Book: На пути к звездам, или Осторожно девушки с Земли



На пути к звездам, или Осторожно девушки с Земли

Алёна Медведева

Ольга Гусейнова

На пути к звездам, или Осторожно: девушки с Земли!

Пролог

Стоял июнь. Замечательная пора — уже тепло, солнечно, можно купаться и загорать, но нет еще душащих жары и зноя, способных испортить любое настроение и самые потрясающие планы на выходные. Было раннее утро, по верхушкам зеленых деревьев спешил пробежаться легкий ветерок и слегка всколыхнуть их, а я торопилась за ветром, не столько стремясь успеть вдохнуть утренней прохлады, сколько стараясь не опоздать на встречу с верной подругой Дашей.

Подружками мы были, что называется, боевыми! Именно так. Как-то еще в подростковом возрасте, возвращаясь домой с очередной дискотеки (где лично я больше скромно подпирала спиной стену), напоролась на неожиданно выскочившую из кустов компанию подвыпивших парней. И все бы кончилось для меня плачевно, не появись Даша! Она тем же вечером почти той же тропинкой бесстрашно спешила на свидание со своим другом и первой любовью — Лешкой, ради которого умудрялась удирать из дома, выбираясь по пожарной лестнице с балкона на втором этаже. При этом не забывала прихватить Лешкины гантели, которые исправно таскала на каждое свидание, способствуя исполнению его главной мечты — превращению в настоящего (по мнению Лешки!) мужчину.

Надо заметить, что мечте этой активно препятствовали Лешкины родители, полагая, что надо бы сосредоточиться на учебе, аттестате и мыслях о будущем устройстве в жизни, а не на бесполезном качании мышц. Но Даша Лешку поддерживала во всем, даже в стремлении стать абсолютным мачо, поэтому ответственно берегла его гантели в своей квартире и волокла их на каждое свидание. Последнее, кстати, шло Дашке на пользу больше, чем непостоянному Лешке, который уже начинал подумывать о потрясающих перспективах становления мужественности в сфере боевых искусств.

Так вот, именно с этими гантелями и спешила Даша в тот злополучный для меня вечер по темной аллее нашего парка. Услышав мой испуганный писк о помощи, Дарья со всем бесстрашием ее широкой души рванула на помощь. И от волнения, руководствуясь юным разумом, страждущим справедливости, с размаху заехала своей увесистой сумкой первому стоявшему на ее пути подонку. Тот дрогнул и пал, пали также еще два стоявших за ним… э-э-э… нехороших товарища. Все же ежедневные таскания гантелей к Лешке и обратно домой куда больше натренировали Дарью, чем самого будущего настоящего мужчину, который уделял им пять минут вялого трепыхания. Я же, и так напуганная внезапным нападением, при стремительном вмешательстве Даши и вовсе чуть не околела от ужаса, поскольку увидела, что из темных кустов вслед за парнями вылетело голосящее нечто и принялось с воинственным воплем «Мяяяяяааау!» валить всех направо и налево. Подобного шока моя девичья психика не вынесла, и я вынужденно отреагировала на изменения в происходящем новым затяжным «ультразвуковым» визгом. Это, очевидно, стало для нападающих последней каплей, подточившей их намерения добраться до меня, и, развернувшись, они бросились, а точнее, «расползлись» врассыпную.

А мы с Дашкой, мгновенно сплотившись на волне совместного успеха, кинулись обниматься, заливаясь крокодиловыми слезами от облегчения и радости. При попытке унять вселенский потоп и познакомились. На столь счастливой ноте решили дружить до конца жизни и защищать друг друга от любых напастей. Так с тех пор и повелось — все беды и радости мы делили пополам, помогая друг другу где советом, а где и делом. Точнее, я — советом, а Даша в основном делом. Она в принципе, как я узнала позже, чаще сначала делала, а потом думала. Впрочем, ей это нисколько не мешало жить, да и мне тоже.

Вот и сейчас, спустя несколько лет после нашей первой встречи, я спешила на обсуждение очередной Дашиной авантюры — совместной автопоездки в какую-то тмутаракань, куда подруга намеревалась отправиться за новыми впечатлениями, прихватив в спутницы меня! Представляю себе эти впечатления: комары размером со слона, туалет под кустом с лучшим другом — лопухом и на завтрак-обед — то, что сам поймаешь и приготовишь. Она заикнулась о местных кавалерах, якобы мечтающих о таких красавицах, как мы, но, заметив мой скептический взгляд, все же согласилась, что эти «настоящие деревенские парни», наверное, еще зубной пастой и пластиковой щеткой пользуются. И это в нашу прогрессивную эпоху начала космической интеграции!

В конце двадцать второго века наши ученые совершили невероятный научный прорыв. Это было связано с антивеществом, которое им удалось получить в печально известном тогда коллайдере, который много раз то закрывали в связи с его перспективной опасностью, то снова открывали, надеясь на успех. В итоге абсолютно случайно обнаружили новую энергию, которая впоследствии стала применяться как топливо в космических кораблях дальнего следования.

Благодаря этому открытию земляне сначала освоили свою звездную систему, а спустя сто лет вышли за ее пределы. Сегодня на дворе конец двадцать третьего века, и уже лет десять прошло с момента, когда наша планета заключила первый официальный торговый договор с одной из инопланетных цивилизаций. Теперь люди планируют путешествие на лунные курорты, а некоторые уже осваивают и пляжи планет ближайших звездных систем! Это смотря у кого и на что денег хватает. Лично нам пока заработков хватало только на местные «курорты». А Дашке, как выяснилось, и вовсе не хватало впечатлений от наших «медвежьих углов»! И самое печальное, что ехать мне придется. Даша, она такая, если что решит — то все, с места не сдвинешь. А бросить ее одну — это все равно что обезьяну с гранатой запустить в поселение к туземцам. Последствия абсолютно непредсказуемы, причем для всех сторон. Так и вчера, подруга позвонила мне и самым приказным тоном велела с раннего утра быть на «нашем месте» — в кафешке на углу Таганки, чтобы до работы успеть обсудить общий план грядущей в выходные поездки.

Какой тут может быть план?! На мой взгляд, это все равно что сесть за руль и поехать куда глаза глядят. Итог будет тот же, что и от Дашиного планирования. Уверенно шагая по тротуару, я рассеянно скользила взглядом по витринам еще закрытых магазинов. Сквозь большинство пластиковых окон можно было различить уже ставшие привычными инопланетные диковинки: голографический визор, коммуникативные зумы и управляемые многофункциональные биороботы. Хотя все эти торговые нововведения мало коснулись обычных граждан: инопланетяне свозили нам то, что у других уже не являлось востребованным, да и у нас особого спроса не имело. Пока они пользовались тем, что Земля находилась на периферии всех инопланетных торговых путей, и затаривали нас различным хламом. А наши космические корабли и технологии еще значительно отставали от большинства развитых инопланетных цивилизаций. Зато наши СМИ были в вопросе межгалактической интеграции на передовой и повальным образом вводили моду на инопланетные новости, активно используя новые выражения и слова, при этом зачастую не зная их истинного значения на чужих языках.

Отбросив посторонние мысли и совершив очередной поворот, я оказалась у цели. Вот и кафе, а Даши, конечно, нет. Как всегда, опаздывает! Устроившись за максимально удаленным от входа столиком, в ожидании подруги и заказанных пирожного и кофе я уставилась на экран новенького визора, краем уха прислушиваясь к утренним новостям.

«…сообщение об очередном нападении. Дружественная раса скорполедов известила о нападении на их межгалактические корабли неизвестных гуманоидных существ, отличающихся плотоядностью и крайне агрессивной формой поведения. Скорполеды понесли большие потери и не сумели отбить свои корабли. Участь захваченных не оставляет сомнений — они, как и во время предыдущих нападений, были заживо съедены представителями неизвестной агрессивной расы. Президент Земного союза направил соболезнования и слова поддержки от имени нашей расы всем представителям расы скорполедов. Мы скорбим вместе с ними!»

Ужас! Вот не знали мы бед, так теперь эти инопланетяне со своими страстями! Позавчера по визору рассказывали, что подобному нападению подверглись и несколько кораблей дривианского флота. Причем вскользь упоминалось, что спастись дривианам удалось благодаря вмешательству корабля другой, неизвестной им разумной расы, который стремительно вмешался в ход боя и вынудил этих плотоядных отступить и скрыться, совершив пространственный скачок. И кто сказал, что это хорошо — если вас открыли другие разумные цивилизации?

— Диана! — разнесся на весь зал пустого кафе вопль подруги, выдернув меня из размышлений о бедах мироздания. — Прости, что опоздала! Меня инспектор остановил, он таким смешным оказался — мы заболтались…

Наблюдая за приближением энергичной высокой черноволосой красавицы Даши, я невольно улыбнулась. Как все же хорошо, что мы есть друг у друга!

— Ну что, ты решилась? — грозно нависнув надо мной и стянув резким движением легкий плащ, страшным шепотом уточнила подруга. — Едем?

Решив, что против лома нет приема, я смирилась с неизбежным и кивнула.

— Ура-а-а! — ликующе возвестила Даша. — Гарантирую — скучно не будет!

В этом у меня сомнений не было, но если бы я знала, что только что согласилась на коренной переворот во всей своей жизни, я бы, наверное… тоже согласилась!

Глава 1

Диана

— Дарья, ты сказала, что обо всем договорилась и все предварительно решила?! — полным ужаса голосом вопрошала я подругу, одновременно с этим шокированно озираясь вокруг. — Где мой комфортный номер со всеми удобствами? Причем, заметь, с удобствами внутри, а не снаружи! Ты это видишь так же хорошо, как и я? Лично я подобное только в старинных русских фильмах встречала.

Я, развернувшись корпусом к Даше и яростно сверля глазами эту поганку, угрожающе уперла кулаки в бока. Мы обе стояли возле полуразвалившегося дома, сильно кренившегося к земле, с выбитыми, еще деревянными окнами и дверями, висящими на одной петле. Но главное — в данный момент мы обе трагично смотрели на туалет (если это можно так назвать!), который стоял на улице небольшим отдельным домиком и совсем не радовал дыркой в полу. А судя по запаху, это был не старый заброшенный клозет, а всемирная выставка ядовитых отходов на открытом воздухе.

Мы обе, переступая с ноги на ногу, судорожно решали — как поступить? Выехав сегодня рано утром из дома, мчались три часа по скоростному автобану, потом нам пришлось свернуть и четыре часа трястись по жуткой дороге, плутая по заброшенным проселкам. Искали «чудный» домик для любителей природного экстрима и антиглобалистов в душе, так очаровавший Дашу заочно. Она рекламу в одном из проспектов нашла, точнее, подобрала на одной из станций метро. А теперь мы обе, скрестив ноги от невозможности терпеть, мялись перед этим «чудным» домиком и дружно размышляли над судьбоносным вопросом: как справиться со своими культурными и морально-этическими принципами и сбегать, наконец, в кустики?!

— Я видела: где-то за домиком лопухи растут… — осторожно начала я озвучивать мысли о единственном пути к спасению наших измученных ожиданием тел.

Дашка раздраженно дернулась, стряхнула с себя оцепенение и безропотно потрусила на поиски максимально укрытого от стороннего взгляда местечка, при этом продолжая громко оправдываться передо мной:

— Ты же тоже видела проспект! Не виновата я в том, что они природный экстрим понимают в буквальном смысле этого слова!

Затем она, присев, скрылась в зарослях и уже оттуда возмущенно продолжила свои оправдания:

— Да еще за такие деньги! Вернусь обратно, я им офис по кирпичику разнесу, если они мне бабки не вернут, ворюги, хапуги, подонки…

Последовав ее примеру, попыталась вразумить подругу хоть немного:

— Ага! Они тебе потом в ответ за причиненный ущерб еще больший иск вкатят, чтобы из этого домика построить пятизвездочную гостиницу межгалактического уровня. Чтобы другие удобствами уже внутри наслаждались, а не снаружи! Эээ… — переключилась я на более насущное, — у тебя там покрупнее лопуха нет, Даш?

Из зарослей показалась Дашкина физиономия. Она, бросив короткий взгляд по сторонам, только отрицательно качнула головой. Как раз в этот момент в практически целую, не сломанную калитку вразвалочку зашел огромный мужик лет пятидесяти. Хотя по его заросшей щетиной роже определить возраст и внешность было очень сложно. Такой если прилюдно убьет кого-нибудь, а потом просто помоется и побреется, то произойдет идеальное убийство, потому что его никто и никогда не опознает.

На нем были комбинезон на подтяжках и дырявая клетчатая рубаха, в распахнутом вороте которой торчали жесткие на вид седые волосы. На голове они явно выглядели темнее, но это, скорее всего, из-за грязи. А может быть, и еще из-за чего-нибудь.

Мы с Дашкой, судорожно одергивая одежду и пытаясь привести себя в порядок, всем своим видом старались продемонстрировать, что мы тут вовсе не «удобряли» матушку-природу, а просто вот эти самые распрекрасные лопухи собирали. Учитывая тот факт, что Даша как раз перед появлением мужика сорвала мне парочку и сейчас нервно комкала в руках… Наверное, чтобы они мягче стали…

— Вы че, девки, здеся забыли? Грабануть кого хотите, шалавы? А ну быстро валите отседова, пока я вам по мягкому месту пуд соли не впарил. Шляются тут, прости господи, разные, а апосля вас то зараза какая народ косит, то вон, поди, и трупы недавно нашли. Может, это вы порешили мужиков-то? А? А ну признавайтесь, шалавы!

Сначала мы с Дашкой просто опешили от таких оскорблений и обвинений, а при последнем вопле, судя по всему, сильно выпившего мужика, у которого неизвестно откуда в руках появилась раритетная берданка, побледнели и основательно дрогнули. Дарья, уже открывшая было рот, чтобы подробно перечислить всю родословную этого козловидного товарища, быстро, в кои-то веки послушавшись инстинкта самосохранения и придержав язык, начала медленно отступать назад, вцепившись одновременно в рукав моей ветровки. Мужик передернул затвор и, прямо как в старых фильмах, направил оружие на нас, при этом паскудно оскалился и двинулся следом.

Я тут же почувствовала, как у меня задергался левый, самый нервный глаз, хотя по ощущениям скоро к нему и правый должен был присоединиться, а Дарью и вовсе пробила икота. Хана! Вот как только Дашка начала икать, я поняла, что наши дела совсем плохи. Так всегда случалось: Даша икает — нас обязательно «будут бить». Ох, во что мы ввязались?!

В глазах мужика при виде нашего отступления загорелся охотничий азарт. Именно с этого все и началось. Раздался громкий треск, стекло в покосившемся доме рядом с нами жутко загремело, осыпаясь мелкими осколками на пол. Мы обе завизжали и бросились наутек, а нам вслед полетели ругань и хохот мужика. Пробежав вокруг дома, мы на спринтерской скорости олимпийских чемпионов (причем в беге с препятствиями!), словно две горные козы, перемахнули через забор, по дороге едва не потеряв так и не застегнутые штаны, и бросились к машине, оставленной чуть в стороне. Как же здорово, что подъехать ближе к халупе мы не смогли из-за большой, размытой дождем ямы, наполненной мутной водой! А ведь еще несколько минут назад спорили по этому поводу и сетовали на то, что денег хватило только на покупку колесного друга, а не на авто на антиграве. Трясущимися руками я ткнула пальцем в кнопку запуска двигателя, и мы на предельно допустимой скорости рванули подальше от этого кошмарного туристического домика с его жутковатыми обитателями.

Назад мы неслись по уже знакомым ухабам, а я, выплескивая пережитый стресс и возмущение, распекала Дашку, которая с покаянно-понурой головой сидела на соседнем сиденье и рассматривала свой маникюр. Но ее раскаяния хватило ненадолго (она холерик по натуре, и ее спокойствия всегда хватало в лучшем случае на полчаса, потом скопившаяся внутри энергия требовала срочного и бурного выхода и как следствие затевалась очередная авантюра). Я же скорее холерик, смешанный с меланхоликом, поэтому всего опасаюсь и подругу всегда пытаюсь «придержать» по ходу решительных действий. Справедливости ради надо отметить, что у меня это еще ни разу не получилось.

Сумерки быстро сгущались вокруг, а мрачная и угрюмая задумчивость одолевала нас. Надо было решать что-то конкретное: или рисковать и ехать ночью по этому жуткому бездорожью, или останавливаться здесь и ночевать в машине почти в лесу. Единственным светлым лучиком в моих размышлениях была мысль о собственной осторожной предусмотрительности. Я на всякий случай запаслась продуктами, причем на весь объем багажника. Зная Дашку, в очередной раз поступила правильно. Теперь нам, по крайней мере, голодная смерть не грозила!




Ночь провели в невыносимых условиях. С наступлением темноты сильно похолодало, а расходовать топливо на обогрев мы не решались, так как не были уверены, что обнаружим поблизости станцию водородной дозаправки. Поэтому первым делом решили плотно поужинать, заесть свое горе и запастись калориями для согрева тела на грядущую ночь.

Неугомонная Дашка, насмотревшись боевиков и визофильмов катастроф, начала разводить костер, наивно полагая, что сможет обеспечить нам горячее питье и тепло. Я за этим действом предпочла не следить, лишь пару раз посмеялась над ее плясками вокруг предполагаемого спасительного огня. Пока же будущий костер походил на свалку возле мебельной фабрики! Весь бурелом в округе собрала подруга, не иначе. Даша была твердо убеждена, что чем больше дровишек она уложит в костерок, тем быстрее он разгорится.

Я уже умудрилась задремать в машине, когда неожиданно до меня долетел запах дыма, смешанный с какой-то противной химической вонью. Не успела сообразить, что это такое, как окружающий нас мрачный лес огласил торжествующий «вопль горного марала, поймавшего самку во время брачного сезона» в исполнении Дашули.

От этого воя меня в едином тревожном порыве подбросило на сиденье и вытряхнуло из машины. Опасливо озираясь, я осмотрелась вокруг в надежде обнаружить источник дурного запаха и причину адского воя. Заметив неподалеку Дашку с горящим торжеством (даже в полутьме) взглядом, в растерянности потерла грудную клетку, надеясь, что свидание с инфарктом миокарда меня на этот раз не ждет, и выдохнула, пытаясь успокоиться. Но тут, переведя взгляд на костер, который потрескивал позади, ощутила, как натянулись до предела только что расслабившиеся нервы. Из маленькой, еле тлеющей кучки деревянного хлама, каким я наблюдала его до этого, костерок грозил прямо на глазах превратиться в пожар вселенских масштабов, способный значительно приблизить (если не осуществить) тот самый конец света, который все ждут так давно, что практически потеряли надежду дождаться.

— К-караул-л! — взвыла уже я.

Дашка, заинтересованно посматривающая на свое детище, ощутимо напряглась. Мы, не сговариваясь, бросились судорожно растаскивать еще не охваченную пламенем древесину. И в процессе этих метаний у меня зародился закономерный вопрос — откуда и когда она успела натаскать столько дерева? Наметив цель, подруга шла к ней вопреки всем преградам. В итоге после полномасштабного тушения небольшого пожара, грозившего спалить весь лес с нами в придачу, мы совершенно измучились физически и испачкались по уши. А еще вымокли до нитки, ибо пришлось таскать чуть ли не руками всю обнаруженную поблизости воду — даже из луж!

А ведь это только начало ночи! Утомившись от этой безумной суматохи, попробовали спать в машине, но уже через час обе проснулись с дробно стучащими от холода зубами. Температура в салоне дешевенького авто совершенно сравнялась с окружающей, похожей, скорее, на весеннюю холодину! С отчаянием переглянувшись, прижались друг к другу в тщетной надежде согреться хоть так. Не помогло! Влажная одежда только усугубляла ситуацию, охлаждала и прилипала к телу. Рискнули и решили переодеться в сухую, но перед этим пришлось стереть с себя влажной тканью грязь. Как итог — трясущиеся от холода конечности, посиневшие губы и конвульсивно содрогающееся от дрожи тело! И тут Дашу осенило:

— Ой, я же знаю, что делать надо! Видела в одной передаче по визору: «…если вы не можете согреться, необходимо двигаться и выполнять определенные силовые армейские приемы». Давай, живо, вылезай! Сейчас с нас пот польет! — авторитетно пообещала разом воспрянувшая подруга.

Все мои робкие попытки донести до нее, что пота еще нам не хватало, да и небезопасно это — в незнакомой местности в темноте бегать — были тщетными.

Мои аргументы были сокрушены и отметены Дашей, которая «жестом великого сеятеля» обрекла нас на все те муки, что последовали за этим решением. Все так же стуча зубами, мы снова выбрались из салона машины, стараясь дышать через раз, чтобы не пугать себя облачками пара, вырывавшимися изо рта при свете зажженных Дашей фар. Оставалось надеяться, что аккумуляторы солнечных батарей, установленных на крыше, не исчерпают своих энергозапасов, потому что оставаться в полнейшей темноте было жутковато. И началось…

Даша с энтузиазмом инструктора-садиста гоняла нас вокруг машины ближайшие два часа. Лично мне под конец хотелось просто тихо упасть и замерзнуть в любом, укрытом от внимания подруги, уголке. Действительно, стало жарко, но… почему-то хотелось, чтобы было пусть и холодно, но спокойно.

Даша, прошедшая закалившую ее физически науку жизни сначала с Лешкиными гантелями, потом с опять же Лешкиными тренировками по восточным единоборствам (а кто еще готов был часами тренироваться с ним на пару, отрабатывая удары и совершенствуя технику?), оказалась гораздо выносливее меня. Поэтому, когда она довольно сообщила, что разминка закончена и мы можем с чистой совестью приступать к силовым армейским приемам, я… позорно спаслась бегством, укрывшись на заднем сиденье машины. Но Даша не была бы Дашей, если бы спустила мне подобное. Поэтому вся дальнейшая ночь стала для меня сплошной чередой забегов вокруг машины, на которые подруга меня периодически толкала, извлекая из облюбованного мною уголка внутри автомобиля.

Так и случилось, что накануне вожделенной зари мы получили закономерный результат — из-за проработавших всю ночь фар в машине сели аккумуляторы, заряжающиеся от солнечных батарей! И зачем только нам пришла в голову мысль обзавестись этим древним катафалком?..

Оставшись без возможности завести машину до восхода и продолжить путь в беспросветной темноте, которая перед восходом солнца особенно сгущается, мы вдвоем забились на заднее сиденье и стали тихо спорить:

— И что теперь делать, Даш? Об этом ты случайно по визору сюжета не видела? — ехидно уточнила я.

— Ничего! Полежим, отдохнем. Солнце скоро взойдет, и тогда — в путь! Ничего же страшного не случилось, — убежденно парировала подруга.

Мне осталось только смириться и признать ее правоту! Дашка, решив немного отвлечься, достала свой коммуникатор и поймала радиоволну. В эфире шла какая-то передача. Салон автомобиля тут же заполнил напряженный голос ведущего новостного канала:

«Как стало понятно из комментариев правоохранительных органов энского округа, чудовищные кровавые убийства продолжаются. Вчера в районе Теньков найдены тела двух растерзанных и полусъеденных мужчин из числа местных жителей. Эксперты с большой долей вероятности утверждают, что на них напало огромное животное. Но, исходя из того факта, что к расследованию каждого из подобных случаев подключился криминальный отдел Верховного Космического Совета по внешним и внутренним отношениям, можно сделать вывод, что ситуация гораздо серьезнее, чем ее пытаются нам преподнести официальные лица. Многие независимые источники сходятся во мнении, что высшее руководство Земного союза скрывает от своих граждан истинное положение вещей. И в деле замешаны Другие

— Даш, — вклинилась я в паузу, возникшую в вещательном процессе, — и так хреново, а ты еще всякую жуть слушаешь! Мне уже мерещится, что из темноты к нам ползут страшные монстры-людоеды! Давай на какую-нибудь другую радиостанцию переключим. Я даже на приват-канал согласна.

Засопев, подруга быстро перекрутила ролик коммуникатора, и мы услышали чарующий мужской голос диктора:

«Очень многие девушки одновременно хотят абсолютно разных вещей — чтобы ты был спонтанным, но при этом очень хорошо знал, что с какой частью тела делать. Сегодня мы постараемся разобраться в этом парадоксе и научим тебя, как быть одновременно естественным и техничным. Или казаться таковым».

Не успели мы с Дашей заинтересованно навострить уши, как эфир прервало срочное сообщение:

«Мы вынуждены прервать программу специальным выпуском новостей. Источник, близкий к криминальному отделу Верховного Космического Совета, сообщает об обнаружении странного захоронения полусъеденных человеческих тел вблизи города О. По мнению специалистов, жертвы жестокой расправы маньяка-каннибала были в сознании, когда их подвергали жестокому уничтожению».

— Да-аш-ш, — завопила я, — ты смерти моей хочешь?! Не удалось спалить, утопить или замучить здоровым образом жизни, так решила запугать до инфаркта?

— Ди, ну не я же эти новости передаю! Совсем все с ума сошли! Хоть на детский канал переключайся, жаль, они ночью не вещают. Давай тогда про животных? — уточнила подруга.

Я судорожно закивала, соглашаясь. Все что угодно, кроме этих ужастиков. Ролик коммуникатора щелкнул, и мы вновь услышали серьезный мужской голос:

«Продолжаем обсуждение гипотезы хищного доминирования в случаях, когда группа обычных людей под влиянием глубокого шока или психических отклонений начинает пользоваться повадками животных, преимущественно хищников. Итак, в них просыпаются первоочередные инстинкты, первый из которых — стремление охотиться, использовать добычу в пищу. Ряд экспертов именно в этом видят причину многочисленных вспышек агрессии, жертвами которой становятся обычные люди. Их элементарно съедают».

— Даш-ш-ш, — только и успела раздраженно зашипеть я, когда голос диктора неожиданно резко оборвался, а салон машины наполнило неприятное шипение. Мы нервно переглянулись и неожиданно услышали странный отдаленный хлопок. Вдалеке чернильное предрассветное небо прорезал невероятно четкий и насыщенный голубой луч, чтобы через мгновение исчезнуть, заставив гадать — не показалось ли нам это от переутомления?

Все последние потрясения, дурные радионовости и странные необъяснимые вспышки на небе совсем поколебали наш моральный дух, так и не дав расслабиться и заснуть.

Глава 2

Диана

Утро мы встретили полулежащими в обнимку и дрожащими от холода и страха на заднем сиденье машины. Все, пережитое за эту ночь, в дополнение к неприятностям прошедшего дня порождало только тоскливую угрюмость и недовольство. Умывшись, уже уверенно посетив соседние кустики и позавтракав на скорую руку, мы, не сговариваясь, решили побыстрее добраться до цивилизации. Даже Дашкины вечные энтузиазм и бесшабашность на время утихли, а может быть, наконец-то в подруге пробудилось благоразумие.

— Ты чего так медленно едешь, Ди? Мы так к завтрашнему дню до дома не доберемся! — Недовольное сопение Даши прервалось ее же раздраженным вопросом. Я ответила таким же тоном:

— Знаешь, Даш, если бы я не слушала твоих глупых советов, то не свернула бы на предыдущей развилке и мы бы не заблудились. Доставай карту, убогая.

— Эээ… какую карту? — донесся неожиданно неуверенный голос подруги.

— Дорожную карту! — уже зверея, рявкнула в ответ.

— Хм… ты меня прости, Ди, но ту бумажную карту я использовала вчера вечером. А что?.. Я тебе уже давно говорила: «Заведи пласткарту: и не испортишь, и не надо глаза напрягать, пальцем водить». А ты: «Раритет, раритет! Это круто, не как у всех!» А вот теперь сиди и веди себе машину молчком неизвестно куда — зато круто и не как все.

Я остановила авто посредине абсолютно пустынной разбитой дороги, в шоке уставилась на подругу и начала закипать от злости. На ее бледном лице ярко горели синие, сейчас круглые глаза, которые тщетно пытались изобразить святую невинность.

— Так ты нашу единственную карту вчера на растопку пустила, да? — зашипела я в бешенстве. — А я-то думаю, что так воняло? А это антиувлажнитель испарялся… Знаешь, кто ты после этого, подруга? Ты… ты… террористка! Причем недоделанная! Таких, как ты, надо к врагам засылать, нет, забрасывать, как самое страшное оружие! Враги через сутки тебя обратно возвращать придут, причем с белым флагом и с самой огромной контрибуцией. Лишь бы обратно забрали такой подарочек!

Дашка насупила черные, выщипанные идеальными дугами бровки, скрестила руки на небольшой груди, потом смущенно ухмыльнулась, покусывая довольно пухлые губы и демонстрируя небольшие белоснежные зубки, и заискивающе прощебетала:

— Ди, ты же все равно меня любишь, да? Не бросишь на произвол судьбы и не оставишь без пожизненного присмотра меня, такую неразумную? Да ты и сама не подарочек, зануда еще та!

Слушая подругу и наблюдая за ее кривляньями, ужимками и неутомимым поиском самых умилительных рожиц, которые подействовали бы на меня и разжалобили, почувствовала, что злость улетучивается и меня банально начинает разбирать смех. Дашка, какой бы непредсказуемой она ни была, все же чудо и к тому же моя единственная подруга! И я люблю ее несмотря ни на что.

Успокоившись и помирившись, мы тронулись в путь. Несмотря на зудящее, покусанное комарами тело, кучу пережитых неприятностей и весьма общее представление о том, куда мы направляемся, вскоре уже дружно орали под музыку, льющуюся из динамиков, и наслаждались солнцем и встречным ветром, который упорно пытался залететь к нам в салон. Энергия после предрассветного унылого провала била ключом, солнце ярко светило и слепило глаза, невзирая на очки и солнцезащитное покрытие лобового стекла. За все это время мы не встретили ни одного живого существа и не заметили ни одного транспортного средства — натуральный медвежий угол. И хотя довольно часто леса перемежались лоскутами обработанных полей, это совсем не означало, что рядом есть населенный пункт. После перехода на дистанционное автоматизированное обслуживание фермера все реже можно было встретить в поле и все чаще — в кабинете технического обслуживания зоны биопосадок. Прогресс шел семимильными шагами, не оглядываясь и не задумываясь о последствиях этих шагов.

Очередной солнечный лучик буквально ослепил и на миг полностью лишил обзора. В этот же момент Дашка закричала и, схватившись за руль, резко вывернула его, заставив машину идти юзом.

— Тормози! — отчаянно заголосила подруга.

Я на автомате выполнила ее приказ, и мы, чуть не протаранив лобовое стекло, резко затормозили и одним колесом слетели с дороги. Судорожно протерла глаза, убрала с лица свои медно-каштановые волосы, в ярости повернулась к Дашке с огромным желанием наорать на нее. Но была вынуждена резко оборвать себя, заметив ее испуганный взгляд, направленный за мое плечо, на обочину дороги. Нервно сглотнув, я тоже туда посмотрела. В паре метров от нашей машины, практически на краю придорожной канавы, лежал человек в черном облегающем комбинезоне. Почему-то первым делом мне в голову пришла неожиданная аналогия с облегченным вариантом космического скафандра.

— Это мы его?.. — Мой придушенный ужасом голос с трудом пробился сквозь вопли Безмена, вопреки всему на ретроволне поющего о великой, но утраченной людьми любви.

Я быстро отключила песню, совершенно неуместную в этом месте и в данной ситуации. Даша ответила тоже немного охрипшим голосом:

— Нет, я его уже таким заметила. Мы притормозили удачно, а то могли и мимо проехать. Либо по нему… — Ужаса я в ее словах не услышала, лишь любопытство и отголоски пережитого во время экстренного торможения страха.

Я выдохнула, испытав облегчение, сопоставимое с маленьким оргазмом.

— Слава тебе господи! Не взяла греха на душу!

— Что делать будем, Ди? — серьезно спросила Даша, продолжая всматриваться в неподвижное тело на обочине.

Дашин вопрос вызвал у меня замешательство.

— Что делать, что делать? Сухари сушить!

Потом, немного подумав, продолжая разглядывать скрюченную фигуру довольно крупного мужчины, лежащего немного на боку спиной к нам, что не позволяло его полностью рассмотреть, предложила:

— Естественно, помочь ему надо! Проверить, жив или уже… э-э-э… того… Ну ты меня поняла.

— Ага, вот так маньяки и ловят своих глупых наивных жертв. Мы выходим из машины, а в кустах второй маньяк нас караулит. Или этот сам маньяк. Ты же слышала, что вокруг этого района последние несколько дней находят трупы. Вот мы следующими и будем. Попомни мои слова! — резко воспротивилась моему плану подруга.

— Даш, мы не можем его так бросить! — возмутилась я.

И, что не характерно для меня, уверенно открыв дверь, вышла наружу. Дашка тут же шмыгнула за мной, причем почему-то через мою дверь. Схватившись друг за дружку, мы, нервно озираясь по сторонам, направились к мужчине. Но Даша все продолжала недовольно гундеть мне на ухо:

— Вот сейчас подойдем, и нас либо убьют, либо и того похуже… изнасилуют!

— Не мечтай даже, подруга! На тебя из-за твоего характера никто не польстится. Хотя… Если ты рот открывать не будешь, то все может быть… — Я съязвила скорее от страха, чем от злости.

Мы практически подкрались к мужчине, обошли его вокруг, чтобы получше разглядеть внешность, и остолбенели от увиденного.

— Это же не человек! — потрясенно прошептала Даша.



— Ага! — Лучшего и более содержательного ответа на писк подруги у меня не нашлось.

Перед нами лежал мужчина со странной внешностью, одетый в жесткий, но при этом явно гибкий черный комбинезон, облегающий его тело от стоп до самого горла. Руки были в толстых перчатках, а ноги обуты в черные ботинки довольно странной формы, которые наводили на мысли о деформированных ступнях или длинной пятке. Слишком широкие в области пальцев, довольно длинные и огромного размера — даже при крупных габаритах мужчины ступни все равно были слишком большими. У него там что, ласты или лапы?

Рядом с ним валялся раздавленный тонкий затемненный шлем с треснувшим лицевым визором. Присев на корточки, принялись рассматривать лицо этого товарища, явно находящегося в бессознательном состоянии. И причина этого оказалась очевидной. Его голова правильной овальной формы со светло-серебристыми короткими волосами вся была залита серовато-красной кровью.

От темечка к немного выдающемуся вперед подбородку, затрагивая острые скулы, шла открытая рана. Его явно сильно ударили по голове чем-то тяжелым и острым, изуродовав лицо. Кожа незнакомца на взгляд жителя Земли была нетипично светлой, если только он не провел вечность в катакомбах! Сейчас его лицо и вовсе отливало нездоровой белизной. К тому же кожа странно поблескивала тусклым сероватым светом. Белесые, едва заметные брови были прямыми и короткими, словно палки. Глаза, судя по разрезу, формой не отличались от человеческих, может быть, были чуточку больше, чем обычно. Но пока они оставались закрытыми, других их особенностей мы не заметили. Обескровленные сухие губы сжались в суровую тонкую линию. А на белоснежной коже уже алели солнечные ожоги, возникшие в тех местах, которые не покрыла кровь. Самым необычным в его внешности, кроме цвета кожи и странной формы ног, был нос — довольно сильно приплюснутый у переносицы, с широкими крыльями. Дашка даже не побоялась, с любопытством осматривая нос, слегка наклониться и заглянуть в ноздри, чтобы потом изумленно выдать:

— Прикинь, Ди, у него там турунды странные стоят. Похоже, очиститель воздуха, — задумчиво предположила Даша, — а это значит, что нашим он дышать не может. Прибавь плохую переносимость яркого солнца… Этому мужику явно не повезло оказаться здесь в одиночестве и без шлема.

Я осторожно протянула руку и коснулась чистой от крови щеки. Медленно проведя по ней ладонью, ощутила прохладу кожи и горячие пятна ожогов. Кровь медленно вытекала, а значит, мужчина был еще жив. Во мне росла твердая уверенность, что мы обязаны ему помочь. Копаться в причинах странной убежденности я пока не стала, отложила это на потом.

— Даш, неси аптечку, и зонтик прихвати, который я взяла, чтобы от солнца укрываться да от комаров отбиваться, — поторопила подругу.

Она кинулась к машине, и уже через минуту, пока Даша укрывала зонтиком незнакомца, пряча от прямых лучей, я бинтовала его поврежденную голову. Чем-то обеззараживать или применять еще какие-либо медикаментозные средства мы побоялись. Это явно был не человек, и как на него подействует простой антисептик, мы не знали. Но кровотечение остановить было необходимо. Неожиданно он тихо застонал, но глаз не открыл. Ощупав и осмотрев его комбинезон, больше мы ран не обнаружили.

— Надо звонить в МЧС! Мало ли что?! — Даша впервые в жизни проявила нерешительность и скептицизм. Держа зонтик над раненым, нахмурилась и посмотрела на меня.

— Обалдела?! Пока они прилетят, он тут ноги протянет! Тут неподалеку, судя по отметкам на бывшей карте, — в этом месте я с подзабытым гневом взглянула на подругу, но продолжила, — находится какой-то небольшой, но действующий космопорт. А это означает, что там есть медслужба. Нам бы только побыстрее до него добраться. Возможно, успеют спасти этого товарища.

— Ты обалдела, а если этот… по дороге помрет, нас упекут за решетку за убийство инопланетянина и разжигание межрасового конфликта. Да ты потом всю жизнь из камеры смертников будешь доказывать, что это не мы его по темечку приложили! — упорствовала Даша.

— Даш, мы должны ему помочь. Без нас он точно скоро умрет — ты же это понимаешь?! Как жить после этого сможем, если сейчас уедем и не поможем?! — уговаривала я.

Дарья еще сильнее нахмурилась и проворчала, вызвав у меня смешок:

— Ох, чует моя попа, что не к добру мы его нашли. Ох, не к добру!

— Ага! Что ж твоя попа вчера и позавчера молчала, когда ты эти путевки оплачивала и меня в эту глубинку тащила? Так что не слушай ее: она у тебя неисправная!

Дашка сначала хмыкнула, а потом, хохотнув, сдалась и спросила:

— И что мы с этим «красавчиком» делать-то будем?

Бросив на мужчину быстрый взгляд, я мысленно согласилась с ехидным замечанием подруги. Да-а-а, совсем не красавчик наш найденыш, но что-то в нем все равно было, даже несмотря на его весьма плачевное состояние.

— Хватай его под руки, я — за ноги, и тащим в машину. На заднее сиденье уложим — и быстро к космопорту.

Без лишних разговоров, кряхтя под немалым весом инопланетянина, мы с огромным трудом смогли затолкать мужчину в машину. Подложив под его голову одну из декоративных подушечек (собственного изготовления, такими я увлеченно украшала свое жилище и машину), мы, с трудом переведя сбившееся от натуги дыхание, загрузились сами и поехали. Искать дорогу — уже к космопорту. Заметив на земле забытый шлем инопланетянина, пришлось резко притормозить и подхватить чужую собственность.

Кошмарная ухабистая дорога этой забытой всеми местности только больше растрепала нервы, уже и без того державшиеся на честном слове. А тут еще и какой-то полутруп нечеловека на заднем сиденье! Выходные удались… В общем, причин для воодушевления не было совершенно. Мы с Дашкой, периодически бросая настороженные взгляды назад, дружно погрузились в унылое беспокойное молчание — довезти бы живым.

— Может быть, мы его лучше до города довезем, а там сдадим в службу по надзору за инопланетными контактами? — помолчав, неуверенно предложила Даша новый вариант.

— Даш, до города гораздо дальше, чем до базы космопорта. А по такой дороге ехать придется еще дольше! Да там, наверное, лучше знают, что делать с инопланетянином.

Дашка явно была не согласна. Она, насупившись, быстро обернулась, окинув пристальным взглядом типа на заднем сиденье, и страшным шепотом прошипела:

— Ди, вот почему у нас так получается по жизни?! Если я всегда по мелочам встреваю в неприятности, то ты нас сразу по самую макушку в них окунаешь. В эти самые неприятности, которые, кстати, дурно пахнут!

Я уже собралась возмутиться по поводу подобных упреков, но, прислушавшись к голосу совести, промолчала. Правда, оставить последнее слово за Дашкой не захотела.

— Да, может быть, это и правда! Но если мои неприятности случаются раз в году, то твои — по несколько раз на дню! И большой вопрос в итоге — что суммарно хуже?!

Теперь уже Дарья примолкла, укоризненно на меня посмотрела, но пробурчала в ответ синхронно с забубнившим очередными страшными новостями коммуникатором:

— А я уверена, что этого чужака надо везти в специальные службы. Вот слышишь, новые трупы нашли… И опять в этом районе, и мы тут тоже! А может быть, это он их и убил?

В этот момент — настолько неожиданно, что мы нервно подпрыгнули на сиденьях, а я так и вовсе почти надавила на педаль тормоза — позади раздался глухой надтреснутый голос, с очевидным трудом выговаривавший наши слова:

— Космопорт — самое правильное решение. Буду благодарен вам. Меня там встретят. Я не трогал людей. Пытался защитить…

На последней его фразе машина подпрыгнула на очередном ухабе, и мужчина замолчал, снова потеряв сознание от резкого толчка. Я, нервно вглядываясь в зеркало заднего вида, попыталась определить его состояние, а Дашка и вовсе, храбро развернувшись к нему лицом, потрогала инопланетянина рукой. Затем, обернувшись ко мне, пожала плечами:

— Непонятно, жив или нет. Через этот комбинезон ничего не прощупывается. Гони на базу скорей!

Насчет «гони» она, конечно, погорячилась, ибо я теперь ехала осторожнее, стараясь не налетать на особенно крупные кочки. Однако попыталась по возможности ускориться. Через час показались первые сигнальные вышки, потом резко улучшилась дорога, заставив нас облегченно выдохнуть и припустить к КПП уже на максимальной скорости, которую можно было выжать из моего авто. Неожиданно мужчина вновь зашевелился и издал тяжелый стон.

Мы увидели в зеркале заднего обзора, как он потрогал повязку на своей голове, поморщился от боли и начал осторожно ощупывать ожоги на лице.

— Как вы оказались в том месте? — опять с трудом озвучил он вопрос.

Дашка как-то недовольно засопела и заговорила первой:

— Ну начнем с того, что мы — это Даша, — указав на себя пальцем, пояснила она, — и моя подруга — Диана. Это на случай, если вам интересно, кто вам спас жизнь. А во-вторых, мы направлялись на отдых и заблудились в этой местности, а потом случайно, когда искали нормальную дорогу, наткнулись на вас.

После этого своеобразного представления она под моим неодобрительным взглядом коротко поведала о наших неприятностях и о том, как нас обманули с путевками. Вот, спрашивается, зачем ему об этом знать?! К концу рассказа мы как раз подъехали к КПП и притормозили у ворот, ожидая военную охрану. Синхронно обернувшись к мужчине, с изумлением уставились в его глаза. Как мы и предполагали в самом начале, они были немного больше человеческих. Заметили еще одну особенность — темно-серая радужка закрывала практически все пространство, а белок узкой контрастной каймой обволакивал как ее, так и зрачок внутри. Слишком необычно на земной взгляд и весьма интригующе. Инопланетянин тоже рассматривал нас. Переглядывания прервал подошедший сержант специальной охранной службы.

— Ваши документы, пожалуйста, и цель приезда!

— Наша цель лежит на заднем сиденье с пробитой головой и основательно поджаренной на солнце шкуркой, — быстро сориентировавшись, съехидничала Даша.

Брови сержанта удивленно взлетели на лоб, а взгляд метнулся в указанном подругой направлении. Заметив нашего спутника и явно изумившись, сержант быстро отошел от нас и с кем-то связался по коммуникатору. После этого, получив определенные инструкции, замер, следя за нашей машиной. Наш найденыш сел по возможности ровно и тихо произнес, обращаясь к нам и протягивая любопытный нагрудный значок с собственного комбинезона:

— Хочу поблагодарить вас, Даша и Диана, за спасение своей жизни! Ваши имена и лица я никогда не забуду, я запечатлел их в своем сердце. Меня зовут Скайтар! Прошу принять мой личный знак, носите его при себе на всякий случай. Для моих соплеменников это станет очевидным подтверждением того, что за мной — долг жизни. Надеюсь, вам это никогда не пригодится, но…

В этот момент к КПП подъехала пара машин, из которых высыпали люди и один похожий на Скайтара инопланетянин, только в комбинезоне и в шлеме. Он, подбежав к машине, рывком открыл дверь и помог товарищу выйти. Мы обе тоже выбрались из машины, не совсем понимая, как вести себя и что от нас еще потребуется. Поэтому только помахали Скайтару на прощание руками. Его товарищ, заметив наши неуверенные движения, резко повернул голову, видимо, вглядываясь в наши лица. Нам из-за шлема ничего не было видно. Странные гуманоиды залезли в одну из прибывших машин, и она сразу уехала и увезла обоих чужаков.

А нами занялись уже наши соплеменники. Помучили они нас основательно. Делай после этого добрые дела и спасай раненых!.. Пришлось ответить на кучу вопросов. Подтвердить свою личность всеми доступными способами. И даже попытаться показать на карте место, где мы нашли представителя другой расы! В итоге мы разозлились, эмоционально поспорили с Дашкой по этому поводу (каждая пыталась доказать, что ее координаты — самые верные), чем заслужили едкие комментарии от немного ошарашенно наблюдавших за суетой присутствующих:

— Вроде одна брюнетка, вторая, кажись, шатенка, а ведут себя как чистые блондинки… — страшным шепотом, слышным даже в том туристическом домике, из которого мы с таким энтузиазмом убегали, поделился своим мнением с напарником один из присутствующих.

Мы, мгновенно забыв распри и сплотившись против обидчика, раскрасневшимися фуриями уставились на шутника:

— А у вас что, комплекс неполноценности активируется при виде женской прически? — грозно вопросила Даша.

— Или язык за зубами не держится? — добавила я.

Предмет нашего негодования тут же ретировался, решив, что необходимо проверить служебную машину, и оставил нас на двоих своих сослуживцев. В итоге после этого инцидента дальнейший разговор шел сквозь зубы и нас очень скоро отпустили.

Отъезжая, я поймала себя на том, что ощущаю какое-то сожаление, зато Дашка заметно расслабилась и, снова повеселев, выдохнула.

— Уф! Ну наконец-то снова свобода! И можно ехать домой! Впереди — понедельник и очередная трудовая неделя.

Глава 3

Диана

Пятница… как много в этом слове… День не просто тяжелый, а очень-очень жутко бесконечный! Мыслями ты уже дома, в релаксованне, или в космическом зоопарке с детьми, или в необаре с друзьями распиваешь хит сезона — астерийский коктейль «Умереть — не встать», или просто наслаждаешься стремительным полетом на аэроскаре, или… Да мало ли этих «или» в виде все больше и больше приобретающих популярность на нашей планете инопланетных чудес! А в реальности предстоит трудиться еще целый бесконечно, кошмарно длинный день, а порой не трудиться, а даже «пахать»! Именно такой и выдалась у меня эта пятница!

Шеф фактически озверел, словно его накануне бросила еще желанная любовница, завалив меня трудоемкими делами. А мне, бухгалтеру-экономисту, и так по горло хватало каждодневной рутины, да еще — конец квартала. Одним словом, высочайшее распоряжение в спешном порядке подготовить еще и полугодовой отчет для Межгалактической налоговой службы застало меня врасплох! А это не наша земная налоговая, там жуть как придираются и выверяют каждую циферку! Но раз к межгалактической интеграции приступили — нашей планете пришлось соответствовать и принятым налоговым нормам. По страшным слухам, ходившим в сетевом сообществе земных экономистов, в этой инопланетной налоговой даже после работы роботов все аналитданные и полученные отчеты просматривались специалистами этой структуры! Но чушь, конечно, — быть такого не может!

Однако лично мне это жизнь нисколько не облегчило — отчет делать пришлось! Так я весь день без перерыва на обед и перекур «скрипела мозгами», плавая в море цифр и процентов, лишь изредка отвлекаясь, чтобы припомнить козлиную родословную шефа. Последний, кстати, отделенный от меня звуконепроницаемой органостеклянной перегородкой, прекрасно проводил время: закинув ноги на стол, самозабвенно ползал по планетарной системе знакомств (судя по тем увлечению и самоотдаче, с которыми он подходил к процессу). Эх, да чтоб его жена за этим застукала! Чем ближе стрелки часов приближались к моменту окончания рабочего дня, когда за мной должна была зайти Даша, чтобы потом мы вдвоем отправились в открывшийся неподалеку ночной клуб, стилизованный под планету Мирадос с ее невероятной серебристой поверхностью, тем отчетливее я понимала — не успею закончить! Да и Дашкинс, как по заказу, появилась раньше!

— Привет ботаникам-трудоголикам! — бодро приветствовала она меня. — Жизнь проходит, пока вы тут плесневеете со своими столбиками и колонками.

Эххх! Вот почему кому-то — все, а мне — кукиш?! Не может же жизнь постоянно поворачиваться задом!.. Прошлые выходные убила на Дашин туристический вояж по местам, где еще нога разумного человека не ступала, не то что инопланетянина. Хотя, припомнив спасенного нами странного мужчину, была вынуждена отказаться от последнего определения — его нога все же ступала. Причем как специально, прямо на нашем пути, что вынудило еще и спасательную операцию проводить. Надо, кстати, выяснить у Даши, было ли об этом что-то в новостях.

А сейчас появилась перспектива провести еще и эти выходные за кошмарным отчетом! Вот где эта справедливость?! Подскажите! Найду — и ткну ее носом в свою жизнь! Вон Дашка явно ушла с работы пораньше, а мне почему так не повезло?!

— Даш, не лезь даже! Я злая, как стадо кобров, и, если еще хоть звук о проходящей жизни издашь — закусаем! — не отрывая взгляда от монитора, предупредила я.

— Хорошо, — протянула в ответ подружка, — я тут тихонько в уголке посижу, подожду…

Фраза в моем понимании настолько не вязалась с Дашей, что я, мгновенно заподозрив неладное, выпала из своего налогового моря и, развернувшись, уперлась подозрительным взглядом в подругу.

Выглядела она соответственно моим опасениям — как-то тускло и печально.

— Ты сама-то, к вопросу о том, кто плесневеет, — сапожник без сапог! Прическу, что ли, обнови, а то как-то на себя не похожа. Парикмахер принципиально должен обладать идеальной прической! — попыталась встряхнуть Дашку, надавив на самолюбие.

Воспользовавшись моментом, полюбовалась на ее прямые, черные от природы волосы длиной до пояса. Хотя свои темно-каштановые, с искрящейся рыжинкой в отдельных прядках, я тоже любила и гордилась ими. И с удовольствием заплетала в различные косы или делала замысловатые прически. В этом вопросе у нас с Дашей даже шло негласное соревнование — кто кого переплюнет или больше удивит.

— Да все проблемы какие-то кругом, настроения даже на прическу нет! — совершенно нехарактерно для нее не повелась на развод Дашуля.

— И это ты мне о проблемах говоришь?! Я тут готовлюсь лечь костьми, вытаскивая своего никчемного шефа из налоговых передряг, а у тебя-то что? Покрасила клиентку в несмываемый зеленый бриллиант или вместо стрижки «модельная венерианская» сделала «лысый бобик»? — возмутилась я очевидным беспределом.

— Нет, работа вообще ни при чем. Родители «порадовали» сообщением об ожидаемом потомстве. И торкнуло же их опять! И так только на Новый год связываемся, а теперь и вовсе забудут о существовании старшенькой! — Подруга тяжело вздохнула и продолжила жаловаться. — Еще и Эстело… представь, женат оказался! А ты меня знаешь: у меня принцип — семью не рушить!

Да уж, Дашина принципиальность в этом вопросе поражала. Надо думать, последнее увлечение Даши — мулат-инструктор по спортивному пилотированию Эстело — пострадал не только морально, когда вскрылась его личная тайна. И родители ее тоже какие-то неудачливые. Дашка была ранним ребенком, возможно, поэтому как-то душевно, по-родственному родители ей близкими не сделались. Рано став самостоятельной, она фактически совсем отдалилась от предков. Видимо, не созрели они на тот момент для ребенка. Ну может быть, сейчас лучше справятся. Да и мне ли судить?! Мои вообще уже четыре года как погибли. Ранняя смерть по нелепой причине и чужой безалаберности в один миг лишила меня семьи. Так что мы с Дашиком были не просто подругами, в каком-то смысле слова мы были семьей.

— Не горюй, может, это как раз к лучшему. Осознают ошибки и упущения, попробуют исправить ваши отношения, — решила поддержать подругу. — А инструктор твой мне с самого начала доверия не внушил. Мутный он какой-то… Так что радуйся — легко отделалась! Кстати, о непонятном — ничего про нашего найденыша-спасеныша не слышала? А то любопытно…

— Нет. Только во всех новостях трубят о том, что правительство заключило очередной договор о мире и взаимопомощи с новой инопланетной расой. Как же называются… инопланетяне эти?.. А, эятеры!

— Ну вот, опять хлынет очередной поток новеньких пирамиды осматривать. И чего они туда все таскаются? — снова сосредотачиваясь на работе, отвлеченно посокрушалась я.

— Да нет, эти нашим воздухом дышать не могут. Поэтому потока точно не будет, — как-то тоже задумчиво успокоила меня подружка. — Можно я пока в Сети поползаю? На сайт знакомств, что ли, залезть?..

Вот поражаюсь Дашкиному неиссякаемому оптимизму и жизнелюбию. Две минуты назад изводилась по поводу того, что ее бойфренд обманул, и уже снова туда же и по тому же месту…

— Поползай уж, горемычная! Только я тебя умоляю, сразу же первым сладкоречивым встречным не обнадеживайся, а то потом снова страдать будешь! — решила я пойти по пути наименьшего сопротивления, но неожиданно меня озарило. — Только давай за этот агрегат присаживайся: он — мой личный, а тот, что рядом с тобой, — машина рабочая, еще вирусов нахватаешь, там база общая.

Быстро произведя рокировку, мы с Дашкой погрузились каждая в свое: я продолжила отрабатывать зарплату, а подруга — искать очередные приключения на общеизвестную часть тела. Совершенно отрешившись от окружающих звуков, я сама не знаю, насколько плотно засела в своем отчете. И только когда меня проняло настойчивое систематическое звуковое сопровождение, вернулась в реальность. Ясно! Дашулик уже нашла себе новый объект для общения и, судя по частоте перезвона и практически летающим над модулятором рукам подруги, общение шло в гору семимильными шагами. Поскольку отчет был практически завершен, решила, что можно и удовлетворить любопытство. Подойдя к Даше, заглянула через плечо, одновременно с этим уточнив:

— Познакомилась с кем-то интересным?

— О! Ди, тут такой мужчина… — с придыханием изрекла Даша, — просто мечта! Куда ни ткни — идеален. Сейчас покажу, он мне галоизображение прислал!

— Да зачем ты веришь всему? Врет наверняка с три короба. Если он — такая мечта, что он на сайте знакомств забыл? А галоизображение — еще проще. Скачал чужое! А ты, наивная, еще и… — И тут мой взгляд остановился на нике Дашиного собеседника. Нервно подскочив на месте, я прижала ладони к губам от мгновенного осознания страшной истины.

— Д-даш… а ты его где н-нашла? — заикаясь от ужаса, спросила я.

— Да тут мигал в твоей колонке, вот я его карту раскрыла, почитала и решила написать. А что? — Подругу внезапно озарила страшная мысль. — Ты с ним тоже…

— Дашка, ты чего натворила?! Это ж шеф мой! Он мне кучу распоряжений накидал, я даже заглядывать перестала, вот он и мигал… Ты ему чего понаписать успела? — грозным шепотом, стараясь не коситься в сторону стеклянной перегородки, спросила я.

— Серьезно?! — Даша в изумлении оглянулась, пронзив моего толстого лысого шефа-коротышку хмурым взглядом. — А он писал, что высокий… и волосы густые… и… вообще…

— Даша! — уже в истерике шепотом закричала я. — О чем ты вообще говоришь?! Повторяю тебе — там все врут. Вопрос в том, не догадается ли он из твоих разговоров…

И тут выстрелила страшная мысль:

— А ты?! Ты ему галоизображение отослала?!

Дашка как-то смутилась и отвела взгляд. И я поняла, что все — хана! Пятница грозит перерасти в бо-о-ольшие каникулы… без содержания.

— Понимаешь… — Даша заерзала на стуле и еле слышно призналась: — Я тоже скачала из Сети…

Уф! Да здравствуют все лгуны и лгуньи! Какое же счастье, что все люди лгут! А то я уже вознамерилась уронить ее на пол и заставить ползком покинуть помещение!

Звяк! Пришло сообщение. Мы уже вдвоем склонились над ним. Шефа несло… и культурист, и холост, и яхта, и дача на Венере, и… Не выдержав, мы заржали!

— Убедилась? — сквозь смех выговорила я. — Сплошное вранье! И на него посмотри — почти лысый, маленький и сутулый! А что он там тебе прислал про себя?

Любопытство — оно везде любопытство, поэтому посмотреть на идеалистические представления шефа о себе хотелось чрезвычайно. Когда же Даша раскрыла полученное галоизображение, от удивления мои глаза стали раза в три шире. Это ж надо! Вот это самомнение!

— Видишь, какой лакомый? — сокрушенно повинилась подруга. — Вот я и решила отправить в ответ не себя…

Мы синхронно скосили глаза на предмет обсуждений и так же синхронно и разочарованно вздохнули.

— Посмотреть не на что, — резюмировала Дашка.

Сам же источник наших пересудов с предвкушающим вожделением пялился в экран, не реагируя больше ни на что.

— Чего-то слишком ожидающе он туда смотрит, — поделилась я шепотом о пока еще не оформившихся во что-то конкретное опасениях.

— Так сейчас мое галоизображение должно открыться. Я его с таким трудом извлекла из закрытой вип-ячейки, оно долго расформируется — там полчаса, не меньше, надо, чтобы загрузилось. Но девушка очень уж эффектная — блондинка с голубыми глазами, — разъяснила подруга.

— И зря ты… у него дома такая — бесцветная, плоская и… — И тут опасения опять дали о себе знать. — А ну покажи мне, что ты там отправила?

Даша послушно раскрыла нужное галоизображение, и моя челюсть упала синхронно с душераздирающим воплем, долетевшим до нас, несмотря на всю звукоизоляцию…

— Халтурно перегородки установили, — как-то механически отметил мой мозг, застывший от ужаса.

А ужаснуться было чему! С изображения, извлеченного Дашей, на нас смотрела та самая блондинка — супруга нашего шефа. Так ладно бы она просто смотрела — это было бы еще полбеды… Она смотрела в объектив в весьма пикантный момент, окруженная пятью молодыми мужчинами, не более одетыми, чем она сама! Причина душевного потрясения шефа стала мне мгновенно ясна, а также и тот факт, что влипли мы глобально. Одновременно с этой мыслью с небывалой для него резвостью, не дав мне и мгновения, чтобы скрыть страшные улики, в помещение влетел шеф и, застав нас врасплох, резко замер возле изображения. И как я ни пыталась заслонить голограмму своим не то чтобы очень уж значительным телом, он ее увидел… и понял все!

Так эта пятница стала для меня даже тяжелей понедельника, а грядущие продолжительные каникулы грозили разорить напрочь в связи с затянувшейся бесконечностью!

Глава 4

Диана

Конечно, я расстроилась! А как же иначе? Все же увольнение с работы — не рядовое и обыденное мероприятие, тем более что знаю: специалист я хороший! Впрочем, именно поэтому работу наверняка найду! Сейчас с этими межпланетными налоговыми заморочками без орды бухгалтеров ни одно предприятие не функционирует. Остановившись на этой мысли, решила махнуть на все рукой и наслаждаться неожиданными каникулами хотя бы недельку… Поэтому изначально намеченные на вечер планы менять отказалась, как Даша, переживающая, кажется, еще больше меня, ни уговаривала.

— Диан, ну прости меня! Мне так жалко… понимаю, что все из-за меня… — опять уже почти рыдала Дашка.

— Так, реветь не вздумай! А то появимся в клубе как пара восставших трупов. И насчет работы — все не так страшно: давно менять надо было, а я все собраться не могла, — нанесла я бальзам облегчения на душевные раны подруги.

— Честно? — для проформы все же шмыгнув носом, уточнила она.

— Ага! И вообще: все, что ни делается — к лучшему! Ты хоть собственными глазами убедилась, что не стоит строить серьезные планы насчет знакомства в Сети! А это уже и вовсе повод для праздника! — уверенно закончила я.

— Да поняла я! Попробую в клубе с кем-нибудь познакомиться! — огорошила подружка очередным намерением.

Я, продолжая топать рядом с уверенно идущей к цели подругой, внутренне застонала. Вечер переставал быть развлекательным и грозил перерасти в спасательный! Надо быть начеку, чтобы не попасть в очередные неприятности, в те самые — дурно пахнущие.

Так, предаваясь каждая своим размышлениям, мы с Дашей и оказались в новом ночном клубе. Атмосфера была бесподобной — все изысканно, оригинально и… серебристо! Оделись мы соответственно, как две блондинки, — во все обтягивающее и короткое, но при этом, будучи брюнетками, смотрелись не менее эффектно. Особенно Даша, просто поражавшая воображение своими длинными ногами и идеальной фигурой.

Застыв перед зеркалом в фойе, мы обе уставились на собственные лица. Наши черная и шоколадно-рыжеватая головы склонились набок, придирчиво разглядывая собственные отражения. Даша выше меня на полголовы, причем все лишние сантиметры пришлись на ее ноги, которые явно росли от ушей, а не как у меня — из положенного места, к моему периодическому сожалению. Хотя в принципе моя стройная невысокая фигурка тоже имела свое достоинство — полную упругую грудь третьего размера. Даша все время удивлялась, как у такого субтильного тельца, как мое, «отросла» такая шикарная грудь. Зато я ехидно отвечала, что у ее идеального тела оказалась неидеально маленькая грудь. Правда, стоило отметить ее потрясающую сексапильную попку, которой она умело крутила и заставляла мужские мозги плавиться от восхищения и желания.

Облегающие короткие платья подчеркивали наши стройные формы, личные достоинства каждой и ровные ноги с изящными лодыжками, которые обвивали ремешки открытых босоножек на высоких каблуках. Глядя на себя, таких красивых, синие глаза подруги и мои серые с зелеными крапинками вокруг зрачка ярко сияли от удовольствия и предвкушения развлечений.

Народу на открытие заведения собралось много, нам еле удалось отыскать свободный импровизированный столик. Подражая инопланетной действительности, был он весь какой-то перетекающий и серебристо-светящийся. С интересом осматриваясь кругом, мы обратили внимание на то, что среди присутствующих попадаются не только земляне. Вот она — межпланетная интеграция!

— Ди… — долетел до меня сквозь музыкальный грохот восторженный вой Дашки. — Здорово как! Оторвемся! Попами потрясем! Давай танцевать?

— Ты иди, а я пока посижу, освоюсь… коктейль закажу, и потом к тебе, — уверила подругу.

Дашка тут же задорно бросилась в самый центр динамично дрыгающейся толпы и принялась зажигать! Везет ей: умудрилась как-то между Лешкиными гантелями и карате пройти курс универсальных танцев. Так что двигалась подруга шикарно… Как только она в экстазе слилась с мелодией, большинство окружающих мужчин сразу же «споткнулись» о ее пластичное тело взглядами. Пожалуй, посижу еще… чего мне рядом позориться?..

— Скучаете? — не успела я переключить мысли со своих комплексов на что-то дельное, как услышала завораживающий мужской голос.

Повернув голову, заметила лордианца. Эта немного кошачья хвостатая раса славилась своими потрясающими мужчинами. По возможности мило улыбнувшись, немного склонила голову набок и осторожно произнесла:

— Немножко…

Черноглазая мечта любой землянки, быстро сориентировавшись, подсела ко мне и поставила передо мной один из бокалов.

— Рекомендую попробовать, — кивнул он на коктейль. — Арианский огненный!

— Оооо, — я изумленно уставилась на мужчину, — а выносить хладное тело вы возьметесь? Я все же землянка…

— Не тревожьтесь, — он лукаво усмехнулся и, быстро взмахнув хвостом, обвил им свое бедро, — он разбавлен! Специально в расчете на землян, вас же тут большинство…

Я все еще с сомнением косилась на огненную жидкость, но попробовать откровенно хотелось. Но если я решусь на такое разорение, тем более сейчас, моя экономически прагматичная внутренняя жаба не просто удавится, а, предварительно подавившись и захлебнувшись негодованием, издохнет из принципа и будет потом долго… э-э-э… благоухать. Но и резко опьянеть в обществе незнакомого лордианца не хотелось. А то слухи всякие ходят про них… Поговаривают, что они землянок часто похищают, или те сами рады похититься… но, в общем, увозят их безвозвратно к себе. А мысль очнуться на Лордиане объективно пугала! Хотя бы тем, что с лордианцем даже познакомиться еще не успели…

— Ясмат! — словно уловив направление моих мыслей, представился мужчина.

— Диана! — делая первый осторожный глоточек, пробормотала я.

Коктейль был сногсшибательным! Вкус лета, солнца, счастья и бури восторженных эмоций в одном глотке. Чувства опьянения не появилось, но проснулось желание расправить крылья и взлететь… воспарить от восторга. Зажмурившись от чувственных и экзотических ощущений, медленно перекатывала на языке теплую, какую-то густую жидкость. Потрясающий напиток! Лордианец с легкой улыбкой на тонких губах наблюдал за мной.

— Диана, у вас очень живое лицо, потрясающая мимика. Все ваши ощущения и эмоции так ярко отображаются на нем.

А мне внезапно захотелось засмеяться от радости и рассказать ему все-все о себе. Эх, не зря у этих кошаков такая слава… В последний момент, буквально прикусив готовый совсем распоясаться язык, я принялась старательно «скрипеть мозгами», пытаясь хоть что-то понять. Придя к логическому выводу, что сейчас мне эта опция родного мозга недоступна, решила двигаться кратчайшим путем честности:

— А вы зачем меня коктейлем угостили?

Лордианец, одарив меня уважительным взглядом, тоже честно ответил:

— А вы мне понравились… очень… Как вошли с подругой — вас заметил, вот и решил познакомиться. А коктейль… чтобы быстрее найти точки соприкосновения.

Не успев даже поразиться подобной предусмотрительности инопланетянина, уточнила:

— А вам точно я понравилась? — при этом, не удержавшись, бросила быстрый взгляд на танцующую в обнимку с каким-то незнакомцем Дашу.

— Точно, — уверенно прозвучал ответ. — Ваша подруга тоже очень интересная, но вы больше в моем вкусе — миниатюрная, подвижная. Волосы у вас медные и кожа смуглая, нежная даже на взгляд, очень чувственные губы, а глаза… невероятные — миндалевидные, и цвет — то серый, то зеленый, в зависимости от эмоций! Вы восхитительны!

Наверное, в обычных обстоятельствах я бы смутилась или решила, что он привык так превозносить любой женский экстерьер, но после арианского коктейля… язык стал жить какой-то собственной, отдельной жизнью, результатом чего и стало мое следующее заявление:

— Странно… раньше только мою грудь отмечали…

Хмыкнув, Ясмат задорно пояснил:

— Я ее тоже отметил. В вашем облегающем платье она очень даже приметна и, поверьте, только добавляет вам очарования в мужских глазах.

И что я творю?! Но в голове было ощущение шипящего и пузырящегося восторга, я продолжала изредка угощаться коктейлем, с наслаждением смакуя каждый глоточек. Поэтому море мне казалось по колено, и все сегодняшние беды резко стали какими-то незначительными. А я превратилась в совершенно раскованную и безумно уверенную в себе женщину, полную намерений провести время с максимальным удовольствием и пользой для себя. А когда еще наберусь храбрости услышать все-все о себе любимой? Надо пользоваться моментом сполна, тем более что ни стыда, ни смущения не ощущалось!

— Приятно знать, что во мне, оказывается, так много очаровательного, — шутливо обрадовалась я. — А откуда вы про коктейли знаете? Работаете тут? Или это ваш привычный способ знакомства с землянками?

Мужчина расхохотался. Очевидно, мое поведение было вообще нереально нескромным.

— Работаю я не тут, а с коктейлями вы в точку попали! Но, что самое потрясающее, спрашивают меня о подобном впервые!

Ловелас… Слухи все же не врут… Определенно, есть шанс сделать сегодняшнюю пятницу незабываемой во всех смыслах. Вопрос в том, стоит ли? Посмотрев на Дашку, обнаружила, что подруга уже выделывает нереальные задорные кренделя, отплясывая в компании сразу пятерых кавалеров. Да уж, кто-то явно в своей стихии.

— Приятно хоть в чем-то быть первой. — Я в шутку горделиво подобралась и выпятила подбородок. — А где же тогда работаете?

— Это вы, чтобы знать и обходить мимо, интересуетесь? — с ответной улыбкой уточнил мой очаровательный хвостатый собеседник.

— Нет! Просто завидую. Меня сегодня уволили, поэтому у меня вечер радости за всех, кто трудоустроен, — расхохоталась я в ответ.

— О! С того момента, как увидел вас, я знал, что сегодня у меня есть шанс обрести счастье, — поддержал мое шутовство Ясмат, — но оказывается, счастье — двойное! Можно обрести не только счастье, но и ценную разумную сотрудницу! И кем же трудилась великолепная Диана?

— Бухгалтером-экономистом! — чувствуя, что прочно засела в амплуа горделивого идеала, буркнула я.

Лордианец потрясенно замер.

— Серьезно? — Совершенно круглые от удивления глаза быстро обежали все мое наличествующее движимое имущество, не скрытое столом.

Да, наряд заядлой блондинки не очень вязался с моим дипломом. Но нечего встречать по одежке, так что сам виноват!

— Угу! А вы, простите, думали, что я приватные танцы исполняю?

— Нет, но о бухгалтерии, глядя на вас, любой подумает в последнюю очередь! — очень откровенно просветили меня.

— Ну вот, — сокрушенно покачав головой, я с горя опять глотнула коктейль, — сегодня у меня день обломов! Уверяю вас, если вы планировали нанять меня в качестве танцевального сопровождения, то считайте, что вам крупно повезло. Вы не разоритесь на страховке! Ибо я при малейшей попытке не то что сесть на шпагат, а хотя бы красиво повертеться вокруг своей оси неминуемо упаду и что-нибудь себе сломаю!

— Диана, — лордианец, отставив в сторону свой так и не тронутый бокал, совершенно серьезно на меня уставился, — вы совершенно невероятны! И если вы такой же потрясающий бухгалтер, как собеседник, то считайте, что работу вы уже нашли! Причем по профессии!

С последней фразой он уверенно извлек портмоне и протянул мне яркий галоквадратик с информацией о себе:

— Вот мои координаты. Приходите к нам!

Не зная от неожиданности, как поступить, я приняла информационную карточку. Всмотревшись в надписи, неверяще уточнила:

— «Глобал Галактикс»?! Это та самая единственная корпорация, которая работает с инопланетянами?!

— Именно! — согласно кивнул он.

— Но… — Как выразить одним вопросом все свое недоумение и изумление, я еще не решила.

— Нам нужен такой замечательный бухгалтер, как вы, Диана! — понял он мое состояние.

— И только поэтому? — все же подозрительно уточнила я.

— Ну конечно же еще потому, что в качестве бухгалтера вы ничего не сломаете, чем избавите меня от необходимости оплачивать страховку… Но если вы все же настаиваете на вип-танцах, то я готов рискнуть бюджетом, — улыбаясь во весь оскал, заверил меня собеседник.

Вертя в руках галоквадратик, я решила не задаваться глобальными вопросами, чтобы не спугнуть робкое ощущение невероятного везения: о том, что все это какая-то злобная игра или расчетливый ход дальновидного инопланетянина, думать не хотелось! Пусть это будет просто счастливый случай, уникальное стечение обстоятельств! Ведь должно же и мне наконец повезти! Придя к такому выводу, я мучительно озадачилась новой проблемой — куда деть столь важный предмет? Крохотная сумочка, одна на двоих, имелась у Даши, а на моем одеянии карманов не было предусмотрено вовсе. Решив поступить чисто по-женски, не обращая внимания на заинтересованно следящего за моими манипуляциями мужчину, осторожненько пристроила важный сувенирчик поглубже в декольте.

— Так наверняка не потеряю! — пояснив очевидное, заявила перспективному работодателю.

— А теперь потанцуем? — предложил Ясмат.

И я, пребывая в состоянии абсолютной уверенности, что сейчас и Дашку заткну за пояс, кивнула, соглашаясь.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но, по моим ощущениям, танцевали мы великолепно! Особенно приятно было, когда лордианец восторженно шептал мне на ушко комплименты, сжимая в крепких объятиях:

— Диана, поверьте, вы излишне критичны к своим танцевальным способностям!

Или:

— Какая все же великолепная у вас грудь, даже мимолетное прикосновение в танце рождает во мне самые невероятные фантазии…

Намечающаяся идиллия была внезапно нарушена подругой. Даша, неожиданно возникшая сбоку от нас, крепко ухватив меня за руку, потянула к себе.

— Ди, нам пора! — настойчиво пыталась она достучаться до моего сознания.

— Почему? — недовольная из-за необходимости покидать теплые объятия Ясмата, возмутилась я.

— Потому! — безапелляционно заявила подруга, продолжая тянуть меня за собой. — Попа чувствует!

— Так она же не рабо… — начала я возражать, но была оборвана резким рыком подруги:

— Завтра мне спасибо скажешь! Ты с кем вообще связалась?! Ты знаешь, какие это типы? Хочешь наутро оказаться в чьем-нибудь гареме?! Чтоб этих инопланетян. — Не понимаю отчего, но Дашка была очень разгневана.

— А я работу нашла, — гордо похвасталась, стараясь не споткнуться и сбегая вслед за Дашей по лестнице.

— Ага, зато мозги потеряла, — возмутилась подруга. — Едем домой и макаем тебя головой в ванну! Пока мозг не поднимется из недр организма, ты лучше молчи, а то мне уже страшно!

Глава 5

Диана

— Диана Витальевна, Эван Робертович попросил вас к вечеру подготовить все нужные выкладки по шурф-машинам. Ему важно знать, как быстро товар уйдет сейчас и насколько упали продажи в прошлом месяце. Заложите необходимый коэффициент в расчеты, чтобы наши аналитические прогнозы были оправданы и максимально близки к истине. Лордианцы очень щепетильны во всем, что касается точности финансовых прогнозов. Мы с Эваном Робертовичем будем… э-э-э… заняты на совещании с представителями из отдела логистики. Так что как закончите отчет, скиньте мне в личку, пожалуйста.

— Хорошо, Агнесса Павловна, я так и сделаю, — пообещала дотошной шефине.

Отключив коммуникатор, с экрана которого на меня взирало лицо яркой стильной блондинки, моей непосредственной начальницы, я с энтузиазмом, присущим новым сотрудникам, принялась за работу.

Кто бы еще неделю назад сказал мне, что будет именно так? Проснувшись наутро после знакомства в ночном клубе с бесподобным лордианцем, я долго сидела, пытаясь понять, приснилось мне все это или же было на самом деле. Конец моим сомнениям положила возникшая в дверном проеме моей спальни Даша, которая с самым суровым выражением лица уточнила:

— И как оно?

— Непонятно… — честно ответила я. — А что было? Меня уволили и тут же приняли на другое место, почти танцевать приват?

Видимо, мое лицо выражало такую смесь сомнения и любопытства, что даже Даша смягчилась.

— Было! — морально убила она меня. — И на будущее — думай, что пьешь, и главное, с кем! Но тебе простительно — увольнение кого хочешь из колеи выбьет. Вот у нас как-то работала Лида, такой, знаешь, никакой специалист, честно сказать, так вот ее…

— Стоп! — Я прервала готовые затопить меня Дашины воспоминания. — Лордианец был?

— Да, — обиженно сопя, подтвердила подруга.

— На работу меня звал? — отмела я как несущественные на данный момент все Дашкины обиды.

— Думаю, звал, — медленно протянула она, передавая мне маленький прямоугольник с информацией. — Выпало вчера из твоего декольте, когда пытались тебя в чувство привести.

Я неверяще уставилась на галоквадратик. Точно! У меня новая работа! И где? Вот это свезло так свезло…

Так в понедельник я, все еще боясь окончательно поверить в чудо и ожидая сурового отпора и насмешек, оказалась в отделе кадров компании. И — невероятно, но была тут же трудоустроена с комментарием:

— О! Меня о вас предупредили!

Тряхнув головой, я вернулась мыслями в реальность: впереди были новая пятница, новая работа и новый отчет.

Ближе к концу рабочего дня я с недоумением заметила, что другие сотрудники, прослышав о совещании с логистами, начали медленно и как-то незаметно «рассасываться» по домам. И только я продолжала сидеть и усиленно работать, словно бы создавая репутацию ответственного специалиста. Раздался звонок, оповещающий о конце рабочего дня, и головной компьютер компании женским голосом пожелал всем сотрудникам хорошего вечера и грядущих выходных. Это — нововведение лордианцев для улучшения климата внутри коллектива своей корпорации. И практически одновременно с оповещением передо мной появилось довольное и сияющее лицо Даши.

— Аааа… А как тебя пропустили? Меня никто не спрашивал о тебе, и пропуск не просили… — Я в шоке уставилась на подругу, сразу вспомнив, с чего все началось неделю назад. А ведь я в этой компании всего неделю отработала…

— Да не боись, подруга! Там, как оказалось, Вовчик Пономарев работает, и именно сегодня его смена. Помнишь, он в классе на год старше нас учился и все за тобой бегал? (Как тесен мир!) Так он как узнал, что ты тут теперь работаешь, так обрадовался, что не спросил у меня никаких документов. И кстати, он сообщил по секрету, что еще не женат. — Улыбка Даши могла легко соперничать с голливудской как по белизне, так и по ширине. Зато я в ответ нахмурилась и устало пробурчала:

— Только этого мне не хватало для общей картины моего бедственного положения! Он меня еще в школе достал, а теперь здесь продолжит… Так, Семенова, ты ему про меня наболтала, теперь ты же и скажешь ему, что я замужем, у меня трое детей и вообще, что у меня муж — ревнивый киллер.

— Да ладно, Диан, что ты придумываешь? — возмутилась подруга. — Он вполне так ничего выглядит, хотя… чего мы все о нем? Я же пришла отпраздновать твое поступление на новую работу и даже тортик прихватила!

Даша с триумфальным видом поставила передо мной на стол большой торт, от одного вида которого у меня тут же потекли слюнки. Большущий, весь в креме и фруктах, с шоколадными фигурками наверху! Не торт, а мечта сладкоежки! Настроение резко взлетело до небес, и я тут же простила подругу за все ее прегрешения. Сбегав к кофемашине за двумя кружечками обожаемого мною напитка, устроилась со своей порцией сладкого счастья напротив уже сидящей Даши, и мы с наслаждением предались сибаритству. Развалившись в рабочих креслах, мы неспешно попивали кофе и кушали восхитительный и такой ароматный шоколадный торт.

— Ди, а что это все сотрудники у вас, как деньги из моего кошелька, мгновенно исчезли, стоило прозвенеть этому звонку? — проявила небывалую наблюдательность подруга.

— У них тут политика такая. Если задерживаешься, значит, плохо работал в рабочие часы и не сумел правильно спланировать свое время. А вообще, как мне тут уже добрые люди разъяснили, сегодня наша Агнесса в очередной раз зажигает с Эваном Робертовичем. Помнишь, я тебе говорила — это шефиня моя нынешняя. А он вроде как глава финансового подразделения. Представляешь, я тут за неделю такого об их отношениях наслушалась…

— О! Не томи, Ди, давай быстрее рассказывай! — предвкушающе расхохоталась Дашка.

— А что тут рассказывать — и так все понятно: они ну-у о-очень дружат отделами, — развела я руками с тонким намеком на толстые обстоятельства и, бросив взгляд на подругу, предложила ей самой додумать все подробности.

Но она, потрясенно уставившись на меня круглыми неверящими глазами, все никак не могла переварить озвученный мною намек:

— Ты хочешь сказать, что они…

— Да, Даш! Они именно этим там сейчас и занимаются, причем, представь, вчетвером. Вторая сладкая парочка — из отдела логистики: его руководитель — лордианец и его заместительница. Мне об этом наш младший бухгалтер Людочка рассказала, она сама все это видела.

У Даши от моего последнего заявления глаза на лоб полезли, а дыхание перехватило от столь интригующих сплетен:

— Как… как — сама видела? — опешила она.

— Да ты не представляешь, Людочка настолько любопытна, что я нисколько не сомневаюсь, что она вполне могла туда просочиться и сидеть под столом, протоколируя каждую минуту разврата. Я первые три рабочих дня все время себя как на допросе ощущала, пока она выпытывала всю мою подноготную.

— Обалдеть! И это «Глобал Галактикс»! Если бы кто узнал! А то превозносят выше некуда! Однако как у вас тут все интересно! — Подруга впечатлилась.

В этот момент она, находясь под впечатлением от моих рассказов, неосторожно поставила кружку с горячим кофе и облилась. Взвизгнув от боли, дернулась на стуле, и кусок торта со взбитыми сливками и шоколадной помадкой рухнул прямо ей на колени. Я с ужасом посмотрела на нежно-голубое облегающее платье подруги. На мягкой трикотажной ткани ярко отпечатался жирный кусок торта и сразу свел на нет все Дашино настроение.

— Да чтоб эта Людочка икала сегодня весь вечер! — в сердцах крикнула она.

— Даш, не рой яму другому, а то сама икать будешь, причем до утра, — на автомате пробормотала я.

— Нет, ты видела?! Это же платье от Ристании! Я полгода деньги копила, во всем себе отказывала, недоедала, чтобы купить себе подобную вещь.

— Положим, голодать тебе не пришлось, ибо ты у меня питалась и за эти пару месяцев даже поправилась на пару килограмм! — вскочив, возмутилась я очевидной несправедливости. — Пошли, попробуем замыть.

Быстро вскочив, я отправилась показывать, где у нас располагается «волшебная комната». Но нас ждал неприятный сюрприз. На дверях как мужского, так и женского туалетов висели таблички «Автоматическая чистка».

— Пошли наверх! — мгновенно решила подруга.

И, тут же развернувшись, резво понеслась по направлению к лифтам, а мне осталось только рвануть за ней, ковыляя на своих десятисантиметровых каблуках и шипя рассерженной кошкой:

— Дашка, зараза, стой! Наверх нельзя, там у руководства вечеринка. Или ты хочешь, чтобы меня и отсюда уволили?

Подруга притормозила и хмуро уставилась на меня:

— Тогда вниз?

— Нет, там финансовый отдел — его опечатывают на выходные. А сегодня, как ты помнишь, пятница.

— На первый этаж? — уже с отчаянием спросила она.

— Издеваешься?! Там Пономарев! Он же больной на голову с детства и на все способен — замучает приставаниями. Нет, лучше уж пошли на этаж начальства! Только тихо и незаметно! — смирилась я с наименьшим злом.

Дашка, продолжая двигаться в первоначальном направлении, бормотала себе под нос:

— Странное у вас здание, Ди! Сто четырнадцать этажей, сто десять из которых сплошные склады, и, извиняюсь, случись что — в туалет сходить негде!

Я мысленно согласилась с подругой. Довольно высокое здание, сто четырнадцать этажей, из которых первый — это этаж охраны и входы в здание для простых смертных, потом сто десять этажей складских помещений, затем этаж с финотделом и наши — экономический и юридический отделы, планирующие и сопровождающие сделки. Сто тринадцатый — этаж логистов и среднего руководства, а также менеджеров. Весь тот этаж представлял собой сплошные кабинеты. Ну и последний — сто четырнадцатый — этаж высшего руководства, на крыше над которым располагалась площадка для аэрокаров и инопланетных транспортных средств.

Обреченно выдохнув, я, сама о том не зная, приняла самое важное решение в своей жизни:

— Ладно, пошли наверх. Только я тебя умоляю, давай тихо, как мыши. Чтобы никто не заметил!

Лифт, уже вызванный Дашей, распахнул свое светлое ультрасовременное нутро, и мы решительно нажали на кнопку начальственного этажа. Эта поездка обычно занимала ровно три незаметные секунды, но в этот раз, как только двери за нами сомкнулись, кабинку сильно тряхнуло. Мы удержались только потому, что успели схватиться друг за друга.

— Ну у вас и лифт! — испуганно прокомментировала подруга.

— Обычно даже не чувствуешь вибрации, а тут… что-то странное! Ладно, я напишу докладную, пусть проверят. Обратно лучше пешком пойдем, по лестнице как-то спокойнее…

Мы с облегчением выскочили из остановившегося лифта и, переведя дух, направились к туалетам, располагающимся в конце коридора. По закону подлости нам предстояло пройти мимо кабинета моей непосредственной начальницы.

Прошмыгнув мышками мимо злополучной двери, услышали довольно громкий мужской смех и игривое женское воркование. В туалет мы буквально ворвались и с облегчением прижались спинами к дверям. Посмотрев друг на друга — расхохотались. Любопытная Даша тут же поинтересовалась шепотом:

— Как думаешь, они там уже приступили к основному?

— А ты хочешь к ним присоединиться? Думаю, они будут не против! — оборвала я разговор на неприятную тему.

— Дурочка, Ди, я предпочитаю делать это тет-а-тет с мужчиной. А не с группой товарищей. И вообще, я только по любви, а не ради карьерного роста!

— И в этом вопросе я с тобой полностью солидарна, — успокоилась тут же.

Чмокнув Дашу в щеку, направилась к умывальникам и потащила ее за собой. Нам потребовалось полчаса, чтобы, сняв платье с Дарьи, отстирать пятно и высушить ткань под потоком горячего воздуха из настенного фена. Заодно я, уже чисто механически, протерла салфеткой значок-подарок Скайтара. Его незамысловатый черно-зеленый рисунок неплохо подходил к тону моего платья, и вообще, мне почему-то нравилось его носить. Бросила в зеркале мимолетный взгляд на лингвопереводчик, висящий на цепочке, обвивающей мою шею. В связи с тем, что наша компания работала и с представителями внеземных рас, любой сотрудник обязан был носить это устройство.

Удостоверившись в сухости и чистоте платья, Даша уже собралась вновь его натянуть на себя, когда… все случилось. Сначала мы уловили странный гул, потом ощутили сильную вибрацию. Как показалось с перепугу, дрожало все здание. Внезапно раздался глухой хлопок, и свет погас… Тут же включился аварийный генератор, и загорелся красноватый свет, от которого Дашины синие глазищи заблестели таинственно и пугающе, а по ее светлой коже побежали розовые блики. Что происходит?! Даша, широко распахнув глаза, испуганно уставилась на меня и прошептала:

— Ч-что это было?! З-землетрясение?

Только Дарья открыла рот, чтобы еще что-то добавить, как здание вздрогнуло до самого основания, а потом, по ощущениям, словно качнулось, пытаясь устоять.

Мы обе от толчка полетели на пол, я оказалась под раковинами, а Даша влетела в кабинку и прилично приложилась об унитаз.

— Ну почему всегда, как самое вонючее — так мне, а что почище — тебе, а? — взвыла она.

Я сквозь панику и страх все же икнула от этого замечания Дашки, которая, потерев ушибленное плечо и приподнявшись на четвереньки, поползла в мою сторону. У меня же на затылке явно ощущалась набухающая шишка. Когда я, наконец, смогла сфокусировать взгляд на подруге, испуганно спросила:

— Даш? Как думаешь, что это было?

— Сама не пойму, но пора убираться отсюда! Вдруг это землетрясение?

Она подобрала оброненное платье и быстро влезла в него. Потирая шишку на голове, я нашла свалившуюся туфлю и, нацепив ее, вынесла решение:

— Знаешь, я думаю, сейчас им не до «вечеринки» — давай зайдем, поинтересуемся, что к чему? А то вдруг пострадавшие есть или что-то серьезное произошло? — уже продвигаясь по коридору, озвучила я предложение.

И тут мои слова получили жуткое подтверждение. Головной компьютер через динамики в коридоре компании мягким женским голосом сообщил:

— Внимание! Произошел прорыв на уровне восемьдесят три. Угроза инфицирования населения! Повторяю! Угроза инфицирования населения! Код три-шесть! Код три-шесть! Всем покинуть здание! Угроза инфицирования персонала! Блокировка здания через десять… девять… восемь…

— ААААА… Бежим к начальству! — взвыла я и спринтерским рывком бросилась вперед.

Даша тут же понеслась за мной. А по помещениям «Глобал Галактикс» разносился ровный голос, ведущий отсчет секунд. Именно этот механический тембр давил на сознание, усиливая панику и заставляя ускоряться. Выскочив из туалета, понеслись по коридору в сторону кабинета начальства, но резко затормозили, услышав жуткий многоголосый крик ужаса, донесшийся оттуда. Крик был кошмарный, заставляющий кровь стыть в жилах, а сердце замирать, пропуская удары. Мы уже не бежали, мы нервно застыли, вцепившись друг в друга, осторожно поглядывая по сторонам и ожидая крупных неприятностей. Даша прошелестела мне на ухо:

— Диан, мы сейчас как глупые американские женщины в фильмах ужасов. Спускаемся в жуткий темный подвал, где в это время поджидает маньяк у тела искромсанного мужа. Она спускается, видит расчлененный труп мужа и спрашивает: «Дорогой, дорогой, с тобой все в порядке? Ты живой?» Вот так и мы сейчас выглядим.

— Даш! О чем ты вообще думаешь! — Я рывком дернула ее в сторону двери в приемную и медленно заглянула внутрь.

Приемная встретила нас пустотой и странными шумами. Из кабинета доносились странный хрип, какие-то чавкающие звуки, непонятный металлический запах раздражал обоняние. Что-то знакомое, но сознание еще не идентифицировало что. Двери в личный кабинет были приоткрыты, и мы неуверенно прошли внутрь. Первое, что бросилось в глаза, — свернувшаяся на диване в странный клубочек Агнесса в одних трусах и чулках. На наш приход она не отреагировала, поскольку замерла в оцепенении. Больше в пределах видимости никого не было.

— Агнесса, Агнесса… Павловна! С вами все в порядке?.. — Я скорее прохрипела этот вопрос, не решаясь к ней подойти. Дашка сильно сжала мою руку, а второй показала вперед, на стол начальника. Прямо за ним на полу обнаружились ноги мужчины, которые в данный момент странно дергались. Страх, непонимание и ужас от всего происходящего накрыли нас с головой, но чисто человеческое желание помочь не позволило просто развернуться и сбежать. Мы, не сговариваясь, ринулись к столу, но как только обогнули его — замерли, парализованные диким ужасом.

За столом на полу обнаружилась остальная компания, состоящая из двух мужчин — Эвана Робертовича и лордианца, а также еще одной женщины, заместителя начальника отдела логистики — Веры. Дрыгающиеся ноги принадлежали Эвану Робертовичу, в разорванный живот которого… зарылся лицом странный субъект. Его светловато-серые конечности, украшенные темными когтями на трех пальцах, аккуратно, даже заботливо, поддерживали разодранные ткани на животе моего начальника. Рядом, словно разорванный пополам, огибая кресло, в непонятной позе лежал лордианец, а его великолепный хвост судорожно сжимала заместительница Вера. Она единственная из этой троицы была еще жива и, не мигая, остекленевшим от животного ужаса взглядом смотрела на второго сероватого монстра, который с большим аппетитом грыз руку хвостатого логистика. Причем руку эту он держал в одной из своих лап, при этом второй, не отвлекаясь от «еды», увлеченно изучал обнаженную грудь Веры. Похоже, она его впечатлила, только вот пока было не слишком понятно, как мужчину или как гурмана.

Я почувствовала, как плотно осевший в желудке торт дернулся вверх с явным намерением вырваться наружу. Рядом конвульсивно всхлипнула Даша и привлекла внимание тварей к нам. Копающийся во внутренностях распоротого мужского тела монстр поднял жуткую морду и в упор посмотрел на нас. От его взгляда мы содрогнулись еще сильнее. Во многом неизвестные были похожи на людей, только кожа сероватая, глаза мутные и однотонно-желтоватые, а радужка закрывала весь белок. Нос плоский, с еле различимыми ноздрями. Рот огромный, оскаленный, со множеством острых шиловидных зубов, и, как стало видно после того, как «гурман» оторвался от своего занятия, в его пасти оказалась вторая выдвигающаяся челюсть. Само тело монстра было узким, имело длинные конечности. Но самое главное — на тварях поблескивали облегающие костюмы, похожие на космические скафандры. Лично меня этот факт поразил. Эти жуткие плотоядные монстры, похоже, являлись разумными гуманоидами!

Вера, увидев нас, дико закричала, тем самым подписав себе смертный приговор. Ее крик не понравился сидевшему рядом чудовищу, и монстр просто провел когтем по ее горлу, вспарывая живую плоть и заливая Верину грудь густой кровью. А до меня только сейчас дошло, что это был за металлический аромат, который я унюхала.

Верин убийца одним грациозным движением взметнулся на стол и, замерев на миг, с голодным интересом уставился на нас с Дашей. Второй, также оторвавшись от своей несчастной жертвы, начал вставать и тоже устремился к нам! А у нас от ужаса и понимания дальнейшего развития событий резко закончился ступор и… мы рванули назад!

Глава 6

Диана

Мы, не сговариваясь и все так же держась за руки, развернулись и бросились к выходу. Один прыжок — и сидящий на столе монстр оказался у нас на пути, но Даша есть Даша (даже в таких невероятных обстоятельствах!), не сбавляя темпа, она прямо на ходу двинула носком туфли ему промеж ног, заставив на мгновение дернуться от боли. Мы в этот же миг пронеслись по бокам от него. Причем разъединить руки так и не успели, поэтому врезали ему в подбородок нашими сцепленными в кулак ладонями. Монстр взвыл и пошатнулся, а мы побежали дальше. Но этот неубиваемый инопланетный людоед, изловчившись, успел схватить Дашку лапой за ногу и тут же вцепился в нее выдвижной челюстью. Подруга заверещала от боли, а я рефлекторно, не раздумывая о последствиях, боднула его тонкой шпилькой каблука. Урод, в которого ощутимо впилось это сугубо женское орудие нападения, издал странный пронзительный визг и выпустил из капкана своих челюстей добычу.

Я резко вытолкнула Дашу за дверь кабинета и ощутила, что уже в мою руку вцепилась сначала когтистая лапа, а потом и челюсть второго монстра. Боль пронзила все тело! Не помня себя от ужаса, я заголосила и одновременно резко дернулась, рывком пытаясь освободить руку. Даша, стремительно схватив с полки красивые настольные часы секретарши Эвана, начала неистово бить ими по монстру, одновременно пытаясь боком захлопнуть дверь и отрезать нас от хищных тварей. Монстр отскочил, а мы, стремясь выскочить из этого адского кошмара, налегли всем общим весом на дверь, с силой захлопнув ее за собой на автоматическую защелку. Снова разнесся пронзительный визг, но мы с Дарьей, не вслушиваясь, уже неслись по коридору, удаляясь от страшного кабинета.

Что это вообще за жуть?! Какой-то оживший фильм ужасов! Откуда эти монстры? И главное — что теперь делать нам? В голове был сплошной сумбур, паника захлестывала, грозя перейти в истерику. Состояние стало неописуемым. Хотелось то броситься куда-то и исчезнуть отсюда любым путем, то забиться в какую-нибудь дыру и, зажмурившись, пересидеть там, попытаться укрыться. Было действительно необычайно страшно… В жизни не представляла, что можно испытывать такие страх и отчаяние! Куда кинуться за помощью, я не представляла.

Внезапно, когда мы с Дашей почти добежали до лифта, коридор сотряс звук глухого удара — очевидно, монстры пытались снести дверь, отделяющую их от нас! Только бы она устояла!

— Скорее, — звенящим от эмоций голосом подгоняла меня Даша, умудрившаяся, несмотря на раненую ногу, унестись немного вперед и уже вжимавшая кнопку вызова лифта до предела. — Черт! Система заблокировала лифты!

— К лестнице! — Не знаю, откуда взялись силы, но я с удвоенной энергией рванула в нужном направлении, слыша, как меня нагоняет не менее стремительная Даша.

Увы! Автоматические двери лестницы тоже были заблокированы!

— М-мы тут с н-ними на одном этаже застряли, — позеленев от ужаса, пробормотала подруга, истерично дергая бесполезную сейчас ручку. — И выбраться не сможем!

А удары в дверь все продолжали разноситься по коридору, причем с каждым разом становились все резче и резче! Чудовища явно стремились к нам… А у нас не было шансов избежать этой встречи!

— Дааааш, — глухим шепотом ответила я, чувствуя, что из глаз готовы ручьем хлынуть слезы отчаяния, — я не хочу вот так… чтобы сожрали…

Перед глазами так и стояла картина: растерзанная кровоточащая плоть Эвана, густая кровь, резкими толчками вытекающая из горла Веры и уносящая с собой последние глотки ее жизни.

— Ди! Надо что-то попытаться сделать! Бежим в какой-нибудь кабинет, забаррикадируем дверь и попробуем открыть или разбить окно… Может быть, удастся сбросить записку, привязав ее к чему-нибудь тяжелому, и сообщить, что мы тут ждем помощи? А потом главное — продержаться до ее прибытия! — уже в отчаянии колотя ногой в дверь в тщетной попытке ее выломать, возбужденно предложила Даша.

Эта надежда буквально окрылила меня! Да, пока есть возможность, надо сопротивляться, пытаться что-то делать! Надо пользоваться каждым шансом!

— Верно, Даш! — с усилием выдохнув и быстро схватив подругу за руку, вскрикнула я. — Бежим к совещательной комнате: она бронированная и абсолютно звукоизолирована! Она рядом с лифтами, надо было сразу туда заскочить!

Последнее я бормотала уже на бегу. Снова с замершими от сдерживаемого напряжения сердцами, боясь дышать, мы, как два перепуганных зайца, проскочили мимо злополучной двери, которая уже сотрясалась от активных попыток чудовищ ее пробить. Рука в месте укуса просто горела от ощущения жгучей боли. Но сейчас об этом не имелось времени думать, гораздо важнее было успеть укрыться от неизвестных тварей! Вот она — межгалактическая интеграция! Кто сказал, что все инопланетяне будут рады знакомству с землянами? Или наоборот?

Мы так быстро бежали, постоянно оглядываясь назад и в ужасе ожидая погони, что не заметили препятствия на своем пути. В итоге совершенно неожиданно для себя со всего маху врезались в группу появившихся из распахнувшейся двери почему-то заработавшего лифта одетых в черное… людей? Нет! Судорожно озираясь и замерев напротив них, я неожиданно поняла, кто это… Шестеро мужчин-эятеров, судя по их уже знакомым мне скафандрам и шлемам (как у спасенного нами Скайтара!).

Эятеры были одеты в одинаковые черные костюмы, облегающие тело от кончиков пальцев до самой шеи, а на голове у каждого красовался плотно сочленяющийся с их странной одеждой шлем с визором. Разглядеть их лица за визорами шлемов было невозможно, да и нам в нашем состоянии чья угодно внешность была глубоко безразлична — лишь бы помогли выбраться из этой заварухи. Дико заикаясь и натужно дыша, мы наперебой начали рассказывать, пытаясь объяснить им все и надеясь на помощь:

— Там… там… там жрут! Там Эвана и… Веру и логистов… там всех поели… И нас чуть не слопали! А челюсти выдвигаются… Клыки, как у акулы… Плоский нос… А никого нет — и тут землетрясение… И свет выключили… А Агнесса лежит… А меня в ногу ка-а-ак… А мне руку чуть не откусили, и болит сильно… А…

Наши судорожные всхлипы и не очень внятные эмоциональные бормотания резко прервали, заговорив о чем-то на непонятном нам языке. Быстро шагнув вперед, двое стоявших перед нами инопланетных мужчин схватили нас за руки, заставив мгновенно замолкнуть от неожиданности и испуга. Даша круглыми от недоумения и испуга глазами уставилась на них, пытаясь понять, что они говорят. Я же благодаря лингвопереводчику и микронаушнику в ухе прекрасно понимала их речь и просто опешила от сути их спора. Они явно собирались нас «грохнуть»! Сейчас, когда расступились в стороны остальные, двое инопланетян, удерживающих нас на месте, оказались прямо напротив, они, кажется, были здесь главными. А еще двое, синхронно склонившись ближе, начали изучать наши раны и отстраненно-безразлично обсуждать нашу дальнейшую судьбу. Сила удерживающих нас эятеров меня потрясла! Мне стало страшно и до боли обидно, что мы так наивно поверили в то, что они захотят помочь, и позволили легко себя пленить.

— Что делать с этими особями? — Лингво перевел очередной безразличный вопрос. Или, возможно, это в интерпретации устройства он звучал столь бесчувственно?

— Обе укушены, значит, вероятнее всего, уже инфицированы. Долго не продержатся! Слишком хрупкие. Обе. Подлежат уничтожению. Жаль, красивые они.

— Может, попробовать?.. — раздался вопрос одного из наших пленителей.

— Нет! Один раз уже попробовали — едва иора не лишились! — Резкий окрик одного из главных оборвал так и не озвученное предложение.

Но тот, проявивший сомнения и стоявший сейчас в стороне эятер, сделав шаг ближе, задрал рукав моего платья и посмотрел на рану, оставленную плотоядным чудовищем. Я не реагировала, все еще пытаясь осознать смысл слова «инфицированные», когда мужчина начал осмотр моей руки. Но, автоматически бросив быстрый взгляд на укус, шокированно замерла. А вместе со мной и Даша, тоже наблюдавшая за манипуляциями этого типа. Мы обе потрясенно выдохнули, разглядывая глубокую рваную рану на моей руке, которая все еще кровоточила. Но вовсе не это вызвало потрясение. Все края и внутренняя поверхность раны были покрыты странной темной субстанцией, а под кожей, четко заметная, от места укуса расползалась неестественная и нездоровая чернота. Словно щупальца осьминога, поражающие все большую территорию. Инфицированная! На меня наконец-то навалилось осознание случившегося, накрыв волной безысходности и отчуждения. Только теперь до меня в полной мере дошел смысл этого слова, но чего конкретно нам следовало ожидать дальше, было пока непонятно…

Оба удерживающих нас эятера отступили в стороны, освобождая наши руки и возвращая подвижность телам. Но легче не стало, потому что одновременно с этим остальные расположились так, чтобы окружить нас плотным кольцом. Уже зная, что сейчас увижу, я быстро опустилась на колени и, не обращая внимания на возмущенное шипение Даши, приподняла подол ее платья. Ее рана начиналась от колена и уходила к бедру. Как она еще на ногах держится?! Я с обреченностью приговоренного к казни обнаружила расползающуюся черноту и на ноге подруги.

В воздухе повисла тишина. Нам или давали время на осознание своей обреченности, или решали — убивать нас прямо сейчас либо нет? Неожиданно со стороны внушающего всепоглощающий ужас кабинета раздался уже знакомый нам визг. Это приумолкшие было монстры опять дали о себе знать.

Двое мужчин из числа окруживших нас плотным кольцом, а чуть раньше державшие за руки быстро направились в сторону кабинета с хищными плотоядными тварями, явно подчинившись приказу одного из своих. Я медленно встала, а Дашка, также увидевшая эту жуть у себя на ноге, все вертелась, пытаясь рассмотреть рану получше и одновременно поскуливая от страха и непонимания.

Эятеры продолжали стоять, рассматривая нас и, очевидно, решая, как приступить к ликвидации. Сердце в который уже раз за последний час судорожно дрогнуло, пропуская удар. Вот и потрясающая работа! Вот и повезло! Еще и Дашу подвела… Ну где же справедливость?! Я на автомате, уже привыкнув к этому жесту за пару недель, неосознанно коснулась значка Скайтара на лацкане своего платья. Повертела его, от волнения чуть не оторвав вместе с тканью, судорожно раздумывая о том, что им сказать, чтобы не убили. И тут тишину разорвали два одновременных вопроса.

— Ди, что это за хреновина у нас на конечностях? — опомнилась подруга.

И:

— Откуда у вас личный знак одного из наших? — спросил тот самый эятер, что сомневался в необходимости нашей ликвидации.

Я, так и не приняв решения относительно хоть каких-то аргументов в нашу защиту, ошеломленная всем происходящим, попыталась ответить сразу двоим.

— Даш, они сказали, что эти уроды нас заразили чем-то, и эта инфекция распространяется. Из-за нее нас хотят… ликвидировать, — на последнем слове я запнулась, понимая, какой удар наношу подруге своими пояснениями, и уже как-то глухо обратилась к гуманоиду: — Это подарок некоего Скайтара в благодарность за его спасение. Он сказал — это его долг жизни.

Мы с потрясенной Дашей ободряюще переплелись пальцами. Будем вместе, что бы ни случилось дальше.

Глава 7

Диана

По тому, как внезапно напряглись оставшиеся с нами четверо эятеров, я поняла, что они меня хорошо поняли — это во-первых, а во-вторых — возможно, этот значок как-то повлиял на их намерение ликвидировать нас! И хотя это был призрачный лучик надежды, я ухватилась за него, рассчитывая, что хоть сейчас удача к нам вернется.

Тот мужчина, что и ранее заступался за нас, медленно повернулся к одному из двух главных и четко сказал, одновременно встав перед нами в защищающую позу:

— Мой фиорд слишком стар и известен, чтобы один из нас посмел нарушить великий закон и не оплатить подобный долг! Я — член младшей ветви, но они выразили свои пожелания по оплате этого долга и теперь находятся под моей ответственностью. Простите, сир.

Один из главных эятеров неподвижно замер, очевидно глубоко задумавшись. В это время в кабинете начальства раздался жуткий визг чудовищ, заставивший нас с подругой подскочить на месте, потом — хлопок, еще хлопок и еще, а затем наступила какая-то давящая тишина. Мы, уже по собственной инициативе, от неожиданности и испуга вцепились в обе руки нашего невольного защитника и прижались к нему намертво. Если бы он был пошире и повыше, наверное, и залезли бы на него от охватившего души ужаса. Нас привел в себя голос главного эятера, который, судя по чуть склоненной в сторону голове, обозревал нашу тройственную композицию:

— Их пожелания приняты, но ты сам отвечаешь за них.

Потом, передернув плечами, как будто ему было неприятно это говорить, добавил:

— То недолгое время, что они еще будут жить. Разумными!

От последнего слова я задохнулась, поняв, наконец, какие последствия имеет это заражение. Опять не повезло! И это — мягко говоря…

Эятер повернулся к остальным и скомандовал уже для них:

— Трио, за мной, на тебе нижние десять этажей, проверь охрану. Если надо — полная зачистка. Свайр, твои — следующие десять. И так далее. Прорыв на восемьдесят третьем, но надо проверить и при необходимости зачистить все. Перед схроном собираемся и оттуда идем уже вместе.

Раздав указания и проводив взглядом сразу же убежавших выполнять приказы мужчин, он обернулся к тем двум, что целыми и невредимыми вернулись из страшного для нас кабинета, ставшего местом жуткой смерти моих коллег.

— Что там?

— Четверо — полностью: были сыты, поэтому без проблем. Ноктин уберет остальное.

Я практически ничего не поняла, но, стараясь делать это тихо, практически беззвучно шевелила губами, повторяя для нервно вздрагивающей рядом Дашки. Все и дословно. И про нашу, возможно, приближающуюся животную неразумность тоже рассказала. Чтобы мы обе знали и могли обдумать складывающуюся (пока не в нашу пользу) ситуацию. Но Даша даже в своем нынешнем состоянии умудрилась параллельно вклиниться в чужой разговор:

— А можно помедленнее, а то мы ничего не понимаем! Что такое ноктин?

Я мысленно застонала, главный эятер хмыкнул, судя по всему, заметив мои временно закатившиеся глаза. Наш защитник вздрогнул, как мне показалось, от смеха. И это в такой сложный для нас, смертельно опасный момент?! Главный снова на миг повернул свой визор в нашу сторону и, чуть помедлив, спросил уже вернувшихся из кабинета:

— Какой класс?

— Серые!

Бессмысленный для нас обмен репликами привел к неожиданным результатам. Командир эятеров протянул руку и, резко ухватив мою конечность, внимательно посмотрел на черноту, которая уже практически полностью охватила руку, окрасив ее в трупный цвет. Тяжело вздохнув, поднял визор к нашему защитнику:

— Попробуй последнюю разработку!

— Но она только на нас действует. Геном различен, может не повлиять… — Я напряженно вслушивалась в каждую фразу.

После такого ответа, снова поникнув, чисто механически продолжала озвучивать перевод Даше. Командир эятеров, подумав, сказал:

— Различия не столь существенные — возможно, подействует. Разведи своей кровью и их раны ею же обработай. Мутация уже идет полным ходом, есть вероятность, что она поспособствует — сгладит различия, нейтрализует защитную систему организма. В любом случае либо они умрут от шока, вызванного отторжением их организмом чужеродных клеток, либо (если все окажется бесполезным), думаю, не захотят стать похожими на этих плотоядных чудовищ. Неразумных, к счастью, для нас.

Командир снова повернулся к нам и закончил свои рассуждения вопросом:

— Ведь не хотите? Стать неразумными чудовищами?

Я синхронно перевела его слова Даше, и мы уже одновременно отрицательно покачали головами. Он двинул плечами и повернулся к остальным:

— Вы, со мной! Каждый по десять этажей для зачистки. Сеятрик, они — на тебе, держи связь.

— Слушаюсь, сир. Благодарю вас за совет!

Бравая и, как выяснилось, достаточно смертоносная команда стремительно исчезла из нашего поля зрения. Мы же с Дашей по-прежнему продолжали цепляться за… Сеятрика, кажется. Так было как-то спокойнее…

Он осторожно высвободился из наших рук и подвел ближе к стене. Без лишней суеты отстегнул край перчатки и оголил широкое, чуть светящееся запястье, затем, расстегнув карман на груди, достал тонкую коробку. И все это спокойно и размеренно, словно где-то рядом не бродили жуткие плотоядные монстры. Мы, уставившись на него во все глаза, сильно нервничали и все больше переживали, наблюдая, как он достает из коробки два устройства, напоминающие мини-шприцы с совсем тонкими и непривычно короткими иглами. Обе иглы он по очереди воткнул себе в запястье, наполнив странной серовато-красной кровью. Заполнив оба шприца, тут же вернул перчатку на место, не заботясь об обработке раны и остановке крови.

Все наше созерцательное настроение резко испарилось, стоило ему поднять своей визор и проявить очевидное намерение переключиться на нас. Мы синхронно дернулись назад к стене. Это сначала легко было соглашаться на то, чтобы вкололи что-то непонятное, да еще и с чужой инопланетной кровью… брр… А сейчас как-то очень своевременно проснулся подозрительный инстинкт самосохранения и завопил во все горло о том, что соглашаться на подобное крайне неразумно, предварительно как минимум не разобравшись в том, что это. А то мало нам уже имеющейся в наличии инфекции, так еще чем-нибудь заразят! Поэтому мы, став плечом к плечу, одновременно решили передумать…

Выждав пару мгновений и спокойно понаблюдав за нашим единением со стеной, мужчина коротко сказал:

— У нас не больше минуты, потом все бесполезно — время будет упущено, и вакцину придетсят выкинуть. Вакцины всего три капсулы, поэтому, если передумаете, одной все же придется умереть, дав шанс выжить второй! Возможный шанс! Я делюсь с вами своей кровью, и, поверьте, такой чести удостоился бы не каждый эятер, не то что Другие! Очень скоро начнется трансформация тела, а главное — откажет разум. На землян вирус хаятов — это те плотоядные хищники — действует слишком непредсказуемо! Но если вы и переживете трансформацию, то станете безмозглыми пожирателями любой белковой плоти. Любой! Вы хотите такой участи?

Мы, впечатленные перспективами, еще не дослушав, решительно протянули свои руки для укола. Было дико страшно и одновременно очень тревожно наблюдать за тем, как он поднес вплотную к моему локтю свое устройство, в котором плескалась мутная белесая жидкость. Эта неприглядная вакцина прямо на наших глазах постепенно смешивалась с его необычной кровью. Я просто не могла поверить в реальность происходящего, наблюдая, как эта жидкость медленно проникает в мою вену. Казалось, что сегодняшнее пятничное утро, сборы на работу, подготовка отчета — все это было когда-то давным-давно, даже не в этой жизни…

А следом за мной он ввел вакцину и Даше, которая тоже стояла, замерев, с неверящим выражением в выпученных глазах, и после укола продолжала, словно зомби, вглядываться в место введения лекарства, так и не опустив поднятую руку. Подруга, как и я, всеми силами пыталась осознать происходящее, поверить в то, что весь окружающий кошмар — реальность…

Затем мы испытали еще большее потрясение, когда эятер вытащил из-за пояса странный короткий, но очень широкий клинок с зазубринами и полоснул по своей ладони, специально для этого практически полностью сняв перчатку.

— Руку давай! — кивнул он мне и, обращаясь уже к Даше, прибавил: — А ты ногу подними выше.

Тщательно обляпав своей сероватой кровью мою рану и обмазав еще не поврежденную, но почерневшую поверхность руки, повернулся к Дарье. Я помогла ей, поддержав ее ногу, а она так и стояла в неудобной позе, как аист, на одной, пока эятер проделывал те же манипуляции с ее раной.

Пока помогала с введением вакцины Даше, немного пришла в себя. И первой адекватной мыслью стало осознание того, что этот Сеятрик тут из-за нас сейчас сам кровью истечет!

— Давай мы тебе поможем? — услышав предложение Даши, поняла, что мы с подругой подумали об одном и том же.

Но эятер, как только Даша обратилась к нему, резко вскинул голову, развернулся к ней визором и замер в каком-то удивленном ступоре. Мы же, не обращая внимания на его реакцию и не теряя времени, дружно взялись за дело: я вытащила из его нагрудного кармана все ту же коробку, а Даша достала пакетик, на который он ей указал. Вскрыв, мы обработали разрез на руке мужчины похожим на вязкую мазь содержимым пакета, а потом по его просьбе замазали ее извлеченной из тюбика в коробке субстанцией, напоминающей клей. Уже через мгновение клееобразная масса затвердела, скрыв под собой рану.

А вот с нашими повреждениями все обстояло не так просто. Раны на моей руке и на ноге у Даши начали вздуваться жуткими пузырями. Да и самочувствие стало резко меняться — возникло ощущение дурноты, голова закружилась, тело начало гореть, указывая на изменение температуры, на лице появилась испарина. Взглянув на Дашу, я поняла, что и с ней происходит то же самое! Да вообще, выглядели мы после всего пережитого откровенно плохо.

— Идти сможете? — Серьезный голос Сеятрика отвлек меня от самоанализа.

— Постараемся, — тут же ответила, опасаясь, как бы он не решил оставить нас одних.

— Да, да, если идти не сможем — поползем, лишь бы тут не оставаться. — Даша была в своем репертуаре. — И спасибо большое. Надеюсь, это реально поможет, ибо пока ощущения у меня, словно я вот-вот помру! Ты столько крови на нас извел — сам еще жив? О, мы же теперь братья по крови, получается!

Снова последовал медленный наклон головы, и, кажется, эятер уставился на нас внимательным взглядом за экраном визора, рассматривая и изучая.

— Да, верно, теперь брат по крови. Ты совершенно права, землянка, а значит — я вас не брошу! Если почувствуете ухудшение состояния, скажите, — наконец раздался его ответ.

— А что, ты сможешь чем-то помочь в этом случае? — Мой вопрос был лишним, и я это поняла сразу, как только его озвучила, но… он ответил, хотя я предпочла бы не слышать ответа.

— Как брат по крови я буду обязан… или нести вас, пока все не завершится положительно, или… освободить разум из плена зараженного тела… помочь уйти за грань… сестра!

Глава 8

Диана

Ответ Сеятрика резко вернул меня к осознанию того факта, что все равно есть большая вероятность того, что мы погибнем, несмотря на все беспрецедентные, как выразился эятер, меры. А хуже всего, что ему лично придется нас ликвидировать… Жизнь что-то не слишком радовала нас с Дашей в последнее время.

Эятер двинулся к лифтам, а мы, держась за руки и поддерживая друг друга, поплелись за ним. Уже подойдя к лифтам, Даша озвучила вопрос, который беспокоил и меня.

— А на лифте не опасно сейчас передвигаться? Ведь здание трясло. И вообще, что это было? И как вы здесь оказались настолько вовремя для нас?

Дашка тараторила, «выстреливая» вопросы один за другим. Или это мне казалось? Перед глазами все расплывалось, любые звуки доносились в каком-то искажении, зубы клацали от дрожи, колотящей тело. Неужели начинается?

— Нет, не опасно! — уверенно заявил эятер. — Трясло потому, что нас транспортировали прямо на крышу здания. Пока настраивали быстрый перенос с корабля, намудрили чего-то. Обычно мы переносимся на пустырь или на свободное пространство, а не туда, где здания настроены так тесно. Но тут получился экстренный вызов. Особым распоряжением вашего правительства после подписания договора о взаимопомощи между нашими расами во все системы безопасности были заложены данные о параметрах и опасности, исходящей от хаятов. Причем повсеместно. Это распоряжение распространяется на все визуализирующие и идентифицирующие параметры во всех системах охраны зданий компаний, которые контактируют с инопланетными расами. Но хаяты все же как-то умудряются просочиться на планету. Пока это только разведка с их стороны и единичные случаи нападений, но если не пресечь эти попытки, они к вам хлынут массово! И тогда для вас это будет означать войну на выживание, разменным ресурсом в которой станет ваша раса! Мы уже прошли через это, а теперь пытаемся помочь Другим в борьбе с заразой.

Полученная информация настолько сильно озадачила нас, что даже в том физическом состоянии, в котором мы пребывали, стало еще страшнее превратиться в этих монстров. От стресса, ужаса и резкого рывка лифта нас с Дашей одновременно замутило. В итоге, как только двери раскрылись, мы с подругой, уже не думая ни о каких приличиях, рванули за ближайший угол — расставаться с ранее съеденным тортом. Состояние было крайне скверным — нам даже стало безразлично, что о нас подумает эятер; выглядели мы как две потные, дурно пахнущие облезлые кошки. Нас то колотило от озноба, то обжигало пробегающим по венам огнем. Я чувствовала, как по спине стекают ручейки пота, а раненую руку просто разрывало от боли.

— Ди! Ди! — простонала Даша. — Мне так больно, что я уже идти не могу. На ногу не ступить!

Даша впервые на моих глазах тихо плакала от боли, размазывая дрожащей рукой по щекам слезы вместе с косметикой. Мне и самой было не лучше, поэтому я вытащила небольшой, скорее декоративный, чем функциональный, платочек из кармана и начала методично вытирать ее лицо, стирая разводы косметики.

— Поверь, мне не лучше твоего, но нам надо это выдержать. Пока двигаемся, боремся — мозги работают, а если ляжем, то уже все… Больше ничего хорошего не будет! Вообще ничего не будет!

— Ты правда так думаешь? — хрипло уточнила подруга.

— Даш, я не думаю, я уверена! Вся наша жизнь — сплошное движение, а стоит застыть хоть на мгновение — и попадешь в болото. Помни, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Эти инопланетяне нам и так уже помогли… вроде бы! Мы должны постараться не стать для них обузой, они и так наш мир спасают от этих жутких…

— Знаешь, Диан, я вот все думаю, а чего это они так подорвались нам помогать? — глухим от боли голосом, стремясь отвлечься, пробормотала Даша. — Поверь мне, тут или интерес у них имеется свой, или вина присутствует!

Почувствовав движение за спиной, мы резко обернулись, натолкнувшись взглядом на Сеятрика, который стоял, повернувшись к нам темным забралом визора. Как же тяжело общаться, не видя ответных эмоций или чувств на лице!

— В какой-то мере вы правы, — неожиданно прокомментировал он Дашино заявление. — Но сейчас не место и не время обсуждать ваши выводы. У меня есть конкретный приказ, а вас я попрошу все время держаться позади меня и не отставать.


Последующие часы я не забуду никогда. Они были самыми страшными и тяжелыми в нашей с Дашей жизни. Тяжело это — мучиться от боли в ожидании смерти. Мы, как могли, следовали за высокой темной тенью, которая кралась впереди нас. Эятер обследовал каждое помещение, заглядывал в каждый угол и проверял этаж за этажом. Мы были вынуждены плестись следом, боясь остаться в одиночестве и снова наткнуться на этих жутких плотоядных. Огромные складские этажи пугали не только своими размерами, но и вероятной опасностью, которая в лице хищных монстров могла притаиться за любым углом, в любом контейнере или транспортировочном боксе. Сердце бешено стучало, грозя выскочить из груди, пока мы обходили опечатанные контейнеры, ящики, различное оборудование и многое другое.

От страха и постоянного напряженного ожидания, что вот-вот из-за угла выскочит очередное чудовище или мы наткнемся на распотрошенных жертв, мышцы сводила боль, а руки, которые мы по-прежнему не разнимали, уже стали скользкими от мерзкого холодного пота, которым покрылись наши ладони. Меня также беспокоили постепенно усиливающиеся странные ощущения. Внутри все горело и словно бы подрагивало, заставляя мышцы тела как-то конвульсивно сжиматься, периодически накатывала волна боли, опаляя все тело и сменяясь непонятным ознобом. Судя по резким глухим вскрикам и полустонам Даши, она тоже страдала от подобного. Мы с ней еле выдержали осмотр десяти отведенных Сеятрику этажей. И снова вернулись к лифту.

Привалившись к стене внутри этого небольшого пространства и продолжая держаться за руки, мы рассматривали свои раны в приглушенном аварийном освещении. Мне показалось, что за то время, которое мы провели с эятером, чернота на руке не продвинулась дальше. То же можно было сказать и о ноге Даши. Кровь перестала сочиться, а сверху образовалась противная на вид черно-кровавая корка. Мы обе ощущали неприятный зуд в области поражения.

Наши исследования прервал неожиданный рывок кабины и раздавшийся за ним странный звук на крыше лифта. Мы с Дарьей в испуге замерли, уставившись наверх. Эятер тоже застыл, но как-то настороженно приготовившись. Так прошло несколько тревожных секунд… Крыша лифта внезапно раздвинулась, и мы увидели жуткое лицо хаята! Этот уже не был таким бледно-серым на вид, от тех, которые нас покусали, он отличался более темной кожей. Мы с Дашей дружно завизжали от ужаса, Сеятрик вскинул вперед руку с незнакомым предметом в ней, и пространство прорезал серебристый луч. Он попал прямо в лицо уже намеревавшемуся прыгнуть на нас монстру! Хаят завизжал странно высоким и резким голосом, огласив воплем окружающее пространство не хуже нас с Дашей. В этот самый миг двери остановившегося лифта отъехали в стороны, открыв проход, и мы втроем стремительно выскочили наружу.

— Да что здесь происходит?! Откуда они вообще взялись? Они же разумные вроде, что им всем от нас надо? — Я истерично выплескивала накопившийся страх, поэтому вопросы сыпались градом.

Сеятрик, водя своим оружием по сторонам, продолжая оставаться напряженным и собранным, уточнил по коммуникатору местоположение остальных членов своей команды и, доложив об обнаружении и ликвидации очередного урода, снова повернулся к нам:

— Сейчас происходит полная зачистка здания. Как от самих хаятов, так и от их жертв, которые в самом ближайшем будущем (если выживут после подобной встречи) станут пожирателями. Ноктин, — эятер качнул своим шлемом, указывая на устройство в своих руках, — это малочастотный термический импульс, который разлагает тела зараженных и самих хаятов, одновременно уничтожая вирус и не позволяя воспроизводиться зараженному геному. Кроме вас в этом здании не осталось ни одного живого человека! Все погибли.

Тяжело и громко вздохнув от наших потрясенных взглядов, он продолжил объяснения:

— Хаяты — это самая ближайшая к нам раса, у нас предположительно общее эволюционное происхождение. Они делятся на три категории. Белые практически не отличаются от нас ни фенотипом, ни разумностью, но они все равно остаются хаятами и подвержены повышенной склонности к мутации в другие категории, и им также постоянно требуется белковая пища определенного питательного типа. Из-за этого они опасны, и их проживание возможно лишь в пределах своего вида. Друг друга им есть бессмысленно: плоть бедна нужными веществами.

Вторая категория — это светло-серые. Менее умны, но практически поголовно являются носителями особого вируса, вызывающего сильную генетическую мутацию, ведущую к трансформации зараженного объекта в подобное носителям существо! Они очень заразны! Вирус передается через слюну, поэтому особенно стоит опасаться их укусов.

Третья и последняя категория — это темно-серые, вы их видели. Они своеобразный природный аналог расходного материала для первых двух групп. Пушечное мясо, но особенно прожорливое. Живут меньше, чем первые, слишком уязвимы и гораздо слабее. И менее разумны.

Эятер умолк, видимо давая нам возможность осмыслить услышанное. А задуматься было о чем, даже ужаснуться! Ведь нас покусали, получается, эти… самые заразные?

— Из-за того, что вас укусили представители второй группы, — Сеятрик словно прочел мои мысли и продолжил, — есть вероятность того, что благодаря их высокой способности к мутации сыворотка на базе нашего генома, смешанная с нашей же кровью, сможет подействовать. И вирус погибнет. Но какой-либо гарантии нет! Сир предложил попытаться использовать сыворотку просто наугад, предупреждаю честно. Он — один из руководителей группы исследователей, работающих над проблемой хаятов. И если не подействует этот способ, то…

То для нас все на этом и закончится, так я поняла его заминку… Полученная от него информация потрясла нас, испугала необратимостью и возможными последствиями. Вот они, наши грядущие беды, у меня на руке и у Дашки на ноге.

— А почему сир предложил этот способ, а вы сразу послушались? Он у вас особа королевской крови, что ли? — Даша задала вопрос, потому что я на автомате продолжала переводить ей каждое слово эятера.

Насмешливый хмык Сеятрика дал понять, что ему с нами даже в подобной ситуации весело.

— Сир — это командир сирвана. Сирван — это штурмовая группа зачистки. Вам повезло, что сегодня он сам решил все проверить. Лично, — пояснил эятер.

И чего Даша к этому сиру прицепилась? Главное, что о нем стоило знать — поможет или нет его новаторская идея. Только она открыла рот, чтобы еще что-то спросить, как ожил коммуникатор Сеятрика:

— На каком вы этаже?

— Прошли до шестидесятого. Десять уровней чистые, — четко отрапортовал наш спутник.

— Трио со Свайром проверили остальные. Общий сбор на восемьдесят третьем уровне… Как подопечные? — спросил все тот же невозмутимый голос.

Как ему удается быть таким бесстрастным? …И вот о чем я размышляю?! Мы одновременно замерли, прислушиваясь к ответу Сеятрика, нам было крайне важно узнать, что он думает относительно нашего состояния. Мы стояли из последних сил, держась за стенки и кривясь от сильнейшей боли.

— Плохо, сир! Скоро наступит предел.

Услышанное как-то покоробило. Мы тут из себя героинь нашего времени пытались строить, а он…

— Немедленно к месту сбора! — Неужели мне все же послышалось что-то живое в этом голосе?

Мы, уже цепляясь для поддержки за Сеятрика, снова поплелись к лифту. И нам уже были безразличны хаяты и их возможное присутствие в этой подвижной коробке. Глядя на синюшные круги под лихорадочно блестящими глазами подруги и на ее ввалившиеся щеки, я осознала, что дела наши плохи. А может быть, не стоит это таких мучений? Пусть уже доедят или этим своим лучом уничтожат, чем так мучиться?

На нужном этаже из лифта нас выволакивал эятер, поддерживая одновременно обеих. Боль достигла невыносимых пределов, хотелось просто рвать собственное тело, сдирать пылающую кожу. Мы обе непрерывно стонали, слезы сами текли из глаз, и мне начало казаться, что я периодически утрачиваю связь с собственным сознанием. Так, в какой-то момент я почувствовала чьи-то руки, которые подхватили и прижали меня к твердой груди, а затем уже знакомый бесстрастный голос произнес:

— Что-то необычное происходит! А определить без оборудования не смогу. Клянусь звездами, мне это не нравится… Слишком высокая интенсивность протекания процесса мутирования, при таком раскладе их организм может просто не выдержать.

— Может быть, это к лучшему, зачем им такая жизнь… если пойдет по плохому сценарию?.. — вроде бы ответил наш побратим.

— Надо верить в лучшее, тогда победа наполовину у тебя в кармане. А в данном случае от этого зависит жизнь твоих уже фактически родственниц.

— Они, кстати, сами признали меня братом!

— Невероятно… Впервые на Эятре в фиорд войдут земляне. Причем женщины — сам факт довольно интересен. И необычен.

Последующие события превратились в странный сюрреалистический фильм. Я иногда выплывала из глухой черноты, в которую проваливалась от адской боли, чтобы услышать странные хлопки, невыносимые визги хаятов, голоса эятеров.

В очередной раз открыв глаза, поняла, что вишу вниз головой на чьем-то плече, и от неожиданности прокомментировала картину, которую наблюдала.

— Классная задница! — хрипло, как мне казалось, прошептала я.

Прежде чем снова провалиться в забытье, успела расслышать смешок. Последующие промельки сознания были особенно мучительными. Я наверняка в аду, потому что все тело горит, меня варят в кипятке и я, открыв рот, задыхаюсь, чувствуя, как легкие сводит судорогой обжигающего огня. А потом, с трудом вычленив последнее ощущение, поняла, что мне действительно нечем дышать. Воздух был таким противным, горьким и пустым, что огромные, судорожно вдыхаемые мною глотки казались ядовитыми и разрывали мне дыхательные пути, вызывая страшные хрипы. И снова сквозь накатившую панику донеслись встревоженные голоса.

— Этого не может быть, сир! Они обе задыхаются…

— Ты прав! Скорее вставляй им дыхательные фильтры. Сеятрик, кажется, они мутируют как-то не так… Вот знал же, что не стоит рисковать! Оставаться здесь, на Земле, им теперь нельзя. Они не выживут тут, да и чем закончатся подобные изменения — не ясно… Никому об этом знать не следует. Особенно Другим. Забираем их на корабль. Все, уходим отсюда, зачистка произведена в полном объеме, — и уже, видимо, связываясь со своими. — Сирван вызывает «Астартус», готовы к эвакуации. Подготовить дезинфекционную камеру и медицинский отсек, с нами инфицированный груз.

Мне захотелось закричать от страха и протеста, но сведенные от боли губы не подчинялись, а крик замер в груди, так и не оформившись… «Куда нас несут?» — мелькнула последняя мысль, прежде чем измученное болью сознание накрыла волна мрака.

Глава 9

Даша

Очнувшись, долго не могла понять, где я и что происходит? Память конкретно подводила. Да и вообще, ощущения были такими, словно вчера провела бурный вечерок… Воспоминания всплывали какими-то урывками: странная беготня, кадры фильмов ужасов и… ощущение сильных уверенных мужских рук. Неужели я вчера?.. Да быть не может! Но глаза открыть побоялась — а вдруг обнаружу кого-то незнакомого на соседней подушке? Решила для начала осторожно попробовать на ощупь, но, сдвинув руку немного в сторону, почувствовала упругую преграду. Что это?! Резко, так что стало больно, распахнула глаза и… завопила от ужаса!

Это не моя кровать… Я вообще не дома… Я… я… в воде! Реально, я находилась в странной упругой прозрачной капсуле, в какой-то жидкости! Господи, что это? И тут вспомнила — хаяты, смерть Дианиных коллег, наши ранения и… эятеры! Сеятрик и тот, который главный, со своей странной сывороткой… И что теперь? Я… мы что, пережили это? Или мы теперь подопытные кролики и результат еще не ясен?

С перепугу стала резко толкаться, пытаясь выбраться из капсулы. Неожиданно она приподнялась над поверхностью воды, и верхняя часть плавно отъехала в сторону. Я тут же, не обращая внимания на собственную наготу, села, ухватившись руками за края этой капсулы, и, подтянув к груди согнутые в коленях ноги, уставилась на стоящего рядом эятера.

— Спокойно! — прозвучал уверенный голос. — Не надо пугаться!

Но на меня этот ровный голос произвел обратное действие. Сама не успев сообразить, как это сделала, одним размытым движением вскинула руку и сжала его горло.

— Ч-что с нами? Я в-вас понимаю? — Вопрос буквально выдавила из себя, не менее эятера потрясенная происходящим.

Тело ощущалось каким-то непривычным, невероятно легким и свободным, движение руки было настолько стремительным, что напугало меня! И я видела… действительно видела… Смотрела в лицо эятера и осознавала, что различаю каждую микроскопическую черточку на его коже, мельчайший узор его радужки, который еще вчера воспринимался бы мною как целостный однотонный окрас. Задохнувшись от страха, непроизвольно сильнее сжала руку. Эятер, захрипев, тут же перехватил мое запястье своей рукой, одновременно пытаясь освободиться и успокоить меня движением другой. Конвульсивно дернувшись, я отпрянула назад и ударилась спиной о противоположный край капсулы.

— Я не так чувствую… Что-то не так… все не так, — судорожно захрипев, севшим от волнения голосом разъяснила я.

— Тихо, тихо! Мы вам вживили трансомы, они автоматически срабатывают на наш язык. — Эятер тоже хрипел, растирая освобожденное горло. — Во всем разберемся, главное — не волнуйся и будь осторожна. Вылезай, вот одежда.

Медленно, очень плавно он положил какую-то вещь на небольшой столик рядом и также плавно отступил, отвернувшись. Я с готовностью выбралась из капсулы и, схватив тряпку, натянула на себя то ли безразмерную майку, то ли… да не важно что.

— Диана! — в испуге вскрикнула я, привлекая внимание эятера.

— Она еще не пришла в себя. — Снова обернувшись ко мне, он указал на аналогичный бассейн с капсулой.

— А… с ней все нормально? — заволновалась я, подбежав к соседнему водоему и попытавшись сквозь воду и поверхность капсулы рассмотреть подругу.

— Думаю, да. — Некоторая неуверенность все же промелькнула в голосе, насторожив меня.

— Послушайте, сир, или как вас там звать! Мы вам, конечно, обязаны жизнью, но потребовать объяснений имеем право! Что вас беспокоит? — сама удивляясь мгновенно вспыхнувшей злости, засыпала его вопросами.

Эятер не спешил с ответом, как-то слишком изучающе рассматривая меня.

— Вы? — неожиданно удивил меня вопросом.

— А Диана? — указывая на подругу, настаивала я на своем. — С ней все хорошо?

— Я предполагаю, — осторожно ответил он, — что да. Но точно сможем сказать после того, как она придет в себя!

Ну что ж, подождем…

— А со мной что не так? — под внимательным взглядом мужчины одергивая пониже подол, поинтересовалась я.

Он опять как-то замялся с ответом. А я, ожидая окончания его раздумий, начала осматриваться.

— Мы на вашем корабле, да? А почему? — возник естественный вопрос.

— Вы помните, что Сеятрик ввел вам с подругой сыворотку, смешанную с собственной кровью? — дождавшись моего кивка, он продолжил: — Так вот, есть предположение, что мутация приобрела неожиданный характер. Гены Сеятрика оказались сильнее и переплелись с вашим геномом, поэтому мы предполагаем, что… вы трансформируетесь в нечто, схожее с нами. По крайней мере, появляются сходные характеристики — сила, стремительность, невозможность дышать вашим земным воздухом… Боюсь, вернуться на Землю вы уже не сможете. И меня беспокоят возможные побочные эффекты… Но что-то более конкретное можно будет сказать после комплексного анализа вашего состояния.


Потрясенно замерев, я уставилась на него и одновременно ощутила, как в душе поднимается жуткий гнев. Не сможем вернуться?! Я теперь — непонятно что? Да как они посмели?! Кто им дал право?..

— Может быть, мы бы предпочли умереть?! — Злость захлестнула, вырвалась из-под контроля, заглушив голос разума, заставила меня прокричать ответ. — Кого вы из нас сделали?!

Не осознавая себя, не ощущая своих действий, настолько все было стремительно, я поняла, что уже полусижу поверх сбитого с ног мужчины. Я… я буквально трясла его, рывками дергала за плечи и била головой о пол при каждом взмахе.

— Стой! — Его рев лишь подлил масла в огонь моего необъяснимого бешенства, заставив с еще большим ожесточением колотить его.

Стремительным, каким-то неуловимо-скользящим движением он ужом вывернулся из-под меня, одним махом мы поменялись местами. Придавив меня своим телом, мужчина прижал мои руки своими ладонями к полу по бокам от головы. Гнев продолжал клокотать во мне, заставляя метаться и брыкаться, стремясь освободиться и воздать пленителю. Я тяжело дышала, чувствуя, что и его дыхание тоже учащено.

— Даша! — прорычал он.

— Слезь с меня, тупая жаба! — заходилась я в каком-то истеричном порыве. — Иначе… покусаю!

И, не дав словам разойтись с делом, а решимости потухнуть, с остервенением впилась зубами ему в щеку! Эятер зашипел и, мгновенно перекинув мои руки так, чтобы удерживать их одной своей рукой, освободившейся конечностью сдавил мое горло. Чувствуя, что начинаю задыхаться, я разжала челюсти. Продолжая удерживать за горло, мужчина резко отпрянул, привстав, перевернул меня, на сей раз прижав к полу лицом, а руки сцепил на спине.

— Тише! Успокаивайся, — принялся он увещевать. — Вот тебе и побочный эффект — неконтролируемая агрессия…

Перехватив обе мои руки одной своей, второй принялся успокаивающе, медленно гладить меня по плечу. Но стоило ему только раз ласково провести по моей ставшей очень чувствительной коже, как меня неожиданно кольнуло разрядом. Мы оба вскрикнули — скорее от неожиданности, чем от боли. Но меня этот крошечный разряд неожиданно эффективно привел в чувство, вернув способность мыслить адекватно.

— Пусти, — уже спокойно, без рыка, попросила я, передернув плечами.

Все еще настороженный эятер медленно отпустил меня, плавно отступив в сторону.

А я, обессиленная после этого неожиданного сопротивления, совершенно подавленная пониманием своей странности и измученная волнением последних часов, подтянула к груди коленки и, уткнувшись носом в ладошки, разревелась. Эятер тут же подскочил ко мне, осторожно обхватил за плечи руками:

— Даша, ну что с тобой?

— Шоколадку хочу, — как в детстве, проскулила я неожиданно для себя самой.

Подняв заплаканное лицо, бросила на мужчину взгляд и ужаснулась. Как же сурово я его прикусила — четкий отпечаток моих зубов виднелся на кровоточащей щеке.

— Ой, — испуганно подскочила, заметавшись по помещению, — извини, как же я тебя… надо же обработать ранку.

Осматриваясь на предмет поиска чего-нибудь подходящего для обработки и не находя ничего знакомого, почувствовала, как быстро подскочивший ко мне эятер обхватил сзади за плечи, удерживая на месте.

— Замри и послушай. Сейчас это не ты: вся эта агрессия, внезапная порывистость и взбалмошность — это, вероятно, побочный эффект мутации. Поэтому старайся себя сдерживать, — спокойно прошептал он.

— Как тебя зовут? — вспомнив, что так и не выяснила имя нежданного благодетеля, уточнила я, вывернувшись из удерживающих меня рук.

— Ирьян. И спасибо за желание мне помочь, но рана и так быстро затянется, — с ухмылкой наблюдая за моими попытками держаться подальше, произнес он.

Внезапно дверь в это медицинское помещение распахнулась и появился мгновенно узнанный мною по манере держаться наш побратим.

— Сеятрик! — с каким-то облегчением воскликнула я.

Но вчерашний знакомец, застыв на месте и уставившись на меня, никак не отреагировал на приветствие.

— Что? — Я обеспокоенно дернулась к нему, чувствуя, что опять закипаю.

— Ты себя в зеркало ви… — начал он изумленным тоном, но был резко одернут толкнувшим его в плечо Ирьяном.

Но он опоздал! С силой, возросшей от взметнувшегося страха и лавины самых жутких опасений, я как-то слишком резко оттолкнула стоявшего на пути к выходу Сеятрика и выскочила наружу. В душе бился панический ужас! Кто я теперь? Монстр, похожий на этих хаятов?! Мною овладело единственное желание — скорее увидеть себя. И, как назло, вокруг не было не то что зеркала, но даже просто какой-либо отражающей поверхности.

— Стой! Даша, успокойся! — Совместные вопли преследующих меня эятеров только подхлестывали все набирающее обороты стремление убежать.

Я неслась, дергая на ходу за все встречные дверные рычаги в надежде попасть хоть в одну каюту. Ведь там-то должно быть зеркало! Ненавижу! В сердце снова проснулся гнев — гнев на тех, кто сотворил со мной это. Тело стремительно неслось вперед, движимое единственным порывом — убежать, скрыться от преследователей!

Не успев отреагировать и увернуться, я с силой налетела на шагнувшего навстречу из-за угла неизвестного эятера, который нес поднос, уставленный какой-то посудой. Еда из этих мисок мгновенно оказалась на нем — приземлилась на его опрокинувшееся от моего толчка тело.

— Что за безобразие?! — понеслось в мою стремительно удаляющуюся спину.

Я же, гонимая гневом и страхом, продолжала убегать со всей своей обретенной невероятной силой. Плюс к этому, в душе заскребся какой-то червячок превосходства, сравнимого с детским эгоистичным стремлением сделать по-своему.

— А не догоните теперь! — полоснула мысль.

— Иди к живительным капсулам, — донесся до меня крик преследователей, явно относящийся к превратившемуся по моей вине в аппетитный салат эятеру, — там вторая должна очнуться. Не выпускай ее!

Ах так?! Ну за Дианку я вам сейчас устрою! И, уже окончательно озверев, с таким усилием рванула вперед, что сумела, наконец, оторваться от этой парочки экспериментаторов с чужими жизнями. Увы, радость моя была недолгой. Ровно до очередного поворота, за которым оказался… тупик! Резко затормозив, я принялась озираться в надежде на то, что тут есть незаметная на первый взгляд дверь или еще какой-нибудь лаз. Но нет, совершенно ничего не было, кроме странного, мигающего разными огоньками рычажка за прозрачной перегородкой. А вдруг он стену отодвигает? Промелькнувшая мысль, усиленная дробным топотом нагоняющих меня эятеров, уже не давала мне покоя. И я решилась! А что теряю? Вообще-то на стоп-кран похоже. И, распахнув прозрачную дверцу, я дернула рычаг вниз.

— Не-э-эт! — синхронно с моим движением раздался вопль подбегавшего Ирьяна, а потом…

Потом все как-то в один момент закружило, завертело, словно в центрифуге, увлекая и меня в этот стремительный круговорот. Ужас на миг отступил, уступив место небывалому изумлению, даже шоку, чтобы тут же мгновенно нахлынуть обратно. Крутило адски — с неимоверной силой сначала скручивало в спираль, потом как-то рвано дергало в разные стороны, кидало, швыряло и ударяло обо все окружающие поверхности. Вот это рычажок! Да чтоб у меня руки в следующий раз отсохли! Да чтоб диарея замучила! Да чтоб…

— Даша, — словно сквозь завывания ветра донесся голос Ирьяна, — держись, сейчас поможем…

Рядом, усиленно работая руками и ногами, пытаясь как-то подладиться под непредсказуемые порывы бешеного смерча, промелькнуло тело эятера, стремящегося пробраться к тому самому стоп-кранчику. Неожиданно все прекратилось, и мы, по инерции на мгновение зависнув в воздухе, брякнулись вниз, ощутимо приложившись о металлический пол.

Испуганно поглядывая на взбешенно зыркающих на меня мужчин — Ирьяна и Сеятрика, — я осторожно подтянула колени, уже как-то привычно и жалостливо уткнувшись в них лицом. Что со мной происходит? Убегать уже не хотелось, а вот извиниться — очень! И что на меня накатило?! Понятно же, в тех обстоятельствах они что могли, то и сделали, но объяснить теперь…

— Мне так весело было, легко… — тоскливо протянула я.

— Эйфория, — обменявшись взглядом с Сеятриком, прокомментировал Ирьян. — Вторая стадия!

Тут послышался топот множества ног, и из-за злосчастного поворота выскочили семеро эятеров. Выглядели они все тоже как-то… потрепанно.

— Сир, — недоуменно задал вопрос ближайший к нам, — как включилась дисперсионная продувка?

— Повреждений много? — не отвечая на вопрос, уточнил Ирьян.

— Да, есть, — замявшись немного, ответил тот же эятер, — все покидало как попало, сорвало один переместительный блок, оборудование кое-какое посрывало, что-то разбилось о стены, ну и… беспорядок везде… страшный.

Со стоном стыда я отчаянно посмотрела на Ирьяна:

— А я… очень хорошее средство от изжоги знаю… Могу поделиться, — и уже почти шепотом после уничижительного взгляда Сеятрика. — Это бабушкин рецепт, я его никогда никому не давала… самая большая семейная тайна.

— Даша, а можешь ты пока посидеть спокойно в каюте? Ты же кушать хотела, хотя… не знаю, осталось ли что-то из еды? — очень серьезно спросил Ирьян.

Закивав, я с облегчением выдохнула. Считай отделалась легким испугом, да и зеркало там наверняка есть. Но…

— А Диана как? А что, если ее вышвырнуло в капсуле из бассейна? — Осененная страшной догадкой, я даже подскочила.

— С ней Эльтар! Это правая рука иора нашего фиорда — не волнуйся, он позаботится о ее безопасности, — стремительно ухватив меня за плечо и удерживая на месте, успокоил Ирьян. — Мы приведем все в порядок, оценим повреждения и потом что сможем, тебе объясним.

Согласная со всем, испытывая глубочайшее чувство вины, я двинулась следом за главным эятером сквозь расступившиеся ряды вновь прибывших. Все пристально на меня глазели, напоминая о том, что я в одной жалкой майке! Упс! На волне смущения я так резво припустила вперед, что обогнала Ирьяна, заставив его заволноваться на мой счет. Эятер, одним прыжком нагнав меня, основательно ухватил за локоть. И… нас снова кольнуло разрядиком! На сей раз мы были уже менее потрясены этим событием, поэтому не бросились врассыпную, а всего лишь недоуменно переглянулись.

— Ты еще и током теперь бьешься, — задумчиво протянул суровый сир. — Интересно, что это? Побочный временный эффект или результат начала геномной модификации?..

— Не знаю, — восторженно пискнула я, отводя руку от конечности мужчины, потом снова приближая, вновь и вновь испытывая при этом невообразимые ощущения колющего восторга, — но бесподобное ощущение! Буду рядом ходить все время!

От последнего моего обещания эятера ощутимо передернуло, и я поспешила его успокоить:

— Исключительно в гедонистических целях!

Ирьян тяжело вздохнул и, подведя меня к двери какой-то каюты, предварительно сам осторожно заглянул внутрь. Заглянул и задумался…

— Даша, постой в коридоре немножко, только не уходи никуда! — попросил он. — А я там… быстро.

Но я, вдохновленная внезапным любопытством, шустро и беспардонно прошмыгнула мимо него в приоткрытую дверь со словами:

— Ой, да что я в жизни, холостяцкого беспорядка не видела? Или от этой круговерти у тебя там все сокровенное вывалилось, сделав тайное явным? Это же твоя каюта, да? Так это же вдвойне интересно! Надо знать, кому свою жизнь доверила! А то вдруг ты тайный извращенец и мне уже пора переживать за сохранность собственного нижнего белья! И кстати, а где наша одежда, а то хожу тут не знаю в чем…

Тут мой убедительный монолог прервался каким-то придушенно-булькающим вздохом из-за спины и… открывшимся видом. Вот это устроила я им продувку… Если в каюте так, что же с капитанским мостиком и кухней? Мамочки мои! Да тут бардак — за год не разберешь! Все смешалось, свалялось, побилось и… в общем, бардак. Мне стало стыдно: такие проблемы устроила.

— И зачем у вас эта штука для включения в таком доступном месте?.. — совершенно упав духом, протянула я в собственное оправдание.

— Вообще-то регулятор находится в самой редко посещаемой части корабля! — явно возмутился эятер. — Кто ж знает, почему тебя именно туда понесло?..

— О! — перебив его, обрадованно вскричала я, смело кидаясь вглубь внутрикаютного хаоса. — Мое платье! Знал бы ты, чего оно мне стоило! Но теперь — точно все: вчерашнего оно, конечно, не пережило…

Радостно оглянувшись на Ирьяна и попытавшись извлечь платье из общей кучи непонятно чего, заметила, что он смутился. Сразу насторожилась и предположила очевидное:

— Значит, все же извращенец…

— Даша! — по ходу задела его капитально: и что так злиться — лучше бы чувство юмора завел. — Пошли отсюда немедленно! Говоришь глупости какие-то! Все! Будешь сидеть взаперти в свободной каюте! Пустой и без каких-либо рычагов! Пока мы все не разберем. Как тебя только подруга терпит?!

Схватив за руку, эятер буквально выволок меня из своей каюты и решительно зашагал дальше по коридору, продолжая тащить на буксире. Но я не сопротивлялась, ощущая небывалое чувство вины… Вот, хотела подбодрить, как-то поддержать морально, а вышло только хуже. Инопланетяне непонятные! Испытывая крайнюю степень раскаяния, глухо пробормотала:

— А я тебе уже про средство от изжоги говори…

— Если я еще раз услышу слово «изжога», — одним резким рывком притиснув меня к стене и нависнув надо мной, жутко прорычал Ирьян, — то… выкину тебя в открытый космос!

Я искренне испугалась и поверила… сразу! В знак примирения и полного согласия подняла обе руки и провела ладонью по его локтю… Нас снова кольнуло… Испуганно отпрыгнув в разные стороны, мы недоуменно уставились друг на друга.

— Это не я! — воскликнула, неожиданно осознав главное. — Это от тебя бьет током!

— Не может этого быть, — уверенно качнул головой эятер и уже спокойно кивнул в направлении коридора. — Идем, только время зря теряем!

И что мне оставалось? Только, смирившись со всем, ощущая угрызения совести, плестись следом. Эятер подвел меня к очередной каюте, так же провел каким-то устройством рядом и, распахнув дверь, пропустил внутрь.

— Извини, но запру тебя, — сразу предупредил он и, не давая мне возразить, продолжил: — Это ненадолго. Как сможем — отправлю тебе еду, и за подругу не переживай, тоже постараюсь быстрее вас объединить.

С этими словами он быстро захлопнул дверь, оставив меня в одиночестве.

Глава 10

Диана

Первыми вернулись ощущения. Мне казалось, что я плаваю в приятной безмятежности, а терзавшая совсем недавно боль сменилась негой и легкой прохладой. Почему-то вспомнилось, как мы с Дашей в прошлом году купались при луне в озере в Карелии. Незабываемое ощущение легкости, внутренней свободы и… одновременно страха быть застуканными в обнаженном виде. Пришедшая мысль всколыхнула какие-то пока неясные опасения, родив страх в моем сердце, и оно, набирая ритм, застучало, ускоряясь.

Вторыми вернулись чувства. Взбудораженная страхом, проснулась неуверенность, которая судорожно и мучительно затрясла вялую, еще сонную память. Страх, неверие и ужас от того, что сообщили воспоминания, вспыхнули мгновенно, воссоздав все картины пережитого нами с Дашей кошмара.

Вернувшаяся память впрыснула адреналин в кровь, и я неконтролируемо забилась, ощутив себя пойманной в паутину мухой, внезапно осознав, где нахожусь, и пытаясь выбраться из странной прозрачной тюрьмы. Колотя о стенки руками и ногами, пропустила момент, когда крышка незнакомой капсулы, служившей мне тюрьмой, отъехала в сторону. Резко брыкнувшись и вывалившись из нее, я грохнулась в бассейн. Вынырнула на поверхность, молотя по воде руками и ногами, и заорала от страха, когда чьи-то решительные и сильные руки подхватили и вытащили из воды. На твердую поверхность. Уф!

Свет воспринимался по-другому, воздух тоже, что удивило меня безмерно. Но самым невероятным был тот факт, что я стояла абсолютно голая, со сбегающими по телу ручейками воды, прижавшись к очень высокому мужчине! А его… в буквальном смысле этого слова лапа со странными темными когтями лежала у меня на груди! Сначала именно эта чуждая и нелепая до невероятности ладонь заставила меня поперхнуться и замереть, рассматривая ее, неподвижно замершую на моих верхних «не девяносто». А потом, когда невероятная мужская рука, ежесекундно пугая перспективой оцарапать, конвульсивно дернулась, меня кольнуло странным ощущением, напоминающим слабый удар тока! По телу покатилась медленная волна какой-то возбуждающей приятности… Я в ужасе отскочила в сторону и приготовилась заорать во всю силу легких!

Мои волосы, мокрой тряпкой шлепнув по лицу, облепили грудь и плечи. А я, встретившись взглядом с черными, непривычно большими глазами с белком, тонкой белой полоской окружающим радужку, замерла, так и не разродившись вселенским визгом. Кто это?! И где я? А глаза почему такие?.. Эти глаза, судя по замысловатым рисункам радужки и вспыхивающим искрам, скрывали звездную карту Вселенной, так завораживающе и интригующе они выглядели. Мое зрение определенно изменилось, потому что я очень отчетливо видела мерцающую мягким светом бледную кожу эятера, напряженно подрагивающие крылья несколько приплюснутого носа с непривычно широкой переносицей, тонкую полоску губ, сейчас прикушенных в непонятном смятении. Золотистые брови, ресницы и короткий ежик светло-золотистых волос дополняли образ мужчины.

Он стоял, возвышаясь надо мной не меньше чем на полторы головы; руки, напряженно вытянутые вдоль тела, сжал в кулаки. Наткнувшись взглядом на эти странные, угрожающе сжатые… ладони, я снова испугалась и судорожно вскрикнула:

— Вы кто? А… а я тут как? Мне так страшно…

Он сразу расслабил кулаки и осторожным жестом указал на тонконогий столик-подставку. Неожиданно помещение наполнил его тихий успокаивающий баритон с ярким грассирующим звуком:

— Тс, все хор-р-рошо, Диана! Ты в безопасности, и тебя никто не обидит. Вас пр-р-ривезли на наш корабль, чтобы спасти. Не было иного выхода. Сейчас оденься…

— Да, да, вы правы! Я не одета, а могут зайти, — лепеча непонятно что, судорожно протянула руку и нервными рывками начала напяливать на свое еще немного сырое тело длинную майку. Прикрыв все стратегически важные места, почувствовала себя немного уверенней, пока в голову не ворвалась новая мысль и я, со страхом ожидая ответ, не прошептала: — А где Даша? Она ведь… жива?

Мужчина снова заговорил тихим, умиротворяющим голосом, явно стремясь расположить меня к себе, и сделал один маленький шажок в моем направлении:

— Она… с ней все в порядке… она… кхм… обследует корабль!

И тут… начался апокалипсис, по крайней мере, мне так показалось. Сначала как будто отключили гравитацию и меня резко дернуло вверх, а потом все начало крутиться и носиться, срываясь со своих мест. От ужаса я, взметнув в полете руками, дернулась к своему главному на данный момент якорю в этом незнакомом мире — мужчине-эятеру, который, как только началась эта летающая катавасия, злобно рыкнул и тоже дернулся ко мне. Оказалось, что изменилось не только мое зрение, став лучше, богаче, глубже, у меня еще прибавилось силы и скорости. Поэтому, вопреки напору крутящего безумия воздуха, я врезалась в мужчину с такой силой, что нас разбросало в разные стороны. Меня тут же захватил круговорот этого странного бушующего ветра, отнес обратно к бассейну и окатил водой из него. Эятер как-то успел поймать меня, обхватил руками и ногами, прикрывая мои тело и голову от ударов обо все острое и твердое, поскольку нас швыряло и болтало из стороны в сторону. Я же, трясясь от страха и дико визжа, вцепилась в него мертвой хваткой.

Ветер утих так же внезапно, как и возник, и мы упали на пол вместе со всем остальным содержимым помещения.

Вздохнув от облегчения, что эта дикая круговерть прекратилась, я заметила, что эятер странно хрипит. Как оказалось, от ужаса я его так сдавила в своих объятиях, что ему сложно было дышать. Мгновенно освободила его, отпустив из своего захвата. Мужчина судорожно вздохнул и только через несколько мгновений выдавил:

— Спасибо, что не задушили…

А я снова испугалась, ошарашенная свежей мыслью, и тут же почувствовала, как истерика и страх накатывают новой усиленной волной:

— Что это было?! И где Даша? Вы скажете мне наконец? — Голос срывался от накала эмоций.

Он, окинув меня невозмутимым взглядом, начал отвечать на вопросы с едва заметной ухмылкой в уголках рта:

— Убейте меня, если это была не ваша дикая Даша! Ну точнее, если это не ее рук дело! — как-то смиренно и обреченно пробормотал он себе под нос. — Вы находитесь здесь, Диана, потому что после того эксперимента, который Ирьян с Сеятриком провели, вколов для вашего спасения сыворотку, смешанную с эятерской кровью, вы… стали почти такой же, как мы. Ваше тело претерпевает некоторые изменения, которые не позволят вам находиться на Земле. Ваши легкие не могут вдыхать земной воздух: он для нас, а теперь и для вас токсичен.

Заметив мои округлившиеся от изумления и страха глаза, мужчина продолжил говорить с вкрадчивым убеждением, внимательно следя за моими действиями и мимикой:

— Поймите, Диана, другого способа спасти вас у них не было. Они и так пошли против главной директивы сирвана — зачистки. Оставили вас в живых, чем подвергли свои жизни опасности, а потом, когда выяснилось, что вы не можете больше дышать земным воздухом, забрали с собой на наш корабль.

Меня затрясло от осознания свершившегося, от ужаса и странных путаных мыслей, которые мгновенным шумным роем завозились в голове, заставив мое сердце ухнуть в бездну испуга. Мы теперь мутанты? Без возможности вернуться домой? Без всего?!

— Но как? Как это вообще возможно — так… быстро… суметь измениться физически? Вы ошибаетесь! — в полном отчаянии еле слышно прошептала я.

— Нет, Диана, все дело в особенностях серых хаятов и в нашей ускоренной регенерации. И еще мы… хм… некоторым образом родственники по изначальной эволюционной матрице генома, поэтому степень сродства генетического материала высокая. Хаяты, инфицировавшие вас, относятся к классу тех, что обладают невероятной способностью к стремительной мутации. Кровь Сеятрика вкупе с сывороткой, защищающей от «неправильных» изменений, помогла вам не только выжить, но и скорректировать в более полезном для организма русле те процессы, которые спровоцировал вирус. Теперь вы не человек, вы, скажем так, скорее… эятерка. И ваша подруга, Даша, тоже. Вы понимаете меня?

Во мне начал расти страх от понимания того факта, что прежней жизни больше нет, что домой мы не вернемся и дома у нас теперь тоже нет. У нас вообще теперь ничего нет, и даже эта майка на мне чужая. И я сама теперь чужая. Чужая себе. Страх все усиливался, смешиваясь с яростью, вызванной такой необратимой несправедливостью судьбы. Как жить дальше? Где? На что? А вдруг мы теперь подопытные свинки?

— Послушайте, Диана, меня зовут Эльтар. Я вам обещаю, что мы поможем вам со всем справиться. Не стоит отчаиваться! — судя по тому, как окаменело его лицо и он в один прыжок приблизился ко мне и осторожно обнял сильными руками, мужчина прочитал мои мысли.

Я успела лишь нервно отвернуться, скрывая отражающиеся на лице эмоции и переживания, но он прижал меня к своей груди, молча ободряя, поддерживая и одновременно с этим продолжая убежденно говорить:

— Сохраняй спокойствие! Слышишь, это не твои эмоции. Не позволяй им выйти из-под контроля и затмить разум. Это побочный эффект от сыворотки. Последствия столь стремительной трансформации организма.

— Понимаю! — судорожно выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его. — Я понимаю только то, что это вы во всем виноваты! А они — как вы! Вы привели их к нам, а они теперь жрут нас всех, как неразумный скот. А мне страшно, так страшно было и тогда… и сейчас…

— Диана, все будет хорошо, ты в безопасности. Со всеми проблемами и вопросом «кто виноват» мы потом разберемся. Сейчас главное — отдохнуть, успокоиться, прийти в себя…

— Ой! — Я резко отскочила от мужчины, потому что, когда он меня успокаивал, наклонившись ближе, мне показалось, что меня укусили за шею — как-то кольнуло. — Ты чего кусаешься? Ты что, хаят голодный? — недоуменно поинтересовалась я, в панике бросив на его лицо быстрый взгляд.

Заметно смутившись, мужчина как-то рассеянно провел необычной пятерней по короткому ежику золотистых волос. В процессе он с удивлением посмотрел на то, что обнаружил на своей голове, недоуменно уставился на лист какого-то растения, извлеченный из шевелюры и поднесенный к глазам. Мне же эта картина шокированного обнаруженным эятера неожиданно показалась настолько забавной, что, притупив страх и погасив волнение, заставила себя весело захихикать, чем окончательно его деморализовала.

Расхохотавшись уже в голос, подскочила к нему и быстро заставила прокрутиться вокруг собственной оси, не обращая внимания на его скованность и настороженность, обнаружила по ходу еще несколько явно съедобных ингредиентов, застрявших в густых прядках.

— Так почему ты кусаешься? — вернулась к так и не выясненному вопросу.

— Это был не укус, я случайно… коснулся тебя лицом… Это… не знаю, что это было. Меня тоже кольнуло… — избегая моего взгляда, пробормотал мужчина.

— О, да между нами напряжение! Просто разряды тока, только искр во все стороны не хватает! — опять как-то уж излишне весело отреагировала я.

Я кружила вокруг него, разглядывая со всех сторон, и радостно улыбалась, сама не понимая чему. Эятер, ни на миг не отводивший от меня взгляда, все больше хмурился. А на меня снова накатили эти парящая легкость и ощущение вседозволенности. Я все могу, я все сумею, я же теперь сверхчеловек, а как же многого я хочу… Вот сейчас — рассмотреть его. И рассмотрю! Фигура что надо, но не без странностей. Высокий рост, худощавый, но, как я уже убедилась, какой-то чересчур сильный. Чуть более удлиненное по сравнению с человеческим туловище и странные ноги, которые привели меня в полный восторг, напомнив о детстве, и я тут же со смехом его спросила:

— А где твои мочалки?

Заметив вопросительный недоумевающий взгляд, еще больше рассмеялась и, невероятно фальшивя, пропела:

— «…Умывальников начальник и мочалок командир…»

Он все так же продолжал сверлить меня напряженным, непонимающим взглядом и все сильнее хмурился.

— Что такое мочалки? — наконец прозвучал вопрос.

— Это такая старинная тряпочка для мытья тела, — беззаботно скача вокруг, проинформировала я.

— Ты хочешь сказать, что я командую тряпками? — В тоне проскользнула очевидная уязвленность.

— Нет, я хочу сказать, что ты на Мойдодыра похож: такой же кривоногий. Но все равно «симпатишный»! — И я снова задорно захихикала. — А еще у тебя имя на нектарин похоже. Эльтар — нектар! И шкурка такая вся гладкая и светящаяся, словно персиковая, и пахнешь ты специфически, сладко как-то… Нектаринчик! Ням! Персик! Мм…

Я закружилась уже на одном месте и радостно засмеялась ощущению невероятной приятности всего окружающего, но неожиданно вновь пришедшая в голову мысль заставила резко остановиться и диаметрально изменить настроение — вернулся дикий страх.

— А где Даша, Эльтар? С ней все хорошо? Я хочу к Даше! — каким-то грудным, переполненным волнением голосом взмолилась я.

В этот момент неожиданно распахнулись двери, и в помещение вошел незнакомый эятер. Бросив на меня странно напряженный взгляд, он быстро сказал Эльтару:

— Первая уже в отключке, отдыхает в каюте. Вторая стадия началась довольно резко и протекает скачками. Ирьян еле ее утихомирил. Она чуть всех нас в космос не отправила. Эти две красотки-землянки будут поопаснее корабля хаятов.

Я с облегчением узнала голос Сеятрика, но его слова породили в душе неожиданную панику, вызванную страхом за Дарью. Как понять «в отключке»? Что значит «утихомирил»? Волна ужаса захлестнула вновь, заставила эмоции сменяться с частотой картинок в калейдоскопе. Настроение скакало из крайности в крайность, а мысли метались, перепрыгивая с одного на другое, не давая сосредоточиться и вслушаться в то, что мне говорили Эльтар с Сеятриком. Взгляд как-то расфокусировался, теряя ориентиры.

— Все — вторая поплыла! Хватай ее, я смогу успокоить только ненадолго! — дошел до меня смысл встревоженного восклицания побратима.

Осознание испуга и странных слов Сеятрика заставило начать действовать. Нет, я не дам им себя «успокоить»! Не дам так легко себя захватить! «Успокоить ненадолго…» Я лишу вас такой возможности! Сделав вид, что начинаю падать в обморок, вынудила Сеятрика и Эльтара броситься ко мне, освободив путь к выходу. Тут же резким и необычайно высоким прыжком рванула к дверям, не чувствуя ног, не ощущая скорости, побежала, почти полетела, словно на крыльях. Все окружающее смазывалось в сплошную полосу. Вслед мне неслись громкая ругань эятеров и топот их ног. А я убегала от них, подгоняемая неимоверным ужасом. Дверь… еще… и еще одна… Распахивая их одну за другой, стремилась вперед, не задумываясь о цели. В душе бушевали эмоции, удесятеряя мои отныне и так более продвинутые возможности.

И вдруг — тупик и только небольшая закрытая дверь в стене. Я не раздумывая рванула ее на себя, и она… открылась. Странный, совсем небольшой отсек, где все валялось в таком беспорядке, словно содержимое закрытой коробки, которую долго тряс в руках кто-то большой и неловкий. Но выбора не было, поэтому, заскочив внутрь, я быстро захлопнула дверь и перевела регулятор в положение «закрыто». В дверь тут же начали колотить снаружи и что-то орать, но я не слушала. Осмотревшись кругом, испуганно осознала, что ощущаю себя маленьким, глупым и неповоротливым пингвином, который пытается пристроить свою толстую тушку в узкую щель между скалами.

На адреналиновой волне я смогла протиснуться в странную «коробку-отсек» и захлопнуть за собой крышку, а сейчас, оглядевшись, поняла, что заскочила в какую-то космическую капсулу. В процессе осмотра я неловко дернулась, отреагировав на очередной град ударов в дверь, и задела локтем какое-то устройство. Как только это случилось, по стенкам капсулы побежали мигающие всполохи, а я от неожиданности села на попу, тут же почувствовав, как под ее тяжестью не замеченная мною выпуклость ушла в пол. Послышалось гудение, и тут же, недоуменно подняв голову, увидела сквозь обнаруженное в двери окно напуганные лица нескольких эятеров. Но главным было лицо Эльтара, который судорожно дергал дверь с той стороны и в ярости (или панике!) что-то орал мне, пытаясь прорваться внутрь.

Мгновенная вспышка, и — раз — я уже парю в космосе… одна в этой коробке-капсуле, которая, похоже, станет моим последним пристанищем. Вот и спряталась! Дура! Паника улеглась, страх, свернувшись в груди небольшим плотным клубочком, нервно поскуливал, а потом я поняла, что сама скулю, обливаясь слезами. Улеглась на пол и, прижавшись лицом к прозрачному покрытию, смотрела на огромный, невероятных размеров корабль эятеров, который с каждой секундой уменьшался, удаляясь и удаляясь от меня. По небольшому экрану на стене бежали цифры, обозначая непонятный отсчет. Похоже, мне осталось десять минут — вот только до чего?

Я неожиданно поняла, что очень устала за время, прошедшее с пробуждения, столько всего пережила за период этого всплеска бешеной активности, столько израсходовала сил и… странным образом уже соскучилась по Персику. Взгляд автоматически отметил небольшую точку, которая, сверкнув, отделилась от корабля и, стремительно увеличиваясь, полетела в мою сторону. А я уже ни на что не надеялась. Устала! На смену активности пришла полная апатия.

Точка превратилась в небольшой шаттл, который манипуляторами захватил мою капсулу, стал подтягивать к себе, а цифры все так же неумолимо бежали, что-то отсчитывая… Осталась минута — я замерла в тревожном ожидании… Капсула уже внутри корабля… надежда есть…

Когда раздались скрежет и шипение, я, уже судорожно давясь, ощущала, как сжимает легкие, и понимала, что воздух в капсуле закончился! Задыхаясь, последним проблеском сознания заметила, что крышка отъехала и меня вытягивают из почти ставшего гробом замкнутого пространства. Прямо в руки Эльтара.

Практически уже не воспринимая реальности, почувствовала, как мне в плечо что-то вкололи, и сквозь обволакивающую пелену прошептала:

— Я рада, что вернулась к тебе, Мойдодыр!

Глава 11

Ирьян

— Ирьян! — Сеятрик буквально влетел в мою каюту. — Извини, что так необдуманно себя повел и спровоцировал землянку… Мне и в жутком сне не приснилось бы, что все так обернется, поэтому согласен на любую работу по починке или уборке — в наказание! Я так растерялся, когда ее увидел…

— Да уж, это я понимаю, — усмехнулся, вспомнив первую свою реакцию после пробуждения Даши. — Я сам так поразился, что проморгал первую вспышку!

— Угу, побратима у меня что надо… через визор, сам понимаешь, видны только очертания силуэта и термограмма, а тут она — вся такая необычная, да еще и без одежды… — покаянно просветил друг.

— Мне кажется, они к этому иначе относятся. Землянка вообще не смущалась, — поделился я своими наблюдениями. — Да и в принципе они совсем не похожи на наших женщин! Даша меня просто из себя вывела: заявила, что я извращенец, страдающий изжогой! Что это у них — всеобщая хворь? Хорошо, что после заключения с людьми договора нам их язык и понятийный аппарат перекинули, иначе я выглядел бы идиотом, хотя так и получилось…

Друг, услышав мои новости, уже тихо давился от смеха.

— Да уж, такая непоседа и тебя проймет! — помогая мне перевернуть шкаф, съехидничал Сеятрик. — Я согласен: еще вчера обратил внимание на их отношения между собой — они совсем не похожи на нас поведением и мышлением. Даже раны мне обрабатывать обе кинулись — ты только представь! А как вторая, очнулась?

— Да, за ней Эльтар согласился присмотреть, у меня уже выдержки не хватает! — честно сознался я. — Надо их занять чем-то: повторения инцидента мой корабль не выдержит!

— Ого, чтобы правая рука и ближайший друг нашего иора согласился на это, да еще после того, как Даша его умыла кислым соусом… — Сеятрик был явно озадачен согласием Эльтара присмотреть за женщиной.

— Полагаю, дело в долге жизни Скайтара. Именно поэтому Эльтар так участлив, но все это не избавляет нас от проблемы, создающейся их присутствием здесь, — задумавшись на миг, протянул я, — и проблему надо как-то решать. Задержись, ты их побратим, поэтому тоже имеешь право участвовать в обсуждении их будущей судьбы. Я Эльтара попросил зайти, обсудим, что можно сделать…

Кивнув, друг принялся помогать мне с разбором завала в каюте. Вытянув из общей кучи злополучное Дашино платье, которое я вчера как-то машинально приволок с собой и бросил на стул в каюте, после того как лечащий робот поместил девушек в капсулы, затолкал его в самую глубь шкафа. Надеюсь, оно мне еще не скоро на глаза попадется!

Эльтара не было долго. Я даже послал Сеятрика выяснить обстановку и предупредить о том, что Диану необходимо пока отправить в каюту, где уже спала Даша. Когда они появились, я успел сложить все в шкаф. И прямо с порога Эльтар заявил:

— Ирьян, сразу сообщу — только что чуть не погибла землянка.

Я, нервно передернувшись, выронил из рук зум и резко развернулся к Эльтару, а тот продолжал объяснять:

— С перепугу влетела в переместительную капсулу и нечаянно активировала запуск. В ту самую, неисправную! Я еле успел ее вовремя вытащить. Сейчас она в каюте со второй.

С облегчением выдохнув, я сразу высказал свои впечатления о девушках:

— Начинаю понимать, почему у нас женщинам запрещено пребывание на космических кораблях! И с землянками эта проблема как никогда актуальна! Эльтар, как нам поступить с Советом? Мы не можем оставить их у себя, но и вернуться на Землю у них возможности уже нет…

Лучший друг главы нашего фиорда уверенно кивнул, обозначив, что понял суть моего беспокойства:

— Уже думал об этом… И вот что решил: если мы сообщим Совету, что рассматриваем обеих как кандидаток в нареченные, то они разрешат оставить их под нашу ответственность!

Я в изумлении уставился на Эльтара:

— Но кто согласится на это?! Особенно после всего сегодняшнего…

— Я готов лично взять ответственность за Диану! — безмерно изумив меня своей самоотверженностью, тут же отозвался Эльтар.

Вот уж настоящий, надежный друг у нашего иора! Готов пожертвовать собственной свободой ради оплаты его долга жизни. Пусть и условно.

— Ну… раз ты добровольно согласен, то это прекрасно, но есть еще Даша… — неуверенно напомнил я. — Хотя, если объявить, что она — носитель долга жизни иора, то, возможно, кто-то и соблазнится, рассчитывая на его благодарность…

— Не понадобится объявлять, — вмешался в беседу Сеятрик, — я готов поручиться за нее!

Этого я ожидал меньше всего.

— После этой дикой катавасии?! Серьезно готов? — Ощущение какого-то болезненного недовольства не покидало меня: получалось, один я тут такой злопамятный и нетерпимый.

Представитель младшей ветви уверенно кивнул. Окинув обоих пристальным взглядом и дав им последнюю возможность передумать, подвел итог:

— Хорошо, я проинформирую Совет о причине пребывания землянок на моем корабле. Но вопрос, что с ними делать до прилета, остается открытым! Тем более что необходимо наблюдать и отслеживать физиологические модификации, мы еще даже не знаем точно, чем закончится эксперимент с сывороткой.

Оба моих собеседника согласно кивнули.

— И я как капитан не могу допустить происшествий, подобных сегодняшним! Поэтому обе будут под постоянным контролем! В каюте, где они находятся, я активировал возможность прослушки, а за ее пределами вам придется сопровождать землянок хотя бы до тех пор, пока не убедимся в их адекватности!

Сеятрик нерешительно кивнул, а Эльтар, что-то недовольно обдумывая, молчал.

— Вопрос с прослушкой мне не нравится, — сказал он.

Но я оборвал его сразу:

— Это мой корабль, а они, как выяснилось, — угроза для него! Поэтому только мое право решать подобные вопросы. Никто посторонний к этому привлечен не будет. Все, эта тема закрыта! — Я категорически дал понять старшему ветви, что на компромисс не пойду.

— Послушайте, — не позволив обстановке накалиться, вмешался Сеятрик, — насчет того, чем их занять. Предлагаю спросить, что они умеют, и исходить уже из этого.

С такой постановкой вопроса мы были согласны.

— Эльтар, им еду отнесли? — проявил я ответственность и гостеприимство.

Кивнув мне в ответ, представитель старшей ветви коротко поклонился и вышел, обозначив окончание разговора. Сеятрик тоже сразу исчез, мотивировав это множеством насущных дел и необходимостью восстанавливать порядок. А мне предстояло сообщить новости Совету.

Глава 12

Диана

— Ди, Ди, очнись! — призывы Даши продирались к моему сознанию с трудом. Что мне такое вкололи? Сам факт укола я помнила, но мое бурное возмущение этим действием завязло в липкой сонливости.

Кое-как разлепив глаза, с облегчением обнаружила рядом живую и здоровую подругу.

— Дашкинс… я так волновалась, — скорее промямлила, чем сказала я.

— Ди, что с тобой?! — Обеспокоенный рев подруги, наверное, был слышен на Земле.

— Тсс! Мне какое-то снотворное ввели, — с трудом смогла объяснить я.

— Зачем? — Даша явно опешила.

— У меня какая-то странная реакция была после пробуждения, из-за всей этой сыворотки и вируса… Ой! — Я вспомнила детали вчерашнего дня. — Даша, я ж такое натворила…

От воспоминаний даже проснулась. Это не я была! Точно не я!

— Я тоже… — Подруга присела на краешек моей кровати и с непривычным покаянным видом рассказала обо всей катавасии.

— Получается, ту круговерть действительно ты устроила? Ой, Даш, а я вообще, страшно подумать, приставала к этому эятеру, — судорожно выдохнула, припомнив этот позор. Вот уж лучше бы не вспоминала. — Представить страшно, что он обо мне подумал. Такая странная у меня была реакция. У меня же вечно на все прививки то аллергия проявится, то спячка начнется как побочное последствие! А тут — инопланетная сыворотка…

— Диан, получается, мы теперь тут надолго? — Подруга уже переключилась на более актуальную тему. — Мне Ирьян говорил — это тот, который нам уколы сыворотки сделать предложил. Он сказал, что мы изменились уже навсегда и земным воздухом дышать больше не сможем!

Мы с Дашей неосознанно прижались друг к другу, делясь пережитым и сопереживая.

— Даш, а зачем они нас с собой забрали, тебе Ирьян не говорил? А то тревожно так…

— Нет. Но думаю, научный интерес здесь присутствует — намерены понаблюдать за нами. Ирьян же вроде как ученый, исследует эту проблему с мутациями хаятов и воздействием их вируса на живые организмы. И долг жизни Скайтара — помнишь, которого мы в космопорт привезли?

— В общем, мы у них камнем на шее повисли, — сделала я очевидный вывод, — да еще и такого шороха навели! Надо нам производить другое впечатление о себе! А еще лучше — пользу приносить, чтобы еду на нас даром не переводили. Хорошо бы узнать — может быть, им помощь какая-нибудь нужна и дело для нас найдется… налоги там подбить…

— Или подстричь кого-нибудь… — согласно подтвердила подруга. — А этот Эльтар, он тебе как, понравился сразу, да?

Вот вечно Дашины мысли скачут как хотят, а тут еще мне наступила на больную мозоль!

— Даш, ну с чего ты взяла? Говорю же — не соображала ничего! Состояние было неадекватное, а он вообще… Мойдодыр, в общем! — как тут объяснить, не знаю, а получилось вот так.

— Ну ничего, ты, главное, теперь с ним пожестче, чтобы не питал лишних иллюзий! — посоветовала более опытная во взаимоотношениях с противоположным полом подруга.

— Ага! — мечтая закрыть тему, сразу согласилась я.

Но Дашу попробуй сверни с выбранного пути!

— А как тебе вообще их внешность? Забавные немного, да? А какие у них руки и ноги… что-то звериное есть, да? Зато глаза красивые, да и вообще — двигаются грациозно так. Хищники! Только Ирьян этот… Представляешь, я ему даже бабушкин тайный рецепт средства от изжоги хотела сообщить поначалу, но он так психанул… — Похоже, подругу понесло.

— Даш, ты серьезно?! Нашла чем их задобрить! Я лично его понимаю, ты со своим средством до печенок достанешь! Ты лучше подумай о том, что сейчас сама не хуже двигаешься и к тому же стала не пойми кем! — вернула я ее к суровой действительности.

— Да, кстати, кушать хочешь? — как всегда быстро переключилась подруга на более насущный вопрос. — Тут вот нам герметичный контейнер с едой оставили.

Мы обе, изрядно проголодавшись, тут же приступили к завтраку. За этим угодным душе делом нас и застал Сеятрик, причем их уже свойское общение с Дарьей меня изумило. И когда она успела с ним подружиться?

— С пробуждением, побратимочки! — завернул он с порога.

Дашка в ответ радостно помахала ему ложкой и довольно уточнила:

— Руины разгребли, капитана вывели из перевозбужденного состояния?

— Эээ… — Эятер почему-то резко смутился и, проигнорировав вопрос, в свою очередь поинтересовался: — А чем вы любите и умеете заниматься?


Мы, тут же довольно переглянувшись, изложили свое видение ситуации.

— Вот мы тоже об этом думали, — осторожно начала я, заходя издалека, — и решили, что ни одному мужскому коллективу женская рука еще не повредила! Вам же наверняка надо помочь с хозяйством?

— И психологический климат в команде тоже надо улучшать! Я в этом лично убедилась! Вот я бы за это взялась. У вас должность штатного психолога предусмотрена? Я бы и на полставки согласилась, — бросив из-под густых ресниц чарующий взгляд на Сеятрика, поразила меня своим заявлением подруга.

— Даша… э-э-э… — Я замялась, не зная, как в присутствии постороннего образумить ее. — А ты уверена, что… э-э-э… справишься?!

— Диан, я тебя умоляю! Да у меня за рабочий день столько народу проходит, и все поговорить хотят, поделиться наболевшим! У меня уже опыт по части решения чужих проблем колоссальный! Так что справлюсь наверняка, — убежденно заверила нас доморощенный психолог с самомнением Карнеги!

Сеятрик, явно не ожидавший такого поворота событий, неуверенно замялся:

— А… э-э-э… готовить или убирать вы не хотите? — с робкой надеждой покосился он на Дарью.

Но подруга, уже явно мысленно примерявшая к себе звание доктора психологических наук, была неумолима:

— Что за нелепость?! Может быть, вы нам еще дадите в руки скальпель и отправите оперировать? — с негодованием спросила она эятера, который при одной мысли об озвученном ею нервно икнул. — Во-о-от! Поэтому все решено! Завхоз и штатный психолог!

Дашка снова триумфально взмахнула ложкой, обозначая, что лично для нее все кристально ясно и очевидно, а мы тут такие глупые подобрались, что она утомилась нас просвещать. Мы с Сеятриком, обменявшись очень сблизившими нас мученическими взглядами, как раз собрались возразить, воззвав к очевидной несостоятельности этой идеи, когда Даша неожиданно сказала:

— А хотя, если подумать… насчет готовки… я тут вспомнила один бабушкин рецепт… Уникальная, скажу вам, вещь. Можно сказать, семейная тайна. Так вот…

— Хорошо! — не сговариваясь, одновременно крикнули мы с эятером. — Завхоз и психолог — это великолепные идеи! Просто потрясающие!

Как, оказывается, мгновенно сближает инстинкт самосохранения…

— Вот и я о том, — совершенно уверившаяся в нашем тугодумии Даша довольно кивнула.

— Ну… — не зная, как сгладить ситуацию, я ослепительно улыбнулась мужчине, — раз мы договорились, что сможем быть вам хоть как-то полезны, то…

— Минуточку! — перебила меня Дарья. — Что значит — договорились? Договорились — это когда обсуждены условия работы и они всех устраивают! А мы, по ощущениям, еще только в начале переговоров! И, Ди, не забывай — у нас теперь ничего нет! А жить как-то придется. Соответственно вопрос поиска работы как первоочередного источника дохода становится очень актуальным! Так что идем к капитану — надо поставить этот вопрос ребром!

Я мысленно застонала. Дашина прагматичность и житейская мудрость вот именно в данной ситуации были крайне неуместны! Как бы нас действительно не высадили на первый попавшийся метеорит с теплым пожеланием там сгинуть (Даша мне и об этом высказывании поведала!). Но, зная Дарью, я не сомневалась, что она будет несгибаемо стоять на своем! Поэтому как на последнюю надежду образумить упрямицу взглянула на эятера. Увы! Он явно был крайне озадачен ситуацией и тоже склонялся к необходимости посетить капитана. Смирившись с неизбежным, я кивнула.

Глава 13

Ирьян

Все еще пребывая в самом раздраженном настроении после вчерашнего локального апокалипсиса по имени «Даша» и после всех тех неурядиц, что она причинила, сегодня я намеревался удалиться в лабораторию, чтобы наконец-то спокойно изучить образцы крови, взятые медицинским роботом у землянок. Тщетность своих надежд я осознал в тот миг, когда в ответ на запрос распахнул двери своей каюты и обнаружил за ней обеих землянок и неуверенно мнущегося Сеятрика! Ну что еще?! Медленно, с огромным нежеланием я отступил внутрь, позволяя им войти в каюту. Даша тут же обежала глазами помещение, полюбовалась еще вчера наведенным нами порядком, хмыкнула и сразила меня требованием:

— Платье верни, а то ходим тут в этих… майках!

Они что, только из-за этого пришли?! Вторая землянка и Сеятрик недоумевающе уставились на нас, а я, проклиная про себя всех особ женского пола, особенно тех, что обитают на планете Земля, полез в шкаф в поисках этой уже ненавистной тряпки.

— Вот. — Резко дернув за показавшийся голубой край, я услышал характерный треск, красноречиво сообщивший о том, что платью пришел конец.

Мы с Дашей, замерев от неожиданности, уставились друг на друга с одинаково потрясенными выражениями лиц.

— Мое пла-а-атье! — взвилась эта фурия, и я уже приготовился ловить ее, чтобы не допустить разрушительных последствий, когда она внезапно совершенно успокоилась и, ткнув в меня своим непривычно беззащитным пальцем, заявила: — С вас компенсация за причиненный ущерб! Вы меня лишили единственного имущества!

— Даша, — донесся страшный шепот со стороны ее подруги, — угомонись!

— И какую же компенсацию вы желаете? — ехидно уточнил я, прикинув, что лишнего барахла в гардеробе навалом.

— Полноценное принятие нас с Дианой в штат экипажа! — кивнув на смущенную подругу, заявила эта… эта… вредная женщина!

— В качестве кого? — опешил я.

— Они хотят быть… э-э-э… завхозом и психологом, — неожиданно выступил вперед Сеятрик, бросая на меня красноречивые взгляды.

— Кем, кем? — так и не понял я.

— Ну это тот, кто заведует хозяйством корабля — пересчитать там, описать, прибрать понадежнее и прочее; и тот, кто общается с членами экипажа, помогая им жить дружно, — тут же дополнила Даша, видимо полагая, что своим заявлением внесла в вопрос полную ясность.

Отчаявшись понять, что происходит, снова уставился на друга. Эятер теперь стоял спиной к землянкам, активно шевелил бровями и пытался что-то изобразить мимикой. Это означало, что мне надо согласиться?! Он на это намекал? Догадавшись по моему виду об испытываемых сомнениях, он как бы в сторону пробормотал:

— Да пусть считают и разговаривают: все ж лучше, чем…

И до меня дошло! Они хотят работать в группе обслуживания корабля и команды! Ого! А с другой стороны — хотели же им дело придумать, а тут посчитают, поговорят… урона не предвидится, а всерьез их, конечно, никто не воспримет… Решено, соглашаюсь на компенсацию! И я кивнул.

— Ура! — издало неожиданный вопль это непредсказуемое создание и внезапно кинулось меня обнимать. В итоге нас снова ощутимо ударило разрядом, и, отскочив друг от друга, мы уже настороженно переглянулись на расстоянии.

— Замечательно, — вмешалась вторая землянка, — а трудовые контракты вы подписываете?

— Да! — видимо, меня хорошо долбануло — никто ведь не тянул за язык!

— Вот и прекрасно. — Диана, кажется, успокоилась. — Заключим?

Когда же я сегодня займусь делом?! Ох, Скайтар мне теперь обязан не меньше! Быстро внес их данные в общепринятую межгалактическую форму, заставил обеих расписаться, поставил оттиск сам и… все!

Обе землянки, любовно прижимая к себе свои экземпляры договоров, тут же ретировались и распрощались со мной с самыми сладчайшими улыбками. Это насторожило, и я задержал Сеятрика.

— Вы за ними присматриваете, ясно?

Друг кивнул. Ну и отлично — значит, опыты ждут.

— Меня беспокоить только в самом крайнем случае! — четко предупредил я, мысленно уже находясь среди своих реагентов.

Глава 14

Диана

Оказавшись в коридоре, мы с Дашей принялись красноречиво переглядываться в ожидании подзадержавшегося у капитана Сеятрика. Как все удачно получилось! Теперь у нас появились какая-то перспектива и надежда на стабильность, а значит, и шанс адаптироваться в новой жизненной ситуации. Попытаемся освоиться в обществе теперь уже не чуждых нам гуманоидов и… будем учиться и быть востребованными в их мире, обеспечивать себя «куском хлеба». О большем пока и не мечталось!

Дождавшись эятера, мы втроем направились в местную хозяйственную часть. Лично мне в первую очередь хотелось обзавестись хоть каким-то гардеробом, пусть даже комплектом корабельной формы (Хорошо нижним бельем снабдить догадались. Обнаружив доставленные вместе с едой упаковки, долго смеялись, пытаясь определить — женское ли оно?). А то ходить в коротковатых широченных майках, которые так и норовили сползти с плеча, было, мягко говоря, некомфортно. Хотя, глядя на то, как совершенно довольная Дарья плыла рядом с нашим побратимом, отсвечивая ему своими счастливыми ямочками на щеках, решила, что подруга уже вполне освоилась с обстоятельствами, невзирая на одежду… или ее отсутствие. Вон воркует, словно голубка. А Сеятрик явно млел и все сильнее выпячивал грудь колесом — похоже, что и этот скоро будет на коротком поводке у подруги. И только мне, одиноко топающей следом за этой болтливой парочкой, оставалось молча сгорать от стыда и смущения (все же привыкла к большей консервативности в одежде и поведении, хотя по вчерашнему дню и не скажешь!), чувствуя себя голой под пристальными и любопытными взглядами встречающихся нам по пути эятеров.


Странно, но сейчас я отчетливо замечала множество особых нюансов и внешних различий в этих инопланетных мужчинах, хотя раньше они казались мне совершенно однотипными. В абсолютном большинстве все увиденные эятеры были чересчур светлокожи, что вызывало у меня нехорошие предчувствия относительно места их проживания и интенсивности излучения звезды. Еще все они поголовно были блондинами разной степени золотистости и серебристости, так что мы с подругой стопроцентно оказались тут темными взъерошенными воронами. Глаза у всех представителей их расы, как я заметила, казались темными из-за невероятно расширенных зрачков (по человеческим меркам). Но при этой очевидной схожести глаза у всех были разные, отличались формой разреза, насыщенностью и глубиной темного цвета, а также своеобразной эмоциональной наполненностью и… искорками. Хотя, как у Эльтара, не блестели ни у кого… Как только мысль о вчерашнем «спасителе» возникла в голове, тут же, как специально, появился и он собственной персоной!

Вывернув из какого-то бокового коридора и резко остановившись возле нас, Эльтар пристально осмотрел нашу группу, вызвав у меня ощущение того, что ни одна мелочь от этого взгляда не укрылась. На мне его взгляд задержался, вынудив тут же уставиться в пол.

— Приветствую вас, Даша и Диана! Если позволите, я составлю вам компанию. — Последнее прозвучало скорее как утверждение, а не как вопрос.

Мне очень захотелось воспротивиться этому предложению, но решиться выказать такое неуважение фактически спасшим нас от верной и кошмарной смерти эятерам я не могла. Совесть не позволяла! Но вот Дашу совесть, очевидно, не беспокоила.

— Даша я только для друзей, а мы с вами лично не знакомы! — недовольно протянула подруга, вполоборота развернулась ко мне и стала перескакивать взглядом с меня на эятера. — Так что для вас я — Дарья Григорьевна.

Я нервно втянула голову в плечи, заметив, как Дашка раздраженно выпячивает нижнюю губу и хмуро смотрит на Эльтара. Я же на него взгляд поднять боялась, безумно стыдясь своего вчерашнего поведения. Но если бы я знала, куда приведет их дальнейшая пикировка, обязательно вмешалась бы… наверное.

— Да что вы говорите, Дарья Григорьевна?! — В голосе определенно проскользнула издевка. — Простите меня, но вчера вы предоставили мне слишком мало времени для знакомства, ограничились при нашей встрече тем, что опрокинули на меня весь поднос с едой, которую я, кстати, нес вам же! А именем моим вы времени поинтересоваться как-то не нашли, слишком спешили дальше… крушить наш корабль!

Дашка сразу воинственно насупилась. Я прекрасно знала, что стоит ее припереть к стенке несокрушимыми аргументами, как подруга сразу же бросается во встречную атаку, полагая это наилучшей защитой.

— Это, между прочим, невежливо — напоминать даме о ее мимолетной оплошности, особенно если учесть, что это вы сами так неудачно расположились у меня на пути с этим подносом!

Эятер даже поперхнулся от неожиданности, но, быстро сориентировавшись, уточнил:

— Ну что вы, я вовсе не напоминал! Всего лишь выяснял, каковы, собственно, критерии близкого знакомства! Возможно, я, в силу пережитых обстоятельств, мог бы быть удостоен более дружественного стиля общения?

Подруга, круто изогнув бровь, нарочито медленно обвела настойчивого полузнакомца сомневающимся взглядом и несколько пафосно сообщила:

— А это… как вас там, собственно, звать… жизнь покажет! Тем более что вы сами тоже не представились, — с нотками триумфа в голосе завершила она свое сообщение.

Эятер, всем видом демонстрировавший намерение добиться своего, шутливо поклонился подруге:

— О, простите мне очередное невероятное упущение с моей стороны. Мое имя — Эльтар, и я принадлежу к старшей ветви вашего нового фиорда. Вы же вследствие побратимства с Сеятриком принадлежите теперь к младшей ветви, — с улыбкой разъяснил он.

— И что это для нас означает? — явно заинтересовалась Даша не освоенной еще стороной нашего будущего.

Мы с Сеятриком обменялись короткими, одинаково мученическими взглядами, поскольку одновременно поняли, что разговор может плавно перетечь в бесконечность.

Даша же, получив возможность выяснить нечто, для себя важное, впилась взглядом в представителя старшей ветви этого непонятного фиорда, словно инквизитор на допросе. Я, должна признаться, тоже навострила уши и осмелилась бросить осторожный взгляд в сторону Эльтара. Но стоило поймать ответный ухмыляющийся, искрящийся темными пузырьками шампанского взор Эльтара, с некоторой ехидцей наблюдавшего за мной, как весь мой стыд за вчерашнее вспыхнул с новой силой, заставив еле слышно пробурчать под нос:

— Мойдодыр персиковый!

Но он определенно услышал, и усмешка мгновенно исчезла с его лица, мужчина стал абсолютно серьезным.

— Защиту фиорда и поддержку иора, в данном случае — это ваш должник Скайтар. Но надеюсь, как только все вопросы, связанные с вашей физиологической перестройкой и освоением в обществе эятеров, решатся, вы признаете его долг выплаченным, — со значением в голосе пояснил он.

Мы обе, удивленно округлив глаза от услышанных новостей, замерли. Но Дашка неожиданно несколько резковато заявила:

— Мы подумаем об этом позже! Сейчас же нас волнует в первую очередь наш внешний, весьма раздетый вид. Поэтому нам не помешало бы обзавестись хотя бы комплектом стандартной корабельной формы, чтобы не щеголять у всех на глазах в этих майках! Вдумайтесь, у нас даже элементарных трусов нет… запасных!

Поперхнувшись от последнего заявления подруги, я снова уперлась взглядом в пол, чувствуя, как начинают гореть щеки. Ну, Дашка, погоди!..

Но я успела заметить сконфуженные взгляды обоих собеседников и еще один — потрясенный — как раз проходившего мимо и в результате чуть не налетевшего на стенку соседнего, перпендикулярно расположенного коридора, эятера. Вот зараза, с языком без костей!

В итоге Эльтар с очевидным трудом процедил сквозь зубы, при этом обменявшись с Сеятриком понимающими взглядами:

— Раз вы теперь официальные члены команды нашего корабля и фиорда, то мы постараемся решить вашу столь насущную проблему. С трусами!

Лучше бы он промолчал! Ибо Дарья, тут же почти уже профессиональным чутьем ощутив благодатную почву для своей вожделенной карьеры, смело ринулась ловить подвернувшийся шанс.

— У вас с этим проблема, Эльтар? Как и у вашего сира Ирьяна, да? — с самым обнадеживающим видом заглядывая в глаза обалдевшему от ее напора эятеру, спросила Даша. — Он тоже тот еще фетишист! Может быть, хотите поговорить об этом? Это теперь моя обязанность как штатного психолога. Помогать перебороть подобные отклонения. Значит, договорились — жду вас у себя в кабинете чуть позже! — Даша, изобразив на лице самое живейшее участие, вперила взгляд в сраженного ее заявлением Эльтара.

Не сдержав любопытства, смешанного с опасениями, я быстро взглянула на него. Брови эятера словно бы стали жить собственной жизнью, так и норовя забраться куда-нибудь повыше. А Дашка даже подскочила от внезапно озарившей ее мысли. Вцепилась в разинувшего от изумления рот Сеятрика и, очаровательно улыбнувшись — в точности как голодный паук простоватой мухе, — промурлыкала:

— Нам же наверняка полагаются личные кабинеты, да? Как можно лечить толпы страждущих без столь необходимого? Свободная каюта вполне подойдет! — перебила она уже сумевшего открыть рот для возражения побратима. — А у Дианы теперь такая невероятно ответственная работа! Только подумайте — завхоз большого корабля! Надо же много считать, сверять, укрывать… Кхм… О чем это я? Конечно, я хотела сказать: все правильно посчитать…

Сеятрик настороженно вжал голову в плечи и отчаянно выдал:

— Ээээ… нуууу… я не знаю, надо с капитаном посоветоваться…

— Ну он же заключил с нами договоры? Значит, уже заведомо согласился обеспечить необходимым техническим минимумом. Мы вообще-то девушки непритязательные — многого не просим… А ведь могли бы… Мы теперь официально имеем на это право! — заливалась соловьем Дарька, заставляя меня только диву даваться. — И он же так занят! Неужели мы его по этому незначительному поводу будем отрывать от дел? Он же четко распорядился — только в крайнем случае! Я ведь верно поняла: Ирьян — это капитан корабля и ваш командор?

— Наш командор — это Ильсур, он же куратор экспедиции и находится сейчас на Эятре. А капитан корабля, а также начальник исследовательской лаборатории «Астартуса» — да, Ирьян, — скорее на автомате разъяснил побратим.

— А вы кто, чтобы потом лишних недоразумений не возникло? — вклинилась я с вопросом, обращаясь к Эльтару.

— Я — правая рука иора нашего фиорда, в вашем понимании — заместитель главы вашего клана, куда входят несколько ветвей различных родов и более мелкие семейные союзы. Я отвечаю за безопасность фиорда, а в этой экспедиции — за реализацию союза с Землей и принадлежащими ей колониями. В этот поход нас направил Высший Совет Эятры.

Разъяснения Эльтара относительно его статуса меня невероятно потрясли и смутили. Еще куда ни шло приставать к какому-нибудь рядовому инопланетянину (хотя лучше было бы обойтись и вовсе без этого), но к столь весомой персоне… Надеюсь, это потом нам не аукнется! Подруга тоже быстро сообразила, что, кажется, наговорила лишнего. Но Даша не была бы Дашей, если бы не решила отважно броситься… наутек! Причем обставив все с такой стремительной решительностью, словно вела активное нападение. Эльтар растерялся:

— Оооо, вы настолько важная персона! Уверена, вы, как никто, знаете цену времени, поэтому наверняка нас извините! Нам нужно срочно бежать по делам: пора трудиться на благо нашего общего экипажа. Работа, знаете ли, уже совсем не ждет! — Дарья, подхватив меня, растерянно моргающую подруге, одной рукой под локоток, шустро подцепила другой внушительный бицепс Сеятрика и на манер аэролокомотива потащила нас дальше по коридору, уже на ходу через плечо поясняя ошарашенному массовым бегством собеседников Эльтару: — Столько дел, столько дел! Спешим неимоверно! Но если почувствуете непреодолимую потребность поговорить, выговориться, освободиться от душевной боли — я всегда открыта для беседы. Ах да, зовите меня Даша, чего уж нам церемониться!

Не удержавшись, я бросила на титулованного эятера быстрый взгляд и заметила, что он, совершенно сраженный последним снисхождением подруги, так и застыл на месте, провожая нас задумчивым взглядом.

Стоило нашей странной группе завернуть за угол, как Даша с шумным вздохом отпустила нас и со страшным шепотом напустилась на побратима:

— Чего же ты нас не предупредил, что этот товарищ с подносом такой важный тип? — и уже мне: — Остается надеяться, что мне не светит иск за какое-нибудь жуткое эятерское оскорбление? Кто их знает — вдруг за обсыпание едой полагается смертная казнь?.. Или — что еще страшнее — большущий штраф? Поразительно, но все, чем я сейчас владею, моей жизнью и исчерпывается. Диан, надо срочно приниматься за работу! Не представляю, как дождусь первой зарплаты… И в чем ее у них выдают?..

Я нервно икнула, мысленно внеся в список бесчинств, учиненных по отношению к высшему эшелону власти их фиорда и подпадающих под графу «страшная расплата», свои собственные домогательства. Да, как-то неловко с ним получилось… В кои-то веки мы с Дашулей умудрились пройтись по одному несчастному совместно. Определенно, буду держаться от него подальше!

— Так! — Даша решительно оборвала открывшего было рот для ответа Сеятрика. — Рефлексию отложим на потом — и, вперед, на дзоты! В смысле веди нас на склад, будем фронт работ намечать!

За остаток дня мы перерыли весь огромный склад корабля в поисках более удобной и интересной одежды, но, кроме идентичных нашим маек, а также форменных костюмов, ничего не нашли. Хорошо хоть по размеру подобрали! А вот с обувью вышла проблема. Конечно, инопланетяне не могли предвидеть наше появление и запастись обувным набором соответствующего размера и фасона, но и наличествующая местная обувка была до крайности… нестандартной! В итоге мы обе красовались в облегающих темно-серых костюмах с нашивками, обозначающими принадлежность к определенному фиорду, и родных, не ясно как переживших весь этот марафон туфлях на каблуках. Вся обувь, обнаруженная нами, была очень специфической. Со значительно расширяющимся носком и до крайности узкой пяткой. Нашей стопе в таком «тапочке», даже гораздо большего размера, разместиться никак не удавалось. Долго и с недоумением изучая эту обувь, мы пытались понять, как они ее вообще носят. Потом одновременно пришли к логическому выводу и, синхронно обернувшись, хищно посмотрели на побратима. Сеятрик ощутимо напрягся и отступил на пару шагов от нас.

— Разуйся, пожалуйста! — осторожно попросила Даша.

— Зачем? — Эятер явно насторожился.

— Очень любопытно, на кого сделана такая обувь! — безапелляционно заявила подруга.

— А что с ней не так? Стандартная обувь для служебного пользования на военно-разведывательных кораблях, — отчего-то замялся побратим.

Но, осознав под нашими настойчивыми взглядами, что не отвяжемся, сел на стул и разул одну ногу. Мы склонились к его конечности, стянули своеобразный носок и пораженно уставились на «ногу»! Если в руках имелось что-то звериное — пальцы рук были короче и плотнее наших, а сама ладонь выглядела более широкой, то стопы ног отдаленно походили формой на смесь ласта и львиной лапы. Носок стопы с короткими пальцами был значительно шире пятки, с невероятно крутым подъемом, а совокупно все выглядело более округло. И еще — подошвы ног оказались более… мягкими, пружинящими даже на вид. Как это мы сразу не догадались, ведь у них даже походка своеобразная — грациозная, скользящая, хищная?!

— Даааа! — выразила подруга изумление. — Как у вас тут все запущено!

Сеятрик нервно обозрел свою лапу, потом, не найдя каких-либо отклонений, успокоился и обулся.

— Все стандартно для эятера, никаких аномалий. Для вас пока непривычно, но, как мы выяснили, люди быстро ко всему привыкают. И вы — живое тому подтверждение: столько пережив, смогли за сутки обрести самоконтроль и начать жить дальше. И даже думать о будущем.

— Жить захочешь, — резко погрустнев, прошептала Даша, — и не такое сможешь…

Я тяжело вздохнула и, сжав руку подруги, пояснила:

— Сеятрик, мы с Дашей — это практически семья. То, что мы здесь вместе, обе живы и… э-э-э… здоровы, несколько облегчило восприятие ситуации. Все эти изменения и события, произошедшие с нами, не так страшны, когда есть поддержка близкого человека.

— Ага! И думать о плохом нам пока некогда. Мы, извините за мой каламбур, только нашли, чем попу прикрыть, а еще надо как-то дальше существовать! Так что нам сейчас не до меланхолии и трагических метаний! А с голой попой и пустым желудком вовсе думается только о насущном! Вот теперь одежкой разжились, кабинетом прибарахлились, а клиентуру наживем… В общем, стабильность какая-то появится, тогда и начнем об истериках думать! — как всегда, внесла подруга жизненный конструктив.

Но тут же ее лицо загадочно преобразилось, заставив меня забеспокоиться. Но оказалось, пришла пора эятера волноваться.

— Так, ну что, пойдем выбирать нам кабинеты?! — настойчиво подталкивая побратима к выходу, улыбалась подруга.

— Эээ… какие кабинеты? — предпринял он робкую попытку избежать последствий.

— Ты не отвертишься, дорогой мой, — сурово погрозила ему Дарька, — я теперь тебя нутром чую, и сам ты для меня открыт — как на ладони.

Сеятрик даже вздрогнул. Он нервно сглотнул и, отведя взгляд в сторону, напряженно переспросил:

— Это правда? Что ты меня чувствуешь?

Не знаю, как Дарья, а вот я определенно нутром почувствовала, что он как-то слишком напрягся из-за ее заявления. Поэтому, толкнув локтем уже открывшую рот Дашу, оборвала ее очередную неразумную сентенцию и спокойно ответила, постаравшись развеять все сомнения и тревоги мужчины:

— Нет, Сеятрик, успокойся. Она шутит, а тебе впредь не надо быть таким легковерным и «вестись на поводу» у твоей новой сестры!

Дашка опалила меня яростным взглядом, но облегченный выдох побратима послужил для меня огнетушителем и спасением от пламени в ее глазах.

— Мы еще долго тут топтаться будем? У меня работы — конь не валялся! — и Дарья с угрозой прошипела. — Может быть, мне приготовить один чудодейственный напиток по бабушкиному рецептику, чтобы придать вам сил для будущих свершений на ниве профессионального труда, а то вы оба что-то совсем размякли…

Мы вдвоем с побратимом, уже успевшим каким-то шестым чувством уразуметь перспективу вселенской опасности Дашиных семейных рецептов, в гармоничном единодушии выдохнули:

— Нет!

И сразу энергично рванули к выходу. Я сметливо подхватила свою новую одежду и попутно нагрузила ею подругу, чтобы отвлечь ее от новой идеи с бабушкиными рецептами. Сеятрик же, очевидно, для себя уже решил держаться от нас на безопасной дистанции и инициативу не проявлять.

Как все же легко сформировать о себе неверное мнение! Побратим уже точно заподозрил, что мы все время влипаем в разные, плохо пахнущие истории. А вот кто думает о том, что мы практически всегда выходим из них победителями? Вот! Всегда в жизни так — каждый готов подумать о честных девушках только худшее.

Глава 15

Диана

Глядела на очередной загадочный предмет из числа тех, что мне понадобилось инвентаризировать, и мучительно решала, куда мне его пристроить. Точнее, в какую группу. Научную или хозяйственную? Эта инопланетная штука слишком сильно напоминала автоматизированный уборщик пыли под емким названием «метла». Но чем это являлось у эятеров? Так и не придя к конкретному решению, до поры до времени отложила штуковину в сторонку. Как раз в этот момент ко мне в хозяйственный отсек, который я обозвала просто складом ненужных вещей, словно смерч, ворвалась Даша.

— Ты представляешь, Ди… За эти чертовы три дня ни одного пациента! Я на них скоро с бластером охотиться буду, а ведь предполагалось, что все должно быть наоборот! Они все теперь, как только видят меня, тут же делают ноги, а ведь сначала даже заигрывали. Теперь же я чувствую себя изгоем, прокаженной. А я им только помочь хочу, избавить от страхов…

— Ага, вот они и избавляются от страха, а так как их главный страх — это ты, то они и прячутся от тебя!

Даша в ответ укоризненно посмотрела на меня, затем окинула все мое хозяйственное царство пристальным взглядом и заметила «метлу».

— Это что еще такое?

— Да кто ж его знает? Я тут и половины предметов идентифицировать не могу, — поделилась проблемой с подругой.

— Судя по внешнему виду, метла автоматическая. Ну да ладно, сейчас не об этом разговор. Как мне их к себе в кабинет заманить, а? — упорно хмурилась подруга, способная думать в данный момент только об одном.

— Даш, а тебе это вообще нужно? Со временем привыкнут, может, и сами придут!

— Ди, ну ты вообще ничего не понимаешь? Пока мы тут кроликами подопытными подрабатываем, нас кормят, поят, худо-бедно одевают, а что потом? Нам сейчас надо срочно авторитет наработать. Статус повысить и репутацию создать, а потом будет поздно. Выкинут за борт без выходного пособия.

Я неуверенно посмотрела на Дашу, чувствуя, как меня вновь одолевают все скрываемые даже от подруги опасения. Она права во всем, но все же ее методы создания репутации меня тоже смущали. Последние три дня мы провели, обживая вытребованные буквально с боем рабочие кабинеты (мы наседали на Сеятрика, а он в чем-то очень настойчиво убеждал Ирьяна, после чего нам выделили рабочие места). Меня загнали в «трюмы» на нижних этажах «Астартуса», а Даше дали клетушку, освободив ее предварительно от какого-то оборудования. Но все радужные мечты Даши и моя робкая надежда на прекрасное будущее начиная с первого трудового дня в качестве полноправных членов коллектива корабля столкнулись с жестокой реальностью.

Начиналось все здорово. Нам улыбались, с нами вежливо здоровались все члены экипажа, с которыми мы познакомились за четверо суток, прошедших с того дня, когда мы очнулись на эятерском корабле. Что примечательно — команда состояла из мужчин, ни одной женщины, кроме нас, на борту не было. На прямой вопрос Даши о странном факте отсутствия эятерок нам было уклончиво сказано, что женщинам на войне не место, да и не интересует их военная служба. Все мужчины провожали нас любопытными взглядами, а Сеятрик с Эльтаром сопровождали повсюду, словно тени. Но стоило нам официально войти в штат «Астартуса», как все изменилось.

Встречая Эльтара, я каждый раз смущалась, а если мы нечаянно соприкасались, то, получив очередной удар током, и вовсе шарахались в стороны. Мои стыд и чувство неловкости росли с каждым днем, вынуждая меня непроизвольно насмехаться над эятером, я срывалась на грубость, стремясь скрыть собственное смятение, которое наступало в душе, стоило ему появиться. Он лишь молчал и, немного склонив голову набок, мягко улыбался, чаще всего не реагируя на мои попытки его достать. Но почему-то в его глазах все чаще мелькали странная неуверенность и… грусть.

Все остальные члены экипажа, стремясь этого не демонстрировать, нас однозначно избегали. А от Даши и вовсе бросались наутек, стоило им ее увидеть. Справедливости ради отмечу, что я бы сама на их месте спряталась, увидев, с каким выражением хищного азарта она кидается навстречу возможному пациенту. Учитывая то, как мы появились на их корабле, и то, что наша трансформация все еще продолжалась, эятеры имели основания для опасений на наш счет.

О том, в кого мы в итоге превратимся и превратимся ли, не знал никто. Нас довольно часто кидало то в жар, то в холод, временами беспокоила излишняя вспыльчивость, временами ленивая апатия, судорогами сводило тело. Изменения тоже ощущались. Улучшилась память, усилилось обоняние и странным образом изменилось восприятие. Все органы чувств теперь «рисовали» более красочные и объемные картинки, позволяя более полно воспринимать окружающий мир. Даже тактильные ощущения изменились. Стали более полноценными, к тому же на любое прикосновение теперь реагировало все тело. Температурные оттенки воды в душе теперь смущали своим разнообразием, а уж как они действовали на ставшую невероятно чувствительной кожу!.. Вкусовые рецепторы изумляли порой целыми взрывами неизвестных ранее ощущений.

Глаза немного изменились по форме, и теперь зрачок и радужка, так же, как и у эятеров, поражали глубиной цвета и тонким ободком белка. Но если у эятеров в большинстве своем были темные глаза (зрачок практически сливался с радужкой), то наши с подругой глаза (синие у Даши и серые у меня) цвет не изменили, что на общем фоне смотрелось очень необычно и завораживающе прекрасно. Ногти слегка потемнели, походка стала более легкой и стремительной, нам приходилось учиться сдерживать порывистость и вновь обретенную силу.

У нас с подругой каждый день начинался с медицинского обследования — эятеры брали анализы крови и проводили внешнее сканирование организма. Обычно руководил процессом невозмутимый капитан, который, по моим наблюдениям, науку предпочитал военной карьере. Даша ежедневно с неистощимым усердием доводила его до белого каления, так что не за горами маячило время, когда он должен будет забыть о былой невозмутимости. У меня поведение подруги вызывало откровенное недоумение: складывалось впечатление, что она просто не в силах пропустить малейшую возможность поддеть капитана. Мне начало казаться, что Дарья испытывает к нему противоречивые чувства и пока сама не может определиться, какие же именно преобладают.

За три прошедших дня мы обследовали этот корабль вдоль и поперек. Намерений было много, и мы усердно принялись претворять в жизнь план по обретению незаменимости и нужности всему экипажу. На тот момент мы искренне полагали это самым простым и верным решением. И вот спустя всего четыре дня мы обе оказались на грани признания полного провала первоначального плана. Дашу все уже боялись и явно не испытывали огромного желания «полечиться».

Я же, наметив конструктивную и полезную, по моему мнению, программу по контролю за хозяйственным обеспечением корабля, уже третий день пыталась определиться с вопросами: что это такое? как оно называется? и зачем вообще эта… хрень нужна?.. В итоге, осознав абсолютную собственную профнепригодность, я решилась на полную инвентаризацию корабельного имущества и распечатала кучу штрихкодов для нумерации каждого объекта. Буду создавать собственную базу учета! Осталось только обойти каждый уголок корабля, все пронумеровать и занести в единую базу. Как делают в любой мало-мальски крупной компании, чтобы сотрудники не растащили на дорогие сердцу сувениры.

— Пошли, что ли, с горя пообедаем, а? — вернула меня в реальность подруга.

Даша, понурив голову, мялась в дверях. С засунутыми в карманы формы руками она выглядела очень… привлекательно. Облегающая форма и десятисантиметровые каблуки в совокупности производили невероятное впечатление, подчеркивая ее знатную фигуру. Но… именно из-за этих каблуков Даша была не в силах «поймать» себе пациентов, потому что тонкие шпильки постоянно где-нибудь застревали, угрожая целостности лица и задерживая продвижение.

Я кивнула, отбросив в сторону очередной неопознанный объект. Только мы вышли со склада и поднялись на этаж столовой, как встретили Девако — эятера, служившего вторым пилотом. Этот невнимательный мужчина, видимо, зазевался и, не заметив приближающейся угрозы, буквально столкнулся с Дарьей. Автоматически поддержав ее под локти, он извинился, возвращаясь на эту бренную землю, а точнее — в коридор корабля, и попытался смыться. Но ему не повезло. Даша вцепилась в него мертвой хваткой, преградила путь, и от свалившейся на нее удачи забыла о предстоящем обеде.

— Эээ… простите, Дарья, я… Мне надо идти. Служба не ждет, и капитан будет не рад, если я задержусь.

— Ага, хотите поговорить об этом?! Ну что ж, я готова прямо сейчас. Пройдемте в кабинет, там нам никто не помешает, и вы расскажете мне обо всех своих страхах и неудачах с капитаном. Я так понимаю, Ирьян — такой сложный… э-э-э… мужчина. И…

Дальше я уже не смогла разобрать, что она там вещает Девако, которого Дашка в буквальном смысле тащила за собой. Словно паук муху, которая ясно осознала и то, куда попала, и то, что спасения можно не ждать. Мне это стало очевидно по обреченному взгляду, который эятер бросил через плечо, прежде чем подруга затянула его в лифт.

— У вас чрезвычайно интересная подруга, Диана. — От неожиданности я подпрыгнула на месте, споткнулась, начала заваливаться на бок и чуть-чуть не упала на пол. Но меня кто-то поймал и, обхватив за талию, прижал к себе. Этим кем-то оказался Эльтар, который с обеспокоенным удивлением пристально всматривался в мои глаза.

— Вы меня напугали, Эльтар! Нельзя же вечно подкрадываться ко мне и доводить до инфаркта! — вырвалось раздраженное.

— Простите, Диана, я не хотел вас напугать и своих шагов не скрывал, просто вы, очевидно, задумались о чем-то.

Я еще больше смутилась, почувствовав при этом, как от его рук по моему телу бегут едва заметные разряды, вынуждающие меня пылать и тянуться навстречу. Только по этой причине я вывернулась из его рук и начала грубить.

— И не нужно все время меня хватать, Эльтар! Я не ваша собственность, и не жена, и не невеста, и даже не временная подружка. Да, наверное, я задумалась: в отличие от вас, мне о многом приходится думать, и вообще, есть чем…

Быстро развернувшись, умчалась на всех парусах в сторону столовой. За свою вспышку безосновательного хамства было стыдно, но извиниться перед ним я бы не смогла. А в голове созрел вопрос. Почему я больше ни на одного мужчину так не реагировала? Ни на Земле, ни на «Астартусе»?.. Этот факт пугал и настораживал.

Я уже заканчивала обед, когда ко мне вновь присоединилась подруга. Ее вид свидетельствовал о малюсенькой, но победе. Я осторожно спросила:

— Ну и что? Как прошло?

— Я загнала его в угол! — ликующим голосом похвасталась Дашуля. — И устроила допрос! С пристрастием… Сказала, что, если он не будет говорить, напою его настоем по бабушкиным рецептам. Для разговорчивости. Но все равно, знаешь, я мало что выяснила. Он так старательно говорил ни о чем, что замучился слишком быстро. Но этот первый раунд я все же выиграла.

Тут она заметила Сеятрика, и ее глаза блеснули, а я поняла, что в голову подруги пришла очередная «блестящая» идея.

— Сеятрик! Как я рада тебя видеть. Ну что, надеюсь, тебе помогают наши беседы? И твои страхи уходят? — прокричала она.

Сеятрик, заглянувший в столовую, так и застыл под внимательными и удивленными взглядами парочки проходящих мимо эятеров из технического отдела.

— Беседы? Помогают? Ну… э-э-э… наверное… — растерянно кивнул он нам.

— Я рада, что мои советы помогли тебе справиться со страхом. Сегодня придешь еще, надо закрепить успех! — припечатала она побратима распоряжением.

Сеятрик потемнел лицом от услышанного, но, поскольку не в силах был что-либо сказать по причине сильно сжатых зубов, просто кивнул, прежде чем вылететь из столовой. Даша же как ни в чем не бывало сходила к раздаче и, наполнив едой тарелки у автомата, снова, словно дефилируя по подиуму, вернулась ко мне. Я тут же прокомментировала ее поступок:

— Ты бесстрашная женщина, подруга!

Даша с подозрением посмотрела на меня и с набитым едой ртом промычала:

— Ты пошему так щиттаеш?

— Ну ты с такой легкостью дергаешь хищников за усы, что очень скоро они тебя все же покусают! И меня заодно!

— Не пеещивай, вше бушет хоешо!

— Ну ну. Твои слова — да Богу в уши! — пришлось смириться с бесплодностью попытки достучаться до инстинкта самосохранения Даши.

Через час мы дружно начали воплощать в жизнь мою задумку с инвентаризацией. Прихватив штрихкоды, клеили их на все, что попадалось по пути, а затем заносили в базу данных. Правда, под теми названиями и описаниями, которые, как мы считали, подходят нам лучше всего. Потом, когда узнаем, что это означает по-ихнему, назовем правильно. Изредка, правда, нам везло: встретив по пути кого-нибудь из эятеров, нам удавалось узнать правильные названия предметов, но терпения экипажа хватало ненадолго. И в базе появлялись странноватые названия: «что-то красное, пупырчатое и склизкое», «что-то, похожее на дуршлаг» и т. д.

Заглянув в одну из кают, мы замерли.

— Да, тяжела жизнь завхоза, — посочувствовала Даша.

Я ухмыльнулась и, обозрев всю каюту, принялась кодировать. Дарья полезла в шкаф, а я с головой нырнула под кровать, чтобы приклеить код на дно. Жалко, что мне в голову в тот момент не пришла идея ее просто поднять. Не вылезая, занесла код в планшет, когда услышала Дашкин придушенный писк, а потом и голос Эльтара:

— И что вы тут забыли, дамы?

Я от неожиданности стукнулась головой о днище кровати, потом, потирая шишку, полезла наружу попой вперед. Выбравшись из-под кровати, первым делом натолкнулась взглядом на мощные полузвериные ступни, затем — на обнаженные колени и бедра, слегка прикрытые полотенцем. Облизнув в испуге губы, я подняла взгляд выше, скользнула по мощной бледной груди, еще влажной после душа, и встретилась с черными омутами глаз. Я, казалось, забыла, как дышать. Его золотистые брови снова нахмурились, и он с явным грассирующим рычанием спросил:

— Что вы делаете в моей каюте? Что-нибудь ищете? Или пр-р-росто любопытство мучает?

Его ехидный тон вывел меня из себя, а заодно и «активировал» приумолкшую Дарью.

— Мы делаем свою работу. Проводим инвентаризацию. А то коллектив большой, вдруг кто-то свое с общественным спутает? А мы все общественное пометили и занесли в общую базу, теперь никто не ошибется, — решительно сообщила подруга.

Я же в этот самый момент уперлась руками в обнаженную грудь Эльтара и попыталась отодвинуться подальше, но меня основательно шарахнуло током, тело пронзил сладостный разряд, взбудоражил чувства и привел в состояние окончательного смятения. Я испугалась. Поняла, что он мне не просто интересен… И опять испугалась за свои чувства, за будущую боль от того, что в очередной раз предадут. Потому усилием воли вырвала себя из этого круговорота эмоций и отдернула руки от его груди.

Находясь в шаге от эятера, пыталась отдышаться, не смея поднять глаза на Эльтара. Слишком сильны были, как я поняла внезапно, мои чувства к нему, слишком невероятна реакция на его присутствие. Возникшее напряжение повисло в воздухе, заставив умолкнуть даже Дашу. Собравшись с мыслями, я промямлила, все так же не глядя на мужчину:

— Простите, Эльтар, за то, что ворвались без предупреждения. Мы все закончили здесь и больше не побеспокоим вас.

А затем, столкнувшись с удивленным взглядом Даши, прошипела:

— Даша, пошли отсюда! Быстро!

Подхватив ее под руку, потащила из каюты, все так же тщательно избегая встречи со взглядом эятера.

Выбравшись из опасного для моего душевного равновесия места, смогла выдохнуть, тут же услышав яростное шипение Дашки:

— Ди, ты чего? Я только хотела предложить ему очистить душу от сомнений, а ты мне такую игру сорвала.

На этот раз застонала уже я, почувствовав при этом, что накопившееся напряжение последних дней грозит вылиться водопадом слез. Поэтому с судорожным всхлипом выдавила, заставив Дашу застыть с выпученными глазами:

— Я хочу его, Даш! До судорог на лице… Теперь тебе понятно, почему мы оттуда свалили?

Она отмерла и спросила, задумчиво прищурив глаза, отчего у меня появилась мысль, что она уже что-то придумала на этот счет:

— А он тебя?

Я взорвалась от злости и смущения:

— Да откуда я знаю?! Он ходит за нами и явно следит. Язвит не меньше тебя, хотя я тоже его все время достаю своими плоскими шуточками.

Даша скривилась от моих слов и совсем меня добила:

— Ну да, особенно в последний раз ты выдала! Кто тебя тянул за язык говорить, что он весь какой-то… незаметный и без выдающихся и запоминающихся отличий? — напомнила она об очередном моем бредовом лепете, который я произвела вчера, натолкнувшись на обсуждаемую нами персону.

А я, морщась от досады, пояснила:

— Да не знаю! Я как рядом с ним оказываюсь, так сразу последний разум теряю. Я таким способом защищаю себя — чего непонятного?!

— Ты не переживай, подруга, лучше поздно осознать, чем никогда. У меня к тебе этот разговор давно уже назрел. Меня еще вчера осенило, но я думала, ты меня не поймешь, а раз такое дело, то сам Бог указывает нам правильный путь, — странным образом решила поддержать меня Даша. Ой, что-то уже не по себе…

Я подозрительно пялилась на подругу, утирая слезы и пытаясь хотя бы казаться приличной землянкой, а не сумасшедшей озабоченной мутанткой (которой гарантированно выглядела со стороны, так поразили меня намеки подруги!). А тем временем Даша, явно тщательно обдумывая собственную идею, начала шепотом излагать пришедшие в голову мысли, по ходу дела подталкивая меня к лифту:

— Так вот, я подумала, что нам надо иметь запасной вариант, на случай, если с работой дело не выгорит. А какая у нас может быть альтернатива, а?

Ответа от меня никто не ждал, и Даша с глубоким вздохом продолжила монолог:

— Правильно, удачно выйти замуж! Я тут уже прикинула самые перспективные кандидатуры. Выходит, что твой Эльтар, наши Сеятрик и Ирьян — самые оптимальные кандидаты. Правда, я еще не решила, кто из двух последних более меня достоин, но это можно потом уточнить, по ходу дела. Сначала нам надо определиться, как вообще это у эятеров происходит. Выяснить, так сказать, все нюансы и тонкости становления официальных семейных союзов, чтобы нас не надули. А то мало ли…

Мы шли по коридору по направлению к моему складу и, на время забыв о своей работе, обсуждали новый план, вызвавший у меня весьма неоднозначные эмоции. Даша уже перед входными дверями подвела итог:

— Ну что ж, план «Р» не сработал, приступаем к плану «З»!

— Э-э-э… я что-то пропустила? Что это за планы «Р» и «З»?

Определенно об этом подруга раньше не упоминала.

— Ой, Ди, ну «Р» — это работа, а план «З» — это «заведи себе мужа».

Я непроизвольно поежилась: очень уж деловито она об этом сказала.

— Но знаешь, я бы пока не стала ставить крест на первом плане: с нашим-то везением, если о чем-то пронюхают, нас ссадят на ближайшей необитаемой планете без выходного пособия. Так что проводим рекогносцировку, уточняем все вражеские позиции и слабые места, а потом давим на них всем авторитетом, то есть телом… тьфу… невыразимым женским обаянием!

Я все острее чувствовала, что мы в очередной раз старательно засовываем голову в унитаз, но помешать планам подруги была не в силах, да и затеплилась небольшая надежда на счастливый исход всей этой авантюры. Эльтар — в качестве моего мужа… мм… какая потрясающая мечта!

Двери разъехались, и мы все еще на позитивной волне рассуждений зашли внутрь склада и по совместительству моего так называемого «кабинета». Позитив скрылся, злобно махнув на прощанье рукой при виде картины общего запустения. Душа просила капитальной уборки. Даша словно прочитала мои мысли, озвучив очевидный вывод:

— Женщины так жить не должны. Пора поработать руками… Метлою. Вон она, кстати, стоит. Заждалась, бедненькая, соскучилась по работе.

Слова с делом у нас не расходятся, и мы тут же, не откладывая вопроса на потом, приступили к приведению помещения в порядок. Эта странная метелка с толстыми склизкими ворсинками стояла в углу, притулившись к стенке. Мы набрали тряпок, специальных средств и приступили к уборке наперегонки с корабельными роботами-уборщиками, которые с неменьшим энтузиазмом скользили за нами и затирали те места, которые мы убирали. Наверное, для того, чтобы сыро не было… Странная метла, судорожно мигая от специального дезинфицирующего средства (которое мы с Дарьей сотворили сами, для лучшего эффекта смешав все, что было под рукой), как заведенная металась по складу и издавала странные звуки. Я уже решила отмыть ее и поставить на место — от греха подальше, но тут в процесс «укрощения метлы» включилась Даша и, метким прыжком завалив метелку на пол, задумчиво предложила:

— Знаешь, у нее эти ворсинки странные… какие-то трубчатые и полые, забились они сильно. Вот какая у них тут грязь! Сейчас мы все поправим.

Она сбегала к моему столу, прихватила автоножницы и вернулась обратно.

— Эх, тряхну стариной!

С энтузиазмом, не дав мне озвучить и слова протеста, подруга принялась сосредоточенно и с полной самоотдачей кромсать «шевелюру» метелке.

Роботы, замерев ненадолго возле нас, вдруг припустили врассыпную, вызвав в моей душе опасливое недоумение. Не к добру это… Оставив на метле короткий ершистый ежик — воспоминание о былом трубчатом великолепии Даша удовлетворенно выдохнула и заметила:

— Ну теперь точно лучше полы будет мыть, и вообще, работать с такой удобнее.

— Полы, может, и будет, а вот работать она после этого уже точно не сможет! — Раздавшийся рядом с нашими склоненными над многострадальной шваброй головами мрачный и злой голос Ирьяна заставил нервно взвизгнуть и посмотреть на эятера. Капитан корабля напоминал сейчас ангела возмездия: крылья широкого носа судорожно трепетали, а бледная кожа стала серой от злости.

— Это анализатор и деактиватор вирусного заражения воздуха! У нас он в единственном экземпляре. Вы знаете, сколько он стоит? И как мы теперь без него станем работать? Любая инопланетная зараза теперь будет представлять для нас непосредственную угрозу. Вы это понимаете?

Даша быстро пришла в себя от сокрушительной новости и встала в позу, уперла кулаки в бока и, явно припомнив незабвенную истину о том, что лучшая защита — это нападение, напустилась в ответ на капитана с упреками:

— А нам кто-нибудь об этом сказал? Нам вообще кто-нибудь о нашей будущей жизни что-нибудь рассказал? Что мы такое? Кто мы такие? И как нам дальше жить?! Нет, спасибо, конечно, за спасение, но как дальше планировать свои жизни? Куда девать старые мечты и надежды? Я, может, замуж хочу, детей хочу, а не бегать за вашими мужиками, отлавливая их по всему кораблю, чтобы навязать им свое лечение. Может, мне стыдно быть обузой и есть халявный хлеб. Я хочу уважения, причем заслуженного, а имею постоянные насмешки и нотации. Вы это понимаете?

Ирьян несколько опешил, но довольно быстро успокоился и парировал, хотя было заметно, что только для того, чтобы последнее слово осталось за ним:

— Нет, конечно, не заслужили. Вы чуть не угробили мой корабль и весь экипаж, взбаламутили своим присутствием всех свободных мужчин и испортили анализатор, который стоит столько же, сколько небольшой флаерджеб.

Я не смогла сдержать любопытства:

— А это что еще за штука?

Закатив глаза и поразив нас с Дарьей слегка расширившейся белой полоской белка, эятер все же ответил:

— Это личный мини-корабль для кратковременного выхода в космос, а также полетов в атмосфере. Используется на Эятре для передвижений по планете, — немного подумав, добавил: — Не волнуйтесь, если вы нас раньше не убьете, все у вас будет. И семья, и дети, и дом — если захотите.

Заметив наши удивленные и неверящие глаза, добавил:

— Ваша мутация почти завершена. Сейчас вы больше эятерки, чем человеческие особи. Репродуктивные функции в порядке, геном теперь схож с нашим и полностью совместим, так что ожидать сюрпризов с этой стороны, слава звездам, не придется. Да и наша раса не страдает предрассудками и вполне лояльна к таким полукровкам, как вы. Для любого эятера вы так же привлекательны для заключения жизненного союза, как и любая другая эятерка.

Кивнув своим мыслям, он еще раз бросил печальный взгляд на метлу и уже хотел удалиться, когда его остановил Дашин ехидный вопрос: она опять не удержалась от того, чтобы не поддеть капитана:

— И для тебя тоже, Ирьян? Привлекательны? Как спутницы жизни?

Он явно смутился, не зная, как ответить, а потом выдавил, уже двигаясь к выходу:

— Я ничем не отличаюсь от остальных. Ты сама так сказала!

Глава 16

Ирьян

На пути к собственной каюте никак не мог успокоиться. И где мои, бывшие когда-то несокрушимыми, нервы? С появлением землянок все закрутилось в каком-то диком ритме, что в итоге довело меня до крайности. И зачем сорвался, накричал на них? Ведь права в чем-то эта… которая Даша, как ни трудно в этом признаться. Даже самому себе.

Выйдя из лаборатории в приподнятом настроении (судя по анализу данных, мутация девушек завершалась, сформировав пусть и нечто особенное, но совсем не опасное для нашего вида), услышал звуковой сигнал анализатора, возвещавшего о заражении. Испугался! Первой мыслью стало: «На борту неизвестный вирус! Экипаж в опасности!» Сломя голову понесся на звук, мысленно уже намечая карантинные меры. А там… эти самые землянки… угробили анализатор, добытый мною с неимоверным трудом. Все! Достали! Вот и сорвался… А что теперь делать, непонятно. Они и так на меня как на злейшего кишвара смотрят, а уж эта… которая Даша — и вовсе мой оживший кошмар! Как эти земляне с ней уживались?!

С гневом захлопнув за собой дверь в каюту, продолжил расхаживать уже внутри собственного жилого пространства. Вот же нехорошо получилось… Но не идти же сейчас извиняться?! И как я не подумал о том, что им все окружающее на нашем корабле в новинку! А Сеятрик и Эльтар? Ведь они за ними присматривать должны! Вот чья недоработка! Мысль неожиданно показалась соблазнительной, как-то легче было сознавать, что вина не только моя…

— Зайдите ко мне! — по внутренней связи обратился к этим двум… взявшим ответственность на себя.

Сеятрик примчался почти сразу, а следом подошел и недовольный Эльтар.

— Ирьян, я попросил бы не забывать, с кем разговариваешь. Я не привык чувствовать себя домашним крупсом, которого призывают щелчком пальцев, — с порога начал негодовать Эльтар, но, присмотревшись ко мне, уже взволнованным голосом уточнил: — Землянки?!

Я утвердительно кивнул.

— Вы за ними присматриваете? Они ни в чем нашем разобраться не могут! Анализатор заражения воздуха сломали. — Сеятрик, который когда-то вместе со мной искал прибор, нервно дернулся. — В итоге я не сдержался… обидел их.

Эльтар сумрачно насупился и прошел к креслу:

— И я, кажется, тоже…

Мы с помощником удивленно уставились на него. Как?

— Да они сегодня неожиданно ворвались ко мне в каюту, я так и не понял зачем… Сказали, что по долгу службы вроде. Надо бы выяснить, чем там эти завхозы и психологи занимаются, а то уже не знаем, чего от них ждать. Девако Даша сегодня заперла в кабинете и допрашивала… Он ко мне потом приходил (ты же в лаборатории заперся!), клялся, что ни одной тайны не выдал, хотя и сам не понял, о какой из них она хотела получить информацию. Но что не выдал — уверен! А остальные еще больше напуганы: боятся, что и их землянка поймает и допросит… Опять же сегодня они у меня в каюте все перерыли, даже под кровать ползали.

Мы с Сеятриком потрясенно уставились на представителя старшей ветви.

— Ой, — помощник неловко хлопнул себя по лбу, — мы же им про запрет пересечения границы чужого жилья не рассказали. У них ведь, если дверь открыта, вход для всех разрешен.

М-дя… Мы втроем задумчиво переглянулись. Сколь же многого они еще не знают…

— Мы реально виноваты… — подвел я итог. — Как теперь ситуацию исправить?

— А ты прослушку использовал? Может быть, хоть так разберемся, чего им надо? — внес предложение их побратим.

Эльтар опять недовольно насупился и возразил:

— Я уже высказывал свое неодобрение… — начал было он. — Так ничего хорошего не услышишь…

— Да замуж им надо! Жизненный союз, по-нашему, хотят создать. Даша мне сегодня прямо в лицо об этом заявила! — в сердцах рубанул я.

Сеятрик, изумленный моим заявлением, поднял брови. Эльтар вздрогнул.

— Пожалуй, послушать не повредит, — поспешно изменил он свою принципиальную позицию.

И мы, шустро рассевшись в кресла, активировали устройство голосовой консоли. Сразу же донесся веселый девичий хохот. Они в каюте!

— Нет, нет, — послышался возбужденный, захлебывающийся от смеха голос Даши, — ты лучше Ирьяна представь. Вот, значит, ночь, вы спать ложитесь. Выключаете освещение. Ой, нет, не надо выключать! И тут ты только приготовилась… ну… к приставаниям, а он ка-а-ак заканючит: «Дианочка, а температурного перепада нет? А судороги не беспокоят? А может быть, кровушки на анализ… ну капельку всего? Я мигом сделаю: ты и моргнуть не успеешь, а я вернусь уже с результатами!»

— И я в ответ, — ворвался в возмутивший меня монолог веселящийся голос второй землянки, — ныряю под одеяло и начинаю ползти…

Мы втроем замерли, затаив дыхание в ожидании дальнейшего описания действий.

— Ползти вниз, стремясь добраться до ног! Ну так интересно же рассмотреть это чудо природы! — по ходу пояснила Диана подруге. — У Сеятрика как-то не очень удобно было все ощупывать (Мы с Эльтаром одновременно подозрительно покосились на моего резко смутившегося зама), а тут все же муж законный… и если, кроме анализов, ни на что не годный, так хоть любопытство удовлетворю!

— Бе-э-э… — в голос хохотала Даша, — не берем в мужья!

Триумфальное завершение этой Дианиной мечты совпало с жутким скрипом моих зубов! Все, я на пределе! Бешенство достигло апогея. Да что там анализатор, да что там… Неужели я действительно произвожу такое впечатление?! Сейчас возьму этот их новосотворенный веник и кое-кого им погоняю! Сидевшие рядом Сеятрик и Эльтар старательно не смотрели в мою сторону, до состояния окаменелости напрягая челюсти, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Вот же свезло мне…

— Оооо, Даш, а с Эльтаром тоже круто! — снова вмешался в мои терзания голос землянки. — Меня осенило: он же весь такой манерный, просто сам из себя великий и высокородный… И вот первая брачная ночь у вас. Он тебя к кровати подводит, элегантно так придерживая за ручку, и начинает со своим извечным полупоклоном: «Супруга моя, осознаешь ли ты, какая вся из себя недостойная, и готова ли принять и постичь все величие и проникновенность момента? Осознав масштабность и необъятность оказанного тебе мною доверия, когда, будучи не в силах совладать с собственными чувствами и охладить вспыхнувший душевный порыв, был вынужден воспарить над бренною землею на волне предвкушения душевного и телесного восторга…» Ну и там дальше «бла-бла-бла» — уже неинтересно, потому что понятно, что ты и так к этому моменту давно спишь. Ночью, неожиданно вздрогнув от особенно эмоционального вскрика супруга, в панике приоткрываешь один глаз и обнаруживаешь его все еще в экстазе, закатившим к потолку глаза и вещающим: «…И мы настроимся на то, что именно вдвоем сумеем испытать ту необъятную лавину страсти и низвергнуться в пучину немыслимого восторга, пожелав со всей полнотой душевных возможностей отдаться эмоциональному накалу и…» В общем, там опять «бла-бла-бла», и снова не важно что, потому что ты, успокоившись и перевернувшись на другой бок, спокойно засыпаешь. Утром, проснувшись в прекрасном настроении, немного поглазеешь на уже прижавшего к груди обе ладони и зажмурившегося от важности произносимых речей супруга, все еще в истинно высокородной манере сообщающего тебе о том, что к первой брачной ночи он приступить готов: «…И стоит только нам перешагнуть этот незримый барьер внутреннего напряжения, раскрыться навстречу взаимному доверию и полной грудью ощутить…» — и дальше о том же. В общем, ты в душ, туда-сюда, а прежде чем идти на завтрак, милосердно плеснешь ему в лицо водой, дабы очухался и хотя бы день провел с пользой!

— Не-э-эт, — судя по звукам, Даша уже даже не смеялась, она захлебывалась в предистеричных конвульсиях, — я так не смогу! Тоже всю ночь спать не буду и не спорить с ним по каждому пункту этой речи не сумею! Просто вижу его скривившееся от моих возражений лицо!

Эльтар, не вынесший подобного обсуждения собственной персоны, одним рывком вскочил с кресла и нервно заметался в противоположном углу каюты. А в чем-то землянки правы… Ой, так и обо мне, может быть, тоже?..

— Дашуль, ты бы так сразу не отмахивалась, — раздался не смеющийся голос Дианы. — Только представь, какой большущий плюс в этом браке — здоровый сон гарантирован! А я тебе беруши найду!

И они снова уже дружно расхохотались, заставив Эльтара передернуться всем телом. Мы с Сеятриком поспешно отвели от него взгляды.

— А Сеятрик? — всхлипывая от смеха, начала Даша, заставив моего заместителя в отчаянии застонать и схватиться руками за голову, а нас с Эльтаром — удовлетворенно переглянуться. — Как он тебе — в качестве мужа?

— Фууу… — не раздумывая, протянула Диана, — тут однозначно супружеский долг придется исполнять самой, предварительно стреножив супруга и приковав к постели! Иначе — глухо! Сбежит по делам! Ему же, по-моему, больше всех надо, или он — трудоголик неимоверный. Постоянно носится, исполняя целую кучу поручений Ирьяна, пожеланий Эльтара, или тонет в обычных рутинных делах, или еще чего-то делает, на что больше никто не согласился…

Я изумленно понял, что действительно в последнее время, увлекшись опытами и исследованиями, излишне злоупотреблял старательностью Сеятрика. Стало откровенно стыдно. Ну землянки! Пусть все наше еще не освоили, а в нас самих уже разобрались…

— И что делать будем? В мужья-то, выходит, и выбрать некого. — Мы втроем синхронно и негодующе напряглись от слов Дианы.

— Не переживай, Ди! Экипаж большой — найдем. Вот Девако, к примеру. Очень неплох. Я сегодня в запале, убеждая пройти психологические тесты, случайно руку ему на бедро положила, так он так переволновался — испариной покрылся и сразу как из пулемета затараторил. Говорил про какие-то страшные тайны, про неведомый огнестрел и разработку устройства подавления работы любых передающих сигналов, про что-то еще — мне неинтересно было. Но суть в том, что муж, у которого нет тайн от жены, бесценен!

На сей раз мы замолчали уже задумчиво.

— А есть что-то в этих психологах… — неуверенно протянул Сеятрик. — Схожу, наверное.

— Угу, — согласился Эльтар. — И обо всем имуществе надо Диане рассказать.

Я мысленно с ним согласился…


Даша

— Ди, ну как, помогло?

— А знаешь — да! На душе полегчало, спасибо!

— Вот-вот! Я ж тебе говорю — взять и намеренно напридумывать о своих обидчиках плохого. Мы в салоне всегда так делали, если придет какая-нибудь неприятная клиентка и мозг нам вынесет. Так мы — только она за порог — такого про нее напридумываем… до слез смешно, и неприятный осадок в душе исчезает…

Глава 17

Диана

На следующее утро после ссоры с Ирьяном мы, предварительно хорошо отоспавшись, решили, что начинаем новую страницу наших взаимоотношений с экипажем корабля. Отныне мы станем самыми ответственными, тихими и незаметными его представительницами. Хотелось бы еще стать и самыми профессиональными, но пока об этом и мечтать не приходилось. Что поразительно, с этого же утра весь экипаж, начиная с руководства, словно сговорившись, тоже решил по-новому к нам относиться.

Ирьян и Сеятрик как бы невзначай предлагали помощь в освоении окружающего мира. Эльтар ходил непривычно молчаливым, с непроницаемой миной на лице, но при каждой встрече сверлил меня напряженно-загадочным взглядом. И этот взгляд переворачивал все внутри меня, вызывая множество вопросов. Почему именно на этого мужчину — инопланетянина — я так реагирую? Краснею в его присутствии, грублю по поводу и без, а чаще под любым благовидным предлогом просто убегаю, избегая возможности соприкоснуться с ним при встрече даже взглядом. И вроде бы он походил на других эятеров, но так невыносимо тянуло меня только к нему. Я чувствовала: мое это — и точка. Мы органически совместимы, и он уже словно часть меня. И не вырвать никак, оставалось только признать свою полную и окончательную капитуляцию. А решимости признать это не хватало… Да и толку?..

— Привет, подруга! С утра не виделись, что делаешь? — вырвал меня из терзающих раздумий голос Даши, которая уже привычно мялась в дверях хозяйственного отсека.

Но не успела я даже рта открыть, чтобы ответить, как она продолжила:

— А я вот решила к тебе сбежать. Похоже, мой план «З» уже неактуален. Неожиданно заработал план «Р», только как-то странно. Вот и подумала, что надо бы с тобой посоветоваться… Мне кажется, они решили сговориться и действовать сообща, стремятся во мне комплекс неполноценности взрастить!

— В тебе?! — естественно, не поверила я своим ушам.

— Ага. Только представь: с утра уже двое на прием приходили. Сначала Сеятрик, потом Ирьян! Причем странное что-то оба бормочут. Не пойму: или медицина тут уже бессильна, или оба совсем звезданулись? Сеятрик очень долго и путано пытался объяснить, как он не любит работать. Причем все мои попытки перевести разговор в другое русло игнорировал! В общем, я так разозлилась, что вынесла ему диагноз «работофобия» и настоятельно рекомендовала лечить болезнь повышением трудолюбия. Так и сказала: «Лентяй, если так и дальше будешь идти по жизни — никто в мужья не возьмет!» И знаешь, мне кажется, его проняло! Ушел очень задумчивым…

— А Ирьян? — недоумевая над мотивами жалоб Сеятрика, поинтересовалась я. После вчерашнего разгона от него можно было ожидать чего угодно.

— Ирьян… невыносимый он, вот еще раз в этом убедилась! И током бьется, недоэятер! Не представляешь, как мне порой хочется его огреть чем-нибудь тяжелым. Я не успела даже выяснить, с какой он бедой пришел, как мы прямо на пороге разругались! Причем, как всегда, он сам в этом виноват. А сейчас, когда к тебе отправилась, Эльтара заметила — тоже явно ко мне направлялся. Вот как мне их всех на чистую воду вывести хочется, поговорить откровенно и искренне, понять истинные цели и мотивы… То все бегают от меня, то дружно пришли, — мрачно проинформировала Дашка, после чего горестно вздохнула и опустила плечи.

— Дашунь, главное — мы вместе и еще живы. А с ними постепенно разберемся. Что-нибудь обязательно придумаем — не переживай. Ты же у нас — супергенератор идей. Не расклеивайся, а? Я готова на любую твою авантюру… — еще не закончив свою успокоительную речь, заметила, как Дашин взгляд наткнулся на непонятную емкость с пневмозамком, отложенную мной для последующего осмотра. Дарья подошла, с вялым любопытством приоткрыла крышку, и тут… по отсеку поплыл уже знакомый мне изумительный аромат счастья и солнечного лета. Мы обе восторженно выдохнули:

— Арианский огненный коктейль!

Еще мгновение назад потухший грустный взгляд подруги полыхнул почище северного сияния, и она возбужденно выдала:

— Есть идея!

У меня внутри все сжалось от нехороших предчувствий, но переубедить Дашу, ухватившую идею-фикс, всегда было нереально. Поэтому — будь что будет!

— Поделишься?

— Что, как считается, лучше всего располагает к душевной беседе? — с хитрым прищуром вопросила она.

Я кисло скривилась от осознания того, что пришло в голову подруге. Но она уже вся была в своей задумке и ничего не замечала вокруг на волне разгорающегося азарта.

— Что лучше всего сближает весь коллектив? Устраняет все межрасовые границы, сравнивает преграды и совмещает любые менталитеты? — с воодушевлением продолжала вопрошать подруга. — Это корпоратив! Музыки у нас нет, женщин всего две, но зато имеется несколько литров чистейшего огненного арианского. Ну всё-о-о, они у меня в кармане! И их скрытые мотивы и намерения тоже!

Она тут же ринулась воплощать свою идею в жизнь. Под моим недоумевающим и опасливым взглядом быстро отыскала в запасниках еще одну емкость объемом поменьше и с помощью автомата питьевой воды налила в нее немного жидкости, а потом щедро плеснула туда же арианского дорогостоящего напитка. Причем очень приличное количество, что заставило меня забеспокоиться:

— Даш? А ты уверена, что воды достаточно, и мы все «кеды за борт не кинем» от такой крепости? Лордианец мне говорил, что надо разводить очень небольшое количество…

— Я почти половину на половину разбавила! — вознегодовала подруга. — Думаю, достаточно, и вообще, эятеры не земляне: мужики сильные — им покрепче надо. Так они смогут проникнуться ощущением ситуации. В полной мере, скажем условно, оценить наши усилия по сближению и улучшению морального духа внутри коллектива. Впереди — мир, дружба, и да здравствует доктор Даша Семенова!

Я, бросив скептический взгляд на емкость в Дашкиных руках, слегка принюхалась, чувствуя, что у меня даже легчайший аромат вызывает невольную улыбку и чувство легкости, лишая всяких сомнений:

— А может быть, ты и права… И когда намечается знаменательное событие?

Даша, в очередной раз втянув носом потрясающий аромат, быстро приобрела несколько недоуменный вид, правда, с уже самостоятельно устремившимися в одну точку глазами. Мне почему-то стало тревожно, но почему… я так и не вспомнила.

— Ну… А давай им сюрприз сделаем?! — как-то слишком радостно хихикая, предложила Дарья. — Просто добавим в автомат по раздаче напитков и сядем неподалеку ждать, когда наступит всеобщая… откровенность.

Идея меня очаровала. Весело так…

На волне накативших эйфории и легкости мы тайком, короткими перебежками, беспрестанно хихикая и дурачась, пробрались в пищеблок и, пока там никого не было, залили в автомат наш чудо-напиток. А потом, петляя, чтобы гарантированно замести следы, удалились.

Ужина ждали с ликующим нетерпением, то и дело с небывалым ощущением веселья выбегая из хозяйственного отсека и прислушиваясь — а не начался ли уже праздник? Но постепенно состояние невероятной легкости и эйфории стало уходить, возвращая нас к реальности и осознанию совершенного «подвига». Мы быстро рванули к столовой — в надежде успеть предотвратить массовое безумие.

В пищеблок зашли непривычно тихими, смущенными, пытаясь заранее изобразить на лицах выражение оскорбленной невинности — на всякий случай. Наши ужимки незамеченными не остались — многочисленные присутствующие провожали нас настороженными взглядами.

Набрав еды и налив себе того самого волшебного напитка, специально основательно разбавили его водой, чтобы не повторить утренних ошибок, и решили сначала присмотреться к ситуации — может быть, на эятеров действительно напиток не действует, и мы зря так волновались и собирались явиться с повинной к Ирьяну? Свои коктейли мы выпили, но, видимо, с дозой снова промахнулись, потому что, переглянувшись, поняли: мир неожиданно заволокло разноцветным туманом… А дальше… мы попали почти в параллельную реальность.

Я резко открыла глаза и села на кровати. Посидев секунду, вопреки гулу в голове бросилась в ванную. Я еще никогда не чувствовала себя так плохо! Это было сопоставимо с пережитой недавно трансмутацией. Когда почти уговорила желудок не бросать меня в столь трудный момент и остаться на месте, в ванную ворвалась Даша и так же рванула к унитазу. Да-а-а… На подрагивающих от слабости ногах я добралась до душевой и встала под струи воды. Постояв недолго, по стеночке дошла до кровати и прямо как была, мокрая, рухнула на нее.

— Лучше бы я умерла еще полторы недели назад. Что вчера вообще было? — раздался откуда-то хриплый голос подруги.

Я скосила глаза в ее сторону, даже от этого движения ощутив дурноту. А Дарья тем временем так же, как и я, по стеночкам, медленно продвигалась к своей кровати. Закрыв глаза, попыталась вспомнить, что же было вчера. Память возвращалась неохотно и походила на лоскутное одеяло: в голове мелькал то один эпизод, то другой…

Вот одно из воспоминаний. Только голоса, без картинок. Словно бы я это слышала, а не видела. Разговор Даши и Дартиса — бортового механика.

— Как-как это называется? — прозвучал заинтересованный голос эятера.

— Эротический укус! — послышался восторженный — подруги.

— И что, вот так прямо можно?!

— А то!

— Пошли!

— Куда?!

— В тренировочный зал!

— Зачем?!

— Ну… покажешь.

— Я и тут могу. Хочешь?

— Мм… давай!

— Легко!

— А-а-а…

— Ой, извини, не получилось. Прости-прости, давай еще попытаемся?

— Мм… ну…

— Начинаю!

— Аааааааааааааааааааааааааааааааааа!

— Ой, опять! Это все зубы! Они острые какие-то… Давай еще, ну последний шанс? Даже смертникам дают! Вот попой чую — все получится!

— Мм…

— Старт!

— Ааааааааааааааааааааоооооооооооооооооооууууууу!

— Ой, куда ты?!

Снова темнота и пробел в памяти. И Дашин полувсхлип с соседней кровати:

— Боже, пожалей меня, я обещаю, что остаток жизни буду послушной девочкой.

И снова всплыло воспоминание. Эльтар сидит рядом на одном из стульев, ухмыляясь плутовской улыбочкой, и, немного покачиваясь, говорит своим сексуальным грассирующим голосом:

— Наши женщины — ну эятерки — они все в большинстве своем послушные, покладистые, домашние, спокойные, выдержанные…

— Да, да, а мы — ершистые, упертые, крикливые и буйные… — кричит ему Дарька с другого конца уже большого общего стола.

— Не-э-эт, я попробовал земной напиток — шампанское… Вы — как его пузырьки — легкие, искрящиеся и будоражащие нервы и чувства. Необычные и слишком притягательные для нас. Вы создаете кучу проблем, но на вас невозможно сердиться…

Снова темнота, головная боль и круговорот мыслей в голове. А потом снова стон-завывание Даши и, ассоциацией, новое воспоминание с ее участием.

— Мы замуж собрались уже, а как выйти — не знаем, — сообщила хохочущая Даша.

— Жизненный союз — это просто. Надо выбор сделать… Кандидатов в нареченные определить, можно несколько, и пусть они проходят обряд. Кто пройдет, с тем можно регистрировать в Совете официальную пару. И это уже до скончания времен… Гы-гык. Главное, сначала в постели проверь, а то вдруг не совпадаете, тогда жизнь счастливой не будет…

— А что за обряд?..

Снова обрыв в воспоминаниях. Тупая головная боль ворвалась в сознание. И Дашкин голос с сильным стоном:

— У меня ощущение, что на мне вчера мамонты в футбол играли…

Снова взрыв в голове, и очередное воспоминание оказалось на поверхности памяти.

— А какие игры ты предлагаешь? — раздался будоражащий голос Эльтара.

— В прятки, а можно в твистер поиграть, или в ручеек, или в бутылочку. Давайте в ручеек поиграем…

— Нет, нет, — послышался протестующий гогот подруги, — в охоту на мамонта хочу-у-у-у. Пусть Сеятрик мамонтом будет, а мы — охотниками-и-и… ик.

И снова темнота, очередной позыв дурноты и вторящий мрачный голос Даши:

— Пристрелите меня в следующий раз сразу и без рассуждений, если я предложу подобное!

И опять, словно свет, померкший в окошке, — новое воспоминание. Голос Даши:

— А у нас на Земле есть крутая игра — русская рулетка называется. Жаль, пистолетов нет… А давайте вместо пистолета бластером!

Как только это воспоминание ворвалось в память, я похолодела и резко села. Даша, удивленно на меня посмотрев, спросила:

— Ты чего, Ди?

И в этот миг, не дав мне времени на ответ, небеса разверзлись, явив нам ворвавшегося в нашу каюту взбешенного Ирьяна! С абсолютно белым, без единой кровиночки лицом, перекошенным от ярости. Резко остановившись, он проорал:

— Ненавижу тот день, когда я решил лично спуститься на Землю и поучаствовать в той зачистке! Вы хуже черной дыры, метеорит вам на голову! Вы чуть не угробили мой корабль, сломали анализатор, взбаламутили своим видом весь состав экипажа, а теперь вы его просто… уничтожили!

Я обреченно молчала, понимая, что эятер прав во всем, а мы реально виноваты. И то, что намерений навредить не имели, нас не оправдывает!

— Мы их убили, да? Уби-и-ли-и… — простонала я и заплакала.

Даша резко подскочила и замерла напротив недоуменно уставившегося на меня капитана.

— Это бластер, да? И русская рулетка? Скольких вы не досчитались? — продолжала завывать я.

Ирьян уже не кричал, со странным выражением лица наблюдая за мной, и неожиданно устало сообщил:

— Из-за вас мы все вместе и я отдельно получили выговор от Генерального военного штаба Эятры. А также общее наказание в виде внушительного штрафа и массу других неприятных санкций за неподобающую дисциплину на борту военного корабля. За непотребный вид дежурной смены и всего экипажа за редким исключением, за разнузданное поведение экипажа и стрельбу по мишеням — голографическим изображениям всех членов штаба в полном составе… При этом вы еще и связались с ними, чтобы сообщить, кто «подбит»! Моя команда надолго выведена из строя. Половина переживает худшее в медотсеке, другая половина просто еще не пришла в сознание… И это я уже молчу про состояние собственного помощника, которого обнаружил связанным и подвешенным на запасной вентиляционной трубе над грудой древесины! И, пропадите вы в черной дыре, за какой звездной пылью вы раскурочили мой раритетный стол?!

— Эээ… дрова нужны были… — пролепетала я.

Ирьян, выпучив на меня глаза, с еще более помрачневшим и потемневшим лицом хрипло продолжил:

— А Эльтар? Вы сознаете, что натворили? Зачем надо было просить его пытаться пройтись в ваших диких туфлях-иголках?! Ему теперь перелом ноги сращивают! Как?.. Как вы могли все это устроить меньше чем за день? Я всего лишь на несколько часов сосредоточился на образцах крови — и вот…

— Он Дианкино желание в «бутылочке» выполнял, — сокрушенно пробормотала сразу очухавшаяся от новостей Даша, заставив меня с новой силой застонать от ужаса.

— Да я вам за эти желания!.. Я с вами сейчас такое сделаю!.. Вы мне за все ответите! — Ирьян, услышав ответ подруги, снова взорвался.

И тут Даша, потряся в моем понимании все основы мироздания и проявив беспрецедентную храбрость, неожиданно резко качнулась вперед, обхватила лицо мужчины ладонями и — с чувством поцеловала его! Я пораженно замерла (даже слезы перестали литься), наблюдая за тем, как эти двое, не обращая на меня внимания, самозабвенно целуются. Руки капитана уже плавно скользили по Дашиной спине, стремясь прижать девушку сильнее. Не сдержавшись, я неожиданно громко икнула, заставив извечных спорщиков очнуться и отскочить друг от друга.

— Это психологический прием такой, — с самым неприступно-невинным видом посмотрев на эятера, быстро пояснила Даша. — Неожиданным действием можно дезориентировать и погасить любой приступ гнева оппонента.

Лица Ирьяна я не видела, но жуткий скрип зубов услышала отчетливо…

— Да-а-а! Скайтар мне будет очень многое должен за оплату его долга жизни, — через миг протянул он. Потом вышел, сильно хлопнув дверью.

Глава 18

Даша

Звук закрывшейся за Ирьяном двери звучал как-то отдаленно, словно сквозь вату. Я так поразилась его отклику на свой, откровенно говоря, безумный и спонтанный поцелуй, что в испуге от собственных эмоций выдала ему про психологический прием. Меня как-то удачно в тот момент осенило. Чего я никак не ожидала, так это того, что вечно суровый и большей частью разгневанный и властный по отношению ко мне мужчина ответит с такой выворачивающей душу нежностью… Не сразу: поначалу он опешил, конечно, и резко замер, но потом… Я все еще, невзирая на расстроенную до слез Диану, продолжала ощущать ответный трепет его твердых губ, его сильные руки, чувственно и решительно скользящие по моему телу, жар и мощь его объятий, необыкновенные, ручейками разбегающиеся по телу, возбуждающе пощипывающие разряды… Вот кто, оказывается, водится в этом «темном омуте» — чумовой мужик!

Эти восхитительные ощущения заслонили все — груз вины за содеянное, грызущие муки совести, стыд перед подругой и экипажем корабля. Я, потрясенно замерев, продолжала невидящими глазами пялиться на место, где стоял Ирьян, пока не ощутила резкий толчок со стороны Дианы.

— Даш… ты что, все еще «под парами»? — Судя по голосу, Диана уже не знала, что еще предположить. — Спасибо, конечно. Но больше собой так не рискуй. Я испугалась, что он тебя сейчас задушит от злости… Хотя со стороны вы очень естественно смотрелись — не знала бы, что вы и минуты мирно рядом не проведете, подумала бы…

Диана запнулась, не зная, как объяснить мне свои впечатления. Но я прекрасно ее поняла. У самой в душе был невероятный хаос из эмоций и неожиданных откровений, сама не смогла бы сейчас подобрать слова, чтобы объяснить, что случилось в этот миг, ибо этого еще не поняла, поэтому все, на что меня хватило, это на дурашливую остроту:

— Да, хорошо, что зубы озаботилась почистить! — но тут же, ощутив, что вслед за отступающим шоком, вызванным адски разгневавшимся капитаном, возвращается ноющая головная боль, перешла на серьезный тон и озвучила самый наболевший вопрос. — Да уж, Диан, наворотили мы! Как теперь исправлять ситуацию будем?

— Первым делом надо самим прийти в нормальное состояние, а потом такие глобальные вопросы решать, — обозначила самый реально выполнимый сейчас план Диана, оправдав мои надежды.

И мы дружно, истратив на разговор последние крохи сил, рухнули на кровати.


Чистка организма продолжалась до следующего утра, а полностью мы пришли в себя лишь на третий день после «дня откровений», провели это время «бледными тенями самих себя» и с трудом добирались даже до столовой. Визиты эти являлись сплошным испытанием для нашей совести: в пищеблоке мы постоянно сталкивались с хмурыми, все еще серыми лицами членов команды. Им тоже аукалась вечеринка. Но мы, собрав волю в кулак, продолжали являться в столовую, рассудив, что, если закроемся и отсидимся в каюте, будет только хуже: и отношения к себе уже не изменим, и доверия не вернем.

Медотсек медленно опустел, и все члены экипажа с разной степени энтузиазмом вернулись к работе. А вот я работать не могла. С каждым днем все сильнее ощущала, как тает жизненный задор, иссякает кипучая энергия, не находящая выхода и не имеющая цели в жизни. Просто руки чесались как-то загладить свою вину, но вот как? Не представляю!

Была даже мысль попросить капитана собрать команду, чтобы публично повиниться. Но Диана мысль забраковала, сказав, что это как-то несерьезно и по-детски. Все и так понимают, что мы это не специально, тем более и сами пострадали… Да и просить о чем-то Ирьяна не хотелось, поэтому я поспешила с подругой согласиться. Но сделать что-то надо было, причем сразу для всех!

Поэтому за моральной поддержкой отправилась к Диане в хозотсек. Заодно и жажду деятельности решила утолить: помогу ей с сортировкой или инвентаризацией. Решив пока не мелькать перед командой живым напоминанием испытанных мук, подруга инвентаризировала то, что было под руками.

Диана, кажется, все поняла по моему понурому, раздавленному внешнему виду, потому что стоило мне появиться в проеме раздвинувшихся дверей, сразу мудро привлекла к делу:

— Помоги-ка мне, нечего бесцельно слоняться! Решила вот униформой заняться.

Я без звука протеста направилась в указанный угол и принялась вяло рыться в запасниках склада. Здесь практически все было роботизировано, униформа экипажа в определенные сроки приводилась в порядок и уже после распределялась по каютам автоматически. Только излишки и запасные комплекты складировались на хранение в специальном отсеке, где я в данный момент как раз и наводила порядок, параллельно кодируя содержимое и занося информацию в базу.

Однако размышлять эта монотонная работа не мешала. А мысли были сплошь грустными. Кому вообще нужны мои старания? Моя помощь? Жили они прекрасно без психолога и еще столько же проживут! А я… я никому не нужна… Высадят при первой возможности наверняка. И рекомендаций с собой не дадут! А если учесть, что по доброте душевной и из наилучших побуждений я успела натворить, то и вовсе на профессиональном поприще сплошная безнадега… Одна радость — Сеятрик, очухавшись, первым делом прибежал сообщить, что совсем не в обиде и понимает, что нашей вины в случившемся нет. Тогда, застав нас в столовой, посреди все еще немного помятой команды, он так порадовал меня, что от облегчения (поссориться с побратимом хотелось меньше всего!) я не удержалась и порывисто обняла его, с чувством расцеловав в обе щеки! И все бы ничего, но, отстранившись со счастливой улыбкой, напоролась на какой-то злой взгляд обедавшего неподалеку капитана. Точно высадят! На первой же обитаемой планете!

Все еще раздумывая, я встала и подошла к автомату, чистящему и сортирующему комплекты. И тут меня осенило! Значит, еще не все потеряно — задор и новаторские идеи не совсем искоренены из моей души молчаливым порицанием окружающих, и сейчас мне предстоит в этом убедиться.

— Дашка, что придумала?! — раздался сзади смеющийся голос Дианы. — У тебя даже осанка изменилась! А ну выкладывай, к чему стоит готовиться на этот раз?

Я уже начала ухмыляться, повернувшись к ней, но, услышав слова подруги, внутренне напряглась:

— Знаешь, Ди, я вот тут подумала, у них какие-то совсем поношенные серые костюмчики, — начала почему-то оправдываться. — Мне серый совсем не идет и тебе, кстати, тоже. Тебе надо Эльтара завлекать, а ты в этой форме на моль похожа. Серую и голодающую. И вообще, мы — женщины, а значит, должны привносить в мир суровых мужчин яркие краски! В общем, надо цвет обновить. Сильно, конечно, менять не будем, но чуточку ярче сделаем. Для красоты. Давай?

— И каким образом ты будешь цвет менять? У униформы! — недоуменно переспросила Дианка.

— Ой, помнишь, я свое платье жемчужного цвета в отбеливателе нечаянно постирала и испортила? Оно тогда все разводами мутно-серыми пошло. А бабушка мне рецептик один оставила, вот по нему я его и покрасила. Оно, конечно, жемчужным быть перестало, но зато стало темно-серым. Вполне красивым и благородным цветом обзавелось, — начала я с воспоминаний об истоках своей задумки.

— Это то платье, которое ты мне пыталась всучить? А когда я отказалась — заметила, что этот «дурацкий цвет монастырской робы» тебе не идет, да? — с иронией перебила подруга.

— Просто платье неудачное было! А этой форме уже ничего не повредит! И только попробуй мне сказать, что ты с этим не согласна! А так с нашей помощью она станет как новая, а не застиранного мышиного цвета. — Я уставилась на Диану, всем своим видом категорически давая понять, что не отступлю.

— Даш, послушай меня. — Судя по тону, Диана все же вознамерилась меня отговорить. — После ситуации с арианским коктейлем нам надо хоть как-то реабилитироваться. И самое главное — больше ничего не натворить! В противном случае я даже боюсь представить реакцию капитана…

— Знаешь, а Ирьян вообще странный сейчас, — поделилась я мелькнувшей по ходу ее слов мыслью, проигнорировав прочие, на мой взгляд, несостоятельные опасения подруги. — За последние двое суток на меня ни разу не взглянул, даже случайно. Проходит мимо, опустив голову, как будто не видит и не слышит. Хотя я мимо него хожу как слон и топаю так, что скоро полы из сверхпрочного сплава не выдержат. Гад он все же!

Но вместо упреков и призывов одуматься Диана неожиданно устало отбросила очередную тряпку в сторону и выдавила, признаваясь в своем собственном разочаровании:

— Не волнуйся: что там капитан, я Эльтара за это время видела всего три раза. И он при виде меня тоже опускает голову, а потом, если встречаемся в столовой, резко встает и уходит. Как будто я прокаженная!

— Вот! Надо реабилитироваться! Доказать им, что способны не только на безумства. А приведение одежды в порядок — это вообще женская задача, — поспешила я подвести прочную основу под свою идею. Диана сдалась.

Через час, разыскав и местами позаимствовав различные ингредиенты для бабушкиного рецепта, мы снова вернулись на склад. Открыв крышку автомата в специальном месте (предварительно с трудом его отыскав), куда заливалось очищающее средство, слили оттуда краску и залили все, что «наболтали» в качестве красителя.

— Эх, жаль, идеально не получится… без нашатыря… — высказала я свои опасения.

— В каком смысле «не получится»? Без нашатыря?.. — напрягшись, быстро переспросила Диана.

Я пожала плечами и попыталась уверить ее в безопасности своего плана:

— Не переживай. Он же действует как фиксатор краски и для усиления эффекта добавляется. А так, ну не выйдет — и ладно. Останется форма такой, как была. Хуже быть уже не может!

Диана с облегчением выдохнула, явно уповая на подобный исход. Спокойно все доделав, мы с твердой уверенностью в успехе направились к себе в каюту, а перед обедом решили переодеться в обновленный и более яркий костюмчик.

— Даша! — испуганно закричала Диана.

— Твою ж…! — Невероятно, но оказалось, что хуже быть все же может. Мы вдвоем шокированно рассматривали образчик «обновленной» формы.

— Цвет детской неожиданности! — убито констатировала Диана. — Ох, для нас все кончено. Пойдем заявления по собственному отнесем, пока хуже не получилось…

Спорить с этим было сложно, я с трудом удерживалась от того, чтобы не потянуть носом, подсознательно ожидая ощутить характерный запах.

— Эээ… нам лучше не переодеваться к обеду, а сходить в старой форме. Вдруг никто не догадается? Что это мы… и заявления писать не потребуется, — воззвала я к последней надежде.

— Ты правда в это веришь? — изумилась расстроенная Ди.

Она, словно ядовитую змею, отбросив подальше от себя новую форму, методично разглаживала все складочки на старой, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Точнее, видимо, набраться смелости, чтобы выйти из своего внутреннего убежища и окунуться в мир разозленных «приодетых» хищников.

— Как думаешь, на этот раз нас убьют? — обреченно спросила я.

— Пошли. Может быть, хоть пообедать успеем. Пока не обнаружили и не выкинули с этого корабля, а то на голодный желудок помирать хуже, — уже приняв какое-то решение, потянула меня к выходу Диана.

В столовую мы снова пришли тихими и скромными мышками. Тем самым сразу заставив присутствующих сильно напрячься и регулярно бросать на нас пристальные взгляды.

Мы, скованные чувством вины и предчувствием заслуженной расплаты, быстро обзавелись подносами с едой и расположились в самом укромном уголке столовой. С максимально возможной скоростью поели. Убрав в утилизатор посуду, все так же сопровождаемые настороженными взглядами, направились к выходу… И как раз в этот момент, выскочив навстречу нам, в пищеблок ворвался Сеятрик.

— Что это такое?! — Он с непривычной яростью в темных глазах смотрел на нас, чуть разведя руки в стороны, и демонстрировал всем свою форму бесподобной окраски.

— В принципе… тебе очень идет. Придает более мужественный и сексапильный вид. — Сама понимала, что мой голос был несколько заискивающим и излишне нервным, но, как ни странно, на ярость Сеятрика он подействовал самым успокаивающим образом. Уже с более спокойным видом он заметил:

— Посмотрим, что на это капитан ответит. Я почему-то уверен, что повышение моей мужественности благодаря этой… хм… своеобразной расцветке его вряд ли обрадует.

Его слова об Ирьяне нас ощутимо взволновали, но еще больше нас поразило выражение коллективного облегчения на лицах присутствующих. Похоже, они испытали радость, как только поняли, что наше таинственное поведение было связано лишь с измененным цветом одежды, а не с более опасной глупостью. И мне от этого стало вдвойне стыдно. Прежде чем выскочить из столовой и утянуть за собой подругу, я пролепетала:

— Простите нас. Мы хотели как лучше. Хотели только цвет ярче сделать, а получилось почему-то вот так…

Добравшись до каюты, обе долго и расстроенно молчали, вновь и вновь мысленно переживая позорный инцидент. Нет в нашей жизни счастья!

— Будем заявления писать? — безрадостно уточнила Диана.

— Будем, — глухо отозвалась я, понимая, что из-за моей поспешности пострадала и подруга.

Глава 19

Диана

— Ну что? Пойдем сдаваться? — расстроенно пиная коврик на полу, спросила я подругу. Но дошли почему-то только до хозотсека. К капитану ноги упорно не шли.

— Ди, а может быть, без этого как-нибудь? Столько старались работу получить, а сейчас сами в отказ? — настороженно поглядывая на меня всю дорогу, пробормотала, наконец, Даша. — Они, по-моему, опасались худшего, а когда выяснилось, в чем дело… как-то успокоились. И я извинилась.

Переведя взгляд на Дарью, я мысленно с ней согласилась.

Опустив рассеянный взгляд, прошлась по уже немного потрепанным от постоянного использования когда-то шикарным туфлям Даши — изумрудного цвета, с каблуками не ниже двенадцати сантиметров, с серебряными бабочками на задниках и висюльками. Почему у бабочек из такого странного места торчат висюльки, мне было непонятно, но дизайнер решил, что это смотрится органично…

Потом взглянула на свои черные рабочие лодочки с каблуками чуть пониже, которые к тому же порядком ободрались от постоянных застреваний между стыками плит металлического пола, на их основательно оббитые носы. Тяжко вздохнула, все еще разглядывая этот «позор истинной женщины», и раздраженно заметила:

— Ненавижу эти туфли! Я вообще ненавижу каблуки! И где мои любимые родные кроссовочки?

Раздражение из-за пережитого конфуза требовало выхода, и крайней оказалась обувь.

Даша тоже вдумчиво оглядела свои туфли, поводила их заостренными носами перед собой, но в результате лишь пожала плечами. Туфли как туфли, чего я придираюсь? Она вяло оглянулась вокруг, рассматривая уже разобранное и разложенное мною по порядковым номерам корабельное имущество и аппаратуру с роботами. Обследовала своим синим тоскливым взглядом пол и голые стены, а потом тяжко выдохнула:

— Грязновато тут как-то! И Ирьян наверняка зол как черт. Чем бы его задобрить?

— Ага! Я тоже грязь не люблю, — на всякий случай осторожно согласилась с ней. — Но до уборки еще руки не дошли.

— Здесь одни мужики, Ди! Им пыль протирать и в голову не придет, а вот мы догадаемся. Давай приберемся! После наведенной чистоты даже у Ирьяна совести не хватит нас уволить! — с блеском в глазах вынесла на суд общественности (то есть меня!) новую идею Даша.

— Ну-у… э-э-э… — опешила я от Дашкиного неунывающего оптимизма.

— Я знала, что ты меня всегда поддержишь, подруга! — перебив меня, возликовала она. — Нам после всего совершенного нужна немедленная, а главное — стопроцентная реабилитация. Та-да-да-м-м-м! И я знаю, что нам может помочь в этом вопросе.

На мой взгляд, помочь тут могло единственное — нужно было угомониться и сидеть тихо, как мышки, ни во что не вмешиваясь и никуда не влезая. Но Даша подобную философию не воспринимала в принципе. Поэтому, заметив мои протестующе приподнятые брови и чуть скептически наморщенный веснушчатый нос, категорически выдала:

— Нам нужна генеральная уборка! Чтобы они все видели, как мы трудимся, словно трудолюбивые пчелки. После этого обвинить нас в чем-то у них язык не повернется.

Я испугалась.

— Эээ… Даш, мы уже однажды прибрались, а в итоге угробили анализатор, и Ирьян нас чуть за борт не выкинул, а Эльтар целый день на меня смотрел как на вредное насекомое… — взволнованно напомнила я Дарье.

— Ди! Ну мы же не дуры, чтобы на одни и те же грабли два раза наступать. На сей раз мы все руками помоем. Пыль протрем… Анализаторы всякие там больше трогать не будем. Хотя… старый нам вместо швабры пригодится, все равно уже функционально бесполезен. А у него такая удобная ворсистая щеточка теперь… — с недоумением возразила она.

И я, оглянувшись на пыльные полки, согласилась. Уж в процессе уборки ничего крамольного совершить невозможно, по крайней мере, во время уборки, сделанной вручную.

Сказано — сделано! Полдня мы бегали по кораблю и под шокированными взглядами команды усердно терли все наличествующие поверхности, ответственно вытирали отсутствующую пыль и демонстрировали свою, наконец-то вставшую на путь исправления, сознательность.

Натолкнувшись на верхнем этаже в одном из тупичков корабля на странную пустую «коробку» высотой в человеческий рост на металлической толстой ножке и с грязно-черными блестящими шишками-шариками на каждой из шести поверхностей, решили ответственно помыть и ее. Даша без опасений залезла внутрь, чтобы отмывать ее там, а я приступила к уборке пыльного налета на верхних металлических пластинах.

Уже через полчаса эта странная металлическая штука радовала глаз абсолютно чистыми и блестящими поверхностями без единого черного пятнышка, а «шишки» просто засияли серебристым цветом. Правда, под Дашиным весом и от моего усердия по отскабливанию темных пятен «коробка» визуально как-то накренилась, развернулась немного в другую сторону. Но мы не гордые — мы ее опять развернули и на место поставили… Получилось почти как было!

С чувством глубокого удовлетворения от хорошо проделанной работы, от светящегося чистотой и порядком корабля, с ощущением приятной трудовой усталости пошли купаться и ужинать. Надо же нам было выяснить, как на наш трудовой подвиг отреагировали члены экипажа!

Приведя себя в порядок, заплели друг другу косы на французский манер, открыв для сторонних взглядов две изящные шейки и небольшие аккуратные ушки. Пока собирались, обсуждая между собой, в каком случае нам все простили бы, сошлись во мнении, что в одном — если бы любили. Вот тогда, что бы мы по незнанию ни наделали, было бы кому за нас заступиться. Поэтому мы решили снова воскресить план «З» и начать охоту за женихами. Скрытую, но беспощадную! В которой все средства хороши.

Сейчас нам нужно было продемонстрировать эятерам самые лучшие свои стороны, а то, как специально, с самого начала все пошло не так. После стольких усилий по наведению марафета мы гордо вплыли в пищеблок, чтобы к вящей «радости» обнаружить там резко посмурневшего при виде нас капитана, ужинающего вместе с Сеятриком и Эльтаром. Все трое пристально осмотрели наши смущенные в ожидании еще так и не полученного от капитана нагоняя (которого, очевидно, опять не избежать!) лица и увереннымм жестами пригласили за свой столик.

Мы, настороженно переглянувшись, решили согласиться и продефилировали к ним. Сеятрик, наблюдая за нашим весьма сексуальным по причине шествия на высоких каблуках приближением, лишь ухмыльнулся и, судя по всему, явно с трудом сдержался от того, чтобы не засмеяться. Гад! А вот капитан и представитель старшей ветви нашего будущего фиорда… оба как по команде уткнулись взглядами в тарелки, избегая смотреть на нас.

Завернув по пути к раздаточному пищевому аппарату, обзавелись ужином. Неся по подносу, уже подошли к столику, когда Ирьян, услышав зум на ручном коммуникаторе, стал слушать донесения, видимо, пилотов. Мы пока только начали активно учить эятерский, чтобы вечно не полагаться на лингвопереводчик, который нам вживили перед пробуждением. Но пилот говорил очень возбужденно и слишком быстро, поэтому мы с Дашей ничего не поняли, но вот практически следом за этим огласившая все помещение сирена, заставившая подорваться со своих мест и рвануть на выход всех присутствующих мужчин, подсказала, что это — боевая тревога!

Так же подскочившие Ирьян, Эльтар и Сеятрик в шоке уставились на нас, а капитан прорычал в ярости:

— За какой черной дырой вам понадобилось ломать наш радиолокатор?

Сеятрик смотрел зло и напряженно. Лишь Эльтар сверлил меня усталым и мрачным взглядом.

Мы с Дашей, потрясенные стремительным развитием событий и непониманием дальнейших последствий, прижались друг к дружке и, запинаясь, выдавили:

— К-какой еще радиолокатор? Не было такого! Мы только сейчас все помыли и прибрали, чтобы было чисто и блестело. Хотели, чтобы… помочь…

Дальнейшие выяснения прервал новый сигнал зума, из которого донеслось лишь одно сообщение, заставившее всех троих начать немедленно действовать: «Два корабля хаятов атакуют! Один пытается ухватиться за нас, так что стрелять по ним уже невозможно! Второй на подходе…»

Мы побледнели от ужаса, поняв, какова причина тревоги, а мужчины резко рванули к выходу. На бегу Ирьян, на миг обернувшись, грозно крикнул:

— Сидите здесь и не высовывайтесь!

Мы даже слова не успели вымолвить, как остались в столовой одни. Мое сердце стучало словно безумное, а в голове была такая каша из мыслей и намерений, что я не представляла, куда кинуться и за что схватиться! Дашу даже внешне тоже передергивало от страха. Мы на автомате снова присели за столик и стали судорожно перебирать какие-то попавшие под руку предметы. Неожиданно для нас корабль мощно тряхнуло. Потом еще раз… и еще… От последнего толчка мы обе, завизжав, упали на пол, в последний миг увернувшись от рухнувшего на нас стола.

— Я здесь не останусь ни на секунду! — в панике крикнула Даша. — Вдруг все взорвется?!

Не успела я ей что-то возразить, восстанавливая временно сбитое из-за падения дыхание, как Даша уже понеслась к выходу. В итоге я на полусогнутых рванула за ней. Бежать на каблуках при такой тряске было сложно. Выручили новообретенные ловкость и стремительность.

— Куда идем? — Даша круглыми от страха глазами осматривала пустой коридор. Мне тоже было очень страшно.

— Может быть, в каюту? Забаррикадируемся на время… — предложила я. Одна мысль о хаятах внушала дикий ужас!

— Чем? Встроенным шкафом или кроватью, прикрепленной к стенке?

— Ну там все же безопаснее… в отличие от столовой, дверь замыкается. А если рванет, то уже не важно, где ты находишься, а вот если хаяты прорвутся… предпочтительнее быть отделенной от них закрытой дверью, — путано попыталась я объяснить подруге. — Но нам велели быть тут. Может?..

— Нет, — перебила Даша, перекрикивая опять взвывшую сирену и хватая меня за руку. — Давай в каюту!

И мы побежали. Корабль уже не трясло, но доносились какой-то вой, металлический скрежет и непонятный гул. Нам никого не встретилось, и этот факт перепугал еще больше. Может быть, всех уже уничтожили?! И мы — последние уцелевшие?! Мысли носили характер хаотичный и бредовый. Уже на подходе к нашей каюте из коридора впереди неожиданно донесся слишком знакомый визг раненого хаята. Они там! Мы резко замерли, одновременно осознав этот факт.

— Давай обратно в столовую! — скомандовала я, подстегнутая инстинктом самосохранения.

Мы, дружно развернувшись, понеслись назад, а Даша добила меня окончательно, потому что начала икать.

— Ты ч-что, икаешь?

— Ааа-ага… ик!

— Все, теперь нам точно конец! Бежим скорее. Сказали же нам: «Сидите в столовой…» Теперь всегда буду слушаться Ирьяна!

Даша, пока мы, стремительно пробираясь по лестницам, возвращались к столовой, заикала сильнее. И тут я неожиданно осознала, что такой знакомый визг не только подгоняет нас, преследуя, но и… раздается впереди! Путь к столовой был перекрыт… Мы пока не видели напавших, не встретили ни одного эятера, но отчетливо различали звуки хлопков и шум сражения. Эятеры определенно пытались отбить нападение, вот только получалось ли у них? Абордаж нашего корабля шел полным ходом. У них, конечно, есть эти их лучи ноктина, но можно ли ими пользоваться внутри корабля?

— Сворачиваем, — дернула меня в сторону бокового коридора Даша.

Мы снова побежали, стремясь отдалиться от места сражения, то и дело поворачивая по коридорам или спускаясь по лестнице в лаз между этажами — в лифт, наученные горьким опытом, не совались.

Скоро с ужасом поняли, что нас преследуют! Визг хаятов раздавался все ближе, а изредка доносился даже топот догоняющих нас ног. Мы спустились уже в самое брюхо корабля и заскочили в мой отсек-склад, где я по инерции прихватила такую родную почти метлу. Казалось, мы уже вечность «мышами подрабатывали», ныряя во все возможные дырки и подвернувшиеся отверстия. Заслышав визг и долбеж по дверям склада, в панике выскочили через запасной выход и не раздумывая шмыгнули в очередной шлюз, даже не обратив внимания на его неровные края. С трудом успев задвинуть за собой непонятную дверь, почти сразу уловили мощный удар в нее с противоположной стороны.

И тут Даша как-то нервно пискнула, даже перестав икать. Обернувшись и рассмотрев помещение, в которое мы попали, икать начала уже я. Незнакомые стены, потолки и странно мягкий, полностью гасящий звук шагов пол. Теперь мы метались по ближайшим коридорам бесшумно, но с дико стучащими сердцами, готовыми взорваться от паники и ужаса. И причиной этого служил тот факт, что мы оказались на корабле хаятов, в пылу побега не заметив, что пробежали не в шлюз, а в присоединенный сквозь вскрытую дверь космический рукав перехода между кораблями.

— Боже, как нам вернуться? — Даша, судорожно озираясь, шептала заклинание-вопрос.

— Тише, — умоляла я, трясясь от одной мысли, что нас услышат или увидят хозяева.

Мы осторожно, стараясь даже дышать бесшумно, крались вдоль коридора. Выглянув из-за ближайшего угла на одном из перекрестков, в панике застыли. Сбылись наихудшие опасения! В нескольких метрах от нас полукругом и спинами к нам стояли три белых хаята, а перед ними словно бы присели на корточки двое черных. Мой очередной «ик» застрял на выходе, так и не родившись от испытанного ужаса.

Мы с Дашей не зря знаем друг друга как облупленных: на волне потрясения собрались, переглянувшись, синхронно прыгнули в сторону нового коридора и спрятались за углом. Было жутко до одури. Воспоминания о первой встрече с хаятами плыли перед глазами, накрывая отчаянием и осознанием того, что выбраться не получится!

Я сжала Дашину руку, и мы вдвоем, замерев, максимально вжались в стену, ловя каждый звук. Жуткие визги-голоса начали отдаляться, прошли очень близко от нас и именно в том направлении, куда до этого планировали рвануть мы — значит, нам не туда. Переведя дыхание (нас не заметили!), опять переглянулись. И поняли, что думаем об одном: пока не заметили! Снова перемигнулись и решили двинуться назад. Было безумно страшно, каждый шаг сопровождался ощущением торжествующего взгляда в спину, каждый миг я напряженно ожидала услышать визг, возвещающий о том, что мы обнаружены…

Нервно семеня ногами, мы еле-еле тащились обратно, боясь нарваться на кого-то по пути. Снова этот перекресток — слегка выглянули из-за угла и потрясенно замерли… Там, задумчиво опустив голову, стоял один из белых хаятов. Нам не пройти, не вернуться, не спастись! Я запаниковала.

Тут Даша, легонько дернув меня за руку, привлекла внимание к себе. Показав глазами на соседний коридор за спиной хаята, качнула головой, сообщая о намерении туда пробраться. Спятила она, что ли? Но прежде чем я в ужасе затрясла головой, отказываясь на это соглашаться, она уже начала красться… прямо позади монстра! Я от безумного страха за подругу закусила зубами щеку, боясь завизжать и выдать ее… Отшатнувшись к стене и как последнюю надежду прижав к груди метлу, напряженно замерла, и тут… события понеслись с безумной скоростью.

Шагов слышно не было, но я нутром ощутила его присутствие. Он заметил! Вот так, в могильной тишине проклятого коридора, прямо передо мной резко возникла узкая, сутулая спина белого хаята. Писк ужаса застигнутой врасплох Даши, которая оказалась с ним лицом к лицу… Подруга всего мгновение всматривалась в тварь, и раз — резко сдернула с ноги туфлю! Все это она делала в состоянии шока, даже не замечая, что движется с невероятной скоростью. Но… зачем туфля? Оружие нашла?.. Наверное!

Я стояла позади, еще не замеченная монстром. Хотелось сорваться, заорать и в панике броситься бежать куда глаза глядят. Но страх за подругу толкнул на другие действия. Даша схватила за мысок свою дурацкую туфлю с бабочкой и явно решила драться до конца. Хаят завизжал на своем языке, который наш лингво не воспринимал совсем, и двинулся… на Дашу. Инстинкт защиты единственного родного мне существа заставил действовать раньше, чем я осознала, что делаю. С трудом разжав занемевший кулак, я покрепче обхватила метлу и выдвинула увесистую ручку. Хаят стремительно бросился к Даше, так же нереально быстро ее рука с туфлей метнулась в ответ к его голове. Удар! Шпилька резко врезалась в висок, отчего хаят, уже вцепившийся рукой в предплечье подруги, на мгновение застыв, вздрогнул… Тут же я, в стремительном рывке подскочив сзади, со всей новой неимоверной силой треснула его по ненавистному черепу метлой. Мгновение он стоял, а потом рухнул как подкошенный… прямо на Дарью! Она, шарахнувшись в сторону, отшвырнула его. Я со страху на всякий случай для большей уверенности еще пару раз приложила хаята по черепу.

— Уф! Уделали его, — ликующе, с облегчением, нервно прошептала Даша.

Но радость наша была кратковременной, потому что неподалеку снова раздались визгливые голоса хаятов.

— Дарька, линяем! — шепотом взвыла я, разворачиваясь в сторону коридора, который теперь был свободен.

— Ди, его увидят, и нам крышка, — дернув меня и тыкнув рукой в хаята, зашептала подруга.

— Берем с собой эту тварь и прячем где-нибудь?! — Предложила я единственно возможное.

И мы, шустро подхватив своего хаята, понеслись вперед. Как бежала Даша в одной туфле — вообще не представляю, хотя мне тоже ощутимо мешала метла. Но бросать ее было страшно.

— Ох, тяжелый, зараза! — простонала я.

Хаят был невероятно тяжелым, но мы, схватив его за ноги, упорно волокли монстра прочь, стремясь вернуться на эятерский корабль. Очередной странный коридор обрывался переходом с уже знакомыми неровными краями… Ура, добрались! Только бы теперь эятеры не подкачали… Возле входа в рукав перехода все было залито серо-красной жидкостью — эятерской кровью, кажется. Сердце кольнуло: только бы Эльтар не погиб!

Корпус корабля внезапно завибрировал, и мы, уже не раздумывая о том, что ждет с другой стороны, рванули вперед, так и таща по инерции хаята с собой. Вылетев из рукава с другой стороны, резко застыли. Переход, по которому мы пронеслись, исчез, поскольку был перекрыт внезапно задвинувшейся дверью шлюза… А если бы мы на секунду задержались? Неужели наконец повезло?! Первое, что отметила, переведя дух и начав осматриваться, это знакомые серые стены и сетчатый пол.

— Ди, мы вернулись домой! — у Даши даже слезы из глаз потекли от облегчения.

Слова Дарьи как можно лучше отразили и мои чувства и мысли. Мы вернулись домой. Эятра — наш новый дом, наша семья, хорошая она или нет, не важно, но это уже так! Только не поспешили ли мы ликовать? Ведь неизвестно, что случилось за это время тут… Странный, донесшийся из глубины «Астартуса» вой подтвердил мои опасения. Следом за ним прямо на нас вылетели из коридора девять эятеров! Причем все с плазмерами наперевес! Увидев нас, шокированно застыли. Впереди всех — Эльтар и Ирьян, они смотрели с такими яростью, злостью и явным желанием доделать работу хаятов и прибить нас, что Даша снова начала икать. А я… я, не сдержавшись, расплакалась от облегчения. Выжили!

Эятеры, остановившиеся полукругом рядом, всполошились, а Эльтар, резко присмирев, обеспокоенно спросил:

— Как вы оказались на корабле хаятов?! Вам был дан четкий приказ — сидеть в столовой. Это самая безопасная зона. Каждый из нас знал, что вы там, поэтому к этой зоне никого не пускали! А в итоге, когда мы отбили корабль, обнаружили, что вас нет…

В этот момент из бокового коридора выскочил Сеятрик, обвешанный оружием, как новогодняя елка. Увидев всю нашу компактную группу, он немного поглазел на хаята, которого мы так и держали за ноги, остолбенел и рассеянно выдал:

— Ага, нашлась пропажа! Я горжусь, сир, что вы мало того что женщин вернули с хаятского корабля, но еще и белого привели. Это такая удача! Они такие осторожные твари…

Даша резко перестала икать и навострила ушки.

— Удача? — переспросила она, обращаясь к Сеятрику.

— Ага! За поимку такого хаята полагается награда! — счастливо улыбаясь, сообщил побратим. — И не держитесь за него, а то как очнется… напугает!

Даша, тут же выпустив из рук ногу хаята, которая с глухим стуком шлепнулась на пол, плавно развернулась и, отступив на шаг, припечатала его живот ногой в единственной туфле, заявив:

— Это наша добыча!

Белесые брови Сеятрика потрясенно взметнулись вверх, а лицо вытянулось, отчего и так плоский нос повис, как парус во время полного штиля. Он недоуменно повернулся к остальным и спросил, обращаясь к Эльтару и Ирьяну:

— В каком смысле? Вы же за ними отправились к хаятам… Откуда тогда у них хаят?

Ирьян покраснел, стараясь не смотреть на нас, а потом с еще большей злостью и досадой ответил:

— Как видишь, они сами вернулись… с заложником…

Таригун — один из пилотов, стоявший неподалеку, с веселым недоумением подмигнул мне и вмешался в разговор, задав вопрос, который, очевидно, мучил всех присутствующих мужчин:

— Как вы его захватили?

Мы с Дашей неожиданно смутились. Она стала усиленно ковырять носком единственной туфли в дырке пола и молчать, поэтому мне пришлось, заикаясь и слегка всхлипывая от пережитого кошмара, рассказать все в подробностях. Любовно поглаживая при этом метлу-спасительницу. Эятеры с уважением слушали меня, все с большим пиететом поглядывали на Дашу и ее каблуки.

Прервал затянувшееся изумленное молчание, последовавшее за моим рассказом, гневный окрик капитана:

— В камеру его! На допрос! Сеятрик, займись им!

— Это наша добыча! — тут же возмутилась подруга и совершенно шокировала меня заявлением. — Мы его сами допросим!

На слова Даши все среагировали по-разному. Ирьян еще больше покраснел от злости. Сеятрик лишь философски пожал плечами, признавая наше право. Эльтар усмехнулся своими темными, лукавыми глазами, поймав мелькнувший в моем взгляде страх от перспективы снова увидеть хаята. Допрашивать его я точно не хотела, но подводить подругу не собиралась! Я, воинственно задрав подбородок, взглянула на эятера, отчего у представителя старшей ветви сразу помрачнели глаза и исчезла усмешка.

— Да! — мужественно пискнула, объединяясь в единый фронт с подругой, и в знак поддержки тоже бросила удерживаемую до этого ногу хаята. Бум!

— Хорошо, — явно через силу согласился Эльтар.

Возликовав, мы позволили эятерам подхватить хаята и утащить на нижние этажи «Астартуса». Мы с Дарьей пошли приводить себя в порядок, решив не тянуть с обещанным допросом.

Время терять зря не стали и, быстро приняв душ, смыв с себя пережитый страх и липкий пот (его последствие), натянули на свое уже приевшееся, но пока единственное нижнее белье униформу цвета детской неожиданности. Мне вместо обуви пришлось натянуть эятерские треугольные носки. Причем, оглядев себя в зеркале, мы все равно остались довольны. Наши глаза сейчас просто сверкали триумфом от пережитого опасного приключения. А еще нас неимоверно сильно впечатлил тот факт, что эятеры не побоялись отправиться на вражеский корабль, чтобы спасти наши неразумные головы. Это как-то сразу успокоило нас и примирило со всеми неприятностями, произошедшими за последнее время. Они молодцы! Но и мы не хуже!

Глава 20

Ирьян

— Это в голове не укладывается! Вы опять сделали то, что они захотели! — Я в совершенном недоумении уставился на Эльтара и Сеятрика, которые с мрачными лицами смотрели прямо на меня и явно ждали реакции на свое заявление.

— Что вы им разрешили? — чувствуя, что начинаю распаляться от гнева, спросил у них. — Вам мало всего произошедшего? Мало?! Вы помните, почему они тут? Долг жизни Скайтара! Он там переживает, ждет, чтобы скорее долетели, связывается со мной через день, расспрашивает про них… — В этот момент в уме скользнула ехидная мыслишка, что и опасается их прилета, но я продолжил возмущаться: — А вы?! Вы их — к хаяту? Обезумели?! А если он на них накинется или землянки сами к нему полезут?

— Ирьян, — непривычно резко одернул меня Эльтар, — не забывайся! Мы же ни на мгновение с них глаз не спустим: там же визуальное наблюдение. Если возникнет опасность — сразу же вмешаемся.

— И вообще, у тебя самого часто получается им в чем-нибудь отказать? — сокрушенно качнул головой Сеятрик, впервые признав свою слабость перед землянками. — Мы изначально тоже не хотели их пускать, самым решительным образом, а потом Даша… а потом Диана… эх… Да я сам в итоге не понял, как мы согласились…

Виновато переглянувшись между собой, оба взявших на себя ответственность друга синхронно вздохнули. Я оглушительно заскрипел зубами. Мягкотелые тарали, из которых лишь суп для младенцев варить! Вечно идут у них на поводу! Мне хотелось сказать по этому поводу многое, но… пришлось ограничиться вопросом:

— Хаят хорошо зафиксирован? Не вырвется?

— Да что ты! — убежденно воскликнул Сеятрик. — Мы его так скрутили, что как он дышит еще — не ясно. Неужели думаешь, что я своих побратимок подверг бы такому риску?!

Резко дернувшись к пульту управления, вывел на стене в своей каюте изображение помещения, в котором эти две землянки намеревались допрашивать плененного хаята. И мы все, напряженно застыв, готовясь в любое мгновение сорваться туда, уставились на картинку. Лично меня потряхивало от одного того, что они находились в непосредственной близости от этого опасного типа. И чтобы удержать себя, не сорваться туда, выволочь девушек из этого помещения и устроить им та-а-кой разнос, дабы неделю сидели в каюте и боялись сделать шаг за дверь — сжимал кулаки… Хотя они испугаются, как же… Скорее тут же попытаются какими-нибудь припарками излечить от бешенства или насмерть замучат перечислением срочнейших полезных в хозяйстве дел, которые благотворно влияют на расшатавшуюся психику… Пожалуй, в чем-то мои коллеги правы…

Допрос между тем протекал весьма своеобразно, что заставило нас по мере наблюдения все больше поражаться. Хотя куда уж больше? Но я уже начинал опасаться, что в их обществе востребованный ресурс этого чувства будет стремиться к бесконечности.

Обе девушки стояли в весьма угрожающих позах. Диана, такая милая, всегда более сдержанная, чем ее подруга, встала, решительно расставив ноги, и, мрачно взирая на белого хаята, похлопывала внушительной ручкой анализатора по ладони. А ее подруга, усевшись на стул подальше от пожирателя, но в зоне его непосредственной видимости, демонстративно выставила свою уже единственную невообразимую туфлю на стол. Причем глаза хаята при этом как-то нервно выпучились. Его рот приоткрылся, показался длинный язык, прошедшийся по безгубому рту. Мы втроем, узнав инстинктивный жест, в шоке поняли, что эта безжалостная белая тварь откровенно побаивается двух хрупких и практически безоружных землянок. Странно! Хотя, к слову о беззащитности, бросив взгляд на Дашину туфлю и особенно на шпильку, я вспомнил рассказ Дианы об их приключениях. Тревога хаята понятна — вдруг добивать будут? Не приведи звезды так разозлить эту горе-воительницу. И тут раздался голос Дианы:

— Даша, давай же скорее! Мы должны, ты слышишь, должны заставить его говорить! Пока мы тут медлим, они одумаются и лишат нас этой возможности! Тем более что они наверняка сразу же наябедничают Ирьяну, а он же такой… ну ты меня понимаешь… А как было бы здорово, если бы нам удалось то, с чем не справились эятеры! Ты только представь — мы раскрываем самую страшную тайну хаятов! Ведь должен же этот пленный хоть что-то знать?!

Услышав слова девушки, я, подозрительно покосившись на Эльтара, пожирающим взглядом уставившегося на изображение этой тихони-землянки, уточнил:

— Я надеюсь, вы предупредили их о том, что хаяты не могут разговаривать в общепринятом разумном смысле этого слова?

— Не успели: они нас выставили раньше, — снова повинился Сеятрик, заставив меня с обреченным стоном стукнуться лбом о поверхность стола. Мы попали! А уж как попал хаят — и представить страшно! Между тем представление в допросной продолжалось.

— Ди, не дергай меня! Можно подумать, я каждый день допрашиваю инопланетных «языков»… А насчет Ирьяна не волнуйся, он, конечно, собака сутулая, но я теперь знаю, какую мозговую косточку ему подбросить надо, чтобы он перестал лаять и грозить покусать! — с триумфом заявила Даша встревоженно поглядывающей на дверь подруге.

Сразу осознав, что она намекает на мой позавчерашний нелепый срыв, закончившийся бесподобным поцелуем с землянкой, ощутил, как с обеих сторон в меня с непрошибаемым упорством впились два любопытно-озадаченных взгляда, наблюдая за моей реакцией на сказанное. Лучше выброшусь в открытый космос, чем расскажу им! Хм! Внезапно мелькнула страшная мысль — а что, если землянка сейчас решит поговорить об этом с подругой?! Клянусь, я даже «собаку сутулую» тебе прощу, только молчи… Это же так безответственно, это же такой позор!

— Ди, — услышав, что она намеревается еще что-то добавить, почувствовал, как внутри все оборвалось, — смотри, он облизывается и так смотрит на нас… Я просто чувствую себя бифштексом…

Уф. Ладно, прощу им и эту выходку с допросом, если никто из них не пострадает, в тот же миг решил я, испытывая непередаваемое облегчение от того, что Даша не собиралась развивать столь тревожную для меня тему.

— Даш, это нормально, они же плотоядные. Все же хорошо, Эльтарчик с Сеятриком его так прикрутили — видишь эти металлические пластины, удерживающие за шею, талию, ноги и руки? А еще какое-то электрическое поле, кажется, имеется, и вот эта решетка, отделяющая часть комнаты.

Эльтарчик? Я ехидно покосился на неожиданно просветлевшую физиономию представителя старшей ветви.

— О Ди! — неожиданно внесла долгожданное предложение Даша. — Давай для начала попробуем у него что-нибудь спросить! Вот только что?

— Где ключи от танка? — неожиданно резко выпалила тихоня Диана в сторону хаята. Последний как-то даже дернулся от неожиданности.

— Ди, — зашипела ее неугомонная подружка Даша, — ты спятила? Так он тебе и скажет!

— А что еще спрашивать? Полагаешь, если я спрошу его: «А какая ваша главная страшная тайна?» — он честно ответит? А так хотя бы реакцию проверю! — недовольно буркнула Диана.

Я обреченно стукнулся лбом о стол, тут же уловив по бокам два аналогичных удара. Мы однозначно попали!

— Знаешь, — услышав уже знакомый мне задумчивый голос Даши, приготовился к худшему, — я сейчас так жалею, что военными фильмами не увлекалась. Единственным фильмом, в котором был допрос и который я видела, был «Эротический плен»…

— Нет, — поспешно возразила Диана, заслужив мою пожизненную благодарность. — Оставим этот вариант на крайний случай! Самый крайний!

— Но тогда что? — простонала Дарья.

— Может быть… угрозы?

Все же тихоня не безнадежна!

— Точно! — окрыленная внезапной идеей Даша энергично развернулась к пленному и, строго пригрозив ему пальцем, заявила: — Или ты сейчас сдаешь нам все пароли и явки, или… я тебе уши купирую!

Хаят вдумчиво, даже с интересом разглядывал странных на его взгляд съедобных. И естественно, безмолвствовал! Я же почти ему сочувствовал, представив, как передо мной бегает съедобный пирожок и с угрожающим видом пытается читать мне нотации. Это безнадежно, надо прекращать представление!

— Вот жаба! — в гневе от неудачи непонятно обозвала пленного Даша и тут же потребовала: — Ди, мне нужны ножницы! Обкромсаю ему все!

— Ты не права, Дарья, — неожиданно просительным голосом вмешалась Диана, — он вон какой… э-э-э… белый. Хм… Симпатичный цвет, ты не находишь?

И у нас, и у Дарьи неожиданный поворот допроса вызвал удивление — к чему это она? Однако Даша, хорошо знавшая подругу, в отличие от нас, явно сообразила, в чем дело, поскольку тут же просветлела лицом и активно поддержала Диану:

— О да! И цвет лица такой мужественный, не то что у… э-э-э… Ирьяна — сероватый, да еще и светится временами, как елка.

Я опешил. Что она этим хотела сказать? А Даша между тем продолжила:

— И ноги у вас посимпатичнее будут… мужественнее, что ли? А чего нам, бедным девушкам, надо — только чтобы военный, красивый, здоровенный. Так что вы в принципе ничего так… мужчинка.

— Ага, третий сорт не брак! — добавила уже Диана. — Ну это по-русски значит, что вы — лучше многих…

По лицу Даши я отметил, что она с трудом удержалась от смешка, услышав объяснения подруги. Эльтар, выписывая на полированной поверхности моего стола узоры когтем правой руки, явно наслаждался видом кандидатки в нареченные. И, странное дело, мне показалось, что он восхищается Дианой. Похоже, я окружен слабовольными безумцами!

— Что они делают?

Голосом разума стал Сеятрик.

— Думаю, решили ему польстить в надежде, что он растает и заговорит, — смиренно пояснил я. — Как вы могли не сказать им, что хаят их не поймет, как и они его, даже заговори он со скуки?

— Надо что-то делать, — пристыженно пробормотал их побратим, порываясь вскочить.

— Ну уж нет! — возмутился я, устраиваясь поудобнее. — Они столько времени терзали мои нервы, рушили мой корабль, доводили мою команду… В общем, я имею полное моральное право насладиться хоть каким-то позитивом за их счет! Этот допрос войдет в историю: это все равно как если бы парочка аппетитных сьерров допрашивала кухонный тесак. Причем с таким энтузиазмом… Я просто завидую их энергичной фантазии. Впрочем, нет — я от нее страдаю!

Эльтар грустно вздохнул, заставив меня вспомнить о справедливости:

— Диана еще терпима: бывают толковые мысли.

— Но что они хотят узнать? — все сильнее расстраиваясь за сестричек, протянул мой помощник.

— Поверь, это не важно. Даже если бы они стремились выяснить столь волнующий всех вопрос — в чем первопричина этой поразительной скоротечности мутационного процесса в их расе, — они узнали бы не больше, чем при выяснении рецепта шашлычка по-хаятски!

Землянки между тем, устав рассыпать комплименты, все больше нервничали и злились. Поэтому на смену лести пришли очередные угрозы:

— Слышь, ты, акула недоделанная! Генетическая ошибка природы! Жертва скользких подоконников… (В этом месте мы основательно зависли, пытаясь понять смысл оскорбления.) Сейчас мы тебя угостим одной настоечкой… по бабушкиному рецепту, от запоров, и тогда поглядим, как долго ты молчаливо продержишься.

Я впечатлился. Была уверенность — от этого прорвет и хаята. К счастью, я знал, что никаких настоечек они при себе не имели.

— Ага, мы думали — ты мужчина, умеешь с дамами обращаться, а ты… как Ирьян с Эльтаром — грубиян и вредина!

Вот уж «лестное» сравнение! Да, сьерры и тесак померкли…

Тут неожиданный вскрик Даши заставил нас резко дернуться от страха за девушек.

— А ну говори, гадюка противная, все ваши секреты, а то сама покусаю!

Хаят весь подобрался и с очень голодным видом облизнулся, с пристальным вниманием разглядывая девушек. Это, очевидно, стало последней каплей, поскольку тут же Даша, не сдержавшись, зло пробормотала, поворачиваясь к Диане:

— Все! Диан, говорила же, что надо было сразу как в фильме «Эротический плен». Если на этих холодных эятерских флегматиков наша сексуальность не действует, то, может быть, хоть на этом троглодите сработает? Как считаешь? А вдруг это и есть наш джокер?

Я аж привстал от ее слов, боясь поверить услышанному. Она что, это на полном серьезе предложила? Как меру воздействия на допросе? Если бы она знала, как ее сексуальность действует на меня, она бы, наверное, сама с корабля в открытый космос прыгнула… Но использовать этот способ на допросе… Додумать эту мысль я не успел, шокированно наблюдая, как Даша начала медленно расстегивать свой форменный комбинезон, едва не заставив мое сердце остановиться. Землянка между тем повернулась и медленно, даже плавно вышла из-за стола, встав напротив импровизированной клетки. Чуть повернув голову, прошипела озадаченной Диане, заставив Эльтара вскочить и, нависнув над столом, впериться взглядом в экран:

— Чего стоишь, Ди? Вдруг он на тебя лучше среагирует? У тебя грудь в два раза больше, чем у меня. Давай я буду его своим задом соблазнять, а ты передом, вдруг клюнет хоть на что-нибудь?

И Диана, хоть и с очевидной неохотой, последовала примеру подруги. Мы с Эльтаром, потрясенно застыв, следили за медленными ласкающими движениями девушек, которые, плавно танцуя, принялись энергично выгибаться и касаться себя в самых выпуклых местах, сверля взглядами эту белесую тварь.

— Мы же не можем на это смотреть, — возмущенно вмешался Сеятрик и, перекрыв обзор, лишил нас невероятного зрелища.

Мысль доверить землянкам допрос уже не отталкивала, а, наоборот, радовала необозримостью волнующих переживаний. А кого допросить, найдем… Лишенные визуального изображения, мы продолжали прислушиваться к происходящему. Так, разгневанный вскрик Даши известил нас об окончании процесса обольщения. Не знаю уж, как хаята, но нас точно проняло.

— Ну неужели во Вселенной ни одного настоящего мужчины не осталось?! — в бешенстве вопила она. — Они все фригидные или это мы такие недоделанные?! Свинья ты худосочная и бесполая…

— Даш, он вообще непонятно кто — чего ты расстраиваешься? — попыталась унять ее Диана. Но Даша не унималась:

— Диан, да ладно, если бы он первый такой был! Сколько можно терпеть все это?.. Тьфу на тебя, морда противная! — Даша со злости плюнула в сторону хаята.

И так она удачно это сделала, что, несмотря на энергорешетку, попала на бледную щеку монстра. Дальнейшие события поразили всех. Эта тварь мгновение молчала, а потом как завизжала, извиваясь в путах и пытаясь освободиться! И что совсем уж невероятно — щека пузырилась и дымилась. И хаят, терзаемый, очевидно, неимоверной болью, начал говорить. Перейдя на свой ультразвуковой голос, похожий на скрежет металла или, точнее, визг, автоматически переводимый находящимся в моей каюте устройством, он начал рассказывать про их планету, странное излучение и способность к мутации, моля лишь о том, чтобы мы убрали от него этих особей женского пола, а еще лучше — пристрелили бы его сами.

Обалдеть! Они своего добились! Смогли выяснить то, в чем столетиями пытались разобраться наши ученые.

— Она ядовитая! — выдавил из себя потрясенный Сеятрик.

— Не сомневался в этом никогда, — на автомате ответил я.

А Эльтар, судя по внешнему виду, от потрясения и осознания важности совершенного открытия и вовсе лишился дара речи.

Глава 21

Диана

Мы, прочно окопавшись в каюте, приходили в себя от невообразимой гаммы впечатлений, полученных в результате невероятно эффектного окончания допроса. Весь допрос погруженный в кататонию хаят неожиданно взорвался настоящей истерикой, перепугав нас неимоверно. Причем визжал капитально — словно его живьем поджаривали, а дергался при этом так… Потом, не успели мы вообще понять, в чем дело и куда бежать прятаться, в комнату вломились эятеры в составе поблескивающих безумными взглядами Эльтара, Ирьяна и Сеятрика. Что характерно, все трое дружно кинулись к Дарье с намерением расцеловать в обе щеки (в какой-то момент мне даже показалось, что они подхватят ее на руки и начнут подкидывать вверх с криками «алле-алле!»). Вот что за безумие творится у этих инопланетян?! А хаят в это время все продолжал вопить, невероятно жалостливым взглядом уставившись на мужчин.

Из-за всей этой суеты и паники-истерики я так перепугалась, что забыла застегнуть на груди свой форменный комбинезон, так и отсвечивала при инопланетной мужской общественности интимными деталями туалета. Стыдоба! И если бы не Эльтар, все пытавшийся прикрыть меня широкой спиной, которую я, естественно, настойчиво отодвигала — ну весь обзор перекрыл, нелюдь! — так бы и позорилась дальше. К счастью, необычайно громкое негодующее сопение высокородного эятера, сопровождавшее каждый мой толчок под его ребра и тщетную попытку его сдвинуть, привлекло мое внимание к некоторой вольности собственного туалета, вынудив пристыженно пискнуть и быстро все прикрыть.

В отличие от меня, Даша не тушевалась и, резво пробравшись с фланга на передовую сражения за право владения хаятом, категорически заявила, тыча в уже (судя по его виду) бьющегося в предсмертных конвульсиях инопланетянина пальцем:

— Наш он! Не отдадим!!!

— Дашенька, — это Сеятрик ухватил подругу за ладошки, — никто на него и не претендует! Зачем он нам теперь, если уже все рассказал?..

Тут Ирьян весьма ловко пнул несдержанно откровенного на волне испытываемого счастья помощника ногой, но… было поздно. Даша, резво высвободившись из рук побратима, с грозным видом развернулась к Ирьяну:

— Та-ак… получается, что мы имеем? Мы «языка» привели — это раз, мы его «разговорили» — это два! А нас теперь в сторонку подвинут, грамоту дадут, ручку пожмут — и все?!! Себе наши достижения присвоите, наверняка ведь и награда имеется?! Не пойдет так! Главе вашего фиорда так и расскажем — облапошили нас, бедных, голову задурили, а сами под шумок главного лишили!

Я, в потрясении потянувшись к подруге, попыталась ухватить ее возбужденно размахивающую руку, чтобы остановить, пока она лишнего не наговорила, но Даша была неумолима:

— А в чем я не права? Это мое профессиональное достоинство! Почти честь диплома! Мы тут весь спектр психологических приемов использовали, чтобы он заговорил. Судя по вашей радости, у вас с этим дела обстояли куда как хуже!

— Даша!

Н, вот и Ирьян завелся, сейчас опять рассорятся.

— Спешу тебе сообщить, что все твои психологические приемы не помогли! Он на них в принципе не реагировал! Так что поумерь восторги.

Быстренько вывернувшись из-за спины Эльтара, я юркнула между этими двумя мечущими искры спорщиками, от которых уже, образно говоря, предвещая скандал, «валил пар», и обратилась к присутствующим мужчинам:

— А что произошло? Действительно что-то вы чересчур радостные.

— Так он разболтал их главный секрет про мутац…

На рот нашего излишне болтливого от пережитого счастья побратима опустилось сразу две решительные мужские руки, уверив меня в том, что от нас пытаются что-то скрыть!

— Грабят! Посреди белого дня! — тут же заголосила Даша, видимо заподозрив то же самое. — Говорю тебе, Ди, мы тут на местную нобелевку настарались, а они открытие себе присвоить хотят! Нет в жизни справедливости! Тьфу на них!

Эффект от Дашиного вопля был невероятный — хаят взвыл, словно в последнем агонизирующем вое, присутствующие эятеры дружно отшатнулись в сторону, заставив нас недоуменно на них уставиться. И что бы это значило?

— Дааш, — начала я излагать оформившееся подозрение, когда подруга, неожиданно успокоившись, заявила:

— Так, чего-то мы тут действительно все разволновались! А я лично кушать хочу: непростое это дело — быть дознавателем. А я, когда голодная — всегда нервничаю и покусать кого-нибудь хочу. Поэтому предлагаю встретиться на нейтральной территории за ужином и все обсудить. Ждите нас в столовой, мы переоденемся и мигом к вам, — выдала подруга директиву, не дожидаясь согласия ответной стороны, махнула мне рукой и двинулась к выходу.

Зная Дашу, я сразу поняла — подруга что-то придумала. Эх…

И вот теперь, шустро приняв душ и переодевшись, мы обсуждали ситуацию в своей каюте.

— Говорю тебе, Ди, меня прямо осенило. Чего с ними ругаться, доказывать — только нервы себе трепать. Нет! Тут надо умнее быть, по букве закона, так сказать, поступать. У нас трудовой контракт есть? Есть! Вот этим-то мы Ирьяна и прижмем!

— А что там такого сверхъестественного? Вроде бы типовой межгалактический, у нас на Земле уже несколько лет такие же приняты… — недоуменно высказалась я.

— Именно! Я в этом убедилась в ту же ночь после их заключения, когда раз семь с фонариком под одеялом его перечитала! — Даша была полна сюрпризов. — И не спрашивай, почему я у тебя не спросила подтверждения. В этих вопросах с недавних пор только своим глазам доверяю. У меня в одном салоне случай был…

— Даша! — возмутилась я. — Нам идти пора, между прочим, на переговоры, которые ты назначила. Опаздывать неприлично!

— Да ладно, что мы, не женщины? А когда они вовремя приходят? Имеем право привести себя в порядок! Подождут! — беззаботно мотнула головой подруга.

— Так у нас не свидание… — в отчаянии напомнила я об очевидном.

— Да? Любая встреча с такой женщиной, как я, — это праздник, поэтому пусть терпеливо предвкушают! — с хитрым видом непререкаемо заявила Дашка, заставив меня обреченно вздохнуть, — мирными переговорам не быть! — У нас сейчас вообще льготы — добыв хаята, мы им позволили доблестно искупить просчет с позорным нападением!

— Так они нападение из-за нас проморгали, мы же локатор того… — Совесть смолчать не позволила.

— Фу, Диан, что мы сейчас будем выяснять, кто прав, кто виноват? Победителей не судят, и это главное! Да вообще, на фоне наших достижений меркнут все просчеты и мелкие неурядицы… прошлые, — подумав, Даша добавила: — И будущие! Идем уже!

Как я и опасалась, наши давно поевшие и вновь успевшие проголодаться эятеры одиноко торчали в столовой, недовольно буравя взглядами входную дверь. Даша же, совершенно проигнорировав факт очевидной задержки, даже в нелепых эятерских носках вплыла в помещение с видом самого долгожданного новогоднего презента, потом, отсвечивая улыбкой и ямочками на щеках, опустилась на стул за капитанским столом. Я, сгорая от стыда за наше опоздание, скромно пристроилась на соседний стул. Эятеры выжидательно на нас уставились, явно готовясь ко всему. И Даша их не разочаровала.

— Чего сегодня покушать вкусненького есть? — с самым непринужденным видом поинтересовалась она.

— Все, я пошел, — от злости буквально подпрыгнул на месте Ирьян. — Все ваши предложения можете отправить в письменном виде! Меня в этом месте никто не удержит!

В отличие от нервно дернувшейся меня, Даша совершенно невозмутимо ему улыбнулась и самым зверским тоном заявила:

— Зацелую!

Лица Эльтара и Сеятрика вытянулись в шоке, а Ирьян с резко окаменевшей физиономией плюхнулся обратно на стул.

— Итак… — Эльтар почему-то выжидательно уставился на меня, но, так и не уяснив сути плана Даши, я ему была не в силах помочь.

— Итак, — перешла на деловой тон Дарья, — что сказал хаят?

— Это информация внутреннего характера, — устало ответил ей капитан, — и уверяю вас, за нее награда не предполагается. Но я предусмотрю наградные для вас за взятие заложника.

— Но мы полноправные члены команды, — подруга выразительно взмахнула рукой, бросив на Ирьяна внимательный взгляд, — и согласно пункту восемь параграфа пять «О правах и обязанностях наемного сотрудника на период действия трудового контракта» имеем равные права с работодателем на любое совершенное нами в служебное время и с использованием служебных ресурсов открытие, изобретение, нововведение или прочее мероприятие, предполагающее получение новой, имеющей значение для народа Эятры, информации. Не правда ли, Эльтар? Вы как представитель иора наверняка можете выступить гарантом наших с Дианой прав, если их столь очевидно пытается нарушить капитан! Мы с Дианой имеем законное право затаскать его по всем международным судам!

И тишина… В которой были отчетливо слышны удары трех отвалившихся челюстей. Да-а… Что бы там ни произошло у них в салоне, но жизненный урок подруга дала определенно.

— Поэтому, — так и не дождавшись ответа от явно впервые столкнувшихся с земной казуистикой эятеров, продолжила Даша, — первым делом сообщите, в чем в результате нашего допроса сознался хаят?

Обменявшись задумчивым взглядом с Эльтаром, Ирьян, очень серьезно глядя на Дашу, ответил:

— Он рассказал о том, что причина скоротечности мутационного процесса у их расы заключается в неком, как он выразился, «священном свете», излучаемом в тайном святилище на их изначально родной планете. Наши ученые многие десятилетия работают над этой хаятской загадкой.

Мы с Дашей торжествующе переглянулись: была, была у противного монстра самая страшная тайна! И мы выяснили какая!!!

— И как вы намерены использовать полученные данные? — не сдержала я любопытства.

— Не теряя времени, организуем на эту планету исследовательскую экспедицию и выясним, какова природа «священного света», — уверенно разъяснил Эльтар под недовольным взглядом Ирьяна.

— Это же необычайно интересно… — мечтательно добавил наш побратим, но тут же резко дернулся, непроизвольно зыркнув на капитана.

— О! — Даша даже подскочила на месте, и я поняла, что она скажет, еще до того, как подруга открыла рот. — Я! Я тоже хочу! И Диана! Вы не думайте, мы не новички в туризме — и костерок, если надо, организуем и… э-э-э… лопушки найдем. В общем — мы в деле! Мм… неизвестная планета, новый мир, естественная экология… О, я уже вся в предвкушении!

По мере Дашиных высказываний и восторгов лица Сеятрика и Эльтара шокированно вытягивались, а Ирьян мрачнел. А я… А что я? Новая планета… новый мир… Да, наверное, тоже хочу. Но страшно-о-о!

— Исключено! — отрубил капитан, одарив нас таким взглядом, что лично мое сердце даже не ухнуло вниз, оно уже суетливо скреблось в пятке, требуя организовать возможность падать ниже. — Экспедиция исследовательская! Это не развлекательное путешествие! Туда отправится отдельная команда специалистов! Там наверняка опасно! И к чему там вы? Вы, конечно, землянки и наши гостьи и носители долга жизни Скайтара, но давайте не будем выходить за рамки здравомыслия, требуя невесть чего! В общем — вопрос закрыт!

— Зацелую! — в сердцах сердито пригрозила подруга, от возмущения и протеста вскочив на ноги.

— Приступай! — не менее зло ответил Ирьян, игнорируя потрясенные взгляды партнеров, и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди с очевидным намерением стоять насмерть.

Они пересеклись упрямыми взглядами и молча пялились друг на друга до тех пор, пока Даша неожиданно не рухнула на стул и, закрыв лицо ладонями, не зарыдала.

Серьезно! Я растерянно смотрела то на плачущую подругу, то на пусть и заметно дрогнувшего, но сдержавшегося капитана и просто не понимала, как вообще теперь выпутаться из этой неловкой ситуации. Ирьян точно решит, что мы умственно отсталые. Мало того, что просимся черт-те куда, так Дашка еще рыдает как дите малое, получив отказ. В полной растерянности я закатила глаза к потолку, мечтая оказаться в каюте, подальше от этих скандалистов, когда неожиданно ощутила молчаливое ободряющее пожатие. Опустив взгляд, обнаружила, что это Эльтар очень понимающе смотрит на меня, сжимая мою ладошку.

— Дашенька, ну не переживай. — Сеятрик, обойдя стол, обнял подругу за плечи, помогая встать. — На Эятре масса прекрасных мест. Вы еще успеете насладиться впечатлениями от нового, а главное — экологически безопасного мира.

Воодушевленно увещевая рыдающую подругу (у нее точно ПМС!), эятер направился с ней к выходу из столовой, провожаемый тремя нашими взглядами. Причем облегчение было только в глазах Эльтара. Оставшись втроем, мы немного помолчали, после чего я, решившая тоже встать и удалиться, осторожно сказала:

— Ну… э-э-э… спасибо за разъяснения.

Ирьян бросил на меня несколько виноватый взгляд, но согласно кивнул.

Выскочив из столовой, с удивлением обнаружила в коридоре растерянного Сеятрика и совершенно спокойную, поглядывающую на меня с хитрющим видом Дашу. Что-то будет…

Глава 22

Диана

Остановившись в метре от подруги, возмущенно насупилась, намереваясь уже в очередной раз попытаться вразумить ее, когда Даша, подмигнув мне, многозначительно покосилась на побратима. Последний, кстати, с явным любопытством следил за нашими перемигиваниями. Осознав, что обстановка не располагает к дискуссии (где-то там, позади, оставались Ирьян с Эльтаром, тоже имеющие реальный шанс выйти в самый «неподходящий» миг), решила отложить воспитательную беседу до того момента, как доберемся до каюты. Но тянуть с этим было нельзя, поэтому, решительно развернувшись и махнув шушукающейся парочке, потопала по направлению к лифту.

— Даша, что за мелодрама? Ты зачем там рыдала? Я чуть под стол со стыда не рухнула! — сразу высказала подруге свое возмущение, как только за Сеятриком захлопнулась дверь.

— Ди! — Дашка от возбуждения даже подпрыгнула на месте. — Это не мелодрама, это отвлекающий маневр!

— Эээ… а от чего он отвлекает?

— Как от чего? От наших намерений попасть на священную планету хаятов! Теперь они наверняка уверены в том, что мы туда не сунемся!

— Наших? Сунемся туда?! — Я была в экстазе.

— Разумеется! Ты мне еще скажи, что сама об этом не думала! Молчи-молчи, — не дала мне Даша вымолвить и звука. — Я и сама быстро смекнула. Теперь надо обсудить план!

Я в отчаянии схватилась за голову.

— Даааш, только не говори мне, что ты все это всерьез! Зачем нам это? Да там наверняка под каждым кустом сидит местный плотоядный заяц размером с динозавра и только и ждет момента нас сожрать, и это я еще молчу про всякие вирусы-микробы, инопланетные и неизвестные! Тебе впечатлений от одного инфицирования не хватило?! И главное — какой вообще смысл туда тащиться?!

— Тю… Дианка, а мужчины нам зачем? Мы же, в отличие от них, не препятствуем им посещать планету. Пусть зайцев на нашем пути ловят, ошкуривают и далее по тексту. Мясо потом, так и быть, засолить помогу. А что? Будет свежатинка, натурпродукт, между прочим. А им опять же доблесть проявить, пяткой в грудь стукнуть — пусть развлекаются, пока мы работу работать будем.

— Какую работу, Даша?! Ты бредишь! — Я готова была рвать на себе волосы, чувствуя, что настрой у Дарьки самый-самый.

— Научную! — весомо погрозив мне пальцем, заявила подруга. — Я как только про то, что ученые их над этим бились, услышала — сразу поняла: вот он — наш шанс закрепиться в новом мире! Завхоз и психолог — это что? Ерунда! А вот доктор наук, совершивший научный прорыв, повернувший ход истории, воплотивший самые смелые мечты…

— Даша! — прерывая одиозный спич, я уже кричала и топала ногами. — Это маниловщина! Это неосуществимо! Что ты несешь? Какой прорыв? Как мы его совершим? Мы даже не знаем, что и как искать! И главное — где ты доктора наук возьмешь?

— Ди, ну вечно ты из-за мелочей переживаешь. Мыслить надо масштабно! Вот как я. А что они о нас знают? Я вот скажу, что ты — доцент, и что? Пусть только посмеют усомниться и кинуть в тебя камнем, я в них таким булыжником засандалю! Нет, подруга, у нас идеальная ситуация — они о нас ничего не знают, этим мы и воспользуемся! А микробы-вирусы… мы же в скафандрах будем — кстати, надо размерчик подобрать. С зайцами вопрос тоже решили. Что там тебя еще смущало… ах да — что и где искать? Это мы выясним заранее. Что мы, совсем неумные — неподготовленными идти? Я, собственно, у Сеятрика уже и так почти все разузнала.

— И как ты на планету попадешь? Думаешь, сейчас наплетешь Ирьяну всякого бреда, и он от радости включит нас в состав исследовательской группы? «Вперед! Я жду с нетерпением!» — Уже зла не хватало на вечную неуемную Дашину энергичность. Вот только что из очередной «засады» выпутались!

— А в этом нам поможешь ты! — ошарашила меня подруга громким заявлением. — Кто как не завхоз будет заниматься сбором и подготовкой снаряжения в поход? И что, ты нам пару подходящих по габаритам удобных пустых ящичков не отложишь? А то Ирьян в самом деле не согласится, он такой упертый — просто из принципа пойдет наперекор науке. Такие всегда стоят на пути научного прогресса, но мы тоже не уступим и… задавим его массой!

— Ага, мозга, — в отчаянии съязвила я, рухнув на кровать и накрывшись подушкой. — И вообще, Даш, я на это безумие никогда не соглашусь!

— Почему безумие? — Даша плюхнулась мне в ноги, с возмущением отпихнув подушку. — Тебе что, стабильности в жизни не хочется?

— Именно потому, что хочется! А если мы туда полезем предложенным тобой способом, то — все! Полный и окончательный провал плана «Р» — нас уволят сразу, плана «З» — они решат, что мы умственно неполноценные и в силу этого недееспособны как кандидатки в супруги, плюс — никакая научная работа нам не светит: сразу же отправят назад! И мы останемся у разбитого корыта! Поэтому сидим и никуда не лезем, как и планировали, нарабатываем авторитет и опыт плюс надеемся на помощь Скайтара. Это наши самые реальные перспективы!

— Диана, ты серьезно не со мной? — Дашка угрюмо пинала угол свесившегося с кровати одеяла.

— Серьезно! И не думай взять меня мелким подхалимством! Если что — пойду на крайность и сообщу об этом Ирьяну, — пригрозила подруге.

Упомянутое имя Дашу резко отрезвило, сразу отбив охоту настаивать на своем.

— Ууу… этот со свету сживет, не иначе. Посадит в карцер на салат и кефир. В общем, план не нравится? — грустно переспросила подруга.

— Не-а, — совершенно искренне уведомила ее я.

— Диан, вот почему у меня всегда так — я же как лучше хочу, стремлюсь все с пользой сделать, а выходит… одни проблемы и огорчения. — Даша решила впасть в другую крайность и от эйфории грандиозных планов резко перешла к самобичеванию.

Поняв, что подругу надо срочно спасать от надвигающейся хандры и печали, сразу возразила:

— И вовсе не всегда! Ты задумайся о другом — о том, как много всего, в чем ты непревзойденно хороша! Я порой так завидую твоему жизнелюбию: если бы не оно, не представляю, как бы смирилась со всем происходящим. А твои огурчики соленые?.. Мм… Вкуснее никто не умеет…

— Это по бабушкиному рецепту, — шмыгая носом, сообщила Даша. — Но так и быть, скажу тебе главную тайну — надо в рассол перед кипячением плюнуть и сказать от души так: «Только тресните!»

Я потрясенно опешила, застыв с открытым ртом и соображая — это сколько ж я их уже съела за жизнь?.. Как-то сразу заболел живот. Но я мужественно проявила характер и уже более осмотрительно продолжила:

— Даш, а как ты шьешь?! Да ни одно твое платье не отличишь от эксклюзивной дизайнерской работы! Такая редкость в наше время. А доброта?! Скольких бездомных котят за время нашей дружбы ты пристроила по знакомым и соседям? Да ты мимо незнакомого пожилого или больного человека не пройдешь, как минимум не сказав что-нибудь хорошее. А твои тортики и пирожки?.. Да ты вообще непревзойденная кулинарка!

— Это… — начала Даша, но я, опасаясь навечно отбить себе аппетит, резко перебила подругу, уводя разговор в другую сторону:

— Даша, у тебя достоинств, поверь, бесспорно больше, чем недостатков. Перечислять все не буду, но о главном скажу: ты — прекрасный друг! За время нашей дружбы не было момента, когда бы я не могла на тебя положиться!

— А я — на тебя. Спасибо, Ди, — обняла меня Даша.

Мы немного посидели молча, и Даша тихонько добавила:

— Как все же страшно не иметь возможности вернуться назад…

— Угу. — Мне были так созвучны Дашины чувства и страхи.

Мы молча сжали ладошки, без слов обещая и дальше оставаться друг другу поддержкой во всем.

— Значит, за местной нобелевкой не гонимся? — уже философски переспросила Даша.

— Нет, — уверенно согласилась я.

— Ну и ладно, им же хуже. Без нас наверняка что-нибудь прошляпят. — Подруга махнула на все рукой, заставив меня облегченно выдохнуть.

Так мы и решили не лезть грудью на амбразуру. Всех жизнь учит чему-то — рано… или поздно.


Дни перелета до планеты Джиал со странным излучением (как она называется, сообщил Даше Сеятрик, а он узнал это из перевода воплей плененного нами хаята) промчались незаметно. Жизнь как-то начала входить в определенное русло. Я практически закончила инвентаризацию; к Даше, пусть и несколько настороженно, но стали подходить желающие «получить совет специалиста» по тому или иному вопросу. Причем подруга проявляла прямо-таки изумлявшую меня жизненную прозорливость.

Так, буквально вчера она делилась впечатлениями от очередного сеанса, заскочив за мной по пути на обед:

— Ты знаешь, Ди, как я удивилась, когда пришел этот странный механик? Ну помнишь, он еще тогда в столовой испугался, когда я, зацепившись каблуком за покрытие, едва не рухнула на него. А он от неожиданности стакан с питьем на себя опрокинул. Так вот, на прошлой неделе он пришел и с порога мне заявил, что у него проблемы с общением: от него вроде как все шарахаются. Причем не только девушки, а вообще все. Сказал, что даже дежурить приходится одному, в специально отведенную для этого вахту: напарника не находится, а так — скучно. А я еще тогда, когда на него налетела, почувствовала запах такой — у меня аж глаза заслезились. И потом, когда ты ревизию пищевых запасов делала, мне этот запах опять попался. Это или специя какая-то, или местный, особенно ярый чеснок. В общем, я его выслушала, вопросы задала — все как надо, ты не думай, без халтуры! А потом говорю: «Диагноз серьезный, вылечить тяжело, но можно. Надо из пищи исключить все острое». Причем категорически сказала — выполнять неукоснительно, через неделю на повторный сеанс. Так вот, сейчас пришел… Довольный такой, благодарил. Сказал, очень помогло, сейчас уже в полной смене работает!

— О, здорово! — искренне обрадовалась я Дашиным успехам. — Я же говорила — само все придет!

— Да, да. Вот еще случай есть…

В столовой неожиданно наткнулись на Ирьяна и Эльтара. Их мы в последние дни фактически не видели: оба, по словам побратима, не вылезали из лаборатории, готовя все для исследовательской экспедиции на Джиал. Зато Сеятрик был практически всегда рядом, помогая знакомиться с их неизвестным и невероятным для меня окружающим миром. А с Дашей они вообще очень сблизились: постоянно при встрече болтали о чем-то, смеялись, а пару раз подруга даже исчезала по вечерам, таинственным тоном сообщая мне, что они с Сеятриком намерены полюбоваться на звезды. Вскружила бедняге голову!

Увидев нас, оба эятера призывно замахали руками, приглашая присоединиться к ним. Я смущенно остановилась, не зная, как поступить. Увидеться с Эльтаром хотелось очень-очень, я постоянно ловила себя на мыслях о нем, ждала случайной встречи, но подруге наверняка будет неловко в их обществе после той истерики и очередной ссоры, на которой они с капитаном остановились при последней встрече. Но Дашино самомнение было выше подобных мелочей, поэтому, заметив призывы, она тут же сообщила:

— Диан, идем, мне Ирьян очень нужен!

— Зачем? — всполошилась я.

— Повозмущаться! Сколько я могу в эятерских носках вместо обуви расхаживать? Он капитан или как? Вот пусть и обеспечит служащего необходимым минимумом!

И, не обращая внимания на мои робкие попытки убедить ее в том, что тут капитан помочь бессилен, подхватила поднос с едой и с уверенностью ледокола направилась к столику с первыми лицами корабля. Я обреченно поплелась следом.

— Как продвигается подготовка? — не дав Даше открыть рот, решила хотя бы начать вежливый разговор, греясь в лучах радости, текущих из глаз Эльтара. Мои, подозреваю, сияли не меньше…

— Все готово, — недовольно буркнул Ирьян, косясь на посылающую воздушный поцелуй какому-то эятеру (видимо, пациенту!) Дашу. — Завтра войдем в атмосферу планеты, и можно будет транспортироваться на поверхность.

— О! — Подруга, впечатленная новостью, воззрилась на капитана: — Прямо со всем снаряжением перенесетесь?

— Конечно! Наши технологии это позволяют — перенесется все, что будет вместе с группой исследователей в определенной зоне переноса.

— Здорово. — Даша явно сделала личные выводы из услышанного. — Перенести все — технологии позволяют, а до элементарной обуви не додумались! Вторую неделю в носках хожу! Сколько можно?!

Ирьян, ошарашенно откинувшись на спинку стула, пристально пробежался взглядом по предусмотрительно выставленной Дашей из-под стола ноге, остановившись на ступне, обутой в плотный, странной формы мужской носок.

— Хорошо, я посмотрю, что сможет модификатор предложить по этому вопросу. Подходите завтра: если что получится — отдам.

— А можно мы еще и за перемещением понаблюдаем? — энергично жуя, восторженно взмахнула темной гривой Даша. — Никогда подобного не видели — интересно же…

Явно следя за тем, как медленно рассыпаются по плечам волосы подруги, капитан кивнул:

— Подходите, но главное — осторожно.

— Да мы сама деликатность! — заверила его Даша.

Мне тоже было интересно, опять же с Эльтаром повидаюсь перед разлукой.


На следующий день, ближе к обеду, явившись в специальный зал перемещений, обнаружили там страшную суету: в центре виднелось нагромождение из снаряжения, каких-то контейнеров и пищевых синтезаторов, а вокруг носилась толпа эятеров, занятых сборами. Несколько растерявшись, мы отошли в сторонку и встали рядом с центральным пультом, высматривая Ирьяна.

— Забыл, наверное, про мою обувь, — посокрушалась подруга, собственными глазами убедившись в масштабности проделанной эятерами работы.

— Нет, — раздался из-за спины голос подошедшего капитана. При этом он протягивал Даше пару чего-то среднего между тапочками и балетками, окрашенного в сероватый цвет.

— Ой! — Даша тут же прихватила обувку и, радостно прижав к груди, осчастливила Ирьяна благодарностью. — Капитан, вы почти моя зубная фея!

Озадаченный Ирьян немного подумал, после чего, пожав плечами, предложил:

— Если хотите посмотреть перенос, то уже скоро старт.

Мы синхронно кивнули. Суета действительно подходила к концу, все постепенно собирались в центре круга неподалеку от нас. Даша, широко раскрытыми глазами наблюдавшая за происходящим, осторожно поставила новообретенную пару туфель на коробку и заявила:

— Примерю в каюте!

Как раз объявили старт, и круг в центре, а вместе с ним и гора снаряжения, и группа эятеров словно бы накрылись облаком серебристого тумана. Наблюдая за красивыми переливами странной пелены, я вдруг заметила ту самую коробку, а на ней — новую Дашину обувь.

— Тапки! — неосознанно вскрикнула я, вскинув руку.

— Ой! — Даша по моей же наводке, не отпуская моей руки, инстинктивно дернулась за обувью и даже успела ее схватить, в тот же миг помещение неожиданно озарила вспышка белого света, и… все пропало. Вместе с нами…

Глава 23

Ирьян

К экспедиции на Джиал мы готовились основательно: необходимо было предусмотреть самые невероятные ситуации, которые возможны. Фактически неизвестная незаселенная планета. Все же хорошо, что хаяты настолько трепетно относились к этому источнику, что даже не расселялись на этой территории. Допускалось лишь разовое паломничество в определенный период года. Как они вообще изначально его обнаружили, этот источник? Но как оказалось впоследствии, именно самую невероятную ситуацию мы не предусмотрели…

Снаряжения и оборудования было столько, что я начал опасаться, что мы превысим максимальный лимит грузоподъемности и собьем настройки перемещения. Место для переброски выбирали тщательно. Планета изобиловала определенной разновидностью странных пестрых лесов и множеством водоемов. Мы специально заранее отправили космический зонд, сделавший съемку поверхности и взявший пробы атмосферного воздуха. Последний, кстати, оказался вполне пригодным и для нашего дыхания. Но все же решили на планете, по крайней мере поначалу, пользоваться специальными скафандрами — кто знает, чего можно ожидать от этого источника, оказывающего на хаятов настолько сильное влияние? Возможно, излучение повлияет и на нас.

Необходимый нам объект — источник этого странного излучения — внешне походил на небольшой водоем и находился в непроходимой чаще каких-то гигантских неизвестных нам растений, которые в большинстве своем и составляли местные леса. Поэтому высадка и организация исследовательского лагеря планировались на открытой площадке, максимально приближенной к источнику. Но до него необходимо будет как раз через эти местные заросли пробираться самим. Располагаться ближе было опасно: сам источник, его свойства и возможный характер воздействия были не изучены, поэтому начать исследование мы с Эльтаром решили издалека.

Накануне отъезда во время обеда встретили землянок. Все прошедшие дни вспоминали о них, постоянно шутя на тему наступившего затишья — не признак ли это того, что мы на пороге чего-то колоссального по масштабу и разрушительной силе? Однако молодцы они все же! Как с хаятом удачно дело провернули! Сердце кольнул неприятный укол. Нехорошо с Дашей тогда получилось: сам не пойму, почему рядом с ней постоянно не могу сдержать эмоций и срываюсь на ссору.

Поэтому, когда увидел ее в столовой, искренне обрадовался, хотя чему — сам не понял. Вот ведь наверняка сейчас опять меня из себя выведет, а все равно с предвкушающим удовольствием наблюдал за каждым шагом, сделанным ею в нашем направлении. Заодно решил извиниться за скандал в столовой, в результате которого она даже расплакалась! Все мои благие намерения и планы Даша сразу пустила под откос, присела за наш стол и тут же непонятным призывным жестом просигналила младшему инженеру. Меня он и раньше не впечатлял, но сейчас я как-то сразу решил, что нагрузка у него маленькая, раз свободного времени столько, что на общение с землянкой остается. На этом Даша не остановилась, тут же упрекнула меня в том, что не сумел обеспечить ее обувью, причем еще и ногу продемонстрировала для наглядности. Воспользовавшись предоставленной возможностью, ногу осмотрел с удовольствием, я уже давно заметил эти невероятные земные ноги. Причем у ее подруги в принципе такие же странные. Но впечатляюще прекрасными мне показались исключительно Дашины!

Поскольку возможности извиниться мне не дали, после подобной претензии извиняться было уже как-то неловко — решил хотя бы с обувью помочь. Припомнил, что еще в самом начале, когда инфицированных девушек доставили на корабль, сканировал их параметры и пропорции тела. Вот почему бы не взять данные стопы и не попытаться в синтезаторе для создания форм исследовательских емкостей сделать хотя бы упрощенную обувь, схожую с их образцами? Та опасная штука с висюльками, которой она воевала с хаятом, конечно, не выйдет, но что-то простое должно получиться. И почему я раньше об этом не подумал?

Договорились, что результат представлю завтра перед отправкой нашего десанта на планету. Девушки попросились понаблюдать за переносом, поэтому еще увидимся до отбытия в экспедицию. Как же им все обыденное для нас интересно — вот даже перенос никогда не видели.

Результат моих усилий, воплотившийся в несколько нелепые, на мой взгляд, башмаки, Дашу необычайно обрадовал. Она даже меня похвалила, правда, синхронизация переводящего элемента подвела, потому что мне показалось, что в благодарность она назвала меня то ли престарелой родственницей, то ли непонятным врачом.

Несколько вдохновленный радостью землянки, предупредил девушек о том, что мы вот уже сейчас отправляемся и необходимо соблюдать осторожность. Присоединившись к ожидавшей меня группе, замер на миг, привычно готовясь к вспышке перебрасывающего луча. И тут… случилась непредвиденная катастрофа.

В последнее мгновение, предшествующее отправке, вдруг заметил, что Даша, державшая Диану за руку, как-то резко дернулась и ухватилась за что-то, находящееся в… зоне перемещения. Не-эт! Что же она делает? Как мы не подумали, что общеизвестное у нас правило — не соприкасаться ни с чем, находящимся внутри специальной зоны, — им неизвестно! Ведь ее автоматически тоже перебросит… и Диану, потому что девушки стояли, держась за руки! Никто из эятеров и не подумал бы хвататься за что-то под куполом переноса. Даже за эти доли секунды я успел осознать необратимые последствия происходящего… У нас и так загружен практически максимальный объем допустимого веса, а с двумя землянками… наступит перегруз!

И это при уже фактически идущем перемещении… Темная дыра им на голову! Да они же собьют настройки переноса, и их, а возможно и еще кого-то, выкинет совсем не в месте заданных координат! Еще не успев осознать всего этого, я в каком-то невероятном прыжке дернулся вперед, пытаясь ухватиться за Дашу, при этом успел заметить, что точно так же Эльтар прыгнул к Диане… Ааа… Нас завертело, как-то судорожно дергая в слепящей белизне, и… плюю-ю-юх! Не успев сообразить, что происходит, ощутил, как тело с невероятной силой ударилось обо что-то, а потом резко провалилось и меня сдавило обволакивающей тяжестью…

Видеть после слепящего света не получалось, но явно произошло что-то незапланированное. Похоже, что нас выбросило в воду! Если меня в эластичном скафандре так приложило, то как же землянка, одетая в форменный комплект?! Руку Даши я так и не выпустил, успел схватить ее в последнее мгновение. Сейчас рука ощущалась как-то пассивно, словно неживая… Неимоверно перепугавшись, тут же принялся активно барахтаться, пытаясь одновременно плыть, стремясь выбраться на поверхность и вытянуть ее за собой.

Странная слепота, наконец, отступила, позволив мне сквозь экран исследовательского визора рассмотреть колышущуюся массу воды, поблескивающую светящейся поверхностью. Резко дернув, толкнул к воле бессознательную по ощущениям землянку и одним рывком устремился следом. Оказавшись на поверхности водоема, подхватил Дашу, пытаясь понять, есть ли возможность выбраться на сушу. Берег виднелся совсем рядом. Беспокоясь, что происходит с Дарьей, стремительными гребками, удерживая ее голову над поверхностью, поплыл к спасительной земле. Тревога душила — неужели девушка погибла или повредила себе что-нибудь?!

По ходу этого отчаянного заплыва вслушивался в отчет встроенного в визор анализатора, сообщавшего о состоянии окружающей среды, и с облегчением услышал о том, что газовый состав атмосферы пусть и несколько перенасыщен криалом, но для дыхания вполне пригоден. Поэтому, едва сам выбрался на поверхность странновато-серого берегового грунта и вытянул на него девушку, тут же сдернул шлем спецскафандра. Склонившись к Даше, с невыразимым облегчением понял, что она жива, подтверждением чему служили конвульсивные судороги, идущие по телу девушки. Сквозь неплотно сомкнутые губы неравномерными толчками выплескивалась вода, а сама землянка как-то обессиленно хрипела и смотрела на мир широко распахнутыми от ужаса глазами.

Бросившись на помощь, перевернул ее, поддерживая и немного похлопывая по спине, помог избавиться от воды, которой она нахлебалась. Немного успокоившись и убедившись, что Даша, по крайней мере, жива, прислушался к собственным ощущениям. Было тепло, даже жарко и… неестественно тихо. Со стороны расположенного рядом водоема не доносилось ни звука. Странное место… Странная планета… Тут же поймал себя на ощущении какой-то слабости: голова непривычно кружилась, зрение немного подводило, обзор периодически застилал мутный туман. Видимо, сказывались последствия удара о поверхность…

Землянка попыталась привстать, и я, поддерживая за плечи, помог ей подняться:

— Даша, сильно пострадала?

Сейчас не время для слабости, надо было срочно сориентироваться — куда нас закинуло.

Оказаться на незнакомой планете без возможности связи со своими, не имея способа вернуться, без оружия, без самого необходимого… это было чревато худшими последствиями. Тем более что со мной оказалась девушка, и моей обязанностью было ее защитить и сделать все возможное для того, чтобы доставить ее в наш лагерь. А Даша явно пострадала. Удерживая девушку в сидячем положении, чувствовал, как ее все сильнее и сильнее пробирает дрожь. Дарью трясло так, что ни одна из ее попыток что-то прошептать мне не увенчалась успехом. Испуганно присев рядом, принялся осторожно гладить ее по спине, пытаясь успокоить. Наверняка испугалась — все так резко произошло.


— Как мы тут оказались?! И где Диана?! Что с ней?! Она же не осталась… в этом озере? — как-то жутко прохрипела Даша, но через несколько минут все же совладав с голосом.

Можно было понять ее состояние. Они и так натерпелись за последнее время, а тут еще это… Очень надеюсь, что ее подругу вместе с остальной группой перенесло на место заданных координат, иначе… Спасая Дашу, я действовал инстинктивно, о Диане в тот момент даже не подумал. Поэтому сейчас мог только предполагать, что с ней происходит. Но Даша явно была не в том состоянии, чтобы сообщать ей плохие новости о подруге, поэтому пришлось выдать желаемое за действительное:

— Она, вероятно, с исследовательской группой перенеслась на место запланированного лагеря, — стараясь говорить спокойно, сообщил информацию девушке.

— Т-точно? — Даже в состоянии шока Даша все осознавала и опасалась худшего. — М-может быть, поискать вдоль берега? С высоты твоего роста никого н-не видно в воде? Она хорошо п-плавает…

С Дашей что-то было не так, это я понял сразу — по тому, каким расфокусированным и бесцельно мечущимся стал ее взгляд. Слова перемежались глухими стонами, а голову она обхватила руками, словно стремилась сконцентрироваться на чем-то. Я, тоже ощущая необъяснимые усиливающиеся томление и слабость, послушно перевел взгляд на странно неподвижный водоем. Даже если там кто-то и был, увидеть возможности не имелось. Начиная прямо с прибрежной поверхности, над водой клубился странный мутный туман, густеющий по мере удаления и не позволяющий рассмотреть хоть что-то вдалеке над озером. Поэтому, молча пожав плечами, отрицательно качнул головой. Ситуация поражала нерациональностью и непредсказуемостью. Вот только с этими землянками могло случиться подобное! Как же хотелось отругать Дашу за ее недопустимое легкомыслие, но одного взгляда на потрясенную, бледную, насквозь вымокшую и дрожащую девушку хватило, чтобы передумать. То, что произошедшее не подстроено специально, было очевидно.

Тут же, решив, что ей наверняка холодно в мокрой одежде, стал стягивать свой скафандр: под ним была сухая одежда. Учитывая, что землянка осталась без защиты, смысла самому оставаться в скафандре я не видел. Если есть что-то, способное нас инфицировать, то Даша все равно пострадает и станет для меня источником заражения. Быстро выбравшись из скафандра, шагнул к девушке ближе, намереваясь снять облегающие мягкие брюки и соответствующую им куртку с высоким воротом:

— Раздеться сможешь? — обратился к Дарье.

Тот факт, что она не возмутилась и не огрызнулась в ответ на мой вопрос, лишь подтверждал худшие опасения — Даша была сама на себя не похожа и вела себя неестественно.

— Сможешь? — уже стянув с себя куртку, повторил я вопрос, так и не дождавшись ответа.

— Н-нет, — как-то медленно выдавила она, обнимая себя руками и стремясь согреться. — Мне холодно и… плохо.

Окончательно испугавшись, рывком стянул штаны и в одном нательном облачении резко присел на колени рядом с ней, потянулся к ее мокрой одежде. Девушка была какой-то обессиленной, аморфной, позволила мне осторожно стянуть с нее форменную куртку, футболку и осталась в одном… э-э-э… в чем-то земном на груди. Потом я осторожно притянул Дашу к себе в надежде на то, что она сумеет ухватиться за мою шею, а я, приподняв, стяну с нее насквозь промокшие брюки. Девушка действительно крепко ухватилась за меня, прижалась даже теснее, чем того требовала необходимость, и мне удалось избавить ее от мокрой одежды. Но когда я попытался отстраниться, планируя натянуть на нее все сухое, убрать свои руки не пожелала. Наоборот, она еще крепче вцепилась в меня, буквально вжалась грудью в мое тело.

— Даша, — тихонько, ощущая, как она обмякла на моей груди, позвал я, пытаясь добиться нужного результата. — Отпусти. Надо одеть тебя.

Реакции не последовало. Ни ответа, ни движения. Девушка все так же замедленно дышала и, сжимаясь, пыталась сдержать дрожь. Испытывая ощущения необъяснимого покоя и расслабленности, медленно обнял ее обеими руками, стремясь согреть и, успокоив, все же отстранить от себя. Ситуация не располагала к умиротворению: мы находились в странно-опасном (умом я понимал это!) месте на незнакомой планете, но при этом собственное тело подчинялось мне с трудом. Невыносимо хотелось расслабиться и отдаться волне блаженного покоя, погрузиться в меланхолическую негу и не сопротивляться ничему.

Темная галактика! Что-то не так! Чрезвычайным усилием заставил себя сконцентрироваться, резко мотнул головой, стараясь прояснить опять затуманившееся зрение, и тревожно оглянулся вокруг. Определенно, это какое-то воздействие! Но откуда и зачем? Возможно, мы погружаемся в сон… Чем это нам грозит? Тревога за девушку не отпускала, я с каждым мгновением все яснее понимал, что теряю контроль над собственным сознанием.

— Даша, очнись, — в отчаянии затеребил плечи приникшей ко мне землянки. — С нами происходит что-то неправильное, нельзя этому поддаваться!

Но девушка только сильнее прижалась ко мне, обвила шею руками и, устроив голову на моем плече, еле слышно, даже томно выдохнула:

— Теплый…

И, шевельнувшись рядом, потерлась носом о мою шею. Я, чувствуя, что совершенно выпадаю из реальности от наваливающегося ощущения вязкой навязчивой дремы, странно соединяющейся с чувством потаенного удовольствия, которое доставляло присутствие Даши совсем рядом, прикусил язык, стараясь через болевые ощущения вернуть бдительность и прислушиваясь к окружающей тишине. Но расслабленность накатывала неумолимо. Не знаю, что это было, но почему-то казалось невероятно опасным заснуть тут, рядом с этим безмолвным, укутанным туманом озером. Страшно было за Дашу — из-за того, что не сумею защитить ее, напади на нас сейчас кто-то…

Последним сознательным усилием ощутив, как мозг пропитывается тяжестью уже обступившего со всех сторон тумана, осторожно переместился, уложил Дашу на спину и, по возможности прикрыв собственным телом, вытянулся рядом. Девушка все так же ласково жалась ко мне, явно уже не ища защиты от холода, а просто стремясь ощущать кого-то рядом. Надо думать, ей страшно. Прижав ее к себе посильнее, обнял обеими руками, намереваясь не выпускать даже во сне. И отключился… Мне приснился сон…

Глава 24

Даша

Успокаивающее тепло манило, притягивало, вынуждало двигаться, стремясь прижаться сильнее. Я чувствовала себя маленькой девочкой, уютно устроившейся в коконе любимого одеяла и плывущей по волнам сновидений… Но неожиданно сон перестал быть детским. С ощущением какой-то порабощающей тяги нахлынуло стремление касаться, осязать через прикосновения рук и губ прижавшегося ко мне мужчину. Смутно понимая, почему мне так хочется ощущать его тело, в отстраненном трансе продолжала снова и снова ласкать его. Тяга, невыразимое желание быть ближе усиливались, перерастая в потребность… необходимость… Окружающего мира не существовало. Было полное ощущение пребывания где-то в небытии, в каком-то тумане безвременья. Единственным реальным фактором оставалось ощущение присутствия рядом невыразимо притягательного мужчины. К нему тянулось тело, стремилась душа, и сердце, ловя такой близкий ритм, старалось биться в унисон.

Совершенно растворившись в окружающей дымке, ощущая в голове лишь туман, стремилась к нему как к единственному якорю, как к незыблемой основе собственного мира, желая абсолютного сближения, родства. Ответный отклик и вовсе сводил с ума, заставляя полностью раствориться в этом чарующем сне.

Его руки, губы, уверенное касание тела, страстный шепот, зовущий меня снова и снова… Мы оба, охваченные невероятным, диким, первобытным огнем желания, сближались и отдалялись вновь, даря и забирая, умирая и снова возрождаясь. Все было необъяснимо, зыбко и одновременно потрясающе незыблемо, казалось единственно верным и необходимым. В голове не осталось иных мыслей, чувств и порывов. Только он! Мужчина рядом сосредоточил на себе мое восприятие, стал моим миром, моей реальностью. Я всем существом осознала в эти мгновения, что вот он — тот, кто соответствует всем ожиданиям, воспринимается душой как абсолютно мой мужчина. В эти мгновения сон казался явью: я настолько остро чувствовала гармонию близости, настолько уверенно ощущала его крепкие объятия, слышала музыку наших стонов и переплетающегося дыхания, ощущала вес его тела.

Неописуемое, сказочно прекрасное сновидение, рождающее желание отдаваться сну снова и снова, оставаясь в этом тумане дремы навечно. Туман!.. Мысль была пугающе решительной и какой-то чужой, но не отпускала, поскольку настойчиво застряла в голове. Озеро. Туман над озером! Мы же чуть не утонули… и Диана. Диана!

Я, резко дернувшись, ударилась лбом обо что-то твердое и с болезненным шипением распахнула глаза. О-о-о…

Шок был запредельным. Причем в огромных расширившихся темных глазах Ирьяна, также державшегося за лоб, отражалось аналогичное моему потрясение. С трудом сглотнув, я синхронно с эятером медленно опустила взгляд вниз. Натолкнулась на обнаженные плечи с явными отметинами моих ногтей, прошлась по такой осязательно знакомой мне мощной груди мужчины и… в ужасе резко подняла глаза вверх, чтобы через секундочку снова встретиться с также вернувшимся к исходной точке взглядом Ирьяна. Это был не сон… Не сон! В его глазах мелькнул тот же ужас понимания. После чего эятер одним резким ловким движением сел и развернулся, оказавшись ко мне спиной.

— Даша, — голос звучал сипло, ему пришлось прервать речь, чтобы выдохнуть и продолжить, — теперь, очевидно, я обязан…

— Стоп! — Собственный ответ прозвучал решительно, даже излишне громко в окружающей мертвой тишине, но иначе отреагировать я не могла, ведь теперь прямо перед моими глазами маячила его спина… Вся она была в царапинах и мелких отметинах от моих ногтей, а в месте перехода шеи в плечо я рассмотрела отпечаток укуса.

Как вообще такое могло случиться с нами? С нами! Это необъяснимо!

— Не понимаю, что произошло, но все это очень странно. Давай не будем спешить с выводами и вот так, не разобравшись, что-то обсуждать и решать, хорошо? Успокоимся, сделаем выводы для себя, как относиться к произошедшему, и тогда поговорим. Лично я сейчас к беседе не готова. — Родилось огромное желание донести до Ирьяна свое понимание ситуации, потому что обсуждать этот странный сон не осталось моральных сил.

Эятер, внимательно выслушав меня, о чем свидетельствовала настороженно замершая спина, неожиданно оглянулся и кинул из-за плеча странный взгляд. В нем было какое-то изумленное недоумение, если не недоверие. Но от диалога он воздержался, позволив с облегчением отвести взгляд в сторону и начать озираться вокруг.

Все тот же серый, смутно припоминаемый мною берег, озеро, скрытое пеленой тумана, и странно-желтый «лес» вдалеке. Опомнившись и сообразив, что сижу совершенно голая, а мало ли для чьих глаз мы доступны, опустила взгляд на почву вокруг нас.

— Держи. — Явно почувствовав мои тревоги относительно собственной раздетости, Ирьян, не оглядываясь, протянул мне руку с зажатой в кулаке одеждой.

Благодарно пискнув, тут же выхватила уже совершенно сухие тряпки и принялась поспешно одеваться. Мужчина был занят тем же, причем делал это значительно быстрее меня. Впрочем, судила я по шорохам: посмотреть на него храбрости не хватало. Как бы понять, где мы, и решить, что делать дальше? Оставаться тут совсем не хотелось. Одна мысль о том, что, заснув, рискую снова «чудесно» выспаться, делала меня убежденным сторонником бессонницы. Глупая какая-то ситуация: вроде бы оба не дети, но все равно неловко и неудобно…

— Готова? — отвлек от второстепенных мыслей голос мужчины.

Ирьян так и стоял ко мне спиной. Я кивнула и тут же, сообразив, что он не увидит, подтвердила вслух:

— Да. — Голос немного дрогнул.

Эятер обернулся, но, скользнув по мне всего лишь мимолетным взглядом, отвел глаза, сосредоточено вглядываясь в туманное озеро у меня за спиной.

— Надо решить, как поступим дальше, — серьезно проинформировал он меня и снова бросил быстрый осторожный взгляд…

— Мы где вообще, как думаешь? Все так быстро случилось, что я не поняла и испугалась, — поддержала конструктивный ход обсуждения, решив рассказать о своих воспоминаниях. — Сначала все вспыхнуло, а потом последовал страшный удар, от которого из легких вышибло весь воздух, и почти сразу я стала захлебываться. Все еще не понимая, что нахожусь в воде, пыталась кричать… Спасибо, что спас меня! Я тоже хорошо плаваю, но тут так растерялась, что с перепуга точно утопла бы.

Ирьян снова одарил меня странным взглядом. Загадочный он какой-то сегодня.

— Где-то на Джиале… С учетом вас двоих получилась перегрузка, поэтому механизм переноса не смог дотянуть до нужного квадрата, так что мы выпали… неподалеку… надеюсь…

— А Диана?.. Я чувствовала ее руку, а потом вспышка и… резкий рывок. Не поняла — меня или ее дернули, но… это так страшно — потерять ощущение тепла руки единственного близкого существа. Только бы она действительно оказалась с остальной группой! — не стала я скрывать своих переживаний.

Безмолвие окружающего мира откровенно беспокоило — надо бы нам отсюда удалиться, попытаться определиться с местоположением, в этом эятер прав.

— А водоем там был… неподалеку? — вопросительно уставилась на него.

После небольшой паузы Ирьян ответил:

— Об этом я уже думал и сам, но результат размышлений оказался неутешительным: если нас действительно выкинуло на подлете к заданному месту, то единственным водоемом, расположенным там, было озеро со странным излучением, действующим на хаятов. Поэтому убраться отсюда надо обязательно! И еще… Священное хаятское озерцо окружали огромные заросли какой-то местной растительности, так что не ожидай легкого пути до нашего исследовательского лагеря.

Уверенно кивнув, заявила:

— Я понимаю. Не волнуйся, постараюсь не стать тебе обузой. Я тоже очень хочу попасть к нашим, к Диане.

И снова Ирьян в ответ одарил недоуменным взглядом, а потом спросил:

— Ты как себя чувствуешь? Идти сможешь? Жара просто невыносимая. А вчера тебе было так плохо…

На последнем слове он споткнулся, поэтому я поспешила ответить, не желая заострять внимания на нашем вчерашнем состоянии:

— Думаю, да. Хотя самочувствие странное — голова кружится и… будоражит какими-то неясными образами. — Потом грустно добавила: — Но вот ноги… Я сделанные тобой тапки так и не удержала…

Взглянув на мои ноги в испачканных эятерских носках, Ирьян кивнул:

— Придется идти пока так, возможно, в дороге что-нибудь придумаем. Только осторожно ступай — неизвестно, что тут водится… Жалко, что наша обувь вам совсем не подходит!

— Тихо так, — непроизвольно прошептала я, в очередной раз оглянувшись кругом.

Кивнув, эятер взял меня за руку, намереваясь отправиться в путь.

— Куда мы? — Я не сдвинулась с места. — Нельзя же идти куда глаза глядят, не разобравшись! Выяснить что-нибудь никак не получится?

— Пока просто отойдем отсюда. Не нравится мне эта тишина, и вообще… это озеро. — Эятера передернуло. — А там попробуем активировать поисковый маяк на моем скафандре и встроенную систему навигации.

Испытав неимоверное облегчение, тут же уточнила:

— Значит, нас будут искать?

Выражение лица мужчины сказало мне больше, чем его последующий ответ. Разочаровывать меня он не хотел, хотя его явно мучили какие-то сомнения.

— Идем, рассчитывать лучше только на себя. У меня есть опасения, что удар о поверхность озера, который я принял в основном на себя, и избыточная влага могли что-то повредить во встроенном блоке дополнительных опций скафандра.

Я просто почувствовала, что он ждет от меня всплеска эмоций, если не паники. Решив удивить его, просто развернулась к далекому лесу и решительно зашагала, пристально всматриваясь в почву под ногами.

Шли мы к видневшейся где-то в отдалении растительной стене примерно полчаса, причем чем ближе мы к ней подходили, тем больше я изумлялась.

— Что? — не сдержавшись, на ходу уточнил эятер, периодически бросавший на меня быстрые взгляды.

— Это… это же лес гигантских грибов… — растерянно сообщила я в ответ.

— Грибов? — недоуменно переспросил он. Встроенный переводчик, видимо, не находил смыслового аналога в эятерском.

— Ага. Только у нас они размерами значительно уступают. Максимальная высота — с мою ладонь. И у нас их едят… Некоторые даже сырыми. Так что в самом крайнем случае произведем попытку выяснить, съедобны ли эти. Возможно, если очень долго предварительно варить… — подбадривая себя самыми невероятными идеями, старалась не думать о палящем зное.

Перспектива есть что-то незнакомое и потенциально несущее опасность Ирьяна определенно не впечатлила, поэтому моего энтузиазма относительно будущего рациона он не разделил:

— Надеюсь, до этого не дойдет! У меня имеется встроенный запасник с питательными капсулами, он наверняка не пострадал, так что пока нам смерть от голода не грозит.

Это радовало. Не знаю, как мужчине, а мне кушать хотелось.

По пути нам попались явные следы присутствия чужого разума: в одном месте из кусков местной сероватой породы была сложена своеобразная скамья, причем поверхность вокруг была основательно утрамбована, словно скамьей регулярно пользовались, а еще на глаза попалась какая-то явно металлическая составляющая неизвестного устройства, забытая кем-то. Все это только утвердило нас в мысли, что мы находились именно у того озера-источника, к которому ежегодно направлялись хаятские паломники. В связи с этим прошлая ночь беспокоила вдвойне, поскольку мы явно оказались под влиянием необъяснимого воздействия источника. А кто знает, какие произошедшее будет иметь последствия? Плюс еще самых естественных последствий тоже никто не отменял. Ух, страшно представить.

Чем ближе мы подходили к стене растительности, тем отчетливее доносился гул обитаемого леса, вызывая временное облегчение. Это все же лучше мертвой тишины странного озера. Хотя общего тревожного состояния этот гул не умалял — кто знает, чего еще можно ожидать от этой планеты? Все же хорошо, что я оказалась тут не одна. С капитаном, несмотря на всю его несговорчивость, было гораздо спокойнее.

На самой границе грибных зарослей, как я уже мысленно обозвала этот странноватый лес, эятер решил остановиться, чтобы осмотреться кругом и проанализировать состояние скафандра. А я неожиданно заметила странные, словно застывшие, наросты, ручейками сбегавшие по поверхности некоторых грибных стволов. Рядом на земле тоже было несколько бесформенных отвердевших образований. А что, если?..

— Знаешь, у нас на земле есть дерево — гевея, так вот, из его сока легко можно соорудить обувь. Когда-то давно наши предки этим пользовались. Ты сможешь осторожно сделать надрез на стволе? Хочу проверить догадку, — попросила Ирьяна о помощи.

Недоумевая относительно моего странного заявления, он кивнул. Я тут же просительно махнула в сторону ближайшего ствола, опоясанного странными застывшими образованиями. Выстрелив специальным, встроенным в перчатку скафандра когтем, эятер медленно провел им по стволу. Из разреза тут же стали вытекать салатового цвета капли. Не дав спутнику опомниться, я, не позволив отвести коготь, обмакнула его в выступивший сок и в ожидании уставилась на запачканную светлой зеленой массой часть скафандра. Ирьян же, разгадав мои намерения и пользуясь появившимся временем, свободной рукой включил блок с дополнительными опциями.

— Увы, маяк поврежден, — это он обнаружил сразу, — а вот навигационная система работает!

Забывшись от радости, он дернулся и, ощутив сопротивление, пораженно уставился на коготь: жидкость загустела, и палец шевелился с трудом. Я же оценила произошедшее радостным писком и резво развернулась к грибу. Но эятер остановил меня, резко обхватив за плечо:

— Вдруг этот сок ядовит? Подожди, проверю в анализаторе!

Согласно кивнув, молча указала ему взглядом на руку, удерживающую меня. Слишком еще свежи были впечатления от «сказочных» снов, поэтому от одного его прикосновения становилось не по себе. Ирьян тут же разжал руку, тоже словно опомнившись, и даже отступил на шаг.

Быстро мазнув на специальную поверхность на запястье скафандра этого сока, запустил процесс анализа. Итог был обнадеживающим — ничего токсичного или опасного он не обнаружил.

— Действуй!

Стоило получить разрешение, как я решительно подтянула эятера к грибу и, подняв его несопротивляющуюся руку, когтем основательно вспорола ствол. Сок полился потоком, а я, оперативно подставив свою ногу в испачканном носке под этот тягучий поток, собралась руками размазать массу по поверхности стопы. Эятер опять придержал и, склонившись ближе к надрезу, принялся сам размазывать по ступне быстро загустевающую жидкость.

— У меня защитные перчатки, а ты перестань везде руки совать! — недовольно пробурчал он.

— Так я и рассчитывала, что ты как настоящий мужчина возьмешь на себя всю грязную работу, — откровенно поделилась с Ирьяном своими намерениями, лучезарно улыбнувшись в ответ на его быстрый хмурый взгляд.

От ответа он воздержался. Основательно обляпав одну мою ногу до середины голени, вопросительно взглянул на меня.

— Со второй ногой подождем, пока на этой не застынет, — пояснила я механизм действий.

Ирьян опять молча кивнул и, разогнувшись, встал рядом, поддерживая и не давая мне упасть, пока я стояла на одной ноге. И все это, глядя куда-то мимо меня, вроде как рассеянно осматриваясь кругом. Нелюдимый он!

Глава 25

Ирьян

От количества тревожных мыслей было страшно. Все же уснул! Не справился с собой. И кажется… нет, однозначно, мы обменялись силами. Опять же сплоховал: ведь девушку вверили моим заботам, а я доверия не оправдал. Понимание того, что натворил, сокрушало. Теперь предстояло отвечать перед Скайтаром. А он был не тем иором, который позволял безнаказанно нанести вред члену своего рода. Да и от собственной совести не скрыться. Как я вообще смог допустить это? Ведь теперь обязан принять ответственность за землянку: тут вариантов нет! Но как, как это могло случиться?! Озеро! Других причин я не видел. Этот хаятский источник влиял и на нас… И кто знает, какие последствия у этого влияния? Возможно, мы не только обменялись силами, но и создали «дар будущего». И это в условиях, когда оказались на неизвестной планете, одни, и еще озеро это проклятое рядом.

Но как все изумительно происходило!.. Память начала медленно погружаться в отрывочные воспоминания о нашем обмене, заставив меня высказать совершенно искреннее желание:

— Даша, — голос сорвался, выдав переполнявшие эмоции, — теперь, очевидно, мне надо…

Но землянка меня перебила. Причем как! От ее заявления я остался в неменьшем шоке, чем от факта нашего обмена. Даша оказалась не Дашей! И это пугало даже больше реакции Скайтара. Она и так была непредсказуема, но теперь… Чего можно ожидать от рассудительной Даши, я даже боялся себе представить! Дарья потребовала оставить эту тему и разговор о произошедшем отложить. Я подчинился, тем более что тоже нуждался во времени и возможности все обдумать и принять собственные решения. Но мы вернемся к этому наверняка. Отныне мы связаны друг с другом теплом обмена, а возможно, и грядущими последствиями.

Она переживала за подругу. Это тронуло. Все же они искренне привязались друг к другу, и сейчас Дашу было жаль. И тем сильнее, что я подозревал об обоснованности ее тревог. Но сейчас первоочередным вопросом оказалось решение собственных проблем, и гадать о том, о чем не знаем, было пустой тратой времени и сил. Поэтому, стараясь настроить девушку на конструктивный лад, пояснил, параллельно осматриваясь вокруг:

— Пока просто отойдем отсюда, не нравится мне эта тишина, и вообще… это озеро.

Мы достаточно быстро собрались и обсудили дальнейшие планы, после чего двинулись по направлению к видневшемуся вдалеке лесу. Причем девушку лес поразил узнаваемыми формами. Вот уж действительно не знаешь, чего от нее ожидать! И дальнейшие ее действия подтвердили мои наихудшие опасения. Заставив меня испугаться того, что она сейчас отравится или получит опасный ожог, Даша в результате обзавелась необходимой обувью. Причем всю техническую сторону как-то незаметно переложила на меня, мгновенно воспользовавшись моей тревогой. В итоге, основательно извозив в странной растительной массе перчатки, сумел сделать ей простейший прототип каких-то земных башмаков.

Но это было совсем маленькой проблемой. Перед нами стоял основной вопрос — как идти к лагерю? Благодаря активации навигационной системы удалось выяснить место его расположения и проложить маршрут. Теперь у нас имелось направление движения. Получалось, что добираться до лагеря придется почти трое суток. Ну это при условии, что все пойдет хорошо. А учитывая то, как началось наше пребывание на Джиале, верилось в это с трудом. Поэтому, откинув все лишние чувства и мысли, сосредоточился на главном — надо довести землянку до базы.

— Как пойдем? — озвучил основной вопрос. — Направление известно, осталось выбрать путь — или лесом, или по берегу озера.

От последнего предположения ощутимо передернуло: озеро пугало на уровне инстинктов, вызывая желание держаться подальше. Да и повторения бессознательного транса не хотелось. Но и ползти в этот странный лес с неизвестно какими обитателями было неразумно. И оружия никакого не имелось, а тут, на открытом пространстве, увидеть опасность все же легче, чем в плотных зарослях неизвестного леса.

— Пойдем посередине, вдоль опушки, — сам и озвучил единственно логичный вывод.

Хотя кто знает, возможно, и тут влияние озера скажется и нас опять накроет этим туманом… Вновь терять контроль над собой не хотелось. Судя по напряженному и задумчивому выражению лица, Даша тоже не была в восторге от этой идеи, но, поразмыслив, кивнула, соглашаясь. И мы бодро пошли вперед. Я — со стороны леса, стараясь внимательно осматриваться и прислушиваться, Даша — со стороны озера. Подумав, решительно взял замлянку за руку — мало ли что? Ее ладошка сначала как-то протестующе замерла в моей ладони, но потом расслабилась, позволив удержать в своей.

— Кушать хочешь? — тихонько уточнил у девушки.

— Если честно, то да, — немного грустно ответила Даша.

Также на ходу, достав свободной рукой емкость с пищевыми капсулами, протянул ей:

— Положи одну в рот и медленно рассасывай.

Она так и поступила, вернув мне остальное. Осторожно закупорив, убрал во встроенный в скафандре карман.

— А ты? — проследив за моими действиями, поинтересовалась землянка.

— Не хочу, — отрезал категорически.

В принципе я трое суток без еды вполне продержусь. А капсулы пусть останутся — мало ли как пойдет дело, вдруг в планируемый срок не сумеем добраться до своих? Шли мы часа два, местное светило палило безжалостно. Мы все взмокли, а свой шлем я, активировав функцию охлаждения, натянул на Дашу, поэтому мне еще и голову нагрело основательно.

— Ты видишь их? — Неожиданный шепот спутницы сбил меня с ритма, заставив нервно оглянуться.

— Да нет же, — дернула меня вперед девушка, — не останавливайся. Ты их пугаешь, и они сразу замирают! Иди как ни в чем не бывало.

— Кто? Кого я пугаю?! — прошипел, строя самые кошмарные догадки — от иллюзий из-за перегрева до проявления агрессии «местного населения».

— Малыши, — восхищенным тоном прошептала Даша. — Им, наверное, интересно, вот они и… сопровождают нас.

— Где?! — Я опешил. — Какие малыши?

— Ты осторожно так, незаметно, на ходу присмотрись. Они почти параллельно нам двигаются в глубине леса, но не так далеко, чтобы можно было их не заметить.

Поступив, как советовала девушка, сначала ничего не увидел, но постепенно, уловив какое-то отдаленное движение и всмотревшись в него, действительно заметил с десяток маленьких грибков. Они, стараясь делать это в момент, когда мы не смотрели в их сторону, параллельно нам перемещались вперед, совершая забавные прыжки на своей единственной упругой ножке. Влипли!

— Возможно, это лазутчики, а не малыши, — напряженно предупредил Дашу. — Придется снова ночевать на берегу!

— Почему же? — Она недоуменно остановилась, вынудив задержаться и меня. — Если исходить из соотношения размеров тех наших преследователей и всех этих окружающих высоченных грибов, то там — малыши. Но даже это не важно: действительно могут быть разные формы, а оттого и размеры. Но главное! Они не проявляют никакой агрессии, только любопытство! А если бы они были опасны, как бы сюда регулярно наведывались хаяты?

— Возможно, они пока наблюдают, выжидают удобного момента для нападения! Ждут, пока нас вырубит этот проклятый туман, к примеру, — жестко возразил я. — А о хаятах мы не знаем достоверно — возможно, тоже нападали. Да и они ведь вооружены.

— И что? — Даша несогласно качнула головой. — На мой взгляд, отвергать благоприятный вариант неверно. Возможно, эти местные грибки не опасны, а осторожно-дружелюбны. И, испугавшись, мы потеряем шанс узнать что-то об этой планете. Предлагаю пойти на взвешенный риск и попробовать вступить с ними в контакт. Если заметим что-то опасное, резко разворачиваемся и бежим к озеру. В любом случае сила и скорость эятеров при нас.

Сказать, что я был потрясен, — не сказать ничего. Та Даша, которую я узнал за последние дни на своем корабле, уже давно, не спрашивая меня, кинулась бы к грибам обниматься, уверяя их в своей дружественной политике и обещая им рецепт наваристого бульона! А та Даша, которая сегодня утром проснулась в моих объятиях, сейчас советовалась со мной, стремясь найти оптимально разумное решение! Если это последствия потрясения от ситуации или удара при падении, то пусть они не проходят подольше! Озадаченный собственными впечатлениями, с трудом произнес:

— Хорошо, рискнем. Но только ты наденешь мой защитный скафандр и будешь четко выполнять все приказы!

Даша молча уверенно кивнула, соглашаясь, отчего я опять едва не рухнул от удивления. Если это последствия воздействия излучения озера, то… можно смириться с этим дурманящим сном. Мы быстро переоделись и, осмотревшись по сторонам, осторожно двинулись в заросли между тонких ножек различных грибов. Замеченные нами ранее «малыши» никаких признаков жизни не подавали, так и застыли компактной группой на одном месте.

— На всякий случай, — донесся шепот Даши, — не пугай их. А то окажется, что и взрослые… прыгают.

Сам думавший об этом же, напряженно покосился на ближайший гриб, возвышавшийся надо мной своей гигантской шляпкой метров на десять. Да уж, такой если случайно сверху прыгнет — раздавит.

— А еще у наших грибов споры есть, — сообщила девушка, — они могут выстрелить резкой струей. А при таких размерах одной силовой волной снесет…

Так мы медленно, шаг за шагом, не встретив на пути препятствий, подошли вплотную к группе маленьких грибков. И тут я озадаченно замер. А как теперь с ними контактировать? В отличие от меня, Даша явно уже нашла выход, потому что, отступив метра на три, присела на корточки и, немного приподняв визор на шлеме, поманила ближайший к себе грибок рукой.

— Иди, маленький, мы не злые, — позвала она его, причем интонации голоса были очень ровные, мягкие.

Я обеспокоенно озирался кругом, стараясь не пропустить возможную атаку или эту… струю спор. Грибок сначала не реагировал на призывы, но потом его стволик как-то резко дрогнул, и — раз, в одно мгновение спружинив, он прыгнул и оказался рядом с девушкой. Внутренне подобравшись, готовясь кинуться между Дашей и этим малышом, я напряженно застыл, ожидая дальнейшего развития событий.

Даша плавно протянула руку вперед и, едва касаясь, погладила шляпку грибка. Хорошо, что на ней скафандр и на руке перчатка. Грибок замер на минутку, прислушиваясь к ощущениям, а потом, резко прыгнув ближе, неугомонным мячиком заскакал у нее под ладошкой, требуя продолжать ласки. Даша конечно же поспешила его порадовать. И началось… Вся окружающая малышня, в едином порыве рванув к девушке, заскакала вокруг нее, устроив суетливую неразбериху и изрядную давку. Даша обеими руками неутомимо наглаживала шляпки всех подвернувшихся ей грибов. А я стремительным напором был оттеснен в сторону и на миг за водоворотом прыгающих пятен потерял девушку из вида.

Неожиданно напротив, старательно задирая шляпку вверх, замер самый крошечный из присутствующих местных. Мы какое-то время оба неверяще вглядывались друг в друга, прежде чем я осознал — от меня тоже ждут проявления внимания! Убеждая себя, что иду на это исключительно потому, что, начни грибок прорываться ближе к Даше, его неминуемо затопчут, протянул руку и, надеясь на то, что создания эти все же не ядовитые, провел рукой по услужливо подставленной шляпке… Докатился! Свяжись с этими землянками — так скоро и грибным нянем станешь.

В таком режиме «интенсивной глажки» прошло минут десять, и вдруг мой чуткий слух уловил какие-то глухие хлопки, а потом мы почувствовали дрожь земли под ногами. К нам кто-то приближался. Кто-то очень большой! Малышня (а в том, что это были все же детеныши, я уже не сомневался) тоже уловила возмущение поверхности и отреагировала дружным выжидательным вниманием, направив свои шляпки в сторону приближающегося грохота. Я, действуя на инстинктивном уровне, подхватил малыша на руки, стремясь защитить от неведомой опасности. Даша поднялась с колен и тоже обернулась в сторону жуткого шума. Удар… еще… и еще… И вот, в последний раз встряхнув нас до основания завершающим скачком, сбоку показалась огромная, просто гигантская… мама этой «детворы»!

Напуганный колоссальным размером явившегося монстра, сам не заметил, как слегка сжал грибок. Он пискнул, вызвав мгновенную реакцию явившегося гиганта, который с неимоверной для такой туши скоростью развернулся в моем направлении, нагнулся вперед, нацелившись на меня странной остроконечной шляпкой, и как…

«Ударная волна!» — вспомнил я предупреждение Даши о выбрасываемых спорах, отчаянно цепляясь свободной рукой за ствол какого-то подвернувшегося на пути моего полета гриба, а второй все так же прижимал к себе малыша. «Волна» оставила четкий след, разметав широким коридором все неудачно расположившиеся на ее пути грибы. Боялся представить, что происходит с Дашей, надеялся лишь на то, что она не попала под раздачу, так как стояла немного в стороне от траектории «выстрела». Болтаясь параллельно земле, надеялся, что злополучный гриб, задержавший мой полет, выдержит, и запал у явившегося монстра закончится.

Неожиданно давление воздушных потоков прекратилось, что позволило мне бессильно брякнуться на землю, все так же бережно прижимая к себе грибочек. В следующее мгновение меня облепили и частично затоптали все остальные грибные малыши, которые принялись с невообразимой скоростью метаться вокруг, при этом, похоже, пища во все глотки. Осознав, что именно сейчас оглохну и ослепну навечно от этой мельтешащей кутерьмы, я застонал. За что мне это?!

— Ирьян, — услышать Дашу в резко наступившей тишине было огромным облегчением, — не бойся. Это они перед мамой за тебя заступаются. Отпусти малыша, а то она волнуется.

Да, волнения этого чудовища хотелось бы избежать, поэтому я, разжав занемевшую руку, освободил грибок из захвата. Мелкий тут же победно скакнул мне поверженному на грудь, видимо стремясь дать сигнал родительнице, что остался цел и невредим.

— Они такие милашки! — Голос Даши звучал с нездоровыми восторгом и умилением, поэтому, собрав последние крохи сил, я заметил:

— А ты их варить хотела… долго! — и отключился.

Глава 26

Даша

Обеспокоенная длительностью пребывания эятера в бессознательном состоянии, осторожно положила ладонь ему на лоб. Совсем измучился, бедный. Если подумать, не будь рядом Ирьяна, я бы в озере утонула. Получается, вот уже во второй раз обязана ему спасением собственной жизни. Сейчас я как минимум должна о нем позаботиться — и его силы не безграничны.

Тихонько вынырнув из-под шляпки огромного гриба, оглянулась в поисках замеченного по пути сюда водоема. Надо отметить, что и сам путь был впечатляющим, а уж его конечная цель просто поразила мое воображение. Вот Ирьян очнется, покажу ему, куда нас занесло.

Когда эятер, окончательно домученный жизненными перипетиями, на сей раз явившимися в лице невообразимо огромной родительницы резвящихся с нами малышей, обессилел и потерял сознание, перед нами встала реальная проблема его транспортировки. Местное грибное население, особенно его детская часть, настойчиво звало нас в гости. Но не в моих силах было хотя бы сдвинуть мужское тело с места, а попытки привести его в сознание также не имели успеха. Поэтому я только красноречиво развела руками, отрицательно качнув головой — идти за ними возможности не было, я намеревалась остаться рядом с товарищем и охранять его до момента возвращения сознания.

Поняв причину заминки, малыши не растерялись и дружно принялись толкать «камень преткновения» сами. Причем толкать — это в буквальном смысле. Я только, топая следом, с беспокойством наблюдала, как они дружными толчками своих упругих ножек отправляли бесчувственное тело несчастного эятера вперед. Но тревоги мои были напрасны. Получалось у них необычайно ловко, в результате детки умудрились таким образом докатить моего спутника до нужного места. И кажется, Ирьян при этом дополнительных травм не заработал.

А сейчас требовалось о нем позаботиться, помочь прийти в себя. Подхватив какую-то штуку, похожую на высохшую на жаре скорлупу гигантского ореха, направилась на звук шумящей воды. Кстати, этот маленький ключик, бьющий из неприметного разлома в одной из высоких скал, к которым примыкало поселение разумных грибов, был единственным помимо того странного озера водоемом, который встретился мне на этой планете. Предварительно тщательно вымыв подобранную скорлупку, набрала в нее воды, потом капнула немножко на встроенный в скафандр анализатор, как это делал эятер, и только убедившись в том, что вреда жидкость не принесет, отпила сама, потом, вновь наполнив импровизированную плошку, отправилась туда, где в тенечке лежал Ирьян.


Присев на корточки рядом с мужчиной, осторожно отвела запыленные светлые прядки, упавшие на лицо. Во сне он был таким расслабленным, спокойным… Никакого напряжения, недовольства, затаившегося в чертах лица сарказма — а ведь чаще всего во время общения со мной он выглядел именно так. И виновата в его отношении ко мне была только я сама. Вот спрашивается, почему мне всегда так хотелось испытать на прочность его нервную систему? Так тянуло сделать что-то, чтобы он заметил, отреагировал! Он и замечал… всегда. Вот только радости это не приносило ни мне, ни ему. Качнув головой, отмела в сторону несвоевременные размышления. Сейчас гораздо важнее было добраться до лагеря эятеров, тем более что нас, возможно, искали. Диана наверняка подняла панику. А для этого надо было действовать сообща, максимально помогая друг другу. Так что старые обиды тут только навредят. Но все же не удержалась от легкого жеста, едва ощутимо коснувшись его скулы, пробежала пальцами по подбородку, очертила контур нижней губы. Красивый мужчина, если разобраться. Надежный.

Непроизвольно потянувшись к нему, склонилась и коснулась его губ легчайшим поцелуем. Сразу вспыхнул огонек потаенных воспоминаний, укрытых в тумане сегодняшней ночи… Вдруг его рот под моими губами дрогнул, с легким облачком дыхания породив тихий полустон:

— Даша…

Я резко отпрянула. Не хватало еще быть застуканной с поличным в такой щекотливый момент. Быстро приставив к его губам емкость с водой, немного приподняла голову, пытаясь смочить губы. Ирьян сделал глоток, потом еще и так постепенно выпил почти все. Я осторожно опустила его голову на землю и тихонько позвала:

— Ты как?

— Как-то не очень, — честно прохрипел эятер, медленно открывая глаза. — Тело побаливает: ощущение, что упал откуда-то с высоты. Да и вообще, такое чувство, будто весь горю.

Я промолчала. Зачем ему неприятные подробности в такой момент?

— Подняться сможешь?

— А где мы? — Он осторожно, опираясь на локти, приподнялся и оглянулся кругом. — Не понимаю, отчего меня так вырубило? Что-то все-таки со мной не так…

— Это поселение грибов, причем, что странно — тут явно и до них кто-то жил, здесь есть совсем древние руины. Определенно, признак обитания какой-то цивилизации. Причем без рук все это не создашь…

— Ты неверно мыслишь: есть во Вселенной существа, способные многое делать силой мысли, так что руки нужны не всем, — привычно возразил эятер и принялся осматриваться.

Ирьян хмурился, разглядывая то, на что я ему указывала. Совсем недалеко от гриба, под которым мы укрыли мужчину от прямых лучей светила, виднелись очертания небольшого, наполовину осыпавшегося конусообразного сооружения серого цвета. Почти рядом находилось еще несколько подобных почти разрушенных объектов. Невысокие, не выше среднего дерева сооружения, которые, скорее всего, когда-то служили жилищем. Вот только кому?

— Древняя исчезнувшая цивилизация? — вслух предположил эятер и тут же добавил: — Или не исчезнувшая…

— Но откуда тогда эти грибы? — засомневалась я.

— Чем больше думаю, — Ирьян с трудом встал, — тем больше уверяюсь в мысли, что все это — последствия радиации. Возможно, прежние обитатели Джиала устроили себе техногенную катастрофу века назад, и все, что происходит здесь сейчас, — последствия незнакомого нам радиоактивного излучения. И эти грибы… Раз у вас они маленькие, неразумные и неподвижные, то, возможно, и здесь раньше были такими же. А потом мутировали до нынешнего состояния. Ведь не все эти грибы могут двигаться и разумны, какие-то просто гигантские растения?

— Да, — я утвердительно кивнула, — по пути сюда я сама об этом задумалась. Возможно, только определенный вид грибов развился до полуразумного состояния. Но… получается, находиться тут опасно? Ведь озеро еще… действует, в чем бы ни была причина его влияния. Выходит, источник этой радиации еще функционирует?

Ирьян, разминая плечи, задумчиво слушал.

— Нет, не думаю, что источник все еще полноценно функционирует, скорее это какие-то остаточные явления. А что до нас, то ты, возможно, права. Видимо, это и есть причина моего странного состояния.

— Но почему я себя чувствую нормально? — Тревожила мысль, не накроет ли и меня слабость?

— Не знаю. Могу предположить, что причина — в присутствии в твоем геноме локусов хаятов. Ведь они зачем-то посещают эту планету? И явно не во вред себе, иначе не оберегали бы так этот секрет. Надо будет обязательно выяснить, зачем они это делают. — Ирьян решительно вышел из-под грибной шляпки. — Но нам надо быстрее добраться до своих: я опасаюсь, что на меня это излучение как-то повлияло… и возможны последствия.

При этом он опять на миг окинул меня странным задумчивым взглядом. Стало не по себе, поэтому я поспешила пошутить:

— Главное, чтобы ты не начал воспринимать меня как деликатес!

Ирьян промолчал, но, подхватив отставленную мною скорлупу, выплеснул остатки воды себе в ладони и умылся.

— Может быть, поешь? Так будет легче.

— Нет. — Эятер уверенно качнул головой. — Нам надо идти дальше, мы теряем время.

Приблизившись ко мне, изучил параметры, выдаваемые навигационной системой скафандра.

— В принципе мы не сильно отклонились от маршрута, но скоро вечер, и надо бы найти подходящее место для ночевки.

— А тут?

— Нет, не подумай, что я настроен против этих грибов, но мне инстинктивно хочется быть подальше от озера.

…Тем более ночью… Эта невысказанная мысль повисла между нами. Я напряженно кивнула:

— Хорошо, идем, я готова.

Поселение грибов, в котором на момент нашего ухода находилась всего пара прыгучих малышей, запомнилось какой-то ветхостью. Не знаю, почему они обосновались именно среди этих руин, но мне тут было неуютно. И дело даже не в близости озера. Просто как-то чуждо воспринималось окружающее. Неестественно. Поэтому с каким-то скрытым облегчением вслед за Ирьяном вступила в ровные заросли неподвижных грибов.

Мы опять долго шли. Жара была такой же одуряющей. К счастью, пару раз нам попадались небольшие источники с подходящей для употребления водой. Иначе мы бы уже свалились от обезвоживания. Наблюдая за эятером, я отмечала явные признаки утомления. Ему определенно было нехорошо, но, упорно отмахиваясь от всех моих просьб поберечь себя и остановиться для отдыха, он продолжал упорно идти вперед.

Больше двигающихся грибов нам не попалось — возможно, те, что встретились, были единственным исключением, действительно связанным с фактором близкого расположения к странному озеру. Бесконечное изобилие грибных ножек, яркая пестрота шляпок за время нашего пути настолько примелькались, что болели утомленные глаза.

Однажды нам попался надломленный, невероятно склизкий и гнилой гриб. Причем от него исходил настолько тошнотворный запах, что меня едва не вывернуло наизнанку. А итогом сегодняшнего перехода стала пожизненная нелюбовь ко всему грибному!

Неожиданно Ирьян остановился. Устало прислонившись к невероятно гладкой поверхности очередной скалы, одной из тех, которые то и дело встречались посреди этих шляпковых джунглей, он сообщил:

— Тут останемся на ночь. Дальше идти не могу.

Отреагировав на его слова, я нервно засуетилась рядом. Что с ним происходит? Я, конечно, тоже неимоверно устала: идти без остановок по такой жаре любому непросто, но эятер вообще выглядел еле живым — неестественно бледным, с очевидными отметинами ожогов на открытых участках кожи, с каплями испарины и подрагивающим от слабости телом. Заставив его сесть, прислонившись спиной к скальнику, вытряхнула емкость с питательными капсулами.

— Будешь есть! И никаких возражений. Если с тобой что-то случится, лишняя капсула меня не спасет.

Тот факт, что он не стал спорить, а только молча приоткрыл рот, позволив всунуть в него пищевой концентрат, говорил о многом. Стало по-настоящему страшно. Что я буду тут делать, если он… не выдержит? Что должна сделать? Чем помочь? Я не представляла. Мужчина был очень бледен — до серости, и к тому же затрудненно дышал.

— Попробую найти рядом воду. — Я резко вскочила, решив, что от жары ему вряд ли лучше.

— Стой! — Голос Ирьяна звучал сипло.

Вновь склонившись, вопросительно посмотрела в его глаза.

— Вот система навигации, — он с трудом указал на крошечный дисплей, — запоминай, как с ней обращаться.

Показав мне, как активируется и действует программа, ткнул в красную точку.

— Вот, если что — идти надо сюда, — и закрыл глаза, с хрипом откинувшись на скалу.

Трясущимися руками выключила устройство и на дрожащих ногах отошла в глубь грибного леса, надеясь обнаружить хоть какой-нибудь ключ. Вода бы ему однозначно не повредила. Оставаться одной было очень страшно. Скорчившись возле какого-то низкорослого грибка, расплакалась, пытаясь осознать вероятность того, что вскоре потеряю эятера. Сердце сдавила страшная боль. В голове билась единственная мысль — из-за меня, из-за моей необдуманной порывистости, из-за моей очевидной неосторожной глупости!.. Я плакала и умоляла все высшие силы помочь, клялась, что отныне десять раз подумаю, прежде чем что-то сделать.

Решительно собравшись, быстро обследовала территорию — никаких признаков воды не было. Придется ему еще и жажду терпеть — бедный Ирьян! Вернувшись к эятеру, с неимоверным облегчением обнаружила, что он стал дышать немного ровнее. Его глаза были прикрыты, и я, на случай, если он заснул, очень осторожно присела рядом.

— Сама поешь. — Сиплый шепот спутника снова вызвал спазм в груди.

— Ложись головой мне на колени и спи, — чувствуя, что на глаза вновь наворачиваются слезы, попросила Ирьяна. — Я покараулю. Воды рядом не нашла — придется завтра так идти, может быть, дальше что-то попадется.

Мужчина послушно сполз спиной по скале и обмяк на моих коленях.

— Поешь, — разобрала я тяжелый шепот и, уже не имея сил сдержаться, снова заплакала.

Так и сидела до темноты, молча глотая слезы и прислушиваясь к его неровному дыханию. Но он спал, и я очень надеялась, что сон хоть немного придаст ему сил. Сама не заметила, как начала тихонько гладить его по волосам, стремясь хоть как-то помочь.

Темнота обступила неожиданно. Вроде бы я только что наблюдала за длинными тенями, отбрасываемыми изящными ножками ближайших грибов, как вдруг все скрылось, потонув в мареве черноты. Стало жутко. Сидеть неизвестно где в полной темноте и напряженно прислушиваться к окружающим звукам было очень тревожно. Мне всюду мерещились какие-то агрессивные существа и опасные сигналы. Единственным утешением было тепло тела обнявшего меня во сне за талию Ирьяна. Осторожно, стараясь не потревожить, принялась вновь гладить его по волосам. Пусть и вредный, и невыносимый, но столько для меня уже сделал! Теперь пришла моя очередь позаботиться о нем. Именно с этой мыслью я уснула.

Глава 27

Ирьян

Мне снилась вода. Сплошной, сбивающий с ног и уносящий в неизвестность поток. Резко вдохнув, понял, что действительно захлебываюсь. Рука, автоматически сжавшись на том, чего касалась, рванула вверх, стремясь вытолкнуть прижавшееся ко мне тело на поверхность. Даша! Что с ней? Неужели опять это озеро? Что за навязчивое ощущение удушья? Опять тонем? Мысли метались, перескакивая с одного на другое. Наконец, почувствовав воздух, глубоко вдохнул и открыл глаза. Было уже светло. Даша, удерживаемая моей рукой за плечо, барахталась рядом. Мы находились в воде, в настоящей бурлящей реке. Откуда?! Но выяснять это придется позже. А пока надо было выбраться на берег.

Резко дернув девушку за руку, рванул по направлению к суше. Но доплыть мы не успели. Поток воды схлынул так же стремительно, как и накатил. А мы остались в мутной и склизкой луже.

— Невообразимая планета. Вчера мы едва не умерли от жажды, а сегодня нам грозило захлебнуться! — не зная, как еще выразить свой гнев, резко прохрипел я. — Ты в порядке?

— А ты?! — Даша так же судорожно отфыркивалась рядом. — Я во сне ничего не поняла. Что это было? Жутко испугалась: уже решила, что сейчас неминуемо потону.

Поднявшись, протянул девушке руку, помогая встать. Параллельно прислушался к собственным ощущениям. Как ни странно, чувствовал себя вполне живым. По сравнению со вчерашним состоянием, когда держался уже на одном самолюбии, так и вообще прекрасно.

— Я — хорошо… Не понимаю, что вообще происходит на этой планете. Мне вечером казалось, что до утра не доживу. Опять же вода — откуда? — задумчиво уставился туда, откуда нас принесло потоком.

— А что, если это живая планета и она выполняет желания? — Даша несколько нервно хихикнула. — Хотели воду — получите! Но вода — это и неплохо, а то со вчерашнего обеда во рту засуха. Зато сейчас нахлебались до завтрашнего ужина.

Шутит она, что ли? Кто поймет этих женщин, а уж землянку Дашу и подавно! И тут мелькнуло смутное воспоминание.

— Даша, а там вчера стена была? — Я, попутно натягивая, видимо, стянутый накануне вечером девушкой скафандр (землянка настояла на этом, сославшись на мое недомогание), указал рукой на странный провал в виднеющейся неподалеку скале.

Дарья резко выпрямилась, оставила одежду в покое и уставилась на провал.

— Да… — Она тоже явно изумилась, обнаружив эту дыру. — Гладкая.

— Тогда с водой понятно: видимо, она находилась за этой скалой. А мы, ничего не подозревая, под ней устроились. И почему-то она так несвоевременно треснула.

— Наверное, кто-то слишком сильно храпел, — буркнула Даша и направилась в сторону провала.

Немного опешив от ее заявления, двинулся следом.

— Ты куда идешь? — Вот неразумная. — И что значит — храпел?

— Смотреть иду! Тебе что, не интересно? Вода схлынула, так что опасности нет. А что до храпа… Оставайся ты холостым!

Вот что она этим сказать хотела?!

— Стой! — Землянка недоуменно оглянулась, а я, обогнав ее, предупредил: — Первым туда, где опасность, идет мужчина. У вас разве не так?

— Ну-у-у… — Чем-то я Дашу явно озадачил. — У нас для мужчин самое опасное место — это ЗАГС, и туда обычно первыми идут женщины.

Странная они раса. Но ситуация к прояснению деталей не располагала. Быстро преодолев расстояние до темного отверстия, заглянул внутрь. Определенно, это не было случайным происшествием, стена треснула не внезапно. Сейчас, вблизи, я отчетливо видел, что сработало необычное устройство, разомкнувшее своеобразную двустворчатую дверь в стене и открывшее путь воде. Интересно…

— Нас утопить хотели? — выразила Даша свое недоумение, присмотревшись.

— Кто? — Вопрос был очень актуальным. — Грибы?

Девушка замялась:

— Мы же не знаем — возможно, тут есть полностью разумные жители? Имеются же следы цивилизации. А что, если они почти исчезли, ну их мало, потому все и обветшало. Но где-то там, — Даша неопределенно махнула на отверстие, — сохранились выжившие разумные жители Джиала. Может быть, нам стоит забраться внутрь и посмотреть?

Такая мысль мне тоже приходила в голову. К тому же исследовательский интерес имелся, но… настораживало столь странное совпадение. Вода выплеснулась именно тогда, когда тут находились мы. А что, если это была попытка от нас избавиться? Вопрос безопасности стоял очень актуально. Даже будь на Джиале собственное разумное население, кто сказал, что оно обрадуется встрече с нами?

— Нет, я в навигационной системе поставлю маячок на это место, чтобы позже сюда вернуться. А сейчас мы отправимся дальше: надо добраться до нашего лагеря. Не нравится мне происходящее — то сны, то необъяснимое бессилие, то вот потоп…

Даша, забавно пошевелив носом, смиренно кивнула, давая понять, что вопреки собственному желанию готова идти. А потом с невероятно задорной улыбкой подпрыгнула на месте, весело выкрикнув на лету:

— Веди меня, Сусанин…

И… провалилась!

Все так неожиданно случилось, что я даже осознать не успел произошедшего, просто инстинктивно кинулся к ней, надеясь удержать за руку, но не смог поймать. Ее ладонь стремительно скользнула по моей, и с испуганным криком девушка вместе с небольшим островком окружающего ее ноги грунта рухнула вниз.

— Ииирьяяян… — донесся ее перепуганный вскрик.

Не задумываясь, бросился следом, нырнул в образовавшуюся яму. Как она умудряется это постоянно делать, влипает во все передряги?! Глубина норы оказалась приличной, поэтому упал я крайне неловко. Не успело окатить волной боли от подвернутой руки, как сверху шлепнулась Даша. Я успел обхватить ее в процессе полета. Глухо зашипев, толкнул ее:

— Слезай! Обязательно надо было прыгать?

— Но я же не предполагала… — землянка испуганно осматривалась вокруг, — …что так получится. Это подземелье какое-то!

Последнее я уже и сам отметил. Упали мы явно в какой-то коридор. Стены, потолок и пол определенно не были природным образованием — слишком уж гладкие и ровные. Ночное освещение на скафандре активировалось автоматически, позволив рассмотреть детали. Даша, осторожно переместившись на пол рядом, провела рукой по поверхности ближайшей стены:

— Гладкие очень: ни стыков, ни швов нет, — задумчиво заметила она и тут же, опомнившись, посмотрела вверх: — Как выбираться будем?

Я прислушался. Никаких посторонних звуков слышно не было. Прикинув расстояние до дыры в потолке, честно признался:

— Придется искать выход отсюда. Так что твое желание осуществится, и шанс встретить остатки местного населения появится.

Даша неожиданно хихикнула, но, заметив мое недоумение, тут же пояснила:

— После грибов я уже и гномикам не удивлюсь. — Однако следующая посетившая ее мысль вернула девушке серьезность. — Главное, чтобы эти гномики нас съесть не пытались, как хаяты.

Вот именно. Перспектива слоняться в поисках выхода по древним катакомбам не впечатляла. Но сначала надо было успокоиться и все обдумать.

— Давай съедим по капсуле и немного придем в себя, прежде чем двигаться дальше.

Землянка согласно кивнула.

Так мы, устроившись друг напротив друга в довольно узком коридоре, принялись рассасывать пищевой концентрат. А я, решив воспользоваться моментом, пока мы никуда не спешим, внимательно разглядывая растрепанную и от того какую-то особенно выразительную внешне спутницу, задал давно волновавший вопрос:

— Даша, нам надо обсудить случившееся у озера прошлой ночью. Как ты относишься к необходимости пожизненного союза со мной?

Даша резко перестала жевать, а выражение лица мгновенно изменилось, отразив невероятное изумление и… негодование? Она даже дернулась немного вперед, с очевидным намерением что-то мне эмоционально заявить, но сдержалась и, глубоко вздохнув, неожиданно просто предложила:

— А давай мы все это как-нибудь в другой раз обсудим?

Во мне вспыхнул гнев. Я фактически готов был решить свою судьбу, согласился взять на себя ответственность за нее, махнуть рукой на свободу и будущее в науке, а она — в другой раз обсудим?! Да эти земляне хотя бы понимают, как все это важно?

— Нет, обсудим сейчас! Это ж надо, сначала она ко мне страстно прижимается, а когда наступает очередь отвечать за свои поступки — начинает выкручиваться? — в гневе забыв о том, где нахожусь, рявкнул я.

Никто, кроме этой женщины, меня так из себя не выводил! Но что мне теперь, остаток жизни провести с клеймом безответственного? Несмываемый позор!

— Это я страстно прижималась, я?! — Даша даже подпрыгнула на месте от переполнявшего ее возмущения. — Да это ты… ты… Извращенец ты и жмот злопамятный! И не думай, что я об этом забыла!

Фух! Убью сейчас собственноручно! Нет, ее ничто не изменит, что бы мне там до этого ни показалось.

— Сделаю вид, что я этого не слышал, ясно? Жду ответа — ты принимаешь меня в качестве взявшего ответственность за твою жизнь? — решил поставить ее перед жестким выбором.

— Чего? — Девушка, переведя дыхание, откровенно изумленно на меня уставилась.

Фух! Вот за что мне это?!

— Ты принимаешь меня в качестве взявшего ответственность за твою жизнь? — по слогам повторил ей.

— Нет, я и в первый раз расслышала, но… — Даша подозрительно замялась. — Может быть, ты головой стукнулся при падении?

И такая надежда светилась во взгляде, что степень моего возмущения буквально зашкалила.

— С головой, в отличие от тебя, у меня все в порядке, но ответственность за твою жизнь принять обязан! — ледяным тоном процедил я.

— Обязан? — Даша поникла, со вздохом привалившись спиной к стене. — Это ведь вроде как замуж? Или все не так страшно?

Преисполнившись глубочайшего восхищения перед земными мужчинами, вынужденными общаться с такими многословными и противоречивыми женщинами, просто молча кивнул.

— Нет, тогда точно не обсуждается. Я только по любви, причем обоюдной. А так не семья, а морока получится! Мне бабушка всегда об этом говорила.

Задохнувшись от неслыханной бури эмоций, я попытался осознать, что сейчас, впервые предложив свою защиту женщине, получил отказ. Видимо, это отразилось на моем лице, поскольку Даша поспешила добавить:

— Ты не волнуйся, меня замуж, знаешь, сколько раз звали? И вообще, если весь сыр-бор из-за вчерашнего странного сна у озера, то вот скажи мне честно — ты что-нибудь помнишь?

Я помнил. Очень даже помнил. В том-то все и дело. Но вместо ответа ограничился простым кивком, опасаясь, что не сдержусь и накричу на нее. Но Даша неожиданно наклонилась ближе ко мне и, угрожающе взмахнув у моего лица пальцем, заявила:

— И зря! А вот я не помню. Ничего. Поэтому и ты забудь. В таких случаях хорошая память только вредит. Тем более что на нас там точно что-то повлияло. И никто же не знает о случившемся. А мы никому не скажем, да? Я тебе обещаю, я даже Ди не скажу.

От этого заявления я просто застыл. Что значит — никому не скажем?!

— Но мы знаем об этом! — возмутился тут же. — И наше молчание не отменит факта случившегося и нисколько не умалит нашей ответственности!

— Кто это — мы? Вот взял моду за меня высказываться. Выйди за тебя замуж, так совсем бесправной окажешься! — Приласкав меня недовольным взглядом, девушка засуетилась и встала с явным намерением продолжить путь. — Так что лично я ничего не знаю, ничего не помню и никому ничего не скажу!

Все! Накал тщательно сдерживаемого бешенства достиг максимума. Поднявшись рывком, одним быстрым движением обхватил Дашу, прижал к себе и поцеловал! Со всей силой сдерживаемой страсти, в наказание за ту обиду, что нанесла мне сейчас, отказав, за всю ее упрямую натуру и вредный несговорчивый характер! Вот — пусть знает. Слов у меня просто не было.

Упрямый кулачок весьма ощутимо стукнул меня по груди, позволил перехватить ее ладошку и сжать в своей руке. Поцелуй становился все настойчивее, глубже. И вот я почувствовал, как она расслабилась в моих руках, а губы, дрогнув, ответили… Сладкая земляночка.

В дальнем конце коридора, терявшегося в темноте подземелья, раздался жуткий грохот. Мы с Дашей, резко вздрогнув, отпрыгнули друг от друга и развернулись по направлению к шуму. Что еще произошло?

Глава 28

Диана

Сильный рывок за руку совпал с яркой, совершенно ослепившей вспышкой света. Подумать успела только о том, что Дашу опять куда-то дернуло сунуться, и еще удивилась в буквальном смысле бросившемуся на меня Эльтару. А потом любые мысли вытеснил страх: я куда-то рухнула, и тут же мое тело, сжимаемое непонятными тисками, стало странно ввинчиваться в ощущающуюся кожей обволакивающую подвижную массу. Вода! Что за…

— Даша, — возник мгновенный неосознанный порыв позвать подругу, и я сразу ощутила, как в легкие хлынула вода, опалив болью, вызвав удушье, заставив кричать вновь — только уже от ужаса.

Мозг охватила животная паника, появилось ощущение неотвратимо надвигающейся гибели. Откуда вода?! И снова резкий рывок, толчок вверх, появилась возможность сделать спасительный судорожный вдох. Тут же начала кашлять и снова хлебнула воды.

— Диана, — послышался испуганный вскрик, и я узнала этот голос — Эльтар!

Попробовала открыть глаза, моргая и отчаянно балансируя в воде руками, стремилась удержаться на поверхности. Я была полностью дезориентирована, не понимала, где я, что надо делать, но что-то тянуло вперед. Я инстинктивно сопротивлялась. И только сумев проморгаться, поняла, что это эятер тянет меня за собой. Он был в скафандре и, мощно загребая одной рукой, держал меня другой за шкирку.

— Берег рядом, плыви, — донесся сквозь плеск воды его крик.

Конечно, берег! И я с максимальным напором, перестав противиться движению, устремилась вперед. Эльтар плыл рядом, контролируя и помогая. Наконец, совершенно вымотанная физически, напуганная стремительными переменами, выбралась на землю. Сил не было уже ни на что, поэтому я просто расслабленно вытянулась на непривычно серой земле, стараясь успокоиться и унять колотящееся сердце. Эльтар присел рядом, опустился на колени. Дышал тоже часто, но при этом продолжал пристально осматриваться вокруг.

— Хотя бы тепло, — прошептала я, чувствуя, что перед глазами все немного плывет, а голос напоминает придушенный хрип.

— Да, но при этом туман… — В голосе мужчины отчетливо угадывалось напряжение.

— А мы как тут оказались? — только озвучив вопрос, поняла, что мыслительный процесс явно подтормаживает — подумать об этом следовало сразу.

— Кто-то из вас схватился за груз в зоне переноса прямо в момент его активации, вот и затянуло. А так как суммарный вес группы и вещей был почти на пределе допустимого, то с вами вышел перегруз. Поэтому нас и выкинуло где-то по пути к месту условного лагеря, — эятера что-то беспокоило, но ответ на мой вопрос он дал полный.

А меня вдруг посетила и сразу напугала неожиданная мысль:

— Но Даша?.. Она… тоже упала в озеро? — Вопреки ощущению накатывающей слабости резко приподнялась и уставилась на воду.

С поверхности озера к нам быстро приближался невероятно густой туман. Почти осязаемый и на первый взгляд словно тяжелый. Он полностью перекрывал обзор, лишая возможности что-то увидеть на поверхности. Если Даша там…

— Думаю, ее перенесло в лагерь с остальной группой: раз нас выкинуло, на остальных возможностей переноса должно было хватить. — Эятер бросил в мою сторону быстрый понимающий взгляд, затем мягко добавил: — Не тревожься.

Фраза странно смутила. Почему-то она казалась неправильной. Вот только почему? Мозг тоже словно затягивало туманом, мешая сосредоточиться и что-то понять. Но ощущение неестественности происходящего не покидало…

Эльтар, сосредоточенно вслушиваясь в окружающую тишину, разогнулся и встал рядом, а я непроизвольно проследила взглядом за его плавным движением. Снова этот черный облегающий костюм перед глазами, как и тогда, когда мы с Дашей, спасаясь от хаятов, впервые встретились с эятерами. Но сейчас он не пугал необъяснимой страшной угрозой, а целенаправленно притягивал взгляд к стройной и сильной фигуре Эльтара. И еще — почему-то именно сейчас подумалось, что на нем скафандр смотрится гораздо круче, чем на остальных.

— Апчхи! — Мой нос тоже решил высказаться.

Эльтар, полностью скинув шлем, экран визора которого он откинул еще раньше, быстро наклонился ко мне и, всматриваясь озабоченным взглядом, как-то глухо спросил:

— Диана, ты как себя чувствуешь?

— Тебя два, — бессильно оседая на землю, прошептала в ответ очевидную для меня информацию, но упасть не вышло — мужчина успел поймать меня и придержать на весу.

Или с моим зрением происходило что-то странное, или этот непроглядный туман до нас все же добрался, но эятер выглядел все более размыто, он с каждым мгновением все больше утопал в обволакивающей белесой мути.

— Ты таешь. — Первый страх прошел, нахлынул неожиданный порыв смелости и подтолкнул мою руку, которая, вспорхнув к лицу мужчины, пробежала по коже щеки. Изучая, лаская, знакомясь и наслаждаясь ее гладкостью.

— Диана! — почему-то его голос звучал сердито. — Ты идти сможешь? Тут слишком тихо. А планета не мертвая. Такая тишина может быть только в том месте, где опасно.

Почувствовав, что меня пытаются поставить на ноги, честно постаралась встать, но сил не было… вообще. И слабость, странная слабость… Тогда эятер, подхватив меня на руки, куда-то понес. Мне все было странно безразлично и совсем не страшно.

— Апчхи! — снова поддержал меня нос.

— Ты еще и простудилась — надо где-то укрыться. Это озеро меня беспокоит, — произнес Эльтар с явной тревогой.

А мне было хорошо на его руках, так уютно, надежно и правильно. Почему, я никак не могла понять, но уверенно ощущала — правильно.

— Не бойся, нас обязательно будут искать, — продолжал уже успокаивающим тоном шептать мужчина. Его горячее дыхание шевелило волосы у меня над ухом, отчего было немного щекотно и в то же время невообразимо приятно.

А я не чувствовала страха, все вокруг казалось очень интересным. Мой взгляд притянула мощная мужская шея с такой гладкой, слегка сияющей кожей в раздвинутом створе скафандра… Интересно, что будет, если я его сейчас туда поцелую? Хи-хи. Попробовала — он споткнулся, но удержался на ногах и, удобнее перехватив меня, простонал:

— Дианочка, девочка моя, не отвлекай меня сейчас. Не знаю, чего тут конкретно стоит опасаться, но надо быть настороже.

Мысль позабавила, но я решила послушаться и тихонько замерла у него на руках. Не знаю, сколько мы шли, окружающий пейзаж совершенно не отложился в голове, все слилось в какую-то единую желтоватую полосу. Следующим фактом, как-то отстраненно, но уверенно и четко подмеченным моим сознанием, стало очевидное: эятер начал спотыкаться.

— Мне тоже немного не по себе, — в унисон моим мыслям признался он. — Надо выбрать укрытие. Я вижу впереди какие-то скалы, постараемся найти нишу или пещеру, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

А мне все было так же безразлично. Единственное, что занимало в эти минуты, это тепло его тела, приятный аромат кожи, мерный звук бьющегося сердца любимого. Любимого? Да, точно-точно. Неоспоримость неожиданной мысли оказалась такой естественной, простой и незыблемой, что без сомнения была принята мной.

Меня плавно опустили, посадили на землю. Сил сидеть не осталось — ощущая себя погруженной в марево странной расслабляющей дремы, откинулась назад.

— Диана, — словно сквозь вату долетел голос моего мужчины, — надо снять влажноватую одежду, я тебе свою сухую отдам — она под скафандром.

Понять, чего он от меня хочет, была уже не в силах, но вот руки, ласково прикасающиеся ко мне, почувствовала и потянулась навстречу, стремясь прижаться к такому желанному теплу, к любимому мужчине, полностью погружаясь в волны удовольствия.

Я пропустила момент, когда оказалась без своего влажного комбинезона. Зато в памяти навсегда запечатлелся миг, когда я увидела Эльтара без защитного скафандра, стягивающим со своего поджарого тела сухое белье. Он быстро сдернул с себя специальную нижнюю майку с длинным рукавом и сразу попытался натянуть ее на меня. Но его намерение совершенно не совпадало с моим желанием.

Не знаю, откуда и каким образом, но во мне родилось безумное стремление трогать его, касаться, попробовать на вкус сияющую светлую кожу на его груди, шее и даже руках. Появилась нехарактерная смелость, позволившая не только уверенно отвести его руки, стремящиеся одеть меня, но и признать свое очевидное желание, исполнить свои тайные мечты.

Эльтар, потрясенный моими откровенными действиями, в первый момент замер неподвижным изваянием. А я, одарив эятера мягкой улыбкой, уверенно принялась целовать его напряженный живот. Этого он уже не выдержал и, полуприкрыв глаза, с обреченным стоном набросился на меня с ответными жаркими поцелуями. Не дав времени опомниться или воспротивиться его инициативе, осторожно, но решительно уложил на землю. Накрыв своим телом, позволил губам и рукам властвовать надо мной, жадно смял, прижимая к себе. А я все сильнее прижималась к нему, стремясь к полной близости, уже не различая границы между своими реальными ощущениями и странными воображаемыми порывами, рождающимися в странной дымке, которая потихоньку заволакивала сознание, лишая воли, оставляя лишь ощущения, чувства, желание и счастье!

— Диана, что же мы?.. — с очевидным усилием отстранился эятер, зажмурился и тряхнул головой. — Это опасно. Так выпадать из окружающего мира нельзя.

Но я, отринув все его сомнения и страхи, с невероятной смелостью и убежденностью в правоте своих намерений притянула голову Эльтара к себе, ища губами его рот.

И снова нас затянуло в водоворот обоюдной страсти. Одно дыхание на двоих, сливающиеся в единое целое тела, стремящиеся в едином порыве достигнуть вершин наслаждения. Даже когти Эльтара, слегка царапавшие мою спину, заставляли лишь сильнее выгибаться, прижиматься теснее. И почему раньше его лапообразные конечности смущали? Нет! Они потрясающие, великолепные. Особенно когда с такой нежностью касаются меня, возбуждая бархатистыми прикосновениями подушечек пальцев.

По коже одна за другой проносились искры, рождая ощущение кипящей страсти. А может быть, это разряды тока? Но чем бы они ни являлись, разряды лишь усиливали ощущения, вынуждая гортанно постанывать и кричать от радости, реагируя на очередной рывок моего мужчины.

Туман эйфории обволакивал уже не только сознание, но и наши тела, приглушал стоны счастья, словно прятал ото всех и укрывал наш личный мир, оставляя нас только вдвоем во Вселенной. Только одни и едины теперь. Всегда вдвоем! Я, отрешившись от всего, полностью погрузилась в свои ощущения, устремляясь к вершине удовольствия. Все, что осталось от меня прежней после мощного взрыва наслаждения и вспыхнувших за этим звезд, накрыла темнота. Я отключилась, исчерпав силы и полностью утонув в бессвязном тумане.

Глава 29

Диана

С трудом разлепив глаза, поняла, что лежу на земле, но мне не холодно, потому что сзади меня что-то греет. Что-то большое, тесно прижимающее к себе и мерно дышащее! Поерзав немного, тут же замерла, внезапно осознав, что же меня согревает. Мужчина! Как? Что? Когда?!

Судорожно перебрав последние воспоминания, в испуге замерла. Эльтар! И я не смогла ничего утаить, полностью раскрылась — откровеннее некуда, да еще так наглядно продемонстрировала свое к нему истинное отношение. Караул! Что теперь делать? Или ночь любви мне приснилась? Тут же поняла, что это будет еще хуже: я тогда просто умру от разочарования. И если он сейчас от меня отвернется — тоже…

Над ухом раздался странно напряженный голос Эльтара:

— Прости меня, Диана!

Я сразу особенно четко почувствовала свою наготу и его горячую кожу, к которой снова нестерпимо хотелось прижаться.

Медленно повернувшись к нему, собралась с духом и, взглянув в его глаза, с чувством неуверенности тихо спросила:

— За что?

Ответный взгляд его черных омутов, в которых сейчас я изучала карту Вселенной и наблюдала за тем, как вспыхивали вновь рожденные звезды, был непередаваемо растерянным.

Боясь прочесть в его глазах разочарование и жалость, мазнула взглядом по застывшему лицу мужчины. На чересчур широкой с человеческой точки зрения переносице появилась складка, он явно подбирал слова, чтобы ответить мне.

— За то, что воспользовался твоим состоянием. За то, что не удержал самоконтроль. За то, что, не думая об опасности, сделал своей… — наконец прошептал Эльтар, непривычно неуверенным жестом коснувшись рукой моего плеча. Словно боялся, что оттолкну или воспротивлюсь.

Уф… какое облегчение — он тоже страшился моей реакции, опасался быть отвергнутым!

— Сделал своей? Своей?!

Неуверенность медленно таяла, сменяясь ощущением радости и возвращающейся смелой убежденности, которая, как пузырьки шампанского, всплывала наверх, вызывая непривычное ощущение всесильности.

Еще несколько часов назад я испытывала страх за будущее, сомнения и неуверенность в его отношении ко мне, а сейчас неожиданно для себя осознала, что спокойна как сфинкс, уверена в себе и совершенно не чувствую страха! Неужели это от того, что обнаженной лежу в руках любимого мужчины на неизвестной планете? Бред какой-то. Или именно его присутствие дало ощущение безопасности и защищенности? Десятки мыслей успели промелькнуть, прежде чем Эльтар предупреждающим тоном ответил:

— Диана, ты — землянка и многого не знаешь о нашей расе, наших обычаях и укладе жизни…

С твердым намерением разобраться в причинах его тревоги я перебила, до того как он погрузится в явно намеченные эпохальные разъяснения:

— Скажи мне честно перед дальнейшей лекцией — я нужна тебе? Ты хочешь меня? Хочешь, чтобы мы были вместе?

Он прижал меня сильнее, вдавил в себя, и именно этот неосознанный жест подсказал ответ, но я ждала, желая услышать еще и его слова. Эльтар же выдохнул:

— Не очень своевременнный этот разговор: надо бы сначала осмотреться и выяснить, нет ли рядом для нас непосредственных угроз. И так безответственно положились на удачу. Но поскольку в системе скафандра есть функция предупреждения о приближении любых движущихся объектов, то еще немного времени позволим себе потратить на объяснения. — Он ласково коснулся моих волос. — Тем более что я обязан все разъяснить, чтобы ты не думала обо мне плохо. Нас уже должны искать, поэтому оставаться на месте возможно, самый верный шаг. Диана, в первую встречу ты вызвала у меня желание успокоить — такая ранимая, хрупкая, дезориентированная, испытывающая боль. На следующий день, ласковая и пугливая, ты привлекла мое любопытство, а когда я понял, что мы подходим друг другу энергетически, то и вовсе начал все время думать о тебе. Сам не понял как, но уже любовался тобой, переживал за тебя, восхищался со стороны. Да, Диана, ты мне очень нужна, а насчет — хочу ли… Все время, каждое мгновение мысленно возвращаюсь к этому желанию. И, да, мне очень важно, чтобы мы были вместе: ты давно стала дорога мне, необходима. Я бы мог списать все произошедшее на влияние этого места — странное оно какое-то и вызывает у меня опасения — но я хочу тебя давно, поэтому в случившемся между нами виноват сам и даже рад тому, что все так повернулось: теперь у нас нет иного выхода, как создать пару.

Услышав его откровенное признание, не сдержалась и, обвив шею эятера руками, прошептала:

— Я тоже. Ты мне почти сразу понравился, но мне так страшно было признаться, позволить тебе понять… Потому и отталкивала, насмехалась. Прости меня. Я безумно рада, счастлива, что мы наконец-то это выяснили, подчинились голосу сердца. Я даже этой планете благодарна: это стоило того, чтобы попасть сюда.

Эмоции зашкаливали, кружили голову и сводили с ума. Я вновь, не сдержавшись, потянулась к его губам, прикусывала их, потом облизывала языком и снова кусала. Так возбудилась, касаясь его, лаская, что практически повалила на спину и сама взяла инициативу в свои руки. И не только ее… О том, как веду себя, что делаю, не думала, просто поддалась порыву, вновь накатившему желанию. А Эльтар и не собирался сопротивляться, отвечал не менее пылко. Близость была похожа на звериное соитие, но нас обоих это не смущало. И не важно, что я никогда ранее не позволила бы себе такого поведения, никогда не стала бы пытаться быть ведущей в страстном разговоре наших тел. И пусть это влияние планеты или непонятного озера. Пусть. Главное — нам было хорошо, наконец-то хорошо вдвоем, нам было так правильно вместе, так естественно. А что до стыда и воплей совести — я не услышала их, а значит, мы были правы в своих желаниях.

Эльтар бесконечно ласкал меня, любил и шептал все время:

— Девочка моя… родная… такая вкусная… горячая… моя и только моя.

А я лишь безропотно соглашалась, шепча в ответ:

— Твоя! Твоя! Твоя!

На этот раз сознание мы не потеряли, но дышали с трудом. Эльтар, сев, привалился спиной к камню. А я с внезапным страхом заметила, что его еще час назад сияющая кожа стала серой и покрылась бисеринками пота. Он дотянулся до шлема и, нахмурившись, констатировал:

— Связь все еще не работает. Похоже, что здесь что-то экранирует наши сигналы…

Теперь уже присела я, не обращая внимания на свою наготу и рассыпавшиеся по плечам волосы. Погладила его по щеке и напряженно спросила:

— Эльтар, ты нормально себя чувствуешь? Похоже, я тебя залюбила…

Он ехидно хмыкнул, тоже погладил меня по щеке и попытался прижать к себе. Судя по слабой хватке, силы окончательно покинули его.

— Нет, родная, это точно не ты виновата. Сам не пойму, откуда такая внезапная слабость. Возможно, это тоже влияние озера или его последствия… Был бы здесь Ирьян, он бы наверняка разобрался. Я могу лишь догадываться, — но тут же, переключая мое внимание на скафандр, попросил: — Дианочка, ты должна поесть, у меня имеются пищевые концентраты.

Я достала капсулы и, не слушая слабых возражений Эльтара, сунула одну ему в рот, а вторую — себе. Затем со шлемом в руке обошла по периметру небольшую пещерку, в которой мы находились. К моей дикой радости, обнаружила маленький ручеек, который еле заметной лентой сбегал по одной из стен и, пробежав по поверхности всего несколько метров, прятался под ее основанием.

Сполоснувшись и смыв с себя следы любовной лихорадки, наполнила шлем водой. Под недоуменным взглядом мужчины обмыла его тело и умыла лицо, обтерев частью своего костюма. Мы проверили воду в анализаторе и, получив разрешение на употребление, утолили жажду.

Несмотря на все эти меры, Эльтару явно становилось хуже. Это откровенно пугало. Меня трясло от страха за него, за себя и за подругу, о которой я сейчас старалась не думать, чтобы дополнительно не накручивать себя.

Стараясь успокоиться, оделась в свой комбинезон, который уже полностью высох, и помогла одеться Эльтару. В итоге после натужных усилий и попытки помочь мне с одеванием он лежал без сил у меня на коленях, а я, судорожно размышляя о том, что можно сделать, перебирала его золотые волосы, стремясь хотя бы так подбодрить.

— Я хочу, чтобы ты знала, Диана, — неожиданно пробормотал он.

— Что именно, любимый? — Я так увлеклась своими грустными мыслями, что ответила, не думая, но моя оговорка не осталась незамеченной.

— Я знаю, что означает это слово на Земле. Это правда, что ты любишь меня, Ди? — после секундной паузы вновь прошептал он.

Я замерла от неожиданного вопроса, а еще — от напряженного взгляда Эльтара, голова которого все так же покоилась у меня на коленях. Отведя взгляд в сторону, смущенно кивнула:

— Да, любимый! Я все время на корабле боялась, что ты это заметишь, поймешь и… не примешь меня, не сможешь разделить мои чувства.

Пусть лучше спрашивает о чем угодно, чем просто мучается от этого странного жара. Все равно двигаться куда-то мы не сможем из-за состояния эятера. А пока… буду надеяться, что нас ищут, что датчик в скафандре предупредит о чьем-либо приближении и, главное, что Эльтару полегчает.

— Клянусь звездами, вы с подругой — самое непонятное и сложное из того, с чем нам пришлось столкнуться в жизни! Я тоже люблю тебя, но как я мог догадаться о твоих чувствах и сделать попытку сблизиться, если ты постоянно хамила, насмехалась, издевалась и убегала от меня?

— Но теперь ты знаешь, что я специально так себя вела, Эльтарчик, потому что боялась твоей реакции. И вообще, это нападение хаятов и последующее заражение так сильно повлияло на нас с Дашкой… Мы сами себя не узнавали, мне кажется, что только сейчас я вновь ощущаю себя полностью собой. Уже непривычное чувство… — искренне объяснила я любимому.

Снова его внушительная лапообразная ладонь ласково прошлась по моему лицу, заставив меня зажмуриться от удовольствия.

— Ты похожа на эршу — это такой маленький зверек на Эятре, ласковый и совсем беззащитный.

— Эльтар, как ты себя чувствуешь? — Меня не оставляло ощущение, что ему становится хуже.

— Пока нормально, — эятер на миг прикрыл глаза, — но если со мной что-то случится, в моем шлеме — геолокатор. Не волнуйся, нас будут искать, и тебя обязательно найдут, да и я постараюсь справиться.

— Давай не будем говорить о плохом, — суеверно одернула я его. — С тобой все будет хорошо, ты меня понял?!

— Дианочка, девочка моя… единственная! — слабо улыбнулся он в ответ.

И снова тишина. Эятер, прикрыв глаза, молчал. Надеюсь, что он спал. Все же сон лечит, позволяет восстановить силы. Но его слишком частое дыхание очень меня беспокоило. Стараясь не тревожить мужчину, я тихонько сидела на месте, прислушиваясь к звукам вокруг. Стояла невероятная тишина.

Было сложно определить, сколько времени я провела в этом состоянии напряженного ожидания, но когда он пробудился, выглядел уже более свежим. Щемящий душу поцелуй, а потом Эльтар, отстранившись, серьезно посмотрел на меня.

— Ди, когда мы прилетим на Эятру, должны будем пройти обряд единения, чтобы создать семью. В вашем обществе это называется «брачный союз»: правда, он имеет не столько административный, сколько энергетический характер.

Он посмотрел на меня напряженно, ожидая ответа, я же лишь пожала плечами:

— Надо — значит, пройдем…

— Диана, чтобы ты сразу понимала — это очень серьезно. В моем мире к этому относятся более ответственно, чем у вас. — Взгляд Эльтара, сопровождавший его слова, был очень строгим.

— Откуда ты знаешь, как к этому у нас относятся? — удивилась я, в душе радуясь тому, что не ошиблась в своих наблюдениях — ему определенно стало легче!

— Нам загрузили ваш понятийный аппарат. Более того, мы ознакомились с вашей историей и культурой, основами быта, взаимоотношениями между полами и в обществе. Из полученных данных вынесли главную мысль: мы по сравнению с вами — более ответственная раса.

Я напряглась, возмущенно зыркнув на мужчину:

— Ты сейчас хочешь сказать, что мы… что я… Получается, ты меня считаешь безответственной и легкомысленной?

— Нет, нет, родная моя. Я не хочу обидеть тебя, задеть твои чувства или гордость за свою расу, просто пытаюсь объяснить некоторые различия между землянами и эятерами. Понимаешь, Ди, даже в социальном плане в самой структуре нашего общества есть основополагающие отличия, и я боюсь, что ты не примешь их…

Насупившись, я кивнула, соглашаясь выслушать его:

— Рассказывай, только честно и подробно.

Повернувшись на бок, он обнял мои колени, устраивая свою голову поудобнее, и начал пояснять:

— Эятра — это патриархальный мир: конечно, не такой, как у вас в некоторых административных единицах, как вы их называете — странах, но все же… Само общество у нас существует по четким изначальным законам. Есть фиорд, во главе которого стоит иор. Ему безоговорочно подчиняются все члены фиорда, но эти взаимоотношения тоже особым образом регламентированы. Поэтому не думай, что иор может просто так потребовать от своих сородичей чего-то недопустимого. Каждый фиорд делится на ветви. Причем члены младших ветвей подчиняются сородичам из старшей ветви. Женщины у нас в основном занимаются домашним хозяйством и в политику или военные ведомства и структуры не лезут. Хотя опять же, если женщина докажет свою состоятельность и ответственность, то запретить ей трудоустроиться в этих ведомствах никто не сможет, да и мешать не будет. Но, сама понимаешь, таких женщин все же очень мало…

— Ты хочешь сказать, что я буду дома сидеть и носки вязать, а ты своими делами заниматься? — Потрясение было невероятным. Совсем не этого ждала я — высокопрофессиональный бухгалтер — от будущей, пусть и семейной, жизни.

— Нет, Дианочка, многие женщины у нас работают, если на то есть желание или особая нужда, но в своих, четко определенных сферах: торговля, искусство, дизайн. Однако большая часть наших жен предпочитает вести дом мужа и заниматься воспитанием детей, ведь это тоже огромная ответственность и прямой долг…

— И снова ответственность, — автоматически отметила я.

— Диана, в моем мире вся жизнь строится на этом понятии. Каждый эятер с детства знает, что обязан отвечать за свои поступки и деяния, нести за них ответственность! Долг перед семьей, родом, ветвью и даже Эятрой — это основная составляющая нашего мироустройства. Благодаря этому раса процветает. Так мы живем сами и так мы воспитываем наших детей…

Я похолодела, вспомнив все наши с Дашей поступки и созданные нами на корабле проблемы, соотнесла все это с тем, что он говорил, и мысленно застонала. Да на их взгляд мы не то что легкомысленные и безответственные, мы… да мы вообще никто, полностью несостоятельны! Хуже их младенцев. А сейчас еще и эта любовь незапланированная, к которой, кстати, я его разве только не принудила…

— Скажи, Эльтар, а то, что мы… ну это… — я замялась, подбирая слова, боясь обидеть его, — любовью занимались, это в вашем патриархальном мире тоже запрещено или осуждается?

Эльтар успокаивающе потерся щекой о мои колени, усмехнулся и ответил:

— Нет, сладкая моя! Близость не порицается, но только при условии ответственного подхода. Любовью занимаются с теми партнерами, которых прочат в нареченные. Единение — это на всю жизнь, нельзя в подобном вопросе безответственно подходить к выбору второй половины. Поэтому все понимают, что убедиться в физическом соответствии друг другу надо. Но — и это ключевой момент — в этом случае к близости надо подходить очень ответственно, заботясь о репутации, семье и имени своего партнера.

— Это вполне здраво. Я, кстати, не вижу тут никаких противоречий, — искренне высказала свое мнение.

— Да, но бывают исключительные ситуации. Как вот сейчас со мной, — я недоуменно подобралась, следя за каждым словом эятера, пытаясь понять. — Прости, любимая, но сегодня я повел себя с тобой в высшей степени безответственно и неразумно. У нас была незапланированная близость, и теперь могут появиться дети. Именно поэтому я и прошу тебя осознать всю важность принимаемого решения, всю значимость прохождения обряда. После сегодняшнего ты вправе посчитать меня недостойным доверия и отказаться. Тогда ты сделаешь мой позор публичным. Обнародуешь факт того, что отказала мне в праве взять на себя ответственность за тебя и за нашу семью. Я сам себя уважать перестану. Поэтому обращаюсь к тебе с просьбой поверить в меня и наделить подобной ответственностью. Я оправдаю твое доверие, создам для тебя и наших детей прекрасную семью.

Закончив эту невероятную речь, Эльтар впился в меня напряженным ожидающим взглядом. А я… а у меня просто не было слов! Даже если опустить тот факт, что здесь такая плохая именно я — подвигшая его на эту безответственную близость, то он еще и полагает, что раз он не смог сдержаться и отбиться от меня веником, я от него отвернусь? Не пожелаю иметь ничего общего с ним? А что может быть более общим, чем семья и дети?!

Обалдеть! Это же еще Дашка об этом не знает! Какой клад для этого доморощенного психоаналитика… Нет уж, дорогой мой, да я тебя с твоей непомерной ответственностью беру оптом, не глядя! При моей профессии и жизненном подходе к проблемам гиперответственный муж — это невероятная удача. Резко выдохнув, взяла себя в руки и, стараясь скрыть неуемный восторг, спокойно уточнила:

— Э-э-э… подожди, пожалуйста. Как это ты возьмешь на себя… ответственность за меня? Что за обряд у вас? Можно поподробнее?

— Девочка моя, наш обряд свяжет наши энергетические поля на физическом уровне, а в социальном плане я стану главой нашей семьи и лично буду нести ответственность за тебя и наших детей. Обеспечение, забота, защита и многое другое, что касается этой стороны жизни, станет моей прерогативой. На тебя же ляжет ответственность за внутреннее состояние семьи: забота о детях и воспитание их, здоровье семьи, домашний уют, психологический комфорт.

— Но я смогу заниматься делом, которое придется мне по душе? — еще раз уточнила у него.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, Диана, поэтому не вижу сложностей, — поспешно заверил настойчивый эятерский жених.

В душе я уже прыгала от радости, но исключительно для очистки совести решила прояснить последний сомнительный момент:

— Эльтар, скажи, ты же не из-за своей ответственности на мне жениться собрался? Точнее, обряд проводить? Ведь не из-за того, что у нас, возможно, после сегодняшнего будет ребенок?

— Девочка моя, когда я тебя из того поврежденного переместительного блока капсулы вытаскивал, полуживую и почти задохнувшуюся, уже в тот момент решил, что возьму на себя ответственность за твою жизнь: ты такая нежная, беззащитная…

— При чем тут ответственность, Эльтар?! — перебила я эятера. — Я тебя спрашиваю о другом. Ты только из-за общественного порицания и по обязанности со мной хочешь жизнь связать или…

— Я люблю тебя, Диана, и поэтому хочу связать с тобой свою жизнь. — Мужчина сообразил, чего я от него добиваюсь. — Но ответственность тоже присутствует…

Ну и раса! С этой повышенной ответственностью просто страшно. Хотя на что мне жаловаться? Теперь у меня будут дом, семья и, главное, любимый и любящий муж… И это на всю жизнь. Меня всего-то немного покусали, чуть не съели, родины лишили, тело немного изменили, но все это, если подумать, мелочи, если впереди меня ждет светлое будущее с та-а-аким мужчиной.

Глава 30

Диана

Эльтару определенно стало лучше. Или еда подействовала, или сон сделал свое доброе дело, но и лицо посветлело, и на ноги он встал достаточно уверенно.

— Что будем делать? — уточнила у эятера. — Ждать?

— Не уверен. Меня беспокоит тот факт, что сигналы геолокатора что-то экранирует. Думаю, нам надо отойти подальше от озера и посмотреть: отразится ли это на связи. — Эльтар сосредоточенно что-то обдумывал. — Давай умоемся, пока есть такая возможность, и напьемся, так как нам, к сожалению, не в чем взять запас воды с собой.

— А ты идти сможешь? — Пусть он выглядел лучше, но до оптимальной кондиции было еще явно далеко.

— Уверен, что смогу. А вот с тобой — вопрос. — И он красноречиво указал взглядом на мои туфли.

— Не переживай, — отмахнулась я. — Они разношенные, да ведь я полжизни на каблуках бегаю. А эти туфельки у меня вообще — настоящие боевые друзья: столько уже пережили.

Так, перебрасываясь шутками, мы с облаченным в скафандр эятером подошли к крошечному ручейку. Находился он в дальнем от входа углу пещеры, поэтому тут было темновато. Эльтар активировал освещение на скафандре. Я как раз склонилась к потоку, стремясь ладошками, сложенными лодочкой, зачерпнуть воды. Именно нагнувшись ниже при вспыхнувшем освещении внезапно заметила то, что раньше в глаза не бросалось. С краю, совсем рядом с ручейком, были выцарапаны какие-то непонятные значки и фигурки.

— Эльтар! — Я резко выпрямилась. — Тут рисунки… Или это буквы?

Он стремительно наклонился к указанным мною знакам:

— Действительно… Похоже, что это слова, какое-то обозначение, — растерянно сообщил он о сделанных выводах.

— Но кто мог оставить его здесь?

— Не знаю, но оно старое… очень. — Мужчина осторожно коснулся рукой в перчатке ряда странных знаков, провел по их контурам.

— Может быть, кто-то потерпел катастрофу в космосе и был вынужден совершить посадку на Джиал, а потом… обитал в этой пещере? — предположила я невероятный вариант.

— Нет, тогда были бы еще какие-то следы.

— Значит, на Джиале есть разумная цивилизация! — сделала очевидный вывод. — Тебе знакомы эти обозначения?

Эльтар склонился ближе к надписи и ребром ладони провел по ней, смахивая пыль и песок. А потом провел рукой под надписью. Именно тогда мы услышали странно громкий в окружающей тишине щелчок, прямо под ладонью мужчины из стены пещеры выскочила небольшая плитка и… с совершенно неожиданным хлопком вход закрыло свалившейся сверху глыбой! Я даже понять не успела, что случилось. Эльтар резко дернулся по направлению к выходу, но тоже не успел. Свет, струившийся снаружи, исчез, а мы оказались замурованными в пещере…

Плита была явно неподъемной. И хотя Эльтар, подскочив, ударил по ней в надежде проломить, скала не отреагировала, от нее не отвалилось даже малейшего камешка. Пыль осела, и мы были поставлены перед трагическим фактом — выход наружу оказался для нас недоступен! Шок, полное отчаяние и непонимание — вот мои основные чувства. Мыслей от ужаса вообще не осталось, кроме одной — что теперь делать?!

— Это моя вина, — прислонившись лбом к проклятой плите, с отчаянием, хорошо заметным при свете, струившемся от скафандра, прошептал эятер. — Совсем не подумав, неосторожно задел этот камень и активировал процесс опускания плиты.

— Но кто-то все это сделал. Для чего-то, — сосредоточенно, стараясь взять себя в руки, возразила ему. — Вероятно, есть другой выход или плиту снова можно как-то поднять?

Мы оба, не сговариваясь, метнулись к ручейку и принялись тщательно осматривать все вокруг.

— А что, если попробовать вдвинуть выскочивший камень обратно? Вдруг это вернет плиту в первоначальное положение? — озвучила я догадку.

Сказано — сделано! Мы вдвоем осторожно обхватили выдвинувшийся камень ладонями и, переглянувшись, плавно нажали на него. Крак! Плитка надломилась и, выскользнув из наших рук, упала на землю. Все! Мы и вовсе сломали этот древний механизм… Пытаясь осознать, что случилось, оба напряженно застыли, силясь придумать хоть какой-то выход. И именно в этот момент в противоположной стороне от недоступного сейчас выхода послышались резкий скрип и шорохи. Я испуганно вскрикнула, а Эльтар выскочил вперед и встал между мной и опасностью. Но на нас никто не нападал… Это сдвинулась еще часть стены, уже в глубине пещерки, открыв перед нами узкий вход куда-то внутрь горы.

В свете рассеивающих окружающую тьму осветительных приборов скафандра мы с ужасом вглядывались в образовавшийся черный проем.

— Пойдем… туда? — сглотнув и почувствовав внезапную сухость во рту, уточнила у любимого.

— Вот же… И что меня именно в эту пещеру занесло?! — проклиная себя, процедил Эльтар. — Хотя других рядом не было. Думаю, у нас нет выхода — идем и будем надеяться, что сможем найти другой выход из подземелья. Главное еще на что-то не напороться. Диана, ты идешь за мной, будь максимально внимательна и осторожна: неизвестно, что ждет нас там.

И мы — впереди эятер, а за ним я, — осторожно ступая, двинулись в темноту древнего лаза. Было безумно страшно, сердце оглушительно стучало, а ощущение чьего-то злого присутствия не покидало. От паники удерживало только тепло руки Эльтара, крепко сжимавшего мою ладонь.

— Мы сможем выбраться! — почувствовав мое состояние, прошептал он. — Воздух не затхлый — опять же не может так быть, что отсюда больше нет выходов. Ладно, мы в любом случае хотели отойти от озера, чтобы связаться с нашими. А подземелье сигналу не помеха, так что нас в любом случае найдут.

Слова любимого вселили в меня надежду, позволили немного успокоиться и осознать — ситуация не безнадежна. А учитывая собственный жизненный опыт, я могла с уверенностью утверждать, что в пасти врага шансы выжить остаются. Так что буду оптимистичной реалисткой! Пока мы живы, нам есть куда идти, эятеру уже лучше, концентраты имеются, жажда нам пока не грозит, а дальше… надо надеяться на удачу.

Мы шли несколько часов. Нора в подземелье вывела нас в старый запыленный тоннель, который стал одним из многих в этом подземном лабиринте. Так, регулярно сверяясь с навигационной системой, встроенной в скафандр, и проверяя уровень сигнала, который, кстати, рос, мы продвигались вперед. Один коридор со странно гладкими поверхностями, которые явно были созданы существами разумными, сменялся другим, изредка образуя на пути небольшие, непонятного для нас назначения залы-пещеры с неизменным углублением строго в центре. Мы каждый раз огибали эти ямы по максимально удаленной окружности, опасаясь неизвестной опасности, старались не шуметь и экономить силы.

Но в какой-то момент я поняла, что идти дальше просто не в состоянии. Эмоциональное и физическое напряжение и марш-бросок последних часов исчерпали мои возможности. Я сама чувствовала, что дышу тяжело, а ноги уже спотыкаются на ровном месте.

— Остановимся здесь, отдохнем, — задержал меня Эльтар, осматриваясь.

Место было неплохое — почти угловой поворот очередного коридора, это позволяло сохранить уверенность, что со спины к нам никто не подкрадется. Да, пока мы не встретили никаких признаков присутствия жизни, но кем-то эти тоннели были созданы… Я без сил съехала по стенке на землю, чувствуя, как все тело обмякло от долгожданной передышки.

— Сиди тут, вот шлем оставлю для освещения, а сам осмотрюсь немного в коридоре впереди. Возможно, и источник с водой найду, — предупредил Эльтар, передавая мне шлем и емкость с пищевыми концентратами. — Обязательно поешь.

Он, плавно двигаясь, исчез в тоннеле, как раз лежащем на пути нашего движения. А я, засунув в рот пищевую капсулу, принялась ее рассасывать, вслушиваясь в окружающие звуки. Помимо моего сбившегося дыхания и отдалявшихся шагов эятера, ничто не нарушало тишины этого подземного мавзолея. И тем не менее он существовал! И та злосчастная надпись из картинок и значков, с которой все началось, тоже существовала! А значит, когда-то на Джиале была разумная цивилизация. Возможно, она существует и сейчас. Что, если мы встретим ее представителей? Отнесутся они к нам дружелюбно или испугаются и нападут? А у нас ни сил, ни оружия, чтобы защитить свои жизни.

Тут я услышала шаги. Эльтар возвращался!

— Диана, мы очень удачно выбрали место для отдыха, тут совсем недалеко, чуть впереди, пещера с целым искусственным подземным озером! — не скрывая облегчения, сообщил он.

Новость о близости воды, которой с момента, когда мы ушли из первой пещеры, во рту не было, пробудила второе дыхание — ощущая наплыв сил, я быстро поднялась и устремилась следом за эятером. Быстро проверив воду в анализаторе, убедились, что пить ее можно! Какое счастье! На этой планете даже под землей было ощутимо тепло, а с учетом того, что мы почти всю вторую половину дня постоянно двигались… Умыться, окунуться в прохладу подземного озера оказалось неописуемым наслаждением.

Пока я купалась, Эльтар с тревогой вслушивался в мои довольные постанывания и патрулировал периметр пещерки. Потом, пока я одевалась, быстро окунулся сам. Почувствовав себя значительно бодрее, вернулись в облюбованный уголок. Вопреки всем протестам заставила Эльтара проглотить пищевой концентрат и с ощутимым облегчением присела рядом с ним на землю, прижавшись спиной к стене.

— Может быть, пойдем дальше? — отдохнуть хотелось, но и обузой ему стать не желала.

— На поверхности поздняя ночь, — качнул головой мой мужчина, изучая показатели систем в лежащем рядом скафандре, — поэтому надо отдохнуть. А тут рядом вода, поэтому останемся пока тут. Ты поспи, а я покараулю, да и датчик сработает, если кто-то живой к нам приблизится.

Обняв меня и предложив устроиться у него на плече, Эльтар обеспокоенно спросил:

— Тебе не будет очень страшно, если я на время нашего отдыха отключу освещение? Надо экономнее использовать заряд.

Уже пристроив голову на его плече, испуганно встрепенулась:

— Батареи садятся?

— Нет, не паникуй. Но на всякий случай надо поберечь — кто знает, сколько мы отсюда выбираться будем: за сегодняшний день ни одного выхода нам не попалось.

— А насколько хватит заряда освещения в скафандре? — с затаенным страхом уточнила я. Остаться в этом подземелье без источника света было жутко.

— На трое суток беспрерывной работы, — спокойно сообщил Эльтар, — поэтому не бойся — нам хватит. Судя по изменению сигнала, завтра мы отдалимся от озера на расстояние, достаточное для связи с нашим лагерем. А там уже до возвращения на корабль останется совсем немного. Так ты не против того, чтобы посидеть в темноте?

Что оставалось делать? Он был прав: пока мы сидим на месте, освещение не так актуально, а думать о худшем варианте развития событий надо всегда.

— Хорошо, — скрепя сердце, согласилась я. Свет тут же погас, погрузив нас в абсолютную тьму.

Вздрогнув, испуганно зажмурилась и теснее прижалась к эятеру. Было страшно. В окружении непроглядного мрака каждый звук казался зловещим, мир вокруг — агрессивным, а любые намерения посторонних — опасными.

— Тшш… — еле слышным шепотом прямо в мои влажные волосы, пробормотал Эльтар, — не бойся, я с тобой и никому в обиду тебя не дам. Просто закрой глаза и очень постарайся отдохнуть: сейчас нужны силы — завтра опять придется идти. Но мы, пусть и под землей, движемся в нужном направлении.

Почувствовала, что его вторая рука, осторожно скользнув по моему плечу, принялась гладить волосы и спину, успокаивая, баюкая. Мне стало значительно лучше. Да, я всем существом чувствовала, что этому мужчине могу довериться, могу на него положиться. Знала, что с ним имею возможность быть беззащитной и хрупкой.

— А ты сам как — без отдыха? — поинтересовалась обеспокоенно.

— Все хорошо, — снова прошептал эятер, — я же спал сегодня, поэтому устал меньше. Не переживай, я не засну и никому к тебе подкрасться не дам.

Вот так, в абсолютной темноте, вытянув свои ноги вдоль ног Эльтара, обняв его и положив голову на грудь, с зажмуренными глазами и ноющими мышцами, вслушиваясь в его уверенное дыхание, я лежала и чувствовала себя самой счастливой на свете. Все просто — мы были вдвоем, мы были живы. А все остальное завтра как-нибудь решим. С этими мыслями и заснула.

— Дианочка, — любимый голос звучал совсем рядом, — просыпайся.

Опомнившись, распахнула глаза, соображая, где мы и почему. Освещение уже было включено и позволяло мне убедиться в том, что воспоминания не дурной сон, и мы на самом деле в одном из тоннелей подземного лабиринта. Резко выпрямившись, потянулась, разминая затекшую шею. Эльтар уже протягивал пищевую капсулу. Быстро подкрепившись, направились к озеру — умыться и вдоволь попить на дорожку. Причем на этот раз мне как-то неудачно приспичило подобраться к водоему с другой — труднодоступной стороны. Там под ногами неожиданно обнаружилась странная мозаика из разноцветных камешков. Осторожно перешагнув через нее, я склонилась к одному из скальных углублений, которые каскадом своеобразных, заполненных водой огромных террас, уходящих на много уровней-этажей вниз, и образовывали это озеро. Мы находились возле верхних уровней озерного каскада. Утолив жажду и напившись впрок, удовлетворенная, шагнула назад, совершенно забыв о странном узоре на полу. Бац! Каблук уверенно вдавил в землю неприметный камешек, и… пол содрогнулся! С резким щелчком часть дальней стены пещеры, к которой примыкали водные террасы, раскрылась, и вся огромная масса воды из подземной системы озер устремилась потоком в образовавшееся отверстие…

— Эльтар! — Перепуганно крикнула я, поздно сообразив, что за этим бешеным шумом он меня все равно не расслышит.

Но эятер уже сам одним прыжком подскочил ко мне, отдернул от края.

— Что это?! — Он в ужасе наблюдал, как вода со смертоносной силой падает глубоко вниз и вылетает в образовавшееся окно.

— Это я… нечаянно наступила на какой-то камень на полу. Да тут вообще к чему-либо прикасаться страшно! — И тут меня осенило. — А эта дыра ведет наружу?!

— Наверняка, вот только сможем ли мы до нее добраться? Эх, надо было в воду прыгать, — свесившись с края небольшого плато, на котором мы в итоге оказались после массового оттока воды, и прикинув расстояние до низа, сообщил Эльтар. — Давай попробуем вдоль этого края спуститься ближе к образовавшемуся провалу в стене, там и посмотрим — реально ли через него выбраться отсюда?

Не теряя времени, держась за руки, осторожно двинулись к намеченной цели. Идти, особенно на моих каблуках, было сложно — местами скользко из-за забрызгавшей все воды, местами мешали обрывы, поэтому на спуск вниз — к нижнему ярусу искусственного озера — мы потратили несколько долгих часов. И вот, когда до «дна» оставалось совсем немного, сработал датчик, отреагировав на чье-то приближение. Сигнал так напугал меня, что, утратив на мгновение сосредоточенность и концентрацию, я зацепилась ногой за крупный валун у самого края. А он с неимоверным грохотом, увлекая за собой целый дождь камней, полетел вниз…

Потрясенно застыв на месте, посмотрела на Эльтара. Но он, не обращая внимания на камнепад и грохот, напряженно озирался. Искал, на кого среагировал датчик! А ведь этим шумом мы сразу выдали свое присутствие! Сейчас мы в этом подземелье кого-то встретим…

Глава 31

Ирьян

Даша меня просто пугала своей непредсказуемостью. А еще злила, выводила из себя, возмущала, доводила до сумасшествия и вызывала отчаяние. Я просто не понимал, как можно с ней нормально разговаривать? Сейчас ошибся я — неверно повел себя во время разговора, оттолкнул ее. Но кто мог предположить, что девушке придет в голову отказать мужчине, предложившему взять на себя ответственность за ее судьбу после произошедшего у озера? Этого я не ожидал, полагая, что ситуация для нас предопределена. Разве найдется в мире женщина, уже, возможно, ожидающая ребенка, которая откажется от предложения отца этого малыша о принятии ответственности?! Как выяснилось — нашлась! И я просто не представлял, как такое возможно и что теперь с этим делать?

А ведь был еще и Скайтар, которому я обещал доставить девушек на Эятру. И не просто девушек, а обладательниц его долга жизни! Что он со мной сделает — представить было несложно. На родной планете я стану презираемым изгоем, от меня отвернется иор, я утрачу поддержку фиорда. Но самое жуткое во всем этом то, что Даша и, возможно, наш ребенок останутся без поддержки и защиты.

Допустить такое невозможно! Тут же, вскипев от гнева, решил, что не соглашусь на подобную несуразность и заставлю ее изменить свое решение, ухватил уже собиравшуюся уйти девушку и, притянув к себе, поцеловал. Как же это потрясающе — ощущать Дашу так близко… Мысли непроизвольно вернулись к воспоминаниям о «сне» у озера. Она наконец прекратила отбиваться и отозвалась на поцелуй, вызвав в душе порыв ликования. Шансы у меня были!

Неожиданный грохот испугал и заставил обеспокоенно отскочить друг от друга. Мы тут не одни! Мысль, появившись, уже не отпускала, заставила насторожиться и приготовиться встретить неведомую угрозу. Быстро задвинув Дашу за спину, выдернул из ботинок специальные металлические спицы. Они всегда были там как вариант на самый крайний случай. И пусть для полноценного боя они коротковаты, зато прочные — при достаточной силе удара могут проломить череп. В любом случае сейчас это было все, что я, помимо собственного тела, мог использовать для защиты девушки. Быстро дезактивировав освещение на скафандре, а потом и вовсе активацией специальной кнопки заставил его бесшумно «стечь» с тела, оставил позади себя (не зная возможностей противника, сделал выбор в пользу собственных рефлексов, а не сковывающей движения эластичной оболочки), замер и принялся настороженно вслушиваться в неожиданно раздавшийся шум. Даша позади тоже еле слышно дышала, не двигаясь с места. Если тот, кто приближался к нам, был обитателем подземелья, то, учитывая непроглядную темноту, он имел основательное преимущество.

Мысленно взвесив варианты, плавно, стремясь не издать ни шороха, обернулся к Даше и, склонившись к самому ее уху, отчего она нервно вздрогнула, прошептал:

— Положи палец на кнопку активации освещения на шлеме и, когда я крикну: «Давай!» — нажмешь ее.

Скорее почувствовав, чем увидев кивок девушки, вернулся в исходное положение. Я определенно улавливал звук приближающихся осторожных шагов… К нам направлялись двое. Причем одного я почти не слышал, а вот шаги другого хоть и были осторожными, но создавали отчетливый шум. Значит, один из них опытнее и опаснее. И он идет первым. Моя задача — справиться сначала с ним. Возможно, удастся ослепить их, тогда у меня будет мгновение на атаку. Главное, чтобы они не прорвались к Даше.

Плавно, почти перетекая из одного движения в другое, двинулся вперед. Кто знает, что там — пусть лучше расстояние до Даши будет побольше. И тут же отметил, что тот, кто продвигался почти бесшумно, а вслед за ним и более шумный, остановились. Услышали!

Замерев, собрался и приготовился к резкому броску, напряженно вслушиваясь в шорохи впереди. Неизвестные, выждав немного, снова двинулись, причем тот, что был более опытным, несколько выдвинулся вперед. Плохо! Так будет сложно контролировать ситуацию, и даже менее опасный противник, подкравшись незаметно, сможет нанести неожиданный удар. Тем более что мне неизвестны их возможности.

Закрыв глаза, весь обратился в слух: сейчас это был мой единственный ориентир — звуки. Мне приходилось сражаться в темноте, используя лишь собственные слух и чутье. Но это были тренировочные бои. А я, увы, в отличие от Эльтара, любой тренировке всегда предпочитал эксперимент в лаборатории. Сейчас же возможности допустить поражение не было — я обязан был защитить Дашу. Секунда… другая… шорох… легчайший порыв… еле осязаемое движение воздуха — чье-то дыхание метрах в семи впереди… Мышцы едва не зазвенели от напряжения: сейчас важно не упустить миг, выбрать единственно верное мгновение для атаки, упредить удар соперника. Успеть поразить наверняка и тут же перегруппироваться, ведь позади — второй…

Тело само, подчиняясь инстинктам, в нужный момент сорвалось вверх и вперед, руки, вооруженные смертоносными сейчас шипами, в полете приняли нужное положение — максимально сильный замах, — и одновременно с криком «Давай!» я ударил.

Свет вспыхнул почти синхронно. Один столп освещения ударил из-за спины, и тут же резко второй, встречный всполох яркой вспышкой ослепил глаза. Сознание на каком-то интуитивном уровне опалило узнаванием. Рука дрогнула, немного сместив направление удара, и шипы под напором моей силы врезались в плоть, вспарывая, поражая… Но не смертельно! Дернувшись, соскочил с рухнувшего от боли противника, рывком увлек его за собой.

Крик… истошный женский крик… и сразу второй. Даша!

— Диана! — Даша, судя по топоту, бросилась вперед.

И я наконец-то начал видеть: белая пелена, вызванная ослепляющей вспышкой света, истончилась, позволив разглядеть то, что я и так уже подсознательно понял. Рядом со мной, одной рукой сдавливая меня за горло, стоял шипящий от боли Эльтар!

Обе девушки, захлебываясь какими-то бессвязными визгами, обнимались. Это действительно были свои, как бы невероятно это ни воспринималось в данном месте.

— Ирьян, — Эльтар резко дергался, разжимая тиски ладони, все еще удерживающей меня, — невероятно, но впервые ты меня сделал! Молодец!

— Ты зачем так близко подошел? — пытаясь погасить остаточные боевые эмоции, прорычал я, испытывая невероятное облегчение. — Хорошо хоть свет врубить догадался. Вы как здесь оказались? Как нас нашли?

— Выкинуло при переносе, — ответила шагнувшая ближе к нам Диана. — И еще вас засек датчик органической активности.

Подруга Дарьи внимательно всматривалась в лицо Эльтара:

— Ты ранен?

Он кивнул.

— Ирьян никогда со мной не справлялся. — В голосе слышался смех, хотя Эльтар и морщился от боли. — А вот сейчас не дал отличиться. Не волнуйся, он успел понять, что это я. Исключительно поэтому мне не проломили череп, а всего лишь сделали две дырки в плече. Жить буду, раны быстро затянутся.

Поморщившись, отступил и позволил Диане подскочить к другу. Землянка неожиданно заботливо распахнула ему ворот и обеспокоенно осмотрела раны. Вид, конечно, жутковатый — грубо вышло, хотя на самом деле все не так серьезно, как кажется. Но Диана, придавив раны нательной майкой друга, резко обернулась ко мне и неожиданно зло закричала:

— Ты что наделал?! Обязательно было сразу кидаться на нас?

— Диана, погоди, — успокаивающе произнесла Даша, подойдя ближе к подруге. — Мы подумали…

— Тшш, — Эльтар перебил девушек, поразившим меня жестом обхватил талию Дианы неповрежденной рукой и, подтянув к себе вплотную, поцеловал в макушку, — не кричи, все действительно нормально. Со мной все будет в порядке, зато мы теперь не одни. Что-то хорошее все же нашлось в этом подземелье. Вы как сюда вошли?

Последний вопрос был адресован нам. Но я, лишившись дара речи от увиденного, был не в силах ответить. Как же они потрясающе смотрелись рядом, как по-настоящему нежно касались друг друга, как искренне, не таясь, обнимались!.. Душу опалило чувством зависти, боли и разочарования. Поэтому, сделав вид, что занят, отошел назад, туда, где остался лежать мой поврежденный скафандр.

— Мы не вошли, а провалились. И там никак не выбраться обратно. — Это Даша, обойдя меня, подошла к очевидно сложившейся паре, стремясь быть ближе к подруге.

— Что за невезение! — улыбаясь Диане, фыркнул Эльтар. — В нашем случае дороги назад тоже нет. Второй день тут бродим и не можем выбраться наружу.

Сил наблюдать за счастьем друга не было. Я радовался за него, по-настоящему радовался, давно подозревал, что он не просто так излишне опекает Диану, но… глядя сейчас на его довольное лицо, на ее обеспокоенные движения при осмотре раны, только еще более отчетливо понимал, чего лишился сам.

Резко развернувшись к ним спиной, стараясь отрешиться от собственных горьких мыслей, подхватил брошенный Дианой шлем друга и стал изучать его состояние. Потом, активировав навигационную систему, с облегчением увидел, что сигнал связи доступен. Тут же отослал свой позывной с призывом о помощи. Ответ пришел почти мгновенно — нас точно искали! Все. Наши координаты зафиксированы спасательной группой, теперь осталось ждать помощи.

— Сигнал доступен? — верно поняв цель моих действий, уточнил Эльтар.

— Да, — ответил лаконично.

— И что теперь? — В голосе Даши сквозило невыразимое облегчение. Это задевало еще сильнее, чем ее очевидное стремление быть от меня подальше.

— Ждем. За нами должен прилететь поисковый икал, — холодно бросил в ответ.

— Ну и славно. — Это послышался счастливый голос Дианы. Какой контраст с подругой! — Эльтару помощь медицинскую окажут, и мы наконец-то выберемся из этих катакомб!

— А они под землей нас точно найдут? — У Даши остались сомнения.

— Да, если понадобится, прорежут лазером стену, — добродушно пояснил Эльтар. — Мы хотели попробовать выбраться через то отверстие, куда выплеснулась вода, но поняли, что оно слишком высоко и добраться до него без специального снаряжения невозможно.

— Вода? — настороженно переспросил я. — Нас на поверхности накрыло неожиданным потоком, выплеснувшимся из отверстия в стене скалы…

— Это я виновата, — вмешалась Диана, — нечаянно активировала механизм, распахивающий эти створки в стене, вот вся вода и ушла.

— Тут странная система тоннелей, они как серпантин кружат вокруг этого каскадного водоема, что обезводила Диана, — пояснил Эльтар. — В любом случае это к лучшему — мы смогли встретиться.

— Предлагаю пока устроиться и отдохнуть. — Диана, не отступая от Эльтара, вопросительно посмотрела на него. — Концентратами подкрепимся: у нас еще осталось несколько. И будем ждать. Когда знаешь, что помощь близка, это не так трудно.

Мысль была здравая, и мы все дружно устроились поудобнее. Все были рады встрече, испытывали облегчение от завершения этих подземных блужданий, а также с нетерпением ожидали появления спасательной группы.

Глава 32

Эльтар

Девушки, разомлевшие от переизбытка эмоций и испытаний последних дней, уснули в уголке, прижавшись друг к другу. А мы с Ирьяном охраняли их сон, поджидая подмогу. Расположили шлемы от наших скафандров таким образом, чтобы свет падал в оба коридора, отходящих от места нашей остановки. По одному пришли мы, другим шли Ирьян с Дашей. Не хотелось бы еще чьего-нибудь появления, особенно неожиданного. Освещение позволяло просматривать тоннели метров на пятнадцать вглубь, что позволяло нам в каком-то смысле обезопасить себя.

Ирьян, всегда отличавшийся дисциплинированностью в вопросах безопасности, разложил неподалеку мой скафандр, намеренно снятый еще до нашей схватки, на котором действовал датчик постороннего движения, а свои металлические шипы вновь вставил в высокие голенища ботинок. Надо на будущее заиметь привычку всегда носить с собой какое-то смертоносное оружие. А еще возобновить боевые тренировки. А то с этой дипломатической деятельностью и огромным выбором оружия физическая форма подсела. А вот в ситуации, когда можно рассчитывать только на собственные навыки и возможности, я оказался не на высоте. И хорошо, что мы столкнулись не с кем-то иным. Теперь я несу ответственность за Диану, поэтому необходимо перенять отношение Ирьяна к вопросу самодисциплины.

Друг выглядел угрюмым и задумчивым. И это мягко сказано. Он в принципе не отличался особенными общительностью и добродушием, но сейчас был совсем не в настроении. И конечно, я не мог не заметить напряженности во взаимоотношениях между ним и Дашей. Эти двое и раньше плохо находили общий язык, а уж оставшись в обществе друг друга, должно быть, совсем рассорились. Даша, пусть и старалась делать это незаметно, стремилась всячески дистанцироваться от Ирьяна. К моему сожалению, она большей частью старалась быть рядом с Дианой, лишая меня общества дорогой мне женщины. И Диана разрывалась, ей хотелось поддержать подругу и уделить внимание мне. Хотя все это несущественно, не до таких мелочей сейчас. Но момент, когда Даше одновременно протянули пищевые капсулы Диана и Ирьян, причем он — первым, я отметил. Девушка проигнорировала его предложение концентрата и потянулась за едой к подруге. Даша вообще непривычно удивила меня молчаливостью и какими-то несвойственными ей неуверенностью и растерянностью. Зато моя Дианочка просто расцвела, взяв в свои руки вопрос организации нашего отдыха. Вот уж действительно разумная женщина! Повезло мне!

Оглянувшись на сидящего рядом друга, успел поймать его изучающий взгляд, направленный на спящую Дашу. Ого!

— Вы поссорились? — тихо уточнил, на всякий случай используя сленговый кирейский диалект, незнакомый девушкам.

— Да.

— Ты из-за этого так расстроен? Чего тут страшного? Вы и на корабле постоянно ссорились, — постарался я вразумить друга.

— Тут — другое. — Его голос поразил меня отчаянием.

— Ирьян, что произошло? — Я с беспокойством обхватил неповрежденной рукой его локоть.

Друг вздохнул и неожиданно признался:

— Я очень ошибся. Так получилось, что после переноса нас выкинуло в озеро, то самое, что мы зафиксировали как хаятский паломнический центр. Когда выбрались на берег, почти сразу впали в необычное состояние, утратили контроль над собой. И в результате так получилось, что мы… В общем, теперь я должен принять на себя ответственность за Дашу, — на этой фразе он снова вздохнул. — И я ей об этом сказал. А она взяла и отказала мне. Да еще и посоветовала забыть обо всем произошедшем, заявила, что сама уже так и сделала. Вот не представляю теперь, что будет дальше.

— Отказала? Тебе? — Я был совершенно потрясен.

Во-первых, представить Дашу и Ирьяна вместе, постоянной парой, было выше возможностей моего воображения. Получился бы взрывоопасный коктейль. Но я понимал, что, утратив подобно мне контроль над собой, собрат не мог поступить иначе. Но чтобы в данной ситуации ему было отказано в праве ответственности… Это что-то невероятное. Что будет с ним теперь? А с Дашей? Очень необдуманный шаг с ее стороны.

— Надо переубедить ее, — сочувственно пробормотал Ирьяну. — Если что, я готов подтвердить перед Скайтаром, что ты просил ее разрешения принять на себя ответственность за вас, но она сама этого не пожелала. А также объясню, что ситуация сложилась вопреки твоим намерениям. Мы с Дианой тоже ощутили влияние странного тумана, идущего с этого озера и совершенно заглушающего голос разума. Мы также не смогли совладать с собой и подчинились инстинктам. Вот только Диана согласилась признать мое право ответственности за свои действия.

— Это я понял, — с грустью отметил Ирьян. — Я рад за тебя, хотя по мне и не скажешь. Но я просто слишком потрясен реакцией Даши… и слишком тревожусь о последствиях, которые для нее возможны. Тебе повезло: Диана очень достойная девушка.

Последнее прозвучало не очень искренне, и я понял, что Ирьян просто вежлив. Мне этого не понять, но даже в самые эпохальные моменты пребывания землянок на корабле Даша воспринималась Ирьяном как-то более благодушно. Да, он злился на нее, срывался, кричал, но чуть что, сразу сам старался найти оправдание или помочь. По отношению к Диане я подобных устремлений не замечал. И к лучшему!

— Ты можешь предположить что-то насчет этого тумана и этого странного озера? — сменил тему, чувствуя, что другу тяжело говорить о своем позоре.

— Как доберемся до лагеря, сразу надо нам всем пройти обследование. Есть у меня теория, но необходимо изучить результат развернутого анализа крови: меня гормональный фон очень интересует. Причем как у землянок, так и у нас, — задумчиво поделился идеями друг.

— Что ты предполагаешь? Обычно твои гипотезы подтверждаются, — сразу переспросил я.

— Оглянись вокруг, — Ирьян качнул подбородком, — кругом следы достаточно развитой цивилизации. Но никого живого мы не встретили, да и исследовательские зонды не зафиксировали наличия разумной жизни на планете. Хотя полуразумную мы обнаружили — грибы, но и в этом случае есть основания предполагать, что это лишь подтверждающее теорию следствие. Никаких следов насильственного разрушения. Думаю, здешние обитатели погибли разом и повсеместно. А что могло являться причиной этого?

— Взрыв? — неуверенно предположил я. — Какая-то ударная волна в результате взрыва неизвестного нам устройства?

— Насчет взрыва я не уверен. Но вот странное излучение, незнакомое нам, точно присутствует. Допускаю, что оно остаточное или затухающее. Первоначально, чтобы предположительно уничтожить целую цивилизацию и заставить мутировать те же грибы, необходим был более сильный выброс, чем мы ощущаем сейчас, — привычно уйдя в мир рассуждений, поведал друг. — Они создали или открыли что-то, что их и погубило. Давно надо было заняться изучением этой планеты, но сейчас уж я тут все исследую и докопаюсь до истины.

— В озере? — уточнил я очевидное.

— Возможно, под ним. Эти катакомбы вплотную примыкают к водоему — логично предположить, что они продолжаются и под озером. Именно там находится источник излучения. И, как я уверился, оно влияет не только на хаятов, но и на землян, и на нас тоже!

— Каким образом?! — Я был напряжен, пытался понять, пострадала ли Диана от этого излучения и не является ли ее согласие следствием того, что она подпала под неизвестное воздействие? Да и не передумает ли землянка, опомнившись?..

— Скажи, — Ирьян неожиданно прямо посмотрел мне в глаза, — ты после попадания сюда ничего необычного в своем или Дианином поведении не заметил?

— Заметил, — уверенно прошептал я, потому что и сам уже думал об этом. — Диана стала более решительной, более смелой и какой-то уравновешенной. Раньше и Даше возразить не могла, и от меня шарахалась, а сейчас… изменилось в ней что-то. О себе вообще молчу, там, у озера, этот туман… Меня совершенно выключило из состояния адекватности, что-то непонятное накатило, я почти не осознавал, что делаю. Ты же понимаешь, я бы никогда не допустил подобного поведения с Дианой. И весь следующий день слабость была невероятная.

— Вот и у меня так же. Состояние в последующие сутки после попадания в озеро оказалось совершенно ненормальным. Думал, погибну, и Даша без помощи и защиты окажется тут одна. Боялся этого жутко. Но физическое состояние было необъяснимым: так, словно… мой организм боролся всеми силами, пытался нивелировать результат внешнего влияния, как-то адаптироваться к непонятному переизбытку, поглотить по возможности…

— Переизбытку чего? — Я наклонился ближе к другу.

— Гормонов. У меня подозрения, что это остаточное излучение дестабилизирует гормональный фон, под его влиянием происходит резкий и очень значительный выброс в кровь разнонаправленных по влиянию гормонов. И в результате — это странное полукоматозное состояние. Но чтобы точно утверждать что-то, необходимы развернутые анализы крови. Как доберемся, сразу займусь! Этот вопрос я выясню.

— Погоди, а землянки? — отметил я очевидное несоответствие. — Диана себя прекрасно чувствовала весь первый день. Сначала, после появления в зоне этого воздействия, ее тоже накрыло, но потом, спустя несколько часов, все наладилось…


Ирьян непроизвольно потер щеку, задумчиво поковырял носком своего ботинка в грунте.

— А тебе не приходило в голову, что тут все как раз наоборот? С момента, когда мы их спасли и забрали с Земли, девушки были, мягко говоря, не в себе. В Дашином случае это особенно заметно, но она в принципе и активнее. У таких — всегда все на виду. Так вот, понятно, ты скажешь, они столько пережили, были выбиты из привычных рамок существования, это адаптация и так далее. Хотя для меня это сомнительные аргументы в защиту их успешных попыток разнести мой корабль и ликвидировать команду. Но если все произошедшее за это время оценить с научной точки зрения — они были не совсем адекватны! И ты не можешь этого не признать.

Я кивнул, соглашаясь. Это действительно неоспоримо — пусть девушки и исходили из каких-то изначально понятных всем намерений, стремились к определенному результату, но их действия при этом, их поступки… Да, они определенно были не совсем уместны.

— Ты хочешь сказать, — я потрясенно уставился на Ирьяна, — что все это время они пребывали в состоянии повышенного гормонального перевозбуждения?

— Да! А сейчас под влиянием этого неизвестного излучения все стабилизировалось. И они снова стали собой. Конечно, это не значит, что они резко поумнели или, наоборот, поглупели, но сдержаннее и адекватнее сделались однозначно. — Ирьян выразительно взмахнул рукой, демонстрируя, что эта теория кажется ему очень жизнеспособной.

И чем больше я думал обо всем случившемся, сравнивал поведение Дианы до и после Джиала, тем больше склонен был согласиться с товарищем. Вот только…

— Зачем-то же хаяты сюда летают? Причем с явно конкретной целью…

— Тут пока возможны только предположения, надо более точно представлять, как излучение влияет на них, чтобы утверждать что-то однозначно. Но у меня мелькала мысль о том, что это имеет отношение к их размножению. Возможно, излучение подавляет их агрессивность и на какое-то время заглушает первоочередной инстинкт охотника, позволяя вступать во временные союзы. Потому они раз в жизни сюда и отправляются. А о том, что излучение влияет на их способность к мутации, они и не подозревают…

— А дальше? Будут ли последствия, еще какие-нибудь изменения у землянок? Да и у нас тоже? — озвучил я испугавшую меня мысль. — Это не опасно?

Ирьян уже открыл рот, чтобы ответить мне, но вдруг резко вскочил на ноги и стал напряженно озираться. Я действовал не менее стремительно — вскочил одновременно с ним. Мы оба приготовились встретить неизвестную опасность. Сработал датчик движения! И это был совсем не сигнал приближения спасательной группы, который мы ожидали…

Глава 33

Даша

Резкий шум, какой-то невыносимо высокий и одновременно узнаваемый визг вырвали из глубокого сна. Почему-то встреча с Дианой и Эльтаром, возможность связаться с временной базой на Джиале принесли такое облегчение, что я наконец-то полноценно заснула. А сейчас резко вскочила на ноги, пытаясь в полутемном подземном зале со слипающимися от сна глазами что-то рассмотреть, чтобы понять, что случилось? То, что случилось, сомнения не оставалось — грохот и шум иного варианта не предполагали!

— Что это? — Не меньше меня испугавшаяся Диана так же стояла рядом, щурясь и вглядываясь в полутьму.

Там творилось что-то необъяснимое. Сплошной комок тел, причем непонятно чьих. Лишь изредка на краткие мгновения удавалось рассмотреть какие-то неестественно белые конечности. И визг… Этот отвратительный и странно знакомый визг.

— Хаят, — одновременно со мной поняла Диана. — Там белый хаят! Он напал.

Мы, обменявшись взглядами, синхронно передернулись. Воспоминания об этих отвратительных плотоядных монстрах были откровенно жуткими. Но что нам сделать сейчас, чем помочь Ирьяну и Эльтару, которые защищали нас? Ведь белые — самые опасные, сильные и коварные. А если он еще и голодный…

— Как он нашел нас тут? Может быть, он все время следовал за нами? — непроизвольно выдохнув, в отчаянии пробормотала я вслух. — Еще и Эльтар ранен…

Диану это подстегнуло, резко выдернуло из состояния нерешительности.

— Давай быстрее шлем развернем. У наших глаза к свету больше привыкли, а хаят был в темноте. Может быть, это ему как-то помешает? — затараторила она.

Мы вдвоем кинулись к шлему от эятерского скафандра, освещавшему уходящий в глубь катакомб коридор, и развернули его, направив столп света на дерущихся мужчин.

— Еще чем-то им можно помочь? — напряженно всматриваясь в клубок мелькающих рук и ног, поинтересовалась у Дианы. У самой от страха за Ирьяна все мысли улетучились.

— Думаю, главное для нас — не мешать и под раздачу не попасть. А эятеры и сами справятся, — не слишком убежденно предложила Диана, за руку оттягивая меня к коридору, подальше от места боя.

Хаят визжал невероятно! Прямо как тогда на допросе…

— Ди! — осенило меня. — Мне в него плюнуть надо! И тебе тоже!

— А точно! — Подруга ответила понимающим взглядом и тут же поникла. — Вот только как тут попасть — в такой круговерти? Это ж надо со снайперской точностью действовать.

Мы одновременно перевели взгляды на мужчин. Сейчас, в усилившемся освещении, можно было разобрать некоторые детали. Так, стало очевидно, что хаят очень голодный: он с безумной ловкостью и отчаянной упертостью стремился вцепиться в эятеров зубами и когтями. А они вынуждены были уворачиваться, стремясь при этом оторвать ему голову. Но хаят попался сильный, к тому же доведенный до предела голодом. Так ужаснувшая меня когда-то вторая челюсть была выдвинута и ощерена жуткими острыми зубами, в глазах светилось животное голодное безумие.

А вот раны Эльтара явно открылись и только раззадоривали ярость и аппетит хаята. Мне, а значит, и Диане было прекрасно видно, что ворот и часть спины его майки пропитались сероватой кровью. Справится ли Ирьян в одиночку, если Эльтар потеряет сознание или обессилеет?

— Давай попробуем! — решительно согласилась Ди. — Вдруг опять сработает.

— Ага, — кивнула я, соображая, откуда нам эффективнее всего приступить к действиям, — почувствуем себя земными верблюдами и возьмем не качеством, а количеством!

— В своих попадем, — сокрушенно отметила Ди, вслед за мной вскарабкиваясь на небольшой уступ в стене — плевать сверху как-то удобнее.

— Потерпят! — резонно заметила я. — Лучше быть оплеванным, но живым. А им это ничем не грозит: я уже целовала Ирьяна, и он пережил… вроде бы.


Прикинув расстояние до клубка мечущихся тел, поняла сложность задачи. Без наличия опыта попасть будет сложно, и дело даже не в том, что цель хаотично подвижна, а в том, что банально — не долетит!

Через несколько напряженных минут, выбрав момент, когда троица вертящихся в боевом запале мужчин приблизилась к нашему выступу, в лучших традициях верблюжьих коллег приступили к заплевыванию всего и всех. Иначе не выходило! Мы дружно и поодиночке, удачно и нет плевали в мужчин. Я даже поймала себя на мысли, что есть в этом что-то символическое, сродни психологической разгрузке. Целиться особенно не получалось, но и видимого результата пока не ощущалось. Оплеванные плечи наших защитников не в счет!

И тут, о чудо, меткий «выстрел» Дианы «приземлился» на лоб хаяту! Прямо между глаз. В десяточку! Ситуация мгновенно изменилась. Время словно замерло, позволив, как в замедленном кино, четко отследить последовательность действий. Хаят, ощутив прямое попадание, резко застыл, замер на миг, пытаясь осознать происходящее, и… ка-а-ак завизжит! Все его визги до этого не в счет. Эятеры, тоже настороженно замершие в напряженных позах рядом с монстром, готовые в любой момент продолжить бой, тяжело переводили дыхание. Но от визга поморщились и они, одновременно отступив на шаг.

Мы с Дианой синхронно вскинули руки к ушам, стремясь хоть как-то защититься от этого ультразвука. А хаят, сжавшись, кричал все сильнее и сильнее. Внезапно визг оборвался. Раскрыв зажмуренные глаза, я обнаружила врага обезглавленным. Эльтар очень аккуратно пнул голову монстра в дальний от нас коридор, Ирьян ботинком сдвинул туда же тело.

Все! Победа! Монстр уничтожен, а мы — героини! Именно в состоянии такого восторга я провела несколько последующих секунд, ровно до того момента, пока не вернулись мужчины и не подошли к нам…

Мамочки! Оплевали мы их знатно, если не сказать больше — основательно… Особенно почему-то досталось Ирьяну, чьи широкие плечи красноречиво свидетельствовали о моей… близорукости, наверное? Куда бы срочно податься? Но ситуация того требовала! Я быстро взяла себя в руки и с самым невозмутимым видом встретила взбешенный взгляд темных глаз нашего капитана.

— Зачем… — он оборвал себя на полуслове, явно пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев, — вмешались?

Нет, ну что за вопрос? Надо было стоять и смотреть, как их скушают, а потом и нас тоже? Сейчас еще скажут, что сами справились бы!

— Мы бы и сами справились, — подтвердил мои наихудшие опасения Эльтар.

Переглянувшись с думавшей, видимо, о том же Дианой, красноречиво покрутила пальцем у виска.

— А так справились быстрее — радуйтесь! — отфутболила Эльтара и, проигнорировав протянутые руки намеревавшегося снять меня Ирьяна, спрыгнула вниз сама.

Эятер помрачнел, а заметив, как спустилась Диана, с улыбкой опершись на неповрежденную руку Эльтара, и вовсе отвернулся, отступив в неосвещенную зону. Наступило мгновение непонятной тишины, когда все пытались прийти в себя, унять сердцебиение и выровнять дыхание после неожиданного нападения.

— Откуда он тут взялся? — уточнила Диана, с тревогой рассматривающая снова закровоточившие раны своего эятера.

— Как и мы — попал случайно, а выбраться не смог, скорее всего. А потом, когда мы камнепад устроили, пришел на шум. Совсем обезумевший от голода. Они и так опасны, а в таком состоянии ни боли, ни страха не ощущают. Спасибо, вы молодцы, что так быстро сориентировались, — Эльтар и Диана, забыв обо всем на свете, улыбались друг другу.

Мне стало грустно. Нет бы Ирьян так же сказал — так он сразу с упреками полез. Ну его, вообще, и думать не стоит лишний раз об этом! Развернувшись, отошла и вновь села туда, где мы с Дианой спали, когда появился хаят.

— А от Сеятрика новостей нет? — просто чтобы отвлечься, поинтересовалась я, ни к кому конкретно не обращаясь.

И тут как по команде ожила система связи на скафандре Эльтара. Сеятрик с летательным икалом был рядом! Ура, эятерская спасательная операция началась!

Последующие полчаса прошли в невероятно напряженном ожидании. Мужчины сразу оттеснили нас в тот коридор, где не было останков напавшего хаята, мотивировав это тем, что подоспевшим спасателям, скорее всего, придется проделать в стене дыру. Не знаю уж, что они там делали с этой стеной, но дыра после сильного грохота, с каким рухнул внушительный кусок стены, присутствовала. И мы наконец-то вышли из ненавистного уже подземелья.

У меня наступили такое облегчение, такая радость от возможности насладиться дневным светом, что я даже не протестовала, когда Ирьян, подхватив меня на руки, занес в прибывший за нами икал. С чувством неземного удовлетворения разместившись внутри, обрадовалась предложенному Сеятриком эятерскому бутерброду.

От Сеятрика же мы узнали, что помимо нас на подлете к лагерю выкинуло еще троих эятеров. Им «повезло» попасть в какую-то яму размером с приличный кратер, из которого они два дня выбирались, выкапывая в стене ступени. Так что мы не были единственными пострадавшими. А услышав от побратима о том, что эятерский исследовательский лагерь организован, и у нас будут возможность помыться и теплые удобные кровати, едва сдержалась от порыва броситься ему на шею и расцеловать в обе щеки. Помешал моим намерениям хмурый взгляд Ирьяна, который внимательно наблюдал за нашим с Сеятриком общением. Мы быстро летели к вожделенной цели. Теперь у меня было одно желание — вымыться и заснуть на нормальной кровати в цивилизованных условиях!

Не получилось… Ирьян со свойственным ему рабочим фанатизмом в приказном порядке принудил нас всех проходить какие-то обследования, сдавать кровь и… одним словом, мучил еще долго и основательно. Даже раненому Эльтару не было разрешено отдыхать. В итоге, когда наконец ополоснулась в походном душе и добралась до кровати с твердым намерением залечь в длительную спячку, мгновенно отключилась.


Вопреки моим ожиданиям на Джиале мы провели еще около двух недель. Причиной задержки стало желание Ирьяна что-то обязательно доизучать на этой планете. Причем после доставки нас на Эятру он планировал вернуться сюда и лично контролировать ход исследований, но с чем-то ему требовалось разобраться прямо сейчас. Протестовать и «скрипеть зубами» было бесполезно: умел он быть непреклонным и категоричным.

Так что мы мужественно терпели многочисленные двухнедельные обследования и занимались кто чем. Диана в основном была рядом с внешне совершенно поправившимся Эльтаром, а я — отсыпалась. А еще болтала с Сеятриком о всяких глупостях и попеременно обещала устроить ему по возвращении на корабль мозговой штурм или сеанс психологической разгрузки. Ирьян на все это реагировал неизменно хмурым взглядом, но я решила не обращать на него внимания, оставить все, случившееся между нами, в прошлом. Не оценил он меня, значит — не заслужил!

День отправки на корабль стал настоящим праздником. Настроение было прекрасным, ощущались душевный подъем, желание вернуться в уже полюбившуюся обстановку корабля и даже погрузиться в работу. Так что на этот раз в зону переноса я вошла с предвкушающим ожиданием. И даже тот факт, что позади, обняв за плечи, встал Ирьян, как и рядом с Дианой Эльтар, восприняла философски. Итак, вспышка слепящего света, и — корабль!

Глава 34

Диана

В блок переноса вошла с радостью и облегчением: все же на Джиале я все время нервничала, а «Астартус» воспринимала уже как дом. Боялась, что те неудачные первые впечатления, испытанные при переносе на Джиал, повторятся, но на этот раз мы прошли процедуру и безболезненно, и без вреда для себя и окружающих. Лишь ослепило на мгновение белой вспышкой, а потом, проморгавшись, я заметила улыбчивые лица встречающих нас членов экипажа.

Испытанное облегчение и волна радости так и подталкивали выдохнуть: «Дом, милый дом!» Но я смолчала, лишь обернулась на мгновение к Эльтару, который стоял за мной и обнимал за плечи. Он успокоил меня теплым понимающим взглядом своих загадочных глаз, в которых по-прежнему отражалась Вселенная. И звезды этой Вселенной светили только для меня!

Эльтар чуть подтолкнул меня, поторапливая и направляя в сторону выхода из комнаты переноса. Присутствующие с любопытством поглядывали на нас, но львиная доля интереса досталась даже внешне напряженной парочке наших скандалистов — Даше и Ирьяну. Пока мы вынужденно обитали на Джиале, ожидая, когда Ирьян закончит предварительные исследования, Дарья с нехарактерной лаконичностью, пряча взгляд, рассказала мне об их приключениях на загадочной планете. Особенно странно она поведала о произошедшем возле озера. По моей настоятельной просьбе подруга рассказала обо всем подробно, но старательно обходила эмоциональную окраску ситуации, что натолкнуло меня на мысль о том, что ей обидно и, что очень вероятно, больно об этом вспоминать.

Я слишком хорошо знала Дашу и ее стойкое желание связать свою судьбу с мужчиной только на условиях любви, поэтому сразу поняла, что предложение Ирьяна, высказанное в такой невразумительной форме, ее задело. Это не столько становилось понятным из ее слов, сколько было заметно по судорожным отрывистым движениям, которые возникали, когда она говорила о данном эпизоде. И я ее хорошо понимала. Если бы Эльтар мне не сказал, что любит и именно поэтому хочет связать со мной судьбу, я бы, наверное… Не знаю. Я не могла представить, как тогда поступила бы — слишком это сложное и ответственное решение, — поэтому Дашу осуждать не спешила.

В ее обстоятельствах это, конечно, был спорный выбор, но он легко объяснялся. Надо знать Дашу. Она всегда все пропускала через себя, находилась в эпицентре эмоций, возвышенных и не только чувств. Ей, с детства обделенной родительским вниманием, чтобы жить спокойно и счастливо, необходимо было ощущать любовь близкого человека, осознавать свою необходимость ему. Тем более все это относилось к мужчине, с которым она согласилась бы прожить оставшуюся жизнь.

А сейчас мне стало хорошо заметно, что они стояли вроде бы рядом, но их словно разделяла невидимая стена. Между ними буквально искрило напряжение, и это было понятно всем окружающим. Даша стояла, замерев неподвижной статуей, пока руки Ирьяна лежали на ее плечах, но стоило ему медленно (на мой взгляд, с явной неохотой и сожалением) отвести руки, разорвав их контакт, как она вздохнула с облегчением и быстро вышла из зоны переноса.

Лицо Ирьяна потемнело, он тяжелым взглядом сверлил ее спину. А когда Дарья первым делом подскочила к Сеятрику и, радуясь возвращению, повисла у того на шее, мужчина и вовсе насупился и резко отвернулся. А подруга всего лишь в своей манере поделилась радостью с нашим общим другом, а теперь еще и родственником. Я и сама на мгновение доброжелательно прислонилась к его плечу, делясь с ним счастливой улыбкой, но тут же, вспомнив об этой треклятой эятерской ответственности, отстранилась, подумав о своем новом статусе.

Сейчас моя собственная ситуация была неоднозначной. За две с небольшим недели пребывания на Джиале Эльтар старался не отпускать меня от себя ни на секунду. За Дашей он тоже присматривал, пока Ирьян бегал по своим научным делам и «рыл носом землю», пытаясь выяснить все про этот загадочный источник излучения на планете хаятов. Но все равно приоритет теперь всегда и везде отдавался мне. Эльтар по любому жизненному поводу касался меня, проверял, поела ли, попила ли, нормально ли себя чувствую. Поругался с Ирьяном из-за того, что тот слишком много, по его мнению, выкачал у меня крови на анализы, а после этого заставил отдыхать почти полдня.

Именно тогда, валяясь на походных кроватях после очередного «общения» с овампирившимся Ирьяном, мы с Дашей и рассказали друг другу, как провели первые дни на Джиале до момента нашей опасной и кровопролитной встречи. Брр… До сих пор поджилки тряслись, когда вспоминала стон боли любимого в тот момент, когда в его плечо вошли эти жуткие спицы. Я, когда увидела их в замахнувшихся для удара руках Ирьяна, думала, в то же мгновение помру от страха. А когда заметила кровь, сочащуюся из раны Эльтара, поняла — сама кого-нибудь покалечу от ярости и злости за своего мужчину…

А теперь на корабле мне надо было принять важное решение, определиться с очередным непростым выбором — остаться жить с подругой или последовать за фактически уже мужем в его каюту? Я мучилась, не зная, как поступить: хотелось быть с Эльтаром, но и подругу я в такой сложный для нее момент бросить в одиночестве не могла. Видела и понимала, что очень тяжело ей сейчас, и поддержка моя как никогда раньше необходима. Но Даша… Подруга тоже меня знала давно и данную ситуацию быстро просчитала. А ее здоровый прагматизм проявился в полной мере, когда она, склонившись ближе, тихо сказала:

— Так, Диан, панику отставить. Я все понимаю, муж и ваша семья теперь на первом месте. И это правильно! Но ты и про меня не забывай… Хоть иногда появляйся.

Теперь уже мы, топчась у выхода из помещения для переноса, обнимались с ней под недоуменными взглядами окружающих мужчин. Эльтар тут же возник рядом и обеспокоенно поинтересовался:

— Дианочка, что-то случилось?

Отрицательно качнув головой, я, отступив на шаг от Даши, положила ладони ему на грудь, даже под спецкостюмом ощущая, как сильно стучит от моего прикосновения его сердце. Чувствуя, что и мое тоже готово выпрыгнуть от радостного предвкушения — скоро мы снова будем вместе! — улыбнулась своему эятеру:

— Эльтарчик, мы с Дашей в свою каюту пойдем… — Я тут же заметила, как потухли звезды в его глазах и напряглась четкая линия губ. Сообразила, что он подумал, и тут же пояснила: — Персик мой, я за вещами зайду, чтобы в твою каюту все перенести.

Его лицо сразу просветлело, и он, склонившись ко мне ближе, прошептал на ухо, вызвав марш возбужденных мурашек на моей коже:

— Наша каюта! Диана, теперь нет моего или твоего, теперь все — наше.

Даша, расслышав его слова, усмехнулась проказливой улыбочкой и довольно громко прокомментировала:

— Боже, подруга, как тебе повезло! Мужа нашла, да не абы какого! — И она не была бы собой, если бы не добавила, косясь в сторону также вплотную подошедшего к нам капитана корабля. — Заодно финансовое положение подправила, а то на сомнительную зарплату, которую нам Ирьян пообещал, долго не протянешь!

Ирьян тут же тихим и вкрадчивым голосом, стараясь, чтобы никто, кроме нас, не расслышал, возразил:

— Даша, я сделал тебе предложение, готов принять право ответственности и обеспечить всем, но ты…

Дашка фыркнула, перебивая, и пропела, сильно фальшивя и направляясь в сторону жилого сектора:

— «А без любви и ни туды и ни сюды…» И вообще, кажется, я сошла с ума-а-а — ах, какая досада…

Оба эятера проводили ее недоуменными взглядами, а потом вопросительно посмотрели на меня. Пожав плечами, на мгновение закатила глаза, показав этим свое отношение к ситуации, и рванула вслед за подругой. Догнав ее в коридоре, спросила, зная, что она поймет меня сразу:

— Ты уверена?

Даша вновь фыркнула и устало, перестав скрывать сдерживаемое напряжение, ответила:

— Не знаю! Но по обязанности не хочу и не буду. Я достойна большего и жить хочу полной жизнью, а он… Он меня не любит, и предложение это дурацкое сделал просто из принципа «а надо!». Ты считаешь, это нормально? Жениться на мне, чтобы проблем со Скайтаром избежать, а гулять потом по другим, более любимым? А я что, должна терпеть и у окошка ждать? Так и будет, если сейчас соглашусь. Нет, это не для меня. В конце концов не одна я в мире: у меня ты есть, Сеятрик вот, думаю, не бросит, да и Скайтар тоже…

Мы наконец добрались до своей каюты, и стоило дверям закрыться за нами, как я возмутилась ее словам:

— Даша, ты ошибаешься. Ты судишь о нем предвзято, исходя из своего прошлого неудачного опыта общения с мужчинами! Я вижу, что ты не безразлична Ирьяну. Мне кажется, это все видят, особенно сейчас: между вами такое напряжение ощущается, что в любой момент все взорваться может…

— Диана, я не спорю, между нами есть эмоции. Но это называется — желание и страсть и уж точно не любовь… с его стороны.

— Да не важно, как ты сейчас это называешь, но это хорошая основа для брака, — попыталась я ее вразумить.

— О чем ты говоришь, Диан? Ты бы согласилась ограничиться только такой основой для своей семейной жизни с Эльтаром? — Голос подруги прозвучал едко.

Я сглотнула, чувствуя, что проиграла в этом вопросе, и отрицательно качнула головой. Но у меня были другие аргументы.

— Хорошо, с любовью все понятно, хотя мне почему-то кажется, что он к тебе пылает не только страстью…

— Диан, когда кажется — креститься надо, а в таком деле, где фигурируют слова «навсегда» и «на всю жизнь», лучше иметь твердую уверенность, прежде чем на что-то соглашаться!

Скрестив на груди руки, я хмуро уставилась на подругу, которая уселась на кровать и посмотрела на меня тоскливым взглядом. Но не поддалась я молчаливой просьбе оставить все как есть и жестко сказала:

— Даша, мне Эльтар два дня про их жизнь и правила рассказывал. А тебе Ирьян все объяснил?

Даша нахмурилась и неуверенно ответила:

— Нет, мы после того, как… у озера… Как-то неловко разговаривать друг с другом было, да и не до этого, если честно. Ирьян в таком состоянии находился, а я так испугалась… — Я почувствовала, как мои глаза торжествующе вспыхнули, но Дарья уперто выкрикнула: — За себя!

— Ну-ну, Дашунь, — понимающе хмыкнула я. — Так вот, Эльтар сказал, что основополагающий принцип жизни на Эятре и в их обществе — это ответственность. Ответственность за все, что ты делаешь или говоришь! Ты думаешь, почему они предложение делают таким способом, типа… «позволь мне взять ответственность за тебя и твою жизнь на себя»? Потому что это — проявление доверия, уважения и ответственности как со стороны мужчины, так и со стороны женщины. Отказать в таком предложении — значит навлечь позор на мужчину, ему грозит остракизм и потеря лица. Для них это самое страшное…

Даша задумалась на мгновение, а потом резко мотнула головой и упрямо ответила:

— Никто ничего не видел, никто ничего не узнает. Уверена, он не станет о своем липовом позоре трепаться на каждом углу, а я уж точно буду молчать дохлой рыбой…

— Даш, а если ты того?.. Ты об этом подумала? Или скажешь всем, что ветром в космосе надуло? А еще Эльтар говорил, что даже к близости они подходят ответственно. И разделяют ее только с теми партнерами, которые подходят энергетически и с которыми хотят создать жизненный союз в будущем… ну это если они морально и духовно друг другу соответствуют. Но главное табу — это дети! Если зачали детей, даже нечаянно, подходят к этому ответственно, создают семью и все условия для воспитания здорового потомства. Так что если ты забеременела, Скайтар Ирьяну кое-что оторвет и опозорит на всю планету!

— Это всего один раз было… А ты сразу с такими глобальными последствиями, — обиделась Даша.

Я закатила глаза, услышав этот детский лепет.

— Даш, ты что — с дуба рухнула? Да хоть полраза…

Но Даша уперлась как баран, проявив худшие качества своего характера, и ничего не хотела слышать. Такой я ее видела впервые, а сколько ее романов прошло на моих глазах. И у меня создалось определенное впечатление. Я прямо спросила, присев перед подругой на корточки и участливо заглядывая ей в глаза:

— Ты его так сильно любишь? Что не можешь простить, что он не любит тебя?

Она фыркнула, а потом упрямо отвернулась и молча уставилась в стенку. Мне все стало понятно. Я присела рядом на кровать, обняла ее за плечи и тихо прошептала:

— Я только очень надеюсь, что все исправится и в итоге будет хорошо. Он умный мужик — должен же понять, что неправильно сделал…

После этого откровенного разговора мы, немного помолчав, собрали мои жалкие пожитки (три костюма и банные принадлежности!), и я, чмокнув Дашку на прощанье в щеку и пообещав регулярно являться в гости, направилась в свою новую каюту. Сама не могла поверить, что полмесяца с небольшим, проведенных на Джиале, таким коренным образом изменили мою жизнь. Со смехом вспомнила о том, как я побывала впервые в комнате Эльтара, как стукнулась головой о дно кровати, а вот сейчас попаду туда во второй раз, но уже на правах законной хозяйки.

Глава 35

Диана

Оглядела каюту, которой предстояло стать нашим первым семейным прибежищем и в которой мы с Эльтаром должны будем провести следующие несколько дней, пока не прилетим на Эятру. Каюта походила на нашу с Дашей, но все равно по незначительным деталям сразу чувствовалось, что она мужская.

Мы с моим эятером договорились, что встретимся здесь после того, как я заберу свои вещи из прежней каюты. Поэтому, не увидев его в помещении, слегка расстроилась — немного неловко вселяться без хозяина. С другой стороны, я без суеты и смущения смогу разложить свои вещи в его гардеробе. Закончив с этим несложным, учитывая скромное количество моего багажа, делом, уселась на кровати и с помощью сенсорного дисплея увеличила вдвое ее спальную поверхность. Невероятно: теперь я фактически замужем, и это моя первая супружеская кровать. Как все стремительно изменилось в жизни, и главное, продолжает меняться! Мне остается только успевать подстраиваться к новшествам и соответствовать новому статусу.

Задумавшись о глобальном, вздрогнула, когда открылись двери в ванную. Обернулась на звук и, увидев Эльтара, улыбнулась. Дежавю! Как и в прошлый раз, когда я впервые была в комнате любимого, он был мокрым. Тогда он тоже вышел из душа, перепугав нас с Дашей, производящих ревизию помещения. И как тогда, сейчас он был в одном полотенце, обхватывающем бедра. И как тогда, невероятно смутил меня своей впечатляющей фигурой. В восторге обежав взглядом влажное после душа тело любимого мужчины, залюбовалась его стройной поджарой фигурой и непривычно светлой кожей.

В приглушенном свете каюты кожа даже немного светилась. С золотистых влажных волос на грудь и плечи скатывались сверкающие капли, непроизвольно притягивая взгляд и заставляя следить за их полетом. Мой! Абсолютно и навсегда! Какое счастье, что есть эта их невероятная ответственность и в дополнение — взаимность между нами, а еще — общая страсть, желание и, главное — любовь! Все эти жизненные перипетии были не напрасны, раз в итоге я обрела семью — своего Эльтара!

Эятер застыл посредине каюты в нескольких шагах от меня с поднятыми к голове руками: видимо, хотел встряхнуть влажные волосы, но неожиданно увидел меня и замер. Лицо любимого тут же расплылось в счастливой улыбке, а взгляд вспыхнул в предвкушении. Да! Мы вместе, рядом и только вдвоем. И мы ужасно соскучились друг по другу, сейчас мы читали это в ответных взглядах, в мимике расслабленных от удовлетворения лиц. Застыв, оба не спешили сделать последний шаг навстречу, наслаждаясь мгновением, навсегда запоминая этот момент — начало нашей действительно совместной жизни.

Рассматривая его, я размышляла, почему в самом начале мне было так удивительно наблюдать его когтистые лапообразные руки, его ступни немного странной формы. Сейчас все это казалось естественным, таким родным и лишь восхищало меня. Мой эятер оказался прекрасно сложенным мужчиной, и я не была бы женщиной, если бы не понимала, как мне повезло с таким спутником жизни. Эта мысль вызвала довольную, немного шаловливую улыбку, скользнувшую по губам. Эльтар, сосредоточенно всмотревшись в нее, вопросительно изогнул бровь, наконец «отмер» и, направившись ко мне, заговорил тихим искушающим голосом:

— Дианочка, я не ожидал, что ты так быстро управишься, но очень рад этому.

Странно смущенная происходящим, я пожала плечами. На Джиале все было проще — экстремальные условия, стресс и необъяснимое воздействие выявленного Ирьяном излучения, а здесь ко мне вновь вернулась неуверенность в себе и происходящем.

— У меня слишком мало вещей, чтобы их можно было долго собирать. Мы с Дашей недолго поболтали, прежде чем расстаться. Все же ей сейчас очень одиноко, а теперь я — в другой каюте… — Не знаю, зачем принялась объяснять подробно, с трепетом ожидая его приближения.

Эльтар присел рядом со мной на кровать, захватил своей лапой мою ладошку и, нежно потирая ее внушительным пальцем с темным когтем, осторожно заметил:

— Я думаю, все у них наладится, любимая. Ирьян — неглупый мужчина и…

Вскинув круглые от удивления глаза — не ожидала от любимого такой осведомленности! — я воскликнула:

— Так ты знаешь… о них?

Эльтар кивнул с печальным видом, и Вселенная в его загадочных глазах вновь мигнула мне приветственной вспышкой искр.

— Он рассказал о своем позоре. И я очень надеюсь, что Дарья изменит решение. Поймет, что Ирьян неплохой и подходит ей как никто другой. Тем более учитывая обстоятельства…

Покачав головой, я скептически заметила:

— Не знаю, я в этом не уверена. Даша если себе в голову что-то вобьет, то это надолго, — и грустно вздохнула. — А тут она очень решительно настроена забыть все, случившееся на Джиале. И Ирьян ей не авторитет, тем более что он ей толком ничего и не объяснил. Так что она еще и обижена.


Мой теперь уже муж придвинулся ближе, обнял меня и привлек к своей груди. Тут же, уже даже привычно, возникло какое-то особенное напряжение между нами, энергия буквально заискрилась на нашей коже в месте соприкосновения тел. После близости эти странные разряды, порождаемые любым касанием, перестали приносить боль. Но теперь мы буквально искрили, притягиваясь друг к другу, словно магниты разной полярности. Как мне сказал Эльтар, так теперь будет всегда, на протяжении всей жизни, а после брачного обряда связь усилится и перейдет на новый уровень. Меня этот новый уровень уже пугал — если сейчас так происходит, то что потом?!

Уткнувшись ему в грудь лицом, глубоко вдохнула, наслаждаясь свежим ароматом его тела. Заметив застывшую на груди любимого капельку воды, не сдержалась и слизнула ее, теперь уже стремясь наслаждаться вкусом его кожи. Я почувствовала, как, сразу отреагировав на мою ласку, сильнее напряглись его руки, обнимавшие меня, теснее прижали к нему. Абсолютно близки на Джиале мы были только там, возле озера. Потом Эльтару стало плохо, а после возвращения в лагерь о физической любви не могло быть и речи — обстановка не позволяла. Дашка вертелась рядом, недовольно шипя на мрачного Ирьяна, который все время пропадал, исследуя загадку Джиала. Мы все постоянно подвергались каким-то обследованиям и осмотрам. Кругом стояла невероятная суета, организовывался исследовательский процесс, и Эльтар был занят.

Зато сейчас нам никто не мешал, и именно об этом он в данный момент подумал — я сразу поняла по его загоревшемуся взгляду, по его рукам, скользнувшим к моей груди, по тому мягкому настойчивому напору, с которым он, подхватив меня на руки, укладывал на уже разобранное ложе. Я неожиданно хихикнула, поймав себя на забавной мысли: вроде мужчина один и рук у него всего две, но в этот момент мне казалось, что он многорук — с таким проворством он все успевал делать.

Одежда еще не успела долететь до дальнего угла, а я уже выгнулась под его губами. Там, где он касался моей кожи, вспыхивали энергетические разряды, от которых по всему телу разбегались потоки чувственных искорок. Губы Эльтара коснулись вершинки моей груди, вынудив застонать от удовольствия и сладкой томительной боли. Мне невыносимо сильно хотелось еще теснее прижаться к нему, всем телом ощутить источник столь острого наслаждения.

Очень скоро я перестала думать и отдалась во власть ощущений и чувств. Слияние было резкое, мощное и жадное. Мы изголодались друг по другу за эти дни, стремились обладать и стать еще ближе, теснее, это желание поглотило, сделалось единственно важным. Руки моего мужчины, которые сминали или нестерпимо нежно, любя и боготворя, ласкали мое тело, я воспринимала как дар судьбы. Наши тела, которые непостижимо чувствовали желания друг друга, были словно созданы для того, чтобы объединиться в единое целое.

Мои руки зарывались в золотую шевелюру Эльтара, ласкали его затылок и привлекали к себе, чтобы снова почувствовать вкус его губ, чтобы усилить единение. В его глазах отражался мой мир, вся моя вселенная, которая вспыхнула мириадами звезд, когда мы оба подошли к грани и взорвались стонами удовлетворения. На самом пике счастья я прошептала:

— Люблю тебя! Больше всего в жизни я люблю тебя, мой Эльтар! Мой Эльтар!

И сразу услышала ответ любимого, который, зарывшись лицом в мои волосы, потерся в них и, прерывисто выдыхая, прошептал:

— Моя Диана! Люблю тебя, моя девочка. Ты — подарок звезд, и я… — Он судорожно вздохнул: явно испытывал сильные чувства, признаваясь в этом. — Ты — мое сердце, Диана, и ты — мой воздух, любимая.

Обняла, крепко-крепко обвивая его шею руками, прижимаясь, стремясь продлить это мгновение навечно. Разве можно испытывать такое всепоглощающее счастье? Не хватит Вселенной, чтобы вместить его. Я — рядом с мужчиной, который любит меня, которого люблю я. Отныне я не одинока!

Всю ночь мы провели в любовной лихорадке, иногда забываясь коротким сном, но под утро уснули по-настоящему. А я, засыпая в кольце его сильных рук, прижатая к телу Эльтара, испытывая удовлетворение и чувство защищенности, все же подумала о грустном. Мелькнула мысль о подруге — я сейчас купаюсь в неге удовольствия и семейного счастья, а она там одна и с непонятными перспективами на будущее. Как же помочь ей увидеть Ирьяна в истинном свете, объяснить, что она не права по отношению к нему?!

Я была практически уверена, что этот мрачноватый и скрытный эятер не показывает своего истинного отношения к Даше. Не знаю почему, но интуиция просто вопила, что все не так, как кажется и думается Дарье. Слишком, слишком многое нам с подругой прощали на его корабле: любой другой капитан, не будь у него личных мотивов, уже давно высадил бы нас на ближайшем безжизненном астероиде. А он, конечно, кричал и ругался, но вновь спасал и прощал. И только ли в долге жизни Скайтара тут дело? Причем меня капитан словно не замечал, все время высказывал все Даше, ругался именно с ней и вообще… как мне казалось, замечал только ее. Ведь не просто же так?!

Глава 36

Диана

Утро началось по-семейному.

— Любимая, мне на вахту надо, встретимся за завтраком, хорошо? — Ласковый голос Эльтара коснулся моего сознания, затем его рот прошелся по моим припухшим от многочисленных ночных поцелуев губам. Но в полудреме я уловила смысл его слов, когда с тихим шелестом за моим эятером закрылась дверь. Поэтому решила поспать.

Эятеры еще в исследовательском лагере на Джиале предупредили нас с Дашей о том, что нам на пару дней будет предоставлен своеобразный отпуск для восстановления физической формы, если захотим.

Проснувшись окончательно, почувствовала свежесть и бодрость, а главное — счастье. Быстро привела себя в порядок и шустро понеслась к подруге. Вчера я обещала ей совместный завтрак, а сегодня получалось, что к нам присоединится Эльтар, а это улучшило мое и так прекрасное настроение.

Подруга встретила меня заспанной и хмурой физиономией, что меня сильно удивило: Даша всегда была жаворонком. Неужели всю ночь провела в мрачных раздумьях? Пройдя в каюту и усевшись на край ее кровати, я осторожно спросила:

— Ты что, всю ночь не спала?

Она отрицательно мотнула головой и с легким изумлением ответила:

— Да нет! Если честно, спала как убитая, и все грустные мысли меня оставили, стоило моей голове коснуться подушки. И не поверишь, кошмары в лице Ирьяна не снились. — В этом месте я весело хмыкнула — неужели раньше снились? Даша молчаливый вопрос проигнорировала и поплелась в ванную, на ходу договорив: — Не знаю, на меня впервые такая сонливость напала. Думаю, это из-за того, что Ирьян из меня столько крови выкачал. Плюс мы вновь на корабле, это смена обстановки так на меня влияет. Наверное, космические путешествия не для меня. Я — «приземленная» женщина!

Я посмеялась шутке подруги, но эта странность почему-то застряла у меня в голове. В итоге Даша собралась, кряхтя, как старушка, и мы отправились на завтрак. Причем Дарья стучала по металлическим полам коридоров своими «грибными» башмаками, в которых путешествовала по хаятской планетке. Все же проблема обуви, как ни крути, — самая острая из стоящих на повестке дня.

За столом нас ожидали Сеятрик, Эльтар и… Ирьян. При виде его у Даши заметно испортилось настроение, а вот капитан первым делом посмотрел на ее обувь. Почему-то сразу переменился в лице и, кивком поздоровавшись с нами, уткнулся в свою тарелку. Сеятрик и Эльтар, наоборот, радостно улыбались, демонстрируя необычайное радушие. Они помогли нам донести подносы до столика, и мы дружно приступили к завтраку.

— Диана, я хотел бы поздравить вас вдвоем и Эльтара в отдельности с тем, что ты оказала ему честь, согласившись передать ему право ответственности за свою жизнь. Я счастлив, что вы решили образовать пару, хотя, признаюсь честно, думал, что так и получится. — Сеятрик, буквально светясь от удовольствия, замахнулся на торжественную речь, но, заметив мой недоуменный взгляд, поспешил пояснить: — Между вами было такое напряжение, что мы все это заметили. Ну и ваше «приоритетное» отношение друг к другу тоже не прошло мимо наших наблюдательных взглядов, хоть вы оба пытались сдерживаться. Опять же Эльтар сразу выразил желание взять тебя под свою ответственность и назвать тебя кандидаткой в нареченные. Так что мы просто с удовольствием наблюдали за развитием событий и ожидали закономерного финала.

Я смутилась, но, поймав довольный смеющийся взгляд Эльтара, скромно прильнула к его плечу. И тут же, заметив грусть в глазах Даши, осознала, как открыто радуюсь своему счастью. Улыбка сползла с лица, а еще через минуту я готова была провалиться сквозь землю от стыда. Только душу травлю подруге демонстрацией своего благополучия!

Неожиданно, когда мы почти закончили завтракать, в столовую стремительно вбежал старший техник Дуоли, целеустремленно прошагал к нашему столику и еще на подходе начал эмоционально возмущаться. Причем кричал он на Эльтара.

— Они доведут нас до гибели! Мы все хладными трупами будем летать за бортом, как напоминание другим о том, что женщин категорически нельзя брать на корабль. Аварийную продувку они включали, чуть не покалечили весь экипаж, сломали анализатор, испортили спецкостюмы, сорвали переброску на планету и заставили сойти с ума всех окружающих. Отравили, споили, сломали — да они даже хаята до смерти напугали! Вон как верещал, рассказывая все свои тайны, этот белый! — Дуоли просто прорвало потоком возмущенных воплей, а мы с Дашей, вслушиваясь в перечень сотворенного, бледнели и со стыда готовы были сползти под стол.

Вот и счастливый завтрак!

Эльтар резко встал, заслонив меня собой от разгневанного техника. Даша тоже вскочила, явно намереваясь извиняться, также безмолвно поднялись Ирьян и Сеятрик. Эльтар строго спросил Дуоли:

— Что случилось? На каком основании ты сейчас так со мной разговариваешь? Я — глава службы безопасности фиорда и правая рука иора, — холодно заметил мой эятер. — Все это в прошлом, зачем опять вспоминать о прошедшем?

Дуоли оскалился в нервной усмешке, но с неменьшим напором, привлекая внимание окружающих, продолжил:

— Да, но помимо этого теперь вы, Эльтар, несете ответственность за свою женщину! — Мой эятер нахмурился и кивнул. А после… смиренно выслушал Дуоли, виновато отведя взгляд в сторону. Словно это реально он был виноват и самолично все сделал. Кошмар! Никогда не переживала такого позора и унижения!


Как выяснилось, причиной эмоционального срыва эятерского техника стала наша очередная ненамеренная оплошность. Пока мы «гуляли» по Джиалу, на корабле происходили странные события. Система оповещения несколько раз активировалась и сообщала о запуске процесса санации всего корабля. По данным специального устройства выходило, что на «Астартусе» выявлена угроза заражения чужеродными патогенными микроорганизмами. Причем специалисты ответственной за дезинфекцию группы и члены экипажа, призванные провести операцию, в специальных костюмах, в условиях строжайших предосторожностей, несколько раз обследовали весь корабль, но источник заражения так и не обнаружили. И только сейчас Дуоли лично выявил причину опасной суматохи — неисправность датчика, который делал постоянные заборы воздуха и контролировал состояние воздушной среды внутри корабля. Мы во время никому не нужной инвентаризации на основной сенсор этого датчика наклеили штрихкод.

Все повествование эятерского техника было пронизано большой экспрессией, причем Дуоли орал как на Эльтара, так и на Дашу, которая с каждой минутой все больше бледнела и съеживалась под натиском справедливых обвинений. А я хоть и находилась за спиной Эльтара, тоже умирала от стыда и смущения. Отведя взгляд в сторону, неожиданно отметила, что Ирьян с каждым гневным словом, высказанным конкретно в сторону Даши, темнеет лицом и сжимает кулаки, словно стремится сдержаться.

После того как Дуоли выдохся, высказав нам все свои возмущения, Эльтар распрямил спину, согнул руку в локте, прижал кулак к груди и затем твердо произнес:

— Простите нам эту оплошность, подобное больше не повторится. Приношу свои извинения. Мы можем как-то возместить причиненный ущерб?

У меня глаза, наверное, стали размером с блюдце, впрочем, у Даши тоже. Я думаю, она мысленно уже подсчитывала, на что хватит ее зарплаты. На возмещение ущерба, судя по перечисленным Дуоли ресурсам, затраченным на осмотры корабля, не хватит однозначно, причем нашей совместной и за всю жизнь.

Дуоли отреагировал на жест Эльтара так же: прижав кулак к груди и коротко кивнув, немного смягчился и дальше говорил уже спокойно:

— Не волнуйтесь, Эльтар, мы все исправили, большого ущерба не допустили. Просто постарайтесь так безответственно не поступать. — Появилось ощущение, что необходимый ритуал исполнен и злиться дальше — плохой тон. Дуоли даже улыбнулся.

Мой любимый тоже улыбнулся и согласно кивнул. Шокированная произошедшим, я, кажется, только сейчас в полной мере осознала, насколько неприемлемым было наше поведение с эятерской точки зрения. Но представление на этом не закончилось. Дуоли повернулся к Даше и замер в ожидании ее извинений. Ирьян и Сеятрик не вмешивались, но ободряюще смотрели на подругу.

Она немного сжалась, но, стараясь ни в чем не ошибиться, повторила фразу и жест Эльтара, получив более суховатое прощение от Дуоли. После этого техник кивнул Ирьяну, резко развернулся и ушел. А мы все так и продолжали стоять, пока я решительно не встрепенулась. Прижалась к руке Эльтара и, заглядывая в его хмурые глаза, тихо попросила:

— Прости меня, пожалуйста, Эльтар! Я больше не буду так безответственно себя вести. Не хочу, чтобы тебе за меня выговаривали. Мне очень стыдно.

Любимый погладил меня по голове и так же тихо ответил:

— Спасибо, родная, я рад, что ты понимаешь это.


Меня с нежностью чмокнули в щеку, но ответить я не успела. Даша, громко фыркнув, сорвалась с места и быстрым шагом вышла из столовой. Я, взглядом извинившись перед Эльтаром, понеслась вслед за подругой. Нагнала ее уже возле каюты. Даша фурией влетела внутрь помещения и начала носиться по каюте, расхаживая туда-сюда. Я осторожно присела на кровать, чтобы не оказаться у нее на пути, и приготовилась ждать, когда же подруга будет в состоянии общаться. Ждать пришло недолго.

— Нет, ты видела этот балаган? — Я, содрогнувшись от воспоминаний и все еще испытывая нестерпимый стыд, со вздохом кивнула. Затем высказалась:

— Да, мы в очередной раз показали себя с «лучшей» стороны. Сама до сих пор трясусь от стыда. Были бы на месте эятеров с их безумной ответственностью земляне, нас бы уже давно по-тихому придушили, спасая свою жизнь, а эти немного покричали и удовлетворились извинениями…

Тут второго мнения быть не могло. Даша, сжимая кулаки, прошипела:

— Стыд — это мягко сказано. Я стояла там как глупая овечка, а этот Дуоли на меня смотрел как на умственно неполноценную… Представляешь, что я ощущала в этот момент?! Еще и на глазах у Ирьяна. Он наверняка в душе тихо посмеивался, радуясь, что ему повезло, когда я отказалась передать ответственность!

— Даш, ты не права, — поспешила я возмутиться, услышав ее гневные слова. — Он еле сдерживался, чтобы не вмешаться. Я видела, как ему неприятно, что на тебя кричат.

Даша резко обернулась ко мне и, сверкая яркими синими глазами, зашипела:

— Да?! Странно. Вот Эльтар сразу огонь на себя принял и не позволил даже пикнуть на тебя, а этот что? Стоял там, в сторонке, пока Дуоли орал… Справедливо орал, конечно, и все заслуженно, но все равно неприятно. Мог бы и не в полной эятеров столовой выволочку нам устроить.

— Даша, ты сама отказалась от защиты Ирьяна, а сейчас ждешь, что он вопреки твоей воле на амбразуру грудью кидаться будет? — напомнила я подруге об очевидном. — И злишься теперь почему? На себя тогда злись, а не на Дуоли или Ирьяна. Если бы он вмешался, заступился за тебя, по их представлениям было бы только хуже. Ты сама подумай, как на это другие отреагировать могут? Что они тогда подумают о его поведении и вообще о вас? Мы обсуждали с тобой их менталитет и жизненные устои. Он не может просто взять и вмешаться в ситуацию, когда в праве на это ему отказано. Причем отказано несмотря на угрозу всеобщего презрения и остракизма, если хоть кто-то узнает.

Даша, резко отвернувшись, покачнулась и, сделав неуверенные шаги к кровати, тяжело опустившись рядом со мной, пробормотала:

— Добегалась, что-то голова закружилась. Я понимаю, что ты права, но все же он мог бы…

— Нет, Даша, не мог, и ты сама это понимаешь, просто уперлась как баран… или овечка! Кто требовал, чтобы Ирьян все забыл? А теперь ждешь, что он по щелчку пальцев должен кидаться тебя защищать? Хочешь и сливки из крынки скушать, и личико не испачкать? Так не бывает, — и, несколько поумерив пыл, уже просительно обратилась к подруге: — Ведь достойный мужчина — чего ты гонишь его? И не безразличны вы друг другу, вижу же со стороны.

Она одарила меня хмурым взглядом и скептически хмыкнула, вынудив продолжить:

— Даша, пойми, наша жизнь изменилась, мы сами изменились, и воспринимать мир как раньше уже нельзя. Нам придется примириться с их общественными нормами и стереотипами. Главное — помнить, что мы не на Земле. Теперь их правила касаются и нас тоже, иначе не выжить, не найти себе тут места. Ты же сама говорила, что это теперь наша цель.

Дашка взорвалась, воскликнула в ответ с отчаяньем в голосе:

— Да я сама все это понимаю! И повторяю себе вновь и вновь. Но не могу к нему нормально относиться и не знаю, в чем причина. Он… Я… Просто пока не могу. Но не волнуйся, я постараюсь приобщиться к эятерским правилам и нормам. Отныне ответственность — мое все, — на последней фразе она грустно усмехнулась.

Обняла подругу, заглянула в ее глаза и сказала, стремясь хотя бы зародить в ее душе сомнения:

— Я люблю тебя, Даша. Ты и Эльтар — все, что у меня есть. Не будь такой упертой и посмотри на сложившуюся ситуацию практически. Находиться под ответственностью своего мужчины, как показал сегодняшний случай, весьма удобно. Ирьян, что бы ты со зла о нем ни говорила, классный во многих отношениях, умный мужчина, и он неравнодушен к тебе. Это я тебе говорю! Подумай об этом на досуге, когда успокоишься, хорошо? И тогда мы снова с тобой об этом поговорим. А сейчас пойду к Эльтару.

Подруга застонала в отчаянии:

— Не пора ли закрыть тему с Ирьяном? Обещаю, больше не буду ничего от него ждать и требовать — пусть идет своей дорогой, а я пойду своей. Вот сейчас отправлюсь в свой кабинет: помедитирую, настроюсь на позитивный лад.

Я поцеловала Дашку в щеку, она пожала мою ладонь — на том и расстались. Предстоял новый день, и возможность провести его в спокойной обстановке всем нам пойдет на пользу. Вероятно, Даша права — насильно мил, как известно, не будешь. Но мне было искренне жаль эту пару. Одна надежда — что время как-то разрешит этот вопрос.

Направляясь к нашей с Эльтаром каюте, я переключилась на более позитивные мысли, обдумывая организацию совместного с любимым быта и предвкушая сегодняшнюю ночь.

Глава 37

Диана

С утра Эльтар снова ушел на дежурство, а я осталась отсыпаться. И спешить было некуда. Завхозом мне после вчерашнего уже не быть: разнос от Доули можно считать событием, равноценным увольнению по причине профнепригодности. Тем более что я теперь замужняя женщина и, как сказал Эльтар, работать вне семьи не должна, но с этим я еще намерена поспорить. Все же не домашняя девочка, которая носки вяжет в ожидании мужа, я — дипломированный экономист. Но прежде чем качать права, надо разобраться в ситуации, узнать, что у них принято, а что нет, выяснить все вопросы женского трудоустройства. А для этого надо дождаться прилета на Эятру, оценить обстановку, общественный уклад, со Скайтаром наконец-то встретиться. А вдруг выяснится, что в связи с тем, что он нас в каком-то смысле взял «под крыло», нам особые привилегии полагаются и работать все же можно? Пока же не стоит омрачать семейные будни подобными выяснениями взаимоотношений, не такой уж и важный это вопрос.

Внезапно прозвучал звуковой сигнал вызова у входной двери. Поднявшись, взглянула на маленькое табло и, обнаружив Дашу, впустила подругу. Она стремительно влетела внутрь, но, натолкнувшись взглядом на мое заспанное лицо, замерла. Сразу опомнилась, прислушалась, а затем тихо спросила, косясь на ванну:

— Твой, случайно, не там?

Я с усмешкой отрицательно качнула головой. Даша расслабилась и отмерла. Запрыгнула ко мне на кровать и, поджав губы, принялась с интересом меня рассматривать. Затем прокомментировала увиденное:

— Подруга, бурная у тебя ночь была! И вообще, семейная жизнь, судя по твоему виду, бьет ключом.

Хмыкнув, посмотрела на Дашу, между делом отметила, что у нее тоже круги под глазами и, похоже, тоже от бессонной ночи.

— И только ради того, чтобы сообщить мне об этом наблюдении, ты с утра пораньше так оперативно прибежала? Если уж ты об этом заговорила, то и твой утренний облик наводит на мысль о том, что ты также бодрствовала сегодня ночью, — заметив, что подруга покраснела, я очень удивилась. Что еще стряслось?

И тут Дашу прорвало: с пулеметной скоростью, эмоционально дополняя пояснения жестами, она разродилась полноценной гневной тирадой:

— Ты представляешь, он снова пришел. Стоило тебе вчера выйти за дверь, как он почти тут же ко мне приперся! И знаешь зачем? Вот Эльтар или Сеятрик наверняка в данной ситуации пожалеть и посочувствовать пришли бы, а Ирьян — не-э-эт. Опять с лекцией о морали и с нравоучениями явился. Он мне десять минут мозги промывал: говорил, какая я безответственная, что меня без присмотра оставлять нельзя. А еще, что я просто обязана принять его предложение, потому что у меня элементарно мозгов не хватит самой о себе позаботиться, но он, зная обо всем этом, все же готов взять меня в жены. Представляешь?! Как бы он не надорвался от такой самоотверженности! Одолжение мне сделать решил… Такое ощущение, что он меня с ребенком чужим в подоле берет, милость величайшую оказывает. А я без него под боком — ну просто не жилец на этом свете! Я там полчаса челюсть свою искала, когда это услышала…

Я в шоке уставилась на Дашу и спросила:

— Ирьян все это сказал?! Невероятно. А ты в ответ на это что сказала? — Даша повторно покраснела, но ответила честно.

— Ну… смысл был такой! А что я? В таком астрале от услышанного была, что и… отправила его лесом, полем…

— И? — Я похолодела, предчувствуя, что будет продолжение. А вот Даша… У подруги подозрительно забегали глаза, а щеки приобрели явный свекольный оттенок.

— Понимаешь, — сбившись, начала путано объяснять она, — я в таком бешенстве была, просто себя не помнила от ярости… А он еще сказал, что так и сделает и я потом об этом остаток жизни жалеть буду! Ведь когда-то я поумнею, а уже поздно будет. И… я не сдержалась: мне его так придушить захотелось или затолкать куда-нибудь поглубже, чтобы век не видеть, и я набросилась на него… Он тоже рассвирепел и… так случайно получилось, что мы начали целоваться. А потом он как бешеный на меня накинулся, неукротимый такой весь… завалил на кровать… А у меня сил и желания сопротивляться совсем не было: так он меня завел, что ум за разум зашел и мозги отключились. И… мы снова… так само вышло… всю ночь. В общем, я даже глупее овечки. А утром, как только проснулась, он мне снова об ответственности начал говорить. Мол, обязан теперь вдвойне, и нет у него уже другого пути в жизни, кроме как на мне жениться.

Рассказ Даши о событиях прошедшей ночи я слушала, стоя с открытым от изумления ртом, но, когда она под конец, злобно кривляясь, передразнила всегда сурового и серьезного Ирьяна, еле сдержала смех. Так похоже у нее получилось и настолько живо я представила себе тот момент. Клинически не везет эятеру. Такой шанс образумить Дашку упустил. О реакции подруги на утренний ликбез мне и говорить не надо было. Сразу понятно: Ирьян умудрился в очередной раз провалиться со своим предложением, утратив все уже завоеванные позиции, пройдясь по святому — по Дашиному самолюбию!

— И чем все завершилось? — Мне было и смешно, и грустно. Они такие разные, но в чем-то так похожи! Оба упрямые как бараны и на уступки идти не желают. Да что там уступки — они бы для начала поговорили нормально, без истерик и скандала.

— Чем? — Даша грустно вздохнула. — Я вытолкала его за дверь прямо без одежды и вещи следом выкинула. Молча! А что еще мне оставалось делать?!

— Все, что угодно, кроме этого, — помрачнев и захлопнув рот, проинформировала подругу. — Вас кто-нибудь видел? Вместе?

Даша в ответ покачала головой, не поднимая на меня взгляда.

— Я сначала коридор проверила, а потом его вытолкала и одежку следом швырнула. Ботинком, правда, чуть не пришибла, но он сам виноват: рвался обратно! — еле слышно пробормотала подруга.

У меня просто слов не было. Не история, а цирк. В духе их взаимоотношений. Ирьян и Даша — самая кошмарная в природе парочка, они как слепой с глухим. Оба не понимают, что им надо от жизни и друг от друга, но злиться и права качать горазды. Эятер никак не поймет, что каждый раз своими настойчивыми речами и весомейшими с его точки зрения аргументами только отталкивает Дашку. А она… Она никак не осознает, что он не из плеяды ее земных поклонников и мыслит иначе, а главное — по-другому выражает свои чувства. А в том, что чувства были, я после ее рассказа уже не сомневалась. И на Дашин счет тоже… Сколько ее знаю, не припомню, чтобы она себе подобное позволяла. Им обоим явно снесло крышу от любви, ослепило и оглупило напрочь. Вопрос в том, как им это объяснить? Тяжело вздохнула, разобравшись во всем этом. А я-то, слушая начало Дашиного повествования, уже губу раскатала на счастливый конец этой истории…

Нет. Сейчас к Дашке лезть бесполезно. Чем сильнее на нее давишь, тем упорнее и упрямее она возражает. А тут еще и обида так свежа. Придется подождать: пусть отвлечется, успокоится, смирится с фактом собственной глупости и сама это осознает. Вот тогда и напущусь на нее!

В итоге я принялась собираться на завтрак, в процессе общаясь с Дашей на отвлеченные темы. Даже стремясь отвлечь от размышлений о прошедшей ночи, призвала ее к исполнению профессионального долга, заставив лазерными ножницами подровнять мне волосы, придать форму прическе. А потом, не слушая возражений, потащила ее на завтрак. Вот еще глупости — голодной смертью она теперь умрет, чтобы некоторые поняли, что потеряли. Детский сад!

Усевшись за стол в столовой, сразу увидела Ирьяна, который, решительно чеканя шаг, направлялся к нам. Даша, также заметив его, выпрямилась и явно напряглась. Но эятер лишь поставил перед ней новые туфли, которые были копией тех, что он сделал до нашего незапланированного переноса. Тем первым тапкам, в отличие от нас, не повезло — сгинули они на просторах Джиала.

— Вот, взамен утерянных. — Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел.

А я с печалью отметила, какой растерянностью во взгляде Даши отозвался этот поступок Ирьяна.

— Видишь, — поспешила я закрепить ее ощущение, — безразличный не позаботился бы о такой мелочи. Ведь не босая же ты ходишь…

Даша с угрюмым видом переобулась, а потом вместо того, чтобы плотно позавтракать, начала водить ложкой по каше, рисуя только ей понятные круги. Аппетита у подруги не наблюдалось, зато апатии — сверх меры.


На следующий день, пообедав вместе с Эльтаром и поболтав о некоторых немаловажных вещах, я поспешила к Дарье, чтобы поделиться с ней новой информацией. Подруга была у себя, в кабинете психологической помощи. Уже у самых дверей я резко остановилась, услышав Дашин громкий вопль. Практически сразу после этого отъехала дверная панель, и в коридор выскочил Ирьян. Уже за порогом он резко обернулся и приказным голосом выдал:

— Сеятрик, через минуту жду тебя с докладом!

Коротко мне кивнув, рванул по коридору. Понаблюдав за его удаляющейся фигурой, отметила, что он так сжимал кулаки, словно готов был пустить их в ход при малейшей возможности.

Пока я предавалась наблюдениям, мимо меня осторожно просочился Сеятрик и, смущенно улыбнувшись, поспешил за своим капитаном. Я же вошла в кабинет Даши. Подруга сидела на рабочем стуле и зверем смотрела в сторону дверного проема, поэтому первым делом меня окатила «гостеприимным» взглядом. Но, сообразив, кто перед ней, Даша тут же вскочила и, всплеснув руками, выкрикнула:

— Нет, ты представь, что этот… нехороший эятер сделал сегодня утром! Не успела я встать, как он уже припер какую-то вонючую похлебку, типа завтрак в постель, попытка примирения после вчерашнего. И ведь обидно — для капитана открыты любые двери, в собственной каюте от него не укрыться. С трудом дождалась, когда он уйдет, а потом попробовала одну ложку этого примирительного завтрака — и что, ты думаешь, случилось? Меня полоскало целый час! Плюнул он туда, наверное, в знак примирения и особого расположения ко мне.

— А сейчас… — попыталась я сориентировать Дашу на сиюминутных реалиях, в корне не соглашаясь с ее трактовкой мотивов поступков капитана.

— А сейчас мы тут с Сеятриком сидим тихо, мирно, никому не мешаем, занимаемся тренингом. Неожиданно без стука влетает Ирьян. И с таким злобным видом зыркает на нас, как будто за чем-то неприличным застал. Я, естественно, ему заявила, что он вмешивается в лечебный процесс, чем препятствует оказанию помощи нуждающемуся. А он, видела? Выскочил как ошпаренный, еще и пациента у меня увел. Чем мне теперь полдня заниматься? Пациенты на этом корабле вообще на вес золота… Как он меня замучил уже!

Момент рассказа о том, что Дашу час полоскало всего лишь от ложки подношения Ирьяна, меня насторожил. Я окинула ее внимательным взглядом, отметила круги под глазами и немного осунувшееся лицо, но решила свои опасения не озвучивать. С Ирьяном как раз все понятно: осознал, что слишком напористо накинулся на Дашу, вот и пытался исправить ошибку. Да и ревновал он ее, явно ревновал. К ответственности как таковой это уже отношения не имело. Любовь у него — слепая и глухая, как водится. А у Даши она, как назло, крикливая и близорукая. Так что мучают они друг друга! И, что самое прискорбное, ни одному ничего не докажешь: они же сами умные. Но сейчас и у меня были новости для подруги, не все же ей меня изумлять.

— Есть идея поболтать немного, раз тебе заняться нечем, — так и время займем, причем с пользой, — предложила я, присаживаясь в кресло, предназначенное для ее пациентов.

Даша вздохнула и, откинувшись на спинку своего кресла, с любопытством уставилась на меня:

— Узнаю этот блеск в глазах. Рассказывай, что ты там у своего Персика узнала?

Усмехнувшись, я начала:

— Ну ты в курсе, что я с Эльтаром хотела пообедать, — отметив согласный кивок Даши, продолжила: — Так вот, я решила выяснить очень важную деталь. А именно — какая у меня теперь фамилия?.. По мужу?

Даша подалась вперед, заинтересованно вперившись в меня вспыхнувшим любопытством взглядом. Я же продолжила, мысленно усмехаясь и предвкушая реакцию подруги. Ведь я сама всего пару часов назад после этой информации забыла, как ложку держать.

— Так вот, выяснилось, что у них нет фамилий!

Даша, опешив, уставилась на меня. А потом заинтересованно переспросила:

— В каком смысле — нет? А как они тогда друг друга идентифицируют, и вообще, как понимают, о ком идет речь?

Я хмыкнула, получив от подруги ожидаемую реакцию, и продолжила:

— И это еще не самое удивительное! Представляешь, они все носят уникальные имена. На Эятре нет второго Ирьяна или Эльтара, все имена штучные. Только после смерти носителя имени можно зарегистрировать второго Дуоли или Сеятрика. Более того, можно придумать любое новое имя, и тебя за это только поблагодарят. Все имена вносят в общую базу жителей Эятры и ее колоний. Прежде чем назвать своего ребенка, надо получить доступ к единой картотеке и выяснить, свободно ли выбранное имя. Представляешь, как это в реальности происходит?


Даша с неверящим выражением лица потерла виски пальцами, потом снова откинулась на спинку кресла и переспросила:

— Ладно, с именами уяснила, а с фамилиями?

Налив себе водички из автомата в углу кабинета, отпила глоток и, снова усевшись в кресло, продолжила рассказывать свои новости:

— А с фамилиями вообще оригинально. Когда Эльтар озвучил мою фамилию, я сначала подумала, что он мне свой номер счета в национальном банке продиктовал, а оказалось, что это моя фамилия… цифровая. У них вместо фамилий — цифровая идентификация, в которую входят следующие номера: семьи, рода, ветви и общий фиорда. Чем короче номер, тем старше и важнее род. Сейчас новые фиорды, которые образуются, имеют в своем коде чуть ли не до ста цифр…

Даша потрясенно протянула руку, взяла мой стакан и залпом выпила оставшуюся воду.

— Кошмар! И это надо запоминать?

Я хмыкнула на ее замечание и продолжила объяснения:

— Они эти номерные фамилии только при юридических операциях или сделках используют. А в жизни пользуются именами: ты ведь заметила, что они ни разу за все это время не называли друг друга по фамилиям, — вот и объяснение этому. И нашими не интересовались, потому что они им ни к чему. Самое смешное, что Ирьян уже успел связаться с Эятрой и проверил наши имена на уникальность. Так что можно только порадоваться, что земными именами у них не называли еще никого…

Даша снова хотела глотнуть воды, но стакан был пустой. Встала сама и сходила за водичкой, заодно и мне налила в другой стакан. Выпив залпом, подруга неожиданно вынесла вердикт:

— Да-а-а, нам предстоит суровое испытание по освоению культурных особенностей и различий в менталитете наших рас.

Я перестала улыбаться и мрачно кивнула, соглашаясь. Возможно, Даша разовьет эту мысль и дальше, применив ее к взаимоотношениям между полами. А то жалко Ирьяна: пока до этой упертой достучишься…

Поболтав еще часик, так и не дождавшись новых пациентов, мы отправились на ужин. Пока это было наше единственное развлечение — прогулки в столовую. И надо было что-то с этим положением делать, а то со скуки помрем или растолстеем.

Вернувшись в каюту после ужина, я неожиданно обнаружила там Эльтара. Мой мужчина, стоило ему только увидеть меня, подошел ко мне и заключил в объятия. Пару минут мы постояли, прижавшись друг к другу и испытывая небывалое удовольствие. Сейчас нам требовалась уже не только физическая близость, хотелось большего — единения душ, хотелось просто узнать все друг о друге, разобраться в себе.

На столе, за которым до моего прихода сидел Эльтар, был активирован экран зума. Поэтому я сразу с любопытством поинтересовалась:

— Любимый, чем занимаешься? — Эльтар, немного смутившись, бросил короткий взгляд на стол и только потом ответил мне:

— Работаю над одним своим проектом. Это вроде как хобби, но я очень люблю его, — с затаенной гордостью поделился сокровенным муж. — Разрабатываю системы визуального контроля. Это, кстати, приносит мне приличный доход. Мы даже используем их в жилищах нашего фиорда. Сейчас как раз моделирую кое-что по просьбе Скайтара.

Восхищенно взглянув на любимого, впечатлилась разносторонностью его способностей. Мне достался не только смелый, но и надежный мужчина — вот, даже хобби у него полезное для семейного бюджета! Плюс это увлечение так много сказало о его характере.

— Дианочка, я сегодня с Ирьяном разговаривал о вас. — Я насторожилась: неужели сейчас услышу мужскую версию случившегося? — Он сделал первые заключения по результатам наших обследований на Джиале. Скажу конкретно о вас с Дашей — Ирьян подтвердил свою изначальную гипотезу, сумев разобраться в причинах вашей сложной… адаптации.

Оценив тактичность мужа, благодарно улыбнулась и уточнила:

— Ты о нашем неадекватном поведении вначале? Можешь называть вещи своими именами: после того как Дуоли нас песочил, меня уже ничем не пронять.

Муж продолжил:

— Вы после такой резкой физиологической перестройки, какой явилось это своеобразное перерождение от введенной вам Сеятриком сыворотки, не очень изменились внешне, но ваш организм стал функционировать немного иначе. И, образно говоря, все произошло слишком быстро, а ваша гуморальная система не сразу смогла подстроиться. Отсюда и нестабильный гормональный фон, и излишняя… э-э-э… порывистость в поведении.

Я расхохоталась. Вот почему меня все первое время на эятерском корабле не покидало какое-то ощущение нереальности происходящего, несоответствия самой себе, что ли?.. Хотя Даша, особенно два последних дня, вела себя как человек с еще более нестабильным гормональным фоном, и никакими стрессами это не объяснялось. Что настораживало.

— Но при чем тут Джиал? — вспомнив о словах мужа, переспросила я.

— То озеро, где-то под ним источник неизвестного излучения. И именно оно спровоцировало всплеск активности в работе гуморальной системы. У вас и у нас, но по-разному. В вашем случае это дало положительный эффект — гормональный баланс стабилизировался. Так что теперь мы можем смело рассчитывать на то, что вы угомонитесь и прекратите испытывать нас на прочность своими неожиданными «подвигами». — Эльтар улыбнулся.

Прильнув к мужу, ласково погладила его по груди ладошкой и пошутила:

— Рассчитывать вы, конечно, можете… — Эятер замер, заподозрив подвох. — Но вот гарантий у вас никаких, бедняжки вы наши! Все это так изменчиво и непостоянно…

— Да, так жалко нас, бедных. — Эльтар от души рассмеялся, раззадоренный моим тоном.


На следующее утро, проводив мужа на работу и прихватив непривычно разоспавшуюся подругу, пришла на поздний завтрак в столовую. Но, как и вчера, Даша бездумно ковырялась ложкой в тарелке, страдая явным отсутствием аппетита. Совсем она расклеилась от «ухаживаний» Ирьяна.

Мимо нас неторопливо прошел один из эятеров с подносом в руках. До меня долетел аромат напитка, чем-то схожего с кофе. И вдруг Даша позеленела и, поджав губы, быстро рванула к выходу. Я, бросив завтрак, испуганно понеслась за ней в каюту.

Следующие полчаса подругу буквально выворачивало наизнанку в санитарной зоне, а я ходила по каюте и ругала себя последними словами. Все резко сложилось в одну картину, и мне давно следовало это понять. И Дашины эмоциональные всплески, и наш с мужем разговор, и почти месяц, минувший с момента нашего переноса на Джиал. А теперь предстояла серьезная беседа с Дашей, и я не представляла, с какой стороны к ней подойти. Ведь тут столько обстоятельств смешалось, а зная Дашино упрямство…

Мы поговорили, разговор вышел не из приятных: обе пришли к очевидным выводам, что Дарья беременна и ей надо как-то определяться в плане будущего. Но подруга упорно отказывалась от Ирьяна, и отдавать ему право ответственности за себя и будущего малыша не хотела. Я битый час убеждала ее, что она не права, считая Ирьяна холодным педантом, который делает ей одолжение, беря ее в жены, но подруга была непреклонна. Более того, она потребовала от меня обещание, что я никому не скажу о ее положении, пока она сама не определится со своими дальнейшими намерениями. Я была в отчаянии: как оказалось, времени на разрешение ситуации не осталось, а возможные Дашины реакции заранее пугали меня непредсказуемостью.

Глава 38

Даша

Меня все раздражало. Именно все. Как это ни отвратительно, но я даже не находила в себе сил порадоваться за счастье подруги. Оно тоже меня раздражало. Понимая, что веду себя отвратительно и недостойно, злилась на себя, пытаясь определить, в чем причина моего состояния. И сколько ни прокручивала в голове ситуацию, пробуя увидеть ее с разных сторон, приходила к одному выводу — Ирьян.

Меня все раздражало именно по причине существования этого эятера. Он злил меня, даже бесил временами, но при этом меня к нему невероятно тянуло. Находясь в своеобразном раздвоенном состоянии, никак не могла успокоиться. Сама понимала, что надо отпустить ситуацию, перестать себя накручивать и обращать на него внимание, но снова и снова не могла пройти мимо любого упоминания о нем. Стоило нам хоть ненадолго пересечься, хоть в чем-то соприкоснуться, как я выходила из себя и все портила. А почему? Потому что меня приводили в отчаяние его упрямство и полное несоответствие моим ожиданиям. Он не делал ничего из того, что я от него хотела получить, зато практически преследовал и пытался навязать то, что мне и даром было не нужно.

Если бы я видела с его стороны такое же отношение ко мне, как у Эльтара к Ди, я бы согласилась на всю эту ответственность, на этот долг и обязательства или как он там еще их называл. Но я не чувствовала с его стороны любви… Мне прекрасно было понятно все то, что Диана упорно пыталась разъяснить: да, проще согласиться; да, так правильнее и разумнее; да, это решит все проблемы будущего. Но я не могла. Не могла, потому что не чувствовала, что нужна ему, на самом деле нужна. А обрекать себя на пожизненное существование с тем, кто отвечает на мою любовь безразличием, не хотела.

И этот беспрецедентный позор в столовой, когда Дуоли отчитал меня. Мне было страшно неприятно, невыразимо стыдно и жутко страшно. Все это слышал Ирьян, а он и так считал меня несамостоятельной, никчемной и глупой. А все сказанное эятерским техником лишь подтверждало его точку зрения. И от этого было вдвойне обидно.

Еще и Диана в очередной раз взялась разубеждать меня. Словно я сама не понимала, чего он хочет и как было бы чудесно согласиться. И я бы согласилась, попроси он так, как хотелось мне, полюби он меня… А на меньшее соглашаться не желала. И это тоже раздражало. Я сама себя не устраивала.

Когда он пришел в каюту, такой спокойный, явно решив быть со мной сдержанным и терпеливым, это задело. Но я его понимала — сама неоднократно давала поводы воспринимать себя как истеричную и неадекватную. Поэтому решила, что тоже настроюсь на разговор, докажу ему, что могу быть серьезной и ответственно обсудить наши проблемы и противоречия, прийти к компромиссу, сделать все, чтобы мы сумели понять друг друга. Увы, мои благие намерения испарились после пятнадцати минут монолога Ирьяна. От того, что он мне заявил, от того, в каких выражениях говорил обо мне, в сознании что-то взорвалось, мозг заволокло красной пеленой, а меня перемкнуло. Я даже не поняла, в какой момент накинулась на него, заколотила по груди мужчины кулачками, неистово и зло крича:

— Замолчи! Замолчи! Замолчи! Замолчи!

Кричала и кричала, пытаясь заглушить его голос, перебить, уже ничего не слыша и не осознавая, кроме собственного крика и бьющей в ушах крови.

Опомнилась, когда Ирьян резко обхватил меня за плечи, приподнял над полом и встряхнул, пытаясь оборвать этот мой истеричный всплеск, а когда не помогло, просто закрыл мне рот поцелуем, оборвав мой крик едва ли не на самой высокой ноте. Я в состоянии всеобъемлющего бешенства сразу вцепилась зубами в его губу, стремясь сделать больно за то, что обидел меня сейчас, в очередной раз счел недостойной, несостоятельной и никчемной. И даже тот факт, что сейчас я своими действиями только подтверждала его мнение, меня уже не останавливал, я ослепла от злобы и избавилась от любых сомнений. Все! Лопнули сдерживающие путы цивилизованности, позволив вырваться наружу какой-то звериной ярости, первобытной дикости и таящейся жестокости.

Ирьян не остался в долгу, в ответ прикусил мою губу, сдавил в кольце сильных рук. Кольнувшая боль отрезвила, прояснила разум, позволила ощутить и другую грань накатившей раскованной необузданности — желание. Такое же яростное, первобытное и… неподвластное мне. Все остальное отошло на второй план, оставив только меня, Ирьяна и это ощущение стихийной страсти. Просто я хотела его и чувствовала, что он, также утратив всякий здравый смысл, сгорает в пламени ответного желания. Мы не были Ирьяном и Дашей, мы превратились просто в мужчину и женщину, в чем-то безликую пару любовников, а в чем-то исключительно особенных влюбленных, стремящихся друг к другу. Только друг к другу, с огромным желанием добиться своего, заполучить для себя здесь и сейчас кусочек мира, в котором не существовало бы никого другого.

Это напоминало игру огня, когда два вспыхнувших язычка пламени тесно сплетаются и разбегаются на мгновения, чтобы вновь встретиться и с еще большим жаром слиться в единое пламя разгорающегося костра обоюдной страсти. Мы не осознавали себя, не задумывались о том, правы ли, порядочны ли, можем ли позволить себе все это, как сумеем объяснить произошедшее потом. Мы просто проживали этот миг, эти ощущения наполненности, послушной и такой желанной близости друг друга, наконец-то наступившего обоюдного согласия. И эти чувства, целая прожитая жизнь, жизнь, состоящая из любви и самоотдачи длиною в ночь отринула все чуждое, прогнала сомнения, вообще исключила из нашего сознания мысли и логику. Мы были вдвоем, существовали в эту ночь только друг ради друга и ради того, что было в эти минуты между нами — безмолвной искренности, невероятного счастья, настоящей любви и безумного желания…

Огонь, пылающий в сердцах, опалил наши души, наш разум, навеки вплавив в память воспоминания об этих мгновениях. Ни с одним мужчиной мне не было так легко, так восхитительно и одновременно трепетно прекрасно. Я чувствовала себя и беззащитным мотыльком, и всесильной колдуньей. Я была женщиной — истинной, бесстрашной, неуемной и требовательной. Я подчиняла и отдавалась, я брала, вытягивая из него все-все силы и эмоции, до последней капельки, но и возвращала, отдавая все тепло своего сердца, жар своих ласк и объятий, ощущение своей близости и полного единства.

Это была волшебная ночь. Одновременно страстная и нежная, временами наполненная сражениями, которые завершались безмолвными примирениями, это была ночь наших тел, наших душ, наших сердец. Мы общались стонами, мы обо всем говорили глазами, мы убеждали друг друга прикосновениями… Мы искали путь навстречу друг другу, и мы нашли его… Я думала, что нашли.

Но утром, пробудившись рядом с Ирьяном, первым, что я услышала, стали его слова:

— Теперь я без вариантов обязан взять за тебя ответственность, обязан жениться… Как я это вновь допустил?! — И глухой стон, последовавший за этим…

Раньше, разочаровываясь в очередном мужчине, я каждый раз была уверена, что это наихудший миг жизни, что сердце мое разбито и полюбить никого и никогда уже не смогу. Но сейчас, услышав это от Ирьяна, именно от него… Я просто окаменела, стало так невыносимо горько, так обидно. Сколько раз уже обманывалась, а все не могла научиться, все пыталась начать доверять очередному мужчине, надеялась, что полюбит… С меня хватит! Именно здесь и на нем прервется эта череда моих разочарований. Больше я не позволю себе обмануться или быть обманутой кем-то.

Резко вскочив, натянула футболку и молча, рваными нервными движениями, начала собирать одежду Ирьяна. Сам эятер тоже встал вслед за мной и теперь сопровождал недоуменным взглядом каждый мой шаг. Скомкав капитанскую форму в неприглядный узел, выглянула за дверь. Убедившись в том, что коридор пуст, резко схватила Ирьяна за руку и, дернув по направлению к открытой двери, тихо прошипела:

— Вон!

Он был настолько поражен происходящим, что даже не сопротивлялся, когда я сильным толчком в грудь подтолкнула его к дверному проему. И еще одним… Сообразив, что оказался совершенно голым в общем коридоре, эятер шагнул обратно с намерением вернуться в каюту, но я, быстро подхватив его ботинки, вместе с одеждой выкинула все ему навстречу. Ботинком попала в плечо.

— Даша, как это понима… — взревел Ирьян.

Но я захлопнула дверь, даже не дослушав его. Все произошло стремительно и заняло не больше пары минут, но это время я пребывала в таком напряжении, что сейчас, не выдержав, плавно стекла по стенке на пол и, уткнувшись лицом в ладони, разревелась. Какая я глупая идеалистка! Ведь люблю его, люблю… А он в ужасе от необходимости жениться на мне! И прав ведь, на кого я сейчас похожа — сижу и реву тут как припадочная, ну кому такая слезливая курица нужна? А я тоже хороша. Пришел, обругал, оскорбил, а я в ответ отдалась ему. Есть ли еще во Вселенной такие глупышки? Нет, надо брать себя в руки, возвращаться к реальности и выкидывать этот слезливо-сентиментальный бред из головы. Работа! Стабильность! Вообще, сижу тише воды ниже травы, никого не трогаю и жить эятерам не мешаю. И так до их планеты, а там, Диана в этом права, осмотримся, разберемся на местности, и станет ясно, куда двигаться. А пока — сердце на замок, волю в кулак, и Ирьяна… опять лесом и полем. Но Дианке рассказать надо — вот позор очередной на мою голову!..

Диане исповедалась, на душе полегчало, все ее соображения по поводу Ирьяна мимо ушей пропустила — я себе его истинную натуру лучше представляю, а вот подруга относительно его мотивов очень заблуждается. Это ей с Эльтаром так повезло, вот и думает, что все вокруг такие же. И меня всякими показушными фокусами, вроде собственноручно сделанной обуви, не проведешь. Знаю я цену этих его жестов внимания — утренний горестный стон от осознания возникших «обязательств»! Все, забыть его, забыть… Я — кремень, я — кремень! И сердцу запрещаю радостно биться при его появлении. Займусь аутотренингом, опять же с профессиональной точки зрения полезно.

Аутотренинг помог не сильно. Проснувшись следующим утром, обнаружила рядом — его. В смысле, рядом с кроватью, да еще и с подносом в руках.

— Э-э-э?.. — пыталась понять — это он мне все еще снится или я дверь в каюту каким-то чудным образом не прикрыла?

— Перед капитаном звездолета откроется любая дверь на борту, — верно истолковал эятер мое наверняка в высшей степени потрясенное и непонимающее выражение лица.

— Ясно, — сонно зевнула я, готовясь держать оборону против собственных, сразу меня предавших чувств, поэтому излишне язвительно поинтересовалась: — И… зачем к нам на этот раз?

— Даша, — Ирьян был привычно серьезен, — я понял, как не прав был вчера. Вернее, как неверно себя повел…

Точно, точно, вот если бы обнял, поцеловал, сказал, что жить без меня не можешь… Эх, да я бы ради этого стала самой лучшей женщиной на свете, все бы для него сделала.

— Поэтому пришел извиняться, каяться и в знак примирения принес тебе завтрак! — Эятер внимательно вглядывался в мое лицо, явно стремясь оценить реакцию.

А она… Ну что тут скажешь. Вот совсем не его извинения и признания вчерашней грубости хотелось мне. Извиняйся не извиняйся, а сердцу не полегчает. Да и сама вела себя, страшно вспомнить… мартовской кошкой.

— Извинения приняты, — натянуто сообщила мужчине о своем решении и, осторожно выбравшись из кровати, заковыляла в душ. Сначала в себя приду, в порядок приведу, а потом, так и быть, «раскурим трубку мира», вернее, завтрак съем.

Конечно, это не значит, что я дам ему еще один шанс проснуться в своей кровати, но с капитаном корабля и работодателем совсем обострять отношения не буду. Да, начну придерживаться этой линии поведения. Что там между нами было, то прошло, а вот жизнь и работа никуда не делись. В отличие от Дианы, мне о куске хлеба думать приходится. Так накрутив себя и настроившись на конструктив, вернулась в каюту умытой и готовой к любым неожиданностям. И опять просчиталась!

Ирьян терпеливо дожидался меня, пристроив поднос с завтраком на стол и явно планируя еще о чем-то пообщаться. Решив при нем не есть, уселась на кровать с отсутствующим видом, сосредоточившись в ожидании момента, когда он уйдет и позволит мне хоть немного ослабить самоконтроль. А эятер как специально принялся расспрашивать меня о куче мелочей, вроде того, что я люблю на завтрак, долго ли предпочитаю поспать и о массе многих моих привычек. Отвечала туманно, односложно и с намеренно скучающим видом. Помолчав некоторое время, Ирьян посверлил меня взглядом и ушел. Уф!

Ходит тут, только душу тревожит. И так настроения нет, состояние какое-то полувареное — может быть, завтрак серость жизни скрасит. Устроившись за столом, подхватила ложку и попробовала немного кашицеобразное гомогенное блюдо. Вроде бы вкусно… Но не успела я толком распробовать, как живот свело неожиданным спазмом… Я резко рванула в ванную, чувствуя, что меня буквально накрывает волной дурноты. И началось…

Спустя полчаса, измученная сухими спазмами, сотрясающими тело, вернулась в комнату и устало плюхнулась на кровать. Вот же Ирьян! Не знаю, что он там мне притащил в знак примирения, но у меня даже от этого его жеста «доброй воли» едва желудок наружу не выбрался. Это так показательно! Просто вся суть наших взаимоотношений наглядно и конструктивно видна. Не может быть между нами чего-то общего, мы даже покормить друг друга не в состоянии — о каком совместном будущем можно рассуждать? Надо заканчивать с этим балаганом. Какое счастье, что скоро прибудем на Эятру. Там и расстанемся. Я начну осваиваться в новом мире, он, как и планировал, доставив нас иору, улетит продолжать исследования на Джиале. Вот так и разойдемся, как в космосе звездолеты, со временем все забудется и тоска по Ирьяну меня преследовать перестанет. Главное — дотерпеть, всего несколько дней осталось.

Диана меня снова пропесочила, настырно убеждая в том, что Ирьян совсем не так плох, как мне кажется, и вообще, я на его счет кругом заблуждаюсь. Ага, не олень он, или не баран, или… Одним словом, это не ей наутро после самой потрясающей ночи в жизни сообщили о том, что перспектива связать с тобой жизнь пугает до отвращения, а при попытке помириться и вернуть отношения на общепринятый цивилизованный уровень едва не отравили, так что, ей не понять. У нее Эльтар в принципе уникальный — повезло подруге с мужчиной, хотя меня бы подобный типаж никогда не привлек. Уж слишком он доверенное лицо Скайтара… положительный, мне с такими всегда скучно было. Но главное — Ди с ним хорошо, он как раз то, что ей надо. И будет у них счастье до гроба, все радости и горести на двоих и бездна взаимопонимания. Завидую? Кажется, да. Вот до чего докатилась! Но за подругу рада, хотя Эльтар… все равно зануда. Да и Ирьян тоже далек от идеала… Вот опять он. Ну куда от него деться? Прописался в моих мыслях, паразитирует на чувствах. Вот всегда у меня так — все логично и аргументированно, но как-то… слишком по-моему. Из разряда «сама придумала — сама поверила». Нет, надо срочно делом заняться. Где Сеятрик? Я ему тренинги полезные обещала, вот сейчас как раз душа просит драки. Сейчас мы все его фобии на раз прищучим!

Сеятрик был обнаружен в своей каюте при попытке прилечь отдохнуть после смены.

— Даша? — удивленно обозрел он меня, открыв дверь.

— Идем лечиться! — выпалила с порога первоочередную информацию, для надежности схватив его за руку.

— Но… — Побратим растерялся: видимо, я была излишне напориста.

— Одевайся и идем бороться с твоими фобиями, у меня как раз настроение есть, — четко и безапелляционно проинформировала эятера.

— Но капитан недоволен будет, если… — с толикой растерянности попытался высвободиться Сеятрик.

— Во-о-от! — торжествующе вскинула я перед его носом указательный палец, прерывая на полуслове. — С этого и начнем. Давно мне твои страхи перед капитаном покоя не дают. Будем бороться хирургическим путем!

— Как — хирургическим?! — вздрогнув, эятер оторопело уставился от меня.

— Будем отсекать на раз! — с гарантией в голосе пообещала я и поторопила: — Собирайся скорее. А то пациентов нет, а у меня руки чешутся, поработать надо.

— Ну раз надо… — вздохнул Сеятрик и начал обуваться.

Закрывшись в моем рабочем кабинете, устроились поудобнее: я на своем стуле, Сеятрик радостно прилег на кушетку.

— Итак, — подумав, сообщила я, — что самое главное в борьбе с врагом?

И испытующе уставилась на Сеятрика в ожидании ответа. Эятер заметно заволновался и предположил:

— Упредить атаку?

— Нет, — недовольно качнула головой. — Самое главное — знать врага в лицо! А теперь подумай — знаешь ли ты, как выглядит Ирьян?

Сеятрик уверенно кивнул, а я, снисходительно ему улыбнувшись, самым провокационным тоном медленно сообщила:

— Не-э-эт, поверь мне, ты не представляешь себе его истинного лица, отсюда и все твои подсознательные опасения!

Проникнувшись торжественностью момента, вперила в потрясенного эятера тяжелый взгляд и… одарила надеждой:

— Но я знаю, как раскрыть тебе глаза!

— А может быть, не стоит? Ну его, это истинное лицо, — бросая на меня немного боязливые взгляды, внес робкое предложение мужчина.

— Стоит! — с фанатизмом припечатала я крошечный лучик надежды в его взгляде. — Вот прямо сейчас и начнем!

Оперативно схватив со стола эятерскую сенсорную панель и стилус, бесцеремонно плюхнулась на кушетку к Сеятрику, прижала его к стенке и, пристроив гаджет на наших коленях, провозгласила:

— Приступим!

И понеслось. С азартом заправского гонщика я принялась орудовать стилусом, сопровождая каждый штрих комментариями.

— Уши? Уши гигантские. Нос? Пятаком! И зубы! Клыки настоящие. Глаза красные и злобные, однозначно…

— Но… — Сеятрик попытался перехватить стилус, умоляюще пробормотав. — Не так же все плохо с ним?

— Так, так, — хлопнув ладонью по его лапе, воодушевленно вскричала я, на мгновение закатив глаза в экстазе. — Сейчас еще детали прорисуем! И ты прозреешь, гарантирую! Неужели ты не чувствуешь, как оно приближается? Облегчение? Нельзя держать все в себе, не бойся открыться и выплеснуть все наружу.

— Ну раз надвигается облегчение… — задумчиво уставившись на меня, согласился Сеятрик и прекратил всякие попытки как-то мне воспрепятствовать.

— Что еще? — вновь вливаясь в процесс, уточнила у эятера. И сама же ответила, азартно забормотав вновь: — Тельце хиленькое и тщедушненькое сделаем, хвост добавим и лапы… О, лапы — это полнейший улет! Присутствующие не в счет. Лапы ему совсем страхолюдные нарисуем… с когтями!

Отстранившись, с чувством глубокого восторга уставилась на конечный результат. Сеятрик, скромно прижавшись к переборке, о чем-то размышлял, переводя взгляд с меня на «портрет» шефа.

— Видишь? Всмотрись в это чудовище! — прервала я его медитацию, вспомнив о цели посещения. — Видишь?

Эятер кивнул.

— И что ты видишь? — прищурившись, на всякий случай уточнила я.

— Чудовище, — согласно пробормотал побратим.

— Вот! — встрепенулась с радостью. — Ты начинаешь прозревать! Так, еще совсем чуть-чуть, и перестанешь его бояться. И я знаю, что станет этим последним толчком!

И тут же разочарованно застонала — почему у меня дротиков нет или ножей метательных?! Но не успела и рта раскрыть, чтобы озвучить причину озадачившего Сеятрика расстройства, как… отъехала входная дверь, явив нам Ирьяна!

Живой прототип моего художественного «шедевра» влетел в кабинет и окатил нас таким суровым взглядом, таким зверским, бешеным, яростным…

— Что здесь происходит?! — Тон капитана заставил меня подавиться и, резко подскочив с кушетки, наброситься на него в ответ.

— Вы почему так врываетесь?! Что за безобразие?! Тут идет процесс лечебного взаимодействия с пациентом! Вы так навредить можете, навечно нанести психологическую травму!

Сеятрик вскочил с кушетки практически синхронно со мной и теперь стоял рядом, едва ли не вытянув руки по швам. Ирьян, стремительно обведя меня взбешенным взглядом, перевел глаза на помощника. Взгляд его сразу преобразился — заледенел, потяжелел, что меня проняло до икоты… А капитан, так же резко развернувшись, выскочил в коридор, приказав на ходу:

— Сеятрик, через минуту жду тебя с докладом!

Побратим тут же поспешно проскользнул в дверной проем. Я рухнула в свое кресло, продолжая остервенело пялиться на дверь. Опять он! Опять пришел и все испортил! Это какой-то кошмар моей жизни.

Но, как выяснилось, радовалась я преждевременно. Главный кошмар ожидал меня впереди. И он не замедлил появиться уже на следующее утро. Беременна! Не знаю, что случилось раньше — сама я осознала этот факт или поверила категоричным и жестким словам подруги, но ситуация виделась однозначной. Я была в положении, и срок приближался к месяцу. Кошмар — все случилось у того проклятого озера.

— Но почему мне так рано стало плохо? Получается, и месяца нет — может, все же отравилась? — сама не веря в подобный исход, озвучила я версию Диане.

— Даша, — топнув в гневе ногой, возмутилась подруга, — немедленно прекрати витать в облаках! Ты сама на себя не похожа. Где твой жизненный реализм? Вот не зря говорят, что настоящие жизненные трудности показывают истинный характер человека. Неужели вся твоя практичность была напускным бахвальством? Самое адекватное в данной ситуации решение — это немедленно все рассказать Ирьяну и принять его предложение об ответственности за тебя и вашего ребенка!

Потрясенная словами и поведением Дианы, я села на кровать, всматриваясь в решительно настроенную подругу. В таком ключе мы еще никогда не говорили, и такой сердитой и категоричной я Ди еще не видела. Может быть, она права и я веду себя неверно? Безответственно? Проклятое слово! Но я так запуталась во всех своих мыслях, поступках и противоречивых желаниях… Что сама не представляла, как выбраться из трясины всеобщего неприятия.

— Даша, — продолжала напирать на меня подруга, — ты обязана, слышишь, обязана взять себя в руки и поступить как взрослый и здравомыслящий человек. Подумай об этом и прими единственно верное решение! Никто другой его за тебя не примет.

После этого неоспоримого заявления Диана поцеловала меня в щеку и вышла из каюты. А я… Что мне оставалось? Поплакав немного над своей невезучестью, принялась думать. И ребенок — это прекрасно, хоть какая-то семья и близкое существо у меня появится. Вот только не слишком ли эгоистично будет — растить его одной? И справлюсь ли я? Надо что-то решить. Выход из ситуации есть всегда, иначе не бывает.

Глава 39

Сеятрик

Спеша за капитаном, настраивался на худшее. После возвращения с Джиала Ирьян выглядел неспокойным, периодически впадал в мрачные раздумья и напряженно хмурился. Но его очевидное бешенство сегодня, тот взгляд, которым он наградил меня перед тем, как покинуть Дашин кабинет, просто пугали. Я и раньше подозревал, что капитан относится к побратиме особенным образом — чем еще объяснить все те снисхождения, что получила Даша? А то, что Ирьян был требователен и нетерпим к любым проявлениям безответственности, я знал не понаслышке. Но ей он прощал все. Или со временем прощал. Возможно, он сам не осознавал того, что периодически выделял ее, но со стороны это было явственно заметно.

А сегодня меня неожиданно посетила мысль, что и Даша как-то излишне предвзято относится к капитану. Она, конечно, вообще девушка непредсказуемая, но то, что с этим рисунком сегодня вытворяла… это ни в какие рамки безразличного отношения к Ирьяну не вписывалось. Так что я закономерно ожидал, что сейчас мне придется туго. И оказался прав.

— Сеятрик, вы слишком хорошо и быстро справляетесь со своими обязанностями, что, имеете так много личного времени? — Ирьян, скрестив руки на груди, стоял возле центрального пульта и гневно взирал на меня.

— Ко мне есть какие-то претензии? — спокойно уточнил у… можно ли мне еще считать Ирьяна другом?

— И немало! — рявкнул капитан, заставив меня напрячься. Один из пилотов бросил в мою сторону сочувственный взгляд. В последние дни всему экипажу доставалось от «капитанских щедрот». — Дисциплины никакой: кто чем хочет, тем и занимается. Что за неотложные проблемы у вас со здоровьем, раз их решение приоритетней отчетного доклада, который я вынужден ожидать?

Отчитаться о технологическом состоянии корабля, с которым мы подходили к Эятре, мне надлежало сегодня вечером, но я благоразумно решил об этом не заикаться. Как и о том, что у меня все готово, данные контрольных проверок всех систем и программ «Астартуса» есть и могут быть предъявлены в любой момент. И дисциплина у нас была незыблемой. За исключением чрезвычайных ситуаций, причинами которых в основном являлись Даша и Диана. В остальное время все строго выполняли правила, предписанные инструкциями и должностными обязанностями. Ирьян придирался, и мы оба понимали это. Поэтому я решил ответить ему прямо, пусть вопрос и относился к моим служебным обязанностям, но мне виделся в нем другой подтекст — желание капитана выяснить факт моего пребывания на кушетке совместно с интересующей его женщиной.

— Доклад готов — могу отчитаться в любую минуту. Дисциплиной займусь, готов начать лично с себя. Проблем со здоровьем нет, просто землянка попросила помочь ей с отработкой методики тренинга и как раз присела рядом, чтобы показать наглядный материал для… э-э-э… экстренной терапии, — не отводя взгляда, бодро отчитался я, стремясь донести до Ирьяна, что ничего сверхличного между нами с Дашей нет.

Капитан некоторое время напряженно всматривался в меня, потом сухо кивнул:

— Вы свободны.

— А доклад? — уточнил у него.

— Завтра отчитаетесь, сегодня я занят, — и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Определенно, капитан сам на себя не похож. Да и Даша тоже… Мысли об этих двух небезразличных мне существах крутились в голове весь вечер и начало следующего дня. В итоге, освободившись, решил навестить Дашу. Если Ирьяна я сегодня видел и знал, что он хоть и непривычно угрюм, но жив и здоров, то вот Дашу после вчерашнего поспешного расставания я не встречал. И в столовой их с Дианой в привычное время не оказалось. Какая-то смутная тревога не отпускала меня, вот и решил навестить ее — убедиться, что побратиме за вчерашние возражения капитан не сделал выговор. С его нынешним настроением он мог бы.

Даша нашлась в своей каюте, открыла не сразу, но, когда дверь все же отъехала в сторону, я был поражен ее заплаканным лицом и каким-то потерянным выражением глаз.

— Ирьян? — обеспокоенно выдохнул, шагнув внутрь.

А Даша неожиданно закрыла лицо ладонями и явно не в первый раз за сегодняшнее утро заплакала. Всполошившись, быстро подхватил ее под руку и, усадив на кровать, принялся успокаивать:

— Не расстраивайся так, он отойдет. Ты же действительно на него с возражениями накинулась, а