением он наблюдал за тем, как могилы на Елеонской горе стали шевелиться. Разрывая землю, на свет появлялись мертвецы – тёмные, злобные души и ужасные чёрные тени с длинными, острыми клыками. Как будто живых противников было мало, теперь Калебу предстояло сражаться с новыми десятками злобных существ, нападающих буквально отовсюду.

Именно в этот момент он понял, что жить ему осталось не более нескольких минут.

Глава двадцать шестая

Кейтлин смотрела в небо, вытирая слёзы. Наконец, она смогла отвернуться. Её толкали со всех сторон. Крепко сжимая маленькую ручку дочери, она выбралась из толпы.

Скарлет невинно и радостно на неё посмотрела.

«Мамочка?»

Глядя на дочь, Кейтлин расплылась в улыбке, забыв все свои печали. Нагнувшись, она крепко обняла Скарлет, радостно улыбаясь. Потом Кейтлин вспомнила: Иисус.

Взяв девочку за руку и не теряя Рут из вида, она направилась через толпу вслед за ним. Их со всех сторон пихали локтями, и идти вместе и не потеряться уже было большим достижением. Вокруг Иисуса столпился народ, он следовал за ним и удалялся всё дальше. Толпа на улицах лишь росла. Отношение к нему было настолько неоднозначным, что напряжение просто витало в воздухе. В толпе начинались драки, люди плакали и ругались друг с другом. Казалось, Иерусалим был на грани революции.

Римские солдаты отступили и внимательно следили за толпой, а Понтий Пилат следил за ними. Кейтлин видела, что прибывают новые и новые солдаты, многочисленной группой следуя за Иисусом.

Кейтлин нужно было подобраться к нему ближе. Она проталкивалась через толпу до тех пор, пока значительно не сократила расстояние. Она увидела, как он повернул в проулок, и потеряла его из вида. Протискиваться сквозь толпу зевак становилось всё сложнее, так как толпа становилась всё плотнее с каждой секундой.

Неожиданно Понтий Пилат дал сигнал своим солдатам, и они ворвались в ряды зевак, преграждая путь к улице, в которую только что зашёл Иисус. Люди начали недовольно кричать, пытаясь прорваться сквозь кордон, но солдаты их не пропускали. Когда толпа начала наседать, солдаты пустили в ход дубинки.

Толп заволновалась. Начались драки, а потом люди хлынули назад, пытаясь спастись от жестокости солдат. Кейтлин видела, что ситуация выходит из-под контроля, понимая, что если она сейчас же не предпримет необходимые действия, их затопчут насмерть.

Посадив Скарлет себе на плечи и схватив Рут свободной рукой, Кейтлин взмыла в воздух. Крылья раскрылись, и вскоре она уже летела над толпой. Она успела как раз вовремя – началась давка. Ей не очень нравилась мысль полёта у всех наведу, но особого выбора у неё не было.

Люди её заметили, и её полёт взбудоражил их ещё больше: Кейтлин слышала удивлённые возгласы и видела, как люди останавливаются, поднимают головы и показывают в неё пальцем:

«Ведьма!»

«Еретик!»

«Демон!»

Некоторые хватали камни и кидали их в Кейтлин.

Камни пролетали мимо, не задев её. С каждой секундой она поднималась всё выше и выше, оставляя буйную толпу позади. Она летела над Иерусалимом и выстроенными солдатами баррикадами.

Ускорившись, Кейтлин заметила Иисуса и его апостолов на одной из тихих улочек города. Они только что поднялись на небольшой холм и входили в большую виллу в римском стиле.

Кейтлин приземлилась вдали от любопытных глаз и торопливо бросилась им вдогонку. Она успела догнать последнего из апостолов, входящего в дом.

Услышав её шаги, он обернулся и посмотрел на девушку. Кейтлин уже приготовилась к тому, что он попросит её уйти, но, к её большому удивлению, он лишь улыбнулся.

«Мы надеялись, что вы придёте, – сказал он, осматривая Кейтлин, Скарлет и Рут. – Вы к нам присоединитесь?»

Кейтлин облегчённо кивнула.

«Сегодня ужин по поводу Песаха, – добавил апостол. – Великая Вечеря перед началом праздника».

Сделав шаг в сторону, он пропустил Кейтлин вперёд.

Великая Вечеря. Слова звенели у неё в ушах. Она не верила в то, что происходит. Она была с Иисусом и его апостолами в вечер Песаха, во время Тайной Вечери, за день до его распятия. Именно сегодня его придаст Иуда. Кейтлин не верилось, что она стала непосредственным участником свершения истории. Могла ли она изменить ход событий?

Кейтлин вошла в небольшой дом, держа Скарлет на руках. Рут шла рядом. Они последовали за апостолом по коридору, пройдя небольшой атриум, украшенный со всех сторон колоннами и сводами, ухоженный сад и оливковые деревья. Они вошли в другой коридор, поднялись по лестнице и увидели других апостолов, собравшихся у двери.

Кейтлин чувствовала их волнение – все готовились к празднику и праздничному ужину. Они входили в комнату друг за другом, и Кейтлин последовала за ними.

Войдя в комнату, она на секунду замешкалась. Прямо перед ней находился длинный, широкий стол. Апостолы занимали свои места. В центре стола сидел Иисус. Он сидел с закрытыми глазами и раскрытыми ладонями. Казалось, он медитировал.

Когда Кейтлин вошла в комнату, он открыл глаза и посмотрел на неё. Она ощущала исходящую от него энергию. Ничего подобного она никогда не чувствовала раньше. Казалось, помещение озарило яркое солнце.

«Я рад, что ты пришла», – сказал ей Иисус.

В очередной раз Кейтлин не нашлась, что ответить. В его присутствии она просто теряла дар речи.

Апостолы указали ей на свободные места недалеко от места самого Иисуса. Кейтлин и Скарлет сели за стол. Кейтлин видела удивление на лице дочери и хотела ей всё объяснить, но не знала как.

Она увидела человека, сидящего рядом с Иисусом, и узнала его. Иуда. Он предаст его.

Кейтлин хотелось подняться с места и предупредить Иисуса: сказать ему, что он скоро умрёт, что это его последняя вечеря, и что скоро за ним придут солдаты, а завтра его распнут на кресте. Она хотела сказать ему, чтобы он не доверял Иуде.

При этом Кейтлин не хотела переходить черту, не зная, могла ли она говорить подобные вещи. Она чувствовала, что попала в ловушку истории, но её миссия не предполагала её изменение. Более того, Кейтлин не была уверена, что могла что-то изменить, даже если бы захотела. Мог ли Иисус избежать распятия? Как это могло повлиять на ход истории?

Вместо того чтобы вмешаться, Кейтлин продолжала сидеть, пытаясь запомнить этот момент её жизни во всех деталях и понять, почему судьба привела её именно сюда, именно к Иисусу. Она ведь просто хотела найти отца, не совсем понимая, как и когда Иисус мог привести её к нему.

Небольшие блюда с едой и деликатесами были расставлены по столу, некоторые из них оказались напротив Кейтлин и Скарлет. На тарелке Кейтлин оказалась круглая, плоская лепёшка – маца.

Каждому из сидящих был передан большой, украшенный драгоценными камнями кубок. Кейтлин подняла свой. Ещё один достался Скарлет. Золотые кубки были тяжёлыми.

Держа свой кубок в руках, Кейтлин сразу же почувствовала, что было внутри. Каждая клетка её тела желала скорее испить кубок до дна.

Внутри была кровь. Самая чистая белая кровь, которую ей до этого приходилось пробовать.

Апостолы подняли свои кубки. Держа их в воздухе несколько секунд, казалось, что они тихо молились. Кейтлин последовала их примеру. Потом все пригубили напиток.

Сделав глоток, Кейтлин почувствовала, как кровь быстрее побежала по венам. Она сразу же ощутила прилив сил и энергии. Это была кровь высшего качества. Взглянув на дочь, она увидела, как Скарлет тоже её пьёт, и её румянец медленно возвращается.

Один из апостолов передал Рут большой кусок сырого мяса. Кейтлин с облегчением отметила, с каким аппетитом волчонок на него набросилась. Кейтлин наконец немного расслабилась. Ей так хотелось, чтобы Калеб был сейчас рядом и мог разделить с ними эту трапезу.

Все опустили кубки. Иисус прокашлялся. Было очевидно, что ученики терпеливо ждали его наставлений.

Начав свою речь, он развернулся к Кейтлин и посмотрел на неё. Она занервничала.

«Когда же приведут вас к начальствам и властям, – сказал он, – не заботьтесь, как или что отвечать, или что говорить».

Кейтлин смущённо покраснела. Казалось, Иисус читал её мысли. При этом его слова принесли мир в её душу. Он обращался ко всем своим ученикам, но Кейтлин казалось, что он говорил только с ней одной. Оглядев стол, она заметила, что все апостолы внимательно вслушивались в каждое слово, ожидая продолжения.

Иисус прикрыл глаза и будто вновь погрузился в медитативное состояние. Рядом с ним Кейтлин было спокойно, но, с другой стороны, она не могла избавиться от тревоги. Она беспокоилась о том, чтобы найти отца вовремя, она беспокоилась за Калеба, Блейка и Эйдена, беспокоилась о том, чтобы быстрее вернуться им на помощь. Она пыталась быть такой же спокойной, как остальные апостолы, но не могла выкинуть тревожные мысли из головы.

Иисус вновь заговорил:

«Никто из вас не продлит её жизнь хоть на час бесконечными заботами».

Иисус говорил эти слова с закрытыми глазами, но Кейтлин вновь показалось, что он обращался к ней. Эти слова внесли в её сознание определённую долю спокойствия: Иисус был прав. Терзая себя беспокойством, она ничего не изменит.

В комнате повисла звенящая тишина. Кейтлин не знала, что бы она могла значить. Когда Иисус приведёт её к отцу? Она чувствовала, что их встреча сейчас была близка, как никогда – у неё были все ключи, ей не нужно было больше искать подсказки. Всё, что требовалось от Кейтлин, это следовать за Иисусом. Это казалось простым заданием, но при этом эта задача была неконкретной. Кейтлин хотелось ясности.

Она оглядела комнату, гадая, мог ли кто-то из апостолов быть её отцом.

Ей хотелось спросить Иисуса об отце, о том, что она здесь делала, и о том, что ей следует делать дальше. Кейтлин кипела от незаданных вопросов, еле сдерживаясь, чтобы не заговорить. Она понимала, что подобное поведение будет неуважительным по отношению ко всем, сидящим за столом.

Вдруг Иуда наклонился и прошептал что-то Иисусу на ухо. Иисус медленно поднялся со своего места. Все остальные, включая Кейтлин, тоже встали в знак уважения.

Иисус медленно вышел из-за стола. Иуда шёл за ним.

Наблюдая за тем, как они уходят, Кейтлин гадала, что такое Иуда мог прошептать Иисусу. От всего происходящего ей было не по себе: она знала, что Иуда был предателем. Она хотела его остановить.

Кейтлин понимала, что вмешиваться в ход истории она не имела никакого права, но при этом сгорала от желания это сделать. Она не могла просто сидеть и смотреть, как всё это происходит.

Сама того не осознавая, Кейтлин вышла из-за стола и преградила путь Иисусу и Иуде прямо перед тем, как они покинули комнату. Она не пускала их наружу, и оба посмотрели на девушку.

«Я… хм, – начала она, не в силах подобрать нужные слова, – прошу вас не уходить. Пожалуйста, – закончила Кейтлин фразу».

Она знала, что должна была защитить Иисуса. Она просто не могла позволить несправедливости случиться.

Иисус положил руку ей на плечо. При этом Кейтлин почувствовала, как всё тело охватил сильный жар. Этот жар словно бы исцелял её.

«Прости их, – мягко сказал Иисус, – ибо они не ведают, что творят».

В глазах Кейтлин стояли слёзы. Она не могла это вынести. Она была так близка к встрече с отцом, к завершению миссии, к поиску того, что могло спасти её мужа и Эйдена, но при этом она была бессильна. Всё, что от неё требовалось, это следовать за Иисусом, но при этом она знала, что Иуда собирается его предать, и она больше никогда его не увидит.

Кейтлин хотелось помешать этому. Она хотела их остановить, остаться с Иисусом и защитить его.

Из его ответа было понятно, что её планам не суждено было сбыться. Она должна была отпустить их и дать им уйти.

Так Кейтлин и сделала.

Отойдя в сторону, она видела, как мимо неё проходят Иисус и Иуда. Последний одарил её злобным взглядом.

Секунды спустя их уже не было в комнате.

Кейтлин посмотрела на оставшихся апостолов и сделала то, что должна была – вернулась на своё место за столом.

«Мамочка, – спросила Скарлет, – всё в порядке?»

Вытирая слёзы, Кейтлин села на своё место. Сердце её бешено билось в груди, пока она ждала, когда Иисус вернётся. Она пыталась не думать о том, что сейчас происходит. Она старалась быть терпеливой и верить в то, что всё будет хорошо.

Спустя несколько минут безрезультатного ожидания, отлично понимая, что её судьба ускользает от неё, а муж находится в опасности, Кейтлин больше не могла ждать. Ей было всё равно, что она вмешивается в свою судьбу – ей нужно было действовать.

Вскочив со своего места и взяв Скарлет за руку, Кейтлин выбежала из зала, намереваясь спасти Иисуса.

* * *

Кейтлин выбежала из зала, покинув вечерю, и побежала по коридору, крепко держа Скарлет за руку и слыша, как Рут бежит рядом. Они спустились по лестнице, пробежали атриум, вбежали в другой коридор и, наконец, выбежали через заднюю дверь. Из истории Кейтлин знала, что Иисуса предали в садах Гефсимании, которые примыкали к дому, в котором состоялась Тайная Вечеря. Выбежав через заднюю дверь, Кейтлин молилась, чтобы она не ошиблась с местом.

Она была права. Она увидела Иисуса, стоящего рядом с Иудой в небольшом, старинном оливковом саду у задней стены дома. Они стояли на фоне кроваво-красного заката, закрывшего собой всё небо.

Кейтлин остановилась, пытаясь отдышаться. Мужчины обернулись и посмотрели на неё.

При виде Кейтлин лицо Иуды исказилось страхом. Он развернулся и быстро пошёл прочь из сада, покинув его через боковой вход.

Иисус остался один. Кейтлин чувствовала, что времени у него оставалось мало, и, сама того не желая, начала плакать.

«Мамочка, что случилось?» – спросила запыхавшаяся Скарлет. Рут заскулила.

Кейтлин не могла говорить. Она и не знала, что сказать, не понимая, успела ли она вовремя или всё-таки опоздала.

Иисус повернулся и посмотрел на неё.

Она хотела задать ему множество вопросов, но словно онемела.

Иисус сделал шаг ей навстречу и заговорил первым:

«Только берегись и тщательно храни душу твою, чтобы тебе не забыть тех дел, которые видели глаза твои, и чтобы они не выходили из сердца твоего во все дни жизни твоей; и поведай о них детям твоим и детям детей твоих».

Кейтлин пыталась понять смысл его слов. Имеет ли он в виду Скарлет? Чему она должна её научить? Как эти слова относились к поиску её отца?

Иисус собрался заговорить вновь, и Кейтлин знала, что он собирается открыть ей что-то очень важное, что-то, что придаст новый смысл всей её жизни, что-то, что касалось её отца.

Прежде, чем он произнёс первые слова, всё вокруг начало меняться.

Скарлет повернулась к ней и указала на небо:

«Смотри, мамочка!»

Подняв глаза вверх, Кейтлин увидела, как небо заволокла тёмная туча. На них направлялись тысячи вампиров.

В тот же самый момент ворота в сад открылись, и в него вбежал Иуда и десятки солдат. Они ринулись к Иисусу. Вампиры начали приземляться.

Всё происходило так быстро, что у Кейтлин не было времени, чтобы что-то сделать.

Солдаты схватили Иисуса, который совсем не сопротивлялся. Кейтлин бросилась ему на помощь.

Не успела она добежать до него, как перед ней возник вампир. Развернувшись, она приготовилась защищаться.

Подняв кулаки к лицу, Кейтлин была близка к тому, чтобы выбить из него дух.

В последнюю секунду она увидела его лицо. Она знала этого вампира и любила.

Кейтлин опустила руки.

На неё летел её брат, Сэм.

Она не двигалась с места, испуганная и удивлённая.

«Сэм?» – сказала Кейтлин.

К своему большому удивлению, последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, был кулак брата, бьющий её в лицо.

Глава двадцать седьмая

Калеб не верил своим глазам: из могил на Елеонской горе вставали мертвецы. Он вспомнил пророчество о Конце Света, в котором говорилось, что первыми восстанут те, кто был похоронен именно здесь. Пророчество сбывалось.

Это означало, что настал Конец Света. Прямо здесь и сейчас.

Эта мысль поразила его, словно удар молнии. Апокалипсис. Он происходил прямо сейчас. На волю были выпущены страшные силы. Тёмные силы добрались до мощного оружия. Чувство страха усиливалось, а смерть казалась неминуемой.

Калеб вновь сконцентрировался на битве, отчаянно сражаясь и вовремя уворачиваясь от боевого топора Кайла. Размахнувшись, он ударил Кайла в грудь, от чего тот отлетел назад.

На его голову обрушился меч. Калеб отразил этот удар своим мечом, развернулся и толкнул противника в живот, выбив из него дух. Нападавшим был Райнд, старый приспешник Кайла.

Калеб отлично сражался и чувствовал себя быстрее и сильнее, чем когда-либо. При этом он понимал, что расстановка сил была не в его пользу, и ему не удастся сдерживать натиск какое-то долгое время. Он надеялся, что Кейтлин скоро вернётся и приведёт с собой отца.

Калеб вдруг увидел одинокую фигуру, летящую на него с небес. Поначалу он приготовился к новой атаке, но потом почувствовал, что этот воин не был ему врагом. Сердце его радостно забилось в надежде, что это была Кейтлин.

Фигура приземлилась рядом с Калебом. Выхватив меч, союзник отразил удар, который предназначался Калебу.

Калеб не верил своим глазам. Перед ним стоял давний соперник за любовь Кейтлин, Блейк, и он только что спас его от смертельного удара. Калеб не мог выразить словами, насколько он был благодарен. Присутствие Блейка вселило в него надежду и новые силы. Калеб воспользовался ситуацией, перелетел через голову Блейка и ударил очередного нападающего обеими ногами в грудь за секунду до того, как тот собирался нанести удар Блейку. Блейк помог ему, и Калеб отплатил добром за добро.

Из могил продолжали подниматься тёмные души, и некоторые из них напали на Калеба. Одна из теней схватила его сзади. От прикосновения мертвеца по телу прошёл холод, который лишь усилил ужас Калеба. Холодная и скользкая тень напоминала демона из ада.

Откинув руки назад, Калеб скинул с себя бестелесную субстанцию. Она отлетала назад и сбила несколько других таких же. Тем не менее, поток теней не прекращался.

Эйден размахнулся посохом, и прямо у Калеба на глазах посох начал расти, сначала увеличившись до пятнадцати метров, а потом до тридцати. Размахнувшись, Эйден описал посохом большой круг.

Его действия произвели невероятный эффект. Эйдену удалось сбить с ног всех, кто пытался подкрасться к ним ближе, чем на тридцать метров. Посохом он очистил от нечисти широкий круг и убил сотню тёмных существ одним ударом.

С появлением Блейка и благодаря магии посоха, расстановка сил начала меняться в их пользу. У Калеба появилась надежда на положительный исход битвы, особенно после того, как он увидел других воинов Эйдена, облачённых в белые одежды и неторопливо, но очень точно размахивающих мечами и посохами. От них исходила какая-то особенная энергетика, о природе которой Калеб и не догадывался. Каждый удар посоха сбивал до двадцати вампиров за раз. Было видно, что воины клана Эйдена обладали особыми силами и имели такие навыки, о существовании которых Калеб мало что знал.

Бросившись вперёд, воодушевлённый яростью и вновь обретённой уверенностью, Калеб убил десяток вампиров-противников за несколько секунд. Калеб и Блейк сражались вместе, прикрывая друг друга. Это был смертельный дуэт. Волна нападающих становилась всё меньше и меньше.

«Калеб», – позвал голос.

Он немедленно обернулся. Он узнал бы этот голос из тысячи, ведь он отражался электрическими токами от каждой клетки его тела. Это было невероятно. Что она здесь делала?

«Прошу тебя, помоги!»

Калеб обернулся и с удивлением посмотрел на говорившую. В нескольких метрах от него стояла Кейтлин, отбиваясь от десятков нападающих на неё вампиров. Калеб не понимал, как она могла здесь оказаться, появившись словно из ниоткуда. Возможно, она прилетела уже во время битвы, и он её просто не заметил в наступившем хаосе?

Времени на раздумья не было. Калеб ринулся её спасать. Взмыв в воздух, он отбивался от нападавших вампиров. За несколько секунд ему удалось убить десяток из них, в то время как остальные старались держаться от него подальше.

Калеб обернулся и посмотрел на Кейтлин. Она выглядела такой беспомощной, испуганной и такой красивой. Это была его Кейтлин, и он был несказанно рад видеть её снова.

В то же время что-то казалось ему подозрительным: нутро подсказывало, что что-то в его жене было не так, но он никак не мог понять, что именно.

Калеб был насколько рад её видеть, что, отбросив все опасения, подошёл к Кейтлин, чтобы обнять. Она сдержала слово. Она вернулась.

«Я вернулась ради тебя, – сказала Кейтлин. – Я не могла бросить тебя одного. Я вернулась, чтобы помочь».

Кейтлин подошла ближе. Опустив меч.

«Не хочешь обнять жену?» – спросила она.

Калеб сделал три больших шага вперёд, раскрыл руки для объятий и бросился к Кейтлин.

Приближаясь к ней, внутри него всё холодело, будто предупреждая, что что-то с Кейтлин было не так. Он не понимал свои ощущения, но когда всё встало на свои места, оказалось уже слишком поздно.

Калеб сделал последний, судьбоносный шаг навстречу Кейтлин.

Вдруг лицо Кейтлин исказила злобная гримаса, она достала короткий серебряный кинжал и вонзила его Калебу прямо в сердце. Она обнимала его одной рукой, держа кинжал другой и вонзая его всё глубже в его плоть.

Калебу стало больно дышать. Боль была настолько сильной и настолько неожиданной, что он удивлённо открыл глаза, хватая губами воздух.

Хуже физической боли была боль предательства. Его убила та, которую он любил больше всех на свете.

Калеб посмотрел Кейтлин в глаза, не понимая, как она могла так с ним поступить.

«Я же сказала, что отомщу», – произнесла она.

Калеб её не понимал. Мир заволокла светлая пелена, и он чувствовал, как жизнь покидает его тело. Оно становилось всё легче, и Калеб словно со стороны видел себя падающим на землю.

В последние секунды своей жизни, в моменты сознания, лёжа на земле, Калеб оглядывал поле боя. Он видел удивлённое лицо Блейка, а потом увидел, как сзади его схватил Райнд, в то время как Кайл спереди нанёс удар топором и убил его.

Он также увидел, как Кайл, выхватив длинный серебряный меч, набросился на Эйдена. Каким-то образом ему удалось пробиться сквозь защитный щит и вонзить меч прямо в сердце старца. Калеб наблюдал за тем, как безжизненное тело Эйдена падает на землю.

Он видел, как поднимаются всё новые и новые могилы, а на оставшихся воинов Эйдена нападают толпы вампиров и тёмных существ, уничтожая их небольшую армию направо и налево.

Наконец, Калеб перевёл взгляд на Кейтлин.

В этот момент её лицо изменилось, превратившись в лицо его бывшей жены, Сэры. Она торжествующе смотрела на него злыми глазами.

«Сэм научил меня превращаться в других», – прошипела она.

Но Калеб её уже не слышал. Он не видел, как изменилось её лицо, не слышал её последних слов. В последние секунды своей жизни, когда душа покидала его тело, он продолжал думать о Кейтлин – своей жене, своей любимой – которая его предала.

Глава двадцать восьмая

Кейтлин медленно открыла глаза. Тело разрывала дикая боль. Яркий свет слепил глаза, словно в лоб втыкали ножи. Кейтлин зажмурилась, хотя помещение освещал лишь тусклый свет факелов.

Всё тело болело и ныло. Кейтлин попыталась пошевелиться и поняла, что её руки и ноги были прикованы цепями к стене. Она стояла прямо, уперевшись спиной о холодную стену. Руки и ноги были выпрямлены в стороны. Холодный металл врезался в запястья и лодыжки. Кейтлин дёрнула оковы и поняла, что они были сделаны из серебра.

На щеке болел синяк. Кейтлин поняла, что, видимо, это был синяк от удара Сэма. Мысль эта причиняла ей больше боли, чем сам кровоподтёк. Сэм. Её брат. В голове не укладывалось, что он полностью перешёл на сторону зла и напал на собственную сестру.

Но это было так. Эти мысли причиняли Кейтлин невыразимую душевную боль. Она поняла, что Сэм больше не был её братом. Их родственные узы были разорваны. Он стал для неё незнакомцем. Хуже: он стал для неё врагом. Кейтлин никогда не чувствовала себя такой одинокой.

Она попыталась вспомнить, как она здесь оказалась. Она помнила тайную вечерю… Иуду, уходящего из сада… Иисуса… темнеющие облака… Сэма… Кейтлин вдруг подумала о Скарлет. Она заставила себя полностью открыть глаза, чтобы осмотреть комнату.

Она была в большой, пещерообразной, каменной комнате. Здесь было темно. Освещали помещение лишь факелы. Здесь было душно. Единственный шум, который она слышала, был стоном других пленников. Оглядев стены, Кейтлин заметила других вампиров и людей, закованных в цепи. Они кричали от боли и пытались освободиться. Кейтлин прекрасно понимала, что они чувствовали: оковы так плотно обвивали её руки и ноги, что боль становилась невыносимой. Кейтлин гадала, как долго она уже здесь находилась.

Продолжая оглядывать комнату, Кейтлин с болью в сердце ждала, что найдёт здесь Скарлет. К своему большому облегчению, она наконец её увидела. Девочка была прикована к противоположной стене. Видя дочь, Кейтлин испытывала и облегчение, и страх.

Видеть её в муках, прикованную к стене, было больнее, чем осознавать собственную беспомощность. Кейтлин дёрнула наручники ещё раз, пытаясь освободиться, но всё тщетно. Рядом с девочкой, в наморднике и прикованная к стене, сидела Рут.

По крайней мере, Скарлет была рядом с Кейтлин. И она была жива.

«Скарлет», – прошептала Кейтлин.

Скарлет не реагировала, и Кейтлин забеспокоилась. Неужели она умерла? в панике подумала она.

«Скарлет!» – с усилием сказала Кейтлин.

Веки Скарлет затрепетали и начали медленно открываться. Она выглядела одурманенной. Или измождённой. Или больной. Кейтлин гадала, как давно они находились в этой камере.

Первым желанием Кейтлин, как матери, было ринуться к Скарлет, обнять её и помочь освободиться. Вновь дёрнув цепи, она прокляла тот факт, что они были серебряными, и что это обнуляло все её силы.

Она понимала, что что-то страшное случилось в мире, раз дошло до такого. Она позволила солдатам схватить Иисуса. Она позволила Сэму себя выследить и упрятать сюда. Интуиция подсказывала ей, что подобный хаос мог произойти только по одной причине: Эйден и его армия потерпели поражение, и тёмные силы заполучили себе всю власть.

Такое могло произойти только, если им удалось найти какое-то секретное оружие.

Кейтлин похолодела от ужаса: неужели они нашли щит первыми?

Она понимала, что нужно выбираться и как можно скорее. Ей нужно найти Калеба и убедиться, что он жив. Ей нужно понять, насколько всё плохо. Ещё ей нужно найти Иисуса до того, как его убили, ведь он был её проводником, единственным, кто мог привести её к отцу. Через несколько часов он будет мёртв. Распят на кресте.

Это был её последний шанс.

В очередной раз дёрнув оковы и в очередной раз убедившись, что все её усилия были напрасны, она вдруг услышала какой-то шум наверху. Подняв глаза, она увидела, как на голову одного из вампиров у дальней стены опустился бочонок. Бочонок медленно перевернулся. И на голову пленника полилась какая-то жидкость.

В ужасе Кейтлин смотрела, как жидкость льётся вампиру прямо на голову, вызывая крики и агонию. Его крики оглушали камеру.

От тела вампира поднимался дым, сопровождаясь ужасным шипящим звуком. Кейтлин сразу поняла, что было в бочке – йодноватая кислота. Последний раз она сталкивалась с ней в Нью-Йорке. Она знала, что за пытками стоял Рексиус, ведь это был его излюбленный метод казни.

«Не смотри!» – крикнула Кейтлин, обращаясь к Скарлет.

Но девочка продолжала смотреть широко открытыми от ужаса глазами. Кейтлин не могла ничего с этим поделать.

Кейтлин смотрела, как кислота сжирает вампира заживо. Вампир кричал, не переставая. После долгих мучений, половина его лица и тела была разъедена кислотой, но он был всё ещё жив, потеряв сознание и мучаясь от невыносимой боли.

Вновь раздался шум, и из потолка показался новый бочонок. Этот предназначался вампиру, находящемуся совсем рядом с Кейтлин.

Она понимала, что подобная казнь кислотой ждёт каждого вампира в камере. Когда перевернулась очередная бочка, и раздались крики вампира, Кейтлин поняла, что она была следующей.

А потом настанет очередь Скарлет…

«Мамочка! Помоги нам! Пожалуйста! Сделай что-нибудь!» – кричала девочка.

Кейтлин была в панике. Она не знала, что делать.

И тут она вспомнила её последнюю тренировку с Эйденом. Она закрыла глаза и заставила себя сконцентрироваться. Она сфокусировала внимание на вновь обретённой способности, о которой рассказал ей Эйден. Она могла менять свойства веществ и превращать серебро в обычный металл.

Кейтлин заставила себя расслабиться и сконцентрироваться, чтобы собрать все силы.

Через какое-то время она начала чувствовать просыпающуюся внутри энергию, распространяющуюся теплом по всему её телу от головы до ног и рук. Кейтлин сконцентрировалась на форме серебряных оков и их составе. Усилием воли она заставляла этот состав поменять свои свойства.

И тут наручники начали меняться. Они по-прежнему сковывали её руки и ноги, но прямо на глазах их цвет стал меняться с серебряного на тёмный, как у железа. Когда новая бочка опустилась сверху, готовясь вылить едкую жидкость ей на голову, Кейтлин поняла, что сделала то, что хотела – превратила серебро в железо. Теперь это были обычные наручники, которые она могла с лёгкостью сломать.

Не теряя времени, Кейтлин дёрнула цепи, освобождая каждую руку и ногу. Свободная, она бросилась вперёд.

И сделала это как раз вовремя. Долю секунды спустя, из бочки на то место, где она только что стояла, полилась кислота.

Кейтлин бросилась через камеру к Скарлет. Сконцентрировавшись на наручниках, сковывающих руки и ноги девочки, она силой воли старалась изменить их свойства. Добежав до Скарлет, Кейтлин поняла, что и на этот раз ей всё удалось, поэтому она быстро сорвала их и освободила дочь. Нагнувшись, она сорвала цепи и намордник с Рут.

Взяв Скарлет за руку, Кейтлин отдёрнула её в сторону за секунду до того, как на них вылилась кислота.

Втроём они бросились через камеру. Впереди Кейтлин увидела серебряную дверь, изменить свойства которой ей удалось в течение нескольких секунд. Добежав до двери, Кейтлин ударила по ней ногой, и они выбежали из камеры.

Они оказались на улице, где-то в сельской местности, на вершине горы.

«Забирайся!» – скомандовала Кейтлин.

Скарлет запрыгнула ей на спину, Кейтлин взяла Рут и взмыла в воздух.

Секундой спустя они уже летели высоко в небе, удаляясь всё дальше от злосчастного места.

Взглянув через плечо, Кейтлин поняла, что они только что покинули древний языческий храм. Он чем-то напоминал римский Пантеон, но был меньших размеров и украшен демоническими скульптурами и статуями.

Было видно, что их побег вызвал переполох: десятки вампиров в чёрном – люди Рексиуса – взбирались на холм. Они трубили в рожки и сигнализировали об опасности, а через несколько секунд взмыли в небо, направившись вслед за Кейтлин. Она знала, что для того, чтобы её поймать, Рексиус был готов собрать всю свою армию.

Ей было всё равно. Они сумели сбежать. Сейчас они были свободны.

Кейтлин понимала, что ей следует отправиться на поиски Иисуса и продолжить поиски отца, но она не могла вынести разлуку с Калебом. Ей нужно было с ним увидеться. Ничто не могло остановить её – она должна была найти мужа и сделать всё в её силах, чтобы они больше никогда не расставались.

Глава двадцать девятая

Кейтлин летела к Елеонской горе. Ей удалось значительно увеличить расстояние между собой и преследователями, поэтому они её больше не беспокоили.

Сейчас Кейтлин беспокоило то, что ждало её впереди. В груди всё сжалось, и предчувствие недоброго усиливалось, давая ей понять, что произошло что-то ужасное, что все, кого она любит, уже мертвы. Ей казалось, что она осталась полной сиротой.

Кейтлин вспомнила слова Иисуса и заставила себя успокоиться.

Никто из вас не продлит её жизнь хоть на час бесконечными заботами.

Кейтлин летела через бесплодную пустыню, наблюдая за раскинувшимися внизу Иерусалимом и оливковыми садами. Её тянуло в этот город, но при этом она всей душой его ненавидела. Это место обладало слишком мощной энергетикой и ассоциировалось у неё со всеми трагическими эпизодами её жизни. Ей просто хотелось улететь из города далеко-далеко, забрав с собой Скарлет и Калеба. Улететь только втроём туда, где бы они могли жить в мире и спокойствии, туда, где битвы, подсказки и реликвии остались бы в прошлом.

Кейтлин боялась, что её мечте не суждено было сбыться. У неё была своя судьба и своя миссия, которая до сих пор оставалась невыполненной, и Кейтлин до сих пор не знала, как завершить начатое. Она знала, что должна найти отца, и понимала, что привести её к нему мог только Иисус. Сердцем она понимала, что ей следует приземлиться в городе и направиться на его поиски, причём прямо сейчас. Он был её спасением и последней надеждой на спасение всех остальных.

Кейтлин просто не могла заставить себя это сделать. Каждая клетка её тела стремилась к Калебу. Она должна была его увидеть, убедиться, что ему не угрожает опасность, или сделать всё, чтобы его спасти.

Вдали показалась Елеонская гора. Кейтлин видела бесконечные ряды оливковых деревьев, растущие по всем склонам, а на дальнем холме – ряды могил.

Что-то во всём этом было не так: могилы были вырыты. Внизу виднелись сотни раскопанных могил. Произошло что-то ужасное. Казалось, земля разверзлась и поглотила сотни трупов.

Кейтлин чувствовала беспокойство во вселенной. Её одолевала безграничная печать и ощущение, что внизу располагалось поле эпической битвы, на котором погибли сотни воинов. Трагедия витала в воздухе. Кейтлин не могла избавиться от угрызений совести за то, что не прилетела сюда раньше. Она бросила дорогих ей людей и оставила их сражаться в одиночку. Кейтлин искала отца в то время, когда здесь её помощь была намного нужнее.

Спустившись ниже, Кейтлин даже боялась смотреть на гору. Ощущая, как крепко сжали её маленькие ручки Скарлет, она поняла, что девочка тоже напряглась. Кейтлин решила, что Скарлет, будучи тонко чувствующим ребёнком, тоже ощущала недоброе, ведь на этом поле боя был её отец.

Кейтлин резко пикировала, пролетая между рядов оливковых деревьев и направляясь к вилле Эйдена. Подлетая ближе, она увидела сотни безжизненных тел, разбросанных повсюду и покрывших собой холмы. Вампиры. Люди Рексиуса. Они были убиты.

Приближаясь к вилле, Кейтлин заметила ещё кое-что: тела в белых накидках. Это были люди Эйдена. Не успела Кейтлин приземлиться, как она уже знала, что случилось самое страшное – клан Эйдена был стёрт с лица земли.

Оказавшись на земле, Кейтлин оглядела холмы, не веря своим глазам. От всеобщей картины разрушения и смерти у неё перехватило дыхание.

А потом она увидела то, что полностью лишило её дара речи.

Лёжа на спине рядом с посохом, было окровавленное тело Эйдена. Кровь алыми пятнами покрывала его белую накидку. Глаза его были открыты, безжизненно уставившись в небо.

Кейтлин медленно подошла к телу, не совсем веря своим глазам. Как это было возможно? Эйден? Её учитель? Её наставник? Человек, которого она считала своим отцом? Человек, который казался ей неуязвимым? Он умер?

Это было действительно так. Тело лежало неподвижно. Безжизненно.

В голове Кейтлин промелькнула ужасная мысль: если даже Эйден был мёртв, разве оставалась надежда, что кто-то из его армии мог выжить?

Кейтлин боялась оглядываться, не желая увидеть знакомые лица среди мёртвых. Она подошла к Эйдену и присела около него на колени, чтобы убедиться, что он не дышал. Тело его окоченело, что означало, что пролежало оно в такой позе уже достаточно долго. Скарлет стояла рядом и плакала. Рут скулила.

«Не смотри на него», – мягко сказала Кейтлин, обращаясь к дочери.

Кейтлин аккуратно закрыла ему веки. Она не отнимала руки, а положила её на лоб учителя, пытаясь передать ему всю свою любовь, не важно, был он жив или мёртв.

Кейтлин вспомнила их первую встречу на острове Поллепел. Был ли Эйден её биологическим отцом или нет, он всё равно был для неё настоящим отцом, которого у неё никогда не было. Она не знала, как выразить ему свою благодарность. Видеть его таким было больно, это разрывало Кейтлин сердце.

Кейтлин быстро встала и развернула Скарлет от тела.

«Не смотри, милая», – вновь повторила она.

Рут подбежала к Эйдену и стала облизывать ему лицо. Кейтлин пришлось силой оттаскивать волка.

Кейтлин оглядела поле боя. Вокруг были тысячи трупов, и она не могла даже представить масштаб развернувшейся здесь трагедии. Вероятно, у противника было мощное оружие, о существовании которого она не знала, раз они смогли нанести подобный урон. Но что это было за оружие?

Кейтлин медленно осматривала тела, проходя дальше. Она искала среди них Калеба, но в то же время молилась, чтобы его здесь не было. Мог ли он убежать? Она очень на это надеялась, хотя в глубине души понимала, что это было маловероятно. Сердце её разрывалось на части.

Обогнув холм, Кейтлин остановилась.

Там она увидела безжизненное тело, лежащее спиной к ней. Она чувствовала, что знала этого человека. Он лежал на боку, и лица его ей не было видно. Кейтлин медленно обошла тело и встала напротив.

«Отвернись, милая», – сказала Кейтлин, и Скарлет послушалась.

Сделав несколько шагов вперёд, она присела, коснулась плеча человека рукой и перевернула его на спину.

Перед ней был Блейк. Он смотрел в небо широко открытыми глазами.

Казалось, что в сердце Кейтлин вонзили кинжал. Блейк. Мёртв. Она увидела, что его убил серебряный топор. Она знала, кто стоял за этим.

Кайл.

Разве это было возможно? Неужели Кайлу удалось воскреснуть? Но как?

Кейтлин быстро поднялась с колен и заставила себя отвернуться. Она не могла больше на это смотреть. Слишком много боли. Эйден мёртв. Блейк мёртв…

Оставался лишь один человек, судьба которого заботила её больше всего.

Быстрым шагом Кейтлин пошла по холмам, спотыкаясь о тела, отчаянно всматриваясь в лица и ища среди них своего мужа, любимого, свою единственную любовь. Она в панике осматривала каждый труп.

«Калеб!» – крикнула Кейтлин.

Она побежала, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Она знала, она знала, что он был где-то среди этих тел.

«КАЛЕБ!» – крикнула она небесам.

Стервятник, пролетающий над головой, ответил ей пронзительным криком.

Кейтлин ещё не видела Калеба, но знала, что найдёт его среди павших. Всё это было просто невыносимо.

И, тем не менее, ей нужно было знать наверняка. Она должна была его найти. Какая-то крошечная часть её сознания не теряла надежду на то, что он был жив. Возможно, ему каким-то чудом удалось спастись и улететь. Возможно, Кейтлин завернёт за холм и найдёт его живым. Тогда они смогут улететь отсюда вместе, забыв о поиске отца. Тогда они смогут начать жизнь заново далеко отсюда. Возможно, они просто уснут, и всё это окажется лишь длинным кошмарным сном.

Завернув за холм, Кейтлин поняла, что её надежды были тщетны.

Среди моря трупов лежал её муж. Лёжа на спине. Он обратил глаза к небу.

Калеб.

Мёртв.

Кейтлин была на грани обморока. Шокированная, она упала на колени.

В этот самый момент умерли все её мечты и надежды. Она опустилась на колени в грязь, даже не дойдя до Калеба. Она страдала, сжав голову руками. Кейтлин не могла заставить себя подойти ближе.

Подняв голову к небу, она издала скорбный крик.

Наконец, она заставила себя подняться. Она подходила ближе и ближе, и каждый шаг давался её всё сложнее, будто она шла по зыбучим пескам.

Дойдя до Калеба, Кейтлин упала на его тело, закрывая его собой и обнимая. Кейтлин не могла сдержать слёз. Рыдания разрывали её тело, и крики обращались к небесам. Какая несправедливость. После всего того, что им удалось пережить, все эти века, города, события… Их любовь друг к другу… Предложение… Свадьба… Ребёнок… Кейтлин вернулась ради него в прошлое… После всего, что они пережили вместе… Сейчас… Не когда-нибудь, а сейчас… когда они были так близки… когда она была в шаге от встречи с отцом и щитом. Сейчас всему пришёл конец, навсегда.

Калеб умер. Кейтлин и Скарлет остались одни.

Кейтлин опустилась на колени и нежно качала Калеба, как ребёнка. Ей больше не хотелось жить.

«Папочка?» – раздался неуверенный голос.

От этого звука Кейтлин стала ещё больнее.

Плачущая Скарлет присела рядом с Калебом и обняла его. Слышать её всхлипы было для Кейтлин больнее всего, и ей очень хотелось оградить своего ребёнка от этой боли.

«Папочка!» – вновь и вновь кричала Скарлет, тряся его безжизненное тело.

Кейтлин хотелось её утешить, но она не знала как. Она была сама слишком поглощена горем, чтобы как-то помочь дочери.

«Сделай что-нибудь мама! – кричала Скарлет. – Сделай что-нибудь. Верни его. Ты должна его вернуть! Ты ДОЛЖНА!»

Кейтлин лишь качала головой. Она не знала, что делать. Калеб, её муж, был мёртв. Действительно мёртв. Она чувствовала, что душа его давно покинула тело и была уже не на земле. В этот раз рядом с Кейтлин не было Эйдена, который бы мог сказать ей, что делать дальше. Больше никого не осталось.

«Прости, милая, – сказала Кейтлин, чувствуя вину и ощущая своё поражение, – но я ничего не могу сделать».

Кейтлин казалось, что во всём была её вина. Если бы она смогла найти отца раньше. Если бы она смогла найти щит. Если бы она не подвела их всех.

«Кое-что ты можешь сделать», – сказал низкий, мрачный голос у неё за спиной.

Кейтлин не было необходимости оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежал этот голос. Этот голос преследовал её веками и отравлял её жизнь.

Кайл.

Кейтлин медленно поднялась на ноги и развернулась к нему лицом, чувствуя, как её горе преобразуется в ярость.

«Можешь отправиться в ад, – продолжил Кайл с широкой улыбкой, – вместе со своим мужем. Я могу помочь тебя туда отправить».

Кейтлин увидела Кайла, стоящего рядом с ним Райнда, а за ними – всю армию Рексиуса. Все стояли и смотрели на неё.

На этот раз Кейтлин была готова к схватке. Больше бегать она не хотела. Ей больше не для чего было жить.

Кейтлин хотела мести.

Глава тридцатая

Кейтлин стояла напротив Кайла, Райнда, Рексиуса и легиона вампиров. Ярость медленно поглощала её. Уже очень давно она не испытывала такой злобы. Это была глубокая, первобытная ярость, и она накрыла Кейтлин с головой. Это была ярость существа, которому больше не для чего жить. Ничего более мощного Кейтлин не испытывала никогда.

Кейтлин желала мести. Ей нужна была месть. Месть за Калеба, за Эйдена, за Блейка, за себя. Каждая клетка её тела приготовилась к битве с армией. Взгляд заволокла красная пелена, и она понимала, что не успокоится, пока не убьёт их всех до единого.

Кейтлин откинула голову назад и зарычала. Это был рёв тысячи драконов. Земля затряслась под ногами, а крик долетел до небес.

Когда затряслась земля, Кейтлин увидела страх в глазах Кайла и Райнда. Они, видимо, почувствовали, что бороться им предстоит не с той Кейтлин, которую они знали раньше – она стала другим человеком, и таких они ещё не встречали. Это была новая Кейтлин. Кейтлин, прошедшая весь курс обучения. Кейтлин, лишившаяся всего, что было ей дорого, и которой нечего было больше терять.

Кейтлин бросилась в атаку. С молниеносной скоростью она взмыла на шесть метров вверх и ударила Кайла обеими ногами в грудь. Удар был такой сильный и неожиданный, что он не успел среагировать. Как пушечное ядро он влетел в ряды солдат позади него и сбил десяток из них с ног.

Не успела Кейтлин опуститься на землю, как нанесла мощный удар локтём Райнду по лицу. Она услышала, как ломается челюсть, а сам вампир падает на землю. Развернувшись, Кейтлин ударила его вновь. Мощный удар откинул его на несколько метров назад, заставив сбить десяток вампиров-солдат, как мяч для боулинга, попавший в ряд кегель.

Кейтлин развернулась и набросилась на Рексиуса. Он был быстрее остальных. Когда Кейтлин ударила его кулаком по лицу, он сумел отразить удар, но Кейтлин сейчас же ударила его другой рукой, а потом размахнулась и толкнула в живот, отправив вслед за Райндом и Кайлом. Вампиры-солдаты падали, как фишки домино.

Кейтлин почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Обернувшись, она увидела бесстрашно смотрящую на неё Саманту. Кейтлин была шокирована увидеть её – вампира, который испортил жизнь её брата. Ещё более Кейтлин была шокирована, когда увидела, что противница крепко схватила Скарлет.

«Одно движение, и я убью девчонку», – пригрозила Саманта.

Кейтлин посмотрела на дочь. Лицо девочки исказила ярость. Это был первый раз, когда Кейтлин видела, как в Скарлет просыпается вампир, превращая её в бесстрашного воина, как и её мать.

Не успела Саманта ничего сделать, как Скарлет схватила её за запястье и сломала его. К удивлению Кейтлин, Скарлет была такой же сильной, как и взрослый вампир. Быстрым движением, Скарлет вывернула руку Саманты назад, заставив нападавшую опуститься на колени перед тем, как сломать ей руку. Саманта вскрикнула от боли, но Скарлет даже не дрогнула. Подняв её над головой, девочка бросила Саманту в толпу вампиров, сбив нескольких из них с ног.

Из ряда солдат появился вампир, готовясь напасть на девочку. Не успел он добраться до цели, как Рут подпрыгнула вверх и вонзила острые клыки ему в горло, прижав к земле. Вампир был мёртв.

Ещё десяток вампиров бросился на Кейтлин. Она инстинктивно встала так, чтобы защитить Скарлет от атаки. Никому из нападавших не удалось добиться желаемого – Кейтлин ударяла, била, сбивала, подпрыгивала и атаковала со всех сторон, превратившись в машину для убийства. Она уничтожала до десятка вампиров одним ударом, сталкивая их друг с другом и нейтрализуя каждого в ходе точных, смертельных выпадов. Вампиры падали вокруг неё, как мухи.

Но им на смену приходили другие.

Кейтлин схватила с земли длинный посох, который раньше принадлежал Эйдену, и издала дикий крик, размахнувшись им со всей силой. Она размахивала им, описывая широкие круги и сбивая вампиров одного за другим. Вскоре ей удалось очистить больший периметр, сбивая солдат ряд за рядом. Один удар выводил из строя до десятка вампиров. Кейтлин продолжала размахивать посохом, пока не уничижила несколько сотен противников.

Она создала вокруг себя круг в диаметре около тридцати метров, и никто из вампиров-противников не горел особым желанием нарушить его границы. Они её боялись. Она видела, как они тяжело дышат, скалятся и оголяют длинные клыки, но боятся приблизиться. Даже Кайл, Райнд и Рексиус не решались подойти ближе. Кейтлин одна заменяла собой целую армию, и она одерживала победу.

Вдруг одинокая фигура опустилась с неба и приземлилась прямо рядом с ней. Сначала Кейтлин поразилась дерзости одиночки, решившегося приблизиться к ней и сражаться один на один.

А потом она увидела, кто решился на подобную схватку. Кейтлин была немало удивлена.

Это был её брат.

Сэм.

Приземлившись, он зарычал на Кейтлин, и она ответила тем же. Братской любви к нему у неё не осталось. После всего того, что он сделал, Сэм стал для неё врагом. Двое детей одного отца боролись друг против друга. Кейтлин больше не любила Сэма, и он, очевидно, её тоже. Синяк на щеке, которым он одарил её ранее, до сих пор болел. Пришло время битвы.

Сэм напал совершенно неожиданно. Взмыв воздух, он ударил ей ногами в грудь. В последний момент Кейтлин удалось отступить в сторону, параллельно больно ударив его локтем по лицу.

Сэм с размаху приземлился на землю. Должно быть, это было больно, и он выглядел поражённым. Подобного поворота он не ожидал.

Вскочив на ноги, он развернулся и набросился на сестру, готовый ударить вновь.

Кейтлин оказалась быстрее: она вновь отскочила, схватила его сзади и откинула в сторону, дав инерции сделать своё дело. Сэм пролетел десяток метров и приземлился лицом в грязь.

Вскочив на ноги и развернувшись, он удивлённо посмотрел на сестру. Сэм был унижен и взбешён.

Одним быстрым движением он достал меч из ножен за спиной и бросил его в сторону Кейтлин.

Переворачиваясь в воздухе, меч летел прямо ей в грудь.

Кейтлин удалось избежать удара в самый последний момент. Меч безобидно пролетел мимо, хотя летел он настолько близко, что ветер растрепал Кейтлин волосы.

Сэм шокировано взглянул на сестру. Он явно не ожидал от неё подобной ловкости и скорости.

Теперь нападала Кейтлин.

Она бросилась на Сэма, размахивая посохом Эйдена. Сэм вытащил длинный меч, и они встретились в схватке.

Удар за ударом сестра и брат сражались друг с другом. Это была схватка на равных. Казалось, они были единым целым, и никто не мог одержать верх над противником. Меч Сэма противостоял золотому посоху Кейтлин. Их схватка требовала немалого пространства, и они передвигались то вперёд, то назад по всему полю боя. Армия стояла в стороне, наблюдая. Было ясно, что одна эта схватка определит исход всей войны.

Ни Кейтлин, ни Сэм не могли получить преимущество. Это был решающий бой, и оба двигались с молниеносной скоростью, удивительной ловкостью и силой. Любой из их ударов сразил бы обычного вампира наповал.

И вот Сэм нанёс особенно мощный удар мечом. Кейтлин подняла посох над головой и отразила его. Меч и посох скрестились в воздухе. Это был решающий момент, когда противники стиснули зубы от усилия, держа друг друга мёртвой хваткой.

В этот момент время будто замедлило ход. Кейтлин чувствовала баланс энергий добра и зла, понимая, что победа одного из них изменит всё. Ярость Сэма была бескрайней, но и Кейтлин была в не меньшем бешенстве. Оба представляли собой невероятную силу, направляя её друг против друга. Речь шла о жизни и смерти.

Кейтлин отбросило назад. Весы перевесили не в её пользу. Сэм был сильнее. Он всегда был сильнее Кейтлин, и даже её ярость не могла сгладить этот дисбаланс. Она была избранной, но он был сильнейшим. В этом всегда заключалась их судьба.

Сэм посмотрел на поверженную сестру и тоже это понял.

Не раздумывая ни секунды, он бросился на неё вновь, готовясь убить.

Кейтлин вскочила на ноги, и когда он нанёс удар, она его отразила. Теперь у Сэма было преимущество: его удары были мощнее ударов Кейтлин. Каждый взмах меча давал ему возможность приблизиться к ней. Кейтлин слабела, а Сэм становился лишь сильнее.

Нанося очередной удар, он оказался на долю секунды быстрее, и рассёк ей руку у плеча. Полилась кровь. Кейтлин вскрикнула от боли.

Она нанесла ответный удар, но Сэм сумел его отразить. Он был слишком ловок и быстр. Кейтлин поняла, что победа останется за ним.

Она сделала очередной выпад, но мощнейший удар со стороны Сэма выбил посох у неё из рук. Она с удивлением смотрела, как посох Эйдена взмыл в воздух и со звоном упал на землю в нескольких метрах от неё. А потом, не успела она вовремя среагировать, как мощный удар Сэма сбил её на землю.

Кейтлин беспомощно и удивлённо сидела в пыли.

С ужасной гримасой на лице Сэм поднял меч, намереваясь обрушить его Кейтлин на голову и убить.

В этот самый момент вся жизнь пролетела у неё перед глазами, ведь Кейтлин понимала, что пришло время умирать.

Глава тридцать первая

«Сэм!» – крикнул голос.

Сэм остановился, как загипнотизированный. Его меч завис в воздухе.

«СЭМ!» – вновь повторил голос.

Сэм обернулся. Кейтлин тоже посмотрела на говорящего.

На Сэма кричала Скарлет, уперев руки в бёдра и кипя от негодования:

«Не смей её трогать! Это моя мама! Что же ты за брат?»

Скарлет бесстрашно вышла вперёд и встала между Сэмом и Кейтлин.

Сэм недоумённо смотрел на девочку. Он продолжал держать меч в воздухе.

«Ты должен её защищать. Ты, что, забыл! ЭТО ТВОЯ МИССИЯ!»

Сэм несколько раз моргнул.

«Ты обещал защищать её и меня. Что же ты тогда за брат?» – ругала его Скарлет.

Было что-то особенное в её голосе. Он звучал искренне и справедливо, сумев прорваться через невидимый барьер и достучаться до Сэма. Казалось, её слова дошли до глубины его сознания, вывели его из транса и достучались до настоящего Сэма, который когда-то был братом и дядей.

Выражение его лица начало меняться. Понемногу с него исчез оскал. Понемногу мышцы расслабились. Он медленно опустил меч.

Кейтлин вновь начала узнавать в нём родные черты. Черты её брата. Брата, которого она любила, и который поклялся защищать её.

«Кейтлин?» – в замешательстве произнёс Сэм, глядя на сестру.

Это был его голос – его настоящий голос, голос, который Кейтлин сразу же узнала.

Кейтлин поднялась на ноги, крепко обняла Скарлет и с опаской посмотрела на Сэма.

«Кейтлин?» – вновь произнёс Сэм.

«Да, это я», – ответила она.

Лицо Сэма исказила маска позора, печали и ненависти к себе. Он с презрением и замешательством посмотрел на меч, который продолжал держать в руке. Выкинув его в сторону, он схватился за голову, словно пытаясь выгнать оттуда демонов.

«Что я наделал? – причитал он. – ЧТО Я НАДЕЛАЛ?»

«Убей её», – приказал злобный голос.

Кейтлин обернулась и увидела стоящего перед ними Рексиуса, за плечами которого была целая армия.

«Ты слышал, что я сказал? – повторил Рексиус. – Я отдал тебе приказ. Я приказываю убить её!»

Кейтлин вновь увидела, как меняется лицо Сэма. Оно вновь исказилось яростью, но на этот раз, эта ярость была направлена вовсе не на неё. Сэм злился на Рексиуса, его армию, на всё, что они с ним сделали.

Со злостью во взгляде, он вновь поднял меч с земли.

«Беги, – тихо сказал он Кейтлин. – Забирай Скарлет. Я защищу вас. Я клянусь. Если мне суждено здесь умереть, то я хотя бы защищу вас. Прошу, – добавил он, – прости меня».

Сердце Кейтлин разбивалось на части. Сэм вернулся, и ей так хотелось остаться с ним, его обнять. Она хотела, чтобы он отправился вместе с ней и улетел отсюда прочь. Или они мы могли сражаться вместе, или, по крайней мере, нормально попрощаться. Кейтлин хотела сказать Сэму, что не держит на него зла.

Его лицо горело злостью, и Кейтлин понимала, что он принял решение и не сдвинется с места, пока не победит Рексиуса. Времени на раздумья не было. Она должна была защитить Скарлет. Кейтлин должна была найти отца. Сейчас или никогда.

«Лети!» – приказал Сэм.

Произнеся это, он развернулся, издал боевой клич и бросился на Рексиуса и его людей. Он набросился на них со всей своей мощью. Свита Рексиуса бросалась в атаку. Сэм поднял меч в воздух и отчаянно махал им из стороны в сторону. Кейтлин видела, как вокруг него падают трупы.

Времени было мало. Посадив Скарлет на спину и схватив Рут, она взмыла в воздух, улетая прочь от поля боя, пока Сэм внизу пытался сдержать натиск армии Рексиуса. Кейтлин нужно было как можно быстрее улететь отсюда как можно дальше.

Она знала, куда ей следует направляться.

Глава тридцать вторая

Улетая прочь от Елеонской горы со Скарлет за спиной и Рут в руках, Кейтлин чувствовала, как сердце её разбивается на миллион кусочков. Эмоции переполняли, и она не знала, что и думать. Позади она оставляла Калеба. Её муж был мёртв. Блейк был мёртв. Эйден был мёртв. А брат в одиночку сражался с целой армией. Он, наконец, вернулся к ней и вновь стал братом, которого она всегда знала. Кейтлин радовалась от мысли, что он снова стал самим собой. Самым болезненным было покидать его сейчас и при таких обстоятельствах, особенно при условии, что она поклялась больше никого и никогда не оставлять.

При этом, то, что Сэм остался внизу, чтобы сражаться с целой армией, дало ей шанс улететь и направиться на поиски отца, который, как много раз говорил ей Эйден, был их последней надеждой на спасение. Несмотря ни на что Кейтлин хотелось, чтобы Сэм, последний родной человек на земле, мог сбежать с ними, и чтобы они встретили отца вместе.

Кейтлин вспомнила слова Эйдена, которые он сказал ей несколько веков назад о том, что она была избранной. Поиск отца был уготован ей судьбой. Это была её судьба и ничья другая. У Сэма была своя судьба. Он был сильнее, но он не был избранным. Его миссия заключалась в том, чтобы защищать Кейтлин.

Кейтлин было сложно это принять. Сэм был её братом, и она его любила, несмотря на всё, что произошло между ними. Ей было сложно принять, что она была чем-то более особенной, чем он. Она знала, что её планы на их счёт никогда не сбудутся. В тысячный раз Кейтлин размышляла о перипетиях судьбы и о том, как рок руководит их жизнью.

Кейтлин также думала о том, почему судьба забрала у неё мужа. Её сердце разрывалось от этой потери, и в глубине души она хотела вернуться на поле боя и проверить его пульс, надеясь, что, возможно, каким-то чудом он сумел выжить.

Кейтлин знала, что это было не так. Она обнимала его безжизненное тело и смотрела в остекленевшие глаза. Она летела, а слёзы текли по щекам при мысли, что он ушёл навсегда и никогда больше не вернётся в её жизнь. Кейтлин слышала рыдания Скарлет за спиной.

Покинув Елеонскую гору, она знала, куда должна была направляться. Сейчас, когда Эйден, Калеб, Блейк и даже Сэм покинули её жизнь, ей оставалось только одно – найти отца. Возможно – вероятно, – что если она найдёт его и щит, это поможет остальным. Возможно, это поможет ей спасти Сэма. А, может быть, и вернуть к жизни Калеба.

Единственный, кто мог привести её к отцу, её единственная зацепка был Иисус.

Твой проводник появится у Восточных ворот.

Улетая прочь от Елеонской горы, Кейтлин намеревалась найти Иисуса, где бы он ни был. Она должна была освободить его и спросить об отце и щите. Возможно, ей даже удастся попросить его воскресить всех.

Вдруг небо над её головой потемнело, и его заволокли тёмные грозовые тучи, которые как нельзя лучше отражали её настроение. Всё казалось нереальным: несколько минут назад на небе не было ни облачка, а сейчас горизонт закрыли густые, тёмные облака. Было в них что-то пророческое. Казалось, наступил Конец Света.

Между туч пробился одинокий луч света и осветил землю. Луч остановился на небольшом холме рядом с Иерусалимом, совсем недалеко от города. Луч осветил всего лишь одного человека.

Кейтлин не нужно было вглядываться в его лицо, чтобы понять, кем он был. Тело пронзил ток, и её повлекло к холму, как магнитом.

Там, внизу, на вершине холма был Иисус.

Казалось, небесный луч освещал его сверху. К своему ужасу, Кейтлин увидела, что он был распят. Он был один на вершине холма, прибитый к большому кресту. Деревянные гвозди торчали из его ладоней и ступней. Он безжизненно висел на кресте, освещаемый лучом света.

Сердце Кейтлин похолодело от ужаса. Неужели она опоздала? Неужели Иисус уже умер?

Спустившись ниже, она направилась к холму. Кроме Иисуса там никого не было, все давным давно ушли. Кейтлин приземлилась прямо рядом с крестом, опустила на землю Скарлет и Рут и подняла глаза вверх.

От Иисуса исходила мощная энергетика. Смотреть на него было равнозначно тому, что смотреть на сияющее солнце. Его свет на мгновение ослепил Кейтлин, и она прикрыла глаза руками. Когда глаза привыкли к сиянию, она внимательнее посмотрела на Иисуса, надеясь, что он был всё ещё жив.

Она увидела, как слегка дрогнули его веки, а потом он поднял голову. Иисус посмотрел на Кейтлин, и, несмотря на жуткую боль, которую он должен был сейчас испытывать, его лицо сияло миром и спокойствием.

Это спокойствие и тепло передались и Кейтлин. Они заполнили собой каждую клетку её тела, от чего по нему прошло лёгкое покалывание. Она не понимала, что с ней происходит. Казалось, кто-то нажал на кнопку, и выключить её уже было невозможно. Кейтлин почувствовала родство с этим человеком. Она почувствовала себя как дома.

И тогда случилось это.

Глядя на Иисуса и четыре края креста, её осенило: приглядевшись, она увидела на них четыре больших замка, с каждого края. Каждый замок удерживал деревянный гвоздь. Осмотрев замки, Кейтлин увидела, что в каждом было отверстие для ключа.

В это же мгновение она почувствовала вибрацию, исходящую от ключей в кармане. Казалось, они сейчас прожгут дыру в одежде. По телу прошёл электрический шок, и всё вдруг стало понятно: все загадки, подсказки, сны и ключи, все церкви, аббатства и монастыри…

Четыре ключа. Четыре замка.

Кейтлин потеряла дар речи. У неё едва хватало сил, чтобы дышать.

Не успел Иисус произнести следующие слова, она уже знала, что он ей скажет:

«Дочь моя».

Глава тридцать третья

Кейтлин посмотрела на Иисуса, не в силах говорить или даже дышать. Происходящее было выше её понимания, но при этом она знала, что всё это было правдой.

Иисус был её отцом.

Именно его она искала все эти годы.

Твой проводник появится у Восточных ворот.

Это был Иисус. Он был её проводником.

А ещё он был её отцом.

Кейтлин овладело странное ощущение – ничего подобного она никогда до этого не испытывала. Это было ощущение избранности, родства, гордости. Гордости собой и своим отцом. Она была особенной. Её род был особенным, самым особенным в мире.

Кейтлин не могла полностью понять, что же это значило.

Нельзя было терять ни секунды, ведь её отец был пригвождён к кресту, и она не могла просто смотреть, как он страдает. Поднявшись на ноги, они выхватила четыре ключа, заранее зная, что они идеально подойдут к замочным скважинам в замках. Когда она вставляла в замки один ключ за другим, земля тряслась, и в небе гремел гром. Всё было очень похоже на землетрясение. Молнии сверкали над Иерусалимом. Всё казалось нереальным, будто настал Конец Света.

Ключи подошли. Вставляя ключ за ключом, Кейтлин видела, как раскрываются замки.

Когда она открыла последний из них, Иисус упал с креста. Его тело соскользнуло прямо ей в руки.

Поймав его на лету, Кейтлин аккуратно присела, продолжая держать тело отца, обнимая.

По телу прошёл электрический заряд. Казалось, она держит в руках само солнце.

При этом сердце Кейтлин было наполнено невыразимой печалью. Иисус умирал. Слёзы бежали по щекам, и она даже не пыталась их остановить.

Напрягая последние силы, отец посмотрела на неё сквозь прикрытые веки. Кейтлин понимала, что минуты его жизни были сочтены.

Иисус посмотрел на неё, и Кейтлин не могла отвести взгляда от его сияющих зелёных глаз, сверкающих, как две жемчужины. Она ощущала исходящую от него любовь. Она верила, что он был её отцом. Он всегда любил её и очень ею гордился.

Глядя на него сейчас, она поняла, что именно Иисуса видела во снах. В них он являлся ей в виде расплывчатого лица, силуэта на фоне солнца. Именно его она никак не могла догнать и увидеть во сне, когда он был лишь тенью на горизонте, чем-то совершенно недоступным.

А сейчас он был здесь. Это был не сон, а реальность. Он вправду был здесь, и Кейтлин держала его на руках. Было так приятно знать, что он существует на самом деле.

Этот момент – один этот момент – стоил всех её усилий, всех веков поисков, сражений, конфликтов. Наконец она его нашла. Кейтлин нашла отца.

«Я с тобой, – сказал он слабым голосом. – Я всегда был с тобой. Я горжусь тобой больше, чем отец может гордиться своим ребёнком».

Иисус слабо улыбнулся, и его глаза начали вновь закрываться. Кейтлин переполняла гордость. Именно этих слов она всегда ждала от отца. За эти годы у неё скопилось к нему множество вопросов. Она о стольком хотела с ним поговорить.

Однако сейчас, когда он был рядом, Кейтлин не знала, что сказать. Она никогда не думала, что их встреча пройдёт вот так. Она не знала, с чего начать. Кейтлин отчаянно пыталась подобрать нужные слова, но у неё ничего не получалось.

Это было очень обидно. Она ждала этого момента всю свою жизнь и сейчас, когда он наконец-то наступил, когда она нашла отца, ему суждено было умереть. Он снова покидал ей. Кейтлин хотела запомнить и насладиться каждым моментом, который ей было суждено провести рядом с ним.

Иисус открыл глаза, и Кейтлин поняла, что закрыв их вновь, он уйдёт навсегда.

«Я наделяю тебя властью и силой над всеми демонами, силой и властью над всеми болезнями».

Веки его задрожали, а потом сомкнулись. Прежде, чем сделать последний вздох, отец сказал:

«Я всегда буду с тобой, дочь моя. Даже в твоих снах».

Иисус закрыл глаза, и Кейтлин поняла, что он умер. Вдруг раздался мощный раскат грома, и тело его обмякло в её руках.

Рут гавкала, не переставая, а Скарлет плакала.

Кейтлин громко зарыдала. Её плач поднялся к небесам и слился с грохотом грома. У Кейтлин было ощущение, что она только что потеряла самое дорогое, что было в ей жизни. Она не знала, что сказать. Как ей жить после всего этого?

Кейтлин хотела обнять отца и никогда не отпускать. Но, пока она держала его в руках, она почувствовала, как тело начало подниматься вверх. Прямо у неё на глазах тело Иисуса стало полупрозрачным. Оно поднималось вверх всё выше и выше. Превратившись в шар из света, оно продолжило подниматься прямо к небесам. Раздался новый раскат грома и удар молнии, а потом тело исчезло.

«Кейтлин», – мягко позвал её женский голос.

Кейтлин с опаской обернулась, не зная, что ожидать от гостьи.

Рядом с ней, одетая в белую накидку, стояла женщина. Кейтлин её сразу же узнала: светло-каштановые волосы, светло-карие глаза. Женщина нежно смотрела на неё, и Кейтлин понимала, что уже видела её раньше. Она напрягла память, пытаясь вспомнить.

И тут её осенило. Это была Мария. Мария Магдалина, последовательница Иисуса.

Кейтлин не верила своим глазам.

Мария протянула руку. Кейтлин взяла её и поднялась с земли.

«Кейтлин, – нежно сказала Мария, – я – твоя мать».

Сердце Кейтлин замерло в груди. Слишком много новостей для одного дня. Иисус был её отцом, а Мария Магдалина была её матерью. Кейтлин не знала, что сказать и что думать.

Мария положила руку ей на плечо и нежно посмотрела на девушку. Глаза её светились материнской любовью, которой Кейтлин никогда не знала. Эта любовь наполняла собой каждую клетку её тела и несла в себе почти столько же энергии, сколько взгляд Иисуса.

«Мы так тобой гордимся, – сказала Мария. – Ты открыла четыре замка, и теперь щит твой».

Кейтлин недоумённо посмотрела на неё.

«Щит? – переспросила она. – Но я думала, его уже нашли».

Мария медлено покачала головой.

«Существует второй щит. Первый – это лишь оружие, мощное, но не такое сильное, как второй. Первый щит – это обманка.

Второй щит обладает более мощной энергией, и именно его сохранность мы оберегали. Только ты могла его найти. Это божественный щит. Он предназначен для избранной, для тебя».

Сердце Кейтлин готово было выскочить из груди. Божественный щит? Она едва понимала, что это могло значить.

«У тебя есть ключ? – спросила Мария. – Последний ключ?»

На секунду Кейтлин задумалась, а потом увидела, как Мария смотрит на её шею. Речь идёт о её крестике.

Кейтлин медленно сняла его с шеи и протянула матери.

Мария покачала головой:

«Ты сама должна его открыть».

Развернувшись, Мария посмотрела на крест, огромный крест, на котором распяли Иисуса.

Кейтлин проследила за её взглядом и внимательно его оглядела. В центре, где встречались четыре стороны креста, она увидела небольшое отверстие. Кейтлин была поражена. Последний ключ?

Подойдя к кресту, она потянулась к замку. К её удивлению, крестик подошёл идеально.

Украшение рассыпалось прямо у неё в руках, и в то же время в середине креста открылось небольшое потайное отделение.

Мария подошла ближе и вытащила оттуда какой-то предмет.

Кейтлин с благоговением смотрела на украшенную драгоценностями чашу, сияющую на солнце.

Внутри неё находилась белая жидкость.

«Я вручаю тебе щит».

Кейтлин недоумённо смотрела на мать.

«Щит – это Священный Грааль, – пояснила женщина, – который является противоядием».

«Противоядием?» – спросила Кейтлин.

«Вспомни последние слова твоего отца. Он подарил тебе силу и власть над всеми болезнями, включая болезнь жизни».

Кейтлин отчаянно пыталась понять.

«Щит – это самое мощное оружие на земле и это противоядие, лекарство от вампиризма. Если ты решишься его выпить, то распространишь антидот и излечишь эту болезнь. С секунды, как жидкость коснётся твоих губ, вампиры исчезнут с лица земли. Все, включая тебя».

Изумлённая, Кейтлин пыталась всё понять.

«Используя эту силу, ты сможешь сделать свой последний выбор. Ты сможешь выбрать, где ты, будучи человеком, будешь жить в мире, где нет вампиров. Ты сможешь выбрать тех, кто будет тебя окружать, твоих близких и любимых. Ты сможешь выбрать век и город, в котором будешь жить. Ты сможешь выбрать возраст, в котором будешь жить. И тогда ты будешь жить, как все смертные. Это последний выбор, который тебе нужно сделать. Испив из Священного Грааля, ты откроешь древний щит, который спасёт человечество. Больше в мире не будет вампиров. Мир исцелится».

Кейтлин взяла тяжёлую чашу обеими руками. С замиранием сердца она посмотрела на белую жидкость. В этот момент раздался очередной раскат грома.

Последствия её выбора были поразительны. Где бы она хотела жить? В каком веке? В каком времени? В каком месте? Кого бы она хотела видеть рядом? Кем бы она была? Сколько бы ей было лет?

Кейтлин могла вернуться к нормальной жизни простого смертного. Она бы стала человеком, а, значит, когда-нибудь бы умерла. В мире не было бы больше вампиров. Совсем.

Это и был щит. Древний щит, который ей удалось найти. Кейтлин с трудом верилось, что она держала его в руках. Когда она сделает из него глоток, то изменит ход истории. Навсегда.

Кейтлин медленно подняла чашу к губам, чувствуя, как по щекам бегут слёзы. Это было самое важное решение в её жизни. Кейтлин было страшно. Она с трудом понимала последствия того, что делает. Она знала, что это были последние секунды её жизни, как вампира. Она вернётся в другое место, другое время и превратится в человека. Её нынешняя жизнь станет лишь воспоминанием, а может, исчезнет вовсе.

Кетйлин закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Руки её дрожали. Она медленно поднесла чашу к губам и почувствовала прикосновение прохладной жидкости. Жидкость коснулась её языка, а потом потекла в горло.

Мария взяла чашу и улыбнулась. Кейлин почувствовала, как всё вокруг закружилось. Взяв Скарлет за руку, она ощутила, как земля уходит из-под ног. Скарлет сжимала её руку в ответ.

В голове Кейтлин мелькали картинки воспоминаний, и вся жизнь пролетала перед глазами. Она увидела себя в Нью-Йорке, на Поллепеле, в Эдгартауне, в Сейлеме, потом в Бостоне, Венеции, Флоренции, Риме, Париже, Лондоне, Шотландии. Она видела себя в замках, дворцах, аббатствах и церквях. Она видела себя с Калебом, видела их первую встречу, видела, как они влюбились друг в друга и поженились. Она видела сына Калеба, Джейда. Она видела Скарлет. Видела Эйдена, Полли и всех, кто сыграл в её жизни важную роль.

Воспоминания пронеслись в голове с молниеносной скоростью. Она пыталась остановить их, зацепиться за них, но не могла. Это было всё равно, что пытаться ухватить песок. Её жизнь менялась прямо у неё на глазах. Ничто больше не будет так, как прежде.

Ощущая лёгкость во всём теле, Кейтлин понимала, что пришло её время. Пришло время проститься и отпустить. Она знала, что жизнь её удалась. Она нашла ключи, нашла отца и нашла щит. Она нашла противоядие, лекарство, которое спасёт человечество от вампиров.

Восторга Кейтлин не чувствовала. Она хотела остаться здесь и жить в окружении любимых, жить вместе с отцом.

Кейтлин пыталась мысленно зацепиться за что-то, что могло удержать её здесь, что-то осязаемое, но вдруг поняла, что единственная реальная вещь, которая у неё была, это была любовь. Любовь к Калебу. Любовь к Блейку. Любовь к Эйдену. Любовь к Полли. Любовь к Скарлет. И любовь к отцу.

Она пыталась удержаться за неё, но и она медленно ускользала от Кейтлин. Мир становился всё светлее, и вскоре она поняла, что времени у неё осталось только на одну последнюю мысль. Кейтлин закрыла глаза, и её последней мыслью было:

Хочу вновь увидеть Калеба.

Глава тридцать четвёртая

Райнбек, Нью-Йорк (долина реки Гудзон)

Настоящее

Кейтлин Пейн суетилась по дому, когда на город уже начал опускаться вечер. Она пыталась успеть приготовить всё вовремя. Было почти 6 часов, и через несколько минут все будут здесь. Половицы скрипели под ногами, когда Кейтлин переходила из одной комнаты своего большого, старинного дома в викторианском стиле в другую, убирая на ходу разбросанные вещи. Ей хотелось, чтобы сегодня всё было идеально.

Побежав в кухню, Кейтлин достала спрятанный поднос с тортом и вынесла его в створчатые двери. Рут, большая лайка, шла за ней по пятам, чувствуя запах десерта и весело махая хвостом из стороны в сторону. Кейтлин поставила торт на середину обеденного стола, надеясь, что Скарлет, её дочь, не решит сразу же пройти в комнату. Сегодня был её 16‑й день рождения. И пусть праздник выдался на будний день, Кейтлин приготовила для дочери настоящий сюрприз.

Она ждала этого вечера всю неделю. Убедив Скарлет, что до выходных праздновать день рождения они не собираются, Кейтлин собрала целую команду для того, чтобы устроить дочери сюрприз, когда та вернётся со школы. Кейтлин не только попросила Калеба, мужа, прийти домой пораньше, но и пригласила брата Сэма и его жену (а по совместительству лучшую подругу Кейтлин) Полли, ради чего им пришлось раньше отпроситься с работы. Две семьи были очень близки, и день рождения Скарлет был бы неполным, не приди Сэм и Полли её поздравить.

В дверь позвонили, и Кейтлин подпрыгнула от неожиданности. Она побежала к двери, надеясь, что Скарлет не решила прийти домой пораньше. К своему большому облегчению, она увидела на пороге младшего брата и держащую его под руку и как всегда весело улыбающуюся Полли.

«Мы не опоздали?» – взволнованно спросил Сэм, входя в дом и обнимая сестру.

«Немного», – ответила Кейтлин.

«Прости, – оправдывался он, – застрял на работе».

Кейтлин очень гордилась братом. Он был всего лишь на два года её младше, но ей было сложно свыкнуться с мыслью, что ему уже был 31 год. Ещё сложнее Кейтлин было поверить в то, что ей самой было 33. Полли было 32 года. А Скарлет сегодня исполнялось 16. Куда ушли годы? Время пролетело так быстро. Казалось, что только вчера Кейтлин праздновала своё шестнадцатилетие.

Она считала себя невероятно счастливой, ведь её окружали самые любимые люди. Она была довольна своей жизнью, ну или, по крайней мере, жизнью в течение последних нескольких лет, потому что в детстве им с Сэмом пришлось несладко – их растила мать-одиночка в грязной квартире в криминальном районе Нью-Йорка. Отца они никогда не знали. Мать умерла, когда Кейтлин закончила школу, и им с братом пришлось взрослеть в одиночку, что, в общем-то, было не так уж плохо, потому что при жизни мать о них совершенно не заботилась и не любила.

Вполне естественно, что в юности Сэм нередко попадал в неприятности. Пару раз он даже оказывался в тюрьме за мелкие правонарушения. После смерти матери и с помощью Кейтлин он смог изменить свою жизнь. Поступив в колледж, он его закончил, став образцовым гражданином. Сейчас он был куратором, работая с проблемными детьми и подростками в местной школе. Для Сэма это была самая подходящая работа. Кейтлин им очень гордилась, ведь в какой-то степени она его воспитала.

Полли сделала шаг вперёд и обняла подругу. Рут гавкнула и заскулила, заставив Полли с Сэмом присесть и обнять её тоже. Иногда жизнь напоминала Кейтлин сон, ведь её лучшая подруга вышла замуж за её брата. Брак сделал Сэма более серьёзным, дав ему необходимую стабильность. Единственное, чего не хватало в жизни Полли, это ребёнка. Она уже многие годы пыталась забеременеть, но пока безрезультатно. Как бы там ни было, Полли всегда светилась лучезарной улыбкой. Всю свою жизнь, сколько Кейтлин её знала – а знакомы они были со старших классов – Полли всегда улыбалась.

«Я так взволнована! – воскликнула она, врываясь в комнату и выкладывая гору подарков у стола. – Я нашла её любимые свечи, – добавила Полли, заглянув в бумажный пакет и украсив торт декоративными свечками. – Скарлет уже в курсе? – продолжила она. – Она, наверное, и не догадывается! Боже. Думаешь, ей понравится платье, которое я ей купила? Я выбирала его целый день. Надеюсь, оно не окажется ей мало. Интересно, ей понравится цвет?»

Кейтлин улыбнулась – в этом была вся Полли. Она постоянно задавала по десяток вопросов за раз и всегда восторженно суетилась.

«Я уверена, платье идеально ей подойдёт, – с улыбкой ответила Кейтлин. – Спасибо тебе за всё».

Калеб вошёл в двойные двери, неся большую тарелку с индейкой.

«Осторожно, мясо горячее», – предупредил он, поставив блюдо на стол. Мышцы, накаченные за годы занятий спортом, выпирали сквозь футболку.

Каждый раз, когда Кейтлин смотрела на Калеба, сердце её разгоралась ещё большей любовью. Она вышла замуж за мужчину своей мечты. Он был идеальным мужем, высоким, сильным, с широкими плечами, точёными чертами лица и красивыми карими глазами. Каждый раз, как он смотрел на Кейтлин, глаза его светились любовью. Даже спустя все эти годы Кейтлин никого не любила так, как любила Калеба. Он бы и оставался её единственной настоящей любовью.

Они познакомились в день, когда Кейтлин закончила школу, и она сразу же в него влюбилась. Было странно, но однажды взглянув на Калеба, у Кейтлин сложилось впечатление, будто она знала его всю свою жизнь. Она случайно забеременела в 17 лет до того, как они поженились. Тогда она очень переживала по этому поводу. На помощь матери рассчитывать не приходилось, от неё Кейтлин слышала лишь один негатив.

Калеб же всегда был спокоен и невозмутим. Он сказал Кейтлин, что уже давно решил провести с ней жизнь и был благодарен судьбе за то, что у них так скоро появился ребёнок. Его сила вселяла спокойствие в саму Кейтлин, да и она любила его так же сильно, как и он её. Через девять месяцев у них родилась дочь. Странно, но день её рождения совпал с днём смерти матери от сердечного приступа. Вскоре Кейтлин и Калеб поженились.

После свадьбы Калеб начал службу в военно-воздушных войсках. Лётчик-истребитель морской пехоты, он был одним из лучших в своём деле, и Кейтлин с благоговением смотрела, как он ловко управляет истребителями на военной базе. Ей казалось невероятным, что он мог летать на такой большой скорости. Иногда ей казалось, что это пробуждало в сознании какие-то воспоминания, но они были слишком смутными, чтобы до конца в них разобраться. Казалось, что Кейтлин ждала от него, что он сам, без самолёта, вот-вот поднимется в воздух. В этом не было никакого смысла. И поэтому Кейтлин старалась откинуть подобные мысли подальше, но они не уходили.

Когда им было около 30‑ти, Калеб уволился из ВВС и стал гражданским пилотом. Он много путешествовал, но в последнее время мог позволить себе проводить больше дней с семьёй, что не могло не радовать Кейтлин. Иногда по выходным Калеб участвовал в бесшабашных авиашоу на местных небольших самолётах, приводя тысячи зрителей в полный восторг. Его самолёт описывал большие круги в небе и пикировал, а в следующую секунду уже нёсся в небеса. Дети обожали его представления, а у Кейтлин сердце уходило в пятки каждый раз, как он садился в кабину самолёта, ведь она переживала за его безопасность.

При этом иногда она летала с ним вместе в небольшом, двухместном самолёте. Тогда они летали над окрестностями только вдвоём. На их последнюю годовщину, Калеб поднял Кейтлин в небо ночью. Стояло лето, и светила полная луна. Вдвоём они летели в ночном небе, и казалось, кроме них в мире больше не было ни души. Кейтлин это нравилось. Подобные полёты вызывали в ней ностальгию по прошлому, они казались ей до боли знакомыми, но она не знала, как это объяснить.

Кейтлин не беспокоил тот факт, что Калеб много работал и был очень занят. Ей нравилось иметь личное пространство, да и у самой Кейтлин дел было немало, ведь она смогла сделать неплохую карьеру. Кейтлин использовала учёбу, как средство побега от последствий неблагополучного детства. Чем хуже был район, в который привозила их мать, тем усерднее Кейтлин занималась в школе. Благодаря силе воли она училась на одни пятёрки и смогла получить стипендию на обучение в Колумбийском университете. По иронии судьбы, университет находился всего лишь в 15 кварталах от неблагополучного района, в котором она выросла, и при этом между ним и домом была огромная разница.

Учась в университете, Кейтлин уделяла ещё большее внимание занятиям и спустя четыре года смогла закончить его почти на отлично, получив стипендию в магистратуру. Кейтлин не расслаблялась и уже в 26 имела две докторские степени по истории и античности. Калеб часто шутил, с улыбкой спрашивая: Сколько степеней ты ещё хочешь иметь? Он ею очень гордился, и Кейтлин видела это в его взгляде.

Кейтлин тоже часто спрашивала себя, как именно она хотела распорядиться этим богатым багажом знаний. Она до сих пор не знала, чем хотела заниматься, несмотря на все годы учёбы и все степени. Она знала, что ей была интересна история, античность, археология, но больше всего её привлекали редкие книги и исторические находки. Со своим дипломом она могла найти работу где угодно, но вместо этого решила посвятить себя своей страсти – редким книгам.

Кейтлин не знала, чем именно они её так привлекали, иногда она и сама этого не понимала. Они интересовали её с самого детства. Каждый раз, беря в руки старинную, покрытую пылью книгу, она чувствовала невероятное волнение, пытаясь понять, откуда была эта книга, сколько ей было лет, кто её написал, на каком языке, и насколько она уникальна. В руках Кейтлин побывали книги стоимостью в десятки тысяч долларов, уникальные издания и древние книги, которые были написаны сотни лет назад. Она держала в руках ипервое, оригинальное издание пьес Шекспира, и древние греческие свитки. Кейтлин чувствовала связь с историей. Она заставляла её ощущать себя живой.

Каждый раз, держа в руках очередную книгу, Кейтлин казалось, что в ней была какая-то загадка, какая-то тайна, которую ей предстоит разгадать. Эти мысли приводили Кейтлин в восторг. Ей всегда казалось, что в глубине сознания она сама хранила какую-то тайну, что-то, что должна была разгадать, но что это было, Кейтлин не знала. В её догадках не было смысла, и Кейтлин это слегка беспокоило. Работая с редкими книгами, она имела возможность разгадывать тайны, которые не имели связи с её реальной жизнью.

Имея возможность работать где угодно, Кейтлин решила остаться в местном университете. Здесь имелась обширная библиотека, большая коллекция редких книг, разделённых на категории. Работники университета часто говорили ей, как им повезло, что у них была Кейтлин, ведь имея такой опыт и знания, она могла работать в любом университете мира. Кейтлин и самой здесь нравилось. Она могла жить в этом тихом городке, растить Скарлет в спокойствии и подарить ей безмятежное детство, которого сама была лишена.

Оглядываясь назад, Кейтлин знала, что рождение Скарлет было самым важным событием её жизни и жизни Калеба. Кейтлин знала, что они бы поженились, даже если бы у них не родилась Скарлет. Все эти годы они пытались завести ещё одного ребёнка, но по какой-то причине у них ничего не получалось. Поэтому он решили, что в этом большом доме будут жить лишь они втроём: Кейтлин, Калеб и Скарлет. Иногда Кейтлин хотелось, чтобы здесь было больше детей, но она была благодарна за то, что у неё было, и по-своему счастлива.

И Кейтлин, и Калеб хотели жить как можно дальше от Нью-Йорка, хотели нормальной жизни для Скарлет и поэтому тратили по два часа на дорогу, чтобы жить в этом небольшом, мирном городке в долине реки Гудзон. Этот городок давал им чувство мира и спокойствия. Кейтлин была счастлива, когда Сэм, а за ним и Полли, последовали их примеру и перебрались сюда. Жизнь возвращалась на круги своя. Кейтлин была счастлива, что имела возможность вести спокойный образ жизни в этом небольшом городке, рядом с семьёй: с любимым мужем, лучшей подругой, чудесным братом и дочкой, которую Кейтлин любила больше всех на свете.

Иногда, вспоминая детство, Кейтлин испытывала печаль и беспокойство. Она часто думала об отце, о том, кем он был, почему он их оставил, и почему мать всегда была с ними так недоброжелательна. Кейтлин гадала, почему у неё не было нормальной семьи и нормального детства.

Когда эти мысли не давали ей покоя, она старалась отогнать их подальше и сконцентрироваться на том, что у неё было, на всём том, что подарила ей судьба. Кейтлин не хотела жить в печали, вине и злости, ведь, в конечном счёте, от этого не было никакого толку. Кейтлин решила думать о хорошем и быть благодарной.

В детстве всё казалось очень важным: её друзья, поклонники, родители, школа… Тогда казалось, что всё это навсегда. Тогда Кейтлин не могла представить свою жизнь без них, но сейчас в свои 33 года, оглядываясь назад, она понимала, насколько те ценности были незначительны. Сейчас они казались далёкими и нереальными. Спустя столько времени всё, что было важно раньше, потеряло свой смысл.

«Кейтлин?» – произнёс голос.

Кейтлин моргнула, очнувшись от размышлений. Она обернулась.

«Алло, земля вызывает Кейтлин!» – сказала Полли и рассмеялась.

Кейтлин покраснела. Вероятно, она опять задумалась.

«Прости», – проговорила она.

Калеб подошёл и поцеловал Кейтлин в лоб.

«Всё в порядке, малышка? – спросил он. – В последнее время ты часто витаешь в облаках».

Не успела Кейтлин ответить, как Полли вскрикнула:

«Я её вижу! Скарлет! Она за дверью! Быстрее!»

Все бросились к входной двери, в то время как Кейтлин быстро зажгла 16 свечей, а потом заторопилась в холл, где все её ждали.

Кейтлин встала так, чтобы Скарлет не заметила торт. Она стояла прямо напротив двери. Сердце бешено билось. Кейтлин услышала шаги на старом крыльце. К её удивлению, она слышала шаги двух человек. Она думала, что Скарлет придёт домой одна, и не знала, кто бы это мог быть рядом с дочерью. Рут скулила, не переставая.

Скарлет открыла дверь, и все закричали: «СЮРПРИЗ!»

Девочка удивлённо уставилась на них, в шоке. Кейтлин гордилась тем, что ей удалось её удивить, потому что Скарлет была самым умным человеком, которого она знала, и удивить её было совсем непросто. Ещё Скарлет была самой красивой. Стоя в дверях – идеальное лицо с бледной кожей, большие, ярко-голубые глаза и струящиеся рыжие волосы – дочь выглядела просто обворожительно. Кейтлин казалось, что Скарлет была похожа на Калеба.

Рут гавкнула. Скарлет присела и обняла собаку. Лицо Скарлет сияло от волнения, когда она выпрямилась и широко улыбнулась, оголяя идеальные белые зубы.

«Так поэтому ты сегодня мне совсем не звонила!» – сказала она.

Кейтлин обняла её и улыбнулась.

«Я хотела сделать тебе сюрприз! С днём рождения, милая. Мы тебя любим!»

Скарлет обняла Калеба, и он крепко прижал её к себе.

«С днём рождения, дорогая!» – сказал он.

Посмотрев Скарлет через плечо и увидев того, кто стоит за ней, Калеб поменялся в лице.

Кейтлин тоже посмотрела в ту сторону и увидела в дверном проёме мальчика, примерно одного со Скарлет возраста. На вид ему было не больше 16‑ти. Он стоял, засунув руки в карманы, одетый в клетчатую рубашку и джинсы. Волосы у парня доходили до плеч, и он с опаской смотрел на Кейтлин и Калеба.

Кейтлин никогда не видела этого мальчика раньше, но вдруг её охватило странное ощущение, что они уже встречались. Его лицо казалось таким знакомым, что это её беспокоило.

Скарлет почувствовала напряжение в воздухе и обернулась.

«Хм… семья, – обратилась она ко всем, – извините, я не знала, что все будут здесь. Это мой парень. Блейк».

«Парень?» – настороженно и удивлённо переспросил Калеб.

Блейк, подумала Кейтлин. Непонятно откуда, но это имя казалось ей знакомым.

Блейк переводил настороженный взгляд с Кейтлин на Калеба и обратно.

«Хм… здравствуйте», – застенчиво произнёс он.

«Папа, будь с ним милым», – предупредила Скарлет.

Калеб протянул широкую, мужественную ладонь, и Блейк неуверенно протянул свою. Калеб пожал его руку, и Кейтлин показалось, что это рукопожатие было слишком крепким.

«Друзьям моей дочери всегда рады в этом доме», – сказал Калеб, хотя Кейтлин заметила, как напряглась его челюсть. Она также заметила, как он заменил слово «парень» на слово «друг».

«Привет, Скарлет!» – воскликнул Сэм и подошёл, чтобы её обнять.

«Боже, какая же ты красавица! – подбежала к ней Полли и крепко обняла, подняв в воздух. – Вы только посмотрите на эти волосы! И на эти серьги! А какие туфли! Где ты их купила? Боже, ты выглядишь сногсшибательно! Просто прекрасно! – продолжила Полли».

Скарлет широко улыбнулась и обняла тётю, которая была её второй матерью.

«Спасибо, Полли ты тоже великолепно выглядишь».

Кейтлин нежно подтолкнула их к обеденному столу, и когда они были уже близко, закрыла глаза Скарлет руками.

«Не подглядывай!» – сказала она, подводя дочь к столу. Встав около него, она отняла глаза.

Скарлет удивлённо огляделась и широко улыбнулась.

«Боже, вы купили его ради меня!» – воскликнула она, обернувшись и обняв Кейтлин.

Кейтлин довольно улыбалась. Это был любимый торт Скарлет, «Красный бархат». Она попробовала его на Манхеттене, и он сразу стал её фаворитом. Его изготавливала только одна кондитерская в Нью-Йорке, поэтому за день до праздника Кейтлин специально отправилась в город, чтобы его купить, потратив на дорогу два часа в каждую сторону.

Скарлет повернулась к Блейку, который стоял чуть позади. Она взяла его за руку и вывела на середину. Они встали рядом.

«Ты не понимаешь! – щебетала она. – Это самый лучший торт в мире. Ты должен его попробовать!»

Кейтлин смотрела на дочь, видя, как любовь озаряет её лицо, когда она смотрит на Блейка. Чувство было взаимным. Эта мысль наполнила Кейтлин счастьем, при этом заставив немало занервничать. Она знала, что Скарлет легко влюблялась, но не хотела, чтобы сердце её было разбито.

Скарлет задула свечи на торте, и все захлопали.

«Спасибо, мама, – сказала она и вновь обняла Кейтлин. – Сюрприз удался. Я люблю тебя».

«Я тоже люблю тебя», – ответила Кейтлин.

* * *

Ужин прошёл хорошо. Блейк присоединился к их компании, и вшестером они разместились за столом, наслаждаясь разнообразными блюдами, смеясь и обсуждая, какой чудесный год будет у Скарлет впереди. Полли заряжала всех своей бурлящей энергией и жизнерадостностью. Когда они с Сэмом были в доме, он казался Кейтлин намного больше и намного теплее. Когда они были рядом, дом казался ей роднее.

Она также поняла, что присутствие Блейка им ничуть не мешало. А даже наоборот. Им было комфортно вшестером, как будто они знали друг друга целую вечность. Разговоры не умолкали ни на минуту, и над столом всегда звенел весёлый смех.

Обед был сытным и обильным. За ним последовало разрезание торта, кофе, чай и другие сладости – печенье, которое принесли Сэм и Полли. Рут крутилась у ног, и ей регулярно подкидывали лакомые кусочки. Особенно в этом преуспела Скарлет, которую Рут обожала больше всех на свете. Эта любовь была взаимной – чаще всего Рут ночевала в комнате Скарлет, и если кто-то приближался к девочке, всегда злобно рычала.

Полли с нетерпением ждала момента, когда сможет вручить имениннице свои подарки. Не выдержав, она вручила их прямо за столом и попросила Скарлет открыть их прямо сейчас. Как всегда, Полли была щедра: Скарлет открывала один подарок за другим. Благодарная за внимание, она поднялась с места и обняла Полли и Сэма.

Когда темы для разговора иссякли, и все начали подниматься из-за стола, Кейтлин решила, что настал идеальный момент. Она сгорала от нетерпения и очень хотела вручить свой подарок. Это был важный подарок, и Кейтлин ждала именно шестнадцатилетия Скарлет, чтобы его ей преподнести. Все начали выходить из комнаты. Кейтлин было уже собралась поговорить со Скарлет наедине, но увидела, как та тянется за пальто.

«Скарлет, – удивлённо спросила она, – ты уходишь?»

Девочка остановилась в дверях и виновато, нерешительно оглянулась. Блейк стоял рядом.

«Прости, мам, – сказала она. – Я не думала, что ты захочешь, чтобы я осталась. Мы с Блейком собирались в кино, чтобы отпраздновать мой день рождения».

Калеб обеспокоенно посмотрел на дочь.

«Хм… если вы не против…», – добавила Скарлет.

Калеб посмотрел на часы. Выглядел он не очень довольным.

«Завтра ведь в школу», – заметил он.

Кейтлин коснулась его руки и улыбнулась.

«Конечно, мы не против, родная. Это твой день рождения. Хорошо, что у вас есть планы на вечер», – уверенно сказала она. В душе ей было немного жаль, что не удастся провести день рождения со Скарлет, но она искренне радовалась за дочь и за то, что теперь в её жизни был Блейк.

Скарлет облегчённо улыбнулась.

«Можно тебя на минутку, пока ты не ушла? – спросила Кейтлин. – Я хочу тебе кое-что подарить, ведь сегодня твой день рождения».

Скарлет снова улыбнулась.

«Конечно, – ответила она и повернулась к Блейку. – Подожди меня на крыльце. Я вернусь через пару минут».

«Посидеть на крыльце – отличная идея, – вставил Калеб, от слуха которого не ускользнуло ни одно слово дочери. Он подошёл к Блейку и обнял его за плечи. – Я, пожалуй, присоединюсь. Сможем поболтать и узнать друг друга получше».

Блейк нервно взглянул на Скарлет, когда Калеб выводил его за дверь.

«Папа, будь милым», – предупредила она.

Калеб улыбнулся, открывая дверь и выводя Блейка на широкое викторианское крыльцо, где стояли мягкие плетёные кресла.

«Не беспокойся, дорогая, – сказала Кейтлин, когда дверь за ними захлопнулась. – Я уверена, папа будет вести себя хорошо. Кстати, мне очень понравился Блейк».

Скарлет улыбнулась, пока они шли по запутанным коридорам дома в небольшую гостиную, уставленную книжными полками.

Войдя в неё, глаза Скарлет удивлённо уставились на небольшую, красиво украшенную коробку, стоящую на журнальном столике.

Кейтлин сияла от радости. Она так давно это планировала. Наконец, момент настал.

«Мама, не нужно было покупать мне подарки, – сказала Скарлет. – Торта было вполне достаточно».

В этом была вся Скарлет: заботливая и бескорыстная.

«Это важный подарок, – сказала Кейтлин. – Давай-же, открывай».

Скарлет вязла коробку в руки и сняла ленту. Внутри оказалась антикварная шкатулка для украшений из красного дерева.

Скарлет удивлённо взглянула на мать. Она была поражена. Медленно открыв её, она удивилась ещё больше.

«Боже мой, – воскликнула девочка, всплеснув руками. – Я не могу это принять. Он выглядит таким ценным… и древним!»

Внутри шкатулки на чёрной бархатной подстилке лежал старинный серебряный крест.

Скарлет взяла его в руки, внимательно изучая и поражаясь его красоте.

«Откуда он?»

«Его подарила мне бабушка, – сказала Кейтлин, – когда мне исполнилось 16. Ей его подарила её бабушка».

Взяв крестик в руку, Кейтлин обошла Скарлет и надела его ей на шею. Обойдя с другой стороны, она с улыбкой посмотрела, как он смотрится на дочери.

«Очень красиво», – сказала она.

Кейтлин наткнулась на крестик буквально за день до дня рождения. Она нашла его на чердаке и сразу поняла, что его нужно отдать Скарлет. В конце концов, сама она его уже не носила. Крестик был красивым и загадочным, а сзади была странная надпись на латинском.

«Я буду носить его, не снимая. Я люблю тебя, мамочка», – сказала Скарлет, обнимая её.

Кейтлин видела в её глазах слёзы.

Она не знала, чем заслужила иметь такую чудесную дочь.

«Я тоже тебя люблю».

* * *

Ночью Кейтлин лежала в постели, ворочаясь с боку на бок. Калеб спал уже около часа, и Кейтлин прислушивалась к его ровному, размеренному дыханию. Его здоровый сон всегда производил на неё сильное впечатление.

У Кейтлин всё было по-другому. В большинстве случаев у неё уходило очень много времени на то, чтобы уснуть. Потянувшись к прикроватному столику, Кейтлин повернула на себя часы: 12:30. Она легла спать больше часа назад и до сих пор не уснула.

Кейтлин лежала на спине, положив голову на подушку и задумчиво глядя на потолочный вентилятор. В голове роилось множество мыслей, и она не могла заглушить их гул. Сегодня уснуть оказалось ещё сложнее, чем обычно. Кейтлин гадала, крылась ли причина этой бессонницы в волнениях этого дня, дня шестнадцатилетия Скарлет. Кейтлин вспомнила своё шестнадцатиление. Ей казалось, что оно было буквально вчера, поэтому осознавать, что её дочь была 16-летней девушкой, казалось Кейтлин чем-то нереальным. Странно было думать о себе, как о матери. В какой-то степени Кейтлин до сих пор чувствовала себя 16-летним подростком.

Больше всего её заботило не то, что она помнила, а то, что она не помнила. Часть её сознания оставалась в темноте и тумане. Она заставляла себя сконцентрироваться и вспомнить тот день, когда ей самой исполнилось 16, вспомнить события того дня, всё в подробностях – но, к её разочарованию, всё было тщетно.

Кейтлин часто пыталась вспомнить своё детство, убеждая себя, что должна была помнить хоть что-то об отце. Хоть что-то. Часто память либо не помогала ей совсем, либо дарила неясные воспоминания, такие смутные и запутанные, что Кейтлин не могла понять, были ли это настоящие воспоминания или созданные ею на протяжении многих лет фантазии. Казалось, в её памяти чернела огромная дыра, скрывающая за собой часть жизни. Мысли об этом не давали Кейтлин покоя.

Возможно, отсутствие воспоминаний было её собственной фантазией. Иногда Кейтлин казалось, что судьба уготовила ей что-то большее, будто у неё была важная миссия, много значащая для мира. Иногда ей казалось, что в жизни должно произойти что-то очень важное, и что скоро она узнает о цели своего бытия.

Но этот день так и не настал. Проживая день за днём своей нормальной жизни, так похожей на жизни всех остальных, Кейтлин не видела ничего особенного в собственном существовании. Судя по всему, ей суждено было прожить обычную жизнь, в обычном городе. Часть её отказывалась это признавать.

Другая часть сознания гадала, не сходит ли Кейтлин с ума. В конце концов, что плохого в «обычной» жизни? Разве нормальная жизнь не была сама по себе большим достижением? Оглядываясь и видя вокруг себя людей с настоящими проблемами, разбитыми семьями, проблемами со здоровьем – людей, которые на самом деле страдали – она понимала, что нормальность была благодатью и даже счастьем. Кейтлин знала, что должна была быть благодарна за нормальную жизнь, за то, что имела. И она была благодарна. Кейтлин не была несчастна.

Просто иногда Кейтлин думала, не уготовано ли ей что-то большее?

Мысли о крестике, который достался ей от бабушки, не давали ей покоя. Вид его воскресил воспоминания о ней, одни из самых чётких и ясных воспоминаний её жизни. Кейтлин хорошо помнила бабушку, которую очень любила и которая подарила ей коробку редких книг на восьмой день рождения. Кейтлин помнила, что тогда держала эту коробку, как сундук с сокровищами. Кейтлин помнила, сколько раз мать настаивала на том, чтобы выкинуть книги, но Кейтлин всегда отказывалась. Кейтлин помнила, как однажды вернувшись домой со школы, она обнаружила, что мать выкинула коробку. Тогда она нашла её и спрятала. Кейтлин спрятала коробку под кровать, пообещав себе, что мать её больше никогда не найдёт. Так и случилось.

Годы спустя, когда Кейтлин переехала в этот город, в большой старый дом, она привезла с собой и эту старую коробку, спрятав её в дальнем углу на чердаке. Какая-то часть её хотела вновь перебрать эти книги, но Кейтлин казалось, что она была к этому ещё не готова. Она не понимала, чем всё это объяснить. Было в этих книгах что-то очень личное. Кейтлин казалось, что ещё не пришло время их перелистать.

Кейтлин ворочалась в постели, думая о книгах. Спустя несколько часов, сколько точно времени прошло она не знала, она наконец погрузилась в беспокойный сон.

* * *

Кейтлин стояла посреди кукурузного поля на закате. Она была там одна. Между рядов кукурузы проходила узкая тропинка, по которой Кейтлин пошла вперёд, навстречу расцвеченному красным и розовым небу. Она шла по направлению к горизонту, откуда-то зная, что ей следует идти именно туда.

Вдруг она увидела человека, стоящего спиной к солнцу. Силуэт. Кейтлин он показался знакомым. Ей казалось, что это был её отец.

Кейтлин побежала, желая его увидеть.

На ходу кукурузные стебли превратились в оливковые деревья, чьи серебристые ветви красиво сверкали в лучах заката. Пейзаж тоже изменился, и теперь Кейтлин бежала вверх в гору. Вокруг звенели колокола. Кейтлин знала, что уже близка, и фигура отца стала больше. Добежав до него, она подняла глаза вверх и увидела, что отец был распят на кресте. Она до сих пор видела лишь его силуэт, но образ его её испугал.

Кейтлин ускорилась, желая освободить его и спустить с креста. Ей казалось, что стоит ей добраться до вершины, и всё будет в порядке.

«Кейтлин, – сказал он, – я с тобой».

Кейтлин только сейчас начала различать черты его лица, понимая, что ещё мгновение и она увидит его совсем чётко.

Вдруг с небес спустилась стая летучих мышей и накинулась на неё сверху. Они закрыли ей лицо и глаза, запутались в волосах, пока Кейтлин отчаянно пыталась от них отбиться. Мышей было слишком много: они вынудили её упасть на колени и покрыли её тело, словно муравьи. Она кричала, не переставая, но её никто не слышал.

Выпрямившись в постели и тяжело дыша, Кейтлин проснулась в холодном поту. Молча оглядевшись, она на мгновение забыла, где находится. Наконец она поняла, что это был всего лишь сон.

Это был ужасный сон, и сердце её бешено колотилось в груди. Кейтлин не понимала смысл кошмара, в нём вообще не было никакого смысла. Кейтлин проснулась испуганная и расстроенная.

Выпрыгнув из постели и начав ходить по комнате, Кейтлин была слишком взвинчена, чтобы вернуться ко сну. Она взглянула на часы: 4:01. До рассвета было ещё много времени, но Кейтлин уже полностью проснулась.

Она ходила по комнате, не находя себе места и пытаясь понять, что делать. Ей казалось, что этот сон был посланием, требующим от неё определённых действий. Но каких?

Кейтлин знала, что должна была что-то сделать. Но сейчас было 4 утра… Куда она могла пойти? Что она могла сделать?

Ей нужно было отвлечься, например, почитать старую книгу или разгадать кроссворд. Нужно было занять себя. И тут её осенило: чердак. Там лежат те книги, о которых она думала перед сном. Коробка её бабушки. Редкие книги. Они были самой большой загадкой в её жизни.

Да, именно туда она и направится. Лучшего места, для того, чтобы отвлечься от странных мыслей, было просто не найти.

Кейтлин торопливо вышла из комнаты и прошла по коридору. Взяв фонарик с полки, она поднялась по крутым ступеням на чердак.

Дойдя до верха, она дёрнула выключатель единственной лампы, осветившей часть комнаты острыми тенями. Включив фонарик, Кейтлин осмотрела дальние углы – чердак был завален всяким хламом. Они жили здесь уже много лет и никогда даже не задумывались о том, чтобы навести здесь порядок. На чердаке было душно и прохладно. Кейтлин, одетая в лёгкую пижаму, невольно съёжилась.

Она почти забыла, где поставила коробку с книгами бабушки. Освещая то один угол, то другой, она искала повсюду. Кейтлин медленно шла по чердаку, переходя от одной коробки к другой.

Минуты шли. Когда Кейтлин начала убеждаться в том, что это была глупая затея, она, наконец, нашла их: небольшую связку коробок в углу. Бабушкины книги.

Убрав кое-какие вещи, чтобы пройти – старый детский стульчик, кроватку и большую игрушечную лошадь – Кейтлин смогла добраться до книг.

Медленно открыв первую коробку, она стала методично доставать одну книгу за другой, как её и учили. Осмотрев их, она мысленно разбила все книги по категориям. В дело вступила Кейтлин-профессионал.

Перед ней были десятки книг, и именно они сейчас могли ей помочь. Она начала чувствовать, как понемногу успокаивается.

По-турецки сев на пол, она стала просматривать одну книгу за другой. Она ещё раз чихнула – вокруг было пыльно – но она была счастлива. Кейтлин чувствовала невидимую связь с бабушкой, держа в руках каждую книгу, пробегая пальцами по переплёту, изучая старинную бумагу. Книги помогали ей расслабиться, и мысли о недавнем сне начали уходить на второй план.

Час прошёл в мгновение ока. К этому времени Кейтлин закончила просматривать коробки. Добравшись до последней, она заметила, что эта, в отличие от остальных, была запечатана более тщательно. Ей пришлось пробраться через слои клейкой ленты, которые никак не поддавались. Кейтлин не понимала, почему эта коробка была запечатана намного лучше остальных.

Это немало раздражало. Поднявшись на ноги, она начала осматривать чердак в поисках ножниц или чего-нибудь ещё, что могло помочь избавиться от клейкой ленты.

В дальнем углу она нашла старый швейный набор и достала оттуда пару небольших ножниц. Они был совсем маленькими, но выглядели надёжными.

Вернувшись к коробке, Кейтлин принялась за разрезание ленты. На это у неё ушло несколько минут, потому что ножницы оказались тупыми. Наконец справившись с задачей, она открыла коробку.

Внутри находился десяток книг. Большинство выглядело одинаково – типовые переплёты, в основном классические издания. Среди них выделалась одна. Она была совсем не похожа на другие. Книга в кожаном переплёте была толстой, раздувшейся и потрёпанной. Казалось, она побывала в войне и выглядела очень старой.

Кейтлин была заинтригована. Будучи учёным, занимающимся редкими книгами, для неё почти не существовало книги, которую бы она не могла разгадать за несколько минут. Эта книга была исключением. Кейтлин никогда не видела ничего подобного, и это было одновременно волнующе и пугающе. Как это было возможно? Эта книга была ни на что не похожа. А Кейтлин повидала немало книг в своей жизни.

Сердце бешено забилось, когда она потянулась внутрь коробки, чтобы достать загадочную рукопись. Её всю трясло, и она не знала почему. Странно, но казалось, что ей было суждено найти эту коробку и эту книгу. Открыв её, Кейтлин провела пальцами по первой странице и начал изучать почерк.

И тут она похолодела от удивления. Она ничего не понимала. Она узнала этот почерк.

Так писала сама Кейтлин.

Она не могла понять, что происходит. Ей казалось, что она смотрит на себя со стороны и запутывается всё больше.

Она читала. И читала. И читала.

Вдруг её осенило: эта книга была написала ею. Это был её журнал. Дневник подростка. История взросления. Описание путешествия во времени. История любви к человеку по имени Калеб. Появление дочери по имени Скарлет. История превращения в вампира.

Кейтлин казалось, что она сходит с ума. Была ли это чья-то злая шутка? Возможно, это были лишь её фантазии? Что этот журнал делал здесь? Откуда его взяла её бабушка? Почему Кейтлин наткнулась на него только сейчас?

Перелистывая страницу за страницей, поражённая, она читала одну запись за другой. Кейтлин не двигалась с места, хотя солнце уже давно встало. И тут она поняла – это журнал не был шуткой.

Он был настоящий.

Всё это происходило по-настоящему.

Это был её дневник. И она когда-то была вампиром.

Глава тридцать пятая

Кейтлин обхватила руль дрожащими руками. Руки у неё так и тряслись с тех пор, как она несколько часов назад закрыла дневник. Она прочитала в нём все страницы, а потом начала сначала и перечитала во второй раз. Вся жизнь пролетела у неё перед глазами. Казалось, Кейтлин читала о жизни, которую от неё хранили в секрете, о существовании которой она всегда подозревала, но боялась поверить в её реальность. Казалось, Кейтлин по-новому посмотрела на себя словно со стороны.

Новость эта и радовала, и пугала её одновременно. Больше она не знала, что было правдой, а что – выдумкой. Границы между вымыслом и реальность стёрлись, и Кейтлин казалось, что она сходит с ума.

Будучи учёным и исследователем редких книг, она очень внимательно изучила сам дневник, оценив его с точки зрения эксперта. Она могла с уверенностью и объективно утверждать, что журнал не был подделкой. Это была древняя рукопись с тысячелетней историей. Этот журнал была самой древней книгой, которую ей приходилось держать в руках. Уже этого было достаточно, чтобы поразить Кейтлин. Всё казалось невероятным и не имеющим смысла. Как такая древняя книга могла оказаться у неё на чердаке?

Всё больше думая о находке, Кейтлин пришла к выводу, что крестик, который она подарила Скарлет, тоже был очень древним, ведь он также достался ей от бабушки. Кейтлин гадала, кем на самом деле была её бабушка, и что ещё она от неё скрывала. В своё время бабушка сказал Кейтлин, что крестик достался её от её бабушки. Сейчас Кейтлин лучше, чем когда-либо ощущала тесную связь поколений, особенности которой пока не могла объяснить.

Прокручивая всё в голове, она не находила ответов, а лишь хотела задать ещё больше вопросов. И это само по себе тоже было удивительно. Кейтлин была всемирно-признанным учёным и могла в считанные минуты проанализировать и расшифровать любую книгу. Но сейчас, держа в руках собственный дневник, найденный на чердаке и написанный её же рукой, она была совершенно сбита с толку. Это раздражало её больше всего. В конце концов, она совсем не помнила, как его писала. Читая его, ей казалось, что воспоминания возвращаются, нечётко вырисовываясь на границе сознания.

Когда Кейтлин спустилась с чердака, было уже позднее утро, и дом был пуст: Скарлет ушла в школу, а Калеб – на работу. Кейтлин и сама должна была уже несколько часов, как быть в университете, а она им даже не позвонила. Словно в забытье, она потеряла чувство времени и пространства. Единственным живым существом, которое появилось, чтобы её поприветствовать, была Рут, но Кейтлин задумчиво прошла мимо собаки, вышла в дверь, села в машину и завела двигатель, так и не выпустив дневник из рук.

Кейтлин знала, что в мире был только один человек, который мог дать ей на всё ответы. А ответы были ей сейчас нужны как воздух. Она не выносила загадок и была готова на всё, чтобы докопаться до правды. Мчась по Таконик-Стейт-Паркуэй, она направлялась в Нью-Йорк. Руки по-прежнему предательски тряслись. В мире был только один человек, который мог во всём разобраться, человек, превосходивший её по познаниям в области редких книг и античности. Он был единственным, кто мог разъяснить глубокие загадки истории, религии и эзотерики. Эйден.

Он был её профессором в колледже, а также руководителем в магистратуре и аспирантуре в Колумбийском университете. Эйден был единственным, кому Кейтлин полностью доверяла и кого уважала больше, чем всех остальных. За эти годы он стал для Кейтлин отцом. Самый уважаемый профессор античности и эзотерики Колумбийского университета, звезда факультета археологии, Эйден был самым лучшим учёным, которого университету когда-либо удавалось заполучить в свои ряды. Если у Кейтлин возникали трудности с изучением редкой книги или старинной находки, она всегда звонила ему, и у него всегда находился правильный ответ.

Кейтлин знала, что он сможет помочь и с этой книгой, сможет научным языком объяснить ей её происхождение, тем самым успокоив Кейтлин и заставив её думать, что она могла вполне догадаться до этого сама. Эйден сможет всё объяснить так деликатно и ненавязчиво, что Кейтлин не придётся чувствовать себя глупой. Более того, только мысль о том, что Эйден сможет всё объяснить, удерживала её сейчас от того, чтобы разразиться истерикой прямо посреди шоссе.

Кейтлин дрожала от нетерпения. Оказавшись на Манхеттене, она промчалась по Вест-Сайд-Хайвей в сторону Бродвея и припарковалась прямо напротив входа в университет. Припарковалась она на Бродвее, там, где парковка была запрещена, но, погружённая в свои мысли, Кейтлин этого даже не заметила. Она не замечала, куда идёт, едва придавая значение тому, что вышла из дома в пижаме, сланцах и старом свитере, даже не причесавшись.

Кейтлин выпрыгнула из машины, схватила дневник и пробежала в ворота Колумбийского университета, споткнувшись на неровном, вымощенном плиткой тротуаре. Пройдя через двор, она поднялась по широкой, каменной лестнице, перепрыгивая через три ступени за раз. Пробежав через площадь, она нашла здание, в котором, как она знала, находился Эйден, поднялась по лестнице, вошла в створчатые двери, прошла выложенный плиткой коридор, вновь поднялась по лестнице и попала в его аудиторию. Кейтлин даже не постучалась, не подумала о том, что у него может быть урок, и что он может быть в данный момент занят. Сейчас она не могла рассуждать трезво. Кейтлин просто распахнула двери и вошла в класс, будто до сих пор была студенткой.

И тут она в ужасе остановилась. Эйден стоял у доски, держа в руках кусок мела. В аудитории находилось около 30 студентов магистратуры, которые сразу же повернулись в её сторону и не сводили с Кейтлин удивлённых взглядов.

«Причина, по которой архетипичные различия между римскими и греческими ценностями никогда не брались в расчёт…»

Эйден прервал свою речь и перестал писать на доске. Он обернулся и посмотрел на студентов, которые прекратили быстро стучать по клавиатурам ноутбуков, а лишь внимательно оглядывали Кейтлин с ног до головы. Она, наконец, поняла, где находится, и что на ней надето.

Кейтлин с ужасом стояла посреди аудитории, словно олень, ослеплённый светом фар. Понемногу придя в себя, она поняла, что наделала. Должно быть, она выглядит, как сумасшедшая.

По аудитории разнёсся смех.

«Кейтлин?» – спросил Эйден, удивлённо меряя её взглядом.

Он совсем не изменился: те же коротко стриженные седые волосы, борода и умные светло-голубые глаза. В его взгляде она видела доброту, удивление и, возможно, раздражение. И это было неудивительно – она только что сорвала его лекцию.

«Простите, – сказала Кейтлин, – я не хотела мешать».

Эйден не двигался с места, очевидно ожидая объяснений или того, что она выйдет из кабинета.

Кейтлин не могла заставить себя уйти. Она не могла идти, не могла ничего делать и не могла ни о чём думать до тех пор, пока не получит ответы.

«Могу ли я… тебе как-нибудь помочь?» – неуверенно спросил профессор.

Кейтлин опустила глаза. Она не знала, что ответить. Она совсем не хотела прерывать его лекцию, но в то же время, понимала, что просто так уйти она не может.

«Простите, – наконец произнесла она, посмотрев на Эйдена, – но мне нужно с вами поговорить».

Прищурившись, Эйден внимательно смотрел на неё в течение нескольких секунд. Он медленно опустил глаза и увидел в руках у неё книгу. На долю секунды Кейтлин показалось, что она увидела в его глазах удивление, как будто он узнал этот дневник. Раньше она никогда не видела такого взгляда: Эйдена вообще невозможно было удивить, потому что он знал всё и обо всём в мире.

Теперь Эйден выглядел сбитым с толку. Он повернулся к студентам.

«Простите, класс, – сказал он, – но думаю, на сегодня мы закончили».

Он резко обернулся к Кейтлин, нежно обнял её за плечи и вывел из аудитории под удивлённый шёпот студентов.

«Пройдём в мой кабинет», – сказал Эйден.

Кейтлин последовала за ним по коридору, не говоря ни слова, поднялась по лестнице на верхний этаж, прошла по очередному коридору и, наконец, вошла в его кабинет. Когда она оказалась внутри, Эйден закрыл за ней дверь.

Офис тоже ничуть не изменился. Когда-то он был для неё вторым домом. Здесь она провела много лет, изучая книги и споря с Эйденом, когда он давал ей советы по научным работам и диссертации. Это был небольшой, но уютный кабинет, доверху заполненный книгами, несмотря на то, что в нём были 4‑метровые потолки. Книги горой лежали на столе, подоконниках и стульях. И это были не обычные книги, а различные редкие и особенные издания, тома с непонятными текстами по самым непонятным академическим предметам. Иными словами, этот кабинет представлял собой типичный кабинет учёного.

Эйден торопливо убрал кипу книг с одного из стульев напротив стола так, чтобы Кейтлин было, где присесть. Как только она села, то, не мешкая, передала ему дневник.

Эйден медленно взял его обеими руками и нежно открыл на первой странице. Глаза его округлились от удивления, когда он прочёл, что там было написано.

К удивлению же Кейтлин, Эйден не принялся тут же осматривать журнал, переворачивать и изучать его со всех сторон – ведь именно это он обычно делал, когда в руки ему попадала редкая книга.

Вместо этого он нежно закрыл дневник и передал его Кейтлин.

Она не знала, что и думать. Он даже не попытался его прочесть. Реакция Эйдена удивила её больше всего.

Эйден избегал её взгляда. С серьёзным лицом он поднялся с места, подошёл к окну и встал напротив него, скрестив руки и глядя на улицу. Он смотрел на студенческий городок и сотни людей, снующих во всех направлениях.

Кейтлин знала, что он размышляет. Она знала, что он что-то от неё скрывает, что-то, о чём он никогда не говорил. Это пугало её больше всего, ведь Кейтлин отчаянно надеялась, что Эйден развеет её бредовые теории, но он и не собирался этого делать.

Повисла звенящая тишина, выносить которую у Кейтлин просто не было сил. Она должна была знать правду.

«Это правда?» – спросила она, переходя к самой сути разговора.

После долгой паузы Эйден повернулся в ней лицом.

Он медленно кивнул.

Кейтлин совершенно не понимала, что происходит. Он подтверждал её догадки. Этот дневник. Он был настоящим. Всё было правдой.

«Разве это возможно? – спросила Кейтлин, срывающимся на крик голосом. – Здесь описываются фантастические вещи. Вампиры. Мифические мечи. Щиты. Противоядия. Дневнику тысячи лет, и он написан мною. Всё это не имеет никакого смысла».

Эйден вздохнул.

«Я боялся, что это день настанет, – сказал он. – Только вот настал он раньше, чем я ожидал».

Кейтлин посмотрела на него, ничего не понимая. Ей казалось, что всё это время от неё утаивали большой секрет, и разочарованию её не было предела.

«Какой день настанет? – требовательным тоном спросила она. – Что вы хотите мне сказать? И почему вы не рассказали всё раньше?»

Эйден покачал головой.

«Я не мог тебе рассказать. Ты должна была узнать сама, когда настанет время».

«Что узнать?»

Эйден колебался.

«Что ты не та, кем себя считаешь. Что ты особенная».

Ошеломлённая, Кейтлин подняла на него глаза.

«Я до сих пор не понимаю», – расстроенно произнесла она.

Эйден прошёлся по кабинету.

«Как ты знаешь, история – это отчасти факты, а отчасти вымысел. Наша работа заключается в том, чтобы отделить правду от выдумки. Как бы мы этого ни хотели, в истории не так много научного. В ней нет абсолютных истин. Историю пишут победители, биографы и те, перед кем поставлена цель изложить те или иные события тем или иным образом. История всегда будет субъективна и избирательна».

«Какое я имею к этому отношение?» – нетерпеливо перебила Кейтлин. Сейчас она была не в настроении, чтобы выслушивать одну из поучительных лекций Эйдена. Только не сейчас.

Профессор прокашлялся.

«В изучении истории существует четвёртое направление, которое отрицают учёные, но оно реально. Необъяснимое. Тайное. Некоторые называют это оккультизмом, но мне кажется, этот термин часто неверно трактуют».

«Я по-прежнему не понимаю, – взмолилась Кейтлин. – Я рассчитывала, что вы сможете всё объяснить, но звучит так, будто всё это правда, как будто то, что написано в дневнике, правда. Вы на это намекаете!?»

«Я знаю, что ты пришла сюда именно ради этого, но боюсь, я не могу подтвердить твою догадку».

Эйден вздохнул.

«Что, если часть истории была скрыта? Изменена? Что, если в определённый момент истории существовала раса, известная как «вампиры»? Что, если ты была такой? Что, если ты могла путешествовать во времени? Нашла противоядие и стёрла вампирскую расу с лица земли?»

Эйден замолчал, чтобы собраться с мыслями. «Что, если одному человеку удалось избежать действия противоядия?» – продолжил он.

Кейтлин посмотрела на профессора, не веря своим ушам. Он сошёл с ума?

«О чём вы говорите?» – спросила она.

«Противоядие. Конец вампирской расы. Что, если не все попали под действие антидота? Что, если один вампир оказался невосприимчив к нему? Просто потому, что к моменту, в который ты решила вернуться, она ещё не родилась?»

Не родилась? Кейтлин ломала голову, пытаясь понять, а потом всё стало ясно.

«Скарлет?» – ошеломлённо спросила она.

«Когда-то давно тебя предупреждали, что тебе предстоит сделать очень важный выбор между твоей семьёй и будущим человечества. Боюсь, время пришло».

«Прекратите говорить загадками!» – потребовала Кейтлин, поднявшись с места, сжав кулаки и покраснев. Она больше не могла это слушать. Кейтлин казалось, что она сходит с ума. Эйден был единственным человеком в мире, от которого она ждала разумных ответов, а его слова лишь запутывали её ещё больше.

«Что вы хотите сказать о Скарлет?»

Эйден расстроенно покачал головой.

«Я понимаю, что ты расстроена, – сказал он. – И мне жаль, что приходится тебе это говорить, но твоя дочь, Скарлет, – последняя из рода. Она – последний живущий вампир».

Кейтлин смотрела на Эйдена, как на безумного. Она даже не знала, что на это ответить.

«Она взрослеет, – продолжил он. – Скоро она начнёт меняться. И когда настанет этот час, она обрушит свою ярость на мир, и он вновь столкнётся с вампирами».

Эйден сделал два шага вперёд и положил руку Кейтлин на плечо. Он посмотрел ей в глаза как можно серьёзнее.

«Именно поэтому ты нашла этот дневник именно сейчас. Он является предупреждением. Ты должна её остановить ради благополучия человечества… пока ещё не поздно».

«Вы из ума выжили? – выпалила Кейтлин в смятении. – Вы понимаете, о чём говорите? Хотите сказать, моя дочь – вампир? Вы серьёзно? И что вы подразумеваете под «остановить её»? Что это вообще должно значить?»

Эйден угрюмо уставился в пол, за мгновение постарев на несколько лет.

И тут Кейтлин поняла, о чём он говорит. Он имеет в виду, что она должна убить Скарлет. Он просил её убить собственную дочь.

Мысль эта ранила её словно кинжал. Эта мысль пугала ей. От неё Кейтлин становилось физически плохо. Она не могла находиться рядом с профессором ни секундой больше.

«Кейтлин, подожди!» – крикнул Эйден.

Она не могла остаться. Не говоря ни слова, она развернулась и бросилась из кабинета.

Она бежала так быстро, как только могла. Обезумев, она мчалась по коридорам, дав себе слово, что больше никогда сюда не вернётся.

Глава тридцать шестая

Всю дорогу по пути домой Кейтлин не могла избавиться от чувства тревоги. Ей казалось, что во всей вселенной не осталось ни одного здравомыслящего человека. Кейтлин думала, что поездка в город и разговор с Эйденом смогут её успокоить, она вернётся домой, и всё снова встанет на свои места.

Однако ситуация стала во много раз хуже. Сейчас Кейтлин думала, что вообще не нужно было идти к Эйдену. Больше же всего она жалела о том, что побывала на чердаке. Если бы ей не приснился тот сон, она бы никогда не нашла этот злосчастный дневник. Если бы она могла всё исправить…

Вот только вчера её жизнь была в полном порядке, а сейчас всё перевернулась с ног на голову. Кейтлин казалось, что отправившись на чердак, открыв коробку, а затем и дневник, она тем самым выпустила в мир нечто чудовищное, то, что должно было быть сокрыто от человеческих глаз.

Какая-то часть сознания Кейтлин продолжала посмеиваться над случившимся. Возможно, Эйден потерял связь с реальностью за годы своего учительства. Может быть, этот дневник – это ничто иное, кроме как таинственные воспоминания её детства, фантазии, изложенные девочкой на бумаге. Может быть, ей просто следует вернуть дневник на чердак и выкинуть его из головы, и тогда всё станет хорошо, вернётся в привычное русло.

Однако где-то в глубине души поселилось нехорошее предчувствие, от которого Кейтлин никак не могла избавиться. Внутренний голос говорил ей, что ситуацию уже не исправить.

Спустя два часа Кейтлин добралась до своего любимого городка. Руки её дрожали. Свернув в переулок, Кейтлин надеялась, что, увидев свой родной дом, она сможет успокоиться, как это бывало раньше.

Однако, едва повернув на свою улицу, она тот час же почувствовала неладное. Машина Калеба стояла перед домом. Посреди дня он был дома, а не на работе. Калеб никогда не возвращался домой так рано.

Кейтлин немедленно схватила телефон, чтобы проверить, нет ли там пропущенных звонков. Так и есть, телефон был отключён весь день. Просматривая звонки сейчас, Кейтлин обнаружила, что за последние несколько часов пропустила девять вызовов. Все от Калеба.

Её сердце бешено забилось. Калеб никогда не пользовался своим телефоном. Случилось что-то из ряда вон выходящее.

Кейтлин выскочила из машины, вбежала по ступеням, пересекла крыльцо и бросилась к двери. Она была не заперта. Страх усилился.

«Калеб!?» – закричала Кейтлин, врываясь в дом.

«Сюда! – крикнул он в ответ. – Поднимайся сюда! Скорее!»

Услышав его голос, Кейтлин запаниковала. За все годы их знакомства Кейтлин ещё ни разу не слышала, чтобы Калеб кричал таким голосом, полным страха и отчаяния.

Едва дыша, Кейтлин вбежала вверх по старой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки и держась за перила. Оказавшись в коридоре, она услышала приглушённые звуки, похожие на плач.

«Мы здесь!» – закричал Калеб.

Кейтлин поспешила в комнату Скарлет. Дверь была не заперта, и Кейтлин ворвалась внутрь.

От увиденного она остановилась, как вкопанная.

Посреди дня её дочь лежала в постели, даже не сняв верхнюю одежду. Она выглядела очень больной. Рядом стоял Калеб, прижав руку ко лбу Скарлет. Его лицо было серым от беспокойства. Рут сидела неподалёку и поскуливала.

«Где ты была? – спросил он в отчаянии. – Медсестра отпустила её пораньше из школы. Сказали, что у неё грипп. Я дал ей три таблетки Адвила, но ничего не помогает. Ей становится хуже».

«Мама», – послышался слабый голос Скарлет.

Девочка лежала на кровати, крутясь из стороны в сторону, и выглядела очень плохо. Её лоб был мокрым от пота. Скарлет стонала от боли, прищурив глаза, будто боролась с какой-то ужасной болезнью.

Сердце Кейтлин разрывалось. Она подбежала к кровати, села рядом с дочерью и пощупала её лоб.

«Но ты совсем не горячая, – сказала Кейтлин. – Ты холодная, как лёд. Когда это началось?»

«Это странно, – ответил Калеб. – Температура меняется, но не в ту сторону. Она невероятно низкая: 21 градус и продолжает падать. Я не пойму, в чём дело».

«Мне холодно», – простонала Скарлет.

Девочка была холодной и мокрой. Сердце Кейтлин неистово билось в груди: она не знала, что делать, поскольку никогда не сталкивалась с таким случаем.

«Мамочка, пожалуйста! Мне так больно! Помоги мне», – умоляла Скарлет.

У Кейтлин перехватило дыхание. Если бы только она могла помочь! Она чувствовала, что это непростая болезнь. Скарлет заплакала.

«Что у тебя болит, милая? – спросила Кейтлин. – Скажи мне. Прошу тебя, успокойся и скажи».

От полного отчаяния голос Кейтлин звучал твёрдо.

«Что с тобой произошло? Когда всё это началось?»

«Сегодня утром, когда я пошла в школу. Я сидела на уроке, и у меня начали болеть глаза. Боль была такой сильной, а свет – таким ярким… А потом заболела голова. Я пошла к медсестре. Она посветила мне в глаза фонариком, и стало ещё хуже. Это было невыносимо, и меня отвели в тёмную комнату».

«Мне пришлось закрыть все шторы, – сказал Калеб. – Она сказала, что свет просто её убивает».

Кейтлин осмотрела комнату, только заметив, что шторы опущены. Её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Скарлет лежала на кровати, холодная как лёд, страдая от светобоязни. Внезапно её посетила мысль: неужели Эйден прав?

«Мой желудок, он так сильно и странно болит, – сказала Скарлет. – Я не могу объяснить. Как будто мне хочется есть и пить одновременно. Но мне хочется не еды, а чего-то другого».

«Чего именно?» – спросила Кейтлин, покрываясь испариной.

В этот момент Скарлет закричала и сжалась в комок, держась за живот. Кейтлин не на шутку испугалась. Она никогда не видела ничего подобного.

«Мы должны отвезти её в больницу, – закричала она. – Звони 911! Сейчас же!»

«Мамочка, помоги мне! Прошу тебя!»

Калеб повернулся, чтобы взять телефон, но тут же остановился. Кейтлин замерла.

В этот момент комнату наполнил странный звук, от которого волосы становились дыбом.

Это было рычание.

Кейтлин и Калеб стояли, как вкопанные. Повернувшись, они посмотрели на дочь.

Кейтлин едва понимала, что происходит. Скарлет резко села на кровати и стала меняться на глазах у родителей. Она рычала так жутко и злобно, что Рут убежала из комнаты, поджав хвост.

Калеб, мужчина, который никогда ничего не боялся, теперь стоял на месте, окаменев от страха. Казалось, он был заперт в одной комнате с диким львом.

Однако Скарлет даже не взглянула в сторону родителей, обратив свой взор на открытую дверь.

И тут Кейтлин всё поняла. Неожиданно она вспомнила, что когда-то и где-то ощущала то же самое, что и Скарлет сейчас. Нестерпимый голод, который необходимо утолить, но не едой, а кровью.

Она видела полный отчаяния взгляд Скарлет. Это был взгляд дикого зверя. Кейтлин понимала, о чём она сейчас думает. Ей нужно поскорее выбраться отсюда. Сбежать. Через дверь. Ей нужно утолить голод.

В это момент Кейтлин поняла, что безо всякого сомнения Скарлет превращалась в вампира.

И что она сама когда-то была такой.

И что всё, сказанное Эйденом, – правда.

Скарлет – последний оставшийся в живых вампир. Кейтлин должна остановить её прежде, чем эта раса снова начнёт распространяться по земле.

Когда Скарлет начала подниматься с кровати, намереваясь покинуть комнату через дверь, Кейтлин закричала: «Калеб, останови её! Не дай ей выйти! Поверь мне! Послушай меня! Не дай ей покинуть комнату!»

Кейтлин не хотелось думать о том, что произойдёт, если Скарлет вырвется из дома и будет метаться по улицам в поисках жертвы. Это изменит весь мир.

С быстротой молнии девочка вскочила на ноги и направилась к двери.

Калеб отреагировал мгновенно. Послушав Кейтлин, он бросился Скарлет наперерез. Схватив девочку сзади, Калеб стиснул её в стальных объятиях.

Обычный человек не смог бы противостоять ему. Рослый, широкоплечий Калеб был в два раза больше Скарлет. С таким вряд ли можно совладать.

Однако к ужасу Кейтлин и великому удивлению Калеба, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать девочку. Казалось, Скарлет обладает сверхъестественной силой. Вырываясь из объятий отца, она раскачивала его из стороны в сторону. Неожиданно, девочка откинула плечи назад, и Калеб беспомощно отлетел в дальний конец комнаты. Он ударился о стену с такой силой, что пробил дырки в гипсокартоне. Потеряв сознание, Калеб остался лежать на полу.

Скарлет повернулась к двери, однако Кейтлин отреагировала мгновенно. Подскочив к дочери сзади, она стиснула её в своих объятьях, как до этого сделал Калеб. Казалось, она пытается остановить разъяренного быка. Остановить Скарлет ей было не под силу, ведь прежде всего, Кейтлин была человеком и находилась в одной комнате с существом, которое таковым не являлось.

Скарлет откинула назад руки, и Кейтлин отлетела в сторону, ударившись затылком о стену.

Повернувшись, Скарлет направилась к двери, и в ту же секунду исчезла.

Каким-то невообразимым образом Кейтлин смогла подняться на ноги. Оглушённая ударом, она, спотыкаясь и тяжело дыша, выскочила из комнаты с твердым намерением остановить дочь. Поскальзываясь и перескакивая через ступени, Кейтлин сбежала вниз по лестнице и помчалась через дом.

Она видела, что Скарлет, бежит к тяжёлой дубовой входной двери. Не останавливаясь, девочка плечом толкнула дверь, и та разлетелась на кусочки.

Кейтлин выбежала следом за ней и увидела, как Скарлет пересекла газон и одним прыжком преодолела высокую живую изгородь, ловко приземлившись посреди тихой провинциальной улочки. В этот момент Скарлет отклонилась назад. Кейтлин заметила, что зубы девочки превращаются в клыки, а голубые глаза наливаются кровью.

Скарлет запрокинула голову и зарычала. Этот рык заставил содрогнуться окрестности, и, казалось, достиг самих небес.

Это был рёв животного, готового убивать.


home | my bookshelf | | Найденная |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 4.2 из 5



Оцените эту книгу